# Катакомбы

Константин Владимирович Денисов

Любая война рано или поздно заканчивается. Но путешествие продолжается. На планете выживальщиков существует большая сеть подземных тоннелей и пещер. Откуда они взялись? Их создала природа, или это дело чьих-то рук? Кто населяет подземный мир? И зачем туда нужно идти? Иногда логика обстоятельств сильнее здравого смысла, и судьба ведёт героев вниз, под землю.

Что таится в подземельях, можно узнать из четвёртой книги серии «Выживальщики».

* * *

## Глава 1


Весело щебетали птицы, ветерок шелестел листвой, природа, как всегда, навевала ощущение покоя. Но все помнили, что рядом идёт война. Они начали собирать свою нехитрую еду. Управившись, Папаша, Игорь и Рыба уселись в рядок на бревне. Девочки остались стоять.

— А что ты здесь делаешь? — спросила Лиана у Мины, — я не знаю как вы живёте, но похоже одежда на тебе с чужого плеча.

— Я попала в плен, но смогла сбежать. Теперь веду войну. Долину охраняют все воительницы нашего народа, одной больше, одной меньше, это роли не играет. Сначала я хотела вернуться домой, но это оказалось сложно сделать, и я поняла, что здесь смогу принести больше пользы, — ответила Мина.

— И каким же образом? — неожиданно спросил Рыба.

Мина удивлённо на него взглянула.

— Истребляя врагов, как же иначе? За, примерно, десять дней с момента побега, я уничтожила сто семнадцать человек. Чем больше я их убью, тем меньше будет атаковать нашу долину.

— А сколько их всего, ты знаешь? — спросил Папаша.

— Десятки тысяч, — грустно вздохнула Мина, — когда я была в плену, то слышала разговоры о десяти тысячах, но с тех пор, к ним присоединилось довольно много людей. Моя цель убить тысячу, поэтому я и считаю. Находясь с той стороны перевала, я столько не смогу уничтожить, а здесь, нападая на охотников, ищущих пропитание, и небольшие группы, я гораздо полезнее.

— Да, вопрос в том, как долго? — сказала Лиана, — тебе может не повезти и твоя борьба закончится раньше, чем ты думаешь. Например, с нами ты не справилась.

— Да, — согласилась Мина, — но вы по-другому подготовлены и вооружены. Обычно варвары куда примитивнее, с ними я справляюсь хорошо. Когда меня пленили, я мечом зарубила семнадцать человек, — гордо сказала Мина и глаза её яростно сверкнули, — они сами потом удивлялись! А то, что всё закончится, я это знаю, главное успеть убить побольше врагов. Такая работа у воительниц. Принять смерть, сражаясь за свой народ, это честь!

— А сколько вас внутри обороняется? — спросила Лиана.

Мина прищурила глаза и подозрительно на неё посмотрела.

— А это тебе зачем знать?

— Прости, — сказала Лиана, — я не подумала. Это важная информация и её не стоит говорить первым встречным. Просто я размышляю о том, как вам помочь, и что мы можем сделать в этой ситуации, но забыла, что мы ещё не достигли той степени доверия, когда стоит откровенничать и делиться информацией, от которой зависят чужие жизни.

С этими словами Лиана подошла и обняла Мину за плечи. Та вздрогнула и сжала зубы.

— Что такое? — спросила Лиана, — тебе что, больно?

Мина кивнула.

— Когда я тебя схватила и приставила нож к горлу, ты так не реагировала, — сказала Лиана.

— Тогда я сражалась, а в такие моменты боли не чувствуешь, — ответила Мина.

— Можно взглянуть? — спросила Лиана.

Мина на секунду задумалась, но потом кивнула и неожиданно для всех стянула рубашку через голову. Мужчины сразу же деликатно отвернулись. Самым последним и с явной неохотой отвернулся Рыба, но не стал выделяться и пялиться на Мину.

— Господи! Бедная девочка! Это они сделали? — Лиана была в шоке.

— Да, у них главный любит делать больно, — ответила Мина, — я пыталась лечиться, я знаю травы, но самой неудобно. Не достаю, да и не вижу что там…

Вся спина у Мины была в рубцах: некоторые уже более-менее зажили; некоторые, из-за того что всё время тёрлись об одежду, никак не могли до конца затянуться; а некоторые воспалились, покраснели и кое-где были даже нагноения.

— Так, садись сюда, — сказала Лиана и усадила её на бревно, — у нас есть аптечки, думаю, что ты встретила нас вовремя. Чудо, что у тебя не случилось заражение крови. Наверное, травы помогли. Ты знаешь, что такое уколы?

— Нет, — Мина отрицательно покачала головой, — это когда тебя колют?

— Ну, в общем да, — сказала Лиана, — прокалывают иголкой и вводят внутрь лекарства. Тебе нужно обязательно уколоть антибиотик, а то воспаление может развиться гораздо сильнее. Ну и обезболивающее не помешает, я не представляю, как ты спишь с такой спиной…

— На животе, — сказала Мина, — у меня лежбище с мягким мхом, так что нормально, только спать некогда, работать нужно!

Лиана сделала Мине два укола в плечо небольшим инъектором. У той на лице не дрогнул ни один мускул. Хотя это было больно, Лиана не раз колола себе и хорошо это знала. Потом она достала небольшой тюбик и стала смазывать спину заживляющей мазью. Здесь уже ощущения были сильнее, и Мина иногда мелко вздрагивала, но всё же держала себя в руках. Мужчины продолжали деликатно сидеть к ним спиной.

— Ребят, всё равно вам делать нечего, прогулялись бы по округе, пока мы тут закончим, а то не хотелось бы, чтобы нас врасплох застали, — сказала Лиана.

Папаша с Игорем подскочили, поняв, что сами давно должны были бы это сделать и торопливо пошли в лес. Рыба нехотя последовал за ними.

Лиана обработала спину, кое-где перебинтовала поперёк груди, кое-где приклеила пластырем вату пропитанную мазью, кое-где просто тщательно обработала. Потом достала из рюкзака свою запасную майку.

— Вот, надень, она обтягивающая и плотно прижмёт все повязки, чтобы они не слетели. Она не очень чистая, я её просто в ручье сполоснула после себя, но лучшего нет, — сказала она.

Мина не стала отказываться, а послушно натянула майку.

— Я ходила в украденных мужских вещах человека, который меня избивал, о чём ты говоришь?

— Ладно, о своих ты рассказывать опасаешься, тогда расскажи о врагах. Сколько их я поняла, но что сейчас происходит? Что они делают? — спросила Лиана.

Мина ненадолго задумалась.

— На самом деле, всё очень плохо. Они атакуют. Сейчас уже, наверное, можно сказать… мы строили стену, чтобы перекрыть перевал. Если бы её не было, то они своей массой прорвали бы нашу оборону сразу. Когда я попалась, я преследовала сбежавшего пленника, который мог рассказать о том, что мы делаем, — сказала Мина.

— Догнала? — спросила Лиана.

— Догнала, но они ранили мою лошадь, и их рядом оказалось слишком много. Я сражалась, хотела умереть в бою, но они решили брать меня живой, для Короля. Честно говоря, если бы они просто дрались, я бы конечно стольких не смогла уложить, — потупилась Мина.

— Ты чего, стесняешься? Того, что убила не слишком честно? — Лиана чуть не рассмеялась, — это война, взяла столько жизней, сколько смогла. Тут нет ни везения, ни повода для смущения. Какая же ты смешная!

— Я не смешная, — вспыхнула Мина.

— Прости, — спохватилась Лиана, — я не хотела тебя обидеть, наоборот, это всё очень мило и трогательно. Ты молодец и я тебе искренне сочувствую. Так что, тебя отдали Королю, и он тебя избивал?

— Нет, не Король, — сказала Мина.

— Ну ты же сказала, что главный тебя бил? — удивилась Лиана.

— Да, только вот у них Король не главный, он для вида. Управляет другой, его зовут Шелест. Он всё решает. Король, как бы это сказать, не очень умный. Но эффектный, поэтому его Шелест и выбрал на эту роль. Но об этом, даже у них никто не знает, — сказала Мина.

— А ты как узнала? — спросила Лиана.

— Так я несколько дней у них в шатре на столбе провисела голая… ты только никому не говори, зря я это ляпнула, — Мина резко замолчала, после всплеска эмоций.

— Не волнуйся, об этом я никому ничего не расскажу. Это твоя тайна и знать об этом никому не обязательно, — сказала Лиана, — я бывала в подобной ситуации, не так долго как ты, но довелось испытать беззащитность и унижение, поэтому очень хорошо понимаю, что знать об этом никто не должен. Так что сейчас происходит? Ты говорила про стену на перевале.

— Да, они об этом не знали, и наши, насколько мне известно, успели её построить. По крайней мере, большей частью. А эти не нападали, ждали, пока соберутся все те, кто должен был к ним присоединиться. А когда они недавно пошли на долину, то упёрлись в нашу новую стену, — Мина невесело усмехнулась.

— Судя по твоему выражению лица, ты не думаешь, что это средство их остановит, — сказала Лиана.

— Да, мы, конечно, выиграли время, но они что-нибудь придумают. Я за ними слежу. Они свозят большие брёвна с округи. Не нужно особого ума, чтобы понять, что они собираются ими делать, — сказала Мина.

— Думаешь, таран? — спросила Лиана.

— Думаю да, я видела три здоровенных бревна, которые туда катили. Ещё по лесу ходят люди и собирают речную вьюн-траву. Знаешь такую? — спросила Мина.

— Догадываюсь, — сказала Лиана, — у нас она нитянка называется, она растёт у воды и из неё верёвки делают?

— Да, она самая, так что всё сходится, будут долбить нашу стену. Воительницы будут защищать её, многих убьют, но как же их много собралось! Когда я смотрю на их лагерь, то начинаю сомневаться, что с ними возможно справиться. Остаётся только стиснуть зубы и работать, работать, работать…

— Убивать, убивать, убивать… — эхом повторила Лиана, — значит, ты знаешь, где их лагерь?

— А тут и знать нечего. Не промахнёшься. Правда, они теперь уже снялись и перебираются к нашему перевалу поближе. Но мне это на руку. Они более рассеянные и на них проще охотиться, — сказала Мина.

Среди деревьев показались Папаша и Игорь, Рыбы пока не было. Папаша сказал, когда приблизился:

— Мина, я тут подумал, у меня есть лук, хочу отдать его тебе, в твоих руках он будет более грозным оружием, чем в моих.

Глаза Мины вспыхнули. Она, разумеется, видела Лук, который носил Папаша. Воины первым делом обращают внимание на оружие.

— Нет, так дело не пойдёт, — сказала Лиана, — тогда у тебя не останется тихого оружия. Да и с патронами у нас проблемы. Лучше я отдам ей свой, он меньше, легче, и у меня есть лазерка.

Лиана достала свой лук, разложила и показала Мине. Та посмотрела на него скептически. Конструкция не внушила ей доверия.

— Попробуй выстрелить, — сказала Лиана.

Мина взяла лук, вложила стрелу, вдруг резко вскинула его вверх в небо и выстрелила. На землю упала большая птица.

— Ух ты! — не сдержался Папаша, — здорово! Выбирай, какой тебе больше нравится, а мы уж разберёмся.

— Этот лук отличный! — сказала Мина, взвешивая в руке лук Лианы, — и размер потрясающий, я такой конструкции никогда не видела. Можно этот?

— Нужно, — сказала Лиана, — меч сейчас не очень актуален, надеюсь, что мы не будем настолько близко подходить к врагам.

— Но, если они окажутся близко, то я напою его их кровью, — Мина похлопала по рукоятке меча, — его нужно поить время от времени, чтобы лезвие не заржавело!

— Думаю, что химики с тобой не согласятся, но с военной точки зрения подход грамотный, — сказал Папаша, а Мина на него удивлённо посмотрела, не поняв, что он имеет ввиду. Папаша махнул рукой и добавил, — не бери в голову, это я так.

— Папаша, тебе имя или кличка Шелест, ни о чём не говорит? — спросила Лиана.

Папаша прищурился и посмотрел на Лиану.

— Где ты его слышала, — он перевёл взгляд на Мину, — Шелест играет здесь какую-то роль?

— Это он всё это устроил, Мина говорит, что Король просто марионетка, — сказала Лиана.

Папаша задумался, потом сказал:

— Впрочем, чему удивляться. Да, я его знаю. Это мошенник, не побоюсь этого слова, галактического масштаба. Он ворочал очень большими делами. За ним долго охотились и долго не могли поймать. Поймали только потому, что он был очень неразборчив и несколько раз кинул очень влиятельных и богатых людей. Они обиделись и открыли на него охоту. Так что в его поимке были задействованы очень большие ресурсы. Поймали и забросили сюда. Сначала он остался на нашей половине. Но он оказался слишком опасен. Начал копать под меня. Но у нас в службе безопасности тоже ребята не простые сидят. Его раскрыли и сослали сюда. Это было ошибкой. Таких опасных и беспринципных людей нужно устранять. Он и здесь сумел устроиться. Это я виноват, — Папаша опять задумался.

— А ты что, всех преступников здесь знаешь? — удивилась Лиана.

— Нет, конечно, только легендарных, которым было уделено особенное внимание, — ответил Папаша.

— И много здесь таких? — спросил Игорь.

— Хватает, но это небольшой процент, сброда больше. Сюда любят присылать отмороженных, которые даже в тюрьме плохо поддаются контролю. Но бывают и просто расправы. Я же про любовниц вам рассказывал? Это прям последняя мода, — ответил Папаша.

— Рассказывал, — сказала Лиана, — Рыба, кстати, идёт.

Вскоре между деревьями и правда замелькала его фигура.

— Всё тихо, — сказал он, подойдя поближе, — видел пару раз небольшие группы, но все направляются в одну сторону, причём довольно поспешно. Наверное, где-то протрубили сбор.

Лиана встала и начала ходить из стороны в сторону. Потом остановилась, видимо, приняв решение.

— Мина, ты, конечно, можешь не полностью нам доверять и соблюдать осторожность, но вот он, — она указала пальцем на Папашу, — руководит вторым островом, и решил сам, лично прийти сюда, чтобы вам помочь. Представляешь, насколько эту проблему считают важной? Люди, которые вас даже не видели, но знают, что вы в опасности. Мы можем начать партизанскую войну на истребление, но нас слишком мало. Не знаю, сколько мы сможем уничтожить, но это займёт много времени, и на нас рано или поздно обратят внимание. Если на нас откроют большую охоту, мы не справимся. Вывод такой, нужно попасть внутрь и искать решение совместно с вашими лидерами. Так что думай, как провести нас в долину.

Мина вздохнула.

— Я тебе и так уже почти всё рассказала. Единственный путь перекрыт армией варваров. Если мы даже доберёмся до ворот, то думаю, их забаррикадировали изнутри и не смогут их нам открыть. Но мы туда не доберёмся. Я, конечно, не ходила смотреть, но если они все там и хотят ломать ворота, то шансов, пройти через их лагерь, нет. Хотя…

— Что хотя? — заинтересовалась Лиана.

— Ну, я, когда сбежала, вышла оттуда, в плаще с капюшоном. Не думаю, что такой номер получится повторить, да ещё и группой. Это безнадёжно, — ответила Мина.

— Ладно, — сказала Лиана, — здесь мы точно ничего не решим. Нужно подойти ближе и увидеть всё своими глазами. Как считаете, — спросила она у севших на бревне в ряд мужчин.

— Я, конечно, против, но моё мнение никому не интересно. Кстати, я же вас довёл. Вроде как, свою часть сделки исполнил. Идти и умирать смысла не вижу. Может, я пойду? — спросил Рыба.

— Погоди, — ответил Папаша, — ты слишком много знаешь, я не могу тебя сейчас отпустить.

— Эх, надо было сейчас уходить, — с досадой сказал Рыба, — зачем вернулся?

— Что происходит? — напряглась Мина, — он что, не один из вас?

— Да, — ответила Лиана, — но не волнуйся, он не опасен. Он изображает безответственного, но на самом деле, понятие о чести у него есть.

— Я бы не стал так преувеличивать и возлагать на меня какие-то особые надежды, — сказал Рыба.

— Нам нужно провести ревизию вооружения. Разделить патроны, у кого остались. Знать, на что мы можем рассчитывать.

— У меня есть пистолет и патроны, — внезапно сказала Мина, — я их стащила у Шелеста при побеге. Но я пользоваться не умею. Принести?

— А это долго? — спросила Лиана.

— Час, не больше, — ответила Мина, — даю слово, что вернусь.

— Хочешь, кто-нибудь сходит с тобой? — спросила Лиана.

— Боитесь что сбегу? Я же слово дала! — в голосе Мины слышалось искреннее удивление.

— Нет, — поспешно ответила Лиана, — для безопасности.

— Чьей? — усмехнулась Мина, — тех, кого я могу встретить по пути?

— Вопрос снимается, — сказала Лиана, — мы будем ждать тебя здесь.

Мина положила свой новый лук на бревно.

— Я его пока что здесь оставлю. Чтобы лишнего не таскать. Не волнуйтесь, я быстро.

После этих слов она лёгкой походкой пошла вглубь леса, но через несколько шагов перешла на бег. У Игоря опять мелькнуло чувство, что это Лиана убегает, несмотря на нелепый наряд Мины.

— Ну что, — спросила Лиана, — кто чем богат?

Они разложили на земле все, что у них осталось. Гранат не было вовсе, и они пожалели, что взяли так мало. Патронов осталось совсем чуть-чуть. Они зарядили всё что возможно. Пара пистолетов осталась совсем пустой. Стрелы для луков были почти все в сохранности, потому что они их обычно собирали, но нескольких тоже не хватало и у Папаши, и у Лианы, точнее теперь у Мины. Ножи у Игоря все оказались на месте.

— Не густо, — сказала Лиана, — этим много не навоюешь. По крайней мере быстро.

— Будем работать головой, — сказал Папаша.

Мина вернулась гораздо быстрее, чем обещала. С собой у неё была сумка, в которой лежали все нехитрые пожитки. Папаша осмотрел пистолет, который она принесла.

— За ним ухаживали, все механизмы работают хорошо. Всё смазано, только чем-то непонятным, и пахнет странно. Но вроде работает. Патроны на вид целые. Хорошо бы отстрелить парочку, чтобы проверить. Но не хочется шуметь.

— И не будем. Для нас сейчас незаметность важнее, чем ещё один пистолет, — сказала Лиана, — Мина, вход в долину, это проход в горах. Напрямую пройти, ты думаешь, не получится. А если пройти по самому краешку гор? Там нет никаких троп? Не думаю, что они расположили свой лагерь на склоне.

— Точно не знаю, — сказал Мина, — мы туда обычно не ходим, не исследуем. Раньше искали другие проходы, но изнутри. Безрезультатно. Эти горы неприступны.

— Или пока не нашлось человека, который смог бы их покорить, — сказал Игорь.

— Если они за столько лет не смогли, мы сходу тоже не сможем, — сказал Лиана, — нам нужно войти в ворота. Это главная задача. Ну что, Мина, показывай дорогу к своему дому.

— Ладно, если вы настаиваете, то идёмте, я всё равно уже с жизнью простилась, какая разница, когда будет последняя битва, только бы побольше варваров с собой забрать.

— Ну, зачем же так пессимистично, — сказал Папаша.

— А можно я не пойду? — спросил Рыба, — ну совсем не хочется. Отпустите меня, а?

— На самом деле тебе хочется пойти, просто ты боишься, — сказал Лиана.

— С чего ты взяла? — удивился Рыба.

— Ты очень давно не общался с женщинами, и теперь, находясь в нашем обществе, ты восполняешь эту нехватку, пусть и не физически. И потом, нам может понадобиться твоя помощь, ты же не бросишь нас на произвол судьбы? — спросила Лиана.

— Э! Э! Э! — возмутился Рыба, — это я здесь вроде манипулятор! Ты ешь мой хлеб!

Лиана махнула рукой.

— Ты уже давно никем тут не манипулируешь, из тебя уже верёвки можно вить, именно поэтому ты пойдёшь с нами.

Рыба вздохнул и надел на себя рюкзак.

— Лиана, только тебе я позволяю так с собой обращаться, и сам не понимаю почему.

— Понимаешь, — сказал Лиана, — хотя тебе и не светит, — и она ему широко улыбнулась.


## Глава 2


Булат пришёл, как обычно, вечером и сел с другой стороны костра.

— Ну что, Сан Саныч, мы почти на месте. Дальше уже начнутся столкновения с основными силами Короля. Мы почти достигли долины. Что скажешь по этому поводу?

— Я тут всё думаю, как бы вас подружить с женщинами, — задумчиво сказал Сан Саныч, — есть идеи, но тебе они все не понравятся.

— Расскажи, развлеки меня, а вдруг я заинтересуюсь? — сказал Булат.

— Поскольку у вас воинственные племена, то и налаживать контакт вам надо при помощи силы, но не такой как ты хочешь, а цивилизованно.

— Это как? — спросил Булат, — развей свою мысль.

— Нужно проводить совместные игрища. Пускай твои бойцы соревнуются с ними в ловкости и меткости. Устраивают бои, но без смертоубийства. Люди так устроены, что как бы друг к другу не относились настороженно, со временем притираются, завязываются знакомства, а там глядишь, и свадьбой дело может закончиться. Поначалу будет тяжело, но поверь, обязательно подружатся и начнут появляться пары. А когда первые осмелятся соединиться, то плотину прорвёт, уж поверь.

— Картинка красивая, но фантастическая. Я в это не очень верю, — сказал Булат.

— А я не очень верю, что хорошие жёны получатся из воинственных женщин, которые будут знать, что вы перебили половину их сородичей. Пример с твоей женой не работает. Её с подругой вы похитили, оторвали от родных, но самих родных не тронули. Им не за что было мстить, и они предпочли смириться. Смирятся ли остальные, если между вами будет кровь близких? — сказал Сан Саныч.

— В твоих словах есть смысл, и всегда был, иначе бы я тебя не слушал. Но у меня есть сомнения, что это возможно, поэтому мы будем действовать по своему сценарию, — сказал Булат, — но я начал наш разговор с другого. Мы уже близко к врагу. Что бы ты хотел? Я не вижу смысла тебя держать, и уж тем более убивать. Мы не звери. Становиться одним из нас ты не захочешь, ведь так?

— Так. У меня есть свои люди, которые мне дороги и я хотел бы вернуться к ним. Но не сейчас. Сейчас я бы хотел попасть в это женское племя и попытаться донести до них свою позицию. Хочу выступить независимым парламентёром. Мы не знаем, как они могут среагировать на такие идеи, — сказал Сан Саныч.

— Вообще-то я тебя не уполномочивал представлять мой народ. У тебя нет таких прав, — слегка возмутился Булат.

— Как и они меня ни о чём не просили, они даже не знают о моём существовании. Как и о вашем. Как они могут наладить с вами контакт, если не знают, что вы есть? — сказал Сан Саныч.

— Ты говоришь так, как будто мы с тобой о чём-то договорились, — сказал Булат, — ты не перестаёшь меня удивлять. Иногда мне кажется, что ты просто не в себе.

— Смотри, — сказал Сан Саныч, — сейчас у вас общий враг. Вы знаете, что они будут сражаться с ним со своей стороны. Но они не знают о вас, и не знают, что у них есть, хоть и временный, но союзник. Чем будет плохо, если узнают? Будут надеяться на вас и не будут сами сражаться? Или будут готовы, когда вы сами решите на них напасть?

— Это всё верно, — согласился Булат.

— Но они всё равно о вас узнают, когда будут идти бои. Так что это преимущество сомнительное. И если они будут видеть, что сражается ещё какая-то неизвестная сила, то, скорее всего, не будут вмешиваться, а понаблюдают, кто победит и чем всё это кончится. Так что, все эти преимущества сомнительны. Мне кажется, что лучше ударить одновременно, с двух сторон, — сказал Сан Саныч, — они, кстати, ещё держатся? А то все эти обсуждения не имеют смысла.

Булат кивнул.

— Наши разведчики докладывают, что войско Короля стоит возле перевала и к чему-то готовится. Похоже, у них какие-то сложности. Скажу честно, если бы их что-то не задержало, мы бы опоздали.

— Хорошо. Я бы хотел попробовать пробраться к ним, — сказал Сан Саныч.

— Не думаю что это возможно, — сказал Булат, — но удерживать тебя не стану. Даже провожу и покажу куда идти.

— Это разумно, — усмехнулся Сан Саныч, — ты разбрасываешь семена, некоторые из них могут прорости. Тем более, что ты ничем особо не рискуешь. Максимум, женщины узнают про болотников и про их желание найти себе жён. Думаю, это не очень большая цена за возможный выигрыш.

— Я не верю в твой успех и в то, что ты говоришь. Но пользуясь твоими словами, я брошу эту семечку в землю. Мало ли. Ты можешь сам распоряжаться своей жизнью. Хочешь умереть — иди. Но напоминаю, ты можешь пойти и в другую сторону. Вернуться туда, откуда мы тебя привели, — сказал Булат.

— Могу, но не пойду. Я хочу пойти вперёд, — сказал Сан Саныч.

— Когда? — спросил Булат.

— Хоть сейчас, ждать нечего. Как раз темнеет, если покажешь, куда нужно двигаться, буду благодарен.

— Да, я же обещал, пойдём, — сказал Булат, — дубину свою не забудь, пригодится, когда тебя будут убивать.

— Спасибо за оптимистичный настрой, — сказал Сан Саныч и легко подкинул дубину в руке.


Вася наблюдала за разговором Сан Саныча и Булата, как обычно, с дерева. Когда они встали и пошли, это было необычно. Их костёр был близко к краю стоянки, и от него они сразу углубились в лес. Вася торопливо спустилась с дерева.

— Что-то не так? — спросил Руди, который валялся на траве внизу и жевал травинку. Он взял привычку страховать Васю всегда, когда она ходила следить за лагерем всадников. А она эту работу никому не отдавала.

— Они куда-то уходят, — сказала Вася, и побежала туда, куда ушли Сан Саныч и Булат.

Руди побежал следом.

— Кто они? — спросил Руди на бегу, — Сан Саныч и тот же человек, с которым он каждый день разговаривает?

— Да, — бросила Вася не останавливаясь.

Руди выглядел почти так же, но на порядок опрятнее, сказалась заботливая Машкина рука. Его штанам она придала вид шорт, и они были намного чище, чем раньше. Ещё она сплела ему что-то вроде пояса, на котором крепились два его топора. На шее висели плетёные ножны, в которых по-прежнему был нож, который Руди пытался вернуть Валере, но тот отказался, сказав, что у него уже есть. В остальном он был такой же. Босой и с голым торсом. Волосы были сплетены в тугую косичку.


Булат и Сан Саныч шли около часа. Пару раз они встречали своих разведчиков, которые патрулировали территорию и избавлялись, по возможности, от ненужных свидетелей. Сан Саныча давно уже все знали, и он не боялся, что встретив ещё кого-то, когда расстанется с Булатом, те на него нападут.

Внезапно, из-за дерева прямо по ходу вышла Вася.

— Привет! — сказала она.

Булат от неожиданности схватился за рукоять сабли, но почувствовал нож у своего горла и замер.

— Тихо, тихо, тихо, — торопливо заговорил Сан Саныч, — главное не навредите друг другу, мы все на одной стороне!

— Руди, отпусти его, — сказала Вася.

— Я отпускаю, не делай глупостей, ладно? — шепнул Руди на ухо Булату.

Тот кивнул. Руди убрал нож и шагнул в сторону.

— Это мои друзья, — сказал Сан Саныч Булату, — они, наверное, думали, что я в плену.

— Ну, так оно сначала и было, — сказал Булат, — что будем делать? Как разойдёмся?

— Так же как и собирались, — сказал Сан Саныч, — они, наверное, хотели меня освободить, откуда им было знать, что я ухожу. Без обид?

— Конечно, предводителю не стоит попадать в такие ситуации, это говорит о его глупости, — сказал Булат.

— Об этом никто не узнает, — сказал Сан Саныч, — можешь мне верить.

— Очень на это надеюсь, такая беспечность может плохо сказаться на моей репутации…. Знаешь, Сан Саныч, не то чтобы я тебе совсем не верил, когда ты говорил, что здесь действуют разные силы и люди. Но теперь твои слова предстали в новом свете. Как вам удалось пройти мимо моих людей? Надеюсь, они живы?

— Живы, — сказал Руди, — на их счастье они нас не заметили. Вообще у вас охрана так себе, мы уже давно за вами идём.

— Да, нужно этим заняться, — сказал Булат, — ну ладно, не буду вас задерживать, и Сан Саныч, знаешь что?

— Что? — спросил Сан Саныч.

— Желаю удачи, — сказал Булат, — на самом деле! Во многом ты был прав. Глядишь, может у тебя что и получится.

— Спасибо! — сказал Сан Саныч и протянул Булату руку. Тот ответил на рукопожатие, после чего повернулся и стремительно ушёл.

— Сан Саныч, что происходит? Не хочешь рассказать?

— Потом поговорите, для начала нужно сменить место, вдруг он вернётся сюда с подмогой? — сказал Руди.

— Не думаю, — сказал Сан Саныч.

— Не надо думать, нужно просто сменить место, — возразил Руди, — как вы живы до сих пор с таким отношением к безопасности.

Они сменили место и, посовещавшись, решили, что сначала нужно собраться всем вместе и обсудить дальнейшие планы.


— Вы что, совсем сдурели? — Сан Саныч еле сдерживался и еле-еле подбирал приличные слова, — вы зачем сюда все притащились? Я что вам сказал? Почему Никитка здесь? А Маша? Это не увеселительная прогулка.

— За Машу можете не беспокоиться, — встрял Руди, — она под моей персональной защитой.

Сан Саныч гневно на него посмотрел, но сдержался и ничего не сказал.

— Сан Саныч, ты нас прости, но это было не обдуманное решение, так складывались обстоятельства. Это всё как-то само собой получилось, — сказал Валера.

— Как такое могло само собой получиться? — почти рявкнул на него Сан Саныч.

— Это не честно, — вмешалась Вася, — если кто и виноват, то я, это я не послушалась, а они уже за мной пошли. Валера вообще говорил то же что и ты, просто не смог никого убедить. Он не при чём.

Сан Саныч устало махнул рукой.

— Ладно, никто ни в чём не виноват, никто никого не слушает. Бедная Лиана, как же ей с нами тяжело приходится. Ни одного приказа не можем исполнить как надо. Никакой дисциплины. Теперь вот приходится выяснять отношения при постороннем человеке, — Сан Саныч кивнул на Руди.

— Готов поспорить, — возразил тот, — я не такой уж и посторонний! Я покрошил немало народу, во имя вашего славного коллектива. И когда я говорю покрошил, это вовсе не фигура речи, — Руди улыбнулся.

Повисла пауза.

— Я собираюсь проникнуть внутрь женской долины, — наконец сказал Сан Саныч, — мне есть что им сказать. Это очень опасно, поэтому я иду один.

— Сан Саныч, я конечно здесь человек новый, но хватит уже бороться с неизбежным. Безопаснее всего, когда мы вместе. Уж поверь мне, — сказал Руди, — если тебя волнует судьба Маши, то я беру за неё полную ответственность на себя. Если с ней что-то случится, то я сам дам тебе нож, встану на колени и попрошу меня убить. Если у тебя рука не поднимется, то я сделаю это за тебя. Даю слово. А я своё слово держу.

— Хорошо, а за Никитку кто возьмёт ответственность? И кто и перед кем будет отвечать, если мы все умрём? — сказал Сан Саныч.

— Ну, ты же собирался туда как-то пробраться? — спросила Крис, — ты же не умирать шёл?

— Я шёл один, я планирую пробраться незаметно. А такой толпой это будет невозможно, — ответил Сан Саныч.

— Сан Саныч, ты извини, но ты пребываешь в иллюзии по поводу своей незаметности, — сказал Руди, и, заметив резкий взгляд Маши, добавил, — я не о габаритах, ни в коем случае, но ты очень заметен своим поведением. Ты шумно двигаешься. Плохо маскируешься. Это просто факт. И вообще, зачем тебе туда?

Сан Саныч слегка поколебался — говорить или нет, и решил сказать.

— Это было не наше дело, но я проникся ситуацией. Болотники…

— Кто? — перебил его Валера.

— Болотники, так называют всадников, это неучтённая большая сила, которая вступила в войну и изменит баланс. Нужно чтобы они стали союзниками с жителями долины, потому что пока, здесь все против всех. Я просто должен попытаться их примирить. Слишком много жизней от этого зависит. Просто я вижу ситуацию в таком ракурсе, в котором пока никто не видит. Мне удалось заронить зёрна в предводителя болотников. Кажется, он думает о том, что я говорил. Не сознаётся, но думает. Я его всё это время обрабатывал. Я давно уже мог уйти, но хотел остаться, потому что чувствовал, что могу повлиять на расклад. Я чувствовал, что кто-то идёт по следу. Насчёт Васи почти не сомневался. Но если бы знал, что вы все притащитесь, то, наверное бы ушёл.

— Так пойдём сейчас? — сказал Руди.

— Сейчас уже поздно, я взял на себя обязательства. Перед самим собой. Не могу уйти. Слишком втянулся, — ответил Сан Саныч.

— Тогда смирись, мы идём с тобой, — сказал Руди.

— Ты совсем недавно с нами, почему ты говоришь от лица всех? — возмутился Сан Саныч.

— Я хочу сказать! — вдруг заявил Никитка, — не нужно относиться ко мне как к малышу. Вы все конечно старше, и спасибо за заботу, но можно, хоть иногда, спрашивать и моё мнение?

— И какое же у тебя мнение? — спросил Сан Саныч.

— Когда вы приехали на свалку, вы были не обязаны нам помогать. Да, наши интересы совпали, но вы проявили участие и старались именно наладить жизнь чужих для вас людей. Сейчас, то же самое. Если мы можем вмешаться и помочь, значит нужно это сделать. Отказываться от этого из-за меня, это поставить меня в положение крайнего. Я всегда буду думать, что люди погибли из-за того, что я что-то сделал не так. Что вы бы вмешались, но нужно было отвести ребёнка домой. Я воевал, сколько себя помню. Не такой уж я и малыш. Тем более, сейчас я вооружён лучше вас всех.

— Это чем же? — удивился Сан Саныч.

— Барсиком, — Никитка улыбнулся и погладил лежащего у него на коленях питомца по голове, — это интеллектуальное оружие.

— Да уж, зверёныш лупит камушками на раз-два, и на курок не нужно нажимать, — сказал Руди.

— Так что, если всё дело упирается в меня, то идём все вместе, — сказал Никитка.

Сан Саныч развёл руки в стороны, демонстрируя своё бессилие.

— Всё, я снимаю с себя всякую ответственность.

Руди обвёл всех взглядом.

— У нас тут, считая Барсика, девять боевых единиц. Да мы всех разнесём!

— Похоже, для тебя всё это просто игра, — укоризненно сказал Сан Саныч.

— Конечно, — улыбнулся Руди — и я собираюсь в ней победить. Ну что, выступаем? До завтра тянуть не стоит, а ночь короче чем кажется.

— Ты, похоже, у нас новый лидер? — сказал Сан Саныч.

— Нет, что ты, отнюдь, я не претендую. Я просто говорю что вижу, — сказал Руди.

Они не стали откладывать в долгий ящик и тут же тронулись в путь. К середине ночи они достигли подножия скал, вдоль которых хотели пробраться к перевалу, где держали оборону отважные воительницы. Путь указал Сан Санычу Булат. Других вариантов не было. Пройти насквозь, через огромное войско Короля, не представлялось возможным.

Неожиданно Барсик начал суетиться и метаться из стороны в сторону. Подбежал к Никитке, залез ему на плечи, как будто что-то хотел сказать. Потом спрыгнул и скрылся в лесу. Все озадачились таким его поведением и насторожились. Кроме Никитки. Он такое уже видел. Остальные возможно тоже, но не запомнили нюансов поведения этого животного. Через некоторое время раздался негромкий голос Лианы.

— Не стрелять, свои!

Через несколько секунда из темноты появилась и она сама. Барсик сидел у неё на плечах и радостно раскачивался. Было видно, что Лиана не в восторге ни от поведения Барсика, ни от происходящего в принципе.

— Кто-нибудь объяснит мне, какого чёрта здесь происходит? — шёпотом, но очень резко спросила она.

— Боже! Второй раз за вечер я этого не вынесу! — Руди картинно закатил глаза.

Следом за Лианой из леса показался Игорь, потом Папаша, за ним Рыба и последняя вышла Мина. Троих последних конечно никто не знал.

— Ух-ты, ничего себе, — сказал Папаша, глядя на Барсика, — у вас что, есть ручной «револьвер»? Я думал, они не приручаются!

— Кто? — удивился Никитка.

— Револьвер. Это такой старинный вид оружия. В него заряжается обычно шесть патронов. А эти зверьки тоже держат по шесть камней. Пять в хвосте и один в лапе. Отсюда и название. Бывает, конечно, больше или меньше, но обычно шесть. Он умеет кидаться? — спросил Папаша у Никитки, продолжая восхищённо разглядывать Барсика.

— Ещё как! — гордо сказал Никитка.

— Прекратите! О чём вы вообще говорите! Что здесь происходит? — поняв, что ей отвечать никто не собирается, опять спросила Лиана, и похоже, её возмущение нарастало, и она готова была закипеть.

— Ли, прости, это моя вина, я не справился с ситуацией и всё пошло наперекосяк. Но это долго рассказывать, я и сам не всё знаю. Сейчас важно то, что мы идём к перевалу и собираемся пробраться внутрь. Есть очень важная информация, — сказал Сан Саныч.

— А кто дежурит на Левиафане? — Лиана обвела всех взглядом и видно в уме перебирала всю команду, пытаясь понять, кого не хватает.

— Женя, — сказал Сан Саныч.

— Одна? Вы оставили её одну? — Лиана закрыла глаза, пытаясь справиться с собой.

— Лиана, давай обсудим всё это потом, если нас застанет рассвет, это всё может усложнить, — сказал Сан Саныч. Все остальные молчали и предпочли не вмешиваться.

— Вас слишком много, — вдруг сказала Мина, — я не могу вести внутрь столько незнакомых людей!

— Мина, это мои люди, за каждого из них я могу поручиться, — сказала Лиана, и её взгляд натолкнулся на Руди, — ну или почти за каждого, но он один ничего не сможет сделать.

— Вообще-то смогу, — наигранно обиженным голосом сказал Руди.

Маша дёрнула его за руку.

— Молчи, ты не упрощаешь ситуацию.

— Ладно, — сказала Лиана, — мы идём внутрь. Вы как хотите, хотя я предпочла бы, чтобы вы вернулись. У нас просто нет времени откладывать. Утром начнётся штурм. Все приготовления говорят об этом.

— Тогда нечего ждать, вперёд, — сказал Руди.

Лиана резко на него глянула, она не понимала, почему он здесь и столько себе позволяет, но решила ничего не говорить. Непонятного было слишком много. Лиана первая направилась вперёд, Мина пошла за ней, хотя она ещё и не была уверена, не совершает ли она ошибку, пытаясь провести внутрь незнакомых людей. Она только привыкла к Лиане и её спутникам и убедила себя ей доверять. А тут такое внезапное увеличение состава. Она очень боялась навредить своей общине. Но окончательное решение пока что не приняла.

За ними потянулись все остальные.

— Стойте! — вдруг сказала Вася, — а где Сёма?

Все остановились. Лиана обернулась к ней.

— Сёмы больше нет!

— Как это нет? — глаза Васи вдруг заблестели в темноте.

Лиана обвела всех взглядом.

— А вы что, думали, мы тут в игры играем? — сказала она, повернулась и пошла дальше.

— Как это нет? — Вася беспомощно посмотрела на Сан Саныча, — как это нет? — она нашла взглядом Игоря.

— Вась, не надо, не нагнетай, — сказал Игорь, подходя, — особенно при Лиане, — после чего ушёл следом.

За Лианой, Миной и Игорем, ушёл Папаша с Рыбой, остальные застыли в растерянности.

— Возвращайтесь на Левиафан, — сказал Сан Саныч, — а мне и правда надо с ними, — после чего скрылся в темноте.

Никитка подхватил Барсика и побежал за Сан Санычем.

— Какого чёрта! — Крис поправила ружьё на плече и отправилась следом за ними.

А за Крис уже потянулись все остальные. Осталась одна Вася.

— Как это, Сёмы больше нет? — сказала она, и, заметив, что рядом никого не осталось, бросилась догонять всех.


## Глава 3


Они почти дошли, когда их заметили.

Варвары, как называла их Мина, надеялись на своё количественное превосходство, поэтому с организацией постов и дозоров у них было слабовато. Скорее всего, никто не умел и не хотел этим заниматься. Это была не армия, а толпа. Поэтому пройти вдоль подножия гор оказалось довольно легко. Банды не стремились разбивать свои стоянки на камнях, большая их часть была в лесу. Те, кто всё же забредал повыше и попадался на пути, были тихо и быстро ликвидированы. Но чем ближе они пробирались к перевалу, тем плотнее располагались стоянки, тем больше людей бродило по окрестностям, тем сложнее было оставаться незамеченными. Но им это почти удалось.

Они смогли добраться до места, где подъём начинал уходить вверх сильнее и горы по бокам начинали сужаться воронкой. В горлышке воронки был проход в долину. Вокруг входа раньше концентрическими кругами расходились баррикады и ловушки. Сейчас же это место было абсолютно голым. Видно варварам удалось его зачистить.

Главное было то, что до перекрывающей узкий разлом скал стены на вершине перевала, было абсолютно голое пространство, которое нужно было пересечь. Бала ещё ночь, но она никогда не бывает одинаково тёмной. Сначала тьма сгущается, потом, достигнув максимальной точки, начинает отступать.

Было темно, но темнота была предрассветной. Уже было неплохо видно окрестности. А то, что было перед стеной, находилось вообще как на ладони. Они находились за последним крупным выступом скалы, перед лежащим перед ними открытым пространством, которое нужно было проскочить, чем быстрее, тем лучше.

Как только они оказались за скалой, Мина сложила ладони причудливым образом возле рта и прокричала какой-то лесной птицей. Ей не ответили. Она повторила крик. Вновь тишина. Она крикнула третий раз. Если на стене кто и был, они хранили молчание. Зато на её крик среагировали варвары.

Похоже, у них были проблемы с едой, и, услышав неподалёку настойчиво кричащую птицу, сразу две группы побежали на звук. Голод не тётка.

Тихо удалось перебить не больше половины прибежавших. Остальные поняли, что в них стреляют и подняли тревогу. Выбора не было, нужно было бежать к воротам.

— Если там никого нет, или нас не пустят, то это конец! — крикнул на бегу Папаша.

— Не стрелять, это Мина, — кричала она что есть силы, на бегу, — не стреляйте! — повторяла она снова и снова.

В лагере варваров начинался переполох. Они ещё не разобрались что к чему, но тревога уже была объявлена, застучали во что-то гулкое, вроде барабанов, и крики звучали всё громче и громче. Лагерь стремительно оживал.

Мина и те, кто был с ней, добежали до ворот и столпились возле них.

— Есть там кто, наверху? — крикнула Мина, задрав голову, — впустите нас сейчас же!

— А ты кто такая? — раздался после паузы голос сверху.

Высота была приличная, больше двадцати метров, удивительно, что они успели построить стену так высоко. Ясно было одно, забраться они не смогут, шанс только один, войти через ворота. Мина до последнего сомневалась, правильно ли она делает, ведя к воротам столько незнакомых людей, и можно ли им доверять и впускать внутрь. Но неумолимая логика обстоятельств развеяла все сомнения. Если они не войдут в ближайшие минуты, то умрут прямо тут, перед воротами.

— Я Мина, я привела друзей!

— Мина мертва, она погибла, не смей пользоваться её именем! — донеслось сверху с излишней патетикой.

— Я всё равно войду, — Мина была близка к отчаянию, — и когда это случится, я выбью тебе все зубы! Открой ворота, Сука! — она паниковала, потому что понимала, что все люди, которые стоят рядом, погибнут из-за того что она не смогла убедить кого-то открыть ворота. Но как это сделать, она уже не знала.

— Ты не Мина, я тебе не верю!

Послышался глухой звук удара и за ним последовал крик высоким, сорвавшимся голосом.

— Мина? Дочка, это ты? — это был фальцет на грани истерики.


Мать спала очень чутко. Да и как тут можно было спать, когда под их воротами собралось гигантское войско, какого ещё не видел этот остров. Да, им удалось по большей части возвести стену. Да, она остановила врагов пока что. Но надолго ли? Они готовили большие тараны, которые было видно со стены и щиты, под прикрытием которых собирались ломать ворота. Долго ли они продержатся? Мать не знала. Она с трудом смогла взять себя в руки после гибели Мины, и сейчас старалась о ней не думать. Она поклялась себе сделать для своего народа всё что сможет, но ей казалось, что она уже видит конец. И что он неизбежен.

Поэтому, когда кто-то подбегал к её шатру, она уже открыла глаза. Шатёр стоял в непосредственной близости от ворот. Мать считала своим долгом быть всегда рядом с передовой. Вбежала одна из воительниц.

— Извини что тревожу, Мать…

— К делу! — перебила Мать, — что случилось?

— Снаружи кто-то кричит условным знаком дозорных, а там никого быть не может!

Мать взяла меч и решительным шагом вышла из шатра. Не успела она сделать и нескольких шагов, как увидела бегущую к ней другую воительницу.

— Мать! Снаружи кто-то кричит что она Мина, и просит не стрелять!

Впервые в жизни Мать швырнула свой меч на землю и, сбив с ног принёсшую весть воительницу, побежала к воротам. На пути она сбила ещё несколько человек, но плохо потом это помнила, как и то, как взбегала вверх по лестнице, сшибая углы и зарабатывая кучу синяков. Когда она оказалась наверху, она услышала конец разговора, и после слов дозорной: «Ты не Мина, я тебе не верю!», она подбежала и врезала говорившей по лицу так, что та упала. Мать перегнулась через край.

— Мина? Дочка, это ты? — прокричала она, забыв обо всём, но голос не послушался и крик получился истеричным, на грани визга.

— Мать? — Мина с трудом узнала голос, — это ты? Я привела людей, они могут нам помочь! Откройте ворота, или мы погибнем!

Это был голос Мины, ошибки быть не могло! Мать подбежала к внутренней стороне стены и крикнула, пытаясь справиться со своим предательски треснувшим голосом:

— Лучниц на стену! Открыть ворота!

— Мать, это ошибка, даже если это Мина, вдруг её заставили, и мы впустим внутрь врагов? — сказала одна из дозорных.

Мать хотела ей тоже врезать, но сдержалась и постаралась взять себя в руки. Если она сейчас наделает глупостей, то может усложнить ситуацию. Если подчинённые подумают, что их предводитель спятил, то просто перестанут слушаться и могут её даже арестовать. А она сейчас ведёт себя как буйно помешанная.

Мать опять выглянула наружу. Внизу маячили люди.

— Мина, сколько с тобой человек?

— Нас полтора десятка, впустите нас! — крикнула Мина.

— Это займёт время, ворота забаррикадированы изнутри, придётся подождать, но мы вас прикроем! — крикнула Мать, потом перебежала на внутреннюю сторону и крикнула вниз, — где лучницы? Всех на стену! Периметр безопасности вокруг ворот, мы впустим полтора десятка человек! Завал разбирают?

— Начали, — донеслось снизу.

— Всех свободных на разбор, полностью не нужно, главное, чтобы человек смог пролезть, поспешите! — крикнула Мать и перебежала на внешнюю сторону, — Мина, ворота открываются наружу, они завалены изнутри, мы проделаем проход и приоткроем одну створку, вы сможете пробраться.

Это уже было похоже на осознанное руководство, а не на истерику, и Мать уловила, что её распоряжения начинают исполняться. Она уже слышала, как топают множество ног по лестницам, это лучницы бегут на свои посты. Слышала снизу, как Куми подгоняет рабочих, это означало, что разборка прохода началась.

— Мина, кого ты к нам привела? — Мать старалась больше не выдавать своих чувств.

— Это люди с другого острова, они пришли помочь! — крикнула Мина.

— Меня зовут Папаша, — раздался мужской голос, — я руковожу соседним островом.

— Я слышала о тебе, — сказала Мать, — приходили люди от вас!

— Фёдор и Пётр, — крикнул Папаша.

— Верно, — сказала Мать, и, повернувшись к воительницам, которых собралось на стене уже довольно много, добавила, — варвары не могли этого знать, мы можем доверять этим людям, но сначала они должны выжить. Сейчас придётся как следует пострелять.

— Мать, — донёсся снизу другой мужско голос, — есть хорошие вести! Подмога близко, вы не будете сражаться одни!

— Поговорим, когда войдёте! — сказала Мать.

Лиана пихнула в бок Сан Саныча, который сказал про подмогу.

— Врать-то зачем? Потом объяснять придётся. Они и так нас впустят, если успеют, — сказала она.

— А я и не врал, — сказал Сан Саныч, — ты просто не всё знаешь.

— Варвары! — донёсся сверху крик, а за ним приглушённый крик Матери, которая кричала в другую сторону.

— Несите стрелы, их понадобится много.

За это время стало ещё немного светлее, видимость всё увеличивалась. Они рассмотрели идущую на них лавину, так показалось в сумерках.

— Приготовиться к встрече, — скомандовала Лиана, — Папаша, отдай стрелы Мине, ты можешь пострелять из своей винтовки, шум здесь уже не важен.

— У меня просьба, — сказал Руди, — я пойду, прогуляюсь через центр, не подстрелите меня, стреляйте по флангам.

— Руди, не чуди, — резко сказала Маша.

— Мария, я трезв рассудком, как всегда, я очень люблю жизнь, и не отдам её по глупости. Просто я могу их немного придержать, а у нас, я так чувствую, каждая минута на вес золото. Я бы умер за тебя, но пока что я за тебя поживу, так будет больше пользы, — Руди широко улыбнулся и вальяжной походкой двинулся навстречу стремительно приближающимся варварам, крутя топорики в руках. Правый — левый, правый — левый, правый — левый.

— Что происходит? — спросила Лиана.

— Долго рассказывать, — сказал Сан Саныч, — жаль, что мы не успели обменяться новостями, потому что их много.

— Свет! — раздался голос Матери сверху, и через несколько секунд полетел целый рой горящих стрел и упали широким полукругом на пути варваров.

Стало заметно светлее. Руди, который был довольно далеко от линии горящих факелов, решил дальше не идти, резонно предположив, что стрелы полетят сначала туда. И если со своими он договорился, то лучницы сверху его вполне могут подстрелить.

Ждать дальше не имело смысла, тем более, что враг был теперь хорошо виден, и Лиана начала методично стрелять из своей лазерной винтовки. Остальные, кто был вооружён так же, последовали её примеру. В рядах приближающихся варваров послышались возмущённые крики. Они не ожидали, что их достанут на таком расстоянии.

Рядом бахнул выстрел. Папаша тоже начал вести прицельную стрельбу. Варвары достигли линии огня. Как только это произошло, сверху раздался крик: «Ап!», вслед за которым со стены взлетела куча стрел и как дождь обрушилась на варваров. Раздались крики боли. Тех, кто упал и был ранен, затаптывали те, кто бежал сзади. Многие несли большие, плетёные из веток, прямоугольные щиты над головой, их, по всей видимости, собирались использовать для штурма и прикрытия таранов. Каждый несло по несколько человек за приделанные снизу ручки. После залпа лучниц щиты стали похожи на дикобразов. Но они прикрывали далеко не всех. Эта атака была спонтанной и незапланированной.

— Стреляйте в тех, кто несёт щиты! — крикнула Лиана, и первая выстрелила по несуну.

Несущий щит в первом ряду упал, щит завалился и опрокинулся, но его тут же кто-то подхватил и выправил. Ненадолго, правда, потому что ружьё у Лианы уже перезарядилось. Сверху опять раздался крик, а следом за ним обрушился рой стрел. Щиты продолжали валиться, потому что все стреляли в несущих их варваров. Это сработало. Они поняли, кого убивают в первую очередь и стали бросать щиты. Лавина надвигалась.

— На что они рассчитывают? — крикнул Папаша, — они не проломят ворота с разбега, неужели им так хочется убить именно нас, что они готовы положить столько людей?

— Это не штурм, — крикнула Лиана, — это спонтанная атака, которую мы спровоцировали. Многие из них и сами не понимают, зачем сюда бегут. Безумие толпы!

Лучницы уже начали стрелять по готовности, стрелы летели беспрерывно. Первые варвары уже добежали до Руди. Первых двоих он зарубил почти мгновенно, а потом как будто исчез. На самом деле он смешался с толпой наступающих и мелькал то тут, то там. Лиана стреляла недалеко от того места, где орудовал Руди, специально для того, чтобы понаблюдать за его действиями. Было очевидно, что это совсем не тот, за кого он себя выдавал. Но в данный момент, это было им на руку. Врагов он косил нещадно.

Краем глаза Лиана видела, как стреляет Мина. Скорострельность была феноменальная. Даже двойного запаса стрел ей надолго не хватит. Причём, каждая стрела находила свою цель.

Никитка ползал рядом, собирая подходящие, на его взгляд, по размеру камни и сваливая их в небольшую пирамидку. Барсик неподвижно замер рядом с ней на задних лапах и напряжённо всматривался в приближающихся врагов. В хвосте у него было пять камней, и в каждой лапе по одному. Всего семь. Нестандартный «револьвер». В какой-то момент, поняв, что враг уже на расстоянии выстрела, он метнул камень, и попал точно в лоб одному из варваров. После этого камни полетели с завидной регулярностью, вряд ли реже, чем выстрелы из лазерной винтовки. Удивительно то, что Барсик точно понимал, кто именно враг, и в кого нужно стрелять.

Всё это Лиана отслеживала краем глаза, не переставая стрелять после каждой перезарядки. Все работали очень слажено, но враги всё равно приближались, задавливая своей массой. Очень многие из них уже погибли, но те, которые шли впереди уже при всём желании не могли остановиться, на них сильно давили сзади.

Лиана окинула наступающих взглядом, и отметила, что щитов над головами у них уже не осталось. Эта тактика сработала. Теперь они были беззащитны для ударов сверху. А лучницы не заставляли себя просить и поливали нападающих градом стрел. Лиана заметила, что постепенно становятся всё больше маленьких стрел. Стрельба из луков частично менялась на стрельбу из арбалетов, и становилась более точной. Если сначала лучницы били всё больше по площадям, то теперь арбалетчицы отстреливали уже конкретные цели.

Но варвары были всё ближе и ближе. Ворота пока оставались закрытыми, но через звуки битвы, оттуда можно было уловить какой-то шум, а это вселяло надежду. Папаша бросил винтовку и выдернул из кобуры пистолет. Похоже, патроны, наконец, закончились. У Мины закончились все стрелы.

— Мина! — дай свой пистолет Папаше, — крикнула Лиана.

Она тут же бросилась исполнять, к тому же Папаша уже расстрелял весь свой небольшой боезапас. Отдав ему пистолет и коробку с патронами, Мина выхватила свой меч. Дело шло к рукопашной.

Когда варвары были уже в нескольких метрах, раздался крик Рыбы:

— Граната!

После чего последовал взрыв. Рыба учёл просьбу Руди и бросил туда, где его не было. А Руди периодически мелькал в первых рядах наступающих.

— Ты же сказал что закончились! — крикнул Папаша, перезаряжая пистолет.

— Закрысил парочку, ты же меня знаешь. Граната! — крикнул он опять и последовал ещё один взрыв, — теперь точно всё!

Взрывы вызвали некоторое замешательство среди наступающих и придержали их, но совсем ненадолго. Лиана закинула лазерку за спину, достала пистолет и нож. Если ворота прямо сейчас не откроются, то их просто растопчут.

Словно в ответ на её мысли сзади что-то заскрипело. Не оборачиваясь, она крикнула:

— Никита внутрь, Маша за ним, дальше по готовности!

Таяли последние метры до варваров. Мина приложила меч к груди остриём вверх и бросилась вперёд, в атаку на варваров с криком:

— За сестёр!

Она врубилась в толпу, и вокруг неё сразу образовался круг, кто оказывался внутри, быстро умирал. Папаша опять расстрелял все патроны, заряжать больше времени не было, и он выхватил из-за шкирки своё мачете. Как раз вовремя, потому что до него добежали первые враги. До Лианы тоже. Она расстреляла обойму и готовилась встретить их с ножом, но тут как будто вихрь пронёсся рядом, очистилось небольшое пространство, и её заслонил от нападающих Руди.

— Я останусь, — шепнул он через плечо, — иначе вы ворота не закроете, но ты далеко не уходи, я потом постучусь, впустишь, — и опять врубился в толпу.

— Мина, отступай, — крикнула Лиана, и вставила в пистолет последнюю, неполную обойму.

Недалеко от Мины бился Папаша, не давая её окружить, с другой стороны метался как тень Руди.

Лиана, наконец, смогла оглянуться. Девчонок уже не было. Игорь, Валера, Сан Саныч стояли возле приоткрытой створки и продолжали стрелять из лазерных винтовок.

— Внутрь, — крикнула им Лиана и, экономя патроны, убила двоих, которые оказались слишком близко, — Мина, быстрее назад.

Мина находилась в пылу битвы и не видела, что происходит у ворот, но реагировала на голос Лианы. Всего трое держали полукруг у приоткрытой створки: Мина, Руди и Папаша. За их спиной была Лиана и не ушедший Игорь.

— Внутрь, — толкнула его рукой Лиана, и он, хотя и не хотел уходить так рано, но послушно скрылся в темноте, — Мина, внутрь! — скомандовала Лиана.

— Я войду последней, — крикнула та и зарубила очередного варвара.

После чего чья-то рука схватила её за шиворот и потащила внутрь.

— Папаша, за мной! — крикнула Лиана, заталкивая Мину за створку чуть ли не силой.

Внутри, за приоткрытой створкой пришлось карабкаться по мешкам, которыми завалили ворота. Проход был действительно узкий, но возле створки было небольшое пространство, где сидел незнакомый парень и держал толстую веревку, привязанную к воротам. Увидев, что Папаша карабкается за ней, Лиана крикнула:

— Закрывай!

— Стой, один остался! — Папаша схватил её за руку.

— Так надо! Закрывай! — Крикнула Лиана парню с верёвкой и, ухватившись вместе с ним, начала тянуть.

Папаше не оставалось ничего, как присоединиться к ней. Створка тяжело встала на место. Парень выбил подпорку из-под большого бруска, и тот упал в паз, заперев ворота.


## Глава 4


Снаружи раздался далекий, но довольно громкий звук рога. По крайней мере, так его интерпретировала Лиана.

— О, похоже, играют отступление, давно пора, — усмехнувшись, сказал Папаша.

— Приятель, как тебя зовут? — спросила Лиана у парня, запершего ворота.

— Куми, — ответил тот.

— Послушай, Куми, меня зовут Лиана, у меня к тебе просьба. Там остался один из наших. Он через какое-то время постучится. Нужно будет его впустить. Посидишь тут со мной?

— Я не могу принимать такие решения и открывать ворота. Только если Мать прикажет, — ответил Куми.

— А моего слова тебе не достаточно? — спросила Мина. Она была почти под Лианой, та упала на неё, когда забралась наверх. Папаша завис над ними сверху, примостившись в неудобной позе.

— Прости, Мина, но нет! Открыть ворота, это слишком рискованно, только если Мать прикажет, — повторил Куми.

В этот момент раздался опять близкий к истерике крик Матери:

— Где Мина, почему она не выходит?

После чего они услышали, как кто-то пробирается внутрь. Туда попадало очень мало света, все были в сумраке. Мать судорожно пробиралась по мешкам и, добравшись до того места где были люди, увидела наконец Мину. Она схватила её за голову и плача стала целовать в лицо.

— Простите, — сказал Мина чужим голосом, — боюсь, что вы ошиблись, меня зовут Лиана.

Внутри у Матери всё опустилось, но тут кто-то схватил её за руку.

— Мать, я здесь!

Она, наконец, различила рядом Мину, и сама не поняла, как могла так ошибиться. Она уже немного взяла себя в руки и просто крепко обняла её.

— Прежде чем мы продолжим, — сказала Лиана, — один из наших остался снаружи, чтобы мы могли закрыть ворота. Нужно его будет впустить, чуть позже. Насколько я понимаю, вы здесь старшая и отдаёте приказы. Без вашего слова ворота не откроют.

Мать задумалась.

— Он мёртв. Там выжить было нереально, — сказала она после паузы.

— Сомневаюсь, — сказала Лиана, — он не из тех, кого легко убить. Думаю, он придёт. Хорошо бы кого-то из наших ещё и наверх послать, чтобы ваши прекрасные лучницы его не подстрелили.

— Слишком много просьб, мы вас ещё не знаем, чтобы так доверять, — сказал Мать.

— Мать, ты же видела, я сражалась рядом с ними плечом к плечу. Ты думаешь, что это хитрый план? — возмутилась Мина.

— Нет, но если мы сразу начнём доверять незнакомцам, воительницы этого не поймут, — сказала Мать.

— Он остался, чтобы дать нам возможность закрыть ворота, иначе они могли прорваться. Не впустить его, если он выжил, это предательство. Я ему обещала. Если вы мне отказываете, то я пойду наружу сама. Если не позволите открыть ворота, я спущусь по верёвке, — сказал Лиана.

— Я пойду с ней, — сказал Мина, — это будет честно.

— Ты ручаешься за них? — спросила Мать.

— Ручаюсь, — сказала Мина, — и я не брошу там человека, который пожертвовал собой ради моего спасения.

— Ладно, — махнула рукой Мать, — простите меня, я просто не могу прийти в себя, после столь стремительного развития событий. Куми, подежуришь здесь?

— Конечно, Мать! — ответил тот.

— Руди! Где Руди? — раздался снаружи Машкин крик, после чего опять кто-то полез внутрь.

Когда к собравшимся внутри добавилась ещё и Машка, там стало совсем не развернуться.

— Маша, — стараясь говорить как можно спокойнее, сказала Лиана, — Руди остался снаружи, чтобы мы могли закрыть ворота, но с ним всё будет в порядке. У него был план. Мы его впустим попозже.

— Какой план? — Маша чуть не плакала, — откуда ты знаешь, что всё будет в порядке?

— Я ему поверила, — сказала Лиана, — он, совершенно очевидно, не собирался умирать.

— Давайте поговорим снаружи, — сказал Мать, на ногах которой стояла Маша, — иначе мы тут сейчас друг друга передавим или задохнёмся.

— Разговор придётся отложить, пака наш парень не вернётся. Вы идите, мы с Куми подежурим здесь, и распорядитесь, пожалуйста, чтобы Папашу пустили наверх, он понаблюдает снаружи.

— Хорошо, — сказала Мать и стала пробираться к выходу.

— Я останусь! — сказала Маша.

— Есть шанс тебя отговорить? — спросила Лиана.

— Нет! — категорично ответила та.

— Ладно, тогда остаёмся ты, я и Куми. Составишь нам компанию? — спросила его Лиана. Он кивнул в ответ.

Все остальные выбрались наружу.

Как ни странно, ждать долго не пришлось. Буквально через десять минут снаружи постучали, и раздался весёлый голос Руди:

— Открывайте, свои, здесь больше никого нет. Все убежали.

Лиана кивнула Куми, тот поднял брусок и толкнул ворота. Тяжёлая створка слегка отошла, образовав щель, в которой появилось улыбающееся лицо Руди.

— Иди сюда, скотина, — плотно сжав губы, процедила Машка, — я тебе сейчас врежу! У меня чуть сердце не остановилось!

— Маш, ты чего, — растеряно сказал Руди пробираясь внутрь.

Как только он оказался внутри, Лиана и Куми потянули за верёвку и захлопнули ворота. Машка, когда Руди оказался рядом, начала сильно бить его в грудь кулаками, ритмично после каждого своего слова.

— Только, — удар, — попробуй, — удар, — ещё, — удар, — так, — удар, — сделать, — удар. Я — удар, — тогда, — удар, — сама, — удар, — тебя, — удар, — убью!

После чего повалилась ему на грудь и зарыдала.

— Маша, Маша, ну ты что? Успокойся! Я вообще не рисковал! Они для меня не соперники, это всё равно, что маленьких котят душить! — Ласково сказал Руди, гладя Машу по волосам. После его слов про котят, Маша разразилась рыданиями ещё сильнее, чем прежде. Лиана деликатно кашлянула.

— Мы бы с радостью оставили вас наедине, чтобы вы высказали друг другу всё что думаете, но вы загораживаете проход, — сказала она.

— Правда, Маш, пойдём наружу, а то здесь дышать совсем нечем, — сказал Руди.

Маша кивнула, и первая полезла по мешкам к свету.

— Если не секрет, как ты выкрутился? — спросила Лиана у Руди, ползя за ним по мешкам.

— Ничего хитрого, я затерялся в толпе. Я вполне сошёл за одного из них. Потом изобразил, что в меня попала стрела, и прикинулся мёртвым. Когда они отступили на приличное расстояние, решил что пора и войти, — сказал Руди.

— Тебя могли и сверху подстрелить, — сказала Лиана.

— Это было бы обидно. Но лучницы стреляли весь бой, они видели что происходит, и я надеялся, что уже отличают своих от врагов. Раз в меня не попали, наверное, расчёт оказался верным.

В это время Маша, которая ползла впереди, развернулась и опять ударила Руди.

— Гад, ты всё-таки рисковал!

— Маша, мы все рисковали, но я меньше всех. Ну ты же знаешь всё про меня. Что бы ты думала, если бы я прятался за твоих друзей? — потом добавил, уже обращаясь к Лиане, — вы меня спасли, я вам должен, так что можешь мне доверять. Я, безусловно, опасный человек, но не для вас, — Руди сделал паузу, — если вы меня не предадите. Но на вас это не похоже. Так что, наше сотрудничество может оказаться плодотворным.

Они, наконец, выбрались на улицу. Папаша как раз спустился сверху и шёл к ним. Остальные сидели на земле компактной группой и ждали. Местные обитатели расположились широким кругом, и хотя оружие не было направлено в сторону вновь прибывших, было очевидно, что чужаков охраняют, не вполне зная чего от них ожидать. Но, надо отдать должное, никого не разоружили.

Матери видно не было, но Лиана увидела идущую к ним Мину. Когда она подошла поближе, то сказала:

— Мать хочет поговорить с вами, она ждёт в своём шатре.

— Хорошо, — сказал Лиана, — пойду я и Папаша.

— И я, — сказал Сан Саныч, — у меня есть важные новости.

— И Сан Саныч, — добавила Лиана.

— Хорошо, — сказала Мина, — идите за мной.

Когда они вошли к Матери в шатёр, она стояла там, склонившись над столом. На столе было что-то типа макета изображавшего перевал. В основном всё было сделано из камней и палочек, но были и железные элементы. Несмотря на примитивность исполнения, местность была проработана довольно подробно и узнаваемо.

Сейчас Мать была совсем другой. Она была лидером и военачальником. Это было видно по всему. Вероятно, она специально подчёркнуто так себя вела, чтобы загладить недавно проявленную слабость и истеричность. Когда все вошли, Мать подняла на них глаза и сказала, указав рукой на стоящие лавки:

— Садитесь, чувствуйте себя как дома. Хотите чего-нибудь? Я распоряжусь, нам принесут.

— Только воды, — сказала Лиана, — попить бы не мешало после боя, а поедим потом, все вместе.

Мать подошла к стоящему в углу столу и, взяв кувшин, налила несколько кружек. Все с удовольствием попили.

— Ну, — сказал Мать, — с чем пожаловали? Я рада гостям, пусть этого даже и не видно сразу. Мы мечтали, чтобы кто-то пришёл к нам на помощь, потому что самим нам тут не выстоять. Но сможете ли вы нам помочь? Вас же чуть больше десяти. За вами идёт армия? Если нет, то думаю ситуация особо не улучшится с вашим приходом.

— Нет, армия не идёт, — сказал Папаша, но Сан Саныч его перебил.

— Вообще-то идёт.

— Вы что же, даже сами между собой не договорились, что мне сказать? — Мать резко посуровела.

— Нет, потому что мы добирались суда разными путями и встретились уже недалеко от ворот. Поговорить и правда времени не было. Возможно, Сан Саныч знает что-то, чего не знаем мы с Папашей, — сказала Лиана.

— Знаю! — сказал Сан Саныч, — вы когда-нибудь слышали про «болотников»? — спросил он у всех.

Все отрицательно покачали головами.

— Это тайная и довольно большая сила на этом острове, — начал Сан Саныч, — про них немногие знают, потому что они долго сидели отрезанные от всех болотами и старались не заявлять о себе. Они всадники, у них конное войско, что даёт им большие преимущества в бою. Я не во всём с ними согласен, но это довольно позитивная сила, с которой возможно наладить контакт.

— И какой прок от этой силы нам? — спросила Мать.

— Они уже здесь, — ответил Сан Саныч, — стоят вплотную к войску Короля, и они считают его врагом. Это хорошая новость.

— А есть и плохая? — насторожилась Мать.

— К сожалению, да, — сказал Сан Саныч, — то, что они враги Короля, не делает их нашими друзьями. Их план такой: вы с Королём потреплете друг друга и ослабите, потом нападут они, уничтожат Короля и захватят вас.

— Эта новость скорее плохая, — сказала Мать, — получается, у нас есть ещё один враг. Если нас не добьёт один, то завершит дело второй, — Мать устало села и задумалась.

— Я провёл с ними много времени. Они не плохие ребята. С ними можно договориться. Это совсем не чета войску Короля. У них организованная и большая община. У них свои законы и правила, по которым они живут. В целом, они молодцы. Но у них проблема с женщинами. Но даже здесь, они хотят заполучить не рабынь, а жён для своих воинов. Осталось переубедить их использовать метод силы и пойти эволюционным путём.

— Откуда вы знаете, что это правда, что они вас не обманули? — спросила Мать.

— У них живёт несколько женщин. Две из них из вашей общины. Они их похитили когда-то давно, — сказал Сан Саныч.

Кулаки Матери сжались.

— Как их зовут? — спросила она.

— Я не знаю и никогда их не видел. Зато я видел сына одной из них, она жена вождя. В том, что всё это правда, я не сомневаюсь. Конечно, то, что они их похитили, не упрощает диалог. Но я специально всё это рассказал, чтобы не было секретов. Моя идея, после победы устроить общий праздник. Возможно, регулярно проводить ярмарки. Думаю, что вам будет что предложить друг другу. А молодые люди найдут общий язык, всё произойдёт само собой.

Мать отрицательно покачала головой.

— Мне всё это не нравится. Я на это не пойду.

— Они говорят то же самое. Но я почему-то уверен, что у вас общее будущее на этом острове. Вы две цивилизованные и большие силы здесь. Вам просто необходимо объединиться. Это судьба, — сказал Сан Саныч.

— Наша судьба сражаться со всеми, кто хочет нас захватить. Вы можете что-то добавить? — обратилась она к Папаше и Лиане, — вы же не с этим пришли?

— Да, заговорил Папаша, — у нас, у жителей второго острова есть к вам предложение…

— Чтобы мы переехали к вам? Знаю, Фёдор мне это говорил. Но вот, даже если бы мы это захотели сделать, это невозможно реализовать. Что-то не так? — последняя фраза относилась к Лиане, которая дёрнулась от имени деда.

— Фёдор её дед, — ответил за неё Папаша.

— Дед? — Мать вскочила, потом взяла себя в руки и села опять, — а Пётр, следовательно, отец?

— Да, — кивнула Лиана, — я иду по их следам, надеюсь найти.

— Я тоже надеюсь, что они живы. Но они ушли очень давно, и надежды осталось совсем мало.

— Мина мне рассказала, куда они ушли, — сказала Лиана, — надеюсь, вы её за это не накажете, но сказала она это только мне, остальные не знают, — она посмотрела на Мину, стоящую возле входа.

Мина кивнула, мол, ничего страшного, что сказала.

— И что же, ты хочешь последовать за ними? — спросила Мать.

— Пока не знаю, решать это нужно будет только после того, как мы закончим войну здесь. Мы вас не оставим в трудный момент, — ответила Лиана.

— Спасибо, но вас слишком мало, чтобы на что-то повлиять, — сказала Мать, — да, вы очень эффективно сражались. Но у меня много хороших воительниц. Проблема в том, что врагов ещё больше.

— Не стоит сбрасывать нас со счетов, — сказал Папаша, — количество не всегда решает исход битвы.

— Давайте обсудим все варианты, — сказала Лиана, — если бы была возможность переселиться на другой остров, вы бы это сделали?

Мать задумалась.

— Наверное, но только под угрозой уничтожения, — наконец сказала она.

— А сейчас эта угроза есть? — спросила Лиана.

— Вынуждена признать, что да, — ответила Мать.

— Насколько я знаю, у вас есть выход к морю, — сказала Лиана, — а у нас есть подводная лодка, довольно большая. Знаете, что это?

— Да, знаю, — ответила Мать.

— Конечно, не за один рейс, и не за два, но мы могли бы перевезти ваших людей на другой остров, — сказала Лиана.

— Я была там, — сказала Мать, — этот выход, просто дыра в скале на большой высоте. Как оттуда спуститься? Как попасть на лодку? Даже если мы решим это сделать.

— Сколько туда добираться? — спросила Лиана.

— Много дней, — ответила Мать.

— Можно верхом, — вдруг, неожиданно для всех, сказала Мина, — у нас есть быстрые и выносливые лошади, я слышала, что верхом туда можно доехать за два — три дня. Я бы поехала.

— Ты только вернулась, — сказала Мать, но подумав, добавила, — хотя, если вы собираетесь туда, то я отпущу Мину проводником.

— Думаю, мы поедем вдвоём, постараемся найти вариант, как выбраться со скалы, — сказала Лиана. Нам понадобятся верёвки. Если это невозможно, то мы хотя бы это будем знать наверняка. Знать бы в каком месте выходит тоннель наружу… у вас нет карт?

Мать отрицательно покачала головой.

— У меня есть карта, — сказал Папаша и, достав ее, быстро развернул, — вы можете показать где это место?

— Думаю, что нет, — сказала Мать, но карту взяла и начала рассматривать.

Все столпились вокруг.

— Мы здесь, — подсказал Папаша, ткнув в карту пальцем.

— Левиафан здесь, — показал Сан Саныч, — это наша подводная лодка, — пояснил он, после вопросительного взгляда Матери.

— Тоннель уходит в этом направлении, — Мать провела пальцем линию, — если я правильно сориентировалась, и он идёт прямо, то выйдет где-то здесь.

Место куда указала Мать, оказалось относительно не далеко от того, которое указал Сан Саныч.

— А он идёт прямо? Вы же там были, — спросила Лиана.

— Относительно да, но на таком большом расстоянии ни в чём нельзя быть уверенным до конца. Даже небольшой изгиб может увести далеко в сторону, — ответила Мать.

— Это верно. Но попытаться стоит, — сказала Лиана, — думаю, не стоит откладывать, мы бы выехали прямо сейчас.

— Сейчас я вас не отпущу. Отдохните несколько часов. Мине нужно привести себя в порядок. Она выглядит не как воительница. Да и поговорить с ней хотелось бы, — сказала Мать.

— Да, ей крепко досталось, но она молодец, — сказала Лиана.

— Крепко досталось? — встревожилась Мать. Она совсем забыла, что Мину считали погибшей, и было неизвестно пока, как она выжила.

— Ну зачем? — сказала Мина, укоризненно глядя на Лиану.

— Второй вариант, — начал Сан Саныч, — это перетянуть на свою сторону «болотников». Дело не простое. Я нарисовал идеалистическую картинку, но думаю, это возможно и оно того стоит. Но пока что мы можем только ждать. Как появится возможность, я бы отправился к ним парламентёром.

— Этого я вам запретить не могу, но и обещать ничего не буду, — сказала Мать.

— Не нужно. Развитие событий всё равно приведёт вас друг к другу. Но в нужный момент, придётся мне поучаствовать, чтобы вы не начали друг друга убивать, — сказал Сан Саныч.

— Пока на этом и закончим. Простите, что встретили вас настороженно, — сказала Мать.

— По-другому было бы опрометчиво, — сказала Лиана, — нужно где-то разместить моих людей, есть такая возможность?

— Конечно, создадим все условия, я распоряжусь, а сейчас вам нужно отдохнуть после битвы.

Все встали и потянулись к выходу.

— Лиана, — вдруг сказала Мать, — ты не могла бы задержаться на минутку, я хочу кое-что сказать тебе наедине.

Лиана с готовностью задержалась, поняв, что речь пойдёт о её родных. Когда все вышли Мать продолжила:

— Я не знаю как это лучше сказать, и вообще стоит ли… поэтому не дам себе возможности сомневаться и скажу как есть. Мина дочь Фёдора. Но она об этом не знает.


## Глава 5


Брови Лианы медленно поползли вверх.

— Что, простите?

— Твой дед, когда пришёл сюда, задержался здесь довольно надолго. И мы, как бы это сказать, жили вместе. Он ушёл, и после этого выяснилось, что я беременна. У нас так заведено, что мы не знаем своих родителей. Правильно это или нет, разговор не об этом. Я случайно запомнила своего ребёнка. И я всегда знала, что Мина моя. Кроме меня об этом не знает никто.

— Думаете, другие женщины не запоминали своих детей? — спросила Лиана.

— Не знаю, об этом никто не говорит, но после того что произошло со мной, я уже ни в чём не уверена, — Мать сделала паузу и задумалась, — я тебя расцеловала там, под воротами, перепутав с Миной. Это произошло не случайно. Вы очень похожи. Только слепой этого не видит. Так что получается, что Мина твоя… тётя?

— Ну, технически, получается что так. А зачем вы мне это рассказываете? — спросила Лиана.

— Пока точно не знаю, но мне нужна помощь, — сказала Мать, и опять сделала большую паузу, стараясь сформулировать мысль, — я хочу, чтобы у Мины была семья. Чтобы она знала своих родных. Чтобы знала, что с тобой у неё одна кровь. Я много раз порывалась рассказать ей всё, но всегда что-то мешало. В итоге, так и не смогла.

— И какую роль вы отводите мне? — спросила Лиана.

— Когда я думала, что Мина погибла, то чуть с ума не сошла. Дала слабину. Мои люди всё это видят, даже если не говорят. Когда мне доложили что она жива… боже, прошло-то всего ничего, а мне кажется, что это было так давно… я опять немного сорвалась. Это всё копится, и я теряю доверие своего народа. Раньше мой авторитет был безупречен. Теперь уже нет. Я постоянно ловлю косые взгляды.

Мать замолчала. Лиана тоже молчала, не зная что сказать. После паузы Мать продолжила.

— Если бы я не знала что Мина моя дочь, то всё было бы проще. Но я не могу про это забыть по своему решению. Приходится жить с этим знанием. Как же тяжело жить и хранить тайну, которой годами ни с кем не можешь поделиться. Если все узнают, что Мина моя дочь, это может вызвать волну ненависти в мой адрес. Думаю, многие матери хотели бы сами воспитывать своих детей. То, что со мной это произошло случайно, что я не собиралась знать, кто из девочек моя, не будет аргументом. Никто не поверит. Да я бы с радостью ушла. И с роли вождя, да и из племени вообще. Я очень устала. Но только не сейчас. Не раньше, чем разрешится этот кризис. Если, конечно, разрешится.

— Ну, тогда, наверное, не стоило мне всего этого говорить, — резонно заметила Лиана, — самая надёжная тайна, это та, про которую никто не знает.

— Я вдруг поняла, почему всё тебе рассказала, — сказала Мать, — просто больше не могла держать всё в это в себе. Трудно быть лидером целого народа, и не иметь возможности ни с кем откровенно поговорить. Узнав, что ты не чужой нам человек, что с тобой есть кровная связь, я не смогла удержаться и выложила тебе всё, чтобы облегчить душу. Извини. Но думаю, тебе это ничего не стоит, кроме усилий никому об этом не рассказывать.

— Хорошо, — сказала Лиана, — я оставлю всё это при себе…

— Знаешь, пожалуй, не надо, — вдруг сказала Мать, — вы поедете вдвоём с Миной, расскажи ей. Не знаю, как она отреагирует, попроси её не выносить это наружу, пока война не закончится. А потом, пусть поступает, как считает нужным. Думаешь, она меня возненавидит? — дрогнувшим голосом спросила Мать.

— Почему? — искренне спросила Лиана.

— Как почему? Потому что я всегда знала, но ей не говорила. Получается, обманывала.

— Думаю, вряд ли, хотя, конечно, ничего заранее знать не могу, — сказала Лиана.

— Обязательно скажи. Подожди, пока отъедете подальше и скажи. Со стороны, наверное, кажется, что меня личные проблемы волнуют больше, чем дела моего народа в разгар войны, — вдруг сменила тему Мать.

— Я об этом не думала, но теперь, после ваших слов, такая мысль появилась, — сказала Лиана.

— Не говори мне ВЫ, у нас это не принято, — сказала Мать вздохнув, — думаешь мы можем рассчитывать на племя этих, «болотников»? — опять сменила тему Мать.

— Я сама их не видела, но Сан Саныч умный и очень опытный человек. Я бы к нему прислушалась. Он тоже ничего не обещал, но думаю, что направление он выбрал верное. Лучше искать союзников, чем воевать со всеми подряд, — сказала Лиана.

— С этим трудно спорить, — сказала Мать, — знаешь что, Лиана, удивительная вещь: говорила в основном я, но каким-то образом стала в процессе разговора тебе гораздо больше доверять.

— Ничего удивительного, теперь я единственная хранительница твоей тайны, — сказала Лиана, вставая, — мы и правда давно на ногах, вздремнуть перед поездкой пару часиков не помешает, а то можно и с лошади свалиться. Там в тоннелях светло?

— Да, откуда ты знаешь? — удивилась Мать.

— Это не единственные тоннели здесь, — ответила Лиана.

— Да, правда, что это я, Федя же рассказывал…

— Кстати, что вы мне можете сказать о моих родных? Я знаю всё со слов Мины, но её тогда ещё на свете не было. Вы всё знаете лучше.

— Не знаю, что такого сказать, что тебе было бы интересно. Вряд ли тебя интересует, как мы тут жили…

— Почему они решили туда пойти? И что это за карты, которые они нашли? — спросила Лиана.

— Не карты, а карту. Она одна и выгравирована на стене пещеры, возле развилки, от которой один тоннель ведёт к морю, а второй под него. Тот, который под морем, прямой, как стрела, линией, идёт к другому континенту. Это очень далеко. Не имея других вариантов, твои родные отправились в экспедицию, чтобы разведать путь, по которому можно увести наш народ на новое место жизни. Экспедиция должна была быть долгой, но не настолько. Они так и не вернулись. Я очень жалела, что отпустила их туда. Но в тот момент казалось, что это просто разведка, — сказала Мать, — не знаю, что ещё важного могу тебе сообщить.

— Открою секрет, я тоже туда пойду. Сказала что не знаю, но на самом деле точно пойду. Я слишком давно иду по их следу, чтобы бросить это сейчас. Хотя, я бы бросила, если бы обстоятельства сложились по-другому. Но по пути сюда, на этом проклятом острове, я потеряла близкого человека. Нам, наверное, раньше нужно было остановиться, осесть на одном месте, создать семью. Мы говорили об этом, но решили сначала найти отца и деда. И вот так всё сложилось, — Лиана вздохнула, — а это моя невесёлая история, — закончила она.

Мать протянула к ней руки, подошла и молча обняла. Какое-то время они постояли так, чувствуя поддержку друг друга.

— Надеюсь, у нас ещё будет возможность поговорить, — наконец сказала Мать, — по всем приметам, они готовили штурм на сегодня, но после этой спонтанной атаки, думаю, уже не рискнут. Нужно будет зализать раны. Это дополнительное время. Если Мина ещё ждёт снаружи, попроси её войти, — и она склонилась над своим макетом перевала.

Мина ждала. Она показала Лиане куда идти, им выделили большой шатёр неподалёку, а сама вошла внутрь. Лиану никто не сопровождал. Постепенно уровень доверия к гостям приходил в норму.


Когда всех повели к шатру, где они должны были расположиться, Руди догнал Папашу.

— Мы можем пошептаться? — спросил он.

— Мы пока ещё толком незнакомы, — сказал Папаша, — но, конечно же, можем.

— Здесь меня называют Руди, с лёгкой руки Лианы. Я сочинил ей историю с дурацким именем, а она в неё поверила, и начала меня так звать. Ну да ладно. Руди так Руди. Не в этом суть.

— А она-то знает, что ты ей врал? — удивлённо сказал Папаша.

— Не было возможности поговорить, — сказал Руди, — но думаю и так всё уже понятно. Сейчас речь не об этом.

— А о чём же тогда? — спросил Папаша.

— О тебе, — ответил Руди.

— Обо мне? — удивился Папаша.

— Да, о тебе. В общем, слушай выжимку. Удивительно, что мы вот так вот встретились, это кроме как судьбой не назовёшь. Дело в том, что мне тебя заказали, — сказал Руди.

— Заказали? — удивился Папаша.

— Да, заказали. Я не сказал? Я убийца. Профессионал. Таких как я мало. Но ты не волнуйся, я не буду выполнять заказ, — сказал Руди.

— Почему? — поинтересовался Папаша.

— На самом деле причин несколько, но важно не то, почему не буду, а то, кому это нужно. Я вообще не стал бы тебе ничего говорить, но мы теперь, как бы, браться по оружию, вместе кровь проливали. Это очень роднит, не считаешь? — спросил Руди.

— Вообще да, любые трудности сближают людей очень быстро, — согласился Папаша, — так кому это нужно?

— Обычно я не вникаю во взаимоотношения, просто выполняю заказ. Но тут пришлось углубиться, поскольку сама конфигурация была не банальной. Нужно было добраться до тюрьмы, внедриться, подобраться к тебе поближе. Сложная работёнка, короче. План был, и вроде неплохой, но что-то пошло не так. Я три года болтался на плоту между необитаемыми островами. Это заставляет о многом подумать, — сказал Руди.

— Поэтому ты решил не выполнять заказ? — спросил Папаша.

— Это одна из причин. Я многое переосмыслил. Годы одиночества просто заставляют думать. Вторая причина, это то, что Лиана со своей бандой меня спасли. На самом деле. Если бы не они, то меня бы уже не было. Я в долгу перед ними, и не хочу причинять вред тому, с кем у неё дела. Ещё одна причина то, что давая мне заказ, эти люди не рассчитывали на моё возвращение. Меня списали. Выполнять заказ в такой ситуации было бы глупо, — сказал Руди.

— Ну, это ты вряд ли знаешь наверняка, — сказал Папаша, — иначе бы не взялся за заказ.

— Отнюдь, я это знал, но собирался их переиграть, и немного кинуть. Они очень жирные клиенты, их можно было подоить. Как ни странно, очень много дураков, которые хотят кинуть убийц, так что опыт общения с подобными людьми у меня был. Ну и есть ещё одна причина, возможно, самая главная, — Руди кивнул на идущую впереди в обтягивающем кожаном костюме и слегка покачивающую бёдрами Машку, — как-то так.

— Ладно, причин у тебя полно, и меня это не может не радовать. Но ты так и не сказал, кому же это я мог так насолить, — сказал Папаша.

— Я не знаю, под каким именем ты их знаешь, но это те люди, с которыми ваш остров торгует. Они называют себя здесь «Сибаритами», — сказал Руди.

— Знаю, конечно, мы с ними сотрудничаем. За последнее время, я слышу вторую плохую новость про наших торговых партнёров. Но зачем я им понадобился? — спросил Папаша.

— Как всегда, деньги! Других причин не бывает. А если и бывают, то стоит как следует разобраться, и всё равно найдёшь финансовые вопросы, — сказал Руди, — зачем ты им нужен, я могу сказать тебе со стопроцентной точностью.

— Ну и зачем же? — спросил Папаша.

— Золото. Они хотят захватить тюрьму. Ну не в прямом смысле, так их всё устраивает. Но у власти они хотят поставить своих людей. Если они будут контролировать тюрьму, то будут контролировать и все золотые рудники. Им не нужно будет покупать у тебя золото. Они его будут просто забирать, — сказал Руди, — учти, меня забросили три года назад. Я точно знаю, что я был не один, они работали по нескольким направлениям. Были уже завербованные люди внутри. Кого-то забрасывали с заключёнными, и они должны были внедряться снизу, проходя по всей иерархии. Меня забросили как выживальщика. Я должен был, как бы случайно, оказаться в тюрьме. В общем, обкладывали тебя со всех сторон. Я удивлён, что ты до сих пор жив, если честно.

— За последнее время, было четыре покушения, — сказал вдруг Папаша, — да и по политической линии, тоже многое усложнилось. Теперь понятно почему. Хорошо, что у меня есть старая проверенная гвардия, которой можно доверять.

— Доверять то доверяй, но учти, что купить можно любого. Вопрос в цене. А ресурсы у них большие. Они могут даже человека с планеты забрать, сделать ему новую личность и отпустить с большой суммой денег. Это они сделать могут сто процентов, но вот только никогда не сделают. Но это не значит, что не смогут пообещать. Так что, в старой гвардии тоже могут найтись крысы. Я это не утверждаю, просто призываю к осторожности, — сказал Руди.

— Да кто же это такие, раз у них столько возможностей? — возмущённо сказал Папаша.

— А вот это уже отдельный разговор, — сказал Руди.

Их уже давно привели к шатру, где им предстояло расположиться, и они стояли немного в стороне и тихонько разговаривали. И, похоже, сейчас Руди решил, что сказал уже достаточно. Поэтому он похлопал Папашу по плечу и пошёл внутрь.


Когда Лиана вошла в шатёр, то очень удивилась. Им всем приготовили настоящие кровати. Обычные деревянные кровати на четырёх ножках, с лежащими сверху перинами и подушкам. Маша помахала ей рукой и указала на свободную. Её видно оставили специально для Лианы, и выбрали самую хорошую и удобно расположенную. Подальше от входа, за свисающей сверху шторкой. Лиана подошла к ней, повалилась сверху и уснула так быстро, как будто просто потеряла сознание.

Ей показалось, что она и не спала вовсе, когда почувствовала, что её кто-то осторожно трогает за плечо. Она открыла глаза. На краю кровати сидела Мина. Она выглядела по-домашнему, в свободной холщёвой одежде.

— Я долго спала? — сразу спросила Лиана.

— Часа четыре, — ответила Мина, — нам приготовили баню, предлагаю помыться и сразу ехать. Стоило это сделать перед сном, но ты уснула, я решила тебя не будить.

— Ты сама-то поспала? — спросила Лиана.

— Конечно! — ответила Мина, — когда я увидела, что ты спишь, то сразу занялась тем же, — она улыбнулась.

Лиана подхватила свои вещи и направилась вслед за Миной к выходу.

— Ли, ты куда? — раздался голос Василисы. Она оторвала голову от подушки и удивлённо на неё смотрела.

— Я уеду на несколько дней, — сказала Лиана, — но обязательно вернусь. Есть дела.

— А нас не нужно предупредить? — раздался голос Крис.

Лиана увидела, что все просыпаются и садятся на кроватях, удивлённо на неё глядя.

— И куда здесь можно ехать на несколько дней? — сказал Игорь.

— Это за пределы долины, — сказала Лиана.

— Я думал отсюда нельзя выбраться, в этом вся проблема, ты собираешься выйти через ворота? — спросил Игорь.

— Не хочешь с нами поделиться? — спросила Сюз.

Внутри у Лианы всё неожиданно вскипело, и она ответила им довольно резко. Потом, даже немного об этом жалела.

— Поделиться с вами? С чего бы? Я вот, например, не знаю до сих пор, как вы все здесь оказались? Зачем притащили сюда Никитку и Машу? Почему, сидевший под замком Руди, рубит топорами людей десятками?

— Плохих людей, — вставил Руди.

— Не в этом дело. Я вообще не понимаю, что происходит с нашей командой и как она здесь оказалась. И, надо сказать, никто не спешит мне всё рассказать. А как там Женя? Как вы могли оставить её одну? Каково ей там? И вы хотите, чтобы я перед вами отчитывалась, куда иду и зачем?

— Прости, Лиана, это моя вина, — сказал Сан Саныч.

— Нет, это я виноват, — встрял Валера, — я просто…

— Да мне плевать, кто виноват, — крикнула Лиана, — разбирайтесь сами. Мне нужно ехать. Тех, кто знает, куда я еду, прошу держать язык за зубами.

Все запереглядывались, но довольно быстро взгляды сфокусировались на Сан Саныче и Папаше. Но те просто пожали плечами и развели руки в стороны. Мол, сами же слышали, нельзя говорить.

— Я иду с тобой, — сказал Игорь, встал и начал быстро собирать вещи.

— Нет, не в этот раз. Мы поедем вдвоём, это не обсуждается, — резко сказала Лиана.

Она быстрым шагом направилась к выходу, Мина поспешила за ней, но перед тем как выйти остановилась и сказала:

— Вечером будет баня для всех, а пока отдыхайте. Как проснётесь, скажите девушке у входа, вам принесут обед, — Мина широко улыбнулась, стараясь смягчить неловкую ситуацию.

Они быстро шли вдвоём вниз по склону.

— Как твоя спина? — спросила Лиана.

Она вдруг заметила, что проявляет к Мине особенное участие. Она бы и так поинтересовалась, но теперь, зная, что они родственницы, ей казалось, что сочувствие вызвано именно этим. Хотя, это было и не так.

— Более-менее, — ответила Мина, — очень помогли твои лекарства. Я почувствовала себя значительно лучше. Там, в бане, мне приготовят наше местное средство, натрёшь спину?

— Естественно, — сказала Лиана.

Дальше они шли молча. Сказывалась накопившаяся усталость, и даже говорить было лень. После сна ещё больше разморило. Даже страшно представить, что будет после бани. Главное не перепариться, иначе долгой дороги они не выдержат.

Они разделись в предбаннике, и Лиана осмотрела спину Мины. Возможно, ей было лучше, но выглядела спина всё равно плохо. До полного выздоровления было далеко. Лиана подумала, что было бы хорошо засунуть её в регенератор, и если они смогут выбраться со скалы, то такой шанс, может, и представиться.

Они зашли в парилку и сели на лавку.

— Нужно запастись едой, — сказала Лиана, почувствовав, что покрывается потом.

— Не думай ни о чём, всё уже приготовлено. Дело только за нами. Давай побалдеем немного перед дальней дорогой. Я так давно об этом мечтала. Я опытная банщица. Я тебя попарю так, что ты не устанешь, а наоборот, получишь заряд энергии. Полетим по этим тоннелям как на крыльях.

— Уговорила, — сказала Лиана и легла на лавку.

Ей и правда не хотелось ни о чём думать.


## Глава 6


Когда они помылись и оделись, то Лиана и правда почувствовала себя бодрой и заряженной. Это было удивительно. То ли дело было в травах, запах которых витал в бане, то ли ещё в чём-нибудь, но Лиана была готова к долгой дороге.

Возле бани стояла запряжённая телега, в которой сидел молодой парнишка и держался за вожжи.

— Наш транспорт, — сказала Мина, — лошади, на которых поедем, ждут нас на месте.

— Когда вы успели всё организовать? — спросила Лиана.

— Мать отдала нужные распоряжения, а её слово здесь закон! — ответила Мина.

Примерно через час неспешной поездки дорога привела их к холму, в котором были устроены большие ворота. Дорога уходила прямо внутрь. Они въехали туда и продолжали путь ещё минут десять. Дорога шла вниз, под уклон. Наконец они въехали в большую пещеру. Она была залита знакомым фиолетовым светом. Грибок обильно рос на стенах и верхних сводах.

Эта пещера была похожа на узловую станцию. В разных её концах виднелись входы в тоннели, коих было великое множество. В середине располагалось небольшое озерцо, вдоль которого стояло множество коновязей. Некоторые были заняты. Лошади были привязаны к ним такими верёвками, которые позволяли подойти к воде. Они подъехали прямо туда. Несколько молодых мужчин ухаживали за лошадьми. Кто-то чистил, кто-то кормил.

— Добыча железа не останавливается, — сказала Мина, — почти всё что было, мы пустили на стену. Кузнецы перековали всё, что могли, кроме оружия. Ходили и собирали по домам, у кого что есть. Теперь работа на рудниках продолжается днём и ночью. Нужно много стрел, а делать их уже не из чего. Надеюсь, ты понимаешь, что это большая тайна? — спохватилась она.

— Тебя же здесь долго не было, — сказала Лиана, — откуда ты всё знаешь?

— Мать поделилась. Я не просто воительница, я её помощница. Правая рука, можно сказать. Она многое мне рассказывает, советуется со мной иногда. Это большая честь для меня. Правда, в последнее время я плохо выполняю свои обязанности, — печально сказала Мина.

— Возможно, наоборот, очень хорошо, — сказала Лиана, — посмотрим по результату. Ты привела людей, которые могут сыграть большую роль в судьбе вашего народа. Ты поверила нам и взяла на себя ответственность. Не каждый бы так поступил. Ты продолжаешь оставаться в центре событий, даже когда не находишься рядом с Матерью.

— Ты хочешь меня утешить? — спросила Мина.

— Нет, просто со стороны, свежим взглядом, многое очень хорошо видно, — ответила Лиана.

К ним направились двое ребят, ведя под уздцы двух тёмных, почти чёрных лошадей. Мина достала из телеги перемётную суму и протянула Лиане, потом достала вторую для себя. Сумки были довольно большими и увесистыми. Лиана подкинула свою в руках и скептически покачала головой.

— Мы едем надолго, а там лошадям есть нечего, — сказал Мина, заметив сомнения Лианы.

— Да, об этом я как-то не подумала, — ответила та, — а вы, я вижу, всё предусмотрели.

— По крайней мере, постарались, — пожала плечами Мина, и достала из телеги два больших мотка верёвки. Потом ребята принесли две пары бурдюков, связанных между собой и она заняли своё место рядом с перемётными сумами.

Лошади были уже осёдланы, они закрепили весь груз и сели верхом.

— Ну что, в путь? — спросила Мина весело.

Она, после возвращения домой, расцветала с каждой минутой. Становилась всё более жизнерадостной. Родные стены лечили её после перенесённых страданий и унижений. Даже стоящее под стенами войско не могло убавить её оптимизма.

— Показывай дорогу, — ответила Лиана.

Они поскакали к одному из дальних проходов. В течении следующего часа они довольно медленно, почти шагом продвигались по лабиринту пещер. На каждой развилке на стенах были написаны какие-то знаки и символы, которые Лиане были не знакомы, но Мина по ним очень легко ориентировалась.

Наконец они добрались до неприметного тоннеля, который отличался от всех остальных тем, что был значительно меньше. Им пришлось спешиться, чтобы идти по нему, потому что низкие своды продолжались довольно долго. Света тоже было мало. Грибок рос здесь очень фрагментарно. Неожиданно после поворота пещера расширилась. Как будто с тропы они вышли на дорогу. Здесь уже можно было ехать верхом спокойно. И света тоже было хоть отбавляй. Было ощущение, что тоннель уходит дальше строго прямо, как натянутая струна.

Они заметно ускорились. Первое время по бокам попадались ответвления, но все они были тщательно завалены или даже замурованы. Но потом они закончились, и стало казаться, что они едут внутри большой трубы. Пол был очень ровным, а стены очень правильной круглой формы. Не идеальной, но достаточно правильной для того, чтобы усомниться в их естественном происхождении. Это было очень похоже на подземную дорогу. Только было непонятно, кто и зачем её сделал, и куда она в конечном итоге ведёт.

Пару часов они скакали молча, каждая думала о своём. Видно накопилось многое, что требовало обдумывания, а однообразная дорога в этой трубе, освещённой фиолетовым светом, очень к этому располагала. Наконец, Лиана решила нарушить молчание.

— Мина, у меня к тебе есть серьёзный разговор.

— Давай, — кивнула та, — я почему-то его ждала, хотя и не знала, что у тебя есть, что мне сказать.

— Я беременна! — сказала вдруг Лиана, неожиданно даже для себя, потому что собиралась говорить совсем о другом.

Мина потянула за поводья и остановила лошадь.

— Что? — удивлённо спросила она.

— Я беременна, — сказала Лиана ещё раз и подивилась тому, как чудно звучит эта фраза. Она не говорила её ещё ни разу в жизни, — я не собиралась об этом никому говорить, но не удержалась.

— Это же хорошо? — осторожно спросила Мина, которая ещё не определилась, как на это реагировать.

— Наверное, — задумчиво ответила Лиана, — я сама ещё не поняла. Нет, в принципе, конечно, хорошо, но всё так складывается, что я даже не знаю, что думать и как ко всему этому относиться. Мой муж пропал, а скорее всего, погиб. Я даже не успела ему рассказать об этом. Сначала была не уверена, а потом, как-то случая не было. Слишком стремительно развивались события. Да и свадьбу мы так и не сыграли, даже для друзей…

— Ты мне говоришь, чтобы услышать моё мнение, или просто поделиться хочется? — спросила Мина.

— Поделиться хочется, но и мнение твоё мне услышать интересно, — ответила Лиана.

— У нас по-другому всё устроено, мы своих родителей не знаем, но я слышала, что во всём остальном мире иначе. Значит, твой ребёнок будет расти с тобой. Думаю, это здорово. И он будет напоминать тебе о муже. Он как бы получит своё продолжение в ребёнке. Так что, я тебя поздравляю, тебе повезло, что ты беременна. Но это во-первых, а во-вторых, у нас, когда воительница становится беременна, её освобождают от воинских обязанностей, а потом и от всех остальных. И думаю, это правильно. Так что, тебе тоже стоит отойти в сторону и заняться собой. Хватит воевать, тебе предстоит совсем другая работа. И сейчас не нужно было ехать. Длительная поездка верхом, в твоём положении не самая полезная вещь, — сказала Мина.

— Я в семь с половиной раз старше тебя, — сказала Лиана, — но у меня сейчас сложилось ощущение, что я говорю с мамой.

— Потому, что я говорю разумные вещи? — спросила Мина.

— Возможно, — улыбнулась Лиана, — в разумности тебе не откажешь. У меня срок пока небольшой, думаю, что ничего страшного от этой поездки не случится.

Мина нахмурила лоб и посмотрела на Лиану.

— Не стоит быть такой безответственной, — строго сказала она, — это дело серьёзное. Верховая езда не полезна для тебя. Но самое главное, тебе нужно спокойствие. Хватит рисковать. Помимо того, что ты можешь причинить физический вред своему ребёнку, постоянный стресс тоже плохо на нём отразится. Так что, тебе нужно уходить на покой.

— Тебе точно двадцать лет? — спросила Лиана, — верится с трудом.

— Я тебе говорю не то, что сама придумала, все воительницы, достигшие детородного возраста, проходят обучение у наставниц. Нам про это очень подробно всё рассказывают. Заводить детей очень ответственное дело, к этому нужно относиться серьёзно. Нас готовят к материнству, — ответила Мина, — и если ты сомневаешься в моём возрасте, то зря, я тебе сказала правду.

— Да я не сомневаюсь, — сказала Лиана, — просто пошутила, я вообще-то не об этом хотела поговорить. Но раз уж начала, то сама виновата. Оно и к лучшему. Я запрещала себе об этом думать, отодвигала на задний план, теперь вот с тобой поделилась и самой немного полегче стало. Устала держать в себе.

— А о чём же ты хотела со мной поговорить на самом деле? — спросила Мина.

— Я знаю, кто твои родители, — сказала Лиана, решив обойтись без плавных подъездов и подготовки.

— И кто же? — спросила Мина спокойно.

На ней эта новость внешне вообще никак не отразилась. Как будто они говорили о ком-то другом.

— Ты уверена, что хочешь знать? — спросила Лиана, — это противоречит вашему укладу, не слишком ли сильно изменится от этого твоя жизнь?

Мина пожала плечами.

— Говори, чего уж там, мне всегда было интересно, — сказала она, — я понимаю, почему такой уклад был создан. Это произошло не вдруг, а сформировалось постепенно, под влиянием обстоятельств. Даже Мать сама говорила, что если бы удалось наладить мирную жизнь, эти правила можно было бы отменить. Да и многим у нас хотелось бы самим воспитывать своих детей. Так что, не удивляйся, что я не фанатичный сторонник сохранения тайны.

— Ладно, — сказала Лиана, — тогда слушай: ты, как бы это лучше сказать, дочь вождя. Ваша Мать, для тебя, мать в прямом смысле этого слова!

Лиана наблюдала за реакцией Мины, но её практически не последовало. Она просто слегка кивнула и ждала продолжения. После затянувшейся паузы она спросила:

— А кто отец знаешь?

— Знаю, но подожди, ты что, совсем не удивлена? Ты это знала? — спросила Лиана потрясённо.

— Нет, конечно, не знала… догадывалась, — ответила Мина, — видишь ли, мне было известно, что Мать родила примерно тогда же, когда и я родилась. Родила девочку. Значит её дочь кто-то из моих сверстниц. Должна признаться, что детей и подростков очень волнует, кто же на самом деле их родители. Большинство пытается это вычислить по тем или иным приметам. И мы пытались. Я тоже была в числе претендентов на дочь, как ты выразилась, вождя. Постепенно, когда мы росли, круг всё время сужался. Некоторые были, очевидно не похожи на Мать, их исключали из списка. У них находились другие претендентки на роль родителей. В некоторых мы были абсолютно уверены. Дети ведь бывают очень похожи на родителей, так что с возрастом, родство иногда так и лезет наружу. Да и матери тоже иногда узнают своих детей. Но они об этом никогда не говорят, насколько я знаю, но начинают гораздо плотнее общаться. Это как бы такая игра. Люди знают, что они родня, близко дружат, ходят друг к другу в гости, но своими именами вещи не называют.

— Странно это всё — задумчиво сказала Лиана.

— Возможно, — согласилась Мина, — но если вдруг твоя дочь погибает в схватке, то любая мать может убедить себя, что на самом деле это была не её дочь, что она ошиблась и настоящий ребёнок где-то среди живых. Может поэтому традиция и держится. Так легче. А гибнем мы постоянно.

— Получается, такой вариант самообмана, — сказала Лиана.

— Можно и так сказать. Но если продолжить про меня, то я становилась всё больше и больше похожа на Мать. Мне многие об этом говорили, самой-то мне сложно это оценить. Но среди моих сверстниц сложилось мнение, что именно я главная претендентка на дочь Матери. Сложилось так, что меня назначили ей в помощницы. Это была не её инициатива, просто так сложилось. Но общаясь с ней близко, я замечала иногда странные вещи. Как будто она относится ко мне не так как к остальным сёстрам. Да, я в силу своей должности была особенно близка к ней, но это другое. Что-то неуловимое. Иногда мне казалось, что она мне хочет что-то сказать, но сдерживается.

— Так оно и было, — сказала Лиана, — она просто не могла решиться и выбрать момент.

— Ты же видела, как она встретила меня, когда я вернулась? Она даже сначала тебя расцеловала в темноте. Так не встречают рядовых воительниц, даже если очень рады, что они выжили. В этот момент у меня отпали последние сомнения. Но я, разумеется, ни с кем этим делиться не собиралась. А ты откуда это знаешь? Она сама тебе рассказала? И попросила сообщить мне?

— Да, тебе это кажется странным? — спросила Лиана.

— Теперь уже нет, мы же с тобой сёстры? — вдруг сказала Мина.

— Нет, — сказала Лиана, — точнее не совсем, но ты почти угадала.

— Тут большого ума не надо. Всем известно, что Мать жила с человеком, который пришёл к нам. Скорее всего, он и есть отец. Учитывая то, что ты его внучка, а Мать поделилась с тобой своим секретом, значит всё это как-то связано. Остаётся сложить два плюс два. Кто мы теперь друг другу получаемся? — спросила Мина.

— Ну, чисто технически, ты моя тётя, — сказала Лиана.

— Глупо как-то, — сказала Мина, — можно я буду считать тебя сестрой? Это более естественно.

— Конечно, это же по сути ничего не меняет, — сказала Лиана, — кстати, ещё один момент, который мне кажется важным: твоя мать не нарушала правила вашего народа. Она запомнила тебя случайно, а запомнив, всегда узнавала. Что ей было делать?

— Я ничего плохого и не думала, это совершенно естественно. Думаю, каждая мать старалась запомнить, пусть и неосознанно, возможно, что такие тайны хранят многие в нашем народе.

— Не исключено, — согласилась Лиана.

Мина вдруг остановила лошадь и серьёзно сказала:

— Знаешь, Лиана, я очень рада, что обрела сестру. Серьёзно. У меня было много сестёр в нашем народе, каждая из нас часть одной большой семьи. Но это же одновременно и одиночество. Нет кого-то по-настоящему близкого и родного. Я бы тебя обняла, но боюсь, что это будет глупо.

— Вовсе нет, — сказала Лиана и направила свою лошадь к ней.

Они попытались обняться сидя верхом, но это было неловко, и Лиана первая спрыгнула вниз. Мина последовала за ней. Они крепко обнялись и стояли так какое-то время, прижавшись друг к другу. Когда показалось, что пауза затянулась, они отстранились друг от друга, и оказалось что глаза у обеих мокрые. Мина улыбнулась сквозь слёзы.

— Почему ты плачешь? — спросила она.

— Не знаю, — ответила Лиана, — нервы в последнее время совсем разболтались. После гибели Сёмы, я всё никак не могу обрести опору под ногами. Иногда мне кажется, что всё по-прежнему, но потом как накатит, и хоть вой. Я долго была одиночкой, а после того как уехали дед и отец, особенно. Но в последнее время всё так закрутилось… и эта беременность ещё… так что найти вдруг сестру, это… не знаю как сказать… как обрести вновь опору. Не знаю почему, но это очень успокаивает.

— Я тебя понимаю, — кивнула Мина, — не знаю почему так действует общая кровь, но даже не зная тебя толком, я ощущаю родство и близость. Теперь я не одна.

— Есть ещё Мать! — сказала Лиана.

— Да, но тут совсем другое чувство. Во-первых, я это всегда подозревала, во-вторых, мы всё равно не можем жить одной семьёй, как мать и дочь. Это очень ударит по её репутации.

— Ты ее, похоже, недолюбливаешь, — заметила Лиана.

Глаза Мины вспыхнули.

— Что ты! Как такое могло придти тебе в голову? Она великий человек! Всем, что у нас есть, мы обязаны ей. Я восхищаюсь ей и преклоняюсь перед ней! Я за неё жизнь отдам не раздумывая.

— Но, похоже, видеть её в роли матери, не лучшая идея, — сказала Лиана.

— Это сложно, — задумалась Мина, — видишь ли, она и так при мне начинает вести себя странно и необдуманно. Мне тут сёстры успели рассказать, что когда я исчезла, у неё тоже был срыв. Это плохо и для неё, и для всего нашего народа. Когда в ней просыпается мама, ей трудно быть Матерью. Я вообще подумываю уйти. Если мы справимся с Королём, то нужно будет найти повод уехать. Не хочу, чтобы она меня хоронила, поэтому смерть инсценировать я не буду… если конечно выживу. Но без меня ей будет проще.

— Не если победим, а когда победим, — поправила её Лиана, — ты рассуждаешь мудро и не по-девчачьи, неужели тебе не хочется быть с мамой?

— Хочется, конечно, но ты пойми, придётся всё время врать и прятаться, держать наше родство в тайне. А если обнародовать, то вообще неизвестно, какие будут последствия. Думаешь, все поверят, что она случайно меня запомнила? Очень многие затаят обиду. То, что я её помощница, тоже сочтут за сговор. Это внесёт раскол в наш народ. Это не нужно. Лучше уйти, — сказала Мина.

— Настоящая дочь вождя! — улыбаясь, сказала Лиана, — в первую очередь думает о народе, а не о себе! Ты достойна восхищения!

— Да ну тебя! Я ведь серьёзно, — немного обиделась Мина.

— Я тоже серьёзно, — сказала Лиана, — я даже горжусь тем, что ты моя сестра. И тут нет никакой иронии. Я тоже буду считать тебя сестрой, а не тётей, если не возражаешь.

— Наоборот! Я даже рада, — обрадовалась Мина.

— Хочешь секрет? — спросила Лиана.

— Давай, сегодня день секретов, — кивнула Мина.

— Я поеду под море одна, — сказала Лиана.

Мина вдруг посуровела и строго взглянула на неё.

— Тебе нельзя! И так-то не стоит туда ехать, но ты же ждёшь ребёнка! Сейчас ты так рассуждаешь, потому что этого ребёнка пока что нет. Для тебя это абстракция. А ты его представь! Как будто он уже есть, и довольно большой. Готова ты рискнуть его жизнью? Готова его убить? Он уже в тебе, и это факт, — сказала она.

— Я всё понимаю, но не вижу своего будущего. Его как будто нет. Оно всегда было, день ото дня могло меняться. Но сейчас просто исчезло. После гибели Сёмы как отрезало. Впереди просто чернота. И я точно знаю только одно, я должна идти дальше по следу. Других вариантов не существует. Но об этом никто не должен знать, я хочу пойти одна.

— Что мне сделать, чтобы тебя отговорить? — спросила Мина.

— Ничего, я своего решения не поменяю. Только не говори никому, дай слово, — сказала Лиана, — и не хорони раньше времени ни меня, ни ребёнка. Может, всё ещё будет хорошо.

Мина скептически покачала головой.

— Я пока никому не скажу, но и слово не дам, подумаю, что ещё можно сделать, чтобы тебя не пустить.

— Ты заметила, как мы всё меньше и меньше придаём значения тому, что находимся в осаждённой крепости? — решила сменить тему Лиана.

— Да, — кивнула Мина, — и это заслуга твоя и твоих друзей. По вам видно, что вы собираетесь победить, и эта уверенность постепенно распространяется на окружающих.

— Мы помогаем вам защитить долину и ваш народ, а ты позволяешь мне уйти, идёт? — сказала Лиана.

— Как помощница Матери, я согласна, как вновь обретённая сестра, нет. И вообще, тебя за язык никто не тянул, могла мне этого и не говорить. Возможно, ты подсознательно хочешь, чтобы я тебя остановила. Так что теперь терпи.

— Да уж, видно теперь придётся, — согласилась Лиана, — мне и правда не стоило говорить, просто поддалась настроению срывания покровов и выболтала то, что не нужно было. И правда, сама виновата. Ещё мне кажется, что мы медленно едем. Таким темпом мы и за неделю не обернёмся.

После этих слов Лиана пришпорила лошадь и поскакала вперёд. Мине пришлось её догонять.


## Глава 7


Время под землёй шло непонятно. То ли ты долго едешь, то ли тебе от однообразия окружающего так кажется. Но у Мины были свои часы, эти часы были умение чувствовать животных. В какой-то момент она остановилась и сказала:

— Всё, отдых, лошадям нужен перерыв.

Лиана сразу же послушалась, остановилась и спрыгнула на землю.

— Мы долго будем отдыхать? — спросила она.

— Пару часиков обязательно, — ответила Мина и стала отстёгивать седло.

Лиана тоже расседлала свою лошадь, положила седло на землю, отстегнула притороченное к нему сбоку одеяло, и, расстелив его, улеглась, положив голову на седло. Для неё это было удивительно, но она почти сразу отключилась. Проснулась от того, что Мина трясла её за плечо. Не приблизилась, не пошевелилась рядом, а трясла. Лиана села. Это всё было странно и немного пугала.

— Что случилось? — спросила Мина, увидев, что с Лианой что-то не так.

— Пока не знаю, — ответила та, — но если меня пытаются разбудить, тряся за плечо, то это тревожный знак. Даже не знаю, что и думать.

— Твой организм перестраивается, это всё из-за беременности, — сказала Мина, — поэтому тебе и нужно найти нору и спокойно родить.

— Перестань, теперь всё будешь списывать на беременность! У меня ещё слишком маленький срок. Рано ещё, — раздражённо ответила Лиана.

— Вот, и это тоже. Характер у многих портится из-за перестройки организма. Ты ведь не рожала? — спросила Мина.

— Нет ещё, — ответила Лиана.

— Ну вот, значит, ты просто не знаешь, как это происходит. А изменения серьёзные, и у многих проявляются совсем по-разному. Некоторые, живут, как жили, а другие становятся просто другими людьми, на время беременности, — со знанием дела сказала Мина.

— Я не рожала, но о беременности знаю кое-что, много читала, — сказала Лиана, — а вот откуда ты столько знаешь?

— Говорю же, у нас этому всех девочек обучают, мы помогаем беременным, если надо ухаживаем за ними и наблюдаем весь процесс вблизи, чтобы, когда придёт наше время, мы были к этому готовы и знали что делать, — терпеливо пояснила Мина.

— Если все наши разговоры будут сводиться к моей беременности, то я пожалею что поехала с тобой, а потом начну тебя просто избегать, — сказала Лиана.

— Не думай, что испугаешь меня этим, если бы ты сама относилась ответственно, то мне бы не пришлось за тебя так переживать. Но ты ведёшь себя легкомысленно, и мне, как сестре, приходится брать эту ответственность на себя, — Мина разговаривала с Лианой как с неразумным ребёнком, а та начинала от этого слегка заводиться.

— Мы сёстры всего несколько часов, а ты уже такую заботу проявляешь? Не рановато? Мы ещё не сроднились настолько, — резковато сказала Лиана.

— Какая разница? — удивилась Мина, — мы, когда встретились, ты проявила заботу обо мне, обработала спину и вообще старалась помочь. А ведь тогда ни про какие родственные связи речь не шла. Так почему же теперь, когда мы оказались одной крови, я должна относиться к тебе хуже, чем ты отнеслась к незнакомке? Но я на тебя не обижаюсь, это гормоны. Я не очень понимаю, что это такое, но так говорят, когда у беременных портится характер.

— Только и слышу: беременна, беременна, беременна! Это просто невозможно. Мы можем об этом не говорить больше? Может я вообще ошиблась, — Лиана чувствовала, что начинает заводиться и ничего не могла с этим поделать. Остановить себя не получалось.

Она подумала, что это тоже плохой симптом. Она плохо себя контролирует. Ей стало стыдно перед Миной, та ведь была ни в чём не виновата, а просто пыталась проявить искреннее участие. Но и извиниться перед ней за свою резкость она не могла себя заставить. Что-то внутри никак не давало.

Они оседлали лошадей, практически молча, и поехали дальше. Через полчаса Лиана наконец созрела для извинений.

— Мина, прости меня, — сказала она, — спасибо за заботу, но чувствую, что ты со мной ещё намучаешься, — Лиана грустно улыбнулась, — видишь ли, — продолжила она, — глядя внутрь себя, я вижу несколько разных Лиан. Сейчас это какая-то другая, новая я, ещё одна была перед смертью Сёмы, и несколько месяцев назад была другая, я уж не говорю про то, что было полгода назад. Вот до этого, я долго была одна и та же. Но всё так закрутилось в последнее время, что, наверное, где-то в глубине души я не успела перестроиться. Десятилетиями я жила одной жизнью, а тут столько всего поменялось.… Возможно, беременность и играет роль, но не такую как ты думаешь. Возможно, это пока что не гормоны, а просто потеря Сёмы вместе с беременностью меня ломают изнутри, и я никак не могу себя обрести. Кто я и что делаю. Я потерялась. Но почему-то чувствую, что мне надо идти под море. Назови это интуицией, предвидением, как угодно, но мне надо, и я знаю, что пойду одна. Это будет моё личное путешествие, и возможно последнее, — закончила Лиана и замолчала.

— Поверь мне, гормоны очень даже причём, я такое много раз видела, веришь ты в это или нет, но твой организм сейчас работает по-другому, и тебе нужно поберечься, — сказала Мина, — и спасибо за откровенность, если хочешь, давай пока закроем эту тему, а то я вижу, она тебя расстраивает.

Лиана кивнула. Какое-то время они ехали молча, потом она не выдержала.

— А у тебя-то есть жених?

— Нет пока, — сказала Мина, — я ещё молодая, и быть помощницей Матери, это большая работа. У меня совершенно нет свободного времени.

— Ну, может, есть кто-то на примете? — хитро улыбаясь, спросила Лиана.

Мина пожала плечами.

— Да нет. В детстве бывало, дружили с мальчишками, но потом всё это отошло на задний план из-за моей должности. Хотя я знаю, что многим нравлюсь, — улыбнулась Мина.

Разговор сместился в сторону девчачьих сплетен, и они предпочли на этой теме задержаться, потому что всё остальное было не таким мирным, а пережёвывать проблемы больше не хотелось. Ехали, вспоминали случаи из жизни, делились деликатными моментами про мужчин, которые за ними ухаживали.

У обеих за время поездки сложилось впечатление, что они стали гораздо ближе друг другу. Да и вообще казалось, что знают друг друга уже очень давно. У них оказалось очень много общего. Это проявлялось в мелочах, в привычках, в отношении к жизни. И хотя жили они совершенно по-разному, но умудрились найти много пересечений.

Мина хорошо знала лошадей, поэтому скоростью поездки управляла она. Они, то ехали быстро, то переходили на шаг. Постоянно чередуя разный темп и давая лошадям отдыхать, она старалась сделать так, чтобы они за день смогли пройти наибольшее расстояние. Ещё пару раз они устраивали привал, и наконец, достигли развилки.

Тоннель разделялся на два совершенно одинаковых. Перед развилкой он расширялся, и стены из округлых стали ровными. И вот на этих стенах-то и был ответ на то, почему дед с отцом отправились туда. Вся левая стена, до самой развилки, представляла из себя высеченную в скальной породе карту. Работа была очень тонкая и подробная. Хорошо было видно то место, где они сейчас находились.

Это место находилось в левой части карты, как и вся тюрьма. Были изображены оба острова. То, что находилось на поверхности, было изображено ровными линиями. А вот то, что находилось под землёй, было изображено линиями в мелкую насечку. На карте, они очень хорошо отличались друг от друга.

Карта была слегка объёмной и на ней хорошо читались горы, опоясывающие оба острова. Между мужской и женской тюрьмой был не один тоннель, а целых четыре, на расстоянии друг от друга. Про это Лиане Папаша не говорил, а возможно он и сам этого не знал. Да и было неизвестно, существуют ли они до сих пор. А может, они оккупированы разнообразными пауками и червяками, и доступ туда закрыт.

Вся территория островов была испещрена линиями подземных тоннелей. Если прищуриться, то их сеть напоминала паутину, а пятна в некоторых местах, где, скорее всего, были гигантские подземные пещеры, были похожи на пауков. Во всём этом была какая-то закономерность. Не абсолютная, не точная математика, но казалось, что это всё создано по определённому плану.

Лиана заметила, что насечки на линиях тоже отличаются. Она предположила, что это означает разную глубину залегания, разные уровни. Даже Папаша говорил, что этих уровней несколько. Пытаясь разобраться, она начала считать виды насечек, но после десяти сбилась. Пришла мысль, что возможно она ошиблась, и насечки обозначают что-то другое.

Сеть тоннелей под островами была приблизительно одинаковой. Значит, теоретически можно было добраться под землёй до перехода на остров Папаши. Но если дед, проведя здесь много лет, не смог найти этот путь, то она тем более не сможет. Возможно, он просто не доступен сейчас.

Развилка, возле которой они находились, была выделена особо. Вообще, тоннель, ведущий к ней, отличался от остальных. И видом насечки, и тем, что был абсолютно прямой. Другие не отличались такой точностью, они изгибались, пересекались, отклонялись в сторону. А этот был как натянутая струна.

После развилки линия с прежней насечкой уходила под море, а другая, уже с другой насечкой шла к побережью. Там, где она заканчивалась, было что-то изображено, но не очень понятно что. Лиана предположила, что это порт, или что-то подобное.

Карта была очень крупной. Каждый остров тюрьмы бы не менее двух метров в диаметре. Можно было рассмотреть все подробности.

— Лиана, — вдруг услышала она голос Мины, как будто издалека, — иди, поешь, ты уже больше часа её изучаешь.

Лиана встрепенулась и как будто вышла из транса. Она обернулась к Мине. Та аккуратно разложила еду и ждала её. Лошади были рассёдланы и трясли своими гривами и хвостами в сторонке.

— Разве? — спросила Лиана, — а мне показалось, что мы только приехали?

— Нет, уже прошло много времени, — сказала Мина, — я сначала смотрела вместе с тобой, но потом устала и проголодалась. Тебе тоже нужно поесть. Изучай эту карту, сколько хочешь, мы можем здесь задержаться, тем более, что до моря осталось совсем не далеко.

Лиана приложила палец к развилке и провела по линии тоннеля, который вёл к побережью. Камень был холодным и шершавым. Они, судя по карте, проехали уже почти девять десятых пути. Море было и правда близко. Относительно конечно, потому что оставшийся отрезок пути был не меньше пятидесяти километров.

Лиана подумала, что поесть и правда не помешает. Она села рядом с Миной, скрестив ноги. Камень под ней был тёплым. Странно. Но с другой стороны, что здесь было не странно? Лиана взяла кусок хлеба, положила на него кусок мяса и стала задумчиво жевать. Мина сидела рядом, тоже задумчиво жевала и рассматривала карту.

— Удивительно, — наконец сказала Лиана, — я видела много следов, оставленных аборигенами, которые жили здесь до колонистов и про которых официальные источники умалчивают, иначе пришлось бы признать, что планета занята, и отказаться от колонизации. А ведь это, возможно, единственная разумная раса кроме нас во вселенной. Но такого не видела ни разу. Это просто грандиозно. Как они всё это делали?

— Думаешь, они это построили? — спросила Мина.

— Не сомневаюсь. Возможно, они использовали природные особенности и пещеры, но многое было сделано ими самими. Например, этот тоннель, — Лиана показала на прямую линию, уходящую в море, — он слишком длинный и прямой, чтобы быть искусственного происхождения.

Лиана вскочила и подошла к карте.

— Смотри, Мина, если масштаб верен, а я думаю что это так, мы перед высадкой сюда смотрели карты, и они вполне соответствуют тому, что здесь нарисовано. Так вот, этот тоннель под морем идёт приблизительно на две тысячи километров и тянется до вот этого материка. Представляешь? Это же уму непостижимо. Этот материк, тот на котором я выросла, правда с другой стороны. Его пересечь очень непросто. Мы его обогнули по морю. Вот, — Лиана постучала пальцем по вытянутому в длину острову, — это свалка, мы там были перед тем, как приплыть сюда. Тут всё очень точно изображено, и нет никаких оснований сомневаться в достоверности этой карты, — Лиана упёрла руки в бока и возбуждённо продолжила, — возможно, дед и отец пересекли море, попали на континент и решили идти через него домой, но встретили какие-то трудности. Скорее всего, так и было.

— Лиана, ну ты же понимаешь, что это ни на чём не основанные выводы, — сказала Мина, — всё может быть совсем по-другому.

— Почему? — искренне удивилась Лиана.

— Ну, во-первых, — начала загибать пальцы Мина, — у их путешествия была определённая цель. Они хотели вывести наш народ на новое место. Что, добравшись до другого берега, они вдруг передумали и пошли домой? Я их, в отличие от тебя, не знаю, может они бы именно так и поступили, но мне это кажется странным.

Лиана задумалась.

— Ладно, допустим ты права, а что во-вторых?

— Во-вторых, пешком это расстояние преодолеть невозможно, — сказала Мина.

— Почему? — удивилась Лиана.

— А что ты будешь есть под землёй? Только то, что принесёшь с собой. Но пешком это путешествие займёт слишком много времени, столько, что такое количество еды ты просто не донесёшь, — ответила ей Мина.

— Ладно, это убедительно, но зачем же идти пешком? Мы приехали сюда, а до другого берега приблизительно четыре или пять раз по столько. Вполне по силам, — продолжала настаивать Лиана.

— Да, можно съездить туда и обратно. Но только твои родные уехали туда ещё до моего рождения. Они бы уже вернулись много раз. Значит, всё не так уж просто, и это, в-третьих. А в-четвёртых, что это такое? — Мина ткнула пальцем в большое пятно, примерно посередине между тюрьмой и тем континентом, куда вёл тоннель.

Лиана пожала плечами.

— Не знаю, возможно, это большая пещера.

— Ты посмотри на её размеры, — не унималась Мина, — она, конечно, меньше нашего острова, но всё равно огромная. Посчитай, сколько это километров в диаметре? И видишь, от неё во все стороны расходится паутина других тоннелей, которые имеют такую же схему, как и под тюрьмой.

— Ну и что? — спросила Лиана.

— Ты разве не знаешь, в чём основная проблема использования всех этих подземных ходов? Там живёт огромное количество разных тварей, которые с радостью тебя съедят. Мы заваливаем все ходы, откуда они, бывает, приходят. Здесь их нет, потому что нет боковых тоннелей. Этот коридор изолирован. Но ты уверена, что их нет там, — Мина опять ткнула пальцем в большое пятно на полпути.

— Почему же они не приходят сюда по этому коридору? — спросила Лиана, — возможно потому, что он очень длинный, и у них просто не хватает терпения? — хохотнула она.

Мина тоже улыбнулась.

— Ты, кстати, возможно, права. Но даже если предположить, что там пусто и ты сумеешь без проблем достигнуть другого берега, то что ты будешь делать там? Не думаю, что твой отец сидит у выхода из пещеры и ждёт тебя двадцать лет. И мне в голову пришло в-пятых.

— Ну, говори уже, — сказала Лиана.

— Предположим, что удалось пересечь море легко и без приключений. Что ты достигла континента. Но что если там нет выхода? Например, его завалило, и ты оказываешься, за сколько там получается? Две с половиной тысячи километров от нас, еда заканчивается, и ты просто не сможешь вернуться. То же самое произойдёт, если лошадь, например, споткнётся и подвернёт ногу. Куда не ткни, везде смерть, а знаешь, каким образом всё может закончится хорошо, если ты туда поедешь?

— Ну? — спросила Лиана.

— Только чудом, — отрезала Мина, — других возможностей для благоприятного исхода нет.

Лиана задумалась и молчала довольно долго, потом, наконец, заговорила.

— Всё что ты говоришь, совершенно правильно и разумно. Если бы туда собирался кто-то другой, я бы говорила, наверное, то же самое. Ты очень умная девочка. Но это всё не заставит меня отказаться от этой поездки.

— Тьфу ты, — Мина всплеснула руками, потом добавила, — я, кажется, поняла. Ты хочешь умереть, но сделать это так, чтобы это не было самоубийством, в прямом смысле этого слова. Тогда у меня к тебе предложение. Побудь у нас, роди, оставь ребёнка и тогда езжай. Я сама тебя провожу.

— Ах ты хитрюга, — Лиана погрозила ей пальцем, — знаю я что ты задумала! Думаешь рожу, увижу ребенка, и все мысли будут только о нём, никуда ехать мне не понадобится. Хорошая попытка.

— Пусть даже и так, что в этом плохого? — сказала Мина.

— Ничего, просто я не собираюсь умирать. Просто я чувствую, что мне туда надо и всё. И я пойду. Ладно, хватит об этом, поехали, подышим свежим морским воздухом, — сказала Лиана и, подняв седло, закинула его на лошадь.


## Глава 8


До конца тоннеля они доехали довольно быстро. Ещё до того как они его увидели, они его почувствовали. До них долетел запах моря. Они привыкли к воздуху подземелья, он казался им вполне нормальным, но вдохнув свежего морского ветра, сразу показалось, что до этого они дышали какой-то затхлой субстанцией. Да, в тоннелях был свой, специфический дух, возможно, он шёл от светящегося грибка.

Потом они ехали и ехали, но никак не могли увидеть свет в конце тоннеля. Хорошо, что они не скакали слишком быстро, потому что иначе могли бы улететь с обрыва.

Грибок рос не равномерно, иногда его было мало и становилось совсем темно. Они думали, что это ещё один такой участок. Грибок впереди заканчивался, и за ним следовала темнота.

Оказалось, что на улице просто была ночь. Мина ехала чуть впереди и резко натянула поводья, Лиана последовала её примеру. Они остановились почти на самом краю. Только после этого стали различимы отблески на глади моря, звёзды на небе. То, что сначала казалось чернотой, оказалось не таким уж и беспросветным. Они спешились и подошли к краю.

Иногда в жизни бывают такие моменты, что кажется именно ради них ты и жил. Зачастую они случаются неожиданно, и на человека как порыв ветра, налетает ощущение счастья. Это может настигнуть в самый неожиданный момент, но часто это связанно с природой и стихией. Как будто просыпаются внутри какие-то силы, которые объединяют тебя с природой, и всё остальное начинает казаться мелким и незначительным.

Мина и Лиана синхронно испытали такой прилив спонтанного счастья, стоя ночью на краю обрыва и дыша морским свежим ветром. Они стояли так довольно долго, боясь спугнуть это ощущение. Но оно всё равно постепенно ушло, и его место заняла реальность. А реальность была такова, что даже ночью было видно как высоко они над морем.

— Что будем делать? — спросила Мина.

— Думаю, для начала стоит дождаться рассвета, — ответила Лиана.

Она подошла к своей лошади, отвязала одеяло и постелив один край на землю, села на него, и вторую половину накинула себе на плечи, чтобы было не холодно. Мина, посмотрев на неё, сделала то же самое. Со стороны, выход пещеры выглядел почти идеальным кругом, только нижняя часть была срезана, и благодаря этому по этим тоннелям было удобно передвигаться. Низ, как будто специально был горизонтальным.

Изнутри этого видно не было, но окружность выхода была, как будто обведена светлой краской, так, что этот круг было хорошо видно даже ночью. И внутри этого круга возвышались два холмика. Две сестры, с накинутыми одеялами. Так они и встретили рассвет. Сидели и долго молчали, каждая осмысливала произошедшее с ней за последнее время, а произошло многое с обеими.

Когда рассвело, Лиана начала пристально вглядываться вдаль, и вдруг хмыкнула.

— Что такое? — спросила Мина.

— Любопытно, — ответила Лиана, — когда Сан Саныч показывал мне где находится Левиафан, я запомнила два острова на некотором удалении. Запомнила, потому что нигде рядом островов больше нет. И вот, посмотри, — Лиана указала на горизонт, там темнел небольшой, но вполне конкретный остров, — а теперь посмотри туда, — она перевела руку вправо, и вдалеке можно было различить ещё один.

— Думаешь, мы где-то рядом? — спросила Мина.

— Всё относительно. Берег большой, острова видно из многих мест. Да, мы где-то в этом районе, но вот где именно, и возможно ли добраться туда, куда нужно. Да и Левиафан может быть в подводном положении, тогда мы его вообще не найдём, — ответила Лиана.

— Зачем же мы тогда приехали? — спросила Мина, — посмотреть проход под море?

— Да, но не только, — честно созналась Лиана, — всё равно это шанс, и мы его используем.

Она начала пристально разглядывать воду вдоль берега. Сначала просто так, потом достала свою маленькую подзорную трубу и стала смотреть через неё. Мина сначала тоже пыталась высматривать, но ей было трудно, потому что она не знала толком, что должна увидеть. Помучившись немного, она бросила это дело, и села на край, свесив ноги вниз. Это было страшно, но очень здорово. А Лиана всё продолжала искать.

Это продолжалось до тех пор, пока не взошло солнце, и его лучи не достигли подножия скал.

— Есть! — вскрикнула Лиана, — смотри, Мина!

Мина вскочила и встала рядом, но ничего не смогла увидеть.

— Куда смотреть? — спросила она.

— Вон, видишь яркую искру недалеко от берега? — спросила Лиана, на что Мина кивнула, — это наш Левиафан. Мы считали его яркий корпус проблемой, но видишь, и это его свойство пригодилось.

— Но это же далеко, — сказала Мина.

— Да, — согласилась Лиана, — у берега должна быть пришвартована лодка, надеюсь с ней всё в порядке.

— Да я не об этом, мы же на отвесной скале, как мы попадём туда, — она указала рукой вдоль берега.

Искра Левиафана горела, и правда, в нескольких километрах дальше по берегу.

— Именно для этого мы и захватили верёвки, — сказала Лиана.

— И что нам это даёт? — спросила Мина, — если мы сможем спуститься вниз, то окажемся в ледяной воде. Как мы доберёмся до вашей лодки?

— Пока не знаю, — сказала Лиана, — нужно подумать. Полдела мы уже сделали. Приехали сюда и увидели Левиафан, осталось придумать, как до него добраться.

— А если не придумаем? — спросила Мина.

— Ну, если не найдём решение, то что делать? Поедем обратно, — ответила Лиана, и стала разматывать верёвку.

— Что ты собираешься делать? — спросила Мина.

— Выглянуть наружу, нужно осмотреть скалу. Я не вижу к чему тут можно привязать верёвку, поэтому придётся к лошади, а ты будешь её держать, чтобы она не сходила с места, идёт?

— Не думаю, что от моего ответа что-то зависит, — сказала Мина.

Лиана пребывала в воодушевлённом состоянии, видно её вдохновило то, что она увидела Левиафан. Мина же наоборот, чем дальше, тем больше грустнела. Ей не нравился энтузиазм Лианы, она считала его опасным и была уверена, что со скалы выбраться невозможно.

Размотав верёвку, Лиана встала на край и посмотрела вниз.

— Мина, смотри, — показала она рукой на море.

Мина посмотрела, но ничего не увидела.

— А что я должна увидеть, — спросила она.

— Видишь, под водой? Здесь видно дно. Именно здесь, в этом месте. Помнишь, на карте было изображено что-то непонятное в конце тоннеля. Что-то квадратное. Я думаю, здесь был вполне цивилизованный выход к морю, но потом скала откололась и ушла вниз. Порт, или что тут было на этом месте, затонуло, и получилось, что выход из тоннеля стал обрываться вот так, неожиданно. Видишь, здесь совсем мелко.

— Да, но не настолько, чтобы можно было ходить по колено в воде. Ты же понимаешь, что там всё-таки глубоко. Для человека, я имею ввиду, — сказала Мина.

— Конечно, — ответила Лиана, — это просто интересное наблюдение.

Она привязала один конец верёвки к своему поясу, второй к лошади и подошла к самому краю. Мина отвела лошадь на такое расстояние, чтобы верёвка натянулась. Лиана встала носками на самый край, так что пятки зависли над обрывом, и придерживая верёвку руками стала потихоньку отклоняться. Вот она уже висит под углом градусов в сорок пять, вот ещё больше. Мина боялась, что лошадь может дёрнуть и Лиана сорвётся с края. Она, конечно, привязана, но всё-таки.

Отстранившись от скалы на максимальное расстояние, Лиана начала оглядываться.

— Мина, знаешь что интересно? — сказала она, — вокруг этого тоннеля как будто нарисован белый круг, шириной около метра. Но на самом деле, это не рисунок, это сама порода побелела. Мне кажется из-за теплового воздействия. Наверняка эти тоннели прожигали в скалах, каким-то непонятным образом. Удивительно, правда?

— Лиана, мы же не за этим сюда приехали! Мы же не историей планеты занимаемся! Ты сейчас рискуешь жизнью, чтобы выяснить происхождение этих тоннелей? — Мина потихоньку начинала раздражаться.

— Извини! — крикнула Лиана и стала внимательно осматриваться по сторонам. Потом, изучив всё вокруг, она сосредоточилась на том, что внизу. Она старалась отклониться как можно дальше и вытягивала шею, чтобы рассмотреть что-то там, возле самой воды.

— Лиана, ну всё, хватит, ты сейчас сорвёшься! — крикнула Мина.

— Вытягивай меня потихоньку, — согласилась Лиана.

Мина медленно потянула лошадь в сторону от обрыва, та сделала небольшой шаг, потом ещё один, Лиана уже почти приняла вертикальное положение, и, наконец, шагнула внутрь.

— Ну что? — спросила Мина, — безнадёжно?

— Да нет, но тебе это не понравится, — ответила Лиана, — наверх и в бока, везде более-менее гладкая скала, по ней без специального снаряжения лезть невозможно. Но вот внизу, есть кое-что интересное.

— Что именно?

— Как я и предполагала, здесь было что-то ещё, не могли тоннель проложить, чтобы он вот так, просто заканчивался обрывом. Внизу, ближе к воде множество отверстий в монолите горы, и думаю, они тоже искусственного происхождения. Наверняка это коридоры и помещения, оставшиеся от затонувшего порта, — сказала Лиана.

— Заметь, ты сначала высказываешь предположение, — скептически заметила Мина, — а потом начинаешь использовать его уже как факт. Мы не знаем, был ли здесь порт.

— Это условное название, неважно, но что-то было, и следы от этого остались. Я хочу туда спуститься и поискать выход или проход. Но мне придётся делать это одной, — сказала Лиана.

— Почему это? — удивилась Мина.

— Если мы найдём способ спуститься вдвоём, что вряд ли, то потом всё равно не сможем подняться. Здесь даже верёвку не к чему привязать. Кто-то должен остаться, чтобы потом втянуть меня обратно, — сказала Лиана.

— А почему тебя, давай я пойду? — не сдавалась Мина.

— В этом нет смысла, — сказала Лиана, — допустим, у тебя всё получится, и ты доберёшься туда, куда нужно, — она махнула рукой в сторону Левиафана, — но ты не сможешь попасть внутрь. Лодкой ты управлять не умеешь, но самое главное, тебя не впустят, потому что Женя тебя не знает. Сомневаюсь, что она разрешит войти на лодку незнакомке.

— Думаешь, ты сможешь каким-то образом преодолеть несколько километров вдоль берега? Тут же почти сплошняком идут отвесные скалы, — сказала Мина.

— Да, но попробовать нужно. Мы когда сюда ехали, то знали, где окажемся. Но мы собирались найти вариант. Вот мы его и ищем. Развернуться и сразу уехать, в этом вообще нет никакого смысла, это полностью обесценит нашу поездку. Нам вообще очень повезло, мы даже видим Левиафан. Главное с ним связаться. Тогда, в принципе, эвакуацию можно будет организовать, если возникнет такая необходимость. Да и нашим людям будет проще через тоннель вернуться на лодку, когда всё закончится, чем пробираться по враждебной территории. Так что нужно пробовать, выбора нет.

Мина скептически покачала головой. Лиана подошла и обняла её.

— Не волнуйся, — сказала она, — я не собираюсь совершать необдуманные поступки и рисковать просто так. Я просто хочу найти выход из этой ситуации. Просто помоги мне, и думаю, у нас всё получится.

— Ладно, — сказала Мина, — просто…

— Только не говори опять, что я беременна! — оборвала её Лиана.

— Но что делать, если это так?

— Постараться забыть, хотя бы на время. Я буду очень осторожна, обещаю! — сказала Лиана и улыбнулась.

Для начала они размотали верёвку полностью и спустили её со скалы, чтобы проверить, хватит ли длинны. Её трепыхало ветром и относило в сторону, но им всё же удалось понять, что длинны хватает, даже с запасом.

— Надеюсь, что она не перетрётся об край, — сказала Мина.

Лиана повертела кусок верёвки в руках, погнула, подёргала и вынесла вердикт:

— Очень добротная, не должна перетереться. Да и к тому же я достаточно лёгкая, — она лукаво посмотрела на Мину и добавила, — несмотря на то, что нас уже практически двое, — после чего спохватилась и похлопала себя ладонью по губам, — не стоило этого говорить, язык враг мой.

— Не превращай меня в злобного надсмотрщика, но и не забывай о своём положении, — сказала Мина.

— Ладно, не буду. Ну что, не стоит тянуть, поехали? — сказала Лиана.

Мина кивнула и повела лошадь, с привязанной к ней верёвкой, вглубь тоннеля. Идти пришлось далеко, но наконец, верёвка натянулась и она остановилась.

— Потихоньку! — донёсся до неё голос Лианы.

Отсюда она выглядела крошечным силуэтом на фоне маленького светлого пятна неба. Мина медленно повела Лошадь обратно. Плохо было то, что она не могла контролировать спуск. Если что-то пойдёт не так, она этого не узнает. Но и лошадь оставить одну она не может. Придётся действовать вслепую, но очень аккуратно.

Лиана решила идти по скале спиной вперёд. Сначала она так же встала на край, а потом, когда верёвка позволила, сделала шаг вниз. Они выбрали для спуска место сбоку тоннеля, там край скалы был наиболее покатым, почти закруглённым и меньше повреждал веревку, когда она об него тёрлась.

Лиана маленькими шагами двигалась вниз, вися почти горизонтально и упираясь ногами в скалу. Можно было двигаться и быстрее, но она понимала, что Мина её не видит, и из-за этого осторожничает. Поэтому спуск оказался долгим.

Наконец она стала приближаться к отверстию в скале. Его край был тоже белёсым, что утвердило Лиану в мысли, что тоннели эти искусственного происхождения и сделаны при использовании высоких температур.

Дыра под ней была почти круглой, Лиана решила держаться немного сбоку, чтобы не повиснуть, лишившись опоры, и чуть об этом не пожалела. Мина продолжала её опускать и она, обходя дыру, чуть не ушла ниже, а подняться потом обратно, было бы проблемой. Поняв свою ошибку, Лиана оттолкнулась резко ногами от стены назад и немного в сторону, и когда полетела обратно, то влетела аккурат в отверстие, в нижней его части. Да так, что чиркнула по полу спиной, и даже приложилась слегка головой. Ещё бы чуть-чуть, и она бы не успела.

Она подёргала за верёвку. Видно импульс дошёл до Мины, и она перестала её опускать. Лиана легла на спину, высунув голову наружу и глядя вверх.

— Мина! — прокричала она.

Наверху высунулась голова Мины.

— Всё в порядке? — спросила она.

— Да, я внутри! Пойду, осмотрюсь, не знаю, есть ли здесь проход, возможно, придётся опускаться дальше. Меня хорошо слышно? — прокричала Лиана.

— Да, — ответила Мина, — я всё поняла, — ей тоже приходилось кричать, чтобы шум моря и ветра не заглушил слова.

Лиана отвязала верёвку, смотала её и придавила небольшим камнем, который нашла неподалёку. Нужно было идти внутрь, в темноту. Внезапно вспомнилось, как они ехали с острова на остров под землёй и сражение с пауками. По спине побежал неприятный холодок.

— Нет! — вслух сказала Лиана, чтобы успокоить саму себя, — здесь этих тварей нет, климат им бы не понравился, слишком сыро.

Но тут же мелькнула малодушная мысль, что этих-то, конечно, нет, но зато может быть много других, которых такой климат устраивает.

— Не узнаю, пока не проверю, есть ли тут кто-нибудь. Да и вообще, может эта пещера закончится через сто метров, — опять сказала она вслух, и подумала, что это конечно не вполне нормально, вот так разговаривать самой с собой. Если кто её услышит, то решит что она сумасшедшая. Но она тут же подумала, что если её услышит кто-то, перед ней возникнут совершенно другие проблемы, и будет уже не до мнения окружающих.

«Интересно, может ли здесь оказаться хоть кто-то?», думала она.

Удалившись от входа на расстояние, где свет уже начинал плохо доставать, она вытащила фонарик, который дал ей Папаша. Отличная оказалась штука. Мощный и лёгкий. Она посветила в тоннель. Он уходил дальше вглубь, в тело горы, насколько можно было увидеть. Лиана понимала, что она не из трусливых, но именно сейчас, вдруг, ей стало не по себе.

Темнота и неизвестность таили угрозу. Внезапно она поняла, что совершенно не хочет туда идти. Можно даже сказать больше, ей очень хотелось убежать. И как она собирается одна идти под море? Там будет пострашнее, наверное. Но вспомнив про то, что ей предстоит путешествие под морским дном, она решительно развеяла все свои страхи и запретила себе бояться. Это был приём, которым она часто пользовалась.

«Ладно, — подумала она, — выбора нет, нужно идти».


## Глава 9


Темнота расступалась перед лучом фонаря, но Лиану не покидало чувство, что вот-вот свет выхватит из темноты ужасную морду неведомого животного. Она ушла уже довольно далеко, дневной свет, проникающий в тоннель, казался точкой вдалеке за её спиной. Периодически она оборачивалась и смотрела на это пятнышко, это немного успокаивало. Там свет, и день, и море, и даже обретённая только что сестра, которая ждёт её наверху.

Увлечённая своими мыслями, она чуть не проскочила боковое ответвление, которое было тёмным и неприметным. Да и диаметр был маленький. Коридор начинался строго перпендикулярно. Да, на первый взгляд всё просто, нужно повернуть направо, но Лиана знала, как это работает, поэтому вытащила нож и нацарапала на стене понятные для себя символы. Направление, откуда она пришла и номер поворота. Этот был под номером один. В таких лабиринтах пещер заблудиться проще простого, поэтому нужно сразу отмечать свой путь.

Возможно это единственный поворот, и тогда волноваться не о чем, а если их тут десятки? Нужно не забывать отмечать все свои повороты.

Новый тоннель был довольно узким и овальным в сечении, но пол был как и везде плоским. Высоты с лихвой хватало, чтобы не задевать головой, но вот выставить в стороны руки она уже не могла. Даже выставив локти, она задевала боковые стены. Тут было очень удачное место для того, чтобы начала просыпаться клаустрофобия.

Теперь сзади не было успокаивающего пятнышка света, оборачиваясь, она видела ту же черноту, что и впереди. Идти пришлось недолго, и вскоре она опять оказалась на перекрёстке, где этот маленький тоннель пересекался с довольно большим, даже больше чем предыдущий, тот с которого она начала. Но этот сильно отличался. В нём поверхность уходила постепенно вниз и стены заметно изгибались.

Лиана повернула опять направо. Во-первых, это было в сторону моря, а особо удаляться у неё цели не было, а во-вторых, понижение уровня было в ту сторону, а она как раз и старалась спуститься. Она оставила метку на стене и пошла дальше. Изгиб был довольно сильным, и через некоторое время она поняла, что спускается по спирали. Это была дорога ведущая всё дальше и дальше вниз.

Она уже давно перестала сомневаться в искусственности происхождения всей этой системы, и теперь, шагая, пыталась представить, кто и зачем всё это делал, и как пользовался. Было трудно понять, как далеко она спустилась, но по степени искривления коридора, она полагала, что витка на три или четыре, не больше. Но судя по высоте, поверхность моря должна быть уже не далеко.

Будет очень обидно, если всё это закончится тупиком, или уйдёт куда-нибудь ниже уровня моря, а такое она полагала вполне возможным. Но ей повезло. Вскоре она увидела слабые отблески света и немного погодя вышла в большую пещеру. Пещера была залита водой, и она имела множество выходов в открытое море, через проломы в скальной породе. Эти проломы были уже естественного происхождения и образовались, скорее всего, тогда, когда часть скалы обрушилась в море. Потом вода продолжила размывать то, что осталось, и сейчас она проникала внутрь через множество трещин и проломов.

Но вот то, на чём стояла Лиана, было, скорее всего, искусственного происхождения, потому что было очень ровным и гладким и образовывало что-то вроде большого балкона над пещерным озером. Выбраться наружу, не залезая в воду, было можно, Лиана уже наметила путь, но теперь думала о том стоит ли. Да, там она может посигналить Мине и сообщить что всё в порядке, но это можно будет сделать и попозже. Сейчас же у неё появилась другая мысль.

Чтобы получше её обдумать, она присела на большой валун лежащий поблизости. Валун слегка продавился и вздохнул, после чего слегка сдвинулся. Лиана вскочила, прижалась к стене и завизжала как резанная. «Валун» повернул к ней свою тупую морду с белёсыми глазами, равнодушно осмотрел её и, отвернувшись, пополз куда-то в сторону, оставляя на камне мокрый след. Лиана заметила, что вся поверхность пещеры пришла в движение и зашевелилась после её крика. То, что она считала наваленными тут и там камнями, было живыми существами. Чем-то вроде гигантских слизняков. Их были сотни, пещера просто кишела ими.

Хорошо было то, что эти твари были очень медленными и вроде бы не агрессивными, если даже то, что Лиана села на одного из них, не вызвало особой реакции. Но больше Лиану озадачило совсем другое. Её собственная реакция. Что это такое было? Когда она себе такое позволяла, визжать от страха? Неужели это и правда действие гормонов так отражается на психике, и она начинает себя вести не совсем адекватно? Может это и нормально для обычного человека, но не для неё.

Если у неё будут и дальше случаться такие приступы паники, вместо адекватной реакции на опасность, то она вполне может погибнуть. Она-то рассчитывает на прежние навыки и рефлексы, а они, получается, уходят.

Нужно выйти из пещеры и посигналить Мине, что всё в порядке. Вдруг она слышала этот её крик? Будет волноваться, и ещё, не дай бог, полезет её спасать. Лавируя между слизняками, Мина направилась к морю, перепрыгивая с камня на камень.

Ей удалось выбраться наружу, не намочив ног. Она встала на торчащий обломок скалы и задрала голову вверх. Не сразу, но нашла торчащую голову Мины. Лиана замахала руками и закричала:

— Эгегей!

— Эгегей! — Мина тоже замахала в ответ.

— У меня всё в порядке! — крикнула Лиана.

— Хорошо! — донёсся до неё голос Мины.

Лиана осмотрелась по сторонам. Да, здесь было больше некуда идти. Небольшие обломки скал, а дальше море, из которого, то тут, то там, торчат рифы. Она пошарила по карманам, нашла ненужную бумажку и скомкав её зашвырнула как можно дальше от берега. Попав в воду, она постепенно стала смещаться вправо. Всё дальше, и дальше, и дальше, пока не скрылась из вида.

Лиана пошла обратно. У неё созрел план. В пещерном озере был небольшой залив, с узким входом, куда течением нанесло всякий мусор, среди которого были большие ветки и несколько обломков деревьев. Древесина была промокшая и тяжёлая, но для её дела вполне должна была подойти.

Выбрав ветку дерева поровнее, Лиана обстрогала её ножом и получилось что-то вроде багра, потому что с одного конца был сучок. Этим багром она стала подтягивать к себе стволы деревьев. К сожалению, они все были разные по толщине и длине, но приходилось работать с тем, что есть. Собрав четыре более-менее подходящих, она отбуксировала их к выходу из этой небольшой бухты.

Там, сидя на берегу, она нарезала верёвку равными кусками. Тут ей что-то показалось странным. Она огляделась. Не сразу, но стало понятно, что изменилось. Слизняки освободили пространство вокруг неё, и грудились на удалении, глядя своими тупыми глазами, что она делает.

— Вы уж простите, ребята, что потревожила ваш покой. Вам тут, я думаю, неплохо живётся, раз вы, такие увальни, умудряетесь вымахать до такого размера. Другим не так везёт в этом мире, так что потерпите уж немного, ничего страшного не случиться, — сказала Лиана.

Когда она закончила говорить, один из слизней шумно вздохнул. Ну или, по крайней мере, издал звук похожий на вздох. Ему ответил соседний, затем ещё один и они вдруг завздыхали все разом. Такой хор вздыхальщиков. Это было забавно. Но потом произошло то, что Лиане совсем не понравилось. Они вдруг, все разом, двинулись к ней, сжимая кольцо.

— Эй, — крикнула Лиана, — вы чего это удумали?

Она подняла с земли камень и швырнула в ближайшего, попав ему в то место, которое можно считать лбом. Тот вздохнул громче обычного, развернулся и пополз прочь. Остальные завздыхали тоже с усиленным усердием и стали разворачиваться и уползать.

— Вот так-то! — крикнула им Лиана, уперев руки в бока.

На её крик оглянулся один из слизняков и разинул рот. Ростом слизняк был сантиметров семьдесят, но рот разинулся не меньше чем на метр. В принципе, он мог целиком заглотить любого другого слизняка. Но что поразило больше всего, так это то, что весь рот был в несколько рядов утыкан зубами. У Лианы внутри всё похолодело. Она почему-то быстро решила, что эти зверушки почти безобидные, хоть и не приятные. Она ходила мимо них не опасаясь, а иногда даже чуть ли не наступала на некоторых. А тут такой поворот. Она думала, что их тут никто не трогает, а возможно, они просто выиграли конкуренцию и сожрали всех врагов. Нужно быть поосторожнее с ними, а то мало ли чего…

Лиана начала быстро связывать брёвна между собой. В какой-то момент у неё соскользнула нога и по колено ушла в воду. Вода оказалась ледяной. Она уже повозилась в ней руками, но это не произвело на неё особого впечатления. Холодная и холодная. Но вот теперь, промокнув, она поняла, что сегодня ей предстоит выкупаться полностью, и тут есть реальный шанс околеть.

Да и для ребёнка это опасно. На этой мысли она остановилась. Похоже, обработка Мины не прошла даром. Она начала думать о ребёнке. Она и раньше всё знала и понимала, но держала как бы за скобками, а теперь стала мыслить как беременная женщина. На Левиафане нужно будет залезть в регенератор и провести диагностику, решила она.

Размышляя, она судорожно продолжала связывать брёвна, периодически оглядываясь по сторонам. Но зубастики, как она стала их называть про себя вместо слизняков, предпочли держаться на значительном удалении. Возможно, они не понимали что это за враг, и поэтому предпочитали не связываться. Может, дело было в том, что Лиана двигалась гораздо быстрее, чем они, и это для них переводило её в разряд очень опасных противников. Куда им было тягаться с ней, со своей медлительностью.

Наконец, плот был готов. Лиана скептически оглядела своё творение. Это и на плот-то было похоже слабо. Деревья были вымочены в воде и поэтому притоплены. Даже здесь вода периодически перехлёстывала через них. Что же будет в открытом море? Лиана вздохнула и шагнула на плот. Он заиграл под ногами, и она с трудом удержала равновесие. Поэкспериментировав, она нашла, куда устойчивее всего поставить ноги. Специально пораскачивала плот чтобы проверить устойчивость, и не то чтобы осталась довольна, но решила, что сможет справиться.

Своим багром она оттолкнулась от берега и направила своё судно к выходу из пещеры. До того как она выбралась наружу, у неё практически не было проблем с управлением. Багор почти везде доставал до дна, и она направляла свой плот туда, куда ей было нужно. Но оказавшись в открытом море, она уже не смогла упереться в дно. Пришло время весла, самого слабого звена в её плане. Она попыталась сделать лопасть из нескольких палок, связав их вместе и привязав к одной длинной. Получилось, мягко говоря, так себе, но это было хоть что-то. Она попробовала грести, и удивилась что эффект есть. Не абы какой, но есть.

Лиана задрала голову и увидела Мину, которая сразу начала махать ей руками.

— Отдыхай, — крикнула Лиана, — я надолго, мы пригоним лодку сюда! — и она махнула в ту сторону, где должен быть Левиафан.

— Хорошо! — донеслось сверху.

Лиана принялась аккуратно грести. Течение было в нужную сторону, и это облегчало задачу, если она не промахнётся мимо Левиафана. А вот если промахнётся, вот тогда будут проблемы. Но сначала нужно доплыть. Сейчас, с этого места она Левиафан, конечно, не видела, но зато видела огромное количество торчащих из воды обломков скал.

— Что я делаю? — прошептала Лиана, — когда я уже успокоюсь?

Но тут же забыла про эти мысли и принялась сосредоточенно управлять плотом, пытаясь увести его подальше от рифа, к которому её несло течением. К сожалению это у неё не получилось. Поток подхватил плот и понёс прямо на торчащий из воды риф. Весло не помогало, она положила его максимально аккуратно, чтобы его не смыло, и взяла багор. Был только один вариант, постараться оттолкнуться от этого камня.

Стремнина разогнала плот достаточно сильно, но в последний момент он, вместе с потоком воды начал заворачивать в сторону, но инерция оказалась сильней, и он влетел в торчащий из воды риф со всей дури. Лиана пыталась своим «багром» оттолкнуться, но из этого мало что получилось, и она оказалась в воде.

Багор выбило из рук, и больше она его не видела. Кое-как она успела ухватиться рукой за крайнее бревно и не оказаться в ледяной воде совсем без опоры. Плот крутило в потоке, обтекающем риф. Потихоньку перебирая руками, она добралась до более устойчивого места и смогла забросить себя на крайнее бревно. Потом перебралась на середину.

Её колотило от холода и она не могла ничего предпринять. Теперь эта идея с плотом казалась совсем плохой. Лиана встала на четвереньки и постаралась оглядеться. Плот продолжал вращаться, от чего она не сразу поняла, куда ей нужно попасть. Наконец сориентировавшись, она постаралась взять в руки весло, но оказалось, что стоять на коленях у неё не получается. Они всё время соскальзывали в прогалы между брёвнами.

На то, что она промокла, и на холод, Лиана перестала обращать внимание. Организм мобилизовал все ресурсы и вырабатывал адреналин как мог. Если она сейчас промахнётся мимо Левиафана, то это будет конец, она уже не выберется. А управлять этой связкой брёвен в бурных и стремительных прибрежных потоках было практически невозможно.

Подумалось о том, что очень некрасиво получилось с Миной. Сколько она будет сидеть там и ждать, прежде чем поймёт, что Лиана не вернётся? Судя по тому, какая она ответственная, сидеть и всматриваться вдаль она будет до последнего.

«Стоп», — сказала себе Лиана, — «рано себя хоронить, мы ещё поборемся», — и начала орудовать веслом с удвоенной силой.

Чем дальше, тем больше становилось очевидным, что она своим плаванием почти не управляет. Её несёт по воле волн, и влияние на происходящее с её стороны минимально. Таким образом, она ни за что не попадёт туда, куда ей нужно.

По прикидкам Лианы, она преодолела уже примерно половину пути. Её плот ещё пару раз налетал на рифы, и она оказывалась в холодной воде. Но каждый раз ей удавалось забраться обратно. Пальцы от холода уже почти не слушались, и у неё было подозрение, что если она слетит с плота ещё хоть раз, то обратно уже вряд ли выберется. Благо впереди была более-менее чистая вода, и ей даже казалось, что она пару раз видела отблески Левиафана.

— Лодка! — вдруг вскрикнула Лиана и истерично расхохоталась онемевшими кубами, — должна же быть лодка!

Вдохновлённая этой мыслью, она начала энергично грести в сторону скалистого берега. Если вся их группа на острове, то они должны были оставить лодку возле берега, изначально она на это и рассчитывала, но постепенно забыла и увлеклась тем, что нужно попасть на Левиафан сразу.

Грести к берегу оказалось немного проще. Главное, успеть это сделать, когда она поравняется с Левиафаном. А его она видела теперь практически постоянно. Он сиял на солнце своим ослепительным корпусом, и в какой-то момент Лиана заметила, что створки грузового трюма, где они швартуют лодки, подняты. Это говорило о том, что Женя её заметила и ждёт. Дело за малым, осталось до него добраться.

Сначала её опытный глаз охотника заметил то, что выбивалось из общей картины, было здесь инородным. Висящая на одном из скальных уступов верёвка. Её было практически не видно отсюда, но полученной информации мозгу было достаточно, чтобы сделать выводы. Лодка должна быть где-то внизу. И Левиафан находился почти напротив этого места.

Проблема была в том, что приблизившись к берегу, подплыть ближе она не могла. Её относило волнами обратно. Вот она уже увидела лодку, вытащенную на притопленный кусок скалы и крепко привязанную. Стало понятно, что плот пронесёт течением метрах в тридцати или сорока от берега в этом месте.

К этому времени Лиана утопила практически всё, что у неё было с собой, остался только пояс с амуницией. Она отстегнула его и без жалости швырнула в сторону, чтобы не мешал ей плыть. После чего рыбкой прыгнула в воду.

Эти метры были одними из самых сложных в её жизни. Ей казалось, что она преодолевала их целую вечность. Больше всего было страшно, что вот сейчас сведёт ногу, и всё закончится, так близко от спасения.

Но ногу не свело. Она доплыла до берега в нужном месте. Ухватилась негнущимися пальцами за скалу и рывком закинула себя вверх, уперевшись на локти. Потом переставляя их, маленькими шажками втащила всё тело.

Оказавшись на скале, она перекатилась на спину и глубоко вздохнула, но тут же рывком села. Расслабляться было рано. Нужно довести дело до конца. Она подползла к лодке и попыталась отвязать её. Онемевшие пальцы не слушались и верёвка не поддавалась. Тут Лиана вспомнила о своём поясе с амуницией, где был и нож. Но чего уж теперь.

Она забралась в лодку. В ней всегда был резервный комплект. Небольшой рюкзак оказался на месте. Нож был в нём. Она выбралась, отрезала верёвку и уперевшись в нос лодки столкнула её на воду, успев запрыгнуть следом.

Лиана открыла небольшую крышку на двигателе и активировала его. Внутри что-то заурчало. Это включилась автоматическая подкачка, потому что лодка слегка подспустилась за прошедшее время.

Она завела двигатель, заложила лихой вираж и быстро, подпрыгивая на волнах, поплыла к Левиафану.


## Глава 10


Поднятые створки Левиафана приветливо ждали лодку. Когда Лиана пришвартовалась и вошла внутрь, на неё нахлынуло ощущение возвращения домой. Не так уж и долго её не было, но столько всего случилось за это время. А Левиафан уже воспринимался как дом. Возвращение наполняло душу умиротворением и покоем. Ставшие родными стены, казалось, придавали сил. Правда, был какой-то посторонний запах, который ощущался не сильно, но был непривычным среди прочих.

Лиана пошла в рубку управления, понимая, что Женя должна быть там, раз она её впустила. По мере приближения запах усиливался.

Когда она вошла, Женя сидела спиной и даже не повернулась. Было видно, что она держится руками за лицо, а плечи её судорожно вздрагивают. Потом послышались и всхлипывания. Запах здесь был особенно сильным.

Лиана никак не ожидала застать Женю в таком состоянии, видно что-то случилось, но пока было не понятно, что именно. Она подбежала к ней, опустилась на колени и взяв за плечи очень деликатно потрясла.

— Женечка, что случилось? Почему ты плачешь? — сказала она как можно мягче.

Женя подняла на неё красные, опухшие глаза. Выглядела она ужасно, лицо было серого цвета и очень истощённым.

— Так долго никого не было, — шёпотом сказала Женя и разрыдалась уже в голос, обхватив Лиану руками за шею и прижав свою голову к её.

Лиана обняла её очень крепко.

— Так ты из-за этого плачешь?

— Все ушли и никто не вернулся. Много дней. Я думала, что все уже мертвы, — сквозь всхлипывания, пытаясь сдерживаться, — сказала Женя, — я боялась отойти от экранов, всё ждала и ждала, а никто не приходил, — тут у неё силы закончились, и она опять разрыдалась в голос.

Лиана вдруг резко осознала, что чувствовала Женя всё это время, ей стало её безумно жалко, так, что даже сердце заболело. Потом стало жалко себя. Потом на глаза навернулись слёзы. А потом она и сама разрыдалась в голос. Женя соскользнула с кресла на пол, и так они и сидели, обнявшись и плакали друг у друга на плече несколько минут, пока слёзы не стали заканчиваться и рыдания постепенно не перешли в редкие всхлипывания. Наконец Лиана немного отстранилась и сказала:

— Я тебя совсем намочила, прости…

— Чушь, это самое глупое, что я от тебя когда-либо слышала, — сказала Женя и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

Лиана облокотилась спиной об основание пульта и вытянула ноги. Женя сделала то же самое. Они посидели некоторое время молча, плечом к плечу, потихоньку приходя в себя. Под Лианой натекла целая лужа, мокрая одежда прилипла к телу, ей было холодно и противно, но вставать и делать что-то, сил совершенно не было.

— Я беременна, — опять внезапно даже для себя, сказала Лиана.

Женя резко к ней повернулась.

— Это же хорошо, да? А то я по твоему тону не поняла… — спросила она.

— Да, наверное, просто столько всего навалилась, что я пока сама толком осознать не могу… меня, кстати все спрашивают, хорошо ли это, я видно как-то не так об этом говорю… мне нужно в регенератор, диагностику сделать…

— Так что тебе мешает? Иди, потом всё расскажешь, — Женя пихнула слегка её локтем в бок.

— Сил нет, — теперь попыталась улыбнуться Лиана, и тоже не очень успешно, — вообще шевелиться не могу. Всё, сдулась совсем!

— Ну, посиди, торопиться теперь некуда! — сказала Женя.

Возвращение одного члена команды, похоже, сняло висевшее над ней напряжение, и всё остальное отошло на второй план. Главное, теперь она была не одна.

— Вообще-то есть куда, — сказала Лиана и через силу начала подниматься с пола, но тело слушалось очень плохо. Оказавшись в безопасности, организм решил больше не использовать скрытые резервы, а обычных, как оказалось, уже не осталось. Но Лиана всё равно поднялась. Нужно было срочно залезть в регенератор, — Жень, а чем здесь пахнет? — спросила она оказавшись на ногах.

Женя опять уткнулась в ладони лицом и судорожно всхлипнула.

— Господи, как же стыдно! — донеслось глухо, из под прижатых рук, — ответила она, и не отнимая рук от лица указала локтем куда-то в сторону.

Лиана посмотрела в этом направлении и увидела стоящий возле стены большой бак, накрытый какой-то тряпкой. И только сейчас она увидела, что вообще происходит в рубке. Женя стащила сюда ящики с полуфабрикатами, которые можно есть не приготавливая. Они занимали место вдоль стены, а рядом громоздилась уже гора пустых упаковок, банок, коробок. Эти остатки пищи служили источником запаха, но большая его часть шла от бачка, который Женя, похоже, приспособила под туалет.

На глаза Лианы опять навернулись слёзы. Женя всё это устроила не от лени или безалаберности. Она так ждала возвращения своих друзей, так боялась отойти от мониторов, что буквально жила перед пультом управления.

Лиана подумала, что у Жени какое-то гипертрофированное чувство ответственности. Она всегда пытается всех спасти, полностью наплевав на себя. Сколько дней она безостановочно пялилась в монитор, стараясь не спать, питаясь кое-как и пренебрегая гигиеной? Недели три, не меньше. Лиана уже сама давно потеряла счёт времени. Бедная девочка. Лиана понимала, что она тут была одна, что ей было тяжело, что она волновалась, отчасти и поэтому ей обязательно нужно было попасть на Левиафан. Но она не представляла, что та довела себя до такого состояния.

Но ведь она её увидела, даже в воде! Значит, все её бдения не прошли даром, и Левиафан принял Лиану сразу, как только она смогла до него добраться. А если бы Женя не сидела всё время перед мониторами, что произошло бы тогда? Если бы она сейчас спала в каюте? Скорее всего, Лиана околела бы от переохлаждения.

Может и нет, возможно, она бы нашла способ согреться и дождаться момента пока её заметят. Но кто знает?

— Жень, иди к себе, прими душ, поспи, дежурить больше не нужно, сегодня никто не придёт, — сказала Лиана, и тут же поняла, что плохо сформулировала мысль, увидев, как Женя напряглась.

— Все живы? — осторожно спросила та.

— Да, — ответила Лиана, решив пока утаить информацию о Сёме, не время было для плохих новостей, нужно было сначала всем прийти в себя.

Но на принятие этого решения ушла доля секунды, и из-за этой крохотной паузы Женя всё поняла.

— Кто? — спросила она сдавленным голосом.

Лиана вздохнула, поняв, что отпираться бессмысленно, и ответила:

— Сёма…

— Ли, — глаза Жени заблестели, — как же так?

— Жень, это произошло не вчера, я кое-как это пережила, давай обсудим это потом, хорошо? А тебе я приказываю помыться и отдыхать. Я сейчас залезу в регенератор, а потом здесь всё уберу, ты сама даже не думай! Посмотри на себя в зеркало и поймешь, почему я так говорю. Помнишь, ты должна меня слушаться, наш договор никто пока не отменял, — сказала Лиана, и устало пошла к выходу.

Спиной она почувствовала, что Женя ещё что-то хотела сказать и даже открыла рот, но потом передумала и промолчала.

Регенератор — великая вещь. Как же хорошо, что он у них есть. Если бы не он, то проблем со здоровьем было бы гораздо больше. Да, положа руку на сердце можно сказать, что и живы то были бы не все. И зачем они вообще куда-то всё время бегут, что-то предпринимают, во что-то вмешиваются? Сидели бы себе спокойно на своей лодке, или нашли хороший остров и создали бы свою общину. Благо свободных островов на планете пока ещё полно.

Думая об этом, Лиана раздевалась возле регенератора, и даже замерла от этой мысли с одной снятой штаниной.

«Остров! Как она раньше об этом не подумала? Им нужен дом! Всем им! Да, своя база у неё есть, но это место принадлежит не только ей, и находится в зоне влияния другой общины, где она прожила долгие годы. А им нужно что-то своё, независимое! Со временем появятся ещё люди, ведь они же всё равно не смогут усидеть на месте и будут куда-нибудь плавать. Можно ребят со свалки будет, например, забрать, потому что там жить не очень-то уютно… Но это так, на вскидку, возможно они и не захотят никуда уезжать с родной земли… — Лиана села на стул, так и не сняв вторую штанину — да и ей нужно родить спокойно ребёнка и вырастить где-то… Она ведь скоро станет мамой… — она погладила рукой отсутствующий пока живот, — а как же подземелье? Она же ведь твёрдо решила туда пойти! Неужели она откажется от поисков и бросит всё именно сейчас? — она отрицательно потрясла головой».

— Я успею! — сказала Лиана громко вслух, — у меня ещё полно времени, я пройду по подземелью, а потом, если не найду своих, то уже можно будет и в отпуск уйти. Я решила, и я должна это сделать! Риск есть, но когда я обходилась без риска? — она замолчала, и даже успела услышать отзвук своих слов, звучащих в пустой комнате. — Очень глупо разговаривать вот так, самой с собой! А я очень часто стала это делать, — опять вслух сказала она и слегка рассмеялась от того, что продолжает говорить вслух.

Наконец, она стянула вторую штанину, сняла всю остальную мокрую одежду и побросала на пол в кучу. Потом подошла к регенератору и начала его настраивать на реабилитацию и диагностику. Забравшись внутрь, она подождала, пока крышка наедет сверху до конца, после чего закрыла глаза и сказала:

— Господи, как же хорошо! — и тут же провалилась в сон.

Женя долго сидела на полу в душе под струями воды и не могла собраться с силами, чтобы вылезти. Она и правда давно не мылась, и теперь испытывала настоящее блаженство, которое смешивалось с горечью от известия о гибели Сёмы. Тело радовалось, а душа болела.

Наконец она поняла, что если не вылезет из душа прямо сейчас, то уснёт прямо так, под струями воды. Она с сожалением отключила воду и, дотянувшись до полотенца, начала вытираться. До кровати добраться она еле успела. Организм, долгое время работавший на пределе, понял, что его больше не заставляют концентрироваться и тут же решил отключиться, чтобы восполнить потраченную энергию. Если бы она помедлила ещё несколько секунд, то отрубилась бы прямо на полпути к кровати. Но она успела до неё добраться и рухнула сверху за долю секунды до того, как мозг отключил управление телом.

Проснулась она от того, что кто-то тряс её за плечо. С трудом разлепив веки, она увидела Лиану, и мгновенно села на кровати. От сна не осталось и следа.

— Как ты здесь очутилась? — спросила Женя, широко раскрыв глаза, — как ты попала внутрь? Прости, я вырубилась, но…

Женя вдруг поняла, что сидит на кровати совершенно голая, и это тоже было странно. Во сне она продолжала нести свою одинокую вахту и проснувшись начисто забыла события последнего часа. Но постепенно дурман начал рассеиваться. Женя потёрла лоб и поморщилась.

— Прости, — сказала она Лиане, — я спросонья не сориентировалась.

— Ничего, — ответила Лиана и искренне улыбнувшись потрепала её по волосам, — ты заслужила отдых. Я бы тебя и не будила, но мне пора, меня человек ждёт, а то она сейчас пребывает в том же состоянии неизвестности, что и ты.

Лиана протянула ей стопочку одежды, которую видно заботливо приготовила, пока Женя спала.

— Что за человек? Кто-то из наших? — поинтересовалась Женя.

— Моя тётя, представляешь? — сказала Лиана и широко улыбнулась, — в прямом смысле этого слова.

— Я видно ещё не проснулась до конца, потому что не понимаю, о чём ты говоришь, — сказала Женя и поморщилась, как бы пытаясь заставить мозг работать лучше.

— Да нет, тут не в тебе дело, а в невероятности происходящего. Я, правда, встретила родную тётю. Дочь моего деда. Сестру отца. Павда она по возрасту даже младше тебя, и мы договорились, что будем лучше считать друг друга сёстрами.

— С ума сойти! — сказала Женя и начала одеваться, — а сколько я проспала?

— Четырнадцать часов, — ответила Лиана, — жалко было тебя будить, но время поджимает, а мне ведь нужно тебе ещё рассказать, что случилось за это время. Хотя, ты мне не поверишь, но я и сама многого не знаю, не было времени расспросить всех. Слишком быстро развивались события. Я навела порядок на мостике, так что не волнуйся, и если ты испытываешь неловкость от того, что тебе пришлось так себя запустить, то даю слово, об этом никто не узнает. Ты просто дежурила и переживала за всех. Жду тебя в кают-компании, я там обед приготовила, посидим, поедим, поболтаем. Я немного перегнала Левиафан, думаю все придут другим путём, которым я добралась. А тебе придётся ещё побыть одной. Прости, но сейчас просто я не вижу другого выхода.

— Ладно, надо так надо. Просто в тот раз всё произошло внезапно, все убежали и никто не возвращался. Если бы всё так и было спланировано, я бы конечно гораздо проще воспринимала своё одиночество.

— Да, теперь я настаиваю чтобы ты спала и пользовалась всеми удобствами. Подождут, если будет нужно, ничего страшного, договорились?

Женя кивнула.

— Ладно, — кивнула Лиана, — ты тут заканчивай собираться, но не задерживайся. А я пойду пока супчик по тарелкам разолью.

— Супчик? — с радостным удивлением сказала Женя, — думаю, это лучшее что может быть в жизни. Тарелка супа после многих дней на полуфабрикатах!

— Я тоже так подумала, поэтому сварила большую кастрюлю, тебе впрок! — сказала Лиана и вышла из каюты.

Они болтали битых два часа, пока не обсудили все новости. Ну, или почти все. Кое-что Лиана предпочла утаить. Например то, что собирается одна отправиться под море в пещеры.

— А эта, твоя «сестра», как ты её называешь, как она? — спросила Женя.

— Хорошая девчонка, — сказала Лиана, — почти такая же как ты!

— Ой, да ну брось, — засмущалась Женя, — мне кажется, что ты всё время меня переоцениваешь и перехваливаешь…

— Вовсе нет, — возразила Лиана, — у тебя повышенное чувство ответственности, это врождённое и ты ничего не можешь с этим поделать. Просто, такая уж ты. Если бы я и доверила кому-нибудь свою жизнь, то тебе в первую очередь. На тебя всегда можно положиться, и это не зависит от твоего выбора. Ты не подведёшь, потому что физически не сможешь переступить через себя. Сделаешь всё, от тебя зависящее…

— А мне кажется, что ты как раз себя описываешь, — сказала Женя.

— И это только подтверждает то, что ты совершенно не разбираешься в людях. Я совсем другая, может быть и не плохая, но не такая как ты.

— Можешь говорить что угодно, но каждый из нас останется при своём, — поставила Женя точку.

Они помолчали некоторое время.

— У меня уже десятая неделя, — вдруг сказала Лиана, — я, честно говоря, думала что меньше… все показатели в норме.

— Может, останешься здесь? Твоя сестра передаст, что нужно, остальным. Думаю, они там и сами справятся.

Лиана отрицательно покачала головой.

— Не могу. Даже если бы и захотела, но не могу…

— И кто-то ещё говорит о повышенной ответственности у других, — фыркнула Женя.

— Мне не хочется тебя тут одну оставлять, но там требуется моё присутствие. Я уже в это влезла, я с людьми договаривалась, будет странно, если я просто так, возьму и не вернусь…

— Наши тебя не осудят, уж поверь, — сказала Женя.

— Да, знаю, за это не осудят, — ответила Лиана.

— А за что осудят? — напряглась Женя.

Лиана помолчала, ковыряя пальцем стол, потом заговорила.

— Я никому не хотела говорить, но тебе придётся. Да, наверное, именно тебе лучше всего рассказать, кто-то ведь должен знать и объяснить всем, куда я делась. Да и нужно объяснить, где меня потом забирать…

Женя онемела от удивления и сидела какое-то время с открытым ртом, наконец, спохватилась.

— В смысле, объяснить куда ты делась?

— Мне нужно уйти на какое-то время… — начала Лиана, но Женя её перебила.

— Рожать? Некоторые животные уходят и прячутся, чтобы спокойно родить и вырастить потомство, ты тоже так хочешь?

— Да нет, — теперь удивилась Лиана, — совсем не поэтому, и если уж где и рожать, так в регенераторе! Я надеюсь, что вернусь на Левиафан к этому времени. Но мне нужно уйти, и я ничего не могу с собой поделать.

— Ладно, тогда рассказывай, — Женя упёрлась руками в подлокотники и наклонилась вперёд.

— Да нечего особо рассказывать, — сказала Лиана, — если вкратце, то под этими островами полно тоннелей искусственного происхождения. Один из них уходит под море и идёт очень далеко до соседнего континента, на входе есть даже высеченная в скале карта. Мой отец с дедом ушли туда. Я пойду следом. Но пойду одна! На этот раз так нужно. Моя главная задача, чтобы никто не увязался следом. А на другой стороне меня нужно будет встретить, правда я не знаю где точно, придётся поискать…

— То есть ты, будучи беременной, собираешься лезть в пещеры, куда ушли твои родные много лет назад и не вернулись? Думаю, они бы это не одобрили. И то, что они не вернулись, нисколько тебя не смущает?

— Возможно, что-то помешало. Жень, слушай, я прекрасно понимаю, как это выглядит, и нисколько не сомневаюсь, что все решат, что я съехала с катушек после гибели Сёмы, но поверь, так нужно. Мне это трудно объяснить, но мне просто необходимо туда пойти. Ведь ты же полезла взрывать захватчиков на своём острове, и никто тебе был не указ.

Женя кивнула.

— Да, и осталась без ног. Но я отвечала только за себя, а на тебе теперь ответственность за ещё одну жизнь, — и она указала пальцем на живот Лианы.

— Ты говоришь точь-в-точь, как моя сестра, она единственная кто знает об этом, ну кроме тебя ещё теперь.

Лиана помолчала несколько секунд.

— Жень, просто смирись! Я твёрдо решила, и ты можешь либо помочь, и немного всё упростить, либо нет и немного всё усложнить, но на моё решение повлиять не сможешь. Пора научиться мне доверять.

— Не в этот раз, — Женя отрицательно покачала головой, — но раз ты так ставишь вопрос, то конечно я тебе помогу, хотя и через силу. Неправильно это, я вот сердцем чувствую…

— Я тоже сердцем чувствую, что мне нужно идти, и поскольку это моя жизнь, то я сама приму решение. Пойдём, посмотрим карту, я покажу, в каком районе меня нужно будет встретить, и постараемся рассчитать когда. Да и возвращаться мне уже пора.

Женя вздохнула и, уперевшись руками, ловко перемахнула из кресла на свой шагоход.


## Глава 11


Лиана думала, что найти точку выхода тоннеля будет проще. На деле всё оказалось не столь очевидно. Карта на стене пещеры удивительно точно соответствовала карте на Левиафане, но, только восстановив по памяти место, куда должен выйти тоннель, Лиана поняла в чём ошиблась. Она почти точно указала место на карте, его было легко запомнить по очертаниям береговой линии. Но она не учла масштаб. Когда они приблизили карту, оказалось что это место в радиусе не меньше сотни километров. И нет никаких подсказок и ориентиров, где может быть точка выхода из-под земли, если она вообще сохранилась, в чём Женя несколько сомневалась.

В общем, искать Лиану там было проблематично, оставалось назначить место встречи и ждать её там. Но у них была только карта, они не знали, как обстоят дела на месте и что там их ждёт. Поэтому они выбрали сразу три точки. Главную и две запасных. Если в одном месте будут какие-то сложности, Левиафан будет ждать её во второй точке, если и там будут проблемы, то в третьей. Но если уж и там будут сложности, то тогда придётся действовать по обстоятельствам.

— И последнее, — сказала Лиана, — я не знаю, сколько у меня займёт весь путь. Если дорога будет прямая и без препятствий, то я преодолею его довольно быстро. Если будут сложности, то могу и задержаться. Думаю, месяца мне хватит. — Лиана задумалась, — но если меня не будет, скажем, три месяца… — она опять задумалась, — да, пожалуй, трёх хватит…, то больше уже не ждите.

— Значит, ты допускаешь, что всё может плохо закончиться? — спросила Женя, пристально глядя Лиане в глаза.

Лиана выдержала взгляд.

— Конечно, всегда что-то может пойти не так, для этого необязательно лезть под землю. Просто мы должны всё предусмотреть. Даже плохое развитие событий. Но, надеюсь, такой вариант нам не понадобится.

— Ладно, я обещала помогать, и я от своих слов не отказываюсь, но знай, что в душе я этому очень сопротивляюсь, и мне это стоит больших усилий.

— Спасибо, — сказала Лиана.

Женя ей не ответила.

Мина сидела на краю обрыва свесив ноги и смотрела на сверкающий на солнце Левиафан. Когда Лиана уплыла на плоту, то её судьба долгое время оставалась неясной, но когда Левиафан всплыл напротив пещеры, стало понятно, что она добралась туда, куда хотела. Мина успокоилась, потому что до этого сильно волновалась, и стала просто ждать.

Когда стемнело, то стало понятно, что Лиана сегодня не вернётся и Мина спокойно и с чистой совестью легла спать. Проснулась рано, едва рассвело, и теперь сидела и любовалась видом. Она уже привыкла за вчерашний день сидеть на краю, свесив ноги, и ощущение опасности притупилось. Если сначала это щекотало нервы, то теперь она просто получала от этого удовольствие. И ещё от шикарного вида на море. Она всю свою жизнь прожила в долине и не видела ничего подобного, поэтому никак не могла наесться глазами открывшимся перед ней простором.

Когда они приехали с Лианой к обрыву, у неё было мало времени оценить увиденное, но потом, когда она осталась одна, то смогла насладиться открывшимся видом в полной мере. Ей вдруг стало очень грустно от того, что она раньше не видела ничего подобного. Она представила, сколько ещё разных и интересных мест есть в мире, и ею вдруг завладела жажда странствий.

Сидя на обрыве, болтая ногами и глядя на море, ей захотелось уехать далеко-далеко, посмотреть, как живут люди в других местах, какая там природа. Она понимала, что это пройдёт и острота желания отступит, но в то же время, жажда путешествий останется с ней навсегда.

Взошло солнце, и заиграли блики на корпусе Левиафана. Вместе с бликами стал раздвигаться его корпус, открывая часть своих внутренностей, и Мина поняла, что нужно готовиться к встрече.

Когда Лиана уплыла на плоту, Мина вытянула верёвку, на которой она спускалась. Теперь нужно было разматывать её вновь. От Левиафана отделилась лодка и быстро поплыла к берегу. Возле самой скалы она замедлилась и скрылась внутри. Сверху было ощущение, что она просто въехала в скалу, потому что прохода видно не было.

Через несколько минут показалась Лиана, она вышла из скалы и задрала голову. Мина уже почти закончила разматывать верёвку. Она делала это постепенно и осторожно, чтобы та не запуталась, иначе бы пришлось её вытягивать и начинать сначала, поэтому разматывала её виток за витком.

Конец верёвки коснулся воды метрах в десяти от Лианы. Чтобы той не пришлось лезть купаться, Мина начала потихоньку раскачивать верёвку. После нескольких маятниковых движений Лиане удалось его схватить.

Мина подождала пока она как следует закрепит его на себе и подаст знак. Лиана помахала рукой и прокричала что-то. Наверное, это было слово «давай». По крайней мере, Мина поняла именно так. Она осторожно повела лошадь вглубь тоннеля, пока свободная верёвка не закончилась и она не натянулась. После этого она повела лошадь ещё медленнее и осторожнее. Но через несколько шагов та заартачилась и стала пятиться задом.

Мина упёрлась в землю ногами, но это не произвело практически никакого эффекта, удержать лошадь она не могла. Тогда она хлестанула поводьями ей по морде. Та фыркнула, затрясла головой и, наконец, пошла туда, куда её ведут.

Когда они ушли далеко внутрь, и выход из тоннеля наружу превратился в точку, верёвка вдруг ослабла, а потом опять натянулась и несколько раз дёрнулась. Похоже, что Лиана уже была наверху. Мина вскочила на лошадь и не спеша поехала назад, по пути сматывая верёвку.

Когда она доехала до конца, то увидела что Лиана сидит совершенно голая на краю, свесив ноги, точно так, как совсем недавно сидела она. Лиана обернулась к ней и озорно посмотрела.

— Сестрёнка, скажи, ты специально меня макнула? Это юмор у тебя такой?

Мина сначала опешила от недоумения, но потом всё поняла. Когда лошадь заартачилась, Лиана была совсем низко, и наверное того расстояния что животное сдало назад, хватило, чтобы Лиана оказалась в воде.

— Нет, конечно, прости, лошадь заупрямилась, — виновато сказала Мина.

— Должна тебе сказать, что вода ледяная. Я когда туда плыла чуть не околела, думала хоть на обратном пути купаться не придётся. Выходит не угадала. Да и висеть потом в мокрой одежде на ветру, тоже удовольствия мало.

— Прости, — ещё раз сказала Мина и начала стягивать с себя куртку, чтобы дать Лиане накинуть на себя.

Та увидела это и остановила её.

— Не нужно, я взяла одеяло со своей лошади, видишь, я на нём сижу? Мне уже не холодно, наоборот, ветерок приятно ласкает и солнышко пригревает. Здесь, наверху, погода существенно отличается от той, что внизу.

Мина подошла и села рядом.

— Как добралась вчера?

— До Левиафана? — Лиана улыбнулась, — с трудом, чуть не погибла, но смогла выбраться из воды. На волоске была.

— Ты специально меня дразнишь? — удивилась Мина.

— Чем это? — в свою очередь удивилась Лиана.

— Тем, что я убеждаю тебя не рисковать, подумать о будущем ребёнке, а ты с удовольствием начинаешь рассказывать, как чудом избежала смерти, — ответила Мина.

— Да, об этом я не подумала, — смутилась немного Лиана, — прости, просто говорю как было. Без прикрас, так сказать. С ребенком, кстати, всё в порядке, я сделала диагностику на Левиафане. Все показатели в пределах нормы.

— Рада за тебя, — сказала Мина, и они обе замолчали.

Молчали долго, Мина даже начала испытывать неловкость от такой большой паузы. А Лиана казалось, ушла в себя и размышляла о чём-то.

— Ну что, поедем назад? — спросила Мина.

Лиана отрицательно покачала головой.

— Нет, пока одежда не просохнет, никуда не поеду. Надоело в мокром быть. Если понадобится, то хоть до завтра ждать буду.

Мина откинулась на спину и вытянув руку дотянулась до куртки Лианы. Та была совершенно мокрая. Да и когда ей было высохнуть, прошло ведь совсем мало времени. Мина села обратно.

— Значит, ждём, — сказала она, и опять повисла долгая пауза.

Они сидели так очень долго. Наконец первой заговорила Лиана:

— Знаешь, там, на лодке сейчас дежурит девчонка. Она там совсем одна. Вы очень похожи.

— Чем это? — спросила Мина.

— Самоотверженностью. Она тоже сражалась за своих людей не щадя себя и осталась без ног. Хорошо ещё что выжила, — сказала Лиана.

— Зачем ты мне это говоришь? — удивилась Мина.

— Хочу чтобы ты была осторожней, у тебя ещё вся жизнь впереди, — ответила Лиана.

— Звучит так, как будто ты со мной прощаешься!

— Возможно, начинаю потихоньку, — сказала Лиана и улыбнулась.

— Как бы ты не была уверена в победе, её ещё нужно одержать, а ты обещала довести дело до конца! — сказала Мина.

— И слово своё сдержу, не сомневайся, — ответила Лиана.

Одежда более-менее просохла только к вечеру, но это не имело значения, потому что ехать по тоннелям было всё равно в какое время суток. Перед самым отъездом, когда они уже совсем собрались, Лиана подошла к краю и помахала рукой. Она знала, что Женя наверняка её видит. Мина встала рядом и сделала то же самое. Она Женю не знала, но всё равно решила с ней попрощаться.

Дорога назад обеим показалась короче чем туда. Прискакали они в долину днём, оказалось, что с момента их отъезда прошла почти неделя. Лиана сдала лошадь и сразу направилась в шатёр к своим, чтобы узнать там последние новости. Ей было немного неловко, за устроенную при отъезде сцену, и она хотела побыстрее замять это. Но шатёр был пуст.

Она вышла на улицу и окликнула идущую мимо воительницу.

— Привет, ты случайно не знаешь, где все? — спросила Лиана.

— Работают, наверное, — пожала плечами та, и пошла дальше.

Всё это было странно. Лиана не стала мудрить и направилась к шатру Матери. Стоящие у входа две воительницы не проявили к ней никакого интереса, ничего не спросили и нисколько не были против того, что она войдёт внутрь. Это было ещё страннее. Как будто за время её авторитет тут вырос и для неё теперь открыты все двери. Оказалось, что так оно и есть.

Внутри Лиана застала Мать и Папашу. Двое «родителей» что-то оживлённо обсуждали, склонившись над макетом перевала. Увидев Лиану, оба ей искренне обрадовались. Правда Лиана подумала, что радость Матери вызвана тем, что появление Лианы, означало, что Мина тоже вернулось, но это было не важно.

— Простите, не хотела вам мешать, просто никого не могу найти, — сказала Лиана. Ей было несколько неловко от того, что она не вполне понимает что происходит. Надо сказать, в последнее время это чувство посещало её довольно часто.

— Заходи, заходи, — добродушно сказала Мать, — вы давно вернулись?

— Если честно, то прям вот только что, — сказала Лиана, — всё в порядке, надеюсь?

— Более чем, — сказал Папаша, — ситуация развивается, и чем дальше, тем лучше. Не всё конечно гладко, но в целом, очень неплохо.

— А где все? — спросила Лиана.

— Боюсь, ответ тебе не понравится, но половина на вылазке за стеной, — сказал Папаша.

— Надеюсь, Машу с Никиткой в этот раз не потащили на войну? — спросила Лиана, и тут же спохватилась, — извините, вы-то к этому отношения вообще не имеете, это к моим вопросы.

— Ну, мы тут все, в какой-то степени общие, — сказала Мать добродушно, она видно вообще пребывала в хорошем расположении духа, а это могло означать, что угроза для её народа уменьшилась, и она искренне верит в победу, — так что могу тебя успокоить: Маша на кухне, делится опытом, и надо сказать, многому научила наших поварих. Но и сама кое-что интересное почерпнула. А Никитка внутри, но где именно, никто не знает, он постоянно, то появляется, то исчезает. Сдружился с местными ребятами и девчонками, они вместе где-то шляются. Но волноваться не стоит. Пока перевал наш, внутри ему ничего не угрожает.

— Хорошо, — сказала Лиана, — а что за вылазка?

— Одна группа ушла с Сан Санычем, на переговоры с Болотниками, вторая, как обычно, обстреливает передовые позиции врага, а третья, решила отрубить голову змее и устранить руководство варваров, — сказал Папаша.

— Нет! — внезапно раздалось от входа, — они мои! Это я должна их убить!

Мина стояла, сжав кулаки. Она только вошла и услышала последнюю фразу.

— Ну, извини, — Папаша развёл руками, — кто успел, тот и съел, — и потом, может у них ещё и не получится.

Лиана хотела спросить, кто именно и куда пошёл, но передумала. Получается, что она ворвалась на военный совет, а два руководителя, можно сказать государств, стоят и всё ей объясняют. Да, она и её люди играют не малую роль в происходящем, но всё-таки нужно относиться с уважением к чужому авторитету и положению, и соблюдать какую-никакую субординацию. Поэтому, она решила донести до них результаты своей экспедиции.

— У нас всё прошло удачно, я добралась до Левиафана, он сейчас стоит напротив выхода из пещеры. Спускаться сложно, но, думаю, это проблема решаемая. В общем, эвакуация возможна, но, судя по всему, уже не актуальна? — она обвела Мать и Папашу вопросительным взглядом.

— Думаю, что да, — ответила Мать, — но удивительно, что и этот вариант сработал. С вашим появлением у нас началась просто новая жизнь. То не было ни одного выхода из тупика, а теперь варианты появляются один за другим. Это просто чудо какое-то. Я понимаю, что война ещё не закончена, что многое ещё может обернуться плохо, что многим ещё суждено погибнуть, но я не сомневаюсь в победе. Мина, — обратилась она к дочери, — спасибо, что привела этих людей. Этим решением, ты спасла весь наш народ.

Мина склонила голову.

— Спасибо, Мать, для меня большая честь слышать такие слова!

— Да хватит церемоний, дай-ка я тебя обниму, — сказала Мать и направилась к Мине.

По пути она бросила едва уловимый вопросительный взгляд на Лиану, а та, так же едва уловимо ей кивнула. В глазах Матери прочиталось облегчение, и она с чувством обняла Мину. Мина поняла, что Мать уже знает, что Лиана ей всё рассказала, а Мать внезапно поняла, что Мина поняла, что она знает. От этого обе испытали облегчение, но в тоже время никак этого не выразили внешне. Было очевидно, что им придётся продолжать эту игру, и скрывать то, что они знают друг о друге.

— Лиана, ты хочешь знать подробности происходящего? — спросил Папаша.

Лиана отрицательно покачала головой.

— Пока нет, для меня главное, что все живы. Я очень устала с дороги, хочу отдохнуть, да и вас не хочу отвлекать.

— Ты нас нисколько не отвлекаешь, — Мать махнула рукой, мол, что за глупости, — мы тут бесконечно обсуждаем разные варианты развития событий, строим планы. Ты наоборот, могла бы подкинуть свежих идей!

— Сначала, я бы хотела отдохнуть, мы долго скакали верхом, у меня всё до сих пор немного качается, — сказала Лиана.

— Конечно, конечно, — сказала Мать, — вам с Миной нужно прийти в себя с дороги.

— Я не хочу приходить в себя, — сказала Мина, — я хочу за стену! Король и Шелест мои! — и кулаки у неё опять сжались.

Мать пристально посмотрела на неё.

— У тебя с ними личные счёты? Расскажешь? — наконец спросила она.

— Никому и никогда! — Сказала Мина, — но я должна их убить.

Мать с пониманием кивнула. Не всегда нужно знать подробность, чтобы понять.

— Я постараюсь её отговорить, — вдруг сказала Лиана, и обняла Мину за плечи, — мы, пожалуй, пойдём, — она чуть не силой выволокла её из шатра.

— Если ты не соглашаешься отказаться от похода под море, то почему думаешь, что я послушаюсь тебя, и откажусь от своей мести? — сказала Мина на улице.

— Я и не собиралась тебя отговаривать, я предлагаю сделку, — сказала Лиана, — я помогу тебе убить твоих врагов, а ты поможешь мне уйти незаметно под море, идёт? А сейчас пойдём, сестрёнка, покажешь, как ты живёшь!


## Глава 12


Когда Лиана уехала, её команда не захотела сидеть без дела, а начала развивать бурную деятельность. Сначала, девчонки создали диверсионный отряд. Крис, Сюз и Василиса убедили Мать, что сидеть и ждать пока на них нападут, это не лучший выбор, нужно постараться забрать инициативу в свои руки, хотя бы частично, чтобы нападающие не чувствовали себя хозяевами положения.

Для начала оборудовали систему быстрого спуска и подъёма на стену. Тут опять постарался Куми. Получилось что-то вроде подъёмного крана, если барабан вращало не меньше четырёх человек, то можно было поднять на стену, того кто внизу, довольно быстро. Заготовили так же и верёвочные лестницы, и просто верёвки с навязанными узлами, на случай отказа механизма.

Задачу облегчало то, что варвары могли сражаться только в ближнем бою. У них практически не было дистанционного оружия. Изредка встречались охотники с самодельными примитивными луками, но они не представляли из себя сколь-нибудь значимой военной силы. Поэтому тактику выбрали простую, но эффективную. Небольшой отряд подходил на расстояние выстрела, начинал истреблять живую силу, а как только в их сторону устремлялись враги, то они быстро отступали к стене и поднимались наверх. Если их пытались преследовать, то сверху варваров встречали лучницы шквальным огнём.

За несколько дней периодических атак, удалось отодвинуть первую линию вражеских стоянок на несколько сотен метров. Они больше не чувствовали себя там в безопасности, и как только чья-то стоянка оказывалась крайней, то они предпочитали сняться и перебраться куда-нибудь поглубже, внутрь основного стана. И этот процесс переселения шёл непрерывно.

Из-за постоянных изменений ситуации, варвары всё никак не могли решиться на штурм. Это привело к тому, что тараны, которые они готовили для пробития ворот, через пару дней, из-за отступающих первых рядов, оказались на первой линии, чем и не преминули воспользоваться лучницы под руководством Васи, которая в тот раз возглавляла диверсионный отряд. Они обстреляли тараны зажигательными стрелами, и им удалось их поджечь.

Пропитанные смолой наконечники стрел, утыкавшие брёвна в большом количестве, заставили их загореться, вследствие чего те заполыхали так, что спасти их не было уже никакой возможности. Если бы варвары действовали решительно и оперативно, они, конечно, могли бы справиться с огнём. Но когда полетели стрелы, они просто побежали подальше, а потом, с почтительного расстояния, смотрели, как горит то, что единственное могло им помочь пробраться внутрь долины.

Было неизвестно, о чём думают военачальники всей этой банды, но постепенно складывалось устойчивое ощущение, что в стане варваров нарастает смятение и нерешительность. Похоже, что управлять всей этой сворой становится всё трудней и трудней, и штурм не происходит по вполне объективным причинам. Изначальный ажиотаж прошёл, а теперь, когда задача уже не представляется столь лёгкой, идти умирать в первых рядах никто особо не хотел, как бы низко не ценилась жизнь в этой среде.

Инициатива, войском Короля, была упущена бесповоротно. Надежда на количественное превосходство ещё оставалась, но тут стали поступать тревожные донесения о неприятностях на одном из флангов. Как будто кто-то нападает и истребляет их отряды, но при этом старается оставаться в тени и не выходит на открытое столкновение. Туда были отправлены много групп разведчиков, но ни одна не вернулась.

Король не знал что делать, и старался вести себя, как ни в чём не бывало. Он ждал решений от Шелеста, но тот тоже молчал. Погрузился в себя и ходил задумчивый, только иногда вспыхивал и избивал кого-нибудь из солдат охраны.

Конечно, просто так, сидеть без дела они тоже себе позволить не могли и предпринимали шаги для подготовки к атаке стены. Было сооружено множество лестниц и щитов, под прикрытием которых должен был бы происходить штурм. Приготовлено множество верёвок с «кошками», чтобы забрасывать их на стену и взбираться наверх. Но всё это было сделано от безысходности. Лестницы удавалось сделать высотой не больше десяти метров, и то, их надёжность вызывала сомнения, а этого хватало даже меньше, чем до середины стены. «Кошки», тоже приходилось делать из дерева. Вырубали сучковатые развилки, и из них делали эти якоря. Но тут тоже было не всё гладко. Во-первых, надёжность внушала сомнения, сразу много народу такая штука не выдержит, а лезть по одному было слишком медленно. Во-вторых, самая главная сложность была в том, чтобы забросить их наверх, а это представлялась нереальным. Человеческих сил было для этого недостаточно.

С опозданием попытались соорудить какие-нибудь метательные машины, но из этого ничего не получилось. Оказалось, что это довольно сложно и нужно обладать определёнными знаниями, а таких специалистов найти не удалось. Король искренне не понимал в чём проблема сделать большой лук. Когда он высказал своё недоумение вслух, то получил от Шелеста плёткой. Тот, в отличие от него, был гораздо умнее, и понимал что это инженерная задача, для решения которой у них просто нет ресурсов.

Оставалась одна надежда на таран. Сгорели не все брёвна, только самые лучшие, которые уже готовили для штурма, но было ещё несколько запасных, которые сначала забраковали. Сейчас из них спешно пытались соорудить новые тараны. Так же были отправлены группы на поиск новых больших стволов, на всякий случай.

В общем, Шелест без дела не сидел, но окно возможностей постепенно сужалось, и он это хорошо чувствовал. Бросать эту затею было рано, всё ещё могло выгореть, но вещички он уже собрал, и если что, мог дать дёру в любой момент. Короля посвящать в свои планы отступления он, разумеется, не стал, пускай сам выкручивается.

Ещё его выводила из себя наглость жительниц долины, которые настолько потеряли страх, что сами начали их постоянно атаковать. И сделать с этим было ничего нельзя. На их стороне было технологическое превосходство. Шелест тоже пытался собрать в своём войске тех, у кого есть луки. Таких оказалось довольно мало, но он всё равно отделил их в отряд и заставил изготавливать луки для других воинов. Но дело шло медленно, лучниками они и сами были в большинстве никудышными, а те, кого пытались к этому делу привлечь и научить стрелять, не показывали выдающихся результатов. Но Шелест всё равно считал их ценным ресурсом, поэтому пока держал поближе к себе и в бой не бросал, чтобы их не перестреляли преждевременно. Хотя руки так и чесались наказать проклятых баб вылезающих за стену и обстреливающих их позиции. Сдерживало только то, что они это противостояние скорее всего бы проиграли опытным лучницам. Так что использовать их лучше во время генерального сражения, которое всё равно состоится, рано или поздно.

Нужно было форсировать события, потому что управлять войском становилось всё тяжелее. Приказы начинали исполняться всё менее охотно, и даже начинали поступать сведения, что некоторые банды сбегают и хотят переждать в стороне. А потом, в зависимости от исхода, либо влиться в толпу победителей, либо сбежать совсем, чтобы не разделить участь побеждённых. Сотники и тысячники не могли контролировать этот процесс, поскольку не имели рычагов воздействия на своих подчинённых. Поэтому, если вдруг у них исчезало несколько десятков человек, то они предпочитали об этом не докладывать, чтобы не нарваться на наказание. Но войско начинало уже заметно таять.

Шелеста тревожил ещё один момент. В одну из ночей произошла спонтанная атака на ворота. Установить точную причину так и не получилось. Возникла заварушка, кто-то побежал к стене, кто-то из его людей начал их преследовать, потом это всё приобрело лавинообразный и неуправляемый характер. После этой неудачной атаки, когда погибло, совершенно бессмысленно, много народу, боевой запал в войске и треснул.

Одной из главных причин падения духа было то, что защитники использовали огнестрельное оружие, и даже гранаты. А это очень сильно меняло расстановку сил. Был вопрос, почему они не использовали его в других стычках? Но Шелест склонен был считать, что у них не очень большой боезапас, и они решили использовать его, когда враг оказался совсем близко, и защитники могли решить, что начался штурм. Значить, у них ещё есть козыри в рукаве.

Хуже всего было то, что слухи об огнестрельном оружии поползли по войску, что отрицательно сказалось на желании воевать. Его солдаты довольно легко бросались в атаку, и не особо боялись погибнуть, если видели приз, и шанс его заполучить. С желающими идти в первых рядах проблем раньше не было. Но ситуация изменилась. Теперь они видели только возможность умереть, но практически не видели возможности заполучить приз. Он отдалился от них на недосягаемое расстояние. А умирать просто так, не хотели даже эти люди, полностью обесценившие жизнь.

По большому счёту, Шелест видел только один выход. Доделать побыстрее тараны и бросить все силы на штурм ворот, другими словами — сыграть ва-банк. Он никому об этом не говорил, но решил, что штурм состоится завтра. Уже были отданы распоряжения, чтобы ночью тараны перетащили поближе к воротам. Если не сделать этого сейчас, то ситуация совсем выйдет из-под контроля.

На переговоры с болотниками Сан Саныч отправился в сопровождении Валеры. Это был уже не первый поход, они уже делали это пару дней назад. Переговоры шли сложно, пока что договориться ни до чего конкретного не получилось, но Сан Саныч пребывал, к всеобщему удивлению, в оптимистическом настроении. Наверное, он один понимал, что сам факт переговоров уже носит примирительный характер. Стороны вряд ли набросятся друг на друга и начнут убивать, даже если у них будет такая возможность. Ведь идут же переговоры.

Войско варваров Сан Саныч уже мысленно списал, предоставив другим разбираться с этой проблемой, считая, что победа над ними это только вопрос времени. Ему же представлялось важным заняться решением вопросов завтрашнего дня. А именно, примирением двух сильных сообществ на этом острове, и в отдалённой перспективе, возможно, их объединением.

Мысленно исключая себя из этого уравнения, Сан Саныч видел практически неизбежным, вооружённое столкновение между этими двумя общинами, между матриархатом и патриархатом. Но теперь, после его вмешательства, оно казалось ему уже не очевидным. Он был уверен, что теперь они сначала поговорят. Вряд ли договорятся сразу, слишком разные цели и установки, но шанс на мирное сосуществование есть.

Не то чтобы Сан Саныч особо гордился своей ролью в этой истории, для этого ещё время не пришло, дело было не сделано. Но размышляя, он вдруг осознал роль личности в развитии событий. Как один человек, оказавшийся в нужном месте, в нужное время, может изменить ситуацию, и, возможно, повлиять на будущее. Анализируя это, он и в своём прошлом нашёл множество примеров. К тому же, очень приятно было осознавать себя частью созидательной силы.

На этом месте размышлений, Сан Саныч всегда добрым словом вспоминал Сёму, помня, что именно его импульс привёл к объединению всех этих людей в один коллектив. Вместе им удалось сделать много хорошего, и, возможно, ещё больше предстоит в будущем. Помощь другим людям доставляет наивысшее из возможных наслаждений и наполняет жизнь смыслом так, как никакое другое занятие. И хотя это не является для них самоцелью, но везде, где бы они не оказывались, многим становится лучше жить, чем было до их прихода. Да, в чём-то это, наверное, эгоистично, но должны же они получать что-то взамен.

Со стороны, наверное, казалось, что все объединены вокруг Лианы, но именно сейчас Сан Саныч понял, что это не совсем так. После того, как они узнали о гибели Сёмы, цемент, скрепляющий их коллектив, стал как будто более рыхлым. Это было трудно объяснить, но всё было уже не так. Ушло какое-то ощущение, какой-то общий дух. Даже Лиана, как он успел заметить за то короткое время, пока она не ушла, была совсем другой. Значит, всё-таки ядром был Сёма, а Лиана просто первой, кого он к себе притянул. А ещё точнее, они вдвоём были ядром, а теперь осталась только половина. И сила притяжения от половины, уже не такая сильная.

Нет, это вовсе не значит, что они завтра все разбегутся кто куда, скорее всего, они все вместе продолжат свой путь. Даже, возможно, со временем всё затрётся и встанет на свои места, и будет казаться, что так и должно быть. Но Сан Саныч с тоской вспоминал те времена, когда все были ещё живы.

Столь же значимое влияние на коллектив, могла оказать только потеря Лианы. Слава богу, что с ней всё в порядке, и их группа продолжит существовать, пусть и не так как прежде. Но, Сан Саныч знал, что любую потерю можно пережить. Нужно только время.

После начала работы диверсионного отряда, добираться до болотников стало гораздо легче, потому что варвары несколько отодвинулись от подножья гор. И хотя именно здесь их никто не атаковал, после того как центр войска отодвинулся вглубь, те, кто располагался по бокам, почувствовали себя довольно беззащитными. Это вызвало и их постепенное бегство. Никто не хотел быть ближе всех к врагу.

Поэтому путь вдоль подножья гор был практически свободен. Осторожность, конечно, нужно было соблюдать по-прежнему, но что в прошлый раз, что в этот, на пути им никто не попался. Дозорные болотников уже знали Сан Саныча, и знали, что он должен прийти, так что их тоже можно было не опасаться.

Главное, уверенно вести переговоры. Нужно было если не добиться прогресса, то хотя бы сохранить статус-кво. Чтобы переговоры всё продолжались и продолжались. Интересно было то, что Булат, судя по всему, понимал, что делает Сан Саныч, но против этого не возражал. Ему тоже не хотелось обострения, и он ждал, чем кончится дело. Перейти к насилию никогда не поздно, а вдруг и правда, у Сан Саныча получится найти какой-нибудь компромисс?

Игорь тоже не захотел скучать, а проявил инициативу по устранению правящей верхушки. В этом его поддержал Руди. Их задача была незаметно внедриться в стан врагов, подобраться к Королю и его советнику, и ликвидировать их. Расчёт был на то, что оставшись без руководства, и так плохо организованное войско, совсем потеряет боеспособность, и их можно будет брать тёпленькими.

Их задача была, пожалуй, самой сложной из всех. И если Руди ещё сошёл бы за своего, то вот с Игорем нужно было поработать.

Одной из больших проблем было то, что после спонтанной атаки на ворота, спровоцированной Лианой с друзьями, перед стеной осталось много трупов. Они, естественно, начали со временем разлагаться, и над полем повис неприятный запах, который усиливался с каждым днём. Как только начал работать диверсионный отряд, стало понятно, что варваров бояться особо не стоит, пока они далеко, и периодически стали предприниматься вылазки для зачистки территории.

Со стены спускали нескольких мужчин из мастеровых, с длинными палками, к которым на конце был приделан крюк. Они цепляли трупы и оттаскивали, насколько было возможно, далеко. Это была не панацея, но ситуацию без сомнения улучшало. В одну из таких вылазок с ними пошли Игорь и Руди, чтобы раздобыть себе одежду и оружие. Дело было, мягко говоря, грязное. Хорошо, что они предприняли это, когда тела ещё не сильно начали разлагаться. Потому что впоследствии, сделать это у них вряд ли бы получилось. Потому что на поле в огромном количестве стали появляться птицы, которые не брезгуют падалью, и чтобы добраться до мяса они разрывали когтями одежду на трупах.

Воительницы считали этих птиц очень полезными, потому что, чем больше они съедят убитых, тем чище будет воздух над полем. А смрад уже проникал и за стену. Запах был дополнительной причиной, почему варвары отодвигали свою передовую линию всё дальше и дальше. Причём, даже не смотря на голод, охотиться на птиц питающихся человечиной они тоже брезговали. Возможно, если бы никто не видел, то многие бы с удовольствием и поживились бы дичью. Но, по всей видимости, в войске это не одобрялось, и никто не хотел выделяться. Поэтому, птицы огромными стаями рассаживались по полю и пировали вволю.

Благодаря этому, когда Мина с Лианой вернулись, запах уже практически исчез, а птицы, поняв, что поживиться больше нечем, в основном разлетелись, но было подозрение что недалеко, и они просто ждут, когда вновь начнёт литься кровь и можно будет поживиться свежим мясом.

Когда Игорь с Руди добыли себе одежду и оружие, сначала всё это хорошенько пришлось выстирать и продезинфицировать. Но даже потом, одевать это на себя не доставило им большого удовольствия. Но пришлось. Внешне им почти удалось стать похожими на варваров. Благо, для этого ничего делать особо было не нужно. Главное, не выглядеть слишком опрятно.

Несмотря на столь тщательные приготовления, их первая вылазка закончилась неудачей. Руди не захотел отказаться от своих топориков, но оказалось, что металлическое оружие привлекает очень много внимания. Чтобы владеть им, нужно занимать определённое место в иерархии. Ребята об этом не знали, у них не было знаков отличия, они не знали, что нужно говорить и как можно объяснить наличие железных топоров.

Когда они незаметно попытались проникнуть в стан варваров и затеряться в толпе, практически сразу возник конфликт. Топоры у них попытались отобрать, кроме как грубой силой, возразить им было нечем, и пришлось в срочном порядке уносить ноги, положив при этом немало живой силы противника. Не обошлось и без помощи диверсионного отряда, который их страховал.

Пришлось отказаться от железного оружия и пойти на второй заход уже с примитивными каменными топорами. Руди невероятно страдал, и беспрестанно повторял, что проще убивать голыми руками, чем этим убожеством. Ушли они ночью, накануне возвращения Лианы и Мины. Те, кто страховал их издалека, не дождались возвращения, шума из лагеря варваров тоже слышно не было, из этого был сделан вывод, что проникновение прошло успешно. Оставалось только ждать.

Во всём этом был ещё один момент. Маша перестала разговаривать с Руди, но это не заставило его отказаться от своих планов. У них, похоже, назревала проблема, которую было нужно срочно решать.


## Глава 13


Лиана с Миной узнали все последние новости в течение часа. Просто Мина знала, что, и у кого, лучше спрашивать. Оказалось, что местные уже довольно неплохо знают всех гостей, кто что из себя представляет, и даже нюансы их отношений между собой. Ещё Лиана поняла, что их команда пользуется безусловным авторитетом, который они умудрились завоевать за несколько дней своими действиями. Обитатели долины уже нисколько не сомневались в победе, и приписывали заслугу им. Хотя это было правдой лишь отчасти. Лиана с друзьями выступили в роли координатора, и где-то катализатора событий. Но, конечно, не они одни решили все проблемы. Тем не менее, такое всеобщее уважение было приятным. Да, чего уж там скрывать, и полезным. Любую их просьбу теперь выполняли беспрекословно, без всяких санкций, разрешений и согласований.

Мина с Лианой, благодаря полученной информации, нашли мешок с вещами, которые оказались лишними при подборе одежды Игорем и Руди. Они утащили его к Мине домой, и начали делать то же самое, что и ребята несколько раньше. Подбирать одежду, в которой можно было бы проникнуть в стан врагов.

— Лиана, я всё-таки не понимаю, как мы сможем остаться незамеченными? У нас же по лицам видно, что мы девочки? — сказала Мина.

На что Лиана, вместо ответа, взяла меховую жилетку с длинным ворсом, и, приложив край к своему подбородку, посмотрела с улыбкой на Мину.

— Сделаем себе бороды из меха? Здорово! — обрадовалась Мина, — ночью может и сработать!

— Да, здорово, только вся это дрянь, — Лиана указала на кучу одежды, — несмотря на то, что её постирали, продолжает жутко вонять.

Мина пожала плечами.

— Ради дела можно и потерпеть. Слушай, Ли, а почему ты уверена, что у твоих друзей ничего не получится? Может мы зря всё это затеяли? Вдруг они и сами справятся?

— Я не уверена, я просто предполагаю. Просто если у них ничего не выйдет, нам начинать готовиться будет уже поздно, на это же нужно время. А так, мы просто подхватим инициативу. Я, если честно, очень волнуюсь за Игоря, зря они это затеяли. Ему такая операция не по зубам.

— А нам по зубам? — удивилась Мина.

— Не знаю, — Лиана задумалась, — думаю, мы можем сработать тоньше, хитрее, но гарантии конечно нет. Просто мне больше нечего предложить тебе в обмен на помощь, чтобы ты согласилась.

— Значит, мы идём только из-за меня? — удивилась Мина, — а как же общее дело?

— Я иду в первую очередь из-за тебя. Устранение лидеров в данной ситуации мне не кажется необходимым, и уж тем более, единственным вариантом победить. Так, дополнительная возможность. Но у тебя же личные счёты. Тебе-то это важно сделать, и я тебе помогу, в обмен на услугу.

Мина задумалась, потом сказала:

— Вообще, с моей стороны это не очень хорошо, то, что я втягиваю тебя в это.

— Почему? — заинтересовалась Лиана.

— Потому что я отговаривала тебя идти под землю, а теперь сама тащу в ещё более опасное предприятие, и потом, в случае успеха ещё и должна буду помочь тебе сбежать в эти катакомбы. Получается, я совсем сволочь! — Мина легла на кровать и закинула руки за голову.

— Можно посмотреть на это и с другой стороны, — сказала Лиана и села рядом, — я всё равно уйду, хочешь ты или нет, и я нашла твоё уязвимое место, твоё желание отомстить, и воспользовалась этим, чтобы поставить тебя в сложное положение, ради того, чтобы ты мне помогла. Получается, что сволочь я.

— Как ты всё выкрутила! Но всё равно, что-то тут не так. Мне это не нравится… — сказала Мина.

— Хочешь, скажу, что именно? — спросила Лиана.

Мина кивнула и выжидательно на неё уставилась.

— Тобой двигает не самое благородное чувство, — начала Лиана, — возможно, эти люди и заслуживают смерти, даже не возможно, а наверняка, но ведь тебе этого мало. Ты хочешь расправиться с ними сама. Ты хочешь напоить кровью своё эго. Но и я не лучше. Я собираюсь бросить своих друзей, рисковать будущим ребёнком, втягиваю в обман тебя. И это тоже проявление эгоизма. Мы обе ведём себя не лучшим образом, но не можем ничего с этим поделать. Поэтому я предлагаю тебе закрыть на это глаза, не думать совершенно об этической стороне вопроса, а просто выполнить нашу договорённость. Я помогу тебе, ты поможешь мне, и будем надеяться, что никто из нас при этом не пострадает, потому что рискуем мы прилично. Согласна?

Мина кивнула, немного подумала, а затем молча взяла ножницы и стала вырезать себе бороду из меховой жилетки.

— Слушай, — сказала она после небольшой паузы, — ты сказала, что волнуешься за Игоря, а за второго, что, нет?

— За Руди? — ответила Лиана, — за него пока нет. Он меня обманул, и даже, несмотря на то, что вроде как оказался очень полезен, я ещё не готова за него переживать. Он пока ещё для меня чужой. Хотя наши, вроде бы с ним уже неплохо сработались. Кстати, я, наверное, оставлю тебя ненадолго, мне как раз эту тему надо с Машей обсудить. Не обидишься?

— Да нет, иди, я тут пока одеждой займусь. Если тебя долго не будет, то я и тебе костюмчик подгоню, мы по комплекции почти одинаковые, — сказала Мина.

— Да нет, думаю я быстро, — сказала Лиана и вышла из дома.

Маша лежала на дровах, поблизости от оборудованной на улице, недалеко от ворот, кухни, и смотрела в небо.

— Привет, — крикнула ей Лиана, подходя.

Услышав знакомый голос, Маша подскочила и спрыгнула вниз.

— Лиана! Я слышала что ты вернулась, но думала, что не стоит тебя пока беспокоить. Хотя и очень хотелось, я соскучилась.

Машка подошла и крепко обняла Лиану.

— Пройдёмся немного, — сказала Лиана, — нужно поговорить.

— Конечно, — Машка с готовностью кивнула, — про Руди?

— Как ты догадалась? — удивилась Лиана.

— Да тут большого ума не надо. Ой, за последнее время столько всего произошло, всё так запуталось… Если бы ты знала, как я хочу на Левиафан, запереться в каюте и долго-долго не выходить. Мне обо стольком нужно подумать…

— Я была на Левиафане, — сказала Лиана, — Женя там одна тоже истосковалась, её же все бросили.

— Это всё из-за меня, — Маша потупила глаза.

— Я так по-прежнему и не знаю что произошло, но мне кажется, что многие отличились. Времени у меня сейчас немного, давай про Руди поговорим. Он уже, я смотрю, влился в наш коллектив. Думаешь, ему можно доверять?

Машка с готовностью закивала.

— Конечно, конечно, даже не сомневайся. И я так говорю не потому что дурочка, которой закрутили мозги. Я ведь всё понимаю. Но ему, правда, можно доверять. Если говорить его словами, то он будет нам верен, если мы его не предадим. Он это часто повторяет. Видно для него тема предательства очень важна.

— А почему ты считаешь, что ему можно верить? — спросила Лиана.

— Трудно сказать, — Маша слегка задумалась, — между нами сразу возникло какое-то понимание. Со мной такого раньше никогда не было. Но дело даже не в этом. Когда мы его заперли в клетке, он при первой же возможности мне рассказал, что выдаёт себя не за того. И рассказал кто он на самом деле. Ты его тоже пойми, он очнулся, не понимая где находится, что мы за люди, и что происходит. Сочинил легенду, которая, кстати, немногим отличается от правды. То, что он болтался на плоту между островами, так и было на самом деле. Он мне всё сразу о себе рассказал, чтобы у нас в команде был человек, который знает правду. И я даже не была обязана хранить всё это в тайне. Но мы с ним решили, что не время обо всём рассказывать. Возникнут дополнительные сложности. Тем более, что ему очень хотелось сидеть в своей клетке. Ему больше ничего было не нужно, только немного еды и со мной поболтать. Он говорил, что очень устал от открытого пространства, и теперь хочет быть лишённым свободы перемещения. Чтобы вообще не приходилось выбирать куда идти. Даже в пределах подводной лодки. А потом всё завертелось, и вот…

— Пока не убедила. Руди опытный мошенник, он мог тебе запудрить мозги, и продолжать делать это до сих пор, — сказала Лиана.

— Он не мошенник, — возразила Маша.

— А кто же он тогда?

— Он профессиональный убийца, один из лучших, — почему-то с гордостью сказала Маша.

Лиана на неё удивлённо посмотрела.

— Ты так о нём говоришь, как будто он герой какой-то.

— Да, прости, наверное, это неуместно, но он в этом не виноват. Его вырастили в специальной школе, где готовят убийц. Это такой преступный бизнес, как он сказал. Он даже подозревает, что его родили специально для этого, и немного генномодифицировали. Сильно нельзя. Если он будет отличаться от обычных людей, то ему будет трудно работать. Его могут вычислить. Есть специальные датчики и технологии, которые отслеживают модификации, это же запрещено. Но он говорит, что у него способности выше, чем у обычных людей. Например, скорость реакции. Мы для него, как сонные мухи.

— А ты о нём много знаешь, — удивилась Лиана, — и рассказываешь, как о любимом муже, с гордостью.

— Знаю да, много, он мне всё рассказывает. Многое, как он сам говорит, вообще впервые в жизни. Он раньше ни с кем откровенно не разговаривал. И насчёт мужа ты почти угадала, он мне предложение сделал, и я согласилась. Мы должны были пожениться…

— Должны были? — удивилась Лиана, — а что случилось?

— Поругались! — резко сказала Машка, — так что теперь уже не знаю!

— Ну, Маш, если между вами, как ты говоришь, возникло, то одной ссоры мало, чтобы это убить. А из-за чего вышла ссора?

— Из-за того, что он всегда в пекло лезет! Вот ты знаешь, где он сейчас? — Маша начала заводиться.

— Стоп, — сказала Лиана, — послушай лучше меня, это важно.

Маша немного успокоилась и кивнула.

— Если всё что ты рассказала о Руди правда, а я склонна полагать что так оно и есть; да даже если бы он был просто обычным парнем, ты ведёшь себя в корне не правильно, и я тебе сейчас объясню почему. Понятно, что ты проявляешь о нём заботу, что желаешь ему добра, что любишь его…

Машка отрицательно замотала головой.

— Вы это слово не используете ещё? — продолжала Лиана, — странно, раз собрались пожениться, ну да ладно. Для такой заботы как твоя, лучше завести какую-нибудь зверушку. Ну, или ребёнка родить. Но о мужчине так заботиться нельзя. Тем более о таком, как ты описала. Он обладает способностями, которые многим и не снились. Он может помочь людям, которые рядом с ним. А ты что ему предлагаешь? Сидеть под юбкой?

Маша рефлекторно посмотрела вниз, на свои ноги. Она и правда опять была в юбке. Несмотря на то, что сюда она попала в кожаном костюме, видно, где-то здесь уже нашла более привычный наряд.

— Лишая возможности его вести себя по мужски, принимать на себя опасность, решать проблемы, ты лишаешь его смысла жизни. Он, возможно, ещё и сам этого не понял, но в таком режиме он существовать не сможет. Ты убиваешь его мужскую сущность. А в нём эти качества, похоже, развиты гораздо сильнее, чем в остальных. У него есть сила, и ему необходимо её применять. Если ты будешь лишать его такой возможности, то что бы вы там не почувствовали, у вас нет будущего. Вы просто не сможете быть вместе.

Всё время, пока Лиана говорила, Маша медленно подносила руки себе ко рту, видно осознавала произошедшее. И теперь зажав рот руками, широко раскрытыми глазами обескуражено смотрела на Лиану. Потом резко убрала руки и сказала:

— Я полная дура, да?

— Нет, ты что? Ни в коем случае! — Лиана обняла её рукой за плечо, — ты молоденькая, наивная, неопытная, но вовсе не дура. Это понятия совершенно другого порядка.

— И что же теперь делать? Я всё испортила? — шокировано сказала Маша.

— Нет, ничего ты не испортила. Когда твой мужчина вернётся, просто откровенно с ним поговори, — сказала Лиана.

— Он не мой мужчина, — щёки Машки резко порозовели, — он ко мне не прикасался никогда. У нас ещё свадьбы не было.

Лиана опешила.

— Я вообще-то не это имела ввиду, но ты меня удивила. Судя по накалу страстей, я думала что у вас бурный роман, а тут вон что… Руди не перестаёт меня удивлять. Он действительно не тот, за кого я его принимала.

— Да нет! Бурный роман у Валеры с Крис, а у нас то… — начала Машка и осеклась, увидев, как Лиана вытаращила на неё глаза, — ты не знала, да?

— Я очень многого не знаю, и мне, похоже, ещё не раз придётся удивиться. Ну да ладно, сейчас, если честно, не очень хочется во всё это вникать, слишком много дел, — ответила Лиана.

— Лиана, на самом деле, Руди сам очень хочет с тобой поговорить, чтобы всё объяснить и рассказать. Ему тоже не нравится, что он начал общение с обмана. Не по тому, что он такой честный ангелочек, а потому, что с нами его связала судьба. Ну и из-за меня тоже. Он вообще, хотел официально просить моей руки, у вас с Сёмой, — Лиана непроизвольно дёрнулась, — прости, я не хотела, — поторопилась загладить свой промах Машка.

— Да ничего! Что же, теперь и имени его при мне не упоминать? Не бери в голову, это пройдёт, — сказала Лиана.

— Расскажешь, что случилось? — спросила Маша.

Лиана отрицательно покачала головой.

— Думаю, что сюжет ты и так знаешь, а смаковать подробность смысла не вижу.

— Прости, — опять сказала Маша.

— Маш, хватит уже извиняться! Я серьёзно! Я не стеклянная, со мной можно общаться нормально, и если я не хочу говорить на какую-то тему, то это вовсе не повод для извинений!

— Прости, ой! — сказала Маша и зажала рот рукой.

Лиана улыбнулась.

— Ладно, извиняйся, если хочешь, только успокойся. Я всё та же Лиана. Немного уставшая и выбитая из колеи, но по прежнему твой друг. Так ведь?

Машка кивнула и крепко обняла Лиану.

— Конечно так, — сказала она, — я сама была выбитая из колеи, но вот с тобой поговорила, и всё сразу встало на свои места. У тебя просто дар какой-то! Жаль, что я не могу для тебя то же самое сделать.

— Ошибаешься, — сказала Лиана, — можешь! Вот я сейчас с тобой поговорила, и мне тоже лучше стало, пусть даже этого, возможно, и не видно.

— Я так рада! — Машка ещё крепче прижалась к Лиане.

Лиана аккуратно отстранилась.

— Ладно, Маш, мне уже пора. Я очень рада, что мы поговорили.

— А я-то как рада, — радостно сказала Машка, — просто петь хочется!

— Так пой, кто тебе мешает?

— Да нет, что ты, — смутилась Маша, — это я так, образно. Ну ладно, не буду тебя больше отвлекать. Я побежала?

— Беги! — Лиана потрепала её по голове, и Машка радостно побежала вверх по склону, откуда они успели спуститься за время разговора.

Когда Лиана вернулась к Мине, то застала её в костюме варвара, и уже с бородой.

— Ну как, — спросила Мина и покрутилась перед Лианой.

— Нормально, — ответила та, — комплекцию мы изменить не сможем, а вот над пластикой нужно поработать, и тогда ночью, может, и сойдём за своих.

— Я тебе тоже бороду сделала, — радостно сообщила Мина, — хочешь примерить?

— Мечтаю! — сказала Лиана, — но пока воздержусь. Давай перекусим чего-нибудь, у тебя тут есть еда?

— Лучше сходить на кухню, там горяченького взять. Я могу сбегать, — с готовностью отозвалась Мина, видно тоже проголодалась, и начала стаскивать с себя варварскую одежду.

— Иди, я только что оттуда, но про еду не подумала, а возвращаться теперь туда неловко, — сказала Лиана, — знаешь, пока мы тут сидим, то принюхиваемся, а когда с улицы заходишь, то вонь стоит жуткая. Даже не представляю, как тут есть.

— У меня за домом стол с лавочкой под деревом стоят, можно там. Я частенько там перекусываю, когда погода хорошая, и с улицы не видно, никто не потревожит, — ответила Мина.

— Отлично, — сказала Лиана, — ты иди, а я пока все эти тряпки соберу, а то вдруг придёт кто, как мы всё это объясним?

— Я вообще-то ещё не закончила, нужно ещё тебе костюм сшить, ты у меня одной бородой не отделаешься! — сказала Мина и погрозила Лиане пальцем.

— Я и не собиралась, но вещи пока с глаз уберу, от греха подальше, — сказала Лиана и начала собирать шмотки в мешок.

— Ага, и запах не забудь туда же засунуть, — сказала Мина, и смеясь выбежала в дверь.

— Да уж, было бы не плохо, — сказала Лиана негромко, туго завязала мешок, и настежь пооткрывала все окна.

Конспирация была так себе, устойчивый дух от вещей варваров плотно висел в воздухе, и если, и правда, кто-то решит заглянуть, то, скорее всего, у него возникнут вопросы. Ну, или в лучшем случае, подумает что-нибудь нехорошее про Мину. А с другой стороны, какая разница, если они могут и не пережить следующий день. У Лианы не было никаких иллюзий по поводу предстоящей миссии. Дело было очень рискованным и опасным. Но оно того стоило.


## Глава 14


К вечеру стало известно, что вернулись Игорь и Руди, причём Игорь был легко ранен. Им не удалось добраться до Короля, потому что их рассекретили, и они еле унесли ноги. Спаслись они исключительно благодаря Руди. Он довольно сильно проредил войско варваров, и практически вынес Игоря на себе.

По другой версии, их не рассекретили, а они, не очень хорошо разбираясь в местных нравах, нарвались на конфликт, что вызвало вышеописанные последствия. Идти и узнавать всё из первоисточника Лиана не хотела. Не хотелось разговаривать ни с кем из своих, чтобы не пришлось ничего объяснять. Был шанс, что её быстро втянут в какое-нибудь новое предприятие, а у неё были свои планы.

Все уже наверняка знали, что она вернулась, но ей хотелось, пока что, побыть в тени. То, что Игорь и Руди возвратились, было хорошо. Можно было порадоваться, что они живы, потому что миссия была очень рискованной. Настала их с Миной очередь, теперь у них развязаны руки, но посвящать в свои планы они никого не хотели. Лучше было всё сделать по-тихому. Как только начнёт темнеть, они двинутся в путь.

Когда они начали пробираться к стене, у них было ощущение, что они на вражеской территории. На самом деле, просто не хотелось встретить кого-нибудь, кто может задать неудобный вопрос, или задержать разговорами. Поэтому шли они, стараясь держаться в тени, прячась за шатрами и временными постройками у ворот.

У них получилось. Так же, без проблем, их пропустили на стену. Только там впервые пришлось что-то объяснять, но без этого было уже не обойтись, если они хотели спуститься со стены вниз. Сказали, что у них секретное задание, что было почти правдой. Только вот придумали они это задание себе сами.

К концу троса была прикреплена прямоугольная рама, в которую они и встали вдвоём. «Кран» их поднял, перенёс через край стены и стал плавно опускать вниз. Старшая дежурная, которая и разрешила им спуститься, крикнула вслед:

— Не хотела говорить, но от вас чем-то сильно пахнет. Мне всё равно, просто имейте ввиду.

— Думаю, что на этой стороне, мы не подпустим никого на такое расстояние, чтобы он мог нас понюхать, — ответила Мина и рассмеялась.

— Удачи вам, — дежурная помахала вслед рукой.

Мина помахала в ответ.

— А я вот уже даже не чувствую, наверное принюхалась, — сказала Лиана.

— Я тоже, — ответила Мина, — оно и к лучшему, ведь нам это тряпьё ещё на себя напяливать. Если бы не принюхались, то задохнулись бы, наверное, от этого аромата, — и она похлопала по зажатому между ног довольно объёмному мешку.

Они спрыгнули на землю, и рама уехала наверх.

— Надо бы найти укромное местечко, чтобы навести марафет, — сказала Лиана. В какую сторону пойдём?

— Мы пришли оттуда, там же должны быть эти самые болотники, про которых говорил ваш, этот…

— Сан Саныч, — подсказала Лиана.

— Да, Сан Саныч, так что думаю нам лучше пойти в другую сторону. А то, там мы и ваших можем встретить, они, кажется, ещё не вернулись с переговоров, да и вообще получается, там более оживлённо, — сказала Мина.

— Согласна, — кивнула Лиана.

И они дружно направились вниз по склону, вдоль скалы, держась в её тени. Уже почти стемнело, а там где они шли, было совсем выколи глаз. Мина периодически спотыкалась, а вот Лиана в отличие от неё довольно уверенно ставила ноги, и ни разу даже не запнулась.

— Ли, как тебе это удаётся? Ты что, видишь в темноте? — удивилась Мина.

Лиана пожала плечами.

— Не знаю… годы тренировки, — улыбнулась она, — я же охотница и добытчица, полторы сотни лет бегаю по лесам, частенько и ночью.

— Завидую! Я на зрение вроде никогда не жаловалась, но вот в темноте чувствую себя не очень уверенно, — сказала Мина.

Они нашли небольшие заросли кустов, недалеко от склона. Место было довольно укромным внутри зарослей, но зато все подступы хорошо просматривались. Решили устроить здесь базовый лагерь для вылазки.

Лиана включила на фонаре тусклый красный свет и поставила его на землю. Стало довольно хорошо видно вещи, которые они вывалили из мешка, и со стороны этот свет было не заметно.

Ещё одной проблемой было оружие. Они решили взять металлическое, но хорошо его спрятать, чтобы его не было видно. Мина закрепила ножны со своим мечом на спине так, чтобы можно было вытащить его из-за головы. Это было не очень удобно, потому что меч был довольно длинный, и руки ей еле-еле хватало, чтобы вытянуть его целиком.

Папаша так же носил мачете, но оно было гораздо короче его руки и доставалось значительно удобнее и быстрее. У Лианы был её пояс с амуницией, на который она повесила два ножа. Свой старый пояс она утопила, и взяла на Левиафане другой, новый. По этой причине он сидел не так удобно, кожа ещё не размяла, не села по её фигуре и доставляла лёгкий дискомфорт. Но это беспокоило её меньше всего.

У Мины тоже был нож, она повесила ножны на груди, под одеждой. Вот и всё их вооружение на эту вылазку. Варвары были в основном довольно крупными. Выжить в столь агрессивной среде удавалось не каждому, и физические данные играли не последнюю роль. Как и в дикой природе, размер имеет значение. Не зря же многие животные пытаются казаться больше, чем они есть, перед лицом опасности. Вздыбливают шерсть, или перья, оттопыривают, что можно оттопырить, или просто встают на задние лапы.

Мина с Лианой смотрелись как два миниатюрных варвара. Женскую комплекцию было скрыть невозможно, поэтому оставалось надеяться, что на это никто не обратит внимания. Но скоро им это предстоит узнать.

В последнюю очередь они напялили бороды и шапки, после чего посмотрели друг на друга.

— Знаешь, Мина, когда я сказала что принюхалась, то погорячилась. Меня, если честно, тошнит, — сказала Лиана.

— Я с тобой согласна, но у нас только два варианта. Терпеть, или всё бросить. Я за то чтобы терпеть! — сказала Мина.

— Думаешь, я дам задний ход? — удивилась Лиана, — ты меня за кого-то другого принимаешь!

— Я принимаю тебя за слабенького варвара! — хохотнула Мина.

— Посмотрим, кто выживет, если этот слабенький варвар встретит сильного. Ну что, пойдем, наведём шороху в этом сборище отморозков? — сказала Лиана.

— Вперёд, сестра! — Мина подняла ладонь, и Лиана по ней хлопнула.

Они собрали в мешок и спрятали в зарослях те вещи, которые были вынуждены оставить.

Лагерь варваров отодвинулся на приличное расстояние, так что шли они до него довольно долго. Когда появились первые стоянки с огоньками костров, они заметили, что их загородили плетёными щитами. Видно, они пытались хоть как-то защититься от диверсионных вылазок лучниц.

Но даже несмотря на эту защиту, стоянок в первой линии было немного. Видно стаять с краю было страшновато, и миграция внутрь стана потихоньку продолжалась. Ещё это можно было назвать медленным отступлением.

Поэтому, Мина и Лиана без труда нашли брешь между стоянками и, никем незамеченные в темноте, просочились в лагерь. Дальше пошло труднее. С каждым шагом плотность населения лагеря увеличивалась, и выбирать маршрут приходилось всё более осторожно. Иногда приходилось закладывать довольно большие круги, или идти зигзагом, стараясь обойти наиболее большие и освещённые стоянки.

Благо костров было мало. Похоже, жечь было нечего. Они как саранча уничтожили вокруг всю растительность. Разжигали огонь только тогда, когда было что на нём пожарить, но и с этим были серьёзные трудности. Даже не заговаривая ни с кем, девчонки чувствовали, что над лагерем висит страшное напряжение. Оно было вызвано усталостью людей и голодом. Многие, когда шли сюда, предвкушали лёгкую победу и богатую добычу. Но вот, они уже столько времени стоят среди этих холмов, голодают, а в воздухе появился запах поражения.

Многие уже ушли, но казалось, нужно ещё одно, пусть даже незначительное событие, и войско варваров просто побежит. И таким событием может стать гибель Короля, потому что все его считают главным. Одна смерть может выиграть войну. Именно поэтому Лиана и решилась на эту авантюру. Она чувствовала, что один грамотный ход, может всё закончить и решить все проблемы.

Мина же думала о другом. Её мысли ей самой не очень нравились, но в ней проснулся тайный садист, которого она не видела ни разу в жизни. Она представляла в красках, что она сделает с Шелестом. Те картины, которые рисовал её мозг, пугали её саму, и она отгоняла эти мысли прочь, и убеждала себя, что достаточно будет просто воткнуть нож ему в сердце. Но следом она представляла, как начинает это нож проворачивать и пошло поехало сначала.

— Смотри, — шепнула Лиана, — это, похоже, новый таран!

Мина присмотрелась и кивнула.

— Да, похоже на то. Они его хорошо замаскировали.

— Думаю, это не маскировка, а защита от огня. Обложили его щитами, если они загорятся, то можно будет растащить их в разные стороны и спасти сам таран, — сказала Лиана, — меня больше беспокоит другое.

— Что именно? — встревожилась Мина.

— Оживление, которое царит возле тарана, — сказала Лиана, — видишь? Скапливается народ, и мне кажется, они начинают потихоньку убирать щиты. Возможно, на заре будет штурм.

— Нужно вернуться и предупредить наших, — сказала Мина и даже повернулась, чтобы идти назад.

Лиана еле успела поймать её за локоть.

— Не нужно. Они со стены сами всё увидят раньше, чем мы туда доберёмся, в этом нет никакого смысла. Надо лучше закончить то, что мы начали. Возможно, теперь это будет более сложным, но зато и более важным. Ты думаешь, мы идём мстить? Нет, мы идём завершать войну.

Мина резко на неё взглянула.

— Завершать войну? Ты использовала моё желание отомстить, чтобы завершить войну и спасти многого жизней?

Лиана нерешительно пожала плечами, а затем кивнула. Мина секунду пристально смотрела на неё, а потом вдруг сказала:

— Как же мне повезло с сестрой, — и она хотела обнять Лиану, но та её резко оттолкнула.

— Тихо, ты что, не забывай где мы, мы и так долго стоим на одном месте, нужно двигаться, — и Лиана первая направилась дальше.

Мина на неё ничуть не обиделась, а даже наоборот, испытала прилив тёплых чувств. Теперь и она уже заметила, что возле тарана гораздо больше оживления, чем везде вокруг. Пройдя дальше, они увидели ещё пару довольно больших брёвен, из которых сделать полноценный таран не получилось, а на них просто навязали верёвок по бокам. Похоже, это были тараны на мышечной тяге, их вручную нужно было поднимать и, раскачивая, бить в ворота.

В эффективности этих брёвен были сомнения. Да и сам таран, не факт, что сумел бы пробить ворота, даже если у них получится его подтащить и начать долбить. Хотя, как знать.

Ещё дальше они увидели большую и тёмную лавину людей, текущую с холма. Когда удалось разглядеть, что они делают, то оказалось, что несут лестницы. Много лестниц. Но даже в темноте было видно, что они слишком короткие, чтобы взобраться на стену.

Все эти движения и тревожили и успокаивали одновременно. Штурм в любом случае был делом опасным, было непонятно, чем он закончится, и в результате могли погибнуть очень многие, даже если удастся одержать победу.

С другой стороны, успокаивало то, что они своими глазами видели, насколько варвары не готовы к войне вообще и к штурму в частности. Всё это выглядело довольно беспомощно. Особенно их впечатлили короткие лестницы. Но вот что на самом деле внушало опасение, так это количество этих самых варваров. Войску не было ни конца, ни края. Просто несметные полчища.

То, что они попали в стан врагов в ночь штурма, было не очень хорошо. Значит, лагерь не будет спать, включая и высшее руководство, и выполнить свою задачу им будет сложнее. Хотя, выход из привычного ритма существования может наоборот открыть перед ними новые возможности.

— Мне кажется, что их атака безнадёжна, — сказала Лиана, — но они её предпринимают, потому что нет другого выбора. Если этого не сделать, то войско просто разбежится.

— Я с тобой согласна, — сказала Мина, — но ты же с ними сражалась, видела, что они теряют страх, когда прут напролом? Надеюсь, что они не смогут преодолеть стену. Но мне, всё равно, страшно. Боюсь, что многие могут погибнуть.

— Возможно, — согласилась Лиана, — обрати внимание, они не будят весь лагерь. Думаю, многие из варваров даже не догадываются, что будет штурм. Он сначала хотят всё подготовить, подтащить поближе то, что им понадобится для штурма стены, а только после этого поднимать всё войско.

Обойдя большую группу с лестницами, они натолкнулись на другую, ещё большую. Множество людей что-то тащили в направлении перевала.

— Я не могу понять, что они несут? — сказала Мина.

— Не забивай голову, думаю, они не смогут придумать ничего, что бы помогло им быстро форсировать стену, — сказала Лиана, и ещё никогда она так сильно не ошибалась, как в этот раз, — нам лучше уйти подальше в сторону, а то мы идём по главной дороге, нам все попадаются навстречу. Так нас рано или поздно вычислят. Из-за того, что на нас долго никто не обращал внимания, возникло ложное чувство безопасности. А так и до беды не далеко.

Лиана как в воду глядела. Не успели они сделать нескольких шагов в сторону, как перед ними вырос здоровенный варвар. Даже невооружённым взглядом было видно, что он мертвецки пьян. Ему ничего не было нужно от них, он даже не пытался заговорить. Просто почему-то решил с ходу врезать им. Ближе оказалась Лиана, и кулак полетел прямо ей в лицо. Это было его самой большой и последней ошибкой.

Кулак пролетел, естественно, мимо, но Лиана уже была к нему вплотную. Варвар крякнул, когда нож вошёл ему куда-то в район солнечного сплетения. Его глаза расширились, он встретился с Лианой глазами, глядя на неё сверху.

— Давно женщин не видел? — спросила Лиана, и ещё надавила на нож, который и так вошёл по самую рукоять, — посмотри перед смертью! — шепнула она ему.

Губы варвара зашевелились, как будто он хотел что-то сказать, но взгляд помутнел, и он мягко осел вниз.

— Нужно его куда-нибудь оттащить, — сказала Мина.

— Зачем? — спросила Лиана, — его вряд ли скоро найдут, а даже если и заметят труп, то не станут поднимать тревогу. Мало ли кто мог его убить? А вот если мы его куда-нибудь потащим, вот это точно будет очень привлекать внимание.

— Ты, как всегда, права, — согласилась Мина.

— Ты говорила, что нам нужно искать шатёр, и что он здесь, скорее всего, один, как думаешь, где он может быть? — спросила Лиана.

— Думаю, мы на верном пути, — сказала Мина, — в прошлый раз он стоял посередине лагеря. Думаю, и сейчас так же. Нужно искать центр, не ошибёмся.

— Как скажешь, — сказала Лиана, — надеюсь, мы их застанем дома.

Чем дальше, тем идти им приходилось всё медленнее и медленнее. Плотность войска возрастала, здесь уже никто не сидел у костров и уж тем более не спал. В этом месте люди уже знали, что будет штурм и к нему готовились.

Наконец Мина и Лиана увидели то место, куда шли. Перепутать его было невозможно ни с чем другим. Да, был шатёр, да, было много факелов, которые освещали всё вокруг, и да, было много охраны, да и вообще разного народу поблизости. Было ясно, что именно здесь расположились те, кто руководит всем этим сбродом. Мина и Лиана нашли место на вершине холма, чтобы никого не было поблизости, и разглядывали ставку Короля.

— Нам не пробиться! — сказала, наконец, Мина.

Лиана удивлённо на неё посмотрела.

— А зачем нам туда пробиваться? — удивлённо спросила она.

— А разве не за этим мы сюда шли? — теперь удивилась Мина.

— Мы шли убить Короля…

— И Шелеста! — перебила Мина.

— И Шелеста, — согласилась Лиана, — но я собираюсь вернуться обратно, мне ещё под море надо, и чего я уж точно не собиралась делать, так это пробиваться к нему с боем, посреди вражеского войска. Это точно билет в один конец.

— А что же делать? — спросила Мина.

— Ждать удобного случая, — ответила Лиана, — видишь, вон там, неподалёку, высокая трава?

— Ну, — кивнула Мина.

— Мы сейчас пойдём туда, сядем в неё, чтобы не торчать здесь столбом, и будем наблюдать. Рано или поздно момент представится, — сказала Лиана.

— Хороший план, — ответила Мина, — но в нём есть один изъян.

— И какой же? — удивилась Лиана.

— А такой, что когда рассветёт, весь наш маскарад гроша ломанного стоить не будет.

— Это так, — согласилась Лиана, — но они собираются штурмовать перевал, значит, скоро здесь начнётся суета и неразбериха. А для нас это большущее окно возможностей. Да, штурм сначала всё осложнил, но раз уж мы пока остановить его не можем, будем использовать те варианты, которые всплывут после его начала. Поверь, когда начнётся бой, они потеряют бдительность, а мы этим воспользуемся.

Мина подумала немного, потом пожала плечами.

— Похоже, других вариантов всё равно нет, где там твоя высокая трава?

Они пошли туда, куда показала Лиана.

— Будем тренировать главное качество охотника, потому что мы сейчас, как раз на охоте, — сказала Лиана, и опустилась в высокую траву.

— И какое же это качество? — спросила Мина, усаживаясь рядом.

— Терпение!


## Глава 15


Потерпеть, и правда, пришлось. Та часть холма, на которой они сидели, была почти безлюдной, из-за крутых склонов. Возможно, поэтому им удавалось остаться незамеченными. Трава такая высокая там была тоже по этой причине, через холм не ходили, не хотели ноги ломать, да и стоянки устраивать на нём было неудобно. Конечно, вершина просматривалась со всех сторон, но здесь помогла высокая трава, в которой они укрылись.

Пришли они именно туда, скорее всего, не случайно, а потому что Лиана, ведомая охотничьими навыками и инстинктами, уже даже не отдавая себе в этом отчёта, выбирала наилучшие места для наблюдения и засады. На этом бугре они и встретили рассвет.

Шатёр Короля находился на соседнем холме. Оживление, которое царило там сначала, со временем поутихло. Когда рассвело, на улицу вытащили трон, в боковые пазы продели длинные шесты, и когда Король уселся на него, то подняли на плечи и понесли в сторону перевала.

Шелест шёл рядом, совершенно неприметный, даже постоянно терялся в толпе сопровождающей охраны. Мина указала на него Лиане.

— Это вон тот, это он всё это устроил и всем управляет. Самое главное это его устранить! — сказала Мина.

— Его устранить, конечно, нужно, — сказала Лиана, — но вот что это главное, тут не соглашусь. Войско слушает не его, а Короля. Убей Короля, и войско будет обезглавлено. Никто не будет слушать Шелеста. Ну, если только ближнее окружение. Так что для войны, которую мы ведём, гораздо эффективнее устранить Короля. Но я понимаю твои чувства, и моё обещание помочь, наверное, относится больше к Шелесту, так что ничего другого не остаётся, как убить обоих, — сказала Лиана и улыбнулась.

— Что будем делать? — спросила Мина.

— Пока ждём, ночь нам не дала хорошего шанса, всё время было очень много охраны, никто не спал, мы бы не пробились. Когда начнётся штурм, всё внимание будет обращено в ту сторону, возможно, мы и найдём брешь.

— Ой, что-то мне становится неспокойно. Да, все их приготовления не выглядят убедительно, но на душе всё равно тревожно, — сказала Мина.

— Об этом лучше не думать, — Лиана похлопала Мину по колену, — давай сосредоточимся на том, что мы можем сделать, потому что повлиять на бой за перевал мы сейчас не в состоянии. Лучше не отвлекаться. Даже если они проломят стену и ворвутся внутрь, даже если там начнётся резня, нам не стоит об этом думать. Потому что сделать с этим мы ничего не сможем, но и свою миссию завалим. Так что сосредоточься на наших объектах. Сегодня — это наша работа.

Мина покивала, но было видно, что не совсем успокоилась, и тревожные мысли продолжали бродить внутри.

— Когда пойдём? — спросила она.

— Пока рано, — ответила Лиана, — пускай отойдут подальше. Видишь, эта часть лагеря почти опустела? Все стягиваются к перевалу. Через пол часика мы сможем перемещаться здесь относительно спокойно. Сама же знаешь, что днём наша маскировка ни к чёрту.

Они сидели, сняв накладные бороды и шапки, потому что под ними всё страшно чесалось, но обе понимали, что одеть их будет всё равно нужно. Хоть издалека их не стразу раскусят. Всё-таки борода делает своё дело.

Тревожные вести начали поступать ещё до рассвета. Было замечено движение в лагере варваров. Но, судя по всему, это самое движение очень старательно скрывали. Это могло значить только одно — будет штурм. Ещё до рассвета на стене собралась почти вся группа Лианы, из тех, кто был в лагере, потому что не все вернулись. Так же тут была Мать и её воительницы, которые руководили отрядами обороны, и ещё Папаша.

Все уже знали, что Лиана с Миной куда-то ушли. Мать чуть не вспылила, когда узнала об этом, хотела наказать тех, кто дежурил на стене, но сумела взять себя в руки. Наказывать их было не за что. Сложился такой порядок вещей, что и Мина, и Лиана, могли уйти, не спрашивая на это разрешения.

Для её народа, и Мать это прекрасно понимала, от такого порядка было больше пользы, чем вреда. Отряд гостей работал без устали, они не жалели сил и здоровья, и если пытаться контролировать каждый их шаг, заставлять просить разрешение для каждой вылазки, то это бы всё замедлило и осложнило.

Гости вселили в них оптимизм и дали надежду на победу, поэтому Мать уже давно решила дать им свободу действий. Но куда Лиана увела Мину? Или это наоборот, Мина увела Лиану? Мать помнила сцену в своём шатре, когда Мина узнала, что кто-то пошёл убивать Короля и его советника. Что, если она решила довести это дело до конца, узнав, что лазутчики вернулись ни с чем?

Об этом было даже страшно думать, а самое главное, что совершенно некогда. Мать задвинула эти мысли в дальний угол сознания, решив, что на Лиану можно положиться, и она сумеет защитить Мину, не зря же у неё такой авторитет среди своих людей. Они её просто боготворят.

Со стены спустили три пары разведчиц, которые должны были подойти поближе к войску варваров и постараться понять что происходит. Вскоре они вернулись и подтвердили опасения, что готовится штурм. Было похоже, что тащат таран. По крайней мере, что-то большое. Подробнее рассмотреть не получилось, потому что вперёд стали выдвигаться небольшие группы варваров и скрытно двигаться к перевалу. Оставаться было опасно, и разведчицы вынуждены были уйти.

Всё это свидетельствовало о том, что штурм начнётся на рассвете. Когда воздух стал обретать прозрачность, задолго до того как встало солнце, движение в стане врага стало видно невооружённым взглядом, хотя этот стан и отодвинулся на приличное расстояние.

Папаша долго всматривался вдаль и, наконец, повернувшись к Матери, спросил:

— Как думаешь, сдюжим?

— Думаю, что да, но расслабляться всё равно не стоит, — ответила она.

Игорь стоял недалеко, с рукой на перевязи.

— Болотники помогут? Мы можем на них рассчитывать? — спросила у него Сюз, которая стояла рядом.

— Не знаю, — ответил Игорь, — об этом лучше у Сан Саныча спросить. Хорошо, что он там. Когда станет известно о штурме, есть шанс, что он убедит их вмешаться пораньше.

— Хорошо бы, — задумчиво сказала Сюз, глядя вдаль.

На лестнице беспрерывно слышался топот ног, рабочие таскали наверх связки со стрелами для луков и ящики со стрелами для арбалетов. Потом пришла очередь щитов. Их специально заготовили заранее, и теперь вставляли в специальные крепления, так, что верх стены становился зубчатым, с щелями бойниц между щитами. На этом техническом решении настоял Куми. Многие сомневались, что у варваров найдётся что-то, чем они смогут стрелять на такую высоту. Но теперь, когда щиты стали занимать свои места, под их защитой обороняющие стену стали чувствовать себя гораздо комфортнее.

— Тут становится тесно, — сказала Мать, нужно уйти тем, кто не будет встречать первую волну. Иначе даже стрелять будет неудобно.

— Начнём мы, — сказала Крис и подняла перед собой лазерную винтовку, — из этого. Правда, есть небольшая проблема. Мы давно уже не дома, и не имели возможности подзарядить наши ружья. Заряд почти на нуле. Выбираясь на вылазки, мы всё время брали с собой разные, чтобы расходовать батарейки равномерно. Но теперь они все на последнем издыхании. Зато бьют далеко. Мы начнём, и будем стрелять, пока они не сядут, или пока враг не подойдёт совсем близко. А потом можем уступить место вашим лучницам.

— Хорошо, — кивнула Мать, — значит, вы встречаете их первыми, — и добавила, обращаясь к своей помощнице, — отправь половину лучниц вниз, но пусть будут готовы.

— Они всегда готовы, и они будут меняться каждые двадцать минут, чтобы глаз не замыливался и руки успевали отдыхать, — ответила та.

— Отлично, рассчитываю на тебя, — сказала Мать и повернулась к другой помощнице, — войска прибывают?

— Да, оповестили всех, даже самые дальние резервы, скоро все воительницы народа соберутся у стены, — ответила помощница.

Мать заложила руки за спину, посмотрела вдаль и сказала:

— Это будет наша решающая битва, и нам нельзя её проиграть!

Над стеной повисла тишина. Говорить было не о чем. Все были готовы и знали что делать. Оставалось только ждать, когда враг приблизиться.

Сан Саныча с Валерой разбудил посыльный от Булата. Такое произошло впервые, поэтому они сразу догадались в чём дело. Значит, война началась. Сан Саныч так до конца и не понимал, к чему ему удалось склонить Булата, а к чему нет. Булат темнил, и не давал чётких ответов, и уж тем более не брал на себя никаких обязательств. Скоро должно было выясниться, насколько плодотворными были усилия Сан Саныча.

Булат ждал их один, сидя на бревне. Это было странно. В такой момент рядом с ним должны были бы быть его лучшие воины, с которыми он всегда советовался по важным вопросам. Увидев замешательство Сан Саныча, Булат сказал:

— Ты удивлен, что я один? Не так ли?

— Да, сказал Сан Саныч, думал, что вы готовитесь к бою, а значит, твои друзья должны быть рядом.

— Значит, ты уже понял, зачем я вас позвал? — спросил Булат.

— Думаю, да, — ответил Сан Саныч, — королевское войско пошло на приступ.

— Пока ещё нет, но, судя по всему, собираются. Раньше рассвета не начнут, просто не успеют стянуть силы. А зря. Я бы на их месте напал до того как рассветёт, — сказал Булат.

— Что ж, хорошо, что ты не на их месте, — сказал Валера.

Булат улыбнулся.

— Возможно. А один я, потому что предстоит принять серьёзное решение, и я не хочу делить бремя ответственности ни с кем другим. Если решение будет неправильным, то и отвечать за него буду только я.

— Достойно уважения, — сказал Сан Саныч, — а ещё возможно ты не хочешь дискуссий и споров.

Булат опять улыбнулся.

— И это тоже, — сказал он, — вариантов на самом деле не много, нужно просто выбрать один из двух. Вступить в бой сразу, и облегчить жизнь женщинам долины, или подождать пока всё закончится, и, ударив по ослабленным противникам, добить Короля и захватить долину.

— Второй вариант вообще никуда не годится, ты мою позицию по этому вопросу знаешь, — сказал Сан Саныч, — но и сразу нападать тоже не нужно.

— Да? — Булат поднял удивлённо брови, — я думал, что ты меня к этому всё время подталкивал.

— Вовсе нет, — сказал Сан Саныч, — я хотел чтобы ты, вместо того чтобы обрести двоих врагов, обрёл одного союзника и вы вместе уничтожили общего врага. Для этого нужно напасть не сразу, а в подходящий момент.

— Поясни свою мысль? — заинтересовался Булат.

— Твой план был, по большому счёту, правильным, — начал Сан Саныч, — только на жителей долины нападать не нужно. Вот смотри. У Короля очень большое войско. Вы тоже большая сила, плюс вы верхом, но всё равно, вас гораздо меньше. При столкновении лоб в лоб, я бы на вас не поставил. Может один ваш воин стоит двадцати их воинов, но что если на одного придётся тридцать? Или сорок? Или пятьдесят? Если не получится обратить их в бегство, то кто победит?

— А разве женщины нам не помогут? — удивился Булат.

— А разве есть какой-то договор? — в свою очередь удивился Сан Саныч, — я столько сил потратил на то, чтобы он был. Но ведь его нет? Ты сам ушёл от этого разговора. Так что теперь придётся действовать самостоятельно. Жительницы долины о вас знают, но они готовились оборонять стену, а не драться в поле. Не сомневаюсь, что они и это умеют, но просто не смогут так быстро перестроиться, перед ними стояла другая задача. Вот если бы вы заранее договорились…

— Хватит, — перебил его Булат, — ты это только что говорил, я так и не пойму, к чему ты клонишь?

— Да я и не клоню ни к чему особенному. Всё ведь просто. Я не знаю, есть ли у Короля реальная возможность ворваться в долину. Для меня это вопрос. Лучше, на всякий случай, исходить из того, что есть. Нужно дать им напасть. Дать защитницам как следует проредить нападающих. Нужно, чтобы битва завязалась как можно более плотно. И вот когда всё внимание Королевского войска будет сосредоточено у ворот, когда они стянут туда все силы, когда над долиной нависнет реальная угроз поражения, вот тогда нужно как ураган налететь на них сзади и просто растоптать всё их войско. Битва будет выиграна. Они не сумеют среагировать и развернуться, чтобы встретить твоих бойцов. Но, в отличие от твоего плана, потом не нужно нападать на долину, а вместе с воительницами окончательно добить Короля. Вы будете связаны кровью и общей победой.

Сан Саныч замолчал. Булат тоже молчал и рисовал веточкой что-то на земле у себя под ногами. Пауза затянулась, но никто не решался её нарушить. Наконец Булат поднял на них глаза, слегка пожал плечами, и сказал:

— А что, Сан Саныч, мне нравится. Знаешь что именно?

— Скажи, тогда узнаю, — ответил Сан Саныч.

— Мне нравится то, что ты не стремишься нас использовать, для решения своих проблем, а ценишь и стараешься сберечь и жизни моих воинов тоже. Для тебя главное победа в этой войне, но победа с наименьшими потерями. Я обдумал твои слова. Я вертел их так и сяк, и не нашёл никакого подвоха. Да и насколько я тебя успел узнать, не такой ты человек.

Булат помолчал и продолжил:

— Я решил! Мы сделаем, как ты предлагаешь! Мы ввяжемся в бой, когда войско Короля втянется в битву и ослабнет. Мы вместе одержим над ним победу. И после разгрома королевского войска, я обещаю, что мы не нападём на жителей долины. Пока это всё. Будем считать это временным союзом и перемирием, а там посмотрим.

Сан Саныч облегчённо выдохнул.

— А большего пока что и не надо. Лучше решать проблемы последовательно. Король всё равно должен быть уничтожен. Если не сделать этого сейчас, то рано или поздно он придёт и к вам, потому что у вас есть что взять. А договориться с ним не получится. Ему нечего дать своим воинам, кроме как часть добычи. Да и конкуренты ему не нужны. Лучше закрыть эту тему, и начинать строить здесь новую жизнь.

— Погоди про новую жизнь, — Булат поднял руку, — сам же говоришь, решать проблемы нужно последовательно. Мы ещё не победили. А теперь идите к себе, мне нужно объяснить друзьям своё решение, а потом ещё и довести его до всего войска. Будут недовольные. А времени в обрез, скоро уже рассвет.

Сан Саныч с Валерой отправились туда, где спали до этого. Им выдали одеяла, чтобы можно было спать на земле. Но теперь уже ни о каком сне речь и не шла.

— Ну что, Сан Саныч, ты доволен результатом? — спросил Валера.

— Более чем, — ответил тот, — я, если честно, на это даже и не надеялся. Ну, точнее надеялся, но не думал, что получится так гладко.

— Но компромисс всё же есть, — сказал Валера, — если бы они напали сразу, то нашим бы пришлось полегче.

— Я использовал самое сильное оружие из того, которым располагал, — сказал Сан Саныч.

— Да? И что же это за оружие? — удивился Валера.

— Правда, — сказал Сан Саныч и улыбнулся, — я предложил вариант не в чьих-то интересах, а в интересах победы в сражении. Если бы я попытался склонить чашу весов в пользу воительниц, то Булат мог бы это почувствовать и не пойти нам навстречу. Да не мог бы, а обязательно бы почувствовал. Поэтому я выбрал решение, оптимальное с военной точки зрения, где жизни и болотников, и жителей долины, а вместе с ними и наших друзей, одинаково ценны, и никто не приносится в жертву.

— Но нашим может прийтись несладко, многие могут погибнуть, — сказал Валера.

— Это война, она без жертв не бывает. Ты называешь нашими всех жителей долины?

— Ну, получается, что так, мы ведь у них сейчас базируемся, да и друзья наши сейчас там сражаться будут. Конечно, наши там, а здесь мы на переговорах, — сказал Валера.

— Если честно, — сказал Сан Саныч, — то я рассматривал вариант, что Король сможет прорваться за стену, потому что нужно быть готовым к худшему, но я не вижу у него таких ресурсов. Мне кажется, что это будет бесславный штурм, где лучницы сверху перестреляют кучу народу, а потом болотники завершат дело конной атакой, — сказал Сан Саныч.

— Хорошо, если получится всё так, как ты говоришь, — сказал Валера.

Но Сан Саныч очень сильно ошибался, так же, как и Лиана.


## Глава 16


Когда движение в лагере врагов приобрело организованный характер, стало понятно, что началось. Со стены пока что не получалось разглядеть что именно происходит, но было очевидно, что войско Короля двинулось к перевалу. Команда Лианы заняла позиции у бойниц с лазерными винтовками, им в прицелы было видно что происходит, гораздо лучше чем остальным.

Первые ряды варваров несли щиты. Пока не над головой, а так, как удобно. Расстояние было слишком большим и они не опасались стел воительниц. В принципе, уже можно было стрелять из лазерок, но поскольку заряда осталось совсем мало, то решили подпустить чуть-чуть поближе.

Варвары шли сплошной массой, и все в очередной раз поразились, насколько же их много. Вот из-за холма показалось сооружение, которое катили по брёвнам. Это, без всякого сомнения, был таран, но разглядеть его было трудно, так как он был весь увешан плетёными щитами.

Вообще, количество щитов, которое можно было разглядеть даже с такого расстояния, просто поражало. Была проделана большая работа, и становилось понятно, почему начало штурма так долго откладывалось.

— Ну что, ребятки? Постреляем? Думаю пора, — сказал Папаша, которому тоже досталась винтовка. Оружия оказалось больше, чем стрелков готовых им воспользоваться, так как на вылазку за стену лазерки не брали. Ружья Лианы, Сан Саныча, Валеры и Игоря, который был здесь, но из-за ранения в руку стрелять не мог, были запасными. Одним из них воспользовался Папаша, вторым Руди, который тоже изъявил желание пострелять.

— Пора, — отозвалась Крис, — хорошее рабочее расстояние, — и она нажала на курок.

Варвар в прицеле упал. Вслед за ней стали стрелять и все остальные. Но со стороны было совершенно не понятно, что они работают. Выстрелы были беззвучными, падения и возмущённые крики врагов были далеко. Казалось, что люди просто стоят у бойниц и целятся. Но это только казалось. Они стреляли так минут пять. Каждые три секунды. Редко какие выстрелы не достигали цели. Если помножить на количество стрелков, то убитых врагов было уже не мало.

— Я пустой, — раздался голос Руди, — если не возражаете, я заменю ружьишко?

Никто не возражал, тем более, были основания полагать, что Руди не промахивается. Вслед за ним закончился заряд у Васи. Она тоже поменяла винтовку на другую. Это была последняя, и в этих двух запасных заряда было меньше всего. Получилось так, что первым опять отстрелялся Руди. Потом Сюз, Папаша, Крис и Василиса.

Когда разрядилась последняя винтовка, варвары подошли ещё не достаточно близко, чтобы стрелять по ним из лука, но зато их уже можно было более-менее разглядеть. Недалеко от тарана, который медленно, но верно катили к воротам, несли лестницы. Много лестниц. Остальные варвары тоже что-то тащили, но до сих пор не получалось разобрать что именно. Было похоже, что они подготовились к штурму, что у них есть план, и они не идут просто на убой. Из-за того, что было непонятно, что они задумали, становилось тревожно.

— Вы свою работу сделали, — сказала Мать, — теперь наша очередь, идите, отдохните.

Все, подхватив винтовки, потянулись к лестнице, хотя уходить никому и не хотелось. Оттуда, снизу не будет видно, что происходит, придётся довольствоваться скупыми сообщениями. А всем хотелось наблюдать за ходом битвы своими глазами. Но это был не театр, и нужно было освободить место для тех, кто будет оборонять стену на следующем этапе. Только Папаша подошёл к Матери и шепнул на ухо:

— Я останусь, если не возражаешь?

Мать кивнула. Всё-таки его статус позволял сделать исключение, да и к тому же, он мог дать дельный совет. За время его нахождения здесь, Папаша зарекомендовал себя как хороший стратег.

Спустившись вниз, друзья отошли до линии баррикад, организованной вокруг стены, чтобы не мешать тем, кто будет сейчас работать. А суета должна была начаться в ближайшее время. Наверх будут беспрерывно таскать стрелы, а потом и кувшины с маслом. Будут меняться группы лучниц и арбалетчиц, чтобы они успевали отдыхать. Движения вокруг стены будет много.

Баррикады были идеей Папаши. Это он настоял. Они не рассчитывали пропускать врага внутрь долины, но если вдруг случится так, что он прорвётся, то лучше встретить его именно здесь. Не важно, как они проникнут внутрь, через верх, или через створ ворот, большой массой это сделать не получится, и лучше отстреливать их в этом узком месте. Дальше ещё была пара рубежей обороны, но все надеялись, что до этого не дойдёт. Что их стена окажется неприступной, и они просто разобьются о неё, как волны о камень.

Мать заметила что-то необычное на дальнем высоком холме.

— Что это? — спросила она Папашу, — указывая туда рукой.

Папаша пригляделся.

— Похоже, что это флаг. Там, наверное, находится ставка главнокомандующего, — усмехнулся он, — надо сказать, что довольно далеко, от основного места событий. Хотя, возможно, что оттуда хороший обзор и всё как на ладони. Но приказы, если вдруг понадобится, будут доходить до войска долго.

Папаша не знал, что приказы были не нужны. Варвары и так знали что делать. План был простой, и оставалось только наблюдать, получится у них всё, или нет. Король сидел на троне, на самой вершине холма. До основного места событий было и правда далеко, но из-за того, что стена находилась на перевале, то есть, значительно выше всей прилегающей местности, картину сражения должно было быть видно хорошо. Тем более что Шелест дал Королю маленькую подзорную трубу. Большая линза в ней была расколота пополам, это немного мешало наблюдению, но всё равно было видно гораздо лучше, чем без неё. Это были самые счастливые моменты в жизни Короля. Так хорошо он себя ещё никогда не чувствовал. Сейчас он реально ощутил свою власть, как никогда до этого. Огромные массы людей, по его приказу, идут на штурм, многие умрут, а он сидит на троне и созерцает эту битву. Даже своим маленьким мозгом он понимал, что всё это не его заслуга, а Шелеста, что это он всё придумал и организовал, что он просто артист, играющий роль короля. Но его это нисколько не волновало. В глазах окружающих королём был именно он. А Шелеста, при случае можно будет и устранить. Даже обязательно нужно будет устранить, после того, как они возьмут долину. А в том, что это произойдёт, Король нисколько не сомневался.

Не сомневался в этом и Шелест. Он валялся возле трона на коврике, жевал травинку и смотрел в утреннее небо, на проплывающие облака. Король не понимал, сколько раз они уже были на волоске, и как трудно было удержать власть и сохранить управляемость. А он понимал, и все, что было придумано и сделано для штурма, было сделано с его подачи. И поскольку Шелест был не дурак, в отличие от Короля, то он прекрасно чувствовал, что тот хочет от него избавиться, когда основная работа будет проделана. Поэтому, нужно будет его опередить. Устроить эффектную гибель. Вопрос был в приемнике. На примете никого не было, а самому оказываться в центре внимания не хотелось. Это было не в его характере, он предпочитал быть кукловодом.

Но для всего этого, сначала нужно было победить. И хотя он был уверен, что всё должно пройти хорошо, но были и сомнения. К тому же, накапливались данные о других опасностях, кто-то без всяких сомнений поджимал их с одного из флангов. Никак не получалось выяснить кто именно. По его сведениям, такой силы на этом острове не было. Но игнорировать поступающие данные он тоже не мог. Эх, ему бы толковых людей в разведку, но где же их взять.

В любом случае, Шелест был готов к разному развитию событий. Даже если всё будет плохо, ему нужно просто добраться до шатра, взять свой небольшой рюкзачок и исчезнуть. В горах у него есть пещерка, про которую никто не знает, и там уже собрано довольно много всего, чтобы безбедно жить здесь. А потом, можно будет начать всё сначала. Он точно не пропадёт, в отличие от этого тупого здоровяка, сидящего на троне. Шелест скосил на него глаза, и увидел, что Король пребывает в эйфории. Он купается в своей власти и могуществе, а значит, совсем оторвался от реальности и ему без всякого сомнения конец. Даже если Шелест просто отойдёт в сторону и ничего не будет делать, Король найдёт способ сам себя угробить и потерять власть.

Шелест приподнялся на локте и посмотрел в сторону перевала. Их войско двигалось довольно медленно и пока ещё не добралось до стены. Ну ничего, подождём, торопиться некуда. И он опять откинулся на спину, заложил руки за голову и уставился в небо.

Лиана и Мина видели, где был обустроен наблюдательный пункт Короля и следили за ним издалека. Подойти ближе, и уж тем более напасть, не было никакой возможности. На склонах этого холма было довольно много солдат. Видно, личный резерв Короля. Девчонки довольно спокойно расположились на холме неподалёку и практически не волновались, что их заметят. Все ушли на штурм, и только на Королевском холме царило оживление. Вокруг них же была тишина и пустота.

— Если бы взяли одну из ваших этих винтовок, то вопрос можно было решить уже неоднократно, — сказал вдруг Мина.

— Не трави душу, — в сердцах сказала Лиана, — сама уже сто раз об этом думала. Но кто же знал, что у нас так легко получится пробраться внутрь лагеря и так долго и спокойно по нему гулять. Мы очень много внимания уделили маскировке, а винтовку довольно трудно спрятать. Но теперь, оглядываясь назад, понятно, что нужно было брать. Кто же знал, что всё будет именно так? Да и вообще, мы всё делали правильно. Нам просто повезло. Из-за штурма, лагерь не жил своей обычной жизнью, многие были заняты подготовкой, поэтому нам удалось незаметно проскользнуть.

— Да уж, — грустно сказала Мина, — у меня чувство, что мы просто теряем тут время. Война идёт без нас, люди гибнут.

— Пока ещё нет, — сказал Лиана, — бой не начался. Но я тебе уже говорила, что это не наша забота. Наша забота ждать. Когда штурм начнётся, ситуация изменится. Не может не измениться. И вот тогда мы и нанесём удар. Вполне возможно, что он окажется решающим. А две пары рук за стеной погоды не сделают. Терпи, у нас более важное дело.

— Да только и делаю что терплю, — казала Мина и повалилась на спину.

— Поспи, если сможешь, я подежурю, отдых не повредит, — сказала Лиана.

Мина резко села.

— Поспать? Ты за кого меня принимаешь? Да я при всём желании не смогу этого сделать, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Я и сижу-то еле-еле. Так и подрывает что-нибудь предпринять, а ты говоришь, поспи!

— Ладно, — спокойно сказала Лиана, — чего ты завелась-то? Я просто предложила. Я и сама сейчас не смогла бы уснуть. Успокойся!

— Да спокойна я, спокойна! Просто бездействие выматывает, — сказала Мина.

— Что-то мне подсказывает, что совсем скоро, ты будешь мечтать о бездействии, — сказала Лиана и улыбнулась.

— Вы с нами не пойдёте, — сказал Булат, — я не против, чтобы вы посражались, это вовсе не проявление заботы, но мы будем верхом, а для вас свободных лошадей нет. Так что, делайте что хотите.

— Это понятно, — кивнул Сан Саныч, — мы, пожалуй, пойдём в сторону битвы. За стену мы уже вряд ли сможем попасть, но вдруг и наши руки пригодятся. Отсиживаться в лесу точно не будем.

— Это хорошо. Надеюсь, что мы все выживем и сможем встретиться после боя, — крикнул Булат, и, пришпорив коня, ускакал к своим воинам.

— Что будем делать? — спросил Валера, — пойдём драться?

— Ну, я бы так не формулировал. Нападать вдвоём на войско варваров, дело самоубийственное. Но мы, и правда, должны подойти поближе, чтобы держать руку на пульсе. Вдруг сможем что-то сделать. Чего мы точно не сможем себе позволить, так это отсиживаться вдалеке от места событий.

— Я только за! — сказал Валера, — пойдём тогда быстрее, а то мы ведь не близко, пока доберёмся, как бы не прийти к шапочному разбору.

— Вот это правильно, — сказал Сан Саныч и закинул рюкзак за плечи.

Чем ближе подходили варвары, тем большую тревогу испытывала Мать. Теперь ей казалось, что они были слишком самонадеянны, думая что угроза невелика и они с ней шутя справятся. Это была какая-то неуместная эйфория. А теперь, глядя на это бесконечное море голов, она вдруг поняла, что ей трудно дышать. Груз ответственности за её народ вдруг обрёл реальный вес и надавил на плечи так сильно, что ей пришлось сесть на стоящий рядом ящик. Увидев это, Папаша подошёл поближе и встал рядом. В его глазах она увидела понимание. Видно ему такие чувства были знакомы. Когда на тебе лежит ответственность за тысячи жизней, очень трудно держать себя в руках. Иногда хочется просто бросить всё, убежать и спрятаться. Судя по всему, Папаша прочитал в её глазах всё, что она чувствует. Поэтому, он положил ладонь ей на плечо и крепко сжал. Как ни странно, этот простой жест очень помог. Она почувствовала поддержку и ей полегчало.

Папаша настоял на том, чтобы весь конный транспорт был отведён в подземелье, телеги загружены фуражом, а дети, и все те, кто в силу возраста или болезни не может принимать участие в битве, расположились лагерем неподалёку от входа. Если всё будет совсем плохо, то можно будет уйти под землю, в тоннель, и добраться до их подводной лодки. Найти нужный коридор в подземном лабиринте, нет так-то просто, к тому же, они приготовили камни, чтобы его завалить. Так что будет шанс у некоторых спастись. И если дойдёт до этого, то там придётся поработать опять команде Лианы.

Когда Папаша настоял на этом резервном плане, пришлось отвлечь на него немалые человеческие ресурсы, которые были нужны здесь. Но теперь, эта идея не казалась Матери такой уж и бессмысленной. Знать, что сзади есть маленькая дверца, через которую можно выскользнуть, было очень хорошо. Это внушало надежду, что хотя бы часть её людей спасётся. Хотя бы дети. Но для себя она твёрдо решила, что туда не пойдёт. Она будет сражаться здесь.

Мать потрясла головой и постаралась сбросить с себя эти пораженческие настроения. Она похлопала своей рукой по руке Папаши, лежащей у неё на плече, и резко встала. Встретившись с Папашей глазами, она одними губами шепнула ему: «спасибо» и пошла к бойнице, посмотреть, что происходит снаружи.

А то, что происходило снаружи, не внушало оптимизма. Войско уже довольно близко подошло к стене. Скоро можно было начинать стрелять из луков. Но вот только варвары не стали этого ждать, первые ряды подняли большие щиты, гораздо больше человеческого роста и выстроили их парами в два ряда в шахматном порядке. Остальные укрывались за ними. Те, кто шёл сзади несли щиты меньшего размера над головой. До стены долетали равномерные вскрики. Кто-то командовал движением и после каждого вскрика щиты переставлялись на один шаг вперёд.

Варвары никуда не бежали, не торопились умереть, а было видно, что действуют по заранее намеченному плану. Само наличие такого плана внушало некоторые опасения. Они даже предположить не могли, что этот сброд сможет организоваться и действовать так слаженно, как единый механизм.

Щиты были, конечно, не высшего качества. Это были рамы из шестов, внутри плотно переплетённые ветками. Они их уже видели, при прошлой атаке, но в этот раз их было несравненно больше, и использовали они их лучше, видно урок не прошёл даром. Если раньше у них получалось убивать несунов, то теперь они двигали их вперёд под таким углом, что такой возможности уже не предоставлялось. Пора было начинать. Лучницы стояли наготове и ждали команды.

— Разжечь огонь, приготовить зажигательные стрелы, — крикнула Мать.

Лучницы убрали обычные стрелы в колчаны и стали брать из вязанок зажигательные. В нескольких, заранее приготовленных металлических котлах, развели огонь.

— Зажигай! — крикнула Мать.

Лучницы зажгли свои стрелы.

— Залп!

Рой стрел полетел в сторону варваров. Большинство вонзились в щиты. Они торчали из них и горели, но сами щиты заниматься не хотели. Плюс варвары стали через верх плескать водой, сбивая пламя.

— Похоже, они их хорошенько вымочили, так что они теперь не хотят гореть, — сказал Папаша.

— Похоже на то, — кивнула Мать, — но мы всё равно попытаемся, — стреляйте по готовности, залейте их огнём! — крикнула она лучницам.

Те не заставили себя уговаривать и стали посылать огненные стрелы одну за другой.

— Зажигалки! — закричал кто-то в районе лестницы, вслед, за чем, послышался множественный топот ног. Вязанки с зажигательными стрелами таяли на глазах, и воительница, ответственная за снабжение, решила пополнить запас.

— Они, похоже, неплохо подготовились, — негромко сказала Мать Папаше, — и мне это совсем не нравится.

— Мне тоже, но мокрые щиты ещё не гарантируют им победы, — успокоил он её, — мы ещё повоюем.

Своими словами, да и вообще своим присутствием, он внушал ей уверенность и спокойствие, и Мать порадовалась тому, что он остался на стене.

— Повоюем! — шепнула она.


## Глава 17


Лучницы довольно сильно утыкали щиты горящими стрелами. Кое-где это сработало, и даже мокрое дерево начало подсыхать и заниматься. Тушить у них тоже не всегда получалось, высовываться сильно боялись, да и воды с собой похоже было немного.

Первые ряды с большими щитами немного оторвались от остального войска, и подошли поближе. Внезапно, из-за них выступили лучники и дали залп по стене.

— В укрытие, — крикнула Мить и сама отступила за ближайший щит.

Все лучницы успели спрятаться, когда рой стрел достиг бойниц. Большая их часть ударилась об окованные железом щиты и упала вниз, несколько попали в щели и упали на пол. Часть пролетела над стеной и приземлилась на внутренней стороне. Послышался крик.

— Всем отойти от стены! — послышался крик какой-то воительницы.

— Несите запасные щиты, — это уже кричал Куми, Мать узнала его. Он, наверное, хотел организовать прикрытие для беспрепятственного подноса боеприпасов.

Появление лучников было неожиданным. Они не знали, что они у них вообще есть, видно их держали в резерве для решающей битвы. Мать подняла с пола прилетевшую стрелу. Стрела была очень примитивной. Обструганная ветка, с острым каменным наконечником и оперением. Она повертела её в руках. Было понятно, что такой стрелой вести прицельную стрельбу трудно, это скорее на удачу. Но учитывая количество прилетевших стрел, они рассчитывают больше на массовость, чем на мастерство.

Мать подняла стрелу вверх и громко сказала:

— Это плохая стрела, и стрелки они так себе. Давайте их перестреляем, посмотрим кто кого! Но будьте всё равно осторожны.

С этими словами она взяла один из запасных луков, стоящих у стены, вложила стрелу, шагнула в проём амбразуры и практически сразу выстрелила. Снизу раздался предсмертный крик. Мать тут же отошла в сторону.

— Работаем не залпом, а по очереди, то тут, то там, чтобы они не знали куда целиться.

С этими словами она шагнула в другой проём, мгновенно выстрелила и спряталась. Снизу опять раздался крик. В воительниц полетели стрелы, но не многие попадали даже в бойницы. Тем не менее, создать угрозу и держать защитниц в напряжении у варваров получалось. Лучницы стали отстреливаться, появляясь то в одной, то в другой бойнице. Действовать старались хаотично, чтобы было невозможно предсказать их появление, но общую интенсивность стрельбы варварам снизить всё-таки удалось.

Папаша тоже взял лук. Его восхитили точные действия Матери, воодушевившие её подопечных. Ему не захотелось оставаться в стороне.

— У них плетёные щиты, что если попробовать бить насквозь? — сказал он, подошёл к краю и, сильно натянув тетиву, выстрелил. Стрела прошила щит, и из-за него раздался крик, — работает! — сказал Папаша, и опять шагнул в проём между щитами, чтобы выстрелить, но влетевшая стрела чиркнула ему по рукаву куртки, распоров ткань и заставив отступить обратно.

— Вот ведь черти! — ругнулся Папаша. Тем не менее, лучницы взяли его совет на вооружение, и если для выстрела не оказывалось цели, то били прямо в щит.

Папаша тоже не захотел отступать, тем более после того, когда его задело. Это было бы похоже на трусость, а ему не хотелось, чтобы о нём так подумали, поэтому он наравне с остальными начал выпускать стрелу за стрелой, пока Мать не подошла и не взяла его за рукав.

— Хватит, не нужно, — сказала она, — у нас другая работа. Кому пострелять найдётся, нам нужно не впадать в кураж и трезво оценивать ситуацию. Один — два точных выстрела, чтобы показать пример, и нужно отходить в сторону. Иначе, кто же будет командовать битвой?

— Мудрая женщина, — кивнул Папаша, — ты не зря ешь свой хлеб! — и он ей искренне улыбнулся.

— Мать! — к ним подбежала воительница с другого конца стены, — что-то происходит! Но мы не можем понять что!

Мать без разговоров подошла к краю стены, и воительница указала ей в сторону. Стоя за щитом, в проём бойницы было плохо видно. Мать выдернула щит из пазов и, прикрывшись им, нагнулась вперёд и посмотрела на подножие горы, ведущее к перевалу. Вдоль него выстроилась сплошная лента шириной в три щита. Этот «ручей» тёк по самому краю и горы и упирался в их стену. И там шла какая-то воозня.

В щит, который держала Мать, застучали стрелы, но она не обращала на это внимания. Ей нужно было понять, что происходит. Воспользовавшись тем, что варвары переключили внимание на Мать, считая её более лёгкой целью, лучницы активизировались и засыпали их градом стрел.

Мать всё поняла. Она вставила щит на место и громко крикнула:

— Лучники нас просто отвлекают. Нужно перебить их всех, и чем быстрее, тем лучше. Иначе будет поздно.

Лучницам не нужно было повторять два раза. Они стали стрелять так часто, как только получалось.

— Что происходит? — спросил Папаша.

— Это отвлекающий манёвр, чтобы мы не мешали им осуществить основной замысел, — сказала Мать.

— И ты поняла какой?

— Кажется, да! Они хотят создать навал, по которому перейдут через стену, — сказала Мать.

— Я правильно понял, они делают насыпь, по которой взберутся к нам, как к себе домой? — спросил Папаша, Мать утвердительно кивнула, — подожди, но здесь же высота метров двадцать! Это сколько же нужно земли, или чего они там хотят навалить? А ещё, учитывая уклон? Эта работа займёт не один день! Если вообще такое возможно.

Мать подняла на него усталые глаза.

— Думаю, что возможно. Ты только посмотри, — она сделала широкий жест рукой туда, где было войско варваров, — если каждый из них принесёт по камню, или пеньку, или бревну, то какая куча получится?

— Не знаю, — сказал Папаша, — но как человек, не раз бывавший на строительстве, могу сказать, что материала на это понадобится просто прорва.

— Если мы построили эту стену так быстро, то навалить кучу мусора, при таком количестве людей, для них будет не проблема. Таран всё ближе, не сомневаюсь, что они и его будут использовать. Лучниками они нас уже удивили. Возможно, что будут удивлять и дальше. Они будут нас непрерывно атаковать, мы будем отбиваться, а куча будет расти. И рано или поздно, они взойдут по ней на стену. Думаю, что торопиться им некуда, они рассчитывали на затяжную осаду, — сказала Мать.

— Это что, пораженческие настроения? — сказал Папаша и серьёзно сдвинул брови.

— Вовсе нет, — Мать удивлённо на него посмотрела, — к таким настроениям я была близка час назад, но сейчас уже нет. Я пытаюсь понять, что задумал противник, предполагаю худшие варианты, чтобы решить, как этому всему противостоять. Никакого поражения. Как ты говоришь, мы ещё повоюем!

— Вот и ладненько, а то я уж волноваться начал, — сказал Папаша и направился к краю стены, чтобы увидеть, что происходит внизу, своими глазами.

Ему так же пришлось выдернуть щит из пазов, так же наклониться, и по нему тоже более активно застучали стрелы варваров. Увиденное внизу, заставляло задуматься. Мать была права, штурм будет затяжным. Коридор, накрытый щитами, работал, под ним сновали люди. Беспрерывный поток шёл к стене, дойдя, они бросали что принесли, и так же вереницей устремлялись обратно. Этот конвейер не останавливался ни на секунду. И куча, которую они начали наваливать у подножия стены, была уже приличной. Да, это была капля в море, по сравнением с тем, сколько им понадобится принести, но если им не мешать, то они это сделают. Нужно срочно добивать лучников и переключаться на эту проблему.

Папаша подозвал одну из воительниц.

— Стрельни-ка вон туда, — кивнул он и слегка развернул щит.

Она выстрелила и попала в плетёную крышу этого коридора.

— Надо угостить их огоньком, — сказал Папаша.

В это время раздался крик:

— Смена!

И по лестнице застучали шаги. Это новая группа лучниц спешила, чтобы заменить уставших. Постепенно лучницы сдавали свои посты, а новые были не совсем в курсе дела, что именно нужно предпринимать, поэтому приходилось объяснять.

Часть лучниц выделили стрелять зажигательными стрелами по щитам, прикрывающим несунов, которые делали насыпь возле стены. Стрелять нужно было сильно в бок, поэтому приходилось вытаскивать щиты и слегка разворачивать их. Снизу позвали нескольких мужчин, которые занимались именно этой работой.

Щиты тоже оказались мокрыми и поджигаться не хотели, но день постепенно разгорался, солнышко начинало пригревать, и ветки, из которых они были сплетены, начинали плохонько, но гореть.

За всё время перестрелки, погибла одна воительница и две были ранены. Погибшая только успела шагнуть в прогал между щитами, как стрела вонзилась ей в сердце. Это была случайность, специально так попасть бы не смогли, просто потому, что не было времени прицелиться. Это немного отрезвило тех, кто испытывал чувство превосходства и начинал излишне рисковать.

Потери были, конечно, несопоставимы. У варваров, по самым скромным подсчётам, погибло несколько десятков. Но интенсивность стрельбы у них не уменьшалась. Каким количеством лучников они располагали было непонятно.

Остановить поток несунов пока что тоже не получалось. Да, щиты иногда начинали гореть, но если пламя разгоралось уж слишком сильно, то его просто отбрасывали в сторону и его место занимал следующий за ним, то есть вся змея сдвигалась на один щит вперёд.

Во время одного из таких выбросов горящего щита, они увидели, что щиты не просто держат руками, а они лежат на шестах. А те, кто их придерживает, просто не дают им упасть. А то уже становилось странно, как им удаётся столько времени держать их над головой.

Бросать это дело всё равно было нельзя, как бы много щитов они не наделали, всё равно это было конечное количество и нужно было по возможности осложнять им жизнь. Поскольку немного разогрело, опять принялись интенсивно жечь щиты, за которыми укрывались лучники.

Но тут пришла новая напасть. То ли лучники у них закончились, что вряд ли, потому что они только что продолжали стрелять, то ли им решили дать отдых, но тактика поменялась. Вперёд выбегало двое с щитами, которые укрывали третьего. Тот, находясь под защитой, раскручивал на верёвке горящий шарик пропитанный смолой, потом защитники с щитами разбегались в стороны, он швырял свой снаряд, и они, вновь прикрыв его щитами, отбегали назад.

Бросали они не очень метко, как и лучники, но упор шёл на массовость. Кидали они очень много. Основная масса снарядов врезалась и прилипала к щитам, или просто к стене. Некоторые перелетали через верх, но в основном, те, кто был на стене, успевали отбежать. Только два раза удалось зацепить лучниц, но огонь тут же сбили.

Поняв их тактику, лучницы стали подлавливать их перед броском, когда щиты раскрывались. Очень часто удавалось подстрелить варвара до броска. Проблема была в другом. Те снаряды, которые долетали и прилипали снаружи, продолжали гореть и от них шёл густой дым. Да, лучниц было хуже видно, но и они не могли как следует целиться. А для них это было важно, потому что они, как раз, вели прицельный огонь, в отличие от варваров.

Пришлось таскать снизу воду, чтобы тушить возгорания.

— Таран уже близко, они действуют всё более и более напористо, — сказал Мать.

— Удержим, — сказал Папаша и похлопал её по плечу, — потери у нас пока что минимальные, стена стоит, ворота на месте.

Мать посмотрела на ящики, в которых были кувшины с маслом. Когда варвары начали кидать зажигалки, их накрыли щитами, чтобы они случайно не вспыхнули. Она подозвала к себе воительницу, которая командовала снабжением.

— Пусть принесут ещё масла, таран уже близко, если им так нравится огонь, мы им сейчас его добавим, — сказал Мать.

Воительница кивнула и побежала исполнять. Вскоре послышался её крик: «Масло», а вслед за ним усиленно застучали шаги по лестнице, это ребята несли ящики с небольшими кувшинами. Мать подошла к краю и прокричала:

— Большие луки на стену! — потом повернулась к Папаше и сказала ему, — они поджимаются всё ближе, когда таран подтащат к воротам, им вообще придётся подойти вплотную, нужно будет устроить им ад, чтобы отбросить как можно дальше. Мы пока что слишком мягко обороняемся.

— Всё правильно, — кивнул Папаша, — не стоит тратить все ресурсы на первой волне атаки, они ещё пригодятся. Чем агрессивнее они будут лезть, тем жёстче мы будем им отвечать.

На стену поднялись лучницы с большими дальнобойными луками и связками стрел для них. Им не нужно было подходить к краю и целиться, их задачей было бить по площадям, залпами, засыпая наступающих дождём из стрел. Их берегли до подхода основных сил варваров, чтобы можно было сбить напор атакующих.

Таран был уже совсем близко, и вновь появились лучники. Теперь они работали вместе с метателями огненных шариков. На защитников стены обрушивался целый шквал из стрел и зажигалок. Стрелять в ответ стало очень трудно.

— Давайте горшечников! — крикнула Мать.

— Горшечники, — послышался крик в районе лестницы, и опять застучали ноги по железным ступенькам.

Наверх прибежали ребята, которые должны были метать горшки с горящим маслом. На стене стало совсем тесно. Из-за этого, даже случайные стрелы и зажигалки, перелетающие через верх, почти всегда находили свою цель. То тут, то там слышались крики. Лучницы с большими луками принесли боевые щиты, и пока не дали команду стрелять, они прикрывались ими. Остальные, кому хватило, использовали запасные щиты, из тех, что были заготовлены на стене.

Защита совсем сошла на нет. Варварам, наверное, казалось, что они сломили воительниц. Лишь редкие стрелы время от времени летели в ответ со стены. Воодушевлённые этим, они стали быстрее пододвигать таран к воротам, щиты, за которыми прятались стрелки, тоже передвинули значительно ближе, и всё стоящее за ними войско стало подтягиваться и поджиматься к стене.

Конвейер тоже работал исправно и куча под стеной стремительно росла. Заметив, что со стены почти прекратилась стрельба, они организовали ещё один поток. Варвары бежали с пеньками, связками веток, брёвнами. Были довольно большие, которые они несли по несколько человек.

— Не пора ли? — спросил Папаша.

— Нет, ещё чуть-чуть, — ответила Мать, таран должен оказаться достаточно близко, чтобы они не успели его оттащить и спасти, но он не должен начать бить по воротам. Ещё несколько минут.

Они стояли за одним из щитов на переднем крае стены, и Мать периодически выглядывала и оценивала ситуацию, и почти каждый раз Папаша за руку оттаскивал её обратно, потому что ему казалось, что она задерживается в проёме очень уж надолго.

— Успокаивает одно, — сказал Папаша, и Мать вопросительно посмотрела на него, — если у них сейчас ничего не получится, а я уверен, что нет, — спохватился он, — то на ещё один штурм они уже не соберутся. Это для них будет конец. Войско разбежится, а власть этого Короля падёт.

— Да, но для этого нам нужно победить, — сказал Мать, — я не очень, конечно, на это рассчитываю, но помощь болотников нам бы сейчас очень не помешала. Хотя я всегда считала, что рассчитывать лучше на свои силы. Этот расчет оказывается самым верным.

— Я Сан Саныча не так давно знаю, но мне он показался толковым мужиком, — сказал Папаша, — все, что от него зависит, он сделает, чтобы уговорить их ударить в тыл варварам. Но они же ему не подчиняются, и даже если решат нам помочь, то момент всё равно будут выбирать сами. Вдруг они думают, что ещё рано?

— Поэтому, как я и говорила, рассчитывать приходится только на себя, — сказал Мать, и опять выглянула из-за щита, а Папаша опять втащил её обратно.

— Разжечь огонь! — крикнула Мать, и в тех котла, где он погас за ненадобностью, вновь запрыгало пламя.

Рядом с каждым котлом встал человек с небольшим факелом, готовый поджигать горшки с маслом. Рядом выстроились метатели с горшками, ожидающие приказа. Лучницы вложили стрелы в свои большие луки и приготовились. Повисла небольшая пауза. Мать подняла руку, а потом махнула ей и прокричала:

— Стреляйте! Убейте их всех до единого!


## Глава 18


Сан Саныч с Валерой не пошли по следам болотников, в этом не было никакого смысла, они пошли к подножию гор, надеясь, что когда всё закончится, они смогут пробраться к стене. Когда они взобрались на очередной холм, то перед ними открылся вид на войско Короля, штурмующее перевал. Саму стену видно не было, потому что она находилась в углублении, и её скрывали горы, но вот всё то, что было перед ней, различить было можно, несмотря на расстояние.

— Как же их много, — сказал Валера, приложив ладонь ко лбу козырьком, чтобы солнце не слепило в глаза, — перебить такое количество народу это большая работа. И как их всех потом хоронить?

— Всех убивать не придётся. История учит тому, что нужно достигнуть перелома в битве, и тогда они посыплются как доминошки. Редко, очень редко бывает такое упорство, когда сражаются до последнего солдата. Хотя и такие случаи бывали. Но здесь другое дело. Эти побегут, как только поймут, что победа им не светит, уж поверь мне.

— Хочется, чтобы они поняли это пораньше, — сказал Валера.

— Битвой руководят опытные люди. Если поспешить, то можно впустую угробить людей и заработать поражение. Нужно чувствовать момент. Мы победим, но будет трудно, — Сан Саныч обвёл рукой войско варваров.

— Нам совсем не трудно, мы-то в этом не участвуем, — с досадой сказал Валера.

— Ты не прав, мы очень даже участвуем, — возразил Сан Саныч, — возможно как раз наше участие и обеспечит окончательную и бесповоротную победу и снимет дополнительную опасность новой войны. Так что, не приуменьшай наших заслуг. Главное, чтобы Булат не передумал, но насколько я его знаю, не должен. Он обычно делает то, что говорит, и если уж сказал, что они последуют моему плану, то значит последуют.

— Так почему они ещё не напали? Что, по-прежнему рано? Как бы ни было поздно, — скептически сказал Валера.

— Ну, здесь мы уже не можем ничего поделать, остаётся только ждать и надеяться. Как думаешь, стоит подойти поближе? Например, вон с той возвышенности должен открыться неплохой вид на происходящее, и перевал будет рядом? — спросил Сан Саныч.

— Я только за! — сказал Валера, и они дружно зашагали по склону.

Мина сидела и ждала Лиану. В их сторону крался один из варваров, скорее всего дезертир, Лиана пошла с ним разобраться, но на месте оказалось, что за ним идут ещё двое. Бежать на помощь было далеко, да и как оказалось, бессмысленно. Они прожили не долго. Хотя, последнего Лиана убила не сразу, а сначала допросила, и теперь не спеша шла вверх по склону их холма, противоположному от ставки короля. Когда она приблизилась, Мина ей сказала:

— В следующий раз пойдём вдвоём, мало ли что…

— Идёт, — не стала спорить Лиана и села рядом.

— Дезертиры? — поинтересовалась Мина.

— Они самые. Раз бегут, значит, не верят в победу.

— Ну почему же, может, и верят, только хотят до неё дожить, — возразила Мина, — а потом вернутся и вольются в ряды победителей.

— Может и так, — кивнула Лиана и легла на бок, облокотившись на локоть, — знаешь, чего мы не сделали?

— Чего? — спросила Мина.

— Пожевать ничего не взяли. Да и попить тоже. У меня уже в горле как будто песка насыпали.

— Мне это даже в голову не пришло, я не предполагала, что мы загорать с тобой будем. Думала, стиль нашей вылазки, это стремительный натиск, — сказал Мина.

— Я вообще-то тоже так думала, — согласилась Лиана, — кто же знал?

— Можем наведаться в шатёр Короля, я знаю, что там и где лежит. Конечно, там охрана осталась, но я думаю, можем одолеть, — сказал Мина.

— Нет, нам лучше не отвлекаться, — возразила Лиана, — да и не рисковать без лишней необходимости, а то так можно всю миссию завалить.

— Ладно, значит, как ты говоришь, сидим и терпим, как настоящие охотники.

— Смотри, — сказала Лиана, и указала на группу варваров, которая пробиралась по низине между холмами, — похоже, эти тоже перепутали направление, битва-то в другой стороне.

Группа была довольно большая, человек двадцать. Им не повезло, потому что их заметила охрана Короля, и на перехват выдвинулся отряд.

— Может сейчас? — сказала Мина.

— Нет, слишком мало ушло, слишком много осталось. По сути, ничего не изменилось, они всё так же сидят на холме, окружённом солдатами. Но симптом хороший, — сказала Лиана.

— В смысле? — спросила Мина.

— В том смысле, что начинаются движения. Статическая композиция начинает нарушаться. Если появляются беглецы с поля боя, значит там не всё ладно. Может они уже проигрывают, — сказала Лиана, — а раз это уже началось, то будет только усиливаться. Охрана будет отвлекаться, то на одно, то на другое. Рано или поздно, мы получим свой шанс.

— Главное, чтобы не поздно, а то от этого не будет никакого толка, если мы всё равно победим… ну кроме мести, конечно, — сказала Мина.

— Толк всё равно будет. Голову нужно отрубить, чтобы не было реванша. Если не будет объединяющей фигуры, то всё посыплется.

— Кто-то может занять его место, разве нет? — спросила Мина.

— Может, — согласилась Лиана, — и даже не один, в этом-то и проблема. В смысле, для них проблема. Претендентов будет много, начнётся борьба за власть и вся их структура, которую они, как-никак, но создали, просто развалится. Они смогут взять только контроль над небольшими группами и территориями, а это для нас уже не опасно. По крайней мере, пока.

— Убедительно звучит, — согласилась Мина, — жаль отсюда перевал не видно. Хоть и далеко, но можно было бы понять, что там происходит.

— А может оно и к лучшему, — сказала Лиана, — а то бы мы следили за ним и сильно переживали. А нам сейчас лучше от этого отстраниться и думать о своём деле.

— Значит, продолжаем ждать и терпеть, — сказала Мина и, сорвав травинку, зажала её между зубами.

Варвары, конечно, расслабились. Они уже предвкушали победу, и когда на них обрушился град из больших стрел, которые, попадая под удачным углом, часто убивали сразу двоих, а бывало иногда что и троих, так, что они оказывались насаженными на стрелу как на шампур, в их рядах началась паника.

Многие попытались броситься назад, но оказалось, что это всё предусмотрели организаторы штурма, и там их встретили свои же. Встретили выставленными вперёд копьями. Простыми, представлявшими из себя просто заострённые шесты, но пробиться через такой частокол было непросто. Большая толпа заметалась по полю перед стеной, как волнующееся море, и всё-таки его волна покатилась к воротам. Но там тоже было не сладко.

Мать хотела устроить им ад, и они его устроили. Горшки с горящим маслом полетели со стены, расплёскивая огненное содержимое во все стороны. Благодаря узкому горлу, большая часть масла оставалась внутри, так что основной урон они наносили там, куда падали и разбивались.

Обложенный щитами таран объяло пламенем. Но их это не остановило, и они всё равно дотолкали его до ворот, и, прикрываясь горящими щитами, начали раскачивать бревно. Глухой удар сотряс стену. Затем ещё один, и ещё…

— Сожгите их уже! — Кричала Мать.

Горшки с маслом полетели с новой силой. Часть летела туда, где они хотели сделать насыпь перед стеной. Валили они туда по большей части древесину, поэтому её решили сжечь. Да, им будет жарко на стене, но подойти к ней варвары тоже не смогут.

Таран продолжал колотить и стал слышаться глухой треск, видно балки, из которых были сделаны ворота, постепенно поддавались. Это были единственные деревянные части во всей стене. Снаружи ворота были обшиты металлом, но каркас был деревянным.

Таран был весь объят пламенем, и атакующие, наконец, сдались. Они сдвинули его вплотную к воротам, побросали туда что-то непонятное и те щиты, которые уже не могли нести, и отступили под прикрытием более-менее целых, но тоже полыхающих сверху. Отойдя недалеко, они бросали и их, видимо нести дальше не представлялось возможным, и просто убегали. Многие из них горели. Дикие крики горящих заживо людей наполнили воздух.

— Я пока не понимаю, всё хорошо, или не очень? — сказал Папаша.

Конвейер, делающий насыпь, тоже отступил, так как собранная к этому времени гора начала полыхать и жар стоял такой, что даже подойти близко было невозможно. В том месте, где были ворота, неожиданно вверх повалил густой чёрный дым.

— Не очень, — сказала Мать, — они устроили пожар у наших ворот. Похоже, они облили их смолой, видишь, какой дым? А у них деревянная основа. И мы сами им помогли раскочегарить как следует. Столько масла туда вылили! Может, на это у них и был расчёт?

— Не думаю, что они точно знали, что ворота внутри деревянные, — сказал Папаша, — может, они просто думают, что и вся стена на деревянном каркасе.

— Ворота проломить у них не получилось, но пожар их тоже устраивает. А мы сами его ещё и разожгли, — сказала Мать.

— С воротами всё не так уж и хорошо, я слышал треск, значит, они поддаются. Если они сейчас ещё и прогорят, при ещё одной большой атаке они смогут проникнуть под арку. А там, мы их уже сверху не достанем, придётся встречать с другой стороны, — сказал Папаша.

— Арка завалена изнутри мешками с землёй и песком, но надолго это их не остановит, они, защищённые сверху, быстро проделают проход, — согласилась Мать.

На стене становилось нестерпимо жарко. Дым, который ветер размазывал по стене поднимался вверх сплошной стеной. Воительницы практически полностью потеряли видимость, они вообще не знали, что делает враг. Оставалось надеяться, что огонь их сдерживает и мешает предпринимать какие-нибудь активные действия. Этот пожар давал передышку обеим сторонам. Мать махнула рукой своей помощнице, которая занималась ротацией бойцов на стене.

— Пускай девочки спускаются, отдохнут и подышат. На стене оставь дежурить небольшую группу, чтобы следили за происходящим, но и их меняй почаще, а то здесь дышать совсем нечем.

Стену, и правда, заволакивало дымом. Место на перевале было продувным, и если бы ветерок был хоть чуть посильнее, то он бы развеивал этот дым в момент. Но как назло ветер стих, и только слегка дул со стороны врага, ещё сильнее раздувая огонь под стеной, и сгоняя дым вверх, а потом и переваливая через стену. Но чтобы развеять и унести его дальше, у ветра сил уже не хватало.

— Пойдём тоже, — сказал Папаша, — нам нужна свежая голова, а если мы сейчас тут надышимся, то вообще перестанем соображать.

Мать нехотя согласилась, но дойдя до лестницы, спустилась всего на пару пролётов и дальше не пошла.

— Здесь уже нормально, — сказал она Папаше, — не хочу далеко уходить.

Там было совсем не нормально, хотя и лучше чем наверху. Но Папаша понял, что дальше Мать увести не получится и не стал настаивать. Им принесли воды, они с наслаждением попили и умылись.

— Ой, недобрые у меня предчувствия, — сказал Мать и задумалась.

Папаша промолчал, но точно такие же предчувствия были и у него.

Мина привстала и стала пристально вглядываться вдаль, поставив ладонь ко лбу.

— Смотри, Лиана! Смотри, какой дым! Это как раз там, где стена!

— А чему ты удивляешься? Тому, что в ход пошёл огонь? Так было же очевидно, что его будут использовать обе стороны, — ответила та.

Мина села обратно.

— Но знаешь, слишком уж много дыма! Слишком! Отсюда даже стену не видно, а столб дыма, поднимающийся между скалами, просто огромный. Там же всё сгорит! — сказала она.

— Успокойся, стена железная, сгореть не должна, — сказала Лиана, — это же война, идёт штурм, ты же видела, какая огромная армия пожаловала к вам в гости. Было бы странно, если бы они, увидев стену, развели руками, повернулись и ушли. Конечно, они должны были что-нибудь придумать и попробовать. Вот они и пробуют. И скажу тебе больше, защитникам придётся не сладко. Многие погибнут. Но тут уж ничего не поделаешь.

Мина сидела и молчала.

— Хочешь сказать, что они там сражаются, а мы сидим и бездействуем? — не выдержала Лиана.

— Да, — кивнула Мина, — но я уже сто раз это говорила, а ты всё время говоришь — терпи. Вот я сижу и терплю.

— Между прочим, идти сюда была твоя идея, — сказала Лиана.

— Моя, но я несколько иначе себе всё представляла, — сказала Мина.

— У тебя сложилось обманчивое впечатление о лёгкости нашей миссии, — сказала Лиана, — из-за того, что мы до сих пор не встретили настоящей опасности. Но поверь, мы не уйдём с пустыми руками, и в драку всё равно ввяжемся. Возможно, и погибнем обе, — сказала Лиана и широка зевнула.

— Да ну тебя! — сказала Мина.

Сан Саныч и Валера тоже увидели дым. И им это тоже не понравилось. Теперь уже и Сан Саныч начинал нервничать, что атаки болотников до сих пор нет. Что именно происходит возле стены оставалось только гадать. Дым внушал тревогу, сразу начинало казаться, что дела плохи, что там срочно нужна помощь, хотя никакой информации о происходящем у них и не было.

— Может, пойдём к болотникам? — спросил Валера.

— Зачем? — удивился Сан Саныч, — поторопить их? Сказать, мол, пора? Мы сделали всё что смогли. Из-за того, что Булат с нами по-доброму общался, у тебя, наверное, сложилось ложное ощущение, что мы друзья, и он будет делать так, как мы говорим. Это не так. Он будет делать то, что выгодно для его племени. Я же старался убедить его, что делать то, что предлагаю я, для них выгоднее чем то, что хотели делать они. Но это не значит, что мы можем прийти и сказать, что пора идти в бой. Не удивлюсь, если Булат нас за это убьёт, потому что это будет страшный удар по его репутации. Получится, что чужаки управляют его решениями. На него и так косо смотря из-за нас. Но он сделал ставку, и если она сыграет, то всё недоверие забудется. А если нет, то ему ещё аукнется то, что он столько с нами общался.

— Прям, какая-то большая политика! — сказал Валера.

— Так и есть, — согласился Сан Саныч, — от его решений зависят сотни жизней и будущее общины. Как и от решений Матери, как и от решений Папаши. Эти люди несут бремя власти. И если они дадут слабину, как бы их не любили и не уважали за то, что они всё это по большому счёту и создали, то ради самосохранения их люди будут просто обязаны лишить их власти. Мягко или жёстко, это уже где как. Но чудить своим лидерам никто не позволит. А если и позволят, то не долго. Всегда есть те, кто стоят за спиной и дышат в затылок. Без них нельзя, невозможно всё тащить одному, но и угрозу для власти они в себе тоже таят.

— Ну, Сан Саныч, я прям лекцию прослушал, — усмехнулся Валера, — говоришь всё вроде правильно, но чувства подсказывают другое. Нужно помочь нашим.

— Не переживай, думаю, что болотники не подведут. Но чтобы тебе было спокойнее, пойдём поближе и убьём кого-нибудь, внесём, так сказать, физический вклад в общую победу, — сказал Сан Саныч, и первый направился в сторону поднимающегося из-за скал дыма.

Валера его догнал.

— Сан Саныч, — ну это в больших общинах, а вот, например, у нас что, с этой точки зрения? В нашем коллективе?

— То же самое, — сказал Сан Саныч, — тема, кстати, интересная, я об этом сейчас много думаю. Сёма с Лианой были ядром нашей группы. Теперь, когда Сёмы не стало, ты заметил, что Лиана стала отстраняться от нас? Да, после того как мы все собрались вместе, у нас не было толком времени с ней пообщаться. Но может, поэтому и не было, что ей не очень-то всё это и нужно теперь? Возможно, она даже сама этого пока не осознаёт, но начинает нас избегать.

Валера даже остановился.

— Сан Саныч, мне кажется, ты перегибаешь, — сказал он шокировано, такие мысли даже не приходили ему в голову.

— Я бы очень хотел, чтобы было именно так, но ты посмотри повнимательнее на то, что происходит. Нам теперь, чтобы сохраниться как группе, нужен будет новый лидер, или лидеры. Я не тяну, меня никто не слушается, уже не раз это проходили.

Валера вздохнул, приняв упрёк на свой счёт, хотя Сан Саныч этого и не имел ввиду.

— И кто же тогда? — после паузы спросил Валера.

— Не знаю. Но решение может быть самым неожиданным. Возможно, даже Руди. У него башка неплохо варит. Но вот со стратегическим мышлением, кажется, слабовато. А может это будет несколько человек. А может даже и все. Начнём все решения принимать вместе, большинством голосов. Хотя это и не лучший вариант. Так что, пока не знаю. Это выяснится, когда всё закончится, и мы вновь соберёмся все на Левиафане. Вот тогда и будем решать, как жить дальше, — сказал Сан Саныч.

— Ну, ты уж как-то совсем Лиану со счетов сбросил, думаешь, она скажет, мол, делайте что хотите? — удивился Валера.

— Не хочу тебя расстраивать, Валер, но у меня стойкое ощущение, что Лиана уйдёт от нас. Очень хочу ошибаться, но не могу отделаться от этих мыслей. А без неё нам будет конечно тяжко. Насколько она была важна для поддержания целостности нашего коллектива, мы поймём только когда останемся одни, — грустно сказал Сан Саныч, — есть шанс, что коллектив постепенно рассыплется. Надеюсь только, что мы не начнём битву за ресурсы.

— Ну, ты уж совсем мрачную картинку нарисовал, — сказал Валера, — мы же вроде не такие. Да и потом, ты же сам сказал, что может и ошибаешься.

— Сказал, и очень надеюсь, что это так. Ты не представляешь, как сильно надеюсь, — сказал Сан Саныч, и дальше они шли молча.


## Глава 19


Шелест не собирался сам руководить битвой, хотя весь план и принадлежал ему. Не для того он целую неделю натаскивал вновь назначенных «генералов», из наиболее толковых главарей банд. Пришлось очень хорошо замотивировать их тем, что кто первый ворвётся в долину, тот и получит основную добычу. Все эти идиоты считали, что главная ценность там это женщины и то, что у них есть: оружие, дома, еда, одежда и так далее. Никто не понимал, что главная ценность — это сама долина.

На этом неспокойном острове, всегда можно ожидать нож в спину. Нужно место, которое легко защищать и контролировать. Там можно будет поселить самых преданных и проверенных людей, а остальные пускай работают снаружи. Собирают дань, разоряют сильно поднявшиеся и окрепшие банды и общины. Поэтому, ему было наплевать, кто и что успеет там захватить, пусть хоть всё забирают и подавятся.

Но если они смогут своим войском войти в долину и взять её под контроль, то дальше будет совсем другая жизнь. Надёжно укрытые за неприступными скалами, они постепенно подомнут под себя весь остров. Тем более, что долина находится как раз в середине. Отличное место для королевского «дворца».

Шелест перевёл взгляд на Короля, который утомился сидеть на троне, повалился на землю рядом и теперь громко храпел. Нужно будет с ним что-то решать, и возможно, уже сегодня. Потому что надежда на успех штурма росла в нём с каждым часом.

В то же время, находиться слишком близко к месту сражения было рискованно. Если всё пойдёт не очень хорошо, или даже плохо, то оттуда будет трудно сбежать. От него будут требовать принятия решений. А здесь он сидит себе спокойно, и наблюдает, как разыгрывается спектакль. Начинался уже второй акт. Решающий. Скоро станет ясно, смогут они захватить долину, или нет.

Всё шло почти так, как он и планировал. Да, нюансы отличались, но в целом… ему даже не верилось, что всё складывается как по нотам. Было похоже, что таран они уже потеряли, да и насыпь пока что не получилось сделать. Но это ничего, это он предполагал. Было бы странно, если бы сработала первая волна. Теперь всё поле битвы затягивало дымом. Его люди переходили ко второму этапу.

Мать с Папашей уже не менее получаса стояли на лестнице и ждали, когда пожар внизу закончится. Периодически сверху прибегал кто-то из воительниц, и докладывал, что всё по-прежнему в дыму и ничего не видно.

— Да нечему там столько времени гореть и так сильно дымить! — в сердцах сказала Мать после очередного доклада, и в этот момент раздался глухой удар, а за ним сразу ещё один.

Мать перегнулась через перила и закричала:

— Защитники, на стену! — и первая бросилась вверх по лестнице, потом остановилась, схватила Папашу за рукав и сказала, — распорядись, чтобы принесли воды и тряпок. Скажешь, я приказала.

Папаша кивнул и заспешил вниз по лестнице. Командовала здесь всё-таки Мать.

Подойдя к краю, Мать ничего не увидела. Всё было затянуто дымом. Удары снизу не прекращались ни на секунду, причём следовали парами: бум, бум — пауза; бум, бум — пауза; бум, бум, и так далее. Значит, долбили двумя снарядами. Удары были не такими сильными как от первого тарана, но тоже вполне ощутимыми. Периодически снизу слышался треск. Похоже, что ворота потихоньку поддавались.

Мать попыталась разглядеть хоть что-то сквозь дым, но не смогла. Понятно было только одно, что горит уже давно не под стеной, а вокруг. Варвары под прикрытием дыма разожгли множество костров, и теперь дымили уже они. Смолы в них лили, похоже, щедро, потому что смог поднимался очень плотный.

Ветер работал на варваров, он толкал дым в сторону стены, гнал по ней вверх, и он поднимался перед защитниками сплошной непроглядной стеной.

— Защищайте ворота! — крикнула Мать, — стреляйте, жгите их, пока они не прорвались!

Вниз полетели стрелы и горшки с маслом. Из дыма раздались крики, но удары не прекратились. В ответ стрелять никто не начал, наверное, варвары не хотели впустую тратить боеприпасы, стреляя вслепую. И при полной видимости-то у них получалось не ахти. Это сподвигло защитниц действовать более смело, они уже не стали прятаться за щиты, а перегнувшись через край, пускали вниз стрелу за стрелой. Горшки летели тоже непрерывно. Снизу кричали, видимо умирали, но бить по воротам не прекращали.

Послышался скрежет металла. Это было не от ударов, похоже, что воротам приходилось не сладко. В них не только долбили, но и пытались расковырять, отодрать обшивку. После того как скрежет начался, он уже больше не прекращался. Иногда металл пронзительно взвизгивал, а потом опять скрежетал. И непрерывные: бум, бум — пауза; бум, бум — пауза.

Вдруг снизу послышался громкий звук падения, а затем, радостные вопли варваров.

— Похоже, воротам конец, — сказал Папаша, который уже давно вернулся и стоял рядом.

— Но мы-то ещё живы! — сказала Мать и стиснула рукой рукоятку висящего на поясе меча. В её взгляде не было ни страха, ни усталости, была только яростная решимость. Она вскочила на ящик.

— Дочери мои! — прокричала Мать тем, кто был на стене, — ворота пали, скоро враг прорвётся внутрь, те, кто останется на стене, окажутся в окружении и, скорее всего, погибнут. Можете идти вниз и встретить врага там, с остальными сёстрами. Кто хочет, могут остаться и разделить со мной эту участь! — никто не сделал ни единого движения в сторону лестницы, — хорошо, так я и думала, тогда нам понадобится много стрел!

— Стрелы на стену, — закричала воительница, ответственная за снабжение.

Мать подошла к внутреннему краю стены, и прокричала в сторону долины.

— Враг внутри, приготовьтесь встречать, завалите проход в долину трупами, пускай они упрутся в новую стену, из тел своих товарищей!

Затопали ноги по лестнице, это несли стрелы. Внизу возникло движение, все отходили за следующий рубеж обороны. Воительницы на стене, те, кто сейчас не стрелял, мочили тряпки и повязывали их на лица, чтобы меньше дыма попадало в лёгкие.

— Иди, это не твоя война! — сказала Мать Папаше, — тебя ещё ждёт твой народ, ты ему нужен, — она обняла его рукой за шею и прижалась лбом ко лбу, — и спасибо тебе за всё!

Папаша тоже обнял рукой за шею и сильнее прижал лоб к её лбу.

— Ошибаешься, это моя война! — её глаза были прямо перед его глазами, — да и рано нас ещё хоронить!

Она отпустила его, он сделал то же самое.

— Как только враг ворвётся в долину, детей поведут в подземелье. Кто их встретит у тебя дома? Кто позаботится? — спокойно сказала Мать.

— Не волнуйся, встретят и без меня, но ты прекращай эти пораженческие настроения! — сказал Папаша.

— Да, я всё помню, мы ещё повоюем! — бодро сказал Мать, и взяла от стены лук.

— Так-то лучше, — сказал Папаша и взял себе тоже.

Лучницы продолжали стрелять вниз, туда, где ломали ворота.

— Не стрелять! — крикнула Мать, — берегите стрелы! Больше не принесут! С этого момента, стреляйте, только если видите врага. Каждый выстрел в цель! — она сделала небольшую паузу и добавила, обращаясь к ребятам, которые кидали горшки, — вы можете идти, дальше мы сами.

Один из них достал короткий меч, которыми вооружили всех мужчин накануне битвы, и сделал шаг вперёд.

— Мы не уйдём! Не только женщины в нашем народе умеют сражаться. Вам понадобится помощь! — сказал он.

— Спасибо! — сказала Мать, — для меня было честью все эти годы жить бок о бок с вами!

Над стеной воцарилась тишина. Зато внизу, шума было хоть отбавляй. Варвары развивали бурную деятельность, они, похоже, расчищали арку за воротами, от наваленных там мешков. Руки так и чесались пострелять вниз, или бросить туда горящий горшок. Но Мать была права. Через эту арку должно будет пройти всё войско, и они лучше распорядятся находящимися на стене ресурсами, если каждый снаряд будет попадать в цель.

Одна из лучниц, стоявших у самого края над воротами, вдруг выпустила стрелу.

— Есть видимость! — крикнула она и пустила вторую.

Остальные подбежали к краю и тоже стали стрелять. Ветер слегка изменился и стал дуть не прямо на стену, а слегка в сторону и сносить дым вдоль скал. Из-за этого дымовая завеса стала не такой плотной, и сквозь рваные просветы стали мелькать копошащиеся внизу люди. Видимость была не идеальной, и не постоянной, но стрелять было вполне возможно.

Они увидели, что варвары таскают мешки из арки ворот и валят их туда, где они собирались делать насыпь к стене. Несмотря на то, что она сгорела, сейчас она была уже выше прежнего. Когда они успели туда столько навалить, оставалось загадкой.

— Смотри! — крикнула Мать Папаше, — они стаскивают туда своих убитых воинов!

И правда, в насыпи, из под уже накиданных сверху мешков торчали руки и ноги. Все, кто погиб на поле боя перед воротами, теперь служили строительным материалом для насыпи.

— Звери! — сквозь зубы сказал Мать, — истинные звери, разве можно так со своими? И зачем они лезут на стену, если уже сломали ворота? — она выпустила очередную стрелу.

— Они не знают, что ждёт их с той стороны, — сказал Папаша и тоже выстрелил, — штурмовать через узкий проход очень тяжело. Но вот если они возьмут стену, то у них будет господствующая высота, с которой они уже могут прикрывать тех, кто прорывается снизу, — и он опять выстрелил.

— Весь огонь на тех, кто строит насыпь, — крикнула Мать, поняв, что Папаша прав, — не дайте им закончить и влезть на стену.

Под прикрытием дыма, они не прятались и успели натаскать очень много брёвен, камней и тел своих погибших воинов за короткий срок. Теперь же задача усложнилась. Хотя они, по прежнему, были в дыму, тот был уже не таким плотным, и стрелы защитниц часто попадали в цель.

Разговор дался Игорю нелегко, но он всё-таки убедил Сюз, Крис и Васю, вместе с Машкой, Никиткой и, разумеется, Барсиком, отправиться к входу в подземелье. Если их здесь сомнут, и они не смогут удержать оборону, то некому будет переправить детей на Левиафан. Спорить с этим было практически невозможно, но уходить никто не хотел.

— Ты сам ранен и боец сейчас никакой, — возражала Вася, — почему ты не идёшь?

На это Игорю нечего было возразить. Но он всё же нашёл аргумент. Если всё будет совсем плохо, и они будут отступать, то он сможет увести выживших защитников долины вслед за ними. Переспорить его не смогли, и девочки с Никиткой ушли. К огромному удивлению Руди, Машка не сказала ему ни слова, и не пыталась его уговорить идти с ними. Она не плакала, но глаза у неё всё время блестели. На прощание Руди обнял её и прошептал на ухо:

— И не надейся, Мария, от меня избавиться, я теперь найду тебя где угодно, — и он чмокнул её в щёку.

Она в ответ двинула его локтем в живот, повернулась и ушла не поворачиваясь. Руди повернулся к Игорю, который стоял рядом, и сказал.

— Мы не можем проиграть, я жениться собираюсь, впервые в жизни, представляешь? Придётся побеждать!

— Ну, раз придётся, значит, победим! — сказал Игорь и похлопал его по плечу здоровой рукой.

Сан Саныч с Валерой успели подойти довольно близко к месту сражения, когда встретили первых врагов. Дым от ворот разносило по всей округе, и везде висел густой смог. Через него было всё видно, но мутно, все бродили как в утреннем тумане.

Врагов оказалось слишком много для двоих. Тем более, что вооружены они были гораздо хуже чем раньше. Лазерки почти разрядились и их берегли для обороны стены. С патронами были проблемы. Оставалось только холодное оружие, но это были ножи, с которыми много не навоюешь. По этой причине жители долины постарались вооружить гостей из своего арсенала. Им были предложены мечи и луки. Но луки были им не к чему, они не так хорошо ими владели, а вот меч Валера себе взял, и он теперь составлял основу его вооружения.

Сан Саныч же отказался, сославшись на то, что не очень хорошо умеет с ним обращаться, и соорудил себе своё излюбленное оружие — новую дубину. В этот раз он подошёл к делу основательно, подобрал оптимальный вес и форму, навтыкал острых железных пластин, и она в его руках стала поистине грозным оружием.

И вот теперь, с дубиной и мечом, они вдвоём готовились принять бой. Неожиданно появившиеся из тумана варвары безошибочно разглядели в них чужаков с первого взгляда. Разговаривать с ними никто не собирался, было очевидно, что драки не избежать. Сразу она не началась лишь потому, что первые увидевшие их варвары решили подождать своих друзей, которые шли сзади. Возможно, опасались, что за Сан Санычем с Валерой тоже кто-то идёт. Вот так они и стояли на небольшой поляне друг напротив друга: Сан Саныч с Валерой с одной стороны, и всё увеличивающаяся группа варваров с другой.

— Ну вот, Валерка, мы и помогли нашим друзьям, — сказал Сан Саныч, подкидывая дубинку в руке, — как бы только это помощь, не стала последней в нашей жизни.

— Думаешь, не справимся? — спросил Валера.

— Да ты посмотри, их всё больше и больше. Думаю, не осилим. Да и бежать уже поздно, не получится оторваться, — ответил Сан Саныч.

— Ну чего тогда рассусоливать, убьем, сколько сможем, — и Валера перекинул меч из правой руки в левую, и обратно.

Варвары перестали скапливаться с противоположной стороны поляны, и их оказалось чуть меньше двадцати.

— Эх, надо было сразу самим на них напасть, пока такая толпа не собралась, тогда было бы больше шансов, — с досадой сказал Валера.

— Надо было, — согласился Сан Саныч, — но чего уж теперь, момент упущен. Если бы с нами была Лиана, то мы бы их уже добивали, она такие моменты идеально чувствует: когда нужно напасть, когда отступить. Всё пытаюсь у неё научиться, да не получается. То ли возраст, то ли просто не дано.

— Не нужно, Сан Саныч, себя недооценивать, ты молодец. Ты вот у Лианы всё пытался учиться, а я у тебя. Месяцы, проведённые на этой планете, были лучшими в моей жизни. Я рад, что мы были рядом всё это время. И с тобой, и со всей нашей бандой, — сказал Валера.

— Да чего уж тут говорить, я всё это сто раз повторял. Для меня новая жизнь началась. Жаль, что оказалась такой короткой. Но даже то время, которое мы здесь провели, не прошло зря. Мы помогли многим людям. Так что, я например, могу умереть с чистой совестью. Хотелось бы с ней, конечно, пожить, но и умереть тоже можно. Оказывается, это даже легко, когда совесть чиста, — сказал Сан Саныч.

Варвары почему-то медлили и не нападали. Возможно, им поведение встреченных людей казалось нестандартным и выбивало из колеи. Они стояли вдвоём, против намного превосходящего их противника, спокойно разговаривали и поигрывали оружием в руках. Должны были бежать, или хотя бы выказывать признаки страха и нерешительности, а эти же, наоборот излучали уверенность.

— Сан Саныч, — сказал Валера, — а будет очень глупо, если мы обнимемся напоследок?

— Нет, совсем даже не глупо, иди сюда! — и Сан Саныч растопырил свои большие ручищи.

Они крепко, по-мужски обнялись, похлопывая друг друга по спине, свободными от оружия руками. Это совершенно запутало варваров. Ладно ещё стояли и разговаривали, но теперь вдруг начали обниматься. Что вообще происходит? Бандитам показалось, что их вообще игнорируют и стало даже где-то немного обидно. Их же больше! Почему эти двое их не бояться? У них что, есть какой-то козырь? Ситуация была мутная, но стоять так дальше тоже не имело смысла, и поскольку уйти они не могли, иначе потом их просто засмеют, если кто узнает, варвары потихоньку двинулись вперёд.

Сан Саныч с Валерой ещё продолжали похлопывать друг друга по спинам, когда вдруг внезапно раздался треск ломаемых сучьев, их обдало потоком воздуха от проносящихся рядом больших тел, и через несколько секунд всё было кончено. Ворвавшиеся на поляну болотники смели бандитов за считанные секунды.

Валера и Сан Саныч неспеша расцепили объятия, посмотрели на поляну, резко заполнившуюся всадниками, потом друг на друга. После небольшой паузы Валера сказал:

— Как-то неловко получилось… вроде попрощались уже, сентиментальный момент перед смертельной схваткой, и вдруг чудесное спасение. Теперь, даже немного стыдно, от проявленных чувств…

— Эх, Валерка, молодой ты ещё! Вот если бы мы друг друга предали, или ползали перед врагами на коленях моля о пощаде, или ещё чего похуже, а потом вдруг спаслись — вот тогда бы было действительно стыдно. А это ничего, это перетерпим. Такие моменты откровения наоборот скрепляют дружбу, — сказал Сан Саныч и потрепал Валеру по голове, — выдыхай, Валер, поживём ещё!


## Глава 20


В первого, показавшегося из арки ворот над мешками варвара, воткнулось сразу несколько десятков стрел. Он мгновенно стал похож на дикобраза и от полученного удара улетел назад, под тень арки. Тут же гневно закричала воительница руководящая обороной. Она, не скупясь на ругательства, объяснила, как надо распределять цели, и отдала приказ стрелять сначала небольшой группе лучниц, которые находились по центру.

Варвары, увидев произошедшее, не торопились выбегать на свет. От обороняющихся их отделяли остатки завала с мешками, за которым они и укрылись. Но продолжалось это не очень долго, похоже, на них наседали сзади, и под давлением всё новых и новых бойцов попадающих внутрь стены, плотина, наконец, прорвалась и они хлынули наружу.

С яростным криком, размахивая топорами, они устремились на воительниц. Похоже, что на случай прорыва внутрь у них никакой особой тактики не было предусмотрено, в отличие от того, что происходило снаружи. Здесь они рассчитывали задавить массой. Поэтому пёрли и пёрли сплошным потоком. Сначала перешагивали или перепрыгивали через убитых, потом им уже пришлось переползать. Гора трупов росла, и те, кто показывался сверху, тут же падали сражённые стрелами.

Как и говорила Мать, из тел росла новая стена. Но эта стена была уже немного ближе к защитникам, плюс давала возможность нападающим скопить силы на этой стороне, укрывшись за телами.

Те орды, которые были снаружи, знали, что ворота сломаны и первые отряды уже внутри, поэтому напирали, тоже стараясь попасть в долину, чтобы добычу не растащили без них. Тем, кто был на первой линии, сдерживать их напор долго не удавалось, и приходилось бросаться в атаку, иначе свои же затопчут.

Гора тел росла, и медленно, но верно, приближалась к защитникам долины. Иногда варварам удавалось пробежать несколько метров, прежде чем их настигала смерть. Если они начнут добегать до воительниц, то завяжется ближний бой и падение первого внутреннего рубежа обороны будет только вопросом времени.

— Мы слишком надеялись на стену и плохо подготовились встречать врага внутри, — с досадой сказала Мать, — я думала, что ты перестраховываешься, и даже то, на чём ты настоял, считала лишним. Я была не права.

— Я на самом деле перестраховывался. Я тоже думал, что всё это не понадобится. Просто выработанная годами привычка быть готовым к самому худшему развитию событий сделала своё дело.

Мать и Папаша стояли возле внутреннего края стены и пускали вниз стрелу за стрелой. Внезапно закричала одни из лучниц, потом другая. Мать обернулась и увидела, что две лучницы упали сражённые стрелами.

— Укрывайтесь за щитами, — крикнула Мать, — они опять стреляют по нам!

Они с Папашей бросились к внешнему краю стены, чтобы помочь там. Стрелять стало сложнее, потому что вслед за стрелами полетели огненные шарики. Мать увидела сверху всё те же щиты, за которыми укрывались лучники варваров, которые обтекало бесконечное море людей, стремящихся попасть в ворота.

— Господи, их не становится меньше, — прошептала Мать, — мы не справимся!

Даже сквозь шум битвы, Папаша её услышал.

— Становится, — сказал он ей, — даже если этого и не видно. Их не бесконечное количество. С каждым убитым, их становится всё меньше. И нам не нужно убивать всех, когда они поймут, что потери слишком велики, и погибнуть шансов гораздо больше, чем выжить, то дрогнут и развернутся. Перелом в сражении наступит и они побегут.

— А если не наступит? — спросила Мать.

— Если не верить что он наступит, то можно и не сражаться, но мы ведь не такие, правда? — сказал Папаша и обнял Мать за плечи.

— Лестницы! — закричала одна из лучниц.

Несмотря на отчаянную стрельбу защитниц стены, насыпь возле неё постепенно росла. И даже убитые на ней строители, своими телами увеличивали её высоту. Похоже, варвары решили, что этой высоты им уже хватит для того, чтобы вскарабкаться наверх. Гора, и правда, доходила уже не меньше чем до середины стены.

Все попытки поджечь её, как в первый раз, не увенчались успехом. Отдельные очаги огня, разумеется, были, но к массовому пожару это не приводило. А всё потому, что сверху были навалены мешки с песком и землёй вытащенные из арки ворот, а так же тела убитых воинов, а всё это было плохим горючим материалом.

Лестниц несли много, между ними вперемешку бежали варвары с какими-то корягами в руках. Они как саранча толпой полезли на насыпь. Лучницы стреляли, как могли часто, но это приводило к тому, что и их периодически доставали стрелки варваров. Они потеряли четверых, буквально за несколько минут.

Остановить этот поток они не смогли, и первые добежавшие до самого верха, начали прислонять лестницы. Они всё правильно рассчитали, их длинны как раз хватало.

На стене не было ни копий, ни длинных палок, чтобы отталкивать лестницы. Этого не приготовили, потому что даже в голову никому не пришло, что такое возможно. Стена казалась такой высокой!

Тут же выяснилось что это за коряги. Развилки веток выполняли роль «кошек», или якорей. К ним были привязаны верёвки, варвары раскручивали их и пытались закинуть на стену. Получалось не у всех, и не сразу, коряги падали обратно им на головы, но некоторые перелетали через стену и застревали между щитами, идущими по краю стены, как зубцы.

К Матери подбежал один из ребят. Горшки кидать они уже перестали, потому что те закончились, и теперь толпились около внутреннего края, глядя вниз.

— Мать, они пытаются влезть наверх по нашей лестнице, но лучницы с баррикады их пока что отстреливают. Если они доберутся до верха, то мы их встретим.

— Хорошо, пусть там останется половина из вас, остальные сюда, здесь они тоже карабкаются, и скоро будут наверху. Помощь нам понадобится! — сказала Мать, и как бы в подтверждение её словам над краем, в просвете между щитами появилась голова первого варвара.

Прожил он не долго. Папаша, находящийся рядом, выхватил своё мачете и со звериным рыком рубанул его прямо по голове, разрубив череп пополам. Варвар улетел вниз, чуть не утащив застрявшее в нём мачете, но вместо него, в разных местах показалось ещё сразу несколько, и они начали перелазить через верх. Один упёрся в щит, он выскочил из пазов и с грохотом упал внутрь. Варвар радостно закричал, но тут же улетел вниз, с торчащей из груди стрелой.

Остальные поняли, что щиты вынимаются, и стали снаружи толкать их вверх, выдавливая из пазов. Те падали один за другим на пол. Мать отшвырнула лук и достала свой меч. Рядом стоял Папаша с мачете и ребята со своими короткими мечами.

— Убьём их всех! — крикнула Мать, и первая бросилась к краю стены.

Остальные устремились за ней, и сходу начали рубить появляющиеся головы. Но тут же на них обрушился шквал стрел снаружи. Несколько ребят упали.

— Сдерживайте стрелков! — крикнула Мать своим лучницам, но они и так делали что могли, — Берите щиты! — прокричала Мать и первая подняла один из валяющихся под ногами.

Остальные последовали её примеру. К этому времени некоторым варварам уже удалось перебраться через верх, и бой завязался уже на стене. И с каждой секундой врагов становилось всё больше и больше.

Лучницы, которые сгруппировались на другой половине стены, там, где щиты были на местах, перестали стрелять вниз, а начали стрелять по тем, кто уже оказался наверху. Этим удалось сбить первую волну атаки, но они всё продолжали и продолжали лезть, вдохновлённые очевидными успехами наступления.

Ещё недавно многим из них казалось, что это невозможно, что стена неприступна, а сейчас они уже врываются в долину через ворота и сумели даже залезть на стену. Примерно те же самые мысли, одолевали и защитников долины, но только в отличие от варваров они их не вдохновляли, а наоборот, снижали боевой дух. Многие уже думали, что пережить сегодняшний день им не суждено.

Мать услышала звон мечей за спиной. Варварам удалось-таки взобраться по внутренней лестнице, и ребята, которые её охраняли, вступили с ними в бой. А это означало, что внутри дела тоже идут не очень хорошо, раз лучницы не смогли удержать лестницу. Бой шёл уже на стене. Это было начало конца.

Мина нервно мерила шагами вершину холма, где они по-прежнему сидели с Лианой. Её просто разрывало изнутри, она чувствовала, что всё плохо, но ничего не могла сделать.

— Поздравляю, — спокойно сказала Лиана, которая лежала на боку, оперевшись на локоть и жевала очередную травинку, — твои возбуждённые хождения не остались незамеченными, и сюда идёт небольшой отряд, проверить, что здесь происходит, и кто мы такие.

— Ну и хорошо, — резко сказала Мина и достала меч, — хоть чем-то займёмся.

— Да, плохая из тебя охотница, — сказала Лиана, не спеша встала и отряхнулась, — их шестеро.

— Да хоть шестьдесят, — сказала Мина и со свистом крутанула мечом.

— Убери меч, чтобы его не было видно, пускай будет сюрприз, — сказал Лиана.

Мина неохотно послушалась. Они надели свои бороды, чтобы не стразу в них опознали женщин. Хотя днём эта маскировка работала слабо.

— Мне кажется, — сказала Лиана, — что события начинают развиваться более стремительно, и не только у нас, а везде. Думаю, наше ожидание закончилось.

— Наконец-то — сказала Мина, — а то ещё немного и я бы просто лопнула от напряжения!

— Можешь не рассказывать, это заметили даже с соседнего холма, — и Лиана махнула рукой на холм с королевским троном, окружённый охраной.

Надо сказать, что за последний час количество охраны уменьшилось. Приблизительно раза в два. Шелест их отправлял куда-то. Вряд ли на штурм, но видимо хотел держать проверенных людей поближе к месту основных событий, чтобы ситуация не вышла из-под контроля, и они могли повлиять на выполнение его распоряжений.

Судя по тому, что охрана Короля слабела, можно было сделать вывод, что они уверены в победе и уже немного расслабились. Не чувствуют угрозы. Это было хорошо, но воинов, на холме с троном, по-прежнему было слишком много.

Те шестеро, которые шли вверх по склону к Лиане и Мине, были вооружены железными топорами. Это говорило об их высоком положении в местной иерархии. Девочки встали рядом, плечом к плечу, и спокойно ждали. Когда варвары приблизились, тот, который шёл первым, и, по-видимому, главный, закричал подходя:

— Что вы здесь делаете? Почему не сражаетесь? — это всё, что он успел сказать, потому что потом, нож вонзился ему прямо в глаз, и он рухнул как подкошенный.

Лиана спокойно повернулась и пошла в сторону и от Мины и от варваров. Те на какое-то время остолбенели от произошедшего, но потом пришли в себя, и бросились за Лианой, почему-то все вместе.

— Эй! — крикнула им Мина.

Они резко остановились, услышав женский голос, и обернулись. Мина сорвала с себя бороду вместе с шапкой, и встряхнула головой, чтобы волосы рассыпались по плечам.

— Баба! — не веря глазам, проговорил один из бандитов, и они все, как загипнотизированные, медленно двинулись к Мине, совершенно забыв про Лиану.

А этого делать было нельзя. Увидев, что их внимание переключилось на сестру, она быстро их догнала. Прежде чем они поняли, что что-то происходит, их осталось всего трое.

— Эй! — крикнула Мина, — это мои, ты свою половину уже убила!

Лиана не стала спорить, и быстро отбежав в сторону, сорвала пучок травы и стала оттирать ножи от крови. Бедные варвары совсем растерялись от происходящего. Но когда Мина выхватила меч и побежала на них с диким криком, немного пришли в себя и подняли топоры, чтобы защититься. Это не дало результата, и она разделалась с ними за считанные секунды.

Лиана подошла и вытащила второй свой нож из глаза убитого.

— Молодец, я тоже этим пользуюсь. Они когда внезапно понимают что перед ними женщина, то впадают в ступор. У них мозг закипает. Главное, не дать им успеть это переварить, — сказала она.

— Кажется у нас проблемы, — сказала Мина и указала рукой на королевский холм, откуда выдвигался довольно большой отряд в их сторону.

— Да, похоже, им не понравилось, как мы обошлись с их товарищами. Но это действительно проблема, нужно уходить, их слишком много, с ножиками тут особо не навоюешь, — сказала Лиана и прошлась между трупами, оглядывая их оружие.

Наконец она выбрала себе наиболее подходящий топор. Он был не очень большим, зато рукоятка у него была тоже металлическая, а не деревянная. Лиана покрутила его в руке.

— Ладно, сгодится, лучше, чем ничего, — сказала она, — побежали?

Мина с неохотой засунула меч за спину в ножны и пошла следом за Лианой, которая уже стремительно убегала по противоположному от врагов склону холма. Через несколько шагов Мина тоже перешла на бег, потому что оставаться одной тут совершенно не хотелось, а Лиана, похоже, не собиралась её ждать.

Отряд болотников, который спас Валеру с Сан Санычем, был не основным. Булата здесь не было. Эта была одна из групп, которые зачищали окрестности, постепенно приближаясь к перевалу. На вопрос, скоро ли они собираются вступить в бой, вожак пожал плечами, сказал, что точно не знает, но видимо скоро, потому что они стягивают все силы всё ближе и ближе к стене. До ближайших больших скоплений варваров осталось рукой подать.

Сан Саныч уже начинал тревожиться. Не слишком ли долго они тянут? Если защитники долины сильно пострадают, устоят ли болотники перед соблазном захватить их силой, как они сначала и хотели? А может Булат и не менял своих планов, а только сделал вид? Но даже если он и принял план Сан Саныча, слишком позднее вступление в бой может не понравиться Матери, и она не сочтёт это своевременной помощью, потому что многие из её людей погибнут.

Но пришлось в очередной раз сказать себе, что теперь уже всё, поздно, повлиять на развитие событий больше не получится, и остаётся только ждать и надеяться, что всё закончится хорошо. Болотники ускакали, а Сан Саныч и Валера двинулись дальше к перевалу.

Руди стоял и нетерпеливо крутил топорики в руках. У него чесались руки, но вступать в бой пока было рано, потому что массово работали стрелки. Так можно было поймать шальную стрелу. Но он понимал, что скоро наступит и его час. Варвары подбирались всё ближе и ближе с каждой минутой.

Воительницы с мечами наготове стояли рядом с лучницами, скоро должна была прийти их очередь, а стрелкам придётся отступить. Вот первый варвар умудрился добежать до баррикады, и даже начал карабкаться наверх, но был убит. За ним ещё один, и ещё, и ещё….

— Они лезут наверх, а туда уже никто не стреляет, — сказал Игорь Руди, — хорошо, что сдерживать на лестнице их не трудно, им приходится взбираться вереницей.

— Видишь, что лестницу удерживают ребята? А они здесь бойцами не особо считаются, — сказал Руди, — значит, все остальные заняты на внешнем крае стены, похоже, что там ситуация ещё хуже, чем со стороны лестницы.

— Ты прав, — согласился Игорь, — а наверху остались лидеры двух крупнейших общин тюрьмы. Как-то мы это плохо продумали.

— Не только это, — сказал Руди, — у всех сложилось ложное ощущение безопасности, мы недооценили врага. И теперь придётся за это расплачиваться. Что там, интересно, у Сан Саныча? Я раньше несколько сомневался в его задумке, но теперь вдруг резко переосмыслил. А если помощь действительно придёт, то я запишу его в свои непререкаемые личные авторитеты. А попасть в этот список очень непросто.

— И много там уже людей? — спросил Игорь.

— Пока что никого! — сказал Руди и улыбнулся.

Дела шли всё хуже с каждой секундой. Мать краем глаза видела, что ребят защищающих лестницу осталось не больше половины. Лучниц осталось чуть больше десятка. А поток варваров не уменьшался, даже наоборот, они всё лезли и лезли, бой уже давно шёл наверху. Один за другим погибали сражающиеся рядом ребята, со своими короткими мечами. Долго ли они ещё продержатся? Хорошо, если несколько минут. Но всё может закончиться гораздо быстрее, если врагов на стене станет слишком много.

Внезапно взгляд Матери уловил что-то непривычное. Какое-то изменение картины. Она даже не сразу поняла что происходит, но потом увидела.

— Урааа! — закричала Мать, как могла радостно, во всё горло, — мы побеждаем! — все на долю секунды замерли и посмотрели на неё, как на сумасшедшую, — подмога пришла! Кричите все!

Папаша вдруг понял, зачем она это делает, а секундой позже понял и почему, потому что тоже увидел. И заорал вместе с Матерью:

— Победа! Мы побеждаем!

За ним начали кричать и все остальные, кто был наверху. Это придало им сил, и они яростно бросились на врагов. И над всей битвой неслось радостное: «Победа! Мы побеждаем!», хотя до победы было ещё и далеко.


## Глава 21


Когда сверху раздались, пусть и не очень многочисленные, но радостные крики, находящиеся внизу тоже резко воспряли духом. Наверное, им там, наверху, было лучше видно, что происходит на поле боя, и раз они кричат, значит и правда, дела пошли на лад.

— В атаку! — закричала воительница, руководящая обороной внизу, высоко подняв над головой меч, и первая прыгнула вниз с баррикады.

— Урррааааа!!!! — понеслось над всей долиной, и воодушевлённые переломом в сражении воительницы начали прыгать вниз одна за другой.

— Пожалуй, пойду, разомнусь, — сказал Руди Игорю, и повёл плечами, потягиваясь, — а тебе лучше здесь подождать.

Игорь слегка подтолкнул его в плечо кулаком.

— Иди уже, а то тебе не достанется, видишь, как девчонки-то рванули!

— И то верно, — улыбнулся Руди и, прыгнув с баррикады вниз, бросился догонять воительниц.

Часть лучниц перенесла огонь на лестницу, ведущую на стену, и вскоре там не осталось живых варваров. А те воительницы, которые сражались мечами, стремительно оттесняли врага к арке ворот. Приходилось лезть по горе из трупов, но это была ерунда, ведь они наконец-то наступали.

— Первый резерв, в бой! — раздалось сзади.

Большая группа воительниц, прыгая по трупам, побежала помогать рубить варваров у ворот.

— Второй резерв, приготовиться! — раздалось издалека, над шумом битвы.

Те, кто находился наверху стены, уже зачистили её полностью, и поскольку угроза с внутренней лестницы исчезла, сосредоточили все силы на том, чтобы сдержать варваров, пытающихся взобраться снаружи, укрывшись за большими щитами. Оставшиеся в живых немногочисленные лучницы продолжали сдерживать стрелков, которых всё же заметно поубавилось.

Несомненно, в битве наступил перелом, но праздновать победу было пока рано. Всадники, стремительно ворвавшиеся в бой, и смявшие значительную часть войска варваров, замедлили своё продвижение. Врагов было много, и поскольку они не могли убежать, то им пришлось развернуться и дать бой. Просто не было выбора. Даже со стены было видно, что всадники несут значительные потери.

Между горами и наступающими болотниками внезапно показался ещё один большой отряд наездников, и стремительно врубился в толпу. И вот именно в этот момент, сверху было хорошо видно, как войско варваров дрогнуло. Мать была готова поклясться, что она вздрогнуло просто физически, и тут же начало растекаться и расползаться.

Многие хотели бы сбежать и раньше, но находясь в толпе просто не имели такой возможности, а те, кто был далеко и сзади, не чувствовали угрозу так остро, и продолжали напирать. А тут, скорую гибель почувствовали все без исключения, и войско просто побежало. Продолжали сражаться только те, кто был близко к противнику, потому что повернуться спиной, было равносильно самоубийству. Но они быстро таяли, как масло на раскалённой сковороде.

Воительницы давно уже выбежали за ворота и теперь преследовали врагов, убивая всех, до кого могли дотянуться. Радостные победные крики оглашали окрестности. Враг стремительно бежал, уже практически не оказывая никакого сопротивления. Но отпускать их живыми никто не собирался.

Шелест стоял и смотрел на происходящее, стиснув зубы. Как такое могло случиться? Что это за всадники? Откуда они взялись? И почему их, чёрт возьми, так много? Как можно было спрятать такую армию, где и главное, зачем? На все эти вопросы не было ответа.

Король стоял рядом, нервно переминался с ноги на ногу, и периодически дёргая Шелеста за рукав, нудно спрашивал как заведённый:

— Что мы будем делать? Что теперь? Как мы поступим? — и так далее.

Наконец Шелесту это надоело, он быстрым движением достал откуда-то из куртки тонкий нож, не поворачиваясь к Королю, ткнул его в область сердца, так же быстро вынул нож и засунул его обратно в куртку. Король даже не успел удивиться, а упал прямо там, где стоял. Вся охрана находилась ниже, на склоне холма, и все смотрели туда, где разворачивались драматические, для их войска, события. Ни кто не увидел, что произошло между Шелестом и Королём, и что теперь тот, кого они считали своим предводителем, лежит бесформенной кучей мяса возле трона.

Шелест постоял ещё минуту, играя желваками на скулах, но тянуть дальше было бессмысленно. Как ни трудно было в это поверить, но всё было кончено. Ещё полчаса назад он готовился праздновать победу, и тут вдруг такое фиаско. Пока охрана не опомнилась и не побежала тоже, нужно было делать ноги.

Ближайшее время, пока он не доберётся до своего убежища, ему нужно будет выживать. Никто не будет считаться с его прежним авторитетом, теперь, когда всё рухнуло. Да многие об этом авторитете и не слышали. А идти далеко. Для этого понадобится снаряжение. Он, конечно, всё заготовил для бегства, но оставил это в шатре, и теперь, нужно было быстро добраться до него, пока паника не докатилась до этого места, а это случится очень скоро, и бежать, бежать, бежать. А когда добежит, нужно залечь на дно и потихонечку начать разрабатывать новый план.

Конечно, интересно, кто это спутал ему все карты, но он всё равно об этом узнает. Только позже. Слухи об этой битве будут ещё долго ходить по всему острову. Нужно будет только поймать кого-нибудь, да расспросить, с пристрастием. И подумав об этом, он ласково погладил висящую на поясе плеть. После чего развернулся, и стремительно побежал вниз с холма, в сторону противоположную битве. Охрана пропустила его беспрепятственно. Они тут, с другой стороны, вообще ещё ничего не знали, поэтому не поняли, куда это он так спешит, но задавать ему вопросы было себе дороже, на это никто решиться не мог.

Шелест, не скрываясь, бежал прямиком к королевскому шатру. Ему было всё равно, кто и что может подумать, тем более, что здесь никого и не было. Все были на поле боя. Только возле шатра должна быть охрана, но им можно ничего не объяснять.

Он преодолел уже две трети пути, когда пред ним внезапно выросли две фигуры. Он даже не сразу понял, что фигуры эти женские, и постарался просто пробежать мимо, не обращая внимания, но тут раздался голос.

— Торопишься? Видно дела-то совсем плохи?

Он сразу узнал говорившую.

— Да, — сказал он, снимая с пояса плеть, и беря нож в другую руку, — нужно было сразу тебя убить, я чувствовал, что от тебя будут одни неприятности.

— Но ты ведь больше любишь не убивать, а другое, так ведь? — сказала Мина, — и можешь не ждать снисхождения, я-то тебя точно убью!

— Не стоит торопить события, думаю, что это я вас сейчас кончу. Жаль, придётся делать это быстро, тороплюсь! — сказал Шелест.

Вторая девушка, которую Шелест не знал, внезапно хохотнула.

— Смешной! Извини, приятель, но ты не жилец. Вопрос только в том, как именно ты умрёшь. Я хотела сделать всё быстро, но вот у Мины на тебя большие планы, ты её очень разозлил, — сказала Лиана.

Всё это время Мина стояла, слегка отведя левую руку за спину, и меч, который она в ней держала, не было видно за её ногой. А тут она отвела руку немного в сторону, и лезвие блеснуло на солнце. Шелест не стал ждать, что будет дальше, быстро взмахнул плёткой и попытался ударить Мину, считая её наиболее опасной. Но там уже никого не оказалось. Он дёрнул плеть назад, замахиваясь для нового удара, и с удивлением увидел, что она летит, отделяясь от руки вместе с кистью. В следующее мгновенье он увидел лицо Мины, которая каким-то непостижимым образом оказалась слишком близко, потом вспышка солнца на лезвие меча, и дикая боль в районе голени. Мина перерубила ему обе ноги. К боли в ногах присоединилась запоздавшая почему-то боль от отрубленной руки, и свет стал меркнуть.

— Эй, только не отключайся, мы ещё не закончили! — услышал он голос Мины, как во сне.

— Если ты не хочешь чтобы он отключался, не нужно было отрубать ему столько конечностей, — сказал второй голос, откуда-то совсем издалека.

Какое-то время они шли рядом молча. Наконец Лиана не выдержала:

— Послушай, сестрёнка, я не хочу играть в старшую и учить тебя жизни, но свою точку зрения тебе всё же озвучу.

Мина кивнула, ничего не говоря. Лиана, получив согласие, продолжила:

— Что бы тебе не довелось пережить, не стоит платить обидчику той же монетой. Естественно, его нужно было уничтожить, чтобы он не доставил страданий другим людям. Но уподобляться ему нельзя, иначе ты ничем не лучше. Возьми себе за правило, что таких людей нужно просто вычёркивать. Убила, и всё! Воздух стал чище, травка зеленее, а справедливости в мире прибавилось. Я даже не отрицаю пыток, если возникла такая необходимость, я против того, чтобы получать от этого удовольствие. А ты, уж извини, прям прибалдела!

Мина шла молча, ничего не возражала, повесив печально голову. Лиана решила дожать:

— Ну а уже мёртвого превращать в салат, это вообще за гранью. В этом же нет никакого смысла!

— Да знаю я, самой теперь на душе гадко от этого… — начала Мина, но не успела договорить, потому что Лиана резко схватила её за руку.

— Бежим, — крикнула она и потащила Мину в обратном направлении.

Мина послушалась, хотя сначала и не поняла что происходит, но спустя несколько секунд тоже увидела, что вызвало такую реакцию Лианы. На вершину ближайшего холма с противоположной стороны накатывала волна варваров. Они неслись сломя голову сплошным тёмным потоком, заполнив всю вершину, а потом устремившись вниз.

— Что происходит? — крикнула Мина на бегу.

— Похоже, победа! — ответила Лиана, — враг бежит!

— Так это же хорошо! — крикнула Мина.

— Вообще да, но для нас нет, — ответила Лиана, — потому что бегут они прямо сюда! — и она ещё прибавила хода.

Если бы приходилось бежать всё время прямо, то они бы, наверное, оторвались, но хаос в происходящем вокруг всё время нарастал. Группы бегущих начинали появляться с разных сторон. Они и сами не всегда понимали, куда им нужно деться, чтобы спастись, и начинали метаться довольно хаотично. Лиану с Миной пока что никто не замечал, вернее, на них не обращали внимания, занятые спасением своих жизней. Постепенно они оказались в гуще мечущихся варваров, и им пришлось бежать вместе с ними, потому что бежать против течения было ещё хуже.

Наконец, на них обратили внимание. Чей-то взгляд зацепился за маленькие женские силуэты, и началась погоня уже за ними. Всё происходило быстро, в суете, и Мина совсем потерялась в происходящем. Она решила довериться Лиане, которая вроде бы знала что делает, потому что действовала решительно, меняла направление бега, как будто преследовала какую-то определённую цель.

Наконец, варварам удалось их окружить. Они взяли их в кольцо, и теперь стояли, тяжело дыша, и просто с удивлением глядя на них. Они даже забыли, что минуту назад спасались бегством. Наконец один, самый здоровый, вытянул вперёд руку и указал пальцем на Лиану.

— Эта моя! — сказал он.

Мине всё это напомнило события, которые произошли не так уж и давно. Отличие было только в том, что теперь она была не одна, и что живыми их в этот раз будут брать вряд ли. Всё это не добавляло оптимизма. У варваров завязался спор, как их поделить, и в это время Лиана шепнула ей:

— Распусти волосы, должно быть издалека видно, что мы женщины!

Мина удивилась, но безропотно выполнила указание.

— О, смотрите-ка, прихорашиваются! — крикнул один из варваров и заржал.

— Мы так делаем перед тем, когда собираемся кого-то убить! — крикнула ему Лиана, — после чего повернулась к Мине, с которой они стояли спина к спине, и опять шепнула, — визжи как можно пронзительнее, чтоб тебя дома услышали.

И тут же сама издала такой пронзительный визг, что казалось, барабанные перепонки начали кровоточить. Мина последовала её примеру, хотя по-прежнему ничего не понимала.

— Страшно? — сказал один из варваров и двинулся к ним.

— А тебе? — спросила Лиана и указала ему за спину.

Он обернулся, за ним все остальные, и они тут же забыли про девчонок, а что есть сил, кинулись убегать. В ложбине между холмами показался большой отряд всадников, которые на полном скаку рубили убегающих варваров направо и налево. Теперь до Мины дошло, зачем нужны были волосы и визги — чтобы привлечь внимание болотников. Было, правда, непонятно, откуда Лиана узнала, что они радом. Впрочем, это было на неё похоже. Замечать всё раньше окружающих и просчитывать ситуацию наперёд.

Было очевидно, что болотники их услышали и скакали целенаправленно сюда. Доскакав, они взяли их в кольцо, как варвары минутой раньше.

— Одна моя, вторую отдам тому, кто сегодня зарубит больше этого отребья! — крикнул всадник с большой чёрной бородой.

— Опять, начинается, что ты будешь с ними делать, — тихо сказала Лиана.

— Не ты здесь командуешь! — крикнул бородачу молоденький парнишка, — Булат сказал женщин не трогать!

— А ты думаешь, что ты тут главный? — рассмеялся бородач, — Булат мне не указ, а ты просто его сын, и тебя я тем более не стану слушать. Лучше не лезь! Наслаждайся мнимой властью, пока я тебе позволяю!

— Ладно! — громко крикнула Лиана, — решим по-быстрому. Слезай с лошади! — обратилась она к бородачу.

— Зачем это? — удивился тот, но слезать не стал.

— Многие хотели меня заполучить, но для этого нужно сначала меня победить. Сразись, если не боишься! — сказала Лиана, и поманила бородача пальцем.

— Зачем мне это? Ты и так уже моя! — усмехнулся тот, продолжая сидеть верхом.

— Да? — удивилась Лиана, — и как же ты меня возьмёшь, если даже с лошади слезть боишься? Или твои люди будут меня держать?

— Я ничего не боюсь! — прорычал бородач, и так сильно сжал поводья, что костяшки пальцев побелели.

— Тогда почему же ты до сих пор верхом? — сказала Лиана.

Молодой парень, который спорил с бородачом, подъехал к девчонкам и сказал:

— Не нужно, он ничего не сделает, я сам с ним разберусь!

— Ну уж нет, — возразила Лиана, — доведём это дело до конца! Это поединок, и если ты победишь, — крикнула она бородачу, — то делай что хочешь, а если я, то никто не трогает жителей долины, и дают возможность нашим предводителям договориться и решить всё мирным путём.

— Тут нет никакой торговли, я просто сделаю, что захочу, и всё! — сказал бородач.

— Не сделаешь, потому что ты до сих пор сидишь верхом и боишься слезть, — сказала Лиана.

Среди всадников раздался неодобрительный ропот. Похоже, для них тоже это выглядело так, что бородач боится. Чтобы полностью не потерять уважение, ему пришлось спрыгнуть на землю. Он оказался довольно низкого роста, но очень коренастый, производил впечатление квадратного человека. Лиана скептически его осмотрела, видимо вообще не принимая всерьёз, и сказала:

— Скажи «начали», когда будешь готов.

— Начали, — прохрипел бородач, приподнимая меч, который держал в руках перед собой.

— Одолжишь меч? — спросила Лиана у Мины, и та с готовностью протянула его ей.

Бородач бросился на Лиану, она легко увернулась и одним ударом отрубила ему голову, которая запрыгала по земле. Лиана же направилась к его лошади.

— Это мой трофей, лошадь я забираю себе по праву победителя, но как знак доброй воли, я верну её вашей общине, когда бой закончится, — сказала она, и, вскочив верхом, махнула Мине, чтобы она подошла.

Мина быстро подбежала и, ухватившись за протянутую Лианой руку, вспорхнула на лошадь, позади неё. Всё произошло так быстро, что никто из болотников не нашёлся что сказать. Они, похоже, внезапно осознали, что женщины долины не станут лёгкой добычей, как им могло казаться до этого.

— Ведите меня к Булату, — сказала Лиана молодому предводителю, которого бородач назвал его сыном.

— Не сейчас, — покачал тот головой, — битва не закончена, мы и так потеряли много времени на разговоры.

— Тогда поехали, подерёмся, — крикнула Лиана и подняла топорик над головой.

— Дайте им ещё одну лошадь, — крикнул парнишка.

Откуда-то сзади выехал всадник, ведя под уздцы свободную лошадку, наездник которой, по всей видимости, погиб. Когда лошадь оказалась рядом с ними, Мина наклонилась к Лиане и шепнула:

— Это было потрясающе, я горжусь, что ты моя сестра!

После чего вскочила на круп лошади, перешагнула на ту, которую подвели для неё, и слегка разведя ноги в стороны, соскользнула в седло. Это получилось очень грациозно, и всадники одобрительно заулюлюкали. Смерть бородача, похоже, никого особо не опечалила, и про неё уже забыли. Видимо, он не был лучшим человеком племени.

— В атаку! — крикнул молодой предводитель, и всадники бросились преследовать разбегающееся войско короля.

Лиана почувствовала, что контакт, по крайней мере, с этой группой болотников, налажен. А пролитая вместе кровь и сражение плечом к плечу сплотят их ещё больше. Значит, шанс у племён найти общий язык всё же есть!


## Глава 22


На вершине холма съехались две небольшие группы всадников. С одной стороны был Булат и его ближайшее окружение, с другой Мать, Папаша, и ещё несколько воительниц. Немного в стороне стоял Сан Саныч. Наконец Булат заговорил:

— Как мы поступим?

— Мы благодарны вам за помощь, — сказала Мать, — но до меня дошли слухи, что причины, побудившие вас вступить в войну, были совсем не благородными. Ответьте сначала на вопрос, остались ли ваши планы прежними, а потом будем решать, как поступить.

— Мы потеряли не меньше, чем каждого четвёртого, если мы просто уедем домой, мой народ этого не поймёт. Вы знаете, зачем мы здесь! — сказал Булат.

— Наши потери тоже очень велики, — сказала Мать, — наш вклад в победу составил много жизней, так что будем говорить на равных, а не с позиций чьего-то превосходства.

— Они здорово умеют драться! — вдруг сказал молодой парнишка, находившийся позади Булата.

Лидер болотников недовольно повернулся к нему, желая осадить, но любопытство пересилило, и он спросил:

— Где ты успел их увидеть? Ты же со своим отрядом должен был преследовать отступающих?

— Мы встретили двоих, среди бегущих врагов. Одна из них убила Варта. Но он сам виноват, хотел забрать её себе, она вызвала его на поединок, и он не прожил в бою и пары секунд, — сказал парнишка.

— Её случайно звали не Лиана? — спросил Папаша.

— Да, — кивнул сын Булата.

— Я почему-то совершенно не удивлён. Он был не первым, кто совершил такую ошибку, её нельзя пытаться взять силой, — сказал Папаша.

— Мы дали им коней павших воинов, и они сражались вместе с нами. Вы бы видели это! Мало кто из моих бойцов мог соперничать с ними. Ой, не хотел бы я иметь таких врагов!

Мать всё это время держала себя в руках, чтобы не выдать волнения, наконец не выдержала.

— Вторую звали Мина? — спросила она.

— Да, — кивнул парнишка, — они были одеты как варвары. Это для маскировки. Они специально проникли в их лагерь, чтобы убить главного.

— У них получилось? — спросил Папаша.

— Сказали, что да, но говорят, что главный был не Король, а, если не ошибаюсь, Шелест, так они его вроде назвали. И этот самый Шелест, сказал им перед смертью, что он убил Короля.

— Мало ли кто и что сказал? — фыркнул Булат.

— Нет, этим можно верить! — сказала Мать, — если они говорят, значит, так оно и было, — и наконец, задала свой главный вопрос, — надеюсь с ними всё в порядке? Они живы?

— Конечно, — сказал Сын Булата, — не представляю, кто их вообще может убить! Они сначала тоже хотели поехать сюда, но потом передумали и сказали, что тут и без них переговорщиков хватает, — в голосе юноши чувствовалось восхищение, когда он говорил о девчонках.

Булат это заметил и задумался. Возможно это знак. Возможно, Сан Саныч прав, и если дать им возможность, то молодые люди и сами обо всём договорятся, а силовой метод чреват осложнениями. Он и сам уже не собирался нападать на жительниц долины, но приходилось балансировать по тонкому краю. Его люди шли в этот поход за женщинами. По большей части, это был основной стимул. Мало кого волнуют политические вопросы и возможная будущая угроза от Короля. Нельзя просто объявить, что планы меняются. Нужно действовать тоньше. Пауза затягивалась, и прервал её Сан Саныч:

— У меня есть предложение! — Сан Саныч поднял руку, все обернулись к нему, — сегодня нужно принять только одно решение — чтобы ваши люди не трогали друг друга. Нужно объявить перемирие. Очень много воинов погибло, со всех сторон. Нужно собрать тела и отдать почести павшим, в соответствии со своими обычаями, у кого как принято. Да и врагов тоже нужно сложить в кучу и сжечь, иначе в скором времени здесь будет просто ад. Учитывая масштаб, — Сан Саныч обвёл рукой вокруг себя, — это займёт много времени, не один день. Азарт битвы пройдёт, и можно будет рассудить обо всём на холодную голову.

— Единственное, чего я хочу для своего народа, так это мира, — сказала Мать.

— Мир это хорошо, — кивнул Булат, — мы тоже хотим мира, но это не единственное что нам нужно.

— Я глава соседнего острова, — сказал Папаша, — возможно, у меня тоже будет, что вам дать, если, конечно, мы договоримся о мире. А сейчас, я согласен с тем, что нужно похоронить павших.

— Пусть будет так! — сказал Булат, и, развернув коня, поскакал вниз с холма. Его люди последовали за ним.

Лиана с Миной устало брели среди трупов, периодически спотыкаясь об кого-нибудь, и жалели, что так рано отдали Лошадей болотникам. Идти до стены было прилично. То тут, то там слышались стоны живых варваров, но помогать им никто не собирался. Несколько раз навстречу попадались отряды воительниц, которые ходили и искали своих раненых. Преследуя варваров, не удалось избежать потерь, и Мина несколько раз видела лежащих убитых сестёр. Каждый раз она подбегала и проверяла, не жива ли её соплеменница, но все они были мертвы. Каждую из них Мина знала очень хорошо, и этот путь домой по полю битвы, был для неё очень тяжёлым.

Она воочию видела, какую цену пришлось им заплатить за победу. Сердце переполнялось горечью от того, что она смогла сделать так мало, что не стояла со своими сёстрами плечом к плечу, в самый трудный момент. А то, что он был, сомневаться не приходилось. Им пока ещё не успели рассказать, как проходила битва, но они уже видели вдалеке стену, с разрушенными воротами, с наваленной горой и лестницами. Варварам удалось очень многое. Если бы не болотники, то исход мог бы быть плачевным.

— А ты ему понравилась! — сказала вдруг Лиана.

— Ты о чём? — опешила Мина.

— Ой, да ладно, как будто ты не понимаешь! Я о молодом болотнике! — Лиана ей лукаво подмигнула.

— Да ему бы любая понравилась, он женщин в своей жизни почти не видел! — смутилась Мина.

— Ну, я-то рядом была, а на меня он внимания почти не обращал. А я тоже вроде ничего! — Лиана улыбнулась.

— Ха! Ничего! — сказала Мина, — да ты красотка! Возможно, его отпугнуло то, как ты отрубила голову тому, кто положил на тебя глаз. Я бы на его месте задумалась, — Мина улыбнулась.

— Ой, ну не льсти мне, — Лиана шутливо ударила её кулаком в плечо, — так о чём вы там шушукались перед расставанием?

— Не хотела тебе говорить, но мы договорились встретиться. Всё-таки он заступился за нас, да и вообще поддержал. Если бы на его месте оказался кто-то другой, ещё неизвестно, чем бы наша встреча с болотниками закончилась. Он попросил о встрече, и я решила отплатить ему за его доброту, — сказала Мина.

— Надеюсь, что под отплатить, ты имеешь ввиду сам факт встречи, а не что-то другое, а то это будет странно с твоей стороны, даже если он тебе понравился, — сказала Лиана, — платить телом ни за что не нужно.

— Да ты что! — вспыхнула Мина, — нас не так воспитывают! Я просто согласилась встретиться! Как ты могла такое подумать?

— Я просто, на всякий случай, уточнила, мало ли что? — и Лиана ей лукаво подмигнула.

— Ты специально меня провоцируешь, что ли? — удивилась Мина, — да ну тебя! — немного надулась она, впрочем, не всерьёз.

— Пойдем, наши вещички поищем, а? Кажется, это было где-то там. Хотя после произошедшего здесь побоища я уже ни в чём не уверена, — сказала Лиана.

— Но попытаться стоит, — кивнула Мина, и они направились туда, где переодевались ночью.

Весь следующий день был посвящён похоронным церемониям. На этом были заняты все жители долины, кроме группы ребят, под руководством Куми, которые чинили ворота и разбирали насыпь возле стены. О безопасности стоило позаботиться в первую очередь. Мать сама нашла своего «главного инженера», и подозвала к себе для разговора. Куми прибежал немного встревоженный. Если в такой сложный и ответственный траурный день Мать пришла к нему, не иначе, как он что-то сделал не так, и получит теперь нагоняй.

— Пойдём, пройдёмся, — Мать взяла его под руку и увлекла в сторону от места, где кипела работа.

— Что-то случилось? — настороженно спросил Куми.

— Конечно, случилось, — сказала Мать, и крепко сжала его руку, — мы победили, и во многом, это твоя заслуга.

— Нет, я же ничего особенного… — начал оправдываться Куми…

— Не спорь, скромность это похвальное качество, но у меня сейчас нет на это времени, — перебила его Мать, — ты очень многое сделал. Ты придумал и воплотил эту стену, которая не дала врагу уничтожить нас сразу, и позволила выиграть время. Если бы не стена, то битва состоялась бы намного раньше, и нас бы уже давно не было в живых. Нас ждут большие перемены, и тебе в них будет отведена не последняя роль. Я просто не смогла удержаться, чтобы не прийти и не сказать тебе спасибо. Спасибо лично от меня. Твои заслуги будут отмечены всем народом, я об этом позабочусь. Но возможно, только я реально понимаю, по какой тонкой грани мы прошли. Даже если бы стена была на метр ниже, или брёвна в воротах чуть тоньше, то всё могло бы закончиться раньше и подмоги мы бы уже не дождались. Я была наверху, и поверь мне, что это не преувеличение, мы были очень близки к поражению.

— Это просто совпадение… — начал Куми, но Мать опять не дала ему говорить.

— Или талант. Я верю в это. Ты почувствовал, как должно быть, и твой замысел нас спас. Хочешь, можешь в это не верить, но меня ты не переубедишь. Я очень хотела тебе это сказать. И ещё кое-что: если у тебя есть какая-нибудь просьба, или вопрос, можешь сказать, я сделаю всё, что в моих силах.

Куми молчал и напряжённо о чём-то думал.

— Ну же? — поторопила его Мать, — неужели нет ничего, что бы тебе хотелось?

— Есть, и возможно многое, но я хочу спросить…

— Давай смелее, я отвечу, если это в моих силах, и я знаю ответ, — сказала Мать.

— Не знаю даже как начать… но тут ходят разные слухи, среди ребят…

— Так, смелее, обещаю, что этот разговор останется между нами, чего бы он ни касался, — сказала Мать.

— Говорят, — робко начал Куми, — что болотники приехали сюда за женщинами, и вроде как они будут жениться на наших девчонках, и забирать их с собой. Понятно, что они воины, как и наши воительницы, а мы просто рабочие люди, но что же будет с нами? С народом и с ребятами? Это похоже на конец всему! Мы выиграли битву, но проиграли войну?

Мать тяжело вздохнула, немного подумала и сказала:

— Я тебе обещала, что этот разговор останется между нами, и обещала ответить на любой вопрос. Я сдержу слово, но и ты должен пообещать, что ни одна живая душа не узнает о том, о чём я тебе сейчас скажу.

Куми встревожено кивнул.

— Как это часто бывает, это и правда и неправда, — начала Мать, — да, болотникам нужны женщины, и да, они приехали сюда за ними. Готова ли я отдать им наших девчонок? Конечно, нет, да они и не пойдут. Поэтому мы сейчас все ищем решение. И их предводитель в том числе, но это страшная тайна! Ты понял?

Куми с готовностью кивнул.

— План такой, — продолжила Мать, — мы хотим подружить наши племена, но сделать это естественно. У них практически вообще нет женщин, а они хотят развиваться и создавать семьи. Да и нам не помешает свежая кровь. К тому же, ребят у нас намного меньше, чем девчонок. Так что, я думаю вам нечего бояться.

— Думаю, многие девочки выберут себе воинов, а не кузнецов, — сказал Куми.

— А я так не думаю! — сказала Мать, — вы всё-таки свои, родные, а они из другого народа, со своими обычаями. Не каждая решится на такой брак. В любом случае, это пока что только планы и размышления. Но фактом остаётся то, что нам нужен этот сильный союзник. Иначе, мы рано или поздно погибнем. Придёт новый Король, и он лучше подготовится, и никакая стена нас уже не спасёт. Так что у нас нет выбора, придётся объединяться и развиваться. А я сделаю всё от меня зависящее, чтобы это происходило как можно медленнее, тогда эти перемены не вызовут шока, а будут естественным течением жизни.

— Хотя наши опасения оказались и оправданными, — сказал Куми, — но после разговора с тобой, мне это уже не кажется таким страшным.

— Любые перемены пугают, так уж мы устроены. Но сейчас для перемен пришло время. Я даже думаю, что нужно будет вернуть семьи и родителям самим воспитывать своих детей. Но это пока что тоже секрет, — и она подмигнула Куми.

— Я никому! — с готовностью сказал Куми, — а ребят просто постараюсь успокоить, скажу, что Мать о нас позаботится и не даст в обиду.

— Это твоё дело, только без подробностей. А сам готовься, у тебя скоро работы поприбавится, ты теперь у нас главный строитель! — сказала Мать.

— Да нет, я бы не хотел, я, наверное, не справлюсь! — сказал Куми.

— Что не хочешь, это хорошо. Я тоже не хочу быть главой народа, скажу тебе по секрету. Но власть лучше давать тому, кто от неё старается откреститься, чем тому, кто к ней рвётся. А насчёт того что справишься, так я в этом ни секунды не сомневаюсь.

— Я… — начла было Куми, придумывая отговорку, но Мать его прервала:

— Всё, мне некогда, меня, наверное, уже ищут, заканчивайте здесь, а вечером все должны быть на похоронной церемонии, — сказала она, похлопала его по руке и стремительно пошла в сторону ворот, оставив Куми в смешанных чувствах.

Не то чтобы специально, но получалось, что Лиана избегала свою команду. Она поселилась у Мины и практически ни с кем не виделась. При встрече радостно вступала в разговор, но тут же находила повод куда-нибудь уйти. Единственный, с кем она сама хотела поговорить, был Руди, но как раз он ей, как назло, не попадался. Наконец ей удалось его перехватить. Он, увидев ее, сразу понял, что она по его душу. Они встретились на дороге, ведущей от ворот к селению.

— Лиана, — Руди радостно растопырил руки и пошёл к ней навстречу, — не поверишь, но я скучал.

— Ты прав, не верю, — сказала Лиана.

— Я весь день чувствовал напряжение в атмосфере, и теперь понял почему, мне предстоял разговор с нашей предводительницей. А я ведь этого очень ждал.

— Да? И зачем же? — спросила Лиана.

— Не буду танцевать вокруг да около, давай сразу к делу. Во-первых, спасибо!

— За что это? — удивилась Лиана.

— Маша мне ничего не рассказывала, но я знаю, что вы с ней поговорили, и после этого в ней произошли разительные перемены, а то, у нас намечались сложности…

— Кстати, — оборвала его Лиана, — насчёт этого «у нас», мне кажется странным, что такой опытный и прожжённый человек как ты, вдруг сошёлся с Машей, я чувствую подвох.

— Давай начистоту, — сказал Руди.

— Давай, я за этим тебя и искала, — ответила Лиана.

— Скажу как есть, обрисую, так сказать, всю картину, а уж поверишь ты или нет, это дело твоё.

— Смотря, что ты расскажешь, — ответила Лиана.

— Думаю, что основные сюжетные линии моей биографии Мария до тебя донесла, так что повторяться не имеет смысла, поэтому перейду к настоящему. То, что произошло со мной, как бы странно это не прозвучало, меня сломало. Я сам долго себе в этом не признавался, но это так. Сломало, даже не совсем то слово. Скорее изменило. Я, правда, три года болтался между островами, и у меня было время подумать о жизни. А потом, когда я встретил Машу, во мне что-то сверкнуло что ли.… Я говорю сейчас очень нетипичные для себя вещи, и поверь, мне в толпе этих аборигенов сражаться было гораздо легче, чем сейчас разговаривать с тобой. Но я считаю очень важным, чтобы именно ты мне поверила и одобрила наш союз, — Лиана молча слушала и не перебивала, — видишь ли, — продолжил Руди, — я делал в жизни очень много плохого. Не потому что я плохой, а потому что меня вырастили для этой работы. Я другой жизни и не знал. У меня было много денег, нам дают жить в достатке. Но здесь, оглядываясь на свою жизнь, я понял, что ехал по рельсам. У меня никогда не было выбора. Я всегда был должен делать то, что скажут, а вся свобода, она была мнимой. И потом, наевшись свободы до отвала, перейдя в другое пограничное состояние, болтаясь на плоту между островами, когда мне никто не мог указывать, я понял, что нужен баланс. Нужна и свобода и обязательства. Я не хочу улетать с планеты, даже если бы у меня была такая возможность. Мне здесь нравится. У меня есть определённые навыки, которые могут быть очень полезны людям, которые находятся рядом со мной. Как и твои, — Руди подмигнул Лиане.

— Ты пока что говоришь только о себе, — напомнила ему Лиана.

— Да, я начал издалека, и сейчас подходу к главному, — сказал Руди, — все, что мы делаем, откладывает на нас отпечаток. Я делал очень много плохого, и я чувствую себя внутри тёмным человеком. Но это мне даёт возможность лучше, чем другим, различать свет. И увидев Машу, я этот свет увидел. Это трудно объяснить, но между нами сразу возникло доверие. Со мной такого никогда раньше не было. Да, мы живые люди, можем и поругаться, и разногласия бывают, как например те, что ты чудесным образом разрешила…

— Не подлизывайся, — оборвала его Лиана, — продолжай.

— Ну, так вот. Я начал новую жизнь. Оглядываться мне некуда. Центр моей жизни, это Маша. Вся ваша банда, это её семья, с которой я хочу наладить отношения, и мне кажется, что пока что получается. Ну а ты, глава этого клана, и твоё одобрение для меня особенно важно. Я же вижу отношение к тебе твоих людей, и оно, кстати, совершенно заслуженное.

— Не подлизывайся! — опять сказала Лиана.

— И не думал! — возразил Руди, — сказал всё как есть. Для меня такое выворачивание наизнанку нетипично, но к этому разговору я давно готовился, он был просто необходим. Так что, жду твоего вердикта.

— Да какой тут может быть вердикт? Так складываются обстоятельства, что ты уже один из нас. Хочу я этого или нет. Я даже сейчас, не вижу вариантов, как это можно было бы изменить. Скажу только одно: обидишь Машу, и твои навыки тебе не помогут.

— О, в угрозах нет необходимости! Если я обижу Машу, то свои навыки я применю сам к себе. Уж поверь, этому нас тоже учили, — возникла неловкая пауза, — и ещё одно, я оказался на планете, потому что мне заказали Папашу. Он был моей целью, но не волнуйся, я заказ выполнять, естественно, не буду. Его я уже предупредил, что под него серьёзно копают.

— Кто заказал? — удивлённо спросила Лиана.

— Сибариты, — ответил Руди, и, повернувшись, лёгкой походкой пошёл прочь.


## Глава 23


Воительницам не рекомендовали выходить за ворота ночью. Хотя с болотниками всё пока что шло хорошо, тем не менее, все были настороже и держали ухо востро. Совместный труд на поле битвы тоже сыграл роль в возникновении доверия между членами двух общин. Многие уже успели пусть и поверхностно, но познакомиться.

Воинам и воительницам приходилось заниматься не свойственным им делом, но деваться было некуда и все они сейчас играли роль похоронных команд. Все свободные повозки из долины и все повозки из обоза болотников сейчас использовали как катафалки. Своим воинам почести отдали в первый день после битвы, и теперь свозили и жгли трупы варваров.

Прошло два дня после победы, и наступала третья ночь. Мина, воспользовавшись своим особым положением, как и во все предыдущие ночи, вышла за ворота и направилась к условленному месту. Она знала, что он её уже ждёт. Так было оба предыдущих раза.

Но в этот раз она ошиблась. За камнем никого не было. Она встала и упёрла руки в бока. Ей не понравилось, что придётся ждать одной и в темноте. Но тут же раздался топот копыт, который стремительно приближался. Это был, без сомнения, он. Вик, а именно так звали сына Булата и нового друга Мины, спрыгнул с коня, ещё до того как он остановился, и подбежав встал на одно колено и склонил голову.

— Прости, Мина, отец меня задержал, а я не мог ему сказать, что встречаюсь с тобой, ты сама просила хранить это в тайне! — не поднимая головы, протараторил он.

— Ладно, — Мина легкомысленно махнула рукой — прощён! Но будешь должен!

— Всё что угодно! — выпалил Вик, вскакивая на ноги.

— Я подумаю, — Мина протянула Вику руку, а он её страстно пожал.

Это был единственный физический контакт, который она допускала в общении с ним. Но он и не настаивал. Вик впервые в своей жизни общался с девушкой, и сам факт нахождения в непосредственной близости, уже повергал его в состояние эйфории. Ни о чём другом он пока что даже не помышлял, ему просто хотелось быть рядом и разговаривать. А прикосновение к руке при встрече и при прощании вообще лишало его способности здраво мыслить.

Мина села на большой плоский камень, слегка откинулась назад, облокотившись на руки, и закинула ногу на ногу.

— Ну, что ты мне сегодня расскажешь? — спросила она Вика.

— Спрашивай, я отвечу на любой вопрос!

И он отвечал. Но говорил всегда не один, Мина тоже втягивалась и начинала рассказывать о себе и о своей общине. Эти разговоры сделали их наиболее осведомлёнными, из всех своих сородичей, о жизни другого народа. Они расходились всегда перед рассветом, и у них постепенно накапливался хронический недосып.

Сразу уйти не получилось, слишком много было дел, да и кругом царила суета, так что, подготовиться как следует, не было возможности. Самая большая проблема была в транспорте. Лиана хотела взять повозку, запряжённую выносливой лошадью, а они все работали на поле, перевозили тела убитых. Пришлось ждать, когда работы подойдут к концу и животные вернутся в свои стойла.

Мина всячески ей содействовала, что было несколько подозрительно. Она больше не говорила про беременность, не старалась отговорить Лиану, просто выполняла всё, что нужно. Они уже снарядили повозку, загрузили её кормом для лошади и едой для самой Лианы. Наложили бурдюков с водой. Положили одеяла, чтобы спать, и смену одежды. Особенно нижней, потому что стирать там вряд ли где получится. Мина принесла запас подходящих стрел для лука, который отдал Лиане Папаша. Так же она подарила ей меч. Не тот, с которым она воевала, а запасной, но он был ничуть не хуже. Ножи и аптечка у Лианы были. Она ещё взяла с собой топорик, с которым бродила по стану варваров. В общем, вещей получилось много.

Глядя на всё это, Лиану и впрямь начали одолевать сомнения. Что если под землёй, и правда, не найдётся ни воды, ни еды. А так оно, скорее всего, и будет. И если на воду ещё можно надеяться, то вот с едой там точно будут проблемы. Хватит ли этого, чтобы преодолеть две тысячи километров? Хватит ли этого лошади, которая её везёт?

План был такой, что когда припасы будут подходить к концу, она бросит повозку и поедет верхом, преодолевая гораздо большее расстояние за переход. Она считала и так, и сяк, и вроде бы должно было получиться. Самой сложной темой была вода. Но её, как раз, был шанс найти. А вот если нет, то ей придётся туго. Не говоря уж о лошади. Еда для неё занимала большую часть повозки.

Для Лианы в повозке отводилось меньшая часть груза. Но донести столько на себе, она бы, конечно, не смогла. Ехать на повозке был единственный вариант. Мина пообещала выбрать для неё самую лучшую лошадь, подходящую для этих целей. Она должна быть выносливой, чтобы в день, можно было проходить как можно больше, и желательно небольшой, чтобы её можно было меньше кормить, и еды хватило на более долгий срок.

В какой-то момент Лиана вдруг поняла, почему избегает своих людей. Дело было не в том, что она не хотела их видеть, или они ей надоели. Оказалось всё проще — она просто не хотела им врать. А при общении это делать бы пришлось, да и приходилось время от времени, при случайных встречах. Разговор заходил о том, что делать дальше, и приходилось выкручиваться. Придумывать что-то, или отделываться общими фразами, мол, закончим здесь, а там посмотрим.

Дату отъезда Лиана уже наметила. «Уборка» на поле битвы затянулась, и заняла целых пять дней. Шестой день отвели на подготовку к переговорам, и последующему празднику, в честь победы над королём. Вот на седьмой день, во время гуляний, Лиана и хотела незаметно улизнуть. Все будут заняты делами, про неё долго никто не вспомнит, она успеет уехать далеко. А когда вспомнят и начнут искать, то если Мина не выдаст, они не сразу смогут догадаться, куда она делась. А Мина проболтаться не должна.

Гуляния должны были проходить снаружи долины, перед воротами. На такой шаг решили пойти, потому что за время работы, между племенами начало возникать взаимное доверие, и не было похоже, что болотники смогут проявить агрессию.

Наоборот, они все распушали хвосты и подчёркнуто вежливо общались с женщинами, стараясь им во всём угождать, и вызывать к себе расположение. Сан Саныч оказался прав. Стоило только дать возможность общения и придумать совместное дело, как контакты начали налаживаться сами собой. Теперь мирный договор был только делом техники. Но отправлять болотников восвояси, конечно, было нельзя, требовались серьёзные уступки со стороны жителей долины.

И вот об этом, Мать думала день и ночь. Женить насильно она своих девчонок не собиралась, а то, что они кинутся на болотников, и начнут расхватывать их себе в мужья, было сомнительно. Нужно было что-то придумать, и дать какой-то аванс. Кроме как принести себя в жертву и заключить показательный брак с кем-то из болотников, ничего в голову не приходило. И хотя делать этого не хотелось, она держала этот вариант как запасной.

Ко дню гуляний, Мина довела себя до полностью вымотанного состояния, как и Вик. Днём им поспать никто не давал, а ночами они встречались и болтали до рассвета. В день праздника, когда на рассвете Мина пришла домой, Лиана сказала:

— Если ты сейчас не выспишься, то я просто тебя свяжу и заставлю спать насильно! Забудь обо всём. Без тебя обойдутся. Чтоб спала как минимум до обеда, поняла? Иначе ты мне всё дело завалишь. Ты уже плохо соображаешь.

Мина и правда выглядела не лучшим образом. У неё были огромные синяки под глазами и вообще вид очень измождённый. И всё равно она ничего не могла с собой поделать, и каждую ночь убегала на свидание с Виком. Это странным образом её будоражило. Он был чужак, но в то же время чрезвычайно милый. Даже нет, скорее восторженный. Ей нравилось ощущение, что она первая для него во всём, даже в простом разговоре. Она видела, что с ним происходит в её присутствии, и не могла отказать себе в удовольствии переживать это снова и снова. К тому же, у неё зрел план, и Вик был очень важен для его осуществления.

Она согласилась с Лианой, решив, что без неё мир и правда не рухнет. А если что, можно будет сказать, что нездоровится. Обойдутся. Выспаться и правда было необходимо, а то она уже начинала спотыкаться и заговариваться. Тем более, что время было. Большие переговоры, на которых она тоже должна была присутствовать, как помощница Матери, были назначены на пять вечера, а после них должен была начаться праздник. Нужно ещё будет успеть проводить Лиану так, чтобы этого никто не заметил. И Мина решила спать весь день.

Работа на поле перед воротами началась рано утром. Столы, и всё, что можно было приспособить под них, выставлялись длиннющими рядами. Под сиденья и лавки использовалось вообще, что ни попадя, потому что народу было много. Прямо здесь же, на поле, разводили большие костры, и в котлах варилось то, чем потом должны будут угощаться практически все, кто живёт в долине и все болотники. За исключением тех, кто несёт дозор. Про безопасность тоже забывать не стоило. Много варваров разбежалось по округе. То, что они вернутся и нападут, было маловероятно, но сторожевые отряды, как болотников, так и воительниц, продолжали патрулировать местность.

Переговоры решили провести на вершине стены. Оттуда было хорошо видно окрестности, все приготовления к пиршеству, да и люди видели своих предводителей. Переговоры должны были пройти на глазах у всех, и результаты оглашены сразу же.

Момент был волнительный. А вдруг возникнут противоречия и разногласия? Чтобы этого не произошло, Сан Саныч, как посол, постоянно курсировал туда-сюда, пытаясь утрясти все нюансы. Но многое, конечно, должно будет решаться при встрече лидеров. Пока что удавалось урегулировать в основном технические вопросы.

Повозку, на которой должна была ехать Лиана, они спрятали в самом очевидном для этого месте. Было маловероятно, что туда кто-нибудь заглянет. Она стояла в начале туннеля, по которому они с Миной ездили к морю. Оставалось только запрячь туда лошадку. В остальном, всё было готово.

Лиана разбудила Мину в два часа дня. До этого, она много ходила туда-сюда, стараясь попадаться людям на глаза, чтобы всем казалось, что они её только что видели. Она нашла Никитку, и попрощалась с ним. Вернее она, конечно, не прощалась, отъезд был тайной, просто поболтала, но для неё это было прощанием. Как оказалось, Никитка нашёл себе тут много новых друзей, а Барсик так и вообще пользовался бешеной популярностью.

Ещё она специально нашла Рыбу и поговорила с ним тоже. Он не был человеком её команды, но его судьба её почему-то беспокоила. Рыба успел хорошо устроиться, и надеялся, что про него забыли, но Лиана разрушила эту идиллию. Он охмурил одну воительницу, и безвылазно сидел у неё в доме, отъедаясь домашней пищей. То, что Лиана его нашла, было её ошибкой. После буквально пары фраз, он спросил её:

— Ты уходишь? Пришла попрощаться?

— Нет, что ты! — начала неловко отнекиваться Лиана, и замолчала под его пристальным взглядом.

— Я никому не скажу, — сказал Рыба, — дело твоё. Но мне жаль расставаться. В моём сердце для тебя всегда будет свободный уголок.

— Ой, если бы я верила твоим словам, — сказала Лиана, — но я пришла узнать, что ты собираешься делать дальше?

— Дальше? — Рыба задумался, — не знаю. Сейчас всё хорошо. Может я и останусь здесь, если мне позволят. Не думаю, что Папаша потащит меня обратно. А что, есть предложения?

— Нет, — сказала Лиана, — раз уж ты всё понял, то я пришла попрощаться. Мы всё-таки проделали определённый путь вместе. И мне кажется, что тебя недооценивают. Хотя ты сам в этом виноват, зачем строить из себя ненадёжного и непорядочного человека?

Рыба пожал плечами.

— Так проще, с такого и спрос невелик. Напортачил, все махнули рукой, чего же от него ещё ждать? Так и живу.

— Тебе видней, но мне кажется, что это ошибочная стратегия, — сказал Лиана.

— Может ты и права. Возможно, пришло время измениться и остепениться. Обнимемся на прощанье?

И Рыба растопырил руки.

— Ну уж нет! — сказала Лиана, — достаточно и того, что я пришла с тобой поговорить!

— Поверь, я это очень ценю! — сказал Рыба.

После чего шагнул к Лиане, резко её обнял и чмокнул в щёку. И тут же отскочил обратно.

— Успел! — сказал Рыба, потирая руки.

— Ничего ты не успел, — усмехнулась Лиана, — просто я тебе позволила. Должна сказать, это было очень трогательно. Ну ладно, — она протянула ему руку, — прощай, Рыба!

Он очень деликатно пожал ей руку и сказал:

— Спасибо что ничего мне не сломала за мой порыв и прощай, Лиана.

Она повернулась и пошла прочь, но через несколько шагов обернулась и спросила:

— Слушай, а как тебя на самом деле зовут? — но тут же махнула рукой, — хотя нет, не нужно, не говори, Рыба тебе вполне подходит.

Он стоял, смотрел ей вслед, и вдруг передумал оставаться в долине, к чему уже сильно склонялся.

Мина вскочила как подорванная. Ей показалось, что она всё проспала и пропустила, и Лиане не сразу удалось её успокоить и объяснить, сколько времени и что сейчас происходит.

— Мина, слушай, пора. Мне нужно ехать. Потом у тебя не будет времени меня проводить, а лошадь я без тебя взять не смогу. Вернее смогу, но только силой, а этого бы не хотелось. Ну что? Оклемалась? — сказала Лиана.

Мина сидела на кровати с разлохмаченными и вздыбленными волосами, взгляд её начинал потихоньку проясняться.

— Скажи ещё раз, сколько времени? — попросила она охрипшим ото сна голосом.

— Около двух часов. Как раз, успеешь меня проводить и привести себя в порядок, перед переговорами, — сказала Лиана.

Мина покивала и уставилась в одну точку.

— Мина? Ты здесь? — позвала Лиана, и помахала перед её лицом рукой.

— Да, — после паузы ответила Мина, — дай мне минутку, я кажется, и правда, переборщила с недосыпом, и только чуть расслабилась, как организм начал брать своё. Сейчас я приду в себя.

И она опять уставилась в точку. Лиана решила, что пока можно сделать ей чаю. Конечно, это был чай не в прямом смысле этого слова, а набор трав, который использовали жители долины, как тонизирующий напиток.

Через пятнадцать минут Мина была умытая, одетая, причёсанная, ко всему готовая, как будто и не спала только что. Лиана подумала, что, не смотря на то, что они выглядят почти ровесницами, молодость имеет некие скрытые ресурсы для быстрой активации. Она бы на месте Мины раскачивалась дольше. Хотя, может это только кажется.

— Ну что, сестрёнка, поехали, я тебя провожу в твоё путешествие! — сказал Мина, и вскочила верхом.

Лиана последовала её примеру и сказала уже сидя на лошади:

— Знаешь, мне всё никак не даёт покоя мысль, почему ты с такой готовностью мне помогаешь, и так легко меня отпускаешь? Я чувствую подвох.

— А может, я просто смирилась, и поняла, что тебя не переубедить? — сказала Мина.

— Может, или поняла? — спросила Лиана.

— Поняла! — с готовностью заявила Мина.

Лиана пристально на неё посмотрела.

— Ой, не верю я тебе, сестрёнка! Смотри, не выдай меня. Когда все поймут, что я исчезла, постарайся их запутать. Чтобы никто не понял, куда я пошла. Они всё узнают на Левиафане, а тогда идти за мной уже будет поздно. Дай им ложный след, но не такой, по которому можно идти. Пусть возвращаются на лодку, в надежде встретить меня там, хорошо? — сказала Лиана.

— Хорошо, — с готовностью кивнула Мина, — ты не волнуйся, я всё помню, никто за тобой не пойдёт.

Когда они въехали под землю и прискакали к подземному озеру, Мина спешилась, и пошла разговаривать с ребятами, которые там обслуживали лошадей. К этому времени уже всех животных вернули с похоронных работ, и теперь они отдыхали и набирались сил. Все конюхи как раз собирались уходить на праздник. Если бы они приехали хоть чуть-чуть попозже, то вообще бы никого здесь не застали. Но и сейчас проблем не возникло. Мина пользовалась везде безграничным кредитом доверия, а после последних событий, когда она побывала в плену и чудом выжила, привела чужаков, которые помогли одержать победу, и убила главаря варваров, о чём уже все знали — о ней начали ходить просто легенды. Ей достаточно было повести бровью, и любая её просьба выполнялась без лишних вопросов.

Ребята ушли, а она привела небольшую, но коренастую лошадку, которая должна была отправиться с Лианой.

— Она точно справится? — спросила Лиана, — уж больно маленькая.

— Тебе же не верхом скакать, — сказала Мина, — а так, она очень выносливая. И есть будет не очень много. Смотри, какая малышка. Её Марфушка зовут. Знакомься!

— Ты что же, всех лошадей здесь по именам знаешь, или только что ей имя придумала? — удивилась Лиана.

— Да нет, — хохотнула Мина, — просто её имя на табличке было написано, на коновязи. Конечно, я всех лошадей не знаю, тем более рабочих. А это как раз рабочая лошадка, повозки таскает. То, что тебе и нужно.

Взяв с собой лошадку, с которой Лиане предстояло провести много следующих дней, они, по запутанному лабиринту пещер добрались до нужной. Повозка была на месте, как и все вещи в ней. Загружена она была с большой горкой. Лиана поначалу возражала, но Мина сказала, что потом она благодарить будет, когда продукты начнут заканчиваться. И Лиана сдалась.

Сейчас у Лианы был с собой довольно большой и тяжёлый рюкзак, который она пристроила впереди, возле козел. Они запрягли Марфушку в повозку, и встали друг напротив друга. Нужно было ехать, Мина уже торопилась, но быстро расстаться не получалось, хотя и сказать было больше особо нечего.

— Знаешь, — начала Мина, — я очень счастлива, что встретилась с тобой. Последние дни были очень сумасшедшими, но всё закончилось хорошо, во многом благодаря тебе. Я рада, что у меня теперь есть сестра. И я буду с нетерпением ждать встречи с тобой. Пообещай что приедешь!

— Обещать не могу, — сказала Лиана, — но ты мне тоже стала очень дорога. Возможно, ты единственный родной мне человек, который остался. Я постараюсь, но сама видишь, какая у нас жизнь. Да ещё и это…

— Беременность? Я помню, но специально молчу, чтобы тебя не раздражать. Последний шанс, может передумаешь? Давай, бросай всё, и пойдём на праздник, а? — сказала Мина.

— Нет, — отрицательно покачала головой Лиана, — я твёрдо решила. Даже не начинай…

— Ладно, не буду, но сказать была обязана… вдруг ты повод ищешь, чтобы отказаться от этого предприятия, — сказал Мина.

— Говоря по правде, иногда ищу, но не нахожу. Обнимемся? — сказала Лиана.

— Естественно! Без этого ты точно никуда не уедешь! — сказал Мина и улыбнулась.

Они крепко обнялись, и постояли так несколько минут, пока это не стало очень неловким, от того что затянулось. Но расставаться никому из них не хотелось. Наконец они расцепились, Лиана молча вскочила на козла, взяла поводья и махнув Мине сказала:

— Прощай сестра! — после чего пустила лошадь шагом.

— Не прощай, — крикнула Мина, и подняла вверх указательный палец, — а до встречи!

— Как скажешь! — ответила Лиана и пустила лошадь чуть быстрее.

Повозка постепенно удалялась, а Мина всё стояла и смотрела ей вслед не в силах уйти. Она стояла даже тогда, когда уже не понимала, видит её вдалеке, или ей уже просто кажется, и Лиана на самом деле давно исчезла из вида.

— До встречи! — прошептала она, и, вскочив верхом, взяла под уздцы лошадь Лианы, на которой та сюда приехала, и поскакала домой. Нужно было не опоздать на торжественное мероприятие.


## Глава 24


На верхней площадке отремонтированной и отмытой от крови и сажи стены, собрались самые именитые представители двух народов, а так же Папаша и Сан Саныч. Булат и Мать подошли к краю. Щитов, образовывающих бойницы, сейчас не было и поэтому их было хорошо видно снизу, где собрались практически все представители их народов.

Булат помахал рукой, и его воины ответили ему дружным улюлюканьем мужских голосов. Мать помахала рукой, и ей ответил хор из разных, но преимущественно женских голосов. Это был сигнал к началу. Все замерли в ожидании, и над полем повисла тишина. Мать и Булат отошли вглубь стены.

— Не смотря на то, что всё складывается почти так, как и предсказывал Сан Саныч, — сходу начал Булат, — этого мало. Я рад, что мы обошлись без кровопролития. Но нам нужно принять какое-то решение, которое поможет прямо сейчас начать заключать браки. Даже если сегодня всё хорошо, мы не можем поесть за праздничными столами и уехать. Завтра мои воины зададутся вопросом, а зачем вообще всё это было? У меня есть предложения, но сначала я бы хотел услышать ваши.

— Мы можем заключить несколько браков, — сказала Мать, — если я попрошу, то ради нашего народа найдутся доброволицы, которые могут принести эту жертву. Хотя мне бы и не хотелось принуждать девочек к этому. Можно будет подождать, пока образуются естественные пары, но этот вариант трудно предсказуем. Вряд ли кто захочет по доброй воле переезжать в другую общину без веских оснований. Да если надо, я бы и сама могла заключить политический брак, но не могу оставить свою общину, а ты, — обратилась она к Булату, — свою.

Мать грустно улыбнулась. Булат ответил ей тоже улыбкой.

— Я тоже не могу взять вторую жену. Меня мои же люди четвертуют, если я это сделаю.

— Можно обменяться, — сказал вдруг Сан Саныч, и все обернулись к нему, — выбрать нескольких женщин, которые уедут с вами, и да, возможно, это будет в чём-то жертва с их стороны, потому что выбор не совсем свободный. Но и взамен выбрать несколько мужчин, которые останутся здесь. Таких, я думаю, будет найти не проблема.

— Это точно, — усмехнулся Булат, — на юбку многие променяют своё племя, к сожалению!

— А через несколько месяцев, вы приедете опять, но уже с определённой целью — сватовства. И здесь вас тоже будут ждать и готовиться. Постепенно все привыкнут к этой мысли. И если сначала обмен женихами и невестами сделать слегка принудительным, то потом уже должно пойти самотёком. Конечно, все не переженятся за один раз. Но это и хорошо, а то у вас в народе родится в один год слишком много детей, — сказал Сан Саныч.

— Это не проблема, — сказал Булат, проблема объяснить тем, кому невеста не достанется, что они должны подождать. И всё это опять сводится к тому, чтобы отношения развивались естественно. Нужно какое-то яркое событие, показательное. Чтобы народ увидел образец и понял, что наши общины теперь породнились, и пусть не сегодня, но шанс найти себе жену будет у всех.

— Лучшим вариантом была бы наша свадьба, но мы уже выяснили, что это невозможно, — сказал Мать.

— Есть другой вариант! — раздался из-за спин голос Мины.

Все расступились.

— Какой же? — заинтересовался Булат.

— Вы можете поженить своих детей! — сказала Мина, и мельком глянула на Мать, которая выглядела слегка растерянной.

— Вы же не знаете своих детей, по крайней мере, мне так сказали, — удивился Булат.

— Не знаем, но можем догадываться, — Мина решила постараться не выдать секрет Матери, — я главная помощница и правая рука Матери. Она родила дочь, тогда же, когда и я родилась. Из моих сверстниц я больше всех на неё похожа, и все они уже давно думают, что это именно я. Доказать мы этого не можем, но можем объявить меня её дочерью. Это пойдёт? — спросила она у всех.

Мать тихонько облегчённо выдохнула. То, что сказала Мина, звучало вполне правдоподобно для окружающих и не ставило её в неловкое положение. В то же время, ей не понравилось, куда она клонит.

— И ты готова выйти за незнакомого парня, ради политического мира? — удивился Булат.

— Ну почему же за незнакомого, за Вика. Вам ведь нужен именно такой, показательный союз? — сказала Мина.

— А откуда ты успела его узнать? — лукаво спросил Булат, — уж не та ли это воительница, которую ты встретил во время битвы?

Вик стоял счастливо растерянный, и потерявший дар речи. Единственное на что его хватило, так это просто кивнуть.

Булат медленно похлопал в ладоши и рассмеялся.

— Ай да Вик! Успел ухватить себе лучший кусочек! Мне эта идея нравится.

— Но у меня есть одно условие! — вдруг сказала Мина.

— И какое же? — спросил Булат.

— Нам нужно будет вдвоём отправиться в путешествие. Куда не скажу. В процессе мы решим, подходим ли друг другу, — начала Мина.

— Стоп, стоп, стоп, — оборвал её Булат, — ты так хорошо начала, не порть всё. Давай так. Мы играем свадьбу. Широко и с помпой. Чтобы все видели. Вы играете роль счастливых жениха и невесты. Потом, когда мы соберёмся уезжать, делайте что хотите. Идите в своё путешествие, я не возражаю. Как вы будете жить, это тоже дело ваше. Нам нужна красивая история, которая скрепит отношения между племенами.

— Мина, ты уверена? — наконец смогла выговорить Мать, которой в очередной раз показалось, что Мина от неё ускользает.

— Да, мы виделись с Виком не только на поле боя, мы тайком встречались каждый день, и успели подружиться. Но, — продолжила она, уже обращаясь к самому Вику, — по настоящему я твоей женой пока не стану, это только для вида, а меня тебе ещё придётся заслужить. И именно поэтому, мы отправимся в путешествие.

— Ну, приятель, что скажешь? — спросил Булат и, подойдя, похлопал сына по плечу.

— Я согласен, — наконец смог проговорить он, потому что всё произошедшее явилось для него полнейшей неожиданностью.

— Он согласен! — радостно сказал Булат, — но и про идею с обменом женихами и невестами тоже забывать не стоит. Мне это понравилось.

— Хотелось бы внести предложение, — сказа Сан Саныч, — и все опять повернулись к нему, — а скорее уточнение. Поскольку одна пара у нас уже есть, да ещё какая! То остальных пока не женить, ну, если конечно, не найдётся тех, кто сам этого хочет. Нужно отобрать добровольцев, и мужчин оставить здесь жить, а женщин отправить к болотникам. Пусть они какое-то время поживут маленькими общинами, внутри ваших общин. Но с условием, что за какой-то определённый срок они должны выбрать себе пару. Так получится создать более крепкие семьи, основанные на взаимной симпатии.

Булат задумался.

— Звучит неплохо. Если скажем, мы дадим им три месяца, а через три месяца приедем сюда с очередным визитом. Как?

— Мне это тоже кажется более мягким вариантом, чем сразу выдавать за малознакомых людей. Всё-таки хочется, чтобы люди узнали друг друга, — задумчиво сказал Мать, думая всё это время о Мине и том, что она задумала.

— Как думаешь, сможешь найти десятерых, готовых поехать с нами? — спросил Булат у Матери.

— Десятерых? — удивилась она, а потом махнула рукой, — попробую.

— Ну что? Тогда мы можем объявить нашим людям что договор достигнут, и праздник можно начинать? — сказал Булат. Потом подошёл к Матери и негромко сказал, — я тебя понимаю, решение непростое, но и ты меня пойми, большинство всё равно будет недовольно, что осталось без женщин. Это недовольство придётся как-то гасить. Я в сложной ситуации и не всесилен. Надеюсь, что хватит сил удержать ситуацию и не допустить бунта. Так что пойди на встречу, это и в твоих интересах тоже.

Мать кивнула. К ним подошёл Папаша.

— Булат, у меня тоже есть предложение. Думаю, что стоит наладить связи между нашими общинами. Хорошо бы организовать что-то вроде посольства. Думаю, и торговля возможна, но только вот вы вряд ли что интересное сможете нам предложить. Хотя, как знать. Но политический союз точно нужен. С воительницами мы такой создадим обязательно.

— Я только за, — сказал Булат.

Когда праздник был объявлен, когда почтили торжественными речами память погибших в этой войне, когда люди начали стряхивать печаль и потихоньку втягиваться в веселье, тогда Вик наконец сумел найти Мину и отвести за руку в сторону. Их свадьбу уже объявили, она должна была состояться завтра. Но бедный парень до сих пор плыл по течению. Мина его ни о чём не предупреждала, и ничего не объясняла. И вот теперь он требовал ответов на свои вопросы.

— Слушай, Вик, — сказала Мина, — ты меня извини, что всё так вышло. Но я когда объявила об этом, то не думала, что ты можешь быть против.

— Да я и не против, просто чувствую себя немного дураком. Как будто от меня вообще ничего не зависит, — сказал Вик.

— Конечно, зависит. Просто не было времени всё обсудить. Давай сделаем это сейчас, — сказала Мина.

— Рассказывай, что происходит, кроме того, что мы женимся, но не по настоящему, — последние слова он сказал с явным разочарованием.

— Возможно, что и по-настоящему. Слушай. Я же тебе нравлюсь?

— Конечно, — Вик чуть не подавился, настолько глупым ему показался вопрос.

— Ты мне тоже нравишься. Но у нас не принято так быстро сходиться. Нужно поухаживать за девушкой, доказать, что твои намерения серьёзны, — сказала Мина.

— Я готов, — перебил её Вик.

— То, что мы поженимся, это нужно для наших народов. Это, как бы сказать, договорной брак. Давай сразу условимся, что ты не будешь ни на что претендовать, кроме дружбы… пока что. Ладно?

Вик не ответил сразу, а задумался. Идея ему не нравилась.

— Но он может стать настоящим. И когда мы решим, что готовы, мы сделаем свою свадьбу, как сами захотим, или придумаем, и это будет только наш секрет. Пускай окружающие думают, что мы просто муж и жена.

Вик молчал, не решаясь согласиться на такую туманную перспективу. Мина продолжила:

— У меня есть одно дело, но это пока что секрет. Вообще ото всех. Мне нужно отправиться далеко и надолго. Вдвоём будет легче. Если составишь мне компанию, то может, за время этого нашего путешествия мы и станем настоящими супругами.

— А куда ехать? — спросил Вик. Он уже знал что согласится, и аванс, который давала ему Мина, был очень соблазнительным, но никак не решался сказать да, потому что после этого пути назад для него уже не будет. Это он прекрасно понимал.

— Пока не скажу. Скажу только что это очень опасно, и есть шанс, что мы оба не вернёмся. Если тебя, конечно, такая перспектива не пугает, — сказал Мина.

— Ничего меня не пугает, — слегка обиделся Вик, — мой отец оказался здесь без всякой надежды выжить, прошёл весь остров, нашёл безопасное место и создал свою общину. Он великий человек! А я просто его младший сынок. Я обречён быть в его тени, просто потому, что превзойти его никак не получится, в рамках нашей общины. Меня всегда будут с ним сравнивать, и не в мою пользу. Чтобы кем-то стать, мне нужно пройти свой путь. Пусть трудный и опасный, но свой. Только так я могу добиться уважения, да и сам начну себя уважать. Все птицы рано или поздно должны покинуть гнездо и научиться летать. Но…

— Что но? — спросила Мина, — что тебя останавливает?

— Если это трудное и опасное путешествие, мне бы не хотелось тащить в него свою молодую жену… — опустив глаза, сказал Вик.

Мина улыбнулась, и взяла его за руки.

— Это не ты меня тащишь, а я тебя тащу. Ты очень милый, и меня трогает твоя забота, но не забывай, что я воительница. Причём, одна из лучших, среди своего народа. Если мы достойные дети своих родителей, то мы горы можем свернуть. И мне понятно твоё волнение по поводу ненастоящего брака. Поверь, пожалуйста, я постараюсь тебя не мучить. Но мне нужно время. Постарайся воспринимать меня как брата…

Вик в голос рассмеялся.

— Что я такого сказала? — удивилась Мина.

— У меня есть братья, и уж поверь, меньше всего я бы хотел думать о тебе, как об ещё одном, — и он покатился со смеху ещё сильнее.

Мина улыбнулась.

— Ну, я не так буквально имела в виду… можно как друга, как подругу. Просто, доверься мне.

— Доверие должно быть взаимным! — с небольшим вызовом сказал Вик.

— А ты думаешь, я тебе не доверяю? — удивилась Мина, — я выбрала тебя, мы заключаем брак, пусть пока и не совсем настоящий, я зову тебя отправиться вдвоём, — Мина многозначительно подняла вверх указательный палец, — в опасное путешествие, какого доверия тебе ещё нужно?

Вик несколько секунда подумал, и принял решение.

— Ладно, Мина, моя будущая жена и боевой товарищ, я тебе доверяю, и пойду за тобой. Но с одним условием.

— Каким? — насторожилась Мина.

— Отныне, все важные решения мы принимаем вместе, идёт? Мне не очень нравится чувствовать поводок на шее и быть ведомым, — сказал Вик.

— Идёт, — сказала Мина, и протянула ему руку для рукопожатия.

Вик пожал руку, и замешкался, как будто ожидая чего-то ещё…

Мина вздохнула, повернула голову в сторону, поднесла указательный палец к щеке и постучала по ней. Вик аккуратно приблизился, и чмокнул её в щёку. Мина рассмеялась.

— У вас все воины такие скромники, или это мне так повезло?

— Тебе повезло, — сказал Вик, совершенно искренне и не смущаясь, — моя мать одна из ваших воительниц. Она меня так воспитывала, и учила, как нужно будет себя вести, когда я буду общаться с девушкой. А что такой день придёт, она не сомневалась. Ей не понравилось, как отец заполучил её себе в жёны, и она не хотела, чтобы я поступил в будущем так же.

— Ух ты! — весело сказала Мина, — выходит мне и правда повезло! Ну что, пойдем, походим среди народа, подадим пример, как нужно легко знакомиться и жениться? Ведь такая работа нам предстоит в ближайшие дни? Я, правда, собиралась смотаться пораньше, но, похоже, что не получится, и придётся отыгрывать свою роль до конца.

Вик галантно подставил ей локоть, она взяла его под руку, и они пошли прогуливаться на виду у всех.

Гуляния шли три дня. За это время без труда нашлось десять человек среди болотников, готовых остаться в долине. Пришлось даже отбиваться от желающих, и обещать что это не последний такой случай. Среди воительниц было немного сложнее. Четверо вызвались сами, у них уже был кто-то на примете. А вот ещё шестерых пришлось набирать как добровольцев на войну. Не очень им хотелось покидать родной дом, и ехать в чужую общину.

Мать от них этого и не требовала. Просто старалась объяснить, чтобы они поняли. Основной аргумент был такой, что если бы не болотники, они все, скорее всего бы погибли. А выйти замуж вместо этого, не такая уж и плохая альтернатива. Тем более, что у них будет время и возможность выбирать, среди большого количества мужчин, тоже являющихся хорошими воинами. В итоге, нужное количество было набрано, по десятеро с каждой стороны, не считая Мины с Виком.

Мать несколько раз пыталась выяснить у Мины, куда она собирается, но безрезультатно. Ее, конечно, грела мысль, что все начинают считать Мину её дочерью, да и происходит это как бы без её участия, и она при этом никаких правил не нарушала. Несколько раз с ней заводили разговор, те, кто наиболее был к ней близок, пытались выяснить, что она сама думает по этому поводу. Она каждый раз отвечала, что как и любая другая мать, невольно смотрела на девочек и пыталась угадать, кто её дочь, и что не раз думала так про Мину, и что возможно это она и есть, но точно теперь уже никто никогда не узнает. Если только не появится волшебным образом сложная медицинская аппаратура, которая даст точный ответ на этот вопрос. Но общее мнение что Мина её дочь, на самом деле постепенно укреплялось.

Мать про себя восхищалась Миной, и этим её поступком. Как она ловко это провернула. Уж не знай, случайно ли, или таков и был план, но всё получалось как нельзя лучше. Плохо было только то, что она куда-то собиралась со своим молодым мужем, и упорно уходила от ответа куда.

Тем временем, далеко не сразу, потому что все уже привыкли к её отсутствию, но таки хватились Лиану. Её со дня начала большого праздника никто не видел. Да и тогда она мелькала только утром. Поиски ни к чему не привели. Мина тянула какое-то время, и наконец, пришла к команде Лианы и всё рассказала. Ну, точнее не всё, а то, что им нужно было знать. Она сказала, что Лиана передала им, чтобы они, когда закончат все дела, через тоннель шли на Левиафан. Там они узнают всё, что им нужно знать, и получат ответ на все вопросы. Там ли Лиана сейчас, Мина сказала, что не знает, а она просто выполнила поручение и передала информацию.

Надо сказать, что ей не особо поверили. Все знали, что они очень дружились с Лианой, и что та, даже жила у неё. Но вытянуть каких либо подробностей было невозможно.

Тем временем последствия праздника уже успели убрать, болотники начали собираться в поход домой, да и обитатели Левиафана не видели смысла дальше здесь оставаться. Им обещали выделить транспорт и сопровождение, чтобы они по тоннелям добрались до моря. Мине, пришлось стать их проводником. Вик, разумеется, ехал вместе с ней. Это всё невероятно сильно рушило её планы, но обстоятельства были сильнее, и приходилось исполнять то, чего от неё ждут.


## Глава 25


Папаша, вместе с командой Лианы, собирался ехать на Левиафан. Хотя, говоря по правде, уезжать ему совершенно не хотелось. Они с Матерью стояли на вершине стены и смотрели вдаль, на пустынные холмы. Вся растительность, и большая и маленькая была уничтожена на них последними событиями, зато местность теперь хорошо просматривалась.

— А ты бы и правда вышла замуж, если это поможет твоему народу? — спросил Папаша.

— Это меньшее, что я могла бы сделать, чтобы спасти моих людей, — ответила Мать, — но если ты о себе, то для этого никаких условий не нужно.

— Вот как? Я даже не успел ничего сказать, а ты уже согласна? — удивился Папаша.

— Я не сказала что согласна, я имела ввиду, что согласилась бы. Но мы оба в плену у своего положения. Ни один из нас, не может бросить свой народ, свою работу. Мы слишком в этом увязли, и люди слишком на нас надеются.

— Я бы всё-таки рекомендовал вам переселиться на наш остров, — сказал Папаша, — тут всё останется по-прежнему, и затишье это временное.

— Вовсе нет, — не согласилась Мать, — самая большая армия за историю острова разгромлена, у нас теперь есть стена, которую, как оказалось, можно взять, но для этого нужно очень много сил, которых ещё долгое время ни у кого не будет. У нас теперь есть союзники на острове. Да, с ними пока не всё просто и гладко, но всё равно, я положительно настроена на развитие отношений. Мы успели к ним хорошо присмотреться, и я не жду от них подвоха. Они, конечно, люди не простые, но у них есть дисциплина и свой порядок. Думаю, у нас может быть совместное будущее. Если бы мне несколько месяцев назад сказали, что будет происходить то, что происходит сейчас, я бы рассмеялась в лицо. Но видимо перемены назрели. Жизнь идёт, и диктует свои законы.

Папаша стоял молча, слушал, и смотрел вдаль. Мать тоже замолчала.

— Я вернусь, — наконец сказал Папаша, — не знаю точно когда, постараюсь поскорее, но я точно вернусь. Я не могу поставить точку. Мы столько лет жили параллельно, и делали по сути одно дело, только каждый из нас на своём острове. Мы как две части единого целого. Даже наши имена. Только самые ленивые не отшутились ещё по этому поводу. Мы просто созданы друг для друга. Я понял это сразу, как тебя увидел. Мы вместе сражались, и понимали друг друга с полуслова. И теперь расстаться навсегда? Ну уж нет!

— Жизнь на этой планете долгая, ещё многое может произойти. Как знать, может через год всё изменится, и мы сможем передать бразды правления в чьи-то надёжные руки. А сами, построим домик в уютном месте и будем коротать жизнь, ухаживая за садом, — сказала Мать.

— Звучит по стариковски, но мне нравится, — сказал Папаша, — когда-то нужно уйти от дел.

— Когда вы решили ехать? — спросила Мать.

— Завтра утром, — ответил Папаша.

— Осталась одна ночь, — задумчиво сказала Мать, — так давай не будем тратить её впустую, как все предыдущие.

Мать взяла Папашу за руку и увлекла к лестнице, ведущей со стены.

Молодожёны везде ходили вместе, к этому уже все привыкли и не воспринимали их отдельно друг от друга. Вик поселился у Мины, но занял вторую кровать, на которой спала до этого Лиана. Вид у них был немного таинственный, как будто они что-то замышляют. Так оно и было. Уже все знали, что они куда-то собираются отправиться, но никто не знал куда, и выудить из них информацию было невозможно. Многие считали это шуткой, и не особо верили. Ну, подумаешь, прогуляются по долине. Или, если хотят острых ощущений, то вокруг. Наверняка там ещё бродят остатки королевского войска.

Мина и Вик же готовились очень серьёзно. Мина посвятила его во все тонкости, взяв слово хранить молчание, и он слово своё держал очень хорошо. Никто не услышал даже намёка. Даже отец не смог выведать никаких подробностей. Впрочем, Булат за него не особо переживал. Он тоже считал, что юноша должен закалиться и возмужать. Отрыв от отцовской опеки должен пойти ему на пользу. А то, что испытания он собирается проходить с молодой красивой женой, так что ж? Тут ему можно только позавидовать.

Дома, конечно, он получит от жены, что отпустил её любимого младшего сына неизвестно куда. Но не держаться же ему вечно за женскую юбку. Хотя, был вариант, что он променял одну юбку на другую… оставалось надеяться, что нет. Что он станет настоящим мужчиной. Да и девчонка вроде ему досталась хорошая. Булат ей искренне симпатизировал и радовался за сына. Хорошо было и то, что всё это произошло без его участия, само собой, и его не будут упрекать, что он устроил судьбу сына вне очереди. Хотя это его и не очень сильно волновало.

Тронуться в путь болотники собирались в тот же день, что и обитатели Левиафана. День большого разъезда. Долина с гордыми и независимыми женщинами, наконец, должна была остаться без гостей, и потихоньку возвращаться к довоенной жизни.

Для поездки по тоннелям выбирали наиболее короткие повозки, которые можно будет развернуть в узком проходе. Приготовили верёвочные лестницы, страховочные крепления, большие корзины, в которых должны были спускать вниз еду, которой воительницы обильно старались снабдить обитателей Левиафана. Этим процессом руководила Маша. Она лучше всех знала, чего им не хватает, и старалась выбирать то, из предложенных продуктов, что им действительно было нужно.

Для спуска планировали поставить повозку поперёк тоннеля и крепить к ней все лестницы и верёвки. По всему выходило, что операция эта будет не быстрой. Пока они доедут до моря, а путь гружёным караваном займёт больше времени, чем у Мины с Лианой, пока произведут спуск и погрузку, а на это уйдёт не меньше одного дня, а может и больше. Пока вернутся — на всё это уйдёт много времени. Мина на такое изначально не рассчитывала. Она хотела отправиться в путь гораздо раньше, но не могла сейчас разорвать этот круг событий. Что ж, придётся навёрстывать время потом.

Рано утром Мать, Папаша, Сан Саныч, Мина и Вик поехали к стоянке болотников, чтобы попрощаться. Те уже собрались ехать, и только ожидали делегацию из долины. Встретились тепло, уже как старые друзья. Первыми пожали друг другу руки Булат и Мать.

— Думаю, мы скоро увидимся вновь, — сказала Мать.

— Да, и надеюсь, что наши встречи станут постоянными. В следующий раз я приеду опять сам, и если всё будет нормально, то потом будет возглавлять эти экспедиции кто-то из моих людей. У меня и дома много дел.

— Главное, что наши народы будут жить в мире… — Мать сделала паузу, — берегите там наших девочек, не обижайте их. Они совершили подвиг, решив отказаться от своего дома и поехать жить в мужское племя. Они знают для чего это сделано. Но первым всегда тяжелее. Я за них очень переживаю.

— Не волнуйся, — сказал Булат, — я сам, лично за ними буду присматривать. Да и моя жена одна из ваших, думаю, что она не даст их в обиду. А с ней там считаются. Были случаи, когда меня не оказывалось рядом, и совсем безбашенные соплеменники, истосковавшиеся по женщинам, решали на неё напасть. Мне даже не пришлось мстить за оскорбление, потому что было некому. Никто не выжил. Так что за девочек не волнуйся, и получается, что они уже не первые, дорожка была протоптана раньше, пусть и не по доброй воле. Тем более, что я оставляю своего сына. Твоя девочка плотно взяла его в оборот. Я сначала радовался, но теперь опасаюсь, как бы она не подавила его волю… хотя, если он не сможет утвердить своё мужское слово в семье, то значит так ему и надо. Я знаю, о чём говорю. Моя жена такая же.

— Не волнуйся, они разберутся, — сказал Мать, — просто Мина общалась с мальчишками, и для неё это не в новинку. А Вик никогда не имел опыта общения с девочками, поэтому ещё не нашёл свою линию поведения. Мина хороший человек, она не будет пытаться его задавить, а выстроит с ним нормальные отношения.

— Ничего, что мы здесь? — сказала Мина, — а вы обсуждаете нас, как будто нас нет.

— Мы знаем, что вы здесь, вас трудно не заметить, — сказал Булат и улыбнулся, — но когда говорят старшие, лучше бы вам не вмешиваться. Давайте простимся, и вы можете ехать. Тут лидеры общин говорят, вам это пока не по чину. Вы здесь присутствуете по родственным связям. Иди сюда, — сказал он Вику.

Вик подошёл и обнялся с отцом.

— Смотри, веди себя достойно, и не опозорь отца! — Булат погрозил ему пальцем, — теперь-то скажешь, куда вы собрались?

— Нет, — Вик отрицательно покачал головой, — да и какая разница. Не волнуйся, всё будет хорошо.

— Да я и не волнуюсь, — сказал Булат, — иди и ты сюда, — позвал он Мину, — давай и с тобой обнимемся на прощанье, мы же теперь, как-никак одна семья!

Они тепло обнялись.

— Ну всё, езжайте! — сказал Булат.

Молодые послушались, вскочили верхом и быстро ускакали.

— Остались только лидеры общин, — сказал Булат.

— Я не лидер, — возразил Сан Саныч, — максимум заместитель.

— Это не важно, для меня лидер. И говорю это всем совершенно искренне, если бы не он, то возможно, ситуация развивалась бы совершенно иначе. Это ты, хитрый лис, обрабатывал меня много дней, когда был пленником, — Булат подошёл и обнял Сан Саныча рукой за шею, прижавшись своей головой к его, — думаешь, я не понимал, что ты делаешь?

— Думаю, понимал, — ответил Сан Саныч, — очень даже хорошо понимал, но дело в том, что ты был со мной согласен. Для тебя проблема была в том, как объяснить смену политики своим людям, а не в том, что ты не хотел отказываться от своих планов.

— Верно, — сказал Булат, — но ты сумел добиться своего. Всё получилось почти точно так, как ты и говорил. И если убрать тебя из этой истории, то, скорее всего, финал бы у неё был другой. И смертей было бы гораздо больше. Не знаю, есть ли у тебя долг перед богом, но если есть, то ты оплатил его сполна, спася столько хороших людей, и примирив два народа.

— Думаю, что мою роль не стоит преувеличивать, — сказал Сан Саныч, — я, разумеется, повлиял на ход событий, но такова была логика происходящего. Всё к этому шло, просто не все это видели, а для меня картина сразу стала понятной, и я просто пытался сделать так, чтобы и остальные увидели это. Я не менял ситуацию, а наоборот, подталкивал ход вещей по естественному руслу.

— Говори что хочешь, но я, как непосредственный участник событий, знаю, кто на меня повлиял и насколько, — сказал Булат отходя.

— Не только Сан Саныч, но и вся их группа сыграли в этой войне совсем не маленькую роль, — добавила Мать, — я тоже всё это видела своими глазами изнутри. С их приходом ситуация изменилась, мы начали верить в победу и не упали духом. Для них, наши двери всегда открыты.

— Как и наши, — сказал Булат.

— Как и наши, — добавил Папаша, и продолжил, — наша община сыграла в этих событиях небольшую роль, потому что я был один, с этой стороны. Но мы являемся самой большой силой на островах тюрьмы. И мы тоже ваши союзники. Отношения нужно поддерживать и развивать. Главное, это наладить канал постоянной связи. Мы обсудили систему условных знаков, я по возвращении предупрежу все пограничные посты, чтобы они знали об этом и ждали гонцов. Через несколько месяцев можно будет начать обмен посланниками. Мы тоже будем посылать группы, для поддержания коммуникации. Так что, будущее у наших отношений есть. Когда связь будет налажена на постоянной основе, подумаем, как ещё можно развить наши отношения. Конечно, идеально было бы найти подземный путь между нашими общинами, но пока что это не представляется возможным. Хотя я уверен, что он есть.

— Фёдор очень много времени и сил посвятил его поиску, но так и не смог найти, — сказала Мать.

— Это вовсе не значит, что никто и никогда не сможет, — возразил Папаша, — мы тоже давно пытались, нужно просто усилить работу в этом направлении.

— Ладно! — сказал Булат, — люди ждут, не будем пускать слезу и размазывать сопли, мы тут все серьёзные люди. Пора ехать. А дальше, всё как договорились.

Все ещё раз обнялись с Булатом, он вскочил верхом, и поскакал в сторону своего войска. Там, увидев что он едет, все тоже стали садиться на лошадей. Раздалось множественное ржание, крики погонщиков повозок, войско пришло в движение на начало потихоньку трогаться с места.

— Ну что, — сказал Папаша, — поехали, теперь повторим эту процедуру с нами?

— Да уж, — сказала Мать, — день прощаний.

Они все, включая Сан Саныча, которому приходилось-таки осваивать верховую езду, сели верхом и поскакали в сторону ворот в долину.

Все, кто пришёл проводить, собрались возле подземного озера с коновязями. Гружёные повозки уже были загнанны в тоннель, ведущий к морю. Не было только Мины и Вика, которые тоже должны были ехать. Но спустя несколько минут появились и они. Причём, приехали не с улицы, а вынырнули откуда-то из бокового ответвления пещер. Учитывая, что они всё последнее время вели себя странно, никто не стал их расспрашивать, что они там делали, решив, что это опять какие-то их игры.

— Лиана так и не появилась? — спросила Мать.

Мина подняла руки вверх и сказала:

— Они всё должны узнать на Левиафане, я передала всё, что мне было велено.

Никто не стал настаивать, потому что это была уже не первая попытка узнать что-нибудь, но Мина молчала как камень. Неожиданно для всех пришёл Рыба с небольшой котомкой вещей.

— Я думал ты остаёшься, — сказал Папаша, — твой договор исполнен, и ты можешь делать всё, что захочешь. Конечно, ты не лучший подарок, который можно преподнести жителям долины, но это им решать, позволить тебе жить тут, или нет. Думаю, что если ты попросишь, то никто не будет возражать? — и Папаша посмотрел на Мать.

— Конечно, нет! — сказала та, — ты хотя и не сражался, но всё равно сыграл свою роль.

— Тут я не соглашусь, — возмутился Рыба, — посражаться мне тоже довелось. Да, основную битву я пропустил, но в заварушке перед воротами, когда мы сюда пришли, принял участие. Да и за время пути к вашей долине тоже пришлось пустить кровушку кое-кому. Для меня, поскольку я всё-таки не вояка, это уже много. И возвращаясь к вопросу, хочу ли я остаться, то несмотря на прекрасные дни, проведенные здесь, меня тянет на другой остров. Если меня примут туда, конечно, — и Рыба вопросительно посмотрел на Папашу.

— В этом ты весь! — сказал Папаша, усмехнувшись, — как только находится тёплое местечко, где можно жить и не тужить, тебе тут же становится скучно, и ты начинаешь сам придумывать себе проблемы. У тебя есть какой-то ген саморазрушения. Ладно. Ты работу сделал, я дам тебе шанс устроиться на нашей половине ещё раз. Но смотри, ты всегда будешь под пристальным наблюдением.

— Не сомневаюсь, кивнул Рыба, — я к этому готов, но заверяю, что проблем со мной больше не будет. Я переосмыслил некоторые жизненные установки, — и он широко улыбнулся.

— Сомневаюсь, но даже если это и так, присматривать за тобой всё равно будут, — сказал Папаша, — предлагаю не затягивать прощание, а то, насколько я понимаю, нам ещё много дней ехать по трубе. Хочется побыстрее тронуться.

Папаша повернулся к Матери и хотел что-то сказать ей, но увидев, что её глаза блестят в фиолетовом подземном свете, просто подошёл и обнял. Потом, Мать подошла и крепко обняла каждого из команды Лианы, и каждому нашла, что шепнуть на ушко.

— Я это уже говорила, но скажу ещё раз, и всем: любой из вас, если сложится жизнь и он окажется рядом, может придти к нам и он получит помощь, защиту и кров. Вам всегда рады в нашем народе. То, что вы для нас сделали, мы не забудем, и я лично об этом позабочусь. При каждом удобном случае буду всем напоминать, — сказала Мать.

— Да не так уж многое мы и успели… — начала было Крис, но Мать её оборвала.

— Это вам так кажется! Вы подарили нам надежду, когда она уже почти иссякла в наших сердцах. Дело не в том, скольких вы убили, хотя и их не мало. А в том, что это была не ваша война, но вы вмешались и были с нами до последнего, даже тогда, когда поражение было вполне возможным вариантом. Вы разделили нашу судьбу, хотя могли просто уйти, и вас бы никто не осудил. И этого мы не забудем, — глаза Матери опять заблестели, и она, почувствовав влагу, провела по ним рукой, и подумала, что пора бы ей как следует отдохнуть, а то она второй раз за утро оказалась на грани слёз.

— Многие из нас недавно на этой планете, — сказал Сан Саныч, — но мы успели проделать большой путь. И должен сказать, что это просто удивительно, сколько в мире хороших, честных, порядочных, смелых, самоотверженных людей. Раньше, живя там, — Сан Саныч поднял глаз вверх, наверное, имея ввиду планету, на которой он жил до этого, — я не видел в людях этих качеств. Вернее, видел редко. Возможно, потому, что им просто негде проявляться, когда все живут сытой и устроенной жизнью. Здесь же всем приходится выживать, в той или иной мере, и люди раскрываются по полной. Сразу видно кто чего стоит. Я рад, что оказался здесь, потому что постоянно вижу уникальных людей, которые достойны восхищения. Когда-нибудь планета избавится от внешнего управления, и все люди, живущие в разных местах, в разных общинах, на разных континентах, смогут начать объединяться и строить новый мир. Я чем дальше, тем больше в это верю.

— Это идеи, которые проповедовал Фёдор, дед Лианы, — сказала Мать и задумалась, — бедная девочка, надеюсь с ней всё хорошо, — и она посмотрела на Мину, надеясь, что она даст ей подтверждение этим словам. Но Мина промолчала.

— Долгие проводы, лишние слёзы, — сказал Папаша, — пора в путь!

Мать кивнула и ещё раз пожала ему руку, глядя в глаза. Пожала крепко, но говорить уже ничего не стала. Да и зачем, все слова были уже давно сказаны.


## Глава 26


До развилки Лиана ехала гораздо дольше, чем тогда, когда они ехали вместе с Миной. Её всё время преследовало чувство, что кто-то едет за ней сзади. Она даже несколько раз останавливалась, подолгу смотрела в бесконечность тоннеля и прислушивалась. Но никого не было, и она начала бороться с этой паранойей. Мина дала ей инструкции, как лучше обращаться с лошадью, сколько нужно ехать, сколько давать ей отдыха, как кормить и поить, чтобы лошадке хватало сил, а запасы растянулись бы на более долгий срок.

Не сказать, чтобы Лиана и сама не умела обращаться с животными, но у Мины было в этом очевидно больше личного опыта, поэтому она решила прислушаться к советам сестры, и беспрекословно выполняла все её инструкции. Лошадка и правда оказалась выносливой и покладистой. Характер почти не проявляла, вела себя послушно, необычное освещение на неё вообще похоже никак не действовало, возможно, она уже привыкла работать под землёй.

Следить за временем было трудно, и Лиана уже давно не понимала день сейчас или ночь. Она старалась спать тогда же, когда и лошадь отдыхает, поэтому время делилось для неё на гораздо более короткие отрезки сна и бодрствования, чем при обычном световом дне. Ела она тоже очень экономно, рассудив, что раз уж она сейчас не тратит особо энергию, то и восстанавливать её можно меньше чем обычно. Но это давалось ей, чем дальше, тем тяжелее. Она постоянно чувствовала зверский аппетит, и с трудом себя сдерживала, чтобы не наедаться.

Она знала причину. Это всё из-за беременности. Организм меняется, внутри неё растёт ещё один человек, и для него нужен строительный материал. Она регулярно осматривала и ощупывала свой живот, и если его совсем недавно не было абсолютно, то сейчас он уже начинал потихоньку прорисовываться.

На развилке она сделала большую остановку. Это был последний шанс вернуться. А можно было бы остаться здесь, или на обрыве возле Левиафана. Скоро сюда должна будет приехать вся её команда. Она может просто присоединиться к ним, и тогда всё будет легко и хорошо. Они опять все вместе. Придумают себе цель и маршрут. Можно же сразу поплыть туда, где тоннель должен выйти из моря на другом берегу.

Но в этом было что-то не то. Это было как проигрыш. Это как сдаться. Почему-то ей казалось, что этим она предаст память Сёмы. Хотя, какая тут связь, она не могла объяснить, даже если бы её об этом спросили. Он бы, наверное, меньше всего хотел, чтобы она потащилась туда беременная. Но он ничего ей сказать уже не мог, а сама она вбила себе в голову, что пойти туда просто обязана.

Задержавшись на развилке, она почти всё время изучала карту. Опять, в очередной раз, она поразилась точности и тонкости этой работы. Опять задала себе вопрос, кто эти таинственные люди, которые создали её. Или это не люди вовсе? Может совершенно другие существа? Может это были те пауки, которые на них нападали? Просто прошло много лет, и они деградировали в подземных катакомбах? Это было вряд ли, но эта версия была не хуже любой другой.

Конечно, скорее всего, это были аборигены планеты. Ходили слухи, что они похожи на людей, и что они до сих пор живы и здоровы, просто хорошо прячутся и не хотят контактировать с людьми, пришедшими на их планету с неба. Лиану всегда интересовала эта тема, но информации об этом было очень мало, и не смотря на её обширную библиотеку и архив, на тему аборигенов там практически ничего не было. Только заметки деда, отца, да и её собственные, о том, что они случайно от кого-то услышали, или узнали.

Лиана понимала, что это поворотная точка. Как только она преодолеет эту развилку, выбор будет сделан окончательно. Когда она побывала на Левиафане, она прихватила кое-что с собой, но почему-то не сказала об этом даже Мине. Она взяла пистолет и несколько коробок патронов к нему. Взяла парализатор. Это был тоже небольшой пистолетик. Не летальный, но она не знала, какие формы жизни могут встретиться ей под землёй, и какое оружие окажется в таком случае эффективней. Так же она взяла расширенный набор медикаментов. На всякий случай. И ещё витамины. Такое добро часто попадалось у выживальщиков в снаряжении, поэтому всякие витаминные комплексы были для добытчиков не редкостью. Она посчитала, что в её положении для них пришло подходящее время. Из полезных вещей ещё был фонарик, подаренный Папашей.

Именно здесь, на развилке, она, наконец, разобрала своё снаряжение и повесила пистолет и парализатор на пояс, вместо меча, подаренного Миной. Но его она тоже не убирала далеко, а пристроила в повозке так, чтобы было легко и быстро выхватывать при возникновении опасности. Так же, почётное место занимал лук, отданный ей Папашей, и большой запас стрел. Но она надеялась, что оружие ей не понадобится, и основной проблемой в путешествии под землёй будет скука и монотонность. Ну и в конце пути ещё, возможно, еда и вода.

Тем не менее, оружие она всё тщательно проверила, разместила так, чтобы его было удобно брать, и после этого посчитала себя вполне готовой ступить на неизведанную территорию. Окинув последний раз взглядом карту, и задержав его в том месте, где тоннель должен вывести её наружу, она посмотрела назад, на уходящий обратно коридор, вбок, на коридор ведущий к Левиафану, и вперёд, на коридор ведущий под море. После чего приподняла поводья и слегка шлёпнула ими по спине лошади, давая команду идти вперёд.

Та послушалась, но дойдя до начала нужного тоннеля, вдруг заартачилась и заржала. Лиана ударила её чуть сильнее. Лошадь продолжала упрямиться. Лиана хлестанула уже достаточно сильно. Лошадь пошла, но недовольно потряхивая головой и издавая возмущённое ржание.

Это был плохой знак. Лиане такое поведение лошадки совсем не понравилось. Несмотря на свои развитые органы чувств, которые в лесу помогали ей всё видеть, слышать и знать раньше, чем обычные люди, здесь она не могла уловить вообще ничего. Только интуиция подсказывала, что туда идти не нужно. Мозг судорожно цеплялся за последний шанс остановить её, в голове крутилась одна и та же мысль: «Вот, смотри, даже лошадь не хочет туда идти, а животным нужно доверять, они часто чувствуют опасность гораздо лучше людей». Но она не дала ей закрепиться, ещё раз ударила лошадь, пустив её лёгким бегом. Та, поняв что её слушать не собираются, смирилась и побежала, лишь изредка издавая какие-то, как казалось Лиане, недовольные звуки.

Они проехали совсем немного, когда дорога начала уходить под уклон. Это было ожидаемо, они находились гораздо выше уровня моря, и чтобы идти под ним, нужно было спуститься ниже уровня его дна.

Проблема была в том, что уклон становился всё более и более крутым, а повозка была тяжёлой, и если так будет продолжаться и дальше, лошадь её просто не удержит. Лиана на всякий случай приготовилась спрыгнуть, если дела пойдут совсем плохо.

Теперь работа лошади заключалась в том, чтобы не тащить повозку, а наоборот, тормозить её, и не дать улететь под уклон. Тормозов у нее, к сожалению, предусмотрено не было. Уклон всё тянулся и тянулся, и Лиана понимала, что они сейчас не смогут даже остановиться и отдохнуть.

Казалось, что всё это продолжается целую вечность. Лиана уже давно спрыгнула на землю и бежала рядом, чтобы уменьшить вес повозки хоть немного. Наконец, возникло ощущение, что уклон становится меньше. Сначала она подумала, что ей кажется. Но потом заметила, что бежать приходится уже не так быстро, что у лошадки получается всё лучше и лучше контролировать их спуск. Когда градус наклона уменьшился ещё больше, она решила, что им нужен привал.

Лиана остановила лошадь. Положила мешки с кормом для неё под колёса, и распрягла, наконец, маленькую труженицу. Лиана была готова поклясться, что в глазах лошади читалась благодарность.

Отдыхали они долго, тем более, что спуск ещё далеко не закончился, и хотя наклон дороги уменьшился, сколько им ещё придётся так вот идти вниз, было неизвестно. Оказалось, что дорога с горы тоже имеет свои сложности, и она вовсе не обязательно легче дороги в гору. Если бы уклон был чуть больше, или повозка чуть тяжелее, или лошадь чуть слабее, всё могло бы закончиться для них плохо. Они бы просто улетели вниз, лошадь бы покалечилась или погибла, и Лиана осталась бы пешком и со сломанной повозкой. В этой ситуации ей пришлось бы идти назад, но и это было не очевидное спасение. Сможет ли она взять с собой столько еды, чтобы дождаться своих? Ведь спуститься на Левиафан она сама бы не смогла.

О чём Лиана на самом деле жалела, так это о том, что забыла взять на Левиафане часы. Под землёй ориентироваться во времени было вообще невозможно. Она старалась делать это по циклам сна, но спала она чаще, чем раз в день. Помучившись, Лиана решила плюнуть на это дело, пусть идёт, как идёт. Устала — отдохнула. Лошадь устала — отдохнула вместе с ней.

Спуск продолжался, им пришлось ещё два раза делать привал, пока он, наконец, не закончился. Потом, тоннель стал вновь ровным, и всё так же уходил вдаль, теряясь в дымке. Света в основном хватало, но, как и раньше, периодически попадались места, где грибок почему-то не рос, и там было довольно темно. Иногда такие участки были довольно продолжительными, и приходилось включать фонарь, чтобы убедиться, что всё в порядке, дорога есть, и она ровная. А то в кромешной темноте возникало чувство, что они вот-вот улетят вниз, с внезапно появившегося обрыва. Или перед ними окажется огромный паук. В темноте фантазия разыгрывалась не на шутку, и когда начинало чудиться что-нибудь совсем страшное, Лиана светила вперёд некоторое время.

Каждый раз всё оказывалось в порядке. Лошадь, кстати, вполне спокойно шла в темноте, видно была привычна к недостатку освещения. И даже, несмотря на то, что тоннель был достаточно узкий, она ни разу не притёрлась к стене. Наверное, чувствовала боковые своды каким-то своим лошадиным чутьём. Поэтому постепенно, чем дальше, тем больше, Лиана начинала доверять ей, и не особо заботилась об управлении. Лошадка спокойно шла, независимо от того — был свет, или нет. Но, тёмные участки попадались не слишком часто. Это было хорошо, потому что запас энергии у фонарика был не вечным, и его было необходимо экономить.

Так, монотонно и однообразно всё продолжалось несколько дней. Несколько дней по ощущениям Лианы. Ничего не менялось. Но это было и хорошо. Если так пойдёт и дальше, то она сможет достигнуть противоположного края тоннеля без приключений, и в расчётное время. А если без приключений, то по прикидкам Лианы, у неё должно было уйти не больше месяца на всю дорогу.

Но приключения начались. Точнее сложности. Лиана не сразу это заметила, но под ногами, на земле, начали попадаться камушки. Сначала небольшие, такие, что на них даже не стоило обращать внимания. Потом они становились всё крупнее. И наконец, дорогу преградил довольно большой кусок скалы. Он бы не считался большим в обычной ситуации, но за счёт своей вытянутой формы, он перегораживал часть дороги и мешал проехать повозке. С этим нужно было что-то делать.

Взяв верёвку, Лиана привязала её к камню и попыталась оттащить его в сторону. Камень шевелился, что внушало надежду, но её сил не хватало, чтобы его убрать. Пришлось распрягать лошадь и пытаться сдвинуть камень с помощью её мускульной силы. Это получилось, но заняло довольно много времени. Если таких камней будет попадаться много, то скорость их движения упадёт очень сильно. А со временем, не исключено что попадётся камень, который они не смогут объехать. Об остальных, более худших вариантах, Лиана себе пока что запретила думать.

Освободив дорогу, она осмотрелась более внимательно. Камни были здесь не случайно. Они нападали с верхних сводов тоннеля. А всё потому, что свод был довольно сильно деформирован. До этого места он всё время был очень ровным. А здесь, шёл как будто волнами, которые иногда пересекались трещинами. Вот из этих трещин-то и откалывались камни. Судя по всему, стены пещеры были более прочными и эластичными, чем обычная каменная порода. Обычная пещера бы точно обрушилась, а здесь свод просто сильно покорёжился и изогнулся.

В тот момент, когда она это поняла, Лиане стало по-настоящему страшно. Она вдруг осознала себя под морским дном, представила толщу воды сверху, и всё не могла оторвать взгляда от деформированного и потрескавшегося свода пещеры.

Судя по всему, произошла подвижка грунта, которая затронула и тоннель, по которому она ехала. И только то, что его стены каким-то образом были усилены его строителями, спасло его от полного разрушения. По крайней мере, на этом участке. Но что будет дальше? Что ж, она не выяснит этого, пока не увидит.

Судя по всему, это обрушение произошло очень давно. Это ведь очень древние тоннели. Так что, все, что могло случиться, уже случилось. Больше ничего произойти не должно. Какова вероятность, что что-то случится именно в это время, когда она здесь? Наверное, тысячи лет, сотни уж точно, всё это пребывало в неизменном виде, а тут вдруг рухнет…

Внезапно ей в голову пришла мысль, и от неожиданного озарения, она даже натянула поводья и остановила лошадь: она не знала, как отправились под землю её отец с дедом. Но логично было предположить, что тоже на повозке. Они должны были всё просчитать, и выяснить, что на себе они необходимый запас продуктов не унесут. Других вариантов в голову не приходит. Значит, они уже здесь проезжали. Но тогда этот камень, который попался ей на пути, должен был бы помешать и им тоже! Но они его не убрали. Варианта было только два. Либо камень появился здесь позже, либо он не мешал им, но тогда, как и на чём они ехали?

Лиана вдруг со всей ясностью поняла, что камень и правда появился здесь недавно. Конечно, не вчера, прошло двадцать лет, и он мог появиться здесь когда угодно. Но не сотни и тысячи лет назад. Это было очевидно.

Она продолжила путь, теперь гораздо более пристально осматриваясь по сторонам, и периодически глядя на верхний свод. Но всё было без изменений. Везде одна и та же картина. Деформация, трещины и валяющиеся на дороге камни. Особо больших больше не попадалось, но бывали такие, которые мешали проезду. Тогда Лиана слезала и оттаскивала их в сторону. Обычно получалось руками, пару раз при помощи верёвки, но таких, чтобы она не справилась сама, и пришлось использовать лошадь, больше не было.

Так прошло ещё несколько дней, по субъективному ощущению Лианы. Она придумала для себя ещё одно занятие. Теперь она целенаправленно старалась найти следы отца и деда. Раньше она думала, что увидит их, как только они будут. Как-никак она охотница, и уж следы читать умеет, и всякую мелочёвку замечать. Но теперь она делала это пристально и целенаправленно. Результат был пока что нулевым.

Это было странно. Они же тоже останавливались. Ели, пили, роняли какой-нибудь мусор. Да, конечно, они были такие же охотники, как и Лиана, и всему что она умеет она научилась у них. Возможно, они просто инстинктивно заметали следы. Всё можно объяснить. Но лошадь же должна была у них испражняться? Где навоз? Да и человеческие экскременты должны были бы быть. Даже засохшие. Хоть что-то? Лиана, например, даже не собиралась избавляться от следов до такой степени. Зачем? От кого прятаться? Всё это очень озадачивало и постепенно в ней зрела мысль, что отец с дедом здесь не проходили. Что она идёт не по их следам, а просто так, в неизвестность. Это очень выбивало из колеи. Но куда же ушли тогда они?

Лиана не думала, что её обманули. Дед с отцом ушли в тоннели. Было всего два варианта действий дальше: либо к морю, либо туда, куда сейчас ехала Лиана. Они должны были здесь проходить, им просто некуда было отсюда деться.

После очередной остановки они тронулись в путь, и минут через пять Лиана захотела пить. Она протянула руку туда, где лежал её рюкзак и сверху него фляжка. Их на месте не оказалось. Лиана чертыхнулась и натянула поводья. Хорошо, что попить она захотела сейчас, а не через час или два. Тогда возвращаться бы пришлось гораздо дальше. Она ясно вспомнила, как ставит рюкзак возле колеса телеги, как переливает воду из бурдюка во фляжку, как кладёт её на рюкзак, как отвлекается на ржание лошади, и как они потом уезжают. Рюкзак так и остался стоять на земле.

Она спрыгнула вниз, швырнула под колесо повозки мешок с кормом, чтобы лошадь не вздумала уйти дальше без неё, и пошла в обратном направлении. Вскоре она увидела свой рюкзак и валяющуюся рядом фляжку, которая, наверное, упала, когда они тронулись. Странно, что она не услышала звук падения. Совсем расслабилась от этой монотонности и отсутствия событий.

Лиана подошла, взяла рюкзак, засунула в него фляжку и закинула за плечо. Уже повернулась, чтобы идти обратно, но замерла. Взгляд что-то уловил. Мозг ещё не понял, но информация уже ушла в подсознание. Лиана медленно повернулась. Теперь стало понятно, почему она не могла найти следов отца и деда. Лиана облегчённо улыбнулась, и присев на корточки, стала пристально вглядываться в то, что привлекло её внимание.


## Глава 27


Мина и Вик ехали на первой повозке. Когда караван, едущий к морю, достиг, наконец, развилки, Мина готова была взорваться от нетерпения. Как же всё это оказывалось долго. Сейчас нужно будет ехать к Левиафану, подождать разгрузку, вернуться домой, и потому сразу же опять ехать сюда, к этой же развилке. До того момента, как она сможет отправиться за Лианой, куда она собиралась вместе с Виком, ей придётся проделать этот длинный путь до развилки ещё два раза. Это было просто невыносимо. Во-первых, сильно росло отставание от Лианы, которое и так было приличным, во-вторых, она уже устала от этих подземелий, а ещё даже не отправилась в погоню за сестрой. Все эти вынужденные задержки держали её в напряжении, нервы у неё были на взводе, и она начала срываться на окружающих. Периодически повышала тон, и была очень нетерпима.

Воительницы, которые вместе с ней сопровождали караван, и основной задачей которых, было возвращение животных потом обратно домой, сначала недоумевали, видя что с ней что-то не так, а потом решили что это из-за внезапного замужества, и новоиспечённый муж ей совсем не в радость. Потому и психует.

Но это было не так. Вик единственный знал, что с ней происходит, потому что был посвящён во все планы. Он по мере сил пытался её утешить и отвлечь, но его усилия уходили как вода в сухую землю. Но, несмотря на то, что у него ничего не получалось, Мина всё равно была ему благодарна, потому что он очень старался.

На развилке случилась новая напасть. Папаша, увидев карту, совсем потерял голову и не хотел от неё уезжать. Он старался запомнить всё, что было в его силах, изучал часами сложные сплетения подземных тоннелей, чтобы потом суметь из воспроизвести, когда будет на чём.

Мина наблюдала всё это, и до скрежета сжимала зубы так, что они чуть только не крошились. Это всё вызывало лишнюю задержку. Но повлиять на это она не могла, приходилось просто терпеть и ждать.

Караван достиг побережья, повозки поставили боком и к ним стали крепить верёвки и лестницы для спуска вниз. Мина выполнила поручение Лианы, и рассказала всем о тварях, которые живут внизу. О том, что, несмотря на медлительность и кажущуюся безобидность, они обладают большим ртом утыканным зубами, как у акулы. Все восприняли эту информацию серьёзно, и приготовили на всякий случай оружие.

Первыми вниз пошли Валера и Крис. Они сами вызвались. Хотел Игорь пойти первым, уверяя, что его рана уже зажила, но его не пустили, потому что знали, что он врёт. Верёвки были привязаны к повозкам, но опускали их всё равно вручную. Так было надёжнее.

Было два варианта. Либо как Лиана войти внутрь скалы через отверстие и потом спускаться вниз по тоннелям, либо опускаться в самый низ, но там была вода, и чтобы не намокнуть, нужно было раскачаться в непосредственной близости от неё, чтобы дотянуться до лежащего рядом куска скалы.

Выбрали второй вариант. Так было быстрее. Нужно было наладить спуск поверху, потому что таскать грузы через пещеры понадобилось бы очень много времени и сил. Каждого спускающегося держало по несколько человек, для верности. Когда они достигли нижней точки, едва не касаясь ботинками воды, спуск прекратили, и они, взявшись за руки стали раскачиваться.

— Как на качелях, — сказала Крис и рассмеялась.

Верёвка слегка просела, видно сверху немного не удержали, и она по колено погрузилась в воду.

— Вот чёрт! — вскрикнула она, но её тут же вытянули повыше.

Из-за этого инерция раскачивания у неё погасла. А Валера успел дотянуться до камня одной ногой и зацепился носком ботинка за выступ. Но встать не успел, и, продолжая держать Крис за руку, растянулся над водой.

— Валер, отпускай, — крикнула она ему, — встанешь нормально, потом меня поймаешь, давай, не упрямься!

Валера нехотя разжал пальцы и отпустил Крис. После чего стал подтягивать себя к камню. Через какое-то время у него это получилось, и он сумел встать на него двумя ногами. Крис к этому моменту опять начала раскачиваться, и он, поймав её за ногу, которую она специально выставила, притянул к себе.

— Холодная! — сказал Валера, держа руками мокрую штанину Крис.

— Ты даже не представляешь насколько. Вода просто ледяная! — сказала она, — поскорее бы на Левиафан и переодеться!

— Сначала нужно найти лодку, пойдём! — Валера протянул Крис руку, и она с готовностью за неё взялась.

Внутри их ждал сюрприз. Лодка была там, где и должна быть. В целости и сохранности. Аккуратно привязанная Лианой. Проблема была в том, что вокруг неё собралась огромная толпа существ, о которых их как раз предупреждали. Лодка была чужеродным объектом в их доме, и похоже, что им не нравилось её присутствие. Или наоборот, нравилось. Так или иначе, они собрались вокруг и стояли поочерёдно вздыхая. То один, то другой.

Сначала их, и правда, сложно было принять за живых. Они очень были похожи на большие камни. Но если приглядеться, то эти камни слегка колыхались, как будто они топчутся на месте. И ещё эти грустные вздохи.

— Какие милахи! — сказала вдруг Крис, — я таких никогда не видела. Они очень печальные. Они грустят. Я буду звать их грустуны, — сказала она и засмеялась.

— Не забывай, что у этих грустунов есть зубы, и судя по рассказам, много. И эти милахи, как ты их называешь, окружили нашу лодку. Что будем с ними делать? — спросил Валера.

— Выбора нет, постараемся прогнать, — сказала Крис, и, сделав в их сторону пару шагов, громко крикнула, — уважаемые, вы не могли бы расступиться? Мы хотели бы забрать свою лодку!

До этого грустуны не обращали на них внимания, видно вообще не заметили их присутствия, но после громкого крика начали поворачиваться, и несколько из них раззявили свою пасть, в сторону непрошенных гостей. Пасти оказались в самом деле огромными, и очень зубастыми. Возможно, они себе их примерно так и представляли, но увидев воочию, испытали неприятный металлический привкус во рту, и по спинам побежали мурашки.

— Слушай, Валер, я беру свои слова назад, они совсем не милахи. Думаю, что если они захотят нас сожрать, то на это не уйдёт много времени, — сказала Крис.

— А мне кажется, что они как раз этого и хотят, — сказал Валера, и указал на грустунов.

Они, медленно покачиваясь, начали двигаться в их сторону. Намерения их были не ясны, но не предвещали ничего хорошего. И вздыхать они начинали всё чаще и чаще. Это было похоже на то, что они очень возбуждены происходящим.

— Пошли вон! — крикнула Крис, и топнула ногой.

Двое в первом ряду опять агрессивно раззявили пасть.

— Эх, жаль у нас нет огнестрельного оружия, — сказала Крис, — это бы их отрезвило!

— Или разозлило, — сказал Валера, — мы не знаем, как они отреагируют на громкий звук. А умереть они вряд ли будут бояться, нет у них такого инстинкта. Они вообще не поймут что это оружие.

Валера отстегнул от пояса фонарь, который дал ему на всякий случай Игорь, а тому Папаша, ещё в начале путешествия, и посветил на грустунов. Они вдруг замерли, перестали колыхаться и вздыхать и как будто обалдели от увиденного. Валера поводил по ним лучом туда-сюда. Они постояли несколько секунд неподвижно, а потом вдруг начали пятиться, и завздыхали очень часто и возмущенно.

— Как ты догадался, что они боятся света? — удивлённо спросила Крис.

— Я не догадывался, просто решил попробовать всё что есть. И не думаю, что они боятся. Они вполне себе живут при свете, просто, если светить в глаза, это мало кому понравится, — и Валера направил фонарик в лицо Крис.

Она зажмурилась от яркого света, а Валера тут же получил чувствительный удар под дых.

— Прости, я просто хотел продемонстрировать, — виновато сказал он.

— Я не дура, и так бы поняла, — пытаясь проморгаться от зайчиков, сказала Крис. Фонарь был очень ярким.

Тем временем, воспользовавшись отсутствием направленного на них света, грустуны двинулись обратно. Валера опять посветил на них, они опять остолбенели и начали пятиться.

— Так и придётся на них светить всё время, — сказал Валера, — они похоже не очень хотят отдавать нам лодку, уж больно она им приглянулась.

Валера осторожно двинулся вперёд, Крис так же осторожно последовала за ним. Они старались не подходить к грустунам слишком близко, но уверенно оттесняли их в сторону от лодки.

— Интересно, что происходит у них в голове? — сказала Крис, медленно приближаясь к лодке, до которой оставалось не меньше десяти метров и целая куча грустунов, которые медленно и неохотно отступали, видно чуя неладное.

— Вряд ли они решают там уравнения, — сказал Валера, — несмотря на размер, думаю соображалка у них, как у обычных червяков.

Вскоре им представилась возможность убедиться, что это не совсем так. Когда они почти оттеснили этих аморфных тварей от лодки, один, самый крупный, остался и не хотел уходить. Он отворачивался от фонаря и совсем уж медленно пятился. Наконец, когда сил сопротивляться не осталось, а все остальные ушли довольно далеко, он двинулся вслед за своими сородичами, но проходя мимо самого края лодки, повернулся, раззявил пасть и хватанул ей прямо по натянутой резине. Потом опять открыл свой рот, и Валера с Крис готовы были поклясться, что он хохотнул. После чего очень быстро, для него, разумеется, бросился догонять своих. Лодка начала оседать на глазах.

— Крис, быстрее, — Валера первый запрыгнул в неё и активировал двигатель. Заработала подкачка, но она не справлялась с множественными отверстиями оставленными зубами грустуна, — хорошо, что у неё не сплошная камера, а из нескольких отсеков. Придётся сплавать на Левиафан, за другой лодкой.

Валера судорожно отвязывал лодку, а грустуны, выстроившись на некотором удалении полукругом, наслаждались произведённым эффектом. Наверное, их вожак, а это, несомненно, был он, своим поступком очень утвердил свой авторитет. Крис судорожно вытряхивала и перебирала содержимое ремкомплекта, которым им раньше пользоваться не доводилось, и они не имели не малейшего понятия, что там есть.

— Нашла! — вдруг закричала Крис, и встряхнув расправила большой кусок тонкого эластичного пластика, слегка липковатого на ощупь.

Она накинула эту заплатку на повреждённый кусок лодки, навалилась всем телом, и крикнула Валере:

— Поехали! Думаю, дотянем!

Валера уже отвязал верёвку, и завёл двигатель. Оттолкнувшись от скалы рукой, он стал медленно выводить лодку на более свободное пространство. Заплатка делала своё дело. Не на сто процентов, конечно. Если повозиться, то можно было добиться и лучшего эффекта, но добраться до Левиафана они бы смогли.

Лодка стремительно вылетела через открытый прогал в скале и понеслась к Левиафану, к немалому удивлению тех, кто находился наверху. Из-за грустунов, и суеты, они даже не подумали, ждут ли их там. Левиафан стоял с закрытыми створками. Обидно будет, если они доплывут, а попасть внутрь не смогут. Вдруг Женя спит?

Но она не спала. Как только лодка вылетела в открытое море, створки начали открываться, к облегчению Крис и Валеры.

Спуск со скалы оказался делом непростым. Папаша всю дорогу сетовал на то, что не нужно было брать продукты, что этим добром он бы их и так снабдил на своей территории. Он даже пытался уговорить воительниц увезти всё обратно, но они категорически отказались, ссылаясь на то, что Мать может обидеться на отказ от даров. Пришлось смириться.

Игорь спустился первым рейсом, и, отправившись на Левиафан, довольно быстро починил повреждённую лодку, грамотно используя ремкомплект. Поскольку спускаться нужно было не вертикально вниз, а под углом, то натянули направляющую верёвку. Лодки много раз ездили туда-сюда, часть народа уже была на Левиафане и принимала грузы, некоторые опускали грузы сверху. Там остались, кроме тех, кому предстояло ехать обратно по тоннелям, Сан Саныч, Папаша, Рыба и Руди. Они стёрли себе руки до кровавых мозолей. Утешала только та мысль, что о еде теперь долго думать не придётся.

Кто-то из девочек всё время дежурил у ухода в пещеру, и отгонял грустунов. Тех совершенно не смущало обилие народа, они наоборот, постепенно привыкали к происходящему и начинали подбираться поближе. Но яркий свет им по-прежнему не нравился, и удавалось не подпустить их слишком близко.

За один день всё закончить не успели, пришлось заночевать. Те, кто работал сверху, были этому несказанно рады, потому что вымотались больше остальных. А вот не рада была Мина. А Вик, помогая спускать грузы, увлёкся, и перестал думать на время об их планах. Его увлекла общая работа, и он почувствовал себя частью этого нового коллектива. Не зря говорят, что совместный труд очень объединяет.

Те, кто был внизу, ночевали на Левиафане, в своих постелях. Это было настоящее возвращение домой. Возвращаясь на подводную лодку после долгого отсутствия, они всегда испытывали наслаждение. А в этот раз отсутствие выдалось очень долгим, а для многих и внезапным. И вернувшись теперь в свои каюты, приняв душ, забравшись в свою кровать, они балдели от ощущения дома.

Но перед всем этим был, конечно, большой ужин в кают-компании. Маша в этот раз расстаралсь и превзошла саму себя. Они никогда не готовила плохо, но тут устроила просто пир. И все очень соскучились по Жене. Пока шла погрузочная суета, её никто не трогал, и если разговаривали, то на ходу, оставив торжественную встречу на вечер. И, конечно, все ждали ответа на главный вопрос — где Лиана.

Когда все закончили обниматься и целоваться и, наконец, расселись за большим столом, Женя их разочаровала.

— Прежде чем объявить главные новости, давайте соберемся все вместе, хорошо? Это не моя идея, это Лиана так просила. Закончим дела, и тогда завтра соберёмся в полном составе и я вам всё расскажу. А сегодня, прошу меня не мучить и не уговаривать.

Все грустно помолчали, разочарованные этим известием.

— Ты хоть скажи, хорошо всё или плохо? — не выдержала Вася.

— Когда я просила меня не мучить, я именно это и имела ввиду, — сказала Женя.

— Друзья мои, — начал Валера, — не кажется ли вам, что большинство проблем мы зарабатываем тогда, когда игнорируем мнение тех, кому сами же и доверили нас возглавлять? Порой всё заканчивается неплохо, но это не снимает проблему в нашем коллективе — неумение следовать за лидером. Лиана оставила Жене распоряжения, давайте просто доверимся, и позволим ей исполнить их так, как ей сказали. Договорились?

— Я за! — сказал Игорь, — если Лиана так просила, значит, у неё были для этого основания. Нужно потерпеть до завтра. В конце концов, мы же не дети… — на этих словах он посмотрел на Никитку.

— А я-то что? Я, кстати, молчал, несмотря на то, что вы считаете меня ребёнком! — обиделся тот.

— Извини, я не хотел ничего плохого сказать, — и добавил, обращаясь ко всем, — а мы можем насладиться ужином и своими кроватями.

— Тогда мне добавки, — сказала Женя.

— Ты же ещё не начала есть? — удивилась Маша.

— Если бы ты знала, как я тут питалась… — грустно сказала Женя, — так что не удивляйся, если половину всей еды съем именно я. А ещё я завтра сдам вахту, и буду спать несколько суток. Не вы одни мечтали о своей постели. А на вахту не заступлю целый месяц, уж извините, у меня отпуск!

Всем стало немного неловко, хотя Женя этого и не добивалась, а просто поделилась своими мыслями. Они вдруг поняли, что всё это время она действительно несла вахту и смотрела на берег. Ведь створки Левиафана сразу открылись, как только лодка направилась в его сторону. Конечно, они не знали, что было с Женей до прихода Лианы, и в каком напряжении она провела множество дней. Сейчас всё было иначе. Она уже позволяла себе отлучаться, не боясь, что пропустит что-то важное. Но спала всё равно в рубке на полу и постоянно поглядывала на мониторы, даже сквозь сон. Да и во сне она видела только их.

— Не нужно ждать, — сказала Сюз, — я тебя заменю прямо сейчас. Твоя вахта закончена, и твой отпуск уже начался!

— Спасибо! — радостно сказала Женя, — но пока не закончена, я должна тебе её сдать. После ужина, разумеется!

— Хватит болтать, остынет же! — сказала вдруг Маша.

Все обернулись на неё, и вдруг разом набросились на еду, потому что сытых за этим столом не было.


## Глава 28


Маленькие, беленькие, похожие на крохотных крабиков, трудолюбивые букашки, буквально на глазах разбирали кучу навоза, оставленную лошадью. Лиана сидела и внимательно рассматривала их. Странно, что они раньше никогда не попадались ей на глаза. Сейчас, глядя на их труд, она вдруг поняла, что уже несколько раз проехала один и тот же путь до развилки, и следов от поездки с Миной тоже, вроде бы, не попадалось.

В очередной раз Лиана посетовала на себя, что теряет хватку. Она должна была заметить эту особенность гораздо раньше. Букашки завораживали. Она всё сидела и смотрела на них, не в силах оторвать взгляд. Не до конца отдавая себе отчёт почему, но Лиана считала их присутствие важным. Наконец она поняла.

Здесь, под землёй, довольно бедная экосистема. Кроме грибка на стенах, который даёт свет, практически ничего не выживает. И эти маленькие существа, свидетельствуют о том, что здесь живёт что-то ещё. Это важно? Пака не понятно. В лесу на эту мелочь можно было не обращать внимание. Но глядя на то, с какой скоростью они уничтожают кучу навоза, Лиана вдруг подумала, что эти существа могут быть и опасны. Теперь лучше будет спать на повозке, среди мешков, а не на земле. Вдруг они соблазнятся живой плотью? Кто знает, что можно от них ожидать? И то, что до сих пор этого не произошло, нисколько не успокаивало. А вдруг их вид меняется, и дальше живут более хищные особи?

Лиане пришла в голову одна мысль. Она порылась в рюкзаке и нашла свёрток с хлебом. Отломив небольшой кусочек, она положила его рядом с кучей навоза. Буквально через несколько секунд одна букашка отделилась от общей массы, и побежала к нему. Поковырявшись, она ненадолго замерла, после чего от кучи навоза отделилась довольно большая группа и направилась к хлебу.

— Она что, их позвала? — удивлённо вслух сказала Лиана.

Глядя, как они дружно начали обрабатывать кусочек хлеба, ей в голову пришла ещё одна мысль. Она протянула палец, и упёрла его в землю рядом с хлебом. Немного погодя один крабик подошёл к нему. Палец пронзила острая боль, Лиана отдёрнула его и вскрикнула. Крабик, лишившись объекта исследования, постоял немного, и пошёл обратно к хлебу.

— Ах ты гадёныш! — сказала Лиана, наступила на хлеб, и раздавила всех, кто был там.

Эти малыши были, конечно, ни в чём не виноваты, они просто жили и занимались добычей пропитания. Но Лиана всё равно разозлилась на них. Они были новым фактором среды, который мог оказаться как безобидным, и ничего не значащим, так и очень важным. Пока что это было не ясно, но присутствие этих существ внушало опасения.

Больше всего тревожило то, что они могут прокусить кожу, несмотря на свой размер. Лиана читала про муравьёв, которые двигаясь большой группой, уничтожают на своём пути всех, кого встретят. У них таких не водилось. Но сам факт, что маленькие существа могут убивать больших, за счёт количества, очень настораживал. Возможно эти не такие, и никогда не нападут. Не трогали же они их, когда они ночевали в тоннелях до этого. Да и от местных про них ничего слышно не было. А уж они-то должны были с ними сталкиваться.

Лиана решила не принимать это близко к сердцу. Возможно, у неё просто разыгралось воображение от пребывания в одиночестве в замкнутом пространстве. Всё это не добавляет психического здоровья. Да ещё и беременность. Лиана остановилась, вспомнив про это. Мысли об этом, как она их от себя не прятала, стали проникать в сознание всё чаще и чаще.

— Это от одиночества, — громко сказала Лиана, и слава эхом отдались в трубе тоннеля, — хватит рефлексировать, пора взять себя в руки!

Собственный голос, звучащий громко, её несколько успокоил, и она пошла дальше более уверенно, стараясь петь про себя, чтобы не дать сомнениям и страхам вернуться обратно.

Букашки плотно поселились в её голове и не хотели уходить. Почему-то их присутствие в этих тоннелях ей казалось очень важным. Возможно, интуиция ей подсказывала чего стоит опасаться. Но нельзя исключать и того, что это просто разыгралось воображение.

— Тебя же Марфушка зовут? — спросила вдруг Лиана у лошади, после долгих размышлений и монотонной езды по тоннелю.

Лошадь никак не отреагировала и продолжала невозмутимо тянуть повозку.

— Прости, что раньше я с тобой не разговаривала, и не обращалась по имени, — продолжила Лиана, — нам предстоит много времени провести вдвоём, так что предлагаю познакомиться получше.

Лошадь по-прежнему не реагировала. Лиана подумала, что со стороны это довольно глупо. Хотя, кому какое дело, если здесь всё равно больше никого нет. А звучание голоса и иллюзия диалога несколько успокаивали.

Марфушка оказалась не лучшей собеседницей. Негромкое ржание, которое она иногда издавала, никогда не совпадало с заданными ей вопросами. Вести диалог у неё получалось плохо. Поэтому Лиане приходилось говорить за двоих. Она обсудила с Марфушкой все последние события. Внезапное обретение сестры, а технически тёти. Войну за матриархальное племя. Обсуждалось всё, что приходило ей в голову, кроме главного. Но это она оставила на закуску. Наконец она созрела и решила обсудить тему, которую ни с кем старалась не обсуждать.

— Ты случайно не знаешь, что случилось с Сёмой? — спросила Лиана, и лошадь впервые ответила ей впопад, помотав на ходу головой из стороны в сторону. Лиана удивилась, но решила продолжить, — вот и я не знаю. И это хуже всего. Даже знать наверняка, что он погиб, было бы легче. Но он и не мог выжить. Это было невозможно. А сомнения всё равно гложут. Вдруг я его бросила? Ушла и оставила без помощи? Что мне с этим делать? Никак не могу от этого избавиться. Это разрушает меня, мешает думать спокойно. Мысли всё время к этому возвращаются.

Лошадь неожиданно заржала, с протяжным звуком «ииииии», и Лиана вполне ясно разобрала в этом ржании слово — «родииии».

— Родить его ребёнка? — воодушевлённо сказала Лиана, — я и так собиралась, куда же я денусь. Но ты имеешь ввиду, что мне нужно сосредоточиться на этом? Сёма бы этого хотел? Посвятить всё внимание будущему ребёнку, бросить всё остальное и сосредоточиться на материнстве?

Лошадь замотала головой вверх-вниз.

— Спасибо! — с чувством сказала Лиана, — мы очень хорошо поговорили!

И её ни сколько не беспокоило, что разговор этот был с лошадью. Дальше она ехала спокойная и умиротворённая. По крайней мере, какое-то время.

Мина честно дождалась, пока всё не закончится. Пока не погрузили на Левиафан всё, что они привезли, пока лодка последний раз не сделала рейс, и не отвезла тех, кто ещё оставался на берегу. Потом они видели, как вдалеке вся команда выстроилась на корпусе, и махала им руками. По крайней мере, им издалека так казалось, и они тоже махали им в ответ. Наконец Левиафан погрузился, и можно было ехать обратно.

Мина торопила своих сестёр как могла. Никто особо и не собирался задерживаться, но и причин спешки тоже не понимали. Тем не менее, ей удалось задать хороший темп каравану. И поскольку теперь он ехал порожняком, то поддерживать высокую скорость было не так уж и сложно. И всё равно, дорога обратно заняла несколько дней. Мина потерялась во времени под землёй, но по её ощущениям, Лиана уехала не меньше двух недель назад. Скорее всего, так оно и было.

Догнать её, нечего было и надеяться. Но Мина хотела поехать, на тот случай, если у Лианы будут проблемы. Она там совсем одна, и на помощь рассчитывать ей не приходится. Никто не знает, куда она уехала. А когда узнают, то будет поздно, последовать уже за ней никто не сможет. Мина для вида сердилась на Лиану, что она совершила такой опрометчивый поступок, но в глубине души радовалась этому. Это давало ей хороший повод вырваться из дома и начать свою жизнь. А такое желание в последнее время в ней росло всё сильнее и сильнее.

Где-то внутри, зрела мысль, что было бы неплохо познакомиться со своим отцом, если он жив. А значит, тут цели её и Лианы совпадают. Да и новоиспечённый муж, пока что был не плохой компанией. Мина надеялась, что так будет и впредь.

Ещё до отъезда каравана к Левиафану, Мина приготовила повозку для их с Виком путешествия. Полностью загруженная и снаряжённая она стояла в одном из подземных тупиков, куда никто не заходит. Оставалось только запрячь лошадь, и можно было трогаться в путь.

Конечно, сначала нужно было проститься с Матерью. В суете событий последнего времени, она очень от неё отдалилась. Получалось, что произошло это после того, как Мина узнала, что она не просто Мать, а её мама. Ей очень не хотелось, чтобы Мать думала, что эта информация её оттолкнула. А той, вполне могло так показаться. Поэтому, до отъезда Мина решила провести с ней время и как следует пообщаться. Единственное, чего она не собиралась ей говорить, так это то, куда она собирается отправиться.

Несмотря на то, что была середина дня, Мать спала. Мина этому очень удивилась, такого раньше никогда не бывало. И даже когда Мина вошла, то Мать не вскочила, не стала одеваться, чтобы выглядеть достойно, а вовсе наоборот. Села на кровати с растрепанными волосами и с трудом промаргиваясь, пыталась что-то сказать, но голос не слушался после сна. Наконец, откашлявшись, она смогла заговорить.

— Вижу твой удивлённый взгляд, — сказала Мать, — непривычно видеть меня в таком виде?

— Да, — пришлось сознаться Мине, — извини что потревожила.

— Для тебя моя дверь всегда открыта! — сказала Мать, и встала. Она была в длинной ночной рубашке, но не стала переодеваться, а пошла к печке, — я думаю, что нужно сделать чайку, и поговорить, как следует, а то у нас не было времени на это, как считаешь?

— Я именно для этого и пришла, — сказала Мина, — от чаю не откажусь, а то мы в этих катакомбах обходились без горячего. Хочется кипяточку хлебнуть.

Мать разожгла огонь.

— Я так выгляжу, потому что в отпуске. Имею я, в конце концов, право отдохнуть или нет? Война меня совсем вымотала. Не поверишь, я сплю целыми днями и ночами. Я даже не предполагала, что можно столько спать. Но сейчас жизнь вошла в мирное русло, моё внимание уже не требуется, всё идёт своим чередом, можно и расслабиться. Как вы съездили?

— Всё хорошо! Гостей проводили. Были сложности с тем, чтобы спустить продовольствие со скалы, это заняло много времени, но в итоге всё получилось. Папаша, правда, говорил, что было бы проще, если бы он сам снабдил их провизией, не пришлось бы её на верёвках спускать вниз, — сказала Мина.

— Оно может и проще, но не могли же мы отпустить их с пустыми руками! А кроме продовольствия, нам им больше нечего предложить, — сказала Мать, и села за стол, — ты ведь пришла попрощаться, а не про поездку рассказывать?

Вопрос застал Мину врасплох. Она всё думала, как вывести к этой теме, но не находила повод, а тут Мать сама прочитала её мысли.

— Вообще-то да, попрощаться, — сказала Мина.

— Я могу тебя уговорить остаться? — спросила Мать.

— Пока что нет, — ответила Мина, — но, конечно, ни что не высечено в камне.

— Ты хочешь отправиться за Лианой, под море? — спросила Мать.

Мина вытаращила на неё глаза.

— Откуда ты знаешь?

— Ну не зря же я руковожу нашим народом. У меня есть кое-какое представление о жизни и о людях. Но я не знала, я просто предположила. Мне это кажется совершенно очевидным, — сказала Мать.

— И что ты думаешь по этому поводу? — спросила Мина.

— Думаю? Думаю, что это глупость. Глупо было Лиане туда идти, глупо тебе следовать за ней…

— Но? — Мина поняла, что Мать не закончила свою мысль.

— Теперь ты знаешь, что ты моя дочь. Но что это меняет? Даёт мне большую власть над тобой? Нет, ты уже достаточно взрослая. Ты хороший воин и принесла огромную пользу в войне. Ты убила того, кто всё это затеял. Ты пожертвовала собой и заключила брак, ради дружбы племён. Даже как предводитель народа, я могу приказывать только в рамках исполнения вами своего долга. Но жизнь, каждый строит свою сам.

— Так значит ты не против? — удивилась Мина.

— Конечно, против! — удивилась её непониманию Мать, — но что я могу сделать? Начать играть вдруг роль твоей мамы и запретить тебе ехать? Надавить на тебя, как Мать народа? Поставить жёсткие условия или ультиматум? Чего я смогу таким образом добиться? Чтобы ты меня возненавидела и жалела о том, что я на самом деле оказалась твоей мамой, и что без этого было бы намного проще?

— Я никогда…

— Никогда не говори никогда! Если я начну на тебя давить, то это только вопрос времени, — оборвала её Мать. Поэтому я позволю тебе решать самой. Все решения, которые ты принимала до этого, помогли нам победить. Возможно, у тебя сильно развита интуиция, и ты просто чувствуешь, что нужно поступить именно так. А мне в этой ситуации мешают принять взвешенное решение совсем другие чувства. Если ты выжила среди варваров, то не думаю, что пещеры тебя смогут убить. Тем более, что там впереди идёт Лиана, а она, насколько я могу судить, воин каких мало. Это я тебе говорю! И раз она впереди, то идти за ней будет относительно безопасно. Тем более, что ты пойдёшь не одна. А Вик, себя тоже зарекомендовал очень хорошо. Да и я видела, как он на тебя смотрит. Мне кажется, что он умрёт за тебя не раздумывая!

— Да нет, это ты преувеличиваешь! — Мина слегка покраснела.

— Вовсе нет! — возразила Мать, — Поэтому, выбирая из двух вариантов, постараться привязать тебя к себе, чтобы не волноваться, и пойти на поводу у своего материнского эгоизма, или отпустить тебя вслед за…

— Сестрой! Мы договорились считать друг друга сёстрами! — помогла Мина.

— Пускай так. За сестрой, вдвоём с новым мужем, и попытаться найти свой путь и построить свою жизнь, что я, по-твоему, выберу? — спросила Мать.

— Отпустить? — спросила Мина, хотя ответ был уже очевиден.

— Да, я предпочту тебя отпустить, чтобы не потерять! Как бы странно это не звучало, — сказала Мать, — и не думай, что мне это даётся легко. Но у меня есть опыт принятия сложных решений.

— Спасибо, мама! — сказала Мина, подошла к Матери и крепко её обняла.

— Мама… — сказала Мать, — ты впервые меня так назвала…

— Ну, когда-то же нужно начинать! — сказала Мина, и ещё сильнее сжала её в объятиях.

В кают-компании на Левиафане царила тишина. Пауза затягивалась, но никто её не прерывал, пытаясь переварить услышанное. Женя чувствовала себя очень неловко. Ей казалось, что она в чём-то виновата.

— Нужно было сказать нам раньше! — не выдержал Игорь.

— Оставь её, она просто выполнила то, что сказала ей Лиана. Многим из нас у неё стоило бы поучиться! — резко оборвал его Сан Саныч.

— Но ещё вчера мы могли бы отправиться за ней, — не сдавался Игорь, — а теперь уже нет! Мы же не сможем забраться на скалу!

— А может быть и не нужно за ней отправляться? Может быть, ей нужно дать действовать так, как она считает нужным? Она дала вполне чёткие инструкции. Предлагаю следовать им, а не пытаться опять самим найти более удачное решение, — сказал Сан Саныч.

— Но раньше, вроде, это работало? — сказала Крис.

— Да, — согласился Сан Саныч, — и каждый раз у меня было ощущение, что всё кончится плохо. И спасало нас часто только чудо. Но нельзя на чудо рассчитывать постоянно. И вы что, не знаете Лиану? Она всегда знает что делает. Давайте ей доверять!

— Есть нюанс, — сказал Игорь, — просто не все это успели разглядеть, потому что мало с ней общались. Она ведь нас избегала в последнее время. Но после гибели Сёмы, она сильно изменилась. Можете мне не верить, но ей нужна помощь. Навыки у неё остались, а вот что касается восприятия мира и принятия верных решений, тут я не уверен. Если бы я мог, я бы отправился за ней!

Послышался всхлип. Все обернулись, это была Женя.

— Простите меня, это я виновата! — сказала она дрогнувшим голосом, еле сдерживая слёзы.

— Ты не виновата! — сказала Сюз, — мы уже это выяснили.

— Виновата! Я чувствовала, что это не правильно, но Лиана смогла меня убедить. Есть ещё кое-что… — сказала Женя и замолчала, не решаясь выдать чужую тайну.

— Ну же? Говори, раз начала, — сказала Вася.

— Она ждёт ребёнка, — сказала Женя и, не сдержавшись, разрыдалась, и уже сквозь слёзы добавила, — нельзя было её отпускать!

Опять повисла пауза, и в наступившей тишине, кто-то громко присвистнул. Все обернулись, это был Руди, который получил тут же удар локтем от Машки.

И тут все начали говорить одновременно, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Это продолжалось с минуту, тон всё повышался и повышался, пока вдруг кто-то не захлопал громко в ладоши. Все повернулись, это был Папаша.

— Друзья мои! — начал он, — позвольте мне высказать своё мнение. Я, конечно, не член вашего коллектива, но Лиана мне тоже не чужой человек, и мы провели довольно много времени бок о бок, так что я успел немного её узнать, да и вас тоже. Говорю это как человек стоящий во главе ни много ни мало — государства. Это важно. Потому что мне часто приходилось принимать решения, которые противоречили моим убеждениям, желаниям, установкам — да чему угодно. Но скажу вам с высоты большого управленческого опыта. Иногда наши желания, даже самые благородные, ничего не стоят. Нужно уметь видеть логику обстоятельств. А логика такова, что последовать за Лианой вы уже не сможете, потому что не получится забраться на скалу. Она ушла уже довольно давно, так что догнать её будет тоже проблематично. Плюс ко всему, я думаю, что она подготовилась к путешествию, а у вас такой возможности нет. Она специально всё подстроила так, чтобы вы не могли за ней последовать. В этой ситуации я не вижу других вариантов, как выполнить её инструкции и забрать у точки выхода на поверхность, на другом континенте. А ругаться и искать виноватых, это не конструктивно и никак вам не поможет. Думаю, что других вариантов у вас нет, и вы всё равно придёте к этому, так не лучше ли сделать это сразу?

— Звучит разумно! — сказал Сан Саныч, — предлагаю последовать этому совету.

Игорь разочарованно сел на место. Его не оставляла надежда последовать за Лианой.

— Ну и ещё кое-что, — добавил Папаша, — буду благодарен, если вы меня завезёте домой, а то у меня там много дел, Руди вон знает, — Руди с готовностью кивком подтвердил, — я и так надолго отлучился. Тревожно на душе немного. Не забывайте, что у нас стоит ваша лодка у причала. «Капелька», если не ошибаюсь?

— Да, точно, капелька! — подтвердил Сан Саныч.

— Ну а если вы задержитесь на денёк, то я со своей стороны не отпущу вас с пустыми руками. Продуктами вас запасли, я же могу посмотреть, чем можно пополнить ваш арсенал и снаряжение. Да и золотишка подкинуть могу. Мы его добываем, у нас оно есть, а вам в ваших скитаниях не помешает. Это универсальное платёжное средство.

— Да нет, не нужно… — начал было отказываться Сан Саныч, но Папаша его прервал.

— Нужно, и это не обсуждается. Вы внесли большой вклад в разрешение ситуации на наших островах. Считайте это платой за работу. Если бы вы знали, сколько ресурсов приходится тратить с гораздо меньшей эффективностью… ну да ладно. Вам это пригодится, а отказы я не принимаю. Так что, предлагаю взять курс на наш остров.

— Принято! — раздался из динамика голос Валеры, который дежурил в рубке.


## Глава 29


Несколько дней, по субъективному восприятию Лианы, ничего не происходило. Она всё глубже погружалась в свои мысли, иногда разговаривала с лошадью, иногда спрыгивала с повозки, чтобы убрать из-под колёс особенно большой камень. А так, всё было без изменений. Тоннель был по-прежнему слегка деформирован и в трещинах, камни, лежащие на дороге, были в основном не очень крупными и почти не мешали ехать, за редким исключением. Грибок рос, на удивление равномерно, и периодов темноты было не много.

Но любое однообразие рано или поздно заканчивается. Лиана даже не сразу поняла, что произошло. Она просто не придала этому значения, хотя мозг, наверняка, это отметил. Лошадь вдруг остановилась и склонила голову. Лиана с удивлением отметила, что она пьёт. Спрыгнув с повозки, она прошла мимо лошади и присела на корточки. Это была лужа. Обычная лужа. Не очень глубокая, похоже, что здесь ровная поверхность дороги была слегка изогнута вниз. Лужа была от стены до стены и длинной метров пятнадцать.

Глубина, насколько могла видеть Лиана, достигала максимум трёх пальцев. И вроде бы в самой луже ничего страшного нет, но любое изменение привычного хода вещей внушало тревогу. Раньше, за всё время нахождения в тоннелях под этими островами, Лиана вообще не помнила ни одной лужи. Ну, разве что озерцо с коновязью там, откуда она начала своё путешествие. Но чтоб вот так, посреди дороги?

Это было странно. Наверное, те, кто эти тоннели строил, хорошо позаботились о гидроизоляции, именно поэтому тут нигде не встречалась вода. А эта лужа свидетельствовала о том, что эта самая гидроизоляция, возможно, нарушена. Что если это только начало? Что если дальше будет хуже? Но во всём нужно искать плюсы. И Лиана их нашла.

Как раз был нужен привал, пора было дать отдых лошадке и покормить её. Почему бы не сделать это здесь? Раз уж здесь есть вода, которую она вполне себе пьёт? Лиана распрягла Марфушку, насыпала ей в ведро, которое у них было с собой, корм, состоящий из каких-то зерновых и порубленных стеблей растений, и, достав свою еду, расположилась на повозке и стала задумчиво жевать.

Вода была для них большой проблемой и большой ценностью. Лиана уже давно начала её экономить, заметив, как стремительно пустеют бурдюки. Так что эту находку можно будет использовать. Придётся задержатся здесь надолго, и постараться пополнить запасы. Но сделать это будет непросто, потому что глубина очень маленькая, и как собрать эту воду в бурдюки, ещё предстоит придумать.

Раз уж лошадь спокойно пила эту воду, Лиана решила что ту, которую они везут с собой, нужно будет оставить для себя. А из лужи набрать для Марфушки. Лиана прикинула что у неё есть, чем она может попытаться наполнить бурдюки. Было ведро, была кружка, из которой она пила, и спасибо Мине, должна была быть деревянная воронка, сделанная из сучка дерева, которую использовали для наполнения бурдюков из ручья.

Когда Мина ей её показала и положила в повозку, Лиана совершенно не придала этому значения, решив, что этот странный предмет ей вряд ли понадобится. А вот оказалось, что очень даже понадобился. Без этой воронки переливать воду в бурдюки одному будет непосильной задачей. Главное, чтобы она уцелела, а не была раздавлена мешками, которые уже много раз меняли своё положение.

Лиана полезла её искать, и, сразу не найдя, стала впадать в лёгкую панику, потому что уже на неё рассчитывала. Но тут, под одним из мешков, она увидела торчащий край деревяшки. Она её осторожно достала, и о чудо! Воронка была цела!

Лиана опять вернулась на своё место с воронкой в руках, и продолжила свою трапезу, разглядывая её. План был простым, а вот реализация не очень. Нужно было кружкой черпать воду в ведро, потом переливать её в бурдюки при помощи воронки. Но при такой маленькой глубине, Лиана даже представить боялась, сколько у неё уйдёт на это времени. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают.

Лиана разулась и походила по воде босиком, чтобы найти наиболее глубокое место. Как и следовало ожидать, оно находилось в середине. Глубина, как она и предполагала, была около пяти сантиметров. Это ничего, жить можно. Было бы два, вот это была бы проблема.

Вода, как и сам «пол», были удивительно тёплыми, как будто с подогревом. Это Лиана замечала и раньше, когда спала на земле. Теперь-то она обустраивала себе место в повозке, среди мешков, из-за тревожного чувства, вызванного маленькими существами, истребляющими органику. То, что раньше они её не трогали, не служило достаточно убедительным доказательством их безобидности.

Исследовав глубину всей лужи и исходив её вдоль и поперёк, Лиана отправилась за ведром и кружкой, громко шлёпая и брызгаясь. Она решила, что обязательно помоется здесь перед отъездом, но только после того, как запасётся водой.

На наполнение опустевших бурдюков ушло несколько часов. Лиана совершенно вымоталась от этой монотонной работы. Приходилось подолгу стоять посреди лужи согнувшись, черпая воду кружкой, или присаживаться на корточки. От первого отваливалась спина, от второго затекали ноги. И то и то было мучительно. Зато лошадь наслаждалась жизнью. Много дней она не получала столько воды, сколько хотела, и теперь, периодически прикладывалась к этому внезапному изобилию.

Лиана всегда, когда распрягала её, накидывала на шею верёвочную петлю. На всякий случай, а то кто его знает, что у животного в голове? Вдруг убежит? И что она тогда будет делать? Но верёвку оставляла довольно длинную. Так что Марфушка могла свободно прогуливаться по тоннелю туда-сюда. И сейчас она этой ограниченной свободой вовсю пользовалась, в отличие от остальных дней, когда лишившись упряжи, просто стояла и отдыхала. Здесь же она ходила на всю длину верёвки, периодически возвращаясь, чтобы пофыркивая приложиться к луже.

Когда Лиана наполнила всё, что можно было наполнить, она решила что заночует здесь. Ночью она считала большие промежутки сна. Но в повозке это было сделать теперь проблематично, из-за вернувшихся бурдюков. Спать на них было не очень полезно для здоровья. А с отваливающейся, после такой тяжёлой работы, спиной, тем более. Поколебавшись, Лиана решила воспользоваться здравым смыслом и всё-таки легла на земле.

«Утром», проснувшись, Лиана поняла, что спать на земле всё-таки гораздо комфортнее. Устраиваться в повозке, среди мешков, всегда было не очень удобно. А тем более теперь, когда она вновь стала сильно гружёной.

Возникла мысль, что они израсходовали очень много воды, как ни старались экономить. А что было бы, если бы им не попалась на пути эта лужа? Хватило бы им их запаса, чтобы добраться до конца, или нет? Так что лужа была очень удачной находкой. Тревожило Лиану только то, что любое изменение привычного хода вещей, могло быть предзнаменованием ещё более сильных перемен. А вот как им аукнутся эти перемены, это уже было большим вопросом.

Лиана разделась, взяла ведро и кружку и направилась к середине лужи. Чтобы помыться, предстояло опять поработать. Но теперь не было нужды стараться не намочить одежду, поэтому она села прямо в воду, и принялась потихоньку наполнять ведро.

Вдоволь наплескавшись в тёплой водичке, Лиана перестирала свои вещи, и, развесив их по бортам повозки, решила, что пора трогаться в путь. Она запрягла свою лошадку и усевшись на козлах голышом, ведь вещи были мокрыми, накинула сверху на плечи одеяло, чтобы не чувствовать себя совсем беззащитной. И хотя у неё был неприятный опыт, связанный с просушкой одежды и нахождения обнажённой в непривычном месте, здесь она особо ничего не опасалась. Вряд ли здесь она встретит людей. Гораздо больше её беспокоили другие вопросы. Например, что происходит с тоннелем, и не приведёт ли эта его деформация в каком- то месте к обрушению? Или не встретится ли ей какая-нибудь живность, к общению с которой, она окажется не готова? Но отсутствие одежды здесь не играло никакой роли, поэтому одеяло она накинула на себя скорее для уюта.

Лиана шлёпнула поводьями по спине лошади, и та покорно зашагала по воде. Казалось, что Марфушка понимает, что они уходят от этой благословенной лужи, и была не очень этому рада. Но своё недовольство она выражала в основном пофыркиваниями, на поведении это не сказывалось.

Часа через два или три, Лиану ждало жуткое разочарование. Они встретили ещё одну лужу. Причём, эта была гораздо глубже предыдущей, и длиннее. Лиана всё ещё не оделась, потому что одежда до конца не просохла, поэтому спрыгнув с повозки, она пошла мерить глубину, и довольно быстро вода дошла ей до коленей.

Если бы она раньше знала, что им попадётся такая глубокая лужа, то не стала бы корячиться возле мелкой. Но знать заранее этого было невозможно, и что было сделано, то сделано. Хотя подозрения что та лужа первая, но отнюдь не последняя, у неё были. И что ей было делать? Не набирать воду? А если бы вода больше не встретилась на всём протяжении пути? Что бы она тогда делала? Горько сожалела о том, что поленилась запастись водой?

Лиана ушла довольно далеко, но выше коленей вода так и не поднялась, правда и конца этому бассейну видно не было. Она пошла обратно. Выбора всё равно не было, придётся ехать по воде. Хотя это было то ещё удовольствие.

На такую глубину тусклый свет уже почти не пробивался, и идти приходилось наугад, не видя, куда ставишь ноги. Поэтому, шагать приходилось медленно.

Конечно, можно заставить лошадь идти привычным шагом, но вдруг она споткнётся, или попадёт ногой в яму? Их пока ещё не встречалось на пути, но так и воду они видят только второй раз, кто знает, что будет дальше?

Лиана подумала, что делать очередную остановку не имеет смысла, и нужно постараться с ходу форсировать этот водоём. Подойдя к Марфушке, она взяла её под уздцы и повела за собой, осторожно проверяя дорогу босыми ногами.

Они шли довольно долго. Задний край этого озера, лужей называть эту воду уже не поворачивался язык, скрылся вдалеке и не различался, а передний так и не показался. Дно было совершенно ровное, даже камни практически не попадались. Постепенно Лиане в голову начали забираться разные неожиданные мысли, что в воде кто-то может быть. Что вот-вот, её кто-то схватит или укусит. Первая, мелкая лужа, была абсолютно стерильной. В ней она никого не обнаружила. Даже маленькие крабики там не встретились. Возможно, они не любят воду.

Глубина оставалась строго одинаковой на всём протяжении пути. Параноидальные мысли плотно засели в голове и не хотели уходить. Чем дальше, тем больше начинали мерещиться всякие опасности, которые может скрывать в себе этот слой воды. То мерещились змеи, то зубастые рыбки. В волнах, которые они производили с Марфушкой на зеркально гладкой поверхности воды, отражённый свет начинал создавать причудливые образы. Не выдержав, Лиана забралась в повозку и решила, что дно всё время было ровным, почему бы и дальше ему не оставаться таким. Просто ехать они будут, на всякий, случай медленно.

Закралась мысль, что она предала лошадку, и не хочет разделить с ней опасность, но Лиана прогнала её как глупую. Если опасность в воде и правда появится, то тогда им обоим конец, независимо от того, кто пострадает первый. Если лошадь погибнет, то Лиана не сможет выбраться из этого озера, ни назад, ни вперёд. Так и будет сидеть в повозке, пока еда не кончится. Оставалось надеяться на то, что это просто нервы шалят, и эта лужа так же стерильна в плане живых существ, как и предыдущая.

Но если это даже и не так. Каков шанс встретить здесь кого-то настолько большого и опасного, способного напасть на таких крупных представителей фауны, как они с Марфушкой? Практически нулевой. Чем бы эти твари здесь питались? Лиана подумала, что эти страхи сродни тем, когда испытываешь необъяснимое беспокойство, высунув ногу из-под одеяла. И понятно, что схватить за неё у тебя дома никто не сможет, но если втянуть её обратно, то становится гораздо комфортнее. Как будто одеяло сможет защитить, если в комнату и впрямь кто-то пробрался. Поразмыслив об этом, Лиана всё равно осталась сидеть на козлах, решив, что так всё-таки надёжнее.

Они ехали по воде ещё не меньше двух часов, когда вдалеке показался долгожданный берег. Когда до него осталось уже немного, и глубина по чуть-чуть начала уменьшаться, Лиана остановила Марфушку, и решала ещё раз окунуться. Да, пришлось себя немного пересилить, но близость берега, теперь внушала чувство уверенности и безопасности, как одеяло, под которое засунули ногу.

Мытьё в мелкой луже больше походило на мучение, и хоть и выполнило свою задачу, но не доставило удовольствия. А здесь можно было окунуться с головой, что Лиана и сделала. Никто на неё не напал и не схватил, и выведя Марфушку на берег, она её распрягла и решила устроить отдых, после пережитого стресса. А он, безусловно, был. Где-то внутри седела тревога, что эта вода может и не закончится. А вдруг её уровень будет повышаться? То что тогда? Она и так была под самым дном повозки. Долго они смогут двигаться вперёд при повышении уровня? И главное зачем?

А что если тоннель дальше затоплен? Его ведь вполне могло затопить после того, как отец и дед здесь прошли. Пришлось бы возвращаться. А Левиафан уплыл. И будет долго её ждать возле другого континента. Что она будет делать? Жить в долине окружённой горами? Проберётся на территорию Папаши и будет ждать друзей там? Оттуда гораздо больше шансов выбраться. Вся абсурдность авантюры, в которую она себя втравила, теперь заиграла новыми красками. Как же права была Мина, когда сказала, что всё это только в одном случае может завершиться хорошо, а именно — чудом. Вот теперь, только на чудо надеяться и оставалось.

Оказавшись на берегу, Лиана распрягла Марфушку, и вдруг прижалась к её шее лицом. Накатил неожиданный прилив нежности к этой маленькой труженице, которую сейчас можно было считать её единственным другом. Лиана рассказала ей уже довольно много о своей жизни, и о своих переживаниях. Причём такого, чего она никому в жизни не рассказывала, и рассказывать не собиралась. Ей было неважно, понимает её лошадь или нет. Она знала, что не понимает, но в своих мыслях она её уже очеловечила, и постоянно вела с ней диалог.

Возможно, в этом приливе нежности была часть и от чувства вины, что она залезла на повозку, и оставила Марфушку одну в воде. Возможно, это было глупо, да и Марфушке было всё равно. Но Лиана то знала, что она смалодушничала. Если бы она сделала это более хладнокровно и расчетливо, то конечно, никакого чувства вины бы не было. Но проблема была в том, что она испугалась, и сама это прекрасно знала. И от этого знания было никуда не деться. На глаза Лианы навернулись слёзы. Она отстранилась от Марфушки, и погладила её по гриве.

— Это всё гормоны, — сказала она ей, и повела в воду, решив искупать и её тоже.

Мыть лошадь было нечем, поэтому Лиана взяла одну из своих сменных маек, и начала старательно обтирать ею Марфушку, обильно смачивая её в воде. Марфушка была не против. Наоборот, она косила на Лиану одним глазом, и Лиана вновь была готова поклясться, что у неё во взгляде была благодарность.

Помыв Марфушку, Лиана вывела её на берег, и щедро насыпала ей еды, решив, что сегодня можно не экономить. Да и себя не стала ограничивать.

Когда они поели и отдохнули, одежда как раз высохла, и Лиана вновь одевшись на чистое тело, почувствовала себя полной сил и уверенности. Оказалось, что даже простые гигиенические процедуры могут открыть второе дыхание и подарить надежду.

Теперь у них было вдоволь воды, пока ещё хороший запас еды, они были отдохнувшие и посвежевшие. И пусть было неизвестно, что ждёт их дальше, теперь будущее уже не казалось таким уж беспросветным. Появилась вера в успех предприятия.

Лиана запрягла Марфушку, залезла на козла, но потом, вспомнив, что их отношения перешли на новый уровень, спрыгнула обратно, и, подойдя к лошадке, опять обняла её за шею.

— Всё будет хорошо, Марфушка, поверь мне, — сказала Лиана, гладя лошадку по гриве, в приливе нежных чувств — больше я тебя никогда не предам.

После чего вновь залезла на козла и тронула в путь.

К сожалению, сдержать своего слова, Лиане было не суждено.


## Глава 30


Мина и Вик отправились в путь по пещерам на следующий день после разговора с Матерью. Они решили немного передохнуть после дороги, поспать в кроватях, помыться, да и поесть нормальной горячей пищи, тоже не было лишним.

Когда утром они тихонько, стараясь оставаться незамеченными, чтобы не вызывать лишних вопросов, привели заранее намеченную Миной лошадку к повозке, запрягли и отогнали в нужный тоннель, Мину начало подташнивать от предстоящего путешествия.

Она за короткий промежуток времени очень много времени провела под землёй. Сначала они съездили с Лианой туда и обратно, потом сопровождала караван к Левиафану, и вот теперь, она уже в пятый раз ехала по этому тоннелю. Если сложить все её поездки вместе, это примерно как раз и получалось расстояние, которое предстоит преодолеть под морем.

С одной стороны это казалось совсем реалистичным, раз она уже столько проехала. Но с другой стороны она понимала, что теперь расстояние будет всё таки больше, его надо будет преодолеть за один раз, и если здесь дорога была разведана и безопасна, то что их ждёт там, оставалось только гадать.

За время, проведённое вместе, Вик уже привык к Мине. Он уже не впадал в неадекватное состояние, а общался с ней как живой человек. Правда, сейчас это общение было больше дружеским. Он, естественно, хотел бы перевести его в более близкий формат, всё-таки они были женаты, но не знал, как это сделать. Главное, что его сдерживало от более активных шагов, ток это боязнь всё испортить.

Мина ему очень нравилась, и это, мягко говоря. Он ей восхищался! И пока они общались как друзья, всё было хорошо, но было страшно разрушить то, что уже сложилось, и поэтому он предпочёл ждать, как будут дальше развиваться события.

Мина тоже всё это понимала, но пока сама не решила, как действовать. Слишком многое произошло в последнее время. Она понимала, что всё время держать Вика на дистанции будет не очень правильно. Даже, наверное, жестоко и несправедливо. Разве он должен расплачиваться за своё хорошее воспитание, в этом жестоком мире? Но ей тоже нужен был повод и ситуация для сближения, которых пока что не происходило. И она, как и Вик, тоже решила подождать, как сложатся обстоятельства.

Первый час они ехали практически молча, но молчание их не тяготило, они, наоборот, наслаждались тем, что, наконец, остались вдвоём, и не на короткий промежуток, а впереди их ждёт долгий путь. Наверняка, им придётся нелегко, и в испытаниях они узнают друг друга гораздо лучше. И, возможно, станут настоящими супругами.

Эти мысли бродили в них обоих. Возможно немного под разными углами зрения, но суть была одинаковой.

— Как думаешь, не ошиблись ли мы, взяв одну повозку? — спросила Мина после продолжительного молчания.

Вик пожал плечами.

— Я не знаю. На такую долгую дорогу трудно рассчитать. Мы будем экономить. Это я умею. У нас этому учат всех воинов. Когда уходишь в долгий рейд, нужно уметь обходиться без еды и воды как можно дольше. Так что, я выгодный попутчик! — сказал Вик улыбаясь.

— Мы не начнём наше путешествие с того, что будем морить тебя голодом, иначе, что я буду за жена? — сказала Мина, тоже улыбаясь, — мы оба будем стараться не расходовать очень много. Но дело даже больше не в нас. Никодим, — она кивнула головой в сторону коня, — вот кто основной потребитель наших ресурсов. И больше всего меня волнует вода.

— Было бы две повозки, было бы две лошади, и опять основное количество припасов было бы заготовлено для неё. Так что, возможно, мы ничего и не потеряли, — сказал Вик, — и как знать, может мы и найдём воду по пути.

— Думаешь? — удивилась Мина, — если тоннель будет таким же, как до моря, то водой там и не пахнет.

— Помнишь на карте? В середине пути большое пятно. Это похоже на подземный город. Точно не знаю, конечно, но, похоже, что всем этим когда-то пользовались. А кто бы это ни был, питьевая вода им была наверняка необходима, — сказал Вик.

— Это было, скорее всего, очень давно, — возразила Мина, — не думаю, что от них там что-то осталось.

— Мина, мир устроен так, что вода либо есть, либо её нет. Если там кто-то жил, и у них была вода, значит, она есть там в принципе. Это могут быть озёра, или источники, или ещё что-то. А значит, мы сможем её найти, если у нас буду с водой проблемы, — сказал Вик.

— Может ты и прав, — задумчиво сказала Мина, — но в этом подземном городе меня волнует не наличие воды, а кое-что совсем другое. Я же тебе рассказывала, что в подземельях живёт полно всяких тварей. Мы завалили множество тоннелей, чтобы они к нам не приходили. Но там, для них может быть раздолье. И наличие воды, может быть как раз одной из причин их обитания там. Так что я предпочла бы, чтобы этого города, как ты его назвал, там вообще не было, а тоннель просто шёл сплошной линией до противоположного берега.

Вик надолго задумался, потом сказал.

— Очень здравые рассуждения. Вода всегда даёт жизнь, и может быть, что в наших интересах, чтобы воды там не было. Но на деле, всё уже есть так, как есть. Просто мы этого пока что не знаем. Но, думаю, что довольно скоро выясним.

— Ну, ты у меня прям мыслитель! — сказала Мина с немного преувеличенным восхищением.

— Мне нужно быть достойным, своей восхитительной жены! — тоже с лёгким пафосом сказал Вик.

— Ой, не перегибай, — Мина не сильно стукнула его кулаком в плечо, — я, конечно, ничего, но уж восхитительная, это слишком, — в голосе было едва уловимое кокетство, и она хотела посмотреть, как он выкрутится.

— Конечно слишком! — кивнул Вик, и, увидев как удивлённо посмотрела на него Мина, специально выдержал паузу, перед тем, как продолжить, и наконец, сказал, — слишком простое слово, чтобы описать насколько ты великолепна!

Мина рассмеялась.

— Молодец! Тебя мама научила так обхаживать девушек?

— Нет, все, что я говорю, идёт от чистого сердца! — гордо сказал Вик.

В общем, начало поездки для обоих было довольно радостным. Они ехали, наслаждались жизнью, и обществом друг друга. Теперь их долго никто не сможет отвлечь, и у них будет время сблизиться.

Папаша оказался очень щедр. И с золотом он не бросал слова не ветер. Он лично привёз к ним сундучок, в котором лежало сто килограмм золота, расфасованного палочками в кожаные свёртки, как принято на планете. Вручая сундук Сан Санычу, конечно образно, потому что сундук был очень тяжёлый, и нести его можно было как минимум вдвоём, он сказал:

— Дал бы больше, но просто сложно объяснить, куда я его дел. Я тут хотя и главный, но не единственный.

— Так может, не надо было, мы же не за деньги работали, у нас свой интерес был, — сказал Сан Саныч.

— Ваши заслуги перед нашим островом я ценю очень высоко. Не все понимают сути произошедших событий. Как не понимали и тогда, когда я объединил первую сотню человек. Я уже тогда представлял то, что есть сейчас. Конечно, совершенно иначе, наши планы редко реализуются в соответствии с нашими фантазиями, но я имею ввиду масштаб. Мы с вами вместе запустили серьёзные процессы, которые повлияют положительным образом на будущее обоих наших островов. Я оптимист, и верю, что завозить к нам заключённых рано или поздно перестанут. Ни что не продолжается вечно. Многие вещи идут долго, но всё равно заканчиваются. И когда мы останемся сами по себе, я хочу, чтобы мы не начинали строить жизнь, а продолжали. И контроль над вторым островом играет в этом наиважнейшую роль, — сказал Папаша.

— Так второй остров контролируете же не вы? Там же свои лидеры? — удивился Сан Саныч.

— Естественно! — согласился Папаша, — власть это не самоцель. Но эти лидеры сейчас наши союзники. Начало положено.

— Осталось сбросить внешний контроль, — скептически сказал Сан Саныч.

— Да уж, это сверхзадача. И что-то мне подсказывает, что вы можете сыграть в этом роль, — сказал Папаша.

— Ну уж это, вряд ли нам по силам, — усмехнулся Сан Саныч, — мы, конечно, бывает, влияем на положение вещей, но эта задачка нам не по зубам.

— Как знать! Жаль я не успел поговорить с Лианой перед её исчезновением, просто на этой планете есть силы, которые хотят избавиться от внешнего управления. Да, говорят, и сама планета захватчиков не жалует. А вот нас, хорошо принимает. Но это сложная тема, в которой много слухов и непроверенной информации. Главное знай, Сан Саныч, я уверен, что такие силы есть, и они имеют определённый ресурс. Вы, если будете идти по своему пути, можете с ними встретиться.

— С какой это стати? Чем мы можем быть им интересны, если они и правда есть? — удивился Сан Саныч.

— Отец и дед Лианы шли по их следу. Они их ищут. И если вы идёте за ними, то придёте туда же, — сказал Папаша.

— Во всём этом слишком много если…

— Да, но дед Лианы был одним из тех, кто это сопротивление создавал. Потом он ушёл от них и долго жил своей жизнью. Думал, что всё уже закончилось, и от их организации ничего не осталось. Но постепенно, до него начали доходить слухи, что организация сопротивления жива, и развивается. С тех пор они очень усилились и скопили ресурсы для войны. Но пока что недостаточно. Суть в том, что многие хотят освободить планету, но не знают как. Нужно объединить всех заинтересованных и наладить между ними связь. Это тоже была одна из основных задач Фёдора, деда Лианы. Если бы ты с ним поговорил, ты бы тоже заразился этой идеей. Но самое главное, что это не просто фантазия. Люди активно работают в этом направлении, и это вселяет надежду. Если каждый из нас, живя своей жизнью и решая свои проблемы, будет иметь это ввиду, и там где можно, хоть по капельке, по кирпичику приближать намеченную цель, то рано или поздно мы победим, — Папаша закончил речь и выдохнул.

— Звучит красиво, — сказал Сан Саныч, — не знаю как там дед Лианы, но ты меня подзарядил. Есть о чём тут подумать!

— Честно говоря, я долгое время подозревал, что вы из сопротивления, просто не хотите себя раскрывать, — сказал Папаша.

— А теперь уже нет? Почему? — спросил Сан Саныч.

— Не знаю. На такую мысль меня навело то, что у вас довольно много ресурсов было на момент прибытия. Например, Левиафан. Я даже не знал, что такие большие и оснащённые лодки есть на этой планете. Скажу по секрету, у нас тут локация тоже присутствует, и что у вас за лодка я знал задолго до того, как её увидел, — сказал Папаша, — а приплыли ваши парламентёры к нам на маленькой лодочке. Ты даже не представляешь степень крутизны этого. Вы сами об этом, похоже, не думали. Но возить маленькую подводную лодку в большой подводной лодке, это я вам скажу… у меня даже слов нет.

— Мы об этом и, правда, не думали — усмехнулся Сан Саныч, — просто так удобно, для высадок. Это Лиана всё придумывала, организовывала, договаривалась и покупала.

— Поэтому она и была вашим лидером, — сказал Папаша.

— Не была, а есть. Думаю, этот период потери контроля должен закончиться, и она вернётся. У неё был очень сложный период, тебе ли не знать, на твоих глазах всё случилось. Да ещё и то, что она оказалась беременной не упрощает ситуацию. Сложилось всё в одно. Сложно переоценить её роль в нашем коллективе. На меня смотрят как на преемника, но я не тяну, — сказал Сан Саныч.

— Очень даже тянешь! — возразил Папаша, — просто пока не привык к этому и не доверяешь сам себе. Это нормально, когда занимаешь место сильного лидера. Планка очень высока и ей сложно соответствовать. Но всё утрясётся. Да и когда Лиана вернётся, то лучше тебе быть у руля. Вам лучше разделить обязанности. Она, например, принимает стратегические решения, а ты руководишь непосредственно коллективом. Поверь мне, как старому управленцу.

— Да у меня и у самого приличный опыт управления, но, как оказалось, здесь он плохо работает, — печально сказал Сан Саныч.

— Ты его просто пока ещё не адаптировал, — сказал Папаша, — в общем так: я тут пока ещё главный, хотя за время отсутствия возникли кое-какие сложности, так что любой из вас может рассчитывать на тёплый приём, когда бы и что бы не случилось.

— А что за сложности? — поинтересовался Сан Саныч.

— Что удивительно, но в их понимании и разрешении поучаствовала опять ваша команда!

— Да ну? И когда же мы успели? — удивился Сан Саныч.

— Не все, конечно, а в частности Руди, который раскрыл мне важную информацию. Будет интересно, расспроси его, скажи, что я не возражаю, если он расскажет. А мой отъезд, спровоцированный вами же, выявил некоторые процессы и моих противников, которые затаились и ждали удобного случая. Меня долго не было, они активизировались, а тут я возвращаюсь и уже с новым знанием, кто на самом деле под меня копает. Хорошо, что на ключевых постах у меня люди, с которыми мы вместе это создавали, и на которых я могу рассчитывать как на себя. Те, кто появился позже, даже не знают, насколько мы близки и сильно связаны. Мы этого никогда не демонстрируем. Мой личный кадровый резерв разбросан по всему острову, по самым разным должностям. Но все держат руку на пульсе, — сказал Папаша.

— Интересная у тебя жизнь, — сказал Сан Саныч, — но больно уж сложная.

— Я привык, — пожал плечами Папаша, — меня много раз хотели скинуть или даже похоронить, но я ведь тоже не вчера родился. Созданная мной система внутренней безопасности работает. Я тебе многое рассказал, надеюсь, что это будет между нами.

— Ну, не так уж и много, в основном общие слова, — сказал Сан Саныч, — но я, в любом случае, не из болтливых. А погостить бы с удовольствием приехал, ведь я у вас на острове так и не был. Но это точно не в этот раз. Для этого нужна спокойная обстановка, а об этом мы можем только мечтать.

— Да уж! — сказал Папаша, — но моё предложение не имеет срока давности, а на этой планете время воспринимается по другому, и люди, которые не виделись сотню лет, могут встретиться как приятели, которые расстались год назад. Так что, жду в любое удобное время. Ну а сейчас я, наверное, поеду. Дел за время отсутствия накопилось невпроворот.

Они крепко обнялись, и Сан Саныч проводил Папашу к лодке. Папаша приплыл на своей, деревянной, и довольно большой. Это было обусловлено тем, что он привёз много ящиков. А их на резиновых лодках было бы неудобно перевозить, да и не безопасно. Четверо его охранников, которым в этот раз пришлось поработать и грузчиками, ждали его и в разговоры вступали неохотно, видно не вполне понимали, что происходит и что это за люди.

Сан Саныч собственноручно отвязал и оттолкнул лодку подальше от Левиафана. Солдат завёл двигатель, дал задний ход, и когда лодка отошла на расстояние достаточное для манёвра, врубил передний, развернулся и размеренно поплыл к берегу.

— А что в ящиках? — спросил у Сан Саныча Игорь, который стоял рядом и тоже махал Папаше рукой.

— Там целый арсенал, — ответил Сан Саныч, — Папаша сказал, что раз продуктами нас уже снабдили, то он тогда вооружит. Много гранат разного фасона, много патронов к огнестрельному оружию. Есть интересное снаряжение — фонари, например. Холодное оружие тоже — метательные ножи, он сказал, что специально для тебя, — Игорь улыбнулся, — несколько луков, арбалетов, и ещё всякой всячины, я даже не запомнил. Но поскольку нам это выдано официально, то там всё серьёзно — опись, накладные, полный перечень вооружений. Мне даже пришлось за это расписаться!

— Да ладно! — удивился Игорь.

— Да! Папаша извинился, и сказал что бюрократия неотъемлемая часть существования государства, даже если оно состоит из преступников, — сказал Сан Саныч.

— Думаю, в этом случае бывших преступников. Хотя у тех, кто это затевал, план был, по всей видимости, другой, но сработало, наверное, лучше чем когда бы то ни было, за всю историю существования человечества. Те, кто хотел, перевоспитались, те, кто нет, уже умерли, или в любом случае проживут не долго.

— С тобой-то не сработало, — возразил Сан Саныч.

— Я исключение, которое подтверждает правило. Я сам виноват, не разглядел потенциал всего этого. Всё равно воспринимал это как тюрьму. А это ведь свободные люди. Свободнее многих в галактике, — сказал Игорь.

— Большинство людей на этой планете, несмотря на угрозу сверху, самые свободные в галактике, — согласился Сан Саныч, — ну что, пора трогаться, пойдём внутрь.

— Я, наверное, займусь арсеналом, если не возражаешь, — сказал Игорь, — надо разобрать новые поставки. Мы теперь можем вести маленькую войну. У нас и до этого-то с оружием проблем не было, а теперь упаковались надолго.

— Оружие такая вещь, оно ведь и расходуется. Я проверял, полки заметно опустели после наших экспедиций. Займись, конечно, арсеналом. Если бы ты не предложил, я бы сам тебя попросил. Вечером общий сбор в кают-компании, нужно обсудить в спокойной обстановке наши планы.

Вечером, когда все собрались, кроме дежурившей за пультом Сюз, первым слово взял Сан Саныч:

— Мы наконец-то дома, жаль, что в этот раз не все. Думаю, что всем понятно, куда мы сейчас направляемся…

— Я извиняюсь, — Руди встал и поднял руку, — можно вопрос?

Машка попыталась его усадить и потянула вниз, но он её мягко отстранил.

— Ну ладно, давай, — сказал Сан Саныч.

— Я конечно здесь относительно недавно, и может быть, чего-то не понимаю, но кто-нибудь может мне объяснить, что он здесь делает? — и Руди указал пальцем на сидящего в углу человека.

Все проследили за его рукой, и повисла пауза. Рыба как раз собирался отхлебнуть чаю, но увидев, что все на него смотрят, замер с кружкой возле рта и скромно улыбнулся.


## Глава 31


Весь день Лиана обращала особое внимание на потолок пещеры. Он ей нравился всё меньше и меньше. Внезапно ей в голову пришла мысль, и плотно там поселилась. Она вдруг поняла, что это не пещера, а труба. Длинная труба, которая идёт под морским дном.

Там, где она видела пещеру с торца, на морском обрыве, вокруг отверстия скала отличалась по цвету. Лиана тогда решила, что её прожгли в скале. Возможно, так оно и было, но это изменило свойства камня, и теперь структура стен этой пещеры, отличалась от окружающей её породы. Было очевидно, что тоннель подвергся какому-то внешнему воздействию. Его построили очень давно, и не могло не возникнуть никаких подвижек и деформаций морского дна, за прошедшее время. Где-то, что-то, должно было измениться. И оно, без всяких сомнений, изменилось.

Если бы это была обычная пещера, или просто прорубленный тоннель, то он бы не пережил такого внешнего воздействия. Древние строители нашли способ каким-то образом усилить прочность стен, и возможно, придать им определённую эластичность, так, что при смещении морского дна, тоннель гнулся, но не ломался.

Поэтому Лиана и стала считать его трубой. То, что внешнее воздействие было, стало понятно давно, но, похоже теперь они приближались к эпицентру. Потолок стал несколько другого цвета, как будто напряжение, которому он противостоит, изменило цвет материала. И трещин стало гораздо больше. Но они стали мельче и покрывали своды мелкой паутинкой.

Но грибку это совсем не мешало. Даже помогало, по всей видимости, потому что здесь он рос более обильно, чем раньше. Тёмные участки давно перестали попадаться, да и вообще, он покрывал гораздо больший процент поверхности, чем до этого.

Камней тоже стало гораздо больше. Хорошо, что они были в основном мелкие. Но повозка уже давно не катилась по ровной поверхности, а всё время подпрыгивала на булыжниках. Комфорт езды от этого заметно убавился, и они теперь гораздо чаще и дольше отдыхали. У Лианы уже давно начала отваливаться спина, от тряски на жёсткой лавке. Да и Марфушке приходилось тяжелее.

Умом Лиана понимала, что чем они медленнее едут, тем больше времени придётся провести в подземельях, и тем больше шанс, что им не хватит еды или воды. Но выносить эту тряску подолгу было выше её сил. Тем более, что в мозгу свербела мысль, не слишком ли это вредно ей сейчас, в её положении? Этого она точно не знала, но интуиция подсказывала что вредно.

Всё это закончилось в один момент. Лиана опять, как это часто бывало в последнее время, слишком поздно заметила перемену. Но в данном случае, это ни на что не влияло, она просто разозлилась на себя, что стала рассеянной и не внимательной. Поэтому препятствие она увидела, когда они практически упёрлись в него носом.

Всё! Это был конец пути. Они подъехали вплотную, потому что другого выбора всё равно не было. Труба, по которой они ехали, вдруг немного опускалась, и, видно, в этом месте она лопнула и сместилась. Противоположная часть опустилась вниз, и они видели перед собой каменную стену. В самом низу, была белёсая полоса, такая же, какую видела Лиана на обрыве, которая говорила о том, что дальше должен идти сам тоннель, но он был ниже уровня, на котором они находились. И между ними и этой стеной было больше десяти метров воды.

То место где они стояли, тоже было сильно деформировано и разрушено. Свод здесь обвалился, и перед водой лежали здоровенные валуны, а сама пещера утратила круглую форму. Повозка проехать между этими валунами уже не могла, а вот Лиана прошла спокойно. Она остановилась у кромки воды и долго смотрела на каменную стену, преграждавшую им дальнейший путь. Ни вода, ни валуны её особо не смущали, с этим можно было что-то придумать. Но вот каменная стена, это уже проблема посерьёзнее.

Она стояла и смотрела не меньше получаса. Мыслей в голове не было. Вообще. Как будто мозг взял паузу и перестал работать. Она просто пялилась на каменную стену. Когда оцепенение начало спадать, она пошла и спокойно распрягла Марфушку. Всё это было не поводом, чтобы не дать лошадке отдых, не покормить её и не попоить. К тому же, воды здесь полно.

Всё так же, на полном автопилоте она приготовила еду и себе, забралась на большой валун, расположилась на нём, и начала обедать, поглядывая на стену, преграждающую им путь. В голове было по-прежнему пусто. Ни поиска вариантов, ни планирования дальнейших шагов. Лиана удерживала себя как будто на расстоянии от того, чтобы оценить ситуацию всерьёз, иначе можно было удариться в панику. А паника не помогает решить ни одну проблему. Но и игнорирование ситуации тоже её не разрешало.

Поев, Лиана всё убрала, сходила и принесла одеяла, расстелила их на валуне. Под голову положила небольшой мешок с лошадиным кормом, который давно использовала как подушку, и почти сразу уснула.

Так продолжалось три условных дня, или по-другому, три цикла долгого сна. Лиана как будто решила остаться здесь жить. Она кормила лошадь, ела сама, спала, а всё остальное время проводила сидя на камне и глядя на преградившую им путь стену. И озеро перед ней. Она даже перестала разговаривать с Марфушкой, которая в последнее время стала её постоянной собеседницей.

Марфушку она привязала рядом с водой, чтобы она пила тогда, когда ей вздумается. Если верить инстинктам лошади, то вода была вполне пригодна для питья, и она ей не брезговала, а пила с удовольствием.

Единственное что можно было предпринять в данной ситуации, кроме возвращения обратно, разумеется, так это попробовать нырнуть. Лиана бы давно это сделала, но это был всё равно не выход. Если там даже и есть проход, то она никаким образом не сможет переправить туда Марфушку. Не говоря уже о повозке и её запасах еды. А без этого, даже пытаться не имеет смысла.

Четвёртый день принёс перемены. Несмотря на то, что Лиана находилась в прострации, она краем сознания зацепила одну странную вещь. Одна куча камней лежала совершенно неестественно. Она выпадала из общей картины разрушений, и была, как будто собрана чьими-то руками. Как она не заметила этого раньше? Хотя, чему тут удивляться. В последнее время это стало уже привычным делом.

Лиана спрыгнула с валуна и обошла кучу кругом. Без сомнения, это дело рук человека. Это было похоже на… могилу? Здесь кого-то похоронили? Сердце у Лианы как будто остановилось и никак не хотело начинать биться по новой.

Да нет, это вряд ли. Куча слишком большая для того, чтобы похоронить под ней человека. Она не узнает этого, пока не увидит. Отбросив сомнения, Лиана закатала рукава как можно выше и начала разбирать камни.

Очень долго возиться не пришлось, потому что довольно быстро стало понятно что это. Это действительно была могила, только вот не человека, а лошади. Ну конечно же! Отец и дед столкнулись с той же проблемой, и, наверное, перед тем, как пойти дальше, убили лошадь, чтобы не обрекать её на долгую и мучительную смерть от голода.

Какой из этого можно сделать вывод? Что дальше пройти всё-таки можно? Или есть ещё другие варианты? Других вариантов Лиана не видела. На всякий случай она разобрала всю могилу до конца, чтобы не осталось никаких сомнений, и потом не думалось ничего такого. Там больше никого не было. Это успокаивало. Но как идти дальше без ресурсов?

Внезапно Лиана замерла, от обрушившейся на неё мысли: «повозка»! Где, чёрт возьми, повозка? Не могли же отец с дедом приехать сюда верхом, вдвоём на одной лошади? Она бросилась туда, где заканчивались большие камни, и стояла та повозка, на которой она приехала. Оглядевшись по сторонам, она встала на четвереньки и полезла под дно своего транспорта.

Теперь она видела! И видела очень отчётливо! Почти как раньше! Она же умеет читать следы и по ним, как в книге, видеть картину произошедшего. И теперь этот навык, как будто вдруг вернулся. Она сразу всё поняла.

Её повозка стояла на том месте, где начинаются завалы из больших камней, и между крайними валунами есть более-менее широкий проход, через который она и привела Марфушку к воде. Она остановилась именно здесь, потому что в другом месте было останавливаться глупо. Она приехала, встала возле широкого прохода, и распрягла лошадь. Те, кто был здесь до неё, поступили точно так же.

Её повозка стояла точно на том же месте, где поставили свою повозку отец и дед. А теперь, лёжа на животе под её дном, Лиана видела и то, куда она делась. Между камнями, то тут, то там виднелись металлические части. Они сильно проржавели и уже не выглядели железными, поэтому она их и не заметила, хотя всё равно должна была. Множество железок покрытых бурыми наростами коррозии валялись тут и там.

Когда она подъезжала сюда, то внимание было сосредоточено на том, что они упёрлись в препятствие, и она уже ничего не видела вокруг. А потом, заметить железки мешала её повозка, которая оказалась как раз над ними. Лиана продолжала лежать на животе и перебирала одну железку за другой. Тут были какие-то скобы, уголки, стяжки, даже обода от колёс, которые она просто обязана была заметить из-за их формы. Но, к сожалению, не заметила.

Неужели повозка просто сгнила? Нет, что-то от неё всё равно должно было остаться. Наверное, поработали эти самые крабики, возможно древесиной они тоже не брезгуют. Лиана подкатилась к своему колесу и стала разглядывать его деревянные части. Пока что, всё вроде было в порядке. Ни за время пути, ни сейчас его, кажется, не обглодали. В чём же дело?

Лиана вылезла наружу. Какая разница как истлела телега? Может здесь такая атмосфера, что древесина за двадцать лет полностью растворяется. А может, эти самые крабики едят дерево, но только подгнившее. Как знать? Возможно, найдутся и другие версии, но это не меняет самого факта произошедшего. Её отец и дед здесь были, что очевидно; столкнулись с теми же самими проблемами, и получается, что отправились дальше!

Почему она сразу не начала искать их следы? Они же должны были быть здесь! Их просто не могло не быть! А ей понадобилось три дня, чтобы это осознать, да и то, случайно. Теперь уже осознанно Лиана начала исследовать прилегающую к разлому тоннеля территорию. Вскоре, её поиски увенчались успехом. На правой стене, возле самой воды, белым камнем была оставлена надпись. Стрелочка, изогнутая дугой вниз, после неё две параллельные волнистые линии, затем число пятнадцать и буква М, с точкой после неё.

Лиана без труда расшифровала этот незамысловатый ряд символов. Надпись означала, что нужно проплыть под скалой примерно пятнадцать метров. Конечно, эта информация была оставлена не для неё, вряд ли бы они могли предположить, что Лиана окажется здесь, а на всякий случай, если кто-то пойдёт по их следу. Значит, они плавали туда и обратно, и раз решили всё-таки продолжить путь, то, наверное, имели для этого какие-то основания. Нужно было самой сплавать и посмотреть.

Она аккуратно потрогала пальцем надпись на стене. Это был вполне осязаемый след, который оставили её родные. Кто же это писал? По почерку это конечно было установить невозможно, но ей почему-то казалось, что это отец. Её взгляд опустился вниз, и она увидела белёсый камешек возле самой стены. Он отличался от других лежащих рядом. Она взяла его в руки и повертела. Это был не мел, и он не пачкался. Она приложила его к ширшавой стене снизу надписи оставленной отцом, надавила и провела вниз. Осталась белая полоса, точно такая же, как и в послании. Она опять приложила камень и провела ещё одну линию. Получилась буква «Л». Она продолжила и написала «Лиана».

Внутри неё всё сопротивлялась этому. За долгое время она выработала привычку не оставлять следов. Тем более таких, чтобы сразу было понятно, кто его оставил. А тут прям имя на стене. Но она решила, что оставит эту надпись. Было очевидно, что со времени как здесь прошли отец и дед, сюда больше никто не приходил. Даже камушек лежал рядом с надписью. А теперь, возможно, никто не придёт ещё дольше. А если кто и появится через много лет, то вряд ли будет знать, кто такая Лиана. Был ещё шанс, что кто-то мог отправиться по её следу, несмотря на то, что она сделала всё возможное, чтобы это не произошло. Но даже если и так, если этот кто-то доедет до этого места, не будет ничего страшного, если почтёт её имя на стене. Ведь это же будет друг. Окинув ещё раз взглядом надпись на стене, она положила камушек на место, и решила, что пора искупаться.

Лиана разделась, оставшись только в нижнем белье, взяла в зубы нож, на всякий случай, и смело вошла в воду. В ней проснулась энергия жизни, которая была в последние дни угнетена чувством безысходности. Вода оказалась такой же тёплой, как и в предыдущие разы. Она уже совсем было приготовилась плыть, но передумала и вышла на берег. Нужно было сделать ещё кое-что. Она взяла свой фонарь, который к счастью был водонепроницаемым, отрезала кусок верёвки, и примотала фонарь себе к голове возле виска так, чтобы он светил в том направлении, куда она смотрит. Вот теперь точно можно плыть.

Дно представляло из себя просто нагромождение камней. Она осторожно делала шаг за шагом, стараясь не поскользнуться и глядя сквозь воду на камни, лежащие на дне. Невзначай она посмотрела на себя и остановилась. Она стояла и смотрела так не меньше минуты. Это было странно. Казалось, что ещё вчера там ничего не было, и вот на тебе. Она, конечно, замечала, что животик у неё стал слегка увеличиваться. Но сейчас как будто увидела его впервые. И он был совсем не таким, какой может возникнуть от праздного образа жизни. Там внутри зрела новая жизнь. Именно сейчас она это особенно чётко осознала. Она провела по нему рукой. Странное ощущение. Как будто её живот, но в тоже время какой-то чужой. Она положила обе руки себе на грудь и сжала. Казалось, что и грудь тоже слегка увеличилась в размерах.

Когда она зашла по грудь, то поняла, что дальше наступать не на что. Оттолкнувшись, она поплыла. Подплыв к стене, она ощупала её руками, и выяснила, что верхний свод опустившегося и затопленного тоннеля находится на глубине около метра. Включив фонарик, она медленно и глубоко подышала, потом вдохнула особенно глубоко и нырнула.

Вода была довольно прозрачной. Лиана не любила смотреть под водой, ей не нравилось ощущение в глазах, но лучше было видеть, куда плывёшь, чтобы не врезаться головой в камень. И эта предосторожность была не напрасной. Затопленный свод тоннеля был вовсе не ровным. И даже сводом не был. Это было нагромождение обломков скалы, торчащих вниз острыми краями. Ей пришлось плыть не просто вперёд, а ещё и вниз. Пятнадцать метров это не маленькое расстояние, для того чтобы плыть под водой. Особенно, если не уверен в конечном пункте назначения. Ведь ситуация за двадцать лет могла измениться. А что если окажется, что ей негде всплыть, а точка невозврата уже пройдена? Что, если она не сможет вернуться обратно, и просто утонет здесь, под скалой? Какой бесславный конец!

Она плыла, как ей казалось, целую вечность, и это были далеко не пятнадцать метров, и конца видно всё не было. Паника постепенно начинала овладевать её мозгом. Чей-то голос начинал кричать внутри неё, предчувствуя скорую гибель. И с каждым метром, этого внутреннего паникёра сдерживать было всё труднее и труднее.

Но тут ей показалось, что вода стала как будто светлее. Что она может видеть не только туда, куда пробивается свет от фонаря, а и по бокам тоже. Она начала грести интенсивнее, ошибки быть не могло, свет поступал снаружи. Вот, теперь он уже наверху, она устремилась туда, и вылетела из воды, как ей показалось, на высоту своего роста. Оказавшись на воздухе, она с криком вдохнула, после чего смачно выругалась, что обычно делать себе не позволяла.

Доплыв до берега, она на четвереньках вылезла на него, и упала на спину, шумно дыша. Отдышавшись, она села и огляделась. Она и до этого, начиная с того момента как вынырнула из-под воды, всё время мониторила ситуацию. Но всё было тихо и не вызывало опасений. Здесь было почти так же, как и с противоположной стороны, разве что завал камней был меньше и сами камни были более мелкими. Тоннель уходил вдаль и привычно растворялся впереди.

Она посмотрела туда, где вынырнула. Она сделала ошибку. Проплыла лишние метров пять. Нужно было уйти влево, там потолок кончался раньше, да и перед тем как всплыть, она ещё проплыла прилично вперёд. На самом деле, путь, наверное, на треть меньше. Что ж, картина ясна, нужно перебираться на эту сторону. Она зашла в воду и поплыла обратно.

Обратно ей показалось, что ближе не на треть, а раза в три. И почему она в первый раз так перепугалась, пока плыла? Она вылезла на берег, вытрясла воду из уха, попрыгав на одной ноге, и тут её взгляд упал на скелет лошади, который она раскопала. Она медленно перевела взгляд на Марфушку. Губа слегка дрогнула, а из левого глаза внезапно скатилась быстрая слеза.


## Глава 32


Мина и Вик путешествовали довольно весело. Молодой муж оказался весельчаком, хотя кто бы мог подумать. Постепенно, чем дальше, тем больше, привыкая к её обществу, он всё более раскрепощался и начинал проявлять свои скрытые таланты. У них оказалось довольно близкое чувство юмора, так что забавляли и смешили их одни и те же вещи. Найдя, возможно впервые в жизни, человека, который мыслит с тобой на одной волне, Вик вошёл в раж, и шутил, практически не переставая.

Любую замеченную мелочь или деталь, они рассматривали с точки зрения юмора, и искали что в этом забавного. Когда в однообразии тоннеля ничего нового не попадалось, они начинали рассказывать смешные случаи из своей жизни. Мина тоже многое рассказывала, она даже раньше и не предполагала, что в её жизни было столько весёлого. Как это обычно и бывает, стоит только одному начать, как тут же вспоминаются случаи из собственной жизни, и пошло поехало.

Благодаря этому, путь до развилки они преодолели практически незаметно для себя. На развилке они сделали большую остановку, поизучали карту, обсудили всё ещё раз, и переночевали.

— Ну что, Вик, — зловещим голосом сказала Мина, — здесь известная нам территория заканчивается, и мы вступаем в таинственные и неисследованные подземелья.

Вик стоял возле карты и, шагая большим и указательным пальцем, измерял расстояние.

— Мина, слушай, я померил, и если мы сейчас здесь, то проехать нам нужно ещё четыре раза по столько. Это пустяки. Мы даже не заметили, как сюда добрались! — радостно сказал Вик.

— Это если дальше, всё будет точно так же, как и до этого места. А если нет? — уже спокойно и без всякой игры сказала Мина.

— А что там может быть? — удивился Вик, — думаешь чудовища?

— Может, просто непроходимые препятствия. Честно говоря, в глубине души мне хочется, чтобы Лиана вдруг показалась вдалеке, едущая нам навстречу, потому что дальше просто не смогла проехать. Да и чудовища там тоже могут быть. Они живут под землёй. Это не сказки, мы от них всё время защищались и заваливали те ходы, откуда они могут прийти, — сказала Мина.

— Ты что, боишься? — лукаво глядя на нее, спросил Вик.

— Кто боится? — вдруг резко став серьёзной, спросила Мина и вытащила меч, — ну-ка иди сюда, пришло время раз и навсегда выяснить, кто у нас в семье главный!

— Ладно, как скажешь! Защищайся! — и Вик, достав свой меч, первый нанёс удар.

Мина его успешно отбила и бросилась в атаку. Бились они не на силу, а на ловкость, поэтому удары были слабыми, но быстрыми. Такие схватки они устраивали каждый день, а то и не по одному разу. Оба сражались достойно, и побеждали по очереди. Явного преимущества ни у кого не было. Сначала Вик расстраивался, что его побеждает девчонка, но потом вдруг вспомнил, что драться на мечах его в детстве учила как раз мама. Это потом уже, отец и другие воины взяли его в оборот и начали тренировать, но основные азы он получил от мамы, которая тоже была воительницей.

Да и Мина старалась особо не топтаться на его мужском самолюбии. Говорила, что если бы они сражались по-настоящему, то он бы побеждал за счёт физической силы. Ведь от природы он сильнее, потому что парень. Но в душе всегда говорила себе, что это не факт, просто она бы тогда выбрала другую тактику боя. С удивлением она поняла, что это совсем не лож, а забота о муже. Шокированная этой мыслью, она поглядела на Вика новым взглядом.

В этот раз, они решили сойтись на ничьей. Да и бой вышел больше дурашливым, чем тренировочным.

— Ну что, муженек? Пора в путь? — спросила Мина тяжело дыша, убирая меч в ножны.

— Как скажешь! Это твоё путешествие, я тебя в нём просто сопровождаю. Так что и командуешь ты. Вот когда поедем в моё, там я буду командовать, — сказал Вик.

— Давай не будем делиться на твоё — моё, и перекладывать ответственность. Давай всё будет наше. Мы вместе решили что поедем, и что делать дальше решать должны тоже вместе. Вот если окажемся неспособны договориться, вот тогда уже будем думать, что делать и стоит ли быть нам и дальше вместе. Но пока что, вроде бы получалось, — сказала Мина.

— Хорошо, — с готовностью сказал Вик, — вместе, так вместе, я этому даже рад! Теперь я буду высказываться по поводу всех наших дальнейших планов наравне с тобой.

— Ой, как будто ты до этого молчал, — сказала Мина, подошла к нему, и, взяв за грудки правой рукой, притянула к себе и чмокнула в щёку, шепнув при этом, — ты главное не переусердствуй.

Вик несколько растерялся от такого поворота, раньше Мина так никогда не делала, но воодушевлённо сказал:

— Значит, мы принимаем коллективное решение двигаться дальше, правильно я говорю? — и он ей широко улыбнулся.

— В целом правильно, но звучит как издевательство, над этим нужно ещё поработать, а вообще, ход моих мыслей ты понял верно, — Мина тоже улыбнулась, запрыгнула на повозку и уселась на козлах, — залезай, если не хочешь догонять! — и она тронула лошадь.

Рыбу заперли в той же клетке, где сидел Руди, когда попал на Левиафан. Но тот, как и предыдущий постоялец, совершенно не расстроился, а даже обрадовался. Когда Сан Саныч спросил его, почему он улыбается, Рыба ответил:

— Видишь ли, многоуважаемый, я прошёл через огонь и воду, и после того, как вы меня обнаружили на своём корабле, события могли развиваться гораздо хуже. Например, меня могли выбросить за борт. Зная ваш коллектив, хотя и не весь, я надеялся, что здесь доминируют другие моральные установки, но риск всё равно был.

— Он есть и сейчас, — сказал Сан Саныч, — мне не нравится, что ты здесь, к тому же у тебя плохая репутация. Мы не принимаем в команду случайных людей. А ты как раз квинтэссенция случайности. Тебя сюда никто не приглашал.

— И всё же, я могу оказаться полезен. Возможно. Когда-нибудь. Этого ведь нельзя исключать? — спросил Рыба.

— Даже камень может оказаться полезен в той или иной ситуации, но мы же не тащим на Левиафан все увиденные булыжники, — сказал Сан Саныч.

— Сравнение с камнем не самое худшее. Я бы даже сказал, что оно интеллигентное. Слышали бы вы, с кем меня сравнивали до вас! — Рыба улыбнулся.

— Зачем ты здесь? Ну ведь не случайно же тебя забыли? — спросил в очередной раз Сан Саныч, и в очередной раз не получил внятного ответа.

— Меня не забыли. Ну, хотя, чисто технически, Папаша в суете забыл про то, что я тоже тут. Но я остался совершенно осознанно. И даже не прятался, чтобы не усугублять ситуацию. Но мне нужно быть здесь. По крайней мере, сейчас, — сказал Рыба.

И говорил он чистую правду. Он не прятался, а всё время был среди людей. Сначала он был вместе с Папашей, и это не вызывало вообще никаких вопросов. Но потом, все к нему то ли привыкли, то ли каждый думал, что он просто не в курсе, почему этот человек до сих пор среди них, но никто не придал должного значения тому, что он на корабле. Он примелькался, и его перестали замечать. Как оказалось, до поры до времени. На самом деле, его обнаружили почти сразу, в первый день, но разворачиваться и отвозить его обратно уже никто не стал. Проще, и правда, было выбросить за борт.

Сан Саныч понимал, что это был тонкий расчёт. Да, он мог и не сработать, но сработал. И обнаружили Рыбу тогда, когда он сам этого захотел. В этом Сан Саныч тоже не сомневался. Получалось, что их развели, а это было неприятно. За неимением хорошего варианта для действий, он решил пока оставить всё как есть. Убивать человека очень не хотелось. Несмотря на плохую репутацию, он не был врагом, а даже сражался вместе с его друзьями. Игорь всё подробно про него рассказал. Сам Сан Саныч, хотя и успел с ним познакомиться в долине, но составить мнения не успел. Не до того было. Да и незачем.

Получалось, что он спас Лиану, Игоря и Папашу. Это, как ни крути, какие бы мотивы у него не были, нельзя было сбрасывать со счетов. Решено было пока что оставить его в клетке. С едой проблем не наблюдалось, они очень хорошо пополнили свои запасы, так что один лишний рот погоды не делал. Рыба сидел в клетке один, без соседей.

Барсик, за время путешествия по территории тюрьмы, очень сильно улучшил свою репутацию. А точнее, создал новую. Он уже не сидел в клетке, а более-менее спокойно перемещался по кораблю. В некоторые помещения Никитку просили его не пускать, но Барсик и сам никуда не лез. Он как будто понимал, что лучше ходить туда, куда ходит Никитка, а то можно и вновь оказаться в клетке. К приборам и агрегатам Левиафана он не подходил, никакие ручки и рычаги не крутил, и вообще не проявлял заинтересованности в техническом оснащении лодки.

Когда он только начал свободно перемещаться, все за ним приглядывали, чтобы он не натворил бед, но постепенно успокоились, и стали доверять. И он это доверие оправдывал.

Спустя несколько дней, Сан Саныч опять назначил общий сбор в кают-компании, потому что прошлый был сорван. Всем и так всё было известно и понятно, но хотелось обсудить детали всем коллективом. В этот раз за штурвалом дежурила Вася, да ещё Рыба сидел в клетке. Остальные собрались в полном составе, совместив приятное с полезным, то есть с ужином. Начал опять Сан Саныч, предварительно оглядев на всякий случай помещение, нет ли там опять кого постороннего.

— Надеюсь, никому не нужно объяснять, куда и зачем мы плывём? — сказал он, и все дружно закивали, — расчётное время, когда нужно будет встретить Лиану, это около месяца. Прошло больше половины от этого времени. Но всё равно, мы прибудем туда слишком рано. Я с некоторыми товарищами посидел над картами, мы считали и так, и сяк, но даже за месяц Лиана туда вряд ли доберётся. В идеальном варианте, конечно, может. Но давненько у нас не было идеальных вариантов.

Все опять дружно закивали.

— Мы будем на месте, как она и просила, в оговоренный срок. Даже раньше. Но у нас, всё равно, есть приличный запас времени, и я предлагаю устроить всем небольшой отпуск, по сложившейся уже традиции. Найдём небольшой островок, убедимся, что он необитаем, — многозначительно сказал Сан Саныч, — и поваляемся на пляже несколько дней, никуда не торопясь, и ни от кого не убегая. Как считаете?

— Я говорил тебе, и повторю для всех, — сказал Игорь, — раньше мы отдыхали после завершения определённого этапа, и все вместе. Сейчас мы едем за Лианой, и не стоит расслабляться. Только когда соберутся все, можно будет думать об отпуске, или хотя бы выходных. Так что, я против. Лучше приехать на место пораньше и как следует разведать обстановку. Мы совершенно не представляем, что нас там ждёт. Может дикая природа, и всё. А может, это место занято какой-нибудь агрессивной общиной. Нам ничего неизвестно. Я за раннюю разведку.

— Если кому-то интересно моё мнение, то я против отдыха на острове, — внезапно сказал Руди, — я островами сыт по горло, но возможно это мой личный пунктик, так что, можете не обращать внимания, — закончил он, и традиционно получил локтем в бок от Машки, как и после большинства своих реплик.

— Не думаю, что несколько дней отдыха повредят нашим планам и Лиане. Отдых нам необходим. Очень хочется лежать на песке и не бояться, что тебя убьют, — раздался из динамика голос Васи, которая слушала происходящее по трансляции.

— А мне кажется, что сначала нужно забрать Лиану, — сказала Крис, — нечестно отдыхать, когда она в опасности!

— Но она сама это решила, с нами советоваться даже не стала, — возразила Сюз, — а психологическая разрядка нам нужна. Лиана сама это практиковала, чтобы не бежали всё время куда-то, а иногда останавливались и ничего не делали. Это её метод, и нужно этому следовать, тем более, что время позволяет.

— Я не смогу расслабиться, зная что она пробирается по катакомбам, — сказала Крис, — пока группа не собралась, про отдых нужно забыть, тем более, что это не кто-нибудь, а Лиана.

— Но не факт, что встретив её, мы не вляпаемся в новую историю, и времени на отдых у нас тогда не будет, — сказал вдруг Валера.

Крис резко на него посмотрела, слегка сузив глаза.

— Вот видишь, даже Валера с тобой не согласен, — усмехнулась Сюз.

— Стоп, стоп, стоп, — захлопал в ладоши Сан Саныч, — давайте без споров и переходов на личности. Оба варианта рабочие и никого не подставляют. Просто нужно выбрать. Давайте проголосуем, и сделаем так, как решит большинство. Все голоса считаются, кроме Барсика и, естественно, Рыбы, которого всё равно здесь нет. Мой тоже считается за один, без всяких привилегий. Согласны?

Все начали переглядываться, осмысливая предложение.

— Надеюсь, нам не придётся голосовать о том, стоит ли выносить этот вопрос на голосование? Решайте скорее! — поторопил Сан Саныч.

Все неуверенно закивали, потому что никто не был достаточно убеждён, что победит его точка зрения.

— Ладно, давайте проголосуем, — сказал Игорь, — и как будет, так будет. Кто за то, чтобы сразу плыть за Лианой, — и он первым поднял руку.

Вслед за ним руки подняли Руди и Крис, которые уже высказались по этому поводу, а так же к ним присоединились Женя и Никитка, которые тоже думали, что отдыхать, пока кто-то в опасности, легкомысленно.

— Кто за отпуск, — сказал Сан Саныч, и поднял руку.

Руку подняли Валера, Сюз, и Вася (вернее, она озвучила свою позицию по трансляции). Было четыре против пяти. Все взгляды сошлись на Машке. Если бы она проголосовала против отпуска, то они бы точно от него отказались. Но она этого не сделала, и теперь её рука должна была зафиксировать ничью. Маша обвела всех виноватым взглядом, и робко подняла руку.

— Простите, — сказал она, обращаясь к тем, кто был против отпуска, — я абсолютно с вами согласна, но я просто не могу больше! Я очень устала! И если отпуск будет, я бы даже попросила освободить меня от готовки. Простите! — повторила она.

— Маша, тебе не за что просить прощения, каждый имеет право на своё мнение, — сказал Сан Саныч.

— Любопытно! — сказал Руди, — все пары проголосовали по-разному. Как думаете, это симптом? А вот соплеменники, проголосовали одинаково, — и Руди ткнул пальцем в Никитку и Женю.

Оказалось, что он уже осведомлён о биографии обитателей Левиафана. Тем не менее, проблема не была решена.

— Пять-пять, — резюмировал Сан Саныч, — оказалось, что у нас голосами обладают десять человек. Остаются ещё Барсик и Рыба, но у них мы спрашивать не будем.

— А может и правда, спросить у Рыбы? — сказал Валера, — не посвящая его особо в детали. Такая, своего рода лотерея.

— Плохая идея, — сказал Сан Саныч, — те, кто проиграет, будут обвинять его. Оно может и всё равно, но мне почему-то не нравится.

— Эх, Сан Саныч, нужно было тебе брать себе два голоса, ты же сейчас у нас капитан, имеешь право! — сказал Руди, — а так, остаётся только монетка. Доверим нашу судьбу слепому случаю!

— Это сойдёт за монетку? — спросил Игорь, и поднял в руке металлический кружок.

Это было ноу-хау лодочника, которое он оставил на Левиафане. На кухне и в кают-компании было много таких металлических кружков. Они слегка магнитились, и прилипали к металлической поверхности стола. Посуда тоже была в основной массе железная, и прилипала к этим кружкам сверху. Так что, это были своего рода фиксаторы для посуды. Качка на Левиафане обычно не наблюдалась, тем более, что основную часть времени он проводил в подводном положении. Но сама идея была очень хороша. Видно было, что человек, который это придумал, был знаком с морем не понаслышке. И хотя особой нужды в этих подставках не было, но все привыкли ими пользоваться и всегда ставили под свою посуду. Игорь поднял маленькую, ту, которую использовали для кружек. С одной стороны была выгравирована ажурная буква «Л», наверное, означавшая имя лодки, другая сторона была пустой.

— Отлично, — сказал Сан Саныч, — пускай если выпадет «Л», значит, мы отказываемся от отпуска и едем за Лианой, а если чистая сторона, то ищем подходящий остров и отдыхаем несколько дней. Вопрос только в том, кто будет кидать?

— Пускай Барсик кинет! — сказал вдруг Никитка, — хоть так поучаствует, он же тоже, как-никак член команды.

— А он поймёт, что от него требуется? — скептически спросил Сан Саныч.

— Конечно, бросать что-то, это его основной инстинкт! — гордо сказал Никитка.

— Ну ладно, если никто не возражает, — Сан Саныч обвёл всех вопросительным взглядом, никто не выразил протеста, — тогда ладно, — и он протянул Никитке один из кружков.

Никитка взял его, сделал движение, как будто подбрасывает кружочек, и протянул Барсику. Тот всё время внимательно наблюдал, и видимо, сразу понял, что от него требуется. Но получив кружочек, на всякий случай, ещё раз посмотрел на Никитку, как бы убеждаясь, что он всё правильно истолковал. Никитка кивнул. Барсик опустил кружочек вниз, и аккуратно подбросил к полотку. Тот полетел, вращаясь, до потолка не достал, упал на пол и покатился под стол. Все бросились смотреть и полезли под столешницу со всех сторон. У кого-то оказался под рукой фонарик, и его луч нащупал прилипший к полу кружочек. Половина обитателей Левиафана облегчённо выдохнула.


## Глава 33


Несколько дней Лиана провела возле последнего препятствия, не решаясь сделать то, что сделать было обязательно. Оставить Марфушку в живых, это значило обречь её на медленную и мучительную смерть от голода. Это было слишком жестоко. Был ещё один вариант — вернуться назад, но его Лиана даже не рассматривала.

Все эти дни, Лиана переправляла на другую сторону всё, что смогла бы унести с собой. Она долго ходила вокруг повозки, думая, сможет ли она переделать её во что-то вроде тачки, но пришла к выводу, что не получится. Если бы у неё хотя бы были инструменты, то был бы шанс. Можно было бы разобрать её, переправить нужные части на другую сторону, а там соорудить некое колёсное средство на мышечной тяге. Но инструментов не было. Значит, вся эта идея была не реализуемой.

Значит, у неё будет только то, что она сможет унести. Это было страшно. За всё время пути, им не встретилось ничего, что можно было бы употреблять в пищу. Не факт, что дальше будет лучше. Что она будет делать, когда еда закончится? К тому же, теперь её скорость упадёт. Она будет идти на своих двоих, да ещё гружёная.

Это всё было чистейшим безумием. Но все эти аргументы перевешивал один простой факт. Отец с дедом ушли туда. Либо они что-то знали, либо просто рискнули. И варианта она видела два. Либо, она выберется так же, как и они, либо найдёт их тела, и путешествие на этом будет закончено. Как ни странно эта мысль её не очень пугала.

Ей надоела неизвестность. Отец с дедом ушли и не вернулись, и неизвестно живы ли. Сёма пропал, скорее всего, погиб, но тело исчезло загадочным образом. Можно было вспомнить и про маму, судьба которой тоже была ей неизвестна, и хоть с этим она уже давно смирилась, эта неопределённость с судьбами близких ей людей, постоянно держала в напряжении.

Как ни страшно было об этом думать, но закрадывалась мысль, что если она обнаружит тела своих родных, то спокойно готова будет умереть рядом с ними. Но, хотя бы у неё не останется загадок и вопросов. Хотя бы некоторых.

Тут в дело вступал другой инстинкт, и голос внутри начинал кричать, что она никудышная мать, раз попёрлась в таком состоянии на верную смерть. Она внутренне с этим полностью соглашалась, а потом старалась запихнуть этот голос куда-нибудь подальше, чтобы он её не отвлекал. Если начать думать ещё и об этом, то можно впасть в депрессию.

После того, как на противоположной стороне высохло всё, что она туда переправила, потому что всё промокло насквозь, тянуть дальше смысла не имело. Она оставила с собой только пистолет, потому что решила, что такой способ будет самым быстрым и безболезненным.

Она долго сидела на камне, не глядя на Марфушку, и сосредотачивалась. Ну, казалось бы, что здесь такого? Она много охотилась, убивала разных животных. Да и людей она за свою жизнь положила не мало. Почему сейчас ей так тяжело? Гормоны? Или просто она за время пути очень очеловечила Марфушку, и стала воспринимать её как подругу, как бы странно это ни звучало?

Она всё сидела и вертела пистолет в руках, не решаясь сделать дело. Потом вдруг резко, не давая себе опомниться, встала, подошла к Марфушке, обняла её за шею и, приставив пистолет ей ко лбу, нажала на курок.

Выстрел в тоннеле прозвучал оглушительно. Где-то вдалеке с потолка сорвался камень и упал вниз. Марфушка рухнула ей под ноги так, что Лиана еле успела отскочить. Взгляд прилип к неподвижно лежащему телу, и она никак не могла его отвести. На глаза навернулись слёзы, и сдерживать их было всё труднее и труднее. Лиана сжала кулаки. В левой руке, в которой не было пистолета, ногти так сильно впились в плоть, что стало очень больно.

— Это же просто лошадь! — прокричала Лиана, сгибаясь пополам. Потом приложила руки к вискам и, распрямившись, прокричала ещё громче, — это же просто лошадь!

Вспомнилось, как она сказала Марфушке, что не предаст её. Сталь пистолета холодила щёку. Рука медленно начала разворачивать его, пока, наконец, дуло не упёрлось в висок. Палец медленно сполз на курок…

Лиана резко отшвырнула пистолет.

— Это что такое было? — прокричала она, — Лиана, я тебя спрашиваю, это что такое было?

И тут же ответила сама себе:

— А разве вся эта экспедиция не то же самое? Не такой же пистолет у виска? Только это долго и мучительно, а с пистолетом быстро и легко! Ты всё равно умрёшь, так зачем тянуть?

Лиана замолчала, глядя в пустоту перед собой. Точнее, пустота была внутри, и в эту бездну она сейчас заглянула. Левая рука стала медленно подниматься и легла на живот. Полежала, потом слегка его погладила.

Она стряхнула оцепенение, подняла пистолет, привязала его к заготовленному куску верёвки и, повесив его на шею, вошла в воду. На другой стороне она вышла из воды, как будто заново родилась. Как будто, за этим барьером осталась старая жизнь, со всем плохим и хорошим, что было, а тут должна была начаться новая. Как будто, она смыла с себя весь накопившийся негатив. Как будто, перешла на другой уровень.

Где-то, в глубине души, она поняла, что деструктивные мысли её до добра не доведут и ничем не помогут. Поэтому, просто отбросила всё, что ей мешает. Даже Марфушка резко ушла в дымку, и шок от её убийства притупился. Как будто это был сон. Или это было не с ней. Нужно было двигаться дальше, а тащить с собой лишний балласт, это очень расточительно. Даже психологический. Она переоделась в сухое, полностью экипировалась, попрыгала чуть-чуть, чтобы проверить, насколько всё это ей удобно, и пошла вперёд.

Первые три дня всё было нормально, а потом закончилась вода. Вода была самым тяжёлым из того, что нужно было нести с собой. Лиана взяла с собой столько, сколько смогла, но много унести было не реально. Была ведь ещё и еда, и оружие, и прочее снаряжение. Ей и так приходилось отдыхать каждый час, потому что спина начинала отваливаться от такой нагрузки.

Ей, конечно, было не привыкать. Она часто разносила припасы по своим базам, там, где она занималась добычей и обирала выживальщиков. Но сейчас у неё не было такого большого и удобного рюкзака. Пришлось обвешаться со всех сторон мешками и оружием. Возникало двоякое чувство. Хотелось, чтобы стало легче идти, а полегчать могло тогда, когда закончится вода и еда. Но это тоже было плохо и сулило новые проблемы.

Так и произошло. Вода убавлялась, идти становилось всё легче и легче, но когда она закончилась, Лиана совсем не испытала радости. Она надеялась, что с водой проблем не будет, и по пути встретятся другие лужи или озёра, где можно будет пополнить свои запасы. Но пока что этим надеждам было не суждено сбыться.

Промучившись без воды пол дня, она поняла, что нужно хоть что-то предпринять. Вытянув на ходу руку, она стала вести ей по своду пещеры. Метров через сто она остановилась. Ей показалось, что стена была здесь слегка влажной. Рассмотрев в этом месте камень очень близко и пристально, она практически ничего не увидела. Но лёгкий налёт влаги здесь присутствовал. Это было точно.

Она провела по стене языком. Подумала, что возможно она наоборот мочит стену слюнями, и теряет влагу, а не получает. Но попробовать всё равно стоило. Стена не имела совершенно никакого вкуса. Совсем. Да и воды на языке Лиана не ощутила. Тем не менее, она старательно вылизала стену в этом месте, там, где она показалась ей влажной.

Она продолжила эту практику, и теперь всё время шла, касаясь стены кончиками пальцев. За день, она прикладывалась к ней четыре раза. Каждый раз не давала покоя мысль, что она мочит языком стену, а не получает от неё живительную влагу. Не сказать, чтобы жажда отступила, но вроде бы и не усиливалась. Толи сработал какой-то психологический эффект, и организм думал, что она пьёт. То ли она и правда получала какое-то количество воды. Пусть и незначительное.

Когда закончится еда, такой номер уже не пройдёт, подумала Лиана. Но без еды человек может прожить намного дольше, чем без воды. Интересно, долго ли она сможет протянуть, облизывая стену?

Протянула она больше недели, по её субъективному счёту времени. Жажда мучила её постоянно, но то небольшое количество влаги, которое у неё получалось собрать со стены, видно было достаточным, чтобы поддерживать функции организма. Лиана молилась, чтобы эти конденсатные участки на стенах тоннеля не закончились. Они и так попадались не очень часто.

Но тут закончилась и еда, как она её ни растягивала. Идти, конечно, стало значительно легче, чем в начале. Но она с тоской вспоминала о полном рюкзаке, и готова была вновь тащить столько же, или даже больше, лишь бы не испытывать голода и жажды.

Изначально она думала, что сможет растянуть еду на больший срок. Но, видно изменения, которые происходили в её организме, требовали всё больше и больше энергии, и ей, вопреки своей воле, приходилось увеличивать свой рацион.

Ещё через три дня, голод стал просто невыносимым. Ей и раньше приходилось неоднократно голодать, бывало всякое, но она не помнила, чтобы это давалось ей так тяжело. Приходилось списывать всё это на беременность.

Если первую половину пути, после того, как она осталась одна, ноша постепенно становилась всё легче и легче, то теперь, с каждым днём, она становилась всё тяжелее и тяжелее. Было понятно, что это субъективное ощущение, и просто её силы тают. Можно было бросить часть оружия, но сделать это у Лианы не поднималась рука. Сейчас у неё оставался её рюкзак со снаряжением, бурдюк и котомки от еды были пустыми и навьючены на него сверху, лук, пояс с амуницией. В общем, не так уж и много. Но оружие, патроны, стрелы, фонарь, меч и всякие необходимые мелочи, сложенные вместе, создавали приличный вес. Она не решалась выбросить даже пустой бурдюк, потому что, если ей вдруг встретится вода, то что она будет делать?

Лиана понимала, что близок тот момент, когда ей придётся бросить всё, и дальше идти налегке. Просто она не сможет дальше нести ничего. Разве что оставит себе пистолет, на всякий случай, можно даже с одним патроном.

Мыслей о том, стоило ли сюда идти, уже давно не было. Она не вспоминала ни отца, ни деда, ни о том, что беременна. Сознание сузилось до одной единственной цели — выжить, и она упрямо шла и шла, упрямо переставляя ноги, и натирая мозоли на подушечках пальцев об стену.

После того, как силы её совсем оставили, она шла ещё два дня. Даже ей самой это казалось невероятным. Но, вырубаясь на полу тоннеля, даже не сняв рюкзак, она ускользающим сознанием поняла, что если и проснётся, то нести его дальше точно не сможет.

Так и произошло. Она проснулась, что уже было хорошо, попыталась подняться, но лямки рюкзака не дали ей этого сделать. Рюкзак, как будто стал частью каменного пола, и вообще не шевелился. Она аккуратно вытащила руки из лямок и встала. Это тоже далось нелегко. Она стала нагибаться за луком, но передумала. Ведь тогда придётся брать с собой и стрелы, а это уже приличный вес. Да и сам лук довольно тяжёлый.

И зачем она всё это время тащила с собой меч? Он весил довольно много, но это был не предмет первой необходимости. Не хотелось бросать подарок сестры? Лиана подумала, что если бы бросила его раньше, намного больше смогла бы пройти, или так же? Ответа на этот вопрос у неё не было.

Она ощупала пояс с амуницией. Пистолет в кобуре справа, парализатор слева, там же ножны с ножом. Несколько карманов, в которых запасные обоймы и медикаменты. Она постаралась вспомнить, что именно входит в аптечку, и можно ли чем-то из этого оборвать свои мучения, но тут же грустно улыбнулась. Это было очень смешно. Зачем такие сложности, если у неё есть пистолет.

Это, наверное, была первая улыбка за долгое время, и она причинила ей боль. Кожа возле рта пересохла, и сейчас треснула в уголках губ. Лиана подумала, что было бы интересно посмотреть на себя в зеркало. Выглядит она, скорее всего, ужасно. Она ещё раз улыбнулась, и опять ей стало очень больно.

Покачиваясь, она двинулась дальше по тоннелю, не забыв выставить в сторону руку. Отойдя на несколько шагов, она обернулась, чтобы бросить прощальный взгляд на своё снаряжение, и её как будто парализовало. Мозг захлестнул приступ паники.

Когда она ехала на Марфушке, то верное направление всегда было понятно по положению повозки. Потом, когда шла одна, она всё время сразу клала лук и стрелы так, чтобы по ним было понятно, в какую сторону она шла. Но в последний раз она просто отключилась, и даже плохо помнила, как это произошло. И вот теперь, глядя на брошенные в беспорядке вещи, она уже не была уверена, что идёт в нужном направлении. Возможно, она сейчас шла в обратную сторону.

Если бы в организме оставалась хоть какая-то влага, её бы прошиб пот. Она практически ощущала, как железы пытаются выдавить что-то из себя, но безрезультатно. Внезапно паника отступила, она махнула рукой и пошла дальше.

А какая собственно разница? Ей всё равно не долго осталось. Но была надежда, что автопилот и интуиция ведут её в верном направлении. Она ведь не думала, куда нужно идти, она уверенно направилась в эту сторону, как будто знала, что это правильно. Возможно, подсознание всё помнило и подсказало правильный вариант, даже если она на уровне сознания, не могла понять, почему именно.

Не тратя больше силы на сомнения, она медленно побрела дальше. Шла столько времени, сколько хватило сил. Найдя очередное влажное место на стене тоннеля и облизав его, она решила остановиться здесь, чтобы, когда проснётся, и если проснётся, можно было хоть чуть-чуть пополнить запасы влаги в организме.

Когда она проснулась, то думала, что не сможет уже подняться. Она раскачивалась и переносила центр тяжести вперёд — назад, стоя на четвереньках, пытаясь поставить одну ногу. Наконец это получилось. Потом она смогла поставить и вторую. Стоя попой кверху, на двух ногах, и упираясь в пол двумя руками, она поняла, что не может распрямиться дальше. Подойдя в таком положении к стене, она взошла по ней руками, и наконец, оказалась вертикально.

Стена вновь была влажной, и она старательно её облизала. Лиана поняла, что если она ляжет ещё один раз, то встать уже точно не сможет. Это последний отрезок пути, который ей суждено пройти в этой жизни. Сколько метров она ещё сможет преодолеть? Вряд ли много.

Она постаралась вспомнить, испытывала ли когда-нибудь до этого, подобную слабость и бессилие? На ум ничего не приходило. До такого состояния она не доводила себя ни разу в жизни.

Неожиданно вспомнились отец с дедом, о которых она давно не думала. Они же прошли здесь! Она ведь не видела их останков. Значит, им это удалось! Да, белые крабики уничтожают любую органику, но ведь кости их лошади остались, значит, они им не по зубам! Раз она не встретила останков, выходит, им удалось пройти, по крайней мере, дальше, чем ей. Почему же у неё не получилось? Что она сделала не так? Что она упустила? Не нужно было тащить с собой меч, лук, стрелы, а лучше было взять больше еды и воды?

Теперь это уже казалось очевидным. Но тогда, она не смогла бросить оружие, потому что ждала других угроз на пути. Бросать оружие ей вообще казалось противоестественным. Она ошиблась и теперь должна за это заплатить.

Она пошла, теперь уже не касаясь пальцами стены, а опираясь на неё. Это было неудобно, потому что стена была полукруглая, и приходилось тянуться. Но опора, хоть и такая, ей была нужна. Иначе её начинало мотать от стены к стене, и она норовила потерять равновесие и упасть. Даже когда они с Сёмой три дня сидели на стимуляторах, и потом у них начались галлюцинации, было и то проще…

Когда она вспомнила про Сёму, начало щемить где-то в районе сердца. Правая рука непроизвольно потянулась к животу, и бережно его погладила. Они могли бы продолжить себя в этом ребёнке. Сёмы бы тогда не умер до конца. Но своим решением идти сюда, она уничтожила и его род, и свой. Всё, конец!

Она остановилась. У неё уже давно плыло перед глазами. Она ждала, когда начнутся галлюцинации. Почему-то казалось, что они неизбежны, и это будет сигналом о том, что финал близок. И вот теперь галлюцинации, похоже, и правда начинались. Сквозь пелену, застилающую взор, она увидела впереди большую тень.

Лиана попыталась проморгаться, чтобы понять, что это такое. Тень двигалась прямо на неё. Рука рефлекторно потянулась к кобуре, но застёжка никак не поддавалась ослабшим и трясущимся пальцам.

Да и зачем был нужен пистолет. Тут же никого не может быть! Она провела тут уже столько дней. Спала, совершенно не заботясь о безопасности. И вот теперь, когда она довела себя до полного истощения, кто-то появился? Нет! Это определённо галлюцинация. Так говорил ей мозг. А рука тем временем всё продолжала теребить застёжку. Наконец, она поддалась. Лиана трясущимися руками вытащила пистолет и постаралась навести на приближающуюся тень, которую она всё никак не могла разглядеть.

Казалось, что пистолет весит целую тонну. Кое-как она выставила его перед собой, и тут, как будто кто-то повернул колёсик у бинокля, и вдруг, мир стал резким. Она увидела всё четко и в малейших деталях. На неё нёсся здоровенный паук. Такой же, с какими они сражались в перегоне между островами тюрьмы. Хотя нет, этот был слегка поменьше. Он был всего лишь с Лиану ростом.

Расстояние между ними стремительно сокращалось. Лиана выстрелила. Пуля прошла гораздо выше. Руки сильно тряслись, и она никак не могла прицелиться. Выстрелила ещё раз, пуля ушла в сторону, срикошетив об стену. Лиана выстрелила несколько раз подряд, и пули как заколдованные летели мимо, хотя цель была очень большой, и с каждой секундой становилась всё больше и больше.

За свою жизнь Лиана выпустила несчётное количество пуль. Мозг хорошо знал, как нужно целиться и попадать. Сейчас тело её не слушалось, но подсознание проделало работу над ошибками, просчитало все неточности и сбои в прицеливании, и наконец-то ей удалось нажать на курок вовремя, пуля полетела прямо, и разнесла пауку голову. Хотя, возможно ей просто повезло.

Паук по инерции налетел на неё, сбив с ног и частично привалив своей тушей. Он был мёртв. Лиана постаралась выбраться из под него и уперлась руками в панцирь. Одна рука соскользнула и упёрлась во что-то тёплое и мягкое.

Лиана потянулась и достала из-за спины нож. Ухватив его трясущимися руками покрепче, она всадила его в эту мякоть. Оттуда что-то брызнуло. Отбросив нож она, не раздумывая, приложилась губами к этому источнику. Вкуса она не чувствовала, возможно его и не было. Ей было всё равно что это: вода, кровь, яд, кислота — главное, что оно было жидким.

Она всё пили и пила, пока физически не ощутила, как раздулся у неё живот, и сознание не начало затухать. Последний образ, который она уловила, это ребёнок, сосущий материнскую грудь и засыпающий в процессе.


## Глава 34


Проснулась она счастливой и полной сил. Она всё так же лежала под пауком. Лицо покрылось какой-то коркой, волосы ссохлись и встали колом, а так же прилипли к земле. Но это были мелочи. Главное, она была ЖИВА! Оценив ситуацию, она стала потихоньку выбираться из-под паука.

Она вспомнила, как Папаша говорил, что эти пауки не совсем насекомые. А точнее, совсем не насекомые. То, чем она напилась, было очень похоже на кровь. Это значило, что внутри должны быть какие-то ткани, по которым эта кровь должна была распределяться. Проще говоря — мясо.

Её всю залило этой самой кровью, и теперь волосы, которые она с трудом оторвала от пола, часть одежды, руки и лицо были покрыты застывшей коркой. Сколько она интересно проспала? Похоже, что очень долго.

Лиана походила, пару раз присела, и решала что её самочувствие просто отличное. Нет, конечно, она была очень слаба, и далека от пика формы, но по сравнению с тем, какой она была вчера, это было небо и земля.

И ещё, у неё был зверский аппетит. Не тот отчаянный голод, который лишал её сил и воли, а именно аппетит. Она взяла нож и полезла под паука. Обследовав то место, которое она проткнула вчера, она пришла к выводу, что это практически единственный незащищённый участок тела, у этого странного существа. Она распорола его дальше вдоль, от места прокола.

Наружу вывалилось совсем не мясо, а какая-то слизь, и ещё полупрозрачный пузырь, набитый шариками, величиной с кулак. Вот оно что! Это, похоже, самка, готовая отложить яйца. Этим, наверное, и обусловлено наличие этого нежного места, на довольно защищённом корпусе. Эта бедолага, наверное, искала место, где можно отложить яйца. Лиане стало её вдруг жалко, и она провела параллель между собой и этой самкой. Но тут же отогнала эти мысли. Все живые существа размножаются, это не значит, что нужно давать им себя убить.

Лиана резко распрямилась, и ударилась головой об жёсткую ногу паучихи. Она охнула, и схватилась рукой за больное. Что же это означает? Если этот паук сюда пришёл отложить яйца, а это, скорее всего так, то где же он обитает в остальное время? Похоже, тоннель должен привести её в какое-то место. Скорее всего, это значит, что она прошла половину пути, и достигла подземного города. По её ощущениям, она уже давно должна была туда дойти. И теперь, похоже, дошла. Это было хорошо. А плохо было то, что это место заселено пауками. Это как минимум. И с этим придётся что-то делать.

С другой стороны, в этом были и плюсы. Если бы не паук, она бы сейчас уже была мертва. Значит, какие-то части этих тварей вполне пригодны в пищу, и если она будет осторожна, то сможет себя прокормить. А это уже в корне меняет дело. Ещё бы найти источник воды, и всё было бы вообще прекрасно.

В лесу ей охотиться было бы проще и привычнее, но ничего. Нужно просто спроецировать свой опыт и навыки на новую среду и новых врагов. Лиана оглянулась. И прежде всего для этого понадобится оружие. А его она бросила. Хорошо еще, что не далеко, и за ним можно будет сходить. Но сначала нужно поесть.

Приглядевшись повнимательнее, она пришла к выводу, что пила совсем не кровь, а какую-то жидкость, в которой плавал мешок с яйцами. Её передёрнуло, и возникла мысль об околоплодных водах. Но это было не так. Это же был не человек, хотя частично и млекопитающее, по словам Папаши. К тому же кровь, как вспомнила Лиана, была синей.

Вообще, если млекопитающее, то почему яйца? Хотя, кажется, такие виды встречаются. Но вопросы биологических особенностей этих существ были совершенно не важны. Главное, что их можно употреблять в пищу.

Она попыталась резать паука дальше, но было очень неудобно, и требовался инструмент побольше. Лиана вспомнила про меч. Он бы сейчас очень пригодился. Выбора пока что не было, она решила попробовать яйца. Разрезав мешок, она взяла одно. Оно было слегка мягким. Лиана провела ножом вдоль, разрезая его пополам, и аккуратно разломила на две половины.

Внутри яйцо было немного похоже на птичье, только белок был голубым, по крайней мере, в фиолетовом тоннельном свете, и более густым, а желток вообще синим. Так что желтком его называть было бы не правильно.

Бывает так, что ядовитым может оказаться определённая часть животного. Если Лиана напилась какой-то жидкости из брюха, то это не значит, что всё остальное тоже пригодно в пищу. Но выяснить это можно было только методом эксперимента. Не могла же она охотиться только за пауками на сносях и питаться их «околоплодными водами». Нужно было расширять рацион. Она решила, что съест одно, для пробы, и пойдёт за оружием и снаряжением. А потом, если всё будет хорошо к моменту её возвращения, то пообедает уже нормально, от души.

Она осторожно поднесла яйцо к лицу и понюхала. Оно почти ничем не пахло. Лёгкий незнакомый аромат, но, Лиана отметила про себя, что не очень приятный. Тянуть не имело смысла. Она отковыряла ножом кусочек и положила его в рот. Подержала. Вроде бы ничего. Начала медленно пережёвывать. Вкус, как и запах, был не ярко выраженным. Не было ни горечи, ни кислоты, ни сладости. Но, несмотря ни на что, было почему-то очень неприятно. Даже тошнотворно. Лиана несколько раз сдерживала рвотные позывы, пока жевала это яйцо. Но она методично, кусочек за кусочком, отправляла его в рот, пока оно не закончилось. Ей показалось, что оно просто бесконечное, и она ела его вечность.

Но, каждый раз после рвотного позыва, она вспоминала, как ещё вчера умирала от голода, и готова была начать грызть себе руку. А тут, подумаешь, вкус неприятный. Стоило один раз набить себе брюхо, как уже пошли вкусовые предпочтения. А ещё вчера вопрос вкусно — невкусно вообще не стоял. Нашла бы деревянную палку, сгрызла бы палку.

Поев, Лиана вытерла руки о штаны, и встала. Нужно было возвращаться за снаряжением и оружием. Удивительно, но после этого яйца она почувствовала необычайный прилив сил. Она и до этого-то была энергичной, а тут её стало просто распирать. Хотелось свернуть горы. Она подумала, что состояние, как будто она переборщила со стимуляторами.

Не было никаких сомнений, что в пауке содержатся какие-то ферменты, которые стимулируют нервную систему. Это было и хорошо и плохо. Хорошо потому, что она сможет подзарядиться сразу и быстро, а не восстанавливать силы долгие дни. А плохо, потому что Лиана знала, что за всё нужно платить. Это бывает по-разному, но если ты тратишь энергию, которой у тебя нет, то ты берёшь её как бы в долг у своего организма, и ему потом будет необходимо её восполнить. Так что, в данной ситуации, она предпочла бы обычную еду.

Выбирать не приходилось, и следовало придумать, как соблюдать осторожность и не допустить передозировки. Ещё было страшно, не причинит ли эта природная химия вред ребёнку. Приходилось рисковать. В этом, как и во всём остальном.

Оказалось, что от брошенных вещей она ушла совсем недалеко. Обессиленному организму каждый метр казался вечностью. Надев на себя рюкзак, она вдруг осознала, как за это время похудела. Раньше не было ни сил, ни времени об этом думать. А сейчас это стало очевидным. Ей даже пришлось подтянуть лямки рюкзака, чтобы было удобнее.

Вернувшись, она решила разделать паука основательно и изучить его внутренности. Раз уж есть шанс, что эти существа будут в ближайшее время её основным рационом, то нужно познакомиться с ними поближе. В основном, на предмет съедобности.

Мечом неплохо рубились даже лапы, которые казались очень твёрдыми. Лиана порадовалась, что не избавилась от этого тяжёлого оружия. Сейчас оно пришлось как никогда кстати. И в дальнейшем, у неё были на него большие планы. Внезапно, этот подарок стал очень актуальным оружием.

Поскольку в анатомии живых существ кроме человека и тех, на кого она раньше охотилась с целью пропитания, Лиана разбиралась плохо, то всё, что находилось внутри паука, пришлось классифицировать скорее интуитивно, чем по науке.

Она где-то читала, что у пауков разгибание конечностей происходит за счёт гидравлики. Вроде бы это соответствовало действительности. Внутри больших длинных ног, были продолговатые полости заполненные жидкостью. Жидкость была без цвета и запаха, но не вода. Она была слегка густовата. На цвет прозрачная.

Так как с водой пока ещё было плохо, Лиана её попробовала. Жидкость есть жидкость, в основе всё равно должна быть вода. Не почувствовав отрицательных симптомов в течении часа, она аккуратно стала рубить ноги и сливать эту жидкость в свой бурдюк. Хватило трёх.

Папаша говорил, что они частично млекопитающие. Что же получается, они вскармливают своих паучат молоком? Или их так назвали иносказательно? Никаких следов молочных желёз она не нашла, или не смогла их определить. Вообще, внутри паук был как два существа. Одна часть, которая была завязана на скелет и передвижение, и другая, которая была ответственна за воспроизводство и питание мозга. Всё то, что относилось ко второй части, было похоже на внутренности животных, на которых она охотилась с целью пропитания. И это всё находилось под защитой внешнего панциря и двигательной системы. Как будто, и правда, смешали кучу разных живых существ. Ещё и яйца. То ли как у насекомых, то ли как у птиц.

У Лианы сложилось ощущение, что это не игра природы. Хотя, возможно, какой-то вид пауков сумел так развиться под влиянием каких-то неизвестных факторов.

В местах крепления ног было довольно много переплетений мышц. Лиана посрезала их, и у неё получилась довольно приличная кучка. Ещё раньше, когда она рубила лапы и сливала из них жидкость, у неё возникла мысль провести эксперимент.

Когда Папаша забрасывал пауков зажигательными бомбами, они неплохо так горели. Снаружи их покрывал не то чтобы мех, но что-то вроде щетины, или ворса. Поковыряв ножичком, Лиана научилась отслаивать пластины с поверхности корпуса. Растоптав их ногами на куски, она сложила их в кучу и поднесла армейскую зажигалку, которая была в её амуниции, как и у всех остальных.

Не сразу, но ворс занялся, и стал потихоньку разгораться фиолетовым пламенем. Подтвердилось одно из опасений Лианы, вонь от этого костра была приличная. Когда они жгли их в тоннеле, было не до этого, и она не обратила внимания, но сейчас узнала этот аромат, уловив его снова.

Но это её не остановило. Отрезав кусок мяса, практически синего цвета, этот цвет доминировал во внутренностях паука, она насадила его на кончик меча, и укрепила его над костром как шампур.

Настроение у Лианы было отличное. Сырое мясо есть уже не очень хотелось, но она не сомневалась, что после термической обработки оно вполне сгодится в пищу. Пауки оказались весьма полезными существами. Она даже начала испытывать к ним какие-то тёплые чувства. Это была и еда, и вода, и топливо — все, что нужно человеку, чтобы выжить.

Мясо было невкусным. Но вопрос был в другом, насколько оно безопасное. Съев небольшой кусочек, Лиана начала пережаривать на костре остальное. Хранить всё-таки лучше в жареном виде.

Через пару часов ничего плохого не случилось, и ей было сделано заключение, что мясо тоже относительно безопасно. По крайней мере, не вызывает острых негативных реакций. Лиана пережарила, конечно, далеко не всё, но выбрала самые аккуратные и «аппетитные» куски на её взгляд. Она очень утомилась и завалилась спать прямо здесь, возле развороченной туши паука. Сейчас он выглядел так, как будто проглотил гранату, и она взорвалась у него внутри.

Лиана не знала, сколько проспала, но ей показалось что долго. Проснулась бодрой и полной сил. Вспомнила, как засыпала совершенно измождённой, и только утвердилась в мысли, что если организм тратит больше энергии, чем у него есть, то потом всё равно придётся её восстановить. Получалось, что она была наполнена энергией, могла свернуть горы, но когда запас кончался, наступало резкое бессилие и изнеможение.

Она пока не поняла, хорошо это или плохо. Прилив сил, безусловно, помогал, но резкий спад мог прийтись совсем не к месту. И бродила мысль, как всё-таки это скажется на ребёнке. Очень захотелось пить, и она приложилась к своему бурдюку. Жидкость и так была слегка вязкой, а стала ещё гуще. Поскольку это была не вода, а физиологическая жидкость, были серьёзные опасения, что она может испортиться.

Показалось, что запах стал чуть сильнее, но вкус вроде бы остался прежним — никаким. Лиана решила не злоупотреблять, а пить по чуть-чуть, чтобы не вызвать у себя резкой интоксикации, если что.

Здесь ей делать было больше нечего, она собрала вещи и решила, что пора двигаться дальше. Дозарядив пистолет, она вложила его в кобуру, но застёгивать её не стала. Ситуация изменилась, и теперь нужно быть всё время на стрёме.

Но Лиана была этому даже рада. Её утомило бесконечное движение в трубе. В какой-то момент, у неё даже возникла мысль, что это не дорога и не тоннель, а именно труба, по которой транспортировалось что-то древними аборигенами планеты. Может вода, может нефть, может газ, а может ещё что-нибудь. Это было не важно, а важно было то, что выхода может и не быть. Что она упрётся в какую-нибудь распределительную станцию, которая от времени разрушилась, и пробраться через неё невозможно.

Сначала на такие размышления наводило отсутствие сквозняков. Пещера не продувалась. А казалось, что если она с обеих сторон открытая, то должна быть тяга. Но все эти мысли были до завала, под которым ей пришлось перебираться вплавь. Завал объяснял отсутствие сквозной тяги. Но мысли о трубе периодически всплывали. Хотя, зачем в трубе карта? И что впереди за город? Или сеть пещер? Или «распределительная станция»? Похоже, что скоро ей предстоит это узнать.

Буквально метров через сто, она увидела, что впереди что-то есть. Какое-то нагромождение, распознать которое сразу не получилось. Подойдя поближе, она вдруг поняла, что это гнездо. Вполне себе похожее на птичье, только не из веток, а в основном из камней, которые были, по всей видимости, сюда принесены. Лиана подошла поближе и всё внимательно осмотрела. Постепенно картина стала проясняться. Это было гнездо паучихи, которая на неё напала. Услышав, что кто-то приближается к её тайному логову, она атаковала чужака, и погибла.

Значит, это был её тоннель, куда она уходила выводить потомство. Из этого можно было сделать вывод, что другие здесь вряд ли появляются, раз она так трепетно относится к охране своего «гнезда». Но в тоже время, место, где заканчивается этот тоннель, тоже должно быть не очень далеко. Ведь куда-то же она отводит впоследствии свой выводок. И где-то же должен быть папа паук. Или они гермафродиты? Это вряд ли, судя по сложной системе воспроизводства.

Изучив досконально эту паучью лёжку, Лиана двинулась дальше. Она узнала ещё кое-что о своих новых врагах — еде, и с каждым фактом они становились всё понятнее и понятнее, а значит всё менее страшными и опасными. Главное, это не нарваться сразу на большую группу. А по одному, их можно щёлкать как орешки.

При следующей встрече, а она не сомневалась что та состоится, Лиана планировала попробовать обойтись без стрельбы. Нужно было рискнуть завалить паука мечом. Она помнила, что эти пауки кричали, следовательно, слухом они тоже должны были обладать. Выстрелы могли привлечь внимание. Возможно, что стрелами расправиться было бы надёжнее, но Лиана придумала тактику боя с мечом, и ей хотелось её опробовать. Суть была в подрубании передних лап.

Лиана шла, и физически ощущала, что приближается к поворотной точке своего путешествия. Да, впереди ещё много километров, но монотонность должна смениться какими-то событиями. Она чувствовала, как начинают просыпаться охотничьи инстинкты. Мозг начинает работать в другом режиме. Он опять начинает собирать и анализировать информацию, казалось бы, даже не нужную и второстепенную. Подсознание всё тщательно перерабатывало и выдавало уже готовые ответы. Именно так Лиана обычно себя чувствовала в лесу, когда все удивлялись, как она всё видит, замечает и просчитывает.

Тоннель превратился для неё в открытую книгу. Она видела, как паучиха бегала по этому коридору. Всегда вдоль одной и той же стены. Раз в несколько дней она выбиралась наружу в поисках пропитания… или воды? Нужно будет проследить её маршрут, это должно оказаться полезным.

Лиана шла так часа два, наслаждаясь вернувшимся восприятием мира, которое до этого, как-то незаметно для себя постепенно утратила. Наверное, мозг решил экономить энергию и отключил многие процессы, которые на его, независимый от Лианы взгляд, ей были сейчас не нужны.

Что тоннель скоро закончится, Лиана поняла гораздо раньше, чем это увидела. То ли по изменению движения воздуха, то ли по увеличившемуся количеству следов на полу. Сида часто забегали другие пауки, но по какой-то своей системе понимали, что это место занято, и, дойдя до определённого рубежа, разворачивались и уходили.

Когда Лиана, наконец, увидела край, то чуть ли не побежала. Да, это была всего лишь середина пути. Но всё-таки! А край действительно был. Тоннель, как и возле моря, заканчивался обрывом.

Когда она подошла к кромке, и окинула взглядом открывшуюся панораму, у неё просто перехватило дух.

— Чтоб меня! — пробормотала она одними губами, и оперлась рукой о стену.


## Глава 35


Лиана провела на краю обрыва, которым заканчивался тоннель, много часов. Она чувствовала себя здесь в относительной безопасности, потому что это место находилось очень высоко. Оно совершенно не было неприступным, об этом свидетельствовало паучье гнездо, которое она разорила, но всё же.

Нужно было о многом подумать и спланировать. Дальше тоннель был разрушен, обвалилась часть скалы, и далеко впереди она видела сохранившиеся фрагменты, но все они были очень короткими. Где можно было войти в целый тоннель, чтобы двигаться дальше, отсюда видно не было.

Лиана старалась особо не маячить на краю, держалась немного в глубине, чтобы её не было видно. Но периодически подходила к обрыву, чтобы ещё раз осмотреть окрестности. Удивительного было много.

Тоннель, по которому она шла, судя по всему, был не единственный. Внизу были выходы ещё из нескольких тоннелей, гораздо большего диаметра. Причём, чем ниже, тем шире. Лиана уже не сомневалась, что она всё это время шла над ними. Жаль, что они не знали входов в эти широкие коридоры, может быть, там было бы добираться проще… хотя, может и нет, и ей повезло, что нашёлся вход только в маленькую галерею.

Зато теперь становилось понятно, как осуществлялся трафик между всеми этими точками. Между континентом, подземным городом и тюрьмой. Вовсе не по этому маленькому тоннелю. Было странно, что они на всём протяжении никак не сообщались друг с другом. Не было ни переходов, ни соединительных тоннелей, ни шахт, чтобы была хоть какая-то связь. Это утверждало Лиану в мысли, что она шла всё-таки по трубе, по которой что-то транспортировали.

Но самое главное, потрясал сам город! А это, без всяких сомнений, был город, хотя древний и полуразрушенный. Лиана никогда не видела пещер такого размера. Это было просто невероятно. Казалось, что край пещеры уходит за горизонт. А ведь сверху на всё это давит огромная толща воды! Почему это до сих пор не рухнуло? Какие-то невероятные технологии? Или грамотное использование уникального природного места?

Тот край пещеры, который ей был отсюда виден, по всей своей протяжённости, насколько хватало глаз, состоял из циклопических колонн, вроде тех, которые они видели на вокзале тюрьмы. Только несоизмеримо больше. За ними, в тени, читались ещё колонны, и ещё, так что этот лес уходил внутрь скального массива.

Несмотря на колоссальные размеры, город был достаточно хорошо освещён. Всё тот же фиолетовый свет лился с высоченного свода пещеры, с колонн по бокам, да и в самом городе грибок тоже рос довольно обильно.

Постройки города сильно пострадали от времени и во многом напоминали руины, хотя некоторые здания вполне сохранились. Виднелось несколько архитектурных доминант. Одной из них был каменный шпиль, поднимающийся высоко вверх, примерно до половины высоты пещеры. Он сильно накренился, стоял под большим углом, и казалось, что вот-вот рухнет. Скорее всего, это был вопрос ближайшего будущего, какая бы крепкая основа не была у него внутри.

Примерно посередине между шпилем и Лианой, было ещё одно большое здание, которое неплохо сохранилось. Оно по периметру было окружено колоннами, имевшими необычную, овальную в сечении форму. Наверное, раньше это было какое-то очень важное место, потому что перед ним была площадь. И вот эта площадь и привлекала основное внимание Лианы.

Город был обитаем. Скорее всего, в нём жили не те, кто его построил. Он был заселён в основном пауками. Их тут было великое множество. А на площади была ферма, другого названия Лиане на ум не приходило.

Все выходы с площади кроме одного были завалены, а на всём её пространстве располагалось огромное количество червей. Это были те самые, которые выпускают усыпляющий газ. Папаша говорил, что они их используют, но вот чтобы прямо так, по-человечески? Загон для скота, и охрана по периметру.

Черви были, наверное, привычны к такому обращению, или просто аморфными по природе, потому что лежали вповалку, и никто не предпринимал попыток уползти или как-то иначе проявить характер. Хотя, о чём тут говорить, это же черви, несмотря на размер.

Впрочем, вопрос был интересный и неоднозначный. Когда червяка в тоннеле потрошили, с целью откачки дефицитного газа, то внутренности были у него посложнее, чем у многих развитых животных.

Возможно и они, и пауки, только внешне похожи на своих мелких сородичей, а на самом деле гораздо ближе к крупным животным, населяющим леса, или даже к человеку.

Эта мысль Лиане не понравилась. Противостоять примитивным существам, действующим на основе инстинктов, это одно. Но наличие разума и возможности планирования, о чём свидетельствовал загон для скота, да и, если вспомнить, хорошо организованная атака на поезд в тоннеле, это всё переводило противника сразу на другой уровень.

Если Лиану заметят, есть шанс, что ей придётся реагировать не на единичную агрессию, вызванную непосредственным контактом, а на неё могут начать охоту. А в такой ситуации справиться со столь многочисленными противниками она не сможет.

В дальнем конце города можно было разглядеть кого-то ещё. Продолговатых коричневых существ с множеством ног, очень похожих на сороконожек. Но расстояние могло вносить коррективы в восприятие, и, возможно, что Лиана додумала их внешний вид, а на деле, это совершенно другие существа. Но то, что там был кто-то ещё, кроме пауков и червей, было фактом. Они, наверное, контролировали дальнюю часть города. Лиана подозревала, что есть и другие обитатели подземного мира, которых она пока просто не видела.

Перед Лианой стояло несколько задач. Во-первых, вода. Та жидкость, которую она залила в бурдюк, постепенно превращалась в желе. Ей и вылить её было страшно, пока есть такая возможность, и существовало опасение, что если так пойдёт и дальше, то бурдюк будет бесповоротно испорчен.

Поколебавшись довольно долго, и поняв, что жидкость густеет с каждым часом, Лиана выбрала место почище на полу, и начала её туда выдавливать. Она опоздала. Текучесть у вещества практически пропала, и довольно много его осталось внутри. Возможно ли дальше будет пользоваться бурдюком, было непонятно.

Теперь, чтобы утолить жажду, она ела это желе с пола, но помогало оно всё меньше и меньше. Зато не давало разгуляться голоду. Мясо, пожаренное на останках паука, пока что было нормальным и сохраняло свои качества.

Во-вторых, ей нужно было пробираться вдоль обвалившейся стены пещеры, где раньше проходили тоннели, чтобы найти вход в продолжение трубы, но всё это пространство было наполнено пауками.

Они свободно там перемещались, по своим привычным и уже натоптанным дорожкам. Теоретически, пробраться незамеченной было возможно, но это было сродни лотерее. Повезет, не повезёт. Пауки иногда неожиданно набегали и заполняли собой всё видимое пространство, иногда практически исчезали, и только изредка один проскакивал в поле зрения.

У Лианы формировалось стойкое ощущение, что всё это не случайно. Собираются они не просто так, а между ними происходит какое-то общение. А когда уходят, территорию всё равно патрулирует охрана. Это, конечно, происходит не по человечески, но определённые алгоритмы прослеживались. Хуже всего то, что Лиана не могла установить закономерность в массовых наплывах. Её либо не было, либо она не поддавалась человеческой логике.

В завалах, образовавшихся после обрушения, Лиана заметила несколько гнёзд. Наверное, это было традиционное место, где паучихи выводят своё потомство. Это делало территорию, по которой ей предстоит пройти, очень опасной. В тоннеле паучиха услышала её издалека и бросилась атаковать. Материнский инстинкт дело такое…

Вспомнив про материнский инстинкт, Лиана непроизвольно провела рукой по животу, и замерла, после чего резко посмотрела вниз. Ей это показалось, или живот стал больше? Понятно, что он растёт, но не со вчерашнего же дня он прибавил в размере. Она провела рукой ещё раз. Ощущение что он увеличился не уходило. Она прошлась и почувствовала, что походка у неё тоже начала меняться. Пока едва уловимо, но изменения были.

Что это? Она вчера неверно оценила размеры своего живота, или сегодня ей мерещится. В этот момент, именно сейчас, она почувствовала себя беременной по-настоящему. А вывод был только один — нужно торопиться.

Пройдя по тоннелю немного назад, она обнаружила место с конденсатом на стене. Тщательно его облизав, чтобы насытить организм максимально влагой, она решила что выдвинется в течение часа.

Ещё раз изучив все варианты, она выбрала самый трудный путь. Путь по скале, который преодолеть с вещами будет нелегко. Её целью был сохранившийся участок тоннеля, на значительном удалении. Самый трудный путь был, на её взгляд, самым безопасным. По крайней мере, она могла рассчитывать свои силы и планировать.

А внизу могло произойти всё что угодно. Внезапно налетевшая толпа пауков её бы просто разорвала, не оставив шанса. На скале же всё зависело только от неё. От того, насколько верно она проложит маршрут.

Некоторые участки были вполне себе проходимыми. В других же, очевидно придётся попотеть. Было место, где сохранилась часть пола тоннеля, и этот балкон тянулся почти треть необходимого пути. Но до него ещё нужно было добраться. Эх, если бы не вещи! Тогда всё было бы проще в разы. Лиана не сомневалась, что преодолела бы всё расстояние без проблем. Но куча барахла, которое нельзя бросить, потому что она только на половине пути, и остаться без оружия и снаряжения не самая хорошая идея.

Естественно, в крайнем случае, этим можно пожертвовать, как она уже делала. Но не желательно. Второй раз вернуть себе снаряжение может и не получиться.

Обвешавшись всем, что у неё есть так, чтобы оно сидело плотно и не соскальзывало, она подошла к краю. Кое-что, например лук и меч пришлось привязать к себе верёвками, чтобы они не болтались и не мешали. Вид у неё был, наверное, глуповатый, но это волновало её сейчас меньше всего.

Первые несколько десятков метров она преодолела по довольно широкому уступу. Дальше начались сложности, приходилось уже заниматься настоящим альпинизмом. На то, чтобы добраться до остатков пола, который она называла про себя балконом, ей понадобилось около двух часов. Когда она влезла на эту узкую кромку, то повалилась без сил, и уже думала, что лучше было бы прокладывать себе дорогу с боем, чем вот так.

Она потеряла много влаги и страшно хотела пить. Единственная доступная влага была в бурдюке, в виде остатков прилипшего желе. Она начала вытряхивать и выдавливать его оттуда. Получалось плохо, но результат всё равно был. Она ела это желе, но оно не приносило облегчения. Оставалось только тешить себя мыслью, что организм сможет выделить из этой субстанции хоть что-то и пополнит свои резервы. Но это было скорее самовнушение.

Не теряя времени, как только немного отдышалась и пришла в себя, она двинулась дальше по этому балкону. Местами он был совсем узенький, где-то более-менее широкий, но везде она пыталась держаться ближе к стене, чтобы её было меньше видно со стороны. Когда балкон кончился, до входа в тоннель было ещё далеко, чуть меньше половины пути. Лиана решила форсировать это расстояние сходу.

Сохранившийся отрезок тоннеля был теперь её целью. Ещё совсем недавно, этот тоннель её чуть не убил. Она уже ненавидела его всеми силами души. Но сейчас, видя впереди это круглое отверстие, она мечтала оказаться внутри. Это было как дом. Как что-то родное, близкое и до боли знакомое.

Ей показалось, что она добиралась до него целую вечность. Был момент, когда ей пришлось спуститься в самый низ, и пробираться по завалам там, но при первой же возможности она вновь полезла на скалу.

Подбираясь к отверстию тоннеля, она думала о том, что сегодня больше никуда не пойдёт. Упадёт и будет спать, сколько сможет. Но этому было не суждено сбыться.

Когда Лиана ухватилась за край, и забросила, наконец, своё тело в трубу тоннеля, её взгляд случайно упал на его противоположный край. Через несколько сотен метров было ещё одно обрушение, и вместо темноты, там был кружок света. Лиана об этом знала и до этого, это было видно ещё с того места, куда она вышла. Но сейчас с этим кружочком было что-то не так. Он мигал.

Лиана начала судорожно пытаться встать. Она сразу поняла, что это значит. Рюкзак и привязанное к телу оружие очень мешали. Встав, она потянула меч из ножен, но там был тоже фиксатор из верёвки. Лиана трясущимися пальцами начала его развязывать. Да, пистолет был под рукой и доступен, но она очень не хотела шуметь.

Этот отрезок тоннеля был без грибка, то есть, он был тёмным, и свет проникал в него только с двух открытых концов. И вот из этой темноты проявилась стремительно бегущая к ней паучиха. Лиана ни секунды не сомневалась что это именно паучиха, как не сомневалась и в том, что там дальше по тоннелю её гнездо.

Выхватить меч ей удалось, когда паучиха была уже рядом. Лиана резко прыгнула в сторону и рубанула снизу вверх, срубив паучихе лапу. Поймав левой рукой в воздухе отрубленную конечность, она сразу опрокинула её себе надо ртом, вливая в себя живительную влагу, а правой рукой, крутанув меч, снесла, потерявшей равновесие паучихе, голову.

«А я ещё очень даже ничего, в форме, — подумала Лиана, жадно глотая жидкость из лапы, — ещё могу!»

Она спокойно сняла снаряжение, потому что была уверенна, что если здесь гнездо, то других пауков здесь сейчас нет, и в ближайшее время не появится, после чего не спеша и методично отрубая лапы, наполнила свой бурдюк. Да, эта жидкость оказалась с маленьким сроком годности, но это было лучше, чем ничего.

Потрошить паука она не стала. Запас мяса у неё пока был, и вроде бы в нормальной сохранности. После того, как она пополнила запасы жидкости, она сразу двинулась дальше. Об отдыхе как-то сразу забылось. Она ещё раз убедилась в том, что в этой жидкости есть что-то со стимулирующим эффектом. Бодрость была невероятная, энергия била через край. Даже больше, чем в первый раз.

Тогда у неё организм был очень ослаблен, и то подействовало. А сейчас она уже восстановилась немного, и эффект был ещё более сильным. Нужно было ловить момент и максимально использовать этот заряд. Причём, было похоже, что стимулирующие свойства этого вещества со временем исчезают. Или, по крайней мере, сильно снижаются. Желе уже не производит такого эффекта.

«Так что, если хочешь взбодриться, убей паука!» — подумала Лиана и улыбнулась собственной шутке.

Примерно на середине этого куска тоннеля выяснилось, чем эта встреча отличается от предыдущей. Лиана шла в темноте, ориентируясь на светлое пятно впереди, поэтому не заметила сразу, как на неё напали. Хорошо, что они начали визжать, иначе бы могло быть поздно. Это были маленькие паучки.

Резко высветив фонарём, Лиана заставила их ненадолго притормозить от неожиданности, но этого времени ей хватило, чтобы к фонарю добавить ещё и пистолет. Паучков было около двух десятков. Насколько они были опасны, было сразу не понять, но каждый из них был размером с кошку, а это значило, что мог причинить ощутимый вред. А тут пара десятков.

Всё произошло настолько быстро, что Лиана забыла о том, что хотела не шуметь, а потом уже было поздно. Пришлось перестрелять всех до единого. Было много шума, который, вполне возможно, усилился трубой и зазвучал над всем городом. Да и патронов ушло много. Но, что сделано, то сделано.

С паучками Лиана возиться вообще не стала, а перешагнула их и пошла дальше, не давая разгуляться в себе мыслям об убийстве детей, и разорении семейного гнезда. Если бы они не напали, она бы, скорее всего, прошла мимо, так что какой тут спрос? Но на душе, всё равно было противно.

Когда она дошла до выхода из тоннеля, то снаружи никакого ажиотажа не было. Либо звук сюда не дошёл, либо пауки не поняли, что это и откуда идёт.

Дальше по ходу виднелся ещё дин участок трубы, только совсем короткий, его было видно насквозь. Но до него было не меньше, чем в прошлый раз. Вздохнув и привязав к себе всё по-новой, она хорошенько приложилась к бурдюку, закинула его на рюкзак и полезла.

Она преодолела чуть больше половины пути, когда ее, наконец, заметили.


## Глава 36


Когда её заметили, она висела на скале, пытаясь добраться до следующего уступа. Раздавшийся снизу визг, она даже не сразу восприняла на свой счёт. Но когда визг раздвоился, потом расстроился, потом стал множиться дальше, сомнений не осталось. Эта песня в её честь. Она с трудом оглянулась через плечо, и увидела, что со всех сторон бегут пауки. Бегут к тому месту, где она зависла на скале.

Она ни разу не видела, как они лазают по вертикальным стенам, и вообще, умеют ли. Но, судя по тому, что гнёзда некоторые делали высоко, в остатках тоннелей, определённые навыки у них были. Проверять их способности совершенно не хотелось, поэтому Лиана изменила направление и полезла вверх, инстинктивно чувствуя, что чем выше, тем безопаснее. А внизу у неё шансов вообще никаких.

С каждым метром подъёма, она всё чётче и чётче осознавала, что это конец. Была маленькая надежда, что пауки совсем не умеют лазить, а те, которые были высоко, возможно попали туда каким-то другим путём, о котором она просто не знает.

Но это было не так. Вскоре ей представилась возможность в этом убедиться. Сразу три паука полезли за ней следом. Но были и плюсы. Лазили они из рук вон плохо. Примерно с её скоростью. Тоже выискивали место, где можно зацепиться. Ничего общего с маленькими паучками.

Это давало отсрочку, только вот небольшую. Деваться ей всё равно некуда. Если только найти место, где затаиться и ждать, пока про неё забудут. А вот про их память она не знала вообще ничего. Интересно, они могут помнить как люди? Если бы люди видели, как хищник в их городе забрался куда-то на крышу, например, вряд ли, потеряв его из виду, они бы тут же всё забыли и разошлись. Они будут пытаться его поймать или убить.

Взобравшись на очередной уступ, Лиана увидела дыру в скале. Она туда еле-еле, но могла пролезть, вместе с рюкзаком. Что она и сделала, и оказалась в небольшой пещере. Она побежала вперёд, за поворот, но там оказался тупик, в соседнем коридоре тоже, как и в третьем, последнем.

На верхнем своде рос грибок, и это, пожалуй, всё, что здесь было, кроме россыпи камней разного калибра по всему полу. С одной стороны, это был тупик, с другой, место, где можно перевести дух. Всё одно лучше, чем болтаться на скале.

Лиана покидала вещи возле стены, и осторожно вылезла из пещеры на уступ. Очень аккуратно, она чуть высунула голову, чтобы посмотреть что происходит. Вверх лезло уже шесть пауков, только по-прежнему медленно. Лиана вернулась в пещеру. Для пауков этот лаз был очень узким, внутрь они вряд ли смогут попасть. Но и ей деваться отсюда некуда. В данной ситуации оставалось только ждать, что Лиана и сделала.

Она села напротив входа, скрестив ноги и положив меч на колени.

— Будем ждать! — сказала она вслух.

Её сознание вдруг отстранилась от тела, и она увидела себя со стороны. Сидящую в пещере высоко над землёй, в старинном городе находящимся под морским дном, окружённая пауками, лезущими к ней по скале, имея очень призрачные шансы спастись из этой передряги. Всё это было просто невероятно. Расскажи ей кто год назад, что она окажется в такой ситуации, она бы в жизни не поверила. Как удивительно складывается судьба.

Ждать пришлось довольно долго. Подъём давался паукам нелегко. Это было просто отлично. Значит, на высоте у неё есть возможность выжить. Но вот только, если они её будут караулить, то она тут умрёт от жажды и голода. Вся надежда была на то, что они её не смогут достать из этой пещеры, и со временем забудут и разойдутся.

Пока жидкость в бурдюке не превратится окончательно в желе, у неё есть максимум пара дней. Потом ещё столько, сколько она сможет протянуть без воды. Мяса, которое она запасла, пока хватит. Жажда начнёт мучить её раньше. Она с ужасом вспомнила последние дни, когда шла вперёд на полном автопилоте и уже не надеялась выжить.

Паучиха её просто спасла. Если бы тоннели были совсем необитаемы, она бы не выжила. Да, подумала она, у любой медали есть две стороны. Без воды жить нельзя, но когда её много, то в ней можно утонуть. Сейчас этой водой были пауки. Подумав об этом, она даже прониклась к ним тёплыми чувствами, ровно до того момента, пока один из пауков не показался в отверстии входа в пещеру.

Тут вся нежность к этим тварям неожиданно испарилась. Паук просунул одну лапу внутрь, и заскрёб ею по полу, стараясь найти, за что зацепиться. Лиана взяла меч двумя руками, и широким взмахом отрубила наглецу его лапу.

Обрубок взлетел в воздух, Лиана отпустила левую руку и ловко поймала ей летящую конечность, после чего запрокинула голову и, широко раскрыв рот, стала вливать туда стекающую из лапы жидкость, как из кубка. Ей очень нравилось так делать. Интересно, получится ли повторить это ещё раз?

Выпив всё, неожиданно для себя рыгнула, и, вытерев рукавом рот, отшвырнула пустой обрубок в сторону. Лишившаяся внутреннего давления лапа потеряла подвижность, но пауку удалось протиснуть внутрь и вторую. Он зацепился ей за неровность на полу и замер. Судя по всему, он был близок к падению, и снаружи опора у него была тоже не очень надёжная. Паук был крупным, и удержаться на выступе перед пещерой ему было нелегко.

Лиана обошла лапу сбоку, взялась за неё одной рукой, а второй рубанула прямо по линии входа в пещеру. Этот обрубок оказался длиннее, следовательно, жидкости в нём было больше. Лиана отнесла его в ближайший угол пещеры, и аккуратно прислонила там.

За спиной она услышала шорох, это паук, лишившись двух ног, не смог удержаться на уступе и сполз с него. Возле входа стало немного светлее, а через секунду снаружи донёсся глухой звук падения. После него последовали возмущённые крики. Точнее, это Лиана посчитала их возмущёнными, а пауки просто визжали, и наделять человеческими эмоциями эти звуки было бессмысленно.

Лиана опять подошла ко входу и заняла своё место, положив меч на колени. Вновь почувствовался прилив сил. Она уже хорошо начинала чувствовать эффект от «суставной жидкости» пауков, и знала, какое количество глотков её взбодрит и насколько сильно. Мелькнула мысль о возможном формировании зависимости, она не стала особо на ней фокусироваться. Ещё дальше, в самом уголке сознания, подумалось о последствиях для ребёнка, но эту мысль она судорожно затолкала глубоко — глубоко. Выбора всё равно у неё никакого не было. Теперь. Раньше — да. Но сейчас она уже здесь, и нужно как-то выбираться из сложившегося положения. А если начать рефлектировать, то ей долго не протянуть.

Следующий паук появился через несколько минут. Он сразу полез внутрь двумя лапами. Лиана сидела и смотрела, как он скрежещет ими по полу, не в силах до неё дотянуться. Лапы карябали камень буквально в полуметре от неё, а она сидела и задумчиво на них смотрела. У неё появилась идея.

Она встала, подошла к рюкзаку и достала моток верёвки. Тихонько насвистывая, она подошла к пауку, и обвязала одну из его лап. Ему это не понравилось, и он попытался ей помешать, но в движениях был очень ограничен, так что ничего сделать не смог.

Лиана направилась к ближайшему выступу на скале, перекинула через него верёвку и, что есть силы, дёрнула. Верёвка натянулась, подняв лапу в воздух и совершенно лишив подвижности. Паук завизжал. Лиана не обратила на это никакого внимания, хотя от такого визга в замкнутом пространстве пещеры могли лопнуть перепонки, а, не ослабляя натяжения, обернула верёвку несколько раз вокруг выступа и крепко завязала.

Отрезав свободный конец, пошла и проделала то же самое со второй лапой. Здесь выступа поблизости не оказалось, и ей пришлось тянуть верёвку довольно далеко. Паук оказался растянут и не мог ни влезть внутрь, по причине своих габаритов, ни вылезти обратно, потому что был привязан. Он продолжал истошно визжать, и Лиане всё же пришлось это прекратить.

Она взяла меч, протиснулась между паучьих лап и, дотянувшись, ткнула остриём прямо пауку в голову. Визги прекратились. Отойдя в сторону, она оценила проделанную работу и сказала:

— Всё, калитка закрыта!

После чего подошла к своим вещам, достала одеяло, одним движение раскатала его, повалилась сверху, положив голову на рюкзак, и сразу отключилась. Почувствовав себя в безопасности, несмотря на наличие в организме «энергетика», мозг решил восстановить потраченную энергию и отключил управление телом.

Лиана понятия не имела, сколько она проспала. Впрочем, так было почти каждый раз в последнее время. Ориентиров никаких не было, а внутренние часы не работали. Точнее, врали так сильно, что она перестала обращать на них внимание. Мог пройти час, а могли и целые сутки.

Она села и осмотрелась. Всё было по-прежнему. Распятый паук загораживал вход. Внутри тоже ничего не изменилось. Лиана встала и потянулась. Прошла по пещере, осмотрелась получше, но не нашла ничего примечательного. Пошла в один из дальних тупиковых коридоров, решив отвести его под туалет.

Когда шла обратно то, по привычке ведя пальцами по стене, вдруг почувствовала влагу! Или ей показалось? Она ощупала стену, но нашла только узенькую полоску, которую не имело смысла облизывать.

Лиана принесла фонарь, и внимательно изучила это место. По стене шла трещина, в которой слегка поблёскивала вода. Тонкая трещина, совсем мало воды, но хоть что-то. Лиана принесла меч, воткнула его в трещину остриём, а рукояткой, под углом градусов в шестьдесят, уткнула в землю и стала наблюдать.

Через некоторое время собралась капелька и медленно поползла по лезвию вниз. Влажная дорожка постепенно удлинялась и, наконец, достигла рукоятки. Сползла по ней и, нависнув на полом пещеры, капелька повисела какое-то время, после чего сорвалась вниз. Там её уже ждал палец Лианы. Она слизнула капельку, но ничего не почувствовала, слишком та была мала.

Лиана огляделась, думая, что бы приспособить под сбор воды, ничего подходящего у неё не было. Взгляд упал на фонарик. Она отвернула верхнюю часть с линзой. Она должна была быть герметичной, ведь фонарь работал и под водой. Она поставила стаканчик под меч и стала ждать. Капли падали редко, и через некоторое время ей надоело так сидеть. Она решила отвлечься, тогда крышечка наберётся незаметно.

Пока была возможность, Лиана решала запастись едой, хотя пока в ней и не нуждалась. На всякий случай. Она взяла нож в зубы и полезла сквозь узкий лаз, в котором ещё были и паучьи лапы. Подобравшись к пауку, она попыталась дотянуться до его подбрюшья, но это оказалось непросто. Из пробитой головы натекло много синей крови, и Лиана, валяясь в ней и пытаясь как-то изловчиться распотрошить паука, вся совершенно перемазалась, хотя и до этого её чистой назвать было давно нельзя.

Это оказался самец, и брюхо у него было закрыто пластинами, в отличие от самки. Лиана попыталась проникнуть под них, потому что они слегка оттопыривались, но не смогла добиться сколь-нибудь ощутимого результата.

Психанув, она выбралась обратно, подошла к своему водосборнику и опрокинула в себя стаканчик из фонарика. Несколько капель упали в рот. Это было слишком мало, чтобы утолить жажду. Она попила из бурдюка. Жидкость там уже начинала густеть.

Лиана провела рукой по лицу, и посмотрела на неё. Она была вся в синей паучьей крови. Значит, она спала не так уж и долго, раз кровь ещё не застыла. Посмотрев на ненавистного паука, с которым она так и не смогла совладать, она вскипела, и поотрубав ему ноги, аккуратно составила их в угол. Паук улетел вниз.

Оттуда раздался только один визг, похоже, что количество наблюдателей поубавилось. Лиана выбралась на небольшой уступ перед пещерой и аккуратно посмотрела вниз. На стене никого не было. Внизу, рядом с местом падения, был только один дежурный. Она не сомневалась, что он караулит. Первого упавшего паука тоже не было. Его то ли съели, то ли утащили куда-то.

На визг уже спешили несколько пауков из города. Лиана огляделась. В том тоннеле, из которого она пришла, сидел паук. В том, куда она собиралась попасть, тоже. Возникло чувство, что её обложили. Они были там не случайно, а контролировали все пути, по которым она может уйти.

Лиана лежала на животе, и вдруг поняла, что он ей мешает, и она неосознанно лежит слегка боком. Внезапно вспомнилось, как она возилась под пауком, и живот тоже доставлял ей неудобства. Тогда она этого не поняла, но сейчас вдруг осознала. Она посмотрела вдоль себя, и живот показался ей большим. Она провела по нему рукой, и на ощупь он тоже как будто вырос.

Она потрясла головой, стараясь сбросить наваждение и воссоздать хронологию событий. Нет, этого просто не может быть. Прошло совсем немного часов. Она недавно наткнулась на первую паучиху, и как бы всё не перемешалось в её голове, как бы она не теряла счёт времени, это всё равно были максимум несколько дней. А иногда ей казалось, что вообще, всё случилось за один день.

Живот, ни при каких обстоятельствах, не мог так вырасти. А может он и не вырос, а её просто раздуло от паучьих «энергетиков»? Она потрогала его ещё раз. Нет, это было никакое не вздутие.

Пауки, которые бежали из города, наконец, добрались до скалы, и стояли там молча, глядя вверх. Лиана почти физически ощутила, как они сверлят её взглядами. Ей стало неуютно, и она полезла обратно в пещеру. Эти твари не собирались никуда уходить и ждали её. На это мозгов у них хватало.

Забравшись в пещеру, Лиана повалилась на пол прямо посередине, не добравшись до своего одеяла, и уставилась в потолок, на фиолетовый грибок. С ней явно было что-то не так. Руки у неё были вытянуты вдоль тела, ей нестерпимо хотелось положить их на живот, но она сдерживала себя, потому что это вызывало смятение и выводило из равновесия.

— Что со мной? — прошептала Лиана, и опять уснула.

Следующие дни, неизвестно сколько их было, слились в один сплошной сон. Лиана не понимала, по сколько она спит, по сколько бодрствует. Она предпринимала вылазки каждый раз, как только ей представлялась такая возможность. Но все эти вылазки были охотой. Выбраться совсем из пещеры и уйти у неё пока не получалось.

У неё было несколько вариантов развития событий, но ей мешало то, что она стремительно теряла связь с реальностью. У неё улучшилось зрение, координация, сила в мышцах, но зато вырос живот, который уже был очень большим, как будто ей скоро рожать. Но самое главное, что начал подводить мозг. Она жила как в нарисованном мире. Всё вокруг было не настоящее. Да и она сама тоже. Всё было понарошку.

Повинуясь каким-то инстинктам, она начала стремительно запасать еду, как будто собиралась просидеть в пещере много месяцев. Схема была такая: она из лука сверху убивала дежурившего у подножия паука, и потом стремительно спускалась вниз. Там его быстро потрошила, забирала то, что можно унести, и пока прибегали его сородичи, она уже карабкалась вверх по стене.

Она таскала мясо в пещеру, но совершенно не занималась его сохранностью, а просто сваливала в угол. Не удивительно, что через некоторое время эта куча начала вонять. Ещё немного, и в пещере можно будет уснуть и не проснуться, отравившись этим смрадом. Но Лиана как будто перестала его замечать.

В перспективе, она хотела двинуться по скале дальше, туда, куда она собиралась раньше, к сохранившемуся отрезку тоннеля. Для этого, нужно будет снять из лука сидящего там паука, который никуда не уходил очень давно. Хотя, возможно, это были разные пауки, они могли периодически меняться.

Проблема была в том, что стрелять из лука, вися на скале, было невозможно, и к тому же ей очень мешал живот. Поэтому, она всё откладывала и откладывала этот вариант, как будто надеялась, что живот рассосётся. Но он не рассасывался, а наоборот рас. А сама Лиана всё больше погружалась в нереальный фантасмагоричный мир, в котором жить было вообще не страшно, и ничего по-настоящему плохого произойти просто не может.

Где-то очень глубоко, она догадывалась, что это воздействие паучьих жидкостей. Другого быть не могло. Но что ей оставалось делать? Воды накапывало в фонарик очень мало, и каждый раз убивая паука, она рубила лапы и сливала жижу в бурдюк. Когда она густела, то Лиана вываливала её рядом с тухнущим мясом, и шла на охоту.

Ела она тоже только свежатину. То, что отрезала от паука на последней охоте. Она уже знала, какие части более вкусные, а какие не очень. Тут были одни самцы, самки не попадались. Наверное, сидели в своих гнёздах, а она с тоской вспоминала о паучьих яйцах, которые тогда ей не понравились. Всё познаётся в сравнении. Самцы на вкус были гораздо хуже, пришлось привыкать.

Второй раз за короткое время Лиана теряла рассудок. Он ускользал от неё, анализ ситуации практически прекратился, вся её жизнь постепенно переходила на рефлексы. Проводя рукой по лицу, она чувствовала корку. Это паучья «суставная жидкость», кровь, грязь, пот, всё вместе смешивалось и засыхало.

Одежда тоже стояла колом, пропитанная внутренним содержимым пауков и грязью. Даже ходить в ней уже стало тяжело. Волосы били просто деревянные.

После очередного пробуждения, Лиана поняла, что не может встать. Живот возвышался над ней огромной горой. Она поползла в сторону торчащего из стены меча, чтобы попить, и о чудо! Крышечка была полная, и даже вокруг натекла небольшая лужица. Такого ещё ни разу не было. Видно, в этот раз она очень долго проспала.

Отхлебнув половину, она бережно поставила крышечку и стала языком, как кошка слизывать воду с камня. Потом поставила крышечку на место. Делала она всё это лёжа на боку, но теперь опять перекатилась на спину и уставилась в потолок. Она проводила так довольно много времени. Но в этот раз потолок расплывался, перед ним летали яркие звёзды. Уже не в первый раз за это её путешествие мелькнула мысль, что это конец. И тут уже никакой надежды нет в принципе, все варианты закончились, эта пещера станет её склепом. Здесь её никто и никогда не найдёт.

Лиана закрыла глаза. Она не уснула, а погрузилась как будто в забытье. Связь с реальностью ещё сохранялась, но к ней начали примешиваться образы, рождённые засыпающим разумом. Проплыл перед глазами Сёма, потом по очереди вся их семья с Левиафана, включая даже Руди и Барсика. Потом поплыли новые знакомые, с которыми она встретилась в тюрьме. Папаша, Мать, Рыба зачем-то, ну и конечно Мина. Жаль, что она нашла родственницу и теперь умрёт. А могли бы рожать детей, дружить семьями, забросить опасные походы.

Она перенеслась в своё сокровенное место. Вот её стеллажи с книгами. На полу лежит пыль. Даже в герметичном помещении с кучей фильтров, она всё равно откуда-то берётся. Здесь никого не было очень давно. Да и кому там быть? Она уехала и уже не вернётся. Отец с дедом тоже, скорее всего, мертвы.

Тут мысль немного заострилась и начала сгонять дремоту. А как они интересно прошли это место? Или они не справились, и их путешествие закончилось здесь, как и у неё? Семейное место гибели? От этих мыслей ей стало почему-то тепло, она ощутила, что родные где-то рядом, что она не одна, и опять стала соскальзывать в свои видения. Опять перед ней потянулась вереница знакомых образов. Они все смотрели на неё и молчали. Действительно, а что тут скажешь? Но неожиданно один из них заговорил:

— Здравствуй, Лиана! Ну ты и спряталась, еле тебя нашёл.

Только вот она не поняла, кто именно это сказал. Кто из тех, кто проплывал перед её мысленным взором. Да и голос был как будто незнакомый. И звучал слишком реально. А может, это не сон? Она дёрнулась, сбрасывая дрёму, и постаралась резко открыть глаза. Получилось плохо. Перед глазами стояла пелена. Но в этой пелене она различила светлое пятно, в районе входа в пещеру.

Она силилась проморгаться, и резкость потихонечку настраивалась. Из мутоты выплыла фигура человека. Молодой, светловолосый, в сандалиях, светлых холщёвых штанах, в такой же светлой расстёгнутой рубашке, из-под которой выступал мускулистый торс, на плече холщёвая котомка, и что поразило её больше всего, пронзительные зелёные глаза. Она увидела всё это быстро, пока фокус не пропал, и всё опять не заволокло мутью. Пытаясь его разглядеть, она сильно напрягала шею, чтобы приподнять голову, но теперь расслабилась, и затылок звонко треснул по каменному полу. Боли она не почувствовала.

Этого человека она не знала, а это только подтверждало ту мысль, что его здесь быть не может. Где-то, в глубине души, она могла поверить, что кто-то из её друзей отправился-таки следом и нашёл её. Невероятно, но такой шанс был. Но чтобы тут появился незнакомец, который её знает? Это было невозможно. Да и к тому же, он был слишком идеальным, чтобы быть реальностью, скорее плод воображения.

Послышались лёгкие шаги, она почувствовала, как кто-то опустился рядом с ней на корточки и взял за руку.

— Прости меня, Лиана, — раздался тот же незнакомый голос, — это моя вина. Я звал тебя, ты меня услышала и правильно поняла направление, но вовсе не нужно было идти под морем, можно было плыть на вашей лодке. Я не предусмотрел, что ты можешь выбрать такой вариант. Это моя ошибка. Хорошо, что я успел. Теперь всё будет в порядке. Ты ещё здесь? Ты меня слышишь? — спросил он.

— Тебя нет! — одними губами прошептала Лиана, и начала проваливаться в пустоту.

— На твоё счастье, я есть, — сказал незнакомец и бережно положил её руку, после чего встал, слегка хлопнул в ладоши и потёр одну об другую, оглядываясь по сторонам, — ну что ж, бывает и хуже. Делать нечего, рожать будем здесь!


Конец

На этом четвёртая часть романа «Выживальщики» завершена.