# Выживальщики 7. Лес

Константин Денисов

На планете выживальщиков существует древний лес с гигантскими деревьями. Почему он только один. Что это, ошибка природы или результат каких-то экспериментов? Кто населяет этот лес? Кого там можно встретить? Может тех, кого давно искали и встреча с кем очень ожидаема и желанна?

Ну и само собой продолжается война с сибаритами. Теперь она пришла уже на их территорию.

Продолжаем следить за старыми героями и знакомимся с новыми. Всё больше и больше тайн и загадок раскрывается с каждой книгой, но вопросов меньше не становится, потому что постоянно появляются новые.

## Глава 1

Лада бежала, перепрыгивая с ветки на ветку, и не переставала кричать. Плети были восприимчивы к звукам, она надеялась, что сможет увлечь за собой всех и увести их как можно дальше от дупла. Кольцо вокруг неё сжималось, схватка была неизбежна. Только бы успеть убежать подальше.

На бегу, она выбрала место, где принять бой. Это была большая толстая ветка, рядом с которой не было других. Даже плетям будет на неё трудно перебраться, они будут наступать только спереди и сзади. Сверху тоже почти нет ветвей, а те что есть, находятся очень высоко. Хорошее место для битвы.

Плети видели направление, в котором она движется и уже спешили наперерез. Лада слегка сбросила темп, чтобы они успели забраться на ветку перед ней. Бежать дальше было не нужно, там не было удобного места для схватки.

Плети были очень быстрыми. Отдалённо они были похожи на толстых обезьян, только вместо передних и задних лап у них удлиненные и сильные конечности, чем-то напоминающие хвосты. Ими они хлёсткими ударами обвивали ветки и почти летели между ними.

Их похожие на плети конечности, благодаря которым они и заслужили своё название, были очень мощными. Лучше было не давать им себя ударить, кости перебивали на раз. И огромные пасти, чуть ли не в пол туловища с множеством зубов. Они были хищниками. Очень опасными хищниками.

Лада пыталась мысленным взором пересчитать вероятных противников, но не могла. Их были десятки.

Добежав до середины ветки, она остановилась, крутанула своё копьё и встала в боевую стойку. Место было выбрано удачно. Они не смогут навалиться на неё толпой, будут подбираться с двух сторон, но по одному, максимум по два. И прыгать им тут особо негде. Обороняться можно.

Первая плеть бежала под веткой. Лада её не видела, видела только вылетающие наверх плети, обхватывающие толстый сук. По одной из этих конечностей она и рубанула, когда тварь оказалась достаточно близко.

Плеть завизжала под веткой, но продолжала держаться. Тогда Лада одним движением перерубила ещё две конечности, и визг стал удаляться в сторону земли. То, что они бегают под ветками, было не очень хорошо. Да, сейчас она её увидела, но когда их будет много, то может и пропустить и одна из тварей вполне может схватить её за ногу. А это чревато.

С одной стороны плети приближались особенно быстро, большой группой, особей из восьми. Лада решила разобраться сначала с ними. Она побежала им навстречу, издав воинственный клич и вращая своим копьём. Внезапно вспомнилось, что когда-то давно такое копьё называли глефа. Это было её любимое оружие из тех, которые убивали физически. Правда она давно им не пользовалась, но навыки никуда не делись.

Первых двух плетей она разрубила сходу, меньше чем за секунду. Сук тут же намок от их крови и те, кто шёл за погибшими, начали соскальзывать. Это было интересно. Лада побежала в противоположную сторону, навстречу приближающимся оттуда плетям, с намерением смазать сук их кровью и с другой стороны.

Там их уже подоспело больше десяти. Зарубив троих, Лада отступила, потому что они всё продолжали лезть. Кровь их сдерживала, но не сильно. С противоположной стороны твари уже преодолели мокрое место и Лада зарубила парочку ближайших. Одна из них попыталась достать её своей плетью, но в результате лишилась её, а потом и жизни.

Сухое место на суку постепенно сокращалось. Но хуже было то, что до неё добежали уже почти все и теперь они лезли с двух сторон сплошной массой. Кто-то сверху, кто-то пытался пробраться снизу. Если они начнут со всех сторон хлестать её плетями, то будет трудно увернуться ото всех.

Лада методично работала, сокращая поголовье тварей. Нужно было убить как можно больше, пока они не хлынули волной. Она перебегала с одной стороны на другую, но это расстояние с каждой секундой сокращалось. Они её зажимали. А она пока не убила и четверти из всех.

Она не увидела, а мысленно почувствовала удар плети. Еле-еле, но она успела обернуться и выставить перед собой глефу. Плеть перебила древко пополам и конечность просвистела у неё прямо перед лицом. Лада отшатнулась назад. Плеть, которая испортила ей оружие, ударила тут же другой конечностью и должна была достать до Лады. Она не успевала защититься и отступить. Но тут произошло что-то странное.

Атакующая плеть стала замедлять удар и выпучивать на Ладу глаза. Этого замедления хватило, чтобы она рубанула по конечности обломком глефы с мечом и отсекла её. Но тварь этого как будто и не заметила. Она продолжала пучить свои чёрные глазки, пока они наконец не выскочили из глазниц и не повисли на нервных волокнах, а из того места где они только что были брызнул фонтан крови.

Мёртвая плеть повалилась и соскользнула с ветки. Та, которая была рядом с ней вдруг начала делать то же самое. Глаза полезли из орбит, пока, наконец, не выскочили наружу. Пришла очередь третьей.

Лада поняла, что ей помогают. Разбираться было некогда, она повернулась спиной к тому месту, где кто-то убивал тварей и начала держать оборону с другой стороны. Несмотря на то, что глефа превратилась в меч с длинной рукояткой в одной руке и палку в другой, сражаться с противником, который наступает только с одной стороны, было гораздо легче.

Лада иногда поглядывала назад, там продолжалось невидимое истребление плетей. Поняв, что их убивают, они пытались бежать с места битвы, но невидимый помощник методично, одну за другой убивал их, буквально выдавливая мозги.

Лада пыталась нащупать того, кто так вовремя пришёл ей на помощь, но никак не могла. Когда тварей осталось уже совсем мало и они практически перестали на неё нападать, а думали теперь, как бы сбежать с этой ветки, она вдруг ощутила того, кто убивал плетей. От неожиданности она даже остановилась и чуть не пропустила удар. Увернувшись в последний момент, она поскользнулась на крови и поняла, что не устоит на ветке.

Падая, единственное до чего она смогла дотянуться, так это до той плети, от которой она уворачивалась, но для этого пришлось выпустить из руки обломок древка. Она увлекла тварь за собой, но та тоже хотела жить и успела овить ветку свободной конечностью. Они повисли под веткой.

Держась за мускулистое предплечье твари, Лада видела совсем рядом её распахнутую пасть и понимала, что она сейчас чего-нибудь предпримет, чтобы её сбросить. Держать Ладу ей было тяжело. Она обвила одну из свободных конечностей об ветку, чтобы висеть на двух, так было надёжнее. Лада увидела, что она уже заносит последнюю свободную конечность, чтобы сбить её с себя. Она решила не давать ей такого шанса и рубанула прямо по плечу своим оружием.

Перерубила одним ударом и полетела вниз, держа отрубленную плеть в одной руке, а обломок глефы с лезвием во второй. План у неё, конечно, был, но уже в полёте она поняла, что довольно сомнительный.


Незадолго до отплытия, Лиана всё же решила поговорить с Лавром о том, что его тревожит. Она увела его дальше по берегу, чтобы им никто не мешал. Они нашли удобные камни, сели на них и некоторое время смотрели на воду. Было понятно, что Лавр сам ничего говорить не собирается.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — наконец не выдержала Лиана.

Лавр отрицательно покачал головой, но сделал это не очень уверенно.

— Лаврик, ты же знаешь, что мне можно говорить всё, — сказала Лиана.

— Если я скажу, ты уже не будешь больше меня любить так как раньше, — упрямо сказал Лавр.

— Что за глупость? — удивилась Лиана, — никакая сила на свете не заставит меня любить тебя меньше чем сейчас.

Лавр тяжело вздохнул и задумался. Лиана не стала на него давить, давая ему созреть. Она чувствовала, что он и сам хочет ей всё рассказать, но почему-то боится.

— Мам, — начал, наконец, Лавр, — когда мы тут спали первую ночь… я имею ввиду на этом острове… бабушка попала в беду…

— Бабушка? — удивилась Лиана.

— Да, бабушка, твоя мама, — кивнул Лавр, — она была в беде. На неё нападали и она сражалась, но ей было трудно и она могла погибнуть… — Лавр замолчал, подбирая слова.

— Тебе это снилось? — спросила Лиана.

— Нет, это было на самом деле, я это точно знаю, — серьёзно сказал Лавр, — я очень хотел ей помочь.

— Ну это естественно, — улыбнулась Лиана, — ты всем нам стараешься помогать.

— Я знал что она в беде, но не знал что делать, как я могу спасти бабушку, — продолжил Лавр, всё так же медленно и подбирая слова, — я хотел попасть туда где она, чтобы что-нибудь сделать…

— У тебя получилось? — спросила Лиана.

— Да, — серьёзно кивнул Лавр, — я оказался там. Не телом, а только… — он постучал себя пальцем по лбу.

— Сознанием? — подсказала Лиана.

— Да, — согласился Лавр.

— Это как мы с тобой ходили к Руди, так же? — спросила Лиана.

— Нет, — Лавр отрицательно покачал головой, — там всё ненастоящее. Там только отражение. Только знание о том, что есть тут. А я попал к бабушке по-настоящему. Я видел её и тех ужасных существ, которые на неё нападали. И всё было взаправду…

— И что же случилось? — с тревогой спросила Лиана.

— Эти чудовища нападали на бабушку. Один был близко и ударил так, что сломал её оружие. Хотел ударить ещё раз… а я всё это видел, но ничего не мог сделать… но сильно хотел… так хотел, что у меня получилось. Я оказался внутри головы этого чудища, я видел перед собой его мозги, такие серые и мокрые. И видел глаза, через которые он смотрел и сквозь эти дырки я увидел бабушку и то, что чудище, внутри которого я оказался, нападает на неё. Тогда я схватил руками его мозг и стал сжимать так сильно, что его глаза выпрыгнули наружу и всё заполнилось кровью и она стала вытекать через дырки для глаз…

Лиану передёрнуло от этого рассказа. Она не сомневалась, что Лавр, конечно, не видел мозг внутри черепной коробки, что ему это так просто представилось. Но в том, что он убил это животное, она почему-то не сомневалась.

— И ты этим спас бабушку? — спросила она осторожно.

— Да, — опять тяжело вздохнул Лавр, — но этих чудищ было много. Они могли победить. Тогда я перепрыгнул в голову тому, которое было рядом, и стал сдавливать ему мозг, пока он не умер, как и первый. Потом ещё одного. Потом ещё… пока они не закончились…

— И бабушка спаслась? — с надеждой спросила Лиана.

— Она упала с ветки вниз, — сказал Лавр, но перехватив испуганный взгляд Лианы, тут же добавил, — с ней всё в порядке, она не разбилась.

— Получается, что ты спас бабушку, — сказала Лиана, чувствуя, что ничего не кончилось и дело не в этом. Тревожило Лавра другое, — так почему же я должна тебя меньше любить? — спросила Лиана.

— Когда я убивал этих чудовищ… — сказал Лавр, сделал небольшую паузу, а потом выдохнул, — мне это понравилось!

— Что понравилось? — не сразу поняла Лиана.

— Убивать их, — обречённо сказал Лавр и опустил голову.

— Но ты же спасал бабушку! Ты всё сделал правильно! Не нужно переживать из-за того, что ты убил этих животных. Хотя, конечно, ребёнку такие переживания совсем ни к чему, сильно расстраиваться не стоит. Подумай о том, что ты помог бабушке, это гораздо важнее, — сказала Лиана.

Лавр поднял на неё удивлённые глаза, поражаясь тому, что она никак не поймёт его.

— Мам, я переживаю не по тому, что убил этих чудищ, они были плохие. Я переживаю потому, что мне это понравилось! — слегка возмущённо сказал Лавр, досадуя на то, что приходится объяснять такие простые вещи.

— Лаврик! — Лиана крепко обняла его, — теперь я буду любить тебя не меньше, а больше! Хотя минуту назад мне казалось, что больше некуда. Какой же ты хороший!

— Почему это я хороший? — удивился Лавр, который уже, видимо, сжился с мыслью, что он плохой.

— Потому что если бы ты был плохой, эти вопросы бы тебя не мучили. Они мучают только хороших людей, — сказала ему Лиана и посмотрела в глаза, — я не могу почувствовать что ты пережил, но могу предположить. У меня тоже такое бывает. Это что-то вроде азарта охотника. Я не люблю убивать. Ни людей, ни животных. Но если я сражаюсь с врагами, я радуюсь победе и, чего уж греха таить, получаю удовольствие, когда враги умирают. Потому что они умерли, а я жива. Значит, я победила. Это сложный набор чувств, и он не делает тебя плохим человеком. Есть и правда плохие, которые получают удовольствие от убийств просто так, без азарта. Им нравится сам процесс. Но их не мучает то, что они считают себя плохими, для них это нормально. Так что не переживай, пожалуйста.

— Ты мне правду говоришь? — подозрительно спросил Лавр.

— А ты проверь! — и Лиана наклонила к нему голову, как бы приглашая войти внутрь.

— Я так не могу! — рассмеялся Лавр.

— Я знаю! — улыбнулась Лиана и погладила его по голове, — так что там с бабушкой?

— Пока всё в порядке, — вдруг посерьезнев, сказал Лавр, — но там всё ещё трудно. Очень много чудовищ пришло в лес. Бабушка и ещё люди на них охотятся, но их там слишком много. Но, думаю, что всё будет хорошо. Я каждую ночь пытаюсь попасть к ней, но больше не получается.

— Ты меня успокоил, — сказала Лиана и потрепала Лавра по волосам, — получается, что ты видел бабушку? Как она?

— Она молодая и красивая, — гордо сказал Лавр, — и дерётся очень здорово!

— Прям как я! — сказала Лиана и подмигнула ему, после чего они вместе рассмеялись.


Лира вела их по коридорам и лестницам ещё долго, и у Игоря было устойчивое ощущение, что они постепенно опускаются всё ниже и ниже, несмотря на то, что по некоторым лестницам им приходилось подниматься.

Барсик иногда шмыгал в боковые коридоры, но всегда через некоторое время возвращался. Кругом всё было железное и ржавое, тёмно рыжего цвета. Но, как ни странно, большинство коридоров были освещены. Даже несмотря на то, что ими тут практически не пользовались. База была большая, и они преодолевали сейчас её заброшенную часть. Пост охраны находился так далеко, наверное, потому, что там было самое узкое место. Одна дверь, которую нужно было контролировать. Дальше, систему коридоров держать под контролем было гораздо сложнее.

Иногда попадались и свежие следы жизнедеятельности человека. В прямом смысле этого слова. Непонятно было, зачем это делать посреди коридора, неужели нельзя отойти куда-нибудь за угол или в тупик? Но видно сибариты не привыкли себя сдерживать. Где приспичило, там и садились. Мнение об этих людях у Игоря было и так, мягко говоря, невысокое, но сейчас опустилось на самое дно. Видимо, если человек гнилой, эта гниль проявляется во всём, даже в таких мелочах. А сибариты, вне всяких сомнений, были гнилыми.

Лира внезапно остановилась и повернулась к Игорю.

— Если что, то запоминай дорогу, — сказала она, — вот от этих больших двойных дверей, нужно бежать прямо, вон до того поворота, откуда мы пришли, видишь?

— Бежать? — не понял Игорь.

— Если прижмут, то придётся и бежать, — пожала плечами Лира.

— А нас должны прижать? — не унимался Игорь.

— Всякое может случиться, — сказала Лира.

— Мне кажется, что советы по запоминанию маршрута несколько запоздали, это нужно было раньше говорить, — сказал Игорь.

— Слушай внимательно, — вдруг гораздо серьезнее, чем до этого, сказала Лира, — там, в конце коридора, видел лестницу на стене? — она вопросительно уставилась на Игоря.

Игорь кивнул.

По ней взберёшься наверх, в люк, и запрёшь его за собой. Он закрывается. Не забудь закрыть, это важно, иначе не выживешь, понятно? — строго сказал Лира.

— Понятно, — сказал Игорь, хотя тон ему и не нравился. В последнее время обычно он так со всеми разговаривал, как с детьми несмышлёными.

— Главное это запомни, а остальное утрясётся, — сказал Лира и пошла дальше по коридору.

— Что именно утрясётся? — Игоря начали одолевать тревожные предчувствия.

Лира не ответила и быстро шла вперёд и через считанные секунды вышла на галерею, которая шла вдоль большого зала внизу. Оттуда вверх вела одна лестница. Лира остановилась и тихонько сказала Игорю:

— Готовься к обороне! Не давай им подняться по лестнице и помни про люк. Пол тут крепкий, они его не пробьют, не высовывайся сильно и аккуратно стреляй. Да чего я тебе объясняю, ты же всё это знаешь, так? — сказала Лира.

— Кто не пробьёт? — Игорь совершенно был выбит из колеи.

— Сибариты, кто же ещё, — сказала Лира.

Она подняла с пола какую-то железку и бросила вниз. Описав дугу, она с оглушительным грохотом упала на пол внизу. Тут же из разных коридоров стали выбегать люди, посмотреть что случилось. Почти сразу они увидели стоящих наверху Лиру и Игоря.

Лира навела на них указательный палец, как бы целясь из пистолета, и сказала:

— Пух, — имитируя выстрел.

После чего шагнула за ближайшую дверь и закрыла её за собой. Игорь услышал, как внутри поворачивается запор.

— Что за чёрт! — прошептал он потрясённо.

Тут же в стену рядом с ним врезалась пуля и срикошетила куда-то в сторону. Игорь бросился на пол, срывая с себя рюкзак и оружие. Выбора не было, придётся держать оборону, как она и сказала. Что за проклятая баба! И чёрт его дёрнул ей поверить! Игорь оглянулся. Барсика тоже поблизости не было. Он был совершенно один, против скапливающихся внизу сибаритов.

Игорь выдохнул. Нужно было успокоиться и делать своё дело. Воевать.

## Глава 2

Лада падала, держа в руке отрубленную конечность твари как кнут. Пролетая одну из веток, она ударила этим кнутом так, чтобы он обвился вокруг неё. Собственно плети так и передвигались. У неё получилось. Рывок был сильный, так, что у неё чуть рука из плечевого сустава не вылетела. Она не удержала этот «кнут», и он выскользнул из руки. Но она серьёзно замедлила своё падение и изменила траекторию. Когда конечность намоталась на ветку, Лада как маятник качнулась внизу и полетела дальше почти горизонтально, пока не врезалась в ствол дерева.

Ухватив обломок древка двумя руками, она воткнула его при столкновении в ствол, одновременно уперевшись в дерево ногами, чтобы не переломать кости. Лезвие вошло глубоко. Ладони тут же заныли, от сильного удара.

Повиснув в таком положении, Лада огляделась. Сверху раздался очередной визг и вскоре, недалеко от неё, вниз пролетело тело мёртвой плети. После этого всё затихло.

Вытаскивать лезвие из ствола не имело смысла, да и не факт что получилось бы. Лада оттолкнулась ногами от дерева и перелетела на ветку чуть ниже места, где она была. Приземлившись на неё, она чуть не сорвалась. Опасно забалансировав на ней, она поймала равновесие и только после этого, наконец, выдохнула. После чего подняла глаза вверх и сказала:

— Спасибо, Лаврик! Ты спас мне жизнь!

Нужно было возвращаться к детям и вывести их из этой части леса. Тут стало слишком опасно. Лада побежала в сторону дупла, легко перепрыгивая с ветки на ветку.


Израсходовав с самого начала пару гранат, Игорь решил приберечь оставшиеся. Сибариты сориентировались в ситуации и попрятались в коридоры и за укрытия. Теперь стычка приобрела вялотекущий характер. Они время от времени перестреливались с Игорем, то из одного коридора, то из другого.

Вреда ему они причинить пока не могли. Впрочем, он им тоже. Несмотря на кажущуюся тупиковость развития ситуации, Игорь не тешил себя надеждами, что так будет и дальше. Тревога на станции была объявлена, теперь они решают, что делать и как его нейтрализовать. И он не сомневался, что найдут способ. Во-первых, потому что это их станция, и они тут всё хорошо знают, а во-вторых, потому что их значительно больше. Он вообще внезапно остался совершенно один. И что это нашло на Лиру? Возможно, это и был её план. Но даже если так, то Игорь на неё очень злился. Ему не нравилось, что его использовали вслепую. И в глубине души сидел червячок сомнения, что она его кинула. Использовала для каких-то своих целей и кинула. Но в это верить не хотелось, и он гнал от себя эти мысли.

Вялая перестрелка продолжалась уже больше часа. Накатило нехорошее предчувствие, что сейчас что-то начнётся. Не будут они ждать вечно, пока он тут умрёт от голода. Атаки не избежать. Остаётся только надеяться, что она будет глупой и бесперспективной. Что он сможет её отбить.

Но сибариты время даром не теряли. Вскоре из боковых коридоров показались две группы, которые укрывались за толстыми листами железа. Это были какие-то кожухи от агрегатов неизвестного назначения, но с поставленной перед ними задачей справлялись отлично. Игорь попробовал в них стрелять, но пули их не брали. Он попробовал из лазерной винтовки, но её мощности тоже не хватило.

Игорь реши подпустить их поближе и попробовать перекинуть гранату через эти щиты. Как только они приблизились на необходимое расстояние, он слегка привстал занося руку с гранатой, но тут же вокруг защёлкали пули. Пришлось отказаться от этой идеи. Они не давали ему высунуться. Тоже не дураки. Как бы они к сибаритам не относились, но недооценивать противника всегда последнее дело. Это может дорого обойтись.

Прикинув где они находятся, он вслепую навесом бросил гранату. Судя по предсмертным крикам, прилетело удачно. Игорь тут же повторил. Выстрелы затрещали с удвоенной силой. Над ним из металлической стены периодически высекались искры. Пули рикошетили в разные стороны, но одна вдруг срикошетила в него и врезалась в пол совсем рядом.

Они прижимали его огнём, чтобы он ничего не смог сделать и шли на штурм. Они его задавят своей массой. Он ничего не сможет предпринять. Да, ещё кого-то, разумеется, сумеет убить, но потом его судьба будет решена. Погибать, пусть и славно, не входило в его сегодняшние планы. Нужно было отступать.

В этот момент он почувствовал сильный взрыв. Не услышал, а именно почувствовал. Это было где-то далеко. Многие могли даже не понять, что произошло. Но ему эта музыка была знакома. Вибрация от взрыва заставила всё вокруг слегка вздрогнуть.

Сибариты тоже это почувствовали и интенсивность стрельбы слегка снизилась. Пользуясь моментом, Игорь пополз в дверной проем, волоча за собой оружие и вещи. Даже рюкзак с едой Лира любезно оставила ему.

Оказавшись за дверью, Игорь попытался её закрыть, но из этого ничего не вышло. Эта дверь была сломана. Она не то что не запиралась, но даже не закрывалась до конца, оставляя щель. Игорь положил в эту щель гранату с выдернутой чекой и прижал. Дверь норовила приоткрыться. Тогда он прижал её рюкзачком Лиры с едой. Чёрт с ней, бежать легче будет.

Оставив эту нехитрую ловушку, он бросился по коридору, потому что снаружи слышались шаги на железной лестнице и уже довольно близко.

Ловушка сработала. В металлическом коридоре жахнуло сильно, так что даже уши заложило. Игорь, не останавливаясь, тут же швырнул туда ещё одну гранату, для тех, кто подумал что всё и уже можно преследовать.

Возле уха свистнула пара пуль, но новый взрыв прекратил стрельбу. Игорь швырнул ещё одну, как можно дальше, потому что успел убежать уже далеко и находился возле нужной лестницы. Он взлетел по ней как ошпаренный, одновременно со взрывом последней гранаты. Её он кинул плохо, и осколки долетели даже сюда, благо его не зацепило.

Он с грохотом опустил крышку люка и повернул на ней рычаг, выдвигающий в разные стороны запирающие штыри. Игорь сел, прислонившись к стене, и решил немного отдышаться. Сильно расслабляться было нельзя, но полминутки ему было нужно.

Дальнейших инструкций не было, теперь ему предстояло принимать решения самостоятельно. Он огляделся. Это был технический этаж. Потолок был низкий, но идти не пригибаясь, наверное, получится. Раньше тут лежали кабели, но большая их часть рассохлась и истлела, осталась только металлическая начинка. И какие-то трубы, которыми тоже уже давно никто не пользуется, потому что дыры в них были видны невооружённым взглядом.

Но, как это ни странно, свет был даже здесь. Мало и довольно тусклый, но систему освещения, похоже, восстановили по всей базе. Возможно, она была ещё не доведена сибаритами до ума и у них были на базу гораздо большие планы по использованию, чем сейчас.

Игорь реши идти туда, где светлее, потому что других мыслей всё равно не было. Противоположное направление было ничем не лучше.

Он шёл минут пятнадцать и совершенно не понимал, что делать дальше. Как выйти отсюда он не знал. Не понимал, в каком направлении движется и куда может придти. К выходу или, наоборот, к врагам.

Как военный, он предпочитал более точные задачи. Ту, что поставила перед ним Лира, он, по сути, выполнил. Но вот чтобы решить, что делать дальше, у него не хватало данных. Нужно было сориентироваться, хотя бы примерно.

Ещё через пятнадцать минут он пришёл в тупик, где на полу находился такой же люк, как тот, через который он попал на этот этаж. Трубы и бывшие кабели тут уходили в стену, но через эти отверстия пробраться было нечего и думать. Дай бог рука пролезет. Выход один, через люк вниз. Главное, чтобы там никого не оказалось. Была надежда, что он над той, пустой частью базы, где прошли они с Лирой до столкновения с сибаритами.

Люк был закрыт, но не заперт. Игорь прислушался, было тихо. Он осторожно потянул крышку наверх. Проклятый люк протяжно и пронзительно застонал. Казалось, что этот ржавый скрип разносится по всей станции. Но делать было нечего, нужно было довести дело до конца.

Откинув крышку полностью, Игорь опять прислушался. Было по-прежнему тихо. Он просунул вниз голову и огляделся. Под люком была такая же идущая по стене лестница, как и в прошлый раз. В этом месте коридор делал поворот под девяносто градусов, и люк находился в самом углу. В коридоре было пусто.

Игорь стал аккуратно спускаться. Железный пол здесь показался ему особенно гулким. Но, возможно, это было просто субъективное восприятие. Ему хотелось быть как можно тише, и любой, даже тихий звук казался оглушительным. До столкновения с сибаритами он не придавал такого значения шуму от собственных шагов. Возможно, на него успокаивающе действовала уверенность Лиры, которая, как будто знала, что делала.

Слегка поколебавшись в какую сторону идти, он отправился налево. Ему казалось, что так он будет удаляться от места боя. Но это было не точно. Во всех этих коридорах его внутренний компас совершенно сбился и он ни в чём не был уверен.

Хуже всего было то, что не было плана дальнейших действий. Что делать? Пытаться выбраться? Искать сумасбродку Лиру, которая его навела на толпу сибаритов и бросила? Предпринять что-нибудь для вывода этой станции из строя? Ответов у него не было.

Он слишком задумался обо всём этом и пропустил момент. Проходя мимо двери в стене, он туда даже не заглянул, будучи уверенным, что никого поблизости нет. Но его оттуда увидели.

— Без резких движений! — раздался из-за спины голос.

Да, за секунду до этого он услышал какой-то лёгкий шум сзади, но среагировать уже не успел. Игорь медленно поднял руки.

— Гляди-ка! Лазерка! — удивился кто-то сзади, — ну-ка, дружок, аккуратно положи своё добро на пол.

Игорь подчинился, нарочито медленно, чтобы не спровоцировать сибаритов. Он опустил на пол оружие, потом повернулся к ним лицом и так же медленно снял рюкзак и положил возле ног. После чего остался стоять со слегка поднятыми руками, разглядывая противников.

Их было трое, все держали его на прицеле. Три ствола. Он пока не отстегнул пояс с кобурой и ножом и теперь встал так, чтобы пистолет не было видно, слегка боком. Они так заинтересовались лазеркой, что, похоже, пропустили этот момент. Они считали, что он уже у них в плену и слегка расслабились. Тем более, что Игорь не проявлял агрессии и вообще не делал резких движений. Если бы они были поумнее, то их бы это наоборот насторожило. Но у них не было опыта таких ситуаций. Поэтому они действовали так, как им казалось правильным.

Продолжая держать его на прицеле, один из сибаритов пошёл к нему, намереваясь забрать лазерку. Он присел на корточки и потянулся к винтовке.

Этого не ожидал никто, Игорь в том числе. Но он был на стрёме и ждал хоть чего-нибудь. Какого-то шанса, случайности, промашки сибаритов.

Это был даже не взрыв. Это был апокалипсис. Когда база «подпрыгнула», а по-другому это назвать было трудно, Игорь резко бросился на пол, схватившись за дуло ружья сибарита и отводя его в сторону.

Игорь повалил сибарита на себя. Тот, естественно, выстрелил, естественно, мимо. Ствол ружья стал тёплым. Пока они падали, Игорь выхватил пистолет и два раза выстрели сибариту в живот. Выглянув из-под тела, он увидел, что остальным сибаритам не до него. От сотрясения они упали на пол и теперь пытались вскочить. Выставив руку и сам, оставаясь под прикрытием трупа, Игорь расстрелял в них весь магазин. Это было избыточно, они умерли раньше, но нервы дали о себе знать.

Только когда Игорь убил врагов, до него стало доходить что произошло. Коридор, по которому он пришёл, выгнулся и уходил теперь круто вверх, слегка скручиваясь по спирали. Металл на стенах во многих местах треснул, открыв располагавшиеся за ним помещения, а кое-где просто скальную породу.

Игорь оглянулся назад. Там было примерно тоже самое, только коридор стал уходить не вверх, а вниз. Игорь поразился тишине царящей на станции, но тут же понял, что он просто оглох от взрыва, который даже толком не услышал, потому что был сосредоточен на другом. Теперь он вдруг осознал, что даже выстрелы из своего пистолета он практически не слышал.

Но теперь слух стал постепенно возвращаться и он услышал скрежет и стоны станции. Она получила колоссальные повреждения и до сих пор не пришла в состояние равновесия. Где-то что-то продолжало рушиться, деформироваться и ломаться.

Нужно было срочно отсюда выбираться. В течение минуты слух вернулся почти полностью, наполняя мир реальностью и ощущением опасности. Оставаться здесь точно не стоило. Кто знает, что будет со станцией дальше. Если он сейчас находится ниже уровня моря, то все эти коридоры вполне может и затопить.

Слух вернулся вовремя, потому что в коридоре раздался топот множества ног по металлическому полу. Топали с той стороны, где коридор уходил вниз.

— Чёрт! — ругнулся Игорь и полез за гранатами.

Если сибариты наткнуться на трупы с огнестрельными ранениями, вряд ли просто пробегут мимо.

Как только они показались в конце коридора, Игорь бросил туда гранату и спрятался в дверной проём, откуда вышли трое сибаритов, напавшие на него. Граната гулко запрыгала по полу вниз.

Когда сибариты увидели, что это скачет им навстречу, они возмущённо закричали, но сделать уже ничего не могли. Деваться им было некуда. Раздался взрыв, и голосов стало заметно меньше. Но туда уже прыгала с горки вторая запущенная Игорем граната.

Эти маленькие, но очень полезные штучки сделали большую часть работы. Укрывшись за косяком, Игорь из лазерки доделал оставшуюся. Через пять минут внизу уже никто не шевелился и не подавал признаков жизни.

Поразмыслив, Игорь решил двигаться вверх. Сибариты бежали снизу, была вероятность, что оттуда их что-то прогнало. Возможно, там особенно сильные разрушения. Вообще, инстинкт подсказывал ему подняться повыше. Несмотря на то, что он оттуда только что пришёл, Игорь направился в ту сторону.

Стоны и скрежет металлических конструкций станции всё усиливались, что внушало тревогу. Из-за этого шума Игорь пропустил следующую встречу с сибаритами. Они выскочили на него из-за угла и чуть не сбили с ног. Но тут же сориентировались и вскинули оружие. Они сразу признали в нём чужака, как и предыдущие.

Этих было всего двое и они были даже одеты не полностью, видимо, взрыв застал их врасплох. Игорь не успел даже выхватить пистолет, как тому, который шёл первый, сзади что-то прилетело в голову. Через секунду досталось и второму.

Игорь ни секунды не сомневался в том, чья это работа. Барсик налетел на него с такой бешеной радостью, что сначала чуть не сбил с ног, а потом, чуть не задушил в объятиях.

— Ну всё, всё! Успокойся! — Игорь ласково трепал его по голове.

Но Барсик и не думал успокаиваться. Он неистово прижимался к Игорю, будучи на грани истерики. И как он в таком состоянии смог так точно кидать свои камни? Этому можно было только удивляться.

Похоже, что взрыв, исковеркавший станцию, произвёл на Барсика, как на животное, гораздо более сильное впечатление, чем на людей. Он был очень напуган.

— Барс, ты случайно не знаешь, как отсюда выбраться? — спросил Игорь, — нам тут лучше не задерживаться.

Барсик, как он это часто делал, внимательно посмотрел ему в глаза, как бы ища подтверждения, что он правильно понял, что именно от него хотят. После небольшой паузы, убедившись в правильности своих выводов одному ему понятным способом, он спрыгнул с Игоря и побежал по коридору в ту сторону, откуда Игорь только что пришёл.

— Ты уверен? — спросил он, — получается, что я тут хожу туда-сюда, уже в третий раз. Я там уже был!

Барсик остановился и удивлённо посмотрел на Игоря, всем своим видом, как бы говоря:

«Ты же сам просил тебя вывести, в чём проблема? Почему не хочешь идти?»

И не дожидаясь ответа, побежал дальше по коридору. Игорь, вздохнув, последовал за ним. У него не было абсолютной уверенности, что Барсик его понял.

Станция трещала всё громче. Игорь на ходу приложил руку к стене и почувствовал сильную вибрацию. Где-то шли серьёзные процессы.

— Ой, похоронит нас тут, прям сердцем чувствую, — пробормотал он.

Как бы в ответ на эти слова Барсик обернулся и укоризненно посмотрел на Игоря, после чего уверенно побежал дальше.

— Веди друг, на тебя теперь вся надежда, — всё так же тихо пробормотал Игорь и ускорил шаг.

## Глава 3

Барсик забежал в небольшую дверь, за которой находилось пустое помещение, довольно небольшого размера.

— Барс, ты уверен, что нам сюда? — спросил Игорь, — похоже, что тут тупик.

Игорь уже начала жалеть, что доверился животному. Да, периодически он проявлял себя удивительно разумно, но сейчас, похоже, от страха, реши забиться куда-то в угол. Барсик остановился и осуждающе посмотрел на него, после чего направился к противоположной входу стене.

Как ни странно, это оказалась не стена. Точнее две стены, идущие внахлёст и со стороны кажущиеся одной сплошной поверхностью, на деле же, между ними был проход. Стоило обойти ближнюю стену, как это становилось очевидным.

Там начинался небольшой и довольно узкий коридор, скорее всего технического назначения. Пройдя несколько поворотов, они оказались в машинном зале, где стояли старые и давно не используемые агрегаты, которые раньше обеспечивали функционирование станции.

Наверняка таких залов тут было много, станция-то была большая. Но именно этот был заброшен. Барсик уверенно направился к двери в противоположной стене. Игорь уже перестал сомневаться в том, что Барсик ведёт его осмысленно. Да и выбора всё равно не было. Ничего лучше в голову не приходило.

Попетляв по коридорам, они вышли в ещё один машинный зал. Но не внизу, а на верхнюю галерею, которая шла вдоль всей стены и в противоположном конце переходила в коридор.

На перилах этой галереи, весело улыбаясь и болтая ногами, сидела Лира.

— Ну, вы чего так долго? — радостно сказала она, — минут через десять тут всё затопит водой. Нужно срочно отсюда убираться!

— А чему ты радуешься? — удивился Игорь.

— Как чему? Тому, что вы живы и тому, что пришли сюда раньше, чем вода! Ну что, сматываемся? — всё так же весело сказала она.

Лира спрыгнула на пол и быстро побежала по галерее в сторону коридора.

— А ты что, за нас переживала? — крикнул ей Игорь, стараясь не отставать.

— Естественно! Кто-то обещал на мне жениться, я поверила. Обидно потерять жениха в первой же заварушке. Да и Барсика нужно бы вернуть Никитке живым, — крикнула на бегу, не оборачиваясь, Лира.

Игорь так и не понял, шутит она или нет.

Вода догнала их минут через пятнадцать. Это произошло почти незаметно. Просто в какой-то момент они поняли, что из под ног, при каждом шаге, начали вылетать брызги.

— Поднажмём! — крикнула Лира, — до лестницы наверх ещё минут пять.

Может и было бы пять, если бы они бежали по сухому коридору. Но вода прибывала и бежать становилось всё труднее и труднее. Когда они преодолевали последние метры, Игорю было уже по грудь, а Лире так и вообще по шею. Барсик был вынужден залезть Игорю на плечи, иначе он уже просто не мог двигаться. С водой он всё-таки не очень хорошо ладил.

Это их ещё больше замедлило, но делать было нечего. Можно было бы бросить оружие и снаряжение, но у Игоря, как обычно, не поднималась рука. Это было выше его. Годами выработанная привычка, что оружие бросать нельзя. Психология военного, что тут сделать.

Широкая лестница шла наверх, на следующий этаж. Они взошли по ней и на секунду остановились, переводя дыхание. Одежда на них вымокла до нитки. Платье Лиры прилипло к телу и Игорь невольно засмотрелся на неё. Она перехватила её взгляд.

— Нравится? — спросила она.

Игорь решил не отпираться и кивнул.

— Это хорошо! — сказала Лира, — только вот ещё ничего не закончилось! Бежим! — и она сорвалась с места и побежала дальше.

— Дружок, вода пока закончилась, давай дальше сам, — сказал Игорь Барсику, который продолжал сидеть на нём. Тот неохотно спрыгнул и побежал за Лирой. Игорь вздохнул, поправил промокший и заметно потяжелевший от этого рюкзак, и бросился их догонять.

Эта гонка продолжалась ещё не меньше часа. Вода постоянно их догоняла, но они успевали поднятья на следующий уровень. Хотя, как в первый раз, вода не поднималась. Максимум до колен.

Игорь даже не подозревал, что они успели опуститься так глубоко вниз, когда шли туда. Да и вообще, дорога показалась тогда намного короче. Возможно потому, что не приходилось бежать в мокрой обуви и одежде, неся на себе мокрое снаряжение.

Через некоторое время Игорь заметил, что Лира сбавила темп. Они продолжали бежать, но уже более спокойно. Вода их догонять перестала, но они поднимались всё выше и выше ярус за ярусом. Было совершенно очевидно, что Лира ведёт их совсем не в то место, где они вошли.

Наконец, свет всё-таки погас. Вода, похоже, добралась до генерирующих мощностей или до распределительной станции, и все коридоры погрузились во тьму. Полную и непроглядную.

— Игорь, ты ведь не зря тащил всё это время свой рюкзак? — раздался в темноте ироничный голос Лиры, — есть ли там у тебя что-то, что нам сейчас поможет? Я-то обойдусь, а вот вам будет тяжело.

Игорь ничего не ответил, потому что уже давно шарил в рюкзаке в поисках фонарей. Их было два, для него и для Лиры. И они были водонепроницаемые, военного образца.

Луч вспыхнул в темноте неожиданно и сразу упёрся в Лиру.

— Сто раз хотела тебе сказать, чтобы ты бросил свои вещи. Правильно, что сдержалась, да? — голос у Лиры был опять весёлый. После того как они встретились, она, несмотря ни на что, пребывала в отличном расположении духа.

Поняв, что они впервые за долгое время никуда не бегут, Игорь спросил:

— Что там случилось?

— Всё то, на что я и рассчитывала. Прости, что я тебя бросила, но у тебя была важная роль. Стянуть силы сибаритов со всей базы в одно место, чтобы я могла добраться до пункта управления, — сказала Лира.

— Собрались? А то я не смог разглядеть, — спросил Игорь.

— Да, большая часть. Они не знали, кто на них напал и в каком количестве, поэтому стали стягиваться туда почти все. Я смогла добраться до нужного места с наименьшими сложностями, — сказала Лира.

— А без этого не смогла бы? — спросил Игорь.

— Смогла бы, конечно, — улыбнулась Лира, — но пришлось бы много работать руками. Я не сторонница убийств. Если нужно, то это не проблема, но если можно обойтись без этого, то лучше обойтись. Мы стараемся не убивать живых существ лично, хотя, в последнее время ситуация всё чаще от нас этого требует. Но это просто период такой напряжённый.

— Кто это мы? — заинтересовался Игорь.

— Давай дойдём туда, куда я нас веду, и я отвечу тебе на все вопросы. Даже на те, которых у тебя пока нет и ты предположить не можешь, что они появятся. Тебя решено посвятить в реальное положение дел, — неожиданно серьёзно сказала Лира.

— А я не знаю реальное положение дел? — удивился Игорь.

— Нет, не знаешь. Ты удивишься, когда я тебе открою некоторые детали. Но, с другой стороны, тебе многое станет более понятно, и некоторые вещи встанут на свои места.

— И кроме меня об этом знать никто не будет? — спросил Игорь.

— Ну, почему? — сказала Лира, — некоторые уже знают.

— И кто, например? — спросил Игорь.

— Например, Лиана, — ответила Лира, — она довольно много знает, больше других.

— Это что, какое-то тайное общество? — спросил Игорь.

— Не то что бы… но, для простоты, пока можешь и так считать, — сказала Лира, — пойдёмте, мне надоело торчать тут в темноте. Хочется на свежий воздух.

— Да, от свежего воздуха я бы тоже не отказался, — сказал Игорь.

И они дружно зашагали по коридору.

Лира привела их к выходу со станции, но совсем не тому, где они входили. Этот был ещё намного выше в горах. Одна из стен коридора была разрушена, и можно было выйти на поляну, располагавшуюся на склоне. Там росло несколько деревьев, низкий кустарник и мелкая и мягкая травка.

Лира тут же улеглась на неё и потянулась.

— Мне надоело бегать. Сегодня весь день пришлось по подземным коридорам носиться, — сказала она.

— Да, я тоже устал, — сказал Игорь, сваливая на траву вещи и усаживаясь рядом.

— Я не говорила, что я устала, — удивилась Лира, приподнявшись, — я сказала, что мне надоело.

— Это имеет какое-то значение? — удивился Игорь.

— Да нет, — сказала Лира и опять откинула голову.

— Жаль рюкзак с едой пришлось бросить, — сказал Игорь.

— Проголодался? — Лира повернула к нему голову.

— Адски, — сказал Игорь.

Лира полезла на пояс, где оказался маленький кармашек, незаметный невооружённым взглядом. Она достала оттуда небольшой свёрток в плёнке. Развернула его и отломила небольшой кусочек от оказавшейся там массы.

— На, съешь, — она протянула кусочек Игорю.

Игорь усмехнулся.

— Не нужно, там и одному-то есть нечего, ешь сама. Может, хоть немного голод утолишь, — сказал он.

— Я настаиваю, — сказала Лира и поднесла этот кусочек ему ко рту.

Игорь пожал плечами и взял эту крошку. Это было очень даже ничего, но крайне мало. Он тоже откинулся назад и растянулся на траве. Но тут же приподнялся обратно. Его взгляд упал на соседний остров, и он увидел, что там идёт дым.

— Там что-то горит, — сказал Игорь, показывая рукой.

— Да, это вторая база. Гораздо меньше этой. Пролив между этими островами и есть проход к столице сибаритов. Ты же слышал, я думаю, далёкий взрыв? Это я запустила торпеды по той базе. А потом я взорвала склад с боезапасом. Это уж ты слышал наверняка. Теперь ворота защищать некому. Тут конечно много кораблей в порту, но они все не очень хорошо вооружены. Больше грузовые. Но совсем их со счетов сбрасывать нельзя.

Игорь резко встал. Он совсем забыл с этой суетой про столицу сибаритов. Судя по всему, она была слева, но сейчас её не было видно, мешал склон горы.

Игорь пошёл к краю поляны, оттуда должно было быть видно хоть что-то. Он не ошибся. Остров открылся его взору во всей красе. И это была красота, без всяких преувеличений. Даже отсюда было видно, что он очень сильно ухожен и облагорожен. Дворцы, парки, дороги, всё это издалека смотрелось райским местом. Множество кораблей на рейде возле порта.

С такого расстояния подробности было разглядеть невозможно, но общее впечатление было очень сильным. Странно было увидеть на планете такое обустроенное место для жизни.

Игорь почувствовал, что Лира подошла и встала рядом.

— Красиво? — спросила она.

— Да, — сказал Игорь, — даже странно видеть тут такое.

— Будет жаль всё это разрушать, — сказала Лира.

— А придётся разрушать? — удивился Игорь.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сказала Лира, — ясности пока нет. Если кто-то сможет вдохнуть в сибаритов боевой дух, то бои будут жаркими и остров сильно пострадает. Но они могут и сразу сломаться. Тогда получится захватить остров без особого труда. Очень многое зависит от случая.

— А на этот случай никак нельзя повлиять? — спросил Игорь.

— Хорошо, что ты спросил, — сказала, улыбнувшись, Лира, — вообще-то можно. Нужно устранить тех, кто может возглавить сопротивление. Они сейчас там сами друг друга безжалостно режут. Но если появится внешний враг, то могут сплотиться.

— А так и не скажешь, что там сейчас война идёт, — сказал Игорь.

— Конечно! Они не заинтересованы в том, чтобы там камня на камне не оставить. Тем более, что это далеко не всё, что есть на острове. Многое под землёй. Жрец прятался очень хорошо, поэтому там целый город внизу, под дворцами, — сказала Лира, — сейчас хороший момент для нападения. Нужно только устранить пару человек и тогда захват пройдёт гораздо легче.

— Да уж, бывает, что личность в истории играет большую роль, — сказал Игорь, — и что, эти двое могут так сильно повлиять на ход войны?

— Могут повлиять, а могут и не повлиять. Это зависит от многих факторов. Но лучше подстраховаться, так мы спасём много жизней, — сказала Лира.

— Хорошо, — кивнул Игорь, — только у меня будет одна просьба.

— Какая? — заинтересованно спросила Лира.

— Посвящать меня заранее в план операции, а не захлопывать дверь перед носом, — сказал Игорь и пристально посмотрел ей в глаза.

— Это была ошибка, — сказала Лира, — ещё раз прости. Я всё рассчитала, но не учла твои чувства. Нужно было сказать, конечно. Но это всё оттого, что я в последнее время мало общалась с людьми. Не в последние недели, а в последние десятилетия. Так уж сложилось.

— Ладно, — Игорь увидел, что она говорит искренне и решил больше эту тему не развивать, — так что ты хотела мне рассказать?

— Давай начнём сначала, — сказала она и направилась туда, где лежали их вещи.

— А где начало? — спросил Игорь?

— Начало находится далеко в прошлом. Много тысячелетий назад. Видишь ли, я представитель другой расы. Ну, точнее, той же самой, только в самом начале. Мы ваши предки, если быть точными.

— Да ладно! — удивился Игорь. Сходу в такое поверить было трудно.

— Как твой голод? — спросила вдруг Лира.

— О! Да я про него и забыл уже! — удивлённо сказал Игорь.

— Это наша еда. Мы её называем нектар. По сути, это концентрированная энергия, — сказала Лира, — ну так вот. Сегодня мы никуда не спешим, до вечера будем здесь, переночуем тоже тут. А там посмотрим. Возможно, нужно будет вернуться к Капельке. Так что время у нас есть, я постараюсь рассказать всё подробно, чтобы ты понял. А ты, дружок, можешь пока погулять, — обратилась она к Барсику.

Тот посмотрел на Игоря, как бы спрашивая разрешения, и Игорь ему кивнул. Барсик тут же побежал к краю поляны и исчез.

— Дело в том, — продолжила Лира, — что эта планета, родина человечества…


Лада решила вывести детей в безопасную часть леса. Хотя полностью безопасных мест тут сейчас не было. Новое поселение, куда они вывели всех выживших после нападений на общины сибаритов, находилось на краю леса, и тоже было не самым безопасным местом.

Тварей они должны были вести на другую оконечность леса на побережье, но поскольку те разбежались и потеряли всякую управляемость, предсказать их поведение было сейчас невозможно. Поселение и само было под угрозой.

Найти другое дупло? Тоже не лучшая идея. Да и дети уже устали от сидения в дереве.

Соплеменники Лады, которые спешили к ней на помощь, узнав, что она в безопасности, развернулись обратно и вернулись к своим делам.

Дети ждали её с тревогой.

— Всё в порядке? — спросила Лада, входя в дупло.

— Да, кивнула Настя, — мы испугались. И эти голоса прямо тут, — она потрогала свой лоб.

— Это мои друзья. Они хотели предупредить нас об опасности. Тут нечего бояться. Это необычно, но зато спасло нас, так ведь? — спросила Лада.

Настя неуверенно кивнула.

— Предлагаю сменить место нашего обитания, — весело, чтобы подбодрить детей, сказала Лада, — как вы на это смотрите?

— Я за! — сразу сказала Настя. Павлик тоже кивнул.

— Да уж, — озадаченно сказала Лада, — задача будет непростая. Помните, как мы сюда забирались? С каким трудом? Спускаться будет не легче. Я думаю отвести вас к людям. Там будет, всё же, безопаснее. Они тоже могут вас защитить, если что. А то мне периодически приходится отлучаться. Вы остаётесь одни. А это очень опасно.

— А ты не отлучайся, — сказал Павлик.

— К сожалению, не могу, — грустно сказала Лада, — мне нужно работать. Эти монстры, которые разбрелись по лесу, нужно их отсюда выгнать.

— А ты сможешь? — удивилась Настя.

— Постараюсь, — сказала Лада, — ну что, идём?

Им предстоял нелёгкий путь вниз с дерева по веткам. И там где ветки были толстые, особых проблем не было. Дети выросли в лесу. С тех пор как научились ходить, лазили по деревьям и высоты не боялись. Но сейчас они были очень высоко, и любая оплошность могла стоить им жизни.

Но вокруг сейчас было тихо. Лада ещё раз проверила окрестности на предмет бродящих тварей и никого не почувствовала. Она поманила детей рукой и они вместе вышли на толстую ветку, идущую от дупла.

Во всём произошедшем Ладу очень взволновал один нюанс. Лавр помог ей справиться с плетьми. Но как он это сделал? Даже она на такое вмешательство была не способна! А может это был не Лавр, а кто-то, кто притворился Лавром? Лада вспомнила всё ещё раз. Нет! Сомнений не было, это был её внук. Получалось, что он очень силён. Сильнее, чем она. И Лес не ограничивает его способности. Хотя, возможно, на них он так действует, потому что они находятся здесь, а если попробовать действовать с дистанции, то его влияние сойдёт на нет? Эта мысль была интересной. Нужно будет поделиться ей с друзьями. Если это в самом деле так, то это решит многие проблемы.

Они осторожно шли по веткам, по намеченному заранее маршруту. В особо сложных местах Лада переводила их по очереди. Пока всё шло хорошо.


Даже отсюда он чувствовал, что это очень вкусно. Три еды. Одна большая, одна поменьше и одна ещё меньше. Конечно, он не умел считать, просто смотрел. Слюна стекала из уголка рта и капала с подбородка. Чёрная шерсть от предвкушения вставала дыбом.

Большая еда была самой опасной. Её нужно будет съесть первой.

Большие красные глаза смотрели снизу вверх, из кустарника. Лада не чувствовала их присутствия. Проклятый лес, он совершенно лишил её восприятия

## Глава 4

Они добрались до земли без происшествий. Лада постоянно прощупывала пространство, но не чувствовала угрозы. Ей казалось, что всё спокойно.

Идти им было очень далеко. Это была другая часть леса. Она всё же решила отвести детей в поселение выживших. За день они естественно не дойдут, понадобится не меньше недели. Придётся каждый вечер искать безопасное место для ночлега. Ну да ничего. Это место оказалось на пересечении путей тварей, их сюда так и тянуло. И на деревьях было не отсидеться, многие из них очень хорошо лазили, Лада уже не раз имела возможность в этом убедиться.

— Нам далеко добираться, — сказала Лада детям, — поэтому давайте будем бежать. Но не очень быстро, чтобы не устать сильно. Когда станет тяжело, говорите, будем переходить на шаг, идёт?

— Идёт, — Настя кивнула, и вдруг её глаза начали расширяться и вылезать из орбит. Она смотрела через плечо Лады в ужасе и вдруг завизжала.

Предчувствуя недоброе, Лада медленно повернулась.

Даже сейчас она его не чувствовала. Стояла прямо перед ним, смотрела в разверстую пасть и не чувствовала. Как же тяжело, наверное, живётся обычным людям. Они никогда не знают что их ждёт. Сейчас Лада чувствовала себя одной из них.

Волкарь стоял совсем близко от них. Из раскрытой пасти стекала и капала на землю слюна. Настя всё это время продолжала визжать. Лада протянула руку назад и слегка толкнула её. Визг оборвался.

Как жаль, что она оказалась совсем без оружия. Вспомнился оставшийся торчать в дереве обломок копья. Даже ему она была бы сейчас рада.

Волкарь был в холке метра два с половиной. Он грозно возвышался над ними, сверкая красными глазами.

— Когда я скажу, то бегите как можно дальше отсюда, — сказала Лада Насте.

Та не ответила, но Лада чувствовала, что она её поняла.Лада медленно шагнула к волкарю. Тот оскалился ещё сильнее, и большой сгусток слюны упал на землю. Лада медленно нагнулась и взяла с земли камень и первую попавшуюся палку. Так себе оружие и вряд ли она сможет что-то сделать ими волкарю, но хоть что-то в руках быть должно было. Это придавало хоть минимальную, но уверенность.

— Что это за круговерть? — прошептала Лада, — третье нападение подряд, каждое следующее хуже предыдущего. Как будто мой срок жизни подошёл к концу и меня всеми силами пытаются вычеркнуть.

Она стояла напротив волкаря, совсем близко. Гигантский чёрный волк с красными глазами нависал над ней и медленно-медленно склонял голову и раскрывал пасть. Когда он уже думал что она почти у него во рту и собирался сомкнуть челюсти, Лада со всей силы швырнула камень прямо ему в глотку, так, чтобы он пролетел как можно дальше в горло.

Волкарь отпрянул, припал на передние лапы, почти прижав морду к земле и судорожно несколько раз кашлянул, пытаясь удалить из горла чужеродный предмет.

Сразу после броска Лада крикнула:

— Бегите!

Она услышала топот удаляющихся детских ног, но сама осталась стоять на месте.

Волкарь перестал кашлять и утробно, низко, как будто издалека начал рычать. Рык поднимался из самых глубин и сначала тихий, становился всё громче и громче с каждой секундой. Шерсть на загривке стала подниматься. Камень Лада больше не видела, он его то ли проглотил, то ли выкашлял незаметно, но, судя по всему, избавился от досадной помехи.

Эта тварь не лазает по деревьям. Лада легко могла бы взобраться наверх, пока он кашлял. Но тогда он догнал бы детей. А они на эти деревья без посторонней помощи забраться не смогут. Тут не было низких веток. Да и не успеют просто. Они не такие ловкие и подготовленные как она. Поэтому она продолжала стоять, с дурацкой палкой в руках, от которой толку было ещё меньше чем от камня. Но хотя бы какие-то секунды она для детей выиграла. Да и ещё поборется, не сдастся просто так. Может даже успеет его хоть чуть-чуть покалечить, чтобы ему и в голову не пришло искать детей, когда он расправится с ней. А то, что расправится, она уже не сомневалась. Потому что даже если он захочет уйти, ей нельзя его будет отпускать, придётся сражаться с ним до последнего. Но оружия нет, а ментальные способности на тварей вообще действовать перестали. Так что ей самой придётся навязывать ему схватку, в которой он физически сильнее. Голыми руками она его не одолеет.

И почему всё это началось именно сейчас? Когда она должна встретиться с мужем, дочерью и внуком. Ну и зятем, естественно.

Она чувствовала, как дети удаляются. Нужно было выиграть для них как можно больше времени. Поэтому она до сих пор стояла на месте.

Рык волкаря стал уже оглушительным. Он шагнул к Ладе. Она стояла. Он шагнул ещё. Она стояла. Он бросился на неё раскрыв пасть. Она бросилась ему навстречу. Но она была очень быстра, поэтому смогла проскочить у него между ног, и, оказавшись с противоположной стороны, бросилась в сторону, противоположную той, куда убежали дети. Но не так быстро, чтобы убежать от него. Ей нужно было контролировать его погоню, чтобы он всегда чувствовал возможность её поймать. Только на такую тактику и была надежда.

Волкарь подпрыгнул, развернувшись в воздухе, с удивительной для его размеров ловкостью. А потом, в три прыжка, почти догнал Ладу. Она успела отскочить за дерево, а потом быстро побежала туда, где росла молодая и густая поросль. Это могло немного задержать волкаря.

Лес был гигантским. Стволы очень толстыми и росли далеко друг от друга. Но в некоторых местах молодые деревца тоже пытались пробиться к свету. Обычно у них это не получалось и они погибали заглушенные старшими собратьями, но попыток всё равно не прекращали.

Несколько больших деревьев погибли, возможно, сгорели после удара молнии, и на этом месте тут же возникла конкуренция среди молодняка. Возникла рощица в лесу. Здесь она смотрелась как молодая поросль, хотя в другом месте воспринималась бы как лес из очень больших деревьев. Всё познаётся в сравнении.

Вот на эту рощицу Лада и рассчитывала. Волкарю там будет трудно перемещаться, в отличие от остального леса, где он может разгуливать вполне свободно.

Она бежала очень быстро. Волкарь даже немного растерялся. Но не потому что не мог догнать, с его огромными прыжками ему это было под силу. Он просто не привык, что добыча так быстро бегает. С таким он столкнулся впервые. Но это вовсе не значило, что он откажется от преследования.

Не зря он посчитал эту еду сомой опасной. Так оно и оказалось. Инстинкты его не подвели. Но ничего. Ей не уйти. А потом он займётся и маленькой едой. Она тоже не сможет далеко убежать, как бы ни пыталась. Её аппетитный запах разносится по всему лесу. Учуять его можно очень издалека. Он сегодня, наконец-то, поест.

Лада добежала до рощи и, пройдя между трёх растущих вряд деревьев, встала за ними. Расстояние между ними было такое, что волкарь пробраться не сможет. Ему придётся их обходить. Тогда она может перебежать на другую сторону. Эта игра поможет выиграть некоторое время.

Он понял, что она задумала. Хитрая еда. Но ничего, недолго ей бегать. Он встал напротив, пристально на неё глядя. Красные глаза уже сияли от азарта, как будто свет шёл у них изнутри. Он опять зарычал, и шерсть на загривке вновь встала дыбом.

Он медленно двинулся обходить деревья. Еда с такой же скоростью двинулась в противоположную сторону. Он пошёл обратно, она тоже. Так дело не пойдёт. Он подошёл к среднему дереву и упёрся в него лапами. Оно затрещало и поддалось. Волкарь давил, дерево склонялось, корни уже начали выворачиваться из земли. Ещё немного, и оно рухнет.

— Чёрт! — ругнулась Лада, — вот же сильная тварь!

Она бросилась бежать, не дожидаясь пока он завалит дерево до конца. Сзади раздался треск и шум падающего дерева. Оно упало где-то слева. Лада ускорилась, потому что знала,что волкарь ждать не будет. Больше подходящих мест тут не было. Везде эта зверюга могла пройти без проблем.

Лада, практически физически ощущала, как вздрагивает земля, от каждого его прыжка. Он её настигал. Она оглянулась, думая куда уйти, наверх, или просто постараться оторваться и в этот момент произошло нечто совершенно неожиданное.

То ли недавние травмы сказались, то ли лес на неё так плохо действует, но раньше она такого даже представить не могла. Лада споткнулась. Почти на ровном месте. Скорость у неё была большая, и она кубарем полетела вперёд.

Прямо перед ней оказался выворотень. Корни, вывороченные из земли при падении большого погибшего дерева. На них было много земли и под выворотнем оказалось что-то вроде земляной пещеры.

Лада вкатилась туда и ударилась о дальнюю стену. Рядом раздался грозный рык. Волкарь был уже здесь.

В пещере резко потемнело. Лада повернулась и увидела смотрящие внутрь два красных глаза. Ей казалось, что волкарь улыбается, хотя это было вряд ли. Но в его взгляде читалось торжество. Он загнал её в угол. Ей было некуда деваться.

Волкарь опять зарычал и попытался просунуть к ней свою морду. Она не пролезла, вход был слишком узким. Он раздражённо зарычал и начал лапами разрывать землю. Лапы были огромные и с каждым гребком, дыра всё увеличивалась и увеличивалась.

Ладе даже показалось, что он смеётся. Но он просто коротко порыкивал, копая землю. Он не спешил снова просовывать свою морду, не смотря на то, что она уже вполне могла пролезть. Хотел, чтобы сразу и наверняка. Поэтому продолжал методично рыть, предвкушая вкус мяса в своей пасти.

Наконец он посчитал, что вход достаточно большой. Он припал к земле и вновь засунул морду внутрь. В этот раз она пролезла, и он стал пропихиваться всё дальше и дальше, туда, где сидела Лада.

А она сидела, спокойно скрестив ноги, и ждала. Выхода у неё не было, а следовательно и повода суетиться. Она передала своим друзьям очередную просьбу позаботиться о детях и на всякий случай попрощалась с ними. Помочь они не могли, так как по-прежнему находились очень далеко.

У неё была только палка в руках. В этой земляной пещере не было ничего, что можно было бы использовать как оружие. Она просто сидела и ждала, положив палку на колени. План был простой и на её взгляд единственно возможный.

Волкарь, утробно урча, просунул свою морду уже прямо к ней. Глаза смотрели в глаза. Он приоткрыл пасть, рассчитывая ещё немного податься вперёд и схватить Ладу за ноги зубами. Вся пещера наполнилась зловонным дыханием из его пасти, так как единственный вход был плотно закрыт его телом. Ладу даже слегка замутило от этой вони.

Она поняла что пора. Ещё секунда и он её схватит.

Лада схватила его левой рукой за большой и мокрый нос, а правую, с палкой, занесла для удара. Она рассчитывала вогнать её прямо ему в глаз, надеясь, что в тесном пространстве он не сможет увернуться. Да и она умела бить быстро.

А дальше, как она надеялась, он от боли и шока выскочит назад, что даст ей возможность выбежать наружу и таким образом выбраться из ловушки.

Но, едва она ухватилась за его нос и занесла руку, что заняло какие-то доли секунды, как всё замерло. Ей показалось, что время остановилось, и она осталась в сознании как сторонний наблюдатель в неподвижных декорациях. Она держала волкаря за нос, палка была занесена для удара, его пасть была открыта и готова сомкнуться на ней, но никто не двигался. Даже глаза были неподвижны, как на картинке.

Ладе показалось, что это длится целую вечность, но это было, конечно, не так. Прошло всего несколько секунд. Но до неё постепенно стало доходить, что мир не замер, а замерли только они. Она и волкарь.

И тут она вдруг всё осознала. Когда она схватила его за нос, контакт возник. И не просто возник, а обрушился на них с невероятной силой. Так, что она проникла в его разум, слилась с ним. Она в одно мгновение увидела всю его жизнь, как будто бы сама её прожила и это её воспоминания.

И когда она его увидела изнутри и поняла, её сердце сдавило от жалости к нему. Бедное существо, сколько же ему пришлось вынести.

Волкарь смотрел на неё не мигая. Она поняла, что он тоже увидел её от и до. Наверняка не всё понял, но осознал её сущность, кто она такая, и теперь она была как бы частью его. А значит, он уже не мог её убить. Для него это было совершенно новое ощущение, которое он никогда раньше не испытывал и пока ещё не понял, что ему с этим делать. Впрочем, с Ладой раньше тоже ничего подобного не случалось.

Она сейчас видела волкаря, как бедного, маленького и несчастного щенка, с которым жизнь была очень сурова. Начиная с самого раннего детства, он не видел ничего хорошего. Злые люди держали его в лаборатории и использовали для опытов. Всё что он оттуда помнил, это была постоянная боль.

Потом разрушение лаборатории, побег из повреждённой клетки. Постоянный страх, голод, холод и одиночество. Да и потом, по мере взросления, лучше не становилось. Ему всё время приходилось выживать, потому что рядом всегда был кто-то, кто был сильнее его. Либо за счёт размера, либо за счёт количества. А он был ещё маленьким и всегда был один.

Этих размеров он достиг довольно не скоро. Он рос постоянно, но очень медленно и стал в состоянии постоять за себя только лет через сто от рождения. Сейчас ему было уже несколько сотен. Он вырос и сам стал грозным и опасным зверем. Но одиночество осталось. Он был один в своём роде, так как являлся результатом генетических экспериментов. В природе просто не существовало таких же как он. А значит, не было шанса найти себе самку и завести потомство. Конечно, он об этом и не думал, не отдавал себе отчёта, но тоска намертво поселилась в его душе и никогда не отпускала.

А ещё его не отпускал голод. Такое большое тело было прокормить не так-то просто. Ему нужно было много еды. А где её взять? Большинство животных были гораздо меньше по размеру, поэтому он постоянно должен был охотиться. Беспрерывно, безостановочно. Утоление голода было его постоянной задачей. Он вообще не помнил себя сытым. Никогда за всю жизнь.

Он смотрел на Ладу и понимал её. Понимал, что ей движет, понимал, кто она такая. Понимал, что никогда не обидит ту, кого только что считал едой. Не только не обидит, но скорее умрёт, чем даст обидеть её кому-то другому. Теперь он её верный друг, её брат, её часть. Он и есть она.

Лада смотрела на него и почти физически чувствовала его голод. Как можно жить, никогда не бывая сытым? Она бросила палку и провела правой рукой вдоль по его носу к глазам. Волкарь закрыл пасть и слегка прищурил глаза. Ему понравилось. Его впервые в жизни погладили, и это было сказочно хорошо.

Лада залезла в сумку на поясе и отломила там солидный кусок нектара, после чего поднесла открытую ладонь с ним к пасти волкаря. Он слегка приоткрыл рот. Она просунула руку внутрь и бросила этот кусочек. Потом спокойно вытащила руку. Она не боялась, что он её откусит. Теперь это было просто немыслимо.

Она почувствовала, что волкарь проглотил слюну, в которой был и кусок нектара. Она слегка толкнула его в морду, чтобы он вылез наружу. Хотя этого можно было и не делать. Они понимали друг друга без слов. Лада знала, что теперь это навсегда. Это не проникновение в разум. Это внезапное сращение разумов.

Лада прожила долгую жизнь, но ещё никогда с ней не происходило столько маловероятных или невероятных событий с такой частотой и плотностью. Начиная от постоянного риска гибели, которого их народ научился избегать, умея работать с информационным полем, заканчивая невероятным сращением разумов с этим чудовищным зверем.

Хотя, теперь она не считала его чудовищным. Он был красив. Страшен для врагов, но очень красив.

Лада перестала чувствовать его голод. Да он и сам перестал его чувствовать, чему был сильно удивлён. Отсутствие голода было совершенно новым ощущением, которого он раньше не испытывал.

Оказавшись на свободе недавние враги замерли в нерешительности.

— Ну что, друг, давай найдём детей, пока они не наткнулись в этом лесу на кого-нибудь опасного.

Волкарь положил передние лапы на землю и припал на них. Лада, ухватившись за его шерсть, легко влетела ему на спину и удобно уселась в районе холки.

Волкарь встал и легко затрусил по лесу. Он даже отсюда чувствовал, где находятся те, кого Лада хотела найти. И они тоже уже не были едой. Да и голода он больше не чувствовал. С этими маленькими людьми тоже нужно будет подружиться, тем более, оказалось, что это очень приятно.

Впервые в жизни волкарь был не один.

## Глава 5

Когда дети были уже близко, Лада похлопала волкаря по шее, давая знак остановиться. Но этого можно было и не делать, он понял что ей нужно на секунду раньше.

Лада не хотела напугать детей, поэтому сначала решила пойти к ним одна, подготовить, а потом познакомить с волкарём. Она спрыгнула на землю.

Дети уже не бежали, они спрятались. Нашли укромное место под корневищем дерева, торчащим из земли и образовывающим что-то типа навеса. Они забились туда, в самый дальний угол, присыпали себя сухими листьями, чтобы их не было видно и сидели затаив дыхание.

Лада подошла к их укрытию и тихонько их позвала:

— Настя, Павлик, вы здесь? Это Лада. Можете выходить.

Зашуршали листья и из под корневища показалась испуганная мордочка Насти.

— Всё в порядке? — шёпотом спросила она, — он ушёл?

Из за неё выглядывал не менее испуганный Павлик.

— Не совсем, — улыбнулась Лада, — оказалось, что он не такой уж страшный и злой. Он был просто голодный, я его покормила и теперь мы друзья. Хотите я вас познакомлю?

Настя вытаращила на неё в испуге глаза, отрицательно замотала головой и полезла обратно под корневище, увлекая Павлика за собой.

— Я понимаю, что ты боишься, — сказала Лада, присев на корточки возле входа в их укрытие, — но он теперь, в самом деле, наш друг. Он будет нас защищать. Ты же видела, какой он страшный? Представляешь, как испугаются те, кто захочет на нас напасть?

— Я всё равно его боюсь! — раздался изнутри голос.

— И это нормально! — сказала Лада, — я и сама боялась. Для того, чтобы страх прошёл, нужно познакомиться. Вы же знаете, что мне можно доверять, так ведь? Если я говорю, что опасности нет, значит, её действительно нет.

Лада говорила это и знала что это абсолютная правда. Волкарь теперь был их самым преданным другом и защитником. Нужно было только включить детей в круг его друзей, и онжизни не пожалеет, чтобы защитить их. А защита им была нужна.

Раздался шелест листвы и Настя подлезла поближе к входу.

— А как вы смогли подружиться? — с любопытством спросила она.

— Сама не знаю, — искренне сказала Лада, — помнишь, когда я спала, а ты пыталась меня разбудить, потому что в твоей голове звучали голоса, которые предупреждали об опасности? — Настя кивнула, — так вот, это что-то похожее. Мы с ним соединились мысленно. Я сама удивилась. Но мы друг друга поняли и перестали быть врагами. А потом я поделилась с ним нектаром, чем скрепила дружбу. И раз мы соединились мысленно, то я точно знаю, что он не замышляет ничего плохого, потому что вижу, о чём он думает.

Лада рассказала всё как есть, только слегка упростив для детей, решив, что правдой убедить будет проще всего. Даже если она и кажется невероятной. А что из того что с ними происходит, вообще, было вероятным?

— И о чём же он думает сейчас? — подозрительно спросила Настя.

— Сейчас он думает о том, что хочется поскорее познакомиться с этими замечательными детьми, — сказала Лада и улыбнулась.

— Ты меня обманываешь! — серьёзно сказала Настя.

— Не обманываю, а шучу, — сказала Лада, — он не человек и не думает так, как мы. Но в его мыслях нет зла и желания причинить вред. И да, ожидание его немного утомляет. Так что я тебя ничуть не обманула, просто сказала на понятном языке. Ну что, пойдём знакомиться?

— Если я его увижу, то могу опять закричать. А вдруг он на это обидится? — сказала Настя.

— Мы будем знакомиться постепенно. Сначала попробуем посмотреть друг на друга издалека, договорились? Ладно, сидите здесь, я его позову, чтобы он показался, но близко не подходил, идёт?

Настя кивнула. За ней мелькнуло испуганное лицо Павлика.

Лада позвала волкаря. Он понял её пожелания и осторожно двинулся в их сторону. Прошло несколько мину ожидания. Настя с Павликом с тревогой вглядывались в лес, в ту сторону, куда смотрела Лада.

И вот вдалеке, между деревьев, мелькнула большая тёмная тень. Мотом стало видно, что приближается что-то большое и чёрное. Волкарь не торопился, чтобы ненароком не напугать.

Через минуту его уже можно было рассмотреть. Он был ещё далеко, но реши остановиться, чтобы дети привыкли к его виду с большого расстояния.

Настя и Павлик сидели под своим корневищем и заворожено смотрели на гигантское животное.

Постояв, волкарь подошёл немного поближе и опять остановился, давая им возможность ещё привыкнуть. Так он делал несколько раз, постепенно подходя всё ближе и ближе. Наконец он оказался уже метрах в десяти.

— Всё равно страшно, — тихо прошептала Настя, но по голосу было понятно, что этот страх уже контролируемый и он скоро пройдёт. По крайней мере, в основном. А когда они на нём прокатятся и почувствуют эту мощь под собой, и поймут что он им служит, то тогда ситуация изменится на противоположную и они его даже полюбят. Всё это Лада видела абсолютно ясно. Нужно было только не спешить.

Волкарь лёг, вытянув вперёд лапы, и положил на них голову. Глаза его оставались такими же ярко красными, но были совершенно не злыми, а скорее любопытными. То, что сейчас происходило, было и для него совершенно новым опытом.

Теперь они все были рядом, и можно было ждать сколько угодно, пока маленькие люди перестанут бояться. Он их чувствовал и видел, что страх из них постепенно уходит. А уж в чём, в чём, а в страхе он знал толк. Внушать страх, это было его основной работой. Только сея вокруг себя ужас, он и мог выживать эти долгие годы.

Лада подумала о том, что в свете последних событий ей нужно обычное оружие. Никто не знает, с чем им ещё придётся столкнуться в ближайшее время, а надеяться только на волкаря плохая идея. Нужно и самой быть готовой к неприятностям. Пожалуй, единственное место, где можно было бы попробовать раздобыть что-то поблизости, это было разорённое сибаритами поселение.

Захватив людей и убив тех, кто не нужен, сибариты всё сожгли. Но даже на пепелище оружие должно было остаться. Тем более, что ей нужно было холодное. Наверняка можно будет найти что-нибудь в развалинах. Как раз одно из таких поселений было относительно недалеко. Учитывая, что у них теперь есть «транспорт», они могут наведаться туда за один день. Пешком они бы такой крюк делать, конечно, не стали.

Волкарь лежал и ждал. Ему было хорошо и спокойно. Маленькие люди наконец вылезли из своей норы и уже топтались недалеко от него, не решаясь подойти совсем близко. Лада была рядом с ними и постепенно подводила их всё ближе и ближе.

Прорыв произошёл, неожиданно, у Павлика. Настя была старше и боялась уде умом, понимая, что перед ними большой и сильный зверь. Павлик же, поскольку был младше, больше слушал свои чувства. Он уже давно не ощущал опасности и не понимал, почему они так медлят. В какой-то момент ему надоело, и он просто пошёл к волкарю.

Настя, когда это увидела, вскрикнула и бросилась следом. Павлик, услышав её вскрик, начал убегать. В итоге, она нагнала его, когда они оказались прямо перед мордой волкаря. Тут они остановились и уставились ему прямо в глаза. Он приподнял голову и слегка склонил её на бок. Так продолжалось некоторое время. Потом волкарь потянулся вперёд и совсем легонько ткнул Павлика носом в грудь.

Настя бросилась заслонять брата, но не успела, и встала перед ним уже после толчка. Павлик тут же обежал её и подойдя к волкарю положил руку ему на нос. Потом потрясённо повернулся к Насте.

Она поняла, что его поразило это прикосновение. Она медленно подошла и положила свою руку рядом с его. Её зрачки начали расширяться, и она удивлённо посмотрела на брата, а потом повернулась к Ладе. Та ей кивнула.

Контакт был не таким сильным и проникающим как у Лады, но достаточным для того, чтобы проникнуть внутрь личности и установить доверительную связь. Похоже, что нос у волкаря был особым местом. Хотя, скорее всего, дело было не только в этом. Сейчас он сам этого хотел. С Ладой всё произошло случайно, и роль сыграли её сильно развитые способности. С детьми же инициативу проявил он, и как оказалось, определённый дар есть и у него.

Лада это чувствовала. Зверь поражал её всё больше и больше.

— Как тебя зовут? — спросила негромко Настя.

Волкарь моргнул. Он понял вопрос, но ответа у него не было. Его никто и никогда никак не звал.Ладу этот вопрос тоже заинтересовал. Она внутренне отлетела и информационное поле и посмотрела на отпечаток волкаря.

— Его зовут… — она сделала паузу, подбирая наиболее соответствующее отпечатку имя, — его зовут Аксель, — наконец сказала она и посмотрела на волкаря, — ты не возражаешь, если мы будем звать тебя Аксель? — спросила она.

Он наклонил голову, что, наверное, означало согласие.

— Ему нравится, — сказала Настя, которая до сих пор держала руку на его носу.

Лада подошла и погладила его по носу.

— Прокатишь нас? — спросила она его.

Он моргнул, в ответ на её слова. Она поняла, что это значит да. Она взяла детей и подвела к волкарю сбоку. Сначала забросила наверх Павлика, потом подсадила Настю, а затем и сама вскочила верхом. Она мысленно указала Акселю направление. Он поднялся и не спеша пошёл в нужную сторону.

Аксель специально не спешил, давая детям возможность привыкнуть и освоиться у него на спине. Он не хотел бы, чтобы они упали. Спина у него была большая, они сидели не верхом, не хватало ног для этого, и крепко держались руками за шерсть. Лада подумала, что нужно что-нибудь придумать для удобства детей, чтобы они не слетели, когда они поедут быстрее. А они поедут. Таким медленным темпом они будут очень долго добираться туда, куда нужно.

Лада сзади обхватила Настю, Настя Павлика, так стало чуть надёжнее и Аксель, почувствовав это, ускорил шаг.

Они шли до глубокой ночи. Потом всё-таки остановились. Аксель лёг вдоль огромного ствола упавшего дерева, оставив небольшой зазор. Там то и разместились Лада с детьми. Они были надёжно защищены с двух сторон. Притом Аксель был опытным зверем, всех тварей, которые сейчас наводнили лес, он знал не только на вкус, но и изучил все их повадки. Да и чувствовал их на большом расстоянии. Так что, под его охраной можно было спать спокойно.

Они нагребли старых сухих листьев и зарылись в них. Рядом мерно двигался при каждом вздохе большой и чёрный бок Акселя. Тут было спокойно и безопасно. Все это чувствовали, особенно дети. Они даже в дупле не чувствовали себя в такой безопасности. Теперь у них был защитник.

Лада проснулась от лёгкого движения поблизости. Только рассвело. Она увидела как Аксель тихонько встал, стараясь их не разбудить и направился в глубь леса. Было удивительно, как такое огромное животное может двигаться так тихо. Дети тоже зашевелились.

— Куда он? — шёпотом спросила Настя.

— Он тоже живое существо, — так же тихо ответила ей Лада, — и как у любого живого существа у него есть свои физиологические потребности. Он скоро вернётся. Всё в порядке.

— Понятно, — вздохнула Настя, — вообще-то у меня тоже есть потребности.

Поскольку все проснулись, они решили двигаться дальше. Ждать было нечего, сон слетел. Они съели по кусочку нектара. Лада подумала, что ей понадобится много нектара, в ближайшее время. У них появился очень большой едок, которого тоже нудно было подкармливать. Или придётся отпускать его на охоту, что их будет сильно задерживать.

Во второй половине дня они достигли побережья. Когда Лада сказала Насте, что они едут в бывшее поселение, она сначала обрадовалась, а потом тут же загрустила, вспомнив, во что там всё превратилось. А они с Павликом видели, они возвращались туда, когда сибариты уехали.

— Это не ваше поселение, — сказала Лада, — хотя разницы особой нет. Там всё одинаково разрушено. Мало что осталось. Мы уже всё проверили, когда искали выживших. Сейчас люди со всего побережья находятся в одном месте, строят новую общину. Правда временную, долго там оставаться будет нельзя. Как только из леса уйдут все монстры, нужно будет искать новое место.

— А много людей осталось живо? — спросила Настя.

— Около тысячи, — сказала Лада, — ты знаешь, сколько это?

Настя отрицательно покачала головой.

— Нет, знаю только что много.

— Да, кажется что много. Но если знать, сколько было убито сразу, сколько потом, на острове тут рядом, сколько было увезено в рабство, то окажется что повезло довольно немногим. Мы собрали их со всего побережья. Это жалкие крохи от тех, кто здесь жил раньше. Но ничего. Те, кто всё это устроил, получат по заслугам. Уже получают. А скоро будут уничтожены все, так, что даже следа от них на этой планете не останется.

— Это хорошо, — серьёзно сказала Настя.

— Конечно, хорошо, — согласилась Лада, — плохие люди нам тут не нужны. Мы будем строить новый мир, в котором будут только хорошие, так ведь? Такие как ты с Павликом.

Настя улыбнулась.

— Море! — вдруг вскрикнул Павлик, увидев морскую гладь в прогал между деревьями.

Поселение было почти на самом берегу, аккуратно вписанное между деревьями и не заметное ни с моря ни с верху. Но это раньше. Теперь его следы было плохо видно, потому что строений не осталось. Зато трава тут рванула вверх с удвоенной силой и росла гуще, чем где бы то ни было.

Они слезли с Акселя и пошли пешком. Вблизи следы деятельности человека были более заметны. Под ногами валялись обгоревшие огрызки досок и брёвен. Деревья, возле которых были постройки, тоже обгорели снизу, но выстояли перед пламенем, оно с ними не справилось.

— Мне нужно найти кузню, — сказала Лада.

— Если бы это было наше поселение, я бы знала где она находится, — сказал Настя, — надо было ехать туда.

— Туда гораздо дальше, — сказала Лада, — а если сравнить с твоим домом, где должна быть кузня, как ты думаешь?

Настя покрутила головой и задумалась ненадолго.

— Думаю что там, — она уверенно ткнула пальцем, — если здесь и здесь стояли дома, — она обвела рукой, — то кузня тут быть не могла. Слишком много шума от неё. Она должна быть в стороне.

— Неплохо, — сказала Лада, — а почему именно там, а не с противоположной стороны?

— Не знаю, — сказала Настя, — мне так кажется. У нас было устроено чуть-чуть похоже. Дома стояли, тут площадь между домами, где собирались все, когда было нужно. Кузня была там, — Настя опять ткнула пальцем туда же.

— Ну что же, пойдем, посмотрим.

Они пошли вниз с небольшого пригорка, с которого вела заросшая травой дорога. Природа удивительно быстро захватило всё обратно, несмотря на то что времени прошло всего ничего.

Впереди были видны очевидные следы нескольких разрушенных строений. Похоже, Настя оказалась права, и тут был «промышленный центр» поселения. Когда они подошли достаточно близко, Ладу что-то насторожило. Тут всё было не так уж запущено. Ничего явного и определённого она пока не заметила, но казалось, что тут кто-то бывал и хозяйничал. То ли трава была местами примята. То ли руины какие-то ухоженные, как будто их кто-то аккуратно разбирал недавно. Да, трава успела многое спрятать, но аккуратная стопка кирпичей от разрушенной печи была сложена явно чьими-то заботливыми раками и совершенно очевидно, что после нападения сибаритов и разрушения поселения.

В этом на первый взгляд не было ничего опасного, но удвоить бдительность не помешало бы. И тут они услышали негромкий женский смех. Буквально следом за этим из-за ближайшего кустарника на них вышли молодые парень и девушка в набедренных повязках из травы.

Они увидели друг друга и все застыли от неожиданности. Буквально через секунду стало очевидно, что никому никого бояться не нужно. Ни местным девушку с двумя детьми, ни им молодую пару дикарей, в руках у которых были копья.

Но тут за спиной у Лады раздался низкий и тихий утробный рык, постепенно набирающий громкость.

Незнакомцы не видели Акселя из-за кустов, потому что он слегка отстал и шёл чуть сзади. Но когда увидели, то лица их исказились от ужаса, парень выхватил откуда-то из-за пояса камень и швырнул его через головы Лады с детьми, с криком:

— Бегите!

И они с девушкой тут же исчезли в зарослях.

Камень попал в Акселя. Тот, получив неожиданный удар, возмущённо рыкнул, но с места не сдвинулся.

— Получил? — спросила у него Лада, — а зачем нужно было их пугать?

Аксель виновато склонил голову.

— Не бойтесь, это наш зверь! Он вас не тронет! — крикнула Лада в заросли, но ей никто не ответил.

— Ну, вот где теперь их искать? — укоризненно сказала Лада Акселю, на что он склонил голову ещё ниже.

## Глава 6

Парочка не ушла далеко, они затаились в ближайших зарослях и приготовились к обороне. Вряд ли они смогли бы причинить Акселю хоть какой-то вред, но без боя сдаваться не собирались.

— Это наш волкарь, он вас не тронет! — крикнула Лада, но ей никто не ответил.

Она чувствовала, что парочка преисполнена решимости обороняться. Аксель подошёл и встал рядом.

— Смотрите, даже дети его не боятся, — крикнула опять Лада, но ей опять ответила тишина, — ну я же знаю, что вы здесь!

— Давай я пойду с ними поговорю, — сказала Настя.

— Ни в коем случае! — сказала Лада, — они возможно нормальные, но отправлять ребёнка на переговоры с вооружёнными незнакомцами это совершенно неразумно. Этого не будет.

— Жаль, — искренне разочаровалась Настя, — мне кажется я бы смогла им всё объяснить.

— Лучше я сама это сделаю, — сказала Лада, — и если что, то и за себя постоять смогу. А ты, — это она уже обратилась к Акселю, — охраняй детей. Никого больше без необходимости не пугай, — Лада сделала паузу, — но при необходимости, пугай, конечно.

Лада потрепала его по шерсти и лёгкой походкой направилась туда, где исчезли незнакомцы.

Они всё это наблюдали из своего укрытия и ждали её. Ждали не агрессивно, им тоже хотелось поговорить. Просто у них в голове не укладывалось присутствие гигантского волкаря. Они не могли понять, как он контачит с людьми. Да и вообще, как такая зверюга может существовать. Самые большие волкари, которых они видели, достигали в холке максимум метра. Этот же был просто гигантским. Плюс эти жуткие красные глаза.

— Кто вы такие? — сразу, как только Лада их увидела, сказал парень.

— Мы друзья, меня Лада зовут.

— Друзья? А этот волкарь, он тоже друг? — спросил парень.

— Да, это наш друг, и соответственно друг наших друзей. Так что, предлагаю дружить, — и Лада им подмигнула.

— Мы не думаем, что женщина с двумя детьми может нам как-то угрожать. Но этот зверь внушает ужас, — сказала девушка, — не представляю, как можно с ним рядом находиться.

— Мне показалось, что вы не робкого десятка, — сказала Лада, — и сейчас вы не в ужасе убежали в лес, а готовились к битве. Так что привыкнете. Дети, вон, даже привыкли. А им это тоже нелегко далось. Вы из этого поселения?

— Да, — ответил парень, — меня зовут Хик, а это Нора, — он указал на девушку.

— Как вам удалось выжить при нападении сибаритов? — спросила Лада.

— Откуда ты знаешь про нападение? — подозрительно спросила Нора.

— Я многое знаю, — ответила Лада, — мы, с моими товарищами противостоим сибаритам. Они разорили все поселения на окраине леса. Но кое-кому удалось выжить. Последние месяцы мы собирали людей, которые остались прятаться возле разрушенных общин и выводили в одно место. Они там сейчас строят новое поселение. Здесь была не я, один из моих друзей, но странно, что он вас не заметил.

— Ничего странного, — сказал Хик, — мы только недавно вернулись. После произошедшего, мы ушли по берегу и прятались подальше от всех обжитых ранее мест. Но недавно решили вернуться. У нас ничего не осталось. Сибариты нас поймали, раздели и погнали по лесу, пытаясь подстрелить. Поохотиться решили. Но нам удалось сбежать, только меня одна пуля зацепила слегка, — и Хик повернулся боком, демонстрируя шрам, — а тут бала надежда найти оружие и инструменты. Да и одежду, хоть какую нибудь, — и он развёл руки в сторону, показывая, в чём приходится ходить.

— Вижу, что с одеждой вам не повезло, — сказала Лада, на что ребята грустно кивнули, — но мы и сами пришли сюда в надежде найти оружие. В лесу сейчас много разных тварей, которых раньше не было. У них происходит миграция через лес, — сказала Лада, скромно умолчав про то, что они сами эту миграцию и устроили, — у нас участились стычки с ними, без оружия тяжело. Мы искали кузню, надеясь, что там могло что-то остаться в развалинах.

— Мы видели странных существ. Высокие, худые, как будто деревянные. Как корой покрытые, — сказала Нора.

— Палочники, — сказала Лада, — я с ними тоже недавно пересекалась. Опасные твари. Да все твари, которые сейчас идут через Лес опасные. С ними со всеми лучше не встречаться. Ну так что насчёт оружия?

— А волкарь ваш, тоже из этих тварей? — спросил Хик, проигнорировав вопрос Лады.

— Не совсем, — сказала Лада, — только отчасти. Но он на них обычно охотится. Так что, даже тут он наш союзник. Я понимаю, что в вашем положении раздавать имущество не лучшая идея. Желательно за него что-нибудь получить. Положение у вас тяжёлое.

— Да, — согласился Хик, — я просто не знал как это сказать.

— Так бы и сказал, — сказала Лада, — но поскольку у нас ничего нет, кроме нас самих, в замен я могу предложить вам только одно: отправиться с нами. Мы планируем дойти до поселения, где собрались все выжившие. Детям там будет безопаснее.

— Безопаснее чем с волкарём? — усмехнулся Хик.

— В чём то да. Нам приходится бегать по лесу и выживать. Не лучшая жизнь для детей. Там им будет спокойнее. Ну что, пойдёте с нами? — спросила Лада.

Нора и Хик переглянулись и слегка кивнули друг другу, согласуя своё решение.

— Да, — сказала Нора, — нас тут ничего не держит уже. Сначала хотели вернуться, отстроиться. Да даже и начали потихоньку. Но что нам тут одним делать? Мы просто не знали куда идти, а то бы сами давно пошли.

— На самом деле всё просто. Поселение на берегу, там, где кончается Лес. Если идти в ту сторону, то рано или поздно дойдёте. Ошибиться трудно. Это чтобы вы сами знали, куда нужно идти. Но мы можем пойти и вместе, хотя это нас и задержит. Вместе безопаснее, — сказала Лада.

— Почему это мы вас задержим? — возмутился Хик, — думаете, мы медленно ходим?

— Нет, просто мы-то едем верхом, — улыбнулась Лада.

— Он вас ещё и везёт? — искренне изумился Хих и выглянул из кустов, чтобы взглянуть ещё раз на Акселя.

— Да. Видите, какой полезный зверь? — сказала Лада, — ну, если мы решили, что вы идёте с нами, давайте посмотрим, что у вас есть из оружия!

С оружием всё оказалось хорошо только отчасти. Железо было, но вот там где нужны были деревянные части, всё сгорело. Ребята делали себе сами, но получалось довольно кустарно.

Лада решила, что они задержатся здесь ещё на один день, чтобы подготовить оружие. Она опять решила сделать себе копьё, с длинным клинком на конце. Нравилось ей это оружие, больше любого другого физического. Да и управлялась она с ним хорошо. Нужно было только изготовить хорошее древко. Но при наличии инструментов, она знала, как это сделать.

Нора и Хик поразились её навыкам работы с инструментом. Походив час по лесу, она нашла дерево, подходящее для её целей и настолько ловка начала его обрабатывать, что они только с тоской поглядывали на свои самодельные копья. Очень хотелось попросить изготовить и для них оружие тоже, но они так и не решились.

Но Лада вряд ли бы за это взялась. На изготовление одного древка у неё ушёл почти весь следующий день. А она знала, что молодые ребята в бою вряд ли смогут показать что-то из ряда вон выходящее. Если они встретят стаю плетей или палочников, то исход боя будет зависеть не от них, несмотря на всю их отвагу. Так что терять ещё время на изготовление качественного оружия для них смысла не имело. Они сами взяли себе что-то вроде коротких сабель, которых в разрушенной кузне нашлось много. Наверное, это оружие было популярно в этом регионе.

Новые знакомые, хотя и поверили Ладе, но от Акселя продолжали держаться на приличном удалении, не в силах перебороть свой страх. Он их прекрасно понимал и его это не беспокоило. Они были существами второго круга близости. Лада с детьми были в первом, а те, за кого они ручаются, находятся уже во втором. Ради них Аксель уже не готов жертвовать своей жизнью. Но при необходимости оказать поддержку может.

Идти решили вдоль берега. Основная проблема была с водой. Пока дети сидели в дупле, Лада намучилась, таская им воду. А всё оттого, что делать это было не в чем. И сейчас ситуация не улучшилась. Во всём селении они не нашли ни одного целого сосуда, который можно было бы использовать.

Лада оценила их маршрут. Вода на пути попадаться будет, но не очень часто. Запасы бы не помешали. Придётся идти от ручья до ручья, от реки до реки. Но других вариантов всё равно не было.

Она рассчитывала, что они дойдут до общины как раз тогда, когда туда прибудут Лиана с Петром и их спутниками. Ну и Арина, мама детей.


Ещё издалека они увидели, что на берегу есть большое селение и похоже, что новое. Приближаясь, подводные лодки перешли в надводное положение. Было видно, что селение мирное и технологически не развитое. Это были не сибариты, совершенно точно.

Приближаясь, все у кого была возможность, рассматривали его в оптику. Дома стояли на холме, на открытом месте. Чуть дальше влево начинался лес. Сначала мелкий, потом быстро переходил в обычный, а через пару километров уже были видны гигантские деревья, которые уходили вдаль, насколько хватало глаз и по берегу, насколько было видно.

Посёлок стоял у кромки леса, что было странно. Обычно все старались спрятать селения под деревьями от наблюдения сверху. Но не в этом случае.

Люди в селении тоже заметили приближающиеся корабли и стали готовиться к обороне. Скорее всего их посчитали за сибаритов.

— Что за чёрт? — сказал Спас, глядя в подзорную трубу куда-то вдоль берега, не туда куда смотрели все остальные. Они с Лианой стояли на корпусе подводной лодки, но из-за того, что она двигалась, вода периодически захлёстывала наверх и ноги у них уже давно были мокрые до колен.

— Что такое? — спросила Лиана, обернувшись на него.

— Ты посмотри! — он ткнул пальцем в ту сторону, где увидел что-то необычное.

Лиана перевела свою трубу туда и стала искать, что же привлекло его внимание. Вскоре она увидела. Прямо по берегу, вдоль кромки воды, шёл огромный чёрный волкарь, на котором ехали люди. Детали было видно плохо, но скорее всего женщина и двое детей. За волкарём шли ещё два человека с копьями.

— Да уж, необычное зрелище. Я такого ещё ни разу не видела! — сказала Лиана.

— Чего именно? — уточнил Спас.

— Всего! Ни такого огромного волкаря, ни того, чтобы на волкарях ездили люди. Это же не лошадь. Смотри! Похоже они не из этого селения! Те, кто готовился встречать нас, теперь заметили их и собираются защищаться, — сказала Лиана.

— Да, в селении сегодня весёлый день. Столько гостей ожидается. Как думаешь, им стоит бояться этого зверя? — спросил Спас.

— Не знаю, но судя по тому, что на нём едут дети, то не думаю. Есть у меня какое-то смутное чувство, что не случайно мы все тут сегодня можем собраться. Не могу объяснить, но я в этом практически уверена! — сказала Лиана.

Люди в селении и в самом деле были озадачены происходящим. Со стороны леса они построили частокол с воротами, чтобы защититься от тварей. Это Лада с друзьями им посоветовали, а они, после всего произошедшего с ними, решили последовать совету.

Остановившись на приличном расстоянии, Лада с детьми спешились с волкаря. Аксель тут же улёгся и положив голову на лапы стал с безразличным видом наблюдать за происходящим. Всё это было для него удивительно, но он к этому уже привыкал. После столкновения с Ладой у него началась новая жизнь и она ему нравилась. Больше всего ему нравилось то, что он теперь не один. Присутствие других существ странным образом согревало его, и он готов был их защищать.

Лада решила сходить к селению одна, поскольку там её знали. А что могут выкинуть напуганные огромным волкарём люди, было неизвестно. Поэтому оставив детей под защитой Акселя, он бодро зашагала по берегу в сторону ворот.

Корабль и подводные лодки уже были близко. Их было видно невооружённым взглядом. Лада с нетерпением ждала встречи с дочерью и мужем.

Путь сюда они проделали без приключений. Твари больше им не попадались, хотя иногда она и чувствовала их не очень далеко. Но, возможно, они чувствовали Акселя и старались держаться подальше.

Лада дошла до ворот, когда корабль и лодки встали как раз напротив селения. Над частоколом, в дозорной будке, толпилось несколько человек.

— Это же Лада, — вдруг закричал один из них и полез по лестнице вниз.

Через минуту ворота стали открываться. Эти люди хорошо её знали, почти все. Многих она лично нашла и вывела в это место. Первым к ней выбежал немолодой мужчина, который отвечал за оборону.

— Лада, как я рад что это ты! А ту у нас тревога объявлена. Не понимаем что происходит. Кто-то приплыл по морю, — он махнул рукой в сторону лодок, — тут ещё этот волкарь невероятных размеров. Мы просто растерялись.

— Приплыли тоже друзья, можете не волноваться. Волкаря не бойтесь, он никого не тронет. Но чтобы народ не пугать, он побудет за территорией, — сказала Лада.

— Да уж, страшный зверь! — сказал мужчина.

— Он наш защитник. Пока он здесь, он и вас будет защищать. Одно его присутствие делает нападение тварей маловероятным. Так что, от него одна польза. А приплыли не просто друзья. Среди них моя дочь и мой муж, так что за этих людей я ручаюсь. Можете давать отбой тревоги. Было бы хорошо столы накрыть, если есть чем, — сказала Лада улыбаясь, — думаю, эта встреча будет для некоторых радостной, — она повернулась и помахала рукой. Дети и Нора с Хиком, которые сидели возле волкаря, быстро поднялись и пошли к селению.

Аксель остался на месте. Он знал, что так нужно, и его это ничуть не беспокоило. Никуда его друзья не денутся.

С корабля спустили лодку, она забрала Лиану со Спасом и направилась к берегу. Кроме прочих, в лодке была Арина и Ваня. Хотели поплыть многие, ведь постепенно росла уверенность, что селение основано выходцами из общин, всё на это указывало, а это значило, что тут можно было встретить родных или хотя бы знакомых.

Лодка ткнулась в берег. Богатырь прыгнул в воду и втащил лодку прямо с людьми носом на песок, чтобы остальные могли прыгать с неё, не замочив ног. Лада стояла на некотором удалении, на возвышении, и наблюдала. Она уже давно видела Лиану, а Лиана видела её. Они смотрели друг на друга.

Народ прыгал на песок и шёл к людям, которые начинали подтягиваться со стороны селения. Вдруг раздались радостные крики. Кто-то кого-то узнал. Потом ещё кто-то закричал.

Лодка опустела. В ней остались только Лиана и Спас. Ваня вытащил якорь и зацепив его за вросшую в песок корягу на берегу, направился вслед за Ариной. А та бежала к селению, выискивая глазами маленькие фигурки. Она надеялась что её дети тоже здесь.

— Арина! — вдруг окрикнул её незнакомый женский голос.

Она обернулась и увидела незнакомую девушку стоящую на бугорке. Арина удивлённо подняла брови, не понимая, откуда та знает её имя, потому что она была ей совершенно не знакома.

— Ты не туда смотришь, — сказала девушка и указала рукой вдоль берега.

Там шли две взрослые и две детские фигуры. С этого расстояния ещё было невозможно разглядеть лиц, но она уже знала кто это. Ей не нужно было ничего объяснять. Она бросилась туда. Тут же споткнулась, упала лицом в песок, но не обратила на это никакого внимания, а вскочив сломя голову бросилась бежать дальше.

Две маленькие фигурки отделились от больших и тоже побежали к ней. Она бежала и в голове вертелась только одна мысль: «Живы! Живы! Живы!», больше ни о чём она думать не могла. Но это и не удивительно, ведь по мере приближения к лесу в ней росло отчаяние. Когда она была далеко, то надежда в ней была сильна, но когда оказалась близко, то шансы на выживание детей казались всё меньше и меньше, а былая надежда казалась глупой фантазией. Как детям было выжить, даже если они сумели спрятаться от сибаритов, ведь столько времени прошло. Но чудо случилось. Теперь она уже их видел, различала их лица, уже не было даже тени сомнений, что это они.

Лиана спрыгнула на песок и подойдя к Ладе остановилась напротив.

— Привет, мам, — сказала она.

— Ли, как же я по тебе скучала. Поверь, я просто не могла прийти раньше, — сказала Лада.

— Я знаю, — сказала Лиана, и они обнялись.

Спас стаял неподалёку и деликатно ждал, пока его представят.

## Глава 7

Игорь слушал Лиру очень внимательно и верил каждому слову. Он ни на секунду не усомнился, что она говорит ему правду. Многие вещи для него встали на свои места, как она и предупреждала. Но многое оказалось и неожиданностью. Когда Лира закончила, он помолчал минуту и сказал.

— Про Лиану, конечно, интересно. Её способности меня всегда поражали.

— Она сама только недавно узнала кто она такая, и способностями своими ещё даже толком пользоваться не умеет. Но быстро учится. Во многом то, за что её любят, это не способности, а личные качества. Подкреплённые, конечно, способностями. Но главное не это, — сказала Лира.

— Да нет, я, наверное, неправильно выразился, — сказал Игорь, — возможно, прозвучало что я разочарован, а это не так. Просто многое стало понятнее. Но, честно говоря, не всё.

— Думаю, на сегодня достаточно. Я тебе, конечно, обрисовала ситуацию только в общих чертах. Но больше и не надо. Суть ты теперь знаешь. Всего я тебе всё равно рассказать не смогу. И это не мой выбор. Такие решения принимаю не я. Даже то, что я тебя посвятила, было согласовано. Информация, это одно из самых сильных оружий и нужно всегда внимательно следить за её распространением и делиться ей только с теми, с кем нужно. Ты понял, к чему я веду? — спросила Лира.

— К тому,что этот разговор должен остаться между нами? — спросил Игорь.

— Именно! — сказала Лира.

— Я, если честно, другого и не ожидал. Можешь на меня рассчитывать, — сказал Игорь.

— Если бы не могла, то и этого разговора бы не было, — сказала Лира и улыбнулась, — но есть ещё один аспект, который нужно обсудить.

— Какой же? — спросил Игорь.

— Ты обещал на мне жениться, не передумал? — лукаво спросила Лира.

— Я думал, мы шутим. Разве сейчас время и место для таких разговоров? — спросил Игорь, — но если отвечать на твой вопрос, то ты великолепна, и я был бы счастлив, если бы ты стала моей женой. Если ты ждала каких-то чувственных признаний…

Лира оборвала его не дав договорить.

— Не ждала! Ты всё ещё не до конца понял, как мы живём. Чувства, это тоже химия организма. Сбрасывать их со счетов нельзя, но строить на их основе будущее всегда ошибка. Нужен баланс между химией и разумом. Твой ответ я воспринимаю как да, — сказала Лира и, помолчав секунду, продолжила, — тогда слушай дальше. Мы очень долго живём. Законы эволюции сработали таким образом, что мы практически перестали размножаться.

— Звучит так, как будто ты не про свой народ говоришь, а про каких-то животных, — сказал Игорь.

— Я говорю так, как есть, — Лиру его замечание ничуть не задело, — у нас оказалась практически заблокирована репродуктивная функция. Дети могут рождаться, но очень редко. Некоторым приходится ждать сотни, а то и тысячи лет.

— Не слабо! — присвистнув, сказал Игорь.

— Да уж, — согласилась Лира, — но мы, как бы ни были неуязвимы, всё равно умираем. Нас можно убить. Трудно, но можно. Бывают и просто несчастные случаи. В итоге наша численность постепенно сокращается. Мы умираем быстрее, чем рождаемся.

— И смешанные браки могут помочь? — предположил Игорь.

— Именно! — радостно кивнула Лира, одобрив его проницательность, — по отдельности наша репродуктивная система работает нормально, как часы. Наши женщины легко беременеют от мужчин земной расы, и ваши женщины так же легко от наших мужчин. Почему природа так над нами поиздевалась, что мы с таким трудом можем заводить детей друг от друга, это для нас загадка. Мы давно бились над этой проблемой, но механизмов решения так и не нашли. Пришлось пойти другим путём. Теперь, в последние несколько столетий, мы начали тестировать смешанные браки. Результат пока что превосходит все ожидания. Мы боялись деградации потомства, но этого не произошло. Точнее она есть, но минимальная. В большинстве случаев физические способности передаются. Но самое интересное, что они начинают усиливаться через поколение, не зависимо от того, с кем зачат ребёнок. Мы ещё не набрали достаточную базу данных, чтобы делать однозначные выводы, но те результаты, которые есть на данный момент, внушают нам оптимизм. Мы можем создать новое человечество, смешавшись с землянами. Вы можете обрести нашу силу через несколько поколений. Это большая и сложная инженерная работа, которую мы ведём тысячи лет, но теперь уже не сомневаемся, что обновлённая раса людей будет вскоре населять нашу галактику. У человечества откроются совершенно новые перспективы, и оно сможет выйти на другой уровень развития. И я сейчас имею в виду вовсе не технологии. Ну так что, готов в этом поучаствовать? Хочешь зачать мне ребёнка?

— Конечно, звучит всё это не очень романтично, — сказал Игорь, — но если прекрасная представительница древней расы, после уничтожения большой базы врагов, предлагает завести с ней детей… — Игорь запнулся, — хотя нет, беру свои слова назад, это очень романтично! Максимально романтично!

— Ну, тогда приступим!

Лира запустила руку ему в волосы и притянула его к себе.


К вечеру все собрались на берегу. Столы и в самом деле накрыли. Очень многие женщины с корабля нашли своих знакомых, а некоторые даже родственников. Не говоря уже про Арину, которая вновь обрела своих детей. Чудом было, что она не переломала им все рёбра, потому что постоянно тискала их в объятиях и с трудом себя сдерживала. Но дети были тоже безумно рады, что мама их нашла, и поэтому стойко терпели, даже когда им было больно от её проявлений любви.

Лада знакомилась с Лавром довольно торжественно. Внук, высадившись на берег, с серьезным видом пошёл к бабушке.

— Лаврик, я знаю, что ты сделал, — сказала Лада, когда он приблизился, — не знаю как, но ты сотворил чудо и спас мне жизнь!

— Бабушка, я и сам не знаю, — честно сказал Лавр.

— Ты уже такой большой! — поразилась Лада, — а ведь только недавно родился! Да уж, все те перипетии, которые вы с мамой прошли, сильно на вас повлияли. Что уж тут скажешь, мы не обычная семейка.

— Бабушка, а ты научишь меня пользоваться этим… ну… когда смотришь в другой мир. Туда, где информация? — спросил Лавр.

— Сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты научился этим пользоваться так же хорошо, как и я, а возможно даже лучше. Твою маму тоже не мешало бы подучить, — и Лада подмигнула Лиане, а та улыбнулась в ответ.

— Иди сюда, Юна, — Лада махнула ей рукой, видя, что та выбралась на берег и скромно стоит в сторонке.

Юна вздрогнула и нерешительно направилась к ней.

— Здравствуйте! — сказала она подходя.

— Ты всё никак не привыкнешь, что ты часть нашей семьи? Иди, я тебя обниму, — Лада расставила руки для объятий.

— Но я же не по-настоящему часть семьи, и мы ещё даже не познакомились, — сказал Юна подходя, и давая себя обнять.

— Глупости! — сказала Лада и, обняв, даже приподняла её над землёй, — ты одна из нас. Как ещё тебя в этом убедить? Жизнь так сложилась. Не думай о том, что у нас разная кровь. Это важно, но не всегда. Зато мы чувствуем внутреннее родство. Я, например, чувствую связь с тобой. Причём, довольно сильную. Потому что тебя все любят, и ты любишь их. Так что, мы твоя семья и точка. Но про маму свою, конечно, не забывай. У неё была трудная судьба, но она прожила жизнь не зря, раз в результате я могу стоять и разговаривать с такой чудесной девочкой.

Юна покраснела и опустила глаза.

— Если что, то смело ко мне обращайся с любой просьбой или вопросом, поняла? — Лада заглянула ей в глаза. Юна кивнула и улыбнулась.

Лада разговаривала со всеми по очереди, и как бы некоторым не хотелось ускорить процесс, приходилось ждать. Следующим был Пётр.

— Петь, нашу встречу давай отложим на вечер, — сказала ему Лада, — сделаем вид, как будто только увиделись, идёт?

— Нет, — сказал Пётр, — мы так не договаривались! Сколько я тебя не видел? И ждать до вечера? Дай хоть обниму!

— Хорошо! Обнимемся, но поговорим потом, ладно? Слишком многое нужно сделать сейчас, а с тобой разговор быстрым не получится, — и Лада ему подмигнула.

Пётр улыбнулся ей, и они обнялись.

Дошла очередь и до Спаса. Лада с ним уже познакомилась, но пока не успела поговорить. Сейчас же она взяла его под руку и сказал всем остальным:

— Прошу нас извинить, но нам надо прогуляться с моим зятем.

И она увлекла его вдоль полосы прибоя, в сторону леса. Как только они немного удалились, Лада сказала:

— Спасибо тебе за мою дочь.

— В смысле? — не понял Спас.

— В прямом. Многое, из того что случилось за последнее время, произошло благодаря тебе и твоей встрече с Лианой. Ты послужил катализатором событий. А потом, ты спасал ей жизнь, ценой собственной жизни. Ну и ты отец моего внука, который просто чудо, а не ребёнок. И ты до сих пор считаешь, что мне тебя не за что благодарить? — спросила Лада.

— Не знаю, — Спас пожал плечами, — это всё как-то само собой получилось. Думаю, что прям вот благодарить, не за что. Это жизнь.

— Ты прав, но позволь мне самой решать, есть за что благодарить, или нет. На мой взгляд, есть. То, что с моей дочерью рядом оказался именно ты, это большое счастье. Ты её не подвёл, вот за это и спасибо, — сказала Лада.

— Всё равно не понимаю, — сказал Спас, — но, возможно, потому что далеко не всё помню. Мне-то кажется, что я вообще ничего не сделал.

— Да, кстати, о памяти. Мы постараемся в этом разобраться. Не обещаю что получится, но шанс есть, — сказала Лада.

— Правда? — оживился Спас.

— Повторяю, шанс! — сказала Лада, — судя по вашим с Лавром путешествиям в информационном поле, воспоминания в тебе сохранились, нужно только получить к ним доступ. Вот если бы они в результате травмы были полностью утрачены из-за повреждения мозга, тогда да, сделать что-то было бы невозможно. Конечно, сама информация всё равно существует, но вот собрать её, обработать и систематизировать это задача неподсильная никому. Мы всё же живые существа и ограниченны в своих возможностях, несмотря на то, что у некоторых они значительно больше, чем у других. А в твоём случае, нужно найти подходящий ключ, чтобы вытащить их наружу. Это мы и попробуем сделать.

Слушая её, Спас вдруг упёрся взглядом в огромного волкаря, в сторону которого они шли, и непроизвольно замедлил шаг.

— Страшно? — спросила серьёзно Лада.

— Да! — честно ответил Спас, — от животных часто не знаешь чего ожидать. А когда животное таких размеров, то это умножает все риски.

— Но к Акселю это не относится, — сказала Лада, — детей Арины тоже было трудно к нему приучить, но зато потом силой стало не оттащить. Только появление их мамы заставило их забыть про Акселя. Мы с ним сражались, но потом у нас случился контакт. Не скрою, даже я была в шоке от произошедшего. Теперь он обрёл новый смысл жизни. Он наш защитник.

— А наш, это чей? — спросил Спас.

— Мой и тех, кого я ему представлю. Хочешь с ним подружиться? — лукаво спросила Лада.

— Может позже? — с надеждой спросил Спас, испытывая неловкость от того что боится громадного зверя.

— Бояться не стыдно, — Лада потрепала Спаса по волосам, уловив его страх, — тем более тому, кто умеет свой страх преодолевать. Ты умеешь и много раз это доказывал. Когда я впервые увидела эту зверушку, то испытала не лучшие эмоции в своей жизни и то, что ты ощущаешь сейчас, это просто цветочки по сравнению с моим испугом.

— Так я вам и поверил! — сказал Спас.

Лада размахнулась и влепила ему звонкий подзатыльник.

— Ещё раз мне ВЫкнешь, получишь по-настоящему, — сказала Лада.

— Кажется, память вернулась… — задумчиво проговорил Спас, потирая затылок.

— Правда? — Лада удивлённо замерла и посмотрела на Спаса, широко распахнув глаза.

— Нет. Прости… -- Спас еле сдержался, чтобы не добавить «те» в конце, -- это была глупая шутка…

-- Совсем не глупая, -- улыбнулась Лада, -- ты меня подловил! Я даже на секунду поверила. Ну что ж, если чувство юмора сохранилось, то и воспоминания вытащим, -- она взяла его под руку и повела обратно вдоль берега, -- ладно, с Акселем позже познакомимся, нет никакой спешки. Это совсем не горит.

Уделив всем время и внимание, не столько, сколько бы хотелось, но столько, чтобы никого не обидеть, Лада с Петром, наконец, сосредоточились друг на друге и оживлённо болтая, удалились в сторону Леса.

Лиана ничуть не обиделась. Она понимала, что родители не виделись много лет и очень соскучились друг по другу. Была уверенность, что раз они с мамой встретились, то теперь если и будут расставаться, то не на десятки и сотни лет. Теперь они всегда будут поблизости друг от друга. Откуда взялась эта уверенность, она не знала, но ничуть в этом не сомневалась.

Всех вновь прибывших жители деревни разместили у себя, но Лиана со Спасом и детьми решили заночевать на берегу. Погода была хорошая, и ночь обещала быть тёплой. Они привезли с лодки, стоящей на электронном якоре, спальники и нашли удобное и ровное место.

В селении, как и говорила Лада, накрыли столы прямо на улице и шли гуляния, которые могли продолжиться всю ночь. Совсем недавно многие из живущих здесь людей думали, что остались совсем одни. Но потом их нашли и собрали вместе. Оказалось что их не так уж и мало. А тут ещё вернулась часть похищенных людей. Веселье грозило затянуться до утра.

Мина, Вик и Рыба включились в общее веселье, знакомились с людьми, общались, рассказывали друг другу удивительные истории из своей жизни. Ваня держался поблизости от Арины, но сильно не лез к ней и детям, давая им время насытиться общением друг с другом. Он чувствовал себя несколько лишним. Он искренне желал, чтобы Арина нашла детей, то теперь, когда это произошло, почувствовал себя больше не нужным и не знал что делать дальше. Решил подождать, как всё будет складываться само собой.

Наёмники тоже смешались с толпой и разделили всеобщее веселье. Жизнь у них была тяжёлая, особенно в последнее время. Чтобы вот так, не задумываясь ни о чём, беззаботно провести вечер в гудящем селении, такого уже не было очень давно. Было ощущение, что это всё затишье перед бурей. Не зря же их наняли и заплатили кучу денег. Скорее всего, поработать в ближайшее время, всё-таки, придётся.

Разместившись на берегу Лиана, Спас, Юна и Лавр любовались закатом над морем и слушали шум гуляний в селении. Заботливые хозяева принесли им прямо сюда еду, раз они не хотели присоединиться ко всем, и оставили их в покое.

Им не хотелось суеты. Лиана встретилась с мамой, и настроение у неё было умиротворённое. Не так давно она думала, что потеряла всех близких людей, а оказалось, что и муж, и отец с дедом, а потом и мама, живы. И вот она нашла их всех. Ей больше не хотелось ничего. Она лежала, смотрела в звёздное небо и просто наслаждалась бытием.

Спас разделял её настроение. Ему тоже не хотелось суеты. Ещё на него сильное впечатление произвёл разговор с Ладой. Она его очень обнадёжила. Появилась надежда вернуть себе память. Иногда он совсем об этом забывал и жил как живётся, но потом происходил какой-то случай, когда он вдруг очень остро начинал чувствовать, что многого лишён.

Дети разместились чуть в стороне и опять о чём-то шептались. И где только они брали темы для разговоров, чтобы болтать столько времени?

Так они постепенно и уснули, обдуваемые тёплым морским ветерком. Шум в селении тоже пошёл на спад. Не то чтобы все угомонились и разошлись, скорее праздник перешёл в другую стадию. Все разбились на группы и сидели у костров, разговаривая.

Лавр внезапно открыл глаза. Издалека долетал лёгкий говор. Был самый тёмный период ночи. У костров остались только наиболее стойкие. Дрова уже догорали и те, кто ещё сидел, уже не подбрасывали много, чувствуя, что скоро и их сморит сон.

Юна мирно сопела рядом в своём спальнике. Волны негромко накатывали на берег с равномерным плеском. Лавра что-то тревожило. Он встал и огляделся. Родители мирно спали неподалёку в обнимку. Он прошёл мимо них и пошёл к выходу из селения.

Ворота были открыты и их никто не охранял. Лада убедила всех, что пока волкарь дежурит поблизости, то бояться нечего. Несмотря на опаску, по отношению к зверю, Ладе не доверять не было никаких оснований. Тем более, что волкарь не проявлял никакой активности, а мирно отдыхал на берегу, не делая попыток приблизиться к воротам.

Пройдя между открытыми створками ворот в полной темноте, Лавр огляделся. С одной стороны частокол из брёвен уходил прямо в море, с другой загибался вправо, охватывая селение. Ветер с моря легко шевелил волосы на голове Лавра. Подумав чуть-чуть, он пошёл дальше, вдоль берега.

Через некоторое время он увидел две горящие в темноте алые точки. Он пошёл прямо на них. Вскоре из темноты смутно проступили очертания лежащего на берегу волкаря. Он не спал, а внимательно наблюдал за Лавром.

Ребёнок остановился напротив огромной головы, глядя зверю прямо в глаза. Аксель внезапно приоткрыл рот и лизнул Лавра, одним движением обслюнявив его с ног до головы. Это должно было быть не очень приятно, но Лавр как будто даже не заметил этого.

Они некоторое время смотрели в глаза друг другу, после чего Лавр протянул руку и дотронулся до большого и влажного носа.

Мир вокруг Лавра как будто взорвался и он полетел сквозь пространство с бешенной скоростью. Звёзды, окружающие его, слились в сплошные линии. Лавр закричал.

Лада спала на груди у Петра на мягком мху, возле ствола большого дерева. Вдруг она резко вскочила на ноги.

-- Лавр! — прошептала она.

-- Что случилось? — Пётр тут же проснулся и приподнялся на локте.

-- Пока не знаю, -- широко раскрыв глаза, сказала Лада.

Она и в самом деле не знала. Пыталась понять изо всех сил и не могла.

## Глава 8

Лавр летел сквозь пространство. Впереди он увидел приближающийся к нему светящийся шар. Шар был ослепительно белым и всё рос в размерах. Вскоре на поверхности шара стали различимы множественные отверстия, как будто это был сыр, весь в мелких дырках.

Шар стремительно увеличивался, а Лавр нёсся прямо на него. Вдруг, в одном из отверстий, он увидел силуэт. Там был человек. Силуэт становился всё более и более различим, и в последнюю секунду перед столкновением Лавр понял, что это Руди. И Руди увидел его.

Лавр врезался в шар и тот разлетелся на миллионы мелких светящихся осколков.


Регенератор закончил очередной сеанс, но Маша этого даже не заметила, она мирно дремала на стуле. Эта умная машина сделала для Руди всё, что могла, но он так и не пришёл в сознание. Все показатели жизнедеятельности были близки к идеальным. Единственное, руки, конечно, отсутствовали. В остальном же, организм функционировал как часы. Последние два сеанса можно было и не проводить, это был просто расход и так редких ресурсов регенератора. Но возразить Маше никто не решался.

— Машуль, ты не могла бы почесать мне в ухе, а то самому нечем? — раздался вдруг голос Руди. Маша, находясь ещё в полусне, решила не просыпаться до конца, потому что это ей наверняка мерещилось, — Мария! Не могли бы вы на меня отреагировать?

Маша резко открыла глаза. Руди сидел в регенераторе и лукаво ей улыбался. Она вскочила, влепила ему совсем лёгкую пощёчину и тут же разразилась рыданиями. Она обхватила его руками за шею и, прижав голову к груди, продолжила плакать, совсем не сдерживаясь.

Руди совсем не обиделся на пощёчину, а посчитал её вполне заслуженной. Шутка была совсем неуместной, но он ничего не мог с собой поделать. Он обнял Машу своими культями.

— Маш, ну чего ты? Всё же хорошо. Я вернулся. Меня Лавр выбил оттуда…

— Что? — Маша подняла на него заплаканные глаза.

— Ой, не с того я начал! Это так просто и не расскажешь.… Давай, я потом постараюсь объяснить. А сейчас я бы поел чего-нибудь, — сказал Руди.

— Сейчас! — Машка вскочила, и, размазав рукавом слёзы по лицу, стремительно убежала.

— Да не спеши так… — попытался успокоить её Руди, но понял, что это бессмысленно.

Оставшись один, он задумался. Для него самого внезапное пробуждение было довольно шокирующим. При этом, он ни на секунду не сомневался в реальности всего того, что с ним происходило всё это время. Он был далёк от мысли считать всё это сном. Однако, эффект сна присутствовал и выражался в вымывании этих воспоминаний. Он чувствовал, что они становятся нечёткими, хотя только что были очень реальными. Пока никого не было, он сосредоточился на том, что прокручивал в памяти всё то, что произошло там, в том мире, пока он был без сознания. Он знал, что если ещё раз всё это вспомнит, уже сознательно, то тогда точно не забудет.


Разбив информационное убежище Руди, Лавр знал, что сумел выкинуть его в реальный мир. Не знал откуда он это знает, просто знал и всё.

Лавр летел дальше. Рядом он почувствовал чьё-то присутствие. Он понял кто это. Они были почти не знакомы, но он её видел раньше не раз. Это была немая девушка.

— Я тебе помогу! — сказала она, проявляясь рядом из ниоткуда и хватая его за руку.

— Не нужно, всё в порядке, — улыбнулся ей Лавр и сжал её руку в ответ.

— Ты кричал! Я думала, этот зверь тебя съест, — сказала Оля. Теперь они летели взявшись за руки.

— Он не причинит нам вреда. Он защитник, — сказал Лавр. Постепенно он обретал чувство контроля над происходящим.

— Да! Теперь я тоже это вижу. Но я не понимаю что происходит. Где мы? — спросила Оля.

— Я не смогу тебе объяснить, — сказал Лавр, — просто расслабься и воспринимай. Ничего плохого с нами не случится. Поначалу я и сам испугался, потому что так сильно меня сюда ещё не зашвыривало.

— Я могу говорить! — вдруг сказала Оля.

— Сильно не обнадёживайся, скорее всего, это только здесь. Когда вернёмся, всё будет по-прежнему, — сказал Лавр.

— А когда мы вернёмся? — спросила Оля.

— Когда захотим, но у меня тут есть ещё одно дело, — сказал Лавр.

— Ладно, — сказала Оля, — веди меня.

Они некоторое время летели молча, пока вдалеке не показался висящий в пространстве кусок скалы. Он, как и шар Руди, был с множеством отверстий, но все эти отверстия были заперты глухими железными дверями.

— Закрой глаза, — сказал Лавр, — сейчас мы врежемся в эту штуку. Но не бойся, с нами ничего не случится.

— Точно? — испуганно сказала Оля.

— Если боишься, то я могу и один, — сказал Лавр.

— Нет! Мне страшно тебя отпускать! Я хотела тебя оттолкнуть от зверя, а когда схватилась, то попала сюда. А как выбраться я теперь не знаю! — сказала Оля.

— Ну, тогда держись! Мы уже близко! — крикнул Лавр.

Скала уже была очень близко, и они летели к ней со страшной скоростью. Лавр вдруг поймал себя на мысли, что он вовсе не уверен, что получится точно так же, как и с Руди. Но отступать уже было некуда, до столкновения оставались считанные секунды.

Вдруг весь мир перевернулся и рассыпался брызгами. Лавр понял, что это не от столкновения со скалой. Ещё он понял, что они катятся по земле в обнимку с Олей.


Спас судорожно глубоко вздохнул во сне и испуганно открыл глаза. Лиана мгновенно проснулась и, привстав на локте, внимательно на него посмотрела. Он лежал глубоко дыша и смотрел в небо.

— Что-то приснилось? — спросила Лиана, не выдержав затянувшейся паузы.

— Не знаю, — сказал Спас, — как будто чего-то страшного удалось избежать. Но не могу понять, просто во сне или на самом деле.

Почувствовав неладное, Лиана обернулась к детям.

— Лавра нет! — Лиана резко вскочила на ноги.

— Буди деревню! — раздался ясный голос матери, и Лиана даже не сразу поняла, что он звучит у неё в сознании, — утром вполне возможно нападение.

— Что случилось? — так же мысленно сказала Лиана и удивилась сама, насколько легко у неё это получилось.

— Пока точно не знаю, — ответила Лада, — за Лавра не беспокойся, он со мной.

Лиана повернулась к Спасу, собираясь сообщить ему эту новость, но он не дал ей сказать, опередив:

— Я всё слышал. Не специально, но так уж получилось…

— Да? — Удивилась Лиана, — не то чтобы я была против, но нужно с этим разобраться. А то, таким образом нас может услышать и тот, кому не надо…

— Что происходит, где Лавр? — спросила проснувшаяся Юна.

— С ним всё в порядке, он с бабушкой, но что-то происходит. Нужно будить селение и готовить к обороне. Не вовремя они устроили гулянку, ой не вовремя! — сказала Лиана и пошла в сторону догорающих костров.


Лавр почему-то чувствовал себя очень виноватым. Бабушка стояла напротив, уперев руки в бока, и сердито на него смотрела. Оля сидела рядом на земле и озадаченно переводила взгляд с него на Ладу и обратно. Сзади в темноте виднелся силуэт дедушки, который, похоже, не собирался вмешиваться.

— Лавр, что ты сделал? — сердито заговорила Лада.

— Я не знаю, — растеряно ответил Лавр, — меня потянуло сюда, я потрогал его за нос, — Лавр кивнул на Акселя, — и полетел туда…

— Это я и так поняла! Но ты сделал что-то ещё, чего я не понимаю, — сказала всё так же строго Лада.

— Выбил оттуда Руди? — озадаченно спросил Лавр.

Лада удивлённо на него посмотрела и на некоторое время задумалась. Её взгляд стал отсутствующим, как будто она была не здесь. Потом вдруг её глаза стали расширяться от ужаса, и она приложила руку к сердцу.

— Господи, вы же чуть не погибли! — сказала она потрясённо, — я даже сразу этого не увидела! Если бы вы врезались в скалу, то разбились бы!

— Разве? — удивился Лавр, — а с Руди получилось…

— Ладно, живы и хорошо! Потом с этим будем разбираться. Дело в другом. Ты сделал что-то, что привлекло тварей со всего леса. Как будто включил маяк. Теперь они все идут сюда. Все! А их очень много. Они как будто услышали зов. Сигнал до сих пор полностью не исчез, хотя и угасает потихоньку. Хорошо, что твари рассеяны по всему лесу и не смогут прийти сюда одновременно, но к утру, кое-кто из них уже доберётся. Если они не остановятся и не развернуться после потери сигнала, то рано или поздно все явятся сюда. Селение не устоит, — сказала Лада и задумалась.

— А откуда они вообще тут взялись? — спросил вдруг Пётр, — насколько я понимаю, раньше их не было?

— На другом конце леса, на побережье сибариты строят один из своих городов. Мы вели тварей от реактора туда, чтобы они уничтожили этот город. Но Лес начал блокировать наши способности. Коммуникация осталась, но вот сила воздействия практически сошла на нет. Они перестали нам подчиняться и разбрелись по всему Лесу. Я сама несколько раз подверглась нападению и еле выжила. Всё вышло из под контроля. Пойдёмте в селение, здесь оставаться нет никакого смысла. Аксель, ты тоже! — сказала Лада, и первая зашагала в сторону ворот.

— А что такое реактор? — спросил Лавр, внимательно всё выслушав.

Лада вернулась и подошла к нему.

— Прости, Лаврик, — она потрепала его по голове, — не успел познакомиться с бабушкой, а уже получил нагоняй. Ты ни в чём не виноват. Но ситуация сложная и я опять не знаю что делать. В последнее время я часто испытываю это чувство, а до этого оно не посещало меня столетиями. Не удивительно, что я не в себе. Но, я надеюсь, что всё сказанное здесь останется между нами? — и Лада выразительно посмотрела но Олю.

Оля ответила удивлённым взглядом, потом показала пальцем себе на рот и пожала плечами, разведя руки в стороны. Лада улыбнулась и погрозила ей пальцем.

— То что ты немая, не значит что не умеешь разговаривать. Не говори никому то, что здесь услышала, хорошо? Я сама решу, кому и сколько нужно знать.

Оля слегка улыбнулась и кивнула. Лада удовлетворенно кивнула.

— А теперь в селение, — сказала она.

— Бабушка, так что такое реактор? — опять спросил Лавр уже на ходу.

— Не забивай голову. Место, где колонизаторы проводили разные генетические эксперименты, под руководством военных. Это было секретно и не очень законно. Но потом там случилась авария, рванул реактор, экспериментальные образцы разбежались. Потом началась война с колонистами, и всем стало не до устранения того, что натворили. За несколько столетий в регионе сложилась своя фауна. Очень необычная и жестокая. Благо, что география не препятствовала их расселению. У нас всё никак не доходили руки с ними разобраться. А тут война с сибаритами. Как раз удачный случай убить двух зайцев. И город сибаритов уничтожить с помощью тварей, а потом добить тех из них, кто выживет. Но, как вы знаете, всё пошло совсем не так, — сказала Лада.

— А Лес тоже из-за аварии так вымахал? — спросил Пётр.

— Нет, — улыбнулась Лада, — Лес всегда таким был. Да и воздействие от взрыва реактора сюда не достаёт. А ты разве не знал?

— Нет, — сказал Пётр, — я тут никогда не был. Про Лес что-то слышал краем уха, но не очень отчётливо. Никогда не придавал значения. А что за реактор? Атомный?

— Нет, — сказала Лада, — экспериментальный. Тоже незаконные эксперименты с тёмной материей. Впрочем, у них всё равно ничего не получилось. Кроме зоны заражения и прогрессивных мутаций разбежавшихся существ. Сейчас эффект уже сходит на нет, но фауна прижилась. Поэтому и нужно с ней разобраться. Она не является частью естественного процесса развития.

— Ясно! — сказал Пётр.

— Ясно! — кивнул Лавр.

— Точно ясно? — спросила у него Лада, потрепав по голове.

— Да! — уверенно ответил тот и снова кивнул.

— Ну и хорошо! — улыбнулась Лада.

Они уже подходили к селению, где царило оживление. Лиана со Спасом успели поднять тревогу. Люди сразу среагировали. События последних месяцев научили их сначала верить в угрозу, а потом задавать вопросы. Возможно, поэтому именно они и выжили.

Костры ярко горели, и люди сновал туда-сюда, готовя селение к обороне.

Лада постояла скрестив руки на груди и глядя на происходящее. Её товарищи сообщили ей, что твари продолжают стремительно двигаться в сторону селения. Да она и сама это видела. Хотя Аксель сигнал больше не излучал, но твари хорошо запомнили направление и очень точно его выдерживали. Как будто у них включился внутренний компас, который их вёл. Чем дальше, тем больше она убеждалась в том, что оборонять селение дело гиблое и бесперспективное. Нужно было другое решение.

Она направилась к центру селения, нужно было сделать объявление.

Лада вскочила на ящик и обвела взглядом смотрящих на неё с надеждой людей.

— Плохие новости вы уже знаете, — начала Лада, — хороших пока нет. Но это вовсе не значит, что нет надежды. Селение мы не удержим, как это ни печально. Я понимаю, что вы строили здесь новую жизнь и вложили в это много сил, но это место придётся оставить.

Повисла тишина.

— Говори, что нужно делать! — крикнул кто-то из толпы.

— Уходить! — сказала Лада, — основная масса пойдёт в ущелье, которое начинается через несколько километров вглубь континента. Охотники, которые ловили дичь в той стороне, знают о чём я говорю, — раздались утвердительные восклицания, — уйдя вглубь, нужно будет обвалить его в узком месте. Если твари будут вас преследовать, то это их не остановит, но задержит. А некоторые виды, возможно, и не смогут преодолеть завал. Это место вы увидите и сразу узнаете.

— Нас? А ты с нами не пойдёшь? — раздался чей-то удивлённый голос.

— Нет, — сказала Лада, — останусь я и те, кто захочет. Добровольцы. Нужно будет удерживать тут тварей хотя бы в течение дня, чтобы дать остальным время уйти. Когда мы поймём, что не справляемся, мы уйдём по морю. Поэтому останется не больше, чем может поместиться на корабле. Желательно, чтобы были и те, кто умеет им управлять.

— Это я беру на себя! — выступил вперёд Ваня, — я, естественно, остаюсь, и корабль я знаю. Если выживу, то вывезу всех.

— Мы тоже остаёмся, — сказала Марго, — возможно, нас для этого и наняли.

— Хорошо, — сказала Лада, — те, кто решит остаться, у вас полчаса. Потом собираемся возле ворот, нужно будет много дров. Дома придётся раскатать на брёвна. До утра будет много работы. Те, кто уходит, через час вас тут быть не должно, иначе вы не успеете. Всё ясно? Надеюсь не все решат остаться. Защищать тех кто уходит тоже нужно, и это не менее опасно. Организуйтесь сами.

— Хорошо! Сделаем! — сказал один из тех, кто возглавлял общину.

Лада спрыгнула с ящика и пошла к своим.

— Ли, Петь, нужно чтобы кто-то из вас остался с детьми на лодке. Думаю, что выбор очевиден, так ведь? — Лада пристально посмотрела на Лиану.

— Мам, я всё понимаю, но тут я буду полезней. К тому же, Юна умеет управлять лодкой.

— Одних детей оставлять нельзя, — сказала Лада, — кто знает, чем всё это закончится. Я этого не вижу. Уже пыталась посмотреть, но этот проклятый Лес…

— Спас, возьмёшь детей на себя? — с надеждой просила Лиана.

— Я не буду прятаться за юбками, — спокойно, но уверенно сказал Спас.

— Что за дурацкая проблема? — Лада начала терять самообладание, что было тоже ей, да и всем местным, не свойственно, — сейчас всех отправлю отсюда! Мне проще будет без вас, чтобы не заботиться о сохранении ваших жизней. Я не могу сейчас вас потерять. А тут будет жарко!

— Думаю, что успех обороны селения во многом зависит от нас, а мы ведём себя неразумно и начинаем выяснять отношения, — сказала Лиана.

— Вот именно, — кивнул Пётр, — разумно будет, если мать возьмёт своих детей и уведёт в безопасное место, как бы она ни была полезна на поле боя. И даже если твой муж не так эффективен как ты, не мешай ему быть мужчиной. Он абсолютно прав в своём решении.

Было видно что Лиана не согласна, но понимает доводы разума и борется с собой. Наконец, после паузы, она выдохнула:

— Ладно! Возможно, этот Лес в самом деле странно на нас действует. Я ведь понимаю, что это правильно, отправить меня с детьми. Но и вас мне страшно оставлять. Обещайте, что не будете доводить ситуацию до предела. Уходите, как только запахнет жареным, ладно? — сказала Лиана.

— Умирать тут никто не собирается, — сказала Лада, — не волнуйся, мы будем действовать рационально. Бери детей и отчаливайте.

— Спас, отвези нас. Лодку нужно будет пригнать обратно. Она вам ещё понадобится, — сказала Лиана, — Мина, вы остаётесь? — спросила она, заметив неподалёку сестру с мужем.

— Конечно, куда нам идти, — крикнула ей Мина.

— Берегите себя! — сказала Лиана, — Юна, Лавр, быстро в лодку! — позвала она детей.

— А Лавра нет, — сказала, сидящая неподалёку на камушке, Юна.

— А где же он? — настороженно спросила Лиана, и холодок побежал у неё по спине от недоброго предчувствия.

— Нееееет! — закричала Лада.


Аксель нёсся по берегу моря большими скачками. Они стремительно удалялись от селения. Лавр сидел у него на спине, крепко вцепившись руками в чёрную шерсть.

— Спасибо, друг! — крикнул Лавр, — мы с тобой натворили делов, нам и исправлять.

Аксель утробно рыкнул, и Лавр понял, что он с ним полностью согласен. Только так они могут защитить людей.

## Глава 9

Лира и Игорь нашли Барсика на тропе, недалеко от места, где была спрятана «Капелька». Лира сказала, что их флот, возглавляемый Папашей, уже довольно близко и нужно торопиться, если они хотят оказать существенное воздействие на развитие событий.

«Ворота» в столицу были теперь открыты, но это было только пол дела. У сибаритов тут были сосредоточены довольно внушительные силы, и нужно было их обезглавить, чтобы они не могли оказать организованный отпор.

Барсик был настроен ехать с ними, хотя у них и были сомнения, брать ли его с собой. В столице он будет слишком заметен, в толпе затеряться не получиться. А сами они собирались сделать именно так. Лира сказала, что проще прикинуться своими, чем бегать по тёмным углам и прятаться.

Нужно будет первым делом раздобыть одежду для Игоря. А Лира и в своей не будет привлекать внимания. Для женщин никаких правил не было. А вот мужчину по одежде могли распознать. Непривычная форма могла броситься в глаза.

Они опять набились в Капельку. Благо, в этот раз плыть было не далеко.

— Ты уже решила, где будем причаливать? — спросил Игорь.

— Да. Там есть небольшой порт, для высшей касты. Они не любят толкаться среди большого скопления людей и там где военные корабли, поэтому построили себе отдельный, элитный, так сказать. Часть пирса там выдаётся над водой, всплывём под ним и оставим лодку там. Спрячем дерево в лесу. Не думаю, что они будут заглядывать вниз. Зачем им это? Они вообще ту акваторию не очень хорошо контролируют. У них основная надежда на ворота в архипелаг. Им даже в голову не может прийти, что кто-то может настолько обнаглеть, что приплывёт на небольшом судне. Да ещё и подводном. Они такого не ждут. Правда, чтобы выбраться с Капельки, придётся искупаться, — сказала Лира.

— Намокнуть я не боюсь, — сказал Игорь, — а дальше что? План у тебя есть?

— Конечно! Первым делом раздобудем тебе актуальную одежду, — сказала Лира.

— Это понятно, — улыбнулся Игорь, — а дальше? Мы договорились, что как в прошлый раз ты делать не будешь. Я должен знать свой манёвр.

Лира сидела у него на коленях, и слегка развернувшись, обхватила Игоря рукой за шею.

— Манёвр знать будешь. Нам нужно пробраться в центральный дворец. Он не очень большой, и это, по сути, бутафория, — сказала Лира.

— В смысле, бутафория? — удивился Игорь.

— Сибариты, как всегда, использовали то, что было сделано до них. Дворец это вход в подземные галереи. Основные помещения там. Там было и убежище верховного Жреца, где он скрывался и довольно успешно маскировался от нас. Эти подземные коммуникации тоже наследие времён колонизации. Хотя они их довольно сильно переделали и благоустроили. Там сердце общества сибаритов, основное гнездо, которое нам нужно разворошить, — сказала Лира.

— Если так, то это место, наверняка, очень хорошо охраняется, — задумчиво сказал Игорь, — как мы туда попадём?

— Пока точно не знаю, есть несколько вариантов. Возможно, мне придётся использовать свои способности, чтобы нас пропустили внутрь. А может, повезет, и найдём незапертую дверь, как знать? — Лира подмигнула Игорю.

— Что-то ты опять темнишь, — скептически сказал Игорь.

— Нет, просто ещё не знаю, как всё будет. У них там сейчас неспокойно, я же тебе говорила. Постоянно всё меняется. Многое будем решать на ходу. И да, миссия у нас очень опасная. Можем не вернуться, — сказала Лира.

— Я-то ладно, но тебе-то нужно будет выбраться. У нас же есть другие планы, — и он аккуратно положил руку ей на живот.

— Никаких ладно! Постараемся выжить все. Я просто сказала, что риски большие. Но это часто бывает, тебе ли не знать. Даже Барсиком не будем жертвовать, — серьёзно сказала Лира, и Игорь понял, что она не шутит.

«Элитный» порт был довольно небольшим, но просто набит кораблями. Похоже, в столицу, в самом деле, съехались все, кто имел вес и влияние.

Несмотря на большое количество судов, людей видно практически не было. То тут, то там, мелькнёт на палубе человек и исчезнет. В самом порту вообще ни души. Как будто вымерли все.

Лира аккуратно провела Капельку между днищ кораблей и, как и говорила, всплыла прямо под пирсом. Он нависал над водой метра на два, и под ним была густая тень.

Когда они выбрались на корпус Капельки, Барсик не стал ждать, а сразу же прыгнул на поперечную балку наверху. С неё перескочил на другую, и вскоре скрылся из вида.

— Боюсь, мы как он не сможем, — шёпотом сказал Игорь.

— Нет, — сказала Лира и скинула платье, оставшись без ничего, — мне одежда нужна сухой, если мы собираемся идти через город, а тебе не обязательно, всё равно будешь переодеваться. Сможешь доставить её на берег? — и она протянула ему аккуратно свёрнутое платье.

— Постараюсь, но обещать не могу, — сказал Игорь, — оружие совсем не берём?

— Нет. Раздобудем что-нибудь у сибаритов, — сказала Лира и прыгнула в воду.

— Куда плыть-то? — запоздало спросил Игорь, но ответа уже не получил.

Поставив Капельку на электронный якорь, он аккуратно спустился в воду и поплыл, держа платье Лиры в одной руке над головой.

Плыть в одежде, да ещё и с поднятой рукой было очень неудобно, поэтому возле ближайшего небольшого корабля, он ухватился за спускающуюся в воду блестящую лестницу, чтобы слегка отдохнуть.

— Ты ещё кто такой? — раздался сверху удивлённый голос.

— Это мой друг, — раздался оттуда же голос Лиры.

После чего последовал восхищённый возглас говорившего, за ним глухой удар и звук падения тела. Над бортом показалось радостное лицо Лиры.

— Поднимайся, чего застрял? — сказала она и исчезла.

Игорь вздохнул и полез вверх по лесенке. Он опять чувствовал себя ведомым и опять ему это не очень нравилось. Но, видно, местные привыкли так себя вести. Да и если вспомнить Лиану, то она тоже не сильно от них отличалась. Делать нечего, придётся смириться. Но своё недовольство он всё равно выскажет. Может хоть чуть-чуть, но получится перевоспитать свою неожиданно появившуюся жену.

Жену! Игорь понял, что назвал Лиру так про себя, и улыбнулся. Ему это понравилось.

Тот, кого Лира вырубила, оказался единственным сибаритом на этом корабле. Стараясь особо не маячить, чтобы их не увидели с других судов, они обыскали всё в поисках одежды и оружия.

И не зря. Самой богатой на улов оказалась каюта владельца этого корабля. Там они нашли и одежду и оружие. Одежда была слегка великовата Игорю, но не критично. В гардеробе были очевидно парадные и праздничные вещи, их они брать не стали, но была и полевая форма. Наверное, так было положено. Всё таки у них была структура близкая к военной.

Но, справедливости ради, нужно сказать, что полевая форма была новенькая. Похоже, получив высокий статус, владелец потерял интерес к непосредственному участию в операциях. Но зато арсенал оружия был богатый. Обычный, без высоко технологичных штук, но очень качественный по местным меркам.

Ружья, пистолеты, пара короткоствольных автоматов и море разной оптики и приборов наблюдения.

Вооружаться тоже нужно было аккуратно, чтобы на улице не привлечь к себе лишнего внимания. Игорь нашёл небольшой рюкзак, положил в него автомат, пару пистолетов и как можно больше патронов. С сожалением посмотрел на остальное оборудование, но брать ничего не стал. Лира уловила его настроение и сказала:

— Не волнуйся! Когда победим, это всё будет наше. Тут у них огромные склады, в которых всякого интересного добра видимо-невидимо. Вам тут будет чем поживиться и вооружиться. И насчёт того, что я тебя веду и не держу в курсе дела, тоже перестань переживать, ладно?

— Да я не переживаю! — сказал Игорь.

— Как же! — усмехнулась Лира, — ты прямо кричишь об этом всеми своими чувствами. Не пытайся со мной хитрить, я же вижу всё, даже если не хочу. Так уж мы устроены.

— Ну ладно, — сдался Игорь, — есть такое чувство. Просто хочется играть мужскую роль в нашей паре.

— Ты и играешь! — сказала Лира, — просто у меня есть определённые способности и навыки, не использовать которые глупо. Да я и не смогу этого сделать. Ну ты бы хотел ходить со связанными руками и завязанными глазами? Вот если я начну пытаться блокировать своё восприятие, это будет, примерно, то же самое. Нам это зачем? Это нас ослабит и скорее всего даже убьёт. Не пытайся со мной соревноваться, просто принимай это как данность. Я такая. С этой проблемой столкнулся не только ты. Все наши женщины, кто брал себе пару из обычных людей, так или иначе это переживали. Но выхода нет, тебе нужно просто смириться. По-другому никак.

— Звучит разумно, — кивнул Игорь, — я постараюсь сдерживаться. Но ты тоже пойми, это инстинкты. Я с Лианой то же самое чувствовал, но тогда было проще. Она, вроде как, просто командир. А тут жена!

— Жена! — улыбнулась Лира, — нужно привыкать к новому статусу.

— И вообще, раз мы решили завести детей, то тебе нужно завязывать с опасными предприятиями, — с напускной строгостью сказал Игорь.

— О, уже командовать начал! — рассмеялась Лира, — но, вообще-то, ты прав. Вот закончим это дело, и нужно будет потихоньку думать о том, где осесть и воспитывать малыша.

— То-то же! — Игорь победоносно улыбнулся и закину рюкзак на плечо, — думаю, нам пора.

— Не спешите! — раздался от двери чей-то голос.

Игорь резко обернулся. Лира на долю секунды замерла, взгляд остановился, она оценила ситуацию со стороны и, покачав головой, сказала:

— Вот это да! Как же это я так? Всё упустила… Похоже, личные отношения на меня плохо влияют…

— Рюкзак медленно на пол, — сказал бородатый здоровяк с большим пулемётом наперевес.

За ним в коридоре маячили ещё люди.


— Ладно! Всем успокоиться! — скомандовала Лада, взяв себя в руки, — Лавр с защитником. Аксель его не даст в обиду.

— Да как ему вообще в голову пришло сбежать? От Лавра я такого не ожидала! — потрясённо сказала Лиана.

— Он не сбежал, — сказал Лада, — он хочет исправить то, что сделал. По сути, поступок героический, но нам от этого не легче. Я постараюсь его вернуть, — Лада погрузилась в себя, стараясь установить контакт с Лавром. Он её слышал, но контакту активно сопротивлялся.

— Нужно что-то делать! — Лиана взяла Спаса за руку.

— Подожди, — сказал он, — дай маме попробовать. Если не получится, то будем думать.

— Ладно, — Лиана скрестила руки на груди и опустила голову. Ожидание давалось ей нелегко.

— Не идёт на контакт, — наконец сказала Лада, — закрылся и молчит. Думаю, что он меня слышит, но не отвечает. Интересно то, что Аксель полностью разделяет его решение.

— Волкарь? — удивилась Лиана, — разделяет решение? Он с ним заодно?

— Да, — кивнула Лада, — честно говоря, я даже не до конца уверена, чья это идея.

— Ты хочешь сказать, что этот зверь подбил моего сына на побег? — медленно сказала Лиана.

— Понимаю, как это звучит, — сказала Лада, — и нам, чтобы рассуждать здраво, нужно выключитьэмоции. Это не просто, даже у меня не очень получается. Но ситуация обстоит следующим образом: Лавр вошёл в контакт с Акселем и получилось, что они вдвоём послали мощный сигнал, который услышали все твари в лесу и восприняли его как призыв. Как и почему это произошло, не спрашивайте, я не знаю. Но факт остаётся фактом. Аксель защитник. По крайней мере, он им стал после знакомства со мной. Его цель защитить людей. Но сам он это сделать не сможет, тварей слишком много. Ему нужен Лавр, чтобы послать ещё раз такой же сигнал, но увести тварей на этот раз в другую сторону, подальше от селения. Хотя никто не знает, получится ли это во второй раз, или сигнал явился следствием какого-то стечения обстоятельств и аномалии.

— Но почему мой сын? — сказала Лиана, которая всё никак не могла прийти в себя.

— Он не только твой сын, он ещё и мой внук, который родился и вырос в максимально экстремальных условиях. Он особенный, и где гены, а где влияние всего того, что вы с ним пережили и чем вы питались, уже невозможно разобрать. Но его потенциал огромен. Я тоже за него волнуюсь, но насколько я ещё могу видеть, с ним всё будет в порядке, — сказала Лада.

— Я всё равно не смогу сидеть и ждать, чем дело кончится, — сказала Лиана.

— И не нужно, — сказала Лада, — они скачут вдоль берега. Думаю, они и дальше будут придерживаться этого же маршрута. Плывите за ними. Ты Юна и Спас. А мы останемся здесь, тут тоже будет много работы, если их план не сработает, как считаешь? — обратилась она к Петру.

— Хорошо! — решительно сказала Лиана, — вы тут тоже зря не рискуйте.

И после этих слов побежала к берегу, туда, где была пришвартована лодка.

Спас кивнул всем остальным, схватил Юну за руку и они побежали следом.

— Что думаешь? — спросил Пётр.

— Я пыталась говорить спокойно и разумно, и в общем, сказала правду. Кроме того, что я не так уж сильно уверена, что у них может получиться. Я успокаивала Лиану, но сама я совершенно не спокойна, — сказала Лада, — Лавр в большой опасности.

— Может, и нам нужно было поплыть с ними? — спросил Пётр.

— То, что они поплывут за ним, на ситуацию никак не повлияет вообще. Единственное чем это поможет, так это тем, что родители Лавра будут заняты делом и у них будет меньше времени на пустые переживания. Если они останутся здесь, то сожрут изнутри себя, а потом возьмутся за нас. Я уже сообщила своим сородичам о ситуации, они по возможности постараются помочь. Хотя и на них надежд мало. Единственный, на кого я сейчас надеюсь, так это Аксель. Он очень хорошо умеет выживать. Это с одной стороны. А с другой, он никогда не бросит Лавра, скорее умрёт. Так что, несмотря на то что, по моему мнению, он эту ситуацию и спровоцировал, только он может её и разрешить, — сказала Лада.

— Что-то подобное я только что слышал. Он же спровоцировал и должен разрешить ситуацию с тварями. Не слишком ли много от него неприятностей, — спросил Пётр.

— Это мы узнаем, когда всё закончится. И всё это звенья одной цепи. Если у него всё получится, то возможно он спасёт много жизней. Мы всё равно не будем к нему объективны, потому что он втянул в это нашего внука. Но для остальных это будет несомненный акт защиты и спасения, — сказала Лада.

— Но это в том случае, если у него всё получится, — сказал Пётр.

— Да, — кивнула Лада, — это если получится.


Лавр уже устал от бешеной скачки по берегу моря, но не подавал вида и мужественно терпел. Он уже почти лежал на Акселе, крепко сжимая в кулаках его шерсть, чтобы не свалиться.

За время этой скачки, неожиданно для себя, постепенно, он стал различать в Лесу присутствие существ. Сначала он даже не понял, что он чувствует. Но со временем стал различать разные виды тварей. Сначала он узнал тех, кого истреблял спасая бабушку. По ним он и догадался, что именно он стал чувствовать. Потом стал различать и других. Он понимал их количество и направление движения.

К тому моменту, когда силы его уже почти полностью оставили и он хотел попросить Акселя остановиться, он уже мог сосчитать каждую тварь в лесу и описать как она выглядит. Причём обычных обитателей Леса он не видел. Только этих злобных гастролёров, которые заполонили тут всё.

И это было не преувеличение. Тварей было огромное количество, и все они двигались сейчас по направлению к селению, где были все его родные.

Лавр понимал, что они ускакали ещё не достаточно далеко, чтобы позвать тварей. Когда они поменяют направление, то пойдут к побережью и поскольку они сейчас находятся со всех сторон, то могут взять их с Акселем в кольцо, из которого они уже не смогут вырваться. Как бы не был силён Аксель, если они нападут скопом, он не справится.

Поняв, что Лавр дальше не может держаться у него на спине, Аксель остановился и лёг, давая ему возможность спуститься. Лавр буквально свалился с него на песок и лежал некоторое время, раскинув руки и тяжело дыша, как будто это он сам скакал.

Пока он лежал и отходил от бешеной скачки, он увидел, что первые группы тварей уже подходят к селению. Они ещё не напали, но это дело десяти минут. И за первой группой, состоящей из очень быстрых и подвижных существ, движутся сразу ещё несколько очень больших. Атака будет мощной. Ждать больше нечего, нужно рискнуть.

Лавр встал, подошёл к Акселю спереди и посмотрел в глаза. Волкарь лежал, и голова его покоилась на лапах. Он как будто вообще не запыхался. Дышал спокойно и размеренно. Лавр подумал, что он один мог бежать несравненно быстрее. Это он заботясь о нём деликатничал.

Волкарь смотрел на Лавра своими красными глазами, и Лавр понимал, что он готов и ждёт.

Медленно подняв руку Лавр протянул её к носу волкаря. Его сдерживало то, что если всё будет как в прошлый раз, сможет ли он сам оттуда выбраться? Оттолкнуть его будет некому. Если только сам Аксель разорвёт связь? Лавр убрал руку к себе, а потом, разозлившись на собственную нерешительность, резко положил ладонь на большой и по обыкновению мокрый нос зверя.

## Глава 10

— Возьмите меня, а его отпустите, договорились? — сказала Лира ласковым голосом, быстро приближаясь к бородачу в дверях.

Он на секунду растерялся, но ей этого хватило. Пулемёт оказался у неё в руках так быстро, что никто не понял что произошло. Когда Игорь подбежал к месту событий, то успел дотянуться только до одного сибарита. Но и то, у него было подозрение, что Лира его специально ему оставила, чтобы он тоже поучаствовал в бою. Но Игорь не стал заострять на этом внимания. Наоборот, ему это показалось очень милым проявлением заботы. Убила не всех, а поделилась с ним, чтобы он не чувствовал себя бесполезным.

— Откуда они тут взялись? — спросил Игорь, оттаскивая трупы за ноги в пустую каюту.

— Заметили, как мы мелькаем на борту, — ответила Лира, — а они знают кто тут должен находиться, и это не мы. Решили проверить.

— Тревоги не будет, когда они не вернуться? — спросил Игорь.

— Не должно быть. Они никого не оповещали, сами решили разобраться, — ответила Лира, — но мы и не будем проверять, отсюда нужно уходить как можно скорее.

— Я только за, — сказал Игорь, и они пошли к выходу на палубу.

Лира и Игорь решили идти, как ни в чём не бывало. Спокойно спустились по трапу, и пошли по пирсу к зданиям порта. Никто их не окликнул. Да и видно никого рядом не было.

Так же спокойно они прошли через порт и направились по дороге к первой линии домов.

— Нас никто не заметил? — спросил Игорь у Лиры.

— Ну почему же, несколько человек видели как мы идём, но мы их ничем не заинтересовали, — ответила она, — а если бы и заинтересовали, я бы убедила их в том, что трогать нас не нужно. Не хочется больше терять время на промежуточные столкновения. Мы тут всех не перебьём. Нужно сосредоточиться на основной цели.

— Тут я полностью согласен, — кивнул Игорь и поправил рюкзак на плече.

Ему нравилось вот так вот, идти вместе с Лирой на операцию. Он испытал прилив счастья. Тем более, что всё вокруг этому способствовало. Красивый и благоустроенный остров, ухоженная растительность, богатая архитектура. Да и погода была прекрасная. Вся эта обстановка навевала ощущение покоя и умиротворения.

Неожиданно Лира ткнула его локтем в бок.

— Не расслабляйся, — сказала она ему и подмигнула.

— Справедливый упрёк, — улыбнулся ей Игорь, — слушай, а что с Барсиком? Как он?

— Я внушила ему, чтобы он старался никому на глаза не попадаться. Был максимально скрытен. У него получается и он уже почти на месте. Там, куда мы идём. Он как разведчик. Я вижу ситуацию его глазами, — сказала Лира.

— Да ну? Буквально? — удивился Игорь.

— Почти, — улыбнулась Лира.

Дворец, к которому они шли, стоял в самой верхней точке острова, на горе. Он и в самом деле был небольшим, по сравнению с теми, что стояли ниже него и из которых состоял почти весь город. Самые большие и роскошные были наверху, близко к дворцу Жреца, но всё же на некотором удалении. Чем дальше вниз и ближе к морю, тем жилища становились скромнее, если можно так сказать. Кое-где виднелись районы, обнесённые высокими стенами, возможно, там держали обслугу или жили сибариты низших каст, которые обеспечивали функционирование столицы.

Запустение города оказалось обманчивым. Пройдя пару кварталов они услышали выстрелы, а пройдя ещё немного на одной из боковых улиц увидели самый настоящий штурм одного из дворцов. Там было довольно много народа, все кричали, толпились, кое-где в помещениях уже начинался пожар и из окон валил дым.

Лира с Игорем проходили недалеко как раз в момент обострения. Внутри кто-то решил дать отпор, застрекотал пулемёт, в ответ затрещали одиночные выстрелы…

Игорь ускорил шаг, и они с Лирой скрылись за ближайшим углом здания. Это было не их дело.

— Да, похоже, тут не так уж и спокойно, — сказал Игорь, когда они прошли ещё около квартала.

— Стычки идут во многих местах, но носят локальный характер. Где-то банально из-за золота. Те кто сильнее, приходят к тем кто слабее, и забирают то, что у них есть. Где-то из-за власти, устраняют конкурентов. Сегодня ещё не плохой день, за последнее время тут бывало и хуже, все улицы превращались в поле боя. Сейчас основное напряжение под землёй. Они там балансируют на грани, пытаются договориться, но уже близко к взаимному истреблению. Скоро им сообщат, что сюда движется наш флот, и это может их объединить перед общим врагом. Этого мы допустить не должны, — сказала Лира.

— Плеснём маслица в огонь? — улыбнулся Игорь.

— Именно! — кивнула Лира, — сейчас мы встретим группу сибаритов, так что идём молча и сосредоточено. Должны разойтись с ними без проблем, они по своим делам идут.

И буквально в следующую секунду на них из-за поворота вырулила группа из семи человек. Они шли им наперерез и чуть не столкнулись. Лира с Игорем остановились, чтобыих пропустить. Сибариты не обратили на них особого внимания и уже почти прошли мимо, когда один из них вдруг задержал взгляд на Лире и остановился. Остальные тоже замерли, потому что этот, судя по всему, был главным.

Главный сузил глаза, несколько секунд разглядывая Лиру, а потом ткнул в неё пальцем и сказал Игорю, но даже на него не глядя.

— Продай!

— Что? — опешил от неожиданности Игорь?

— Ты тупой? — главный перевёл взгляд на Игоря, — раз мозгов нет, тогда я её так забираю.

Оружие было у него в рюкзаке, а у них в руках. Достать его не было никакой возможности. Он перехватил взгляд Лиры, которая мельком на него взглянула и отрицательно покачала головой, чтобы он не делал глупостей.

— Сколько? — спросил Игорь, спохватившись.

— Ты и правда тупой, — усмехнулся главный, — ты упустил свой шанс. Проваливай.

Игорь сжал зубы, но опять поймал взгляд Лиры, который многозначительно говорил ему, чтобы он не вздумал ничего предпринять.

Ситуация шла в плохом направлении. Ещё одна его реплика и его могут просто пристрелить. Похоже, что тут сейчас действует право сильного. Игорь развернулся и пошёл в обратную сторону. Сзади раздался смех. Про себя он твёрдо решил, что убьёт их всех. Ситуация была довольно унизительной.

Умом он понимал, что Лира может за себя постоять. Да и сейчас она могла переломить ход событий, но почему-то не стала этого делать. Отойдя на достаточное, по его мнению, расстояние Игорь оглянулся. На месте где он оставил Лиру с сибаритами, никого не было.

Игорь скинул рюкзак, достал оттуда один из короткоствольных автоматов, засунул его за пояс и запахнул куртку. Пистолет засунул за пояс сзади. Распихал по карманам как можно больше магазинов и побежал догонять сибаритов.

Они за это время уже успели скрыться. Игорь быстрым шагом, иногда переходя на бег, пошёл в том направлении, куда они двигались до встречи с ним и Лирой. Пробегая мимо одного из небольших переулков между дворцами, он услышал в голове отчётливый голос: «Сюда!».

Это была, вне всяких сомнений, Лира. Он бросился в переулок. Впереди никого видно по-прежнему не было. Сибариты успели уйти довольно далеко вперёд. Игорь обругал себя за то, что долго тянул и не побежал догонять раньше. Но теперь уже делать было нечего, нужно было их искать. Вся надежда была на Лиру, что она подскажет ему верный путь, если он вдруг свернёт не туда.

Этот переулок вёл вверх по склону, в сторону главного дворца, туда же, куда они шли с Лирой. Пробежав следующий перекрёсток, Игорь продолжил двигаться в том же направлении, по точно такому же переулку. Лира молчала, из чего он сделав вывод, что движется правильно. О плохом думать не хотелось. Если бы что случилось, она бы наверняка его оповестила.

Наконец, после пятнадцати минут бега, а в этих узких переулках между заборами Игорь перестал себя сдерживать и уже просто бежал не боясь привлечь к себе внимание, впереди мелькнули спины.

Сократив расстояние, Игорь замедлился. Это были они, и Лира шла в середине. Главный шёл рядом с ней, по хозяйски положив руку ей на плечо и что-то говорил. Игорь шёл сзади быстрым шагом, постепенно приближаясь, и прокручивал в голове разные варианты развития событий.

Всё сильно осложнялось тем, что Лира была среди них. Стрелять в такой ситуации было не безопасно. А у них семь стволов, протии его одного. Плохой расклад. По бокам две длинные и высокие стены, спрятаться вообще некуда.

У Игоря возникло ощущение, что в погоне за сибаритами, он сам загнал себя в ловушку. Он уже давно достал автомат и нёс его в руке. В другой он заготовил несколько обойм, чтобы быстро перезаряжать.

В какой-то момент, ему показалось, что один из идущих сзади сибаритов решил обернуться. Рефлекторно, как часто оглядываются люди. Просто так. Но в ту же секунду Лира сбросила руку главаря с плеча, слегка присела и оттолкнувшись легко взлетела на стену. Приземлилась там на корточки и взглянула на сибаритов.

Это привлекло их внимание, и они все как один, ошарашено уставились наверх. В ту же секунду заговорил автомат Игоря. Он понял, что ждать нечего и это самый удобный момент из возможных.

Трое упали от первой очереди, ещё двое попытались что-то сделать, но пули достали и их. Те, кто шёл первыми, успели броситься на землю, уже сдёргивали с плеч оружие и пытались навести его на Игоря.

Начав стрелять, Игорь сразу же побежал. Дистанцию нужно было сокращать. Оружие не очень точное, в упор надёжнее. Главное, не дать им начать стрелять.

Время как будто растянулось, и ему казалось, что сибариты тянут оружие с плеч слишком уж медленно. Даже с учётом субъективности восприятия во время боя. Он потом много раз прокручивал этот момент в голове и готов поклясться, что они действовали слишком медленно. Чрезвычайно медленно. Перезарядив автомат, он дал по ним ещё одну очередь и в одного попал, а вот второй успел откатиться за тело товарища. Игорь увидел, что ствол смотрит на него, но тут же в воздухе что-то мелькнуло и ствол дёрнулся, уставился в сторону и больше не шевелился.

Глянув туда, откуда что-то прилетело, Игорь увидел Барсика, сидящего на стене, противоположной той, где была Лира. Барсик был в полном вооружении. Хвост с камнями свисал вниз со стены, а лапа уже была занесена для следующего броска. Только вот целей больше не было. Барсик выглядел даже слегка разочарованным.

Когда Игорь подошёл к лежащим на земле сибаритам, то услышал хрип. Главный был ещё жив. Две пули попали ему в спину. Он таращил глаза на Игоря, но сказать ничего не мог. Игорь поднял глаза на Барсика и кивнул. В ту же секунду свистнул камень и главный отправился за своими друзьями.

— Спасибо! Я знала, что ты меня спасёшь! — сказала Лира, — нам лучше уйти не переулком. Давай через сад, — она легла на стену и протянула вниз руку. Игорь, подпрыгнув, ухватился за неё и собирался взяться за торчащий из забора камень другой рукой, но не успел, потому что Лира его резким рывком подбросила наверх, на стену.

Ухватившись за край, Игорь взобрался к Лире, а потом они тут же спрыгнули с другой стороны.

— Не стоит благодарности, — сказал Игорь.

Они ничего не стал говорить о её участии в перестрелке, хотя не сомневался, что это она замедлила двоих выживших сибаритов. Да и Барсик оказался тут не случайно. Но она делала это из лучших побуждений, давал ему возможность быть мужчиной и защитником. Если он начнёт её этим попрекать, то вообще будет выглядеть капризным. То одно ему не нравится, то другое. Ну, помогла и помогла потихоньку, что тут такого? А что ей оставалось, дать им выстрелить?

Он поймал лукавый взгляд Лиры. Она, похоже, понимала всё, что он сейчас испытывает и думает, но ничего не говорила, а с любопытством наблюдала.

Через некоторое время они дошли до ворот дворца, на территории которого оказались, перемахнув через забор. Они были распахнуты. На земле возле них тут и там были тёмные, без сомнения кровавые, пятна. Тел не было, их, похоже, уже убрали. Но эта вилла была уже разграблена, о чём свидетельствовали валяющиеся по бокам от идущей к ней дорожки вещи.

— Нам уже недалеко, — сказала Лира и махнула рукой в сторону, где должен был быть главный дворец. Но отсюда его видно не было за заборами, дворцами и садами, — постараюсь проложить маршрут так, чтобы мы больше никого не встретили.

— Что он там шептал тебе на ухо? — неожиданно для себя спросил Игорь.

— Ревнуешь? — радостно улыбнулась Лира, — говорил, что я ему так понравилась, что он выделит мне отдельную комнату, чего не делал ещё ни для одной из своих рабынь. Типа, буду у него на особом положении. А ты всё испортил, — и Лира игриво пихнула Игоря локтем в бок.

— Извини, — Игорь развёл руки в стороны.

— Ладно, так уж и быть. Но с тебя теперь отдельная комната, понял? — Лира ему подмигнула.

— Да у меня и дома то нет, — усмехнулся Игорь.

— Вот-вот, есть о чём задуматься, — сказала Лира и взяла его за руку, — идём быстрее, здесь скоро будет много людей. Не будем провоцировать новый конфликт, а то тут все нервные.

Они добежали до очередного переулка между виллами и скрылись в его тени. Барсик сиганул через забор и пробирался недалеко от них параллельным курсом по саду.

То, что Лира назвала «недалеко», заняло ещё минут сорок пути бодрым шагом. В конце они оказались возле высокой ограды, с идущей вдоль неё широкой дорогой, опоясывающей всю территорию, на которой стоял дворец.

Ограда была из каменных высоких столбов, с металлической частой решёткой между ними. По верху шла колючая проволока.

— Похоже, Жрец не очень доверял своему окружению, — сказал Игорь, оглядев ограду, — как мы попадём внутрь?

— Барсик уже нашёл место, он тут времени даром не терял, — сказала Лира и указала рукой в сторону, — вон там, метрах в пятидесяти, решётка погнута. Не сильно, но мы пролезть сможем.

Они пошли по краю дороги к месту, которое указала Лира. Впереди мелькнул Барсик, пересекающий дорогу, и тут же Игорь увидел его внутри ограждения. Они прошли ещё немного, и Игорь сам увидел точку входа. Тут тоже была какая-то заварушка, от которой остались только поверхностные следы, всё остальное убрали. В ограду врезалось какое-то транспортное средство, после чего произошёл бой. Об этом свидетельствовали многочисленные пятна крови на земле и выбоины от пуль на столбах ограды.

— Странно, что уборочная команда у них работает так хорошо. Если тут идёт война за власть, кому в голову приходит трупы убирать? — удивился Игорь.

— Воюют высшие касты. Низшие же просто делают свою работу. Не будут делать, могут и под горячую руку попасть. К тому же, их никто не трогает. Зачем? С ними нечего делить. Наоборот, пусть работают. Трупный запах никто не любит, — сказала Лира.

— Всё равно удивительно, — покачал головой Игорь.

Они пролезли через погнутую решётку без проблем. Но Игорь подумал, что если бы с ними был Сан Саныч, то он бы не прошёл. Дыра была не очень большой.

Вдалеке опять раздалась стрельба. Игорь остановился и прислушался.

— Тут сейчас постоянно стреляют, — сказала Лира, — но нам это на руку. Если бы мы наворотили трупов в переулке в мирное время, то по всему острову была бы уже объявлена тревога. А так их просто уберут, посчитав за очередные разборки между своими.

— Мы наворотили? — переспросил Игорь.

— Ты! Ты наворотил! Они все твои, дорогой! — и Лира его с улыбкой обняла.

Потом вдруг убрала руку и сказала:

— Мне нужно держать дистанцию. Есть проблема. Когда мы начинаем много общаться с вами, то слишком очеловечиваемся.

— Это плохо? — удивился Игорь.

— Я имею ввиду, что начинаем реже обращаться к информационному полю и больше общаться словами. Испытываем больше эмоций. Может это и не плохо, но это опасно. Особенно во время рискованных предприятий. Мы теряем контроль и видение ситуации. Так что ты не обижайся, я побуду более холодной и отстранённой. Но это для блага дела, — сказала Лира.

— Спасибо что предупредила, — серьёзно сказал Игорь, — а то я мог принять на свой счёт, если бы ты просто перестала со мной общаться по-прежнему.

Лира не ответила, она стояла и смотрела внутрь себя. Отстранение началось мгновенно. Секунд через тридцать она кивнула и, махнув Игорю рукой, решительно пошла в сторону дворца.

Игорь вздохнул.

— Такой ты мне не очень нравишься. Надеюсь, когда всё закончится, вернётся прежняя Лира.

Она ему ничего не ответила.

## Глава 11

Лавра забросило не менее сильно, чем в прошлый раз. Он понял, что несётся сквозь пространство и опять кричит.

Лавр постарался взять себя в руки. Не сразу, но получилось. Как звать тварей он не имел понятия. Да и в прошлый раз он их не звал. Всё получилось само собой. Оставалось надеяться, что и сейчас получится так же.

Он перестал кричать и теперь летел молча. Впереди показался висящий в пространстве кусок скалы с множеством запертых дверей. После того, что сказала бабушка, врезаться в него было страшно. Лавр постарался замедлить свой полёт и у него получилось.

К скале он подлетел довольно аккуратно, и полностью управляя своим движением.

Лавр коснулся ногами камня и встал на него. Верха и низа не было. Точнее низом была скала. Он пошёл по каменной поверхности к одной из дверей, которая в этом случае напоминала люк, поскольку стоял он на скале вертикально. Сила тяжести была привычная, такая же как всегда.

Дверь была заперта. Он подёргал за ручку, но она даже не шелохнулась. Для пущей надёжности, сверху шли крест-накрест цепи, которые держались на вбитых в скалу костылях. Они были натянуты и сдвинуть их тоже не получилось, хотя и казалось, что они тут только для внешнего вида.

Остальные двери выглядели примерно так же, с небольшими отличиями. Какие-то побольше, какие-то поменьше, какие-то не цепями дополнительно фиксируются, а железными пластинами. Но в целом картина была однообразная.

Лавр задумался. Это было странно. Он бывал с папой в информационном пространстве вместе. Тогда получается, они были внутри этой скалы? Но ведь не только же. Значит, есть какой-то выход, которым они пользовались. Скала была огромная, и обойти её всю потребуется очень много времени. Но Лавр и не питал надежды найти открытую дверь. Дело, наверняка, было в другом.

Оглядевшись, он подумал, что нужно что-то менять. Стоять тут просто так не даст никакого результата. Расставив руки, он закрыл глаза и представил что взлетает. Когда открыл, оказалось что он висит над скалой. Это было хорошо, потому что полной уверенности что получится у него не было. Он полетел над скалой, внимательно её оглядывая и ища что-нибудь необычное.

Лавр точно знал, что если ему получится её разрушить, или хотя бы открыть, то к папе начнут возвращаться воспоминания. Точно так же, как откуда-то знал, что выбил Руди в реальный мир. Интересно, как он там сейчас?

То ли ему показалось, то ли это и в самом деле было так, но он увидел в массиве скалы небольшую трещину. Она бы может и не привлекла его внимания, но оттуда шёл слабый свет. Если он успел разглядеть. Но проверить это у него не получилось, потому что мир вокруг раскололся и он покатился по песку.

Ещё не поняв что произошло и где он находится, Лавр услышал страшный рёв, от которого сердце замерло, а потом забилось часто-часто, чуть не выпрыгивая из груди. В следующую секунду он понял, что это ревёт Аксель, припав на передние лапы и глядя в сторону леса. Шерсть на нём вздыбилась, а во всей фигуре чувствовалось сильное напряжение, как во взведённой пружине.

Лавр проследил за его взглядом и увидел их, но не сразу. Они сначала показались ему частью леса. Но потом он разглядел. Они были как будто из брёвен, высокие, несуразные и опасные, это чувствовалось сразу.

Лавр вдруг увидел их другим зрением. А ещё увидел и всех остальных тварей. У них с Акселем получилось, потому что те изменили направление и со всего Леса теперь шли к ним. Близко были пока только эти. «Палочники», вспыхнуло в мозгу их название. Но остальные спешили и Лавр с Акселем, в самом деле, оказывались в кольце, потому что некоторые твари вышли на побережье и шли к ним с обеих сторон.

Оглядев весь Лес, Лавр увидел, что они успели вовремя, потому что первые группы как раз дошли до селения, но теперь развернулись и идут сюда. Людей они, кажется, пока спасли. Но как теперь спастись самим? Идей не было.

Лавр огляделся в поисках оружия и единственное что нашёл, палку, оставленную тут прибоем. Он поднял её. Оказалось, что она очень тяжёлая и на роль оружия не годится. Лавр с досадой отшвырнул её.

Тем временем палочники уже преодолели кромку леса и двинулись к ним. Рёв Акселя их нисколько не пугал. Они, как будто, не обращали на него никакого внимания.

Пока остальных тварей не было, можно было попытаться убежать. Вырваться из окружения. Аксель очень быстрый. Но нужно было делать это прямо сейчас, иначе будет поздно.

— Аксель! — крикнул Лавр, пытаясь послать ему мысленный сигнал, что нужно делать.

Но Аксель не отреагировал. Он, похоже, решил принять бой здесь и сейчас. Вдалеке Лавр услышал голос бабушки, но не стал его приближать. Вряд ли она сможет ему сейчас помочь, а терять время на разговоры не хотелось. Да его и не было.

Сколько же длилось его отсутствие? Когда он прикоснулся к носу Акселя, тварей не было так близко. Наверное, время там течёт совсем по-другому.

Лавр не жалел о том что сделал. Даже если всё закончится здесь и сейчас, он верил, что поступает правильно. Он подверг большое количество людей опасности. Он же эту опасность от них и отвёл, пусть и ценой собственной жизни.

Он решительно пошёл вперёд, встал перед Акселем, широко расставив ноги; глядя на приближающихся палочников прищурился и попытался проделать то же самое, что он делал, когда убивал плетей, спасая бабушку.

Почти сразу он понял, что ничего не получится. То ли это были другие твари, с которыми эта техника не работала, но скорее всего дело было в другом. Он просто не умел пользоваться этим сознательно. Тогда получилось. Возможно, вмешались какие-то силы из информационного поля, или инстинкт сработал. Но вот сейчас не получалось.

Зато получилось другое. Встав перед Акселем, он его как будто разбудил. Волкарь поменял приоритеты, которые затуманились предстоящей битвой и понял, что важнее спасти человека. Поэтому он схватил Лавра зубами поперёк туловища и рванул по берегу, стремительно удаляясь от палочников.

Как бы бережно Аксель его не держал, пасть гигантского волкаря, несущегося огромными скачками, не самое удобное место. Как только они удалились на некоторое расстояние, Лавр попытался дать ему это понять.

Аксель остановился и бережно поставил Лавра на песок. Лавр обежал его, вскарабкался на загривок и они понеслись дальше. Тварей кругом было много и получится ли у них проскочить через сжимающееся кольцо, было пока не ясно. Но сейчас они живы, это уже кое-что.


Селение готовилось к обороне. Основная масса людей ушла, как и распорядилась Лада. Остальные стаскивали брёвна и укладывали их в большие костры перед стеной селения. Все животные, какими бы модифицированными они не были, на уровне инстинктов боятся огня. Если будет много огня, это может их задержать, а то и отпугнуть.

Мина работала наравне со всеми. Вик пытался убедить её не таскать брёвна, говорил, что это не женская работа, но она только кивала на других женщин, которые вместе с мужчинами впрягались в верёвки и волокли брёвна по земле туда, где они строили линию обороны.

Вик вздыхал, замолкал, но в следующий заход начинал сначала.

Мина дотащила очередное бревно, и облегчённо сбросила с себя верёвку. Это брёвнышко оказалось небольшим, поэтому она тащила его в одиночку и обогнала всех остальных. Получилось, что она стояла сейчас одна, довольно близко к лесу. Остальные либо только что ушли, либо ещё не пришли.

Она не увидела, не услышала, а как будто почувствовала движение. Рука дёрнулась к поясу, где должен был быть меч, но его не оказалось. На время работы они сняли оружие, чтобы не мешало.

Нечто приземлилось совсем рядом с ней, взметнув вверх песок. Нечто большое, но что конкретно она не успела разглядеть, потому что её подхватили мощные лапы, она ударилась обо что-то головой и потеряла сознание.

Вик видел что произошло. Эти существа были большими. Как будто люди, или скорее обезьяны на паучьих лапах. Но лап было всего четыре и в отличие от пауков они на них не бегали, а прыгали. Глубоко приседали, а потом резко выстреливали вверх. Они налетели толпой, стремительно обрушились на пространство перед лесом, одно из существ схватило Мину, а потом они все, неожиданно, так же быстро как появились, убрались прочь.

Вик бежал и кричал с момента их появления. Он тоже был без оружия, но это его не остановило, и он с криком скрылся в Лесу, там, где исчезли эти твари.

— Прыгуны! — закричал кто-то, когда они появились, и это слово покатилось над лагерем подхваченное остальными.

Все бросились внутрь селения через ворота.

— Это моя вина…. — проговорила медленно Лада.

— Потом повинишься, что нам делать, командуй! — встряхнул её за плечи Пётр.

— Ничего! Твари ушли. Теперь они все движутся в другую сторону. У Лавра получилось их развернуть. Но он в очень сложной ситуации. А я пыталась до него достучаться и проморгала приближение прыгунов. Они самые быстрые из всех, поэтому оказались здесь раньше, чем я предполагала, — сказала Лада.

— Значит селение в безопасности? — спросил Пётр.

— Да, — кивнула Лада.

— Я иду за сестрой, — Пётр бросился к куче, где было сложено оружие.

— Что происходит? — вокруг Лады стал собираться народ. Известие что опасность миновала, облетела оставшихся в селении мгновенно.

— Твари сменили направление, — громко сказала Лада, — одну из наших девушек похитили. Её муж бросился в погоню. Мой внук с волкарём в самой гуще тварей. Тем, кто идёт по ущелью ничего не угрожает. Что делать дальше, я не знаю. Мне нужно подумать.

— Ты будешь здесь? — крикнул Пётр издалека, уже подбегая к воротам.

— Я пойду за Лавром, — крикнула ему Лада, — если он переживёт следующий час! — и добавила уже так тихо, что этого никто не услышал, — как же я ненавижу этот Лес!

— Стой! — крикнула Марго Петру, — мы с тобой!

Она, Марк и ещё восемь наёмников бежали к воротам. Двоих они оставили приглядывать за лодкой.

— Думаю, корабль подождёт, — сказал Ваня подходя к Ладе, — моя помощь им не помешает.

— Я вами не командую, — грустно сказала Лада, — вы можете сами принимать решения.

— Если что, я буду здесь, — вдруг раздался голос Рыбы.

— Ой, а я про тебя и забыл. Думал, что ты ушёл в ущелье, — удивился Ваня.

— Была такая мысль. Но недолго. Если что, за корабль не волнуйся, я присмотрю, — сказал Рыба.

— Хорошо, — кивнул Ваня и бросился догонять Петра и наёмников.

Лада устало опустилась на землю там же, где и стояла.

Она почувствовала, что кто-то сел рядом. Она повернулась. Это был Рыба.

— Я могу помочь? — спросил он.

Она отрицательно покачала головой.

— Всё идёт наперекосяк. Самое обидное, что я никак не могу повлиять на ситуацию. А для меня это очень непривычно, — сказала Лада.

— Так я могу что-то сделать? — повторил Рыба свой вопрос.

— Сделай то, что и собирался. Останься здесь, как капитан корабля. Никто не знает, что будет дальше. Транспорт может ещё понадобиться, — сказа Лада и встала.

Этот короткий обмен репликами с Рыбой ей неожиданным образом помог. Она поняла, что не нужно предаваться отчаянию. Нужно двигаться, несмотря на то, что судьба Лавра была пока не ясна, а если они с Акселем вырвутся из окружения, она их всё равно не догонит.

— Скажешь остальным, что я ушла за внуком? — сказала Лада и спокойно пошла к воротам.

— Конечно! — сказал Рыба, тоже вставая.

Он посмотрел ещё вслед Ладе, потом огляделся по сторонам. Люди разбились на группы и отдыхали. Последнее время перед нападением, они все вкалывали как проклятые, и теперь, внезапное избавление от опасности, позволило им перевести дух. Некоторые повалились на землю и уснули. Несколько человек, остались стоять на карауле и следить за Лесом, но в целом ситуация была расслабленная.

Рыба подумал, что ворота, всё-таки, было бы неплохо закрыть. Мало ли? Но потом махнул рукой и сел обратно на землю. Он тоже устал и сил ни на что уже не было.


Лавр опять сидел на Акселе, крепко вцепившись в его шерсть. В этот раз волкарь бежал гораздо быстрее, чем в первый. Они оба знали, что нужно вырваться из сжимающегося кольца, поэтому Лавр собрал все силы, чтобы держаться и не слететь с могучей спины.

Лавр видел всех тварей вокруг. Аксель, похоже, тоже, потому что абсолютно верно выбирал направление, чтобы не налететь на очередную группу. Но просветы становились всё меньше и меньше. Иногда они даже видели тварей глазами, а не внутренним зрением.

Периодически им приходилось углубляться в Лес, но каждый раз потом они возвращались на побережье. Тут бежать было свободнее и быстрее.

Лавр примерно представлял, сколько групп тварей им нужно преодолеть, чтобы оказаться в безопасности. Нужно было продержаться ещё с полчаса, если удастся сохранять текущую скорость.

Минут через пятнадцать он понял, что они не вырвутся. Твари, идущие с разных сторон в одну точку, сближались между собой и в определённый момент кольцо замкнулось. Проскочить между ними не получится. Придётся дать бой. Аксель это тоже понимал, поэтому и выбор места оставил за собой. Он решил драться на побережье.

Вскоре Лавр понял почему. Аксель ссадил его возле самой кромки воды, сам отбежал в сторону, схватил зубами бревно и отнёс его в воду. После чего аккуратно подтолкнул Лавра лапой в сторону воды. Наверное, он выбрал это место как раз потому, что заприметил подходящее по размерам бревно.

— Ты хочешь, чтобы я уплыл? — удивлённо сказал Лавр.

Аксель ничего не ответил, но опять лапой подтолкнул его к воде.

— А ты? Ты поплывёшь? — спросил Лавр, но он уже знал ответ. Аксель убегать не собирался.

Вдалеке на берегу показалась большая группа тварей. Они были низкорослыми, бочкообразными, но с большими рогами на головах. Даже тут они чувствовали их топот. Стадо бежало довольно быстро.

— Я тебя не брошу, — упрямо сказал Лавр, — это я к тебе пришёл и из-за меня всё началось. Бросить тебя будет нечестно.

Аксель в очередной раз толкнул его лапой в сторону воды. От каждого толчка Лавр делал два шага назад, и теперь он уже намочил ноги и стоял в полосе прибоя.

— Ты не сможешь меня заставить уйти, — сказал Лавр, — пойми это и прими.

Аксель внимательно посмотрел в глаза этому маленькому человеку и, похоже, поверил. Он перевёл взгляд вдаль, туда, откуда бежало стадо. Оно их, без всякого сомнения, растопчет. Твари не остановятся.

Лесом подходили палочники и ещё какие-то, каких Лавр раньше не видел. За ними он различил большую группу плетей. Если бежать назад, то это ненадолго отсрочит конец, но не спасёт.

Лавр посмотрел на отплывающее от берега бревно, которое принёс Аксель. Сомнений не было, он остаётся. Бревно его совершенно не привлекало.

Где-то далеко к нему пытались по-прежнему пробиться. Он различил бабушку, маму и даже папу. Были ещё какие-то незнакомые люди, друзья бабушки. Он удивился, как ему легко удаётся их блокировать.

Он решил не выходить на связь, потому что не знал что сказать. Даже попрощаться не было моральных сил. Он просто не знал, как это сделать, чтобы им было не так страшно и больно. Пусть уж лучше так.

Первыми до них доберётся стадо, в этом не было сомнений. Поэтому в его сторону они и развернулись. Волкарь стоял, расставив лапы и вздыбив шерсть. Красные глаза неотрывно следили за приближающимися тварями. Лавр встал перед ним, прямо под его головой. Ему не было страшно. Было почему-то, на удивление, спокойно. Как будто в смерти нет ничего плохого. А может, и в самом деле нет?

Стадо было всё ближе и ближе. Лавр сделал два шага вперёд и, расставив пошире для устойчивости ноги, направил на тварей указательный палец. Он сам не понял, почему это сделал. Что-то внутри подсказало ему. Потом вспомнилось, что раньше это уже было. Когда они с мамой вышли из-под земли и на них напал страшный зверь. Он тогда подумал, что это ему удалось пальцем взорвать чудовищу голову. Но нет, это был Рыба.

Сейчас, даже если бы Рыба или кто-то другой оказались бы рядом, они бы ничего не смогли сделать. Как остановить целое, несущееся на них, стадо?

А земля тем временем дрожала под ногами всё сильнее и сильнее. Топот стада был всё громче и громче. Иногда от него слышался рёв отдельных особей.

Лавру стало интересно, почему он не боится? Может, не верит в реальность происходящего? Но нет, вроде бы он осознаёт всё реально. Но страха почему-то нет. Он стоял с вытянутым вперёд пальцем, который уже начал дрожать от напряжения.

Расстояние до стада быстро сокращалось. Оставались считанные секунды до того, как их сомнут.

И вдруг Лавру стало страшно. Как ни странно, он испытал от этого огромное облегчение. Страх как будто отпустил его на свободу. Лавр почувствовал, как что-то большое прикоснулось к его спине. Вложив все силы в свой указательный палец, он закричал:

— Стояаааааать!

Раздался дикий грохот, хруст, рёв и в воздух взлетели клубы пыли и песка.

## Глава 12

Лавр не понял что произошло. За поднявшимися в воздух клубами пыли не было ничего видно. Он продолжал стоять с вытянутым вперёд указательным пальцем. Они с Акселем были всё ещё живы, и это было странно.

Лавр медленно опустил руку и обернулся к Акселю. Его морда была прямо перед ним. Оказалось что то, большое, что ткнулось ему в спину, был нос Акселя. Аксель смотрел своими красными глазами прямо на Лавра. Как всегда там было сложно что-либо прочитать, но Лавру показалось что он видит там облегчение. Как бы ни был готов волкарь к смерти, но жизнь его радовала больше.

Лавр спохватился и внутренним взором окинул тварей. Сначала тех, которые были перед ним, скрытые клубами пыли. Потом тех, кто был рядом, в лесу. Потом всех остальных. Всех их объединяло одно. Они не двигались. Совсем. Ни одна. И в тоже время они все были живы. Ну не все, большая часть. Некоторые не пережили столь резкой остановки. Особенно среди стада, которое неслось на них.

Пыль начало сносить морским ветерком и постепенно, как из тумана, стала проступать огромная куча тел, которая не двигалась, но хрипела и стонала. Эти твари сильно перекалечили друг друга, когда резко остановились.

Лавр опят повернулся к Акселю.

— Это мы их? — спросил он.

Лавр не был в этом уверен, но ему показалось, что Аксель кивнул.


Лада сначала шла, но потом не выдержала и побежала. Это было бессмысленно. Лавр был далеко, и помочь ему она никак не могла. Бежать придётся очень долго, Аксель, как не крути, двигается гораздо быстрее и успел увезти Лавра на приличное расстояние.

Но она всё равно бежала. От безысходности.

Лавр очень хорошо блокировал её призывы. Она никак не могла к нему достучаться. Ничего не скажешь, талантливый мальчик.

Ситуация всё осложнялась и осложнялась. Лада неслась изо всех сил. Она понимала, что это всё! Что Лавру с Акселем конец. Как она потом будет жить после этого она не знала, ведь в произошедшем винила только себя. Ситуация давно начала выходить из-под контроля и чем дальше, тем становилось только хуже. Когда приехала семья, на короткое время показалось что всё наладилось, но оказалось, что это просто затишье перед бурей. А теперь был трагический финал. Проклятый лес!

Лада споткнулась и упала, но тут же вскочила, а вскочив, так и осталась стоять не шевелясь.

Этого просто не могло быть! Это было невероятно! Лавр опять сделал что-то удивительное. Твари по всему лесу замерли без движения. То, что это сделал не кто-то другой, а именно Лавр, она знала точно. Она тоже слышала этот приказ, только предназначался он исключительно тварям. А они послушались. Подчинились беспрекословно и мгновенно, хотя многим из них это стоило жизни. Удивительная власть.

Лада стояла ещё некоторое время, оценивая ситуацию, но убедившись, что Лавру больше ничего не угрожает, устало села на песок. Подумав пару секунд, она крикнула:

— Выходи, я знаю что ты там!


Мина пришла в себя довольно быстро. Она поняла, что её крепко держат в лапах. И ещё она поняла, что почти всё время летит. Сначала вверх, потом точка зависания и падение вниз. Мягкое приземление, уверенный толчок и очередной полёт.

Её закинули на плечо, как мешок. Перед глазами у неё была спина, которая, в общем, довольно сильно походила на человеческую, только крупнее даже самого большого человека и покрытая шерстью.

«Прыгуны». Именно это слово она смутно расслышала, когда её схватили. Что ж, эти существа вполне соответствовали своему названию. Они всё время прыгали.

Мина попыталась аккуратно оглядеться и её чуть не стошнило. Удар головой и теперь эти постоянные взлёты совершенно выбили её из равновесия. Она закрыла глаза, старательно удерживая рвотные позывы.

Было страшно, что эти прыгуны врежутся в дерево, потому что прыгали они довольно отчаянно. Но, видимо для них это был образ жизни и они были не самоубийцы, так что даже в самом густом лесу они умело выбирали траекторию для полёта и приземления.

Мина чувствовала, что довольно часто они приземляются не на землю, а на ветки и начинаю прыгать по ним. В такие моменты она ещё сильнее зажмуривалась, потому что даже представить боялась, что происходит внизу, какая там пропасть под ними.

Уверенность внушали только крепкие лапы, которые её держали как влитые, без малейшего зазора и шевеления. При прыжках зверь ими не пользовался, обходился только нижними конечностями.

Именно по ослабевшей хватке Мина поняла, что что-то идёт не так. Она резко открыла глаза. Так и есть, они не приземлялись, а просто падали. Тварь летела неконтролируемо, как выпущенный из катапульты кусок мяса. Раздались приглушённые удары, и краем глаза Мина увидела, как прыгуны, скакавшие рядом, врезаются в деревья или просто падают на землю, не стараясь приземлиться. Как будто все они разом потеряли сознание.

Она увидела стремительно приближающуюся большую ветку, вывернулась из лап и, благодаря этому, выиграла секунду. Прыгун, который её нес, врезался в эту ветку прямо перед ней, а Мина уже врезалась в него, чем немного смягчила удар. Отскочив от его туловища, она слегка подлетела и упала на толстую ветку сверху, а прыгун полетел вниз и вскоре оттуда раздался звук глухого удара.

Опять теряя сознание, Мина поймала себя на мысли, что ей не хватает этих крепких лап, которые её не выпустили бы, если бы не произошло что-то неординарное. А теперь она чувствует себя совершенно беззащитной.

Мина смутно разглядела торчащий рядом вверх сук, быстро обхватила его руками и отключилась, лёжа на ветке, высоко над землёй.


Вик бежал, не разбирая дороги. Он уже давно не видел прыгунов, не знал куда они скачут, но продолжал бежать в том направлении, которое ему казалось верным. Иногда он слышал сзади крики, как будто его кто-то зовёт. Скорее всего, так оно и было, но он старался не обращать на них внимания.

Всё произошло так внезапно, что он до сих пор не мог толком в это поверить. Мина исчезла и неизвестно, жива ли ещё. Это было невозможно, это просто не укладывалось в голове.

Наконец, он совершенно обессилел и, упав на слежавшиеся листья, разрыдался, возможно, впервые в жизни.

Почему беда всегда приходит так неожиданно? Если бы он мог оказаться между Миной и опасностью, он бы заслонил её собой, он бы принял бой с голыми руками, он бы рвал врагов зубами… но он ничего не успел сделать. Считанные секунды, и она исчезла…

Рядом раздались мягкие шаги. Он никак не среагировал. Даже если это враги, ему было всё равно. Он был в отчаянии.

— Ты не туда бежишь! — раздался мягкий, но уверенный женский голос, — они упрыгали левее. Пойдём, мы выведем тебя на их след и постараемся найти твою жену. Если они не убили её на месте, значит, надежда есть. Мы не знаем их повадки, может они держат добычу живой до определённого момента…

— Куда идти? — Вик уже стоял на ногах и еле сдерживался, чтобы не бежать.

С ним говорила Марго, за ней стояла её команда наёмников, а за ними горой возвышался Ваня, а между деревьями маячил Пётр, который что-то пристально высматривал.

Марго кивнула и без лишних слов быстро побежала по Лесу в нужном направлении. Она хорошо умела читать следы и угадывать повадки живых существ. Минут через десять она уже вывела их на след прыгунов.

Вообще-то, их следы было трудно не заметить. Если бы Вик не был в шоковом состоянии, он бы и сам это увидел. Приземляясь, они оставляли в земле глубокие вмятины от четырёх своих толчковых лап. Двигались они большой группой, так что там, где они прошли, вся земля была истыкана. Чтобы это увидеть, не нужно было быть следопытом или охотником.

Вик бежал и ругал себя за накатившую панику. Она стоила им потерянного времени. Он должен был сам увидеть эти следы и идти по ним. Это было очевидно всем, но никто его не попрекал этим даже мысленно, все видели его состояние. Любой бы растерялся, если бы в секунду потерял близкого человека и ничего не смог с этим поделать.

Вся группа рассеялась по лесу и бежала широкой цепочкой, чтобы не пропустить чего-нибудь важного. Но кроме вмятин в земле долгое время ничего не попадалось.


Мина пришла в себя от боли в щеке. Она застонала и приподняла голову. Прямо под её лицом был высохший и острый кусок коры, на котором она и лежала. Отключаясь, она этого даже не заметила. Зато торчащий сук, она по-прежнему крепко обхватывала двумя руками, так, что они затекли, и пальцы не хотели разжиматься.

Она опять застонала. Крепко ей досталось. И хотя лицо, наверное, пострадало меньше всего и вмятина от коры скоро пройдёт бесследно, сейчас это её волновало больше всего остального. Она думала, что ужасно выглядит и её это сильно тревожило. Не хотелось бы, чтобы муж увидел её с таким лицом.

ВИК!

Она чуть не вскрикнула и попыталась сесть, но всё тело отозвалось болью. Резко всплыли в голове последние перед потерей сознания события. Твари напали на селение. Её схватили и утащили в Лес, но что произошло с остальными? Живы ли они ещё, или эти дикие животные их всех растерзали?

Потом мысль прыгнула к тому, как она оказалась на ветке. Кроме как везением, по-другому, это назвать никак нельзя.

Мина с трудом разжала онемевшие руки и перекатилась осторожно на спину. Ещё не хватало свалиться вниз!

Но ветка была широкой, в этом месте довольно плоской, так что лежать можно было относительно свободно. Сжимая и разжимая онемевшие кисти рук, чтобы по ним восстановился кровоток, она, незаметно для себя, опять отключилась. Наверное, она проснулась от боли в щеке, но как только раздражители были устранены, организм опять взял паузу на восстановление.


Внезапная победа окрылила Лавра, но буквально через десяток секунд он растерялся, от незнания того, что делать дальше. Он опять мысленно пролетел по лесу, проверяя, где твари. Все они по-прежнему не двигались. Многие погибли, он это тоже хорошо видел. Лавр посмотрел на Акселя.

— Как же это у нас получилось? Они послушались моей команды? — спросил Лавр, — все до единого? Я что, могу ими управлять?

Аксель молча смотрел на него своими красными глазами, но Лавру опять показалось, что он ему слегка кивнул.

Лавр протянул руку и тыльной стороной слегка коснулся носа Акселя.

Мир опять раскололся и его начало затягивать в воронку космического полёта… но в этот раз он успел отдёрнуть руку.

— Ух ты! — сказал Лавр ошарашено, — нужно научиться этим управлять. Ты же меня в спину ткнул…

Лавр задумался, потом снял рубаху и намотал её на руку, после чего опять прикоснулся к носу Акселя рукой, с намотанной тканью.

В этот раз всё начало происходить как будто замедленно. Мир начал раскалываться, но не быстро. Лавр слегка, совсем чуть-чуть отвёл руку, чтобы касание было максимально лёгким. У него получилось, и он начал балансировать на грани этого раскола, между реальным миром, который его окружает, и информационными потоками, которые пронизывают всё пространство во вселенной.

Постепенно стало появляться чувство всё большего и большего контроля за своим положением. Лавр решил кое-что проверить. Он крикнул, обращаясь ко всем тварям сразу.

— Встаньте и идите! — и Лавр мысленно указал им направление.

Бабушка сказала, что на другом конце леса город сибаритов, куда этих тварей и хотели привести. Что ж, если они послушаются, то он сможет это сделать вместо бабушки.

Твари послушались. Он почувствовал, как они зашевелились по всему лесу, как задвигались и пошли в том направлении, которое он им указал.

То стадо, которое неслось прямо на них, тоже застонало с новой силой и зашевелилось. Те, кто более-менее уцелел, стали выбираться из кучи тел и двинулись по побережью. От леса отделилась большая группа палочников, тоже пошли к берегу и, дойдя до погибших в давке существ, тут же стали отрывать от них части тел и методично жрать.

Над всем побережьем стоял треск костей и разрываемой плоти. Тех из животных, кто был ещё жив, но ранен, тоже не щадили, а ещё живых разрывали на куски, от чего те истошно орали.

Лавра от этого зрелища замутило, и к горлу подступил комок. Он с трудом его проглотил и сказал Акселю:

— А ты не хочешь перекусить?

Аксель моргнул. Лавр посчитал это за утвердительный ответ и убрал руку от его носа.

Были опасения, что твари могут броситься на них, поэтому разрывать связь не очень хотелось, но ничего страшного не произошло. Лавр подумал, что нужно будет как-то дать тварям установку, чтобы они его с Акселем не трогали. Хотя, возможно, они и так уже это поняли и считали их за хозяев или вожаков стаи. По крайней мере, не то что агрессии, а даже интереса к ним теперь не проявляли.

Лавр стоял и терпеливо ждал, пока Аксель наестся. А тот не спешил и отводил душу. Столько свежего мяса сразу он давно не видел.


Когда Лада её позвала, Оля сначала не решалась выйти, думала, что получит нагоняй. А объяснить свои действия всё равно не сможет. Но прятаться было всё равно бессмысленно, так что пришлось пролезть через кусты и выйти на побережье к Ладе.

— Зачем ты пошла за мной? Хотела как-нибудь помочь Лавру? — спросила Лада.

Оля удивлённо кивнула.

— Он пока жив, — сказала Лада и неожиданно вскочила.

Оля в испуге начала оглядываться, ища опасность, но потом поняла, что Лада смотри внутрь себя.

— Ай да Лавр! Ну и внук! — Лада звонко и весело рассмеялась, — ты представляешь? Он взял под контроль всех тварей в лесу! Это… это… это просто немыслимо!

Она опять уселась на песок и замолчала, глядя куда-то внутрь себя.

Оля почувствовала себя неловко. Лада вела себя странно. Ну да Оля и сама не всегда была образцом адекватности, поэтому она тоже уселась на песок и стала ждать, что будет дальше.


Спас вёл лодку, а Лиана лежала на кровати и смотрела в потолок. Она пыталась выйти на связь с сыном. Она ещё плохо со всем этим справлялась, и сейчас особенно остро жалела, что не научилась большему. Лавра она видела, а точнее чувствовала. Он был жив, но ни в какую не хотел выходить на связь. И Лиана понимала, что делает он это совершенно осознанно. Специально блокирует её сигнал. Но она не прекращала попыток до него достучаться.

Последние минуты происходило что-то странное. Она не могла объяснить что именно, но что-то происходило.

— Ли! — раздался в голове голос матери, — не волнуйся, с Лавром всё в порядке, и теперь уже, скорее всего, ему ничего не угрожает.

— Скорее всего? — недоверчиво спросила Лиана.

— Да, до конца никогда и ни в чём нельзя быть уверенными, даже нам. Лавр с Акселем сумели взять под контроль всех тварей в лесу и теперь ведут их туда, куда мы сначала собирались. К городу сибаритов, — сказала Лада.

— Как, взяли под контроль? — удивилась Лиана.

— Если бы я знала. Надеюсь, потом Лавр откроет нам свой секрет. Но, я думаю, тот призыв, который они с Акселем послали всем тварям, был стихийным, а теперь, они научились им управлять. Так или иначе, твари им подчиняются, — сказала Лада, — расскажи Спасу, пусть тоже не волнуется.

— Но зачем он ведёт их к сибаритам? Как ему это вообще в голову пришло? — удивилась Лиана.

— Я ему говорила, что таков был изначальный план. Наверное, он не придумал ничего лучше, чем воплотить его в жизнь, — сказала Лада.

— Останови его! — сказала Лиана.

— Ли, я не могу, честное слово. Он очень хорошо блокирует все попытки контакта. Я не могу до него достучаться. Думаю, нам нужно смириться и просто идти за ним, чтобы быть рядом, если ему понадобится помощь. Подумай, ведь он делает всё правильно! Единственное, чем мы не довольны, так это тем, что он ещё ребёнок.

— Он не ребёнок! Технически, он новорожденный, — крикнула Лиана.

— Вот именно, технически. А на деле, это уже воин, который прошёл большой путь. Он знает и умеет побольше многих взрослых. Давай будем ему не мешать, а помогать, договорились? — сказала Лада.

— Когда я его найду, — сказала Лиана, — то спущу с него штаны и как следует выпорю!

Лада хохотнула.

— Боюсь, что идущему на большую битву повелителю леса, и всех населяющих его тварей, не понравится, что его хотят выпороть. А ещё, это не понравится его защитнику.

## Глава 13

Когда они нашли множество трупов прыгунов в Лесу, то сильно удивились. Было непонятно, что их убило. Как будто они просто поразбивались. Они долго ходили и осматривали трупы тварей, но ничего интересного не нашли. Некоторые они даже переворачивали, чтобы посмотреть, не придавило ли там Мину, но её нигде не было.

— Вик, не расстраивайся что мы её тут не нашли, — сказал Пётр совершенно сникшему Вику, — это значит, что она не погибла вместе с этими, — он обвёл рукой мёртвых прыгунов.

— А может погибла, но они унесли её с собой! — сказал Вик.

— Давай не будем отталкиваться от худшего варианта. Тогда продолжать поиски не имеет никакого смысла, — сказал Пётр.

— Да, прости, я просто не могу найти себе места. Бессилие меня просто выворачивает наизнанку! — сказал Вик.

— Мы найдём её, просто верь в это, — Пётр похлопал его по плечу, — её здесь нет, идём дальше, — крикнул он громко всем остальным и они продолжили путь по следам выживших прыгунов.


Мина открыла глаза и увидела бездну внизу. Сердце замерло, и она вцепилась руками в то, что было рядом. Это были куски коры. Она поняла, что лежит на самом краю большой ветки и уже почти сползла вниз. Ещё секунда и она бы соскользнула.

Очень медленно и осторожно, чтобы не сорваться, она отползла от края. Оказавшись в безопасности, она перекатилась на спину и выдохнула. Похоже что с того момента, как она открыла глаза, она не сделала ни одного вдоха, настолько перепугалась того что сорвётся вниз.

Она лежала и смотрела в небо сквозь колышущуюся листву. В голове почему-то вертелась фраза: «Её здесь нет, идём дальше». И голос казался ей знакомым.

Она подумала что это, наверное, какой-то обрывок сна, который снился ей перед пробуждением, но от пережитого шока, сон мгновенно вымело из головы, и она совершенно не помнила, что ей снилось.

Отдышавшись, Мина села и начала себя медленно ощупывать. Кажется, серьёзных повреждений не было. Так, ушибы и царапины. Хотя и ушибы были сильными, и ей даже страшно было представить, что там под одеждой, но обошлось вроде без переломов, и то хорошо. И бедной голове, конечно, досталось. Она приложилась несколько раз, и до сих пор в мозгу был туман, и она никак не могла избавиться от крутящейся в мыслях фразы: «Её здесь нет, идём дальше».

— Кого нет, куда идём, — пробормотала Мина и попыталась потянуться.

В спине что-то хрустнуло, и она замерла, потом опустила руки.

— Ещё бы поспать, да страшно, — сказала она тихонько сама себе.

Потом подползла к суку, за который держалась во время первой отключки, подёргала его и, сочтя довольно крепким, сняла ремень и, устроившись рядом, пристегнула себя к нему. После чего, успокоившись и обретя уверенность, что теперь-то уж точно не свалится, в очередной раз отключилась. Организм требовал покоя для восстановления.


Лада быстро шла по берегу моря. Оля семенила рядом.

— Зря ты со мной увязалась, — сказала Лада после продолжительного молчания, — что мне теперь с тобой делать? Может, вернёшься? Сейчас это безопасно, люди возвращаются в селение. Там и твои друзья, с которыми ты приехала. Как считаешь?

Оля упрямо отрицательно покачала головой. Это было уже не в первый раз. Она упорно отказывалась возвращаться, и было совершенно непонятно почему. Лада не могла понять, что она хочет, и не могла этого увидеть в ней. Возможно, потому что Оля была немой и мыслила как-то иначе, а может всё этот проклятый Лес лишал её привычных навыков, и чем дольше она здесь находилась, тем становилось хуже.

Лада поняла, что нужно смириться. Пускай идёт, если ей так хочется.

— Эх, нам бы какой-нибудь транспорт, — задумчиво сказала Лада, — а то мы так много дней будем идти и придём, когда уже всё закончится.

Оля шумно и грустно вздохнула, как бы соглашаясь тем самым с этой мыслью.

— Найдёшь транспорт, тогда не пожалею, что взяла тебя с собой, — сказала Лада.

Оля пожала плечами, показывая, что понятия не имеет, где она может взять средство передвижения.

— Жаль Лиана с мужем вперёд уплыли, с ними было бы быстро. Но они не хотят возвращаться, хотят догнать Лавра. Им не до бабушки, — Лада улыбнулась Оле, та улыбнулась ей в ответ.

— Ты очень интересный собеседник, — сказала Лада и опять надолго замолчала.

Оля испытала от этого облегчение. Она чувствовала себя обузой и когда про неё забывали, чувствовала себя лучше. Она вообще привыкла действовать сама, без оглядки на кого бы то ни было. Но теперь ей нужно было идти с Ладой, потому что сама она Лавра не найдёт. А ей очень нужно было его найти, потому что её прорыв в информационное пространство не выходил у неё из головы. А самое главное — там она могла говорить! Это было удивительно, и она испытывала непреодолимое желание пережить это вновь. Ради этого она была готова идти хоть на край света, не то что на другой конец Леса.


Мина вздрогнула во сне. Сон как рукой сняло, но инстинкт подсказал ей пока не шевелиться. Она не подала вида что проснулась и стала мысленно, с помощью доступных органов чувств, оценивать окружающую обстановку.

Она не понимала, что её разбудило и встревожило, но что-то происходило. Кто-то был рядом. Она напрягла слух как могла и ловила каждый шорох, каждое шевеление вокруг себя, но ничего подозрительного не было слышно.

Однако внутренний сигнал тревоги не унимался и не замолкал ни на секунду. Он буквально кричал: «Опасность! Опасность! Опасность!».

Не сумев ничего услышать, Мина чуть-чуть приоткрыла глаза. Было темно, но не сильно. То ли вечерние сумерки, то ли предрассветные. Она уже не понимала день или ночь и сколько она проспала.

Мина, продолжая не двигаться, одними глазами постаралась оглядеться, насколько это было возможно.

Ничего подозрительного не было, но внутренний голос всё никак не унимался.

Мина осторожно, стараясь не шуметь, села и стала отстёгивать ремень, которым пристегнула себя к суку. Отстегнув, повернулась и чуть не получила сердечный приступ.

— Привет! — сказал парень, который сидел, скрестив ноги, совсем рядом и с любопытством за ней наблюдал.

От неожиданности Мина потеряла дар речи и просто пялилась на него, не в силах осознать произошедшее. Всё это время, пока она старалась притворяться спящей и аккуратно прислушивалась к окружающему миру, он сидел в паре шагов от неё и смотрел.

Мина почувствовала себя очень глупо.

— Ты понимаешь, что я говорю? — вдруг озадачился парень, — ты знаешь этот язык?

Мина быстро кивнула. Всё это было настолько неожиданно, что она пока не могла понять, это угроза или спасение и чего ей ожидать от этого незнакомца.

— А сама говорить можешь? — спросил парень.

Мина опять быстро кивнула.

— Ииии? — выжидательно протянул парень.

Мина удивлённо подняла брови, показывая, что не понимает, чего он от неё хочет.

— Скажи что-нибудь! — улыбнулся парень.

— Привет… — сказала, наконец, Мина, но голос её плохо слушался и прозвучал скрипуче и тихо.

— Так-то лучше, — сказал парень, — меня Эрик зовут.

Мина кивнула. Теперь Эрик удивлённо поднял брови.

— А, — спохватилась она, — меня зовут Мина.

В этот раз голос прозвучал уже лучше, но далеко от идеала.

— Как ты тут оказалась, Мина? — спросил парень и подпёр подбородок кулаком, уперев локоть в колено.

— Я обычно не рассказываю всё о себе незнакомым людям, — сказала Мина.

— Но мы вроде бы уже познакомились, — сказал Эрик.

— То что мы знаем имена, ещё не делает нас знакомыми. Расскажи сначала ты о себе, — сказала Мина.

— Я ещё не уверен в том, можно ли тебе доверять, — сказал Эрик.

— Аналогично! — пожала плечами Мина.

— А ты меня не боишься? — вдруг спросил Эрик с неподдельным интересом.

— Думаю, я смогу с тобой справиться, — спокойно сказал Мина, — но, честно говоря, драться не очень хочется.

Эрик расхохотался.

— Самоуверенная! Мне это нравится! — сказал он.

— Просто знаю себе цену, — всё так же спокойно сказала Мина.

— Но не знаешь мне, — вдруг став серьёзным сказал Эрик, — а это всё меняет. Вдруг я тебе не по зубам?

— Всё возможно, — почти равнодушно сказала Мина, ей стал надоедать разговор, и как она не старалась быть настороженной, ощущение угрозы постепенно улетучивалось, — но после того что я пережила, меня трудно испугать.

— И что же ты пережила? — опять с интересом спросил Эрик.

— Расскажи сначала ты о себе что-нибудь, — предложила Мина.

— Ну ладно, — улыбнулся Эрик, — мы с друзьями шли по следу обров. Нашли это место, где они почему-то сильно побились и многие погибли. Уже собирались двигаться дальше, но я случайно заметил тебя.

— Заметил? — удивилась Мина, — с земли? Верится с трудом.

— Нет, по земле мы ходим редко. Это очень опасно. В основном передвигаемся по деревьям. То, что я тебя увидел, это просто чудо. Хотя и не совсем. В любом другом месте тебя бы было трудно заметить, но из-за того что тут произошёл какой-то инцидент, мы исследовали этот участок леса более пристально, — сказал Эрик, — твоя очередь.

— Что за обры? — спросила Мина.

— Так мы называем мутировавших существ, — сказал Эрик, — я долгое время и сам не знал, почему их так зовут.

— Но теперь-то знаешь? — спросила Мина.

— Теперь знаю, — кивнул Эрик, — но, как я уже и сказал, теперь твоя очередь. Скажи хоть что-нибудь, и тогда сможешь задавать вопросы дальше.

— Меня схватила одна из тварей, что-то среднее между обезьяной и пауком, и прыгают высоко. Она тащила меня через лес, потом врезалась в дерево и упала вниз, а я успела зацепиться за ветку. И вот я здесь, — Мина развела руки в стороны.

— Этих обров мы называем кентаврами, — сказал Эрик, — не слышала такое слово? — Мина отрицательно покачала головой, — это мифические существа, смесь человека и коня. Тут не конь, да и не человек толком, но что-то общее, должен признаться, есть. Те, кто их так назвал, точно подметил суть.

— А местные их кажется называют «прыгунами». Когда меня схватили, я слышала, как кричали это слово, — сказала Мина.

— Местные? — заинтересовался Эрик.

— А ты разве не местный? — напряглась Мина.

— Я то местный, можно и так сказать, но вот кого ты имеешь ввиду, мне непонятно, — задумчиво сказал Эрик.

— А что, тут в Лесу есть разные местные, которые даже не знают друг о друге? — удивилась Мина.

— Вот и мне это странно, — сказал Эрик, — ответа на этот вопрос я не знаю. Хотя мы живём не совсем тут. Мы сейчас в рейде, что ли.

— Ладно, давай тогда по порядку. Вернёмся к обрам. Кажется, я про это спрашивала перед тем, как ты начал задавать вопросы, — сказала Мина.

— Да. Тут всё просто. Обры, это сокращение от «экспериментальные образцы». Но это очень длинно и со временем их стали называть просто «образцы», а потом сократилось до «обры». Всем понятно, зачем язык лишний раз напрягать. Но я об этом узнал лет в тридцать только, — сказал Эрик, — кентавры это только одна из разновидностей. На самом деле их десятки. Какие-то — очень опасные, какие-то — средне, есть и безобидные. А есть вообще легендарные, о которых только слухи ходят.

— И всё равно ничего не понятно! — сказала Мина, — то, что ты рассказываешь, мало что говорит именно о тебе и о том, кто ты такой.

— Твоя очередь, — сказал Эрик, — скажи кто ты и откуда, тогда и я тебе скажу кто я.

— Если я тебе просто так скажу, ты всё равно не поймёшь… точнее вряд ли поймёшь. Потому что это прозвучит странно, — сказала Мина.

— А ты попробуй! — сказал Эрик.

— Я дочка предводительницы племени, живущего на одном из островов тюрьмы, — сказала Мина.

— Ты права, звучит как белиберда какая-то, — сказал Эрик, — а я патрульный, следящий за миграциями обров, чтобы они далеко не разбегались.

Мина рассмеялась.

— Тоже самое! Белиберда! Вообще ничего не понято! Все слова отдельно я знаю, теперь даже про «обров», но вместе бессмыслица какая-то, — Мина вдруг замолчала, схватившись за грудь. У неё спазмом перехватило дыхание.

— Что такое? — испугался Эрик и вскочил на ноги.

Мина помахала ему рукой, чтобы он не волновался и, наконец, смогла вздохнуть.

— Я, когда говорила, что смогу навалять тебе, то не врала. Но не сказала, что вряд ли смогу сделать это прямо сейчас. Эти ваши кентавры меня слегка помяли, так что я сейчас не в лучшей форме, — сказала она.

Эрик улыбнулся.

— Уговорила! Как только поправишься, мы с тобой проверим, кто кого, хотя я девочек и не привык бить…

— Не волнуйся, у тебя и не получится, так что ты своих привычек и не нарушишь, — сказала Мина, опять хотела засмеяться, но в грудь снова вступило. Она наклонила голову, пережидая спазм, и подняла вверх указательный палец правой руки, говоря этим Эрику, чтобы он подождал.

— Да уж, мне, наверное, лучше пока не смеяться, — наконец выдохнула Мина.

— Тогда продолжаем наш разговор серьёзно, — сказал Эрик.

— Но это трудно, — сказала Мина, — потому что у меня ощущение, как будто мы из разных миров и вообще ничего не знаем о жизни друг друга. Я думала, что сибариты уничтожили или захватили население леса, а те, кто сумел выжить, объединились в одну общину. А тут какие-то патрульные. Ничего не знают о других людях. Но зато знают о тварях, или как они их называют, обрах. Это пока единственное что объединяет эти два мира.

— Кто такие сибариты? — спросил Эрик.

— Вот об этом я и говорю, — хлопнула Мина себя по коленке, — нам приходится объяснять друг другу абсолютно всё. Очень мало точек пересечения.

Эрик задумался.

— Ладно, — наконец сказал он, — мне кажется ты девчонка нормальная, а информация эта не особо и секретная. Я тебе дам общую картинку, кто мы такие и что тут делаем. Мы сами это знаем, просто связь с внешним миром у нас, действительно, потеряна. Ну, почти. Большую часть информации мы получаем от выживальщиков, так что в целом в курсе, что в мире творится. В смысле, во внешнем. На самой планете с информацией хуже. Если бы нам сказали что тут никого кроме нас нет, только выживальщики иногда появляются, мы бы не удивились. Да, собственно, мы так и думали много лет.

— Выживальщиков? — удивилась Мина.

— Ты знаешь, кто это такие? — в свою очередь удивился Эрик.

— Знаю! И многих из тех, кто прилетел и тут остался, знаю лично. Вот мы и нашли точки пересечения. Возможно, есть и другие, — сказала Мина.

— Возможно! — радостно согласился Эрик, — в общем, всё было примерно так: патрульные, это были военные подразделения, которые стояли на охране реактора. Проект был секретный и очень дорогой, так что это обычная практика. Там ещё и эксперименты разные проводили, тоже секретные. Потом, если вкратце — взрыв реактора и война с колонистами. Перед патрульными всё время менялись задачи. То нужно было охранять уцелевшие объекты, то пытаться ловить разбежавшиеся образцы из лаборатории, то защищать территорию от восставших колонистов, которых мы и в глаза не видели. Всё это продолжалось какое-то время, а потом нас просто списали. Связь отключилась, корабли снабжения прилетать перестали. Были разные периоды, от полного отчаяния до мыслей о скорой эвакуации. Все кто выжил из учёных и персонала реактора собрались вместе, объединились с патрульными, и постепенно стали налаживать жизнь. А что оставалось делать-то? Через некоторое время разбежавшиеся образцы начали сильно прибавлять в размерах, их мутации продолжались. Обры стали реальной угрозой, но вместе с тем и дали людям новый смысл существования. Долина в горах, где был реактор и лаборатории, отделены от леса одним проходом через перевал. Вот его-то мы и стали охранять, чтобы удерживать обров внутри долины. Иначе бы они заселили весь этот Лес, размножились, и полностью изменили фауну этого региона. Это была идея учёных. И хотя они были отчасти сами виноваты в произошедшем, люди к ним прислушались, и это стало нашей миссией. Я родился, когда порядок вещей уже устоялся. Патрульные охраняли перевал, остальные жили в поселении в кратере…

— В кратере? — переспросила Мина.

— Ну да, недалеко от перевала есть гигантский кратер. Там мы и живём. На перевал ходим его охранять, а за перевал, на охоту и добычу. До сих пор удаётся раскопать что-нибудь ценное. Взрывом засыпало входы во многие помещения, которые находились под землёй. До сих пор что-то откапываем. А где ещё брать металлы и другие редкие материалы? Но это дело очень опасное из-за обров.

— А что с выживальщиками? — спросила Мина.

— Некоторое время назад, нам в зоне реактора стали попадаться люди. Мы удивились, казалось бы, откуда им тут взяться? Оказалось, что сверху. Что это туризм такой. Но те, кто прилетают в реактор, у них билет только в один конец. Те, кто решил умереть, но не банально, не пуля в лоб. Есть неизлечимо больные, их основная масса, кто хочет уйти достойно, борясь за жизнь, а не в койке. Есть с другой мотивацией, но они обычно не распространяются насчёт своих причин. Дело личное. Но если по-простому, те, кто разочаровался в жизни и потерял всякий смысл.

— А тут они его находят? — спросила Мина.

— Представляешь, да! Большинство! А неизлечимо больные перестают болеть. Уж не знаю почему… ну ты ведь знаешь, что во внешнем мире люди живут гораздо меньше, чем здесь? — спросил Эрик.

— Знаю! — сказала Мина.

— Ну вот, а потом, в один прекрасный день, обры как с цепи сорвались, пошли на перевал, прорвали нашу защиту и разбежались по лесу. С тех пор мы и пытаемся разобраться что случилось и уничтожить по возможности кого найдём. Но чувствую, это дело бесперспективное, — Эрик замолчал и задумался.

— Моя очередь? — спросила Мина.

Эрик кивнул.

Она ему поверила. Его рассказ был очень похож на правду. Поэтому она тоже решила честно рассказать ему свою историю.

## Глава 14

Эрик слушал очень внимательно и, казалось, ничему не удивлялся. Но многое было для него очень удивительным.

Когда Мина закончила, рассказав всё, что она считала наиболее важным, чтобы была ясна общая картина, они оба на некоторое время замолчали.

— Ты есть хочешь? — вдруг встрепенулся Эрик, прервав свои размышления.

— Умираю! — сказала Мина, — но ещё больше я хочу пить. Признаюсь честно. Вот смотрю я на тебя, вижу, как у тебя жилка на шее пульсирует, представляю, как жидкая кровь течёт у тебя по венам и всякие мысли в голову лезут…

Эрик нарочито торопливо снял свой рюкзак, достал оттуда фляжку и бросил её Мине.

Мина поймала, но резкое движение отозвалось болью во всём теле.

— Не делай так больше, — сказала она, — если бы фляжка улетела вниз, то я бы точно твоей крови отведала, — и торопливо отвинтив крышку, она прильнула к горлышку с живительной влагой.

Потом они ели мясо, нарезанное тонкими ломтиками с чем-то вроде хлеба.

— Хорошая ты девчонка, — сказал Эрик жуя, — думаю что мы подружимся!

— Но не очень близко, — ответила Мина, — я замужем.

Рассказывая свою историю, она шла по крупным событиям, рисовала общую картину и лично о себе сказала не всё.

— Да я не в этом смысле! — слишком легкомысленно сказал Эрик, и Мина увидела, что на самом деле он слегка расстроился.

— Муж меня, наверное, ищет сейчас, — задумчиво сказала Мина, — вы никого больше не видели, когда по этим следам шли?

— Нет, — сказал Эрик, — мы на их следы наткнулись случайно. Они когда стаей идут, это трудно не заметить. Вся земля во вмятинах, ни с чем не перепутаешь.

— Что же делать? — Мина опять задумалась, — ты знаешь, где мы находимся?

— Я представляю, но тебе объяснить не смогу. Я знаю относительно тех мест, где я бываю. А у тебя другие ориентиры, — сказал Эрик.

Он, в самом деле, не знал как ей объяснить где они находятся. Да в этом огромном Лесу и ориентиров-то не было, только направления.

— Ты знаешь, где море? — вдруг оживилась Мина.

— Очень приблизительно, — честно сказал Эрик, — в той стороне где-то, но я там ни разу не был и сам моря не видел. Мы раньше вообще так далеко от дома никогда не уходили. Эта вылазка самая дальняя за очень много лет.

— Если я дойду до моря, то смогу понять, куда мне идти, — сказала Мина.

— А мне нужно своих догнать. Если они меня потеряют, то тоже будут искать. Я пока отсутствую в рамках допустимого. Но если до вечера не появлюсь, то они отправятся на поиски, — сказал Эрик.

— И что же делать? — сникла Мина.

— Думаю, лучше всего тебе пойти со мной, а когда мы догоним мой отряд, то все вместе сможем придумать, как тебе помочь, — сказал Эрик.

— Нет! Нет у меня времени с тобой путешествовать. Мне нужно мужа найти, — решительно сказала Мина.

— Я тебя понимаю, но ты же сама знаешь, что ты не в форме. Одной тебе тут, мягко говоря, опасно ходить. Обры обычно передвигаются стаями, и если ты на них наткнёшься, практически на любых, то дело плохо. Я бы на твою жизнь и обломок зуба не поставил, — сказал Эрик.

— Ну так проводи меня, — Мина на него пристально посмотрела.

— Не могу! Я же объяснил. Мой вариант самый лучший. Идём вместе к моим людям, а потом решаем, как тебе помочь. Или ты боишься? — Эрик с лёгкой усмешкой посмотрел на Мину, — не волнуйся, мы не бандиты какие-нибудь.

Мина и сама чувствовала, что остаться одной, неизвестно где, без оружия и припасов — это самоубийство. Но идти с Эриком было тоже рискованно. Что это за люди, правду ли он рассказал, помогут ли они ей? Вопросов было больше чем ответов. Однако своими словами про то, что она боится, Эрик задел её гордость и она решила идти с ним, чтобы доказать что страх тут не причём.

— Надеюсь, что ты сдержишь своё слово! — сказала Мина после небольшой паузы.

— Не волнуйся! — улыбнулся Эрик, — ну, раз ты решила идти, то не будем терять время. Ты готова?

— Не уверена! — честно сказала Мина, — и я пока что, честно говоря, не представляю, как мы спустимся с дерева.

— А мы и не будем спускаться, — сказал Эрик вставая.

— А что же мы будем делать? — осторожно спросила Мина.

— Мы полетим, — ответил Эрик и достал из-за спины два странных приспособления, которые видно висели там на поясе.

Мина не поняла, что всё это значит, хотела уже отказаться от эксперимента, но любопытство перевесило.

— Что это такое? — спросила она.

— Зацепы, — просто, как само собой разумеющееся, ответил Эрик.

— Это ничего не объясняет, — сказала Мина.

Эрик надел приспособления на руки, и они плотно обхватили предплечья. Над кистями рук теперь торчали толстые и короткие копья. Эрик достал из рюкзака набор ремней.

— Ты поедешь у меня на спине. Мы так переносим друг друга, если вдруг, кого-то ранило, — сказал он, — почти наш случай, — и Эрик подмигнул Мине.

После чего показал, как одеть эту «сбрую» на себя. Потом встал на колени, Мина подошла и встала сзади и он пристегнул её к себе.

— Ты с непривычки можешь испугаться и кричать, — сказал Эрик, — это нормально, но постарайся не прямо в ухо, ладно? — и он ей подмигнул.

— Не буду я кричать! — слегка раздражённо сказала Мина.

Но она ошиблась. Она кричала! И ещё как! И прямо в ухо Эрику, потому что оно оказалось рядом.

Когда они были готовы, Эрик встал, и Мина оказалась висящей у него на плечах. Она обхватила его руками за шею. Эрик выстрелил из своего устройства, стрела полетела вперёд, выпуская из себя тонкую блестящую струну, подлетев к ближайшему дереву она разложилась в что-то вроде кошки и вонзилась своими шипами в ствол.

А в следующий момент Эрик прыгнул. Эрик прыгнул, а Мина закричала, потому что это было свободное падение. Когда струна натянулась, они как маятник полетели между деревьями. Когда они достигли нижней точки своей траектории и начали взлёт, Мина краем глаза увидела, что торчащая в дереве кошка сложилась, убрав шипы и начала, вбирая струну, быстро приближаться к ним, пока на вернулась на своё место в устройстве Эрика.

Но за это время Эрик уже успел выстрелить из другой руки и они полетели удерживаемые второй струной.

Через минуту Мина кричать перестала, чем доставила Эрику несказанное облегчение. Мина понимала, что он делает сложную, требующую внимания и сосредоточенности работу, поэтому старалась держать себя в руках и не мешать ему.

Они так и летели, качаясь маятником то на одном зацепе, то на другом. Было даже страшно подумать, что будет, если устройство не сработает. И Мина решила об этом не думать, раз всё равно не может ничего изменить.

Они «порхали» так не меньше двадцати минут, пока, наконец, Эрик не выбрал толстую ветвь и не решил сделать на ней привал.

Когда он встал на неё ногами и дождался, что его зацеп вернётся на исходное место в своём устройстве, то тут же быстро отстегнул Мину, и повалился на сук, раскинув руки. Эрик был насквозь мокрый и тяжело дышал.

— Лучше бы пешком пошли, — не удержалась Мина от того, чтобы его поддеть, и села напротив, — честно говоря, даже не представляю, как ты продержался так долго, — сказала она, — это ведь очень тяжело.

— Когда один, то ничего, нормально! — ответил Эрик, тяжело дыша, — а вдвоём, признаюсь, сил уходит несравненно больше. Когда один, можно весь день так летать. Ритм ловишь и сил почти не нужно прикладывать. А сейчас мне много на мышцах приходилось делать.

— Это от отсутствия практики, — улыбнувшись, сказала Мина, — думаю и вдвоём ритм тоже поймать можно. Если потренироваться.

— Думаю, что да! — ответил Эрик и закрыл глаза.

Мина и сама сильно пропотела, но в основном от страха. Но, она должна была признаться, что в конце даже стала получать удовольствие от этого полёта. Ей даже самой захотелось попробовать так летать. Но не на такой высоте, естественно. Где-нибудь поближе к земле. Посидев немного, она тоже легла отдохнуть, потому что сил потратила немало, а организм ещё не восстановился. Почти сразу она провалилась в сон.

Когда Мина открыла глаза, то вздрогнула от неожиданности. Эрик сидел очень близко и смотрел на неё. Она тут же резко села.

— Ты чего? — спросила она напряжённо.

— Ничего! — удивлённо ответил Эрик, — ты металась во сне, я боялся, что свалишься с ветки, сел поближе, чтобы поймать, если что!

— Ааааа, — недоверчиво протянула Мина, — долго я спала?

— Часа два, — пожал плечами Эрик, тем самым показывая, что точно не знает.

— Надо двигаться? — спросила Мина.

— Да… — задумчиво сказал Эрик, было понятно, что его что-то гложет.

— Что такое? — спросила Мина.

— У нас получается слишком медленно. Двигались всего ничего, потом столько времени отдыхали. Мы так никогда моих не догоним, — сказал Эрик.

— И что делать? — спросила Мина.

— Честно говоря, не знаю, — ответил Эрик.

— Если они тебя будут искать, то, как ты думаешь, где? Логично предположить, что они пойдут обратно? — сказала Мина.

— Ну, в общем, скорее всего так и поступят, — сказал Эрик.

— Тогда нам нужно продолжать идти по следам этих прыгунов, и рано или поздно мы встретимся с твоими людьми, — сказала Мина.

— Логично! — воодушевился Эрик, — и как это я сам не догадался?

— Не знаю! Ну что, поехали? Впрягайся, давай! — сказала Мина и потрясла в воздухе ремнями.

Эрик с готовностью встал на колени к ней спиной, чтобы спокойно застегнуть «сбрую».

Во второй раз они летали раза в три больше чем в первый, видимо Эрик и правда поймал ритм полёта, когда не нужно прилагать чрезмерных усилий.

Потом они нашли золотую середину. Сначала приблизительно полчаса движения, потом десятиминутный отдых. Это позволяло не выматываться сильно и распределять силы на долгую дорогу.

Однако через несколько заходов Эрик всё равно достиг предела, за который заходить не стал.

— Всё! — сказал он Мине, — больше не могу! Это просто уже не безопасно. Если я сильно промахнусь, а потом не среагирую быстро, то мы погибнем. А я уже не уверен в своих действиях.

— Так чего же ты молчал? — сказала Мина, — умирать нам никак не нужно. Если устал, значит, делаем большой привал.

— Мне придётся тебя оставить на некоторое время, — сказал Эрик.

— Это ещё почему? — удивилась Мина.

— У нас нет ни капли воды, а у меня во рту такое… как будто я песка наелся. Пить хочу, умираю просто. Пойду, поищу, где можно набрать живительной влаги, — сказал Эрик.

— Будешь искать источник? Думаю, это может занять много времени, — сказала Мина.

— Нет. Есть способ получше. Я пойду наверх, — и Эрик кивнул в сторону крон деревьев.

— Это ещё зачем? Как ты надеешься найти там воду? — удивилась Мина.

— А мы там обычно и находим, — сказал Эрик, — деревья большие, в развилках веток часто встречаются углубления, в которых собирается вода. Когда стоит сушь, она испаряется. Но сейчас погода нормальная и на последних неделях дожди были несколько раз. Вода должна быть. Может не очень много и не очень свежая, но это самый простой способ напиться в этом Лесу.

— Ну, если ты знаешь что делать, то я возражать не буду, — сказала Мина, — потому что и сама от жажды умираю. А ты, я думаю, помнишь, какие мысли мне приходят в голову, когда я хочу пить.

— Помню, — улыбнулся Эрик, — но если ты напьёшься моей крови, то рискуешь навсегда остаться на этом дереве. Вниз спуститься не так-то просто!

— Это будет второй вопрос, который я начну обдумывать, когда утолю свою жажду. Так что беги скорее несчастный, — и Мина угрожающе шагнула к нему.

Эрик изобразил испуг, побежал по ветке и вдруг прыгнул с неё, выстрелив своей складной кошкой уже в полёте.

Вскоре он исчез из вида, скрывшись за листвой соседнего дерева.

— Будем надеяться, что мой новый друг говорит правду, — сказала Мина и села на ветку, скрестив ноги.

Несмотря ни на что, ситуация в которой она находилась не приблизилась к своему разрешению ни на метр. Да, в данный момент, опасность ей вроде не угрожала. Но и как вернуться к Вику она пока не знала. План Эрика, которому они следовали, не был до конца убедительным. Если даже всё что он говорил правда, а она в этом не сильно сомневалась, то где гарантия, что эти люди захотят ей помогать? Тащиться куда-то через весь лес ради неё? Не факт. Они могли просто его забрать и уйти по своим делам.

Повертев эти мысли в голове и так и эдак, Мина решила, что ничего нового всё равно не придумает. Нужно идти, куда идётся.

Эрика уже долго не было. Она вдруг дёрнулась и поняла, что это от того, что уронила голову. Она чуть не уснула сидя! Этого делать не стоило. Не успела она об этом подумать, как голова опять упала на грудь.

Разбудил её знакомый звук. С таким звуком кошки выстреливали из устройства Эрика и потом затягивались обратно. Но в этот раз эти звуки были множественными. Возможно, она спала всего считанные секунды, но когда вскочила, то её повело от потери ориентации. Голова закружилась, и она опять села.

Но за это время она успела заметить летящие тени несколько ниже той ветки, где она находилась.

Мина колебалась всего секунду, но потом всё же решилась и крикнула:

— Ребята, я здесь!

Кто я и где здесь, она уточнять не стала, её задача была привлечь их внимание, а это у неё получилось. Ритм звуков изменился. Они сбросили темп и теперь пытались её найти.

— Да здесь я! — она выглянула с ветки и помахала им рукой.

Её, наконец-то, заметили. Через полминуты на ветку стали приземляться молодые ребята, вроде Эрика. Последним прилетел уже не такой молодой мужчина, но ещё и не старик. Похоже, что он был у них главный.

Главный сразу цепким взглядом ухватился за лежащие на суку ремни Эрика.

— Это же не твоё, так ведь? — спросил он у Мины, пристально на неё глядя.

— Нет, конечно, это вашего друга, Эрика. Он же ваш друг, верно? — спросила Мина, слегка напрягшись.

— Да, — кивнул главный, — он наш друг. А где же сам Эрик?

— Отправился искать воду, — сказала Мина, — мы умираем от жажды. Долго пытались вас догнать, но ему приходилось прыгать со мной на спине, поэтому получалось не так быстро, как хотелось бы.

Мина решила ничего не утаивать и говорить всё как есть. Они же всё равно искали именно этих людей, так зачем теперь от них что-то скрывать?

— Ты хочешь пить? — спросил главный.

— Могу и убить за глоток! — серьёзно сказала Мина.

Она так пошутила, но у неё возникли сомнения, поняли ли эти люди её шутку.

— Надеюсь, что Эрика ты не убила ради воды? — сказал главный и протянул ей фляжку.

— О нет! Кто же меня тогда спустит с дерева? — сказала Мина и не в силах сдерживаться жадно начала пить, так, что вода потекла по щекам.

— Не торопись, — сказал главный, — никто у тебя не отнимет.

Мина напилась, убрала от лица почти пустую флягу, вытерла рукавом рот, нечаянно рыгнула и сказала:

— Меня Мина зовут.

— А это Герман, — сказал, приземляясь рядом с Миной, Эрик.

Зашуршала струна и легонько звякнула сложенная кошка, встав на место.

— Ну что, достал воду? — спросила Мина.

— А то как же! — улыбнулся Эрик и протянул ей фляжку.

— Спасибо, меня уже напоили, — сказала Мина.

— Мы не виделись всего несколько часов, а ты уже нашёл себе подружку и у вас с ней почти семейные отношения, — усмехнулся Герман.

— Нет, — серьёзно сказал Эрик, — не совсем так. Она замужем и муж её ищет. Но она не знает, где очутилась. Её утащили кентавры. Помните то место, где они побились почему-то? Тот, который её нёс, тоже погиб, а она зацепилась за ветку и выжила.

— Точно! Где-то там мы тебя и потеряли, — сказал Герман.

— Интересно другое! — сказал Эрик, — она говорит, что на планете живёт много людей. Сейчас даже идёт война между ними. То есть то, что нам рассказывали выживальщики, не совсем соответствует действительности. Мы зря сидели в изоляции столько лет. Даже в лесу было много селений, но по побережью. Правда, сейчас они все уничтожены. Война же. Но люди есть!

— Любопытно! — сказал Герман, — это же полностью всё меняет, если это, конечно же, правда. Но судя по тому, что ты нашёл в лесу незнакомку, что просто невероятно само по себе, то я склонен в это поверить. Тем, кто блокировал все наши попытки отправить исследовательские миссии, теперь придётся многое объяснять. Даже если они делали это не специально, они очень ограничили наши возможности.

— Ну так что, поможете найти мне моего мужа? — с надеждой спросила Мина.

— Поможем, даже если ты сама не захочешь, — улыбнувшись, сказал Герман, — шанс нового контакта мы не упустим.

Червячок сомнения шевельнулся в груди у Мины, но она постаралась затолкать его подальше.

## Глава 15

Вик ни в какую не хотел останавливаться, но его убедили. Люди очень устали, они бежали уже много часов подряд. Наёмники быстро соорудили несколько шалашей, порубив кустарник и молодую поросль. Для них это, похоже, была обычная практика, и они уже много раз это делали.

Шалаши были примитивными, но укрывали и от чужих глаз и от непогоды. Все повалились на постеленные ветки и стали засыпать. Только два человека из наёмников остались на посту.

— Два часа спим, потом идём дальше. Вик, это необходимо. У нас была тяжёлая ночь, сейчас уже день перевалил за середину. Если отдохнём немного, то потом сможем двигаться дольше и быстрее. Поверь! — сказала Марго, которая взяла на себя лидерские полномочия.

Это получилось само собой. Её люди слушались беспрекословно, остальные тоже включились в это. Даже Ваня не возражал. Было ясно, что лучше, если командует один человек. Хотя, в данном случае их было и двое. Марк всегда держался рядом и решения пони принимали вместе, просто озвучивала их обычно Марго.

Так или иначе, они разбились по группам и уснули каждая в своём шалаше. Даже Вик, вымотанный не только длительным бегом, но и постоянным нервным напряжением, мгновенно отключился.

Прошло уже около часа, тем, кто стоял на страже, пора было меняться, чтобы они тоже отдохнули. В это самое время, один из них схватил другого за руку и приложил указательный палец к губам. Потом указал наверх.

Теперь и второй услышал. Это был странный шелестящий звук. Как будто металлический. И не один, а их было много, они повторялись ритмично. Ребята выглянули из шалаша и уставились наверх. В листве несколько раз мелькнули какие-то тени, потом странные звуки стали удаляться.

— Что это было? — спросил один у другого.

— Не знаю… может птицы какие? Думаю, что опасности нет. Вроде всё стихло, — ответил второй.

— Ну что, меняемся? Спать охота! — сказал первый.

— Конечно! Время пришло! — и они полезли внутрь шалаша, будить свою смену.


Лавр много экспериментировал с прикосновением к носу Акселя. Эффект от такого контакта был очень сильный, его было трудно контролировать, но если сделать прокладку между носом и рукой, то это помогало.

Поскольку без рубахи было не комфортно, Лавр оторвал один рукав, намотал его на левую кисть и контактировал через неё. С опытом, контроль над прорывами в информационное поле становился всё более полным.

Тварям разрешалось бродить и добывать себе пропитание, но не отклоняться сильно от намеченного маршрута. Двигались они размеренным темпом, без лишнего ажиотажа. По ночам делали большие остановки.

У Лавра не было задачи измотать тварей. Им предстояла большая работа, которую не многие из них переживут. Он не сомневался, что сибариты без боя не сдадутся, и будут защищаться.

Своих новых «подданных», Лавр совершенно не боялся. Он чувствовал над ними полную власть. Причём его приказы и установки исполнялись не только в момент воздействия. Он мог послать их к городу сибаритов вдоль побережья и больше об этом не упоминать, а они будут идти и дойдут, сколько бы времени им на это не понадобилось.

Он сделал им несколько важных установок. Одна из них была, чтобы они не нападали на людей, не важно, каких именно. Он как мог, передал им образ человека, и при встрече с любым похожим существом, они должны были его игнорировать, даже если им будет угрожать опасность от него. Твари вроде поняли, но проверить он это толком не мог, если только на себе. Но его они и так не трогали. Ни его, ни Акселя.

Он по-прежнему блокировал сигналы ото всех, кто хотел с ним связаться. Причина была проста. Он боялся, что его начнут отговаривать, или просто напросто запретят делать то, что он задумал. А ему нестерпимо хотелось довести дело до конца. Даже если потом его сильно накажут. Сложнее всего будет смотреть в глаза маме. Его это всё очень мучило, поэтому Лавр просто старался об этом не думать.

По вечерам, перед сном, он входил с Акселем в чистый контакт, без предохранительных тряпок. Каждый вечер он прилетал на скалу с металлическими дверями и думал, как проникнуть внутрь. Пока что результата не было.

Он подолгу просиживал возле светящейся трещины. Ему казалось, что в ней всё дело, что она и есть ключ. Но ничего сделать с ней не мог. Ни расковырять, ни тем более пролезть внутрь.

Пытался посмотреть через неё, но там ничего видно не было, только свечение.


Лиана и Юна сидели на корпусе подводной лодки и молчали. Вдалеке виднелся берег с гигантскими деревьями. Из люка показалась голова Спаса.

— Ну? — спросила Лиана.

— Глухо! — ответил Спас, — я включил электронный якорь, чтобы нас не относило дальше в море. В остальном всё по-прежнему.

— А может лодка просто устала? — предположила Юна, — она отдохнёт и захочет плыть дальше!

— Возможно, — кивнула Лиана, — но, к сожалению, маловероятно. Лодка сломалась.

— И что же нам делать? — печально спросила Юна.

— Мы можем всегда отправиться на берег на надувной лодке, — сказал Спас, — но бросать наш кораблик, конечно, очень жалко.

— Погоди, — вдруг спохватилась Лиана, — а как же работает электронный якорь, если двигатели отключены?

— Не знаю, — пожал плечами Спас, — там вроде какая-то другая система, параллельная. Но приборы показывают, что координаты удерживаются с мизерной погрешностью. Как это всегда и бывает. Такая технология. Подробностей не спрашивай, сам не понимаю.

Лиана вздохнула.

— Сидеть мы тут тоже не можем, нужно догонять Лавра. Мы были уже так близко, и тут на тебе! — сказала она.

— А может маму дождаться? — предложил Спас.

— Она отстаёт от нас почти на два дня, это слишком долго, — отрицательно покачала головой Лиана, — хотя, с ней, было бы проще. Но Лаврик там один, в окружении чудовищ! Его нужно догнать.

— Но этими чудовищами он сам и управляет, — возразил Спас.

— Он ребёнок! Совсем маленький! Мы должны быть рядом! — резко сказала Лиана.

— Да я и не спорю, — Спас вздохнул, — просто не знаю, как это сделать. Пешком, мы всегда будем далеко позади. Он движется быстрее нас, потому что верхом. Отставание будет только увеличиваться. Да, на лодке бы мы его догнали, если бы она не встала.

— Но и сидеть, свесив ноги в воду, тоже не вариант. Нужно хоть что-то делать. Надувай лодку! — решительно сказала Лиана.

— А можно я останусь здесь? — попросила Юна, — я так люблю нашу лодочку! Я не смогу её бросить. Для меня это как дом уже.

— Нет, одна ты тут остаться не можешь. Лодка сломалась, что ты будешь тут делать? — сказала Лиана, — только если Спас останется с тобой.

— А ты пойдёшь одна? — удивился он.

— Да, я и сама хотела это предложить. Тащить Юну туда не очень хочется, да и она будет меня задерживать. Если вы останетесь, я смогу двигаться быстрее, — сказала Лиана.

— Мне это не очень нравится, — задумчиво сказал Спас.

— Но, возможно, это лучший из возможных вариантов, — сказала Лиана, пристально на него глядя.

Он понял, что она хочет именно этого. Сама она сидеть и бездействовать не может, Юну одну оставлять на сломанной лодке нельзя, но и с собой тащить плохая идея. Просто Лиана раньше не знала, как им это сказать, а тут разговор сам к этому вышел.

— Если ты считаешь, что так будет правильно, — медленно сказал Спас, — то мы останемся. Мне эта идея, по-прежнему не нравится, но, возможно, ты права и это лучший из всех вариантов.

Юна выглядела счастливой, от того, что они не бросили лодку. Она боялась спугнуть это их решение, поэтому молчала, только переводила взгляд со Спаса на Лиану и обратно.

— Но надуть лодку всё равно надо, — сказала Лиана.

Спас вздохнул и медленно пошёл за лодкой.


Лада старалась держать ровный темп, чтобы Оля могла идти с ней без особого напряжения. Одна она двигалась бы быстрее, практически без отдыха. Но, поскольку она понимала, что всё равно не сможет догнать Лавра, то не стала форсировать события и бросать странную немую девушку одну на побережье. Лада чувствовала, что её нужно взять с собой. Оля была не случайным попутчиком, ей была отведена какая-то роль. Но информационное поле сейчас она считывала с трудом. Лес и его ослабляющий эффект никуда не делись. И чем дольше она тут находилась, тем этот эффект был сильнее. Пора было завершать тут все дела и убираться подальше. Тогда она сможет вздохнуть свободно.

Лада уже практически привыкла пользоваться только физическими органами чувств, как все люди. Хорошо еще, что возможность общения не атрофировалась, и она всё-таки могла разговаривать со своими соплеменниками и с дочерью. Могла бы и с Лавром, но он по-прежнему успешно блокировал все попытки с ним связаться.

Спаса с Юной она увидела издалека. Но до того как увидеть, она прекрасно знала, что они её там ждут. С зятем она тоже мысленно контактировала. Спас ей нравился, хотя она и понимала, что сейчас он существует не совсем в своей личности. Вернее, создаёт новую, но старая, какими-то глубинными образами, в которых он себе не отдаёт отчёта, по-прежнему держит его. И нужно одно из двух, либо чтобы он всё вспомнил и эти две личности совместились, либо, наоборот, чтобы всё забыл и освободился. Но ни то, ни то, она ему сейчас помочь сделать не могла, а очень хотела.

Она видела некую раздвоенность Спаса, которую он тоже подсознательно чувствовал и это его угнетало. Не то чтобы эти личности были очень разными или даже противоположными. Но их было две, и в этом была проблема. В одном человеке не может жить сразу два сознания, даже если одно забито глубоко-глубоко. Рано или поздно это может привести к надлому или к взрыву. В любом случае не пройдёт бесследно. Так что, первоочередной задачей после завершения дел в Лесу, Лада ставила для себя решение проблем Спаса.

Сейчас, приближаясь к нему и Юне, она испытывала радость от предстоящей встречи. Новые члены семьи были ей очень симпатичны. Очень хотелось, если не спокойной жизни, до этого нужно проделать ещё большую работу, то хотя бы отпуска. Чтобы всей, разросшейся семьёй, где-нибудь, где никто их не побеспокоит, да на пару месяцев, чтобы устать от безделья и захотелось уже чем-нибудь заняться. Но это мечты, для которых время ещё не пришло.

Спас и Юна притащили бревно, разожгли перед ним костерок, над ним в котелке кипела вода.

— Обед? — спросил Спас.

Ольга быстро и очень радостно кивнула, а Лада просто улыбнулась.

Спас подготовился. Они привезли с лодки нужное количество посуды и заранее наварили супа, котелок с которым стоял сейчас рядом с костром, слегка касаясь его одним боком, чтобы не остывал. Спас развернул пакетик и высыпал в кипящую воду травяную смесь, выполняющую роль чая.

— Я такую еду не ем, — сказала Лада, — правда у меня и с моей едой проблемы, но ладно, это пока терпит, а потом может со мной кто поделится. А вот Оля, думаю, с удовольствием разделит вашу трапезу.

Оля опять энергично кивнула. Спас улыбнулся и стал разливать суп по мискам.


Акселю было странно охотиться на тех, кто не пытается убегать или нападать. Среди тварей были разные виды. Какие-то ему казались более вкусными, какие-то вообще отвратными, которых можно жрать только с большой голодухи. Всё это меню он знал наизусть, потому что охотился на них всю свою сознательную жизнь. Но отсутствие охотничьего азарта отрицательно сказывалось на его аппетите. Он, конечно, ел. И ел вдоволь. Но без особого удовольствия.

Те, кого он наметил себе в жертву, вообще не проявляли никакой воли к сопротивлению. Вот и в этот раз, всё было как всегда. Он подошёл к прыгуну и резким движением откусил ему голову. Тот просто ждал, а оставшись без головы, рухнул на землю. Аксель принялся задумчиво пережёвывать, хрустя черепом на зубах. Это было скучно.

Лавр старался не присутствовать при его кормёжке. То, что для Акселя было прозой жизни, для Лавра было жутким зрелищем. И хотя он сам успел многое повидать, не раз наблюдал смерть и кровь, но привыкнуть до сих пор к этому не мог. Когда живое существо прямо при нём разрывали на части зубами, он старался не смотреть и уходил куда-нибудь в сторону, давая возможность Акселю поесть в одиночестве.

Лавр знал, что за ним идёт мама, а следом бабушка с Олей. Знал, что папа с Юной остались на лодке, которая почему-то перестала плыть. И знал, что это было неспроста. Так же, он был абсолютно уверен в том, что его никто не догонит и не сможет помешать претворению его плана в жизнь. Единственная, кто старался по настоящему, это была мама. Но она шла слишком медленно, для того чтобы угнаться за ними. Хотя, расстояние с ней медленно, но сокращалось.

До города сибаритов оставалось меньше недели пути.


— Ладно! — Лада хлопнула ладонями по коленям и резко встала, — хорошо сидим, но нужно идти!

Оля с неохотой поднялась следом. Спас и Юна тоже встали, чтобы проводить их.

Оля показала на котелки с едой, потом приложила руку к груди и наклонила голову.

— Не за что! — сказал Спас, — а то, оставайтесь. Еды у нас полно!

— Ты же знаешь, куда мы идём! — сказала Лада, — тебя что, совсем не волнует судьба твоего сына?

— Нет, — спокойно сказал Спас, потом спохватился, — точнее, волнует, конечно, по большому счёту. Но сейчас, мне кажется, ему ничего не угрожает. И как я не пытаюсь расшевелить в себе панику или хотя бы страх, никак не получается. Меня это, если честно, даже немного беспокоит.

— Не беспокойся, — кивнула ему Лада, — я чувствую, примерно, то же самое. Но идти всё равно надо. Всё это рано или поздно закончится и Лавра нужно будет забрать в семью. Не может же он всю жизнь разъезжать на Акселе по этому лесу. Так что, сидите тут с Юной спокойно. Мы с Лианой его приведём. Удачи вам, — сказала Лада и повернулась чтобы идти, но не сделала ни одного шага. Она как будто замерла.

Все стояли рядом и просто ждали. Наконец, Лада снова повернулась к ним.

— Не знаю почему, но у меня чувство, что я не должна уходить. И я никак не могу его перебороть. Я уверена, если останусь, то окажусь на месте назначения быстрее… лодка точно сломалась?

— Дааа… — протянул Спас неуверенно, — по крайней мере, я так думаю. На большее у меня не хватает знаний. Я не особо разбираюсь в технике. Но она не хочет плыть, хотя все остальные системы работают.

— Тут не всё так просто, — задумчиво сказала Лада, а потом уверенно добавила, — Оля, мы остаёмся.

Оля тут же с готовностью села обратно на землю, поближе к котелкам с едой.

— Можем сплавать на лодку. Четыре головы лучше, чем две, — сказал Спас, — может, вместе поймем, в чём дело?

— Возможно, — сказала Лада, — но завтра, — и сама удивилась собственным словам. Но менять своё решение не стала, только опять мысленно сказала: «Проклятый Лес!».


Лиана шагала по берегу одна. Ей это даже нравилось. Меряя побережье шагами день за днём, у неё было время подумать и привести мысли в порядок. Она, как и Лада со Спасом, не очень переживала за Лавра. Как и они, не могла себя заставить, потому что чувствовала, что он в полной безопасности. Однако, свой материнский долг продолжала выполнять и стремилась, как можно скорее оказаться рядом с ребёнком.

Одиночество и шагательная медитация позволили подумать о многом. Не то чтобы она что-то переосмыслила, скорее, навела порядок в голове. По большому счёту, она понимала, что всё идёт хорошо. Произошли удивительные события, такие, о которых она и мечтать не могла совсем недавно. Даже мама нашлась.

Но и проблем не убывало. Высокий темп развития событий не давал расслабиться и просто пожить. А ей так этого хотелось!

Спала она мало. Часа три ночью и делала часовой привал днём.

В одну из ночных остановок, лёжа в спальнике под звёздным небом, она вдруг услышала голос.

«Иди к реактору. Найди рыжего старика».

Лиана резко открыла глаза. Рядом никого не было. Она тут же решила что это сон, но слова не выходили у неё из головы и продолжали там крутиться. Это не прекратилось утром, и продолжалось весь день.

Фраза была бредовой. Она не видела никакого смысла, ей подчинятся. Но в глубине души знала, что сделает именно так. Только догонит Лавра, и тут же займётся рыжим. Постепенно эта мысль в ней укоренялась и превращалась в чёткий план.

## Глава 16

До дворца нужно было идти по саду. Он был не очень густой и хорошо просматривался. Множество дорожек сплетались в хитроумный узор. Барсик убежал вперёд и лишь изредка мелькал между деревьями.

Лира вела их не к главному входу, они подходили к зданию сбоку. За всё время пути от забора, на пути не попалось ни одного человека. Ладно, на пути, даже вдалеке ни разу не мелькнул, ни один силуэт.

Зато стрельба, периодически, откуда-то доносилась.

Они пересекли сад уверенным быстрым шагом, и подошли к двери в боковой стене. Дверь была одного цвета со стеной, так что её даже сразу было и не заметно. Лира дёрнула за ручку и она отворилась. Внутри был средних размеров холл, а потом начиналась лестница вниз. В холл выходили так же двери лифта. Этот вход, наверное, использовали для снабжения и для прихода и ухода обслуживающего персонала, чтобы они не маячили там, где ходят сибариты высшей иерархии.

Лира прошла мимо лифта и направилась к лестнице. Барсик, который ненадолго пропал из вида, теперь вбежал за ними, обогнал и первый устремился вниз. Лира пошла следом, Игорь за ней.

Шли долго. Игорь сначала считал пролёты, но потом в районе тридцатого сбился и плюнул на это дело. Время от времени на лестничных площадках попадались боковые двери, но Лира проходила мимо них не останавливаясь. Барсик уже давно исчез из вида и где он был теперь, знал только он сам и, возможно, Лира, которая использовала его как разведчика.

Наконец, они остановились возле одной из дверей. Она была приоткрыта. Лестница шла дальше вниз, но, похоже, им было именно сюда.

Лира стояла и молчала, глядя внутрь себя. Игорь старался ей не мешать и даже дышать старался как можно тише.

— Что-то не так, — наконец сказала Лира.

— Что именно? — спросил Игорь и тревожно огляделся.

— Не могу понять. Наши люди в Лесу, в том числе Лада, мама Лианы, столкнулись с ослаблением ментальных способностей. Они думали, что это Лес так воздействует на них. Но остальные тоже чувствовали какое-то изменение. Это особо не мешало, скорее просто тревожило. Но сейчас, когда мы опустились вниз, я тоже чувствую ослабление. Я даже Барсика перестала видеть, — сказала Лира и замолчала.

— Может, это от того что мы под землёй? — спросил Игорь.

Лира на него удивлённо посмотрела.

— Мы не так глубоко, — сказала она, — но даже глубоко, там, где я бывала, это никогда не мешало. А тут что-то другое. Даже на острове, где мы взорвали их базу, мы опускались ниже.

— Что думаешь? — спросил Игорь.

— Думаю, что это Жрец специально сделал. Не знаю как, но он экранировал это место. Это его ослабляло, но зато и мы не могли до него добраться. Но это только гипотеза, — сказала Лира.

— Вот ведь сдох уже давно, а мы до сих пор расхлёбываем, — с досадой сказал Игорь, — что будем делать?

— Со Жрецом, даже нам далеко не всё понятно. Он один из нас, но в том, что он делал, много странностей. Можно списать всё это на его сумасшествие. А можно попытаться разобраться, и боюсь, то, что мы можем найти, перевернёт у многих картину мира, — сказала Лира.

— Даже у вас? — удивился Игорь.

— Даже у нас, — кивнула Лира, — мы не всесильные и не всемогущие… ты только никому об этом не говори, — она ему улыбнулась, — главное, что мы умеем, так это работать с информацией. Но информационное поле, несмотря на свою пронизывающую всё сущее структуру очень неоднородно. Иногда всё лежит на поверхности, протяни руку и возьми. А иногда в нём возникают тёмные зоны и аномалии, в которые ни заглянуть, ни понять их невозможно. Мы тоже всё время учимся, всё время постигаем что-то новое. Есть люди, которые только этим и занимаются. Но на это уходят не годы — столетия!

— Столетия это хорошо, — кивнул Игорь, — но что нам делать прямо сейчас? Всё отменяется?

— Боишься? — пристально взглянула на него Лира.

— Только за тебя, — честно сказал Игорь.

— Это приятно! — Лира его обняла, — конечно, идём дальше. Даже если отбросить всю важность нашей миссии, нужно как минимум найти Барсика, потому что я его больше не чувствую и не могу позвать. Что мы скажем Никитке, если с ним что-нибудь случится?

— Ну, тогда идём за Барсиком, — сказал Игорь, — а по пути, может, и ещё какие-нибудь проблемы сумеем решить.

За дверью находился холл, в который выходили двери лифта, а так же из него начиналось три коридора, ведущих куда-то вглубь. Тут тоже было тихо и пустынно.

— Думаю, что нам туда, — Лира указала в левый коридор.

— Думаешь? — удивился Игорь, — я думал, что ты знаешь, куда нам нужно попасть.

— Я знаю, куда нам нужно, но не уверенна в том, как туда попасть. По ходу дела разберёмся, — сказала Лира и направилась в выбранный коридор.

Игорь вытащил автомат и пошёл за ней.

Коридор был прямой, как стрела. По обеим сторонам шли двери. Они иногда заглядывали в них. Везде было открыто и везде не было ничего интересного. Хозяйственные помещения, склады, комнаты отдыха для персонала. Но самого персонала не было.

Дойдя до перекрёстка, они свернули налево. Потом ещё раз налево.

— Мы поворачиваем всё время налево, чтобы не заблудиться? — спросил Игорь.

— Нет, просто мне кажется, что зал заседаний, где они сейчас должны быть, как раз там, — ответила Лира.

Она не ошиблась. Вскоре началось более сложное сплетение коридоров, да и сами коридоры стали заметно шире и богаче обставлены. Появились ковры, кожаная мебель в нишах, экзотические растения в больших кадках. Изредка даже попадались небольшие фонтаны. Это была уже территория элиты сибаритов.

— Почти дошли, — сказала Лира и указала на широкую двустворчатую дверь, — они там, но мы поднимемся на балкон.

— Согласен, позиция сверху всегда более выигрышная, — согласился Игорь.

— Бывают и исключения, — задумчиво сказала Лира, — но обычно да.

Она опять погрузилась в себя и пыталась оглядеться с помощью информационного поля, но это получалось плохо.

Игорь, в отличие от неё, оглядывался физически. Нужно было быть на стрёме. Он почти сразу заметил, что возле больших дверей ведущих зал заседаний, всё было залито кровью. Не только что. Кровь уже пытались оттереть, но наспех и получилось не очень. Похоже, что даже здесь, на самом верху, вопросы решались не только вербально. Кровопускание было вполне себе рабочим методом.

Лира подошла и потрогала обшивку стен.

— Что-то не так? — с тревогой спросил Игорь.

— Да. Я вообще не могу заглянуть в зал. Ты слышишь голоса? — спросила Лира.

Игорь прислушался. Там, за дверями, о чём-то очень громко спорили. Скорее, даже орали друг на друга. Но сюда эти звуки долетали еле-еле.

— Немного, — сказал Игорь, — совершенно не могу понять, что они говорят.

— В этом всё и дело, — сказала Лира, — я могу услышать их ушами, но не могу заглянуть в помещение мысленно. Это удивительно. Я с таким раньше не сталкивалась за всю жизнь.

— Думаешь, они обили стены чем-то особенным? — спросил Игорь.

— Какая-то древесина. Она и тут, прямо по верху, декоративными панелями. И внутри толстым слоем. Тут всё ей отделано. И через неё пробиваться очень сложно. И чем её больше, тем сложнее через неё проникнуть, — сказала Лира.

— Какие-то деревянные панели лишают тебя способностей? — удивился Игорь.

— Нет. Со способностями всё в порядке. Они блокируют течение информационных потоков. А мы всегда с ними взаимодействуем. Для меня потеря этого источника информации, как для тебя, например, потеря слуха… нет хуже, как потеря зрения! Представь, что ты ослеп, а тебе нужно войти в некое помещение и всех там убить. Что ты будешь чувствовать? — спросила Лира.

— Я буду чувствовать, что делать этого ни в коем случае не следует, — сказал Игорь, — потому что это будет самоубийством.

— Вот именно! — сказала Лира, — поэтому скажу тебе по секрету… только как будущему отцу моего ребёнка, что я боюсь.

— Может, тогда не пойдём? — спросил Игорь.

— Пойдём, потому что у меня всё-таки есть один козырь, — сказала Лира.

— Да, и какой же? — удивился Игорь.

— Ты! — Лира ему подмигнула, — пойдём, а то мы и так долго стоим на одном месте, а это плохая тактика, когда находишься в логове врага.

И она пошла к одной из дверей, напротив тех, перед которыми ковры были в кровавых пятнах. За дверью оказалась лестница. Они поднялись на несколько пролётов, прошли по короткому коридору и оказались перед большой и толстой портьерой. Здесь голоса были слышны гораздо громче.

Лира осторожно отодвинула портьеру. Это был выход на балкон. Один из множества. Зал собраний сибаритов был похож на театр, точнее на амфитеатр. Вместо сцены был трон. Наверняка, это было место жреца, и оно сейчас пустовало. Перед троном были ещё несколько десятков кресел, обращённых в зал. Кресла были большими, удобными, со столиками рядом. Тут, похоже, сидела следующая после Верховного Жреца ступень элиты — обычные жрецы.

В партере мест было гораздо больше, и переднюю часть занимали заметно меньшие кресла следующей ступени — мыслителей. Остальные три четверти партера занимали ещё чуть более простые кресла следующих по иерархии — стратегов. Ну и балкон предназначался для пятой сверху ступени — для тактиков. Для нижних ступеней сюда входа не было. Тут собирались только высшие сибариты. Даже генералы на этот уровень не допускались.

Но Игорь всего этого пока не знал. Об этом ему расскажет позже Лира, когда будет забалтывать его, чтобы он не потерял сознание от обильной кровопотери.

Этот балкон был пуст, впрочем, как и все остальные. Все сибариты были внизу. Похоже, они находились тут уже давно и периодически случались обострения. Если приглядеться, то местами кресла были вырваны с корнем и разломаны на куски. Портьеры со стен тоже были много где сорваны.

И везде были следы крови. Как и перед входом её старались оттереть и замыть, но не очень тщательно.

— Перерыв! Перерыв! Предлагаю сделать перерыв! — надрывался один из сибаритов в красном балахоне.

Если приглядеться, то часть сибаритов были одеты единообразно, в соответствии с занимаемым положением. Наверняка, обычно так в этот зал и приходили. Но часть уже на это наплевали и были одеты, кто во что горазд. Многие в военную форму. Больше всего одетых ритуально было среди старших ступеней. Это были обладатели красных балахонов. Они тем самым напоминали, что они высшие в этой иерархии. Но те, кто был ниже, специально не одевали такую одежду, чтобы продемонстрировать, что им плевать и правила нужно переписывать. Вокруг этого и шли основные споры.

— Хватит перерывов! — перебил его сибарит в военной форме, — мы тут уже несколько дней. Пока не решим всё, отсюда никто не выйдет!

— В этом он абсолютно прав, — негромко сказала Лира Игорю, — отсюда никто не выйдет.

— Их много, ты не слишком самонадеянна? — так же тихо сказал Игорь, — мы даже не знаем что у них с оружием.

— Знаем! — сказала Лира, — с оружием сюда входить нельзя и это, наверное, единственное правило, которое они все соблюдают. Если бы сюда приходили с оружием, они бы оставили нас без работы. Тут бы сейчас был десяток человек всего.

— Судя по следам крови, этого не скажешь, — скептически заметил Игорь.

— Тут они как оружие используют всё, что могут. В основном мебель, естественно. Но ни огнестрельного, ни даже холодного никто из них не принёс. Они понимают, что если это правило будет нарушено, то это будет конец для всех. Они даже голыми руками перебили уже достаточно своих коллег в этом зале. А если бы у них были хотя бы ножи… — сказала Лира.

— Первый, кто пришёл бы с автоматическим оружием, выиграл бы конкуренцию, — не унимался Игорь.

— Они не просто так сюда проходят. Есть система доступа и контроля и они её сохраняют. Чтобы принести сюда что-то, нужно эту систему обнулить, но тот, кто попытается это сделать, первый же и попадёт под раздачу. Верховный Жрец о безопасности думал больше, чем обо всём остальном, — сказала Лира, — а мы сюда прошли так легко, потому что система безопасности начинает сыпаться, но они про это пока толком не знают.

— Эй, а откуда это такие познания? — вдруг дошло до Игоря, — ты же вроде как «ослепла»?

— Мы уже внутри и тут я всё хорошо вижу. А вот сквозь стены, да, плохо. Мы как будто в запертой бочке. Что происходит снаружи, для меня загадка. Так что, ситуация улучшилась только отчасти. Но не думаю, что сюда прибежит подмога, тем более с оружием. Для этого нужно сломать всю систему, а она пока плохо, но держится, не смотря ни на что.

— Нужно всё сохранить как есть! — надрывался сибарит в красном балахоне.

— Та так говоришь, потому что находишься на верхней ступени, — орал на него сибарит в форме.

— Конечно! Но я оказался тут не просто так! И ты со временем окажешься! Вы сеете хаос! В городе люди убивают друг друга и отбирают имущество. Если мы не прекратим драться за власть и не возьмём ситуацию под контроль, будет только хуже, — кричал сибарит в красном балахоне.

— У меня больше людей, больше кораблей, больше территорий под контролем. Я столько сделал для нашего общества, сколько ни один из вас. Многое из того, что мы имеем, моя личная заслуга! Почему я должен слушать какого-то дурака в балахоне? — кричал тот, который в военной форме.

— Какой ценой ты всего этого добивался? — не сдавался красный балахон, — чрезмерная жестокость, вот твой метод! Ты настраиваешь против нас всех, с кем имеешь дело!

— Плевать на них, они должны быть либо рабами, либо трупами. Верховный Жрец поддерживал такую политику. Я этим занимался с его благословения! — орал военный.

— Тогда почему же ты не в красном балахоне? — не сдавался его оппонент, — может ты всё же делал что-то не так и Верховный Жрец это знал? Может ты был эффективен там, в поле, но о развитии общества тебе думать ещё рано, для этого нужен другой уровень посвящения?

— Плевать на ваши уровни посвящения! — кричал военный.

— Ты ломаешь систему, за которой рухнет всё остальное! — кричал балахон, — кто-то уничтожил островные ворота! Теперь сюда можно приплыть беспрепятственно! Пока мы тут спорим, враги могут подбираться к самому острову!

— Чушь! — возразил военный, — мы не знаем, что произошло в воротах. Может это просто авария. В любом случае, у нас тут достаточно средств, чтобы отразить любую атаку. На этой планете просто нет сил, которые могли бы нам противостоять на равных.

— А вдруг есть? Верховного убили! Что с его кораблём? Кто это делает? Поступает много тревожных данных! — крикнул балахон, — я чувствую, что враг близко!

— Ты даже не представляешь насколько! — громко крикнула Лира и отступила к стене, чтобы её не было видно снизу.

Все услышали женский голос, чего тут не могло быть по определению, поэтому повисла мёртвая тишина, в которой сибариты принялись тревожно озираться, пытаясь понять, кто же это кричал.

— Действуем по старой схеме, — тихонько сказала Лира, — ты сверху их отвлекаешь и отстреливаешь, как можно больше. Я пойду, подержу дверь, чтобы они не разбежались. Когда патроны закончатся, я подключусь. На этот раз ты знаешь весь план, он незамысловатый.

— Это хорошо, — сказал Игорь, — патронов у меня много, но на всех может и не хватить. Не каждый ведь попадаёт в цель.

— Не беда, — улыбнулась Лира, — убей их как можно больше, Игорёк, — и она, чмокнув его в лоб, скользнула за портьеру.

Игорь шагнул к перилам балкона.

— Ты ещё кто такой? — крикнул военный, который, похоже, был одним из претендентов на престол, — это ты бабским голосом орал?

— По совокупности обвинений, вы приговариваетесь к смерти, — сказал Игорь и, подняв автомат, дал очередь прямо в толпу, стараясь попасть в наглого военного.

— Оружие! — заорали сибариты и бросились врассыпную.

Там, куда Игорь выпустил первый магазин, осталось лежать около десяти человек. Это была самая эффективная очередь, дальше будет сложнее. Теперь они знают, что он вооружён и будут прятаться по углам. Но он никуда не торопится. Если они не смогут оттуда выйти, то он перестреляет добрую половину, потому что хороших укрытий в этом зале не было.

Игорь так увлёкся охотой на сибаритов, что немного отключился от окружающей реальности. Для него были только сибариты внизу и автомат в руке. Вытаскивая пустым седьмой магазин, ему показалось, что он услышал какой-то шорох, но из-за азарта охоты он не сразу на него среагировал. Когда до него дошло, что за спиной кто-то есть, было уже поздно. Он только начал поворачиваться, как получил мощный толчок в спину и, перевалившись через перила, полетел вниз.

«Интересно, Лира поймет, что всё идёт не так как они планировали, или так и будет держать дверь?» — успел подумать он, прежде чем врезаться в пол и потерять сознание.

## Глава 17

Сегодня Лиана решила сделать большой привал и выспаться, наконец, как следует. Уже стемнело, и она сидела у костра под звёздным небом, глядя на огонь. Ей нужно было как следует подумать. Всё дело было в рыжем старике.

Она уже проходила подобное, когда ушла в катакомбы из тюрьмы. Тогда тоже был зов. Правда, она не знала, что это Яр её зовёт, думала, что это ей самой так хочется пойти под морем. Возможно, это её путешествие, сыграло большую роль в её судьбе и в судьбе Лавра. А, следовательно, и всех тех, кто с ними связан. Если бы она не пережила всё то, что пережила, то и Лавр бы не был сейчас тем, кто он есть.

Всё было бы иначе и вполне возможно, что многие бы погибли, из тех, кого удалось спасти. Включая маму, которую Лавр спас от плетей.

И вот теперь новый зов. Как Лиана ни старалась, она не могла понять его источник. А пока она это не выяснила, следовать этому зову ей не хотелось. Не хотелось, но и сопротивляться она не могла. Вот догонит Лавра, тогда может и последует.

«Стоп!» — вдруг сказала себе Лиана. Неожиданная мысль озарила её сознание как откровение. Она осознавала, что зов силён. Осознавала, что у неё не хватает сил ему сопротивляться, и он способен дать ей отсрочку, но не прекратить её манить. Она не могла понять его природу, но вполне осознавала его власть над собой. Ей это очень не нравилась, но она понимала, что если зов усилится, то она бросит всё и побежит на него.

Зачем ей тогда догонять Лавра? Чтобы забрать его с собой и повести туда, куда она и сама не знает, зачем пойдёт? По чьей-то чужой воле? А что если это ловушка? Причём такая, из которой выбраться будет невозможно.

Очень хотелось посоветоваться с мамой, но Лиана себя сдерживала. Кто-то должен обязательно идти за Лавром. И если ей это делать не стоит, ради его же безопасности, то лучше, если это будет Лада. Тем более, что больше и не кому.

А она разберётся с этим проклятым зовом. Узнает, кто её зовёт и зачем ему это нужно.

Лиана вдруг резко встала, засыпала костёр песком, швыряя его ногой и, подхватив вещи, решительно зашагала в сторону Леса. Ой, и не поздоровится тому, кто решил играть с ней в эти игры. Попадись ей только этот самый рыжий старик. Хотя, возможно, звал и не он, а кто-то звал к нему. Ничего, на месте и разберёмся, решила она.


Когда Лада проснулась, она очень удивилась, что не видит Лиану. Она как будто испарилась с побережья. Лавр был в порядке, держал прежний курс и всё так же не откликался на призывы.

Всё утро Лада была как на иголках, но терпеливо подождала, пока все позавтракают и попьют чаю. Когда девочки домыли посуду, она сказала:

— Всё, пора на лодку!

Голос выдал её нетерпение и все на неё удивлённо посмотрели, но никто ничего не сказал и все стали быстро собираться. Уж если Лада торопиться, значит, засиживаться тут точно не стоит. У неё всегда есть причина.

Они торопливо погрузились в надувную лодку и поплыли к подводной, которая была где-то там, впереди, но с берега её было совершенно не видно.

Причалив и привязав лодку к железной скобе, они забрались на корпус, а оттуда через люк внутрь. Все вели себя так, как будто у них там какое-то срочное дело. Такое настроение задавала Лада. Она как будто что-то знала.

На деле она не знала ничего и действовала чисто интуитивно. Когда они оказались на борту, она медленно прошлась по центральному коридору и остановилась у двери, которая вела в крохотное техническое помещение, под потолок забитое какими-то приборами. Она открыла дверь и уставилась внутрь. Там мигало множество лампочек и что-то совсем тихонько гудело.

— Ты знаешь что это? — спросила Лада у Спаса.

— Скорее всего, тут находятся «мозги» лодки. Но туда лучше не лезть, если нет понимания, — сказал Спас.

— Иди сюда, — махнула рукой Лада, — посмотри внутрь, ты ничего странного не видишь?

Спас подошёл и долго и пристально вглядывался в комнату. Он не знал что там не странно, поэтому и странного не находил. Через плечо Лады выглядывала Оля. Она тем более ничего не понимала, но ей было интересно.

— Я не знаю, что нужно искать, — сказал Спас.

— Я тоже, — сказала Лада, — но думаю, что проблема где-то здесь.

— Скорее всего, — согласился Спас, — проблема в том, что ни у кого из нас нет достаточных знаний об устройстве лодки, чтобы её найти. Но даже если бы и были знания, даже если бы мы нашли проблему, не факт, что мы смогли бы её разрешить. Вдруг, какая-нибудь деталь вышла из строя, или…

Развить свою мысль он не успел, потому что Оля вдруг замычала и из-за плеча Лады стала тыкать пальцем куда-то внутрь комнаты.

— Что такое, Оль? — сразу заинтересовалась Лада.

Оля продолжала указывать пальцем, куда-то на приборы.

— Спас, ты понимаешь, куда она показывает? — спросила Лада.

— Нет, — искренне развёл руками Спас.

— А я, кажется, поняла! — сказала Лада, — смотри, вон там, под потолком, тебе ничего глаз не карябает?

Спас пристально стал вглядываться туда, куда указала сначала Оля, а потом и Лада.

— Ну, вроде бы, вон тот блок не заподлицо, а немного выдвинут из стены, — неуверенно сказал Спас.

— Попробуй затолкать его обратно, — сказал Лада.

— Боязно, — сказал Спас, — а вдруг так и должно быть? Я бы не стал рисковать. Вдруг мы что-нибудь доломаем?

— От лодки, которая не может плыть, мало толку. Думаю, что стоит рискнуть, — сказала Лада.

— А я бы не стал, — упрямо возразил Спас.

Тут Оля выскользнула из-за Лады, быстро протиснулась в дверь, подпрыгнула и кулаком ударила по блоку, из-за которого шёл спор. Тот, с лёгким щелчком, встал на место.

— Видишь? — торжествующе сказала Лада.

— Нет, — развёл руками Спас, — может всё стало ещё хуже. Я пока никаких изменений не наблюдаю.

— А ты иди в рубку и проверь! — сказала Лада.

Спас скрылся в дверях, а через минуту вернулся, озадаченно чеша затылок.

— Всё работает, лодка плывёт по маршруту. Удивительно! И как этот блок оттуда выскочил? — сказал Спас.

— Подозреваю, что блок оттуда не выскочил, а кто-то его вынул! — сказала Лада.

— И кто же? — удивился Спас, — во-первых, непонятно зачем, а во-вторых, никто не разбирается в устройстве и понятия не имел что это за штука. Да я и сейчас не имею!

— Знаешь, — задумчиво сказала Лада, — мы иногда направляем вас, чтобы вы делали то, что лучше для всех нас. Такое бывает, хотя я эти методы и не одобряю. Лиана оказалась под морем в результате такого внушения.

— Это я знаю, — сказал Спас, — но к чему ты это говоришь?

— К тому, что сейчас я оказалась с вами в одном ряду. Я понятия не имею, почему я решила, что на лодку нужно было плыть не вчера, а сегодня. Почему вдруг стала торопиться утром. Почему привела вас к этой комнате. Меня как будто кто-то навёл. Ненавязчиво, очень деликатно, чтобы я не поняла, кто это орудует. Но то, что мной манипулировали, не вызывает у меня ни малейших сомнений, — сказала Лада.

— И у тебя есть теории, кто бы это мог быть? — осторожно спросил Спас.

— Нет! — уверенно сказала Лада, — точнее, нет разумных. Те, которые приходят мне в голову, слишком фантастичны. Но, наверное, придётся выбрать что-то из невозможного, иначе объяснить всё это вообще не получится. К тому же, Лиана пропала.

— Как пропала? — вытаращил глаза на Ладу Спас.

— Так! Я её не вижу! — сказала Лада, — и некоторых других людей тоже постоянно теряю из вида. Они как в тумане. В этом Лесу происходит что-то странное. Да и не только в Лесу. Контакт с информационным полем слабеет по всей планете. Да, им можно пользоваться в других местах по-прежнему эффективно, но что-то происходит и это что-то не к добру. Мы готовили мощный удар по противнику, но возможно нас опередили. Причём, им даже удалось застать нас врасплох. Но это пока только теория.

— Вообще мало понял из того, что ты сказала, — честно признался Спас.

— Да это я так, в плане рассуждений. Это я больше даже себе говорила, чтобы произнести вслух, надеялась, что так понятнее станет, — сказала Лада.

— Стало? — спросил Спас.

— Нет. Но мы теперь далеко от Леса, я хочу попробовать поработать серьёзно с информационным полем. Можно тут где-нибудь уединиться? — спросила Лада.

— Конечно! — сказал Спас, — наша каюта к твоим услугам. Оля поживёт с Юной, думаю, она не будет возражать. А я найду местечко. На этой лодке путешествовало и больше людей.

И Спас указал Ладе на дверь в их с Лианой каюту. Лада тут же зашла туда, закрыла дверь, легла на кровать и шумно выдохнув, шагнула в море информации. Тут это было делать, в самом деле, проще, хотя и не совсем. Возможно, влияние Леса на неё так быстро не прошло.


Лиана бежала вглубь Леса. Она очень хотела пить. На каком-то интуитивном уровне, она понимала, куда нужно бежать и где может быть вода. Хотя она и прожила всю жизнь в лесу, но тот лес был совсем другим. Здесь всё было иначе, однако оставалась надежда, что старые навыки помогут ей найти воду.

Она не ошиблась с направлением. Наконец ей попался овраг, по дну которого бежал ручей. Корни могучих деревьев не дали воде сильно размыть почву, но вода всё равно нашла себе путь и теперь бежала как будто под решёткой из сплетённых корневищ. Где-то толстых, где-то не очень. Вода журчала внизу, совсем близко, но чтобы до неё добраться, нужно было постараться.

Лиана нашла место, где она, просунув руку, может дотянуться и набрать фляжку. Напившись, она наполнила флягу вновь, повесила на пояс и уже спокойно пошла вдоль ручья. Пока что направление её движения и русло ручья совпадали. Она шла навстречу течению. Где-нибудь подальше, недалеко от воды, можно будет и заночевать. Она и так бежала весь день и очень устала. Нужно было экономить силы.

Она шла вдоль ручья, когда её ухо уловило посторонний звук. Она сразу, безошибочно, установила, что это какое-то животное. Рука потянулась к пистолету, но тут же расслабилась. Это был не хищник. Какое-то копытное. С каждой секундой она всё больше и больше представляла себе это животное. Оно совсем не таилось, а уверенно двигалось через лес. Причём двигалось, прямо к ней.

Лиана всё-таки достала пистолет и стала ждать.

Через несколько минут, вдалеке, между деревьями, начал мелькать силуэт. Это был олень. Не совсем, конечно, но можно было его и так назвать. Таких Лиана ещё никогда не видела. Он был значительно больше тех, что жили в том регионе, где она обитает. Не гигант, но довольно крупное животное.

Больше всего поражали его рога. Они были такими раскидистыми, что было непонятно, как он вообще умудряется бегать по лесу. Да, это Лес был тоже необычным, и простора тут было гораздо больше, чем в привычных лесах, но всё-таки…

Такой зверь, несмотря на то, что не является хищником, может представлять большую опасность для человека. Рога, копыта, да и вообще размеры.

Лиана держала пистолет в руке, но угрозы не чувствовала. Олень её заметил и замедлил шаг. Подойдя совсем близко, он остановился напротив. Они стояли и смотрели друг другу в глаза. Долго.

Наконец, Лиана убрала пистолет в кобуру.

— Ты ведь тут тоже не по своей воле, да? — спросила она.

Олень ей не ответил, а продолжал стоять, смотреть и как будто чего-то ждал.

— Зачем ты здесь? — спросила его Лиана.

Олень потоптался немного, потом не спеша опустился на колени и взглянул на Лиану.

— Ты хочешь, чтобы я села на тебя? Ты будешь меня везти? — спросила Лиана.

Олень никак не отреагировал на её вопрос. Скорее всего, он её не понимал.

Она медленно обошла его рога, подошла сбоку и погладила по спине.

Олень ждал.

Лиана осторожно закинула ногу и взобралась ему на спину.

Олень терпеливо дождался пока она устроится поудобнее, а потом встал во весь рост.

Лиана качнулась и чуть не упала. Оказалось, что два больших отростка на рогах торчат назад и загибаются в сторону как раз перед ней. Она осторожно взялась за них руками. Лиана боялась что оленю это не понравится, но он не выразил никакого протеста. Напротив, воспринял это как сигнал и медленно пошёл по лесу, в том же направлении, куда шла до этого Лиана.

Почувствовав что она освоилась и сидит на нём вполне уверенно, олень стал ускорять шаг. Потом побежал. А через некоторое время бросился по лесу гигантскими скачками, перепрыгивая шутя, лежащие на пути стволы деревьев.

Он нёсся с бешенной скоростью, постоянно меняя направление, чтобы его путь пролегал по наиболее свободному пространству.

Лиана крепко держалась за рога и периодически кричала:

— Ёххууууу!

Ей овладел азарт этой сумасшедшей скачки, и она получала от неё огромное удовольствие.

Первый час. Потом она устала. Олень это почувствовал и перешёл на рысь. А потом и вовсе на шаг. Так они и двигались, всё время меняя темп.

— В прошлый раз, когда меня загнали в катакомбы, мне транспорт не предоставили, — крикнула как-то Лиана в момент быстрой скачки, — в этот раз сервис лучше! — и снова прокричала, — ёххуууу!


Они остановились в очередной раз на ночлег. Аксель уже поужинал, из деликатности, отойдя подальше. Он давно понял, что Лавру не нравится, когда он при нём начинает есть кого-то из тварей.

Сам Лавр питался всё больше ягодами, благо в этой части леса их росло по побережью довольно много. Даже в лес далеко не нужно уходить. Достаточно углубиться метров на пятьдесят, как начинались заросли ягодных кустарников.

Правда, некоторые виды тварей, те, которые травоядные, тоже любили полакомиться ягодками. Поэтому нужно было сразу после остановки бежать в лес, пока всё не съели. Лавр мог, конечно, запретить им трогать ягоды, пока сам не наестся, но почему-то делать этого ему не хотелось. Он и так успевал, тем более, что нужно-то ему было немного.

Он ел только для поддержания сил. Поэтому, за столь короткий промежуток, успел довольно сильно исхудать. Но его это не тревожило, он вообще этого не замечал. Его тревожило совсем другое.

Затеянный им поход на сибаритов был важной задачей, но даже он немного отошёл на второй план. Все его мысли занимала яркая трещина в каменной поверхности, висящей в пространстве скалы. Пробиться внутрь, стало для него главной задачей.

Они валялись на берегу, глядя на заходящее солнце, и Лавр в очередной раз обдумывал, как ему проникнуть внутрь. Голова Акселя лежала совсем рядом, на лапах. Можно было просто протянуть руку, чтобы взять его за нос. Но Лавр медлил. Он пока был не готов. Нужно было ещё немного сосредоточиться.

Наконец, Лавр понял, что он созрел. Он положил руку на нос Акселя и мир уже привычно раскололся. Но даже сейчас, он продолжал видеть всё, что происходит вокруг. Бродящих по берегу тварей, заходящее солнце… постепенно картинка становилась всё менее чёткой и её вытесняла панорама полёты сквозь звёздное пространство.

Он мог бы удерживать пограничное состояние и дольше, но сегодня не хотел. Сегодня он хотел попробовать разбить скалу с разгона. Было страшно, но нужно было попробовать, раз ничего другого не получается.

Он правда не решил, сразу врезаться в эту трещину, или сначала посидеть, подумать, как он обычно это и делал, а только потом, собравшись с силами, попробовать разбить эту скалу.

Решил сразу, поэтому на подлёте не стал тормозить, а наоборот начал разгоняться.

Он выискивал глазами трещину, нужно было попасть прямо в неё. Скала была большой, но у него были свои ориентиры. Он уже почти точно узнал место и устремился к нему, когда вдруг осознал, что что-то изменилось. Не успев разобраться, он принялся на всякий случай тормозить.

И правильно сделал. Потому что то, что он увидел, повергло его в шок. Трещина была на месте, но возле трещины был человек. Он сидел на камне, и, по всей видимости, ждал его.

Лавр сбросил скорость и приземлился рядом, прямо напротив. Светящаяся трещина оказалась между ними.

Как Лавр не старался вспомнить, но ничего не выходило. Этого человека он не знал. Он видел его впервые. Это был совершенно незнакомый ему рыжий старик.

## Глава 18

Путешествие на олене по гигантскому лесу было и утомительным и очень радостным одновременно. Лиана не могла до конца понять причину этой радости, но ей было хорошо и даже весело.

Олень очень чувствовал её состояние и когда нужно, находил воду, когда нужно, делал остановку, а ночью они спали рядом. Она ложилась на мох, ему под бок и он согревал её своим теплом.

Иногда на неё наваливалось чувство нереальности происходящего, но в такие моменты она говорила себе, что понимала это с самого начала и сознательно сделала этот выбор. Нужно найти того, кто её призывает, и выяснить, кто это такой и зачем он это делает.

В какой-то момент она заметила, что они всё время скачут вверх. Они были на склоне чего-то большого, хотя гор тут быть не должно было. За гигантскими деревьями всё равно ничего не было видно.

Уклон был сильный и чем дальше, тем становился круче. Олень уже не скакал, а шёл вверх, иногда взбираясь на трудных участках.

А Лес стал мельче, это было очевидно. Небо приблизилось, и его было видно всё чаще и чаще. Как будто у Леса было какое-то ограничение высоты, и если уровень земли шёл вверх, то деревья становились ниже. А может, дело было в чём-то другом.

Всё произошло внезапно, хотя предвидеть это и можно было. Подъём сошёл на нет, но Лес кончился всё равно неожиданно, и Лиана увидела, что они стоят на краю обрыва. Перед ними раскинулся гигантский кратер, до самого горизонта. То, что это именно кратер, сомнений не было никаких. Что-то очень большое упало на землю давным-давно.

Теперь стало понятно, почему на подъёме деревья были меньше. Древний Лес на отвалах кратера был более молодым. Небо было ослепительно синим, и Лиана поняла, что не видела его с тех пор, как ушла от моря. Это было не так давно, но она уже соскучилась.

Но больше всего её поразил не сам кратер, а то, что было в нём. Кратер был обитаем. И не просто обитаем, а очень хорошо освоен. В самом центре находилось большое озеро, а вокруг него расположился город. За городом шли возделанные поля, и на удалении то тут, то там, виднелись небольшие деревушки. Рядом с деревушками были сады. Картина была удивительно мирной.

Но опытный взгляд Лианы тут же выделил и военную инфраструктуру. Она заметила по всему кратеру сторожевые вышки, которые были замаскированы, но не так, чтобы очень хорошо. Наверняка это место охраняется. Пока не выясниться, кто тут обитает, соваться сюда вот так, в лоб, наверное, не стоит. Несмотря на мирную картинку, люди тут могут оказаться совсем не мирные.

У оленя были, похоже, другие планы. Он вдруг развернулся и пошёл обратно в лес. Сильно углубляться не стал, а повёз Лиану по верхней кромке кратера, как бы показывая ей всё, но намекая, что не это их цель.

Она пыталась им управлять, тянула за рога, но именно в этот момент до неё дошло, что олень ей совершенно не подчиняется. Хотя до этого у неё была некая иллюзия управления.

Они скакали по краю кратера, скрываясь за деревьями. Но иногда Лиане удавалось разглядеть в просветах что-нибудь интересное. В целом, она поняла всё с первого раза, теперь только подмечала детали.

Она попыталась прикинуть, сколько человек может проживать в этом кратере и даже по самым скромным предположениям получались тысячи человек. А может даже и пара-тройка десятков тысяч.

Олень очень грамотно выбирал дорогу, чтобы не попасться на глаза тем, кто может наблюдать за кромкой кратера, но в то же время, держался достаточно близко, чтобы наблюдать самим.

За время пути по краю, Лиана успела разглядеть, что жизнь в кратере идёт размеренными темпами. То там, то тут, на полях можно было заметить людей и технику. По дорогам тоже периодически проезжали примитивные автомобили или повозки на конной тяге. Это всё было далеко и в большей степени угадывалось. Подробности с такого расстояния рассмотреть было невозможно.

Сторожевые вышки располагались ближе к внешнему краю. Некоторые было видно издалека, а некоторые были хорошо спрятаны. У Лианы даже закралось подозрение, что те вышки, которые видно невооружённым глазом, на самом деле бутафорские и сделаны для отвлечения внимания. Настоящие же наблюдатели находятся совсем в других местах. Но это было только предположение.

Ещё Лиана отметила про себя, что положение города очень невыгодное с военной точки зрения. Обороняться в середине кратера, что можно придумать хуже? Возможно, это не имеет значения, если ты не ждёшь нападения и тебе нечего бояться. Но сторожевые вышки говорят об обратном. Враги у местных жителей, кажется, всё-таки есть.

За дальним краем кратера виднелась цепочка гор. Как раз с той стороны из кратера был сделан грандиозный выезд. Даже издалека было понятно, что масштаб земляных работ просто огромен. Гигантская насыпь, по которой шла широкая дорога, поднималась к вершине края кратера. Но и вершина в том месте была сильно срыта и похожа на седло. Возможно, этот грунт и пошёл на сооружение насыпи. Выходит, что основной трафик жителей этого кратера идёт в сторону горной гряды. Но и в других местах можно было заметить дороги, поднимающиеся серпантином по склонам и уходящие в Лес. Лиана, пока ехала вдоль кратера, пересекла таких не меньше пяти штук. Некоторые были более наезженными, некоторые менее, но то, что в Лес люди тоже ездили и много, не вызывало сомнений. Наверняка охотники, или заготовщики дров, потому что в самом кратере диких лесов не было. Территория была хорошо освоена.

Закончив «экскурсию», олень опять стал углубляться в Лес. Теперь они ехали под горку, спускаясь с отвала кратера.


Лада практически не выходила из каюты, работая в информационном поле. В чём конкретно заключалась эта работа, Спас с Юной не знали. Надо, значит надо.

Лада увидела, что утром все твари, ведомые Лавром, несколько сменили направление. Они по-прежнему шли в сторону города сибаритов, но теперь стали углубляться в Лес. Чем было вызвано неожиданное изменение маршрута, было непонятно. Ещё бы немного, и они бы с ними поравнялись, но теперь придётся догонять эту «армию» пешком.

— Спас, то, что лодка на ходу, это хорошо, — сказала Лада, — но план остаётся прежним. Вы с Юной остаётесь тут, я иду догонять Лавра. Мы хорошо к нему приблизились и теперь у меня есть шанс успеть его перехватить до атаки на город.

— Ты же не хочешь ему помешать? — спросил Спас.

— Нет, я хочу его подстраховать, — сказала Лада.

— Понятно! — сказал Спас, — когда отвезти тебя на берег?

— Мы будем на месте где они сменили маршрут только ближе к вечеру, — сказала Лада, — я посмотрю, куда они успеют добраться к этому времени, и сойду либо там, либо мы пойдём дальше вдоль берега к городу сибаритов, и я постараюсь перехватить его на подходе. Всё зависит от того, куда он их ведёт, а это ещё до конца не понятно. Я не знаю, зачем они углубились в Лес.

— Хорошо, — кивнул Спас, — как скажешь.

Лада опять ушла в свою каюту и погрузилась в информационное поле.

Спас с Юной остались вдвоём в рубке управления лодкой. Они некоторое время молчали.

— Я совсем запуталась и не понимаю что происходит, — сказала, наконец, Юна.

— Это и не удивительно, — усмехнулся Спас, — я и сам постоянно пребываю в полной растерянности. Скажу даже больше, я постоянно чувствую себя ребёнком, хотя и не помню, каково им быть.

— Когда мы жили с мамой, всё было просто, — вздохнула Юна, — трудно, опасно, но хотя бы понятно. А сейчас я ничего не понимаю. Из-за этого часто чувствую себя чужой здесь и лишней.

Спас заметил, что глаза у неё слегка заблестели. Он протянул руку, взял её за маленькую ладошку и слегка сжал.

— Не думай так. Хотя я тоже это постоянно чувствую. Мне кажется, что я здесь по ошибке, — Спас вздохнул, — как будто бы я занял чьё-то чужое место. Что всё это не моя жизнь… ты только некому этого не говори, ладно? — и Спас ей подмигнул.

Юна уже готова была заплакать, но тут улыбнулась.

— Я переживаю за Лавра. Он в чём-то намного умнее меня, хотя и маленький, но в чём-то совсем ребёнок. Мне тоже не с чем сравнивать, кроме себя. Я не общалась с другими детьми. Но он какой-то… слишком наивный что ли, иногда бывает. Как бы он глупостей не наделал, — сказала она.

— Да, — вздохнул Спас, — но если ему кто и может помочь, то это его мама и бабушка. Мы им не чета. Будем надеяться, что они справятся. Ты, кстати, не устала? Иди поспи.

— Сейчас день! — удивилась Юна.

— Под водой это не имеет значения, — возразил Спас, — к тому же ты ночью не спала, так что это не аргумент!

— Я просто так переживала за нашу лодочку, что теперь не могу нарадоваться, что она работает. Так бы и сидела за пультом! — с любовью сказал Юна и погладила нежно находящиеся перед ней приборы.

Они услышали лёгкий шум и повернулись на него. В дверях стояла взъерошенная Оля, она, видно, только проснулась.

— Думаю, что нашу гостью стоит покормить! — Спас легонько пихнул Юну кулаком в плечо, — да ты и сама давно не ела, тоже перекуси. А потом вздремни, это приказ! — и Спас ещё раз пихнул её кулаком.

Юна улыбнулась и встала.

— Когда я стану настоящим капитаном этой лодки, ты мне уже не сможешь так приказывать, — и она, взяв Олю за руку, повела её завтракать. Оля не сопротивлялась, она была только за.


Лавр рассматривал рыжего старика и не знал, что ему сказать. Можно было спросить, кто он такой и что тут делает, но все эти вопросы казались глупыми. К тому же Лавр не чувствовал себя хозяином этого места и у него были сомнения, вправе ли он задавать такие вопросы.

Старик тоже молчал и с лёгкой полуулыбкой смотрел на Лавра. Пауза затягивалась.

Тогда Лавр задал вопрос, который волновал его на самом деле, а не про личность старика.

— Как разбить эту скалу? — спросил он.

Старик пожал плечами.

— Есть много способов. Один из них, оставить всё как есть, это тоже не худший вариант, так даже будет лучше, — сказал он.

— Чтобы сделать это, мне не нужны советы, — резковато сказал Лавр, — я хочу попасть внутрь.

— Зачем тебе это нужно? — спросил старик и пристально посмотрел на Лавра.

— Это вернёт папе память, — уверенно сказал Лавр, — а я этого очень хочу!

— Хочешь помочь папе, но пока не можешь? — спросил Старик.

— Да, хочу, а что? — спросил Лавр с вызовом.

— Не знаю… — старик опять пожал плечами, — ты хочешь помочь близкому человеку, которому пока помочь не в силах. Но почему ты не хочешь помочь тем близким людям, которым можешь?

— В смысле? — удивился Лавр.

— Даже выглядишь ты ещё ребёнком. А если подумать когда ты родился, так ты вообще младенец. И этот младенец едет на огромном страшном звере, в окружении армии чудовищ, на войну с целым городом вооружённых людей. Как ты думаешь, что чувствуют при этом твои близкие люди? — спросил Старик.

— Волнуются? — Лавр слегка растерялся, когда ему обрисовали ситуацию со стороны.

— Естественно! — старик слегка улыбнулся, — места себе не находят и хотят тебе помочь.

— Но это могу сделать только я! — уверенно сказал Лавр.

— С чего ты это взял? — удивился старик.

— Твари подчиняются только мне! — сказал Лавр, уже чуть менее уверенно.

— А может быть не только? А может любому, кто войдёт в симбиотическую ментальную связь с Акселем и усилит через него свои способности? — сказал Старик, внимательно глядя на Лавра, — об этом ты не думал?

— Но я и до Акселя кое-что делал, — Лавр становился всё менее и менее уверенным в том, что он говорит.

— Знаю, спасал бабушку, убивал тварей. И тут как всегда есть и хорошее и плохое. Хорошо, что спас, плохо, что убил в таком юном возрасте столько живых существ, пусть и опасных, да ещё и таким жестоким способом. Хорошо, что тебя это потом волновало, плохо, что влияние от этого события проросло внутри тебя и толкает тебя сейчас в неверную сторону. Каждый опыт хорошо получать только тогда, когда для него придёт время. Для тебя время убийств ещё не пришло, а ты через это прошёл. Сложная ситуация… — сказал старик и задумался.

— Откуда вы столько про меня знаете? — ошарашено спросил Лавр.

— А как ты думаешь, где мы сейчас находимся? — усмехнулся старик.

— А что, тут можно узнавать всё-всё обо всех? Прямо вот так, даже мысли? — удивился Лавр.

— Смотря кому, — улыбнулся старик, — у тебя огромные силы, этого не отнять, но ты ведёшь себя так, как будто тебе дали длинную палку с горящим на конце факелом и завязали глаза. И вот ты машешь этой палкой во все стороны, думая, что творишь добро.

— А это не так? — спросил Лавр, осторожно.

— Не совсем так. Намерения у тебя хорошие. Но не твоё это дело. Не ты этим должен заниматься. Это тебя разрушит, — серьёзно сказал старик.

— Ничего меня не разрушит, — вдруг вспылил Лавр, — помогите лучше вскрыть эту скалу!

Старик ничего не стал говорить, а просто подождал, когда эмоциональный всплеск у Лавра сойдёт на нет. Лавр и правда быстро остыл и ему даже стало неловка за свою вспышку.

— Не твоё дело пока что воевать и убивать. Будь нормальным ребёнком, тогда ты вырастешь нормальным человеком. Не торопись! — спокойно сказал Старик.

— Ааааа, я понял! — Лавра вдруг осенило, — вы один из них! Вы один из сибаритов! Вы живёте в этом городе и пришли, чтобы меня остановить и этим спастись!

— Интересная теория, — улыбнулся старик, — но неверная. Вспомни, где мы находимся. Ты можешь узнать всю правду прямо сейчас. Но подозреваю, что не знаешь, как это сделать. Помнишь, я тебе говорил про завязанные глаза?

— Неееет! Я всё понял, вы специально меня отговариваете! У вас просто нет других способов мне помешать! — уверенно сказал Лавр.

— Во-первых, я не тот, за кого ты меня принимаешь. Во-вторых, я не буду тебе мешать, хотя и могу. Но да, я не хочу, чтобы ты делал то, что собираешься делать. И вовсе не из любви к сибаритом. Их нужно уничтожить, как опухоль. Просто делать это должен не ты. Если ты это сделаешь, ты поставишь крест на своём будущем. А оно у тебя, без малого, великое! Но будущее не предопределено. Уничтожив город сибаритов, ты этого будущего лишишься и тем самым приведёшь к гибели многих людей, которых мог бы спасти, — сказал старик.

— Но если будущего нет, — продолжал упорствовать Лавр, — значит, я могу и сибаритов уничтожить, и тех спасти, про кого вы говорите что не спасу. Может ведь и такое произойти?

— Нет! — уверенно сказал старик, — мы всегда делаем выбор. Каждую секунду нашей жизни. Некоторые выборы незначительные, они ни на что не влияют. Некоторые выборы судьбоносные, которые определяют всю нашу жизнь. Мы даже не всегда знаем, что это судьбоносный выбор. Иногда то, что мы решаем пойти направо, а не налево, может полностью изменить нашу жизнь и вызвать цепочку событий, которая приведёт к результатам, которых мы даже вообразить не могли. Это может быть как хороший результат, так и плохой. Люди, у которых есть жизненный опыт, лучше делают выбор. И чем этого опыта больше, тем качество этих выборов лучше. А жизненный опыт, это как раз множество сделанных раньше выборов. Так вот, у тебя этого множества выборов нет. Ты рассуждаешь и принимаешь решения поверхностно, импульсивно, и упорствуешь и их реализации. Это свойственно всем детям, но обычно у детей нет таких возможностей, как у тебя. А ты, к несчастью, можешь реализовать то, что задумал.

Лавр помолчал, пристально глядя на старика.

— Помогите мне вскрыть эту скалу и я, возможно, поверю вам. Я даже не знаю как вас зовут, почему я должен вас слушать? Может вы как раз и пользуетесь тем, что я ребёнок и пытаетесь сбить меня с толку, чтобы спасти город сибаритов, — сказал он.

— Опять двадцать пять! — старик хлопнул по колену рукой.

— Освободите папину память и поговорим, — твёрдо сказал Лавр.

— А с чего ты взял, что это папина память? — спросил старик.

— Не знаю, я это просто понял. Вы же сами говорили, что мы в информационном поле и тут можно узнать всё, — попытался поддеть его Лавр.

— Можно, — согласился старик, — а можно просто что-то придумать и поверить в это, а думать, что ты это узнал. Такое тоже бывает.

— Хотите сказать, что это не папина память? — подозрительно спросил Лавр.

— Конечно, нет! — сказал старик.

— А что же это? — удивился Лавр.

— Это ты, — сказал старик и встал.

— Я? — удивился Лавр.

— Да, ты! Это твоя личность. Она довольно цельная. Но уже дала трещину, — и старик указал на светящуюся щель между ними, — если ты доведёшь дело до конца, ты добьёшься того, чего хотел. Расколешь эту скалу. Но не получишь того, что ожидал. Память к отцу не вернётся. Просто твоя личность начнёт разрушаться, вот и всё. Если повезёт, то скала не расколется, а просто трещина станет больше. Но, скорее всего, её просто разорвёт на куски, — сказал старик.

— А почему это я скала с дверями? — удивился Лавр.

— Ты же, кажется, давно понял, как тут всё устроено. Эти образы ты создаёшь сам, в своём сознании. Спроси у себя. Но эти образы основываются на реальном положении вещей, — сказал старик.

— У вас не получится меня отговорить, — сказал Лавр и скрестил руки на груди.

— Я и не пытаюсь. Я тебе просто объясняю. Выбор ты должен сделать сам. Скажу больше, я тебе даже покажу, как лучше добиться того, что ты задумал. Потому, что если ты решишь довести дело до конца, я заинтересован в том, чтобы оно было сделано хорошо… я просто не хочу, чтобы ты, в принципе, это делал…

Лавр вдруг понял, что мысленно летит над Лесом. Он увидел себя и Акселя, увидел тварей, но не остановился и полетел дальше. Так же сверху он увидел город сибаритов, располагающийся в удобной бухте. А ещё он увидел, что с побережья будет нападать на город неудобно, лучше это сделать со стороны континента. Такой там был рельеф местности.

Лавр вернулся обратно.

— Ты понял, откуда лучше напасть на город? Они ещё не возводили укрепления с той стороны. Они вообще тут не ждут нападения, думают, что тут на них просто некому напасть, так что иди с той стороны… если пойдёшь. Я устроил так, что бабушка тебя сможет догнать. Твой папа её подвёз. Дождись её и откажись от своей затеи. Поверь, так будет лучше. Не бери на себя смерь тысяч людей, сказал старик, и его фигура стала таять.

— Я не буду их сам убивать, это сделают твари, — растерянно сказал Лавр.

— Но прикажешь-то им ты, значит и ответственность на тебе, — прозвучал удаляющийся голос и старик полностью растворился.

— Кто вы такой? — запоздало крикнул Лавр, но ответить ему было уже некому.

## Глава 19

Игорь не знал, сколько он пробыл без сознания. Возможно, всего несколько секунд, но за это время многое изменилось. Открыв глаза, он увидел, что к нему с разных сторон бегут сибариты. Ещё немного и они доберутся до него.

Но в этот момент тот, который бежал первым, упал от удара в голову. За ним упал второй. Игорь сразу понял, что это Барсик кладёт камень за камнем точно в цель.

Он лежал между рядами кресел, и обзор его был из-за этого ограничен. Он мог видеть только то, что происходит в проходе.

Сибариты падать перестали, те, кто бежал сзади, перепрыгивали через упавших и в каком-то остервенелом азарте пытались добраться до Игоря. Похоже, Барсику нечего было больше кидать. Видя безумные глаза бегущих к нему сибаритов, он не сомневался, что они его разорвут голыми руками, а возможно и зубами.

Когда враги были уже близко, тень метнулась откуда-то сбоку и сбила первого с ног. Остальные, налетев на него, тоже посыпались. Барсик сражался с ними хвостом и когтями, издавая при этом странные истошные мяукающие звуки, которых Игорь раньше никогда не слышал, даже во время пожара на острове, где они Барсика и подобрали.

Куча мала возилась прямо перед Игорем. Он очень хотел помочь Барсику, но не смог даже приподняться, всё тело отдалось страшной болью. Похоже, что он поломался при падении.

Барсик вывернулся из сплетённых тел сибаритов и вскочил на верхнего, победоносно вскинув лапы над головой. Раздалась автоматная очередь и полоснула прямо по Барсику. Он жалобно вскрикнул и скатился с кучи сибаритов. Часть пуль досталась и им, двоих верхних убило точно.

«Кто-то подобрал мой автомат», — подумал Игорь.

После этого он услышал, как кто-то, истошно матерясь, лезет через кресла, пытаясь добраться до него. Судя по тому, что этот кто-то орал: «Пристрелю суку», автомат был как раз у него.

Пули пришлись Барсику по нижним лапам. Пережив первый шок от ранения, он несколько раз попытался встать, но подгибающиеся лапы не слушались. Тогда он быстро пополз к Игорю на передних. Игорь увидел, как над креслом появилась фигура сибарита с искажённым ненавистью лицом, увидел, как тот навёл на него ствол автомата. В этом момент Барсик как раз добрался до Игоря и рывком бросился вперёд, накрывая его своим телом, чтобы защитить от выстрела.

Это выбило сибарита из колеи, и он на секунду замешкался. Игорю этого времени хватило.

— Спасибо, дружок, ты уже достаточно меня спасал, моя очередь, — сквозь зубы процедил Игорь и, рванувшись, перекатился, накрыв Барсика собой.

Раздался выстрел, и Игорь почувствовал, как его обожгло в районе лопатки.

«Интересно, это справа или слева?» — успел подумать он, опять теряя сознание.

Но в последнюю секунду он успел услышать щелчки. Сибарит остервенело жал на спусковой крючок, но патронов в магазине больше не было.

«Повезло!» — была его последняя мысль.

Когда Игорь в очередной раз пришёл в себя, то очень удивился тому, что до сих пор жив. Впрочем, эти мысли были тут же вытеснены из головы дикой болью. Казалось, что болело сразу всё. А болело от того, что его грубо тащили за шиворот. Причём тащили не по ровному месту, а по каким-то колдобинам, которые впоследствии оказались трупами сибаритов и обломками мебели.

Ошалело вращая глазами, и толком ещё не осознавая где он находится, Игорь увидел зал, вроде театрального, превращённый в бойню. Всё было заляпано кровью, даже стены, как будто в толпе взорвалась бомба и разметала людей во все стороны. Трупы висели на балконах и были толстым слоем на полу. Именно по ним-то его и тащили.

Потом вернулись звуки. Он услышал истошный пронзительный женский крик и понял, что это кричит тот, а точнее та, кто его тащит. Потом он выделил глухие удары. Это кто-то ломал дверь в зал, которая была закрыта и завалена мебелью и телами. Сюда кто-то пытался ворваться. Слышались многочисленные звуки стрельбы, но приглушённо, издалека. Стреляли снаружи зала. Там же и кричали. Ещё было много стонов и криков о помощи. Это умирали те, кто лежал на полу в этом зале. Многие были ещё живы, просто ранены. Но на них Игорю было плевать.

Мозг постепенно расставлял всё по своим местам, воспоминания возвращались. Тащила его, наверное, Лира.

«Барсик!» — вспыхнуло в мозгу.

Он хотел закричать, сказать Лире, что его обязательно нужно найти, но не смог, потому что в горле при попытке говорить что-то забулькало и он начала задыхаться. Сознание опять начало угасать, но он старался этого не допустить и держался за него изо всех сил.

Он понял, что Лира протащила его мимо трона и втащила в какой-то коридор.

В этот момент, судя по звукам, дверь не выдержала и, сорвавшись с петель, рухнула со страшным грохотом.

— Вон они! — закричал кто-то.

После чего затрещали выстрелы и защёлкали по стенам рядом с ними. Пули влетали в коридор и рикошетили по стенам. Лира отпустила Игоря, и он приложился головой об пол. Рядом грохнулось ещё какое-то тело, и Игорь уловил знакомый запах.

— Барсик, — с облегчением прошептал он.

Лира швырнула их на пол без особых церемоний и бросилась закрывать массивную дверь. Она на секунду оказалась в проёме, и пуля влетела ей прямо в грудь, отбросив назад. Она рухнула прямо на Игоря с Барсиком, но тут же вскочила и бросилась обратно.

Навалившись плечом на дверь, она опять закричала, и крик был совершенно нечеловеческий, он пробирал до мурашек.

Тяжёлая сейфовая дверь плавно встала на место и с глубоким, пневматическим выдохом, заперлась. Пули глухо щёлкали по ней снаружи, но они теперь были для них недосягаемы. Лира медленно сползла по двери на пол.

— Пока что живы! — прошептала она.

Это последнее что услышал Игорь, в очередной раз теряя сознание.


Когда он открыл глаза, то увидел над собой нежно розовый балдахин.

«Наверное, это сон», — подумал Игорь.

Но боль убедительно объяснила ему, что это вовсе не сон. Постепенно стали возвращаться воспоминания.

Он помнил, как Лира закрыла дверь и поймала перед этим пулю. Помнил, как снова отключился, думая, что в этот раз точно навсегда. Помнил, как всё-таки пришёл в себя, услышав зовущий его голос Лиры. Помнил, как она подползла к ним с Барсиком и начала рвать на себе платье, чтобы перевязать их раны. Помнил, как она сидела, положив его голову себе на теперь голые колени, и рассказывала про сибаритов. Но всё это было для того, чтобы его отвлечь и удержать в сознании. В это время она пыталась что-то с ним сделать.

Одной рукой она сжала ему переносицу и костяшкой большого пальца давила на лоб с такой силой, что казалось, череп не выдержи и треснет. Другой рукой делала какие-то манипуляции в районе раны. Всё это было как в тумане. Наверное, она пыталась ему каким-то образом помочь.

Её речь становилась всё менее связанной, голова с растрепанными и слипшимися от крови волосами склонялась всё ниже и ниже над лицом Игоря, пока они не оказались лицом друг к другу в тоннеле из её волос. Потом она замолчала и завалилась на бок тихонько вздохнув.

Давление на лоб исчезло и оказалось, что именно эта боль удерживала его в сознании. В который раз он стал медленно уплывать в небытие.

Игорь хотел узнать что с Лирой, жива ли она, но не мог даже поднять руку или сказать хоть слово. Он был, как будто парализован. Она лежала на нём, но он даже не понимал, дышит она или нет.

И вот теперь пробуждение под балдахином. После осознания всего что случилось, первой пришедшей в голову мыслью было то, что раз он лежит здесь, то Лира жива. Потом закопошился червячок сомнения. Сюда его мог перенести и кто-то другой, не обязательно она. Но эта мысль ему не понравилась, и он постарался её прогнать.

Игорь решил осмотреться. Это была чья-то спальня. Шикарная спальня. Всё было очень богато обставлено и отделано. Даже если не знать настоящей цены всего того, что его окружало, отделано всё было с преувеличенным роскошеством.

Вокруг было очень много золота. Игорь не сомневался, что это золото настоящее, а не позолота и уж тем более не имитация. Практического смысла в этом не было никакого, кроме как хозяин этих апартаментов тешил своё самолюбие.

Верховный Жрец? А кто же ещё, Игорь в этом не сомневался. Наверное Лира нашла вход в его жилище и успела затащить их сюда, до того как их растерзали озверевшие сибариты.

Раздались неуверенные шаркающие шаги. Игорь повернулся к входу. Дверь была открыта и вскоре в проёме показалась медленно и с трудом бредущая фигура Барсика.

— Ты жив? — радостно вскрикнул Игорь, — ну спасибо, дружок! Сколько же ты жизней спас за всё время? Даже и не сосчитать. Если бы не ты, многих из нас уже не было бы в живых. Иди ко мне! — Игорь протянул к нему руку. Тело отозвалось болью, но не такой резкой, как было раньше.

Барсик после секундной паузы двинулся к нему, стараясь большую часть веса нести на передних лапах. Задние были аккуратно перебинтованы, но кое-где на бинтах проступила кровь.

Барсик взобрался на кровать и, что-то проворчав, подполз к Игорю и улёгся ему под бочок. Игорь погладил его по голове.

— Как же я рад, что ты уцелел! — сказал Игорь негромко.

Барсик шумно выдохнул и опять что-то проворчал. Похоже, ему не нравилось быть раненым и ограниченным в передвижениях.

— Ничего, дружок, мы с тобой поправимся. Главное что живы! — Игорь потрепал его по волосатой макушке.

— Хорошо устроились! — раздался вдруг голос Лиры от входа.

Она быстро подошла и плюхнулась на кровать с другой стороны. Игорь не ожидал и вскрикнул от боли.

— Ничего, терпи! Я может, тоже хочу, чтобы меня потрепали по голове и сказали, что рады видеть живой! — сказала Лира и обняла Игоря.

Игорь стиснул зубы, но постарался больше не стонать и не вскрикивать. Он аккуратно положил руку Лире на голову и стал медленно копошиться в волосах. Волосы уже были чистыми.

— Балдёж! — сказала Лира и положила голову ему на грудь.

Они лежали так втроём обнявшись и молчали. Игорь поймал себя на мысли, что несмотря ни на что, в том числе на боль, которую он испытывал прямо сейчас, он был невероятно счастлив. Ни от чего-то конкретно, но от всего сразу: от того, что все живы; что, судя по всему сейчас в относительной безопасности; да просто потому,что рядом Лира и мохнатый друг.

— Это спальня Жреца? — спросил Игорь.

— Ты так и не сказал, что рад видеть меня живой, — пробормотала Лира вялым голосом, и он понял, что она засыпает.

— Нет таких слов, — тихонько сказал Игорь, — лучше залезь мне в голову и сама всё увидишь…

— Я уже залезла, — совсем тихо и сонно сказала Лира, — но всё-таки хотелось бы услышать.

И она уснула. Барсик к этому времени уже спал. Игорь продержался ещё секунд десять, но потом уснул тоже.

Но в этот раз они отключились без риска для жизни. Не потеряли сознание, а именно уснули, наслаждаясь ощущением покоя. Игорь не знал последних событий, не знал, насколько здесь безопасно. Но раз Лира была спокойна, то и ему не стоит волноваться. Ей можно верить!


Игорь проснулся опять один. Было смутное чувство, что как будто Барсик и Лира в какой-то момент ушли, стараясь его не тревожить. Но он не помнил, как именно это произошло. Чувствовал он себя гораздо лучше. Хотел было встать, но попробовав, понял, что к таким подвигам ещё не готов.

Лира, наверное, почувствовала, что он пришёл в себя, и вскоре появилась в дверях.

— Как дела? — улыбаясь, спросила она.

— Местами, — честно сказал Игорь, — морально в порядке, но тело слушается плохо.

— Оно и не удивительно. Тебе сильно досталось, — серьёзно сказала Лира.

— Тебя тоже ранило, как ты? — с волнением спросил Игорь, вспомнив, как она поймала пулю.

— Нас так легко не убить, — улыбаясь, сказала Лира, — хотя, если подумать, то это не так уж и трудно. Но ты про это тоже никому не говори.

— Ладно, — улыбнулся Игорь, — что там произошло, я половину пропустил?

— Произошёл хаос и война всех против всех, — сказала Лира, — не могу сказать, что мы не добились поставленных целей, скорее всего, добились. Но и сами чуть не стали жертвой этой бойни. Я чувствовала, что всё может пойти плохо, не так как мы планировали. Но где это плохо прячется, я не разглядела из-за этих чёртовых экранов, которыми тут всё вокруг отделано.

— Так что случилось? — спросил Игорь.

— То, что ты и говорил. Кое-кто решил прийти с оружием, чтобы закрыть эту тему. Было несколько групп, которые боролись за власть. Оказалось, что верхушка иерархии утратила реальные рычаги управления. Они были сильны, пока система работала. Как только всё начало шататься, оказалось, что прав тот, у кого больше вооружённых людей. Пока часть спорила в зале заседаний, другие просто снесли систему безопасности, и пришли силой брать власть. Но они не одни оказались такими умными. Их раскусила другая группа, и пошла следом, надеясь, что они сделают всю грязную работу, а они потом разберутся с ними. Но за теми шла ещё одна группа. Вот такая цепочка получилась.

— Нам нужно было просто подождать и прийти последними, так получается? — спросил Игорь.

— Не знаю, — пожала плечами Лира, — тут оказалось много вооружённых людей. Если бы какая-то группа взяла верх, то не факт что мы бы с ней справились. Расчёт был на безоружных сибаритов в зале заседаний.

— Но мы, получается, в любом случае зря полезли? — спросил Игорь.

— Нет, мы спутали им карты, начали заварушку раньше времени, заставили проявиться тех, кто был в засаде. В итоге началась бойня. Могу ошибаться, но мне кажется, что все реальные лидеры, которые могли бы взять власть в руки, погибли. Парочку я лично упокоила. Между остальными теперь должна начаться война за выживание. Каждый будет тянуть одеяло на себя, но без лидера, это будет просто бойня. Они все передерутся. Их общество порочное и держалось только на жёсткой вертикали власти. Как только вертикаль сломалась, порядок умер. Теперь каждый сам за себя. Никто никому не верит, все хотят всех убить, — сказала Лира.

— А кто меня-то скинул? — спросил Игорь.

— Те, кто сидел в засаде. Люди того, который там спорил с жрецами, помнишь? — Лира вопросительно посмотрела на него. Игорь утвердительно кивнул.

— Да, это всё я помню, а вот потом, многое в тумане, — сказал Игорь.

— Барсик пытался заслонить тебя от пули, но ты сам накрыл его своим телом, — сказала Лира, — ребята, вы такие милые! — она искренне улыбнулась.

Игорь не стал ничего говорить об этом, потому что не знал, как можно на такое ответить.

— Я помню, это ты нас вытащила, — сказал он, стараясь замять неловкий момент.

— Да, было дело, — кивнула Лира, — ситуация обострилась, нужно было выходить из боя. А особо-то было и некуда. Должна сказать, что мы вполне могли и не выжить. Слишком много врагов, слишком много оружия. Все пули не остановишь.

— Ну, одну ты остановила телом, я видел, — опять напомнил Игорь.

— Да. Я когда охотилась на лидеров, привлекла к себе слишком много внимания. Когда девушка начала их убивать, это произвело сильный эффект. Моё присутствие тут было для них вообще немыслимо. А я ещё показывала хорошую эффективность. На какое-то время это их сплотило, и они ополчились на меня. Начали охотиться. Пришлось отступить и забаррикадироваться в зале. Пока они не выломали дверь и не залезли через балконы, нужно было уходить в единственное возможное место. Сюда, — она развела руки в стороны.

— А где мы? — спросил Игорь.

Лира вдруг стала серьёзной и вздохнула.

— А вот это уже отдельный разговор, — сказал она.

— То есть? — Игорь уловил её тревогу, — я думал, что мы в покоях Жреца.

— Всё правильно, мы в его покоях, но есть нюанс, — сказала Лира и замолчала, глядя на Игоря.

— Ну, не томи уже! — сказал Игорь и почувствовал, что по его спине ползут мурашки, судя по всему, дело было серьёзное.

— Это, возможно, самое защищённое место на планете, — сказала Лира, — мы тут в полной безопасности. Нам ничего не угрожает…

— Ноооо?...

— Но проблема в том, что мы не можем отсюда выйти. Дверь захлопнулась.

## Глава 20

Лиана продолжала свою нереальную скачку на олене по древнему Лесу. Они обогнули кратер и поехали в сторону горной гряды. Отсюда за деревьями было ничего не видно, но Лиана знала, что они едут именно туда.

Несколько раз олень резко менял направление и она догадывалась, что он обходит кого-то на своём пути. Скорее всего, это были жители кратера, по каким-то делам наведавшиеся в Лес.

Лиане было интересно, что же это за люди, но не до такой степени, чтобы отвлечься от своей цели и вступить с ними в контакт. Рыжий старик был сейчас важнее.

Лиана всё ждала, когда они выедут к дороге, которая вела от кратера. Не маленькой, которых в лесу было наезженно предостаточно, а большой, для которой сделали насыпь и срыли верхнюю кромку воронки.

То, что дорога существует, она не сомневалась, иначе не стоило бы городить такой выезд из кратера. И в том, что ведёт она к горам, тоже сомнений не было. Значит, стоит взглянуть на неё поближе. Тем более, что по её расчётам они ехали где-то недалеко, параллельным курсом, постепенно к ней приближаясь.

Вскоре она заметила, что по правую руку от неё лес заметно светлее. Периодически между стволами стало мелькать свободное пространство. Олень стал проявлять больше осторожности и замедлил шаг. Лиана тоже внимательно прислушивалась к происходящему вокруг. Но кроме обычных шумов Леса, ухо больше ничего не улавливало.

Наконец, дорогу стало возможно разглядеть. Она была огромна. Зачем было рубить такую гигантскую просеку, на которой может разъехаться десяток транспортных средств обычного размера, было непонятно. Судя по тому, что она видела внутри кратера, никаких гигантских машин у местного населения не было.

Эта дорога немного напомнила ей свалку. Там сквозь весь остров шла широкая магистраль между кучами ржавого металла. Тут покрытие было земляное, дорога шла между огромными деревьями, но образ был тот же самый. Очень широкая и абсолютно прямая дорога.

И вдруг Лиана поняла, почему эту дорогу сделали такой широкой, не испытывая в этом никакой необходимости. Это было сделано для безопасности. Те, кто по ней ездил, опасались нападения сверху, из крон деревьев. А свободное пространство давало возможность наблюдения и исключало неожиданное нападение.

Это было плохо, против вооружённого противника, который мог устроить засаду и расстрелять тех, кто находится на открытой местности. Но если они пытались защититься от каких-нибудь животных, например таких, которые напали на её маму и от которых её спас Лавр, то это было вполне действенное средство.

В кратере жили не дураки и проделали такую гигантскую работу не от нечего делать. Для этого были веские основания. И теперь Лиана поняла какие.

Это заставило её быть более внимательной. Если местные тут опасаются чего-то, то и ей стоит быть настороже.

Олень подошёл к самой обочине. Они постояли, прислушиваясь, но кроме пения птиц ничего не услышали. Олень осторожно переступил через небольшой вал на обочине и вышел на дорогу. Лиана посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую — дорога была идеально прямой, как стрела.

Один её край обрывался вдалеке над кратером. Там дорога уходила вниз, но отсюда этого не было видно. Другой шёл в сторону гор, постепенно забираясь вверх по подножию, и терялся где-то там. Лиана не сомневалась в том, что по этой дороге можно будет перейти через горы. Наверняка там есть перевал. А ей, судя по всему, туда.

— Классный транспорт! — раздался вдруг молодой и весёлый голос.

От неожиданности Лиана чуть не свалилась с оленя. Тот и сам шарахнулся в сторону. Из кучи листвы на обочине, совсем рядом с тем местом, где они вышли из леса, вылез молодой парнишка лет пятнадцати. Они чудом на него не наступили. Он улыбался и с удивлением разглядывал Лиану, сидящую на олене.

— Никогда такого не видел! — сказал парнишка, — прокатишь?

— Прокачу! — неожиданно для себя сказала Лиана.

Это был внезапный порыв, но спустя пару секунд Лиана всё равно не передумала. Почему бы и не прокатить? Заодно и узнает у этого парня что-нибудь интересное про это место и людей, которые тут живут.

Лиана похлопала оленя рукой по боку и он опустился на колени, поняв что ей нужно. Лиана сдвинулась назад и указала парню место перед собой.

— Я думал, что сяду сзади, — сказал парень, подходя к оленю.

— Как ты мог об этом думать, если я только сейчас решила тебя прокатить? — удивилась Лиана.

— Я как тебя увидел, то сразу понял, что мы подружимся, — сказал парень и полез на оленя, причём, довольно ловко.

— К тому же, я не позволю незнакомцу оказаться у себя за спиной, — сказала Лиана, когда он взобрался наверх.

— Почему? — удивился парень, — я-то тебе доверяю!

— Ты же хотел прокатиться, а не я! — сказала Лиана, — так что сиди там, где предложат.

— Как скажешь! — сказал парень и ухватился за рога точно так же, как держалась Лиана.

Ей ничего не оставалось, как взять его за пояс, чтобы держаться. Левой рукой она тут же почувствовала там что-то. Она быстро скользнула рукой под рубаху и выхватили у него нож в ножнах, торчащие просто так, за ремнём.

— Эй! — возмутился парень, — это мой нож!

— Мой олень, мои правила, — сказала Лиана, — отдам потом, когда будем прощаться!

— Мне без ножа как-то неуютно! — продолжал возмущаться парень.

— Зато мне уютно, когда ты без ножа, — парировала Лиана и засунула ножны себе сзади за пояс.

— Ну ладно, — нехотя смирился парень, — как им управлять? — спросил он и слегка потянул за рога.

— Тебе никак, — сказала Лиана, — он сам знает, куда мы едем, а ты просто сиди и наслаждайся поездкой.

— Так вообще не интересно, — слегка расстроился парень.

— Мой олень, мои правила, — опять сказала Лиана, — не нравится, иди пешком. Куда ты, кстати, шёл… хотя ты не шёл, а валялся в листве?

— В сторону гор, — сказал парнишка после небольшой паузы.

Но Лиана ему почему-то не поверила. Олень уже двинулся по дороге, и парень просто сказал то направление, в котором они и так ехали. Всё это было очень странно. Общение получалось слишком уж лёгким и непринуждённым. Для людей, случайно встретившихся в Лесу, возле большого поселения, на широкой дороге… что-то тут было нечисто. Но Лиана решила пока что продолжить игру.

Пройдя немного, олень стал сворачивать в Лес. Парень занервничал и начал тянуть его за рога.

— Не нужно, он всё равно тебе не подчиняется, — сказала Лиана.

— А куда он? Нам же лучше ехать по дороге, — сказал парень.

— Вовсе нет, — сказала Лиана, — это тебе нужно ехать по дороге. У нас другие планы, но ты же хотел прокатиться с нами, так что теперь катайся, пока мы тебя не отпустим. Как тебя, кстати, зовут?

Парень опять на секунду замешкался, но потом всё-таки сказал:

— Тимур, а тебя? — спросил парень, не переставая ёрзать, что Лиана очень хорошо чувствовала, поскольку держала его за пояс. Вся его былая уверенность куда-то улетучилась.

— Меня Лиана. Скажи-ка, Тимур, а не знаешь ли ты рыжего старика? — спросила она.

Парень вздрогнул. Хотя, может ей просто показалось.

— Вроде не знаю, — сказал он, — я рыжих вообще мало знаю, они редко встречаются. А как его зовут? — в голосе парня чувствовалась неуверенность.

— Не знаю, знаю только что у него рыжие волосы и что он старый. Это всё, — сказала Лиана.

— Думаю, так человека найти будет трудно, — сказал Тимур.

— Почему? Ты же сам сказал, что рыжие редко встречаются? — удивилась Лиана.

— Не знаю, — пожал плечами парень, — с именем всегда проще.

— Не всегда, — сказала Лиана.

Они уже некоторое время ехали по лесу, всё удаляясь от дороги. Парень, чем дальше, тем больше нервничал.

— Что-то не так? — спросила Лиана.

— Всё хорошо, — сказал парень, — я уже накатался. Давай я слезу.

— Не торопись, — сказала Лиана, — ты же идёшь к горам, мы тоже едем туда. Мы тебя подвезём. Подумаешь, не по дороге едем, какая разница? Сиди себе верхом, да балдей.

— Меня укачало, — сказал парень и стал клониться головой вперёд.

Поскольку Лиана держалась за Тимура, то она считала напряжение его мышц и поняла, что он к чему-то готовится. Он становился похож на взведенную пружину, хотя старался выглядеть расхлябанным и болтался из стороны в сторону. Почувствовав, что он вот-вот что-то сделает, она резко швырнула его в сторону, и он полетел с оленя на землю.

Однако в воздухе он извернулся как кошка, приземлился на ноги и присел, касаясь пальцами земли. Глаза его яростно сверкали. Вот теперь он уже не скрывался, и было понятно, что он очень опасен.

— Ты же хотел дружить, кажется? — сказала Лиана.

— Хотел! Но ведь это ты скинула меня с оленя! — сказал Тимур. Словами он продолжал игру, но его тело говорило о другом. Это был хищник, внимательно следящий за жертвой.

— Ну, хватит! — сказала Лиана, — кто ты такой?

— Почему ты думаешь, что вправе задавать мне вопросы? — спросил Тимур.

— Потому что хочу задать, и задаю, — ответила Лиана, — хотя, честно говоря, мне всё равно. Ты сам пошёл на контакт, мне до тебя нет дела. Уходи!

— Нет! — сказал Тимур, — ты отдашь мне всё оружие и пойдёшь туда, куда я скажу.

— И куда же это? — усмехнулась Лиана.

— Там и узнаешь, — сказал Тимур и протянул вперёд руку.

— Значит, по-хорошему ты не хочешь? — вздохнула Лиана, — а зря. Я просто еду мимо. Ты мне понятен и неинтересен. В твоих интересах, чтобы мы просто разошлись по сторонам.

— Нет! Ты арестована! — сказал Тимур.

— Ух ты! Вот это да! — Лиана улыбнулась, — боюсь, дружок, тебе это не по силам. В твоих интересах было бы мирно разойтись. Я, обычно, детей не бью, но если ты будешь на меня нападать, то придётся.

— Я не ребёнок! — сказал Тимур, — я жду оружие!

— Ты охраняешь поселение в кратере, — сказала Лиана, — твой пост и метод выяснения личности незнакомцев оригинален, но не эффективен. Ты не смог его довести до конца и раскрутить меня на разговор, а всё потому, что просто испугался, когда мы свернули с дороги. Так что, как бы ты теперь не пыжился, это выглядит мелко. Уходи!

Тимур слегка смешался, потому что Лиана, по всей видимости, попала в точку.

— Нет! — резко сказал он, — я не отступлю!

— Ну ладно, как хочешь! — Лиана встала на олене, стала снимать с себя оружие и аккуратно развешивать его на рогах.

Олень терпеливо стоял и ждал, стараясь не шелохнуться. Лиана повесила на рога всё, включая и нож Тимура, после чего прыгнула вниз.

Тимур тоже прыгнул. Они врезались друг в друга и покатились по земле. Но через секунду Тимур оказался лежащим на животе, а Лиана сидела на нём верхом и заламывала руки за спину.

— Ну, зачем тебе этот позор? — сказала она, — проще было бы, если бы ты сделал вид, что не видишь меня. Тем более, что мне дела нет до вашего поселения. Я же тебе сказала, что просто еду мимо.

— Я не мог тебя пропустить, — сквозь зубы прорычал Тимур, — это моя работа.

— Ты не правильно понимаешь свою работу. Она заключается в том, чтобы нападать на путников, едущих мимо? — спросила Лиана.

— Тут никто мимо не ездит. Только в зоне реактора появляются новые люди, но они идут в противоположном направлении и их встречает патруль, — сказал Тимур, пытаясь не дать ей связать руки.

А Лиана, оторвав полосу от его рубахи, крепко связала его запястья крест-накрест.

— Ну, так у вас, наверное, обычно бывает. А сейчас случилось по-другому. Ну, едет девушка мимо, зачем на неё нападать? — спросила Лиана.

— Я на тебя не нападал! — сказал Тимур.

— Потому что не успел! — резко сказала Лиана, — но как раз собирался!

— Тебя нужно допросить! — сказал Тимур, не понимая, что потихоньку начинает всё выбалтывать.

— Так спрашивал бы! Выстроил доверительные отношения и спрашивал. А я бы, скорее всего, тебе ответила. Если бы доверие возникло. Но ты ещё ребёнок, не очень понимаешь, как это нужно делать. Это сложно, особенно без опыта. Дать по голове и оттащить на допрос проще, — сказала Лиана.

— Не собирался я тебя бить! — резко сказал Тимур.

— А что ты собирался делать, перед тем, как я тебя скинула? — внимательно на него глядя, спросила Лиана.

Он не ответил, яростно сверкая глазами.

— Вот то-то и оно, — сказала Лиана и, встав с Тимура, подошла к оленю и легко на него вскочила.

Тимур тоже мгновенно оказался на ногах, со связанными за спиной руками.

— Если ты хочешь пройти через перевал к реактору, у тебя всё равно не получится! — ехидно сказал он, — патрульные тебя не пропустят!

— Почему? — искренне удивилась Лиана, — мне просто нужно пройти туда. От вас мне ничего не нужно.

— Потому, — сказал Тимур, — работа у них такая. Охранять перевал.

— От меня? — искренне удивилась Лиана.

— От всех, — сузив глаза, сказал Тимур.

— Обычно, если мне не дают пройти, то я убиваю тех, кто мне мешает. И десять человек меня не остановят, — сказала Лиана.

Тимур усмехнулся.

— Да без разницы, если даже их будет двадцать-двадцать пять, есть способы справиться.

Тимур промолчал, и Лиана поняла, что приблизительно попала. Даже если их там двадцать, то это много. Ещё неизвестно, как устроен проход и насколько он большой. Если это узенький коридор, то, конечно, с боем прорваться будет проблематично. А вот если они просто дежурят на большой территории, то прорваться есть шанс. Одно она знала точно, что убивать никого не собирается. Тимура она специально путала, чтобы раскрутить на разговор. Впрочем, он уже ей и так много рассказал. Но парень был строптивый, и она пока не решила, что с ним делать.

Брать с собой, так это хлопот не оберёшься. Отпустить, так он её в покое не оставит. Бросить связанным в лесу, может погибнуть. Мало ли что случится? Зверь какой, или ещё что. Наказывать парня за то, что он старался сделать свою работу, пусть и не совсем на её взгляд правильно, она не хотела.

Пока она обо всём этом думала, то одела на себя всё, что развесила по рогам. Схватка оказалась короче и проще, чем она предполагала. Можно было бы и не снимать оружие.

Она достала из рюкзака верёвку, привязала к поясу Тимура, второй конец намотала на один из рогов оленя.

— Ну, дружок, поехали на перевал, знакомиться с твоим патрулём.

Тимур удивлённо вскинул голову.

— Что? На перевал? — потрясённо спросил он.

— Ну да, ты же говорил, что туда собираешься, — сказала Лиана.

— Ты поведёшь меня туда прямо так? — Тимур не мог поверить в происходящее.

— Конечно, — кивнула Лиана, — а в чём проблема?

— Я вообще не понимаю, что ты собираешься делать! В этом проблема! — сказал Тимур.

— Но, обращаю внимание, это только твоя проблема, — сказал Лиана, и похлопала оленя ладонью по спине. Он всё понял и неспешно двинулся через лес.

— Да кто ты вообще такая? — крикнул Тимур и чуть не упал, когда верёвка натянулась.

Хочешь, не хочешь, а ему пришлось переставлять ноги, чтобы не упасть.

— Я, просто девушка, путешествующая на олене, которой нужно пройти через перевал. Что тут такого? — сказала Лиана и улыбнулась.

— Думаю, что ты враг! — отчаянно крикнул Тимур, которому уже приходилось бежать, потому что олень ускорил шаг.

— Ты не представляешь своего счастья! — сказал Лиана.

— Что? О чём ты? О каком счастье ты говоришь? — Тимур слегка задыхался, потому что ему приходилось бежать всё быстрее.

— Ты получил бесценный опыт контакта с незнакомцами, которого у тебя, похоже, раньше не было. Причём, получил его без риска для жизни, — сказала Лиана, — в следующий раз тебе будет проще. Ты прав в том, что с чужаками нужно быть осторожным. Но нужно стараться наладить диалог, а не найти момент для удара, это твоя основная ошибка.

— Без риска для жизни? — крикнул бегущий Тимур.

— Конечно! Я бы тебя убила только в самом крайнем случае. Мне даже сейчас сложно представить, что должно произойти, чтобы я это сделала, — сказала Лиана.

— Но ты собиралась убить всех на перевале, — сказал Тимур.

— Не собиралась, я тебя просто дурачила, — сказала Лиана и усмехнулась.

Какое-то время они молчали.

— Что я могу сделать, — наконец крикнул Тимур, — чтобы ты не вела меня туда в таком виде?

— Ничего, — сказала Лиана, — раньше были варианты, но ты меня убедил, что отпускать тебя нельзя, ты не оставишь меня в покое.

— Оставлю! — крикнул в отчаянии Тимур.

— Уже поздно, я выбрала вариант. Поедем так, — и она слегка похлопала оленя, чтобы он ещё ускорил шаг.

## Глава 21

Разговор со стариком спутал Лавру все мысли. Единственное что он решил точно после этой беседы, что нападать на город сибаритов нужно именно так, как он увидел в полёте, который устроил ему старик. Поэтому утром он повернул всех тварей вглубь континента, чтобы подойти к городу сибаритов с нужной стороны.

Лавру нестерпимо хотелось с кем-нибудь посоветоваться, и он еле держался, чтобы не связаться с мамой или бабушкой. Но они могли испортить весь его план, а этого он допустить не мог. Не смотря на разговор со стариком, он решил не отступать от своей цели.

Сибариты были плохими, старшие хотели их уничтожить, так почему бы им в этом не помочь, если он в силах это сделать? Твари, хотя и слушались его сейчас, тоже не представляли из себя ничего хорошего. Если они погибнут в этой атаке на сибаритов, никто плакать не станет. Даже он, хотя он к ним немного привык и некоторым видам начал потихоньку симпатизировать, как прирученным животным, хотя и старался не допускать лишних привязанностей.

Кто, безусловно, должен выжить, так это Аксель, но его он в бой и не собирался посылать. Это его друг и защитник, так бабушка сказала. К тому же, эту огромную власть он получил не просто так, а через него. Они с Акселем были теперь как единое целое. И чем дальше, тем больше эта связь усиливалась.

Размышляя об этом, Лавр ехал через лес на Акселе, покачиваясь на ходу. Кругом был шум и треск. Его армия продиралась через лес большой массой, так что вся мелкая растительность на их пути была уничтожена. Оставались только огромные стволы гигантских деревьев. Всё остальное было вытоптано, сломано, съедено, обглодано. Земля сзади была, как будто перепахана.

Самые быстрее твари шли в авангарде, периодически забегая вперёд, некоторые всё время отставали, но в целом поток был мощным, что внушало Лавру уверенность в успехе. Он чувствовал огромную силу в этой, движущейся через Лес, армии. Как можно сомневаться в своих целях, если у тебя такие возможности? Нет, он обязательно доведёт дело до конца!

Лавр вдруг встал и продолжил ехать на Акселе стоя. Спина волкаря гуляла под ним, при каждом шаге, равновесие было держать непросто. Но Лавр через некоторое время приспособился. Вошёл в ритм шага Акселя, подстроился под него, и долгое время ехал стоя в полный рост. Так он чувствовал себя ещё сильнее и могущественнее.


Лада сошла на берег дальше того места, где Лавр свернул в Лес. Так было больше шансов его догнать. Она пошла ему наперерез. Постепенно его план стал ей понятен. Он хотел обойти город сибаритов и напасть на него с обратной стороны, из глубины континента. Это было вполне разумно, они и сами так планировали сделать, когда повели туда тварей, до того, как всё пошло наперекосяк.

Но откуда Лавр узнал об этом? Хотя чему тут удивляться? Мальчик очень быстро учится и уже многое знает и понимает. Даже слишком много. Лада чувствовала, что его нужно притормозить, потому что ребёнок совершенно вышел из-под контроля и легко может вляпаться в беду.

Да, сейчас всё в порядке и как бы пристально она не всматривалась в ситуацию, но не видела угрозы. Информационное поле тоже не возмущалось от его действий, а текло ровно, как будто всё идёт своим чередом. К тому же с ним был Аксель, а этому зверю она доверяла безгранично, за счёт установившейся между ними связи. Аксель скорее сам умрёт, чем даст Лавра в обиду. Но на душе было всё равно неспокойно.

Уходя с лодки, Лада прихватила с собой короткий меч. Она старалась не пользоваться оружием, но в последнее время события часто развивались непредсказуемо и эта небольшая страховка ей точно не помешает. Теперь, шагая по Лесу и чувствуя его тяжесть на поясе, она как будто окунулась в детство. Тогда они часто так путешествовали, налегке и с чем-то одним из холодного оружия, и короткий меч был не самым редким выбором, хотя и не самым частым. Как же давно это было! Удивительно, что она об этом ещё помнит. Но они, когда так путешествовали и проходили испытания, хотя и были ещё детьми, но куда старше и опытнее Лавра.

Подумав об этом, Лада вздохнула и зашагала быстрее. Необъяснимая тревога опять сдавила ей сердце. Вскоре она не выдержала и перешла на бег.


Разведчики патруля нашли тех, кто искал Мину, довольно быстро, как только занялись этим специально. Они спустились на землю, изучили следы и по ним установили, что люди прошли тут, по следу прыгунов, причём не так давно. Дальнейшее было дело техники, нужно было просто догнать их. Но, учитывая средства передвижения патруля, это было легче лёгкого.

После привала, Вик со всеми остальными только тронулись в путь, как им навстречу, из-за деревьев, вышла Мина. Она встала уперев руки в бока и с напускной строгостью сказала:

— Почему так долго? Я думала, что вы меня уже и не собираетесь спасать!

Вик, швырнул все вещи на землю и бросился к Мине. Подбежав, обнял, приподнял над землёй и принялся расцеловывать, совершенно себя не сдерживая.

— Ну всё, всё, — Мина смеясь стала отворачиваться, — люди же смотрят!

— Я думал, что уже тебя никогда не увижу, — искренне сказал Вик, поставил Мину на землю, а потому не выдержал и опять схватил, поднял и начал кружить.

— Вик, я серьёзно, прекрати! — Мина постаралась освободиться, но без особого энтузиазма, — потом потискаемся. Сейчас дело есть!

Вик, услышав серьёзность в её голосе, тут же поставил её на землю.

— Что случилось? — спросил он.

— Много чего, но сейчас вам нужно кое с кем познакомиться. Я спаслась не сама, мне помогли. Думаю, нам всем нужно поговорить, — сказала Мина.

Наёмники, Пётр и Ваня стояли полукругом позади Вика. После слов Мины они переглянулись, и многие положили руки на пояс, поближе к оружию. Мина это заметила и подняла руку.

— Не волнуйтесь, это друзья, — сказала она.

— Сначала посмотрим, а потом решим, волноваться или нет, — спокойно и философски заметил Пётр.

Мина махнула рукой, и раздался множественный свист стальных тросиков. Патрульные появились неожиданно, и надо сказать, очень эффектно.

— Так вот что это был за звук, — сказал один из наёмников, который слышал эти звуки, когда они дежурили.

— Вы это слышали? — строго спросила Марго, — а почему не сказали?

— Мы не поняли что это, списал на птиц, — смутился наёмник.

Марго разочарованно махнула рукой и стала с интересом наблюдать за приближением патрульных. Они приземлялись на некотором удалении и шли к ним уже пешком. Первым шёл самый старший по возрасту патрульный.

— Это Герман, — представила его Мина, — он у ребят старший.

Две группы выстроились напротив и с интересом друг друга разглядывали. Точнее, друзья Мины рассматривали странные устройства на руках патрульных, с помощью которых они летали, а те, все без исключения, смотрели на Ваню. Никто из них раньше таких богатырей не видел.

Пауза несколько затянулась, первым спохватился Герман.

— А кто у вас старший? — спросил он.

— У нас нет старшего, но для переговоров, я могу за него побыть, — сказал Пётр.

— Мне всё равно, — сказал Герман, пожав плечами, — ситуация для нас странная и довольно неожиданная. Мы не знали о существовании на планете других людей, кроме выживальщиков, которых периодически забрасывают в зону реактора. А Мина нам сказала, что жизнь тут просто бурлит. Планета довольно сильно заселена и сейчас даже идёт война!

— Думаю, что не одна, — сказал Пётр, — многим находится что делить. Но мы сейчас воюем с сибаритами. Неприятные люди, надо сказать.

— Было бы странно, если бы своих противников вы называли приятными людьми, — усмехнувшись, сказал Герман, — встреча состоялась и, честно говоря, я ума не приложу что делать дальше.

— В моей семье есть такая традиция, — сказал Пётр, — чтобы наладить с кем-то контакт, нужно вместе поесть. Обычно это работает. Метод не стопроцентный, но довольно эффективный. Думаю, стоит поохотиться, а потом вместе съесть то, что добудем. Как идея?

— Идея хорошая, — Герман задумчиво почесал подбородок, — правда, с дичью тут сейчас туго. Но у нас есть свои методы. Думаю, что в большей степени, вы у нас в гостях, так что мы угощаем. Мы поохотимся, а вы пока приготовьте место для трапезы. Есть будем птицу. Копытных тут поблизости мы не видели.

— Птица, это просто превосходно! — широко улыбнулся Пётр.

Патрульные охотились больше часа, но зато потом принесли около двадцати больших и жирных «Чёрных ляхов», которые обычно гнездятся в кронах деревьев. Этот лес оказался не исключением, а с приспособлениями патрульных, охотиться на самом верху, это было доступно только им.

Наёмники к этому времени натаскали дров, а Ваня раздобыл пару бревен, чтобы сидеть на них, бывших раньше небольшими деревцами, в масштабах этого Леса. Хотел больше, но не смог найти.

Патрульные и наёмники ловко принялись орудовать ножами, разделывая птицу, и даже невооружённым глазом было видно, что дело это для всех привычное, но технология отличается.

Вскоре, насадив большие куски мяса на палки, они повтыкали их под углом к большому и продолговатому костру, который сделали таким, чтобы всем хватило места, и стали ждать, когда птица пожарится.

Тут же лес наполнился аппетитным запахом и у всех потекли слюньки. Вообще, во многих регионах «Чёрные ляхи» были деликатесом. Птица была редкая и очень вкусная. А тут такое пиршество!

За время подготовки костра и разделки птицы многие успели познакомиться и поговорить. Разговоры были в основном на общие темы, касательно еды в большей степени. Всё важное оставили на потом. Пусть главные решают, что стоит говорить, а что пока нет.

Когда мясо начало доходить до кондиции, Пётр сказал:

— Чтобы повысить доверие между нами, я могу первый рассказать, кто мы такие и что тут делаем. Кроме того, разумеется, что в последнее время мы искали Мину. Это и так понятно, — сказал Пётр.

— А мы с удовольствием послушаем, — сказал Герман, и выдернул свою палку, посчитав, что ляха уже можно есть.

Пётр обрисовал ситуацию в общих чертах, касаясь их нахождения в Лесу в меньшей степени. Некоторые вещи было бы трудно объяснить. Да и среди них не все владели полной картиной происходящего. Например, почему твари вдруг покинули привычные места обитания и устремились в Лес. Зато подробно описал сибаритов, что это за общество, что они творили и почему теперь должны быть уничтожены.

Патрульные слушали внимательно, Герман иногда задавал уточняющие вопросы, но в целом всё было ясно. Наконец настала их очередь. Роль рассказчика взял на себя Герман, он как раз к этому времени поел.

История патруля была простой, но интересной. Почти всё Эрик рассказал до этого Мине. Она слушала всё это во второй раз, но кое-что новое тоже попадалось. Например, с появлением выживальщиков-смертников, жизнь патрульных довольно сильно изменилась. Причём, в лучшую сторону.

Те, кто покупал туры в реактор, с билетом в один конец, делали это не по глупости, а в силу сложных жизненных обстоятельств. Даже, скорее не сложных, а предельных, раз они решались на такое. Но пройдя через трудности тут, в другом мире, встретив людей, которые были готовы принять их в своё общество (не всех, нужно было сдать экзамен и доказать, что ты полезен патрулю), многие из них начинали чувствовать вкус к жизни. Большинство хотели начать с чистого листа.

В этот тур приезжали, хоть и доведённые до отчаяния люди, но в основном состоятельные и много умеющие. Многие сами добились всего в жизни. И это привело к тому, что в общине патруля стали появляться новые компетенции. Люди приносили знания и щедро делились ими.

Там и раньше было много учёных, но теперь добавилось большое количество управленцев, которые смогли реализовать свежие идеи построения закрытого, но эффективного общества.

Даже учёных, которые обычно делали то, что им интересно или то, что необходимо, они убедили заниматься нужными общине прикладными разработками.

В связи со всем этим, уровень жизни и безопасности в патруле, а патрульными называли всех, даже тех, кто занимался другой деятельностью, постоянно рос. Если раньше это была оторванная от мира община, которая стремилась выжить и следовала своей миссии — не допустить разбегания обров (Герману пришлось объяснить, кого они так называют) на все четыре стороны, то теперь, они уже просто жили, а патрульная деятельность стала просто работой.

После массового и необъяснимого прорыва тварей через перевал, их жизнь оказалась несколько нарушена. Пришлось покинуть зону комфорта и начать выслеживать обров, пытаясь выяснить, что их толкнуло на этот массовый исход.

Исход, хотя и был массовым, но не был полным. Часть обров осталась внутри долины, в зоне реактора. Поэтому дежурства на перевале продолжились, как и прежде. По грубым, во многом интуитивным прикидкам, ушло около половины обров. Причём, некоторые виды ушли, похоже, полностью, по крайней мере, их представители перестали попадаться. А некоторые остались в полном составе, потому что их не видели идущими через перевал.

Зато патрульным довелось увидеть, как через перевал прошло существо, считавшееся долгое время мифическим. О нём ходили легенды, детям рассказывали страшные сказки, многие говорили что его видели, но им мало кто верил. Но сказка оказалась былью. Гигантский чёрный волкарь существует. И хотя он старался проскользнуть через перевал незаметно, его увидели. Причём увидели сразу несколько человек и сомневаться в их словах не приходилось, потому что люди были опытные и уважаемые.

Когда Герман рассказывал про волкаря, все кто пришёл с Петром, постоянно переглядывались.

— Вы знаете, о ком я рассказываю? — спросил Герман, заметив это, — вы с ним сталкивались?

— Да, — Пётр почесал затылок, — но ситуация с вашим страшным зверем несколько изменилась.

— Его убили? — почему-то с тревогой спросил один из патрульных.

— Нет, — улыбнулся Пётр, — наоборот. Приручили.

— Что? — недоверчиво сузил глаза Герман, — приручили гигантского волкаря? Я думал мы тут ведём честный разговор.

— Это может показаться невероятным, — сказал Пётр, — но это, в самом деле, так. Он подружился с моей женой, а она потом подружила его и с другими людьми. Оказалось, что это очень спокойный зверь, если найти к нему подход. Ну и кормить, разумеется.

Патрульные недоверчиво молчали, не зная что сказать, но чувствовалось, что они не верили в это.

— Это правд! — сказала вдруг Мина, — я тоже его видела! Да и все остальные. Он привёз на себе детей, когда пришёл в селение.

— Жена называет его «защитником», — сказал Пётр.

— Да, — сказала Марго, — это могут подтвердить сотни людей. И мы все в первых рядах.

— Его зовут Аксель, — сказал Пётр.

— У него есть имя? — удивлённо спросил Герман.

— Конечно! — сказал Пётр, — я не знаю, как мы сейчас можем доказать, что волкарь стал ручным, но это факт. Возможно, в будущем у вас будет возможность в этом убедиться.

— Я бы предпочёл с ним не встречаться, — усмехнулся Герман, — даже если вы говорите правду, а я начинаю в это верить, слишком сильны устоявшиеся стереотипы в нашей общине. Чёрный волкарь это воплощение зла. Причём для всех, и для меня в том числе. Так считали сотни лет, не думаю, что будет возможно легко отмести сложившуюся веру. Вам в этом случае было проще. У вас не было предыстории, вы с ним начали с нуля.

— Возможно, — улыбнулся Пётр, — а что там с реактором, расскажи поподробнее? Мой отец среди колонизаторов был известный человек. Хотя почему был? Он жив и здоров. Воюет. Так вот, про реактор он мне вкратце рассказывал. Говорил, что это огромный научный город, в котором реактор, только один из проектов. Но там всё было под контролем военных и администрацию колонии в эту зону практически не допускали. Им это естественно не нравилось, и шла постоянная борьба. Потом реактор рванул и все думали, что там всё и все погибли. А оказалось, что нет.

— Да, многие выжили. Взрыв был сильный, но странный. Последствия тоже не всегда понятные. Вроде и мутации были, но не у всех. А может это мутировали те, на ком в лаборатории опыты ставили. Хотя растительность откликнулась на заражение и заполонила там всё. Если посмотреть сверху, то по распространению растительности видно зоны выбросов из реактора, — сказал Герман.

— Сверху? — удивился Пётр.

— Если забраться в горы, то можно видеть большую часть зоны реактора как на ладони, — сказал Герман.

— Но Лес к этому не имеет отношения, так ведь? — спросил Пётр.

— Нет, Лес был тут задолго до этого, — сказал Герман, — возможно выбор места для реактора и лабораторий был обусловлен отчасти и этим. Хотели Лес тоже поизучать.

— А кратер, про который ты говорил? — спросил Пётр.

— Кратер очень большой и тоже очень старый. У учёных есть теория, что именно то, что прилетело сюда когда-то, и повлияло на этот Лес. Ведь в других-то местах такого больше нет нигде, — сказал Герман.

— А кратер действительно очень большой? — спросил Пётр, — какого размера должно было быть тело, которое его оставило?

— Если хочешь, пойдём, сам посмотришь и оценишь масштаб, — сказал Герман и лукаво посмотрел на Петра.

— Я только за! — сказал Пётр и оглянулся, ища поддержки у окружающих.

Все ему дружно закивали. Оказалось, что никто не прочь наведаться в общину патруля. Эти ребята внушили всем доверие и разбудили любопытство.

— Тогда предлагаю двигаться, — сказал Герман, вставая, — путь очень неблизкий, пройдём сегодня сколько сможем.

— А как же твари? — спросил кто-то из патруля.

— Да чёрт с ними. Что нам может дать эта погоня? А вот информация о том, что планета густа заселена, это уже совсем другое дело. Контакт с другими людьми гораздо важнее, — сказал Герман.

— Полностью поддерживаю, — серьёзно сказал Пётр.

## Глава 22

Юрген сладко спал после ночной смены. На перевале давно всё было спокойно, поэтому он, против своего обыкновения, переоделся в удобную рубаху и штаны, которые обычно оставались невостребованными и висели в шкафчике. Он бы их и не приносил на дежурство, но приходилось, потому что они были частью обязательной экипировки патрульных.

Юрген, когда дежурил на перевале, то всегда был старшим смены и поэтому не любил быть не готовым к неожиданностям. Он всегда прикладывался на койку в форме прямо поверх покрывала, чтобы по первому зову оказаться на посту.

Но после массового исхода обров, было непривычно тихо и спокойно. Вообще ничего не случалось, не было никаких происшествий. Им даже начало казаться, что они вообще тут зря дежурят и патруль можно распускать.

Они откровенно скучали, наслаждаясь бездельем, о котором раньше только мечтали. Именно по причине этого затишья, Юрген впервые за много лет переоделся в пижаму и лёг спать по-человечески, укрывшись одеялом.

И, как назло, именно сегодня его разбудил дозорный, ворвавшийся в казарму, как будто случился пожар. Причём нес такую околесицу, что Юрген даже хотел ему врезать. Рассказ патрульного был абсолютно бессмысленным.

Он говорил, как будто в сторону перевала, по дороге от кратера, едет девушка на очень большом олене, с огромными рогами. Рядом бежит её пленник, привязанный верёвкой к рогам. В пленнике кто-то узнал молодого парнишку, который всё рвался служить в патруле, а его не брали. Его, кажется, звали Тимур.

В целом, в этой истории не было ничего сверхъестественного. Но в то же время, такое было крайне маловероятно. Что за олень? Что за девушка? Почему со стороны кратера? Почему Тимур на верёвке? Если это он, конечно.

Юрген торопливо переоделся, и вдруг осознал, что это не так уж и сложно. Что он и раньше мог спать с комфортом, и при необходимости быстро одевать форму. Не то чтобы он не знал, сколько времени у него занимает одевание, но столкнувшись с ситуацией, которой он всё время опасался, оказалось, что ничего страшного не происходит и подождать минуту можно всегда, даже когда дело срочное.

Одним ухом слушая болтовню дозорного, который в десятый раз пересказывал историю про оленя, как будто сам не до конца в неё веря, и поэтому излишне настойчиво пытаясь убедить своего командира, Юрген решил, что теперь всегда будет переодеваться для сна. И немного ругал себя за то, что не стал делать этого раньше.

Когда они забрались на сторожевую вышку, то оленя уже можно было разглядеть во всех подробностях без всякой оптики. Удивительно было, что они его вообще заметили, потому что в основном всё внимание было приковано к дороге со стороны реактора. Но после исхода обров, дозорные стали интуитивно поглядывать и в обратную сторону. Мало ли что. Вдруг они обратно пойдут. Да и в городе в последнее время меры безопасности были максимально усилены.

Оказалось, что всё, что рассказал дозорный, это правда. Девушка ехала спокойно и не спеша, видно щадила своего пленника, у которого ноги уже заплетались от долгого бега и он норовил каждую секунду упасть.

Олень и в самом деле был удивительным. Таких они никогда ещё не видели. Он был вовсе не из обров, просто крупная особь с неестественно большими рогами. Он был удивительным, но не сверхъестественным, как бы там кому не казалось.

Ситуация была странной, но им ничего не оставалось, как дождаться когда путница доедет до них. Тогда они смогут задать ей необходимые вопросы и всё выяснить — кто она и что здесь делает.

То, что она не из местных, было очевидно всем. Её никто не знал, а их город был не настолько большим, чтобы в нём жили незнакомые люди. Здесь все друг друга знали. Появление незнакомки со стороны кратера было вдвойне удивительным. Оттуда чужие люди ещё никогда не приходили.

Со стороны реактора бывало, хотя чаще они сами их выискивали в зоне заражения. Но даже там женщины попадались крайне редко. А уж молодые и привлекательные девушки, так за всю историю пару раз такое было, если ему не изменяет память.


Лиана чувствовала, что произвела нужный эффект. А ещё она чувствовала, что сможет договориться с этими ребятами. То ли новые способности давали о себе знать, то ли просто интуиция, но она была совершенно спокойна.

А вот Тимур, наоборот, был весь на нервах. Помимо того, что он очень устал, его мучило ожидание предстоящего позора. А то, что его приведут связанным на пост патруля, иначе как позор, он не воспринимал.

Лиана уже хорошо видела перевал. Дорога давно шла круто в гору, но оставалась всё такой же ровной и прямой. Тимура ей было жалко, но она решила довести до конца этот воспитательный момент. Пусть поучится немного. Ведь если бы он повёл себя иначе, то обоим бы было проще.

Перевал был широким, но даже не смотря на это, всё равно, незаметно тут было не проскочить. Вся вершина перевала представляла из себя укреплённую военную базу. Правда, со следами недавних капитальных разрушений. Когда обры шли через перевал, они смели всё на своём пути, а сейчас патруль это потихоньку восстанавливал. Однако, без особого энтузиазма, потому что как оказалось, если обры захотят пройти, это всё их не остановит. Все укрепления помогали только против отдельных особей. Хорошо ещё что Юрген, который тогда дежурил на перевале и как обычно возглавлял смену, приказал всем укрыться в убежище, так что никто не пострадал. Он понял, что они бессильны перед надвигающейся волной, так зачем жертвовать людьми напрасно? Больше всего его тогда волновало, что обры пойдут по дороге в кратер. Тогда бы там была настоящая бойня. Поэтому, как только волна существ преодолела перевал, они выдвинулись за ними следом. Но те свернули в Лес и обошли кратер стороной. То ли не заметили, то ли он был им совершенно не интересен.

Но, даже сейчас, после произошедших разрушений, пройти незаметно там было практически невозможно. И если в темноте ещё какой-то шанс был, то днём, любого бы заметили и остановили. А уж про большущего оленя и говорить нечего. Такой зверь вряд ли останется незамеченным. Так что, Лиана сделала верный выбор, когда решила договориться с патрулём, а заодно и познакомиться с живущими тут людьми.

Приближаясь, Лиана видела, как на дорогу выходит всё больше и больше людей. Сначала было двое, потому к ним присоединились ещё четверо, потом ещё двое и среди них, похоже, был тот, кто здесь командовал. Потом пришли ещё несколько человек.

Лиана не сомневалась, что все, при любом раскладе, не покажутся. Кто-то будет страховать. Кто-то может следить за другой стороной перевала. Вдруг её появление служит для отвлечения внимания? Судя по тому, как тут всё устроено — по военному, наверняка служат тут не полные дилетанты. Всё свидетельствовало о том, что люди опытные и понимающие. Значит, на их наивность рассчитывать не стоит и нужно попробовать сыграть с ними в открытую. В разумных пределах, разумеется.

Тем более, что раз она их обнаружила, то, скорее всего, контакты в дальнейшем продолжатся и любая ложь может вскрыться. Так зачем закладывать эти мины?

Её встречало тринадцать человек. Большинство выползло на дорогу из любопытства. Наверное все, кто мог себе это позволить, потому что не находился в это время на посту. Она безошибочно выделила старшего. Хотя, там и стараться нужды не было, его форма отличалась от всех остальных. Он был в чёрном, а остальные в зелёном.

Она остановила оленя метрах в двадцати от группы встречающих. Возникла небольшая пауза, после которой она крикнула:

— Ваш парнишка?

— Допустим! — ответил ей старший, — обязательно было его на верёвке тащить?

— К сожалению, да! — сказала Лиана, — он был очень решительно настроен меня пленить и привести к вам. Так решительно, что оставить его на свободе не представлялось возможным, он бы от меня не отстал. Хотя, можно было просто поговорить, я ведь всё равно сюда ехала. Так что, мера эта вынужденная, надеюсь, она не омрачит наше знакомство. Меня зовут Лиана и мне просто нужно пройти через перевал.

— Меня зовут Юрген, я возглавляю охрану перевала. То, что ты говоришь, очень похоже на Тимура. Но это не снимает остальные вопросы относительно твоего появления здесь. Чужаки тут не ходят. Они бывают только с другой стороны. Кто ты и как сюда попала?

— Вы думаете, что я могу представлять вам угрозу? — удивилась Лиана, — я рассчитывала на более радушный приём. У меня нет секретов. Я могу вам рассказать кто я такая, но давайте разговаривать не на дороге. Тем более, Тимур, вон, уже еле стоит, — с этими словами она спрыгнула с оленя, развязала парнишку, отвязала верёвку от рогов и начала её спокойно сматывать.

Тимур, пошатываясь, побрёл к своим. Кто-то пошёл ему навстречу, подхватил и увёл с дороги куда-то за ограждение. Остальные как заворожённые смотрели, как Лиана сматывает верёвку и убирает её в рюкзак. Закончив, она повернулась к ним и, уперев руки в бока, сказала:

— Воды-то хоть дадите?

Юрген сделал пару знаков, и все люди с дороги быстро разошлись в разные стороны. Остался только он и ещё один солдат.

— Вода найдётся, — сказал, наконец, он.

— И для оленя? — уточнила Лиана.

— И для оленя, — кивнул Юрген и впервые улыбнулся.

Но Лиана видела, что эта улыбка пока ничего не значит, что он ещё не разобрался в ситуации и не принял решения.

Лиана пошла прямо к нему, олень послушно двинулся следом. Когда она подошла вплотную, то протянула руку и сказала:

— Не только вы удивлены, я тоже не ожидала встретить тут людей, тем более, так много и столь хорошо организованных.

— Почему? — удивился Юрген.

— Потому что на побережье жило довольно много народа, пока их не истребили, но они про вас ничего не говорили, думаю, потому что не знали. Вы, насколько я поняла, про них тоже не в курсе были. Это и странно. Лес один. Да, он большой и вы далеко друг от друга, но то, что рано или поздно вы не встретились, немного озадачивает, — сказала Лиана.

— Мы думали, что остались на планете одни, — озадачено сказал Юрген, — кроме выживальщиков, которых забрасывают и в нашу зону и, судя по их рассказам, ещё много куда.

— Выживальщики это да, — улыбнулась Лиана, — у меня муж из них. Да и вообще, много друзей, из тех, кто не смог вернуться обратно. Это распространённое явление.

— А где же муж сейчас? — удивился Юрген, — почему ты без него путешествуешь?

— Он присматривает за дочерью и за нашим транспортом, который нельзя бросить без присмотра, — сказала Лиана.

— Что за транспорт? — спросил Юрген с интересом, обратив внимание, что Лиана выразилась туманно.

— Пока не скажу, мы ещё не настолько близко познакомились, — улыбнулась Лиана, — к тому же, к нашему делу это не имеет отношения.

— А у нас есть дело? — спросил Юрген.

— Да, — кивнула Лиана, — мне нужно проехать через перевал. Меня там ждут. Но, судя по всему, это зона вашей ответственности и вы её контролируете. Ваша территория — ваши правила. Думаю, что я не могу нарушить ваши планы или каким-то образом навредить. Но мне нужно убедить в этом вас, чтобы вы мне поверили. Вот такое наше дело.

За время этого разговора они дошли до относительно большой поляны, на которой был узкий и длинный, обложенный камнями водоём. Судя по истоптанной земле, тут поили лошадей, но сейчас их тут не было.

Не дожидаясь приглашения олень направился к этой поилке и, сохраняя достоинство, начал пить.

Лиана кивнула ему и взглянула на Юргена.

— Надеюсь, для меня стакан найдётся? — спросила она.

— Естественно, — Юрген повёл её в сторону навеса неподалёку.

Там был стол и небольшая уличная кухня.

— Это место отдыха снабженцев, которые возят сюда еду и всё необходимое, подойдёт для разговора? — спросил Юрген.

— Более чем! — ответила Лиана.

Они сели за стол друг напротив друга. Помощник поставил перед ними кружки и налил в них воды из большого кувшина. Лиана взяла кружку и с удовольствием напилась, осушив её почти наполовину.

— Даже если предположить, что в Лесу существую другие поселения… — начал Юрген

— Существовали, — перебила его Лиана, — не так давно одна человеконенавистническая группировка их уничтожила. Выжила только небольшая часть людей.

— Ладно, существовали, — кивнул Юрген, — но всё равно непонятно. Если они, и ты в том числе, не знали о нашем существовании, откуда вам известно про перевал и про то, что за ним находится? Ведь если ты туда идёшь, значит, у тебя есть какая-то информация об этом месте? Какая и откуда, вот в чём вопрос! И что у тебя там может быть за дело?

Юрген оказался очень неглупым. Не зря он руководил заставой на перевале.

— Хороший вопрос, на который я, в отличие от многих других, не смогу дать убедительного ответа, — сказала Лиана, — когда я ехала сюда, то решила пойти по пути правды. Всё вам рассказать, чтобы у нас сложились доверительные отношения. Ты мог задать мне огромное количество вопросов, раз вы не знаете о других людях на планете, а жизнь на ней, скажу я вам, бурлит. Но ты задал самый сложный, — Лиана на секунду задумалась, — мы можем именно этот вопрос опустить? — наконец сказала она.

— Почему? — спросил Юрген, пристально на неё глядя.

— Потому что я не смогу на него ответить так, чтобы меня не приняли за сумасшедшую, — ответила Лиана, — а врать не хочу.

— Ты скажи, вдруг это окажется не таким уж и странным, — сказал Юрген, — мы тут много необычного видим. Даже учитывая то, что большинство из этого привычная рутина. Нет-нет, да и произойдёт что-то из ряда вон. Как, например, недавний исход обров.

— Кого? — не поняла Лиана.

— Существ, живших в зоне реактора. Мы тут для того этот пост и построили, чтобы удерживать их внутри долины. Но когда они, ни с того, ни с сего, пошли большой массой, остановить их было не в наших силах, — сказал Юрген.

— Да, я заметила разрушения, — сказала Лиана, вздохнула и сказала то, что сначала не собиралась, — мне нужно встретиться с рыжим стариком.

Юрген заметно дёрнулся, но взял себя в руки, однако Лиана это заметила и вопросительно подняла брови.

— Что? — не понял Юрген.

— Ты знаешь о ком я говорю? — спросила Лиана.

— Нет! — сказал Юрген, — точнее не совсем. Это миф. Легенда. Сказка…

— Но сам ты так не думаешь, верно? Ты думаешь, что в этой легенде что-то есть? — теперь Лиана смотрела на Юргена пристально.

— Да, — кивнул Юрген и теперь, он колебался, говорить ей или нет, — ходят разговоры о рыжем старике, который живёт в зоне реактора, — всё-таки сказал он.

— Что за разговоры? — спросила Лиана.

— Сначала скажи ты, откуда про него знаешь, потом я тебе расскажу, что о нём говорят у нас, идёт? — сказал Юрген.

— Я о нём ничего не знаю, — сказала Лиана, разведя руки в стороны, — но меня кто-то зовёт, говорит, что я должна с ним встретиться. Зовёт тут, — и она постучала указательным пальцем себе по голове, — Лиана вздохнула, — я же говорила, что звучит как сумасшествие.

— Да нет, вполне себе укладывается в то, что о нём говорят. Слухи довольно противоречивые. Люди, которые с ним разговаривали, обычно не вызывают большого доверия. Но то, что он говорил, сбылось. Про этот исход обров, он рассказывал одному из наших в зоне реактора лет пятьдесят назад. Советовал возвести новые укрепления, которые обры бы не преодолели. Никто тогда к этому не прислушался. Нашей заставе уже сотни лет, всегда хватало с избытком того, что здесь есть. А тут на тебе! Совпадение? — Юрген изучающе посмотрел на Лиану.

— Не думаю, — ответила она, — я много раз сталкивалась с удивительными вещами, объяснить которые порой просто невозможно, а поверить в них нереально. Но я тебе не буду об этом рассказывать, чтобы не подтверждать репутацию сумасшедшей.

— Я тебя сумасшедшей не считаю, — сказал Юрген.

— Не ври! Я бы на твоём месте точно подумала, что я не в себе, — улыбнулась Лиана, — а что он ещё говорил?

— Да много чего! Но многое не сбылось, — сказал Юрген.

— Может ЕЩЁ не сбылось? — спросила Лиана.

— Может и так. Ходит легенда, которую тоже относят к рыжему старику, про мальчика, который сможет управлять всеми обрами сразу, поведёт их на войну с врагами, в результате погибнет много людей, на мальчика это сильно повлияет, и он станет другим. Принесёт много бед и погрузит планету в хаос. Станет причиной множества плохих событий и войн. Эту сказку обычно детям рассказывают у нас, но в это никто всерьёз не верит, в частности, потому что думают, что других людей на планете нет,– Юрген, пока это говорил, отвлёкся на оленя, который напился, а теперь нашёл кормушку на окраине поляны и по хозяйски, не дожидаясь приглашения, начал оттуда есть. Когда он перевёл взгляд обратно на Лиану, то увидел что она сидит, вытаращив глаза и зажав рот рукой, — что? Что случилось? — встревожено спросил Юрген.

— Господи! Этот мальчик, мой сын! — тихо прошептала Лиана.

## Глава 23

Лавр хорошо наловчился ехать на Акселе стоя. Так он теперь проделывал большую часть пути. Сначала ноги ныли от напряжения, но вскоре привыкли. И вестибулярный аппарат подстроился. Лавр входил в ритм и мог стоять часами, пока Аксель его вёз.

Они шли вверх по склону холма. Аксель с Лавром были впереди, твари волнами выкатывались из Леса позади них.

Лавр специально их обогнал, чтобы сначала оглядеть будущее поле боя.

Аксель взошёл на вершину и перед ними раскинулся город сибаритов. По всему было видно, что там сейчас идёт активное строительство. Что-то уже было закончено, но многое было на стадии начала работ. Порт был построен частично, но на рейде стояли несколько кораблей. Видимо трафик по морю шёл регулярно.

Местами были видны старые постройки. Очень старые. Сибариты, как всегда, не стали осваиваться на пустом месте, а выбрали уже готовую, пусть и заброшенную инфраструктуру.

В этом был глубокий смысл. Даже если здания было использовать уже нельзя, но сам выбор локации был не случайным. Умные люди давным-давно расположили какой-то порт и инфраструктуру, тщательно выбрав место. Чтобы и кораблям было удобно подходить, и в сторону континента был хороший доступ. Это была научная и инженерная деятельность, которая стоила много денег и сил. Так что, даже если нельзя было воспользоваться, непосредственно постройками, сам выбор именно этого места, уже много значил.

Но тут, похоже, ещё сохранились остатки порта и причальной инфраструктуры, которой сибариты пользовались на первом этапе.

Лавр стоял на гигантском волкаре на фоне заката и, стиснув зубы, смотрел на строящийся город. Тут работало очень много людей.

Плохо, что они дошли сюда только вечером. Он бы хотел напасть днём. Но теперь, ждать до утра он не мог. И терпения не хватало — хотелось завершить всё побыстрее, и сибариты могли обнаружить присутствие тварей и приготовиться к обороне. Это их, конечно, не спасёт, но погибнут лишние «бойцы» из его войска. Это было ни к чему.

Поэтому он решил не откладывать на потом и атаковать сибаритов на закате.

Твари толпились чуть ниже кромки холма, так что если сибариты и видели Лавра с Акселем, то всю их армию пока что нет.

Тревога и сомнения заставили сердце Лавра стучать чаще и сильнее. Он не боялся, он именно сомневался. А вдруг он затеял это зря? А вдруг он что-то делает не так?

Лавр вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком. До этого момента, такие чувства его не посещали, он просто жил и всё. То, что он почувствовал себя маленьким, свидетельствовало о том, что он вырос. Теперь ему было с чем сравнивать.

Во многом корень этих сомнений лежал в разговоре с рыжим стариком. Он сильно смутил Лавру разум, чтобы заставить его сомневаться, но не достаточно сильно, чтобы заставить его отказаться от своих планов.

Испугавшись, что эта внутренняя борьба может помешать ему осуществить задуманное, не давая себе больше сомневаться, Лавр указал рукой на лежащий внизу город и закричал:

— Вперёоооооооод!

Твари ответили громким хором из своих голосов, где были и рёв, и визг, и мычание, и просто истошные крики, и хлынули через вершину холма. Конечно, они среагировали не на крик, а на мысленный приказ, который заодно отменял «вето» на нападение на людей. Кричал Лавр в большей степени для себя, чтобы обрести уверенность.

С таким же шумом, обтекая стоящих наверху Акселя с Лавром, твари устремились вниз.

Вскоре в городе завыла сирена, стали вспыхивать прожектора, несмотря на то, что было светло, и послышались первые выстрелы. До тварей было ещё далеко и от стрельбы из ручного оружия толку было мало, но сибариты всё равно начинали стрелять. И чем дальше, тем больше.

Несущаяся с горы ревущая лавина, внушала животный страх всем, кто был внизу. Бежать им было некуда, они бы просто не успели, нужно было давать бой, это был единственный шанс.


— Ян, нас отпустили, можем пойти поужинать и отдыхать. На сегодня хватит работать, — сказал Пол своему напарнику.

Тот заглушил двигатель бульдозера и спрыгнул на землю.

— Да ты что! Удивительно даже! Прям вот отпустили? Даже не дожидаясь темноты? — удивился Ян.

— Ну да! Хватит сомневаться. Отпустили и ладно, плохо что ли? Мы же тут своего рода элита! Нас беречь нужно, — сказал Пол.

— Ага, элита рабов! — злобно сказал Ян и сплюнул, — ладно, пойдем, поедим, может хоть сегодня чего приличного достанется, разу уж раньше придём в столовую.

— Точно! Я об этом не подумал, — вдруг оживился Пол, — тогда бежим быстрее!

— Погоди! — сказал Ян, напряжённо вглядываясь куда-то вдаль.

— Что случилось? — спросил Пол и посмотрел туда же.

— Что за чёрт! — сказал Ян и потрясённо посмотрел на Пола, — ты это видишь?

— Нет, — сказал Пол, — у меня зрение плохое, так далеко не могу разглядеть. Но вроде на холме какое-то движение, да?

— Это не движение! Это море каких-то животных несётся на город. Прямо на нас. В общем так, ужин отменяется. Нужно срочно искать укрытие, — сказал Ян и принялся оглядываться, оценивая окрестности с точки зрения места, где можно переждать заварушку, которая скоро должна была начаться.

— Сибариты их остановят, — с сомнением в голосе сказал Пол.

— Нет, не справятся, животных слишком много. В любом случае, лучше найти укромное местечко. Иди за мной! — сказал Ян и стремительно зашагал в противоположную, приближающимся животным, сторону.

— Может нужно всех предупредить? — спросил его Пол, догнав, и пытаясь подстроиться под его шаг.

— Нет времени, теперь каждый сам за себя. Возможно, это наш шанс на свободу. Если переживём нападение, то сможем сбежать. Ты со мной? — спросил Ян и посмотрел Полу прямо в глаза.

— Да! — решительно ответил тот, — ребят, конечно, жалко, но…

— Но всех мы не спасём, пока ты до них добежишь, они уже и так всё узнают, — сказал Ян, и в этот момент оглушительно взвыла сирена тревоги, — вот видишь? Теперь все в курсе, что начались проблемы. Бежим!

И они припустили по бульдозерной колее.

Ян вёл их к большой, относительно недавно сваренной, цилиндрической цистерне. Тут планировался заправочный терминал. Сибариты часто использовали ископаемое топливо, которое привозили с каких-то отдалённых месторождений.

Они и сейчас заправляли им технику. Но пока использовались небольшие цистерны, а в будущем тут собирались держать большие запасы, на нужды города.

Сейчас это была просто огромная металлическая конструкция, вокруг которой они бежали, в поисках лестницы. Та была с другой стороны. Металл кругом был ржавым, за исключением самих перекладин лестницы, которой видно пользовались, и они пока лезли наверх, все перепачкались, но обращать на это внимание было глупо, когда творились такие дела.

Оказавшись наверху, они остановились, и стали с возвышения смотреть за происходящим. Животные уже добрались до границы города, и бой был в разгаре. Первый шок удалось преодолеть, и сибариты пытались организовать оборону.

Большинство рассудило так же как и Ян, они забрались на что-нибудь, до чего успели добежать, и пытались отстреливаться оттуда, решив, что на возвышениях они будут в безопасности.

Но это оказалось не совсем так. Пол и Ян с открытыми ртами стояли и смотрели, как медленно рушатся одно за другим здания, там, где проходят животные. Некоторые из них оказались очень сильными, а здания не очень прочными.

К тому же, теперь они видели, что далеко не для всех животных постройка является препятствием. Были такие, которые прыгали на умопомрачительную высоту. Были такие, которые ловко лазили по всему, что им попадалось.

Они облепляли как муравьи здания, которые попадались им на пути и там, через некоторое время, стрельба стихала.

Наконец, сибариты смогли ввести в дело более серьёзные силы. По склону холма, где до сих пор спускался нескончаемый поток животных, начали прилетать снаряды большого калибра. Взрывы и клубы дыма, на время скрывшие наступающих животных, могли вселить иллюзию, что победить возможно. Но когда дым начал рассеиваться, стало ясно, что животным нанесён незначительный ущерб, которого они даже не заметили.

Корабли продолжили стрелять. Сибариты военных сословий собирались в центре города и готовили там наспех рубеж обороны. Подтаскивали тяжёлое вооружение, всё, какое имели в наличии и строительную технику. Там должна была состояться решающая битва.

Но Ян с Полом, наблюдая сверху, с железной бочки, за всем этим, совершенно отчётливо понимали, что шансов у сибаритов никаких нет. Животных было слишком много. Они просто сметут этот город с лица земли.

Единственная возможность спастись была в том, что животные вдруг передумают нападать и просто уйдут. Но в это верилось слабо. Судя по тому яростному напору, с которым они всё крушили, останавливаться они не собирались.

И это-то и было странно. Животные так себя обычно не ведут. Это была атака, это былонападение. Всем этим, как будто кто-то управлял.

— Жаль, что у нас нет ни еды, ни хотя бы воды, — задумчиво сказал Ян, — неизвестно, сколько нам придётся просидеть в этой бочке.

— А ты уверен, что мы сможем в неё спуститься? — спросил Пол.

Ян удивлённо на него посмотрел.

— А ты что, не знал, что пока она пустует, Рон с ребятами организовали там казино? Там по ночам кипит жизнь для тех, кто сумел незаметно выбраться из бараков. Я сам не ходил, но многие мои знакомые бывали, — сказал он.

— Так может там есть какие-то запасы? — с надеждой сказал Пол.

— Нет, они каждый раз всё приносили с собой. Боялись, что место накроют. Да и бросать добро без присмотра на целый день, плохая идея. Всё растаскивали по тайникам, — сказал Ян.

— Я про что-то такое слышал, — сказал Пол, — но не вникал. Я от таких вещей держусь подальше. Не думаю, что этот риск того стоит.

— Для некоторых стоит, — пожал плечами Ян, — когда надежды выбраться нет, то почему бы и не рискнуть. Всё лучше, чем как роботу целыми днями вкалывать без продыху. Хоть какая-то развлекуха и интерес. Эта игра наполняет жизнь смыслом. Хоть каким-то.

— Надежда есть всегда, — сказал Пол, — могли бы мы час назад предположить, что будет происходить вот это, — и он обвёл рукой город, где уже во многих местах полыхали пожары.

Наверное, сибариты специально начали поджигать здания, надеясь, что огонь остановит животных. Это помогало, но ненадолго.

— Только вот, нет никакой уверенности, что мы сами переживём это нападение, — задумчиво сказал Ян.

— Ну что, пойдём вниз? — спросил Пол.

— Нет, я ещё посмотрю, нужно знать, к чему всё идёт. А ты, если хочешь, иди, — сказал Ян.

— Я вход проверю и вернусь, — сказал Пол и направился к люку возле самого края цистерны.

Ян стоял, смотрел, и всё время слегка качал разочарованно головой. Было очевидно, что сибариты не справляются. Они даже выкатили откуда-то старенький танк. Ян даже не знал, что он у них тут есть.

Танк плевался клубами чёрного дыма, надрывно ревел и не стрелял. Похоже, что с ним не всё было в порядке. Не доехав до места битвы, танк уткнулся в стену одного из зданий, слегка проломив кирпичную кладку и надсадно завывая замер. Похоже, его заклинило. Его не могли ни заглушить, ни сдвинуть с места. Вскоре экипаж бросил с ним возиться, все вылезли наружу и побежали куда-то, а танк так и остался торчать в стене с ревущим двигателем, исторгая чёрный дым.

Сибариты выглядели жалко. Не конкретно какие-то из них, а все, в целом, как община. Яна поразила эта мысль. Сегодня днём, они по прежнему казались ему несокрушимой силой, захватившей планету. Они шли железной поступью, опустошая все селения на своём пути, и никто не мог дать им отпор.

Те, кто оказался в рабстве, считали, что им ещё повезло. Остальных, как правило, просто убивали. И не было никакой надежды на спасение, не видно было силы, которая может им противостоять. Единственным способом был побег и дальнейшая жизнь в лесах. Но и это было очень рискованно. Что-что, а уж ловить беглецов сибариты умели хорошо. А ещё лучше умели устаивать показательные казни, для устрашения остальных. Так что, в последнее время на побег решались очень немногие. А когда город был бы достроен, то возводимая стена по периметру и охраняемые ворота сделали бы побег вообще малореальным.

Но теперь уже всего этого не будет. Ни этого города, ни стены. Кажущееся могущество сибаритов развеялось как дым. Их побеждали дикие животные. Странные, опасные, смертоносные, но животные.

Да, они давили их своей массой, но всё равно. Как призрачно и непрочно оказалось их могущество. Если оно когда-нибудь вообще было. Возможно, они казались им страшными только сквозь прутья решётки, за которой они оказались. Ян, удручённый этими мыслями тяжело вздохнул.

Можно было порадоваться тому, что сибариты будут уничтожены. Но не получалось. В городе работало очень много пленников. Он видел, что сейчас они разбегаются и, как и он с Полом, пытаются найти укрытия. Но повезёт спастись очень немногим. Большинство его друзей, знакомых, да и просто собратьев по несчастью, погибнут. Насчёт своей участи он тоже не питал особых иллюзий.

Вернулся Пол.

— Люк открыт, по стене, внутри, идёт лестница. Отполирована руками до блеска, похоже, и впрямь популярное место. Но внутри темнота, хоть глаз выколи. Ничего не видно, — сказал он.

— Ничего ценного внизу, я уверен, нет. Но вот факелы или ещё что подобное может оказаться. Не всё же они утаскивают каждый день, верно? — сказал Ян.

— Только если там у них факелы, нам поджечь их всё равно нечем, — печально сказал Пол.

— Я предположил просто. Может, и нет ничего. Если они фонарями пользовались, то их-то наверняка уносили и прятали где-нибудь, — сказал Ян, продолжая задумчиво наблюдать за битвой.

— Как там дела, — спросил Пол, кивнув на город.

— Сам не видишь? — слегка раздражённо сказал Ян, — думаю, что до темноты всё будет кончено. Будем надеяться, что когда они тут всё разнесут, то просто уйдут. Не будут обосновываться.

— Смотри! — Пол ткнул пальцем вперёд, да Ян и сам уже давно это видел.

Животные были не обязаны соблюдать линию фронта и нападать там, где их ждут. Поэтому встретив сопротивление, они ослабили натиск и стали обтекать сложное место. Сибариты, которые успели стянуть большую часть сил к центру города, теперь оказывались в окружении.

Стрельба заметно стихала. Нет, стреляли по-прежнему много, но даже навскидку было заметно, что количество выстрелов уменьшается с каждой минутой. Силы сибаритов таяли, как масло на солнце. Корабли же давно не стреляли, не понимая где враг, потому что всё смешалось.

Но и поток животных с холма иссяк. Теперь они уже почти все были в городе или возле него. Только далёкая одинокая фигура осталась на вершине и чётко выделялась на фоне неба. Ян прищурился, стараясь разглядеть, кто это. Было похоже, что это огромная то ли собака, то ли волкарь, то ли кто-то ещё в том же духе. И на его спине, как будто, возвышалась ещё одна маленькая фигурка.

Но Ян не был уверен, что видит именно это, возможно мозг дорисовал картинку. До вершины с его места было очень далеко, и разглядеть что-либо было проблематично. В одном он не сомневался: тот, кто остался на вершине холма, и управлял этими животными. Кем бы он ни был.

— Пора уходить, — Пол тронул его за локоть.

Но Ян и сам это видел. Некоторые животные стали быстро разбредаться по городу, охотясь на людей, которые не оказывали организованного сопротивления. Особенно опасны были существа, чем-то похожие на пауков. Они очень высоко и далеко прыгали, так что могли очень быстро оказаться где угодно, в любой части города. Если они обратят внимание на Яна с Полом, убежать у них будет мало шансов. Нужно было если не спрятаться, то хотя бы перебраться поближе к люку.

— Да, нечего тут больше смотреть, пойдём, — сказал Ян и они быстро зашагали по гулкой поверхности цистерны.

Но они немного опоздали. Один их этих «пауков» вдруг приземлился на крышу, с противоположного от них края. Пол, увидев его, закричал и побежал к люку. Ян бросился за ним. Он не смотрел на существо, вблизи оказавшееся довольно большим, он просто бежал.

Пол, добежав первым, торопливо стал залезать внутрь, но из-за охватившей его паники очень суетился, соскользнул с лестницы и Ян услышал удаляющийся внутри бочки крик, а после глухой удар.

Ян, учтя этот опыт, действовал более осторожно, но всё равно, чуть не последовал за Полом. Через люк перебраться на лестницу оказалось не так-то просто, особенно с первого раза и впопыхах. Если не спешить, то, наверное, проблем особых нет, но когда от этого зависит твоя жизнь…

Лестница начиналась чуть в стороне от люка. Нужно было, держась за край, поставить на неё ноги, а после осторожно перехватить руки. Ян изо всех сил старался не торопиться и действовать осознанно. Даже когда услышал глухой звук приземления существа рядом с люком. Он успел опуститься на пару ступеней, когда свет что-то заслонило и прямо над его головой мелькнули большие и сильные лапы.

Ян спустился ещё немного и только потом посмотрел наверх. Существо смотрело на него тупым и бессмысленным взглядом, понимая, что достать не сможет. Да, нужно было спускаться сюда раньше, а не тянуть до последнего. Тогда может быть и Пол был бы жив, и люк бы они закрыли. А теперь эти существа знают, где он находится.

Но страха больше не было. На Яна вдруг накатила бешеная апатия, и он медленно стал спускаться вниз, внутренне согласившись с любым исходом событий, даже со смертью. На пялящееся сверху существо ему было плевать.

## Глава 24

Лиана ехала на олене вниз с перевала, оставив позади пост патруля. Они долго ещё разговаривали с Юргеном, в общем, можно сказать, подружились. По крайней мере, почувствовали взаимное доверие. Позже к беседе подключились и другие патрульные, когда Юрген им разрешил, разумеется.

Лиану накормили, напоили и уговаривали остаться отдохнуть в комфортных условиях, но она отказалась. Ей хотелось двигаться дальше. Неумолимая сила тянула её вперёд. Да, в этот раз эту силу она могла отделить от всего остального и не впадала в заблуждения, по поводу собственных желаний и выборов. Но и противостоять ей почти не могла.

Её очень взволновало пророчество, приписываемое рыжему старику. Это была ещё одна из причин торопиться. Если он настолько заранее всё это знал, то неужели всё предопределено? Неужели ничего нельзя сделать? Это нужно было срочно выяснить, а сделать она это могла, только поговорив с этим самым стариком.

Несмотря на всё волнение за Лавра, она старалась не разгонять внутреннюю панику. Сейчас она сама сделать ничего не могла, чтобы помочь ему физически. Но туда шла мама, и если уж кто и сможет помочь Лавру, то, конечно, она. А самой ей нужно выяснить всё у рыжего старика. Разговор с Юргеном только убедил её в правильности этого выбора, который она сделала, приняв этот зов и подчинившись ему.

Когда Лиана прощалась с ребятами из патруля на дороге, она наклонилась с оленя к Юргену, который стоял ближе всех, и сказала негромко, так, чтобы слышал только он:

— Знаешь, откуда у меня этот олень?

— Нет, — заинтересованно ответил Юрген.

— За мной его прислал рыжий старик. Я в этом абсолютно уверена. И везёт он меня к нему. Безумие, да? — сказала Лиана и улыбнулась.

— Да нет, в свете всего происходящего, это кажется вполне естественным, — ответил Юрген.

Лиана вспомнила этот разговор и снова улыбнулась. Да, Юрген прав, в свете последних событий многое из того, что раньше было невероятным и невозможным, вдруг стало естественным. Настолько, что если оглянуться назад, то всё это начинает казаться просто сном. Разве у нее, в самом деле, есть сын? Когда он успел появиться? Только вчера она жила в лесу и обирала выживальщиков.

Когда закрутилась эта карусель? Тогда, когда она в костюме амазонки вскочила перед Сёмой на бревно, в момент нападения охотников? А что было бы, если бы она не сделала этого? Могла бы ведь не сделать. Жила бы сейчас по-прежнему. Не знала бы, что с отцом и дедом, не знала бы, что мать жива, не была бы замужем, не было бы у неё этого удивительного одарённого ребёнка. Много чего не было бы.

А сколько бы человек погибло, если бы она не проделала этот путь? Сколько бы жизней было разрушено? Что случилось бы со всеми теми людьми, в судьбе которых она поучаствовала? Хотела бы она променять всё это, на спокойную жизнь в лесу?

Ответ был прост — конечно же, нет! Да, всё было сложно и запутанно. Да, было неизвестно, чем всё это закончится, и закончится ли когда-нибудь. Но всё это, вне всяких сомнений, имело смысл. Всё было так, как и должно было быть.

Её размышления прервал большой зверь, сидящий прямо на дороге и как будто ждущий её. Лиана обернулась. Застава патруля уже давно скрылась из вида. Они тут были вдвоём. Точнее, втроём, если считать оленя.

Это был медведь. Очень крупный. Лиана их никогда раньше живьём не видела, даже не знала, что они водятся на этой планете. Но она очень хорошо запомнила этого зверя по книгам.

Медведь не проявлял никакой агрессии. Похоже, что даже олень его не заинтересовал, не смотря на большое количество мяса на своём скелете. Впрочем, сам олень тоже не выразил никакого беспокойство, как будто он уже давно знал этого медведя и они с ним старые друзья.

Когда они с ним поравнялись, медведь встал и пошёл рядом, на четырёх лапах, практически на них не глядя. Так, иногда только косил глазом, но довольно равнодушно.

Спина медведя была на уровне холки оленя. Олень был очень большим, но рядом с медведем смотрелся обыкновенным, даже маленьким, хотя рога по-прежнему внушали уважение.

Лиана уже ничему не удивлялась. Медведь, так медведь. Напрашивалась версия, что рыжий старик прислал его для охраны. Если, конечно, всё это, не было игрой её воображения. Однако, лучших идей у неё не было.

Раз пришёл, то пусть охраняет, жалко что ли?

Утром, когда она проснулась, по своему обыкновению, под боком у оленя, их компания ещё увеличилась. Рядом на ветке сидел большой орёл. Таких она тоже никогда раньше не видела живьём. Но и так было понятно, что особь очень крупная, больше, чем должна была бы быть.

Лиана чем дальше, тем меньше, всему удивлялась и начинала встречать такие перемены всё более и более равнодушно.

После перевала Лес был другим. Ближе к обычному. Но всё равно деревья были переростками. Тут было что-то среднее, между обычным лесом и гигантским.

Но была и ещё одна особенность. Деревья здесь были не такими ровными, как раньше. Стволы были выгнуты и искривлены самым причудливым образом. И если сначала, возле перевала, это было почти незаметно, то чем дальше, тем это становилось всё более и более ярко выражено.

Иногда ствол вдруг выгибался и шёл параллельно земле, иногда начинал закручиваться в спираль, время от времени встречались и более сложные формы.

В то же время, лес тут был более редким, по крайней мере, в этой части, где сейчас ехала Лиана. Орёл кружил над ними, обозревая окрестности, и иногда пронзительно кричал. Этот крик, почему то внушал уверенность и покой. Как будто ей сообщали, что путь свободен и впереди опасности нет. Хотя, как знать, может, так оно и было.

Медведь держался поблизости, но иногда отлучался в лес по своим медвежьим делам. Только олень всегда был рядом.

Ещё Лиана совершенно утратила ментальную связь со всеми. Она, как будто, и не научилась ни чему. Сейчас она была как обычный человек, безо всяких способностей. Она не могла выйти в информационное поле, даже чуть-чуть. Как будто его и не существует вовсе.

То ли у неё ослабли способности, то ли это место на неё так действовало. Мама тоже на это жаловалась и испытывала трудности. Если уж даже ей тяжело приходилось в этом лесу, то Лиане и подавно, с её не устоявшимися навыками.

Лиана думала, что зона реактора, про которую ей рассказали в патруле, довольно локально расположена. Оказалось, что это не совсем так. Территория была огромная, заброшенный город находился в её центре, а Лиана сейчас ехала по краю, вдоль гор, огибая эпицентр слева. Это был, разумеется, не её выбор, а оленя. Ну, или того, кто им управлял.


Лада оставила Олю со Спасом и Юной. Они простились на берегу, и она ушла одна. Сначала было так. Но она знала, что Оля не выдержала, сбежала от Спаса и опять крадётся за ней следом, как и в первый раз.

Лада решила ничего не предпринимать по этому поводу. Пускай сама выкручивается и решает что делать. Она уже взрослая, а Лада ей не нянька. Сейчас есть дела и поважнее.

Как ни странно, Оля не отставала. Через некоторое время она совсем перестала таиться и просто следовала за Ладой на некотором удалении. Так это всё и продолжалось, пока они не добрались до холма, возле города сибаритов. Бывшего города.

Лада уже знала, что они опоздали. Такое количество смертей и боли, особенно если они происходят рядом, невозможно не заметить в информационном поле. Это вызывает очень сильные возмущения.

Она даже видела издалека, на вершине холма, Лавра стоящего на Акселе. Похоже, внук её почувствовал, и они с Акселем поехали вниз по склону с другой стороны. Так что, Лада их не видела до тех пор, пока не взбежала на этот холм сама.

Картина, открывшаяся внизу, была довольно апокалиптичной. Город был уничтожен практически полностью. Уже темнело, но кое-где в городе полыхали пожары, освящая место побоища.

Среди руин бродили кучки тварей, отлавливая случайно выживших людей, которые пытались спастись бегством. Аксель с Лавром уже подъезжали к окраине города.

Ещё, заметной точкой притяжения была большая сварная цистерна, вокруг которой собралось большое количество тварей. Там их что-то привлекало. Судя по всему, Лавр с Акселем это тоже видели и направлялись как раз туда.

Лада побежала вниз по склону, Оля, уже просто бежала рядом, вытаращенными глазами глядя на происходящее, но, всё равно продолжая следовать за Ладой.

Немного не доходя до города, Лада остановилась. Лезть внутрь сейчас было безумием. Твари продолжали охотиться на людей, и попасть им сейчас на глаза было плохой идеей. Лавр по-прежнему не отвечал на призывы.

«Интересно, ему что, всё равно, что на его бабушку могут напасть? Или он об этом просто не думает? — размышляла Лада, — может это просто не приходит ему в голову?»

Увидев, что одна часть города практически опустела, она решила рискнуть и пройти там. Оля, конечно, путала все карты. Не бросишь же её на произвол судьбы. Придётся выручать, если что. И как она умудрилась выдержать тот темп, который задала Лада, пытаясь догнать Лавра? Это было уму непостижимо.

Лада оглянулась на неё. Оля была очень вымотана, но на лице читалось упрямое упорство. Сдаваться она не собиралась. Лада махнула ей рукой, чтобы она не отставала и держалась рядом. Оля, обрадованная обращённым на неё вниманием, расцвела и прибавила ходу.


Ян не видел, но слышал и чувствовал, что стал объектом небывалого внимания. Особенно хорошо он это именно слышал. Потому что животные с тупым упорством долбились в бочку снаружи. Внутри все удары очень громко отдавались, бочка гудела, и как он не зажимал уши, деться от этого грохота было некуда. Он понимал, что прошло не так уж и много времени, но ему оно показалось вечностью.

Пол был мёртв. Он неудачно упал и свернул себе шею. Ян оттащил его немного в сторону и положил возле стены, чтобы ненароком не наступить в темноте. Сам нашёл какой-то деревянный ящик и сел на него, ожидать развязки ситуации. А потом начался этот грохот и попытки проломить бочку, которые нарастали с каждой минутой. Похоже, у животных началась какая-то истерика, связанная с этой цистерной. Они долбили и долбили в неё, причём, Ян был уверен, что большинство не понимало, зачем это делает.

Через люк никто пробраться не смог. Но там всё время кто-то копошился, перекрывая и так скудный свет. А с недавних пор, когда на улице, по всей видимости, стемнело, исчез и он. Теперь тьма стояла кромешная. Тьма, и грохот по железным стенам цистерны.

Наконец, в одном месте стена поддалась. Железо там стонало совсем по-другому, и постепенно к грохоту добавился скрежет. Ян даже начал различать слабый свет и копошение в этом небольшом отверстии. Пробив дырку, её сейчас старались расширить.

У Яна появилась мысль, залезть на лестницу и ждать там. Оттуда его вряд ли быстро достанут, если внутрь не заберётся это прыгающее существо. Но он отбросил эту мысль. Сколько он сможет там провисеть? Вряд ли долго. Так что, будь что будет! Умирать, так умирать. И он не сдвинулся с места.

Дыра постепенно расширялась под мощными ударами. Вскоре в ней стало отчётливо видно зарево от пожара. Когда, какое-то мощное животное пробило дыру достаточно для того, чтобы через неё можно было пролезть, вдруг всё стихло.

Тишина показалась оглушительной. Её нарушал только хрип возле самой дырки. Ян понял, что это умирает то животное, которое её пробило. Для него это не прошло бесследно.

— Выходите! Кто там прячется внутри? — раздался в полной тишине голос, и Ян с удивлением понял, что голос этот детский.

Слегка поколебавшись, Ян встал с ящика и направился к дыре.

Осторожно выглянув сквозь куски рваного и погнутого толстого железа, он увидел лежащее рядом тело большого и рогатого существа, покрытого толстым панцирем. Дара была его работой. Существо больше не хрипело, оно было мертво.

Ян огляделся. Странные животные, множества видов, стояли полукругом вокруг дыры в цистерне. А прямо напротив, в зареве пожара, он разглядел силуэт гигантского волкаря, на котором стоял ребёнок.

— Кто ты такой? — прокричал этот ребёнок, — почему прячешься, а не вышел сражаться с остальными?

— Потому что это не моя война, — крикнул в ответ Ян, — я не один из них. Я пленник, которого заставляли работать. Я рад, что они уничтожены.

Воцарилась долгая пауза. Похоже, мальчик переваривал услышанное.

— И много тут было пленников? — спросил он, наконец, и голос его показался Яну неуверенным.

— Точно не знаю сколько, но много. Тысяча… может и не одна… — ответил Ян.

Опять воцарилась долгая пауза.

— Они все мертвы, — сказал мальчик, и голос его заметно дрожал.

— Я это знаю. Удивительно, что я до сих пор жив, — сказал Ян, — что со мной будет?

— Ничего, — ответил мальчик, — иди куда хочешь. Они тебя не тронут. Я им приказал больше никого не убивать.

Ян прислушался и удивился тому, что гробовая тишина висит над всем разрушенным городом. Животные все замерли как вкопанные и, возможно, единственное, что они делали, так это дышали. Больше вокруг не было слышно и видно ни одного движения. Они как окаменели.

— Ладно, — сказал Ян, и сам удивился спокойствию в своём голосе, — тогда я останусь пока здесь. Мне друга нужно похоронить. Он там, внутри остался.

— Как хочешь, — сказал мальчик.

— Тяжело, да Лавр? — раздался женский голос, и из-за животных выступило две женских фигуры.

— Всё равно, я был прав! — упрямо сказал мальчик.

— И что ты будешь делать дальше? — спросила молодая женщина.

— Доведу дело до конца, ещё не все сибариты уничтожены, — сказал Лавр.

Яну резко стало всё равно, и он полез через дыру обратно в цистерну, чтобы вытащить оттуда Пола.

Как только он забрался внутрь, снаружи что-то сильно взорвалось. Цистерна срезонировала и Ян оглох. Тишина стала звенящей, но он знал, что это просто его слух отказал. Во время первого взрыва он устоял на ногах. Второй он не слышал, но зато почувствовал, и этот взрыв сбил его с ног. Потом ещё и ещё. Ян понял, что это вновь заработала артиллерия с кораблей. После пятого взрыва он отключился.


— Я знала, что Оля сбежит, — сказала Юна.

— В общем-то, это не так уж и удивительно, — согласился Спас.

— Что будем делать? — спросила Юна.

— С ней, ничего. Мы не будем бегать за Олей по всему лесу, — ответил Спас, — думаю, что нам стоит поплыть к городу сибаритов и подстраховать наших с моря.

— Как подстраховать? — не поняла Юна.

— Не знаю, — ответил Спас, — но если мы будем рядом, а им понадобится помощь, мы это увидим. А значит, сможем помочь. Это лучше чем просто так болтаться без дела и ждать чем всё закончится.

Они оттолкнулись от берега и поплыли к подводной лодке, которая стояла неподалёку на электронном якоре.

Они оказались напротив города сибаритов первыми. Ещё до того, как на него напал Лавр со своим войском. Когда всё это началось, Спас понял, как он ошибался, когда думал что сможет прийти на помощь. Стоящие на рейде корабли были в основном вооружены. Показываться им на глаза, нечего было и думать. Незаметно пробраться в бухту тоже было рискованным предприятием.

Почти всё время они были вынуждены наблюдать издалека, с безопасного расстояния. Не всё происходящее им было понятно, но было очевидно, что Лавр побеждает. Как он и хотел, его войско просто смело город сибаритов. Когда почти стемнело, они с Юной вновь озадачились тем, как подобраться поближе. Но между ними и городом по-прежнему были корабли. Это единственное, что уцелело тут у сибаритов.

И когда они уже выбрали место, где можно было бы незаметно причалить и пойти искать Лавра, корабли вдруг дали залп. Потом ещё один. Потом ещё.

Они ровняли с землёй то, что осталось от города, стараясь уничтожить там всё живое, потому что спасать им там было уже нечего.

Отстрелявшись, все корабли дружно снялись с якоря, и ушли одной большой флотилией, оставив только горящие и дымящиеся в темноте руины.

С замирающим сердцем Спас направил подводную лодку в сторону берега.

## Глава 25

Патрульные, похоже, отвыкли ходить ногами, поэтому путь до кратера им дался нелегко. Несколько дней пешего перехода отняли у них все силы. Однако, они из солидарности со своими новыми знакомыми практически не использовали свои приспособления. Только для охоты, и то не всегда.

Скорость движения всё равно была ограничена теми, кто идёт по земле. Да и совместный путь помогал лучше познакомиться и узнать друг друга. Шагать было проще и веселее за разговорами. С каждым днём они всё больше и больше узнавали друг о друге.

На самом деле, патрульные были удивлены гораздо сильнее, что они не одни на планете. Остальным, найти оторванную от жизни общину, не казалось таким уж невероятным событием. Но вот узнать, что планета, на которой, как они считали, их оставили одних — плотно заселена, это было большим шоком.

Больше всего любопытство у наёмников вызвали устройства, с помощью которых патрульные летали между деревьями. Им захотелось тоже обзавестись такими, и они поинтересовались, можно ли будет их купить.

— Я вам ответить не могу, — сказал Герман, — просто по тому, что у нас есть свои органы власти, которые могут иметь свои соображения. Но на мой, сугубо личный взгляд, ничего страшного не будет, если они попадут кому-то в руки. Не такая уж и стратегическая разработка. К тому же, повторить их вряд ли получится самостоятельно. Сплав, из которого сделаны тросики, разработан нашими специалистами. А без него ничего не получится. В общем, я замолвлю за вас словечко.

— И что же вы, патрулируете лес? Я всё равно, толком не могу понять, зачем? — спросил Марк, которого очень заинтересовала жизнь патруля, он находил в них много общего со своей командой.

— Да как сказать, — ответил Герман, — сам Лес мы раньше не особо контролировали. Только дежурные группы всё время делали рейды в окрестностях кратера. Но обычно там было спокойно, и это была рутинная и безопасная работа. До последнего времени. Там они, — он похлопал по пристёгнутым к поясу устройствам, — постоянно используются. Постоянно, но без особой необходимости.

— А есть где с особой? — заинтересовался Марк.

— Да, есть где с особой, — кивнул Герман, — в зоне реактора. Но там их можно использовать не всегда. Лес там очень разный. Где-то низкорослый, они там бесполезны. Где-то очень искривленный, там трудно, но можно пользоваться. Но ближе к городу, реактору и лабораториям, там большие заросли.

— Как здесь? — спросил Марк.

— Нет, там всё иначе, — ответил Герман, — деревья тоже в некоторых зонах большие, но растут гораздо гуще, между ними полно вьющихся растений. Там очень плотно всё заросло. И там раньше по земле передвигаться было очень опасно. Большинство обров обитало внизу. На деревьях тоже некоторые виды вполне хорошо себя чувствуют, но не в пример меньше.

— Было? — уточнил Марк.

— Было, — сказал Герман, — а может и сейчас тоже. После массового исхода обров, всё изменилось, мы ещё не разобрались что к чему. Да и дома мы уже давно не были, пока по Лесу за беглецами гонялись. Но вроде бы из зоны реактора ушли не все, много осталось. В общем, до того как ситуация разъяснится, рейды туда были приостановлены.

— А зачем вы туда ходите? — спросил Марк.

— За ресурсами, — подумав немного, ответил Герман.

— А что там за ресурсы? — не понял Марк.

— Там же научный центр был. Огромный. После аварии на реакторе, многое оказалось вне зоны доступа. А там под землёй многоярусный подземный город. Лаборатории, склады, оборудование. Мы сначала опасались туда сильно лезть, было неясно, как взрыв реактора влияет на людей, но постепенно стали заходить всё дальше и дальше. Потом начали кое-что откапывать. Хотя прошло очень много лет, но иногда, бывает, откопаешь какой-нибудь подземный бункер, а там всё так, как будто люди только вчера ушли. Только тонким слоем пыли всё покрыто. Странно. У меня в доме тоже погреб есть. Там, если что завалится куда-то в угол, то сгниёт обязательно. Обычно вещи столько не живут в неизменном состоянии. А там, как будто на паузе всё стоит. Вообще место очень странное. Некоторые говорят, что это последствия взрыва и разных экспериментов. В общем, ходят туда экспедиции периодически. И если возле перевала всё уже освоено и изучено, то чем ближе к реактору, тем всё чуднее и опаснее, — сказал Герман.

— Из-за обров? — сказал Марк.

— Не только. Много аномалий в лесу. Есть места, где человек может просто исчезнуть. Идёт себе, и вдруг раз, нет его. А потом через месяц возвращается, как ни в чём не бывало. Если, конечно, обры по дороге не сожрут. И возмущается, что все его бросили. А для него этого месяца как будто и не было. Или дерево попадётся, к которому человек притягивается как магнитом и не может оторваться. У нас на таком дереве один патрульный умер от истощения. Но теперь мы научились такие деревья заранее отличать, по костям животных вокруг. Если подозреваем что дерево магнитное, швыряем в него грызуна на верёвке. Прилип, значит близко не подходим. Рабочий метод! — сказал Герман.

— И оно того стоит? — с сомнением сказал Марк.

— Стоит. Тем более, что не всё так уж и страшно. Мы же не прёмся каждый раз неизвестно куда. У нас есть проложенные безопасные маршруты, сеть которых мы постоянно развиваем. Они ведут к тем местам, которые нам интересны. Правда вот, в подземный лабораторный комплекс пока не смогли попасть. Там либо всё завалено сильно. Либо, если вход может быть нормальным, очень много аномалий, через которые мы не можем пробраться. А там очень много полезного. Но работа идёт. А если говорить об опасности, то у вас работа тоже не самая спокойная, насколько я понял, — сказал Герман.

— Ну, в общем, да, — согласился Марк, — и товарищей тоже, бывало, теряли. Тут не поспоришь. Везде свои сложности.

— Это точно. А так, мы нормально живём. Все эти опасности в большей степени в зоне реактора локализованы. Мы постепенно, шаг за шагом, продвигались туда и изучали пути. Сейчас в нескольких местах идут раскопки. Но, всё-таки, самая опасная работа, это у патрульных истребителей, — сказал Герман.

— А это кто такие? — удивился Марк, — раньше ты про таких не говорил.

— А это как раз мы, — улыбнулся Герман, — отряды, которые занимались охотой на обров и сокращением их поголовья. Работа очень опасная, но, наверное, самая интересная и азартная.

— Занимались, до массового исхода? — спросил Марк.

— Точно. До исхода. И когда вернёмся, скорее всего, будем заниматься тем же самым. В чём ведь проблема с этим исходом? В том, что теперь обры бродят по лесу. А значит, могут и на город напасть. Там территория большая, контролировать трудно. Кратер вообще защищать от нападения дело нелёгкое. Он же, как на ладони. А противник, если появится, то будет на возвышении и укрыт в Лесу. Благо, раньше у нас противников не было, — сказал Герман.

— Зачем же вы такое место выбрали для города? — удивился Марк.

— Это само собой получилось. Стихийно. Но и свои преимущества в этом тоже есть. Мы в то время в Лесу оказались. А кратер был единственным открытым местом, где можно заниматься земледелием. Там вода есть. Не нужно производить вырубку для строительства. Потом-то мы научились хорошо это делать. А на первом этапе, это было слишком сложно. Вот и обосновались на открытом месте. Нет, с точки зрения жизни там отлично. Плохо только с военной. Но этот вопрос долгое время не стоял. Да и теперь стоит только в связи с обрами. А тут это может ещё и более выигрышное положение. Есть ведь такие, которые по деревьям хорошо перемещаются. Сейчас хоть от них угрозы почти нет. По крайней мере, не боимся что они сверху нападут, — сказал Герман.

К ним подошёл один из патрульных.

— Герман, я вот что думаю, — начал он, — мы уже давно не видели свежих следов обров. Они, как будто, все куда-то ушли. Может, мы зря бросили погоню? Хоть узнали бы, куда они все направлялись.

— Может, узнали бы, а может, и нет. Ты думаешь, они все двинулись в одно место? Что-то я сомневаюсь, — сказал Герман.

— Ну, через перевал-то они дружно прорвались, — пожал плечами патрульный.

— А потом разбрелись кто куда. Не думаю, что нашлось что-то, что смогло собрать их вместе. Может их к морю потянуло, как знать? Пусть учёные думают. Нам главное, чтобы они к городу не приближались, — сказал Герман.

— Так и я об этом, мы теперь не знаем где они, — вздохнул патрульный и отошёл.

Эрик по большей части шёл в одиночестве, но всегда старался выбрать такое место, чтобы видеть Мину. Он очень старался, чтобы этого никто не заметил, но ничего не мог с собой поделать.

А она шла всё время со своим мужем и они мило болтали. И как им не надоедало всё время разговаривать друг с другом, поражался Эрик. Потом он тяжело вздыхал, отворачивался, но через некоторое время опять его взгляд притягивался к ней.

Когда появился заметный уклон вверх, который чем дальше, тем становился больше, патрульные заметно оживились. Они чувствовали близость дома и хотели побыстрее оказаться там. Многие непроизвольно ускоряли шаг. Наконец, они вышли из Леса на край воронки кратера.

Лес закончился довольно резко. Прямо перед ними был довольно крутой обрыв. Но вид впечатлял. Мирная долина, раскинувшаяся перед ними, навевала ощущение покоя и сытой жизни. Даже отсюда сразу складывалось впечатление, что жизнь там идёт тихо и размеренно. Аккуратные квадратики полей намекали на деревенский уклад. Хотя все уже знали, что люди тут жили не простые. Возможно, это была самая высокотехнологичная община на планете.

Они пошли по краю обрыва и вскоре Герман указал им на небольшой распад, заросший кустарником. По нему шла тропа, которая петляя по склону, привела их в самый низ кратера. Вскоре они вышли на дорогу, огибающую весь кратер по окружности, по ней дошли до радиальной дороги, ведущей в центр, к городу. Свернув на неё, они увидели впереди небольшую колонну, движущуюся прямо к ним.

— Это нас встречают, — улыбнувшись, сказал Герман, — чтобы мы зря ноги не сбивали. И так давно идём. Они заметили нас, ещё когда мы были наверху.

Это было пять повозок, запряжённых небольшими животными, со слоистым панцирем на спине и тупыми мордами. Увидев заинтересованные взгляды, Герман объяснил:

— Это тоже обры, или твари, как вы их называете. Только одомашненный вид. У них ещё рога есть при рождении, но мы их спиливаем, от греха подальше. Животные удивительно выносливые и сильные. Но, даже несмотря на то, что эти ручные, лучше их не дразнить. Если такого разозлить, что вообще-то непросто, то мало не покажется. У них есть более крупные сородичи, но тех, если увидели, обходите стороной. Убить таких чрезвычайно сложно, а мощь у них просто чудовищная. Крушат всё на своём пути. Этих мы называем «тяги», или «тягуны», когда как.

Те, кто сидел на козлах повозок, с любопытством поглядывали на незнакомцев, но вопросов не задавали. Вообще в разговоры не вступали. Наверное, по местной иерархии им было не положено.

Повозки привезли их на большую площадь, на самом берегу озера, которое находилось в центре города. Там все прошли в большое здание, оказавшееся полым внутри. Это было одно огромное помещение, предназначавшееся, по всей видимости, для собраний. Пётр и те, кто был с ним, облюбовали себе угол и устроились там, притащив скамейки и стулья.

— Вы уж извините, — сказал Герман, — у нас тут гостей не бывает, поэтому никаких условий для приёма целых групп нет. Одного-двух ещё можно куда-то разместить, но чтобы сразу четырнадцать человек… а разделяться, я полагаю, вы не захотите.

— Всё просто отлично! — сказал Пётр, — нас устраивает. Мы немного отдохнём с дороги, а потом, я думаю, с нами захотят встретиться ваши руководители.

— Да. Я сейчас пойду, расскажу про вас и про нашу встречу, а пока распоряжусь, чтобы вас накормили, как следует. А то, наверняка, соскучились по нормальной пище! — сказал Герман.

— Что есть, то есть! — ответил Пётр, — и воды бы тоже не помешало, а то, все фляжки пустые.

— Устроим! — сказал Герман и вышел, а за ним все остальные патрульные.

— Думаешь, не ловушка? — спросила вдруг у Петра Марго.

— А ты думаешь что ловушка? — удивился Пётр.

— Я, на всякий случай, всегда так думаю, — улыбнулась Марго.

— Ну, если ты серьёзно спросила, то я думаю, что нет, — сказал Пётр, — мы много успели с ними пообщаться, я вполне им доверяю. Мне уже приходилось вступать в контакт с теми, кто оторван от мира и живёт в изоляции. Интуиция и опыт мне подсказывают, что тут всё чисто. Но вы держите ухо востро. Это никогда никому не вредило.

— Вот те раз! — сказал Ваня, возвращаясь от входа, — меня не выпустили. Нас охраняют и говорят, что выходить нельзя.

— Не выпустили? Тебя? — усмехнулся Марк.

— Ну, я не стал настаивать, — Ваня улыбнулся ему в ответ, — это же может повредить переговорам.

— И это правильно! — сказал Пётр, — в общем, их можно понять. Пришла группа чужаков, на вид не очень безопасных, — на этих словах он взглянул на Ваню, а тот опять улыбнулся, — кто знает, что от них ожидать? Я бы тоже не разрешил на их месте незнакомцам разбредаться по городу. По крайней мере, до выяснения всех обстоятельств.

— Ладно, отдыхаем тогда, — сказал Ваня, и лёг на пол, прямо там, где и стоял.

Он заложил руки за голову, закрыл глаза, и не прошло десяти секунд, как захрапел.

— Железные нервы! — восхищённо сказал Марк.

Через час пришли люди, взяли несколько столов, из тех, что были составлены вдоль стены, и начали их накрывать. Потом принесли кастрюли, из которых шёл ароматный запах.

Ваня тут же перестал храпеть и сел. Он единственный, кто сумел поспать в этой ситуации.

Пришёл Герман.

— Ситуация для всех неожиданная, — сказал он, — поэтому начальство оказалось не готово к быстрому реагированию, — он слегка усмехнулся, — не все оказались на месте. Сейчас поехали за двумя членами совета, которые на дальней границе кратера. Как только их привезут и все будут в сборе, думаю, состоится официальная встреча. Хотя, на мой взгляд, это всё излишние церемонии. Нужно было просто сразу прийти и поговорить.

— Сколько у нас времени? — спросил Пётр.

— Полагаю, часа два есть, — сказал Герман, — вы, наверное, уже поняли, что вас охраняют? — все закивали, — прошу отнестись с пониманием. Это мы с вами уже познакомились, но те люди, которые отвечают за безопасность, следуют своим соображениям.

— Это не проблема, — заверил его Пётр, — мы всё понимаем. Ты поешь с нами?

— Нет, мне не до еды пока. Очень много дел. Ситуация-то нестандартная. Надеюсь потом, вечером, начальство устроит торжественный ужин или что-то в этом роде. Вот там и поедим. А сейчас некогда.

Герман ушёл. Все расселись за столом и шумно начали есть. Еда оказалась очень даже вкусной.

Потом опять валялись, в ожидании официального приёма, кто на полу, кто на сдвинутых лавках. Заняться было особо нечем и все начали скучать. Только Ваня, поев, опять уснул.

Мина и Вик примостились в уголке и тихонько болтали.

— Я иногда пытаюсь оглянуться и понять, как я тут очутился, — сказал Вик, — и у меня не получается. Нас так далеко унесло, что мы сами не сможем вернуться, даже если захотим. Мы ведь толком не понимаем, где мы сейчас.

— А ты хочешь вернуться? — с любопытством спросила Мина.

— Не знаю, — задумчиво сказал Вик, — иногда да. Но, рано или поздно, нужно это будет сделать обязательно, чтобы наши близкие не считали нас погибшими.

— Это так, — согласилась Мина, — но, мне кажется, что ещё рано. Мы сейчас узнаём мир, от которого наши народы были долго отрезаны. Думаю, что мы ещё в самом начале пути, который обязательно приведёт нас домой.

— Я согласен, но иногда очень скучаю по своим, — вздохнул Вик.

— Я тоже, — сказала Мина, — но самые свои, это теперь мы, друг для друга!

Вик улыбнулся и обнял её.

Как и говорил Герман, спустя два часа пришла официальная делегация. Не смотря на слово официальная, не было ни оркестра, ни парадных мундиров, ни какой бы то ни было праздничной атрибутики. Просто в помещение, где располагались гости, вошло около десяти человек, представляющих верхушку управления патруля.

Без лишних церемоний вперёд выступил один из вошедших, мужчина средних лет, просто одетый, в тёмных брюках и куртке.

— Простите за долгое ожидание, — сразу начал он, — просто у нас сегодня напряжённый день случился. Десятилетиями жили без особых событий, а в последнее время очень кучно пошло. Каждый день что-то новенькое. Я глава гражданской администрации патруля. Но думаю, мы обойдёмся без лишних церемоний, будем общаться по именам. Меня зовут Оливер.

— Пётр, — отец Лианы выступил вперёд и протянул Оливеру руку, — думаю, никто не будет возражать, если я буду говорить от лица остальных.

Они крепко пожали друг другу руки.

— Как я и говорил, — продолжил Оливер, — у нас тут что ни день, то новости. Например, вам сказали, что у нас не было контактов с людьми долгое время, что заставляло нас думать, что мы остались одни на планете, после войны с колонистами. Однако, сегодня утром, вернулась смена патруля с перевала, и они рассказали, что через них проехала девушка, на большом олене. Она рассказывала, примерно, то же самое, что и вы. Это Юрген, — Оливер указал рукой на одного из своих спутников, который был в военной форме, — он возглавлял смену и рассказал нам про эту путешественницу. Это произошло несколько дней назад. А потом возвращается Герман и приводит с собой ещё людей. Так что, богатый на события денёк выдался.

— А как звали девушку, — между делом спросил Пётр.

— Лиана, — ответил Юрген.

Повисла пауза.

— Что? Вы её знаете? — спросил Оливер, переводя взгляд с одного гостя на другого, заметив перемену в их лицах.

— Я её обожаю! Как она это делает? — раздался потрясённый голос Мины.

— Вообще-то, это моя дочь! — сказал не менее потрясённо Пётр.

## Глава 26

Лавр пришёл в себя оттого, что кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза и увидел прямо над собой чёрную бездну космоса. Внезапно эту бездну заслонило лицо с растрёпанными волосами. Лавр дёрнулся, хотел сесть, но не смог.

Лицо было знакомым, но он никак не мог вспомнить, кому оно принадлежит. Так же он не мог вспомнить, кто он такой и не понимал, где находится сейчас.

Лежать было жёстко, что-то острое впивалось в тело в нескольких местах.

— Хорошо, что ты очнулся! — сказала девушка, — я уж думала что всё! Хотя… даже не знаю как сказать.

— Что случилось? — спросил Лавр и сам удивился, какой у него хриплый, можно даже сказать старческий голос.

— Всё взорвалось, — сказала девушка и вздохнула.

— А ты кто такая? — спросил Лавр.

— Не помнишь меня? Хотя, что удивительного! Вон тебя как шибануло, еле жив остался. Волкарь твой тебя спас. Меня Оля зовут, не помнишь? Мы с тобой уже здесь были, — сказала девушка и обвела окружающее пространство рукой.

— Где здесь? — не понял Лавр и попытался приподнять голову.

— Здесь. Где я говорить могу, — улыбнулась девушка.

Лавр вдруг вспомнил, кто она и откуда он её знает. А так же понял где они, раз немая разговаривает. Но тогда почему он себя чувствует таким немощным?

— Что со мной? — спросил Лавр у Оли.

— Я не знаю! Там, в обычном мире, ты ранен, но жив. Твой волкарь накрыл тебя и Ладу своим телом, чтобы защитить. Но вас всех успело ранить взрывом. Я сама чудом уцелела. Меня отбросило в какую-то яму, а сверху упала туша какого-то существа. Хорошо, что оно оказалось меньше ямы и просто накрыло её, а то меня бы раздавило там внутри. Я еле выбралась потом. Но зато живая! А это существо, которое лежало сверху, превратилось в кровавую кашу. Если бы не оно, со мной было бы то же самое. Брррр…. — Оля передёрнула плечами.

— А что с Акселем? — вдруг встрепенулся Лавр, — он жив?

— Пока жив, раз я здесь. Я ведь только через него могу сюда попадать, — Оля грустно вздохнула, — но не знаю, надолго ли. Ему сильно досталось. Вы все там без сознания лежите. И ты, и Лада, и Аксель твой, аккуратно, чтобы не придавить, вас накрывает. Но выглядит плохо. Весь в крови, шерсть опалена почти вся. Бедный… но дышит и нос мокрый, — Оля в очередной раз грустно вздохнула.

Лавр собрался с силами, и в этот раз у него получилось сесть. Он огляделся по сторонам. Это была та самая скала, с закрытыми железными дверями. Только тут всё сильно изменилось. Трещина была рядом, но она стала такой большой, что практически расколола всю скалу на две части. И свет из неё хотя и был, но теперь какой-то тусклый, еле заметный. Уловив его взгляд, Оля кивнула.

— Да, тут всё треснуло. Не по себе от этого, как будто сейчас всё дальше разрушится, и мы погибнем. Но, пока что, вроде бы держится, — сказала она.

Лавр встал и пошёл к трещине. Подойдя к краю, он посмотрел вниз. Там был серый, слабо светящийся туман. Он слегка пульсировал и, было ощущение, что угасал. Лавр поёжился. Если это папина память, как он думал, то что случилось? Он всё вспомнил? Или рыжий старик был прав и он ошибался? Что там внутри, в тумане?

Появилась шальная мысль прыгнуть вниз, но инстинкт самосохранения быстро заставил его сделать шаг назад.

Лавр повернулся к Оле.

— А как ты меня здесь нашла? — спросил он.

— Никак, — она пожала плечами, — мы сюда вместе, как и тогда, попали. Я тебя поднесла к носу волкаря, и дотронулась до него твоей рукой. И вот мы здесь.

— Нужно вернуться, посмотреть как там бабушка, — вдруг сказал Лавр, взял Олю за руку и они полетели обратно.

— Подожди! — крикнула Оля, но было поздно. Они уже вернулись.

И Лавр тут же об этом пожалел. Страшная боль пронзила его всего с ног до головы. То, что он испытывал там, на скале, было только её слабым отражением. Оля сидела рядом, освещаемая отсветами пожаров. Одежды на ней почти не было. Остались какие-то обрывки, которые прикрывали только самое важное.

Несмотря на боль, Лавр обвёл её удивлённым взглядом. Оля тут же в смущении прикрылась руками.

— А чем бы я вас, по-твоему, перевязывала? — спросила она, — и так, вон, не хватило!

Лавр опустил взгляд на себя, и увидел, что Оля разорвала не только свою, но и его одежду, чтобы перевязать многочисленные раны и порезы. Его сильно посекло чем-то мелким, так, что всё тело было изранено.

Оля вдруг резко и довольно сильно, так, что он застонал, схватила его за руку.

— Ты слышал, что я сейчас сказала? — спросила она.

— Ну, да, а что? — не понял Лавр.

— А то, что я немая! — радостно закричала Оля.


Спас нашёл удобное место чтобы причалить там, где в воду упала большая бетонная балка. Лодка смогла подойти достаточно близко, так, что с корпуса можно было перепрыгнуть. Он хотел оставить Юну дежурить, но она ни в какую не согласилась, и рвалась идти вместе с ним искать Лавра.

Спас старался не думать о том, что могло произойти с его сыном. Решив, что это делу не поможет, он всячески отгонял от себя мысли, которые пытались ему объяснить, что выжить там было невозможно при таком обстреле. Вместо этого, он просто и тупо делал всё необходимое, чтобы как можно скорее оказаться на берегу.

Отчасти Спаса успокаивало то, что он не чувствовал, что Лавра больше нет. Была какая-то внутренняя уверенность, что сын жив. Спас не настолько хорошо умел обращаться с информационным полем, чтобы вот так вот, считывать на ходу информацию. Но ему казалось, что если с сыном произойдёт что-то непоправимое, он это обязательно почувствует.

Оказавшись на берегу, они с Юной почти бегом бросились к городу. Территория была огромной, где искать Лавра было неизвестно. К тому же было темно. Только там, где горели пожары, было всё хорошо видно. Они с Юной взяли два больших фонаря, но пока не включали, чтобы не привлекать внимание. Ведь тогда их будет видно издалека. Старались обойтись светом от пожаров.

Спас на всякий случай захватил большую, крупнокалиберную винтовку, которая нашлась в арсенале лодки. Ему показалось, что если часть тварей выжила, то это оружие будет наиболее уместным.

Но, никого живого, насколько хватало глаз, видно не было. Пространство в районе порта было перепахано взрывами. Разорванные трупы тварей валялись тут и там. Они постоянно спотыкались и вляпывались куда-то. Когда они прошли часть пути до города, до них вдруг долетел далёкий женский крик: «Немая!».

Спас с Юной переглянулись и бросились туда.


Лада пришла в себя от крика. Тот, кто кричал, был совсем близко. Точнее была.

Лада не сразу поняла, что именно кричат, различила только одно слово: «Немая!». Причём тут немая? Кто немая?

Но она тут же всё вспомнила. Немая была. Оля, девушка, которая шла вместе с ней. Но кто кричит? И почему голос женский? Откуда?

Лада попыталась приподняться, но тело отозвалось болью. Как же часто с ней это происходит в последнее время…

— Проклятый Лес, — прошептала она и откинула обратно голову, которую пыталась приподнять, но тут же резко встрепенулась, — Лавр!

— Я здесь, — донёсся до неё слабый голос.

Потом раздались торопливые шаги, кто-то спешил к ней. Этот кто-то споткнулся, выругался, а потом она увидела сияющее лицо Оли.

— Они жив! — радостно сказала Оля.

— Что с твоей одеждой? — спросила Лада. Почему-то это первое, что пришло ей в голову, когда она увидела Олю.

— То же что и с твоей, — сказала та, — вся на бинты ушла.

Лада с удивлением осознала, что одета, примерно, как и Оля. То есть, практически раздета. Зато тело во многих местах перебинтовано тряпками, которые раньше и были их одеждой.

— Это ты поработала? — удивлённо спросила Лада.

— Конечно! А кто же ещё? — гордо сказала Оля, — ты видишь? Я разговариваю! — ей не терпелось, чтобы кто-то разделил её радость.

— Это здорово, — искренне сказала Лада, — что проще, меня перетащить к Лавру или его ко мне?

— Его сюда, конечно, — сказала Оля, — тем более, что я его уже таскала.

— Будь добра, сделай это, ладно? — попросила Лада и откинула опять голову.

— Конечно! — радостно кивнула Оля и убежала.

То, что она обрела речь, произвело на неё такое сильное впечатление, что она пребывала в состоянии эйфории непрерывно, и ничто не могло этому помешать.

Лада внутренне осмотрела свой организм, и пришла к выводу, что повреждения вполне приемлемые. Ничего фатального не произошло. Пострадала она сильно, но сможет всё это восстановить. Так что, в первую очередь нужно было подлечить Лавра. Она чувствовала сейчас его в пространстве и понимала что ему плохо. И физически, и морально. Но это ничего, главное, что он жив. Остальное приложится.

Лада с удивлением обнаружила неподалёку присутствие ещё двух человек. Она прощупала информационное поле ещё раз и убедилась в том, что это не ошибка.

— Чудеса! — пробормотала Лада.

Из-за возвышающегося над ней тела Акселя показалась Оля, ведущая Лавра. Точнее, почти несущая, потому что он, хотя и касался ногами земли, переставлять их почти не мог.

Лада пристально на него смотрела, пока они подходили. Лавр был как будто окутан облаком серого тумана. Этот туман Оля не видела, он был несколько другой природы. Но Лада знала что это. Информационное поле пока не подстроилось. Оно находится в состоянии неопределённости. Лавр, как будто завис в пространстве и что с ним будет, пока не ясно.

Оля аккуратно уложила его рядом с Ладой.

— Бабушка, что с Акселем? — тихонько спросил Лавр, похоже силы его постепенно оставляли.

— Аксель молодец, — сказала Лада, — он нас спас. Но что с ним будет дальше, я не знаю. Будем надеяться, что он выживет.

— Помоги ему, бабушка! — попросил Лавр.

— Я постараюсь, но только после тебя, — сказала Лада, — так всегда бывает, когда дети перестают слушать старших и начинают думать что они сами всё могут. Чудо что мы пока живы. Скажи спасибо Оле.

Лада ей подмигнула. Оля расцвела. Её хорошее настроение очень контрастировало с окружающей обстановкой. Но она была рада обретению возможности говорить, и всё тут.

— Оля, тут рядом Спас с Юной ходят, нас ищут. Найди их, успокой, но сюда пока не веди, нам нужно подлечиться, а для этого нужен покой. Хорошо? — спросила Лада.

— Конечно! — Оля кивнула, и в очередной раз поразилась звучанию собственного голоса.

Она убежала, а Лада положила одну ладонь Лавру на лоб, закрыла глаза и погрузилась в информационное поле.


Спас старался идти в ту сторону, откуда услышал голос. Но этот крик был таким мимолётным, что он даже теперь не был уверен, слышал ли его. Юна держалась близко, старалась не отставать, потому что обстановка вокруг была жуткой.

Они периодически обходили разорванные на части тела живых существ, и Спас старался идти так, чтобы Юна не видела их за ним. Она всё равно, конечно, видела, но хотя бы не так подробно. Ветер носил клочья дыма, и они периодически оказывались в густом смоге, который быстро сменялся большими просветами.

— Нужно было оставить тебя, всё-таки, на лодке, — сказал Спас, обходя очередной труп.

— Нет, — упрямо сказала Юна, — мне не страшно.

Хотя по голосу было понятно, что ей очень даже страшно. Страшно, до ужаса.

Вдруг, Юна схватила Спаса за руку и указала рукой куда-то в сторону.

— Там, — только сказала она тихонько, и прижалась ещё крепче к его руке.

Теперь Спас и сам заметил какое-то движение. Он медленно поднял винтовку, направив её в эту сторону.

— Не стреляйте, — раздался женский голос, — это Оля, та, которая немая.

— Немая, насколько я понимаю, означает, что не может говорить, — сказал Спас и винтовку не опустил.

— А я и не могла! Зато теперь могу! — сказал голос.

Оля ещё подошла на несколько шагов, и на её лицо упали отсветы огня.

— И правда Оля, — сказала Юна.

— Как ты смогла заговорить? — удивлённо спросил Спас.

— Чудо! — развела руками Оля, — сама не знаю, как это случилось!

— Лавра не видела? — сразу же спросил Спас и тревожно замер, ожидая ответа.

— Они живы! И Лавр, и Лада, но сейчас их беспокоить нельзя. Они лечатся. Лада просила вас встретить, но пока не приводить. Думаю, стоит выполнить её просьбу, — сказала Оля.

— Конечно! — сразу согласился Спас, — главное, что они живы. Но давай подойдём поближе, покараулим. Мало ли что, вдруг кто нападёт на них?

— Это можно, — кивнула Оля, — идите за мной.

— Как тебе уметь говорить? — спросил Спас, когда они прошли несколько шагов.

— С ума сойти! — сказала Оля, — я чувствую себя королевой мира!

— Но одета ты не как королева, — сказал Юна.

— Ой! — Оля спохватилась и прикрылась руками.

— Не стесняйся, я не смотрю. Да, к тому же, тут темно, — сказал Спас, — мы тебе потом на лодке найдём, во что переодеться. Там есть запас.

— Спасибо! — сказала Оля, — а то всё платье на бинты пришлось изорвать.

Спас вздрогнул.

— Что, всё настолько плохо? — осторожно спросил он.

— Лада сказала, всё поправимо, — с серьёзным видом сказала Оля.

— Раз Лада так сказала, значит, так оно и есть, — кивнул Спас.


Ян очнулся резко, вздрогнув во сне. Вокруг было темно. В голове гудело, всё тело ломило. Он не мог понять, слышит он или нет, потому что в ушах стоял постоянный звон.

Он сел и зажал уши ладонями. Ничего не изменилось. Значит, это его субъективное восприятие. Ян осторожно встал и побрёл е единственному относительно светлому пятну — дыре в стене бочки. Он осторожно выглянул наружу. Кое-где ещё продолжал гореть огонь, освещая небольшие зоны вокруг себя. Но в целом, всё постепенно затухало и начинало тлеть, отчего округу начало заволакивать дымом. Он висел рваной пеленой и пах горелым мясом. Сколько же плоти сегодня сгорело? И человеческой и животной.

Внутри цистерны было легче дышать. Там ещё остался старый воздух, а дым пока не сильно набрался внутрь через отверстие в стене. Хотя и чувствовалась небольшая тяга, которая шла в сторону люка наверху.

Немного подумав, Ян решил, что пока лучше отсидеться тут. По крайней мере, до утра. А чтобы сохранить воздух как можно дольше чистым, стоит закрыть люк наверху, чтобы не было сквозняка.

Он нашёл на ощупь лестницу и осторожно стал взбираться по ней наверх. Там, он попал в затруднительную ситуацию. Люк был не предназначен для того, чтобы его закрывали изнутри. Да и сама лестница была расположена не очень удобно. Пола это и сгубило. Висеть там и пытаться закрыть тяжёлую металлическую крышку, это может дорого обойтись. Ян твёрдо решил этого не делать, оно того не стоило.

Кроме этого было два других варианта. Первый, так это оставить всё как есть, и плюнуть на дым, надеясь, что его скоро разнесёт морским ветром. Второе, это закрыть люк снаружи, спуститься по внешней лестнице и залезть внутрь через дыру.

Ян рассудил, что ветер от него не зависит и на него он никак не может повлиять. Если дым будет висеть долго над этим местом, то это сильно осложнит ему жизнь. А спускаться вниз всё равно нужно, так какая разница, снаружи бочки или внутри?

Разница была. Внутри казалось безопаснее, а что ждёт снаружи, было неизвестно. Что произошло с животными, все ли они погибли, или бродят среди пожарища, объедая трупы, он не знал. Однако, всё равно решил рискнуть.

Ян выбрался через люк на крышу цистерны. Там было пусто. Даже трупов животных он не увидел. Либо их смело ударной волной, либо они убежали, когда началась бомбёжка. Он встал на край возле лестницы и оглядел то, что осталось от города.

То, что не доделали животные, с избытком компенсировали сами сибариты. Всё, что они тут строили, было превращено в руины. Бараки, где жили пленники, в том числе. Уцелела незначительная часть построек, и то, как правило, не полностью.

При свете дня, нужно будет попытаться найти что-нибудь полезное. Возможно даже оружие. Не всё же оно сгорело, наверняка что-нибудь да уцелело. Возможно, прямо под ногами валяется. А потом он уйдёт в Лес. Здесь ему больше делать нечего.

Всё было тихо. Но, не смотря на это, было всё равно тревожно и в воздухе витало ощущение опасности. Ян быстро спустился по лестнице и бегом побежал вокруг цистерны.

В душе он, наверное, больше опасался животных, поэтому человека не заметил, пока в него не врезался. Они отскочили друг от друга, но оба устояли на ногах. Незнакомец тоже не ожидал этой встречи, поэтому вскинул винтовку, резко обернувшись к Яну. Ян успел схватить его за ствол и направить в небо.

Они встретились глазами. Человек сказал:

— Нам нечего делить, я не причиню тебе вреда. Давай просто разойдёмся.

— Не могу обещать того же самого, — сквозь зубы процедил Ян и рванул винтовку у него из рук.

Тот удержал, и они оба мёртвой хваткой вцепились в оружие. Ян решил не отпускать этого сибарита живым. Да и винтовка ему не помешает. К тому же, сибарит и сам ему вряд ли даст уйти, что бы он там ни говорил. Ян уже приготовился врезать ему коленом между ног, когда услышал глухой удар. В следующую секунду он понял, что удар был по его голове. Сибарит расплылся перед глазами, и Ян потерял сознание.

Спас стоял и всё так же крепко держал винтовку, даже когда сибарит начал оседать вниз. Когда он упал на землю, за ним оказалась Юна, которая стояла, двумя руками сжимая какую-то трубу.

— Вот видишь, не зря ты меня взял, — сказал она, но голос её сильно дрожал.

Потом она швырнула трубу, которая покатилась с металлическим грохотом, и разрыдалась.

— Ну, ну, — сказал Спас, обнимая её, — не плачь. Ты молодец! Ты меня спасла! Без тебя бы я не справился.

— Правда? — Юна подняла на него заплаканные глаза.

— Конечно! — искренне сказал Спас.

— Что случилось? — спросила, внезапно появившаяся из дыма, Оля.

## Глава 27

Узнав про то, что Лиана каким-то невероятным образом уже побывала здесь, Пётр, Мина и Вик сразу же захотели отправиться следом за ней. Остальные, недолго думая, решили к ним присоединиться.

Но, требовалось соблюсти приличия. Нехорошо было сразу убегать, не наладив полноценного контакта. Так что, им всем пришлось задержаться здесь на несколько дней.

Их хотели расселить поудобнее, найти места, где больше комфорта, но они мягко отказались, решив пожить в зале собраний, где их поселили с самого начала. Однако, охрану с них сняли и они могли теперь ходить куда захотят.

Впрочем, времени на это у них особо не было, потому что сами патрульные их беспрерывно таскали по всему городу, показывая что у них есть. В какие-то моменты Петру даже было неловко, узнавать их секреты. Они долго жили в изоляции, видимо не знали, где проводить грань и очень быстро прониклись доверием к незнакомцам.

В какой-то момент Пётр не выдержал и, тихонько отведя Оливера в сторону, сказал ему:

— Слушай, нам приятно, что вы ничего от нас не скрываете, но должен вам сказать, что на планете бродит очень много разных людей. В своих я уверен. Но если к вам забредёт кто другой, не стоит перед ними так наизнанку выворачиваться. Я не говорю, чтобы вы никому не доверяли, но и раскрываться так, прежде времени, тоже не стоит.

Оливер внимательно на него посмотрел.

— Спасибо! Но ты напрасно считаешь нас такими наивными. Мы, правда, производим такое впечатление?

— Да, а что, я ошибаюсь? — удивился Пётр.

— Конечно! — улыбнулся Оливер, — мы, в целом, вам доверяем, потому что есть некоторая история отношений. И дочь твоя пообщалась с нашими людьми, и вы с отрядом патруля. Так что, не с бухты-барахты мы вам многое показываем. Многое, но не всё. Не переживай, у нас ещё достаточно секретов, которые мы оставили только для себя. Хотя, кое-чем можем и поделиться, из того, что ещё не показывали.

— Не смогу устоять, — сказал Пётр, — только если это не займёт много времени, потому что мне не терпится отправиться вслед за дочерью.

— Да, я знаю. Кое-кто из патрульных, кто хорошо знает местность, составит вам компанию. Там очень опасно. Лучше, если с вами будут проводники, — сказал Оливер.

— Однако, моя дочь там сейчас одна, — сказал Пётр.

— Насколько я слышал, она с оленем. А олень этот, вполне возможно, не простой. Это может звучать невероятно, но мы здесь, несмотря на то, что опираемся на науку, верим во всякое необычное. Верим не просто так, а потому что много разного видели, что кажется невозможным. Но я тебя не буду ни удерживать, ни отговаривать. Конечно, иди за дочерью. Я бы сам на твоём месте пошёл и никто бы меня не остановил, — Оливер улыбнулся, — но, напоследок, пойдём, покажу что обещал.

Они вышли на улицу, и Оливер повёл Петра по городу. Они шли не спеша, как на экскурсии. Оливер рассказывал о том, как они строили этот город и почему он получился именно таким. В общем-то, Пётр не услышал ничего нового, большую часть из этого, рассказал раньше Герман. Но вот когда они дошли до места назначения, там было чему удивиться.

Снаружи это было большое, этажа на три, но бревенчатое здание. Его стены уходили вглубь квартала, и оценить его истинные размеры было трудно. Но, даже судя по фасаду, оно было гораздо крупнее окружавших его построек. Окна были отделаны цветными резными наличниками. Вообще было много всяких украшений, в основном вырезанных из дерева. Всякие башенки, флюгеры на крыше, деревянные фигурки, на выступающих из стены бревнах.

— Как думаешь, что тут находится? — спросил Оливер.

— Что-нибудь связанное с культурой? Место, где занимаются духовным развитием? Дом для занятий разными увлечениями? — начал угадывать Пётр.

— Ну, чисто теоретически, возможно, ты прав. Это можно и так интерпретировать. Но я-то знаю, что ты имел ввиду другое. И в таком случае нет, ты не угадал. Пойдём, посмотрим, — сказал Оливер.

Они вошли внутрь. Там, вежливая девушка, сидящая возле входа, подала им накидки, чтобы они одели их поверх одежды. А так же они надели прорезиненные мешочки поверх своей обуви.

— Соблюдаем чистоту? — понял Пётр.

— Именно, — улыбнулся Оливер.

Они прошли по короткому коридору, и Оливер толкнул двойную, тяжёлую дверь. Они мгновенно оказались как будто в другом мире. Это была высокотехнологичная лаборатория. Тут было много света и много белого цвета.

— Научный центр? — удивился Пётр.

— Да, — кивнул с гордостью Оливер, — это большой демонстрационный зал. Тут наши ребята показывают занудам вроде меня свои наработки и идеи. В организации управляющих бюрократических структур может многое не нравиться, пока они есть. Но когда их нет, становится очевидной их польза, несмотря на все издержки. Когда мы только организовывали наше общество, после всех этих разрушительных событий, после того, как нас тут кинули, и нам пришлось с этим как-то мириться и устраивать жизнь. Вообще, ту депрессию преодолеть для многих оказалось нелегко. Ну так вот, когда жизнь стала налаживаться, та часть общества, которая раньше занималась наукой, захотела это продолжить. Но, как оказалось, без бюрократии всё это работает плохо. Для исследований нужны ресурсы. Начиная от помещения и энергии, кончая сложными химическими элементами и технологичным оборудованием. А ни одно общество не может выделять это в больших объёмах, не получая ничего взамен. Так что, пришлось искать компромисс. Научному сообществу приходится давать что-то полезное остальным гражданам, за то, что они его содержат. И это что-то должно быть, безусловно, ценным. Тут и нужны необразованные бюрократы вроде меня, которые не очень понимают в науке, но зато знают, что нужно людям и скептически подходят к разработкам учёных, если их нельзя использовать прямо сейчас.

— Мы тут с этим не согласны, — неожиданно вмешался в разговор, появившийся из-за какого-то большого агрегата мужчина в белом халате, — но вынуждены мириться, а то нам свет отрубят. Они-то не знают, что мы давно собрали запасной генератор в подвале, — и мужчина заговорщицки подмигнул Петру.

— Теперь, похоже, знаем, — широко улыбнулся Оливер, и они обменялись тёплыми рукопожатиями.

— Это была информационная диверсия. Где на самом деле находится генератор, никто не знает, кроме двух человек, которые его собирали! — человек опять подмигнул Петру.

— Я смотрю, у вас тут идёт постоянная игра в противостояние? — усмехнувшись, сказал Пётр.

— В точку, — сказал Оливер и ткнул в сторону Петра пальцем, — нужно постоянно поддерживать напряжение, но ссориться и конфликтовать нам ни к чему. Так что, да. Это своего рода игра, но в принципиальных вопросах мы сражаемся насмерть!

— Фигурально выражаясь, естественно, — на всякий случай уточнил мужчина в белом халате.

— Пётр, это Вульф, Вульф, это Пётр, — познакомил их Оливер. Они тоже обменялись рукопожатиями, — наш главный научный сотрудник. Руководитель этого центра.

— Главный только по должности. Тут есть ребята и поважнее меня. Я буфер между ними и администрацией города, — разъяснил Вульф.

— Можно и так сказать, — усмехнулся Оливер, — мы пришли сюда не просто так, — продолжил он уже серьёзно, — появление людей и весть о том, что планета плотно заселена, наделали много шума в нашем обществе. Кого-то эти новости испугали, потому что неожиданно выяснилось, что у нас полно соседей а, поскольку мы о них ничего не знаем, то и что ожидать от этого неизвестно. С другой стороны, многие воодушевились. Это может означать конец изоляции и новые связи. То, что мы, варясь в собственном соку, сумели сохраниться и развиться, это само по себе большое достижение. Но, должен сказать, что немалое и очень положительное влияние на развитие города оказали, как раз, пришельцы. То есть, свежая кровь. Когда сюда стали забрасывать выживальщиков, многие из них, оказавшись в нашем городе, сыграли заметную роль в его становлении и развитии. Да и сейчас продолжают играть. Так что, лично я настроен оптимистично.

— Только вот, всё не так просто. Ваших ближайших соседей уничтожили. Осталось не так уж и много… хотя, это с какой сторону посмотреть. Немного, относительно того, сколько было. Но они сейчас мало что могут предложить, так как сами нуждаются в помощи. Остальные общины далеко, в основном за морем. До них так просто не дошагаешь, нужно плыть, — сказал Пётр, — так что, ваша реакция на произошедшее мне кажется правильной, но вот наладить контакты будет не так уж и просто.

— Всё верно. Мы и сами об этом подумали, — согласился Оливер, — поэтому у нас будет просьба. Сейчас в зону реактора пойдут наши люди, чтобы вам помочь в понятной им, но агрессивной для вас, среде. Но, когда вы вернётесь…

— Если вернёмся, — спокойно сказал Пётр.

— Когда! Вы идёте с нашими ребятами, они позаботятся о том, чтобы было именно «когда»! — строго сказал Оливер, — так вот, когда вы вернётесь, то на обратном пути прихватите отсюда несколько человек. Мы хотим послать эмиссаров для налаживания контактов с отдалёнными общинами. Они будут изучать мир, знакомиться с разными людьми, а потом возвращаться и вводить нас в курс дела. При удачном стечении обстоятельств, налаживать связи и взаимодействие с другими сообществами. Вот такой план, если вкратце.

— План отличный, я его полностью поддерживаю, и даже скажу больше, мы сами постоянно этим занимаемся и даже имеем определённые успехи. Это наша сверхзадача, наладить коммуникацию между людьми на планете, — сказал Пётр, — мы с отцом посвятили этому много лет нашей жизни. Проблема в том, что сейчас идёт война. Сколько она ещё продлиться и какой будет её окончательный итог, мы можем только гадать, но, разумеется, рассчитываем на победу. Просто заниматься вашими эмиссарами будет некому и некогда. Всё время что-то происходит.

— А ими и не нужно заниматься. Они сами будут заниматься собой. Нужно только вывезти их вмир и показать направление. Если на планете есть судостроение, то нужны контакты и возможности покупать корабли. Нам найдётся что предложить, я уверен, — сказал Оливер.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Пётр, — на планете строят не только корабли, но и подводные лодки. У нас есть несколько. Очень помогает прятаться от наблюдения, — Пётр указал глазами наверх, — хотя в последнее время наблюдатели себя что-то не проявляют, что провоцирует нас расслабиться и перестать быть осторожными. Но вы имейте ввиду, что наверху есть глаза, которые внимательно наблюдают, и если им что-то не понравится, то могут сильно наказать. Мы поэтому средствами связи практически не пользуемся, по ним легко запеленговать сверху. Даже маломощный излучатель радиосигнала, работает как маяк. Несколько десятков лет назад, в такое место сразу могла прилететь ракета, или высадиться десант. Сейчас не знаю. Давно не проверяли.

— Интересно, — сказал Оливер, — для нас такой проблемы никогда не существовало. Мы думали, что до нас просто никому нет дела. Но, к слову сказать, радиосвязью мы тоже не пользуемся, правда, совсем по другой причине.

— По какой? — удивился Пётр.

— Не можем просто! — сказал Оливер, — ребята, — он кивнул на учёного, — склоняются к мысли, что это остаточное воздействие разрушения реактора. Есть более экзотическая версия, что это в кратере что-то создаёт помехи. Ни то, ни другое, доказать никто не смог, но факт остаётся фактом.

— Тут вообще интересно получается, — сказал Вульф, — мы живём, как бы, в том же самом мире, но некоторые физические законы действуют тут иначе. Или не действуют. Или появляются новые законы, которых раньше не существовало. Бывает вот вроде всё нормально, но потом бах, и радиосвязь не работает, хоть ты тресни, хотя объективных причин для этого нет. Да много чудного здесь происходит. Люди не стареют, например.

— Так это везде, на всей планете, — удивился его незнанию Пётр.

— Видишь? Я жетебе говорил! Это феномен начали изучать задолго до войны с колонистами, — сказал Оливер.

— Ну не знаю, мы тогда реактором всё больше занимались, про это не слышали даже, — пожал плечами Вульф.

— Вот поэтому ими и приходится управлять нам, — вздохнул Оливер, — как уйдут с головой в какую-то тему, так хоть трава не расти, ничего другого не замечают.

— Конечно! — оживился Вульф, — а как же иначе? Мы вот могли бы вести фундаментальные исследования, потому что оказаться в таких условиях как мы, это мечта любого учёного. Но вместо этого, то им новую сеялку изобрети, то косилку. Вместо изучения законов мироздания, которые тут работают не так как везде!

— В том-то и дело! — улыбнулся Оливер, — без косилки нам бы кушать нечего было. Не мироздание же ваше есть. А хлебушек, вы вполне себе потребляете!

Вульф раздражённо махнул рукой. Было видно, что они опять нечаянно вышли на вечный спор между фундаментальной и прикладной наукой, который в их замкнутом обществе сильно обострился.

— Ладно, не будем при гостях, — Оливер похлопал Вульфа по плечу, но тот и сам уже спохватился и остыл, — вернёмся к тому, зачем мы здесь.

— Да, пожалуй, пора переходить к делу, — согласился Пётр.

— Последние десятилетия мы сделали акцент не на сеялки, как говорит Вульф. Это он для красного словца приплёл. Мы больше занимались медициной. Несмотря на то, что старость тут не работает…

— Почти не работает, — поправил его Пётр, — старение всё равно идёт, только значительно медленнее, чем во внешнем мире.

— Слыхал? — Оливер взглянул на Вульфа и, похоже, это была тема ещё одного идущего у них спора. Вульф только пожал плечами что, мол, я и не настаивал, — так вот. У нас есть неплохие достижения в протезировании, например, в пересадке органов. Это может быть кому-нибудь интересно?

— Ещё бы! — с энтузиазмом сказал Пётр, — даже в нашем небольшом коллективе, не том, который пришёл сюда, а… сложно объяснить. В общем, у наших людей есть потери конечностей. Если можно было бы с этим что-то сделать, чтобы вернуть их к более-менее нормальной жизни, это было бы здорово!

— Вот и отлично! — радостно сказал Оливер, — наши протезы интегрируются с нервной системой. Это просто чудеса техники! Я это всё к чему? Любой мир так устроен, что помочь могут только сначала бескорыстно. Потом за всё придётся платить. Иначе, тебе просто перестанут помогать. Я ищу то, что мы могли бы предложить на обмен. Наверняка, мы может дать многое. Но всё это касается разработок. Не зерном же нам торговать?

— Золото до сих пор в ходу, — сказал Пётр, — но да, технологии, пожалуй, и нужнее будут и интереснее. Нужно, чтобы ваши эмиссары были хорошо в теме того, что можно предложить жителям других общин. Чтобы у них было право принимать решения.

— За это не волнуйся, — улыбнулся Оливер, — людей будем подбирать не первых попавшихся. Честно говоря, я и сам планирую поехать с вами. Если получится найти себе замену и утрясти все дела, то обязательно сорвусь. Я, прямо, чувствую, что это моё предназначение!

— Эй! — возмутился Вульф, — а с кем же я всё время препираться буду? У нас уже достигнут баланс конфликта, а что будет с новеньким, ещё не известно!

— Будете искать свой баланс. И все новенькие, это старенькие. Ты прекрасно знаешь всех, кто может занять моё место, — сказал Оливер.

— Вот это-то и пугает, — грустно вздохнул Вульф.

— Вот такая у меня идея, — сказал Оливер, — ну что, хочешь посмотреть на наши разработки?

— Думаю, это не обязательно, — сказал Пётр, — основную мысль я понял. Что касается меня, то я буду содействовать всеми силами. С кораблём постараюсь помочь, чтобы у вас была свобода действий, и вы не от кого не зависели. К тому же, «когда» мы пойдём обратно, — Пётр выделил слово «когда», на что Оливер улыбнулся, — вот тогда и посмотрим, что вы можете предложить. И у вас будет время ещё подумать, и со своими эмиссарами определитесь. А сейчас я уже всеми мыслями за перевалом. Так что, честно говоря, не до разработок.

— Понимаю, — вздохнул Оливер, — но, всё равно, не зря пришли. Начало положено. Будем работать. Уж чего-чего, а времени у нас, на этой планете, выше крыши.

— Кто будет нашими проводниками? — решил сменить тему Пётр.

— Вы их знаете. Они сами вызвались. Герман и Эрик. Будет же проще, если с вами пойдут те, с кем у вас уже наладился контакт, чем притираться к новым. Тем более, в таком опасном месте, — сказал Оливер.

— Я ничего против не имею, — сказал Пётр, — и не думаю, что кто-то другой имеет.

— Вот и отлично! — сказал Оливер и, хлопнув в ладоши, потёр одну о другую.

— Да, — вдруг вспомнил Пётр, — наши ребята заинтересовались устройствами, на которых летают ваши патрульные. Можно было бы с этого начать наш технологический обмен?

— Мне Герман сказал уже, — улыбнулся Оливер, — я заказал партию для ваших ребят, сейчас их делают. Думаю, что до вашего отъезда к реактору не успеют, но несколько найдём в запасниках. В общем, что-нибудь придумаем. А по пути, Герман и Эрик научат ими пользоваться. Это дело тоже не простое, не у всех получается.

— Даже не знаю, как и благодарить! — сказал Пётр.

— Сочтёмся! — улыбнулся ему Оливер.

## Глава 28

Оливер проводил их до самого перевала. Благо, им выдали транспорт. Везли их те же повозки, которые и встретили. Ну, или такие же. Наёмники всю дорогу разглядывали и примеряли выданные патрульными зацепы. Им выделили пять комплектов, причём, совершенно безвозмездно. Осталось только научиться ими пользоваться.

Герман строго настрого запретил снимать их с предохранителя, пока они не пройдут курс обучения. В некоторых ситуациях, зацепы могли исполнять роль оружия. А раз так, то при неосторожным обращением с ними, можно было доиграться и до несчастного случая.

Наёмников такое обращение немного обидело. Они были людьми опытными и видели всякое оружие. Но в душе они понимали, что Герман прав. Аппараты им были совершенно незнакомы. Нечаянно нажать куда не надо и выстрелить зацепом в сидящего рядом товарища, не совсем то, что им было нужно сейчас. Поэтому они поворчали, но к предупреждению отнеслись серьёзно.

Услышав историю про то, что патруль собирается заслать эмиссаров в мир, Ваня, который ехал в одной повозке с Петром и Оливером, очень оживился.

— А ведь я такой эмиссар! — радостно сказал он, — из тюрьмы. Есть такое местечко на планете.

— Тюрьма? — удивился Оливер, — это иносказательно или, на самом деле, тюрьма?

— И так и так, — улыбаясь, сказал Ваня, — сверху спускают заключённых, но они в большей степени смогли организоваться и построить нормальное общество. И не одно! Мина и Вик, молодая пара, это дети лидеров двух сообществ в тюрьме. Если подумать, то они тоже эмиссары.

— Я тоже, — сказал Пётр, — только представляю себя. Или наоборот, всех сразу. Вольнонаёмный эмиссар. Так что да, идея не новая и, надо сказать, рабочая! Думаю, что чем больше таких людей будет путешествовать по планете, налаживать связи и отношения, тем быстрее мы сможет объединиться и скинуть диктат хозяев планеты.

— Я эту тему не очень хорошо знаю пока, — задумчиво сказал Оливер, — но ты думаешь, что это возможно? Я так понял, что у них очень много ресурсов и безграничная власть здесь.

— Есть кое-какая информация, что под ними тоже стул слегка шатается, — сказал Пётр.

— В смысле? — не понял Оливер.

— У нас есть знакомые, которые были заброшены сюда с целью разведки и сбора информации. Забрасывали их не просто энтузиасты. Похоже, что у силовых структур есть вопросы к хозяевам планеты. Но сейчас они пока собирают информацию. Просто так разведчиков посылать никто не станет, — сказал Пётр.

— Любопытно! — Оливер задумался, — если на них, — Оливер поднял глаза к небу, туда, где должна была быть станция, — будет оказываться давление не только снаружи, но и отсюда, с самой планеты, то это сильно осложнит им жизнь. А сделать это можно, только если общество будет большим и развитым. Иначе, все наши поползновения будут не больше чем укусы мошек.

— Именно! — кивнул Пётр, — нужно налаживать коммуникации, объединяться, накапливать необходимые ресурсы, чтобы в решающий момент, мы могли сказать своё слово.

— А этот момент настанет? — спросил Ваня.

— Всегда настаёт, — уверенно сказал Пётр, — у нас очень большая семейная библиотека. История Земли и всех последующих колонизаций учит одному. Ничто не продолжается бесконечно. Тем более, если ты делаешь что-то не очень хорошее. Ситуация всегда переворачивается. Причины могут быть разными. Либо люди расслабляются и начинают меньше внимания уделять сохранению положения вещей, надеясь, что теперь так будет всегда. Либо появляются конкуренты, которые хотят занять их место и не прочь высосать из них все ресурсы. Либо ситуация в целом меняется и перемены становятся неизбежными. К этому, в частности, может привести появление какой-нибудь новой технологии. Это колесо перемен вращается постоянно. А здесь, на этой планете, мы получаем неожиданное преимущество, в виде долгой жизни, которая позволяет реализовывать длительные стратегии. Так что, думаю, рано или поздно, но мы сможем освободиться от диктата.

— Слишком сложно, — сказал Ваня, — и слишком долго. Люди, обычно, хотят более быстрый результат.

— Обычно да, — согласился Пётр, — но я верю, что наша работа не бесплодна. Бывало, что иногда у меня тоже опускались руки. Или, например, я забывал, что и для чего я делаю. Особенно сильно это проявилось, когда мы с отцом сидели в плену у сибаритов. Но потом всё вернулось. И мысли, и цели, и планы. А когда встречаешься с новыми людьми, когда видишь, что они, несмотря ни на что сохраняют и преумножают то, что у них есть, — Пётр кивнул Оливеру, — так хочется трудиться с удвоенной силой. Да, это работа вдолгую. Иногда приходится отвлекаться. Но одно из этих отвлечений привело нас сюда, и мы познакомились с патрулём. И по опыту могу сказать, что это была не первая, но и не последняя встреча. Будут и другие.

— Звучит оптимистично, — улыбнулся Оливер, — перед нами такие задачи вообще не стояли. Мы жили обособленно, и горизонт был гораздо ближе. Теперь он раздвинулся и нужно пересматривать систему ценностей для нашего общества. Чем дальше, тем идея с эмиссарами мне кажется всё более и более правильной.

— Главное, чтобы все наши планы не спутала внезапная бомбардировка, — сказал Ваня и посмотрел в небо.

— Есть основания надеяться, что пока что такого не предвидится, — сказал Пётр.

— Какие основания? — удивился Ваня.

— Пока не могу сказать, — сказал Пётр и замолчал.

— Как и многое другое, верно? — слегка прищурив глаза, спросил Оливер.

— Да, есть вещи, которыми я сейчас не вправе делиться. Но они не опровергают то, что я сказал, а наоборот, подтверждают. Скажем так, у тех, кто хочет освободить планету, есть ещё определённые козыри и союзники. Но это всё, что я могу пока сказать. Не хотел напускать туману, простите, что так получилось, — сказал Пётр.

— Да ничего, — усмехнулся Оливер, — я сам тебя спровоцировал. Конечно, ты не должен сразу выворачиваться наизнанку и выкладывать всё как есть. Как и мы тоже.

Какое-то время они ехали молча, и каждый осмысливал произошедший разговор. Наконец, Ваня не выдержал и сказал:

— А мне зацепы не достались!

Пётр и Оливер рассмеялись.

— Ты, возможно, слишком тяжёлый для них. Хотя, точно я не знаю, не специалист. Сам никогда не пробовал летать, — сказал Оливер отсмеявшись.

На перевале они сделали большую остановку, поели, пообщались с местными, хотели ехать дальше, но Оливер всё-таки уговорил их переночевать здесь и выдвинуться в путь утром, мотивируя это тем, что зона реактора не лучшее место для того, чтобы входить в него на закате. Так они могут не успеть добраться ни до одной оборудованной и безопасной стоянки. Особенно учитывая, что зацепами они пользоваться пока не умеют, да и на всех их, в любом случае, не хватает. Герман его поддержал.

Пётр удивился его осведомлённости и спросил:

— А ты что, там раньше бывал?

— Конечно! — в свою очередь удивился Оливер его вопросу, — я работа там ещё до взрыва. Но и потом, периодически наведывался. Я должен знать что там происходит не по отчётам патрульных, а по собственному опыту. Иначе трудно принимать верные решения.

— Сдаётся мне, что в гражданской администрации ты занимаешь не своё место, — усмехнулся Пётр.

— Возможно, — пожал плечами Оливер, — именно поэтому я и собираюсь сам стать эмиссаром патруля. Есть у меня склонность к риску, это, в общем-то, не секрет.

Спать решили на улице, благо погода благоприятствовала, да и это было привычно. Хотя хозяева порывались устроить их более цивилизованно, они отказались. Пока они располагались на ночлег, Пётр заметил, что вокруг них вьётся молодой парнишка. Понаблюдав за ним некоторое время, он подозвал его к себе.

— Привет, — дружелюбно сказал он парнишке, — никогда не видел незнакомцев?

— Да! — радостно сказал парнишка, — тут такое нечасто бывает. Только оттуда иногда приводят людей, — и он махнул рукой в сторону реактора.

— Моя дочь тут недавно проезжала, ты её не видел? — спросил Пётр, и увидел, как парнишка дёрнулся, но тут же взял себя в руки.

— Нет, я тут не служу. Меня не берут. Говорят, рано ещё, — сказал он.

— Да, ты ещё маловат для службы, — сказал Пётр, — пристально глядя на парня, — как тебя зовут?

— Тимур, — с готовностью ответил тот.

— А меня Пётр.

— Возьмите меня с собой? — попросил вдруг Тимур.

— Нет, — сразу отсёк эту идею Пётр, — нам ни к чему брать на себя ответственность за ребёнка.

— Я не ребёнок! — возмутился Тимур, — почему все так говорят?

— Скажи мне лучше, — решил сменить тему Пётр, — Лиана была одна?

— Да, — сказал Тимур и тут же смешался, — кто? Я не понимаю, о чём ты говоришь!

— Почему ты соврал, что не видел её? — спросил Пётр.

Тимур не стал дальше препираться, резко встал и, ничего не говоря, быстро ушёл.

— Странно! — пробормотал Пётр, — что-то мне подсказывает, что от него можно ждать неприятностей.

— Ты сам с собой разговариваешь? — спросил Герман подходя.

— Да, немного, — улыбнулся Пётр, — странный парнишка. Что-то с ним не так.

— Аааа, это Тимур. Его тут все знают. Он очень хочет служить в патруле, но пока не дорос, а ждать не хочет. Вот и мотает всем нервы, пытаясь доказать свою полезность. Странно, что он здесь. Обычно на заставу посторонних не пускают, особенно его, — сказал Герман.

— Он мне почему-то наврал, — сказал Пётр.

— Это важно? — серьёзно спросил Герман.

— Не знаю, — пожал плечами Пётр, — но обычно люди не врут просто так, на неважные темы. Кроме патологических лгунов. Но такие редко встречаются, и думаю, он не из них.

— Да, такого я за ним раньше не замечал, — сказал Герман, — надо будет поспрашивать у ребят, что он тут делает, может всё и прояснится.

Пётр задумчиво посмотрел туда, где скрылся Тимур. Этот парень вселил в него беспокойство.

Подумав немного, Пётр решил, что это на пользу. Доброжелательное общение с патрулём немного всех расслабило. А сейчас, они собирались идти в опасную зону. Желательно было бы быть в тонусе. И этот парень этот тонус неожиданно вернул. Вернулось некоторое напряжение и ощущение опасности. «Нечего расслабляться!» — подумал Пётр.

Утром, когда они собирались, Герман подошёл к Петру.

— Ты был прав, — сказал он.

— Ты о чём? — не понял Пётр.

— Я про Тимура. Твоя дочь его унизила и он, похоже, затаил зло, — сказал Герман.

— Лиана? Унизила? — недоверчиво сказала Пётр, — на неё это не похоже.

— Так уж получилось. Он встретил её, хотел проявить инициативу и захватить в плен…

— Это он плохо придумал, — усмехнулся Пётр.

— Вот именно, — согласился Герман, — ей пришлось его связать и на верёвке привести сюда. Он это воспринимает как унижение. Из-за того, что он сильно расстроился после того случая, его и прогонять не стали. Из жалости дали побыть здесь. А сегодня он исчез.

— Неизвестно, в какую сторону отправился? — спросил Пётр.

— Нет, но что-то мне подсказывает, что мы его скоро увидим, — сказал Герман.

— Ой, дурачок. Как бы глупостей не наделал, — сказал Пётр, и расстроено покачала головой.

— Нужно всех предупредить о нём, чтобы знали, что нужно быть настороже, — сказал Герман и ушёл.

С перевала спускались на повозках, но только до зоны, которая условно начинала считаться аномальной. Хотя тут, по словам патрульных, ещё никаких аномалий и не было. Только растительность слегка начинала отличаться. Некоторые стволы деревьев были неестественно изогнуты. Именно по ним и отмечали начало аномальной зоны.

— Ну вот, дальше вы пешком, — сказал Оливер, — надеюсь…

— Подожди, — перебил его Пётр и спрыгнул с повозки.

Он прошёл пару десятков метров вперёд и присел на дороге. Оливер не спеша пошёл за ним.

— Что случилось? — спросил он подходя.

— Смотри, видишь? — Пётр указал на дорогу.

— Я не охотник, но по моему непрофессиональному мнению, это след большого и хищного зверя, — сказал Оливер.

— Да, похож на медвежий, хотя я не встречал медведей на этой планете. Вот, смотри, тут наиболее чёткий отпечаток. Тут он подходил к дороге, вот здесь уселся и сидел довольно долго. Вон, как изъёрзался, — сказал Пётр, медленно прохаживаясь между следами и внимательно в них вглядываясь и указывая рукой, чтобы Оливер понимал, про что именно он говорит.

— И что из этого следует? — спросил Оливер, — не секрет, что тут полно всякой опасной и большой живности.

— От перевала, всю дорогу мы ехали по следу большого копытного животного, — сказал Пётр.

— Да? Я и не заметил, — пожал плечами Оливер.

— А их и не видно было невооружённым взглядом, — сказал Пётр, — но я их специально высматривал. Я не сомневаюсь, что это следы оленя, на котором ехала Лиана. А это следы медведя. А дальше они идут параллельно, — задумчиво сказал Пётр.

— Вопрос напрашивается сам собой, — сказал Оливер, — они шли вместе или медведь её преследовал, да?

— Ответ тоже напрашивается сам собой, но он довольно странный, — сказал Пётр.

— Да? И какой же? — удивился Оливер, — аааааа, я кажется, понял! Медведь же сидел и ждал! Значит, он не мог её преследовать, а наоборот, он её теперь сопровождает, верно?

— Да, — кивнул Пётр, — есть ещё варианты, например, что медведь пришёл на дорогу после того, как она тут проехала. Зачем-то долго сидел, а потом просто пошёл в ту же сторону. Просто так совпало.

— Такое тоже возможно, — согласился Оливер.

— Если бы не одно но! — сказал Пётр, — вот тут олень наступил на след медведя. Так что эта версия не работает. А вот тут медведь, когда вставал, мазанул по следу оленя. Так что четвёртый вариант, что он пришёл сюда раньше и ушёл до их появления, тоже не подходит.

— Остаётся только невероятная версия, что они встретились с медведем и дальше пошли вместе, так что ли? — спросил Оливер.

— Ну да, выходит так, — кивнул Пётр, — он не ушёл отсюда раньше, он не преследовал их по следам и даже случайно не прошёл по тому же маршруту, эти варианты можно рассматривать как один. Остаётся только тот, что он их ждал и дальше они пошли вместе.

— Я не удивлён, — спокойно сказал Оливер, — я не знаю, как выглядит медведь, но, судя по следам, зверь большой и опасный. Тут таких полно. В большинстве случаев, они нападают на наших, но бывали и аномалии. Иногда даже спасали патрульных, хотя такие случаи и редки. Редки, но бывают. Так что, удивляться особо нечему. А если вспомнить, на ком едет твоя дочь, так и подавно.

— Да уж, — задумчиво сказал Пётр, — но на душе, всё равно, тревожно!

Они пошли обратно к повозкам. Там их спутники разгружали снаряжение и навешивали на себя. После посещения патруля вещей у них заметно прибавилось. Их снабдили всем необходимым для похода в зону реактора. Ваня стоял вместе с наёмниками, с которыми у него сложились приятельские отношения, почти со всеми. Ребята ему нравились.

Сейчас он выпрашивал у них зацепы. Хотя бы померить. Они возражали и говорили, что они не налезут на его здоровенные руки.

— Вот и проверим! — басил Ваня.

— Ладно, держи, — не выдержала Марго, — только смотри, ничего не нажимай там, — она сунула ему пару зацепов.

— А как их одевать? — оживился Ваня.

— Ну, знаешь ли! — возмутился Марк, — упрашивал-упрашивал, а что делать с ними не знаешь?

— А вы как будто знаете? — слегка обижено сказал Ваня, — сами ещё ни разу не пользовались! Без вас разберусь. Я, между прочим, первоклассный технарь!

И он отошёл в сторону, вертя их в руках.

— Ты? Технарь? — недоверчиво сказал Марк и хохотнул.

Они ему, почему-то, не поверили. Ваня в их глазах был воплощением грубой силы и что он может разбираться в чём-то тонком, им казалось странным.

Когда Пётр одевал на себя рюкзак, к нему подошёл Герман.

— Постараемся до темноты достичь первой базы. Это не проблема. Мы всегда успеваем. У вас все тоже, вроде, тренированные, не должны нас тормозить, — сказал он.

— Мы не пойдём на базу, — сказал Пётр, — мы пойдём по следам.

— Это опасно, — отрицательно покачала головой Герман, — тут лучше следовать правилам, иначе будет плохо.

— Это следы оленя, на котором ехала моя дочь, — сказа Пётр и указал на дорогу, — мы идём сюда за ней. Будет странно, если следы пойдут в одну сторону, а мы в другую, верно? Это лишит смысла всю нашу экспедицию, так ведь?

Герман задумался.

— Всё равно это плохая идея. Я, честно говоря, не знаю что делать, — сказал он, наконец.

— Всё просто, — сказал Пётр, — мы идём по следам, пока они совпадают с вашим маршрутом. Потом, я пойду по ним дальше, кто захочет, пойдёт со мной, а кто захочет, с вами. Дальше вперёд или обратно, это уже их дело. Ты ни от кого и ничего не скрывай, про опасности впереди должны знать все. Но решения будет принимать каждый сам за себя. Годится?

— Годится, — вздохнул Герман, хотя идея ему и не нравилась.

— Ну вот! Легче лёгкого! — Ваня шёл обратно, с поднятыми вверх руками, на которых были одеты зацепы, — всё интуитивно понятно сделано!

Он направил зацеп в сторону ближайшего большого дерева и выстрелил. Струна зашелестела, высвобождаясь из устройства а «кошка» полетела вперёд и воткнулась в толстую ветвь, нависшую над склоном сбоку от дороги. Ваня побежал вперёд, оттолкнулся от большого камня, подпрыгнул и полетел на тросике, как на тарзанке, над уклоном.

— Уоу, уоу, уоу, — радостно закричал он, летя метрах в трёх над землёй.

Когда он оказался прямо под веткой, в которой торчала «кошка», то внезапно вспыхнул ярко голубым пламенем и схлопнулся в точку, из которой остался торчать и ярко искриться тросик. «Кошка» сложилась и, утягиваемая тросиком, полетела к голубой точке, в которую постепенно всасывало тросик. Когда «кошка» достигла этой точки, то вспыхнула, почти так же ярко как Ваня, раздался лёгкий хлопок и всё исчезло. Повисла секундная пауза, после чего раздался крик Германа:

— Аномалия! Все назад! Отходим строго по дороге! Ни шагу в сторону!

Оливер подбежал к Герману и схватил его за грудки.

— Почему нет метки? Непомеченная аномалия у перевала! — заорал он ему прямо в лицо.

— Рокировка! — потрясённо сказал Герман.

## Глава 29

— Рокировка? — Оливер тут же отпустил его, — так их же не было уже лет пятьдесят, кажется?

— Больше восьмидесяти, — всё так же потрясённо сказал Герман, — десятилетия работы насмарку.

— Отходим! — опять закричал Герман, хотя возничие уже аккуратно разворачивали повозки, стараясь не съехать с дороги.

— Что происходит? — спросил Пётр у Оливера.

— Рокировка, — взволнованно сказал тот, и было видно, что он нервничает.

— Что за рокировка? — Пётр решил, во что бы то ни стало добиться ответа.

— Все аномалии переместились, — слегка растеряно сказал Оливер, — такого очень давно не было. Это значит, что все маршруты, которые создавались годами, теперь можно забыть. Всё нужно начинать с нуля. А у нас там три археологических группы работает, как их теперь вытаскивать?

— Я так понял, что раньше-то эти самые рокировки бывали. Значит, вы умели с ними обходиться? — спросил Пётр.

— Раньше, мы не уходили так далеко вглубь и не оставляли там рабочие бригады. Да и наступление рокировки обычно можно было предугадать. Погода менялась, в небе появлялись странные эффекты, звуки разные начинали доноситься изниоткуда. Патруль на перевале до сих пор отслеживает все эти приметы, но в этот раз их не было, иначе они бы доложили. Да что там, мы бы и сами увидели! Это была тихая рокировка, после огромного перерыва, когда мы думали, что их уже больше не бывает, — Оливер схватился за голову, — а у меня там около пятидесяти человек! Что же делать!

— Во-первых, не паниковать, — сказал Пётр, — объясни мне, что стало с Ваней? Он погиб?

— Да кто же его знает? — Оливер был совершенно выбит из колеи, — Герман, Ваня погиб? — крикнул он.

— Вряд ли, — ответил тот, — но и то, что он жив, или выживет в результате, очень маловероятно. Так что, в каком-то смысле он обречён.

Возничие наконец-то смогли развернуть повозки.

— Загружайтесь! — крикнул Оливер.

Но Пётр и все, кто пришёл с ним, остались стоять.

— Я не еду назад! Остальные, насколько я понял, тоже. У меня там дочь, пропал наш человек, — Пётр махнул рукой туда, где исчез Ваня, — мы не можем уйти!

— Нам тоже нужно будет вернуться, — сказал Герман, — но теперь требуется другая экспедиция. Нужно вытаскивать людей.

— Вам нужно вытаскивать своих, нам своих. Мы идём дальше. Есть соображения, куда мог деться Ваня? — спросил Пётр.

— Нет! Это непредсказуемо! — ответил Герман, — Оливер, что, мы их отпустим?

— А что, мы силой их держать будем? Они взрослые, опытные люди. Про риск знают. Может не понимают какой он, в полной мере, но понимают что есть. Если они считают, что нужно идти, то пусть идут, что мы можем сделать? Мы им не няньки. Единственное что мы можем, так это пожелать им удачи, — сказал Оливер и повернулся к Петру, — надеюсь, что мы ещё увидимся. Со всеми вами! — он протянул руку.

— Можешь на это не надеяться, — улыбнулся Пётр, — от нас избавиться не так-то просто, так что, до скорой встречи! — он пожал протянутую руку, повернулся и пошёл по дороге, вглубь зоны реактора. Мина с Виком тут же зашагали следом, а за ними и все наёмники.

Через некоторое время они услышали сзади топот ног. Когда обернулись, то увидели догоняющего их Эрика.

— Думаю, что проводник вам всё же не помешает, — сказал он запыхавшимся голосом.

— Ты уверен? — спросил его Пётр, — не пожалеешь потом?

— Не волнуйтесь, это мой выбор. Нужно выяснить что происходит. Нашим это тоже полезно было бы знать, — сказал Эрик.

— При условии, что мы сможем им это рассказать. Твои не больно-то верят, что мы вернёмся, — сказала Марго.

— В любом случае, со мной у вас больше шансов, — сказал Эрик и поправил рюкзак.

— Тогда идём! — пожал плечами Пётр и зашагал дальше. Все последовали за ним.


Ваня не понял что произошло. Первой мыслью было, что он упал и ударился головой. Но сам момент падения он не помнил. Да, может, и не было никакого падения, ведь он до сих пор летел. Правда, в полной темноте. И было непонятно, это у него что-то со зрением или вокруг резко стемнело.

Он уловил слабое шелестение и лёгкий удар в руку. Это «кошка» подтянулась тросиком и заняла своё место на зацепе. Значит, всё произошло только что, а не когда-то раньше. Но что именно случилось?

Ваня помнил только яркую вспышку, а потом… потом, ничего больше и не было. Только темнота и продолжающийся полёт. Его анализ ситуации был прерван новой вспышкой, после которой свет резанул ему по глазам.

Ваня понял, что теперь он не летит, а падает, спиной вниз. Прямо над собой он увидел что-то рифлёное, похожее на гофрированный металл, по которому геометрическим узором шли железные балки.

Подсознание сработало лучше чем сознание, Ваня направил руку вверх и выстрелил из зацепа. Сложенная кошка улетела вверх, таща за собой струну, пробила лист железа и там разложилась.

Дальше последовал рывок. Раскачиваясь на тросике зацепа, Ваня подумал, что не зря наращивал себе мышечную массу. Другому бы на его месте, вполне могло бы оторвать руку. Или нет…

Мысли перескочили на окружающую обстановку. Это был большой, вернее даже огромный, ангар. Ваня начал своё падение из-под крыши этого ангара. Теперь он висел, метрах в пяти над землёй, медленно раскачиваясь.

Ваня посмотрел вниз. Прямо под ним была куча костей. В прямом смысле этого слова. Похоже, что он был не первым, кого сюда забросило, но первым, кто сумел избежать падения с высоты на землю.

Пять метров это тоже довольно много, а куча костей может как смягчить падение, так и усугубить. Острый обломок может вообще убить, если на него неудачно приземлиться.

Ваня повисел некоторое время, размышляя. Рука начинала болеть. Выстрелить из второго зацепа было некуда, чтобы как-то перенаправить своё падение или вообще спуститься на землю. Огромные железные колонны возвышались на удалении и не могли ему помочь. Он находился в середине большого открытого пространства.

Тросик вытравился на всю длину, и дальше на нём опуститься было нельзя. Оставалось только прыгать.

Он вздохнул, приготовился к падению, и нажал кнопку, которая должна была послать электрический импульс в «кошку», чтобы та сложилась. Его слегка дёрнуло, но он не упал. Он попробовал ещё раз, но всё повторилось. «Кошка» не могла сложиться. То, что прекрасно работало с древесиной, с металлом сработало гораздо хуже. Выдвижная лапа застряла в железной кровле. С другой стороны, ему ещё повезло, что она смогла её пробить!

Зацеп бросать было жалко, но выбора не было, нужно было отстёгиваться. Ваня успел разобраться в механизме. Его делали умные люди. С учётом целей использования этого аппарата, у него была отличная функция — механизм сброса. Другими словами, снять его можно было быстро.

Ваня опять приготовился падать, поднял свободную руку и дёрнул за небольшое колечко. С лёгким щелчком зацеп распахнулся, мгновенно освобождая руку, и Ваня полетел вниз.

Приземление было довольно жёстким. Треск от ломающихся под Ваниным весом костей гулко разлетелся по всему ангару. Вверх взметнулось облако пыли, в том числе и костяной. Ваня закашлялся и закрыл глаза, чтобы эта пыль не набилась в них. В то же время он сидел и оценивал своё состояние. Кажется, ничего никуда не воткнулось, ничего у него не сломалось и даже сильно не ушиблось. Да, местами было очень больно, но не критично. Когда пыль немного осела, он открыл глаза и попытался встать. Левую ногу прострелило острой болью.

— Ага, всё-таки не так уж и хорошо приземлился, — пробормотал Ваня.

Он ощупал ногу. Казалось что ничего серьёзного, даже странно, что было так больно. Как будто подвернул немного и всё. Он увидел лежащую рядом кость какого-то непонятного животного. Ваня схватил её и потянул на себя. За костью поползла часть кучи, потому что она ещё держалась в суставе, и Ваня притягивал вместе с ней довольно большой скелет.

Ваня рванул, но кость не вышла из сустава. Тогда он покрутил, потряс, приподнял и шваркнул об кучу. Повторил ещё раз, потом ещё… на четвёртый удар кость, наконец, выскочила из сустава.

Он приложил её к себе. Вполне годный костыль получился. И что же это за зверюга была, если у неё одна кость почти в человеческий рост? Лучше об этом не задумываться. Опираясь на эту кость, Ваня встал, и отхромал на несколько шагов в сторону. Потом обернулся и осмотрел место, где всё это случилось.

Прямо перед ним была куча костей. Или, даже, скелетов. Каждый раз тот, кто падал сверху, повреждал те скелеты, которые были снизу. Так продолжалось долго. Скелеты принадлежали самым разным существам. Это было понятно по черепам. Были очень большие, были и маленькие. Человеческих, тоже было полно.

Но что особенно озадачило Ваню, так это то, что это были не тела, не останки, не мумифицированные трупы. Нет, это были только кости. Без следа одежды там, где останки были человеческими, и без следа каких-нибудь перьев или шерсти, там где были останки животных. Ничего. Только белые, жёлтые, иногда даже слегка коричневатые кости.

Ваня поёжился. Он не был биологом, но это всё было странно.

Над кучей продолжал раскачиваться расстёгнутый зацеп, вверх уходил тонкий тросик и терялся в вышине. И далеко наверху, в крыше, виднелась маленькая светлая точка — дырка пробитая «кошкой».

Найденная Ваней кость очень удачно подошла ему по росту. Когда он стоял, она своим концом, как раз, упиралась ему под мышку. Ваня стоял, опираясь на неё, и думал.

«Всё, вроде бы, очевидно. Меня выбросило сюда через какую-то… какой-то… портал что ли? Которых не существует в природе. Что-то вроде телепорта, которые наука тоже отрицает. Ну ладно, допустим — думал Ваня — предположим, они существуют. Меня забросило через один такой сюда. Судя по костям, я не первый, кто здесь очутился. Остальные погибли… хотя почему я так думаю? Может, кто и выжил. Это просто я вижу останки тех, кто погиб. А если туда попадали птицы, то они вообще могли спокойно улететь. Тем более, что там наверху в крыше есть горизонтальные зазоры, для вентиляции. Меня ещё через них солнцем ослепило… да что я привязался к этим птицам? Шут с ними, с птицами! Мне-то что делать? Интересно, а если люди сюда попадали с оружием, оно сохранилось или исчезло, как и всё остальное?»

Ваня вдруг оживился, заковылял к куче, опираясь на свой костыль, и постарался высмотреть внутри металлический блески, или хоть что-то не похожее на кости. Шаг за шагом он стал карабкаться на кучу, расшвыривая мослы своим костылём.

Послышался лёгкий хлопок. Ваня поднял голову и еле успел увернуться от летящего сверху камня.

— Что за чёрт! — возмутился Ваня.

Опять хлопнуло, и сверху снова полетел камень. В этот раз Ваня увидел даже вспышку.

— Да вы издеваетесь! — Ваня торопливо стал выбираться из этой кучи.

Хлопки следовали один за другим, и камни летели вниз сплошным дождём. Ваня отпрыгал в сторону, туда, где ему ничего не угрожало, и стал наблюдать.

Вспышки были очень красивыми. Без сомнения, это был способ перемещаться в пространстве. И с той стороны кто-то швырял в это окно камни, стараясь его добить, если он выжил после падения. Хотя кто мог это делать? Свои? Вряд ли они его так резко невзлюбили, что решили угробить. Скорее всего, это делал кто-то другой. Или свои, но с иной, неведомой ему целью.

Камни сыпаться перестали. Ваня постоял, подождал немного, но камнепад не повторился. Он заковылял к куче костей, в надежде продолжить поиски но, немного не доходя, остановился. В сознании чётко нарисовалась картина, как некие незнакомые люди несут острые палки, собираясь их запулить кучей в это окно, через которое он сюда попал.

Это была глупость, просто фантазия, но Ваня решил не рисковать. Мало ли что ещё может прилететь сверху. Даже если на него рухнет какое-нибудь крупное животное, то мало не покажется. А кто знает, как часто они оттуда валятся? А он сейчас не очень прыткий, из-за ноги. Да и оружия он в куче так и не увидел. Может, его там и нет вовсе?

Взвесив все за и против, Ваня решил не рисковать. Тут ему показалось, что до него донёсся отдалённый крик: «Ваня проси».

Что просить, было непонятно. Единственным его желанием было вернуться обратно, но как это сделать он не знал. Ваня огляделся, вокруг по-прежнему никого не было, как и раньше. Он набрал воздуха в лёгкие и закричал что есть сил:

— Хочу вернуться обратно!

Прокричав, он замер и прислушался. Стоял так некоторое время, но больше ни одного звука не уловил.

— Глупость какая-то, — пробормотал Ваня, — наверняка мне просто показалось. А я тут как ребёнок желания кричу неизвестно кому! Хорошо ещё никто не видел.

После этих слов, в дальнем конце ангара что-то металлическое упало на бетонный пол и, загромыхав, покатилось.

— Кто здесь? — крикнул Ваня и взял мосол, служивший ему костылём, наперевес.

Никто не отозвался. В ангаре вновь воцарилась тишина.

— Чертовщина какая-то! — пробормотал Ваня, — с оружием, всё-таки было бы спокойнее. Да ещё и эта нога! — он с досадой шлёпнул себя ладонью по бедру.

В том же углу, где до этого слышался шум, раздались неторопливые, но очень гулкие шаги. Видно никого по-прежнему не было. Но это и не удивительно. Там, вдоль стены, были составлены контейнеры, какие-то ящики, бухты с кабелями — в общем, было где спрятаться.

Секунду поколебавшись, он двинулся в противоположную шуму сторону, от греха подальше. Но сделав десять шагов, остановился.

— Вот спросит меня потом какая-нибудь знакомая девушка: «Ваня, а что ты делал, когда пролетел через этот портал?», что я ей отвечу? — пробормотал он себе под нос, — что услышал в ангаре какой-то непонятный шум и побежал в противоположную сторону? Какая-то тухлая история получится. Так на девушку впечатление не произведёшь! А врать я не люблю.

Ваня резко развернулся и заковылял в обратную сторону. Проходя мимо кучи со скелетами, он прихватил себе ещё чью-то берцовую кость, как дубинку. После этого, почувствовав себя значительно увереннее, направился в тот угол, где до этого всё время шумели.


Пётр вдруг остановился. Все остальные последовали его примеру. Никто ничего не говорил, все ждали, что скажет Пётр.

— Возвращаемся! — вдруг сказал он.

— А как же Ваня? — удивилась Марго.

— Не насовсем возвращаемся. Нужно понять, что мы встретили и как с этим бороться. Возвращаемся к месту его исчезновения, — сказал Пётр.

— Хочешь прыгнуть за ним? — с недоверием сказал Марк.

— Нет! — сразу же отсёк эту идею Пётр, — слишком мало данных, чтобы туда прыгать. Да мы и не знаем, сработает это ещё раз или нет. Нужно проверить.

Он пошёл по дороге обратно, все последовали за ним. Когда они дошли до места, где всё произошло, повозки, которые уже тронулись в сторону перевала, увидев, что они возвращаются, вдруг остановились.

Пётр встал прямо напротив того места, где исчез Ваня. Он немного подумал, потом огляделся, поднял с земли камень и кинул примерно туда, где была вспышка. Камень пролетел мимо и упал на землю.

— Мне кажется, немного левее, — сказал Марк и тоже швырнул туда камень.

Вспыхнуло голубое свечение и камень как будто схлопнулся сам в себя.

— В общем, так, — сказал Пётр, — все кидайте камни. Нам нужно понять размеры этой штуки и как она реагирует. Чтобы этот эффект стал привычным. Будем идти по дороге, и швырять вперёд камушки. По сменам. Так что, тренируйтесь.

Дважды просить никого не пришлось и все стали дружно швырять камни в это аномальное место. Большинство попадали в цель и вскоре они смогли выяснить приблизительный диаметр круга. Это было не меньше пяти метров. В общем, не огромный, к тому же над землёй. Ване просто очень повезло, что он сумел в него попасть.

— Постойте, а куда деваются эти камни? — вдруг спросила Мина, занеся очередной камень над головой.

— Да кто же их знает? — ответила Марго и швырнула свой.

— Если они попадают в другое место, а не просто исчезают, то раньше туда попал Ваня, — все вдруг резко перестали кидать и посмотрели на Мину, — что, если мы теперь кидаем в него? — закончила она мысль.

— Не бросать! — крикнул Пётр, хотя никто уже и так не бросал, — да уж. Об этом мы как-то не подумали. Ладно, уходим, вроде разобрались с этим явлением, — он сделал даже пару шагов, но потом повернулся а аномальному месту и громко крикнул, — Ваня, прости!

Все стояли и как будто ждали ответа. Когда его не последовало, и они уже собрались идти дальше, какой-то звук оттуда долетел.

— Вы слышали? — спросил Марк, — кажется, что-то было.

— Да, — согласилась Марго, — что-то вроде: «Тут отвратно». Но, если честно, я не уверена.

— Я слышала что-то подобное, — сказала Мина, — а ты Вик?

— Я тоже. Но в словах не уверен… хотя и похоже, — ответил он.

— Бедный, наверное, ему там плохо, — сказала грустно Мина.

— Или мы вообще всё это придумали, а на самом деле ничего и не было, — вдруг резко оборвал их Пётр, — пора идти.

— Тут всё каждый раз по-разному, так что не ждите повтора! — донёсся до них крик.

На этот раз крик был понятно откуда. Это Герман кричал с повозки. Пётр помахал ему рукой, и вся группа зашагала по дороге. Когда они дошли до того места, откуда вернулись, то вперёд полетели первые камушки. Но голубых вспышек больше не было.

## Глава 30

Лавр открыл глаза. Всё последнее время он не спал, но и что бодрствует, тоже нельзя было сказать. Он знал, что бабушка его лечила. Она восстанавливала повреждённые ткани в его организме. Это было интересно, ему тоже нужно научиться так делать. Он как будто всё время был не в себе, а рядом и наблюдал, что она делает. Наблюдал и учился. Многое ему стало понятно. Корни как всегда лежали в информационном поле. Оно было очень плотно связано с материальным миром и постоянно с ним взаимодействовало.

Лавр чувствовал, что постепенно постигая всё это, он становится умнее. В общем-то, этот процесс шёл всегда. Своим невероятно быстрым развитием он был обязан, в том числе, и постоянным контактам с информационным полем. Даже мама замечала, что там он как будто старше. Потом эта взрослость начинала потихоньку перетекать и в его обычное сознание.

Он знал многие вещи, которых по определению знать не мог. Он этому нигде не учился, ему про это никто не рассказывал, но он знал и всё тут. Знал многое о мире, который его окружает. Знания были гораздо больше, чем его личный опыт.

Бабушка лежала рядом и спала. Процесс восстановления был долгим, ей пришлось работать одновременно и с ним, и с собой.

— Аксель! — прошептал Лавр и испуганно огляделся.

Большое тело Акселя возвышалось прямо над ним. Лавр протянул руку и прикоснулся к нему. Тело было тёплым. Аксель был жив. Но прикоснувшись, Лавр увидел и другое. То, что Акселю осталось недолго. Его друг и защитник умирал. Он был без сознания и уже вряд ли когда-нибудь в него вернётся.

Сердце у Лавра сжалось. Он не мог этого допустить. Если бы он мог отдать часть своей жизни Акселю, он бы, не задумываясь, это сделал.

Лавр осторожно, чтобы не разбудить бабушку, встал и пошёл к морде Акселя. Голова у него лежала на боку, раньше Лавр никогда не видел, чтобы он её так клал.

Лавр сел прямо возле пасти, обнял Акселя и постепенно стал вести руку туда, где должен был быть его нос. Глаза у Лавра были закрыты, он сосредоточился так сильно, как только мог, весь окружающий мир для него перестал существовать.

Наконец, его рука коснулась носа. Ничего не произошло. Мир не раскололся и он никуда не улетел. Лавр поводил рукой по носу Акселя, потом нажал… ничего не происходило.

Но тут Аксель как будто вздохнул. А может это просто воздух вышел из его лёгких. Но после этого что-то изменилось. Лавр почувствовал, что с трудом, но начинает куда-то проваливаться. Он понял, что Аксель ему помогает.

Лавр прорывался в информационное поле как через густой, вязкий туман, который облеплял его как смола и мешал двигаться. Он понимал, что на это погружение Аксель истратил свои последние силы.

— Я отдаю тебе свою жизнь, возьми её! — в отчаянии закричал Лавр.

Но звука, разумеется, не было. Этот крик растворился в пространстве как информация.

Перед Лавром изниоткуда возникли два сосуда, соединённые трубкой. Лавр знал, что с этим делать. Это знание появилось в его сознании само. Как будто кто-то взял и поместил его туда. Потому что Лавр даже не успел проанализировать происходящее.

Один сосуд был полным, второй практически пустым, только на дне оставалась капелька жидкости. Лавр знал, что это жизни его и Акселя. В его силах было сейчас поделиться жизнью с другом. Лавр, не раздумывая ни секунды, заставил жидкость течь из своего сосуда в сосуд Акселя. Струйка побежала сначала медленно, но потом всё быстрее и быстрее. Вот у второго сосуда уже закрыто дно, вот жидкость начинает подниматься всё выше и выше…

Лавр отдал половину того, что у него есть. В сосудах стало поровну. В следующую секунду они исчезли. Лавр подумал, что это его сознание визуализировало тот процесс, который он запустил, сам не понимая как. Кувшины были его творением.

Он знал, что Аксель не выздоровеет как по волшебству, но теперь он будет жить.

Этот, казалось бы простой, процесс переливания жизни из сосуда в сосуд, отнял у Лавра все силы. Будучи не в состоянии бороться с усталостью, он уснул. Прямо там, в информационном поле, чего раньше с ним никогда не случалось, и он даже не знал, что такое возможно. Однако, сейчас это произошло.


Ян пришёл в себя и зашевелился. Оказалось, что он связан.

— Во, пришёл в себя! Чур я его буду допрашивать, — послышался молодой женский голос.

— Как хочешь, Оль, — ответил ей мужской голос.

— Давайте просто оставим его и уйдём, — предложил детский голос.

Ян открыл глаза. Он сидел прислоненный спиной к чему-то железному, а напротив, на большой трубе, лежащей на земле, сидели трое. Взрослый мужчина, девочка подросток и молодая, почти раздетая девушка, от одежды на которой остались только обрывки, на самых необходимых местах. Ян, глядя на неё, невольно сглотнул. Совсем рядом что-то догорало и отблесков огня хватало, чтобы этих людей можно было хорошо разглядеть.

— Ну, сибарит, рассказывай, куда ты шёл? — спросила раздетая девушка.

— Я не сибарит, — ответил он, не отрывая от неё взгляда.

Почувствовав его пристальный взгляд почти физически, Оля отвернулась в пол оборота и сложила руки так, чтобы максимально закрыться от него. Но он всё равно продолжал смотреть.

— А кто же ты? — спросила она.

— Я пленник, — ответил он, — нас тут было много. Нас согнали на работу, чтобы строить этот город.

— Врёшь! — сказала девушка.

— Он говорит правду, — сказал мужчина.

— Почему ты так думаешь? — с подозрением спросила девушка.

— Он сам принял меня за сибарита, — сказал мужчина.

— Он так сказал? — удивилась девушка.

— Нет, но в его глазах была такая ненависть, которую мне трудно было заслужить за столь короткую встречу. Он принял меня за другого, за одного из тех, кого он ненавидит. А то, что он не сибарит, видно и по одежде и по поведению. Ты веришь, что мы не сибариты? — спросил он уже у Яна.

— Конечно, — спокойно ответил тот, не отрывая взгляда от Оли, — я давно тут живу, но ни разу не видел у сибаритов детей. Как только я её увидел, — он кивнул в сторону Юны, — сразу понял, что вы не из них. Да и девушки у них хотя и есть, но так на равных с ними не разговаривают. Они тоже все пленницы.

— Если мы тебя развяжем, обещаешь вести себя разумно? — спросил Спас.

— Да, первая схватка была недоразумением. Это всё от неожиданности, — сказал Ян.

— Как тебя зовут? — спросил Спас.

— Меня Ян.

— Меня Спас, это Оля… кстати, постарайся на неё так не пялиться, ты её смущаешь. На то, чтобы остаться без одежды, у неё были серьёзные причины. А девочку зовут Юна, — с этими словами Спас встал, подошёл к Яну и перерезал верёвки.

Ян начал растирать успевшие затечь запястья.

— Как вы тут оказались? У сибаритов, обычно, не бывает гостей, — спросил он.

— Да, я знаю, — ответил Спас, — мы сюда прибыли, когда всё уже закончилось. Так бы не сунулись. Сибариты наши враги, мы с ними воюем.

— Воюете? — удивился Ян, — разве есть кто-то, кто может им противостоять?

— Мы можем. Ты знаешь, кто такой Верховный Жрец? — спросил Спас.

— Конечно, про эту тварь все знают, — с ненавистью сказал Ян.

— Мы его убили. Не лично мы, — он обвёл рукой девочек, — но наши друзья. Сейчас они должны атаковать столицу сибаритов. Разрушение этого города тоже часть войны. Но, тут всё произошло… слишком неизбирательно что ли…

— Да, думаю, что большинство пленников погибли, если не все. Но сибариты тоже хорошо добавили. Они и своих перепахали, стреляя с кораблей. Редкие твари, — с уже привычной ненавистью сказал Ян.

— Да… — печально покивал Спас, — но город уничтожен, а значит, их зона влияния ещё больше сжалась. Скоро от них ничего не останется. А это значит, они больше не будут захватывать людей в рабство.

— Да, лучше вам не знать, что такое быть у них в плену и не иметь надежды на будущее, — сказал Ян.

— Мне можешь не рассказывать, — сказала Оля, — я в клетке долго просидела. Там бы, скорее всего и закончилась моя жизнь, если бы Спас меня не вытащил. Не только меня, нас там больше трёхсот человек было. Он и его друг нас спасли. Так что, про сибаритов я знаю не понаслышке.

Ян новым взглядом посмотрел на Олю. Оказывается, она тоже прошла через плен. Он и до этого не мог оторвать от неё взгляда, а теперь почувствовал и духовное родство. Он встал, снял свою рабочую куртку и протянул ей.

— На, накинь. Она, конечно, не свежая, мягко говоря. Но тут уж выбирать не приходится, — сказал он.

Оля с удивлением на него посмотрела, но руку за курткой протянула. Однако вставать и поворачиваться к нему не стала, по всё тем же соображениям. Слишком уж он пристально её всё время разглядывал. Ян спохватился, подбежал поближе и сунул куртку ей в руку. Она быстро её надела и торопливо застегнула. Потом повернулась к Яну и совершенно другим тоном сказала:

— Спасибо! — после чего потупила глаза.

— Да не за что, — Ян тоже почему-то смутился.

Спас громко и с умилением вздохнул.

Оля была невысокого роста, а Ян вполне себе рослым. Его куртка доходила ей до середины бедра. Одевшись, она почувствовала себя гораздо уютнее и спокойнее.

— Представляешь, а я немая была! Только сейчас говорить научилась! — решила она тут же поделиться с ним новостью, которая занимала всё её сознания, и все остальные события вытесняли её оттуда ненадолго.

— Да? — Ян растерялся от такой неожиданной информации и даже не знал, как реагировать.

— Она правду говорит, — решил помочь ей Спас, — в результате произошедшего тут, она чудесным образом обрела речь. Это её так впечатлило, что она всем рассказывает.

— Ясно! — сказал Ян, — тут ещё был мальчик, на большом волкаре. Потом две женщины появились. Это они, кажется, всё устроили.

— Вообще-то, одной из женщин была я! — возмущённо сказала Оля, обиженная тем, что он её не узнал, — так это ты прятался в большой бочке!

— Да, — кивнул Ян.

— А этот мальчик мой сын, — сказал Спас, — и да, это он всё устроил. Он хотел уничтожить сибаритов, чтобы они не творили больше зла, но, похоже, не учел, что тут были и невиновные люди.

— Ну, если у вас мальчик уничтожает целый город, то я готов поверить и в то, что вы воюете с сибаритами. И даже в то, что побеждаете их. Своими бы глазами не видел произошедшего, в жизни бы не поверил. Но я всё видел. И животных, и мальчика, который ими управляет. Кто же вы всё-таки такие? — спросил Ян.

— На этот вопрос я тебе не отвечу, — Спас вздохнул, — не потому что не хочу, а потому что не знаю как. Но если попытаться обобщить, то мы люди, которые столкнулись со смертельными испытаниями, но не спасовали, преодолели их, объединились и стали помогать тем, кто в этом нуждается. И чем дальше, тем больше людей к нам присоединяется. Это не общество и не секта. Все действуют абсолютно добровольно. Но нами движет одна общая цель.

— Какая же? — спросил Ян.

— Стремление к справедливости, — сказал Спас, — это может звучать абстрактно, но в каждом отдельном случае, это конкретные люди, с конкретными проблемами. Не всегда всё идёт так, как нам бы хотелось, но мы пытаемся. Делаем что можем.

— Звучит хорошо, но не очень понятно. Ты прав. Всё это очень абстрактно, — сказал Ян.

— Я сам потерял память и многого не помню, — сказал Спас, — но того что знаю, мне достаточно, чтобы понять, что я на верной стороне. Если ты не знаешь куда податься, то могу подсказать. Сибариты уничтожили все общины в лесу, коих было много на побережье. Те, кто сумел выжить, создали новую общину. Она находится на противоположном краю леса. Если идти по берегу моря, то рано или поздно ты до неё дойдёшь. Не промахнёшься. Это далеко, но достижимо. Так что, имей ввиду.

— А вы куда? — спросил Ян, и в очередной раз взглянул на Олю.

— Пока не знаю, но тебя в любом случае с собой взять не сможем, — сказал Спас.

— Почему? — с искренним интересом спросил Ян.

— Ну как бы тебе сказать… мы тут, практически, семьёй. Это семейное предприятие. Так, наверное, проще всего объяснить. И уйдём мы тоже семьёй, — сказал Спас.

— А Оля тебе кто? Ты же её вроде от сибаритов вытащил, значит, наверное, не родственница? — спросил Ян.

— Да, Оля наш друг. Но мы не оставим её с тобой вдвоём. Ты уж извини, но мы слишком плохо тебя знаем, а она девушка молодая, — сказал Спас.

— Да нет, я просто спросил, — смутился Ян.

— Эй, я вообще-то здесь, — возмутилась Оля, — можно меня не обсуждать в моём присутствии?

— Извини, — сказал Спас, — но мы тебя никуда не отпустим.

— Да я никуда и не собиралась, просто можно было у меня спросить, — сказала Оля, слегка обижено.

— Я просто ещё не привык к тому, что ты можешь говорить, — сказал Спас и улыбнулся.

— Я, наверное, пойду, — сказал Ян.

— Куда направишься? — спросила у него Оля.

— Сначала пойду, поищу оружие, — сказал Ян, — думаю там должно много валяться. Потом пойду в Лес. Хочется побыстрее уйти отсюда. А там, побуду один, подумаю, всё взвешу… не знаю точно пока. Возможно, пойду туда, куда вы и сказали, на противоположный конец Леса, в ту общину. Всё равно других вариантов пока нет.

— Удачи тебе, — искренне сказал Спас.

— Прости, — сказала Юна, и по её голосу стало понятно, что всё это время её что-то мучило.

— За что? — удивился Ян.

— Это я тебя трубой по голове ударила, — сказала Юна и опустила глаза.

— Ничего страшного, пройдёт! — Ян потрогал затылок, — тут только что творились дела посерьёзнее. Шишка на голове, не самый худший финал сегодняшнего дня.

— Спасибо, что не сердишься, — улыбнулась Юна.

Ян встал и огляделся, выбирая куда пойти.

— А куртку тебеотдать? — спросила вдруг Оля.

— Нет, оставь себе, — сказал Ян, — я что-нибудь там найду. Ну ладно, бывайте!

Он пожал руку Спасу, кивнул девочкам, и нехотя направился куда-то в темноту.

— Если ты пойдёшь в селение на том конце леса, то мы, скорее всего, ещё встретимся. У меня там много друзей осталось, и я собираюсь туда вернуться, — крикнула ему вслед Оля.

Ян резко обернулся, улыбнулся ей, кивнул и пошёл дальше куда более бодрым шагом, чем до этого.

Спас опять с умилением вздохнул.

— Что? — резко спросила у него Оля. Но краешки её губ улыбались.

— Ничего, — Спас улыбнулся и обнял девчонок за плечи.


Лада проснулась очень резко. Что-то было не так. Над ними как будто висело какое-то тёмное облако. Она коснулась информационного поля, там был, как будто сильный ветер. В переносном смысле, конечно. Потоки информации не текли, а закручивались в маленькие торнадо. Понять что либо в этом хаосе было невозможно. Она поискала там Лавра, но не увидела.

Лада встала и огляделась. Аксель лежал рядом и мерно дышал. Его состояние как будто стабилизировалось. Это было странно. До этого, она совершенно чётко видела, что он не жилец.

Её взгляд наткнулся на Лавра. Он лежал и обнимал Акселя за морду. Он тоже спал. Странно, что она не почувствовала его в информационном поле. Она подошла к нему поближе и присела рядом на корточки. Слегка коснулась пальцем лба.

Он спал в информационном поле! Но, глядя изнутри, она его не видела. Это всё было более чем странно.

Лавр открыл глаза.

— Бабушка? — сказал он сонно.

— Да, это я! — она погладила его по голове.

— Нам уже можно подходить? — раздался поблизости встревоженный голос Спаса.

— Да, всё в порядке, — сказала Лада, — идите сюда.

— Странно, куда делись все твари? — удивился Спас, — я имею ввиду живые. Неужели они все погибли?

— Нет, — сказала Лавр, — я их обездвижил.

— То есть, всё это время они находятся без движения? — внимательно на него глядя, спросила Лада, — живые, в сознании, но без движения?

— Да, — спокойно кивнул Лавр.

— Но им же наверное очень плохо, — сказала Лада, — они ведь живые!

— Да, — Лавр пожал плечами, потом на секунду задумался и сказал, — всё!

— Что всё? — не поняла Лада.

— Я их всех убил. Они больше не нужны, — сказал Лавр.

— Просто так, взял и убил? Спокойно? Не моргнув глазом? — потрясённо сказала Лада.

— Мне сказали не делать то, что я сделал. Я не послушался. Теперь придётся расплачиваться. Простите меня, — сказал Лавр, — прости Папа, прости Юна, прости бабушка, и ты Оля прости. Но я ухожу. Мне требуется одиночество. Я слишком опасен, вам не стоит находиться рядом со мной.

— Не говори глупостей… — сказала Лада и поняла, что не может продолжать. Мышцы её больше не слушались. Она вообще не могла больше пошевелиться. Скосив глаза, она увидела, что с остальными происходит то же самое. Они все застыли в неподвижности.

Лавр встал и слегка хлопнул Акселя по носу.

— Вставай дружок, нам пора. Потом отдохнём, — сказал Лавр и забрался Акселю на спину.

Аксель не очень уверенно встал на четыре лапы и, пошатываясь, побрёл куда-то в сторону, — не волнуйтесь, вас я, естественно, отпущу. Просто не хочу, чтобы вы шли за мной. Потерпите немного.

Чёрный, неуверенно бредущий силуэт Акселя стал растворяться в темноте, а вместе с ним, стоящая на его спине фигура мальчика.

## Глава 31

Ваня медленно хромал к дальнему углу ангара. Чем дальше он шёл, тем более дурацкой казалась ему эта идея. Тем более дурацкой казалась мотивация, толкнувшая его на это. Что это за глупый героизм? Теперь он хромой, на открытом пространстве, с мослом в одной руке и костылём из мосла в другой, приближается к неизвестной опасности, о которой он не имеет даже малейшего представления. Там вполне может оказаться что-то такое, с чем он не сможет справиться даже в полном здравии и вооружённый, а он попёрся туда травмированный и с практически голыми руками.

Ваня шёл, думал обо всём это, но обратно не поворачивал. Отчасти потому, что не хотел теперь оказаться к этому месту спиной. Но, отчасти, из упрямства. Очень уж не хотелось пасовать, даже если никто не видит.

Приблизившись, он стал забирать правее, чтобы сначала подойти к контейнерам. Они бы его прикрыли от возможного нападения, и тогда контролировать нужно было только одно направление.

Доковыляв до волнистой железной стены контейнера, Ваня прислонился к ней и глубоко вздохнул. Проходка далась ему нелегко, даже физически. Масса у него была большая, а переносить часть её на плохо приспособленную для этого кость неизвестного животного, оказалось довольно болезненно. Подмышкой теперь очень болело и ныло. Да и нога, на которую он нет-нет да наступал, теперь болела гораздо сильнее.

Но делать было нечего, нужно было довести этот эпизод до конца, и уже либо отдыхать, либо… о других вариантах думать не хотелось.

Немного передохнув, Ваня решительно, но медленно, зашагал к краю контейнера. Там начинались ряды ящиков, за которыми, предположительно, и находился источник шума.

Ящики были составлены довольно хаотично. Дойдя до них, Ваня потрогал крайний и удивился: он был как будто новым. Древесина потемнела немного, но не сильно, в целом была светлой. Не было похоже, что эти ящики стоят тут сотни лет. Да даже и десятки. Так, года три максимум.

Ваня, попав сюда, как-то сразу решил, что он где-то в глубине зоны реактора. Что его забросило именно туда. Почему именно это пришло ему в голову, он объяснить не мог. Наверное, потому, что про все аномалии патрульные говорили исключительно в связи с реактором.

Что-то они ещё говорили насчёт того, что тут вещи хорошо сохраняются, как будто законсервированные. Как будто время на них не действует. Так что состояние этих ящиков вполне может объясняться этим феноменом, а не тем, что тут кто-то ведёт какую-то масштабную деятельность, о которой патруль не знает. На деятельность самого патруля это тоже не походило. Он так понял, что масштаб у них был поскромнее. Таких габаритных перевозок они ни в зону, ни отсюда не совершали.

Интересно было заглянуть внутрь, и он непременно это сделает, как только выяснит, что тут происходит. А вдруг внутри оружие?

Нижний слой ящиков был Ване по грудь. На них стояли более низкие и вытянутые. Наверху вообще было нагромождение самых разнокалиберных ящиков. То тут, то так, с них свисали верёвки и тросы, на которых их, видимо, поднимали и перемещали. Однако самих подъёмных механизмов видно не было.

Через пару десятков метров ящики заканчивались, шёл свободный промежуток, а потом дальше начинались составленные пирамидой бочки. Вот между этими бочками и ящиками, ему и нужно было пройти. На крайнем ящике сверху ничего не стояло, Ваня осторожно высунулся и посмотрел поверх него. Тут, в углу, было более сумрачно, чем в центре, где свет шёл сквозь специальные прогалы под крышей. Но где-то там, за ящиками, в глубине, был какой-то ещё источник света.

Постояв немного, внимательно вслушиваясь в тишину, Ваня не уловил ничего подозрительного. Нужно было идти дальше. Он обошёл ящик и поковылял дальше. Там, выбирать было не из чего. Межу ящиками был только один проход, который шёл зигзагом, огибая хаотичные нагромождения. Там, где был поворот, за которым уже ничего не было видно, было заметно светлее.

Ваня уже даже сделал туда пару шагов, как вдруг остановился. Мозг заметил что-то необычное, но не успел проанализировать. Или просто не нашёл этому объяснения. Ваня вернулся обратно, к крайнему ящику. Он стоял немного углом, и та его стенка, которая была скрыта от ангара, была в нижней части отполирована просто до блеска. Так же был довольно сильно отшлифован и сам угол.

Ваня озадаченно на это уставился, не забывая держать в фокусе внимания и коридор, где по его мнению кто-то прятался, или через который кто-то убежал. Он подошёл к ящику и посмотрел оттуда на ангар. Куча костей была как на ладони. Её ничто не перекрывало и не загораживало. Не только её, но и выход из портала тоже. Он даже разглядел свой висящий зацеп. Было безумно жаль эту классную штуку. На одном-то не попрыгаешь. Ваня с тоской коснулся оставшегося на руке второго зацепа и вдруг замер как громом поражённый. Потом его губы расплылись в улыбке.

— Совсем падением мозги вытряхнуло! — прошептал он и уже с нежностью погладил зацеп.

Хорошо было то, что он вспомнил, что вооружён. Зацеп вполне годился на роль оружия. Немного плохо было то, что он был на левой руке, там, где костыль, из-за чего пользоваться им было сейчас не очень удобно. Если придётся резко вскинуть руку для выстрела, можно будет и упасть. Жаль, что нельзя перевесить на другую руку. Но, всё равно, лучше с ним, чем без него! Настроение у Вани заметно улучшилось, и он почувствовал себя гораздо более защищённым. Конечно, если врагов будет несколько, то это ситуацию в корне не изменит… но он надеялся что ему повезёт. Может, там вообще никого уже давно нет.

Его взгляд вернулся к отполированной стенке ящика. Кто-то сидел тут очень много времени. Много дней, а возможно и лет, ожидая, когда сверху, из-под крыши, свалится кто-нибудь в эту кучу костей. Местами на блестящей древесине были даже углубления, там, где её касалось плечо, или что-то ещё у существа, которое тут дежурило. То, что это был не человек, Ваня был почему-то уверен.

А раз так, то этот кто-то вряд ли ушёл далеко. Годами сидел, и неужели сбежал? Скорее всего, просто спрятался.

Ваня прикинул его размеры, по потертости на ящике. Должны были быть не очень большие. Если сравнивать с человеком, то Ване по грудь, может даже ниже. Прогноз вполне оптимистичный. И всё выясненное свидетельствует в пользу того, что это одиночка, а не группа или стая каких-то существ.

Приободрившись, Ваня пошёл дальше. Осторожно постукивая костяным костылём по полу, беззвучно это делать было невозможно, Ваня приближался к повороту. Слева, между нагромождениями ящиков, мелькала стена ангара. Он шёл почти вдоль неё.

Дойдя до углового ящика, Ваня опять осторожно из-за него выглянул. Перед ним открылось довольно большое пространство, в левой части которого была большая дверь наружу, через которую и проникал свет. Ящики образовывали полукруг вокруг этой двери, радиусом метров в двадцать. Возле самого выхода стояли лавки и даже один стол.

Всё было тихо и спокойно. Как будто только что через эту дверь туда-сюда ходили рабочие, но смена закончилась и все ушли домой. Прям вот только что. Даже на столе что-то ещё осталось лежать. То ли сумка, то ли сложенная куртка.

Ваня вышел на середину этого полукруга и огляделся. Никаких намёков на присутствие кого-либо постороннего не было. Может ему вообще всё это показалось? Шаги померещились, ящик был протёрт при каких-то других, кажущихся загадочными только по незнанию обстоятельствах. Может когда его везли, об него тёрся какой-нибудь плохо закреплённый груз. Может такое быть? Вполне!

Но Ваня знал, что это не так. Что первая версия была правильной. Возможно, он с перепугу преувеличил опасность, но то, что кто-то тут прячется, практически не вызывало сомнений. Осталось только найти новые следы.

Он ещё раз обвёл всё взглядом, и хотя готовился к неожиданностям, чуть не получил сердечный приступ. Один из ящиков, прямо напротив него, моргнул.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза. Ваня и ящик. Наконец, ящик понял, что его заметили. Там началось лёгкое шевеление, и от стены отделилась фигура.

Ваня не совсем угадал с размером. Существо оказалось ниже ростом, чем он думал. Чуть выше пояса. Но это было не главное. Главное, что было непонятно что это за зверь и что с ним делать.

Он не заметил его сразу, потому что тот был одного цвета с ящиком. Он сам был как будто деревянный, только покрытый корой. Как обрубок бревна с ногами и руками и такой же бревенчатой головой.

Помимо всего прочего, с существом явно что-то было не так. Он сильно хромал, одна нога у него была явна короче и неестественно вывернута. Но, учитывая, как быстро он нёсся к Ване на своих «деревянных» культях, наверное, он всю жизнь так ходит, а не только что с ним что-то приключилось.

Руки тоже у него были разной длинны. И голова слегка перекошена набок. Он был уродцем даже среди уродцев. Ване не нужно было знать, что это за разновидность существ, чтобы понять это.

Небольшого замешательства Вани, который разглядывал бегущее на него существо, было вызвано ушедшим чувством опасности. Этот чудик казался совсем не страшным. По крайней мере, казался не страшным до тех пор, пока не подбежал вплотную, не прыгнул Ване на ногу и не впился в неё зубами, прокусив даже верх ботинка.

Ногу как будто пронзили тысячи острых игл! Ваня взвыл, размахнулся больной ногой и швырнул это недоразумение что есть сил. Уродец не удержался, сорвался с ноги и проделав большую дугу, врезался в стену ящика высоко над полом, упал вниз, и странно квакая, на четвереньках, шмыгнул в небольшой прогал между ящиками.

— Вот ведь гад! — завывал Ваня, — ну почему именно в больную ногу?

Потом вдруг замер, поражённый неожиданной мыслью, что хорошо что уродец вцепился в больную ногу, иначе, сейчас бы у него болели две ноги. Потом потряс головой, выбрасывая из неё эти дурацкие рассуждения. Вообще ненужно было его к себе подпускать. Как он так сглупил? Не думал, что у того окажутся такие острые зубы? Не надо было вообще думать, надо было стрелять.

Но он не выстрелил. И Ваня вдруг понял ещё одну вещь. Он был так уверен, что тот, кто здесь прячется не человек, потому что подсознательно понимал, что этот кто-то и сожрал всю ту кучу, которая нападала сверху. Это была как бы его кормушка. Он сидел там по долгу и ждал, когда сверкнёт вспышка и сверху грохнется очередной кусок мяса. Судя по всему, это продолжалось очень много лет. Вспомнились человеческие черепа в куче и Ваню передёрнуло.

Он посмотрел на свою укушенную ногу и оставшиеся на ботинке множественные следы зубов, потом поднёс к глазам кость, которую держал как дубинку, и увидел что она вся в мелких царапинах.

— Ну, гадёныш! Тебе не жить! — сквозь зубы процедил Ваня, — второго шанса я тебе не дам!

И он заковылял к тому месту, где существо спряталось между ящиками. Ваня подошёл вплотную, схватился за крайний ящик и сдвинул его в сторону. Однако, его самого так повело от этого рывка, что он едва не упал. Костыль вылетел и покатился по полу, а Ваня запрыгал на одной ноге.

— Это что ещё такое? — сам у себя поражённо спросил Ваня, — это что-то новенькое.

Он попрыгал в сторону улетевшего костыля, но его опять повело в сторону, и он поскакал в противоположном направлении, понимая, что не устоит. В конце концов, он шумно грохнулся на пол, еле-еле успев немного сгруппироваться.

Перед глазами всё поплыло, хотя головой он вроде бы не ударился. Мутнеющим взглядом он увидел существо, которое наблюдает за ним из-за угла ящика. Решив, что Ваня больше не опасен, уродец неспешно направился к нему, предвкушая трапезу.

— Ах ты, гад! Ты ещё и ядовитый! — прошептал Ваня, пытаясь сфокусироваться на существе, которое уже двоилось перед глазами. Поняв, что тянуть больше нельзя, он поднял трясущуюся руку и выстрели в сторону уродца. Попал или нет, он не понял, потому что потерял сознание.


Когда Ваня пришёл в себя, было темно. Он мгновенно всё вспомнил, но двигаться не стал, а попытался понять, все ли части тела на месте. Вред ли этот маленький уродец мог съесть его сразу, может, откусывает по кусочку.

Эта мысль тут же показалась ему очень глупой. Если бы от него откусили кусок, наверняка он бы сразу это заметил, и не пришлось бы об этом думать и оценивать своё состояние. Такое вряд ли можно пропустить.

Вывод из этого очень простой. Он попал из зацепа в этого уродца. Если бы не попал, то вряд ли бы сейчас пришёл в себя. Но в этом нужно было убедиться.

Повреждённая нога не болела. Это было странно, но с другой стороны это и не значило что она в порядке. Ваня сел и пощупал её правой рукой. Она сильно распухла, в основном над ботинком, а внутри, просто пухнуть ей было некуда. Но и снять теперь ботинок вряд ли получится.

Ваня подумал, что вообще, оставлять ботинок на ноге, даже после падения, было опрометчиво. Опухнуть должно было и так и так. Но тогда было не до этого. Нужно было обезопасить территорию. А теперь вот…

Ваня потянул за тросик, идущий из зацепа. Он натянулся и дальше не пошёл. Наверное воткнулся куда-то. Втягивать его автоматикой Ваня не стал, а решил посмотреть, что находится на том конце.

В темноте он различал общие очертания окружающей обстановки, но без подробностей. Света внутрь попадало катастрофически мало. Он очень медленно и осторожно пополз в сторону ящиков, куда вёл тросик.

Он попал в уродца. В плечо, или что у них там, примерно в этом месте. «Кошка» пробила его туловище, пронесла над полом, и воткнулась в ящик, пригвоздив существо в висячем положении.

Подобравшись вплотную, Ваня разглядел произошедшее. Существо было ещё живо. Оно смотрело своими, казалось, бессмысленными и бесстрастными глазами на Ваню. Глаза слегка поблёскивали в темноте и в них небыло ни отчаяния, ни мольбы о пощаде. Скорее чувство избавления. Инстинкты заставляли этого чудика выживать, но если всё закончится, то он примет это чуть ли не с радостью. Возможно, он устал от одиночества?

— А может, я всё это придумал, и ты просто очень тупой? — спросил его беззлобно Ваня и тяжело вздохнул.

Гуманно было бы сразу добить уродца, чтобы не мучился. Но рука, почему-то не поднималась. Решив, что он не мучается, а значит, может провисеть так и до утра, Ваня решил отложить решение этого вопроса. При свете дня всё станет понятнее, а сейчас он ещё от отравления-то до конца не отошёл. Главное, что этот гад не представляет опасности, пока прикован к ящику. А пригвоздило его знатно.

Ваня решил, что пока есть такая возможность, нужно ещё поспать. И организм требует восстановления, да и завтра неизвестно что его ждёт и сколько сил понадобится. А он ещё и ранен.

Он отстегнул зацеп, и оставил его возле висящего чудика, чтобы не вытаскивать «кошку». А сам решил забраться для безопасности повыше, хотя бы на пару ярусов ящиков. Чтобы создать хоть малейшие удобства, он решил забрать лежащую на столе то ли куртку, то ли сумку, чтобы подложить её под голову. Да, это был лишний крюк, но оно того стоило. Зато выспится лучше. Он любил, когда под головой что-то есть.

Добравшись до костыля, он встал, опираясь на него, и поковылял к столу. Это оказалась и не куртка, и не сумка, а какой-то чехол, от какого-то агрегата. Но на суть дела это не влияло, под голову положить вполне годилось.

Засунув чехол подмышку, Ваня уже собрался идти к выбранному месту, туда, где можно было забраться наверх, как вдруг на него пахнуло ночной свежестью. Нестерпимо захотелось выйти на воздух и немного подышать. Да заодно и дверь попробовать закрыть, а то, кто знает, кто ещё может забраться внутрь?

За дверью оказался лес. Он начинался почти сразу. Это было странно, но с другой стороны, мало ли, может со временем всё заросло, а сохраняется неизменным всё только внутри. Да и темно, возможно при свете дня всё будет выглядеть совсем иначе. Ваня зевнул, и собирался уже было идти назад, но так и замер с открытым ртом.

— Это что за чёрт! — прошептал он.

Над горизонтом всходила огромная красная луна. Ваня поднял глаза. Над ним было совершенно незнакомое звёздное небо.

## Глава 32

Через час, интенсивность кидания камней заметно снизилась. Иногда проходили десятки метров, так и не швырнув камень, чтобы проверить, нет ли впереди аномалии. Все украдкой поглядывали на Эрика, как он себя ведёт, полагая, что он-то должен лучше знать, как поступать в таких ситуациях. Но Эрик был спокоен и в кидании камней участие принял только чуть-чуть, за компанию.

Эрик знал, что встретить точно такую же аномалию, случайно на дороге, шансов мало. Но зато вполне можно было встретить какую-нибудь другую, которую камнями не определишь.

Ещё он знал кое-что, чего не знали все остальные. Он знал, что он страшно боится туда идти. Боится, но всячески старается не подавать виду, чтобы не ударить в грязь лицом перед Миной. Поэтому ему приходилось демонстрировать уверенность, как будто всё под контролем.

Конечно, у него были определённые соображения по этому поводу. Например, они шли по следу Лианы, который вёл по краю зоны реактора. Встретить аномалии там было шансов не очень много, по крайней мере, пока Лиана не свернула куда-нибудь вглубь. Насколько он знал, рокировка обычно меняла положение аномалий, но не их принцип расстановки. Концентрация всегда шла от окраин к центру. Несмотря на эти умозаключения, было страшно делать каждый следующий шаг. Никто не знал, но Эрику было страшнее, чем всем остальным, поскольку он слишком реально представлял себе, что им может встретиться.

Эрик большую часть времени шёл впереди, но последние пятнадцать минут, погружённый в свои мысли стал отставать. Наёмники тоже становились всё более и более беспечными, и если сначала шли строго по дороге, то сейчас уже некоторые брели по обочинам. Они бы сами этого никогда не заметили, для этого нужно было знать про такую аномалию… или не аномалию… хотя, если она появилась тут вследствие рокировки, то всё-таки аномалия. Так или иначе, Эрик её заметил.

— Стоп! — резко выкрикнул он.

Мгновенно смолкли все негромкие разговоры и все, без исключения замерли. Люди оказались опытными, и им два раза повторять было не нужно. Если сказали «Стоп!», значит, на то были основания.

Все стояли не шевелясь, кого где застал крик Эрика. В воцарившейся тишине, только он продолжил двигаться, слегка похрустывая гравием под ногами. Остальные наблюдали за ним только движением глаз.

Эрик сошёл с обочины и побрёл по невысокой траве. В ней как будто что-то лежало. Когда он достиг этого «что-то», — то из травы стали подниматься то ли щупальца, то ли плети вьюнов и тянуться к его ногам. Наконец одна, довольно крупная, умудрилась обвить ему ногу. Тут же за ней полезли и остальные и стали ползти по ногам вверх.

Эрик спокойно повернулся к остальным, не спеша достал из накладного кармана на рюкзаке мачете и громко сказал:

— Это «обжора». Так мы его называем. Хищное растение. Потребляет белковую пищу в невероятных количествах. Сожрёт всё, что сможет поймать.

— Всё в порядке? — крикнул Пётр, намекая на карабкающиеся по штанинам Эрика усы обжоры.

— Да, — сказал Эрик, — я нахожусь на периферии его территории и у меня есть это! — Эрик поднял в воздух мачете, — если бы его у меня не было, то шансы выжить были бы пятьдесят на пятьдесят, — Эрик рубанул и отсёк самый толстый ус, — если бы я оказался там, — он указал мачете на группу невысоких кустов с широкими листьями неподалёку, — то меня бы не спасло и мачете. Там верная смерть. Основная масса этого существа находится под землёй. Это только рот, если можно так выразиться. Самое главное! Если чувствуете, что кто-то оплетает вам ноги, не бегите. Сначала поймите в какую сторону нужно удирать, только потом начинайте двигаться. Если ошибётесь с направлением, то вам конец. С каждым шагом выбраться всё труднее и труднее. Если бы я стоял там, — Эрик указал всего на пару метров в сторону кустов, — то уже не смог бы так с вами разговаривать, а отчаянно боролся за жизнь. Количество щупалец растёт с каждым метром очень сильно.

— Хватит уже там стоять, выбирайся давай! — не выдержала и крикнула ему Мина.

— Я не рисуюсь, — спокойно сказал Эрик, — просто это проще и нагляднее, чем объяснять на пальцах с чем мы столкнулись. Скажу больше, вы все сейчас попробуете сделать то же, что и я. Обжоры встречаются здесь довольно часто. Они опасны, только если ты их не заметил, или если запаниковал. Попробовать с ним столкнуться в контролируемой ситуации, это лучший способ избежать паники при случайной встрече. Все патрульные через это проходят. Раз уж вы тут, то тоже должны получить этот опыт. Пятнадцать минут погоды не сделают, а кому-то могут спасти жизнь.

Эрик посрубал остатки лезущих по нему усов, подошёл к обычному деревцу, срубил с него ветку и войдя в зону обжоры, слегка углубился и воткнул её там в землю.

— Дальше этой палки не заходить. Это строго! — крикнул он.

Там где Эрик ходил туда- сюда и рубил тянущиеся к нему щупальца, заметно возросла их активность. То ли приползли дополнительные, то ли повылазили из-под земли, но их стало заметно больше. Однако, на это Эрик не обратил никакого внимания, видно считал их количество по-прежнему приемлемым.

Мачете были у всех, а теперь они поняли, зачем их ими снабдили в патруле.

— Ну, кто первый? — крикнул Эрик.

— Я! — крикнула Мина и быстро зашагала к нему.

— И я! — крикнул Вик и бросился за женой.

— По одному! — крикнул Эрик, ладонью останавливая Вика, — новичков не должно быть больше чем инструкторов. Мне всё равно, в каком порядке вы пойдёте, главное, что по одному, и что пройдут все.

Мина уже шагнула в траву, и Вик был вынужден остановиться. Она решительно протопала к торчащей из земли палке, не обращая внимания на лезущие к ней щупальца.

— Во-первых, это предельная точка, не обязательно лезть так далеко, — строго сказал Эрик, — а во-вторых, достань мачете. Это не игра. Если бы ты знала, сколько патрульных погибло в этих кустах, то не вела бы себя так.

— Нет-нет! — тут же поспешила успокоить его Мина и вытащила мачете, а заодно и сделала пару шагов обратно, пока была такая возможность, — я тебя не провоцирую. Просто думала, что так тоже можно.

— Можно, но не обязательно. Давайте заходить только до середины отмеченного расстояния. Этого хватит, чтобы понять, — сказал Эрик.

Мина начала рубить опутывающие её плети, но удалось это сделать не сразу. Выбраться у неё пока не получалось. Эрик стоял на самом краю зоны и внимательно за ней наблюдал.

Мина подумала, что если бы у неё был меч, то она бы справилась с этим гораздо лучше, чем этой странной штукой. Но, что есть, то есть. Наконец она приспособилась, и быстро порубив самые толстые усы, вырвалась на свободу. Эрик облегчённо вздохнул.

— Признайся, ты ведь не первый раз проводишь такую тренировку? — спросила Мина, вытирая мачете о траву от зелёной слизи.

— Не первый. Мы постоянно тренируемся, и более опытные тренируют новичков. Обычное дело. А обжоры, это можно сказать, азы. Начальный уровень. Что не делает их менее опасными. Но они, по крайней мере, не бегают, — ответил Эрик.

— Да уж, в этом нам, наверное, повезло, — сказал Пётр подходя.

За пятнадцать минут они, естественно, не уложились. Проторчали возле обжоры не меньше часа. Когда уже собирались уходить, Пётр предложил:

— А давай его уничтожим, а? Чтобы кто другой не вляпался. Вы же наверняка знаете, как это сделать?

— Это очень сложно, — покачала головой Эрик, — я же сказал, над землёй только «рот». Но если туда закинуть, например, взрывчатку, то наружу полезет всё то, что прячется под землёй.

— А это что? Страшно? — спросил Пётр.

— Это неконтролируемо. Обжора не приспособлен к нахождению на поверхности, его тело не имеет определённой формы. Но оно может есть многими своими частями. Практически любым местом. Обволакивает добычу и переваривает. Вот прямо сейчас под нами тоже есть обжора, — Эрик топнул ногой, — если мы взорвём его рот, он начнёт метаться, земля будет трескаться на большой площади, люди проваливаться внутрь, где-то он сам полезет наружу. Всё будет непредсказуемо и скорее всего с жертвами.

— Такое уже было? — с сочувствием спросил Пётр.

— А откуда бы я тогда это знал? Но сам я, конечно, этого не видел. Это было до моего рождения. Все попытки уничтожить обжору ничем хорошим не заканчивались. Да, сделать это можно, но оно того не стоит. Проще обойти. А сейчас у нас и нечем его убивать, — сказал Эрик.

Пётр подумал секунду, потом посмотрел на Эрика и сказал:

— Спасибо тебе!

— За то что объяснил? — спросил Эрик.

— Нет, за то, что пошёл с нами. Возможно, мы бы пережили эту встречу, — Пётр кивнул на кусты обжоры, — но с большими издержками и не понимая с чем имеем дело. А мы только начали наш путь. Твоя помощь просто неоценима!

— Спасибо, — пожал плечами Эрик, стараясь принять эти слова как должное, но ему было очень приятно.

— Ну что, идём дальше? — крикнул Пётр и похлопал в ладоши.

Все начали подниматься с травы, где, воспользовавшись случаем, заодно и перекусили.

После встречи с обжорой, авторитет Эрика в группе резко вырос. Хотя и раньше к нему нормально относились, но теперь смотрели с явным уважением и пониманием, что он едва ли не самый ценный человек в их коллективе.

Эрик это хорошо чувствовал, отчего испытывал некоторую гордость. Он теперь всё время шёл впереди, внимательно и с деловым видом глядя по сторонам. Правда, вскоре его репутация немного пошатнулась.

Как внимательно он не вглядывался своим опытным взглядом вперёд, но следующую опасность пропустил. Причём очень обидно и позорно. А всё потому, что сам он таких штук раньше не встречал. Эрик, со всей дури, налетел лбом на невидимую преграду. Причём, так сильно, что разбил себе нос. Тут же поняв в чём дело, он с досадой пнул невидимую преграду, чем добавил себе ещё боли в ноге.

Над Эриком никто не смеялся. Кое у кого из наёмников по губам скользнула лёгкая улыбка, но они её тут же спрятали. Все понимали, что на месте Эрика мог оказаться любой, и если уж он не увидел опасность, то всем остальным и подавно было её не разглядеть.

— Я так понимаю, эта штука не очень опасная, судя по твоей реакции? — спросил Пётр.

— Всё относительно, — сказал Эрик.

Он нагнулся и, взяв пригоршню песка, швырнул её на невидимую преграду невысоко над землёй. Песок врезался в препятствие и осыпался вниз, образовав полугорку.

— И что из этого следует? — спросил Пётр.

— То, что эта штука совершенно статичная. У нас это называется «стекляшка», — сказал Эрик.

— И что она из себя представляет, кроме того, что мы видим? Ну, или точнее не видим? — спросил Пётр, — для нас это проблема?

Все подошли поближе и выстроились полукругом, чтобы послушать.

— Если коротко, то скорее всего да, проблема. Это пятно произвольной формы и размера. Нам повезло, что мы натолкнулись на него в фас. Если бы в профиль, то было бы хуже, — сказал Эрик.

— Почему? — не понял Пётр.

— Потому что у неё нет толщины. Вернее, конечно, есть, но невероятно маленькая. Однако материю разделить на части может, — сказал Эрик.

— Другими словами если врезаться в эту штуку сбоку, то тебя разрежет пополам? — уточнил Пётр.

— Да, — кивнул Эрик, — хотя и не обязательно пополам, смотря чем наткнуться. В патруле есть парень, который от мошки отмахнулся, и предплечье упало на землю.

— Ужас! — вздохнула Мина.

— А он так не считает! — возразил Эрик, — он, напротив, думает, что ему повезло. Потому что если бы он шагнул потом в ту сторону, то его бы разрезало вдоль пополам всего. А так, рукой отделался. Из-за практически полного отсутствия толщины, люди не сразу понимают что их разрезает, настолько это происходит быстро и безболезненно, поэтому даже наткнувшись на это, не успевают остановиться.А потом уже всё, поздно.

— Но у вас протезирование на уровне, насколько я знаю, — сказал Пётр.

— Это да, — кивнул Эрик, — то что я говорю, это просто для информации, чтобы имели ввиду. Нам это практически не угрожает, потому что мы нашли её боковую грань. Теперь можно просто идти вдоль неё, постукивая палкой, пока она не закончится. Плохо другое.

— Что именно? — спросил Пётр, внимательно на него глядя.

— То, что стекляшки иногда бывают очень большими. Могут быть в диметре несколько километров. Определить это можно только экспериментальным путём, — сказал Эрик.

— Иииии? — не понял его мысль Пётр.

— Она пересекает наш путь перпендикулярно. Значит, чтобы её обойти, придётся сходить с дороги. Слева, шансов обойти её мало, она, скорее всего, упрётся в скалу. Мы проверим, конечно, мало ли, вдруг повезёт. Но я чувствую, что нужно будет уходить в лес, в сторону реактора. И тогда встанет главный вопрос, насколько далеко, — сказал Эрик.

— Ну, аккуратненько обойдём её, со всеми предосторожностями, — сказал Пётр.

— Мы когда новые маршруты прокладываем, то продвижение в день от десятков, до сотен метров. Никогда километры. Понимаете? Это очень опасно. А там профессионалы работают. В смысле те, кто имеет большой опыт работы с аномалиями, — поправился Эрик, — так что, если стекляшка большая, то обходить мы её будем долго.

— Или рискнуть и обойти быстро, — предложил Пётр, — по дороге то мы довольно бодро передвигались.

— Эта дорога, идущая по краю, на которой раньше не было ни одной аномалии. А мы встретили уже третью! Это всё плохо! Очень плохо! Я бы рекомендовал вернуться. Мы все погибнем, с очень большой вероятностью! — сказал Эрик и ещё раз пнул стекляшку.

— А разбить её можно? — спросила Мина.

— Нет, — отрицательно покачал головой Эрик, — запомните правило: если встретили аномалию, любую, не пытайтесь преодолеть её силой. Скорее всего это плохо закончится. Животных убивать можно, но атаковать аномалию, не советую.

— А обжора это аномалия или животное? — вдруг спросил Вик.

— Сложный вопрос, но учёные склоняются к версии что аномалия. То, что он нам встретился после рокировки, это только подтверждает, — сказал Эрик.

— В общем так! — сказал Пётр, — ситуация, в самом деле, становится сложнее, чем мы рассчитывали. По крайней мере я — точно себе всё иначе представлял. Для меня это ничего не меняет, я иду за дочерью. Вам так рисковать смысла нет. Предлагаю всем вернуться. Дальше я пойду один.

— Ну вот ещё, — сказала Мина, — я Лиану не брошу.

— Тебе бы я в первую очередь советовал вернуться, — укоризненно посмотрел на неё Пётр, — просто я не могу не пойти. Я отец!

— А я сестра! — сказала Мина, — разговор окончен. К тому же интуиция мне подсказывает, что всё будет хорошо.

— Не очень убедительный аргумент, — вздохнул Пётр, — но решать, конечно, тебе.

— Народ! Я то же что и Пётр скажу, идите назад. Встретимся потом в патруле… если встретимся, — сказала Марго, — но я пойду дальше. Вернуться это не трусость, это здравый смысл. Просто мне он сегодня отказал. Марк, ты как?

— Чтобы я отпустил тебя одну? — усмехнулся Марк, — не дождёшься. Возможно, это самое интересное задание в моей жизни. Я ничего подобного в жизни не видел. Слушать потом рассказы, как вы тут всё преодолели, я не согласен…

— Скорее всего, рассказывать будет некому, — сказал грустно Эрик, видя, что все собираются идти дальше.

Наёмники, все до одного, решили идти со своими командирами.

— Эрик, не волнуйся, мы не в обиде, — сказал Пётр, — ты и так много нам показал.

— Вы что, думаете, что я вас брошу? Один пойду назад? Возможно, мне сразу не стоило идти, но если уж я тут, то не отступлю. Идти дальше неразумно, но я не буду единственным вернувшимся, — сказала Эрик, — я, наверное, выгляжу как трус? — добавил он.

— Вовсе нет, — серьёзно сказал Пётр, — ты выглядишь как информированный человек. А это большая разница. И я понимаю, что ты прав. И мне даже жаль, что ты не смог никого уговорить вернуться. Я чувствую некоторую вину оттого, что являюсь локомотивом, который тащит всех вперёд.

— Ну, раз все решили идти дальше, предлагаю не терять времени, — сказал слегка приободренный Эрик.

Он подобрал с земли ветку и, постукивая по стекляшке, пошёл первый вдоль неё в сторону леса. Остальные потянулись за ним. Мина подбежала к Марго и взяв её под руку тихонько сказала:

— Слушай, как ты думаешь, это нормально, что мы сами решаем?

— В смысле? — не поняла Марго.

— Ну, вот я решила идти, в итоге у Вика нет выбора. Он даже своё мнение не озвучил, потому что я озвучила своё. Он молодец, конечно, но меня теперь совесть мучает, — сказала Мина.

— И часто она тебя мучает? — усмехнулась Марго.

— Бывает… — грустно сказала Мина.

— Мой тебе совет! Меняй модель поведения. Если тебе самой не нравится то, что ты делаешь, значит, ты точно делаешь что-то не так. Муж у тебя молодец, но не испытывай его терпение слишком сильно. Советуйся. А на меня не смотри, у нас с Марком совсем другая история… погоди! — Марго резко остановилась.

— Что случилось? — не поняла Мина.

— Где все? — спросила Марго, оглядываясь.

Мина вскрикнула и попыталась отпустить руку Марго, но та сама её схватила и не дала отделиться.

— Не отпускай меня, — сказала тихонько Марго, — возможно, что мы остались вдвоем, потому что держались друг за друга.

— Ты думаешь? — испуганно спросила Мина озираясь.

— Я не знаю, но не хочу рисковать и остаться совсем одна, — ответила Марго.

Буквально несколько секунд назад люди были рядом. Кто-то шёл впереди, кто-то сзади, Эрик постукивал палочкой. Многие переговаривались. Теперь же они были одни в лесу. Никуда уйти, провалиться, взлететь, они просто не могли. Их друзья просто исчезли.

— Что произошло, как ты считаешь? — спросила Мина после небольшой паузы.

— Похоже, что это очередная аномалия, — сказала Марго.

## Глава 33

Эрик постукивал палкой по стекляшке, медленно шагая вперёд. Присутствие людей за спиной ощущалось очень явно. Они хрустели ветками под ногами, переговаривались, кто-то тоже постукивал по стекляшке, как и он. Дышали, в конце концов. Поэтому, когда это всё пропало в один миг, он даже не стал оборачиваться. Просто быстро поднял руку вверх и выстрелил из зацепа.

Через три выстрела он сумел подняться уже метров на десять. Стартовать снизу всегда было непросто. Ему немного повезло с первой стартовой веткой, в которую он выстрелил сначала. Не оборачиваясь, он поднимался всё выше и выше, держа во внимании стекляшку, по отрезанным веткам деревьев. Нужно было срочно оказаться как можно выше и как можно дальше. Только тогда будет шанс, что для всех эта история закончится благополучно.

Взобравшись, насколько мог высоко, Эрик, наконец, остановился. Он встал на ветку, обняв ствол, и постарался отдышаться. Только теперь он позволил себе оглянуться. Но отсюда, естественно, ничего видно не было.

Время немного терпело. Ещё пару часов точно, ребятам ничего угрожать не будет. За это время нужно найти «иллюзиониста», но самому ему на глаза не попасться. Шансы на успех были пятьдесят на пятьдесят. Всё зависит от того, какой именно «иллюзионист» ему попался. Он надеялся что старый. С молодым проблем всегда больше.

Обнимая ствол дерева и приводя в порядок дыхание, Эрик размышлял о том ,что концентрация аномалий зашкаливает. Они начинают спотыкаться об них на каждом шагу. До сих пор им относительно везло. Даже сейчас, то, что он успел ускользнуть, тоже было везением. Наверное, иллюзионист просто не смог накрыть всех сразу, а Эрик шёл впереди, с некоторым отрывом от остальных.

Если они выберутся из этой аномалии, нужно будет опять всех попробовать уговорить вернуться. Чем дальше, тем больше, этот поход напоминал коллективное самоубийство. На самом деле, Эрик понимал, что если бы не Мина, то он давно бы повернул назад. Просто перед ней не мог спасовать. Да чего уж там! Если бы не она, его бы тут, скорее всего, вообще не было. Глупо, но приходилось это признать.

Пора было возвращаться. Неизвестно, сколько времени у него уйдёт на поиск иллюзиониста. К тому же, он может увести всех с того места, где всё началось. Тогда всё сильно осложнится.

Эрик вздохнул, прыгнул вниз и одновременно с этим выстрелил из зацепа.

Ему пришлось пройти вдоль стекляшки пару раз, постепенно снижаясь, когда он, наконец, различил в листве что-то необычное. Он сам никогда живьём не видел иллюзионистов, как и многих других аномалий. Но про них ему подробно рассказывали, как про классическую и одну из опасных разновидностей. Если иллюзионист накрывал всю группу, то шансов у неё не было. Совсем! Но если хоть одному получалось ускользнуть, то с большой вероятностью, ему удавалось вытащить остальных. Конечно, не со стопроцентной гарантией, но шансы были хорошие, тем более, что их этому учили.

В ветвях, на скрещении веток, повисло чёрное облако. Хорошо, что чёрное, значит иллюзионист старый. Внизу, под этим облаком, Эрик различил шатающиеся по лесу расплывчатые силуэты. Его друзья были сейчас и здесь и не здесь. Они не видели друг друга, не слышали, и даже со стороны выглядели полупрозрачными призраками. Как будто остался только их образ, а сама физическая оболочка находится где-то в другом месте.

Иллюзионист стянул всех на довольно небольшой участок, чтобы было проще контролировать.

Эрик занял позицию прямо над ним. Он некоторое время разглядывал облако, пытаясь точно вычислить сердцевину иллюзиониста. Промахиваться было нежелательно. Выбрав наиболее темный участок облака, он взял мачете двумя пальцами, подержал его прямо над иллюзионистом, а потом аккуратно отпустил. Мачете пролетело прямо сквозь облако и воткнулось в землю, прямо рядом с одним из наёмников.

— Проклятье! — ругнулся Эрик.

Он тут же почувствовал на себе внимание иллюзиониста. У того не было никаких внешних выразительных средств, но Эрик понимал, что иллюзионист смотрит на него.Однако, ничего не делает. Возможно потому, что все его усилия сосредоточены внизу, и он не может ослабить контроль там. Но не хотелось испытывать судьбу и проверять, сможет ли тот что-нибудь сделать. Возможно, он просто ещё не успел ничего предпринять.

Эрик направил на него зацеп и выстрелил. В этот раз он целился ближе к краю, туда, где должна была идти толстая ветка дерева, которую сейчас было невидно за облаком. В первый раз он сглупил, не подумав об этом. Иллюзионист должен был на чём-то держаться.

Раздался переливчатый хрустальный звон и из облака на землю посыпался дождь мелких блестящих осколков. Кошка зацепа вернулась на место. Эрик выстрели ещё раз, в тот же район. Вновь раздался звон и просыпался новый дождь осколков. Эрик продолжал стрелять, пока не начал промахиваться. Чёрное облако заметно посветлело, а фигуры его друзей в лесу, наоборот стали обретать плоть. Но это был ещё не конец.

Он сильно ослабил иллюзиониста, но пока не уничтожил. Нужно было приблизиться и закончить дело.

Эрик пролетел на зацепах круг, чтобы оказаться ниже, но на прежнем месте иллюзиониста не оказалось. Только вся измазанная слизью ветка, в прилипших к ней мелких осколках. Далеко он уйти не мог, к тому же вряд ли он бросит свою добычу. Такого обычно не случалось, иллюзионисты держатся за тех, кого сумели поймать, до последнего.

Но слизь была хорошим знаком. Значит, он истекает «кровью». Нужно искать такие же следы на других ветках. Много времени на это не понадобилось, и минут через пять он догнал иллюзиониста. Внизу, по земле, брели его друзья, всё так же, не видя друг друга.

Иллюзионист заметил погоню и Эрик уклонился в сторону, потому что щупальца тумана начали расти в его направлении.

Эрик опять начала стрелять из зацепа. Не все выстрелы попадали в цель, но мелодичный звон время от времени случался. Облако было уже светло-серым. А значит, почти не опасным.

Эрик приземлился на ветку с иллюзионистом. Тут туман был плотным и висел клочками. Эрик осторожно пошёл сквозь него, внимательно глядя вперёд, держа зацеп перед собой готовым к выстрелу и стараясь не поскользнуться на слизи.

Несмотря на всю иллюзорность, у иллюзиониста было тело. Он был похож на мохнатую гусеницу, облепленную шариками. Шарики были зеркальными и хрупкими. В них, каким-то непостижимым образом и генерировались иллюзии. Но ел своих жертв иллюзионист вполне классическим образом. Пойманной группы, ему могло хватить на месяц жизни. Он бы потихоньку, по одному убивал одурманенных людей и ел. Они бы и сами могли со временем начать умирать от истощения. Но тухлятинка его вполне устраивала.

И если механизм иллюзий не поддавался объяснению учёных, под него хотя бы вполне можно было подогнать теоретическую базу. Но вот частичная дематериализация, была самой большой загадкой. Тут даже теории толковой у ребят не было. Ну, кроме параллельных измерений. Что являлось сферой чисто теоретической. Плюс, всё это было завязано на жизнь иллюзиониста. Как только он умирал, всё сразу прекращалось. Никакие эффекты не продолжались дольше, чем он живёт.

Из тумана выступило туловище, на котором поблёскивали немногочисленные оставшиеся шары. Глаз у иллюзиониста в привычном понимании не было, но Эрик чувствовал, что тот на него смотрит. И ещё он чувствовал страх. Что ж, это хорошо. Значит, он побеждает. Эрик выстрелил.

Кошка зацепа чавкнула, попав в туловище, и сбила один из шаров на противоположной стороне туловища иллюзиониста. В тело было стрелять бессмысленно. Ну, или почти бессмысленно. Там можно было что-то повредить, но для этого нужна была большая удача. Куда проще было уничтожить все шары, чем Эрик и занялся.

Туман, судя по всему, тоже был своего рода, иллюзией, потому что он становился менее плотным, с каждым разбитым шаром. Иллюзионист уже не мог убегать, не мог сопротивляться, не мог создавать иллюзии. Эрику стало его даже немного жалко, правда, самую малость. Но это из-за того, что пришлось расстреливать ставшее безвольным тело.

Наконец остался только один шарик. Эрик подошёл вплотную, размахнулся и вдарил с размаху ногой по зеркальной сфере. Как всегда, последовал мелодичный звон и падающие осколки, после чего туша соскользнула с ветки рухнула вниз.

Раздался глухой удар.

— Что за чёрт! — закричал кто-то снизу, — меня этой дрянью чуть не прибило!

Эрик улыбнулся. С этим покончено. Но что будет дальше?

Он выстрелил из зацепа и начала постепенно снижаться.

Когда Эрик приземлился, почти все уже собрались возле упавшей туши иллюзиониста.

— Ты понимаешь, что произошло? — спросил его Пётр, как только его увидел.

— Я понимаю, — кивнул Эрик, — я только что всех вас спас. Говорю это не для того, чтобы вы меня благодарили или ещё как-то отметили это. Говорю это в очередной раз, как призыв вернуться. Вы не представляете, на какой волосок от смерти мы все были. Я в том числе. Просто чудо, что мне удалось выскользнуть из-под иллюзии.

— Из-под иллюзии? — удивился Пётр.

— Да! Вы же все потерялись и бродили в лесу по одному. А потом внезапно нашлись, так? — спросил Эрик.

— Ну, да. Похоже на то, — осторожно сказал Пётр, оглядываясь на остальных, потому что не знал пока, все ли испытали одно и то же, потому что ещё никто ничего не успел обсудить.

— А на самом деле, вы все были рядом. Это была иллюзия. Это существо вас одурманило и потом бы просто пасло, убивая для еды по необходимости, — сказал Эрик, — опасная аномалия, впрочем, как и большинство тут.

— Мы были вдвоём, — вдруг сказала Мина, она до сих пор держала Марго за руку, и только сейчас отпустила.

— Да? — удивился Эрик, — это странно! Я про такое ни разу не слышал.

— Марго считает, что это из-за того, что у нас был физический контакт. Я держала её под руку, — сказала Мина.

— Я до сих пор в этом уверена, — кивнула Марго, — а то, что сейчас слышу, только убеждает меня в этом.

— Нужно будет ребятам рассказать, — сказал Эрик, — если, конечно, выберемся. Это может помочь в борьбе с иллюзионистами.

— Ты говоришь, что это аномалия, — задумчиво сказал Пётр, — но это же живое существо. Какая разница между тварями, населяющими, насколько я понимаю, эту зону и аномалиями?

— Твари, это почти всегда просто животные. Опасные, большие, страшные, но животные. А аномалии обычно связанны с проявлениями каких-то необычных свойств. Они либо нарушают физические законы, либо искажают их. Аномалии в большинстве случаев наши учёные не могут до конца объяснить. А обры, которых вы называете тварями, это разбежавшиеся и размножившиеся лабораторные животные. Экспериментальные, но животные. Хотя, в некоторых случаях, грань и правда тонкая. Тот же обжора. Но его всё равно относят к аномалиям. А этот, — Эрик кивнул в сторону мёртвого иллюзиониста, — аномалия стопроцентная.

— Почему? — не понял Пётр.

— Трудно объяснить, — Эрик почесал затылок, — вы были не просто одурманены, а как будто находились не здесь. Тут только проекция осталась. Как это работает, лучше не спрашивай.

— Подождите, — раздался голос Мины, — а где Вик? Вик!!! — закричала она, поняв, что не ошиблась, и его действительно нет рядом.

— Остальные все на месте? — тут же среагировал Пётр, — быстро посмотрите.

— Все здесь, — тут же ответил Марк, который при первом крике Мины тут же оглядел своих людей.

— Он его съел? — Мина была слизка к истерике.

— Нет, точно нет! — поспешил её успокоить Эрик, — я действовал быстро, он не спускался с дерева. А чтобы кого-то съесть, это нужно сделать. Да и процесс это не быстрый. Скорее всего, он тоже выскользнул, как и я. Только он не знал, что делать и поэтому мог просто потеряться. Главное, не начинайте бегать по лесу и кричать. Мы его найдём, только спокойно.

— Ладно, говори, что нужно делать, — медленно сказала Мина, еле сдерживаясь.

— Нужно вернуться к тому месту, где всё началось. Половину леса от нас отрезает стекляшка, так что количество направлений уменьшается вдвое. Половина окружности, это лучше чем целая. Мы его найдём, — сказал Эрик.

— А ты ориентируешься? — спросил Пётр, — а то я сбился с толку. Не понимаю, где мы находимся.

— Это нормально. Иллюзионист вызывает дезориентацию. Давайте за мной, — и Эрик стремительно пошёл в нужном направлении.

Там, ничего опасного быть не должно было, ведь они оттуда только что пришли. И он тут на зацепах полетал. Всё казалось безопасным.

Там, где они встретили иллюзиониста, ничего интересного найти не удалось. Они вернулись назад до дороги, но Вика там не было. Потом Пётр нашёл следы, идущие вдоль стекляшки. Там, где они, всей группой, уже начали отклоняться в сторону. Скорее всего, это были следы Вика.

— Почему он не остался на месте? — спросила Мина у Петра.

— Не знаю. Найдём, тогда спросим. Что ему тут было делать одному? Возможно, он думал, что тебе нужна помощь и пытался тебя найти. Нельзя его за это осуждать, так ведь? — Пётр обнял Мину и почувствовал, как её мелко потряхивает, — ну, ну, не тревожься. Мы его найдём. Он просто потерялся в лесу.

— В очень опасном лесу, — сказала Мина и прикусила губу.

— Эх, Мина, а где тут безопасно? — вздохнул Пётр, — я про Лиану вообще стараюсь не думать, просо иду за ней и всё. Если начать фантазировать, на предмет что могло произойти, то никаких нервов не хватит.

— Ты прав, — Мина попыталась взять себя в руки, — мы их найдём. Обязательно!

— Конечно! — Пётр потрепал её по волосам, — по-другому и быть не может.

Они опять осторожно двинулись вдоль стекляшки, простукивая её палками. Теперь почти все обзавелись шестами или посохами, которыми можно куда-то тыкать и почему-то постукивать. В агрессивной среде, этот древний инструмент был незаменим. С палкой было спокойнее. Всегда можно, прежде чем куда-то наступать или совать руку, сначала проверить это место палкой.

Эрик первым увидел просвет впереди и слегка замедлился, подняв руку и призывая всех к внимательности. Вся группа собралась поближе друг к другу и с повышенной осторожностью двинулась дальше. Вскоре они вышли на дорогу. По крайней мере, эта штука была очень похожа на то, что принято считать дорогой. Это была гладкая, чёрная, на вид стеклянная поверхность, с поразительно ровными краями. Плавно, но довольно сильно изгибаясь, она уходила в обе стороны. Шириной она была около трёх метров.

— Эта штука очень похожа на рукотворную, — сказал Пётр, разглядывая её.

— Не обязательно, — сказал Эрик, — тут встречается много такого, что на первый взгляд кажется слишком аккуратным, чтобы возникнуть случайно. Но в природе, на самом деле, очень часто встречаются правильные формы и, например, гладкие поверхности. Это я сейчас не своими словами говорю, это я наших учёных цитирую.

— Значит, ты знаешь, что это такое? — спросил Пётр.

— Нет, — отрицательно покачал головой Эрик, — про такую штуку я никогда раньше не слышал. И эта одна из причин, держаться от неё подальше.

Никто и так не решался на неё наступить, все стояли вдоль края и смотрели на чёрную поверхность.

— Слева у нас стеклянная стена, впереди, стеклянная дорога. Мы в углу. Кроме того, как идти назад, у нас осталось только одно направление. И оно тоже в обратном направлении, только параллельным курсом той дороге, по которой мы шли сначала, — сказал Пётр.

— Ну, в общем, верно, — согласился Эрик.

— Смотрите! — вдруг закричала Мина и выбежала на эту чёрную дорогу.

— Стой! — крикнул Эрик и шагнул на дорогу следом.

— Кажется, на неё можно наступать, — сказал Пётр и тоже встал на чёрное стекло.

— Что ты делаешь? — Эрик осторожно пошёл в сторону Мины, которая смотрела куда-то вдоль дороги.

Она сделала пару шагов вперёд, тыкая перед собой палкой, пока не наткнулась на стекляшку. Подойдя к ней вплотную, она опять указала на дорогу, с другой стороны от невидимой преграды.

Теперь это заметили все. На дороге лежала шапка. Им всем дали такие в патруле. Но у этой была одна отличительная особенность. Из-за бокового отворота у неё торчала веточка с красными мелкими листьями. Мина сама сорвала её и воткнула Вику в шапку. И теперь эта шапка лежала с другой стороны стекляшки.

Все поняли, чья это шапка. Повисла пауза.

— Он мог попасть на ту сторону? — спросил, наконец, Пётр.

— Конечно, — сказал Эрик, — если нашёл край стекляшки. Или, что хуже, если стекляшка пульсирующая.

— А это плохо? — спросила Мина.

— Конечно, — сказал Эрик, — она исчезнет, ты шагнёшь на её место, а она появится. Раз, и пополам. Коварная штука.

— Но мы долго уже трёмся возле неё и не видели, чтобы она исчезала, — сказал Пётр.

— Это-то и странно, — согласился Эрик, — можно ещё, конечно, через верх найти путь. Но сомневаюсь, что он этим занимался. Тем более, что времени-то прошло совсем мало. Сначала предлагаю проверить самый очевидный вариант, поискать край стекляшки.

Все с этим согласились, но края стекляшки поблизости не оказалось.

## Глава 34

Иллюзионист накрыл Вика вместе со всеми, но он оказался с краю и в какой-то момент вывалился из зоны контроля. Эрик, как раз начал стрелять по хитрой твари и тот не уследил за одной из своих жертв.

Вик вообще не понял что случилось. Он даже не понял, что что-то менялось. Просто все исчезли. Когда он вывалился из зоны контроля и очухался, то был полностью дезориентирован. После смерти иллюзиониста эффект исчезает мгновенно, но Вик случайно ускользнул и продолжал находиться под частичным воздействием иллюзии.

Он, спотыкаясь, шёл через лес, вдоль стекляшки. Про неё он вспомнил и даже знал, что нужно делать. Наконец, Вик вышел на чёрную дорогу. Голова до сих пор не прояснилась, и он даже сомневался что, в самом деле, видит то, что находится перед ним, настолько это смотрелось тут неуместно.

Он остановился, глядя на дорогу, когда его сзади кто-то схватил. Огромные лапы. Тут же он понял, что его поднимает над землей, и он взлетает всё выше и выше. Максимально вывернув голову, он увидел, что его несёт огромная птица.

Сдержав первый импульс к сопротивлению, Вик рассудил, что если эта птица его отпустит, то он разобьётся без вариантов. Стоило подождать, пока его отнесут к месту назначения. Что бы эта птичка не планировала с ним сделать, разбираться с ней лучше стоя на твёрдой земле. Хотя, судя по её размерам, сладить с ней будет мало шансов. Тем более, что, скорее всего, это хищник.

Но, справедливости ради, можно было сказать, что несла его птица очень бережно. Когти не вонзились в тело, лапы сжимали с той силой, чтобы его только удерживать, но не переломать ему все рёбра, на что сил у них было достаточно.

Вик взглянул вниз, на удаляющуюся землю и вдруг увидел стекляшку. Отсюда она была различима и слабо переливалась сиреневым цветом. Дорога пересекала её как раз в середине. Стекляшка уходила вверх везде на разную высоту. Где-то она была почти вровень с землёй… ну или это сверху так казалось, где-то взлетала высоко в небо. Это было похоже на торчащую из земли боком кляксу.

Птица перелетела через неё и полетела в сторону гор. Теперь Мина и все его друзья остались с другой стороны. Только бы с ней всё было в порядке. Вик надеялся, что раз его нет рядом, остальные смогут позаботиться о его жене. Ребята-то все опытные и боевые… и как его угораздило так вляпаться?

Он летел, смотрел вниз и поражался собственной везучести. А внизу было много интересного. Сквозь лес проступали следы человеческой жизнедеятельности. Даже наоборот. Если приглядеться, то лес только сверху прикрывал то, что было понастроено людьми. Они просто до этого не дошли и находились с самого края территории, поэтому им и не попадались постройки. Но дальше вся эта зона больше напоминала захваченный лесом город, с большими и маленькими постройками, дорогами, площадями, каналами и так далее.

Вик смотрел на всё это и всё яснее и яснее понимал, насколько прав был Эрик. Они ещё даже толком не вошли в эту зону, а на них уже столько всего обрушилось. Что будет дальше? Нет, им нужно срочно возвращаться. И если его исчезновение послужит дополнительным аргументом в пользу этого, он будет только рад. Но в этом были сомнения. Что-то ему подсказывало, что его наоборот будут искать. Мина не уйдёт просто так.

Тогда выбора нет! Нужно как-то освободиться и самому их найти. Но видя, как быстро он удаляется от места событий, предстоящая задача представлялась ему всё менее и менее реализуемой.

Поэтому, он решил пока что вообще не думать. Будь, что будет!


Лиана, неспешно двигаясь на олене по дороге вокруг зоны реактора, поймала себя на мысли, что она отдыхает. Большие животные, которые её сопровождали, внушали чувство уверенности и безопасности. Да и вообще, окружающая обстановка навевала чувство покоя. Пели птицы, шелестели зеленью деревья, светило солнце… красота! Самые незамысловатые и самые лучшие радости в мире. Радость от единения с природой.

Лиана, чем дальше, тем больше наслаждалась этой поездкой. Она всегда любила лес. Плюс ко всему, он был, практически, её домом. Она провела столько лет, охотясь и добывая ресурсы на природе. Да, не всегда была возможность остановиться и насладиться окружающей тебя красотой. Но вот сейчас был как раз такой момент, и Лиана не хотела его упускать.

И хотя её профессиональные навыки охотницы не спали, она всегда краем сознания мониторила окружающую обстановку, но ни разу, ничего сколь-нибудь хоть немного опасного, так и не увидела.

К своим спутникам она привыкла и не сомневалась, что их приставили к ней для охраны и сопровождения. Она не знала, как они могут себя повести, если например она не захочет дальше следовать по приготовленному для неё маршруту. Вдруг из охранников, они превратятся в надзирателей? Но проверять это ей не хотелось, к тому же она твёрдо решила пройти этот путь до конца. Пускай остаются охранниками.

Где конечная точка маршрута, она не знала. Но предполагала, что это противоположная сторона зоны реактора, от перевала. А это значит, что таким темпом ей понадобится ещё несколько дней пути. Расстояние было немаленьким, а темп их движения сильно упал. По большому Лесу на олене она двигалась намного быстрее.

Но она тут была ведомой и подчинялась темпу, который для неё выбрали, и ничего менять не собиралась, решив: будь, что будет!


После обнаружения шапки на другой стороне стекляшки, Мина чуть не сорвалась, но сумела взять себя в руки. Она постаралась забыть, что пропал её муж. Она стала убеждать себя, что пропал просто один из членов их группы. Так она старалась сохранить ясность мышления, чтобы эмоции не затмевали ей разум. Конечно, она понимала, что пропал именно Вик, но самовнушение имело определённый эффект. Её усилия заметили и оценили все.

Проблема была в другом. Они застряли. Мнения в коллективе разделились, и они не могли принять общего решения для того, чтобы действовать дальше.

Пётр назад идти не собирался, но и с собой никого не звал. Мина, естественно, тоже, обратно бы не повернула. Поняв, что она не бросит мужа, Эрик, как ни хотел бы пойти назад, не нашёл в себе сил бросить Мину.

А вот наёмники, почти все, захотели вернуться. Все, кроме Марго. Даже Марк не хотел идти дальше. Марго была не против, если они пойдут назад, но ей самой овладел какой-то необъяснимый азарт. Ей всё происходящее было жутко интересно. Это всё выходило за рамки привычных опасностей и вещей, с которыми они привыкли иметь дело. И она хотела идти дальше и увидеть, что тут есть ещё. Про цену она старалась не думать. Как человек, привыкший к риску, она умела выносить его за скобки. А здравый смысл использовать ей в этой ситуации не хотелось. Хотелось рискнуть.

Неопределённость заставила их задержаться на этом месте, а впоследствии и заночевать здесь. Прямо на чёрной дороге, возле стекляшки. Окончательное решение вопроса кто и куда идёт, отложили на утро, чтобы каждый переспал с мыслью о своём выборе и мог его изменить, если захочется.

Костёр разожгли прямо на чёрной стеклянной поверхности. Ей было всё нипочём. Можно было сдвинуть угли, и дорога внизу оказывалась не повреждённой и не тронутой, как и была до этого.

Спорить всем надоело, поэтому просто вяло пообщавшись перед сном, все уснули вокруг костра, оставив только пару дежурных, которые должны были периодически меняться.

Утром решили сначала позавтракать, а потом уже принимать окончательные решения по поводу того, кто идёт дальше, а кто возвращается. Хотя, за ночь ничего не изменилось и каждый остался при своём.

Не успели развести костёр, как один из наёмников закричал, указывая туда, где должна была быть стекляшка. Через секунду все смотрели туда, открыв рты. Стекляшка стала видимой. Она переливалась сиреневым цветом. Примерно, то же самое видел Вик сверху, теперь это же увидели все остальные.

— Это нормально? — спросил Пётр у находящегося рядом Эрика.

— Нет! Точнее не знаю! Я ни разу не слышал, чтобы стекляшка становилась видимой, — сказал Эрик.

— Следовательно, что это может означать и что нам ждать, ты не знаешь, — на всякий случай уточнил Пётр.

— Нет, конечно! Я надеюсь, что это просто визуальный эффект, — сказал Эрик, — любое изменение обычно хуже, чем сохранение ситуации. Вы и сами уже могли в этом убедиться.

— Ну, ведь то, что её теперь видно, это же упрощает нам жизнь? — сказал Пётр.

— Если за этим ничего не последует, то да. Но я бы предпочел, чтобы всё осталось, как было, — сказал Эрик.

— Петь, что будем делать? — спросил Марк.

— Думаю, что стоит продолжить то, что делали до этого, как будто ничего не случилось, — сказал Пётр.

— Ладно, — сказал не очень уверенно Марк и присел у костра.

Остальные тоже стали возвращаться к своим делам, постоянно с опаской поглядывая на сиреневую переливающуюся линзу. Только Эрик, взяв палку, подошёл к ней и стал осторожно простукивать, проверяя, не изменилась ли её структура.

— Чёрт! — вдруг закричал Эрик, и все повернулись к нему.

На месте Эрика был сноп рассыпающихся искр, как будто там произошло короткое замыкание. Только искры были сиреневыми.


Тимур сумел выскользнуть с перевала незамеченным, чем очень гордился. За то время, которое он там провёл, ему удалось собрать себе походное снаряжение. Жаль только зацепы добыть не удалось, но с другой стороны, он всё равно ими пользоваться толком не умел. Зато всего остального ему удалось натаскать потихоньку. Начиная от продуктов, заканчивая спальником.

С оружием тоже было плохо. Объект был режимным, а в таких местах арсенал всегда хорошо охраняется. Удалось стащить мачете и нож. Хоть что-то.

Воодушевлённый, он шагал в темноте с перевала.

Тимур имел твёрдое и непреодолимое желание что-то предпринять, проблема была в том, что он не знал что именно. Решимость компенсировалась полным отсутствием плана. Лиана его унизила перед патрулём. Но что он теперь намерен сделать? Найти её и убить? Это вряд ли его реабилитирует и поможет восстановить репутацию. Чужаков хорошо встретили и помогали всем, чем было возможно. Если он начнёт с ними воевать, то это будет то же самое, если он выступит против патруля. А это глупо и противоречит его дальнейшим жизненным планам.

Но ему хотелось как-то доказать что он молодец. Что они его недооценивают. Была слабая надежда, что чужаки не те, за кого себя выдают. Если он сможет их разоблачить и доказать это, то тогда его репутация будет спасена и он всем докажет как они в нём ошибались и недооценивали его способности.

Слабое место этого плана заключалось в том, что чужаки вполне могли оказаться именно теми, за кого себя выдают. Тогда разоблачать будет просто некого.

Так он прошагал место, где впоследствии исчезнет Ваня, где Лиану ждал медведь, прошагал поворот, где Лиана, а впоследствии и все остальные, свернут с дороги и пойдут по краю зоны реактора и углубился прямо в лес. Он тут ни разу не был и толком даже не знал, что его может ждать. Когда рассвело, он стал более явно замечать следы присутствия человека. Тут часто ходили группы патруля, это была натоптанная дорога и хорошо отработанный маршрут, где все сложные места были давно известны и помечены. Только вот Тимур в этих метках совершенно не разбирался. Он их даже не замечал. Просто шёл и шёл.

Так, шагая по дороге, Тимур всё думал, думал, но никак не мог придумать план, в результате осуществления которого он мог бы стать героем. Тогда он решил положиться на судьбу, решив: будь, что будет!


Эрик, наверное, и сам не понял, что с ним произошло. За искрами его не было видно, но судя по крикам, он был до сих пор жив. И это были крики не боли, а скорее, удивления.

— Эта дрянь движется! — закричал кто-то из наёмников, и в следующий миг это увидели все остальные.

Стекляшка надвигалась на них. Эрик просто был первым, кто попался ей на пути. Причём, даже невооружённым взглядом было видно, что она ускоряется. Не успели опасть искры в том месте, где был Эрик, как стекляшка добралась до одного из наёмников. Он тоже вспыхнул ярким искрящимся снопом.

Остальные, закричав, бросились врассыпную. Все, без исключения. Но убежать никто далеко не успел, потому что стекляшка двигалась очень быстро, и вскоре на месте каждого из их группы, образовался яркий сиреневый фейерверк.

Сдвинувшись метров на пятьдесят и пройдя через всех, стекляшка остановилась так же внезапно, как и начала движение.

— Это что за ерунда! — несколько истерично вскрикнула одна из наёмниц.

Все стояли и растерянно смотрели друг на друга. Первой спохватилась Мина и торопливо прикрылась руками.

Они все были совершенно голыми. Искрами рассыпалось всё, что на них было. Одежда, оружие, припасы. У них не осталось ничего.

Но самое поразительное, что у всех исчезли даже волосы. Абсолютно все! Они все были лысыми и без растительности во всех остальных местах.

На это тоже первой среагировала Мина. Убрав руку от груди, она медленно провела ей по своей голове.

— Господи! — прошептала она.

— Готова биться об заклад, — сказала Марго, — что я вряд ли сейчас найду на своём теле хоть один волосок. Интересный эффект. У кого-нибудь есть соображения по поводу произошедшего?

— У меня есть! — потрясённо сказал Эрик.

— И какие же? — заинтересовался Пётр, — ты знаешь что произошло?

— Нет, что произошло я не знаю. Но стекляшка сместилась на другую сторону от нас, и если в остальном с ней всё осталось по прежнему, то мы теперь отрезаны от пути назад. Можно, конечно, попробовать её обойти, но мы понятия не имеем, какого она размера. Когда она обрела цвет, я пытался посмотреть, но очевидно одно, она тянется очень далеко. Насколько, было невидно за деревьями. Но это многие километры, — сказал Эрик.

Все девушки, кроме Марго, старались прикрыться руками. Ребята демонстративно старались на них не смотреть. Кроме Мины и Марго было ещё две наёмницы. Ребят было всего девять. Над дорогой повисло чувство всеобщей неловкости.

— Хватит играть в стесняшек, — сказал Марго, — мы можем не пережить сегодняшний день, так что отбросьте эти рудименты. Что такое на вас нашло? Девчонки? Как будто вы друг друга голыми ни разу не видели.

— Тут не только наши ребята, — сказала одна из наёмниц.

— И что? — удивилась Марго, — думаю, что первое, что нам нужно найти, это оружие, а не то, чем можно прикрыться.

Переглянувшись, все начали подбирать с дороги валяющиеся палки, с которыми они шли по лесу. Это единственное что уцелело. Древесина, как и их тела, не подверглась разрушению.

Зато, как вскоре выяснилось, многие лесные обитатели тоже пострадали. Птицы остались без перьев, а животные без шерсти. И если голых зверьков было видно не так уж и много, возможно они просто попрятались, то вот птицы без оперения попадались часто. Возможно потому, что они побились. Многих стекляшка поймала в полёте.

Наёмники быстро сориентировались и натаскали целую кучу ещё живых птиц, которых теперь можно было и не ощипывать. В ближайшем будущем с едой намечались проблемы, потому что даже охотиться им было особо не чем. Не говоря про все остальные опасности, которые тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Поэтому, пока была такая возможность, решили запастись мясом.

Разжечь огонь тоже оказалось задачей не из лёгких, но тут Пётр блеснул навыками выживания и добыл огонь при помощи трения. На приготовление пищи ушло несколько часов.

За это время все девушки, кроме Марго, которая с ребятами занималась едой, сумели слегка приодеться. Найдя вьющееся растение поблизости, они наделали повязок на бёдра и на грудь. Про Марго тоже не забыли, а потом принялись одевать и ребят.

Вскоре вся их группа стала похожа на племя дикарей. Однако, даже в этой примитивной одежде, которая мало что прикрывала, все почувствовали себя гораздо увереннее. Даже эти листья, давали чувство защищённости. Пусть иллюзорное, но всё-таки.

Нажарив птицы, ребята сделали носилки из палок и того же вьюна, и нагрузили на них свои запасы.

— Первое что нужно сделать, это найти воду, — сказал Пётр, — там, где мы прошли и куда имеем возможность вернуться, источники нам не попадались. Поэтому, предлагаю идти прямо по дороге.

Все согласились, понимая, что выбора-то особого нет. Процессия с носилками двинулась по дороге, совместно решив: будь, что будет.

## Глава 35

Вик совершенно не удивился, когда огромная птица принесла его в гнездо высоко в горах. Бережно положив его в самую середину, птица улетела.

— И стоило меня сюда тащить? — пробормотал Вик, вставая на ноги.

Гнездо было вполне обычным, но очень большим. Сплетено оно было не из веток, а как будто из брёвен. Стволы деревьев аккуратно были подогнаны одно к другому и переплетены концами, как в обычном гнезде.

Вику показалось, что это не гнездо большое, а это он уменьшился, настолько нереалистично всё это выглядело.

Он огляделся. Больше всего он опасался увидеть разбросанные человеческие кости и черепа, но ничего такого в гнезде не было. Как, к счастью, не оказалось и голодных птенцов.

Ждать возвращения птицы не было никакого смысла. Даже если у неё самые добрые намерения, то что она может с ним сделать? Накормить? Принести червячка в клюве? Если даже так, то с этим червячком, скорее всего, придётся сражаться, чтобы его съесть. Вряд ли он окажется маленьким.

Вик взобрался на край гнезда. Вид, открывшийся перед ним, завораживал. Да, он всё это видел во время полёта, но теперь имел возможность рассмотреть спокойно.

Птица унесла его очень далеко, на противоположный конец огромной долины, где раньше располагался наукоград и экспериментальный реактор. Отсюда всё выглядело иначе, чем, например, сверху. Пролетая над зоной, он видел множество следов деятельности человека. Теперь же, глядя на это под углом и с расстояния, он опять в большей степени видел лес, захвативший тут всё.

Как в этом безбрежном океане зелени он сможет найти Мину, было совершенно непонятно. Всё что у него было, это только приблизительное направление. Но Вик совершенно ясно отдавал себе отчёт в том, что если он ничего не будет предпринимать, то тогда шансов найти жену у него не будет точно. А если он будет хоть по чуть-чуть двигаться в нужном направлении, то шансы будут. Пусть небольшие, но будут.

Поэтому он не стал терять времени даром, а начала исследовать гнездо в поисках места для спуска.

С этим всё оказалось не так-то просто. Гнездо было прилеплено почти на отвесной скале, точнее на выдающемся из неё уступе, и никаких возможностей спуститься вниз не было. Вик нашёл только одно место, где внизу находился другой уступ. Но он был довольно далеко.

Далеко, но это был единственный путь. Вик достал моток верёвки, который был у него приторочен к рюкзаку. Один конец привязал к надёжному бревну, второй свесил вниз. Тот повис на высоте нескольких метров от цели. Придётся прыгать.

Спускаться по довольно тонкой и гладкой верёвке было опасно. Если начнёшь скользить по ней, то всё, пиши пропало. Поэтому Вик втянул верёвку, нижний конец обвязал себе вокруг пояса, на всякий случай, применив узел, которому научил его отец. Развязаться должен будет без проблем. Взял ножны от ножа, и, обмотав вокруг них верёвку, сделал что-то вроде стопора. Главное, чтобы ножны не выскочили. Но руки у него были крепкие, поэтому он надеялся, что удержит их.

Вик осторожно свесился за край, а потом и повис. Стопор из ножен держал. Он стал медленно спускаться, одной рукой держась возле стопора, а второй над ним. Он, конечно, пытался ещё и ногами себя зафиксировать, но верёвка была слишком тонкой и постоянно выскальзывала.

Вик весь взмок. Он старался не смотреть вниз, а постепенно, сантиметр за сантиметром спускался по верёвке. Несколько раз у него было чувство, что верёвка сейчас выскользнет и он полетит вниз, но ему удавалось удержаться и сохранить контроль.

Наконец он почувствовал, что верёвка натянулась на поясе. Это значит, что он достиг её конца. Вик посмотрел вниз. До уступа было больше трёх метров. Это и так высоко, а учитывая, что нужно приземлиться на не очень широкую полоску скалы, под которой находится пропасть, то становилось вообще грустно.

Но висеть тут тоже смысла не было. Ситуация не могла разрешиться сама собой. Нужно было прыгать.

Вик постарался принять удобное для падения положение, выдохнул и дёрнул за свободный конец верёвки на узле. Давление на пояс мгновенно ослабло, и он полетел вниз.


Единственный элемент одежды на всю группу, был у Мины. Она сразу же подобрала шапку Вика, как только немного пришла в себя от произошедшего. Поначалу она хотела переделать её в какую-нибудь более нужную часть одежды, но поняла что эта затея бессмысленная. Даже если бы у неё были ножницы нитки и иголки, и то сшить из этого что-то дельное было бы сложно. А не имея вообще никаких швейных принадлежностей, нечего было и думать. Ничего бы не получилось. Поэтому, она использовала шапку по назначению — надела на голову.

Нахождение на чёрной стеклянной дороге, странным образом делало всех более расслабленными. Как будто эта чёткая, геометрическая конструкция что-то им гарантировала. Хотя именно находясь на ней, они утратили всё своё имущество. Но, если посмотреть на это с другой стороны, они были живы, что уже не мало.

К тому же, по ней было довольно комфортно идти босиком. Гораздо лучше, чем по лесу. Поверхность казалась слегка тёплой. Наступать на неё было очень приятно.

Эрик шёл и периодически поглядывал на Мину. Она была великолепна. Её фигуру он находил просто идеальной. В то же время в ней чувствовалась тренированность и сила. Так же он различил множественные шрамы. Но они её не портили, а наоборот, вызывали уважение. Похоже, что эта девушка, действительно, через многое прошла. И её муж, наверняка оказался рядом с ней не случайно. Они оба, судя по всему, хлебнули.

Эрик не собирался вмешиваться. Но и поделать с собой ничего не мог. Единственное, на чём было сосредоточено его внимание, так это на том, чтобы не смотреть на Мину слишком часто. Но это было трудно. И как он не тешил себя надеждой, не осталось незамеченным.

— Привет, — Эрик почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо, он посмотрел, это была одна из наёмниц.

— Привет, — сказал он.

— Мы так до сих пор и не познакомились. Меня Фила зовут, — сказал она.

— А я Эрик, — сказал он, не понимая, чем вызван столь неожиданный интерес к его персоне.

— Эрик, ты хороший парень. Но я дам тебе совет: не зацикливайся, — сказала Фила и подмигнула ему.

— В каком смысле? — не понял Эрик.

— Всем совершенно очевидно, что ты сохнешь по Мине. Но это плохая идея. Девочка занята, — сказала Фила и улыбнулась ему.

— Да знаю я! — попытался, как можно более равнодушно ответить Эрик, но у него не очень получилось.

— Мы все очень ценим твою помощь, это я тебе говорю совершенно серьёзно. Ты единственный, кто отважился с нами пойти. И пусть у тебя была своя мотивация, — Фила ему подмигнула, — сути дела это не меняет. Ты нам очень помогаешь, потому что единственный из всех, кто знает хоть что-то об этом месте.

Эрик вдруг осознал, что он практически голый. И что девушка, которая его обнимает за плечи, тоже. Он почувствовал, как её грудь упирается ему в плечо и его лоб тут же покрылся испариной.

То ли уловив изменение его состояния, то ли просто, потому что пришло время, Фила сняла руку у него с плеча, и, кивнув в сторону своих друзей, сказала:

— Пойдём, познакомимся с нашими ребятами поближе. Поболтаем. Думаю, всем есть что интересного рассказать о своей жизни. Да и про это место узнать что-нибудь новенькое нам не помешает, — и слегка наклонившись к нему, добавила негромко, — и от своих мыслей отвлечёшься.

— Я только за, — сказал Эрик и пошёл за Филой.

Это и в самом деле была хорошая идея. Поскольку они оказались все в одной лодке, нужно было укреплять знакомство. А то — как доверять людям, которых ты плохо знаешь? А кроме взаимного доверия, противопоставить агрессивной среде им было практически нечего.


Лада, Спас, Юна и Оля искали Лавра несколько дней. Однако, не смогли найти даже следов Акселя.

— Это странно, — периодически повторяла Лада, — так не должно быть. Я его совершенно не вижу. Если раньше он просто не шёл на контакт, но я его вполне ясно различала в информационном поле, то теперь его как будто вообще не существует. Как будто у меня нет внука. Но я не вижу не только его. Лианы тоже нигде нет! И многие остальные как растворились. Может, их уже нет в живых! Может, что-то случилось! Но я ничего не вижу. Да и не только я. Мои соплеменники, которые находятся сейчас в Лесу, тоже ничего не видят. Они, кстати, собираются уходить.

— А ты? — спросил Спас, — ты не собираешься?

— А куда я пойду? — расстроено сказала Лада, — как я тут всё брошу? Я вообще перестала понимать, что происходит. Ещё и Лира пропала с вашим другом Игорем. Они хотели произвести диверсию в столице сибаритов, перед штурмом ваших друзей. Но как сквозь землю провалились. Уже давно от них ни слуху, ни духу. Странно то, что мы обычно знаем, когда кто-то из наших уходит. Но этого не было. Как будто все живы, но исчезают, один за другим. То Лира, то Лавр, то Лиана, то Пётр вместе с целой группой. И в Лесу как будто мелькали тени каких-то других людей…

— В смысле, тени мелькали? — не понял Спас.

— Трудно объяснить, — сказала Лира, — как будто в Лесу есть ещё какие-то люди, но их присутствие от меня скрыто. Только иногда они прорываются как фантомы в информационном поле.

— И много их? — спросил Спас.

— Сначала мне казалось что мало, но потом было несколько озарений, и я на долю секунды увидела многие тысячи человек, — сказала Лира.

— А такое возможно? — спросил Спас.

— Что они есть, но я их не вижу? — уточнила Лира, — раньше бы я сказала что нет. Но теперь уже сама ни в чём не уверена. Вообще, дальняя часть Леса, как будто накрыта туманом. А в зоне, где взорвался реактор и откуда мы выманили тварей, как будто чёрная дыра. Раньше я только этих существ там различала, но теперь, вообще ничего. Хотя, они оттуда ушли вроде как не все… Проклятый Лес, я тут с ума сойду.

— Что предлагаешь? — спросил Спас.

— Я не знаю! — сокрушённо покачала головой Лада, — думаю, что искать Лавра смысла нет. Он не хочет, чтобы мы его нашли. А он стал настолько силён, что вполне может это устроить. Даже если мы его найдём, то не сможем ничего сделать. Он был рядом, и что нам это дало?

— Кроме того, что ты спасла ему жизнь? — спросил Спас.

— Да, кроме этого, — сказала Лада, — мы не можем на него влиять. А нужно это сделать. Надо искать другой путь. Бегать за ним просто так нет никакого смысла.

— Попробовать через информационное поле зайти? — спросил Спас.

— Там он ещё лучше прячется. У меня пока нет ответа на этот вопрос. Но бегать за ним бессмысленно, а делать что-то надо, — сказала Лада.

Следующим утром исчезла Юна. Причём, исчезла как физически, так и в информационном поле. Там её Лада тоже видеть перестала.

— Я никудышный отец, — грустно сказал Спас, — растерял всех детей и не знаю как найти.

— Не кори себя, — сказала Лада, — если даже я не могу ничего сделать, со своими возможностями…

— Её Лавр забрал, — вдруг сказала Оля, которая после ажиотажа первых дней, начинала говорить всё меньше и меньше. Она привыкла обходиться минимумом передачи информации, и сейчас старые привычки вернулись.

— Откуда ты знаешь? — пристально на неё глядя, спросила Лада.

— Я не знаю, — пожала плечами Оля, — я так думаю. Она же его сестра. Он ребёнок, наверняка ему тоже нужно общение. Он выбрал её, потому что она его не будет воспитывать. А вдруг это будет к лучшему?

— Это всё теория, — сказал Спас, — но не лишённая смысла. Что-то в этом есть.

— Главное, чтобы он не угробил девочку! — сказала Лада.

— Думаешь, он на это способен? — удивился Спас, — он её любит. Они очень близки и очень много общались всё время.

— Не специально, разумеется, — сказала Лада, — но у него одни возможности, а у неё другие. Она обычный человек. Ей нужна еда, вода, тепло — гораздо больше, чем ему. Сможет он ей всё это предоставить?

— Значит, рано уходить и прекращать поиски, — сказал Спас, — Лавр разумный мальчик и не желает Юне зла. Если он поймёт, что не справляется, то наверняка обратится к нам за помощью. Ради себя может и не стал бы просить, но ради Юны, я уверен, попросит. А мы должны быть рядом, чтобы помочь.

— Может ты и прав, — задумчиво сказала Лада, — значит, походим ещё. Хотя я понятия не имею, в какую сторону нам двигаться.

— Думаю, это не важно. Главное, быть где-нибудь поблизости, — сказал Спас.


Вик уже подумал что промахнулся, но умудрился приземлиться на самый край, причём на ноги. Он забалансировал на краю, одна нога соскользнула и он бросился плашмя на уступ. Часть тела оказалась над пропастью, но грудью и руками он оказался на камне. Почувствовав что сползает, он стал яростно цепляться пальцами за гладкую каменную поверхность, ломая ногти. Наконец, пальцы нашли небольшую трещинку, он зацепился за неё и замер. Положение было неустойчивым. Центр тяжести был над пропастью, держался он только на силе пальцев.

Вик стал потихоньку, по миллиметру, вытягивать себя. Костяшки пальцев побелели, а сами пальцы посинели от напряжения.

Ещё чуть-чуть… ещё немного… он медленно затащил ногу на каменный уступ и только тут немного выдохнул. Но расслабляться было рано. Не впадая в эйфорию, всё так же максимально осторожно, он продолжал втягивать себя всё дальше и дальше, и дело шло всё быстрее и быстрее. Наконец, он полностью оказался на горизонтальной каменной поверхности, перекатился на спину и шумно выдохнул. В ушах оглушительно стучало от напряжения. Одежда была насквозь мокрая от пота.

Он лежал и смотрел на висящее над ним огромное гнездо, с болтающейся под ним верёвкой.

— Надеюсь, оно того стоило, — пробормотал Вик.

Была опасность, что с этого выступа нет выхода. Сверху не всё можно было разглядеть. Обидно будет остаться тут в безвыходном положении, уж лучше тогда было бы в гнезде.

Вик закрыл глаза. Он решил дать себе ещё несколько минут, прежде чем начать оценивать ситуацию. Отчасти потому, что делать это было страшно. Если он загнал себя в угол…

Когда нужное время прошло, он опять шумно выдохнул и решил полежать в неизвестности ещё некоторое время. Пока не надоест. Итак натерпелся.

Минут через пятнадцать он понял, что не может больше ждать. Чем дальше, тем неизвестность становилась всё более и более мучительной. Он поднял голову и огляделся.

Уступ шёл балконом в обе стороны, насколько было видно, и скрывался за скалами. Уже хорошо. По крайней мере, он не видит тупик прямо сейчас.

Вик подполз к краю и высунулся над ним. Тут всё было хуже. Сколь-нибудь пологая поверхность, или хотя бы не отвесные скалы, по которым можно спускаться, пусть и с трудом, начинались намного ниже. Добраться туда было не просто. Оставалась надежда, что уступ приведёт его к какому-нибудь другому месту, где спуститься вниз будет реально.

Вик встал, секунду поколебался, куда ему идти, направо или налево, и уверенно зашагал направо.

Через пять минут он вернулся обратно. За поворотом уступ обрушился, и идти там было совершенно некуда. Как и невозможно было спуститься вниз.

В груди у Вика похолодело. Было два неизвестных направления, каждое из которых могло вести к спасению, а может и оба. Одно из них быстро и бесповоротно отсеялось. А что если за вторым, его ждёт то же самое? Что если и там всё обрушилось? Что он будет делать? Сколько он сможет прожить сидя на скале? Пока не кончится вода?

Он потряс почти пустую фляжку. Нужно озаботиться этой проблемой. Может хоть лужу какую найти в камнях?

Он поправил рюкзак, выдохнул и зашагал налево.

С громко стучащим сердцем он заглянул за поворот и с облегчением выдохнул. Не то чтобы это был путь к спасению… скорее путь тут не заканчивался, а значит были и шансы. Уступ шёл дальше, сколько можно было видеть, и исчезал вдалеке за очередным поворотом. Но в той стороне и пологий склон находился выше, и горы шли немного вниз и были более разрушенными и потрескавшимися. А это значило, что у него гораздо больше вариантов для спуска. Он даже заприметил одно место, где можно будет попробовать спуститься по скале. Возможно, это издалека казалось, что там это сделать можно, а вблизи всё будет иначе, но, по крайней мере, у него появилась надежда.

И если минуту назад он был на грани отчаяния, то теперь его настроение значительно улучшилось, и он зашагал дальше, насвистывая песенку, которую ему пела в детстве мама.

## Глава 36

За день носилки с жареной птицей сильно полегчали. Народу в группе было, всё-таки не мало, отсутствием аппетита никто не страдал. Но если еда пока что была, то с водой было хуже. Им периодически удавалось найти её где-нибудь неподалёку от дороги, но набрать с собой было не во что. Потому поиск воды шёл постоянно.

Радовало одно. За весь день они не встретили ни одной новой аномалии. Да и животные крупнее лесных грызунов им не попадались. Как будто они заплатили за проход по территории своим имуществом и теперь шли с полным правом, как будто у них был билет. Но расслабляться, всё равно, не стоило, и все об этом помнили.

Ближе к вечеру Марго подошла к Петру. Верхняя часть её «купальника» уже давно оторвалась и осталась где-то на дороге, нижняя тоже держалась на честном слове и вряд ли сможет дожить до ночи. Но Марго это, казалось, совершенно не волновало. Она вообще не думала о том как выглядит и совершенно не смущалась своей наготы. Даже ребята следили за своими набедренными повязками, ей же было совершенно наплевать.

— Слушай, Петь, — сказала она, — тебе не кажется, что мы утратили цель нашего путешествия? Мы идём по этой дороге просто так, не думая о том, куда она нас приведёт. Лиана тут, совершенно точно, не проходила.

— Были такие мысли, — согласился Пётр, — но в целом мы держим верное направление. Вон цепочка гор, вдоль которой мы шли сначала. Сейчас мы идём так же, только чуть глубже в лесу.

— Но мы не видим следов! — возразила Марго, — а что если Лиана уже дошла туда, куда ей было нужно? Или свернула в сторону? Или пошла назад? Мы идём наугад.

— Я подумывал о том, чтобы вернуться на дорогу, по которой мы шли сначала. Но не хочу всех туда тащить. Там были аномалия за аномалией. Тут же мы идём, более-менее спокойно, — сказал Пётр, — к тому же, интуиция мне подсказывает, что мы на верном пути. Лиана продолжает идти туда, — Пётр махнул рукой вперёд.

— Интуиция не самая лучшая карта для путешествий, — вздохнула Марго, — я-то нормально сама, но мы ведём людей с собой, следовательно, за них отвечаем.

— Я никого с собой идти не уговаривал, — сказал Пётр, — а вернуться сейчас сложнее, чем идти дальше, сама знаешь.

— Не нужно уговаривать людей что-то делать, чтобы нести за них ответственность. Я тоже не уговаривала, но это мои ребята, о которых, хочешь не хочешь, а приходится думать. Так что, какой план? Так и будем топать по этой дороге? Мне, кстати, кажется, что она постепенно удаляется от гор, как ты считаешь?

— Есть такое дело, — согласился Пётр, — но пока что не сильно.

— Ты видел орла? — вдруг сменила тему Марго.

— Огромного? Того, что всё время маячит в небе впереди нас? — спросил Пётр.

— Да! Ты тоже понял, что он огромный? По птице в небе не всегда можно понять её размер, — сказала Марго.

— Не всегда, — согласился Пётр, — но в этом случае видно, что он огромный. Он кружит довольно далеко впереди.

— Как думаешь, он опасен для нас? — спросила Марго.

— Думаю, пока что нет. Он тоже всё время движется, примерно с нашей скоростью. Я заметил, что он всегда, приблизительно, на одинаковом удалении от нас. Если бы он кружил на одном месте, мы бы уже, наверное, туда дошли. Но он постоянно смещается вперёд, — сказал Пётр.

— Он меня, почему-то, беспокоит, — сказала Марго.

— Не знаю, меня скорее озадачивает, — пожал плечами Пётр, — он время от времени исчезает. Наверное, отдыхает или ест. А вообще, его траектория движения говорит о том, что он как будто, кого-то сопровождает.

— Выслеживает добычу? — спросила Марго.

— Может, добычу… а может и нет. Слишком уж он регулярно там кружит. Как будто работу выполняет какую-то. Хотя, если подумать, можно найти с десяток объяснений тому, почему он так себя ведёт, — сказал Пётр.

— И они все могут оказаться не верными, — рассмеялась Марго, — кто их птиц поймёт!

Пётр вдруг остановился и прислушался, потом закричал:

— Все с дороги! Вставайте за стволы деревьев! — и первый бросился в лес.

Остальные бросились в разные стороны, не задавая вопросов. Теперь и они это слышали. Громкий топот множества ног, который стремительно приближался и накатывал волной. Как будто по дороге бежало большое стадо. Копыта молотили по стеклянной поверхности множественной дробью.

Дорога была шириной метра три и практически не шла прямо, а всё время вилась как лента. Для стада ширина была маленькая, тем более, если это стадо несётся сломя голову.

Вскоре животные выскочили из-за поворота. Они бежали с той же стороны, откуда они все пришли. Копыта имели плохое сцепление со стеклянной поверхностью, поэтому на поворотах многие животные улетали с дороги в лес, но тут же вскакивали и пытались вернуться обратно. С каким-то маниакальным упорством они старались бежать именно по дороге.

Это были относительно невысокие, коренастые животные с рогами, вроде бычков. Они были не похожи на тварей, скорее просто разновидность копытных. Учитывая концентрацию тварей в зоне реактора, особенно до массового исхода, было удивительно, как эти бедолаги сохранились здесь в таком количестве. По идее, их должны были бы истребить более агрессивные виды. Но нет, они как-то сумели выжить.

Стадо было большим.

Все стояли и прятались за деревьями, в надежде, что они защитят их от стремительно несущихся туш.

Через несколько минут топот стих вдалеке. Все стали не спеша выходить обратно на дорогу. Было чувство, что сейчас нахлынет новая волна, или пронесётся отставшая особь… но всё было тихо.

— Надо же! Они даже не поцарапали покрытие, — удивился Пётр, присев на корточки, — как было, так и осталось. Какая качественная поверхность, — он усмехнулся.

— Все целы? — крикнула Марго.

— Да, вроде целы, — нестройно начали отвечать наемники, оглядываясь и проверяя, все ли на месте.

— Не все! — вдруг истерично вскрикнула Фила, — Гирта придавило!

Все бросились на крик.

Гирт шёл одним из последних, он встал за дерево как раз на повороте. Именно туда-то и улетало большинство бычков, из тех, кто не смог удержаться на дороге. Дерево, за которым он прятался, оказалось не очень толстым и его вывернуло с корнем, от удара врезавшейся в него туши. Оно упало на Гирта, а бычок, по всей видимости, ещё и придавил его сверху. После этого туда приземлялись ещё не раз улетевшие с дороги особи. Гирта просто раздавили. У него не было шансов.

— Да, неудачное место он выбрал для того, чтобы спрятаться, — сказал задумчиво Пётр.

— Дальше не идём, пока не похороним нашего товарища! — жёстко сказала Марго.

И если она держала себя в руках, то девчонки наёмницы разрыдались в голос. Ребята подошли, и стали пытаться аккуратно снять ствол дерева с раздавленного тела. Это оказалось сделать непросто.

— Ещё и без еды остались, — сказал Пётр, — разглядывая растоптанные в труху остатки носилок, которые пришлось бросить прямо на дороге.

— Разве сейчас до еды? Человек погиб! — укоризненно сказала Мина.

— Погиб, — согласился Пётр, — но остальные живы. И смерть от голода, вполне себе возможный вариант. Наша задача сохранить жизни оставшихся, а для этого не стоит придаваться рефлексии. Жалко парня, но его есть кому оплакать. Нам же нужно думать, что делать дальше.

— Может быть ты и прав, — вздохнув, сказала Мина.

— Как думаешь, нам стоит опасаться повторения такого нападения? — спросила, подходя Марго.

— Во-первых, это было не нападение, — сказал Пётр, — а во-вторых, я думаю, что нам стоит опасаться того, кто их напугал, а не их самих.

— Разумно, — Марго задумалась, — мы потеряли человека, чего не случалось уже довольно давно. Причём очень глупо, даже не в бою. Самое обидное, что мои ребята не понимают, за что он погиб.

— Это несчастный случай, — сказал Пётр, — люди не всегда погибают за что-то. Бывает, и просто так умирают.

— Я тоже начинаю склоняться к мысли, что не нужно было сюда идти. Хотя мне по прежнему интересно, что это за место такое, — сказала Марго.

— Боюсь, что это интересно тебе одной, — сказал Пётр, — у всех остальных совершенно другие мотивы.

— Может ты и прав, — сказала Марго, — заночуем тут. Уже вечер, нам ещё Гирта нужно похоронить, а мы его никак из-под бревна не вытащим. Придётся подкапывать, чтобы достать. Что меня волнует, так это безопасно ли спать на дороге, или лучше уйти в лес.

— Думаю, что слово «безопасно» тут не уместно, — сказал Пётр, — однако в лесу будет не лучше. Я буду спать здесь! — он похлопал по стеклянной поверхности, — это будет наша первая ночь без одежды и снаряжения. Спать на сырой земле голыми плохая идея. Да, можно натаскать мха, веток, листьев… но не думаю что там будет безопаснее, чем тут. Не думаю, что стадо вернётся, а в лесу могут быть другие опасности. Так ведь, Эрик? — повернулся он к нему.

— Возможно, — быстро кивнул тот, он не ожидал, что Пётр обратится к нему.

— Что вообще думаешь? — спросил Пётр, — как наиболее опытный из нас.

— Уже нет! — сказал Эрик, — в какой-то момент моя опытность закончилась и теперь я всё узнаю вместе с вами. Всё происходящее находится за гранью моего опыта. Единственное, что я могу сказать, рокировки давно не было, но она обычно несла с собой не просто перестановку аномальных зон, а вообще, большое изменение правил нахождения в зоне реактора. Иногда очень сильно. Правда, последние рокировки, про которые я слышал, уже были слабенькие, а потом и вовсе прекратились. Но вот раньше, всё было гораздо сложнее. Это и замедлило нашу работу в зоне. В последние десятилетия было сделано больше, чем за предыдущие столетия. И тут на тебе! Было бы хорошо рассказать нашим, что я тут видел. Они сейчас наверняка пытаются достать наши группы, которые остались в зоне. Может погибнуть много людей. Не повезло вам прийти сюда именно в такой неудачный момент.

— А как ты думаешь? Не могли мы сами этот момент спровоцировать? — спросил Пётр, — если всё было спокойно, а потом началось такое?

— Не представляю, как бы вы могли это сделать, — усмехнулся Эрик, — это большие силы, которые мы даже понять не в состоянии, не то чтобы влиять на них. Не волнуйтесь, это просто совпадение. Печальное для вас, но совпадение.

— Может быть и так, — вздохнул Пётр, — может и так.

Двоих наёмников отправили по дороге обратно, на разведку, чтобы они постарались узнать, что именно напугало это стадо. Они вернулись когда уже стемнело и ничего нового не рассказали. На всём протяжении дороги, куда они дошли, были следы бегства стада. Причём, все следы были на обочинах, в виде поломанных деревьев на поворотах. Они даже нашли погибшего бычка, но разделывать им его было нечем, а тащить такую тушу на себе было нереально, даже волоком, даже по стеклу. Да если бы и притащили сюда, тут было бы тоже нечем его рубить.

Их рассказ озадачил Петра.

— Нам, наверное, казалось, что всё это временно и снаряжение каким-то чудесным образом вернётся, но пора признать, что это не так. А значит, нужно делать себе оружие из того, что найдём в лесу. С голыми руками мы долго не протянем тут, — сказал он.

Все с ним согласились. Так же все пришли к единодушному мнению, что бояться прошедшей опасности смысла нет, поэтому, можно ложиться спать на дороге. Главное, выставить караул. А в лесу ничуть не безопаснее. Да и Гирт погиб, строго говоря, не на дороге, а рядом с ней. А чёрное стекло хотя бы тёплое.

Но никто не поленился натаскать себе из леса чего-нибудь помягче. Листья, мох, всё пошло в дело, потому что лежать на стекле безо всего было то ещё удовольствие. Хотя бы под голову нужно было чего-нибудь соорудить.

Ночью все проснулись от негромких окриков караульных. Никто не шумел, а ориентируясь друг на друга, не разбредаясь, быстро укрылись в лесу и затаились. Когда мозги спросонья немного прояснились, все услышали то, из-за чего их разбудили. Это было какое-то костяное лязганье. Причём, множественное. Как будто множество людей или животных периодически щёлкали зубами. Вскоре из-за поворота появился и источник этого звука. Это было что-то вроде огромной змеи, со множеством голов, вместо одной. Они как раз и лязгали зубами, хищно зыркая по сторонам. Было темно, но даже в темноте это различалось хорошо. Все замерли и старались не дышать.

Когда эта «змея» проползала мимо них, им показалось, что она немного замедлилась и головы повернулись в ту сторону, где они прятались… но потом она продолжила движение и вскоре лязганье стихло вдалеке.

Они для верности подождали ещё некоторое время, убеждаясь, что она была одна, но никто больше на дороге не появился.

— Я теперь не усну! — зябко поеживаясь, сказала Фила.

— Да теперь никто не уснёт! — поддержала её Мина.

— Вот и хорошо, — сказала Марго, — кто не уснёт, тот будет стоять в карауле. А я спасть. Если вы все спать не будете, то значит, мой сон будет в надёжных руках.

С этими словами она улеглась на своё место и закрыла глаза.

— Да, силы нам ещё понадобятся, — сказал Пётр и тоже лёг на своё место.

За ним начали укладываться и все остальные.

— Это что, получается мне дежурить? — возмутилась Фила, — сейчас не моя очередь!

— Ну, ты же всё равно спать не собираешься, — не открывая глаз, сказала Марго, — подежурь заодно.

— В следующий раз будешь думать, что говоришь, — усмехнулся Марк и тоже улёгся.

— Так не честно! — сказала Фила.

— Да ладно тебе, — попыталась успокоить её Мина, — я тоже спать не буду. После такого, и правда не уснёшь! Посидим вдвоём.

Эрик хотел предложить свою помощь, но там была Мина, и он решил не лезть лишний раз, чтобы не проявлять свою заинтересованность. Он лёг, закрыл глаза, но понял, что в самом деле теперь не уснёт. Тогда он решил помогать девушкам дежурить тайно. Лежал с закрытыми глазами и внимательно прислушивался к происходящему в лесу. Хорошо, что он дежурил не по настоящему, потому что через пять минут, он и сам не заметил, как уснул.

До утра всё было без происшествий. Когда рассвело и в лесу начали заливаться птицы, все проснулись, потоптались немного, но поскольку ни еды, ни воды не было, то решили не откладывать в долгий ящик и двинуться дальше.

Через час пути они нашли железную дорогу. Она пересекала стеклянную под углом в девяносто градусов. Стеклянная разрезала ее, как и всё остальное. Но, за исключением этого, вырезанного промежутка, «железка» смотрелась вполне целой, даже шпалы не сгнили. Только она сильно заросла.

И хотя практической пользы им от неё никакой не было, однако она сбила ритм их движения по дороге и вызвала очередной виток дискуссий, стоил ли дальше двигаться по чёрному стеклу, или всё-таки уже свернуть.

Пётр, в очередной раз спросил у Эрика, что он думает по этому поводу, и нет ли у него каких-нибудь соображений.

— Судя по направлению, дорога идёт из центра зоны реактора к горам. Зачем не знаю, но могу предположить, что там добывались какие-нибудь необходимые для города ресурсы. Потому что больше там ехать некуда, — Эрик махнул рукой в сторону гор.

— И Лиана шла по дороге вдоль тех гор. Думаю, что нам лучше вернуться туда, — сказала Мина.

— Я за, — сказал Пётр, — не мешало бы убедиться, что мы всё ещё на верном пути.

— Я тоже за, — сказала Марго, — потому что это следы цивилизации, а нам сейчас пригодится что угодно, сделанное человеком. Кроме, возможно, самой железной дороги. Из неё мы не сможем изготовить себе оружие. Но зато она может привести нас туда, где мы найдём что-нибудь подходящее для наших нужд. А то ходить по лесу голой и с одной палкой в руках… это конечно интересный опыт, но можно считать, что мы его уже получили и теперь хотелось бы почувствовать в руках оружие. Особенно, учитывая, что фауна тут не очень дружелюбная. Думаю, ночью все в этом имели возможность убедиться.

— Раз никто не возражает, тогда сворачиваем на железку, — сказал Пётр и первый встал на рельс, — холодненький! После тёплого стекла будет не так комфортно, — добавил он.

Все последовали его примеру. Как это ни парадоксально, но уходить с уже ставшей привычной чёрной стеклянной дороги было немного грустно. А железная дорога была пока что чужой и незнакомой, а значит и более опасной. Да и идти по ней было куда менее комфортно. Но они всё равно пошли.

Эрик шагнул на неё последним. В последнюю секунду ему почудилось, что он опять слышит это костяное постукивание, как ночью. Он остановился и прислушался, но услышал только шелестение листвы от ветра. Пожав плечами, он быстро пошёл догонять остальных, которые уже скрылись за высокой травой.

## Глава 37

Тимур не очень долго смог идти по зоне без происшествий. Ему что-то начало мешать в ботинке. То ли камушек попал, то ли ещё что… Он подошёл к дереву на обочине и облокотился на него одной рукой.

Тут же он забыл про камень в ботинке. Что-то было не так. Ощущения какие-то странные. Он попробовал оторвать руку, но не смог. Он упёрся в дерево второй рукой, чтобы оторвать первую и оказалось что это самое глупое, что можно было сделать. Теперь прилипли обе руки. Он упёрся в дерево коленом, почувствовал что прилипло и оно, но он всё равно всем телом откинулся назад и тянул руки на себя изо всех сил. Ладони горели огнём, казалось, что он живьём сдирает с себя кожу. Правая рука с лёгким чмоком оторвалась.

Ладонь, как будто сплошной очаг боли, просто полыхала. Он посмотрел на неё. Всё было цело. Кожа на месте, а казалось, что он её просто оторвал. Проделать то же самое со второй он поостерёгся. Да и с точной опоры теперь было сложнее. Он держался одной рукой за ствол и упирался в него коленом.

— Я же слышал про магнитные деревья! Как меня угораздило? — в сердцах крикнул Тимур.

Под ногой у него что-то хрустнуло. Он посмотрел вниз. В траве валялись птичьи скелеты.

— Точно! Нужно смотреть на подножье дерева, прежде чем к нему прикоснуться, — сказал Тимур, — как только органика умирает, она отлипает от него. Что же мне теперь делать? Это конец.

Помимо всего прочего, поза была очень неудобной. Долго ли он сможет простоять на одной ноге? Скоро ли такое положение стане невыносимым, и он плюнет на всё и прижмётся к дереву? Ответа на этот вопрос у него не было. Он стал озираться, вглядываясь в дорогу, в надежде, что там появится кто-нибудь. Ну ведь ходят же здесь люди? Рано или поздно кто-нибудь да пройдёт. Главное, чтобы не поздно.


Лавр, по своему обыкновению, стоял на Акселе. Юна сидела сзади, крепко вцепившись в шерсть волкаря. Они уже давно ехали молча.

— Ты не сердишься, что я тебя забрал? — спросил, наконец, Лавр.

— Нет, что ты! — сказала уверенно Юна, — если позвал, значит, я тебе нужна. Ты же мой брат, я помогу тебе, чем смогу.

— Ты же знаешь, что я не настоящий брат, — сказал Лавр.

— А в чём меряется настоящесть? — спросила Юна, — в том, что у нас разные родители? Но ты один из самых близких мне людей. Я тебя люблю. Как ты можешь быть не настоящим? — она сделала паузу, — хотя и ведёшь себя в последнее время странно.

— Тебя это пугает? — спросил Лавр.

— Да, — сказала Юна, — мне страшно за тебя. Кажется, ты запутался. Так не только я думаю. Но взрослым ты не веришь, поверь хоть мне. Я вижу, что ты стал другой.

— Ты права, — сказал Лавр, немного помолчав, — скажу тебе по секрету, только ты никому не говори, ладно?

— Ладно, — пожала плечами Юна.

— Я и правда запутался. Я чувствую в себе много сил. Но когда начинаю их использовать, всё получается не так, как я хотел. Мне не с кем поговорить, — сказал Лавр.

— Тебе много с кем есть поговорить. Это моей маме в пещере было не с кем. А с тобой все хотят разговаривать, но ты никого не подпускаешь к себе. Это разные вещи, — сказала Юна.

— Возможно, — вздохнул Лавр, — но я не хочу, чтобы мне объясняли, как нужно поступить. Я хочу просто разговаривать. Как мы с тобой всё время разговаривали.

— Я готова! — сказала Юна и улыбнулась, — я всегда с удовольствием это делала.

— Мы скоро будем на месте. Там что-то вроде сада. Несколько деревьев и кустарников, которые можно есть. И ручей поблизости протекает, можно будет пить. Будем там какое-то время жить и разговаривать, — сказал Лавр.

— А откуда ты знаешь про это место? Ты там уже бывал? — спросила Юна.

— Нет, я поискал что-нибудь подходящее в голове, и нашёл, — Лавр постучал себя пальцем по лбу.

— Удобно, наверное! — с уважением сказала Юна, — я бы тоже хотела уметь так искать.

— Я бы тебя научил, мне не жалко, только не знаю, как это сделать, — грустно сказал Лавр.

— Этому, наверное, нельзя научить. Это твоя способность. Вряд ли её можно передать… — сказала Юна.

— Думаю, что можно, — упрямо сказал Лавр, — просто я пока не умею этого делать. Но я научусь. Я уже очень многому научился. Научусь и этому. И ты тоже будешь искать нужные тебе места в голове.

— Скорее бы! — сказала Юна и рассмеялась.


Лиана очень хотела пить, а олень, несмотря на то, что обычно проявлял чуткость в этих вопросах, никак не находил источник. Она уже готова была зубами впиться в ствол ближайшего дерева, чтобы напиться древесного сока. Лиана похлопала оленя рукой по боку и сказала:

— Дружок, давай найдём воду, а? Ты же тоже хочешь пить? Я права?

Олень никак не отреагировал. Зато медведь повернулся к ней и как-то недобро огрызнулся.

— Ладно, ребята, я понимаю, что у вас какие-то свои планы… или инструкции… но ведь если я умру от жажды, лучше-то никому не станет, верно? И задание вы своё не выполните, не сможете меня довезти до места назначения, — сказала Лиана.

Медведь опять как-то нервно огрызнулся.

Орёл, который всё это время кружил высоко в небе, стал кричать. Крик был далёкий, но очень тревожный. Как будто он предупреждал их о чём-то.

— Ууууу, — протянула Лиана, — я так понимаю, у нас проблемы? Выходит сейчас не до воды, верно? А что происходит? Если бы вы мне смогли объяснить, то возможно, я бы смогла вам как-нибудь помочь. Хотя, кого я спрашиваю… — Лиана разочарованно махнула на них рукой. Оставалось только ждать развития событий.

Ждать пришлось не долго.

Вскоре, она увидела как впереди, из леса, на дорогу выходят какие-то существа. Большие, но непропорционально сложенные. Чем-то отдалённо похожие на обезьян, но с маленькими ножками и гипертрофированно развитой верхней частью. Огромные, мускулистые руки, широкие плечи, мощная грудная клетка. Они и шли-то в основном на руках, ноги исполняли вспомогательную функцию.

Десятка два этих существ с хищными, похожими на волкаря мордами, выстроились поперёк дороги, поджидая Лиану со спутниками. Схватка была неминуема. Лиана встала на спину оленя, держась за рога, и достала пистолет. Патроны нужно будет экономить, их не так ужи и много. А тварей прилично, на них троих. Может орёл ещё поможет, а может и нет. Предчувствия у Лианы были самые нехорошие. Слишком уж перевес сил был не в их пользу.

Стоять было неудобно, Лиане пришлось сесть. Тем более, что олень наклонил голову вперёд, готовясь к битве. Лиана опасалась, что олень может сильно испугаться выстрела над ухом и повести себя непредсказуемо. Но стрелять всё равно придётся, главное, чтобы он её не сбросил с перепугу.

Расстояние стремительно сокращалось. Медведь периодически начал подниматься на задние лапы и реветь. Твари, ждущие их на дороге, отвечали ему нестройным воем.

Вдруг, прямо у них над головой, раздался орлиный крик. Лиана совсем выпустила птичку из внимания. Орёл спикировал на тварей, схватил одну и понёс вверх, мощно работая крыльями. Тварь извернулась и умудрилась схватить его за одно крыло. Орёл клюнул его в голову и тот полетел кувыркаясь вниз.

Удар о камни был коротким и глухим.

— Минус один, — прошептала Лиана.

Медведь начал ускоряться, и вдруг сорвался резко вперёд, поскакал на чётырёх лапах, быстро сократил оставшееся расстояние и с диким рёвом врезался в толпу врагов. Твари полетели в разные стороны, в прямом смысле этого слова. Рёв медведя сопровождался размашистыми ударами мощных лап.

Олень, ещё ниже наклонив голову, бросился в атаку. Хотя большая часть тварей отвлеклась на медведя, их тоже встретила не маленькая группа.

Олень врезался в них и поднял двоих на рога. Один сорвался и, перелетев через них, упал где-то сзади, второй застрял в рогах и, вцепившись в них лапами, начал ломать. Раздался треск. Олень затрубил от боли.

Лиана выстрелила твари прямо в голову. Та тут же обмякла. Олень не среагировала на выстрел, как будто был к нему готов. Лиана пожалела, что не выстрелила раньше. У её друга оказались железные нервы.

Под копытами слышался хруст костей и жалобный визг.

Они прорвались через тварей и олень понёс её прочь. Медведь продолжал сражаться в одиночестве. Врагов заметно поубавилось, но они начинали его одолевать. Сразу три твари повисши у него на спине и выламывали ему лапы назад. Медведь орал, но уже не справлялся. Твари тоже были очень сильными.

За оленем на руках бежала ещё пара. Лиана выстрелила в них три раза. Одного убила с первого выстрела, а второму не хватило и двух следующих. Он был всё ещё жив, но отстал.

Лиана поняла, что олень не собирается останавливаться и хочет унести её с места битвы. Её такой расклад не устраивал. Не то чтобы она как то особенно подружилась с медведем, но сейчас они сражались вместе, с общим врагом и бросить его было похоже на предательство. Лиана поняла, что не может так поступить, поэтому прыгнула с оленя.

Тот, почувствовав, что лишился седока, тоже резко остановился и повернулся к Лиане. Она увидела, что он ранен. Видно тварь, которая висела у него на рогах, успела что-то сделать. Вся морда оленя была залита кровью. Одна из ветвей рогов была сломана у основания и теперь висела криво, причиняя оленю боль. Возможно, у него даже треснул череп.

— Спасибо, друг, — сказала Лиана, — отдыхай, для тебя битва окончена. А я помогу медведю, — и, развернувшись, Лиана побежала к месту схватки.

Раздался орлиный крик, и он спикировал на тварей облепивших медведя. Ему удалось сорвать одного со спины, и он начал мощно толкаясь крыльями подниматься вверх, чтобы сбросить врага оттуда.

На бегу Лиана выхватила мачете и зарубила недобитую тварь, которая их преследовала. В живых оставалось то ли шесть, то ли семь тварей. Но и медведь уже сдавал. Он, похоже, был ранен, твари переломали ему лапы. Они теперь висели как плети.

Лиана подумала, что она, наверное, зря туда бежит. Сейчас она окажется одна против всех оставшихся. Ну, ещё орёл может немного поможет. Но силы всё равно не равны.

Желая отвлечь их от медведя, чтобы он ещё немного пожил и посражался, Лиана начала стрелять. Из-за расстояния и того что она стреляла на бегу, далеко не каждая пуля попадала в цель. Но двоих тварей она подстрелила. Осталось всё-таки четыре, а не пять. Уже легче.

Одна оказалась совсем близко к ней и бросилась на Лиану. Ей удалось увернуться от мощных лап и рубануть по предплечью твари. В идеале она хотела отрубить лапу, но мачете застрял. Увидев морду прямо перед собой, Лиана выстрелила ей прямо в рот. Затылок у твари взорвался фонтаном.

Осталось три.

Медведь, увидев что все потеряли к нему интерес, сбросив со счетов и переключились на Лиану, подбежал сзади к одной из тварей и, подпрыгнув, приземлился на неё сверху. Раздался хруст костей и предсмертные крики.

Осталось две.

И они обе бросились на Лиану одновременно. Она начала стрелять в ближайшую, но, хотя оба раза попала, ту это не остановило, видно жизненно важные органы не были задеты. Лиана поднырнула под него и рубанула по ногам. Тварь взвыла и грохнулась на землю. Она была ещё жива, но уже не представляла большой угрозы.

Осталась одна.

Она вдруг остановилась и пока не нападала. Решила сделать это с осторожностью. Медленно подходила к Лиане, оценивая её и выбирая момент для атаки. Всю её подготовку неожиданно прервал орлиный крик. Тварь отправилась в свой последний полёт.

Лиана подошла к предпоследней, с перерубленными ногами, и безжалостно добила её. Потом направилась к медведю.

На свой последний бросок тот потратил остаток своих сил, и теперь лежал, тяжело и хрипло дыша и прикрыв глаза.

Почувствовав, что Лиана к нему приблизилась, он приподнял голову и потянулся к ней мордой. Не очень понимая, что ему нужно, она наклонилась. Он, как будто, что-то хотел ей сказать. Она склонилась над ним ещё ниже, и он своим большим языком лизнул её в лицо, после чего уронил голову и закрыл глаза.

Она поняла, что он благодарил её за то, что она не бросила его и сражалась вместе с ним. У Лианы слёзы навернулись на глаза. Она села рядом, обняла медведя за шею и сидела с ним так до тех пор, пока он не перестал дышать. После чего встала, вытерла слёзы и пошла к оленю.

Тот тоже был совсем плох. У него, в самом деле, оказалась трещина в черепе, и он истекал кровью. Глаза были мутные и блуждающие. У Лианы было чувство, что он её уже не узнаёт. Олень тоже был не жилец.

Она перезарядила пистолет и выстрелила оленю в голову. Потом, посмотрела вверх на орла и крикнула ему:

— Ты плохо помогал! Если бы старался, то твои друзья могли бы быть живы!

Но орёл ей не ответил. Он продолжал кружить над ней, постепенно набирая высоту.

Она села, привалившись к туше оленя, и закрыла глаза. Раз орёл спокойно летает, значит, опасности больше нет.

Друзей всегда больно терять, даже если они не умеют разговаривать. А она сейчас потеряла сразу двоих. Теперь, дальше ей придётся идти одной. Мир внезапно стал каким-то пустым. Она даже не представляла, насколько его заполняли медведь и олень, путешествующие вместе с ней. А теперь их нет!

Она сидела так, думала и незаметно уснула.

Когда Лиана проснулась, начинало смеркаться. Туша оленя окоченела. Над ней начинали виться насекомые. Олень больше не был похож на её верного товарища, а выглядел как какой-то муляж. Как будто это имитация оленя. Как же сильно смерть меняет образ.

Лиана встала и поняла, что не хочет тут больше находиться. Она посмотрела вверх, выискивая орла. Он был на своём посту. Лиана помахала ему рукой и пошла по дороге вперёд, не оглядываясь на место недавней битвы.

Когда уже почти стемнело, она услышала впереди журчание. Это с гор бежал небольшой ручей и исчезал в лесу. Лиана подошла, упала перед ним на живот, окунула голову в ледяную воду и начала жадно пить.

Когда живот раздулся от воды, а лицо начало ломить от холода и в груди начались спазмы от недостатка кислорода, она откатилась в сторону и шумно вдохнула. Рядом с ручьём было влажно и зябко.

Полежав немного, она пошла искать место для ночлега где-нибудь поблизости. Уходить далеко от ручья не хотелось. Утром нужно будет напиться и наполнить флягу.

Теперь придётся спать без тёплого бока оленя рядом.


Следующие несколько дней были похожи один на другой. Ничего не происходило, Лиана устало брела по дороге вдоль гор, окружающих зону реактора. Она понятия не имела, куда ей нужно прийти и никаких инструкций от того, кто её звал, не поступало. Но она рассудила так: если она вдруг собьётся с пути, то её обязательно направят в нужную сторону. Её провели так далеко, не бросят же теперь здесь, немного не доходя до цели. А в том, что цель уже близка, она не сомневалась.

Эта прогулка давно перестала быть приятной. Теперь она была мучительной. И не потому что идти было тяжело, скорее всё сразу. Гибель животных и общая усталость от этого путешествия. Хотелось уже найти этого старика и закончить эту миссию. Но его всё не было и не было, и когда он появится, тоже было не ясно.

В какой-то момент Лиана заметила, что орёл тоже исчез. Она не смогла решить, хороший это знак или плохой. То ли она уже близка к цели и сопровождение ей больше не нужно, то ли с орлом что-то случилось, и она осталась без прикрытия сверху.

Лиана была уже на противоположном конце зоны реактора от перевала. Где-то здесь, по утверждению патруля, происходила высадка выживальщиков — смертников. Где точно она не знала. Впрочем, в патруле тоже имели об этом очень общие представления. Те выживальщики, которые до них добирались, с трудом могли вспомнить место высадки. Не до этого им было, чтобы ориентиры запоминать, тем более, что возвращаться они всё равно не собирались.

Лиана дошла до развилки. Одна дорога продолжала идти вдоль подножия гор, вторая шла наверх и терялась среди обломков скал. Не задумываясь, Лиана свернула на ту, которая шла в горы. Были подозрения, что это не её свободный выбор, но, в конце концов, какая разница?

Лиана шла всю ночь, рискуя переломать себе ноги. На рассвете она вышла на большую плоскую площадку. Внутри было твёрдое ощущение, что шла она именно сюда, что это и есть пункт назначения.

Она огляделась и не сразу, но всё-таки увидела его. Рыжий старик сидел на камне и смотрел на восход. Она подошла к нему и села на соседний камень. Он был прохладным после ночи. Какое-то время, довольно долго, они сидели и молча смотрели как солнце выползает из-за горизонта. Когда оно полезло вверх, и свет от него постепенно начал становиться всё более ярким, так что смотреть на него было не комфортно, старик, наконец, повернулся к Лиане и сказал:

— Зря ты сидишь на холодном, нужно было что-нибудь подстелить.

— Что за необходимость была убивать оленя и медведя? — спросила Лиана, проигнорировав то, что сказал старик.

— Думаешь, я в этом виноват? — удивлённо посмотрел на неё старик.

— Не думаю, а знаю, — спокойно сказала Лиана.

— Ты неверно видишь ситуацию. Нам предстоит долгий разговор. Я постараюсь тебе всё объяснить, чтобы ты поняла. Не многие видят картину целиком, но ты должна её увидеть, — сказал Старик.

— Ключевой вопрос «ЗАЧЕМ?», — сказала Лиана.

— Надеюсь, что на него ты ответишь сама, когда мы закончим, — сказал старик, — но сначала позавтракаем, — вдруг с неожиданным энтузиазмом сказал он и, хлопнув в ладоши, потёр их одну о другую.