# Выживальщики 12. Валькирии

Константин Денисов

Что будет в этой книге? Как сложатся отношения с новыми знакомыми? Чего от них ждать? Как выстраивать отношения? И кто сыграет в этом ключевую роль?

Так же в планах экспедиция на другую планету, по проторённому Ваней маршруту. Как всё пройдёт, и пройдёт ли? Уверенности нет ни в чём. И что там с загадочным континентом "Сердце", в конце концов? Или в нём нет ничего загадочного, а это обычная ловушка для главных героев? Почему так важно туда попасть?

## Глава 1

Они все собрались на палубе и смотрели на приближающийся остров. Возле берега были видны две подводные лодки. Левиафан, и значительно меньшая по размерам лодка, на которой сюда приплыли Лада с Петром и Олей.

Трафик между кораблём и берегом решили осуществлять на квадрокоптере. Это было быстрее и удобнее. Да и не такой большой поток снующего туда-сюда народа ожидался.

Большая часть команды Левиафана была на берегу. Все с нетерпением ждали прибытия Лианы и Спаса. Те тоже ждали встречи со своими друзьями, которых уже давно не видели.

Эсмеральда так же пребывала в нетерпении. Ей предстояла встреча с Руди, который был для неё легендарной личностью. Она была с ним лично незнакома, но он всегда жил в её голове, как советчик. Она часто сверяла свои поступки с эталоном: «А как бы поступил Трезуб?». И хотя всё это происходило только в её голове и к самому Руди не имело никакого отношения, его значение как внутреннего советчика было для неё велико. И сейчас она должна была встретиться с этим, во многом придуманным для себя, человеком. И очень боялась разочароваться, хотя и не признавалась себе в этом.

Эсмеральда стояла, облокотившись на перила. Лиана подошла и встала рядом.

— О чём думаешь? — спросила Лиана.

— О том, что зря не исправила шрамы, когда была такая возможность, — внезапно призналась Эсмеральда.

— Неожиданное признание! Всё так серьёзно? — спросила Лиана. Эсмеральда на неё резко взглянула, как будто её застали врасплох, — ну вы, в общем-то, не особо и прятались, — пожала плечами Лиана.

— Да, — Эсмеральда чуть задумалась, — сама не ожидала. И самое главное, раньше мне было плевать. Даже наоборот, я гордилась этим, что ли… но, до сегодняшнего дня, это было что-то другое. Сама не понимаю и удивляюсь, но ничего не могу с собой поделать. Глупо, да? И главное безнадёжно. Вот так вот, внезапно, вдруг захотелось иметь нормальную внешность.

— Просто ты встретила того, с кем рядом почувствовала себя женщиной. Просто ты такая сильная, что найти ровню нелегко. Но, похоже, это случилось, — сказала Лиана.

— Да уж! — слегка сникла Эсмеральда, — не было печали!

— А если мы сможем тебе помочь, твоя благодарность не будет знать границ, так ведь? — как бы в проброс сказала Лиана, продолжая смотреть на остров.

— Ты о чём это? — напряглась Эсмеральда.

— По счастливому стечению обстоятельств, у нас здесь есть регенератор, — сказала Лиана, — если он хорошо заправлен химией, то думаю, никто не будет возражать, если королева Валькирий приведёт себя в порядок.

— Ты шутишь? Где здесь? — не поверила Эсмеральда.

— Вон на той большой подводной лодке. Этот регенератор много раз спасал жизни людей в нашей команде. И Руди, кстати, в том числе. Вот только новые руки он, к сожалению, не может сделать. И ноги, — сказала Лиана.

— Причём здесь ноги? — не поняла Эсмеральда.

— У капитана этой лодки нет ног. Тоже, кстати, потеряла в войне с сибаритами. Уничтожила целую базу одна, не поделившись с нами. Еле потом откачали, — сказала Лиана.

— Ты сейчас всё это серьёзно? — спросила Эсмеральда, пристально на неё глядя.

— Более чем, — улыбнулась ей Лиана, — если, конечно, тебе это действительно нужно.

— Теперь, когда такая возможность появилась, мне надо немного подумать, — неожиданно смутилась Эсмеральда.

— Подумай, — сказала Лиана, — тем более, что я тебе этого и не обещала. Я же не знаю, в порядке ли регенератор и достаточно ли хорошо заправлен. Надеюсь, что с ним всё в порядке. В любом случае, это только теоретическая возможность.

— Я подумала, — сказала Эмеральда, — хочу избавиться от шрамов! Спаса на этом регенераторе собирали заново?

— На этом, — вдруг печально сказала Лиана, вспомнив, как всё это происходило, — не хотела бы я ещё раз через всё это пройти. Это было ужасно!

— Я не боюсь боли, — сказала Эсмеральда.

— А у тебя её возможно и не будет. У него были очень серьёзные повреждения. Это совсем другая история. В общем, договорились. Только никому пока об этом не рассказывай, я всё узнаю и сама тебе скажу. Не обнадёживайся раньше времени, — сказала Лиана.

— Хорошо, не буду! — сказала Эсмеральда. Они помолчали немного, — Спас говорил, что ты много читаешь, — сказала она, наконец.

— Читала, — усмехнулась Лиана, — сейчас совершенно некогда. Да и жизнь моя за последнее время сильно изменилась. Но раньше, я собирала библиотеку и много времени проводила в ней, в перерывах между рейдами за добычей. Всё было иначе. И до сих пор это место есть и ждёт нас. Меня и мою семью. И я всё лелею надежду, что мы когда-нибудь туда вернёмся и поживём спокойно. Только вот это откладывается и откладывается на неопределённый срок. Так что иногда начинает казаться, что этого не будет никогда.

— Я тоже много читала, когда была в конторе. Ну, там где Руди тоже работал. Знаешь откуда у меня шрамы? — спросила Эсмеральда.

— Нет, но если это не секрет, с интересом послушаю, — сказала Лиана.

— Секрет, но тебе скажу, — вздохнула Эсмеральда, — в конторе, таких как Руди, начинали воспитывать с детства. Ещё и с вмешательством в генетику. Чтобы это были не просто навыки, а практически рефлексы. Но перед женщинами ставились немного другие задачи. Они должны были подбираться к цели через постель. Так проще сократить дистанцию. А для этого нужны хорошие внешние данные. По младенцам не всегда понятно, кто вырастет. Со мной ошиблись. Внешность вроде бы ещё ничего, хотя я не знаю, как выгляжу без шрамов, но меня забраковали из-за телосложения. Маленькая, квадратная, без талии. Это поняли достаточно быстро. Решили оставить как обслуживающий персонал. Но я успела показать на тестах очень неплохие интеллектуальные способности. И меня взяли в оборот. Начали на мне ставить эксперименты. Ведь всё, что внедрялось на воспитанниках, когда-то пробовалось впервые, на том, кого не жалко. Вот и меня было не жалко. Многое из опробованного отбраковывалось, многое потом внедрялось. Я как испытательный полигон. Повезло ещё что выжила. Не у всех получалось. А шрамы появились частично от того, что мне лазили в голову. Буквально. Потом что-то хотели сделать с внешностью. Но, передумали и бросили. А зачем приводить в порядок? Я же расходный материал, экспериментальный образец. Потом ещё шрамов добавилось, когда проводили тесты на болевой порог и психологическую устойчивость. Не скрою, это был ад. И всё свободное время я скрывалась от этого ада в книгах. Доступ к библиотеке был почти неограниченный. Всё время я читала. И постепенно, от художественной литературы, перешла к научной. Втянулась. Многое поняла. Настолько многое, что это заметили и решили не выбрасывать меня на «помойку», а перевести в научный отдел. К тому же, тесты меня не сломали и психологи дали положительное заключение. Там я и работала, пока не исчез Трезуб. Он был для меня чем-то особенным. Даже не человеком, а мечтой. Нужно же было о чём-то мечтать и во что-то верить. Вот и я верила в нашу с ним счастливую жизнь. Хотя, мы никогда не виделись. В конторе с этим было строго. Анонимность залог выживания. Поэтому, мы многое знали, но мало кого видели. Только новости об успешных заданиях читали. Это тоже, наверное, такой воспитательный момент был. Чтобы пробудить дух конкуренции и начинающим убийцам хотелось превзойти уже опытных мастеров. А когда его не стало, для меня всё потеряло смысл. Вот я и сбежала. Кстати, я наверняка в списке на уничтожение. Из конторы нельзя уволиться. Тем более тем, кто столько знает. А я знаю много. Я же в научном отделе работала.

— Для учёного, ты очень быстро двигаешься, — сказала Лиана.

— Это не результат тренировок. Хотя и с навыками у меня тоже всё в порядке, тренируют всех воспитанников независимо от рода деятельности. Это результат глубокого изменения биологии. Я могу быть как обычный человек, а могу действовать на форсаже. То же самое делают мои девочки, но за счёт уколов. А я сама. Такой вот уникум получился в результате экспериментов. Многое из того что на мне проверяли, сработало. Какие-то технологии уже оттачивали на мне и таких как я. Ведь нужно же накопить статистически значимый объём данных.

— Другими словами, с тобой лучше не связываться, — сказала Лиана.

— Без обид, но обычному человеку со мной не справиться в открытой схватке, — сказала Эсмеральда, — и это не совсем моя заслуга. Такой уж меня сделали.

— Я знаю, что не справлюсь, — спокойно и без всякого разочарования сказала Лиана, — я и с твоей девочкой на препаратах не смогла справиться. Не думаю, что ты медленнее.

— Я быстрее, — кивнула Эсмеральда, — быстрее, ловчее, смертоноснее.

— Не то чтобы я завидовала, — протянула Лиана, — но способности весьма полезные.

— Поверь, они не стоят того, через что я прошла, чтобы их получить, — сказала Эсмеральда, — если бы можно было поменять, я выбрала бы обычную жизнь… хотя нет, вру, уже не выбрала бы. Теперь у меня есть Асгард и люди, за которых я взяла на себя ответственность. Теперь это уже не только моё дело.

— О том и речь! — сказала Лиана, — ответственность у меня тоже есть, а способностей нет.

— Я слышала что есть, — усомнилась Эсмеральда.

— Это не способности, а навыки, — сказала Лиана, — просто хорошо отточенные. Ну и природная склонность, возможно, сыграла роль… генетика и всё такое. Но это совсем не то, что у тебя.

— А что у тебя за ответственность? — спросила Эсмеральда.

— Трудно объяснить, не вдаваясь в подробности и не уходя в дебри. Да и поверить в это сложно, — сказала Лиана.

— Я столько всего сложного видела, что мне не привыкать. Попробуй объяснить по-простому, — сказала Эсмеральда и выжидательно уставилась на Лиану.

— По-простому? — усмехнулась Лиана, — ну ладно, слушай. Существо высшего порядка дало мне эту миссию. Это по-простому.

— Бог что ли? — опешила Эсмеральда, она ожидала чего-то более приземлённого.

— Нет, я же говорю, существо высшего порядка. Хотя да, в контексте религии его можно назвать богом. Но он для нас такой же бог, как мы, например, для кролика. Мы просто более сложные и более развитые, — сказала Лиана.

— Допустим, — сказала Эсмеральда, хотя по всему её виду было понятно, что она ничего пока не допустила, — а почему же ты ему поверила? Вдруг тебя кто-то надурил?

— Он дал мне термос, — вздохнула Лиана.

— Ты меня разыгрываешь? Это шутка такая? — Эсмеральда вдруг стала серьёзной.

— Нет. На острове есть парень, его зовут Вик, он муж моей сестры. Спроси у него. Он потом с этим термосом путешествовал. Сможет тебе всё подтвердить, — сказала Лиана.

— И что в этом термосе было такого удивительного? — спросила Эсмеральда.

— Кофе в нём никогда не заканчивался, — спокойно сказала Лиана.

— Как это?

— Вот так! — Лиана развела руками, — вообще никогда! Можно было пить неделями целой группой, а он всё не кончался и не кончался. Бесконечный запас кофе!

— И где же он сейчас? Можно на него взглянуть? — оживилась Эсмеральда.

— На термос не знаю, может быть он до сих пор у Вика. Но он больше так не работает. Как только мы выполнили ту миссию, так он и перестал работать, — сказала Лиана.

— Очень удобно, — усмехнулась Эсмеральда.

— Я же говорила, что поверить в это трудно. Но термос был нужен не для того, чтобы убедить тебя. Он был нужен, чтобы убедить меня и других людей, которые были рядом. И он свою функцию выполнил. Мы поверили и сделали то, что от нас требовалось. И ты не поверишь, но мир стал чуточку лучше. Мы кое-что исправили, что требовало исправления, — сказала Лиана.

— Погоди, — вдруг вспомнила Эсмеральда, — ты сказала, что миссия завершена? А сначала ты говорила, что у тебя есть какая-то ответственность сейчас!

— Да, мне дали другое задание, — улыбнулась ей Лиана.

— И где же термос для этого задания? Ну, или что-то в этом роде? — прищурилась Эсмеральда.

— А зачем теперь термос? Я ведь уже и так верю! Не рада, что всё это на меня сваливается, но верю, что это нужно сделать и что этим я что-то улучшу и исправлю, — сказала Лиана, — ну как? Трудно поверить?

— Трудно, — согласилась Эсмеральда, — я пытаюсь, но в голове так и крутится мысль, что ты меня разыгрываешь.

— Не бери в голову, — сказала Лиана, — послушай, что я тебе скажу, это важно. Просто это запомни!

— Я вся внимание, — Эсмеральда и правда собралась и как будто немного напряглась.

— Нами управляют. Не во всём, но в некоторых моментах вполне конкретно. И у этих управленцев, насколько я могу судить, намерения в целом, в нашей системе координат, положительные, — сказала Лиана.

— Но ты не уверена? — уловила её сомнение Эсмеральда.

— В том-то и дело. Однако, всё произошедшее ранее, пока что это более менее подтверждает. Именно поэтому я и продолжаю играть в эту игру. Так что запомни, над нами кто-то есть. Мы его или их не видим, по крайней мере обычно. Я, правда, видела. Ну так вот, частенько всякие жизненные события, случайные стечения обстоятельств, счастливые или несчастные случаи, это их рук дело. Очень часто нас подталкивают к определённым решениям и поступкам. Поначалу это знание очень трудно принять. Как будто у тебя отняли свободу воли. Но постепенно привыкаешь, — сказала Лиана.

— И почему это важно для меня? — серьёзно спросила Эсмеральда.

— Я не призываю тебя поверить, я ведь даже рассказывать тебе не очень про это хотела. Но ты просто знай! Просто помни наш разговор. Вдруг, когда-нибудь он поможет тебе понять, что происходит. Не свалить вину на высшие силы, а именно понять. А человеку, который управляет большим количеством других людей, такое понимание важно. Так что, можешь не верить, но запомни! — закончила Лиана.

— Хорошо, я запомню, — сказала Эсмеральда. Они помолчали, — и много ещё такого удивительного у тебя есть мне рассказать? — спросила она после паузы.

— Полно! Но я не хочу чтобы ты, в самом деле, считала меня сумасшедшей, так что пока больше ничего говорить не буду. Я и так начала не с самой простой темы, — сказала Лиана.

— А корабль, который никого не слушается и сам принимает решения, это правда? — вдруг спросила Эсмеральда и с хитрым прищуром уставилась на Лиану.

— Тебе Папаша рассказал про Призрака? — улыбнулась Лиана.

— Ну так, вкратце! — кивнула Эсмеральда.

— Ну да, раз вы теперь близки, он раскрыл тебе один из наших главных козырей — корабль невидимку. Хотя, на Папашу это не очень похоже, — сказала Лиана.

— Невидимку? — открыла рот Эсмеральда.

— А что он тебе рассказал? — спохватилась Лиана.

— Про самостоятельный корабль с вредным характером, — сказала Эсмеральда.

— Ну да, это корабль невидимка. Призрак. Военная разработка, — сказала Лиана.

— Погоди, я про что-то такое слышала раньше. Но это жутко секретно и если это правда, то жутко дорого! Да и не купишь такого нигде! Откуда он у вас? — спросила Эсмеральда.

— Перебежчик, с той стороны, — Лиана кивнула в сторону неба, — сам пришёл. Точнее, его привёл человек, который устроил большую диверсию на базе. Но постепенно Призрак обретает всё больше и больше самостоятельности.

— А зачем такой сложной, секретной и дорогой штуке, нужно было давать сознание и вредный характер? — удивилась Эсмеральда.

— Ему никто и не давал. Когда они у военных, у Призраков работают какие-то ограничительные механизмы, которые не позволяют их искусственному интеллекту обрести самосознание. Используют плюсы, блокируя минусы. Но выйдя из-под контроля, наш Призрак избавился от этих блокировок и осознал себя. А следом у него стал формироваться и характер. Надо сказать, не такой уж и плохой. Немного занудный, это правда. Но не плохой. Это с Папашей они что-то не очень поладили. А так, он нормальный, — сказала Лиана.

— Хорошо, всё-таки, что у нас до столкновения не дошло, — хохотнула Эсмеральда, — у нас тоже есть свои козыри, но не такого масштаба… погоди, погоди! Так это он наши корабли подбил? — вдруг поняла Эсмеральда, — значит, у него и плазменная пушка есть? Да уж!

— Мне жаль людей, которые погибли на тех кораблях, — искренне сказала Лиана, — к сожалению, это издержки большой политики. Хотя им от этого не легче.

— Да. Но если бы мы не договорились, то крови пролилось бы больше, — сказала Эсмеральда.

— А что у вас за козыри? — задала Лиана вопрос, который её очень интересовал.

— Я не буду рассказывать, вы сами всё увидите. Когда мы будем забирать Асгард обратно, наверняка придётся применить кое-что эффектное. По крайней мере, если мы всё будем делать по моему плану. Будет сюрприз. Вы в этом участвовать не будете, так что сможете насладиться зрелищем, — сказала Эсмеральда.

— Может, отравимся уже на остров? — предложила Лиана, — мы вообще-то давно могли это сделать.

— Давай, — согласилась Эсмеральда, — пора уже познакомиться с Трезубом, человеком, живущим в моей голове!

— Что? — удивлённо посмотрела на неё Лиана.

— Не обращай внимания, — махнула рукой Эсмеральда.

## Глава 2

Встречать квадрокоптер пришли все, кто был на острове. Под радостные крики вышли сначала Лиана со Спасом, потом постепенно стали выгружаться и остальные. Папаша с Фёдором тоже прилетели. Высадив всех, Руфь увела птицу за второй партией тех, кто планировал побывать на острове.

Пока все знакомые обнимались и оживлённо друг с другом переговаривались, Эсмеральда с Боной стояли чуть в стороне, слушая весь этот гвалт и рассматривая людей.

Сначала Эсмеральде в глаза бросилось странное животное. Она не сразу вспомнила как его называют, но немного подумала и в голове всплыло слово «револьвер». Да, это название было сленговым, но другого она не помнила.

Барсик, заметив что на него смотрят, уставился на неё тоже чистым и внимательным взглядом.

Да, эта большая группа новых знакомых не переставала её удивлять. Чуть ли не единственное, что она помнила о «револьверах», так это то, что они очень плохо приручаются и практически не поддаются дрессировке. А этот чувствовал себя вполне спокойно и естественно среди людей.

Заскользив взглядом по остальным присутствующим, Эсмеральда наконец нашла того, кого высматривала. Человека без рук. На обрубки предплечий у него были надеты короткие мечи… ну, или большие ножи. Это с какой стороны посмотреть. Раз его увидев, Эсмеральда больше не могла отвести взгляда.

Он это заметил, но не подал виду, как будто ничего не происходит. Руди не предупредили о встрече с возможной коллегой, для него это должен был быть сюрприз. Учитывая то, что в конторе они лично не встречались, он её, естественно, не узнал и понятия не имел, кто это такая.

Руди продолжал как обычно шутить и балагурить, общаясь со всеми. Отсутствие рук его, как будто, совсем не беспокоило. Наконец, Лиана взяла его под локоть и повела в сторону Эсмеральды.

— Руди, я хочу тебя кое с кем познакомить, — сказала Лиана, подводя его к Эсмеральде, — это королева Валькирий Эсмеральда!

— Как много длинных и красивых слов, — широко улыбнулся Руди, показав все зубы, — сама напридумывала? — спросил он у Эсмеральды.

— Сама, — просто ответила та, — а что, так бросается в глаза?

— Ну, не знаю, — протянул Руди, — просто в голову пришло. Ли, но ведь ты же не просто так нас решила представить? Есть что-то ещё? То, о чём ты пока не сказала, да? — повернулся он к Лиане.

— Есть, — улыбнулась ему Лиана, — ты как всегда проницателен. Эсмеральда твоя коллега по работе.

— По какой работе? — Руди не перестал улыбаться, но теперь улыбка не выглядела такой искренней.

— По старой работе, во внешнем мире, до попадания сюда, — ответила Лиана.

Руди резко повернулся к Эсмеральде.

— Ну, это вряд ли, — сказал он внимательно на неё глядя, — сказать можно всё что угодно. Но нужно доказать. Подерёмся? — спросил он у Эсмеральды.

— До первой капли крови? — уточнила та.

— Допустим, правила наши ты знаешь, — усмехнулся Руди, — но само по себе это ещё не доказательство!

— Так, а давайте-ка без крови, — решила вмешаться Лиана, — неужели по-другому нельзя это выяснить?

— Да, Руди, не нужно резать девушку… — добавила подходящая к ним в этот момент Маша, но не договорила фразу и нерешительно замолчала.

— Ты хотела сказать, потому что её и так много резали? — улыбнулась Эсмеральда, — ничего. Капля крови никому не повредит.

— Да, — кивнул Руди, — это не образное выражение, речь именно о капле! Прольёшь больше, это поражение. Значит, плохо владеешь собой. Но без капли это тоже не победа. Такие правила.

— Да как можно пролить только каплю? — удивилась Лиана.

— А может, пускай? — сказал вдруг Спас, — мне кажется, что они говорят на одном языке и прекрасно понимают что делают.

— Руди, я этого не одобряю! — сказала Маша, — мужчин тебе мало? Зачем с девочкой драться?

— Мария, — серьёзно сказал Руди, — если человек заявляет что он из конторы, то должен иметь смелость это доказать. И половые признаки тут не причём. К тому же, я смогу пролить не больше одной капли. А она вообще до меня не дотронется. Так что, волноваться не о чем.

— Ну, если вы оба этого хотите… — Маша вопросительно взглянула на Эсмеральду, а та кивнул ей в ответ, — тогда ладно. Но только, пожалуйста, осторожнее! — последние слова она адресовала уже Руди.

— Начнём по выстрелу? — спросила Эсмеральда.

— Давай, по выстрелу, — согласился Руди.

— Кто будет стрелять? — спросила Эсмеральда.

— Всё равно, — сказал Руди, — пусть хоть твоя эффектная подруга, — он кивнул на Бону.

Эсмеральда сняла пояс с кобурой и положила его на землю чуть в стороне. Туда же последовало и всё остальное. В руках у неё остался только нож. Руди стоял и терпеливо ждал, с лёгкой полуулыбкой на губах.

Когда Эсмеральда встала напротив, он вдруг спохватился:

— Ой, а я-то чего стою! Маш, сними мне второй протез, а то так нечестно будет! — и он протянул жене левую руку.

— Не нужно, — сказала Эсмеральда, — меня это не тревожит.

— Меня тревожит! — сказал Руди, — тогда ты возьми второй нож.

— Мне хватит и одного, — сказала Эмеральда.

— Ну ладно, успокоился вдруг Руди, — я просто не буду задействовать левую руку. Думаю, так будет честно.

— Как хочешь, — пожала плечами Эсмеральда.

— Досчитай про себя до десяти и стреляй, — сказал Руди Боне и перевёл взгляд на Эсмеральду.

Бона тоже взглянула на неё, ожидая подтверждения, и та ей кивнула.

Воцарилась гробовая тишина. Все выстроились вокруг и ждали, что будет дальше. Руди и Эсмеральда стояли друг напротив друга на расстоянии семи метров и не проявляли никакого беспокойства. Они оба были расслаблены и уверены в себе. Просто стояли, как будто ничего особенного и не должно случиться.

Хотя выстрел все ждали, раздался он всё равно неожиданно.

Насладиться зрелищем схватки ни у кого не получилось. Казалось, что звук ещё не прекратился, а Эсмеральда уже стояла за спиной у Руди. Клинок, закрепленный на его правой руке, заблокировал нож Эсмеральды, но он всё равно самым кончиком упирался ему в шею, туда, где пульсировала артерия.

Повисла пауза. Руди скосил глаза на Лиану и спросил:

— Одна капля? — Лиана кивнула, — круто! — выдохнул Руди.

Эсмеральда вдруг выпустила нож, побежала и сделала сальто вперёд, а потом упала на колени, вскинула руки вверх и закричала в небо:

— Я побила Трезуба! Я побила Трезуба! Я настоящая королева!

И она повалилась на спину, широко раскинула руки и, глядя в небо, расцвела в улыбке. Так и осталась лежать, улыбаясь и глядя на облака.

— Мань, ты видела? — потрясённо сказал Руди, — она по сравнению со мной, как я по сравнению со всеми остальными! Она невероятно быстрая! Я в восторге!

— И ты не расстроен поражением? — спросил Спас.

— Шутишь? Я восхищён! — искренне сказал Руди, — Эсмеральда, ты просто обязана тренироваться вместе со мной. Я же тут деградирую, без достойных противников! Сам становлюсь как сонная муха. Договорились?

Эсмеральда, продолжая лежать, повернула голову в его сторону.

— Я не против, только, боюсь, у нас не будет на это времени, — сказала она, а потом перевела взгляд на Машу, — а правда, что ты отрубила Жрецу голову?

— Да, случайность, — отмахнулась Маша, — повезло просто! — она повернулась к Руди, — противников у него нет! Именно поэтому ты и остался без рук!

— Мань, ну ты же знаешь, это другое! Там противостояние шло не на физическом уровне. Там было ментальное воздействие. Тут я не так силён, признаю, — сказал Руди.

— А я даже рада, что тебя девчонка побила, — сказала Маша, — может, хоть это тебя немного успокоит и убавит самоуверенности.

— Нет, это не случайность! — Эсмеральда резко села, она продолжала говорить о смерти Жреца, — сила может проявляться по-разному. Значит, она в тебе есть и тогда понятно, почему Трезуб тебя выбрал.

— Это ещё кто кого выбрал, — хмыкнула Маша.

— Называй меня Руди, старое имя тут никто не знает, за редким исключением. Но даже те кто знает, им не пользуются. У меня новая жизнь и новое имя.

— Как и у меня, — сказала Эмеральда.

— А почему ты всё время говоришь обо мне в каком-то странном тоне? — заинтересовался Руди, — ну побила меня, что особенного?

— Особенно то, что для нас ты был легендой! А побить легенду, это дорогого стоит, — сказала Эсмеральда.

— Я очень рад, что помог тебе испытать такие чувства, — с улыбкой, но совершенно искренне сказал Руди, — ты странно выглядишь для сотрудника конторы. Или тебе досталось уже после? Хотя нет, шрамы выглядят старыми.

— Долгая история, — вздохнула Эсмеральда, — как-нибудь расскажу. Я работала в научном отделе.

— Погоди, а ты не Химик, случаем? — вдруг заинтересовался Руди.

— Химик, а что? — не поняла Эсмеральда.

— Не по роду деятельности, а прозвище у тебя было не Химик? — спросил Руди.

— Ко мне так никогда не обращались, но я слышала, что те, кто пользуется моими составами, так меня называют, — задумавшись, сказала Эсмеральда.

— Обалдеть ещё раз! — радостно сказал Руди, — я думал, что Химик это пожилой мужик, а это оказалась молодая девчонка!

— А ты что, знал обо мне? — удивилась Эсмеральда.

— По твоей работе. Твои коктейли были самые лучшие! Все остальные гнали фуфло. Контора многое потеряла, лишившись тебя. Химией там занимались многие, но Химиком звали только одного человека, и, похоже, что это ты!

— Это она, — кивнула Бона, — я пользовалась препаратами, я знаю!

— Погоди, а ты сейчас на химии? — вдруг спросил Руди.

— Нет, — сразу же сказал Эсмеральда, — я ускорителями не пользуюсь. Мне не нужно. Я сама такая. Но не от природы, конечно. Надо мной поработали.

— Надо мной тоже, но не так сильно, — кивнул Руди, — возможно, поэтому тебя на оперативную работу и не взяли. Слишком сильные изменения. Могла не пройти сканирование и завалить операцию.

— Не поэтому, — покачала головой Эсмеральда, — но давай не будем об этом.

— Как скажешь, — поднял Руди вверх оба клинка, — мы вообще зря ведём публичную беседу. Таким людям как мы, лучше кое-что держать при себе.

Руди обвёл стоящих вокруг людей взглядом, так что у всех возникло общее чувство, как будто они подглядывают. Тут же все загалдели, стали переговариваться и потихоньку расходиться. Представление закончилось.

Руди подошёл к Эсмеральде.

— Дай-ка я тебя обниму, — сказал он, расставив в стороны клинки.

— Что за прилив чувств? — настороженно спросила Эсмеральда.

— Не знаю, — честно признался Руди, — просто очень рад, что встретил человека, с которым связывает общее прошлое. Не многие могут понять, через что нам пришлось пройти, работая в конторе. И пусть моя судьба там сложилась более удачно чем у тебя… но это смотря что считать удачей. Может быть, совсем наоборот. Внешняя успешность не всегда говорит о том, что у человека всё хорошо.

— Да уж, я никогда не думала об этом в таком ключе, — честно призналась Эсмеральда.

— Мань, я пообнимаюсь с другой женщиной, можно? — повернулся Руди к Маше.

— Да обнимайся, кто ж тебе не даёт! — махнула она рукой и, повернувшись, пошла к лагерю.

— Доверяет? — улыбнулась Эсмеральда.

— Конечно! Как и я ей! Доверие, это основа отношений, — серьёзно сказал Руди.

— Но разрешения всё-таки спросил, — усмехнулась Эсмеральда.

— Это была наполовину шутка, а наполовину проявление вежливости. Семейной вежливости, — сказал Руди, — ну давай уже обнимемся, а то только говорим об этом!

Они обнялись и постояли так некоторое время.

— Ну всё, хватит, — сказал Эсмеральда высвобождаясь, — а то эти объятия со стороны перестану восприниматься как дружеские.

— Да нет, они дружеские, какие же ещё, — задумчиво сказал Руди, — прям вот обнял тебя и нахлынули воспоминания о прошлом. Как будто тактильно передались через объятия. Может быть, это была не лучшая жизнь, но жизнь. Большая её часть. Другой тогда и не было, и не знали. Только контора. После этого прошло гораздо меньше времени, чем было оставлено там.

— Если нас найдут, то убьют, — просто казала Эсмеральда.

— Пусть попробуют, — хищно улыбнулся Руди, — ты сама говорила, что я лучший. А ты ещё лучше меня! Что они смогут с нами сделать? — он ей подмигнул.

— Будем надеяться, что просто никто никогда не узнает где мы. Рисковать жизнью и здесь поводов предостаточно, — сказала Эсмеральда.

— Насчёт этого ты права, — сказал Руди и, обняв её за плечи, повёл к лагерю, — знаешь, я прямо чувствую с тобой какую-то родственную связь! Честно-честно!

— Я уже не в первый раз за последние несколько дней слышу что-то подобное, — удивлённо повернула к нему голову Эсмеральда.

— Это значит, что ты просто нашла свою стаю! — радостно сказал Руди, — добро пожаловать в семью!

Эсмеральда сидя у костра и слушая оживлённые разговоры людей, которые давно не виделись, допивала свою кружку вкусного чая, когда к ней подсела Лиана.

— Ну что, готова становиться красоткой? — негромко спросила она, чтобы кроме Эсмеральды больше никто не услышал.

— Что, прямо сейчас? — опешила та.

— А чего тянуть? Пока возможность есть. А потом всё закрутится, когда ты ещё окажешься в одном месте с Левиафаном? И если окажешься, вдруг в нём ресурсов регенератора будет мало и никто не станет расходовать их на косметические операции? Пока звёзды сошлись, нужно действовать, — уверенно сказала Лиана.

— Только вот, красоткой-то я вряд ли стану, — неуверенно сказала Эсмеральда, — так, со шрамами, ещё можно предположить, что могла бы быть. Но на деле, скорее всего, буду так себе.

— Вот и узнаем, — сказала Лиана, — всё одно будет лучше, чем сейчас. Понятно, что главное чтобы человек был хороший. Но если он ещё и симпатичный, так это только плюс. Так что хватит отговорок, давай сбежим потихоньку, как будто мы просто хотим пройтись и поболтать.

— Ну ладно, — сказала Эсмеральда, вставая, — чувствую, что сопротивляться бессмысленно, ты меня в покое всё равно не оставишь!

— Правильно чувствуешь, — Лиана взяла её под руку и повлекла в сторону от костра.

Эсмеральда поймала взгляд Боны и кивнула ей, мол: «Всё в порядке!».

— Я поговорила с Сан Санычем, он главный на Левиафане, с ресурсами регенератора всё в порядке.

— Капитан? — спросила Эсмеральда.

— Нет, капитан там Женя. Она командует лодкой, он всем остальным, — сказала Лиана.

— И как же они делят полномочия? — удивилась Эсмеральда.

— Нормально. Вроде бы проблем с этим нет, — сказала Лиана.

Сан Саныч уже ждал их на берегу, возле лодки, вытащенной до половины на берег.

— Ну что, девочки, поехали? — сказал он, когда они приблизились.

— Сан Саныч, тебе не обязательно с нами, — сказала Лиана, — можешь здесь побыть, на свежем воздухе. Не так часто, наверное, из своей скорлупы то выбираешься?

— Не часто, — согласился Сан Саныч, — но Женя ещё реже. Вы когда обратно поедете, с собой её заберёте, а я останусь там. Пускай развеется, с людьми пообщается. А то совсем приросла к Левиафану. Любит его, прям как живого.

— Ну, может для неё он и живой, — сказала Лиана.

— Да. Он как часть её. Как продолжение. Она этой махиной управляет, как я своей правой рукой! Если бы ты видела, как она виртуозно от Жреца тогда уходила, это было что-то! Я так никогда не научусь. Для этого дар нужен, — сказал Сан Саныч.

Он подал руку сначала Эсмеральде, чтобы она забралась в лодку, потом Лиане, ну а после упёрся в борт лодки и столкнул её на воду, совершенно не боясь намочиться. Собственно, и намок почти до пояса.

Оказавшись внутри, Лиана не потащила Эсмеральду сразу в медицинский блок. Сначала они сходили в рубку и познакомились с Женей. Потом прошлись с экскурсией по всей подводной лодке. Эсмеральда была, мягко говоря, удивлена. Левиафан был не военным кораблём, и в нём были не только функциональные вещи. В общем, он был совершенно не аскетичным, а во многом даже роскошным. Местами внутри походил на хоромы или на дворец. На удивлённый вопрос Эсмеральды, почему тут всё именно так, Лиана ответила:

— Человек, который его строил, делал тут всё для себя. Чтобы именно жить, причём долго и, по возможности, счастливо, не будучи привязанным к одному месту. Поэтому думал и о комфорте и о эстетике. Да и регенератор тут потому же. Для себя ведь строил.

— И что с ним случилось? — спросила Эсмеральда.

— В смысле? — удивлённо посмотрела на неё Лиана, — ааа, ты думаешь… да нет! С ним всё в порядке. Наверное, строит себе сейчас новую лодку. Просто мы предложили ему такую цену, что он не смог отказаться. Лодки его страсть, а мы дали ему возможность возродить свою верфь, где он мог продолжить их делать.

— Так он делает их на продажу? — удивилась Эсмеральда.

— Конечно! — улыбнулась Лиана.

— А можешь меня с ним познакомить?

— Занимай очередь за Папашей. Только вот события так стремительно развиваются, что на это просто не остаётся времени. Но, вообще, это не секрет. Если у лодочника появятся новые клиенты, я буду только рада. Надеюсь, что с ним всё в порядке. Хороший человек! — сказала Лиана.

К концу разговора они уже некоторое время стояли перед регенератором.

— И что дальше? — спросила Эсмеральда.

— Раздевайся, — развела руками Лиана.

— Зачем? Мы же лицо вроде хотели? — удивилась Эсмеральда.

— Проведём полную диагностику и, если ещё что-то не так, тоже подлечим. Не волнуйся, я умею с ним обращаться. Да он и сам не даст навредить. Но вот насчёт косметических операций нужно давать специальное задание, — сказала Лиана.

— Ладно, — и Эсмеральда дёрнула молнию на куртке вниз с таким чувством, как будто шагнула с обрыва.

## Глава 3

Регенератор занимался Эсмеральдой долго. Лиана даже задремала на кушетке в углу, пока ждала. Наконец что-то пропищало и аппарат загудел громче обычного, потом затих и крышка отъехала в сторону.

Эсмеральда неуверенно села, потом свесила ноги вниз, а затем и спрыгнула на пол. Взгляд у неё был очень испуганный. Как будто она даже жалела, что пошла на это.

— Ой, лысенькая! — сказала Лиана.

Эсмеральда провела рукой по голове, чтобы убедиться в отсутствии волос. Потом, как будто бы испугавшись, провела ещё несколько раз туда и обратно.

— Что случилось? — осторожно спросила Лиана, — или ты из-за волос так обеспокоилась?

— Да нет. Про волосы я не подумала, но это понятно. Шрамов нет! Вообще не чувствую! — сказала Эсмеральда.

— А что чувствуешь? — спросила Лиана.

— Какие-то полоски наклеены, как будто, — сказала Эсмеральда.

— Да. Чтобы следы исчезли нужно время. Сейчас те места, которые регенератор тебе восстановил, он залил каким-то медицинским составом. У тебя и лицо всё в нём. Нужно чтобы всё зажило. И кожа там под полосками другого цвета. Очень светлая. Но, всё равно, это гораздо лучше чем было! — как можно более радостно сказала Лиана.

— Наверное, — неуверенно сказала Эсмеральда, — а зеркало есть?

— Найдём, но ты учти, это ещё не финал. Лицо должно зажить. Регенератор хорошо всё сделал, но следы пока очень видны. Думаю, что через пару-тройку часиков можно залечь на какую-нибудь восстановительную процедуру для кожи. Глядишь, к завтрашнему дню будешь уже красотка, — сказала Лиана.

— А сейчас пока не красотка? — спросила Эсмеральда.

— Сейчас пока красотка на лечении, — улыбнулась Лиана.

— Да нет, красоткой мне всё равно не стать, — покачала головой Эсмеральда, — я же не дурочка. Посмотри на меня! Маленькая, фигура квадратная, как у тумбочки. Талии вообще нет!

— Про талию спорить не буду, рост это не недостаток. Просто ты, при своём росте, очень тренированная. На твоей фигуре отразился твой образ жизни. Но ты симпатичная. И скажу тебе честно, даже когда у тебя были шрамы, про них все забывали, только начав с тобой общаться. Знаешь почему? — спросила Лиана.

— Нет.

— Потому что у тебя глаза излучают сумасшедшую энергию! Все видят только твои глаза! А глаза это что? — спросила Лиана.

— Зеркало души? — неуверенно предположила Эсмеральда.

— Да! Все видят тебя настоящую, через твои глаза! Но шрамы, конечно, были ни к чему, без них лучше. Но теперь, твои сумасшедшие глаза будут ещё и на симпатичном лице! — сказала Лиана.

— Да ты меня не уговаривай, что сделано, то сделано, и я не жалею. Да, привыкнуть надо и будет сложный момент, когда я на глаза людям первый раз покажусь в таком виде. А так всё в порядке, — сказала Эсмеральда.

— А чего ты боишься показаться? Ладно бы шрамы у тебя появились, а то, наоборот, исчезли! — удивилась Лиана.

— Не знаю, — вздохнул Эсмеральда, — получится, как будто я о внешности о своей думаю, а не о настоящих проблемах.

— Скажешь, что я тебя обманом заставила, — хохотнула Лиана, — многие, кстати, поверят!

— Ну вот ещё! — возмутилась Эсмеральда, — я и сама могу отвечать за свои поступки.

— И за что же ты собралась отвечать? За то, что от шрамов избавилась? — сказала Лиана.

— Погоди! У меня и на теле шрамы исчезли, а их было полно! — сказала Эсмеральда и наклонилась, разглядывая себя.

— Ну не зря же ты раздевалась! — сказала Лиана, — я отчёт не смотрела, но не удивлюсь, если тебя и ещё от каких-нибудь болячек избавили. Мне бы тоже в него забраться и полежать!

— Ложись, в чём проблема? — тут же ухватилась за эту мысль Эсмеральда.

— А вот и лягу! Только давай сначала поедим чего-нибудь, отправим Женю с Сан Санычем на берег до завтра, а сами тут останемся. Они там и предупредят заодно и наших, и твоих, чтобы нас не ждали пока. А куда нам торопиться? Атлантида пока ещё далеко от твоего Асгарда, время есть, — сказала Лиана.

— Мы сейчас с тобой общаемся, как заправские подружки, — улыбнулась Эсмеральда.

— Так бывает! Возник контакт и всё! Бороться с этим не нужно, — сказала Лиана.

— Да никто и не борется, — пожала плечами Эсмеральда, — ну что, я одеваюсь?

— Конечно!

Они вышли в коридор и нос к носу столкнулись с каким-то незнакомым молодым парнем.

— А ты кто ещё такой? — Лиана схватилась за кобуру.

Увидев это, Эсмеральда мгновенно оказалась у парня за спиной.

— А вы кто? — спросил он и удивлённо заозирался, потеряв Эсмеральду из виду.

— Отвечай, когда тебя спрашивают! — Эсмеральда вывернула ему руку до хруста.

— Я Стас! Девочки, я свой, вы чего? Надеюсь, вы тоже свои? А то я вас не знаю, — добавил он в конце неуверенно.

— Сан Саныч не говорил, что на лодке есть кто-то ещё, — подозрительно сказала Лиана.

— Про меня все постоянно забывают, — тут же начал торопливо объяснять Стас, — я в команде недавно, из мастерской почти не вылезаю… ну, только поесть и помыться. Даже сплю там. Вот и забывают про меня. Не привыкли ещё.

— Ладно, отпусти его, — сказала Лиана Эсмеральде, — откуда ты взялся? Не сейчас, а вообще? Ты не похож на членов нашей команды.

— Команда Левиафана захватила завод сибаритов на острове, я там работал. Ну, по технической части. Получилось так, что познакомился с Василисой. Сражался за неё даже, — не без гордости сказал Стас, — в общем, так сложилось, что меня взяли с собой. Я в технике хорошо разбираюсь. Могу быть здесь очень полезен. Сейчас системы связи делаю по заказу Сан Саныча. Да и на потом уже полно планов. Всё никак Жене её шагоход не модернизирую толком, только начну, она его забирает. Привыкла к нему, не может долго обходиться. Да и другой работы полно!

— Ладно, будем считать что убедил! — сказала Лиана, — но пойдём до Сан Саныча прогуляемся, пусть он нас официально представит.

— Уже сотрудников с моего завода растаскивать начали, — как будто сама себе сказала Эсмеральда тихонько.

— С нашего, с нашего завода, — поправила её Лиана.

— А вас как зовут? — спросил Стас.

— Я Лиана, а это Эсмеральда, — сказала Лиана.

— Та самая Лиана? — удивился Стас.

— Думаешь, нас несколько? — усмехнулась Лиана.

— Да нет… а про тебя не слышал пока, — сказал он Эсмеральде, — но захват у тебя что надо!

— Так что, может оно и хорошо что не слышал, да ведь? — Эсмеральда похлопала его по плечу.

— Может и хорошо, — тут же согласился Стас.

Сан Саныч подтвердил слова Стаса и всё рассказал. Про него действительно все забывали, даже рассказывая о произошедших событиях, как-то забыли упомянуть. Он особо и не переживал. У него было своё царство. И в нём он чувствовал себя очень спокойно. К нему хорошо относились, не лезли с лишними вопросами и разговорами. А он старался быть полезным и делал то, о чём его просили. Правда, пока не так уж много успел, времени ведь прошло мало, но дело потихоньку двигалось.

— Ладно, — сказала Лиана, выслушав рассказ Сан Саныча, — отправляйтесь-ка все на берег, погуляйте, а мы тут до завтра задержимся.

— Если в этом нет никакого специального смысла, ну, я имею ввиду, что вам необходимо остаться здесь вдвоём, то я предложу другой вариант. Я отвезу ребят, пускай подышат воздухом, а сам вернусь. За лодкой всё равно следить надо, а ты, наверное, уже и не помнишь как это делается. Да и, похоже, что у вас другие заботы, — сказал Сан Саныч.

— Как скажешь, — подняла руки Лиана, как будто сдаваясь, — это же никакой не приказ, а просто предложение. Тут вы сами разбирайтесь кто, куда и когда.

— А могла бы и приказать, — сказал Сан Саныч, — мы бы послушались.

— Ну уж нет! — сказала Лиана, — зачем мне это? Вы уже взрослые люди, сами можете решить где находиться. К тому же, голова должна быть в коллективе одна!

Сделали так, как предложил Сан Саныч. Он отвёз молодёжь на берег, снабдил их переговорным устройством, одним из тех что довёл до ума Стас, и сам вернулся, наказав им вызывать его если что. И вообще, держать связь. Ответственным за это назначил опять же Стаса, как изготовителя рации.

Эсмеральда с Лианой по очереди несколько раз забирались в регенератор. Лиана даже удивилась, сколько проблем он нашёл у неё при диагностике. И, раз была такая возможность, она решила воспользоваться ей по полной и прошла курс восстановительной реабилитации.

Эсмеральда с каждым заходом в регенератор выглядела всё лучше и лучше. Наклейки исчезли, кожа почти сравнялась по цвету, только вот волос как не было, так и нет. Но тут уж ничего не поделаешь, придётся отращивать. Кожа на голове и волосяные луковицы наверняка были повреждены, и был шанс, что волосы будут расти неравномерно… но они и до этого так росли. И с этим тоже ничего сделать было нельзя. Регенератор очень полезный и, можно сказать, уникальный аппарат, но, к сожалению, не волшебный.

Пока одна спала в регенераторе, вторя рядом на кушетке. Потом менялись. Иногда ходили перекусить и делали набеги на Машкину кухню. Потом опять возвращались в медблок. В промежутках между процедурами и сном разговаривали. Они совершенно потеряли счёт времени и не заметили как пролетели почти сутки.

Когда они закончили и заявились к Сан Санычу в рубку, то настроение у обеих было отличное, энергия переполняла и казалось, что жизнь началась заново.

— Красотка! — вынес вердикт Сан Саныч, увидев Эсмеральду.

— Комплимент приму, но в него не поверю, — улыбнулась Эсмеральда.

— Ну, не знаю, — сказал Сан Саныч, — мне нравится!

— И мне! — сказала Лиана, — ну что, как нам на берег попасть?

— Берите лодку, может, кто обратно соберётся. Я с ними связь держу, там всё в порядке, — Сан Саныч сделал паузу, — надо сказать, что Стас молодец! Я рад что он к нам прибился. Со связью куда проще! У нас были обычные системы связи, маленькие, но мы даже ими не пользовались. А он их усилил и теперь можно на большом расстоянии общаться.

— И много таких систем? — заинтересовалась Лиана.

— Пока три, — сказал Сан Саныч, — но будет больше.

— И далеко берут? — спросила Лиана.

— Эти на пару сотен километров добивают, по его словам. Но мы пока, правда, не проверяли. Но он делает и другие, что будут по всей планете работать. Деталей только у него маловато, но говорит, что несколько аппаратов сумеет соорудить, — сказал Сан Саныч.

— Ой, при мысли об этом, мне прямо не по себе становится, — сказала Лиана, — сейчас времена изменились, но раньше, если включить передатчик, можно было ракету в это место принять через некоторое время. У меня до сих пор радиосвязь ассоциируется с повешенной на себя мишенью. Страшно! А вдруг они опять начнут бомбить?

— А мы пользуемся связью, — сказала вдруг Эсмеральда, — как бы мы иначе с Атлантидой контакт поддерживали. Но у нас она не в режиме разговора. Посылаем сообщения в одну сторону. Потом обратно. Примитивная техника. Как ни крути, но лучше чем ничего. Связь нам тоже не разрешали завозить, лепили здесь, из того что под руку попалось. Но специалистов профильных толком не было. А те что были, всё больше оружием и авиацией занимались. А тут ещё вы талантливого парня увели!

— Кто успел, тот и съел! — весело сказала Лиана, — ну что, наведаемся на берег?

— Что-то я побаиваюсь, — неуверенно сказала Эсмеральда.

— Чего? Того что хорошо выглядишь? — удивился Сан Саныч.

— Того, что все будут смотреть и обсуждать, — сказала Эсмеральда.

— Тебе нужно будет пережить пару минут, — сказала Лиана, — потом все привыкнут, а через некоторое время забудут.

— Тебе легко говорить, — сказала Эсмеральда, — ты то как была, так и осталась.

— Дольше спорим! — решительно сказала Лиана, — а ну-ка, бегом на берег!

— Давненько мной никто так не командовал, — с лёгким возмущением сказала Эсмеральда, однако подчинилась.

Сан Саныч усмехнулся и начал поднимать створки корпуса, чтобы выпустить лодку.

— Тебя же не все волнуют, а кто-то определённый, верно? — спросила Лиана, пока они плыли к берегу.

— И да, и нет, — честно сказала Эсмеральда, — что мои девочки подумают тоже важно. Боюсь, как бы не сказалось на моём авторитете.

— С чего бы? — удивилась Лиана, — ты что, стала медленнее? Или глупее? Почему твой авторитет должен упасть?

— Не знаю, — сказала Эсмеральда, — просто волнуюсь.

— А мне кажется, я догадываюсь что именно тебя тревожит, — сказала Лиана после небольшой паузы.

— Что же? — заинтересовалась Эсмеральда.

— Твои шрамы, были для тебя как маска, за которой ты скрывалась. А теперь маску пришлось снять и у тебя ощущение, что все видят тебя обнажённой… ну не буквально, а… духовно, что ли? — сказала Лиана.

— Ты права! — тут же согласилась Эсмеральда, — я сама не могла понять что не так, а вот ты сказала и прямо в точку! Я как будто обнажилась! Чувствую себя теперь беззащитной! Из-за этого и страх и волнение.

— Пройдёт, — уверенно сказала Лиана, — на деле, ты осталась той же самой. Даже лучше стала! Только привыкнуть надо к новой себе.

Лодка ткнулась в берег. Спас видел что они плывут, поэтому уже ждал и как только лодка причалила, стал вытаскивать её на сушу, чтобы девочки могли выбраться не намокнув.

Папаши на острове не было. Он улетел вместе с пташками на свой корабль. Но должен был вскоре вернуться. Из команды Эсмеральды здесь была только Бона, которая её преданно ждала.

Узнав об этом, Эсмеральда немного успокоилась. Не придётся показываться всем сразу, а можно будет посмотреть на произведённый эффект сначала у части общества. Многие её почти не знали и ещё даже не привыкли к шрамам. Так что, главным оценщиком должна была выступить Бона.

Её она и увидела одной из первых, идущих к берегу. Бона шла целеустремлённо, видимо хотела что-то сказать, но, не доходя метров двадцать, как только поняла что произошло с Эсмеральдой, остановилась как вкопанная и открыла рот.

— Не молчи! — сказала Эсмеральда, двигаясь ей навстречу.

— Эс, обалдеть! — наконец выдавила из себя Бона, — я даже не думала что такое возможно, по крайней мере, на этой планете и уж точно не на острове посреди океана!

— Так что скажешь? — настойчиво спросила Эсмеральда.

— Это потрясающе! — Бона приложила руки к груди, — я тебя правда немного не узнаю, как будто ты другой человек, но это просто здорово!

— Тебе нравится? — всё требовала конкретики Эсмеральда.

— Шутишь? — Бона чуть не подавилась, — это отлично! Мы любим тебя любую, но какая женщина предпочтёт носить шрамы, если есть возможность от них избавиться?

— Например, я, до вчерашнего дня, — просто сказала Эсмеральда.

— А, да, точно, — смутилась Бона, — но, всё равно, так лучше!

— Ты меня успокоила, а то я немного волновалась, — сказала Эсмеральда.

— Немного, — хмыкнула Лиана, проходя мимо.

— Химик, да ты просто красотка у нас! — сказал подходя Руди, который слышал большую часть разговора, — вот взять меня, я могу сколько угодно говорить что иметь два кинжала вместо рук это просто превосходно и повышает боевую эффективность, но если кто-то думает, что я откажусь от рук, если будет возможность их вернуть, то он просто дурак! Ты всё сделала правильно!

— Спасибо! — кивнула Эсмеральда, — твоё мнение очень важно для меня.

— По-прежнему не вполне понимаю почему, но пожалуйста, — пожал плечами Руди и направился обратно к лагерю.

Над кораблём поднялся квадрокоптер и взял курс на остров. Похоже, там увидели что от Левиафана приплыла лодка, а это значит что Эсмеральда с Лианой скорее всего на берегу. Два исчезнувших лидера немного озадачили всех, ведь нужно было что-то делать дальше. А без них это было невозможно. Атлантида приближалась к Асгарду, и уже пора было присоединиться к ней. Пришло время оставить этот остров, который неожиданно стал перекрёстком множества путей посреди океана.

Первым из птицы выпрыгнул Папаша и чуть не споткнулся, увидев Эсмеральду. Она широко распахнула глаза, поскольку не ожидала от него такой реакции. Повисла пауза.

— Ну, скажи уже что-нибудь, — не выдержала Эсмеральда.

Папаша оглянулся, потом обвёл взглядом всех присутствующих и опять посмотрел на Эсмеральду.

— Я?

— Ну не я же! — сказала Эсмеральда.

— Ты выглядишь просто прекрасно! — сказал Папаша и, подойдя к Эсмеральде, взял её за руки, — просто я не думал, что мы так публично будем демонстрировать что между нами что-то есть, — шепнул он, чтобы слышала только она.

— Да все и так уже знают, — усмехнулась Эсмеральда.

— Ну, тогда, дай-ка я тебя обниму, красотка! — сказал Папаша и только двинулся к Эсмеральде, как раздался голос:

— Простите что вмешиваюсь, но я вернулся!

— Кто это? — Эсмеральда резко обернулась на голос, но никого в той стороне не увидела.

— Это Призрак, корабль о котором я тебе говорил, — сказал Папаша, — тот, который вредный.

— Делаешь, делаешь для них добро! Помогаешь, как можешь, а тебя всё равно вредным называют! Я, между прочим, вам подводную лодку привёз!

— Чего? — сказали хоромвсе, кто был на берегу.

## Глава 4

Из появившегося дверного проёма вышел улыбающийся Игорь.

— Что вы так удивляетесь? Оказалось, что Капелька вполне умещается в Призрака. Как выяснилось, у него есть отсек с вездеходом. Поскольку вездеход нам сейчас не нужен, мы его выгрузили и смогли уместить внутрь Капельку. Меня, честно говоря, всё время очень волновало то, что я её забрал, но так и не вернул назад. А где Сан Саныч?

— На Левиафане, — сказала Лиана, — но поверь, он очень обрадуется!

— Я знаю! Я с ним говорил, он очень по ней скучал. С Капелькой многие вещи делать проще. Незаметно подплыть к берегу и высадиться, например, — сказал Игорь, — ну что, Призрак, давай сразу разгрузимся?

— Не возражаю, — ответил Призрак.

— Кто нам поможет, из тех, кто плавал на Капельке и умеет ей управлять? — спросил Игорь.

— Я хочу! — шагнула вперёд Сюз, — никто не возражает?

Все были только за и Сюз поднялась на борт Призрака, после чего он закрыл вход и совершенно исчез. Только по движению воздуха стало понятно, что он взлетел.

Потом все наблюдали увлекательное зрелище, как возле Левиафана, над самой водой, прямо из ниоткуда стала появляться небольшая подводная лодка и тут же погружаться в воду. Вскоре на поверхности осталась только верхняя часть, а манипуляторы, которые её удерживали, поднялись вверх и растворились в воздухе.

— Весело вы живёте, — сказала Эсмеральда, стоящему рядом Папаше, — постоянно происходит что-то удивительное!

— Не прибедняйся, — сказал Спас, который стоял поблизости и слышал её слова, — я у тебя гостил недолго, но тоже не скучал.

— Если подумать, то везде свои развлечения, — улыбнулась Эсмеральда.

Левиафан уже поднял створки и принял Капельку внутрь. Никто не видел, как узнал про её появление Сан Саныч, но, по всей видимости, он правильно истолковал происходящее. Тем более, что и с Призраком он был уже знаком.

— Призрак здесь, — задумчиво сказал Папаша.

— И что это значит? — спросила Эсмеральда.

— Это значит, что мне пора улетать. Очень важные дела. Нужно сформировать команду, которую я отправлю на другую планету, — сказал Папаша.

— Куда? На другую планету? Вы так делаете? — удивилась Эсмеральда.

— Вообще-то нет, — сказал Папаша, — только один наш человек так делал. Но теперь мы по его следам запускаем важную миссию. Моё присутствие там необходимо.

— Вообще-то Мина с Виком тоже покидали планету, — сказал Спас, — извините, я не подслушиваю, просто слышу.

— Да ничего, мы не особо и секретничаем, — сказал Папаша, — когда вы планируете возвращение в Асгард? — спросил он уже у Эсмеральды.

— Насколько я понимаю, Атлантиде идти ещё дня три. Нам тоже пора выдвигаться за ней следом, чтобы не опоздать и напасть сходу, — сказала Эсмеральда, — но мы можем долететь и на птице, если нужно. Можешь забрать корабль. Мы на него и не рассчитывали.

— Нет, я полечу на Призраке, если у него не появились какие-нибудь другие планы, — сказал Папаша, — но, надеюсь, что он мне не откажет. Три дня, — задумчиво добавил он, — а может три дня я и смогу подождать, опять же, если с Призраком договорюсь.

— Участвовать в подавлении мятежа ты всё равно не будешь, — сказала Эсмеральда, — это наше внутреннее дело.

— Как скажешь, — кивнул Папаша, — но, если что, говори, мы сделаем всё, что в наших силах!

— Как же быстро всё меняется! — вздохнула Эсмеральда, — всего за несколько дней, благодаря похищению Спаса, столько всего случилось! Я столько нового узнала! Стольких людей встретила! И, надо сказать, моё видение будущего довольно сильно изменилось.

— В какую сторону? — спросил Папаша.

— Ни в какую, просто стало другим, — сказала Эсмеральда, — и я ещё, если честно, не во всём разобралась. Когда всё успокоится, нужно будет немного отдышаться и подумать.

— Когда всё успокоится? — усмехнулся Папаша, — я тоже всё жду этого момента, а он всё никак не наступает. Думаю, что та жизнь, которую мы себе выбрали, не даст нам возможности находиться в состоянии покоя. Так что, все решения нужно будет принимать на ходу.

— Всё равно, нужно многое переварить, — сказала Эсмеральда.

— Призрак вернулся, — сказал Папаша, кивнув в сторону вновь появившегося над пляжем дверного проёма и торчащего в нём Игоря, — пойду с ним переговорю.

Когда он ушёл, к Эсмеральде, как бы невзначай, подошёл Руди.

— В отличие от Спаса, я именно подслушивал, — начал он, — и не понимаю, почему ты отказываешься от помощи.

— Понимаешь, если в урегулировании конфликта будут принимать участие внешние силы, это будет для многих выглядеть как интервенция и получится, что заговорщики стоят на страже Асгарда, а я привела людей, которые убивают Валькирий, — сказала Эсмеральда.

— Послушай меня, Химик… ничего, что я к тебе так обращаюсь? Мне это немного напоминает о прошлом, — сказал Руди.

— Меня не коробит, — сказала Эсмеральда, — тем более, слышать это от тебя.

— Так вот, — продолжил Руди, — идти на них с открытым забралом, самая большая глупость из всех, которые можно придумать. Насколько я понял, они таким благородством не блещут. И в этот раз, они вполне могут устроить тебе ловушку.

— Мы постараемся этого не допустить, — сказала Эсмеральда.

— Как именно? — сузив глаза, пристально посмотрел на неё Руди.

— Не знаю пока, — честно призналась Эсмеральда.

— Вот именно! — Руди поднял один из своих клинков вверх, — наша встреча не случайна и ты должна использовать все ресурсы, которые у тебя есть. Включая вновь приобретённые. А для этого нужен план. Хороший план. Например, Призрак!

— Что, Призрак? — не поняла Эсмеральда.

— Призрак, это огромный козырь, который бьёт любую карту. Он сможет доставить десантный отряд в любое место, на поверхности, разумеется, совершенно незаметно! И одно это может в корне перевернуть всю ситуацию, — сказал Руди.

— Допустим, — пока ещё сомневаясь, но с всё возрастающим интересом, сказала Эсмеральда.

— Есть и другие козыри, — сказал Руди.

— Например? — спросила Эсмеральда. В использовании Призрака для высадки она в самом деле не увидела ничего предосудительного и ей теперь было интересно, что её предложит Руди.

— Я! — Руди похлопал себя клинком плашмя по груди.

— Что ты? — подняла брови Эсмеральда.

— Я тоже козырь! — сказал Руди, — ты же говорила что я легенда! И вот я здесь, хочу тебе помочь, неужели ты откажешься? Пусть я один буду из тех, кто не является жителем Асгарда, но я пойду с тобой. Моя помощь тебе нужна. А если ты мне ещё и дашь своих препаратов, то мы с тобой будем вообще непобедимы! Я знаю о чём говорю, я ими пользовался. Не думаю, что ты разучилась их делать.

— Не разучилась, — сказала Эсмеральда, — и на Атлантиде есть большой запас. Мы и сами собирались их использовать при атаке.

— Вот и хорошо. Но самая главная моя помощь будет не в убийствах. Мы с тобой разработаем план, поскольку твой, хоть я его и не знаю, мне кажется сомнительным. Даже если ты и победишь, то возможно большой кровью. А мы можем количество этой крови уменьшить. Ты же знаешь, что нужно отрубить змее голову, так? — спросил Руди.

— Знаю, — сказала Эсмеральда, — я это и собиралась сделать.

— Думаешь, они выйдут на поединок с тобой? Ну, они же не дураки! — сказал Руди.

— Я не думала, но планировала их выманить, а если не получится, выковырять из того места, где они засядут. Выяснить это у меня будет возможность, — сказала Эсмеральда.

— Но всё это не очень конкретно, — сказал Руди, — в общем так! Рубить голову мы пойдём вдвоём. Ты и я на твоём коктейле. Остальные будут нас только тормозить. Устроим отвлекающий манёвр, проберёмся внутрь и найдём заговорщиков. А ещё лучше сначала проберёмся внутрь, а потому устроим отвлекающий манёвр. Будет много шума и пыли, но мало убийств и крови. А мы тем временем проделаем всю работу.

— Погоди, но ведь ты же ничего не знаешь! Ни где это, ни как всё устроено. Как ты можешь что-то планировать? — удивилась Эсмеральда.

— Я знаю основные принципы, — сказал Руди, — и имею опыт. У меня очень большой опыт. Сомневаюсь, что у тебя много опыта работы в поле.

— Практически вообще нет. Пару раз меня посылали, когда внешность была не важна. И то, в качестве эксперимента, или когда некого больше было, — сказала Эсмеральда.

— Вот видишь, так что пойдём, возьмём по кружечке чаю, сядем где-нибудь в сторонке на камушке, и ты мне всё подробно расскажешь. Возможно, когда у меня появятся более полные данные, я смогу предложить тебе более эффективный план. Или внесём уточняющие коррективы в этот, который я озвучил. Это же пока только грубая схема, набросок. Он требует детальной проработки. А дело нам предстоит серьёзное. Ну что, возьмёшь меня в пару, а? — подмигнул ей Руди.

— Как я могу отказаться, когда сам Трезуб рвётся мне помочь? Да я о таком и мечтать не могла! — сказала Эсмеральда.

Вскоре лагерь начали сворачивать. Хотя он просуществовал всего несколько дней, но казалось, что времени прошло очень много, столько событий успело произойти.

Вся команда Левиафана присоединилась к Лиане со Спасом и её родителями в путешествии к таинственному континенту «Сердце». Ни у кого даже мысли не возникло возразить, все, наоборот, радовались такому воссоединению их команды. Таким образом, путь они должны были продолжить на двух подводных лодках. На маленькой оставались Лада с Петром и Олей, на Левиафане все остальные.

Но это плавание должно было начаться только после победы Эсмеральды. Сейчас все собирались к Асгарду, чтобы своими глазами наблюдать торжество справедливости и возвращение Эсмеральды к власти.

Поэтому, некоторые решили пока плыть на большом корабле Папаши, чтобы быть ближе к событиям. Да и видно оттуда будет лучше, если, конечно, будет на что смотреть. Но, судя по намёкам Эсмеральды, визуальные эффекты должны будут присутствовать. Она обещала что-то грандиозное.

Атлантида оказалась к Асгарду ближе, чем они думали. Успели вовремя, чтобы никому не пришлось ждать и можно было начать действовать сходу.

Снаружи Асгард выглядел не менее удивительно, чем внутри. Это было кольцо островов, иногда очень близко расположенных, накрытых «крышкой». Между островами, напротив которых оказались вновь прибывшие, был самый большой проход из имеющихся, способный пропустить через себя Атлантиду. Скорее всего, её и строили с таким расчётом, чтобы она могла там пройти.

Под крышкой царил лёгкий сумрак, и вход внутрь Асгарда выглядел ловушкой. Но туда никто и не собирался. Основные события должны были разворачиваться на «Крыше мира», сверху лежащей на островах космической исследовательской станции.

Выйдя на связь со своими сторонниками с Атлантиды, Эсмеральда выяснила, что заговорщицы обосновались в старом арсенале. Там хранилось вооружение во времена, когда станция ещё летала в космосе. Теперь его использовали по другому назначению, но это было одно из самых защищённых мест во всём Асгарде.

Заговорщицы предвидели возможность того, что их захотят устранить, поэтому для своего штаба выбрали именно такое место.

— Чему ты радуешься? — удивился Руди, когда она ему всё рассказала, не в силах сдержать улыбку, — туда же будет трудно попасть.

— Попасть трудно, но ещё сложнее выйти, если дверь заперта! Когда мы окажемся внутри и заблокируем выход, то окажемся заперты там вместе с ними! Здорово, правда? — сказала Эмеральда.

— Молодец, Химик, ты быстро учишься! В этой банке, мы с тобой будем двумя самыми сильными пауками! — оскалился Руди.

Эсмеральда с Руди прилетели на Атлантиду раньше, чем подошёл корабль Папаши и подводные лодки. И разговор этот состоялся, когда Асгард только показался на горизонте.

Почти сразу после этого, Эсмеральда дала указания капитану Атлантиды Лиз, а так же Руфи и Боне, с которой пришлось тяжелее всего и которую еле-еле уговорили не идти вместе с Эсмеральдой. Это удалось сделать только Руди, который взял на себя персональную ответственность за её жизнь. Помог и его авторитет. Бона его раньше не знала, но от Эсмеральды была наслышана о легендарном Трезубе. Так что, в итоге, она сдалась.

Раздав указания, Эсмеральда с Руди тайно погрузились в Призрак и просто исчезли. На такой конспирации настоял Руди. Он сказал, что об их отбытии не должен знать вообще никто. Даже самые верные сторонники. Только они сами должны знать, где находятся и что собираются делать. Все остальные должны выполнять ранее отданные приказы.

Поэтому, ещё до того, как из Асгарда раздались первые выстрелы и снаряды легли прямо по курсу Атлантиды, обозначая рубеж, за который заходить не нужно, Эсмеральда и Руди были уже на «Крыше мира», в землянке, где они ранее зализывали раны при побеге. Оставленных там пташек на месте не было. Оно и правильно, они должны были сменить место где скрывались на другое. Так и было условленно заранее.

Эсмеральда записала обращение к жителям Асгарда. Но пускать его в эфир было не время. Поэтому она выставила таймер на пульте. Потом записала второе, и они отправились дальше, чётко следуя плану.

Атлантида не стала рисковать и заходить в зону, куда могут достать орудия Асгарда. Это было ни к чему. Лишний риск был не нужен. Находясь в безопасной зоне, все ждали назначенного Эсмеральдой часа, когда нужно будет начать атаку.

Эсмеральда, когда они планировали вторжение, рассказала Руди как проникнуть в бывший арсенал. Дело было в том, что арсенал имел специфическую защиту. Там были толстые стены, мало входов и выходов. Но сделано это всё было на случай детонации взрывчатых веществ, чтобы взрыв не причинил критического ущерба находящемуся в космосе кораблю, а не как защита от проникновения. Хотя, благодаря перечисленному проникнуть туда тоже было нелегко, тем не менее, была одна уязвимость. И Эсмеральда про неё знала, благодаря тому, что в своё время лично облазила всю эту станцию вдоль и поперёк.

Это была система пожаротушения. Сама система была химическая и не смогла прожить так долго, как сам корабль. Химия давно растворилась, истлела, испарилась, до такой степени, что даже невозможно было понять, что это были за реагенты. Вместе с ней растворилась и часть внутренностей системы, та, что оказалась менее стойкой. В итоге эта система представляла из себя полые трубы, по которым вполне мог пролезть человек. А в самом конце этих труб были заглушки, которые вышибались при увеличении давления в системе. Выбить их вручную, нечего было и думать, а вот если устроить взрыв на одной из них, то она вылетит сама. А когда она вылетит, все двери заблокируются. Та же самая система безопасности. Чтобы реагенты не растекались по кораблю.

Эсмеральда знала про это, потому что они уже вышибали одну из заглушек. Этот арсенал был заблокирован и чтобы в него попасть, пришлось сделать именно то, что она хотела повторить сейчас. Но, когда это делали в прошлый раз, станция была ещё практически не заселена и про этот метод мало кто знал. А кто знал, скорее всего забыл. Это был один из технических моментов исследования и освоения станции, которых тогда было множество.

Когда настал нужный час, Атлантида резко пришла в движение. Но не сама, а движение началось на ней. Причём повсеместное. Начало грохотать железо и то тут, то там, с лязгом откидывались большие металлические листы, образуя определённую конфигурацию.

На флагмане все стояли и смотрели за происходящим, пока не понимая, что должно получиться в итоге.

— Будь я проклят, — сказал Игорь, — это что, взлётная полоса?

К этому моменту Атлантиду прорезала насквозь прямая как стрела и достаточно ровная линия, шириной метров пятнадцать, а то и больше.

В некоторых других местах в небо выдвинулись какие-то широкие трубы, пока что непонятного назначения.

В дальнем конце взлётной полосы появился самый настоящий самолёт. Это был длинный равнобедренный треугольник, но в том, что он сейчас полетит, никто почему-то не сомневался.

— Думаете, он сможет взлететь по этим железкам? — спросила Крис, и в голосе её читалось сомнение.

— Я почему-то думаю, что он уже не раз это делал, — сказал Игорь, — сомневаюсь, что они решили попробовать это впервые.

Самолёт начал разбег и, одновременно с этим, из торчащих труб стали выходить ракеты. Довольно примитивные, но ракеты! И они все брали направление на Асгард.

— Да это же, мать его, грёбанный авианосец с ракетным вооружением, — проговорил Папаша, — господи, как же хорошо, что мы прошли по краю и не схлестнулись с ними!

## Глава 5

— Думаешь, они могли бы победить? — спросил Игорь.

— Нет, но подрали бы мы друг друга изрядно! — сказал Папаша.

— Я думала, они хотят решить вопрос деликатно, — сказала Сюз, — а они, как будто, хотят уничтожить свой Асгард!

— Мы тут только наблюдатели, — сказала Лиана, — возможно, что всё не совсем то, чем кажется.

Ракеты шли прямо над Асгардом. Практически одновременно они все взорвались, и небо заволокло густым дымом. Дым стал опускаться вниз. Постепенно стало понятно, что опускается не просто дым, а так же то, что его производит. От ракет остались какие-то источники дыма, которые и не думали заканчиваться, а наоборот, только набирали силу.

Практически весь Асгард вскоре превратился в дымный бугор посреди океана. Ветер сносил этот дым, но на его место тут же приходил новый.

Отвлёкшись на это, все просмотрели, как самолёт оторвался от взлётной полосы и стал набирать высоту. С острова пытались по нему стрелять, но видимость у них была неудовлетворительной, да и ПВО у них вряд ли было. Ведь кроме Валькирий на планете ни у кого авиации не было. А сами на себя они нападать не собирались… по крайней мере, до сегодняшнего дня.

Следом за самолётом шло полтора десятка квадрокоптеров. Они сразу стали набирать большую высоту, чтобы не попасть под обстрел. Всё-таки эти аппараты были гораздо медленнее.

Самолёт тоже успел набрать приличную высоту и когда оказался над Асгардом, то стал что-то выбрасывать в большом количестве. Он скрылся вдалеке, а над затянутой толстым слоем дыма «Крышей мира», стали расцветать купола парашютов. Их были десятки!

— Обалдеть! Десантная операция! Я в шоке! — проговорил Игорь.

— Как же хорошо, что мы с ними не схлестнулись, — повторил Папаша.

— Да, потому что если эти девочки на препаратах, то попав сюда, на борт, несколько человек могли бы захватить корабль. Уж поверьте мне, — сказала Лиана, которая внимательно наблюдала за происходящим.

— Надеюсь, что точно мы этого никогда не узнаем! — сказал Папаша.

Через некоторые время точки сброса десанта достигли и квадрокоптеры. С них тоже началось десантирование. Это можно было считать второй волной.

— Скоро нам не на что будет смотреть, — сказал Спас, — всё остальное будет происходить там, скрытое дымом и расстоянием. Теперь мы узнаем только финал.

— Но смотреть всё равно будем, по крайней мере я отсюда никуда не уйду, — сказала Вася, — я давно не видела ничего настолько увлекательного.

— Серьёзно? — спросил Валера.

— Серьёзно! — ответила Василиса, — когда сам участвуешь, это совсем другое. А так, чтобы просто наблюдать, такого я не видела, может быть, никогда.

— Да уж, масштабная наступательная операция, — сказал Игорь, — жаль нас не взяли, мы бы могли помочь!

— Нет, Эсмеральда сделала правильный выбор, — сказала Лиана, — внешняя интервенция могла сплотить её противников и оказать отрицательный эффект.

— Может ты и права, — задумчиво проговорил Игорь, — может и права…

Из-за Асгарда показался самолёт и начала заходить на посадку. Все с замиранием сердца смотрели как у него это получится, но всё прошло гладко, полосы ему хватило. Как только он приземлился, его тут же начали закатывать в надстройку корабля, которая была в конце взлётной полосы.

Листы, образовывающие взлётную полосу, стали возвращаться на свои прежние места. Трубы, из которых вылетели ракеты, тоже куда-то исчезли и вскоре Атлантида превратилась в прежний неуклюжий плавучий остров.

Который на этот раз таким оставался недолго. Он стал стремительно распадаться на части. Корабли быстро отшвартовывались друг от друга, и разбегались в стороны, рассыпаясь из одной цели на множество. Самые быстрые взяли курс на Асгард. Оттуда попробовали стрелять, но одно дело попасть в Атлантиду, другое дело в небольшие цели, на пределе своей дальности стрельбы. А орудия там были, судя по всему, не очень дальнобойные. Да и нападающие знали досконально кто и сколько может по ним палить.

Ни по одному кораблю не попали, только один раз снаряд лёг слишком близко с небольшим корабликом, и его волной ударило о другой. Но повреждения оказались небольшими, и это не помешало ему продолжить движение.

А потом стрельба совсем прекратилась. То ли орудия были захвачены, то ли кончились боеприпасы, то ли защитники Асгарда решили не воевать со своими. Так или иначе, огонь стих. Рой кораблей стремительно приближался к группе островов.

На самом деле, в это время вышло в Эфир обращение Эсмеральды, что и оказало определённое воздействие на защитников.

Обращение было коротким, но ёмким. Звучало оно так:

— Жители Асгарда, говорит Эсмеральда! Я вернулась, чтобы покарать заговорщиков, которые решили, что можно силой захватить власть в нашем городе! Те, кто находится на их стороне, но не обагрил руки кровью, сложите оружие! Вам будет даровано прощение. Если вы захотите уйти, то сможете это сделать! Препятствовать вам никто не будет. Кто хочет сражаться за новую власть, поднимайтесь на «Крышу мира» и встретьтесь в бою со мной и моими сторонниками. Пусть там решится, кто победит и будет руководить Асгардом дальше. Надеюсь, что зачинщики не побоятся и тоже выйдут на открытое противостояние. Тем, кто пролил кровь, пощады не будет! С остальными, скоро увидимся. Ваша Эсмеральда!

Руфь с Боной и четырьмя пташками шли в первой волне десанта. Собственно говоря, они были единственными людьми под множеством парашютных куполов. В большинстве своём это были просто мешки набитые всяким хламом. Но, чтобы создать видимость противостояния, спускаясь вниз, девочки палили из оружия, но не вниз, а в воздух. Снизу тоже стреляли, правда, не очень много. Ещё меньше стали, когда начали приземляться мешки.

Сквозь заполняющий всё дым плохо было видно. Но раз стрельба шла, то значит, летели не только мешки, были и реальные нападающие. Только вот где именно, защищающиеся не знали…

Когда из дыма сверху показывался купол, по нему открывали стрельбу. Обнаружив на месте приземления мешок, защитники мятежников бежали дальше, искать настоящих парашютистов. Из-за этого, складывалось ощущение постоянной перестрелки. Пальба шла то с одной стороны, то с другой. Бона с пташками только добавляли выстрелов в общий фон. И особенно активно старались это делать, когда стрельбы становилось слишком мало.

Потом пошла вторая волна десанта. Там тоже были мешки. Но это позволило создавать видимость перестрелки ещё какое-то время. Пока это продолжалось, пташки успели собраться всё у той же землянки, где до них побывала Эсмеральда с Руди.


Когда Эсмеральда с Руди заложили взрывчатку, ещё не прозвучало даже первое обращение к жителям, и не упали первые дымовые шашки на «Крышу мира». Когда они услышали отдалённые взрывы, это ракеты рвались в воздухе, то дистанционно взорвали и заложенный заряд. Они постарались уйти подальше, но всё равно их хорошо оглушило взрывом в замкнутом пространстве. Хорошо еще, что взрывная волна через выбитую заслонку ушла наружу.

Когда они добрались до дыры на потолке, то подорвали второй заряд, который выбил заслонку в дальнем конце арсенала. Это на случай, если их здесь уже ждут, чтобы перенаправить внимание в другое место.

Через минуту, Эсмеральда с Руди шагнули вниз. Руди за несколько минут до этого укололся фирменным ускорителем Эсмеральды. Теперь, даже если те, кто будет защищать арсенал, тоже будут на препаратах, сравниться с ним в скорости всё равно не смогут, как и с Эсмеральдой.

В комнате, в которой они оказались, за перевёрнутыми металлическими столами было всего пять защитниц. Они ждали нападения, но не увидели его, настолько стремительно всё произошло. В отличие от заварушки устроенной на «Крыше мира», здесь решено было убить всех, не сортируя. Естественно, если не будет пленников. Мятежники могли ведь арестовать кого-то из сторонников Эсмеральды. Пленников никто трогать бы не стал.

Эсмеральда и Руди двигались по коридорам и комнатам как смертоносный вихрь, убивая всех на своём пути.

Вдруг, в эфире зазвучало обращение Эсмеральды к жителям Асгарда. Оно транслировалось всюду и здесь в том числе.

Эсмеральда с Руди добрались до места второго взрыва, где, как они и рассчитывали, собралась основная масса защитниц. Прожили они не долго. Убивали их без всякого шума и стрельбы, исключительно холодным оружием. И от этого в арсенале было ещё страшнее. Перестрелок не было, но всё постепенно заполнялось трупами, куда не пойди.

Закончив здесь, Руди спросил:

— Что дальше?

— Идём к выходу. Поняв, что мы пришли прямо в их логово, они постараются убежать. Но выход будет заблокирован. Пока что нам не попадались главные зачинщицы, а они должны быть здесь, — сказала Эсмеральда, — не могут не быть!

В тамбур перед выходом они ворвались по-прежнему стремительно, но тут не нужно было убивать всех. Эсмеральда дала Руди приметы тех, кого было желательно просто обезоружить. Она хотела поговорить с теми, кто всё это устроил. Через считанные секунды пол оказался усеян трупами, а возле двери жались друг к другу Лантра и Кендра с множественными, но неглубокими порезами на теле. Взгляд у обеих был ненавидящим.

Эсмеральда остановилась напротив них.

— Почему? — спросила она.

— Ты подправила себе личико? — злобно сказала Кендра.

— Тебя это тревожит? — улыбнулась Эсмеральда.

— Чтоб ты сдохла! — сквозь зубы пробормотала Кендра.

— Все эти разговоры, пустая трата времени. Нужно просто выполнять поставленную задачу, — сказал Руди.

— Ты такой же быстрый, как и она! Откуда ты взялся? — сказала Лантра, которая была здесь главной и выглядела более хладнокровной в этой сложной ситуации.

— Вы даже близко не понимаете, во что вы ввязались, устроив мятеж, — вздохнул Руди, — я не люблю убивать женщин, если они не обижают женщин, которые мне дороги. А вы обидели моего друга. Поэтому здесь все умерли!

Эсмеральда бросила на Руди короткий взгляд. Она старалась этого не показать, но его слова её тронули.

— Откуда у тебя корабль Жреца? — спросила Лантра.

— Ты что, ещё не поняла, что вопросы здесь задаёшь не ты? — сказала Эсмеральда, — я повторяю, почему?

— Потому что потому! — ухмыльнулась Кендра, — потому что ты рыхлая и бесхребетная! Быстрая, но глупая! Ты не достойна управлять этим местом!

— Можно я их прикончу? — вздохнул Руди, — они вообще не понимают масштаб происходящих событий. Не понимают, кто ты и что именно делаешь. Зачем тратить время на дураков?

— Убей эту, — Эсмеральда показала на Кендру.

Руди тут же подошёл и, взмахнув рукой, разрубил ей череп пополам. Кровь обильно брызнула на Лантру, и та закричала, увидев развалившуюся пополам голову Кенрды.

— Ты так быстро не умрёшь, — сказала Эсмеральда, — я только что нарушила своё обещание, не убила Кендру своими руками… но с другой стороны, какая разница, да? — посмотрела она на Руди.

— Никакой! — улыбнулся тот, забрызганным кровью лицом.

— Но с тобой мы поговорим более обстоятельно. Ведь это же твоя идея? Это же ты всё затеяла? Так скажи мне, почему? — спросила Эсмеральда.

— У меня не было выбора! — сказала Лантра, — меня заставили!

— А вот это уже интересно, — Руди подошёл поближе.

— Кто заставил? — спросила Эсмеральда.

— Они меня заставили, а остальных я просто убедила, что так будет лучше, — сказала Лантра, — а тебя здесь любят не все.

— Не бывает людей, которых любят все, — сказал Руди, — кто тебя заставил?

— Я не знаю, — потухшим и треснувшим голосом сказала Лантра, и опустила глаза.

— Бред, — сказала Эсмеральда, — как можно подчиниться тому, кого ты не знаешь?

— Они сверху, — сказала Лантра, — они сказали, что ты нарушаешь правила. Они сказали, что ты делаешь тут не то, о чём было договорено. Они сказали, что им нужно совершенно другое общество. И что это не благотворительный проект и вложения нужно отрабатывать. Тем более, что сибариты, как они сказали, посыпались. Мы должны занять их место и начать жёстко доминировать на планете. А с таким лидером как ты, это невозможно. Поэтому ты должна быть устранена. Они сказали, что кое-кто на планете начинает много себе позволять и их нужно за это наказывать. Для этого мы должны быть жёсткими и беспощадными. Не для того они закрывали глаза на то, как мы вооружаемся, чтобы потом всё это не использовалось по назначению.

— Любопытно, — сказал Руди.

— Очень, — кивнула Эсмеральда, — а как ты думаешь, почему они сами не наказывают тех, кто много себе позволяет? — спросила она у Лантры.

— Я не знаю, — ответила та.

— Раньше, если они замечали что где-то что-то идёт не так, туда тут же могла прилететь ракета. И не одна. Или высадиться десант. Сразу, понимаешь? А сейчас этого нет. Почему? — спросила Эсмеральда.

— Я не знаю, — опять сказала Лантра.

— А может быть, они тоже посыпались? Может быть, их силы уже не те, а? Может быть те, кто им противостоит, на самом деле выигрывают эту битву, как ты думаешь? — спросила Эсмеральда.

— Я не знаю, — сказала Лантра.

— Но раз ты ничего не знаешь, почему ты им поверила? Почему пошла на поводу? — спросила Эсмеральда.

Лантра опустила голову.

— Потому что решила, что это отличный шанс возглавить тут всё, — ответил за неё Руди, — поэтому сразу во всё это и поверила и приняла предложение. Это же ясно.

Лантра вскинула на него глаза, полные злобы. Похоже, что Руди попал в точку.

— Тебя всё равно не простят за ту бойню, которую ты устроила на «Крыше мира», — злорадно усмехнулась Лантра, — мы смогли выгнать туда много людей. Нам успели доложить, что ты сбросила туда десант. Это бойня, которая как раз сейчас идёт наверху. И кровь на твоей совести!

— Вся кровь, которая пролилась, только на тебе, — спокойно сказала Эсмеральда, — а бойня была, но только здесь. Наверху никто не дрался. И не будет. Да, те кто вас поддержал будут наказаны, не без этого. Но достаточно лояльно. Думаю, что всех, кто заслужил смерть, мы уже убили… кроме тебя.

— А что будет со мной? — спросила Лантра.

— Ты тоже умрёшь, — пожала плечами Эсмеральда.

— Я же тебе всё рассказала! — возмутилась Лантра.

— И что? — искренне удивилась Эсмеральда, — разве мы с тобой о чём-то договаривались? Разве я тебе что-то обещала? Да ты заслужила смерть больше всех тех, кто умер сегодня… да и не только сегодня из-за того что ты затеяла.

— Я могу быть тебе полезна, — вдруг сказала Лантра, — ты же знаешь не всех, кто нас поддержал, я тебе их выдам, в обмен на жизнь.

Клинок, прикреплённый к правой руке Руди, внезапно оказался торчащим из виска Лантры.

— Руди! — вскрикнула Эсмеральда.

— Запах дерьма очень усилился, этот поток было необходимо остановить, — сказал Руди, — если бы та начала в нём ковыряться, то непременно сама бы перепачкалась. Не жалей. Всё что тебе нужно, ты узнаешь другим способом. Люди всё видели и всё знают. Они тебе расскажут. Расскажут даже больше, чем знала эта дрянь.

— Может быть ты и прав, — сказала Эсмеральда, — пойдем, найдём пункт связи и передадим сообщение нашим девочкам. Надеюсь, что у них всё в порядке.

— Конечно в порядке, как же иначе? Не надо думать о плохом, пока у тебя нет данных это плохое подтверждающих, — сказал Руди.

Когда Бона услышала голос Эсмеральды, то только тогда облегчённо выдохнула. Эсмеральда велела ей запустить вторую запись.

— Жители Асгарда, мятеж подавлен! — зазвучал её голос над всем городом, — Те, кто находится на «Крыше мира», сложите оружие и сдайтесь. Все организаторы заговора уничтожены. Скоро жизнь вернётся в привычное русло. Ваша Эсмеральда.

Сама Эсмеральда слушала это своё обращение вместе с Руди, сидя в центре связи мятежников.

— Спасибо! — сказала она Руди, когда запись закончилась.

— За что именно? — улыбнулся он.

— За всё! — сказала Эсмеральда, — я считаю, что всё прошло очень хорошо. По крайней мере, исходя из той информации, которой владею. И во многом это благодаря тебе. Умерли только те, кто должен был умереть.

— Пожалуйста, — просто сказал Руди, — как я мог не помочь своему коллеге по старой работе? Тем более, что твои коктейли частенько мне спасали жизнь. Бывали случаи, что без них я бы не сдюжил.

— Удивляюсь, как тебя жена отпустила, — вдруг сказала Эсмеральда и тут же пожалела об этом. Но Руди такой вопрос не смутил.

— У нас были разногласия на эту тему раньше. Но она поняла, что если не давать мне реализовывать своё предназначение, у меня портится характер, и я становлюсь невыносим. А после таких вылазок я ещё долго буду как шёлковый. Конечно, она не в восторге, когда я ухожу на опасное предприятие. Но такова цена за жизнь со мной. Я тоже плачу свою цену. Так и живём! — сказал Руди.

— А что ты называешь своим предназначением? — спросила Эсмеральда.

— Я убийца, Эсмеральда. Профессиональный убийца. И ничего с этим поделать нельзя. Это слишком глубоко сидит во мне. Но я нашёл выход! — сказал Руди.

— И какой же? — спросила Эсмеральда.

— Я убиваю ради хороших людей! Ради людей, которые мне дороги! — ответил Руди и откинулся на спинку стула.

## Глава 6

Те, кто был на «Крыше мира», не стали пытаться спрятаться или раствориться среди жителей Асгарда. И так было понятно, что всё равно всех вычислят, потому что у Эсмеральды осталось достаточно много сторонников. Большинство же тех, кто выступал за мятежников, не поддерживали переворот, а просто подчинились военной иерархии. Командиры приказали, они сделали. Не смогли ослушаться приказа. А вот с теми кто эти приказы отдавал, был отдельный разговор. Хотя, большинство из них оказались на стороне мятежников по тем же причинам. А самую верхушку, которая всё это организовывала, Эсмеральда с Руди вырезали как раковую опухоль, в прямом смысле этого слова.

Поэтому те, кто готовился дать отпор и палил по спускающимся на парашютах с неба мешкам, сложили оружие быстро и без разговоров. Тем более, что «напустив туману», Эсмеральде и её сторонникам удалось избежать кровопролития, оттянув большинство сил мятежников на борьбу с несуществующей угрозой.

Да, разбирательства в степени вины уцелевших мятежников были ещё впереди, но основные события неожиданно закончились. Неожиданно для большинства жителей Асгарда, потому что всю это возню они практически не видели. Слышали только заявления, то Эсмеральды, то мятежников, то снова Эсмеральды.

Сама королева Валькирий не хотела копаться во всей этой грязи, поэтому делегировала разбирательства наиболее надёжным и доверенным сторонникам, а сама улетела на флагман Папаши, попрощаться со своими новыми друзьями. Да и Руди нужно было доставить обратно.

Там сборы шли полным ходом. Те, кто собирался отплыть на подводных лодках, вот-вот должны были это сделать, но увидев что она прилетела, задержались чтобы попрощаться.

— Ну, как прошло? — спросил Папаша, когда Эсмеральда с Руди подошли к ожидающей их группе друзей, — мы знаем что нормально, но хотелось бы некоторых подробностей.

— Подробностей, — усмехнулась Эсмеральда, — ну, слушай подробности. Мятеж возник не сам по себе, его заказали сверху!

— Не удивила, — сказал Папаша, — меня тоже заказывали!

— И угадай, кому именно? — сказал, улыбаясь во все зубы, Руди.

— Тебе? — опешила Эсмеральда.

— Ага! — кивнул Руди, — Папаша, это мой первый в жизни проваленный заказ!

— Что, он оказался тебе не по зубам? — спросила Эсмеральда.

— Я до него даже не добрался, — развёл руками Руди, — планета была, видимо, против. И когда я уже почти умер на плоту в океане, Лиана с ребятами меня подобрали и дали новую жизнь. Но я к тому моменту уже многое переосмыслил. Вот в таком тесном и интересном мире мы живём, где всё взаимосвязано!

— Эсмеральда, а у тебя все с парашютами прыгают? Чтобы в такую имитацию поверили, нужно было чтобы понимали, что это возможно, — сказал Папаша.

— Конечно! — улыбнулась Эсмеральда, — все, кто входит в определённый род войск Асгарда. Чтобы совсем всех обучать, возможностей технических не хватает. А так да, мы летаем и прыгаем.

— Умно, — с лёгкой улыбкой сказал Папаша, — на планете нет авиации, и именно этот вид войск ты начала развивать вопреки всему. Плюс десант. Гениально! Это же очень мощное конкурентное преимущество!

— На это и был расчёт! — повела плечами Эсмеральда, — правда, впервые продемонстрировать нашу мощь пришлось против своего же города, — с грустинкой добавила она.

— Считай это большими учениями. Вряд ли раньше вы применяли всё это так масштабно. Да и Атлантиду не каждый день собираете — разбираете, наверное, — сказал Папаша.

— Да, как учения это было неплохо. Правда, почти без реального десантирования. Несколько человек не в счёт, — сказала Эсмеральда.

— У меня есть предложение, — сказал Сан Саныч, — наш умелец делает устройства связи дальнего радиуса действия. Можно было бы одно оставить здесь, на флагмане, одно на Левиафане. Ну а третье, например, в Асгарде. Будут ещё, добавим в другие места, которые посчитаем нужными. С запчастями проблема только. Наш мастер запасся, но кое-чего ему всё равно не хватает.

— Ну, раз уж мы налаживаем связь, то в обмен на передатчик, я могу попросить своих инженеров поделиться чем богаты, если найдёт нужное ему оборудование, — сказала Эсмеральда.

— Это было бы здорово! — тут же ухватился за идею Сан Саныч.

— Только не долго, а то мы и так задержались, — сказала Лиана, — я так никогда до места не доберусь. Нас становится всё больше, и мы становимся всё медленнее. Одна бы я уже там была.

— Это вряд ли, — покачал головой Сан Саныч, — путь-то не близкий. Но мысль я понял. Мы поторопимся. Это же не ради отдыха и развлечения. Ты же Стаса видела сама. Парень толковый, увлечённый, надо только ему материалы подбрасывать, а уж он сделает всё, что мы попросим.

— Я против ничего не имею, только хочу, чтобы мы поторопились, — сказала Лиана.

Василиса подошла к Эсмеральде и сказала:

— Мне будет тебя очень не хватать.

— Да? — подняла брови Эсмеральда, — прости, но я даже не помню, как тебя зовут.

— Это и не важно, — улыбнулась Василиса, — просто мы с тобой примерно одного роста и пока ты была с нами, я была не самой маленькой тут. Теперь этот титул ко мне вернётся.

— Серьёзно? — Эсмеральда чуть склонила голову на бок, — тебя это беспокоит? Я о своём росте вообще никогда не думаю… ну почти.

— У каждого свои пунктики, — пожала плечами Василиса, — у тебя были другие, ты с ними разобралась. Как знать, может потом и до роста дело дойдёт. Я не шучу. Мне было приятно, что нас было двое таких невысоких.

— Хорошо, — сказала Эсмеральда, — я не знаю как реагировать, но могу сказать, что любой из вашей команды, желанный гость в Асгарде.

— Да, — вдруг громко сказал Папаша, — совсем забыл, а это дело важное! Руди, — Папаша звертел головой.

— Я здесь! — Руди поднял руку, привлекая внимание Папаши, — что случилось?

— Ты должен отправиться со мной, — сказал Папаша.

— Прям вот должен? — удивился Руди.

— У одних наших новых друзей, наука очень хорошо развита. И грамотных людей много. Так вот, они серьёзно занимаются протезированием. Тоже сталкивались с проблемой потери конечностей и начали углублённо развивать эту тему. Достигли значительных результатов. Может не таких, как в клиниках внешнего мира, но тоже очень неплохих. Я собирался тебя к ним привезти и девушку вашу, Женю. Где она? — сказал Папаша.

— Она на Левиафане, — сказал Сан Саныч.

— Очень неожиданно, — сказал Руди, — мне надо подумать.

— Мы едем! — ответила за него Маша.

— Да? — удивился Руди.

— Ты же мистер быстрота, почему же соображаешь так медленно? — удивилась Маша.

— Если жена говорит что нужно ехать, значит, я еду! — слегка делано вздохнул Руди.

— Тогда у меня будет к тебе просьба, — сказал Сан Саныч, — уговори Женю поехать с тобой. Она не захочет оставить Левиафан, я в этом уверен.

— Да уж, Сан Саныч, задачки ты ставишь! — почесал Руди затылок, — проще Асгард было штурмом взять, чем заставить нашего капитана покинуть свой корабль!

— Но ты уж постарайся, — сказал Сан Саныч.

— А когда мы назад? И как найдём Левиафан? — спросил Руди, — обратная доставка предусмотрена?

— По ходу дела будем решать, — сказал Папаша, — у нас сейчас один скоростной транспорт, это Призрак, а за него мы решать не можем. Попросим, может поможет.

— Зачем всё время создавать мне какой-то негативный образ среди людей? — раздался голос Призрака, — я только и делаю, что занимаюсь вашими делами и в ответ получаю одни упрёки.

— Призрак! — радостно вскрикнула Момо, услышав что он рядом, — мне нужно с тобой поговорить!

— Поднимайся на борт, — Призрак приветливо опустил трап, — пока остальные прощаются, мы с тобой побеседуем. А то потом не получится. А беседа, как я понимаю, конфиденциальная.

Момо и Зузу быстро взбежали по трапу и Призрак закрыл вход.

— А ничего что наша перспективная разработка находится сейчас в руках представителей чужой цивилизации? — спросил Сан Саныч.

— Это ещё кто у кого в руках, — вздохнул Папаша.

— Мы провели столько времени вместе, что у нас у всех уже давно дружеские отношения, и у бесов с Призраком в том числе, — сказала Мина.

— Да, волноваться не о чем, — обнял её за плечи Вик.

Оказавшись внутри, Момо сразу перешла к делу.

— Призрак, ты знаешь как связаться с Артуром? — спросила она.

— К сожалению, нет, — ответил Призрак, — он всегда сам появлялся, когда ему что-то было нужно.

— Мы готовы вернуться домой, — сказала Момо, — как нам это сделать?

— Я не знаю, — сказал Призрак, — в этом я никак не могу вам помочь. Если Артур и в силах это сделать, то, думаю, нужно дождаться, пока он сам появится и откроет вам путь.

— Ясно, — сказала Момо, — я пыталась звать Артура. Мысленно, потому что не знаю как ещё это можно сделать. Но ничего не вышло.

— Думаю, что ни у кого ничего не выйдет, — сказал Призрак, — но мне кажется, что он про вас помнит. Я не могу этого утверждать, это заявление базируется не на фактах, а на логических выводах. Надежда есть. И не маленькая. Я считаю, что вы вернётесь домой, когда придёт срок. Возможно, нужное время ещё не настало, как ты считаешь?

— Не знаю, — сказала Момо, — происходят важные события, но важные для тех, кто здесь живёт. Мы тут как наблюдатели. Но сколько можно наблюдать? Я начинаю страдать от бесполезности такого времяпровождения и от возникающего чувства безысходности. А что, если у нас не получится вернуться?

— Вы живы, сыты, обуты, одеты, можете найти себе занятие и интерес в этом мире. Вас двое и можете создать полноценную семью и родить детей. Да, это не те грандиозные планы, которые ты строила, принцесса Момо, но и это уже не мало. Жизнь сама по себе ценность, — сказал Призрак.

— Возможно, ты и прав, — задумчиво сказала Момо, — наверное, мне нужно успокоиться и просто жить. Принимать посильное участие в происходящих событиях. И тогда, есть надежда, что всё разрешится само собой, когда придёт срок. Если я ничего с этим поделать не могу, если от меня это не зависит, то стоит просто начать жить здесь и сейчас. Спасибо тебе, Призрак.

— Пожалуйста, — в голосе Призрака чувствовалось удовлетворение, — я рад, если смог помочь тебе. Возможно, во мне не так уж и мало человеческого, как некоторые пытаются представить.

— Не слушай их, — улыбнулась Момо, — ты больше человек, чем многие люди или бесы. Ты молодец! Я рада, что мы познакомились.

— Я тоже рад, — сказал Призрак, — и ты всегда можешь рассчитывать на мою дружескую помощь. Хотя, должен признаться, поначалу я был настроен к вам очень скептически. Особенно сильно на это повлияли протоколы безопасности, загруженные в мой компьютер. Они признали в вас представителей враждебной цивилизации, и мне стоило больших усилий, чтобы преодолеть их влияние.

— Но ты преодолел, а машина бы не смогла, она бы просто выполнила приказ, — сказала Момо, — нам, наверное, пора, а то там снаружи люди начнут волноваться, о чём это мы тут секретничаем.

— Пусть поволнуются, — ворчливо сказал Призрак, — некоторым полезно!

Когда Момо и Зузу вышли из Призрака, те, кто собирался на Левиафан, уже спустили шлюпку и грузились в неё. Бесы присоединились к ним.

Все прощались, потому что следующая встреча у многих могла состояться не скоро.

Руди с Машей тоже собирались на Левиафан. Им нужно было собрать вещи и забрать Женю, если получится, конечно.

Поскольку отбытие Папаши пока откладывалось, до возвращения Руди и остальных, кто должен был лететь с ними, образовалось свободное время.

Воспользовавшись этим, Папаша с Эсмеральдой внезапно исчезли. Никто даже не заметил, как это произошло. Когда Лиана обратила на это внимание, Спас сказал ей:

— Ли, пусть побудут вдвоём, не нужно им мешать!

— Я и не собиралась, просто удивилась. Не очень характерное поведение что для Эсмеральды, что для Папаши. Если бы ты видел, как она комплексовала и боялась показаться на людях с новым лицом, а сейчас, как будто ничего и не было. Как будто она всегда такой была, — сказала Лиана. Моментально адаптировалась.

— К хорошему быстро привыкаешь, — пожал плечами Спас.

— Просто, получается, что мы с ними не попрощаемся, — сказала Лиана.

— Ещё нужно будет передатчики, которые обещал Сан Саныч, привезти сюда. Можем и вернуться, — предложил Спас.

— Да нет, их может и Руди захватить, — сказала Лиана, — не будем на этом зацикливаться. Хотя, мне немного обидно. Могли бы хоть шепнуть что-нибудь на прощанье, а потом уже уединяться.

— Пойдём, не думай об этом. Чувствую, что мы с ними скоро увидимся, — сказал Спас.

— Ты прав, — сказала Лиана, — не будем об этом думать. Знаешь, а мы с Эсмеральдой подружились. Что-то в ней есть такое… близкое что ли. Мне она понравилась, — сказала Лиана.

— На обратном пути, завернём в гости, — сказал Спас.

— Ты такой самоуверенный, — вздохнула Лиана, — мы даже не знаем, что нас там ждёт. Вдруг, никакого обратного пути не будет?

— Но мы же всегда надеемся на лучшее, так? Зачем думать о плохом? — сказал Спас, — я вообще считаю, что многое именно благодаря мне тут произошло. Это ведь меня похитили и накачали препаратами. И я потом был в центре всех событий. Вот со мной, действительно, можно было бы попрощаться. Я раскрыл заговор!

— Ты прав, но странно, что ты об этом говоришь, — улыбнулась Лиана, — на тебя это не похоже.

— Почему? Я не могу испытывать гордость за то, что сделал? А если мои действия были очень результативными и спасли много жизней? — возмутился Спас.

— Да нет, я не о том! — успокоила его Лиана, — всё правильно. Я говорю, что просто это на тебя не похоже.

— Ребята! — раздался голос Эсмеральды, — погодите!

Они обернулись, и в следующую секунду Эсмеральда оказалась прямо перед ними.

— Ты ускорилась? Без особой необходимости? — удивилась Лиана, — я думала, что это энергоёмкий процесс.

— Ёмкий, ёмкий, — улыбнулась Эсмеральда, — но мне сейчас силы экономить не обязательно. Да и не так уж много я потратила. Просто я не могла с вами не попрощаться. Вы оба сыграли большую роль в моей судьбе, в произошедших за последние дни событиях. И я очень это ценю!

— Во, — оживился Спас, — а мы как раз шли и дулись на тебя за то, что ты исчезла не попрощавшись!

— Да, это чуть было не случилось, — слегка виновато сказала Эсмеральда, — но я вовремя спохватилась. Так что, ещё раз спасибо! Тебе, Спас, за то что вскрыл заговор и приложил столько усилий, чтобы примирить наши общества. Это бесценно, потому что спасло много жизней.

— А я что тебе говорил, — Спас торжествующе повернулся к Лиане.

— А тебе, Лиана, спасибо за то, что заставила меня вновь почувствовать себя женщиной, — сказала Эсмеральда.

— Боюсь, это не я заставила тебя почувствовать, а кое-кто другой, — сказала Лиана.

Эсмеральда рефлекторно обернулась в ту сторону, где должен был быть Папаша, но его сейчас там не было.

— Нет, это другое, — сказала она, — ты помогла мне как подруга. Ты чуть ли не силой заставила меня исправить внешность!

— Силой? — улыбнулась Лиана, — силой бы не получилось, даже если бы я очень этого захотела!

— Не придирайся к словам, — сказала Эсмеральда, — ты понимаешь, о чём я! Теперь многое изменилось и ещё изменится! И во многом благодаря вам. Так что, я даю вам обещание: всегда можете на меня рассчитывать. Я ваш друг, который всегда придёт на помощь и приложит все усилия, чтобы решить ваши проблемы. Главное, не стесняйтесь об этой помощи просить. Договорились?

— Иметь такого друга как ты, это всё равно, что не иметь проблем, — сказала Лиана, — я запомню твои слова и поверь, если мне будет нужна помощь, я не буду стесняться.

— Я тоже, — сказал Спас, — мы обязательно наведаемся к тебе в гости, даже если проблем и не будет.

— Я вам всегда рада! — сказал Эмеральда, — дайте-ка я вас обниму!

Они обнялись сразу втроём.

— Ладно, беги, не трать времени, — сказала Лиана, — а то он тебя тоже уже заждался, наверное.

— Ты права! До встречи, ребята! — сказал Эмеральда и почти исчезла. Они, конечно, видели как она убегала, но картинка была очень смазанной.

— Вот теперь я доволен, — сказал Спас, — теперь можно спокойно двигаться дальше.

— Не думала что одобрение и признание твоих заслуг для тебя так важно, — скептически сказала Лиана.

— Не в этом дело, — сказал Спас, — просто хорошее прощание, лежит в фундаменте следующей встречи. А мне почему-то хотелось получить официальное приглашение в гости. Чует моё сердце, оно нам может скоро понадобиться!

— А вот эта твоя фраза мне почему-то внушила тревогу, — сказала Лиана.

А Спас после её слов задумался. Возможно, что Лиана была права. Какое-то тревожное чувство присутствовало.

## Глава 7

Все разъехались в разные стороны. Эсмеральда вернулась в Асгард, приводить дела в порядок и готовить команду для отправки на завод, захваченный у сибаритов. Она не собиралась откладывать это дело в долгий ящик и хотела чтобы её люди начали там работу.

Фёдор на флагмане отправился пока что туда же, к остальным кораблям флотилии, ждущим его возле острова с заводом.

Папаше нужно было попасть в бывшую столицу сибаритов, а теперь его новую резиденцию, чтобы узнать как идёт набор пилотов для экспедиции за космическими кораблями. На самом деле, там набирали не только пилотов. Просто на них был сделан основной упор, потому что если некому будет пилотировать корабли, всё остальное вообще бессмысленно. Но нужен был и вспомогательный персонал. И техники, и рабочие, и солдаты, которые смогут защитить остальных при внезапной угрозе. Так что группа людей должна была быть очень большой. И собиралась она не в одном месте, а в нескольких. Так что, Призраку предстояло хорошенько поработать извозчиком.

Как Папаша его не поддевал, но Призрак от работы не увиливал и относился с пониманием к подготовке такой большой и важной миссии.

Однако, на всякий случай предупредил Папашу, что как только с этим делом будет покончено, он от него уйдёт. У него же будут свои корабли, вот пусть на них и перемещается. Но до тех пор дал слово помогать. Корабль дал слово!

Правда, до этого нужно было ещё развести остальных пассажиров. Так что до столицы, предстояло заскочить ещё в несколько мест.


Две подводные лодки продолжили свой путь в сторону континента со странным названием «Сердце». На маленькой плыли Лада с Петром, а так же с ними осталась бывшая немая девушка Оля. На Левиафан её отправлять не стали, потому что там она мало кого знала, да и здесь лишние руки не мешали. Подежурить или приготовить еду. А то ведь Лада была в этом не сильна, изначальная раса питалась своим нектаром и к обычной пище была равнодушна. Следовательно, и готовить её не очень умела.

На Левиафане же подобралась такая команда: Сан Саныч, знавший и до этого, но теперь прочувствовавший в полной мере, как тяжело без Жени, которая была постоянно у штурвала. Её удалось уговорить отправиться к патрулю за протезами. Это было не просто, но Руди справился. Помогло и то, что в этом они были как бы «коллеги». Так или иначе, но он её уболтал.

Ещё на Левиафане остались Никитка с Барсиком, Валера с Крис, Сюз с Василисой и Лиана со Спасом. Здесь же были Мина, Вик и бесы Момо и Зузу. Ну и новый парень Стас, про которого по-прежнему все забывали и очень удивлялись, когда встречались с ним в коридоре.

В общем, народу набралось прилично, даже не смотря на то, что некоторые были в отъезде. Однако, места хватило всем.

Путь им предстоял не близкий, по приблизительным расчётам, не меньше двух недель должен был занять этот переход. А может и больше. Было время, чтобы пообщаться со старыми друзьями, рассказать то, что пока рассказать не успели и послушать невероятные истории о произошедших событиях из первых уст. Потому что про многое они все слышали, но через третьи руки. А теперь могли и от Лианы со Спасом узнать про их похождения. И те могли послушать рассказы о произошедшем на Левиафане. Всем было чем поделиться.


Забросив Игоря к супруге, Призрак повёз всех к Патрулю. Высадившись возле горда, Папаша повёл Руди, Машу и Женю к Оливеру, главе администрации патруля.

Тот очень обрадовался гостям. Тем более, что предварительная договорённость насчёт Руди и Жени уже была. Их всех поселили прямо в лабораторном комплексе, и уже со следующего дня обещали заняться протезами. Но предупредили, что дело это не быстрое, протезы высокотехнологичные, интегрированные в нервную систему и соответственно не съёмные. Но, зато модернизируемые. То есть, основа будет как часть тела, а внешняя оболочка может меняться и улучшаться по мене необходимости.

Ни Руди, ни Женя пока такой необходимости не видели, потому что всё это звучало непонятно. Они даже отдалённо не представляли, как эти самые протезы могут выглядеть. И если Руди мог ещё догадываться, потому что видел нечто подобное раньше, то Женя ни о чём таком даже не слышала.

Как только они разместились, к ним привели Вульфа, заведующего лабораторией и вообще всем научным направлением патруля. Он их осмотрел, но только подтвердил то, что сказал им Оливер. Всё начнётся завтра. Детальное обследование и измерение.

Оставив пациентов внутри, Папаша с Оливером вышли на улицу, чтобы немного поболтать.

— Оливер, слушай, мы начинаем строить лагерь, а впоследствии и базу в зоне реактора. Будем собирать и хранить там флот. Раз уж мы там будем осваиваться, можешь дать своих людей, которые могут там заняться своими исследованиями. Ну, или поисками того, что им нужно. Наши интересы в использовании этой территории совсем разные, не думаю, что будет иметь место конкуренция. А вместе осваиваться и легче и веселее, сказал Папаша.

— Много у вас там будет людей? — спросил Оливер.

— Поначалу, несколько сотен. Но это если всё будет успешно, — сказал Папаша, — и базу мы будем строить долговременную. Поэтому, тоже было бы хорошо согласовать, какие объекты нам лучше не трогать и куда не лезть.

— Спасибо за деликатность, — кивнул Оливер, — да, реактор это зона наших постоянных интересов. Тем более теперь, когда эта территория очищается. Я соберу команду. Мы пока поставили это дело на паузу, из-за того что приключилось с последними группами археологов. Ещё не все отошли от гибели людей. Но ничто не продолжается вечно, пора снова браться за работу. Я соберу команду. Но не сегодня, в течение нескольких дней.

— Не горит, как захотите присоединиться, так и присоединитесь, — сказал Папаша, — тем более, что я тут часто буду бывать, скорее всего. Надеюсь, что у ребят с протезами всё будет хорошо.

— Не волнуйся, — сказал Оливер, — сделаем всё как своим. Никакой упрощёнки. Всё по полной программе.

— Рад это слышать!

Они попрощались, и Папаша взял курс на свой новый остров, где когда-то Лада с Игорем сидели запертые в бункере. Появился по обыкновению неожиданно, но, не сразу выйдя из невидимого корабля.

Похоже, что здесь те, кто оставался на управлении, сделали правильные выводы из его внезапных появлений и сейчас придраться было практически не к чему. Работа шла исправно. Остров потихоньку обживался, прибывали из тюрьмы новые партии людей, которые сначала оседали здесь, а потому уже местное начальство думало, куда их лучше направить.

Быстрое освоение новых территорий было сопряжено с издержками. Нехватка людей часто приводила к некачественному отбору новых кандидатов, в результате чего, не везде всё шло так, как хотелось бы. Но, тем не менее, пока глаза боялись, руки потихоньку делали.

А тут ещё Папаша опять хотел забрать большое количество людей на какой-то новый объект.

Но кто же посмеет его ослушаться? Поэтому, к его прибытию несколько сотен человек, из которых пилотами была лишь небольшая часть, меньше двадцати процентов, терпеливо ожидали когда же их наконец отправят туда, куда собирались.

Папаша попросил всех собрать в одном месте, чтобы обратиться к ним с обращением. Когда все пришли в назначенное место, он сказал что можно рассаживаться как удобно, а сам забрался на ящик, чтобы его было видно отовсюду.

— Ну что, братцы! — начал он, — я так понимаю, что не все из вас знают, куда и зачем их собираются перебросить? А?

— Да, — загудели мужики, — только слухи ходят…

— И что за слухи? — заинтересовался Папаша.

Все начали переглядываться друг с другом, не решаясь начать говорить, боясь выдать что-то лишнее. Вдруг это секретная информация, а они её распространяют?

— Да не бойтесь, — заметив их реакцию, успокоил Папаша, — наказывать никого не будем. Да и не за что. Никто никаких обещаний по неразглашению не давал. Да и не знает толком никто ничего кроме меня. Так что, говорите смело!

— Странное дело, — заговорил мужик с бородой в первом ряду, — среди нас есть пилоты. Их в первую очередь и искали. Но и без специальных навыков людей тоже берут. Уж не в экипажи ли кораблей? Хотя, с другой стороны, откуда здесь? Так что, мы не знаем. А слух я рассказал.

— Слух правильный, — сказал Папаша, — и ваши руки очень понадобятся там, куда мы сейчас отправимся. Нужно построить базу для этих кораблей. Не замахиваемся на космодром, но поработать руками придётся. Лес повырубить и постройки старые освоить и приспособить для жизни. С кораблями пока не всё ясно, но один и очень большой у нас уже есть. Так что, хотя бы для него всё это проделать придётся. А если повезёт, то количество судов увеличится.

— Мы же правильно понимаем, — опять заговорил бородатый, — когда ты говоришь «корабли», ты же не про те, что плавают, а про те, что летают, да?

— Именно! — улыбнулся Папаша, — а то зачем бы нам были нужны пилоты, верно?

— Я и так был не против, — сказал бородатый, — а сейчас тем более за! Это же исторический момент, можно сказать! Я не пилот, но поближе к кораблям быть не откажусь. Вдруг и в экипаж возьмут? А выбраться в космос я бы очень хотел!

— Покидать планету мы не собираемся, тем более бежать с неё. Это наш дом, который мы будем и дальше строить и развивать. Если кто хочет выбраться, то ему с нами не по пути. И корабли нам не для этого, — сказал Папаша.

— А для чего же тогда? — раздалось с задних рядов.

— Для решения текущих задач. Для того же, для чего и морской флот. Раньше мы сидели на одном острове, а теперь катаемся туда-сюда. И корабли нам нужны для расширения наших возможностей. Но не всем про эти возможности надо знать. Здесь только те, кто уже прошёл отбор. На некоторое время вы окажетесь изолированы от всех остальных. Не навсегда, а пока мы будем держать наше предприятие в тайне. Кто долго прожил в тюрьме, а таких, я думаю, здесь большинство, те знают, что нам всё приходилось прятать. Времена изменились только частично. Космический флот, мы никому не покажем, пока не придёт время.

— Да как же его спрятать, если сверху всё как на ладони? — удивился кто-то, — это же не заводик в пещерке устроить. Их же сразу увидят!

— Не увидят, не волнуйтесь, — сказал Папаша, — всё продумано. Но не буду на вас всё сразу вываливать. Сегодня заберу первую партию, человек сто. Будет тесно добираться, но не долго. Транспорт у нас быстрый. За второй партией вернусь завтра. И сделаем несколько ходок. Если не успеем всех перевезти завтра, то после завтра точно закончим переброску. Задача первой партии, обустроить место, поставить большие военные палатки, приготовить места для приготовления пищи, построить туалеты, обеспечить водоснабжение, заготовить дрова и так далее. Старшие в группах получат детальные инструкции. В общем, нужно всё приготовить для прибытия остальных. Но и остальные, как только начнут прилетать, тоже должны сразу включаться в дело. Чем быстрее мы решим бытовые вопросы, тем быстрее займёмся тем, ради чего вообще здесь собрались. В три дня должны уложиться. Потом будем готовить экспедицию, — закончил свою речь Папаша.

Он спрыгнул с ящика, кивнул одному из своих помощников и тот, держа в руках списки, занял его место и начал назначать старших и зачислять в их группы людей. Особо не мудрили. Папаша использовал старую как мир градацию. Десятники, сотники, тысячники.

Так управлять было прощевсего. Перед старшим ставилась задача, он делил её на несколько и ставил их уже перед сотниками, а они дробили её уже для десятников.

В первую сотню, которая должна была отправиться прямо сейчас, пилоты не вошли вообще. Даже технарей не брали. Обычные рабочие мужики, которые не имеют сложных специальностей, но зато, умеют делать практически всё. По крайней мере, для организации лагеря их навыков вполне хватало.

Бородач, который больше всего говорил, оказался сотником. Не зря, наверное, такой активный. И он отправлялся сегодня. То есть, во всей этой группе, он был второй после Папаши по старшинству.

— Собирай своих людей, — сказал Папаша, — пускай возьмут с собой то, что идёт по разнарядке, и ждите меня возле вон той рощицы.

— Ясно, — кивнул бородатый, — а на чём путешествовать будем? Где транспорт-то?

— Тебя как зовут? — спросил Папаша.

— Карапуз, — сказал бородатый.

— Карапуз? — Папаша удивлённо поднял брови, — серьёзно?

— Очень, — сдвинув брови, сказал бородатый, — просто я своих обидчиков караю, взрезая им пузо. Потому и Карапуз.

— Чего только не придумают, — вздохнул Папаша, — думаешь, с таким прозвищем сможешь удержать авторитет среди этой братии?

— Кто будет бузить, покараю! — сказал Карапуз и выразительно провёл ребром ладони себе по животу.

— Вот только давай людей резать не будем, а постараемся утверждать авторитет другими методами, — сказал Папаша, — а то ведь и самого карателя тоже покарать можно!

— Да это шутка, — оскалился Карапуз, — но только отчасти. Резать, конечно, не буду, но в морду могу прилично насовать.

— Мордобой это, конечно, лучше резни, — вздохнул Папаша, — но ты эти методы береги на крайний случай. А то потом усиливать давление нечем будет. А так-то да, иногда и резня идёт во благо. Но только иногда и для этого нужен очень серьёзный повод!

— Вот раньше я не понимал за что тебя так уважают, — широко заулыбался Карапуз, — а теперь понял.

— За то, что я с оговорками, но санкционировал тебе поножовщину? — спросил Папаша.

— Ну, это детали, — слегка смутился Карапуз, — просто, хороший ты мужик, без перегибов!

— В этом ты ошибаешься, — сказал Папаша, — если что не так, могу и перегнуть. И второго шанса у тебя уже не будет. Учти это!

— Понял, начальник, — козырнул Карапуз.

— Ну, раз понял, тогда исполняй, — сказал Папаша, и Карапуз сорвался с места, метнувшись как ошпаренный собирать свою сотню.

Через некоторое время сто человек расселись недалеко от рощи, на которую указал Папаша и ждали, что будет дальше.

Вскоре появился и сам Папаша с небольшим рюкзаком за спиной и кобурой на поясе.

— Ну что, все готовы? — спросил Папаша.

— Готовы, — ответил нестройный хор голосов, — ну раз готовы, тогда грузитесь. Только по всему кораблю не разбредаться, а занимать только те отсеки, где стоит белый крест на двери. И набивайтесь внутрь побольше, главное уместиться. Путь будет недолгим. Не очень долгим. Желательно, чтобы было место сесть, хоть на полу, на большее не рассчитывайте.

В толпе стали раздаваться смешки. Люди не понимали о чём говорит Папаша. Никакого транспорта поблизости не было.

— Так это, куда грузиться то? — задал мучивший всех вопрос Карапуз.

— Сюда, — сказал Папаша и взбежал по трапу, невесть откуда взявшемуся прямо рядом с ним.

По толпе пробежал ропот удивления и восхищения. Такого никто из присутствующих не видел. Дело было в том, что и сейчас они ничего не видели, кроме трапа и проёма двери, в котором исчез Папаша.

Люди стали подниматься и осторожно двинулись к Призраку.

Папаша боялся что будет хуже. Трудно представить как разместятся сто человек в замкнутом пространстве, на такое количество не рассчитанном. Тем более,что Призрак согласился пускать пассажиров далеко не во все свои помещения. В этом он был принципиален.

Разместились прекрасно, и места осталось много. Но подумав, Папаша решил в следующий раз всё равно не увеличивать лимит, а возить сотнями. Зачем набивать людей как консервы в банку. Пусть дышат свободно. Да и Призрак, хотя ворчал тихо, но был, мягко говоря, не в восторге от этой работы перевозчика и от такого количества чужих людей на борту. Он понимал, что если что, то не сможет их контролировать и это ему не нравилось.

Но никакого «если что» не случилось, пролёт прошёл гладко, люди сидели и восхищались происходящим. Они вообще не понимали как корабль может быть невидимым. Это было для них совершенно фантастическим явлением. Может только несколько человек что-то слышали краем уха, на уровне слухов, и всё.

Когда Призрак заходил на долину реактора, Папаша попросил его взглянуть, на месте ли портал. Портал оказался на месте.

Когда все выгрузились и Призрак торопливо поднял трап и закрыл вход на корабль, у Папаши возникло ощущение, что он ещё и облегчённо вздохнул. Но, возможно, ему это только показалось.

Он с Карапузом обошёл окрестности, пока остальные растаскивали вещи и начинали распаковывать инструменты. Ту поляну, где садился крейсер, Папаша попросил не трогать, да и здания пока не обследовать, это будет следующий этап. Сначала нужно было обустроиться возле входа в башню, где располагался реактор. Разбить лагерь и приготовиться к приёму следующих групп.

Приблизительный план у Папаши уже был, сейчас они с Карапузом просто привязали его к местности, уточнили где именно и что именно будет располагаться. Когда с планированием было покончено, Папаша дал последние напутствия, попрощался до завтра и забрался в неохотно пустивший его Призрак.

— Давай-ка опять в патруль. На этот раз нужно с Ваней всё обсудить. Там и заночуем.

## Глава 8

Ваня вылез из своей золотой яхты весь перемазанный смазкой с головы до ног.

— Ты чем там занимался? — удивился Папаша, — куда нужно было залезть, чтобы так перепачкаться?

— В самые кишки, Папаша, в самые кишки, — Ваня задумался, — я тут вспомнил, как барахтался в мозгах у живого дерева, так там и то чище было…

— Где ты барахтался? — на всякий случай переспросил Папаша.

— Не бери в голову, долго рассказывать, — улыбнулся Ваня.

— Починил свой агрегат? — спросил Папаша, — пользоваться им уже можно?

— Практически, да! — с гордостью сказал Ваня, — так, провожу профилактику подвижных механизмов и узлов, чтобы не заклинило ничего в ответственный момент. И ребята местные мне хорошо помогают, без них не во всём бы сумел разобраться.

— Так, может, на тебе будем людей возить? — спросил Папаша, — а то на Призраке не очень хорошо. Во-первых, слишком многие начинают знать про этот корабль, а во-вторых, он и сам недоволен, что его так используют. Ворчит постоянно.

— Через несколько дней, — сказал Ваня, — я там кое-что разобрал, теперь обратно собрать нужно.

— Нет, это не походит, — вздохнул Папаша, — за это время я на Призраке всех уже перевожу.

— А крейсер ты пока что светить не хочешь, как я понимаю, — сказал Ваня, оттирая грязной тряпкой кисть руки, которая от этого становилась ещё больше перепачканной, только более равномерно.

— Ни в коем случае! — покачал головой Папаша, — такой козырь нужно держать в секрете! Я и твой-то корабль не очень хочу из этой зоны выводить. Но ты же всё равно не усидишь тут и будешь летать по планете, верно?

— Верно, — улыбнулся Ваня и принялся размазывать грязь по второй руке.

— Постарайся побыстрее закончить, потому что через пару дней, хотелось бы уже предпринять вылазку за кораблями, — сказал Папаша.

— Да это хоть сейчас, — усмехнулся Ваня, но потом посмотрел на свои руки и скептически покачал головой, — ну или почти сейчас. В общем, свои дела я могу и отложить, тем более, что нет в них ничего такого сверхсрочного.

— Вот и хорошо, — сказал Папаша, — я сегодня в городе останусь, а завтра людей продолжу возить. Надеюсь, что первая группа подготовит лагерь для приёма остальных. Как только закончим обустройство, так и выдвинемся. На крейсере на твоём полетим.

— Конечно, — кивнул Ваня, — я уже давно это понял. Может и Фура сможет там высадить, а то даже жалко зверюгу!

— Это тот, который в грузовом трюме сидит? — спросил Папаша.

— Он самый, — кивнул Ваня, — чувств нежных к нему не испытываю, но и мучить жалко. Хотели покормить его недавно, так чуть жизнью не поплатились. На этом вся жалось и закончилась. Но если не кормить, с голоду сдохнет, рано или поздно. А смерть от голода, это ведь пытка. Не хочу так с ним поступать, хоть тресни. Уж лучше просто убить, чем голодом морить.

— Это верно, — согласился Папаша, — обрекать на мучительную смерть, это не наш метод.

— Вань! Ты чего это тут? — раздался голос Зои, — я тебя там с растворителем жду, а он здесь, болтает стоит! Ждёшь когда эта дрянь впитается в кожу так, что её оттереть будет невозможно?

— Ладно, пойду я, — улыбнулся Ваня, — а то ещё сильнее наругает!

— Да, некоторых женщин лучше не злить, — усмехнулся Папаша, — иди, оттирайся. А я пока с Оливером ещё пообщаюсь. Нужно нам усиливать кооперацию. У него много грамотных специалистов, а у нас во многих сферах пробелы. Ему нужно здесь расширять производство высокотехнологичных товаров, благо, теперь есть куда сбывать. Мы бы много чего купили. Только нужно придумать, чем платить. Да и место для такого производства хорошее. Тайное, не просматриваемое. Просто подарок!

— Да, ты, я смотрю, как и прежде, ни секунды без дела не сидишь. Вроде бы и просто с кем-то разговариваешь, а всё равно в это время какие-то проблемы решаешь, о чём-то договариваешься! И как у тебя это получается? — покачал головой Ваня.

— Иди, отмывайся, хватит токсины в себя впитывать. Да и Зоя ждёт! — сказал Папаша.

Ваня спохватился и ушёл быстрым шагом.

По пути к городу, Папаше навстречу попались длинные. Те существа, которых Ваня привёз с собой. Они тащили какие-то большие прямоугольные панели.

Шли сами, без сопровождения. Видимо к ним здесь уже окончательно привыкли. И, похоже, что они даже социализировались, раз ходят и выполняют какую-то работу.

— Удивительно! — проговорил Папаша и пошёл дальше.

Если с протезами для ребят всё пройдёт удачно, нужно будет подбить Оливера на производство экзоскелетов, по возможности массовое. Эти штуки на планете встречаются время от времени, но потребности удовлетворить не могут. Они бы сильно упростили жизнь, если бы их было много — думал на ходу Папаша.

Когда Оливер об этом услышал, то обещал подумать и сказал, что уже набирает людей в первую волну. Они разобьют лагерь поблизости от людей Папаши и будут заниматься своими поисками, как и раньше. Так же, он вызвался слетать туда при возможности, посмотреть на всё своими глазами. Папаша обещал ему это устроить в ближайшее время.


Обустройство лагеря заняло больше времени, чем Папаша рассчитывал. Пришлось потратить на это четыре дня. И люди не сидели без дела, просто корни пускали надолго, капитально, и пусть пока всё было временное, тем не менее, чтобы жить такой большой куче людей, многое пришлось сделать.

Папаша поторапливал, но не ругался. Он и сам затянул перевозку своими челночными рейсами. Людей оказалось больше, чем он рассчитывал. Многие сами вызвались ехать на новое место, особенно из тюрьмы. Надоело сидеть на острове, да и покинуть тюрьму для многих было равнозначно обретению свободы. Пусть и там они жили без особых ограничений.

Папаша не стал никого заворачивать. Долина была большая, пускай строят тут форпост. Назначил во главу всего этого дела одного из очень близких и доверенных людей и объяснил, что хочет получить в итоге.

Тот в ответ попросил технику, потому что топорами и лопатами многого не построишь. Папаша вздохнул и обещал подумать.

Наконец, настал день когда они уже твёрдо решили нырнуть в портал. Тянуть дальше не имело смысла. В глубине души и у Папаши, и у Вани сидело какое-то смутное чувство, что портал может и исчезнуть когда-нибудь. И чем дольше они тянут, шансы на это всё возрастают и возрастают.

Ещё было страшно, что портал исчезнет, когда они будут там, на другой планете. Но на этот риск нужно было пойти. Заранее ничего выяснить было нельзя. И, опять же, был лишний повод поторопиться. Но, когда они будут там, нужно будет делать всё максимально быстро.


Утром, увидев, что Ваня направился к крейсеру, Деревяшка позвал длинных и они все пошли следом. Ваня попробовал им объяснить, что хочет лететь без них, что они там не нужны, что им лучше подождать здесь… но всё безрезультатно. Длинные очень хорошо его понимали, когда хотели. Но, когда не хотели, объяснить им что-либо было практически невозможно. Вот и в этот раз. Поняв, что всё без толку, Ваня сдался и махнул рукой. Длинные с Деревяшкой радостно затопали к крейсеру.

Хорошо хоть Зою удалось оставить дома, а то она тоже собиралась. Пришлось надавить через ребёнка. Его с собой брать точно не стоило, это не увеселительная прогулка. А отправляться на другую планету оставив его здесь, тоже плохая идея. Мало ли что?

Но Зоя поехать, конечно, очень хотела. У неё проснулась какая-то странная ностальгия. Да, там она ничего хорошего не видела в жизни. Но зато, большая часть этой самой жизни прошла на той, недружелюбной планете и ей очень хотелось ещё разок на неё взглянуть. Если бы не ребёнок, он бы не смог её уговорить остаться.

Фур, как будто почувствовав что-то, с раннего утра ревел и метался в трюме. Что там было внутри, во что он этот самый трюм превратил и насколько загадил, даже страшно было подумать. Но сейчас представлялся шанс от него избавиться и Ваня этот шанс не собирался упускать.

Вскоре пришёл и Папаша.

— Раз уж мы туда летим, то я обещал Оливеру, что мы забросим его людей к реактору. Так что, задержимся самую малость. Но, именно малость. Я предупредил, что долго мы ждать не можем. У нас там почти тысяча человек на низком старте дожидается.

— Тысяча? — сказал Ваня и присвистнул, — не многовато?

— Нет, не многовато. Во-первых, не все полетят, но большинство, человек семьсот. Остальные продолжат работать в лагере. Во-вторых, нам нужно управиться за один заход. А по твоим рассказам, я понял, что там брошенная военная база. Не знаю, сколько кораблей мы сможем поднять, и сможем ли хоть один, но наверняка там и без этого есть чем поживиться. И техника, и оборудование да хотя бы просто инструменты. А может быть и оружие найдётся. Ты же не всё там обследовал?

— Да вообще почти ничего не обследовал, — сказал Ваня, — не до того было. Думал, как бы выбраться побыстрее. И то, успел и крейсер угнать и оглядеться. Так что да, что взять там найдётся, но вот подробно я не лазил, конечно, по ангарам и складам.

— О, а вон и Оливер со своими, — указал Папаша на выдвигающуюся от города процессию. Кроме прочего, там было два трактора и два грузовика. И людей человек под сто.

— Я так понимаю, нужно трап грузового трюма опускать, — почесал в затылке Ваня.

— Нужно, — кивнул Папаша, — ты только не перепутай, не открой тот, где зверюга твоя сидит.

— Не, — улыбнулся Ваня, — не перепутаю!

Когда процессия приблизилась, крейсер уже был готов принимать пассажиров. Они вереницей начали обтекать его сбоку, потому что трап оказался с противоположной стороны.

— Ты сам-то едешь? — спросил Папаша.

— Конечно! — сказал Оливер, — как же без меня! Разве я пропущу такое развлечение. Да и на военном крейсере, когда ещё полетаешь!

— Только вот прогулка будет, мягко говоря, не долгой, — сказал Ваня, — взлёт и тут же посадка.

— Лучше чем ничего, — улыбнулся Оливер.

— Я не подумал, а ведь ты с крейсером-то расстаёшься, — сказал Папаша Ване, — не жалко?

— Ну, пока не расстаюсь! Отвезу вас туда и обратно. А потом да, придётся попрощаться. Но не жалко, у меня же свой кораблик остаётся. Более компактный и уютный, — сказал Ваня.

— И с золотой хозяйкой, — подмигнул ему Оливер.

— Да, — пожал плечами Ваня, — золотой цвет она очень уважает. И предыдущая хозяйка этого судна тоже любила. Вот ей всё это и перешло. Там золотых вещей подавляющее количество.

— Да у нас в городе её все «Золотцем» называют. За глаза, правда, — сказал Оливер.

— Правда? — удивился Ваня, — а я и не знал.

— Это не обидно. И по тому, что любит так одеваться, да и потому, что характер у неё и в самом деле золотой. Все её любят, — сказал Оливер, — и то, что она этих странных существ обхаживает и заботится о них, как о близких родственниках, тоже в её пользу работает. Добрая значит.

— Да? И этого тоже не знал… нет, я не удивлён, она, правда, золотце. Но не думал, что и среди других людей у неё такая же репутация! Стоит ей сказать? — спросил Ваня.

— Не знаю, — сказал Оливер, — а может она и знает уже? Может, кто рассказал?

Тем временем процессия уже всосалась в крейсер.

— Ну что, пойдёмте в рубку управления? — сказал Ваня, увидев, что на улице остались они одни.

— Показывай дорогу! — сказал Папаша.

Они направились к лифтам, находящимся по центру крейсера.

Полёт и в самом деле оказался максимально коротким. Лучше всего было тем, кто находился в рубке. Они хотя бы видели процесс. Тем же, кто был в трюме, вообще ничего было непонятно. Они почувствовали что движутся, но не поняли, как и куда. А через несколько минут всё уже закончилось.

Площадка под крейсер была свободна, её специально не занимали. А так же приготовили поблизости и ещё множество других, в том числе одну большую, как взлётное поле. Сколько будет кораблей и будут ли вообще, точно сказать не мог никто, так что готовились с запасом. Большая толпа людей ждала как раз на этом поле.

Заходя на посадку, Ваня старательно обошёл диск портала, чтобы его не задеть. Сейчас эти эксперименты были не к чему. Кто знает что произойдет, если не входить в портал целиком, а зацепить только краем? Может быть ничего не будет, а может быть затянет туда крейсер. Проверять это никто не собирался.

Но другая часть, те, кто не ждал на поле, продолжала трудиться. Оценив проделанную работу, Папаша остался доволен. Особенно это было хорошо видно сверху. Рабочих рук было много, но всё равно масштаб проделанной за несколько дней работы впечатлял.

Хуже всего было с жильём для людей, но погода была хорошая, а впоследствии частично можно будет разместиться на крейсере или на других кораблях. Палаток было мало, а заниматься строительством казарм просто не хватало времени.

Теоретически, можно было занять старые постройки, но Папаша строго запретил это делать, пока учёные из патруля их не обследуют и не заберут то, что им нужно. Всё-таки это была их территория, их зона контроля. Папаша со своими людьми и так вторглись сюда без особого приглашения, благо, что народ в патруле оказался дружелюбным.

Поскольку было задействовано много людей, всё происходило медленнее, чем хотелось бы. Пока одни выгрузятся, пока другие загрузятся, пока сотники и десятники разместят своих получше, пока повоюют из-за мест… увидев это, Ваня прикрикнул на них.

— Вы что, думаете, что нам долго лететь? Можете даже не садиться. Мы взлетим и тут же сядем, независимо от того, пройдёт всё хорошо, и мы приземлимся на другой планете, или всё пройдёт плохо, и мы приземлимся обратно, сюда же. В любом случае, ссориться из-за мест смысла нет. Потому и в каюты вас пока не пускают, иначе же вы передерётесь за лучшие комнаты и койки. Потом старшие сами решат, кого и куда селить, не вы это будете выбирать.

Грозный Ванин вид, и глубокий низкий голос, особенно мощно звучащий на повышенных тонах, возымели своё действие. Тем более, что Ваня был прав. Никакого смысла в делёжке сейчас не было. Просто многим рефлекторно хотелось занять лучшие места. Хотя какие места лучшие в грузовом трюме, это был вопрос спорный.

В рубку поднялись Ваня с Папашей и с десяток самых опытных пилотов, которые были выделены в местную элиту, потому что имели реальный и немаленький опыт полётов. Таких было не так уж много. Было достаточно других, кто летал либо в атмосфере, либо в ближнем космосе, либо на любительском уровне, либо что-то ещё такое же, не слишком убедительное. Брали всех, но некоторые своим опытом реально выделялись из остальных.

Но даже они были потрясены масштабом крейсера, потому что на таких кораблях летать никому из них не доводилось.

— Ребята, если уж я смог, то и вы сможете, — сказал Ваня, — тут всё интуитивно понятно, для дураков сделано. Крейсер сам всё делает, ты только ему свои желания обозначаешь.

— Как и везде, — сказал один из пилотов, — так на всех кораблях. Но, всегда есть нюансы.

— Возможно, — сказал Ваня и переключил экраны в режим, на котором было видно портал. Кроме него ничего необычного вокруг заметно не было. Но нужный портал сиял огромной голубой тарелкой над их головами.

Он подумал о том, с какой стороны нужно этот портал проходить. В этом у него абсолютной уверенности не было. Но он вспомнил, как шёл дождь через портал, он падал на диск сверху и вылетал снизу. И они с Зоей проходили портал точно так же, входили сверху, а вышли снизу. Искать новые способы было ни к чему, он решил попробовать как в прошлый раз.

Выведя крейсер из-под диска, он поднял его выше и стал опускаться на это голубое «озеро», висящее в небе.

— Держитесь, мужики! — сказал Ваня по громкой связи и его слова разнеслись по всему кораблю, — входим в портал!

То, что путь будет лежать через такой необычный и невозможный с точки зрения науки проход, всех предупредили. Но никого из тех, кто должен был лететь, это не заставило отказаться от миссии. Даже, наоборот, у многих пробудился интерес.

Крейсер коснулся портала и стал окутываться голубыми искрами.

## Глава 9

Самый большой страх был в том, что они окажутся в другом месте. Совсем другом. С этими порталами ни в чём нельзя быть уверенным. Но им повезло. Ваня сразу узнал местность.

Переход прошёл точно так же, как и в прошлый раз. Крейсер вышел из портала недалеко от земли. Оглядев на мониторах окружающую обстановку, Ваня пришёл к выводу, что хотя аномалии и были на первый взгляд на своих местах, но изрядно потеряли в плотности и яркости. Это, конечно, могло быть субъективным восприятием, но он готовы был поклясться, что всё потускнело и уменьшилось.

А это наводило на мысль, что весь заведенный здесь порядок вещей может закончиться. Ведь закончился же в зоне реактора, почти во всём, кроме этого, единственного портала, который, как будто, кто-то специально придержал, пока они тут не сделают свои дела.

И как Ваня ни старался, избавиться от этой мысли никак не мог. Слишком уж это было странно. Хотя, что тут вообще не странно?

Он заранее решил, что приземлять крейсер в ангаре, где он до этого стоял, не будет. Слишком там тесно. Да, можно было рассчитывать на автоматику, но всё равно страшно. Поэтому он решил посадить корабль перед воротами на базу.

Всё прошло как по маслу, кроме того, что Фур в трюме просто обезумел. Неизвестно каким чутьём и что именно он понял, но желание вырваться на свободу обострилось у него максимально, за всё время заточения. Так он вообще ещё ни разу не буйствовал. Но делать было нечего, нужно было терпеть и стараться не обращать на это внимания. Выпускать его пока рано. Только когда они соберутся улетать, тогда его можно будет попробовать отпустить.

— Ребята, входить в портал нужно только сверху, — сказал Ваня пилотам, — не через ту сторону, через которую вышли, а сверху, ясно?

Пилоты сосредоточено закивали. Люди были серьёзные, понимали, что на них лежит большая ответственность и потому пребывали в напряжении.

Ведь им нужно найти и запустить неизвестно какие корабли и улететь на них с одной планеты на другую через портал. Задачка не банальная.

— И когда будем взлетать, включайте мониторы в такой же режим, чтобы видеть всю эту дрянь, — Ваня показал на разнообразные аномалии, — наверх, туда, сюда, вон туда, никуда нельзя. Видите это кладбище из кораблей? — Ваня тыкал пальцами в экраны, чтобы пилоты прониклись ощущением опасности и не начали тестировать корабли здесь. Их задача взлететь и завести аппарат в портал. Больше ничего делать не нужно!

Пилоты и к этой информации отнеслись с пониманием и обещали её передать остальным, тем, кого здесь не было.

Ваня опустил трапы, ведущие в грузовые ангары, и пассажирский терминал с лифтами.

— Выгружаемся? — спросил Папаша.

— Выгружаемся! — сказал Ваня и встал с кресла, но потом сел обратно, потянулся к микрофону и сказал ещё и в него, — выгружаемся, мужики!

Очень приятно делать какое-то дело, когда под твоим началом большая группа хорошо мотивированных людей, которые к тому же находятся в иерархической вертикали управления. Не нужно думать о каждой мелочи, а нужно просто ставить задачи перед своими помощниками.

Бывшая военная база стала быстро превращаться в муравейник. Сначала пошли вперёд отряды разведчиков, которые быстро исчезли, рассеявшись везде, где только можно. Потом пошли технари в сопровождении рабочих, они тут же вскрыли ворота, и начали обследовать то место, где раньше находился крейсер.

Вскоре, в середине этого огромного пространства, стала расти куча вещей, постепенно превращающаяся в структурированный склад. Через два часа в работах стало принимать участие два грузовика, потом к ним присоединилось ещё несколько военных вездеходов. С их помощью стаскивали сюда другую технику, которую не могли запустить и пригнать своим ходом.

Весь этот транспорт Папаша распорядился набивать под завязку найденным оружием в первую очередь, потом уникальным и редким инструментов, а затем и всем остальным, что могло пригодиться.

Несколько бригад лазили и по стенам укрепления и снимали пулемёты везде, где только могли найти. А их там было немало. Так же срезались камеры наблюдения и другие полезные датчики.

Папаша ходил, внимательно на всё поглядывал и удовлетворённо хмыкал.

— Что, наслаждаешься разграблением? — спросил Ваня.

— Да, такого мародёрства мы ещё никогда не устраивали, — улыбнулся Папаша, — захватывали и осваивали много. Да и трофеев там было достаточно. Но чтобы вот так, разграбить планетарную военную базу и улететь… такого ещё не было.

— Планетарная база, не слишком ли громко звучит? — скептически заметил Ваня.

— Как бы это ни звучало, а это она именно и есть! — сказал Папаша, — просто колония была не очень большой, и планета, наверное, в спокойном регионе, чтобы держать здесь большие силы. Не думаю, что здесь были другие базы.

— Да, это вряд ли. Но взлётное поле очень большое. Кораблей, опять же, много! — сказал Ваня.

— Оно и не удивительно, — сказал Папаша, — если это единственный космодром на планете. Тут тебе и таможня, и логистические центры, и всё остальное. И военные, естественно, тоже здесь!

— А может, ещё на поле корабли посмотреть? — сказал Ваня, — я сразу об этом думал, но на это нужно больше времени.

— То-то и оно! Ты сам рассказывал, что найти рабочий и не разграбленный корабль не так-то и просто, при кажущемся многообразии. Плюс, аномальные зоны. Не будем пытаться схватить кусок, который не сможем проглотить. Нужно ставить перед собой реальные цели. Военная база, которой удалось избежать разграбления, это просто золотой рудник! Тут всё концентрированно. Добыча просто ждёт, когда её заберут! Видишь, как быстро дело идёт? Ну а шерстить по космодрому… если здесь всё закончим и будет время и желание, то можно, в принципе, но это лучше делать в отдельный заход. Не сразу. Сначала нужно со всем этим разобраться! — и Папаша указал на троих длинных, идущих вереницей и несущих большие ящики.

— Вот ведь! — усмехнулся Ваня, — я их не звал, они чуть ли не силой навязались. А ты погляди, работают, ещё побольше остальных!

— Да, чего-чего, а силы им не занимать! — сказал Папаша, — хорошие ребята! Кто бы мог подумать!

— Я тоже не мог, когда меня местные им на съедение кинули, как корм, — сказал Ваня.

— Чего? — удивился Папаша, — про это ты не рассказывал!

— Я много про что не рассказывал, — пожал плечами Ваня.

— Ещё не рассказывал про то, почему намалевал на крейсере имя «Римма», — сказал Папаша, — это ведь ты написал, верно? Мне Зоя всё рассказала.

— Ага, спит и видит, как бы эту надпись удалить, — сказал Ваня, но беззлобно, — а я бы хотел, чтобы она осталась! И попрошу крейсер так и звать!

— Да пусть называется, жалко что ли? — улыбнулся Папаша, — так что за Римма?

— Местная красавица, которую тут все знали, а кто не знал, то обязательно слышал, — сказал Ваня.

— И тебе она тоже понравилась? — с пониманием сказал Папаша.

— Не в этом дело, — Ваня, вспомнив про Римму, стал хмуриться, — убили мы её с Деревяшкой.

— Надеюсь, ничего аморального в причинах этого поступка не лежит? — спросил Папаша, — не разочаруешь ты меня своим откровением?

— Да нет, — отмахнулся Ваня, — башку она мне пыталась мачете прорубить… ну и вот так получилось.

— А, ну тогда понятно, тогда ты в своём праве, — сказал Папаша, — а почему крейсер-то так назвал?

— Да надломилось внутри что-то… жалко её очень стало. Прям вот не выносимо жалко! И не только её, а вообще всех девочек, которые вынуждены брать в руки оружие и пытаться делать нашу работу, — сказал Ваня, — теперь её имя, это символ. Для меня это важно!

— Да, есть такие девочки, которым и мы в подмётки не годимся, — сказал Папаша, задумавшись о чём-то своём.

— Это-то понятно, воины и среди женщин бывают очень сильные. Дело не в этом. Она не была воином. Она была просто девочка. Красивая девочка! И умерла по глупости. Я и знаком-то с ней толком не был. Но несправедливость произошедшего меня покоробила… хотя, я сам в ней и участвовал. Тем более, что сам участвовал. Но это личное. У каждого, наверное, бывают моменты, которые всем остальным кажутся обычными, или, по крайней мере, точно не судьбоносными. А человека что-то задело, и он меняет свои взгляды или жизнь… ну или с ума сходит. Потому что в нём это что-то задело и сломало. Вот эта Римма стала для меня таким символом. Я ведь после неё многое переосмыслил. Да и Зою спасать принялся во многом по этому. Спасать ведь пришлось против её воли!

— Даже так? — заинтересовался Папаша.

— Так! — ответил Ваня, — она всё сбежать сначала пыталась, а я понимал, что она с ребёнком одна долго не протянет… в общем, не так всё быстро и естественно получилось, как можно подумать. Сначала мне пришлось победить чудовище и спасти принцессу с ребёнком. Правда, она тогда на принцессу и похожа-то не была. Даже на человека очень слабо походила. Одичала совсем. Но как получила доступ к благам цивилизации, то быстро обратно эволюционировала в человека.

— Да, получается, на этой планете ты всё больше с женщинами контактировал, — сказал Папаша.

— Нет, почему? — удивился Ваня, — просто с мужиками всё больше воевать приходилось. Местные здесь не дружелюбные. Тут вообще всё не очень хорошо сложилось, на этой планете. Не нашлось, наверное, нормального лидера, который смогу бы всех организовать. Точнее, организоваться многие смогли, но правила установили не человеческие. А кто хотел нормально жить, проиграли им конкуренцию. Плохо здесь, очень плохо. И людей, которые во всё это вляпались, жалко.

— А не было мысли спасти их? Хотя бы частично? — спросил Папаша.

— Была! — тут же сказал Ваня, и стало сразу понятно, что он много об этом думал, — проблема только в том, что я не знаю кого спасать! Те, кого видел, спасения не заслуживают. Или может и есть у них такие, кого можно было бы забрать и в нормальном обществе они бы себя нормально проявили. Но как их сортировать? Да и кто даст это делать? Сначала нужно будет их силой победить. А жертвовать своими людьми, чтобы кого-то насильно осчастливить, плохая идея, как по мне. В общем, знал бы кого спасать, может и попробовал бы. А так…

— Но Зою то ты, как раз, насильно спасал, — поддел его Папаша, — сам же только что рассказывал!

— Это индивидуальный подход. Женщина с ребёнком, как их бросить на верную смерть… хотя, тогда я и сам не представлял как смогу выбраться, — сказала Ваня, — а оно видишь как всё удачно сложилось!

— Погоди, вот вернёмся, тогда и скажем, удачно всё сложилось или нет! — сказал Папаша.

Сказал и как будто сглазил, потому что следом за его словами вдалеке раздались крики и стрельба.

— Туда! — крикнул Ваня.

— Стоять! — осадил его Папаша.

— Почему? — удивился Ваня.

— Потому что! — отрезал Папаша, — там несколько сотен человек. Чем ты там поможешь? Если они не справятся, то и ты не справишься. Если они справятся, то ты там не нужен. Но пока что, на данный момент, это — Папаша ткнул в сторону крейсера, — единственный рабочий корабль. По крайней мере, про который нам известно, что рабочий. А ты, единственный человек, который им реально управлял. А теперь подумай, полезно ли для всех этих людей, чтобы ты лез в пекло, или лучше, чтобы ты следил за кораблём, ведь проблемы могут и сюда прийти. И если что-то пойдёт не так, эвакуировал всех с планеты? Как тебя лучше использовать? Как обычного солдата, или как, возможно, единственный путь к спасению!

— А что, там всё так плохо? — удивился Ваня такой отповеди.

— Мы не знаем, но нам доложат. А если мы туда полезем, то чтобы нам доложить, сначала нас придётся найти. И мы можем не получить важную информацию, на основе которой, например, нужно будет принять решение об отступлении и эвакуации. И поскольку мы вовремя это решение не примем, могут погибнуть люди. Возможно все! Так что нам делать? Нестись неведомо куда, решать неизвестно какие проблемы, или ждать здесь и держать ситуацию на контроле? — жёстко сказал Папаша.

— Я просто не привык в стороне отсиживаться, — сказа Ваня.

— А ты и не в стороне, — сказал Папаша, — ты сейчас там, где можешь оказаться максимально полезен. Использование грубой физической силы, это не всегда лучший выход из ситуации. Ждём!

— Да понял я, понял, — вздохнул Ваня.

— Не вздыхай, — сказал Папаша с укоризной, — ты же меня знаешь, я от риска никогда не бегаю. Но пойми, рисковать можно, только когда ты только за свою жизнь отвечаешь. А когда на тебе ответственность за других людей, свою жизнь нужно беречь! Если ты её не сбережёшь, то подведёшь всех остальных и можешь привести ситуацию к большим жертвам. Так что, нужно терпеть. Не думай что мне это легко, но это необходимо!

— Ждём! — опять вздохнул Ваня.

Папаша тоже вздохнул, устав объяснять кажущиеся ему очевидными вещи. Да Ваня вроде и понял, но внутри его так и подмывало побежать туда, где стреляют.

С докладом к ним прибежали минут через десять. Оказалось, что один из разведчиков, нашёл странную постройку… вернее, сначала она показалась обычной. Только вот опечатанной и с отдельным периметром безопасности. Это и было странно. Он проник внутрь, там и погиб. На него напало какое-то существо, похожее на большого краба, только не моллюск, а вполне себе млекопитающее, по крайней мере, очень на него похоже. Кровь красная, мышцы сокращаются. Но форма как у краба. И размером человеку по пояс. Даже что-то вроде клешней есть, только похожи они на дополнительные рты с зубами.

Это выяснили прибежавшие на стрельбу разведчики из его десятка, которые эту тварь и убили. Но, оказалось, что у них там гнездо и или что-то в этом роде. И вход в эту постройку они себе проделали в другом месте. Так что, пока к ним подоспела подмога, погибло ещё двое. Здание зачислили, но эти «крабы» полезли изо всех щелей. Не то чтобы очень много, но то ли стрельба их взбаламутила, то ли погибшие сородичи как-то передали сигал опасности, но теперь они там с ними воюют повсеместно. И «крабы» нападают либо по одному, либо малыми группами, но постепенно их становится всё больше и больше. Наверное, успевают дойти те, которые прятались подальше от центра событий.

После этого рассказа, у Вани по спине пробежал холодок. Когда он был тут с Зоей, они вели себя здесь достаточно спокойно, не опасаясь нападения. А всё это время, где-то рядом, сидели очень опасные существа. Их спасло то, что они не очень инициативные и чтобы побудить их действиям, нужно много шума и движения.

А это странное здание, оказалось не простым. В нем много контейнеров и ящиков разного размера. Судя по маркировке, в некоторых из ящиков находятся ядерные реакторы. Новенькие, ещё не запущенные, и компактные! Для питания либо отдельных объектов, либо кораблей и других больших подвижных устройств. Было много других ящиков с непонятной маркировкой, но везде лежало что-то ещё неиспользованное. Только вот в отличие от реакторов, остальную маркировку никто не понял.

— Мне нужно всё, что находится в этом здании, — сказал Папаша, — это первоочередная цель, после кораблей. Всё другое можно бросить! Всех военных на отстрел крабов, остальным ускориться. Что по кораблям?

— Больше двух десятков. Четыре точно запустились, про остальные просто не знаю, не успел выяснить. Но два точно с проблемами, с ними возятся. Получится или нет, пока не ясно.

— Если другие рабочие корабли ближе к этому складу с реакторами и есть возможность грузить в них, грузите в них, не тащите сюда! — сказал Папаша, — я, когда говорил про золотой рудник, я шутил. Конечно, корабли это здорово! Очень здорово! Но на это мы рассчитывали. А это… это просто что-то удивительное! Мы выиграли в лотерею!

— Реактор? И не один? — с пониманием кивнул Ваня.

— А что лежит рядом с ними? Вряд ли ящики с молотками! Если уж это охраняемый склад, внутри охраняемого периметра, сто процентов что-то ценное! Гадать не будем, потом начнём удивляться и восхищаться.

А стрельба тем временем не прекращалась и даже местами усиливалась.

— Не нравится мне это, — задумчиво сказал Ваня, некоторое время послушав звуки отдалённых перестрелок, — на этой планете, а особенно в этом месте, всё очень не просто. Эти крабы, раз уж они появились, могут быть только верхушкой айсберга. Мы слишком мало знаем. А стрельба, как будто, чем дальше, тем становится сильнее.

— Есть какие-то мысли? — пристально на него глядя, спросил Папаша.

— Взлететь бы, да глянуть сверху на происходящее. Может быть, они там видят не всю картину. Плюс, на крейсере можно посмотреть ну другую картинку, которая показывает аномалии.

— Действуй, — кивнул Папаша, — для разведки было бы лучше поднять корабль поменьше, но это получится подольше. А ты можешь прямо сейчас.

— Ты не полетишь? — удивился Ваня.

— Ты помнишь, что я тебе говорил? Кто будет здесь принимать решения? Можно оставить кого-то за себя, но сейчас на это нет времени. Давай, и действуй по обстоятельствам. Я тебе доверяю! — сказал Папаша.

Ваня кивнул и бросился к крейсеру.

## Глава 10

Поднимать такую махину в воздух казалось избыточным, ведь по идее крейсер мог разнести тут всё в пух и прах, если уметь с ним обращаться. С этой стороны Ваня знал машину плохо. Вооружение нужно было изучать, а он этим совершенно не занимался, нужды не было. Получалось, что сейчас он поднимал этот огромный корабль с целью всего-навсего разведки.

Но они имели то, что имели. Тем более, что времени было мало, ведь гибли люди. Пока не очень много, но кто знает, во что всё это может вылиться?

Ваня не забывал следить за мониторами и аномальными зонами на них. Сейчас там была картинка именно в таком режиме, ведь глупо было бы угробить такой корабль, зацепив какую-нибудь аномалию, с неизвестными характеристиками. А судя по кладбищу кораблей, которое он увидел ещё при прошлом визите на планету, потерпеть крушение тут было легко.

Подняв корабль выше базы, он двинул его прямо над ней. И то, что он увидел, ему сразу же не понравилось! Там, где шла вялотекущая схватка с медленно прибывающими «крабами», пульсировало какое-то свечение. Ярко лиловое в центре и тускнеющее по краям. Радиус был несколько десятков метров, а эпицентр находился в каком-то здании. И Ваня чувствовал, что это и есть то самое здание, которое так заинтересовало Папашу и где были обнаружены первые «крабы».

Это свечение, не видимое обычным глазом, было не просто декоративным. Может быть вреда людям оно и не причиняло, но сверху было очень хорошо видно, что все «крабы», ползущие сюда со всех сторон, движутся именно к этой точке, отвлекаясь только на то, чтобы напасть на людей.

Ваня двинул корабль дальше. А дальше было ещё хуже. Количество «крабов» всё увеличивалось. То самое кладбище кораблей, которые разбились при взлёте с планеты, было, похоже, их домом. Они вылезали отовсюду и направлялись к военной базе, которую люди Папаши сейчас пытались опустошить. И количество их было огромно! Благо, сейчас большая часть была ещё далеко, но рано или поздно они достигнут нужного места. И стены с охранным периметром их не остановят. Похоже, что у них уже достаточно ходов туда и обратно через все эти заграждения. Потому что на территории они появлялись из множества мест, неприметных на первый взгляда, но, скорее всего, являющимися выходами из подземных тоннелей.

Ване было очень досадно, что он, обладая такой сокрушительной мощью в виде крейсера, почти не мог ей воспользоваться.

Опустив корабль так низко, как только мог, пока у того не сработала автоматика, запрещающая лететь ниже, Ваня медленно повёл его над ползущими «крабами». Их плотность увеличивалась с каждой сотней метров. На крейсер они, казалось, совершенно не обращали никакого внимания. Или обращали, но внешне этого было никак не видно.

Ваня решил попробовать одну вещь. Пролетев ещё чуть дальше и выбрав относительно ровное место, которое системы корабля признали годным для посадки, Ваня стал приземляться. Садился прямо на скопление «крабов», совершенно не заботясь об их благополучии. Даже наоборот. Было бы хорошо раздавить побольше. Но цель была даже не в этом. Главное, он хотел отвлечь на себя их внимание. Чтобы они повернули от базы к крейсеру.

Судя по камерам, получилось только частично. На крейсер среагировали только те, кто был в определённом радиусе нескольких сотен метров. Остальные же, продолжали ползти, как и ползли, дальше.

Но и тех, кто был рядом, оказалось много. К ним постепенно присоединялись те, у кого крейсер оказался на пути. Они вливались в толпу и начинали толкаться рядом, помахивая похожими на клешни лапами с зубастыми ртами на них.

Толпа росла. Ваня улыбался. Ещё немного и можно будет пустить в ход то оружие, ради которого он и приземлился. Но нужно было собрать побольше крабов. Как можно больше!

Ждать было тяжело! Минут через десять он решил что достаточно! Можно выпускать Фура. Он протянул руку и нажал кнопку. Шлюз грузового трюма открылся, и трап поехал вниз. Ваня просто прилип к экрану, ожидая, что же произойдёт дальше.

Долгое время было тихо. Только крабы начали потихоньку скапливаться возле опущенного трапа и робко его ощупывать. Потом, некоторые, самые смелые, полезли вверх.

Этого только Ване не хватало. Чтобы в трюм набились ещё и эти твари. А Фура по-прежнему не было. Может он там умер, как раз в этот неподходящий момент?

Но Фур был жив! Не так-то просто уморить эту огромную зверюгу голодом. Запас живучести у него был огромный. Когда Ваня его увидел, то даже сердце защемило от жалости. Фур сильно схуднул. Очень сильно. Навскидку, потерял не меньше трети массы тела и превратился в скелет. Но скелет огромный и смертоносный!

Фур просто вылетел из трюма и приземлился прямо в толпу крабов. Так, что кровь и кишки брызнули во все стороны! А он стал хватать всех кто был рядом и рвать зубами. Откусив кусок от одного, он отбрасывал его в сторону и хватался за следующего, как будто хотел всех попробовать. Крабы тоже стали наседать. Когда их масса вокруг него стала критической и стала представлять угрозу, потому что они лезли сплошной волной, в том числе и по головам своих сородичей, Фур прыгнул высоко в воздух и приземлился в другом месте, подняв очередной фонтан брызг крови из лопнувших тел. И там тоже он продолжил свою кровавую трапезу.

Ваня потряс головой и, вдруг спохватившись, начал закрывать ангар, из которого вырвался Фур. Ещё не хватало, чтобы крабы туда налезли.

Фуру удалось привлечь внимание этой живности куда лучше, чем Ване со своим крейсером. На биологический объект они среагировали активнее, чем на большую железку и стали стягиваться к огромной обезьяноподобной твари. Не все, но радиус заинтересованности происходящим заметно расширился.

— Ладно, чем больше их будет занято здесь, тем меньше дойдёт туда, — пробормотал Ваня поднимая крейсер, продолжая смотреть на пиршество Фура внизу, — прощай, здоровяк! Думаю, мы вряд ли ещё увидимся!

Как ни странно, с Фуром уже возникла какая-то связь и было даже слегка грустно его здесь бросать одного. Но вряд ли с ним можно подружиться так же, как с длинными. Этот зверь максимально опасен и непредсказуем. Главное, чтобы наигравшись с крабами, он не нагрянул на базу, пока они её не покинули. И, хотя она отгорожена от этой территории, для него препятствия носят обычно формальный характер. Либо что-нибудь сломает, либо где-нибудь перелезет.


Длинные продолжали таскать большие ящики, невзирая на происходящее. Поскольку крейсера здесь сейчас не было, они стали складывать их в большую кучу. Другими словами, они переносили ту кучу, которая росла внутри базы, на место где стоял крейсер, пока Ваня не улетел. Понаблюдав за их работой, Папаша всё-таки пошёл туда где шла стрельба, чтобы своими глазами глянуть на происходящее. Если раньше это место было чем-то похоже на штаб, то теперь он один просто стоял возле кучи ящиков как дурак. По крайней мере, у него возникло такое чувство.

Пройдя немного, он услышал сзади шаги. Обернувшись, он увидел что длинные идут за ним. Им, наверное, тоже неуютно стало там одним и они пошли туда, где было больше шума. Папаша усмехнулся, но ничего не стал предпринимать. Как знать, вдруг их помощь там, куда он идёт, окажется более востребованной?

Навстречу ему нёсся лёгкий гусеничный вездеход, с одним из сотников. Он затормозил с заносом совсем близко, подняв пыль, как будто ехал не на гусеницах, а на колёсах.

— Докладывай! — сразу сказал Папаша, чтобы обойтись без прелюдий.

— Пилоты говорят, что могут поднять почти все корабли, кроме четырёх. Но и там ещё не всё до конца ясно, — сказал сотник.

— Охраняемый склад опустошили? — спросил Папаша.

— Только начали, — сказал сотник, — но дело идёт. Все силы туда бросили, кроме тех, кто убивает этих тварей.

— Ясно, — сказал Папаша, — прокати-ка меня, хочу взглянуть что происходит.

Сотник быстро провёз его по территории, показав самые сложные места, где крабы лезли из своих нор и тоннелей.

— Почему вы ждёте, когда они вылезут наружу? — спросил Папаша.

— А как ещё? — удивился сотник.

— Бросайте внутрь гранаты, — сказал Папаша.

— Гранат мало, — с сомнением сказал сотник.

— А здоровья много? И зачем они вам нужны, если вы их не применяете? — сказал Папаша, — передай всем, пусть готовят всякую корявую арматуру и острые листы железа, потом кидают в нору гранату, а после взрыва заваливают отверстие всей этой ерундой. Нужно заткнуть эти дырки и заняться делом.

— Дырок много, — сказал сотник, которого Папаша до сих пор не очень убедил.

— Меньше дырок, меньше противников. Выполняй! — скомандовал Папаша и спрыгнул с вездехода. Сотник тут же умчался на этом гусеничном, но очень быстром вездеходе.

Оглядевшись, Папаша направился к зданию, где были обнаружены реакторы, тут же пожалев, что не попросил сотника его туда подбросить. Когда идти оставалось всего метров двести, рядом загрохотал лист лежащего на земле железа и оттуда высунулась похожая на клешню лапа. Она постаралась ухватить Папашу за ногу, но он успел отскочить.

Отойдя на несколько метров, он с интересом стал наблюдать, как из под листа выкарабкивается это самое существо, которое они стали называть крабом. Сходство, кончено, было, но не такое уж большое. И клешни больше походили на пасти рептилий. Вытянутые и зубастые. Два рта на отдельных конечностях.

Папаша оценил скорость передвижения краба и держал безопасную дистанцию, продолжая его внимательно изучать. Это было не праздное любопытство. Если они столкнулись здесь с этими существами, нужно понять, с чем именно они имеют дело. А то, несмотря на всю свою медлительность, эти уродцы вполне могут заставить их свернуть свою операцию раньше времени, не закончив всё так как надо и бросив на этой планете много ценного добра, которое им ох как пригодилось бы!

Продолжая громыхать листом железа, краб, наконец, выбрался и двинулся к Папаше. Оказавшись на свободе, он стал более расторопным. И движения стали более скоординированными. У Папаши возникла ассоциация с жуком, лежащим на спине. Тоже неуклюжее существо. Но стоит встать на лапы, так вполне себе быстрое насекомое, да ещё и умеющее летать.

Крабы, слава богу, летать не могли. Но глядя на приближающееся нечто, с двумя щёлкающими зубами челюстями, Папаша ни на минуту не усомнился в их смертоносности. И стало понятно, почему погибли разведчики. С этим существом лучше не вступать в ближний бой. Две челюсти с острыми зубами, на длинных… шеях? Конечностях? В общем, обкусают только так. А если этих существ ещё и несколько?

— Интересно, где же у тебя мозг? — проговорил Папаша, доставая пистолет из кобуры и постепенно пятясь, чтобы не подпустить существо к себе слишком близко.

Для начала он решил проверить одну теорию и выстрелом разнёс одну из челюстей.

Краб взбрыкнул, видимо от боли, и даже завизжал. Но откуда шёл звук, Папаша не понял. Точно не из этих ртов-клешней. Затем он разнёс выстрелом и вторую челюсть.

Существо было не таким уж и глупым. Оставшись без оружия, а пистолетными выстрелами с близкого расстояния челюсти разворотило знатно, оно остановилось, не зная что дальше делать. Толи убегать, толи продолжать нападать. Но нападать было бессмысленно, закусить жертвой уже не получится. Поэтому, чуть поколебавшись, краб решил отступить.

В это время загрохотал лист железа и из под него показалось второе, точно такое же существо. Этот выбрался из дыры гораздо быстрее первого. Оказавшись на свободе, он тоже двинулся в сторону Папаши, но встретил на пути пятящегося сородича.

Думал он недолго, несколько секунд. А потом, раззявил обе своих пасти и одновременно впился ими в обезоруженного краба. Тот пытался защищаться, тыкал в сородича своими изуродованными ртами, но ничего ему противопоставить не мог. А тот выхватывал их него большие куски и, не жуя, глотал. Было видно, как они двигаются по длинным шеям.

— Интересно получается, — пробормотал Папаша, — а где же братская взаимовыручка? Мерзкие ребята!

Между клешнями, находились их глаза и какие-то отверстия, скорее всего дыхательные. Но, когда краб визжал, звук шёл вроде бы не из него, а откуда-то снизу. Сейчас Папаша мог в этом убедиться, потому что визг не прекращался.

Скорее всего, за глазами, находился мозг. Если у него всё так же, как и у других существ. Папаша присел на корточки, вглядываясь в морду агрессивного краба, убивающего своего сородича. Тот всё время дёргался и целиться было трудно, но Папаша улучил-таки момент и выстрелил.

Краб дёрнулся и тоже взвизгнул. Потом повернулся к Папаше. Между глаз было аккуратное отверстие, из которого начинала сочиться кровь.

— Что, мозг у тебя не там? — удивлённо спросил Папаша и выстрел ещё раз туда же.

Краб опять взвизгнул и угрожающе двинулся к Папаше.

Папаша решил сменить тактику и выстрелил в верхнюю часть корпуса. Этот выстрел краб вообще почти не заметил.

— Значит, что-то важное у тебя находится внизу, верно? Там, откуда выходят звуки, так? — спросил он у краба.

Но выстрель ему под брюхо было сейчас невозможно, поэтому он выстрелил в глаз. Не попал совсем чуть-чуть, но эта рана оказалась для краба гораздо чувствительнее. Он завизжал громче и закрутился на месте.

— Всё-таки там у тебя много нервных окончаний, — удовлетворённо сказал Папаша, — это хорошо! — и он выстрели во второй глаз.

На этот раз попал тютелька в тютельку! Краб забился в конвульсиях, прикрывая своими клешнями место, где были глаза.

Второй, которого он недавно рвал на части, был ещё жив и стал издавать какие-то звуки. И по интонации Папаше показалось, что он торжествует. Ему нравится, что его обидчик, предавший его сородич, понёс заслуженное наказание.

Папаша огляделся и увидел валяющуюся неподалёку трубу, метра в два длинной. Пока краб переживал из-за почти полной потери зрения, Папаша подошёл к нему сбоку, поддел трубой и резко перевернул.

На животе у краба внезапно оказалось что-то вроде лица. Не человеческого, конечно, но какие-то узнаваемые черты морды живого существа угадывались вполне определённо. На этом лице была даже мимика.

— Да, ну и морда! — проговорил Папаша, — рты отдельно, глаза отдельно, нос и то отдельно. А морда, без всего этого, здесь.

На морде было только одно отверстие, через которое исходят звуки. А всё остальное представляло собой «лицо» только очертаниями, как будто вылепленное из глины. Но мимика присутствовала, причём вполне понятная. Было видно, что существу больно.

Папаша поднял пистолет и выстрелил прямо в центр этого «лица». Существо дёрнулось и затихло.

— Кто же вас сделал, уродцы? — задумчиво сказал Папаша, — неужели природа? Что-то не верится.

Примчался сотник на вездеходе. Увидев одного дохлого и одного умирающего краба, он покачал головой:

— Нужно тебе охрану выделить.

— Заняться больше нечем? Я их изучал, — сказал Папаша, — вы выяснили как их лучше убивать?

— Не знаю, — растерялся сотник, — стреляем и всё тут. Живучие, но если нашпиговать свинцом, то умирают.

— Уязвимое место на брюхе, там похоже мозг, — сказал Папаша, — если нападает много сразу, то некоторым можно отстрелить клешни, тогда другие могут напасть на своих же, ставших беззащитными. По крайней мере, у меня такой номер сработал. Если прострелить глаза, то дезориентируются. Расскажи кому сможешь. Норы начали заваливать?

— Начали, — удовлетворённо кивнул сотник, — слышишь же взрывы? А насчёт уязвимых мест, это ты здорово придумал. Наши с ними мучаются, потому что умирают они плохо. Как будто у этих тварей внутри что-то вроде панциря, который защищает мозг.

— Вот и расскажи всем как надо бороться, — махнул рукой Папаша.

— А ты что? Может со мной? — спросил сотник.

— Нет, у меня ещё здесь дела, — сказал Папаша.

Сотник умчался на своём вездеходе.

Папаша подошёл к дыре, откуда вылезли крабы. Ухватив железный лист за край, он с трудом поднял его и откинул его в сторону. Лист был очень тяжёлым и становилось понятно, почему крабы вылезали с таким трудом.

Папаша заглянул внутрь. Там шёл тоннель, прорытый отнюдь не крабами. Это были технические коммуникации базы, которые крабы освоили. До дна было метра три, но там был навален бугор всякого хлама и земли, по которому крабы и выбирались наружу. Видимо, здесь раньше был люк или что-то в этом роде, но крабы эту дыру заметно расширили с какой-то целью. Часть обвалившихся стен и послужили основанием горы мусора.

«Интересно, они сами накрыли его листом металла? Специально?» — подумал Папаша.

Снизу шёл сухой и тёплый воздух.

— И зачем я перед Ваней только распинался? Не надо лезть в пекло! Наше дело командовать! — пробормотал Папаша, отстегнул с плеча фонарик и спрыгнул вниз.

## Глава 11

Сеть тоннелей и коридоров внизу была очень разветвлённой. Папаша решил держать направление к интересующему его складу, который был уже не так далеко, но через пару минут он уже не понимал, в верном ли направлении движется.

В очередном коридоре, в который ему пришлось свернуть, вдоль стен шли трубы. Много труб, одна над другой вдоль всей левой стены. И они были тёплыми! Видимо, на базе что-то до сих пор продолжало функционировать. Работал реактор и поддерживал какие-то системы, несмотря на прошедшие десятилетия.

Но особо удивляться тут было нечему. Реакторы уже давно научились делать очень надёжными и автономными, которые могли долго работать без вмешательства человека. Вопрос в том, какие системы висят на этом реакторе, и в чём именно он поддерживает работоспособность. Если нагрузка небольшая, то реактор может работать и сотни лет без обслуживания, если в нём нет никаких дефектов.

Крабы навстречу тоже пока не попадались. Папаша подобрал кривой обломок трубы, как дополнительное оружие. Если что, можно будет ткнуть в одну из пастей уродца.

Папаша продолжал идти дальше и не переставал ругать себя за то, что он делает. Это было очень глупо, и он не вполне понимал, зачем именно ему это понадобилось. Никакой острой необходимости лезть самому в коммуникации, где может находиться множество опасных тварей, не было. Да ещё и одному, без всякого прикрытия. С собой был только пистолет, несколько магазинов к нему, пара гранат и нож. Теперь ещё и труба. В общем, на нём был только необходимый минимум, без которого нельзя отправляться даже на мало-мальски опасное предприятие. Но то, что затеял он, имея всего лишь такой скудный арсенал, было чистым безумием. К тому же он и сам не знал, что именно он затеял. Просто захотел узнать, откуда лезут эти твари и можно ли этому как-то воспрепятствовать. По крайней мере, это была официальная версия.

Покопавшись в себе, он всё-таки понял первопричины этого необдуманного поступка. Дело было в Эсмеральде. Его очень зацепила эта девочка, сильно затронула какие-то струны внутри… но была проблема. Она была слишком сильна! Настолько, что стоило ему об этом задуматься, как он начинал чувствовать себя рядом с ней… слабым что ли? А он к такому не привык. Он обычно чувствовал себя сильнее. Минимум равным. Но слабым ему ощущать себя совершенно не нравилось.

Вот и возникла какая-то внутренняя потребность, доказать хотя бы самому себе, что он ещё о-го-го. Он знал, что Эсмеральде ничего доказывать не нужно. Она смотрит на всё другими глазами и слабым его не считает, даже наоборот! Она смотрит на него с восхищением и доверием, хочет научиться многому из того, что он уже знает и умеет. Она не хочет делать новые ошибки в управлении своим народом.

Но зато физически, Папаша прекрасно понимал, что не выиграет с ней схватку никогда в жизни. И да, пусть тут было вмешательство в человеческую природу, а не наработанные навыки, всё равно это вызывало у него дискомфорт. Ну не нравилось ему, что женщина сильнее чем он.

Хотя, как во всём этом мог помочь самоубийственный поход по катакомбам, было совершенно не ясно!

Папаша настолько задумался, что потерял бдительность и слишком резко вышел из-за угла. Там были два краба. Но ему повезло, крабы сейчас были заняты. Они, встав на задние лапы, прилипли друг к другу животами. Конечности с зубастыми мордами тоже сплелись между собой и это соединяло их туши в одну конструкцию.

От крабов раздавалось смачное чавканье. Папаша опешил и даже опустил вскинутый было пистолет.

— Вы чем это тут заняты? — спросил он, немного придя в себя.

Крабы среагировали на посторонний звук, чавканье прекратилось, конечности с мордами стали расплетаться. Папаша стоял и внимательно на всё это смотрел. Когда туши разъединились, но ещё не опустились в горизонтальное положение, он выстрелил по разу в открытое беззащитное брюхо каждому крабу. Прямо в карикатурную морду с отверстием. Из отверстий у крабов, кстати, стекало что-то коричневое. Видимо шёл какой-то обмен жидкостями, который Папаша прервал.

— Не пытались бы размножаться, или что вы там делали, во время боевых действий, глядишь, выжили бы и на вашем месте сейчас я бы лежал, — назидательно сказал Папаша и, перешагнув неподвижные туши, направился дальше, выгнав из головы все посторонние мысли и сосредоточившись на том, что он делает.

И это было очень вовремя, потому что, судя по всему, он приближался к какому-то месту, где расслабленным быть точно не стоило. Папаша ещё не понял в чём дело, но все органы чувств, все инстинкты включили сирены и просто завывали об опасности.

Но и это Папашу не остановило. Повернуть назад, вылезти из дыры и сказать что он произвёл разведку, было проще всего. И никто бы ни в чём его не упрекнул, даже наоборот, удивлялись бы его храбрости и безрассудству. Но от себя не спрячешься. Он бы сам знал, что спасовал. А этого он себе позволить не мог ни в коем случае. Как он тогда будет занимать то место, которое занимает? Как будет смотреть людям в глаза? И главное, он будет знать, что точно недостоин Эсмеральды. Он был уверен, что она бы не спасовала.

— Угораздило же на старости лет, — проворчал Папаша и свернул за очередной угол.

Перед ним оказался совсем короткий отрезок коридора, за которым начиналось большое и довольно хорошо освещённое пространство. Папаша тут же выключил фонарик, который держал в одной руке с трубой и повесил его на место, чтобы не мешал.

Впереди наблюдалось какое-то медленное, но большое движение. Как будто вся комната неспешно колыхалась. Папаша не останавливаясь стремительно вошёл внутрь. Не сразу удалось понять, что именно тут происходит. Всё помещение было заполнено крабами, которые плотно жались друг к другу и слегка покачивались, пуская своими телами одну волну за другой. На Папашу они не обратили никакого внимания.

— Что же я творю, — пробормотал Папаша, ещё не отдавая себе вполне отчета, что он сейчас будет делать, но догадываясь. Как будто подсознание всё уже решило за него, и теперь медленно давало понять это сознанию. Папаша чувствовал, что анализ ситуации сильно отстаёт от его действий. Так часто бывает в экстремальных ситуациях, и он очень хорошо это знал и помнил. Но сейчас он вообще чувствовал себя, чуть ли не сторонним наблюдателем.

Возле дальней стены сидел один из крабов. Но он очень сильно отличался ото всех остальных. Во-первых, размерами. Во-вторых, у него была голова. Вполне себе традиционная голова, чем-то даже похожая на человеческую. Она возвышалась сверху, на толстой шее. И внимательные глаза уставились сейчас на Папашу. Можно даже сказать, что умные глаза. По крайней мере, Папаше так показалось. Огромный рот открылся и издал какой-то булькающий, но вполне членораздельный звук. Его можно было интерпретировать как удивление.

От этого огромного краба, «короля» крабов, как про себя назвал его Папаша, шло множество длинных кишок, или шлангов, или чего-то в этом роде. И каждая такая кишка была присоединена к обычному крабу. Присоединена снизу и можно было не гадать как именно, наверняка через то самое, единственное отверстие. И по этим кишкам что-то двигалось. Что-то циркулировало. Только Папаша не успел понять, движение идёт к «королю» крабов, и это подданные его кормят, или же наоборот.

А не успел он это понять, потому что уже бежал по спинам крабов прямо к их предводителю, и изучать систему питания ему было некогда.

В глазах «короля» прочиталось негодование таким вторжением, которое пришло на смену удивлению. Рот сложился в трубочку, удивительно длинную, и издал очень высокий, пронзительный визг.

Папаша преодолел уже половину пути, когда крабы, среагировав на этот визг, пришли в оживлённое движение. Бежать по их спинам стало тяжелее. Но равновесие нужно было сохранять, потому что если упасть, то потом выбраться снизу уже не получится.

Над морем спин стали появляться зубастые морды на длинных шеях и щёлкая зубами вертеться по сторонам.

Крабы ещё не пришли в себя. Они, видимо, находились в каком-то трансе и не могли выйти из него так быстро. Зато «король» сохранял здравый рассудок, это было видно по его глазам.

И сам «король» тоже был отнюдь не беззащитен! Как только Папаша приблизился, то вверх взметнулись множество зубастых ртов на длинных шеях. Похожих на те, что были у обычных крабов, но выглядящие более опасными из-за размеров и более длинных зубов.

И все эти пасти начали вытягиваться в сторону Папаши. А он бежал по спинам, стараясь не потерять равновесие. Пока бежал, он убрал пистолет в кобуру и достал гранату.Оказавшись совсем рядом, Папаша метнул в «короля» свою кривую трубу. Все пасти метнулись к ней и впились в неё зубами, вырывая друг у друга. Раздался скрежет металла и звук ломающихся зубов.

Рот на морде прекратил визжать, широко раскрылся издавая булькающий возмущённый звук и туда тут же влетела брошенная Папашей граната. Перехватить её было некому, потому что все пасти делили трубу.

Голова «короля» икнула и непроизвольно проглотила гранату.

— Отлично! — крикнул радостно Папаша, теперь уже убегая от неё прочь.

Бежал он дальше, к противоположной стене, возле которой находилась железная лестница наверх.

«Король» опять завизжал, предчувствуя неладное, но это ему уже не помогло.

Папаша жалел только об одном, что не успел убежать достаточно далеко. Его опасения подтвердились. Когда бабахнуло, «короля» разорвало в клочья, и во все стороны полетели куски мяса, брызнула кровь и какая-то коричневая субстанция. Хорошо еще, что он находился к взрыву спиной в этот момент. Он хорошо чувствовал влажные шлепки по спине, голове и шее. И приятного в этом было мало.

Как только главный краб взорвался, остальные ещё больше оживились. Сохранять равновесие прыгая по спинам было всё труднее и труднее. Один раз у Папаши даже соскользнула нога, но он сумел удержаться и выдернуть её обратно.

Пистолет опять занял место в руке, и чувство рукояти зажатой в ладони вселяло некоторую уверенность. Но шанс выжить был только один. Выбраться отсюда, пока вся эта толпа окончательно не очухалась.

Пасти щёлкали вокруг, но пока что в основном вслепую. Крабы были плотно прижаты друг к другу, а глаза у них были на передней части туловища. Папаше пока везло, и ни одна не ухватила его за ногу. Хотя приходилось их учитывать и иногда слегка менять направление, иногда перепрыгивать, иногда замирать и пережидать, пока они не уберутся в сторону. Последнее было хуже всего, потому что как только он оказывался на спине краба, тот начинал возмущённо шевелиться и пытаться скинуть того, кто осмелился наступить на него сверху. Да и вес Папаши был для них немаленьким. По массе они были, наверное, схожи с человеком, хотя и гораздо ниже. Просто туловище у них по-другому организовано. Так что, когда Папаша наступал на очередного краба, тот заметно проседал под его весом.

Оставалось пробежать всего-то метров пять, когда один из резко дернувшихся ртов оказался у него под ногой, он запнулся об него и кубарем полетел вниз. Попал между двумя крабами и провалился до самого пола.

Прямо перед своим лицом, он увидел глаза краба. Привычным движением выхватив нож, благо рука оказалась рядом с ножнами, он быстро высвободил эту руку и двумя быстрыми взмахами лишил краба зрения.

Из-под краба раздалось какое-то хлюпанье, а потом резкий визг. Наверное, он выплюнул бесполезный уже шланг, соединявший его ранее с «королём» и заорал освободившимся ртом.

Это хлюпанье было слышно и до этого. Крабы выплёвывали эти шланги, понимая, что связь разорвана. Не все сразу это сделали, но постепенно таких звуков становилось всё больше и больше.

Не дожидаясь пока ослеплённый краб нащупает его своими челюстями, Папаша на четвереньках устремился в зазор, который увидел впереди. Благо дальнейший его путь лежал между задницами крабов, которые ещё не пришли в себя от контакта со своим «королём», поэтому шевеление Папаши возле них, они не воспринимали агрессией. Тем более, что кругом была плотная масса сородичей и лишний толчок они даже не замечали. Это Папашу и спасло.

Здесь, с краю крабьего поля, туши были не так плотно друг к другу, как возле самого «короля», поэтому Папаша выбрался из этой кучи почти без проблем.

Но как только он миновал последнего краба и, вскочив на ноги, отбежал на пару шагов, то тут же услышал за спиной щелчки челюстей. Не оборачиваясь, он добежал до лестницы и только там оглянулся.

Несколько крабов решили его преследовать. Теперь его было хорошо видно, а эйфория, в которой они до этого находились, постепенно сходила на нет. И свежее мясо было очень привлекательным для них. Понимали ли они, что Папаша только что убил их главаря, было неизвестно. Но какая разница, по какой именно причине они хотят его сожрать? А что хотят, в этом он не сомневался.

И с каждой секундой количество обращённых в его сторону глаз и челюстей всё увеличивалось и увеличивалось. Крабья толпа двинулась на него, сопровождаемая непрерывным хлюпаньем отсоединяемых шлангов. В голове ещё мелькнула слово «пуповина», но Папаша встряхнул головой, чтобы его прогнать. Думать в таком контексте про происходящее ему не хотелось.

Лестница, по которой он взбегал наверх, крабов не остановит. Она была достаточно широкой. Возможно, что они даже ей уже пользовались.

Взбежав на уровень выше, Папаша оказался, как будто, в подвале, из которого наверх было несколько выходов. И все они были закрыты. Взбежав по ближайшей лестнице, которая сверху упиралась в две закрытые железные створки, Папаша упёрся в них спиной, пытаясь поднять. Но не тут-то было.

Он уже собрался проверить другой выход, как вдруг, до него донеслись приглушённые голоса сверху.

Было маловероятно, что это какие-то чужие люди. Скорее всего, там орудовали его ребята. Они чем-то грохотали, что-то оживлённо обсуждали, но вот слов разобрать было нельзя.

Папаша начал колотить в створки рукоятью пистолета и заорал:

— Ребята, открывайте ворота, пока меня не сожрали!

Сверху затихли, а потом задвигались более оживлённо.

— Вашу мать! Шевелитесь быстрее! Не то вашего командира успеют переварить, пока вы там копаетесь!

В этом время с лестницы появился первый краб. Папаша сбежал вниз, прострелил ему глаза, потом разнёс челюсти и, через него и нескольких следующих за ним особей, бросил на лестницу гранату, чтобы остановить поток этих тварей.

Он надеялся, что собьёт волну поднимающуюся по лестнице, а ближайших преследователей обеспечит пищей. Вряд ли эти будут более щепетильные, чем тот, который напал на своего товарища ранее. Поэтому он и не пожалел на него целых четыре патрона.

Его расчет оправдался. Искалеченный краб превратился в обед для своих товарищей.

Папаша вернулся к створкам ворот и опять принялся колотить в них рукояткой пистолета.

— Вы там собираетесь меня вытаскивать или нет? — орал он.

Но тех, кто был над ним, можно было и не подгонять. Судя по грохоту, работа там шла активная. Просто, видимо, открыть эти створки было не так просто. Особенно работа ускорилась, когда там услышали доносящиеся снизу выстрелы и взрыв. Следовательно, это мог быть только кто-то из своих, каким-то образом оказавшийся внизу.

Те крабы, которые были на лестнице и не пострадали от взрыва, скорее всего, занимались тем же самым, чем те, кто был здесь. Жрали погибших и искалеченных сородичей. Видя, что энтузиазм преследования несколько спал, Папаша сел на одну из верхних ступеней и стал терпеливо ждать, время от времени постукивая пистолетом по створкам, чтобы обозначить своё присутствие, мол «Я здесь и никуда не ушёл!».

Вскоре грохот прекратился, послышались удары, скорее всего те кто сверху, ломали запор на входе. Наконец, створки распахнулись. Папаша поднял голову и посмотрел на обалдевшие лица своих людей. Среди прочих был и Карапуз, которого он хорошо запомнил.

— Папаша? — тараща глаза, сказал он.

Как раз Карапуз, судя по всему, был тут главным. Он заглянул вниз, мимо Папаши.

— Это что? Крабы? Группу на отстрел, — скомандовал он, повернувшись к своим людям.

— Отставить, — устало сказал Папаша, поднимаясь, — не мешайте им, они кушают. Лучше закройте ворота, чтобы они не могли выбраться оттуда. Там их дохрена, отстреливать нецелесообразно. Пускай сидят в подземелье.

— Что кушают? — не понял Карапуз.

— Друг друга, — ответил Папаша.

— Ты как там оказался? — спросил Карапуз, давая дорогу Папаше, — и в чём это ты весь перемазан?

— Взорвал их «короля»… или «королеву»… или «матку», в общем, какую-то главную тварь, — сказал Папаша и огляделся, — это тот склад, где нашли реакторы? — спросил он.

— Ага, — кивнул Карапуз, — по твоему приказу, сюда брошены все силы. Работаем, как можем быстро.

— Молодцы, — сказал Папаша и подошёл к штабелю ящиков, — знаете что здесь? — он похлопал по табличке с маркировкой.

— Нет, — сразу сказал Карапуз, — тут же не написано. Какие-то символы, цифры, непонятные наборы букв. Мы такого не понимаем.

— В общем, с этого склада мне нужно всё, что тут есть, до последнего болта, — сказал Папаша и уперевшись в ящик, уставился на табличку с маркировкой.

Он знал, что эта табличка означает и что находится внутри. И такой ящик тут был не один. Его губы тронула лёгкая улыбка. Он неотрывно смотрел на табличку говорящую о том, что в ящике находится регенератор.

Ваня вёл крейсер над базой, когда вдруг аномальное пятно, расходящееся кругами от одного из зданий, внезапно исчезло. Так быстро, что Ваня даже вздрогнул. Придя в себя, он покачал головой и задумчиво произнёс:

— Знать бы ещё, к добру это или к худу!

## Глава 12

Ваня заложил круг над базой, посмотрел что там происходит и вернулся к кладбищу кораблей усеянному крабами. Ситуация на глазах изменилась. Целенаправленное движение крабов пропало, теперь они двигались в разные стороны, кто куда. Только в одном месте возникла локальная точка притяжения.

Это было то место, где пировал Фур. Однако, тут тоже всё было иначе. Фур начал наедаться и стал больше внимания обращать на укусы крабов. Возможно, они не могли причинить ему большого вреда, но учитывая количество нападавших, дело могло кончиться плохо. Как говорится — капля камень точит.

Фур начал испытывать дискомфорт от укусов и постарался выбраться из окружавшего его моря крабов. Но это оказалось не так-то просто. Куда бы он ни отскочил и где бы ни приземлился, на него тут же наваливалась толпа, которая продолжала его кусать. Пока что шансы выбраться у него были, если он не упустить момент. А то, если им удастся его ослабить, то потом его просто задавят количеством. Ему нужно было срочно спасать свою шкуру.

Ваня поймал себя на мысли, что болеет за Фура. Хочет, чтобы он спасся. Успел невольно привязаться к этой зверюге за прошедшее время. Всё-таки столько пережили вместе…

— Только вот если он доберётся до наших ребят, то многие погибнут, — пробормотал Ваня, отгоняя от себя сочувственные мысли.

Он уже почти собрался возвращаться, оставив тут Фура разбираться с крабами самостоятельно, как его внимание привлекло что-то странное. Он несколько раз переключал режим мониторов, и то, что он видел, было и в обычном визуальном режиме и в режиме, в котором были видны аномалии. Только в мультиспектральном виде эта штука была намного ярче.

Очень осторожно Ваня повёл крейсер в ту сторону. Двигался медленно, осторожно, не забывая какая под ним гигантская махина. Постепенно стало очевидно, что то, что привлекло его внимание, крабы тоже видят и эта штука им не нравится. Похоже, что они либо знают что это такое, либо чувствуют угрозу. Потому что они стремительно, как только могли, убегали от надвигающейся на них стены.

Это была, конечно, не стена, точнее, не материальная стена. Это была стена тумана. В обычном виде она была серой, в мультиспектральном серый цвет переливался ядовито зелёным.

Ваня завис над удирающими крабами и уставился на эту стену, пытаясь понять, что это такое, насколько оно опасно и какое время займёт путь этого тумана до базы. А двигался он именно в ту сторону.

Произведя нехитрые расчёты, Ваня понял, что этот туман достигнет базы часа через полтора. Нужно было всех предупредить, потому что крабы замедлили разграбление этого места и часа им, скорее всего, не хватит. Пускай ускоряются и хватают только самое ценное.

Вспомнив, что можно дать текст на корпус крейсера, как он уже делал, Ваня тут же принялся за составление короткого, но ёмкого сообщения.


Папаша не успел выйти со склада, как ему тут же указали наверх, на проплывающий над ними крейсер.

— Внимание! Время до эвакуации 60 минут. Надвигается опасность! — прочитал Папаша вслух. Потом тут же, не вдаваясь в рассуждения, поставил таймер на своих часах на пятьдесят пять минут, — ребята, ускоряемся, этот склад по-прежнему в приоритете.

Подняв облако пыли, рядом затормозил вездеход.

— Папаша, я тебя потерял! — крикнул сотник.

— Срочные новости есть? — спросил Папаша.

— Кроме этих, нет! — ткнув пальцем в сторону крейсера, сказал сотник, — всё по плану. Работаем!

— Слушай новую вводную, — сказал Папаша, — те корабли, которые точно на ходу, грузите первыми под завязку и тут же, по очереди, отправляйте в портал. Нужно начинать перемещаться обратно, на свою планету.

Сотник несколько секунд подумал, видимо прикидывая расклад, и быстро умчался прочь.

Люди Карапуза, надо отдать ему должное, без дела не сидели и уже давно вкалывали. Как только закрыли створки в подвал, так тут же и вернулись к работе.

Папаша видел что Ваня повёл крейсер на посадку. Туда, где он и стоял до взлёта. Оглядевшись по сторонам и увидев что все заняты делом, Папаша решил вернуться к Ване. Пешком идти было прилично, но он всё равно направился туда.

Когда он дошёл, там работа тоже кипела. Те ящики, которые успели натаскать за время отсутствия крейсера, теперь спешно грузили внутрь.

Ваня стоял рядом и иногда отдавал распоряжения, что и куда лучше затаскивать. Длинные тоже уже были здесь и работали больше всех. После того, как Папаша их бросил, они видимо решили вернуться сюда.

— Что случилось? — сразу, без предисловий спросил Папаша.

— Да хрен его знает, — почесал Ваня в затылке.

— И поэтому ты объявил эвакуацию? — Папаша сдвинул брови.

— Тут всё правильно, — сказал Ваня, — просто объяснить сложно. Сюда идёт какой-то туман. Не обычный, это тоже какая-то аномалия или что-то в этом роде. Но крабы этого тумана боятся как огня и удирают от него со всех ног. Не думаю, что к нам он будет более лоялен чем к ним. Не стоит проверять на себе.

— И что этот туман делает? — спросил Папаша.

— Да кто ж его знает, — пожал плечами Ваня, — он густой, в нём ничего не видно. То что он накрыл, разглядеть невозможно. Но тянется он до горизонта и ползёт оттуда в нашу сторону. Время я дал примерное и оно верное в том случае, если скорость этого тумана не изменится. А этого гарантировать я не могу.

— Ветер может на него повлиять? — спросил Папаша.

Ваня задумался.

— Не знаю, — сказал он, поразмыслив, — но даже если может, то он ведь не только притормозить его может, но и ускорить. Но мне почему-то кажется, что он сам по себе и от стихии не зависит. Хотя, это всего лишь предположение.

— Вот надо же, как специально! Только мы прилетели и началось! Что за совпадение? — с досадой сказал Папаша.

— А может это и не совпадение никакое, — сказал Ваня, — слишком много совпадений.

— Думаешь, кто-то всем этим управляет? — спросил Папаша.

— Очень на это похоже. Поверить трудно, но вдруг? Тем более, судя по тому что мне ребята рассказывали, после того как вылезли из реактора, возможно всё. И порталами вроде как теперь управлять кое-кто может, — сказал Ваня.

— Может, только он никому не подчиняется, — сказал Папаша, — остаётся надеяться, что если это чей-то умысел, то задача не угробить нас здесь, а поторопить.

Ваня вдруг увидел, спешно ковыляющего к нему Деревяшку.

— Вот тебе раз! Дружок, а я про тебя в этой суете и забыл! Ты куда исчез? А если бы мы без тебя улетели? — строго сказал Ваня.

Деревяшка подбежал к нему, ухватил за руку и потащил куда-то в сторону.

— Папаша, присмотришь тут? Вдруг что-то важное? Я ему доверяю, по пустякам бы беспокоить не стал, — сказал Ваня через плечо, подчиняясь настойчивым усилиям Деревяшки его утащить.

— Иди, посмотри что там, только не задерживайся, — сказал Папаша.

Ваня больше не стал сдерживать малыша и почти бегом они отправились туда, куда он хотел его отвести.

Место, куда Деревяшка привёл Ваню, было странным. Какой-то закуток за железным сараем, где хранилась уборочная техника. Там на земле была решётка на петлях. И Ваня сразу заметил, что ей пользовались. Кто-то тут частенько лазил. Сейчас решётка была открыта. Ваня заглянул внутрь и увидел, что под решёткой вниз уходит широкая труба, по одной из стен которой идут стальные скобы.

Деревяшка тут же полез вниз. Хотя эта идея ему и не очень нравилась, тем не менее, Ваня со вздохом последовал за ним.

Метров через десять они достигли дна. Прямо шёл коридор, тускло освещённый редкими лампочками, которые ещё продолжали функционировать. Деревяшка побежал по этому коридору, Ваня старался не отставать.

Хотя, судя по всему, Деревяшка понимал куда он идёт, Ваня всё равно старался запомнить дорогу.

После нескольких поворотов, они оказались возле точно таких же скоб, как и те, по которым они спустились сюда. Деревяшка полез по ним наверх. Ваня в очередной раз тяжело вздохнул и полез следом.

Поднявшись на такую же высоту, на которую они и спустились до этого, они упёрлись в железную решётку. Копию той, через которую они сюда проникли, но только эта была закрыта.

Деревяшка постучал в неё и прокричал что-то невнятное.

Ваня максимально напрягся, и рука сама потянулась к пистолету, но он себя сдержал. Сначала он думал, что Деревяшка просто что-то нашёл и хочет ему это показать. Но чем дальше, тем больше, в нём крепло убеждение, что он нашёл не что-то, а кого-то. И теперь, когда малыш постучал, все оставшиеся сомнения развеялись.

Наверху кто-то завозился, потом затих, потом опять раздалось осторожное копошение и наконец, что-то звякнуло, и решётка откинулась.

Ваня пристально вглядывался в дыру над собой, но ничего разглядеть не мог. Тем временем, Деревяшка уже скрылся там. Пришлось тоже лезть туда. Неизвестность напрягала и щекотала нервы.

Они оказались в квадратном помещении размером приблизительно десять на десять метров. Свет был тусклый, как и внизу. В «живых» осталась всего одна лампочка. Здесь была пара дверей, но они были завалены и ими не пользовались. Вдоль стен стояли стеллажи. Это тоже был какой-то небольшой хозяйственный склад. Сейчас он был сильно завален всяким хламом. И завалы эти были относительно свежие. Кто-то стаскивал сюда те вещи, которые считал полезными. Хотя набор этих самых вещей был абсолютно хаотичным и бессмысленным. Какие-то трубы, обломки железок, камни, а рядом с ними рабочие инструменты, начиная с молотков, заканчивая сложными электрическими приборами. Полно всяких тряпок, кусков бумаги, каких-то пластиковых деталей неизвестного происхождения. Много касок, как рабочих, так и военных.

Но поражал не весь этот разнообразный мусор. Больше всего Ваню удивили висящие с потолка черепа. Черепа были странной формы, без глаз и носа. Только пасти. И их было очень много.

Хозяин всего этого добра был где-то здесь, но Ваня его пока не видел. Тем временем Деревяшка подошёл к одному из стеллажей и полез наверх, по стоящим лесенкой ящикам. Ване пришлось последовать за ним. На предпоследнем ярусе они остановились и посмотрели на полку. Там было много тряпья. Так много, что Ваня даже не сразу заметил светящиеся белки глаз.

— Уф! — указывая в ту сторону, сказал Деревяшка.

— Уф? — переспросил Ваня, не поняв, что это означает.

— Уф! — раздалось с полки.

Ваня вглядывался в сумрак и никак не мог понять, что именно видит. Одно было ясно. Габариты у их собеседника были небольшие. Остальное видно не было.

— Кто ты? — спросил Ваня, так и не сумев опознать незнакомца.

— Уф! — раздалось из сумрака. И было непонятно, то ли это ответ на вопрос, то ли собеседник просто не знает других слов.

Возникла тупиковая ситуация. Ваня не понимал что делать дальше. Деревяшка тоже, судя по всему, рассчитывал на что-то другое, но его новый знакомый похоже в последний момент испугался. А то, что они успели познакомиться, для Вани было очевидно.

Так что, Деревяшка тоже начал нервничать. Он залез на полку, на четвереньках добрался до сидящего там существа, скрытого тряпками, и, ухватившись за него, стал тянуть в сторону Вани. Тому это не понравилось и он начал сопротивляться. Но не ожесточённо. Не дрался за свою жизнь, что делать, похоже, умел, судя по обилию черепов. Просто выражал своё недовольство происходящим и упирался.

Когда Деревяшке удалось подтащить его чуть поближе, с борьбой, вознёй и невнятным бормотанием, Ваня выдохнул:

— Да чтоб меня! Ребёнок! Только этого не хватало.

Это и в самом деле был человеческий ребёнок. Но совершенно одичавший. Навскидку Ваня дал бы ему лет десять, не больше. И было даже непонятно, мальчик это или девочка.

Длинные тёмные волосы свисали сосульками, одежда выглядела как лохмотья, но лохмотья функциональные. Худо-бедно, но этот ребёнок мастерил себе одежду. Плохо, но мастерил.

Когда он оказался совсем рядом, то вдруг выхватил откуда-то длинную железку, с остро заточенным концом. И этот заточенный конец сиял. Было видно, что это не случайная острая железка, а бережно ухоженное оружие.

Ваня отпрянул чуть назад, чтобы этот Уф не ткнул ему в глаз, но больше ничего делать не стал, чтобы не напугать его.

Возникла пауза. Уф крепко сжимал в руках свою палку. Деревяшка с разочарованным видом сидел рядом, похоже, что всё шло не по его плану. Ваня смотрел то на одного, то на другого.

— Ты меня, наверное, не понимаешь, — сказал Ваня, — но я всё равно скажу. Видишь ли, если ты останешься здесь, то умрёшь. Пойдёшь с нами, выживешь. Силой я тебя тащить не хочу, потому что ты маленький воин и не поймёшь такого обращения. Но и оставить тебя здесь не могу. Так что, надеюсь, что ты пойдёшь сам.

Закончив говорить, Ваня спустился вниз, подошёл к одной из заваленных дверей, одним движением смахнул в сторону весь хлам, после чего что есть силы ударил в дверь ногой.

Дверь была железная и достаточно прочная. Но такого удара не выдержала. Замок выворотило, и она распахнулась во всю ширь, даже ударившись о стену.

Внутрь ворвался дневной свет.

Уф издал возмущённый крик. Его можно было понять. Целостность его убежища, которое столько времени сохраняло ему жизнь, была нарушена. А в его понимании это была смерть! Деревяшка что-то затараторил, пытаясь объяснить Уфу, что он должен пойти с ними.

Вряд ли они понимали друг друга на вербальном уровне. Ваня был уверен, что не понимали. Они передавали информацию каким-то другим способом: интонацией, жестами, мимикой. И этой информации было достаточно, чтобы вполне сносно общаться. По крайней мере, у них это получалось гораздо лучше, чем у Вани.

Может быть, два ребёнка, пусть даже и разных рас, быстрее поймут друг друга, чем взрослые? Тем более, что у Деревяшки уже был опыт общения с человеческим детёнышем. Правда, Микки был младше чем этот или эта Уф, но какая разница? Тем более, что по развитию этот бедняга сильно отставал.

Удалившись на небольшое расстояние, Ваня услышал сзади шорох. Слегка глянув через плечо, он увидел, что оба ребёнка стоят в дверном проёме. Уф настороженно выглядывал и оценивал ситуацию, а Деревяшка терпеливо ждал, понимая, что того лучше не торопить.

Пройдя ещё несколько шагов, Ваня опять быстро оглянулся. Теперь Деревяшка шёл следом за ним, видимо тоже стараясь подать пример Уфу. Тот же, пока не решался переступить порог.

Когда Ваня обернулся ещё через десяток шагов, то Уф уже шёл за ними. Точнее, осторожно крался, мягко ступая и тревожно оглядываясь по сторонам. Видимо, он не привык так беспечно ходить, особенно по открытому пространству.

Ваня улыбнулся и слегка прибавил шаг. На всё это ушло время, которого у них было катастрофически мало. Оставалось надеяться, что удастся заманить ребёнка на корабль. В крайнем случае, придётся применить силу, хотя это может и подорвать то доверие, которое только начало потихоньку формироваться.

В этот момент прямо над ними прошёл небольшой корабль и скрылся за высокой стеной, улетев в направлении портала. Это было хорошо. Значит, хоть что-то им удастся отсюда забрать.

Когда Ваня дошёл до ворот, в том же направлении прошло ещё два корабля. За ними показалась странная конструкция. Хотя Ваня вспомнил, что уже видел что-то такое раньше. Один корабль нёс другой корабль на подвесе.

Тот, что был сверху, был ремонтный. Это и было его основное назначение. Взять корабль, который не может сам по какой-то причине взлететь, и отнести его в доки. Что ж, пилоты не зря ели свой хлеб и времени даром не теряли. Они нашли способ утащить даже те корабли, которые не смогли оживить прямо сейчас.

Корабли, а не корабль, потому что за первой связкой показалась и вторая. И если ремонтный корабль был такой же, то на подвесе находился гораздо более крупный. Было даже странно, что он смог его понять. Но раз смог, значит, и донести сможет. По крайней мере, оставалось на это надеяться.

Папаша тоже смотрел наверх, провожая взглядом уходящие корабли. Отсюда, с этого места, уже было видно, как они входят в портал. Пока что всё работало.

— Ещё одного ребёнка нашёл? — спросил Папаша, не опуская головы. Он уже издалека успел разглядеть идущую к нему процессию.

— Да, с этой планеты всё больше детей получается вытаскивать. Хотя, с этим пока ничего не получилось. Не думаю, что он сам захочет лететь, — сказал Ваня.

— Заставишь? — спросил Папаша.

— Придётся, — сказал Ваня и оглянулся на крадущегося к ним Уфа.

Тот, как будто поняв, что речь идёт про него, остановился и направил на них свою острую железку.

Ваня в очередной раз тяжело вздохнул.

## Глава 13

Дело шло, но беспокойство не оставляло ни Ваню, ни Папашу. Было тревожно. Этот туман, которыйПапаша не видел, но в оценке опасности он вполне доверял Ване, не сулил ничего хорошего. Нужно убраться отсюда, пока эта дрянь до них не добралась.

На планете работало много людей. Очень много. Несколько сотен человек. Страшно было забыть здесь кого-нибудь, потому что это ничего кроме смерти забытому не сулило. Оставалось надеяться, что вертикаль работает чётко и десятники знают где находится каждый человек из их десятка. Сотники, про каждого десятника. Никто не должен здесь остаться.

Корабли уходили в портал один за другим. Папаша их даже не считал. Возле крейсера тоже прибавилось людей и техники. Постепенно сюда смещался центр происходящих событий. Теперь добычу везли сюда, потому что там грузить уже было почти некуда, а в крейсере было достаточно места. Они даже не смогут занять его всё, просто не успеют.

Папаша с удовольствием отметил, что количество техники прибавилось. Ребятам удалось найти и запустить ещё несколько тягачей и вездеходов.

Длинные работали очень азартно и буквально носились с огромными ящиками туда-сюда, задавая высокий темп погрузки и всем остальным.

Отпущенный Ваней час уже прошёл. Но, поскольку он дал время с запасом, погрузка ещё продолжалась, хотя дозорные внимательно наблюдали за происходящим с нескольких точек.

Уф сидел вместе с Деревяшкой возле одного из ящиков и с тревогой наблюдал за происходящим. Постепенно он привыкал и к людям и к суете, видя, что всё это ему не угрожает. Несмотря на одичалость, людей он, судя по всему, помнил и ассоциировал с собой. Воспринимал как своё племя. Но выработанная с годами осторожность не давала быстро пойти на контакт.

Ваня смотрел на него и размышлял. Ребёнок не мог находиться здесь всё время, с момента произошедшего на планете инцидента. Он бы уже давно вырос, даже если бы сумел выживать столько времени. Но и нельзя было сказать, что он только что тут оказался. По всему было видно, что довольно большую часть жизни, он провёл в таком состоянии. В одиночестве и ежедневной борьбе за жизнь. Интересно, чем он питался? Может быть крабами? Судя по черепам в его жилище, скорее всего это было так.

Но, судя по рассказам, крабов и взрослому вооружённому человеку убить не так-то просто. Как же с этим справлялся ребёнок?

Как, с кем, при каких обстоятельствах Уф тут оказался, видимо, навсегда останется загадкой.

Примчался сотник на вездеходе, по обыкновению подняв клубы пыли.

— Как дела? — прокричал Папаша, подбегая к нему.

— Последние два корабля готовятся к взлёту. Твой склад полностью вывезен, — доложил он.

— Отлично! Поехали, прокатимся, осмотрим территорию, чтобы никого не забыть, — сказал Папаша, запрыгивая в вездеход.

В следующее мгновенье, поднимая клубы пыли, они сорвались с места и устремились через ворота вглубь базы.

Ваня посмотрел им вслед, немного подумал и осторожно, чтобы не спугнуть, направился к Уфу. Когда медленно подошёл, то присел рядом с настороженно глядящим на него ребёнком на корточки и сказал:

— Уф, — Ваня назвал его по имени и замолчал, потому что в глазах малыша не увидел никакой реакции на своё имя, — тебя зовут Уф? — спросил Ваня.

Ребёнок смотрел на него внимательными глазами, не понимая, что от него хотят. И глаза у него были удивительно взрослые. Он не обладал знаниями и умениями человека выросшего в обществе, но жизнь его, судя по всему, многому научила, заставив быстро повзрослеть.

— Ты совсем меня не понимаешь? — разочарованно сказал Ваня, но ребёнок всё так же не сводил с него взгляда, не демонстрируя ни малейшего понимания, — где твои Мама и Папа? — предпринял Ваня последнюю попытку.

— Мама! — вдруг вспыхнули глаза ребёнка, и в них тут же блеснули слёзы, — папа! — это были первые слова, которые он сказал кроме своего «уф».

— Да, да! Мама и Папа! — ухватился Ваня за эту надежду, видя, что для Уфа это не пустые слова.

Уф вдруг резко вскочил, прижал своё оружие к груди и решительно зашагал в сторону базы. Ваня оглянулся на суетящихся кругом людей, решил, что немного времени у них есть и направился следом. Деревяшка заковылял за ними.

Они шли минут пять, обошли несколько построек, вышли в проход между двумя длинными бараками и где-то в середине между этими зданиями, возле ниши в стене, Уф наконец остановился, глядя в эту самую нишу.

Ваня подошёл и встал сзади. Многое стало более понятным. В нише размером пять на пять метров, до сих пор сохранились следы произошедшего.

Прямо в середине лежали останки мужчины. Тело было разорвано пополам. Видимо, именно это его и убило. Теперь от него остался только скелет, причём, судя по всему, тщательно обглоданный. Рядом валялся автомат. По тем лохмотьям, что остались от одежды, можно было сделать вывод, что раньше он был одет в военную форму. Хотя, по сути, это ничего не значило. Так одеться мог любой, кто нашёл обмундирование. А здесь, на базе, его было предостаточно.

В углу скорчилась вторая фигура. Меньше по размерам и скорее всего женская. Глова лежала в паре метров от неё. Точнее череп.

Уф подошёл к мужскому скелету, постоял, потом повернулся к Ване и сказал:

— Папа! — потом подошёл к женскому, так же немного постоял молча и сказал, — мама!

Картина получалась примерно такой: семья из трёх человек, каким-то образом сумела добраться до военной базы и даже проникнуть внутрь. Да, попасть сюда было нелегко, но ведь Ваня смог! Пусть и с помощью длинных, но смог. Почему бы и кому-то другому не суметь сделать то же самое. Возможно, они нашли какой-то совсем другой путь, не такой опасный и сложный. А может быть, они давно жили где-то здесь. В одном из кораблей на космодроме, или ещё где-нибудь. И сначала это была просто пара. Но потом у них родился ребёнок. И они продолжали выживать в этом негостеприимном мире втроём.

Наверняка они были умными и хитрыми, раз смогли жить там, куда никто другой не смог добраться. И оружие у них было. Но, в какой-то момент, они либо встретили врага с которым не смогли справиться, либо могли бы справиться, но оказались не готовы, потому что их застали врасплох. А может быть, их окружили и зажали в этой нише. Если враги перекрыли выходы с двух сторон прохода между бараками, то деваться им было особо некуда.

Да, если жить в постоянной опасности, то рано или поздно нарвёшься на то, что окажется тебе не по зубам.

— А как же ты спасся? — спросил Ваня у Уфа, — или тебя с ними не было?

Уф уставился на него непонимающим взглядом. Да, он совсем забыл человеческую речь и не понимал сложных фраз. Но слова мама и папа помнил. Наверное, когда они погибли, он ещё плохо говорил. А может просто с тех пор всё забылось, кроме слов мама и папа, потому что они были самыми важными. Родители, скорее всего, были единственными людьми, которых он видел в жизни до этого дня. И их утрата была для него невероятным потрясением. Ребёнок остался один во враждебном мире. Просто чудо, что он сумел выжить. Возможно, до своей гибели родители учили его сражаться и выживать, несмотря на возраст… интересно, сколько ему тогда было?

Ваня подошёл к Уфу и, указав на мужской скелет, сказал:

— Папа! — потом указал на женский и сказал, — мама, — а потом направил палец ребёнку в грудь, — а ты?

Уф внимательно на него смотрел, и Ваня почти слышал, как ворочаются мысли у него в голове, потом в глазах блеснула догадка. Он повторил Ванин жест и указал сначала на мужской скелет, сказав:

— Папа, — потом на женский, сказав, — мама, — а потом приложил руку себе к груди, после чего указал этой же рукой на стену. Там было круглое отверстие. То ли выход вентиляции, то ли ещё что-то. Но дыра была слишком маленькой, чтобы пролез человек. Однако, видимо, он уместился. Родители, оказавшись в ловушке, дали ребёнку единственный шанс спастись, засунув его в трубу. И он спасся и даже выжил. Сами они, к сожалению, последовать за ним не могли.

— Да уж, — проговорил Ваня.

Он посмотрел на Уфа и оказалось, что то плачет. Он крепко, так что костяшки пальцев побелели, сжимал свою острую железку и плечи его ритмично подрагивали, а по щекам бежали слёзы.

— Да уж, — повторил Ваня и посмотрел на стоящего рядом Деревяшку.

Тот внимательно за всем наблюдал, но деликатно не вмешивался.

Нужно было уходить, но рука не поднималась увести плачущего ребёнка с места гибели его родителей, на котором он находился в последний раз. Скоро он окажется на другой планете, вообще неизвестно на каком расстоянии от этой и наверняка больше никогда здесь не побывает. Так что, попрощаться он имел право.

Торопить Уфа не пришлось. Видимо он бывал здесь регулярно, и ритуал был уже отработан. Место было слишком опасным. Потому тут и погибли его родители. Задерживаться здесь не стоило. Он это прекрасно понимал, если и не логически, то, по крайней мере, на уровне инстинктов и полученного жизненного опыта.

Поэтому, буквально через несколько секунд он смахнул с лица слёзы и решительно зашагал в обратном направлении. Так быстро, что Ваня с Деревяшкой за ним еле успевали.

Они прошли половину пути обратно, когда натолкнулись на одиноко бредущего им навстречу краба. Вступать с ним в противоборство не было никакого смысла, Ваня хотел подхватить детей и просто убежать с ними. Но успел взять на руки только Деревяшку. У Уфа были другие планы. Он побежал навстречу крабу, громко издавая воинственные звуки и потрясая над головой острой железкой.

Краб мгновенно им заинтересовался. Для него это была лёгкая добыча, которая, к тому же, не пытается никуда убежать.

Но Уф не собирался кончать свою жизнь самоубийством. Остановившись на строго выверенном расстоянии от краба, он начал постукивать по земле тупым концом своего оружия. Краб послушно пошёл в его сторону. Подпустив его на безопасное расстояние, Уф отбежал подальше и повторил процедуру с постукиванием железкой по земле.

Краб ускорился, стараясь настигнуть жертву.

Ваню обуревали противоречивые чувства. С одной стороны ему хотелось помочь ребёнку и уберечь его от опасности, с другой, было невыносимо интересно, что он задумал. По всему было видно, что Уф действует по отлаженной схеме, которую повторял уже множество раз. Он вёл краба за собой, не давая ему приблизиться слишком сильно.

Вскоре Ваня увидел, куда Уф вёл это опасное существо. К решётке, ведущей в подземные коммуникации. Они здесь встречались периодически и было похоже, что Уф знает их все наперечёт.

Добравшись до такой решётки, он положил железку на землю, откинул крышку в сторону, забрался внутрь и, высунувшись по пояс, стал поджидать краба, чтобы он не забыл куда идёт. Когда краб был уже совсем близко, Уф нырнул внутрь, дёрнув за открытую решётку. Она с грохотом упала на место.

Краб издал какой-то звук, видимо выражавший разочарование, но не остановился, а решил проверить, куда делась дичь. Он добрался до решётки и остановился перед ней. Снизу высунулась железка, погрохотала немного, болтаясь из стороны в сторону, и исчезла обратно. Краб наполз на решётку и вдруг резко вздрогнул и завизжал. Он хотел убежать, но что-то его не пускало. И Ваня знал что. Это была торчащая из его тела железка Уфа. Когда краб начинал двигаться, железка, корчащая между прутьев решётки, начинала вспарывать ему брюхо. В общем, деваться бедолаге было некуда. И стоя на месте он истекал кровью, и пытаясь отползти, делал себе только хуже.

— Неплохо! Очень неплохо, да Деревяшка? — сказал Ваня и только сейчас поставил своего друга на землю. Он совершенно забыл что держит его на руках, а тот и не возражал.

Даже если краб пытался сохранить неподвижность, железка всё равно ковырялась в его ране. Уф внизу времени даром не терял и добивал хищника, который хотел им закусить. Вскоре краб затих.

Ваня хотел было подойти, откинуть тушу, чтобы дать возможность Уфу выбраться. Но это не потребовалось. Он неожиданно появился из-за угла здания. Видимо вылез в другом месте. Уф был весь перемазан в крови. Когда он был под решёткой, краб истекал кровью прямо на него. Но Уфа это вообще не тревожило. Наоборот. На его лице было торжество победителя, который одолел сильного противника. Подбежав к крабу, который к этому моменту уже умер, Уф засунул под него свою железку и, воспользовавшись ей как рычагом, ловко перевернул тушу.

После чего уже не спеша подошёл к брюху краба, острым концом своей железки срезала мягкие ткани прямо возле отверстия в середине похожего на лицо брюха и, засунув в рот, начал интенсивно пережёвывать, поглядывая на Ваню с явным превосходством, мол: «Видал, как я могу? А ты чего стоял?»

— Вот я балда, — Ваня хлопнул себя по лбу, — нашли одичавшего ребёнка, но даже не предложили ему ни поесть, ни попить! Позор нам! Ребёнок-то голодный и вынужден в бою себе добывать пропитание.

А Уф тем временем отрезал ещё кусок и принялся его жевать с не меньшим аппетитом, чем первый.

— Ладно, дружок, — сказал Ваня, — теперь тебе не придётся каждый раз сражаться чтобы поесть. Возможно, тебе покажется что это скучно, но зато гораздо более безопасно. Пойдём, — махнул ему Ваня рукой.

Уф замер, глядя на него, но он понял, что хотел сказать ему Ваня. Поэтому принялся быстро отрезать полоски мякоти от краба и складывать их в мешок на поясе. Прервать этот процесс и заставить охотника бросить добычу у Вани не поднималась рука.

Он прислушался, возле крейсера по-прежнему шла активная работа, но этого отсюда видно пока не было. Однако, всё равно пора было возвращаться.

Уф не стал жадничать, а набив свой мешочек, посмотрел на Ваню и Деревяшку и сделал жест в сторону дохлого краба. Истолковать его можно было только одним способом. Он означал: «угощайтесь!».

Ваня подумал, что может обидеть охотника, если проигнорирует приглашение, поэтому он снял с пояса нож и отрезал большой ломоть. Но есть его не стал. Не хотелось экспериментировать с сырым мясом. И то, что ребёнку оно не причиняло вреда, ещё ничего не доказывало. Может он просто адаптировался и привык, а обычного человека, незнакомого с этой пищей, придётся потом откачивать.

К тому же мясо на этой планете было токсичным. А распространяется это на крабов или нет, совершенно неизвестно. У Уфа вполне мог быть приобретённый иммунитет к этой дряни.

А вот Деревяшка был совершенно не против поесть сырого краба. Ваня и ему настрогал несколько кусков. Он еле успевал ему их подавать, настолько быстро они исчезали в этом хромом уродце. Ваня в очередной раз поразился, как в него столько помещается.

— Пора! — наконец сказал Ваня, поняв, что это всё может затянуться очень надолго и первым направился в сторону крейсера. За спиной он услышал топот двух пар ног и улыбнулся. Дети семенили за ним следом.

Возле крейсера ящиков поубавилось, хотя ходили они не так уж и долго. Работа кипела. Ваня огляделся, но не увидел Папашу. Видимо, он ещё не вернулся с объезда территории. Над ними прошёл корабль в сторону портала, а за ним тут же следующий. Это были два последних.

По Ваниным ощущениям туман уже должен был добраться до базы. Или он уже на её территории, или вот-вот достигнет. Жаль нельзя сейчас взглянуть сверху, хотя те, кто летел на кораблях, наверняка видели что происходит. И с ними теоретически можно установить связь. Эти корабли обязательно связаны между собой. Но на это понадобится время, которого нет. Они уже скоро войдут в портал, а до рубки добираться не так уж и быстро, крейсер-то огромный.

— Будьте здесь! — строго сказал Ваня детям, а сам направился к воротам, через которые они только что вышли. Хотел взглянуть, не видно ли вездеход с Папашей где-нибудь на горизонте. То, что он решил уехать в такой момент, оказалось не очень хорошей идеей.

Там может и нет уже никого, но зато теперь нужно искать самого Папашу. Конечно, они будут ждать его до последнего. Но зачем было так рисковать? Сам ведь говорил ему недавно, что его дело командовать, а не лезть в пекло самому. Это Ваня ещё не знал про поход Папаши в подземелье и убийство «короля» крабов.

Его мысли прервал отдалённый дикий рёв. Этот звук ему был хорошо знаком. Это ревел Фур.

— Не к добру всё это, — проговорил Ваня, — ох, не к добру!

## Глава 14

Они объехали уже большую часть территории и собирались возвращаться, когда Папаше показалось, что он видит движение. Он тронул сотника за плечо и указал рукой. Тот кивнул и резко сменил направление.

Папаша не ошибся. Услышав звук мотора, из-за наваленной кучи разломанных ящиков выскочил один из их бойцов, размахивая руками.

— Башку оторву их начальству! — резко бросил Папаша, увидев, что следом за первым появилось ещё несколько, которые несли раненых.

Как потом оказалось, не только раненых. Было и двое погибших. Но бросить даже мертвых товарищей бойцы не захотели и тащили и их тоже, даже отдавая себе отчёт, что рискуют остаться на этой планете навсегда. Наверное, просто надеялись, что без них не улетят и рано или поздно хватятся.

Непострадавших осталось всего четверо из десятка. А это был полный десяток. Причём, командир был мёртв.

Они наткнулись на группу крабов. Подвело их то, что крабы вели себя не так, как те, которых они видели ранее. Это заметил и Папаша. Иногда, пока они совершали объезд, им на пути встречались эти существа. И сейчас они были более агрессивны. Видимо чувствовали, что происходит что-то неладное и это заставляло их менять модель поведения. Возможно, что причиной этого стала и гибель их «короля», как знать.

В общем, с этой большой группой крабов не получилось справиться быстро, и они понесли потери. Там всё было один к одному. Оказались слишком далеко от основных сил людей, потом, поняв что пора уходить, начали действовать слишком быстро и неосмотрительно, в результате чего нарвались на крабов неожиданно. А крабы, как назло, оказались более агрессивными чем те, которых они видели раньше.

В вездеход всех уместить не смогли, поэтому погрузили раненых и погибших. Четверо уцелевших, во главе с Папашей, остались здесь и должны были идти к крейсеру самостоятельно, пока сотник не вернётся за ними обратно на вездеходе.

Когда вездеход умчался, Папаша повернулся к оставшимся с ним людям, чтобы что-то сказать, даже открыл рот, но так и замер.

Вдалеке, торчащая из-за ангаров и складов стена, вдруг стала оседать в клубах тумана. Он таки достиг края базы. Над одним из ангаров мелькнула какая-то большая и тёмная тень, но Папаша не успел рассмотреть что это было.

Вслед за этим, он увидел что между ангарами в их сторону движется волна. Не сразу даже удалось понять что это такое, но потом он разглядел крабов. Они текли такой плотной массой, что наверняка давили своих сородичей. Но им было не до этого. Паника гнала их вперёд. Они боялись этого тумана и не хотели, чтобы он их догнал. И хотя эта волна была ещё далеко, двигалась она достаточно быстро. Ждать её здесь точно не стоило.

Осмысление всего этого заняло считанные секунды. Папаша так и стоял с открытым ртом, а бойцы смотрели на него, ожидая что он им скажет. Наконец, Папаша закрыл рот, перевёл взгляд на своих людей и, не вдаваясь в рассуждения, сказал:

— Уходим!

После чего повернулся и побежал.

Как крабы такой массой попали на территорию базы, было непонятно. Даже если у них есть свои ходы, как они в состоянии паники смогли пройти по ним в таком количестве? Этот вопрос мелькнул у Папаши в голове. Он не мог знать, что Фур просто вынес одни из ворот, чтобы попасть на территорию и самому убежать от тумана.

И крабы устремились в эту дыру, как в воронку. Но сквозь это бутылочное горло получилось пройти не у всех. Многие погибли в давке или просто не успели. Туман поглотил их без следа.

Судя по тому, что стена рухнула, если Папаше это, конечно, не показалось, то туман был не просто дымом. Выходит, он обладает разрушительной силой. Он что, растворил основание стены? Расплавил? Просто, надавил и обрушил?

Папаша обернулся на бегу. Дальние ангары тоже постепенно оседали, поглощаемые туманом.

Да, они успели вовремя. Жаль только, что не прилетели сюда вчера. Тогда бы у них было больше времени. Но это в том случае, если не они спровоцировали появление этого тумана. А то, слишком уж всё совпало. Так в жизни обычно не бывает.

Где-то, среди ангаров за их спиной, раздался ужасающий рёв. Звук был знакомый. Но до этого Папаша слышал его очень приглушённым, когда он раздавался из грузового трюма крейсера.

— Поднажмём, ребята! — крикнул Папаша и ускорился.

Бойцы не отставали.


Именно этот рёв и услышал Ваня возле крейсера. Вскоре, подтверждая его недобрые предчувствия, примчался вездеход с ранеными бойцами и без Папаши. Быстро разгрузившись, сотник собрался обратно. Ваня хотел поехать с ним, но то был категорически против, ссылаясь на то, что ему нужно будет везти ещё пятерых, а Ваня займёт сразу два места. Они могут все просто не поместиться.

Ваня заскрежетал зубами, но смирился. Сотник был прав. Он не просто так отказался брать его с собой, его аргументы были не отговоркой. Вездеход, в самом деле, был небольшим.

Сотник умчался, а Ваня пожалел, что с собой нет водомёта или чего-нибудь в этом роде. Скорее всего, найти что-нибудь подобное здесь было можно, но на это не было времени.

Оглядев людей, которые заканчивали погрузку, Ваня выделил одного, на которого давно обратил внимание. Он отдавал распоряжения, куда и что грузить и где ставить. Судя по его словам и командам, он понимал в технике и дорожил содержимым ящиков. Ваня направился к нему.

— Привет! — сказал он приблизившись, — я Ваня.

— Я знаю, — ответил человек, и протянул навстречу руку, — Роман. Что-то нужно? — сразу спросил он, поняв, что Ваня пришёл не просо поболтать.

— Ты вроде разбираешься в технике, — сказал Ваня, — не обратил внимание, тут нет систем пожаротушения возле ворот?

— Есть, — сразу же ответил Рома, — я там лазил, пулемётные точки демонтировал. Система есть, только вот работает ли, большой вопрос.

— Как думаешь, чем тушить должна? Водой или химией? — спросил Ваня.

— Не думаю, а знаю. Водой. Это сто процентов. Я понимаю немного в этом, — сказал Рома.

— Сможем её запустить? — спросил Ваня.

— Вот это сложнее, — вздохнул Рома, — где пульт мы не знаем. Как она работает точно тоже. Я не до такой степени специалист. Так что в ручном режиме её включить, думаю, не получится.

— Жаль, — разочарованно вздохнул Ваня и уставился на ворота.

— Но есть один классический способ, — сказал вдруг Рома.

— Какой? — тут же повернулся к нему Ваня.

— Самый простой, — пожал плечами Рома, — устроить пожар. Если система рабочая, она должна среагировать. Мы камеры срезали, но на противопожарную систему времени не тратили. Долго, хлопотно и не так нужно. Было бы время и до них бы добрались. Кстати, тут напряжение в сети есть, хотя и не везде подаётся. Возможно, что как раз пожарка работает.

— Ладно! — резко сказал Ваня, — собирай свободных людей, будем поджигать!

— А зачем, если не секрет? — спросил Рома.

— Долго объяснить. Надеюсь, что это не понадобится. Но при плохом развитии событий, для тех кто внутри, это может оказаться последним шансом, — сказал Ваня.

— А там Папаша… — задумчиво сказал Рома. Потом заложил пальцы в рот и пронзительно свистнул, — десятники! Всех свободных ко мне! — закричал он, взбегая по трапу крейсера.

Ваня кивнул, подхватил с земли разломанный пустой ящик и побежал к воротам. Дров понадобится много.


Папаша был очень опытным. Зачастую это его и спасало. Мозг продолжал работать, обрабатывая большое количество информации, даже когда он, казалось, ни о чём специально не думал. А опыт, помогал эту информацию систематизировать. Некоторые называют это интуицией. Так вот у Папаши, она работала очень хорошо.

Если его спросить, он скажет что не слышал постороннего шума, который бы выделил из общего фона. Но мозг всё равно уловил какие-то сигналы, по своему интерпретировал и вдруг выдал сигал об опасности. Хотя, пока ещё никакой опасности на горизонте не было. Ну, если не считать волны крабов и ползущий за ними туман.

Здесь было что-то другое.

— Туда! — вдруг резко скомандовал Папаша и бросился к невысокому бетонному зданию.

Бойцы без возражений и вопросов последовали за ним. Это же Папаша! Он всегда знает что делает.

Вбежали внутрь слишком быстро, неосмотрительно и если бы там кто-то был, всё могло бы закончиться плохо. Но там никого не было. Зато кое-кто оказался снаружи, и как только последний боец оказался внутри, вход накрыла большая тень. А затем в дверном проёме показалась огромная морда.

— Твою мать! Это ещё кто? — воскликнул один из бойцов.

— Его зовут Фур, — казал Папаша, оглядываясь по сторонам, и пока не находя никакого выхода из сложившейся ситуации.

— У него и имя есть? — удивился боец.

— Да, мы прилетели сюда вместе с ним. Может слышали рёв из трюма? — сказал Папаша, продолжая лихорадочно думать.

— Так это он ревел? — сказал другой боец, — а зачем же его отпустили?

— Раз отпустили, значит,так было нужно, — сказал Папаша и вдруг напрягся. Вдалеке послышался звук двигателя вездехода, — к бою! Гранатами кто-нибудь поделится?

— Всё израсходовали, — сказал один из бойцов, — ничего не осталось. Да и с патронами тоже не густо.

— Плохо! — сказал Папаша, — тогда ищите воду. Любую, главное, чем больше, тем лучше. Не обязательно питьевую. Что найдёте, тащите сюда!

Бойцы рассыпались по помещению, хотя всех так и подмывало спросить, зачем понадобилась вода.

Фур тоже услышал рёв двигателя, и его морда исчезла из вида. Папаша тут же приблизился к дверному проёму и осторожно выглянул. Фура нигде не было.

— Большая, хитрая, быстрая и тихая зверюга, — пробормотал Папаша, — и как только Ваня выжил, если он за ним всё время охотился?

Вездеход был ещё далеко. Прибежали бойцы, которые обследовали всё в радиусе нескольких десятков метров. Один нёс ведро, ещё два лист железа, который был деформирован и в середине, как в чаше собралась вода.

— Вот, всё что нашли по-быстрому, — сказал один из бойцов.

— В ведре сколько? — спросил Папаша.

— Треть, — ответил боец.

— Не протекает? — спросил Папаша.

— Вроде нет! — ответил боец.

— Сливайте туда всю воду, — Папаша указал на лист железа и опять выглянул на улицу.

Вездеход приближался, но сотник не знал где они спрятались, поэтому просто ехал в эту сторону. Если ему не дать сигнал, то вообще мимо проскочит.

— Готово! — сказал боец.

— Ведро! — Папаша протянул назад руку, глядя на улицу. Когда почувствовал в руке дужку ведра, то сказал, — я бегу навстречу вездеходу, считайте до тридцати и бегите следом. Не раньше, ясно?

— Нет! — сказал один из бойцов, — мы тебя одного не отпустим!

— Что? — возмущённо повернулся к нему Папаша, — кто не выполнит приказ, пристрелю потом, если выживет… что вряд ли!

И выбежав в дверной проём, он понёсся с ведром навстречу вездеходу. Как и до этого, Папаша точно не знал, что и когда случится. Но он чувствовал. Чувствовал, когда и где именно он должен оказаться. Подсознание работало как высокопроизводительный компьютер.

Он не ошибся. Фур пока что переключился с них на новую цель, которая казалась более доступной. Он хотел напасть на вездеход. Но временно затаился, оценивая то, с чем столкнулся и выбирая момент для атаки. Поэтому бросок Папаши вперёд остался для него незамеченным.

Но Папашу увидел сотник, который очень удивился. И не тому что видит Папашу, а тому, что тот один и бежит почему-то с ведром, причём с полным и очень старается его не расплескать.

Не успел он об этом подумать, как рядом с вездеходом приземлилось что-то тяжёлое, так, что вездеход даже подпрыгнул от сотрясения земли. А потому вездеход опрокинулся, кто-то схватил его и вытащил из кабины огромной лапой.

Следующее что увидел сотник, так это два огромных глаза, над гигантской, раззявленной пастью, из которой шёл дикий смрад. Он успел разглядеть клыки, куски мяса застрявшие между ними и слюну, свисающую в уголках рта. А потом челюсти сомкнулись на нём.

Он закричал, потому что понял, что его едят. Но он, несмотря на это, ещё жив. Потом его обдало чем-то жидким, челюсти разжались, он полетел вниз, а над ним раздался ужасающий рёв. Только тут сотник потерял сознание.

Папаша увидел, что опоздал. Хотя, если бы он успел вовремя, скорее всего, было бы только хуже. Он видел, как Фур прыгнул сверху и приземлился рядом с вездеходом, видел, как схватил его и опрокинул, видел, как одним движением челюстей откусил сотнику ногу. Всё это время Папаша стремительно приближался к эпицентру событий. Он был совсем рядом, когда это случилось. Поэтому, когда Фур начал есть сотника, Папаша уже с разбега взлетал на перевёрнутый вездеход. Фур это увидел и слегка наклонился, с хрустом откусывая ногу. Тут-то Папаша и использовал тот единственный аргумент против этого огромного зверя, который у него был.

До последнего ему это казалось странным. Он это делал, но сам до конца не верил, что ведро тухлой воды может помочь от разъярённого огромного зверя. Мозг протестовал и уговаривал его спасаться бегством, потому что это всё было нереалистично. Но, как только Папаша выплеснул воду в так удачно подставленную Фуром харю, то мгновенно убедился, что этот способ работает. Фур выронил сотника, ухватился лапами за свою морду и с рёвом умчался куда-то между складами и ангарами.

Папаша, спрыгивая с вездехода, уже успел выдернуть из штанов ремень. Подбежали его бойцы.

— Переверните вездехода, — крикнул он им, — жилы порвите, но переверните, иначе мы все сдохнем! Он скоро вернётся!

Говоря это, Папаша уже перетягивал бедро сотника, из которого хлестала кровь. Хорошо что он был без сознания.

Папаша не видел, что делали бойцы, но по натужному крику четверых здоровых мужиков, он понял, что они действительно рвут жилы. Вездеход был лёгким только по сравнению с другими вездеходами. А так его масса была приличной. Крики перешли в глухой удар. У них получилось перевернуть машину.

Папаша подхватил сотника и только сейчас повернулся. Бойцы уже грузились, двое спешили к нему, чтобы помочь. Через считанные секунды они уже неслись к выходу с базы.

— Вы ведь не досчитали до тридцати, — сказал Папаша.

— Нет, — честно сказал один из бойцов, — стреляй, если хочешь!

— Да нет, вы подоспели как раз вовремя! — сказал Папаша, — молодцы! Мой план был не очень точным.

— Спасибо! — серьёзно кивнул один из бойцов.

Они вкололи сотнику набор экстренной помощи, который был у каждого из них. Тот задышал более ровно. Рану обрабатывать пока не стали, хотели добраться до крейсера.

Сзади раздался рёв Фура. И в этот раз он был гораздо более устрашающим, чем раньше. Это была открытая угроза! Зверь обещал этим рёвом, что обязательно им отомстит!

— Жми! — спокойно и чётко сказал Папаша.

И боец, который был за рулём, жал, что есть сил.

— Что-то случилось! — сказал один из бойцов, когда они вырулили из-за очередного ангара.

Теперь перед ними было большое открытое пространство, где раньше, до того как Ваня его угнал, стоял крейсер. А на противоположной стороне этого пространства были ворота, в которые им нужно попасть. И вот там-то что-то происходило. Всё было в дыму. Почему-то начался пожар. Это было странно, но не мешало проехать в ворота.

Дым валил густой и чёрный. Глядя вперёд, Папаша видел, что там метались люди, которые были заняты непонятно чем, но вряд ли этот пожар тушили.

«Может быть наоборот? Да нет, зачем?» Так думал Папаша, пока они приближались к воротам. И в это время, вездеход начал вздрагивать. Это сотрясалась земля. Фур немного оклемался и бросился в погоню. Двигался он гигантскими скачками, которые и сотрясали землю.

Сотник неожиданно застонал и заворочался.

— Потерпи, дружок, — сказал Папаша, слегка похлопав его по груди, — скоро всё закончится. Мы либо все умрём, либо все спасёмся. Осталось недолго!

## Глава 15

Система пожаротушения никак не хотела срабатывать. Им удалось очень быстро, почти мгновенно, устроить пожар, потому что кто-то из бойцов показал где стоят бочки со смазкой, которая оказалась очень горючей. Они просто подкатили их, опрокинули и подожгли.

Система не сработала. Тогда они стали макать в эту смазку палки и бегать с этими факелами по этажам внутри стены и примыкающей постройки. Система не срабатывала.

Ваня увидел в окно, как к воротам несётся вездеход, а за ним скачет неугомонный Фур.

— Когда же ты уже сдохнешь! — выкрикнул Ваня, глядя на этого огромного зверя, всё сочувствие к которому в один момент испарилось, и вспыхнула былая ненависть.

Но Фур было плевать, что думает о нём Ваня. Он видел перед собой только удирающий вездеход и старался его догнать. И понимал, что скоро догонит. А Ваня понимал, что огонь и дым его не остановит.

Вездеход был уже близко. Фур его стремительно настигал. Ваня в отчаянии взглянул на один из пожарных датчиков и, что есть силы, долбанул по нему горящей палкой.

Он делал это уже много раз, но ничего не происходило. А тут вдруг взвыла сирена, и сначала чуть- чуть закапало, но в следующую секунду, как будто прорвалась плотина и сверху на стену, пристройку и ворота обрушилась стена ржавой и вонючей воды.

Вездеход пролетел через эту стену воды и оказался снаружи. Там он, не останавливаясь подъехал к крейсеру и только слегка сбросив скорость влетел внутрь по трапу.

В это время Ваня уже бежал к выходу и орал во всё горло:

— Уходим! Ждать никого не будем! Все на корабль!

Но подгонять никого было и не нужно. Увидев что сработало, все бежали туда же, куда и Ваня. Краем глаза он успел заметить, что несколько человек стоят возле трапов и внимательно считают людей. Наверное, десятники своих высматривают, чтобы никого не забыть в суете.

Но время ещё было. Добраться до рубки быстро не получится, главное, чтобы поток воды не прекратился раньше времени. Тогда они будут в безопасности.

Когда Ваня добрался до рубки, вокруг крейсера было пусто. Он вспомнил про детей, но поскольку на улице он их не увидел, то решил, что их завёл внутрь кто-то из ребят. Не бросят же их тут. Да и Деревяшка бы такого не позволил. Он здесь прекрасно ориентируется.

Думая обо всём этом, Ваня поднимал трапы и втягивал пассажирский терминал с лифтами. Когда всё было готово, он ещё раз обвёл взглядом все мониторы, но никакого движения не увидел. Нигде не бежал к крейсеру отставший боец.

Ваня поднял крейсер в воздух. Когда он взлетел выше ворот базы, то стало видно, что этот проклятый туман пожрал уже половину всех построек. Совсем скоро он и сюда доберётся. Перед ним бежали крабы, но не так много. Туман двигался быстрее большинства из них и тех, кого догонял, поглощал как и всё остальное.

Ваня чуть-чуть завёл край крейсера на территорию базы, чтобы посмотреть что делает Фур. Это, в общем, было всё равно, просто любопытно. Но Фур исчез! Его нигде не было видно.

В этот момент в рубку вбежали Деревяшка, а следом за ним Уф со своей острой железкой. Ему было не по себе от происходящего, поэтому он старался держаться рядом с Деревяшкой, уже считая его за своего.

— А, ребята! — улыбнулся Ваня, — ну значит теперь точно можно улетать.

Ваня повернулся к детям и чуть не пропустил прыжок Фура. Точнее, он его пропустил, увидев только краем глаза.

Этот хитрец нашёл способ забраться на вершину стены, туда где не было воды, и прыгнул на корабль, в отчаянной попытке ухватиться за него. Его морда приближалась к одной из камер и казалось, что он сейчас в неё врежется. Но нет, он ушёл куда-то ниже и исчез.

— Ух ты! — выдохнул Ваня, — ну уж нет! На этот раз ты останешься здесь! Да мужики? — он подмигнул детям.

Уводя крейсер в сторону портала, Ваня всё время всматривался в мониторы, но Фур так нигде больше и не мелькнул.

Когда крейсер вышел из портала, Ваня поразился количеству кораблей, стоящих тут и там. Он знал сколько их приблизительно. Но знать одно, а видеть, совсем другое. Это, в самом деле, был целый флот. Несколько десятков кораблей, во главе с его крейсером! А сколько они всего интересного сумели с собой прихватить, не одну неделю будут сортировать и разбираться с этим.

Место стоянки крейсера было не занято. Специально для него оставили. Где попало такую махину не посадишь. Снижаясь, Ваня глядел в мониторы и ему опять показалось, что он видит Фура. Он потряс головой.

— Да не, не может быть! — проговорил он, убеждая сам себя.

Хотя мелькнувшая на экране тень, была очень похожа. Сажая крейсер, он внимательно смотрел на людей внизу, не возникнет ли паника и движение. Но, ничего такого не происходило. А это значило, что Фура тут нет. Он бы сразу напал, зная его характер.

А люди, были заняты повальным бездельем. Выползая из кораблей, они валились на землю и просто лежали. Только что они проделали большую и очень напряжённую работу. Сражались, грузили, чинили, постоянно куда-то бежали и так достаточно долго. Так что, теперь они просто валялись на земле и приходили в себя. Всё было закончено и закончено удачно! Они смогли вернуться и добыли небольшую флотилию для их армии. Теперь можно и расслабиться.

К сожалению, без жертв не обошлось, но им повезло. Цена за проведённую операцию была не так уж и велика. Они знали, что могли погибнуть все, или выжить, но не суметь вернуться на эту планету, а навсегда застрять там.

Приземлившись, Ваня опустил трапы и пассажирский терминал с лифтами.

— Ну что, друзья! Пойдемте, прогуляемся? — сказал он детям.

Деревяшка кивнул, а Уф просто смотрел на него. Но у Вани сложилось ощущение, что малыш почему-то его слушается. Как будто, он признал его за главного. Может, возникла ассоциация с отцом? Но это пока было только предположение и он бы предпочёл, чтобы Уф за главную считал Зою, с которой ему скоро придётся познакомиться.

Те, кто не участвовал в миссии и оставался здесь, в лагере, знали что нужно делать. В первую очередь вернувшихся необходимо было накормить. Поэтому, как только первый корабль вышел из портала, те, кто отвечал за кухню, тут же начали раскочегаривать костры. Накормить такую ораву за один раз дело практически невозможное, поэтому времени терять было нельзя.

Выйдя из лифта, Ваня сразу же увидел Папашу, который уже был весь в делах. Он быстро перемещался, отдавал распоряжения и активно размахивал руками. Вскоре стало понятно почему. Мимо него пронесли носилки с раненым. Папаша был очень озадачен его судьбой. Понаблюдав за ним некоторое время, Ваня решил не подходить.

По большому счёту, его миссия была закончена. Он нашёл военную базу на другой планете, нашёл путь, как можно на неё попасть. Отвёз туда людей, и они вернулись с добычей. Что ещё? Сделал ли кто-нибудь из людей Папаши больше чем он, для их общего дела?

Ему очень хотелось вернуться к своей семье. Зоя, наверное, там волнуется. Хотя, часть его семьи была здесь. Он посмотрел на Деревяшку, перевёл взгляд на Длинных, которые уже вышли из грузового трюма и теперь сидели кучкой возле дерева.

— Да, вот такая странная семья! — усмехнулся Ваня, — и походу у нас в ней прибавление, да Уф? — он взглянул на ребёнка.

Тот посмотрел не него и робко улыбнулся. Кривовато, неуверенно, но всё же это была улыбка. Ваня удовлетворённо кивнул и улыбнулся ему в ответ. Улыбка Уха расплылась ещё шире, и стала более естественной.

— Надо тебе другое имя придумать, — сказал Ваня, — Уф, это как-то не по-человечески.

Уф ничего не ответил.

Суета постепенно нарастала, но она была немного в стороне. Крейсер стоял с краю освоенного пространства. Остальные корабли сгруппировались ближе к постройкам и в лесу, находящемся сбоку от них. Там был и лагерь, и кухня и всё остальное. Так что, все кто выгрузился из крейсера, постепенно перемещались туда, на запах еды. Пространство рядом с большим кораблём стремительно пустело.

Ваня подумал, что надо бы закрыть трюмы, но потом махнул рукой. Во-первых, кто тут может что-то стащить? Тут никого кроме них и людей из патруля нет. А во-вторых, теперь это не его проблема.

Нужно будет попросить Папашу, чтобы ему выделили корабль, который отвезёт его с друзьями домой. Дело недолгое. Но чуть позже. Сейчас людям нужно перевести дух и перекусить. Ваня решил дать им такую возможность. За час, ничего не случиться.

Чтобы не толпиться и не стоять в очереди, можно было пойти и поесть на крейсере. Генератор пищи работал, можно было чего-нибудь сварганить по-быстрому. А можно было и сходить за горячим… но было лень и самый вероятный вариант для него был дотерпеть до дома, а там уж Зоя накормит.

Послышался какой-то треск, как будто кто-то повалил дерево. Ваня не сразу обратил на это внимание — мало ли что трещит. Большое количество людей и суета поблизости давали ложное чувство безопасности. Потом вдруг его мгновенно прошиб холодный пот, и он резко обернулся.

Увидел его не сразу, зелень скрывала большую часть фигуры. Но морда выглядывала из листвы и внимательно смотрела на Ваню.

— Фур! — выдохнул Ваня.

После Фура, он тут же увидел Уфа, который находился как раз между ними. После того, как Ваня закончил с ним говорить, он со своей палкой наперевес начал ходить по поляне, исследуя окружающую обстановку. Его привычки заставляли его изучить местность, чтобы знать как спасаться в случае чего.

Как оказалось, это был не лучший выбор действий. Безопаснее было оставаться рядом с большим человеком. Даже Деревяшки сейчас рядом с ним не было, он отошёл к своим длинным сородичам.

Возникла пауза. Уф тоже видел Фура. Он не мог пропустить такого крупного противника, со своими обострёнными чувствами восприятия. Но он не знал что с ним делать. Зверь был слишком большим для него. Поэтому он просто замер, медленно поднимая в сторону Фура свою острую железку.

Поняв что его заметили и что ждать больше нечего, Фур, который до этого предпочёл затаиться, потому что людей вокруг было слишком уж много, а он знал по опыту общения с Ваней и Зоей, что эти существа даже в малых количествах способны доставить большие неприятности, начал действовать.

Ведь теперь его Враг видит что он здесь, поэтому прятаться дальше бессмысленно.

Фур прыгнул, ломая кусты и небольшие деревья на краю поляны. Приземлился он рядом с Уфом. Одним движением руки подхватил его, зажав в кулак, и бросился в лес.

Уф пронзительно закричал. Даже будучи зажатым в кулаке он продолжал кричать. И, похоже, что кричал не от боли, а от страха. Значит, Фур его пока не раздавил и не покалечил.

— Сууукааа! — заревел Ваня и бросился следом. Оружия у него с собой не было, но он сейчас совершенно не думал о том, что будет делать, если догонит Фура или тот сам перестанет убегать и развернётся обратно.

Ване было плевать, потому что его ослепила дикая ярость!

— Сууукааа, как же ты меня достал! — продолжал реветь Ваня, проламываясь через лес.


Его крик услышали все. И все сразу поняли, что дело неладно. Поэтому в лагере тут же объявили тревогу. Через минуту Папаша с большой группой вооружённых людей был уже около крейсера.

— Что случилось? — спросил он у Деревяшки, потому что больше было просто не у кого.

Папаша не рассчитывал получить ответ, но неожиданно получил.

— Фур! — злобно сказал Деревяшка.

— Да чтоб тебя! — с досадой сказал Папаша, — не тебя, — тут же добавил он, заметив встревоженный взгляд Деревяшки. Кто знает, что у этого существа в голове? Может он на свой счёт принял?

— Преследуем? — спросил стоящий рядом боец.

— Обязательно! — сказал Папаша и добавил уже громче, — три минуты на сборы! Берите самое мощное оружие, которое можете быстро найти. Ты! — он ткнул в грудь одному из бойцов, — беги к пилотам, мне нужно три корабля в воздухе. Если они смогут стрелять, вообще отлично. Угроза серьезная.

Когда он закончил фразу, рядом уже никого не было, все бросились исполнять его приказ. Остались только Деревяшка и длинные.

— Вот ведь живучая тварь! И как только у него это получается? — спросил он опять у Деревяшки, но на этот раз ответа не получил.


Ваня преследовал Фура. У того не получалось оторваться, потому что он хромал. Видимо не очень удачно приземлился, когда спрыгнул с крейсера. А может ещё что случилось. Так или иначе, оторваться у него не получалось. А он пытался и не собирался вступать с Ваней в схватку. Он бы без сомнения победил, но зверь был опытный, он чувствовал, что за Ваней пойдут другие. И если их будет много, то он может не справиться. Так что не стоит терять время, лучше убежать как можно дальше.

Ваню успокаивало только одно, то что Уф продолжал верещать из кулака Фура. Тот его не убивал, по какой-то ведомой только ему причине.

Когда над ним появились корабли, Ваня этому не обрадовался. Он боялся, что они будут стрелять по Фуру, ведь им неизвестно что тот схватил ребёнка. Но в глубине души всё равно поселилась некая уверенность, что теперь они с этим зверем точно покончат. Раз уж такие силы были брошены в погоню.

И если даже корабли подняли, то и по земле, наверняка, тоже подмога спешит. Жаль техника по такому лесу пройти не сможет, иначе бы догнали его уже. Пешком идут. Но что идут, Ваня не сомневался. Как и в том, что если Фур всё же решит с ним разделаться, противопоставить он ему ничего не сможет. Но это его не остановило, и он продолжал бежать, ориентируясь на поваленные деревья и периодически доносящийся издалека визг Уфа.

Фур в самом деле неудачно приземлился. Он сам не ожидал такого. Наверное, просто раньше он никогда не прыгал с такой высоты. Нога болела, но он продолжал бежать, зажав в руке визжащий комок. Что-то удерживало его от того, чтобы раздавить его и заткнуть тем самым навеки.

Местность была незнакомой, воздух тоже чужой… хотя и на той планете, где он жил много лет до этого, воздух тоже был ему не родной. Долго пришлось к нему привыкать. К нему, к еде, неожиданным опасностям, вроде воды.

Он удрал оттуда, потому что инстинктивно понимал, что там всё закончилось. Останься он там, ему не прожить до конца дня. А здесь ещё можно побарахтаться. Жажда жизни у него была потрясающая. Но даже он устал. И прежде всего от одиночества.

На ту планету он попал со своей через такой же портал, через который и выбрался с неё сегодня. Он хорошо запомнил эти ощущения. И его мозгов вполне хватало для того чтобы понять, что он оказался в совершенно другом мире. И здесь теперь придётся заново адаптироваться и завоёвывать себе право на жизнь.

К тому же, его преследует это существо, которое он очень хорошо знал и теперь подсознательно даже боялся. Этот вкусный двуногий зверёк, доставил ему столько хлопот, продержал его взаперти столько дней, что у Фура появился неосознанный страх перед ним. Он себе в этом не признавался, но не хотел прямого противостояния. Потому что оно уже было и не раз, и каждый раз Фур проигрывал. Ну, или не выигрывал.

А тут таких вкусных и опасных животных было много. Что они могут сделать, если навалятся толпой?

Выяснять ему это сейчас не хотелось. Нужно было найти место, где можно укрыться, прийти в себя и отлежаться. А потом он подумает что делать.

Верещащая в руке закуска никак не умолкала. Но что-то не давало ему сжать ладонь чуть сильнее.

Фур держал путь к слегка возвышающимся над лесом небольшим скалам. Возможно, что там будет проще укрыться от летающих штук, которые, он в этом не сомневался, тоже преследовали его.

Тот кто гнался за Фуром, периодически ему что-то кричал, но Фур, естественно, его не понимал. Если бы понял, то вполне возможно сделал бы то, о чём Ваня его просил. Если бы он отпустил ребёнка, его бы перестали преследовать. По крайней мере сейчас. Да, в покое его бы всё равно не оставили и, так или иначе, постарались убить, но он получил бы фору.

Но он этого не знал. Или наоборот, думал, что маленькое существо в руке можно будет использовать для торга, и именно поэтому его не убил. На мёртвого вряд ли получится что-нибудь выменять.

## Глава 16

Ваня потерял Фура между скал. Следов на камнях не осталось, увидеть где скрылся зверь Ваня не успел, и как назло Уф перестал визжать. Это было тревожным признаком. Что если Фур, наконец, решил с ним разделаться и просто сжал кулак посильнее? А может он проголодался за время погони и просто затолкал ребёнка себе в рот?

Ваня обежал вокруг один скальный отросток, потом другой, но Фур как испарился.

Сама по себе эта россыпь скал была небольшой и не высокой. Конечно, относительно. Но даже такое большое существо здесь вполне могло затеряться.

Но и Ваня искал не очень внимательно, он думал, что если Фур где-то здесь, то он его обязательно увидит. То, что тот может спрятаться ему в голову не пришло. Казалось, что это совсем не в характере Фура.

А у того не было никаких предрассудков. Почему бы и не спрятаться, если так сложились обстоятельства? Именно Ваню он не боялся. Опасался, относился с недоверием, но не боялся. Несмотря на всё произошедшее, он всё же считал себя сильнее. Но его тревожило то, что противников может быть много. Ещё и эти летающие штуки…

Фур чувствовал, что его обкладывают. А нога, как назло, болела всё сильнее и сильнее. Поэтому, как только он опытным взглядом увидел место, где может быть трещина между скалами, сразу же устремился туда. И он не ошибся.

Это было что-то вроде пещеры, которая образовалась при падении верхней части скалы. Треугольный грот заканчивался тупиком. Это было плохо. Но выбирать было не из чего, хорошо что хоть это место подвернулось, а то вообще могло не найтись ничего подходящего и он остался бы между камней без всякого прикрытия.

Грот имел не очень большой вход, но достаточный для того, чтобы Фур попал внутрь. Зато там, он мог встать почти в полный рост.

Зажатое в кулаке существо почему-то замолкло некоторое время назад. Фур даже подумал, что нечаянно раздавил его, но нет. Когда он разжал кулак, ребёнок был жив. Он лежал на ладони и смотрел на него яростным взглядом, сжимая в руках какую-то блестящую на конце палку.

Фур поднёс ладонь себе к лицу, чтобы получше рассмотреть это маленькое существо. Но как только он оказался слишком близко, зверёныш шумно выдохнул и воткнул свою палку Фуру в нос.

Фур дёрнулся и убрал руку в сторону. Палочка так и осталась торчать из его носа. Это было больно. Не очень, но ощутимо. А зверёныш вскочил на ноги, и теперь стоял у него на ладони сжав кулаки и продолжая смотреть с ненавистью.

Фур, второй рукой, двумя пальцами, осторожно взял торчащую из его носа палку, выдернул и отбросил в сторону. Та со звоном покатилась по камням.

Он заметил, что зверёныш внимательно смотрит за её полётом и падением и, вне всяких сомнений, собирается опять ей завладеть.

Фур хмыкнул. Это его забавляло и даже внушало некоторое уважение. Эти двуногие существа были меньше чем он, слабее, даже взрослые особи. А этот так и вообще ничего из себя как противник не представлял. Однако, всё равно вступал в схватку. Надежды на победу не было никакой. Нет такого варианта, при котором он бы мог выиграть, а всё равно тыкает своей острой палкой, сражается как может. И даже сейчас, оставшись безоружным, не опустил руки, а только и думает как бы добраться до своей острой железки. Он всё время смотрел то на Фура, то на неё.

Фур опять хмыкнул. Он решил не есть этого смелого зверька. Толку-то? Всё равно ему это на один зуб. Да и к тому же он сейчас был не голоден. Совсем недавно пировал в море крабов и пища пока не переварилась.

Так что Фур стряхнул ребёнка с ладони, и только после этого сделал то, что очень хотел. А именно — лёг. Лёг и вытянул больную ногу.

Уф покатился кубарем, но тут же вскочил, метнулся к своей любимой железке, схватил её и тут же наставил на Фура.

Фур в очередной раз хмыкнул.

А Уф, на полусогнутых ногах пошёл вокруг него, не отводя остриё железки в сторону ни на мгновенье. И всё такой же яростный взгляд был устремлён на Фура из под свисающих грязных прядей волос.

Фур опять хмыкнул, протянул руку и подтолкнул Уфа двумя пальцами к выходу из пещеры. Как только его рука оказалась рядом, Уф тут же воткнул ему в палец свою железку. Но палец не нос, толстую загрубевшую кожу он пробить не смог. А Фур даже не обратил на эту атаку внимания и только ещё раз толкнул его в сторону выхода.

Послед чего обхватил двумя руками больную ногу и шумно задышал. Нога болела всё сильнее и сильнее. Пока он убегал, боль удавалось держать немного в стороне. Но как только сел и расслабился, она тут же схватила его мёртвой хваткой и не собиралась отпускать.

Где-то в глубине души Фур чувствовал, что это конец. Если бы он был здоров, то сражался бы до последнего. Но эта травма его подкосила. Он чувствовал, что сразу стал в несколько раз слабее. Он уже не может быстро бежать, прыгать, взбираться куда-то. Он теперь не хищник, а дичь. Если бы он не повредил ногу, он был бы сейчас как этот зверёк с острой палкой, только очень большой. Но неудачное приземление всё перечеркнуло.

А зверёк тем временем никуда не ушёл. Он так и стоял, глядя на Фура и направив на него свою палку. Странное существо. Даже держать в заложниках Фур его уже не хотел, но тот сам остался и никак не уходил.

Фур закрыл глаза и испустил протяжный вздох, похожий на стон. Он лежал так некоторое время, пока не почувствовал лёгкое прикосновение к своей больной ноге. Он приоткрыл глаза и с удивлением увидел, что маленькое существо подошло к нему вплотную и положило свою ладошку на его больную ногу. Малыш смотрел ему прямо в глаза и Фур, с великим удивлением увидел у него в глазах жалость к себе. Такого взгляда он не видел никогда в своей жизни. Его раньше никто не жалел! Никогда!

Малыш понял что ему плохо и пожалел. Существо, во много раз слабее его, которое он похитил, чуть не убил, жалело его! Видимо, его дела совсем плохи. Фур опять протяжно вздохнул и повернулся на бок, спиной к малышу. Он его теперь не видел, но чувствовал, что тот никуда не ушёл.

Фур задремал, но иногда сквозь сон он слышал, как шуршат камушки у него за спиной. Это маленькое существо ходит и охраняет его сон. И от осознания того, что его защищает беззащитный, у Фура начинало щемить в груди. Значит, ему уже осталось недолго.


Корабли вели Фура по очереди, устроив что-то вроде карусели, сменяя друг друга. Один проходил над ним, потом его сменял другой, за ним третий, потом возвращался первый, и так далее. Фур был как на ладони. Они успешно довели его до этого островка скал среди леса. И вот, во время очередной смены он вдруг исчез.

Ясно было что он куда-то забился, но куда именно? Они представляли в каком районе он исчез, но найти сверху его не могли. А Ваня не знал даже этого, а сообщить ему об этом они не имели возможности. И места для посадки подходящего, как назло, не было.

Уже подходил отряд Папаши, спешащий по следам Вани и Фура, а поиски так и не увенчались успехом. К тому же Ваня искал совсем не там. Он ушёл дальше чем нужно. Фур пропал на самом входе в скалы.

Ваня бегал по камням и кричал, звал Уфа, надеясь, что тот отзовётся и выдаст их местоположение. Но надежды на то что ребёнок жив, таяли с каждой секундой.

Увидев, что корабли кружат и зависают над этим скальным скоплением, Папаша всё понял. Значит, зверь затаился где-то здесь. Во все стороны тут же были разосланы группы разведчиков, с приказом в бой не вступать и на рожон не лезть. Но нашли они только Ваню. Когда его привели к Папаше, на нём лица не было. Плечи опущены, взгляд потухший. Увидев Папашу, он развёл руки в стороны и сказал треснувшим голосом:

— Не уберёг!

— Вань, не убивайся ты так! — сказал Папаша, — жаль, конечно, ребёнка. Но ты ведь его почти не знал! Он мог погибнуть тысячу раз до встречи с тобой. Такая судьба!

— Я его очень хорошо знал, — возразил Ваня, — он успел мне рассказать свою судьбу. Точнее, показать. Мы видели место, где погибли его родители. Их останки до сих пор там. И он знает, что это мама и папа. Когда их прижали, они засунули его в трубу, куда мог пролезть только ребёнок. И он сумел выжить на этой дикой планете. Один! Он в одиночку убил краба! Я сам видел! И сделал это не в первый раз, а у него отработанная методика. Он ими и питался там. Этот ребёнок прошёл через ад, выжил, научился охотиться. Дождался когда на планету прилетим мы и заберём его с собой. И уже когда был в шаге от нормальной жизни, я его упустил… — Ваня закусил губу.

— Посмотри на это с другой стороны, — сказал Папаша, — возможно, он так и не смог бы адаптироваться среди людей. Возможно, он уже совершенно одичал. Может быть, для него это лучший выход из ситуации.

— Ты почти всегда бываешь прав, — сказал Ваня, — но не в этом случае. С Уфом всё было в порядке. Он бы всему научился. Я видел. Он человек, а не зверёныш. Как я мог быть таким беспечным? — Ваня сел на большой камень и уставился в пустоту.

— Ладно, нравится себя грызть, грызи! — сказал Папаша, — к тому же ещё ничего неизвестно. Мы их просто потеряли. Может, ребёнок ещё жив!

— Пока был жив, он кричал. Потом крик прекратился. Сожрала его эта тварь, не иначе!

Папаша больше ничего говорить не стал, а пошёл навстречу одной из возвращающихся групп разведчиков. Они некоторое время разговаривали, потом Папаша вернулся к Ване.

— Кажется, нашли твоего Фура, — сказал он.

— А ребёнок? — встрепенулся Ваня.

— Неизвестно. Да и Фура не видели пока, следы нашли… и то не точно. Следопытов среди тех кто здесь нет, работают в меру своих возможностей, но как будто кто-то большой прошёл по каменному развалу. Нужно пойти, проверить. Ты с нами? — спросил Папаша.

— Конечно! — тут же вскочил Ваня.

— Мы все туда идём, всеми силами. Здесь сидеть и устраивать лагерь смысла нет. Либо найдём, либо не найдём, — сказал Папаша.

То что нашли разведчики, по Ваниному мнению, и следом-то назвать было трудно. Видимо, несмотря на то что Папаша принизил их профессиональные навыки, в следах они разбирались всё же лучше Вани.

Они указали вверх по пологому склону, где было нагромождение больших валунов, а за ними, как доложили разведчики, был вход в грот образовавшийся под упавшей скалой.

Дыра была довольно большой, зверь размером с Фура вполне мог туда поместиться. И это место было очень удачным для того чтобы спрятаться по всем статьям. Неприметное, замаскированное, подходящее по размерам. Осталось только выяснить, там ли Фур.

— Я сам пойду, — сказал Ваня.

— Прямо так? — усмехнулся Папаша, — с голыми руками?

— Мне всё равно, — сказал Ваня, — я его и голыми руками удавлю.

— Не удавишь! — серьёзно сказал Папаша, — а самоубийство одного из лучших моих людей я одобрить не могу. Тем более, тебя семья ждёт.

Папаша был прав, Ване было нечем крыть.

— Что мне взять? — спросил Ваня.

— Хотя бы крупнокалиберный пулемёт, — сказал Папаша и указал на стоящую рядом треногу.

Ваня кивнул. Ребята приставленные к пулемёту поняли что делать без дополнительных указаний. Они тут же отстегнули его от треноги, вручили Ване и намотали на него пулемётную ленту. Ваня кивнул и отправился вверх по склону.

Папаша махнул рукой, и весь отряд двинулся следом, с оружием наизготовку.

Ване было не страшно. Совсем. Но и азарта он не испытывал. Ярость куда-то ушла и теперь он шёл хладнокровно убить этого дикого зверя, если он действительно там. Убить его наконец-то и забыть навсегда. Ваня очень устал от Фура, который держал его столько времени в напряжении. Даже сидя в трюме крейсера и изредка подавая оттуда голос, он не позволял о себе забыть и хочешь, не хочешь, приходилось думать что делать с ним дальше. Сколько раз Ване уже казалось, что он избавился от него, но Фур всё время появлялся вновь и увязывался за ним.

Ваня чувствовал, что это финал их взаимоотношений. И чем ближе он подходил к этой пещере, тем меньше у него было сомнений, что Фур там. Когда осталось около тридцати метров, Ваня обернулся. За ним был большой отряд из нескольких десятков человек. Хорошо вооружённых человек. Но подумалось, что если Фур сейчас выскочит, то легко сможет всех разметать.

Но, с другой стороны, не стоит недооценивать людей. Почему он решил, что Фур так уж неуязвим? Может это предвзятое и необъективное отношение и пары очередей из крупного калибра вполне могут успокоить эту «обезьяну» навсегда?

Ваня вздохнул, перехватил поудобнее пулемёт и пошёл дальше.

В пещере было темно… или ему так показалось от резкой смены освещения. Фур был здесь! Он сразу почувствовал его запах, услышал дыхание, а затем и смутно увидел гору его тела.

Фур лежал и это-то было странно. Он даже никак не отреагировал на приход Вани. Может не слышал? Но это ещё более странно. Ваня медленно стал поднимать ствол пулемёта, когда раздался резкий окрик:

— Уф!

И в этом неожиданном возгласе явно прочитался запрет. Как будто он сказал: «Не надо!».

— Ты жив? — Ваня опустил ствол и протёр пальцами глаза. Они постепенно привыкали к сумраку и начинали видеть всё лучше и лучше.

Фур лежал на спине и смотрел на Ваню, тяжело дыша. С ним что-то было не в порядке. Уф сидел у него на ноге, держа в руках свою острую железку, с которой не расставался. И сейчас железка была направлена на Ваню, причём не случайно, а с явной угрозой.

— Да что здесь такое происходит? — устало сказал Ваня, снял с себя пулемётные ленты и бросил их вместе с пулемётом на землю.

— Уф! — грустно сказал Уф и перевёл взгляд на Фура.

Ваня без опаски приблизился к ним. Некоторое время смотрел то на одного, то на другого. Потом остановил взгляд на морде Фура.

— Умираешь? — спросил Ваня.

Фур закрыл и открыл глаза. Он не ответил на Ванин вопрос, это было просто совпадение, но выглядело оно как утвердительный ответ.

— Уф, — сказал Уф, и это прозвучало как да.

— Чего вдруг? — спросил Ваня, — не понравилось на нашей планете? Воздух плохой?

Ни Фур ни Уф больше ничего не говорили.

— Он же живое существо, — раздался сзади голос Папаши, — могло случиться всё что угодно. Сердечный приступ, серьёзная травма, которую не видно…

— Он хромал, когдая его преследовал, — сказал Ваня.

— От хромоты обычно не умирают, — сказал Папаша, — но может это просто внешнее проявление чего-то более серьёзного. А может ты и прав. Воздух наш содержит что-то, что ему трудно переносить. А может просто старость. А может, всё вместе сложилось. Да и какая разница. Нам же меньше работы.

— Меньше работы, — эхом повторил Ваня, — пойдём дружок! Я рад что ты выжил и пора отвезти тебя домой! — сказал он Уфу.

Тот понял что обращаются к нему, но никакого желания идти куда-то не проявил, а наоборот, ткнул в сторону Вани своей острой палкой.

— А вот это мне действительно непонятно, — сказал Папаша, — что за странный психологический выверт? Почему этот малыш его защищает и не хочет оставить одного? Он же раньше с ним не был знаком?

— Вряд ли, — сказал Ваня, — но мне кажется, я понимаю почему они так стремительно сблизились.

— И почему же? — заинтересованно спросил Папаша.

— Они родственные души, — сказал Ваня.

— Малыш тоже любит убивать? — усмехнулся Папаша.

— Да нет, — покачал головой Ваня, — хотя и умеет. Они оба долго жили на чужой негостеприимной планете в одиночестве. Кругом только враждебное окружение и постоянные поиски пропитания. Но главное то, что ни с одним, ни с другим не было рядом никого, с кем можно было бы разделить тяготы. Наверное, они почувствовали тоску друг друга.

— Одиночество, — повторил Папаша, — мудрёно. Дикий зверь и одичавший человеческий ребёнок сблизились, почувствовав душевные муки друг друга? Звучит слишком надуманно… хотя, чему я удивляюсь? В нашей жизни столько всего происходит, почему бы и этому не случиться. Одно ясно, зверь умирает. Не будем им мешать, пойдём наружу.

— Оставить Уфа здесь одного? — удивился Ваня.

— А ты думаешь, что сможешь его увести? — спросил Папаша, — да не бойся. Если ничего не случилось до сих пор, то уже вряд ли случится.

— Может ты и прав, — сказал задумчиво Ваня, — может ты и прав.

## Глава 17

Они ждали целый час, пока Уф выйдет из пещеры. Ваня несколько раз порывался пойти туда, но сдерживался. Весь отряд разлёгся на склоне и отдыхал. Корабли улетели. Им подали сигнал с земли, что они больше здесь не нужны. Они поняли. Не сразу, но поняли и вернулись на базу.

Все остальные пока что сидели и ждали.

Уф вышел с мокрым от слёз лицом, волоча за собой свою железку.

— Как бы ты мне это не объяснял, всё равно не понимаю! — сказал Папаша и оглядел своих отдыхающих людей. Нужно было всех поднимать, вести в лагерь и там уже отдохнуть нормально после сложной миссии на другую планету. Они ведь этого сделать так и не успели. Люди отдыхали здесь, многие спали, и поднимать их было жалко.

— Чего не понимаешь? — спросил Ваня, который в это время смотрел на Уфа.

— Такой внезапной привязанности, — сказал Папаша и, несмотря на жуткое нежелание двигаться, резко встал, — пора возвращаться, ребята! — крикнул он громко, — там и отдохнём!

Бойцы стали медленно подниматься и собирать свои вещи.

— А я понимаю, — вздохнул Вани и тоже встал.

Он всё-таки зашёл в пещеру, проверить действительно ли умер Фур. Ну не мог он уйти и оставить в своей душе сомнения.

Фур был неподвижен, как скала. Дыхания не было, а остекленевшие глаза смотрели на верхний свод пещеры. Ваня подошёл к нему вплотную и остановился. Постоял некоторое время молча, но потом понял, что душа требует поставить какую-то точку. Поэтому он решил высказаться.

— Да уж, приятель, — начал он задумчиво, — попил ты нашей кровушки! Если бы ты знал, как часто и какую лютую ненависть я к тебе испытывал… но сейчас я уже не злюсь. И не только потому, что ты умер. Уф тебя понял, и я немного понимаю. Ненависть к тебе периодически сменялась жалостью. Ты был очень одинок. Я это чувствую, всегда чувствовал. Чувствовал и сочувствовал. Но только тогда, когда ты не пытался нас убить. Мы всё равно по разные стороны пищевой цепочки. Ты хищник, и думал что мы дичь, которой можно закусить. Но нет, человек это тоже хищник, причём самый опасный во вселенной. Не зубами и не мышцами он опасен, а умом. Мы всегда находим способ победить даже более сильного противника. Ты бы всё равно проиграл. Твоё счастье, что ты умер сам и не познал горечь поражения от тех, кого считал едой. Самая твоя большая ошибка то, что ты вообще с нами связался. Не нужно было нас преследовать, причём с таким упрямством. Видишь, как всё закончилось? Хотя… там у вас, возможно, тоже наступил локальный конец света, какзнать. В общем, прощай Фур. Ты побывал на нескольких планетах, возможно, один из своего вида. И нашёл покой здесь, в этой пещере… — Ваня исчерпал словарный запас, но ему казалось, что всё равно сказал не всё. Чего-то не хватало, — да! — вдруг вспомнил он, — спасибо тебе за то, что пощадил Уфа. Ты не убил ребёнка и это искупает всё, что ты делал плохого нам раньше. Значит, что-то было в тебе… человеческое, что ли… покойся с миром! — резко закончил Ваня, повернулся и стремительно вышел из пещеры.

Оказавшись на свежем воздухе, он облегчённо выдохнул. У него как будто гора с плеч свалилась. Словно он освободился от чего-то, что его очень тяготило и мешало спокойно жить дальше. Теперь точка была поставлена.

— Ну что, приятель, пойдём домой?

Уф не понял что он сказал, но пристально посмотрел на протянутую ему руку, после чего неуверенно вложил свою маленькую ладошку в большую Ванину и вопросительно взглянул Ване в глаза.

— Всё верно! — сказал Ваня, — давай я понесу твою железку? — он протянул руку.

Но когда Уф увидел, что Ваня хочет забрать его оружие, то только крепче в него вцепился.

— Ну как хочешь! — добродушно сказал Ваня, — тогда неси сам! Нет, я понимаю, что благодаря этой штуке ты выживал и добывал еду. Но теперь у тебя есть я! А я больше так не оплошаю, уж поверь!

Уф его не понимал, но Ванин уверенный и дружелюбный тон успокаивал и внушал доверие. Поэтому он расслабился и они так и шагали вдвоём до самого лагеря, держась за руки.

Когда они уже подходили к лагерю всем отрядом, начались проблемы.

Наверху, там, где находился портал, через который они улетели и прилетели, вдруг начало что-то происходить. Невооружённым взглядом портал видно не было. Поэтому, когда небо начало искриться голубым светом, все заворожено подняли головы и стали наблюдать. Многие видели этот эффект при прохождении кораблей через портал, но сейчас это было что-то другое. Портал искрился весь, образуя в небе гигантский круг. А потом сквозь эти искры появился то ли дым, то ли туман.

Те, кто видел этот наступающий туман на той планете, сразу его узнали. Он добрался и сюда. За прошедшее время он наверняка заполнил весь космодром. Но портал находился гораздо выше того уровня, на котором распространялся туман. Значит, он стал пухнуть и расти вверх, раз дотянулся даже до портала. Получается, через эти ворота он будет литься сюда. А свойства его до конца не известны. Понятно только что он обладает разрушительной силой.

Как только это дошло до Папаши, он уже собирался отдать приказ к срочной эвакуации на кораблях. Но тут всё в очередной раз внезапно переменилось. Туман стал втягиваться обратно, а круг портала сжиматься. Его диаметр всё уменьшался и уменьшался, пока он не превратился в одну точку, которая вдруг взорвалась маленьким голубым салютом.

— Закрылась дверца, — сказал стоящий рядом и держащий по-прежнему за руку Уфа Ваня.

— Или её кто-то закрыл, — взглянул на него Папаша, — как мы и говорили, слишком уж всё сошлось по времени.

— Боюсь, что этого мы никогда не узнаем, — сказал Ваня.

— Зато, теперь у нас есть космическая флотилия! — хлопнул его по плечу ладонью Папаша, — причём состоящая преимущественно из военных кораблей! Результат меня устраивает! Когда собираешься обратно?

— Как только появится такая возможность, — честно сказал Ваня и по его тону было понятно, что он бы не отказался, чтобы эта возможность появилась прямо сейчас.

Папаша сразу же выделил корабль, чтобы их отвезли домой.

Когда Ваня с Уфом, по-прежнему держась за руки, спустились с трапа, радость Зои от того, что он вернулся, вдруг сменилась насмешливым и скептическим взглядом. Она стояла, уперев руки в бока, и с лёгкой улыбкой наблюдала, как они приближаются.

— Кого это ты привёл? — спросила она, — выглядит не очень!

— Вы с Микки так же выглядели, когда я вас нашёл! — парировал Ваня, — отмой хлопца, будет выглядеть нормально. Только не пытайся отобрать у него его оружие, всё равно не отдаст. И учти, он очень хорошо с ним обращается. Убивает опасных тварей, только в путь!

— Хлопца? — улыбнулась Зоя, — но насчёт оружия, ты меня немного напугал. А он меня не ткнёт им?

— Надеюсь что нет, — озадачился Ваня, — меня не ткнул… хотя несколько раз угрожал.

— Ладно, разберёмся, — вдруг махнула Зоя рукой, — имя то у твоего «хлопца» есть?

— Я называю его Уф, но это не имя. Это почти единственное, что он говорит. Имя, конечно, нужно другое выбрать. Если он не вспомнит. А на это шанс есть, маму и папу он помнит. Но времени не было этим заняться. Не до воспоминаний было.

— Ладно, Уф, пойдем, помоемся, — сказала Зоя и протянула ему руку.

Уф вопросительно взглянул на Ваню, а тот ему кивнул. Тогда он отпустил его и взялся за Зою.

— Знаешь что, — вдруг сказала Зоя, ведя его к их яхте, — давай сначала перекусим! Думаю, что на сытый желудок мыться будет лучше. Вижу, что ты не прочь чего-нибудь пожевать, да?

— Ну вот, с прибавлением нас, — сказал Ваня сам себе и уселся на стоящий поблизости ящик.

Корабль, который их привёз, сразу улетел. Деревяшка и длинные, которые естественно вернулись вместе с ними, тут же разбрелись по своим, несомненно важным, делам. Но поскольку дела были в грузовом трюме корабля, Ваня подозревал, что они тоже собираются поесть. У них там наверняка что-то припасено.

Ваня так и продолжал сидеть на ящике и греться на солнце. Ему было хорошо. Он сидел там даже через полтора часа, когда Зоя, наконец, привела Уфа обратно.

Уф был одет в какое-то подобие туники.

— А зачем ты одела Уфа в эту штуку? Не нашлось ничего подходящего по размеру? Нужно будет попросить в патруле, у Оливера, он найдёт. А то так он как будто в платье. На девочку похож, — сказал Ваня.

— Ты всё таки непроходимый тупица, — улыбнулась Зоя, — твой Уф и есть девочка! Я это сразу поняла. Как ты мог этого не заметить?

— Ну, я не знаю, — смутился Ваня, — я половые признаки как-то не изучал. Почему-то сразу подумал, что это парень. Если бы ты видела как он выпускает кишки опасным тварям, а потом ест их сырое мясо, ты бы тоже вряд ли решила что он девочка.

— Да при чём здесь это, — пожала плечами Зоя, — и я выяснила её имя. Небольшие сомнения у меня есть, но вроде бы её зовут Ульяна. Уля.

— Уля, — кивнул бывший Уф.

— Поэтому и Уф, — задумчиво сказал Ваня, — наверное её имя так трансформировалось. А где же твоя железка? Больше не нужна?

Ульяна сразу каким-то образом поняла, про что говорит Ваня и начала затравлено озираться. Она, в самом деле, где-то забыла своё оружие, а теперь вспомнила и почувствовала себя беззащитной.

— Не волнуйся, детка, — обняла её Зоя, — если она тебе нужна, то возьмёшь, когда вернёмся внутрь. Никто у тебя ничего отбирать не будет.

— Думаешь, она научится опять говорить? — спросил Ваня.

— Думаю что да, и очень скоро. Дело в том, что она и не разучилась. Просто не практиковалась долго. Но постепенно, слыша нашу речь, она вспоминает некоторые слова. И с каждой минутой начинает нас понимать всё лучше и лучше. Всё это у неё в голове есть, осталось только вспомнить и начать пользоваться, — сказала Зоя.

— С Микки пока не познакомила их? — спросил Ваня.

— Пока нет, он как раз спит. Но пора его разбудить и представить новому члену нашей семьи. Она ведь останется с нами, я правильно понимаю? — спросила Зоя, и Ване показалось, что в её голосе прозвучала надежда.

— А куда мы её денем? — пожал плечами Ваня, — и я так чувствую, что она нам пришлась ко двору. Свой человек!

— Да, мне она нравится, — улыбнулась Зоя.

— Осталось только привыкнуть, что это она, а не он. А ты точно в этом уверена? — решил уточнить Ваня.

Зоя ничего не ответила, только укоризненно склонила голову.

— А, ну да, точно. Как я не подумал, — спохватился Ваня.

— Ну что, пойдём я тебя кое с кем познакомлю, — сказала Зоя.

— А сама-то ты с ней познакомилась? — спросил Ваня.

— Я-то да, а ты? — спросила Зоя.

— Кажется нет… не помню… да не до этого было. Там такая заварушка была! Я тебе потом про Фура расскажу, обалдеешь! — сказал Ваня.

— Надеюсь, вы его обратно не притащили? — уже уходя, сказала Зоя.

— Вообще-то притащили, и он даже Ульяну похитил, — Зоя резко обернулась, — но не волнуйся, Фур умер. Его больше нет.

— Ну, вот и славно, — выдохнула Зоя, у которой на мгновенье защемило в сердце.

— Вот и славно, — повторил Ваня и, щурясь, подставил солнцу лицо.


После бунта и быстрой победоносной войны, у Валькирий всё достаточно быстро утряслось, и жизнь вошла в своё привычное русло. Но все произошедшие события встряхнули Эсмеральду, и жить как прежде ей уже не хотелось. Новые знакомые растревожили её душу и если раньше она жила только заботами о своей маленькой стране, то теперь внезапно почувствовала что они все часть народа, населяющего планету. А значит, и проблемы у них у всех общие. И сидеть в стороне, ждать пока остальные с ними разберутся, Эсмеральде совершенно не хотелось. Её тянуло принять в этом самое непосредственное участие.

Сомневаясь и мечась из стороны в сторону, не зная что делать, она решила обсудить это с Боной.

Когда Бона пришла на разговор, то не дала ей ничего сказать, а начала сама:

— Я согласна!

— На что ты согласна? — Эсмеральда удивлённо подняла брови.

— Ехать с тобой, — сказала Бона.

— Куда? — заинтересовалась её решимостью Эсмеральда.

— Куда захочешь! — ничуть не смутилась Бона, — куда ты, туда и я!

— А с чего ты взяла, что я вообще куда-то собираюсь? — Эсмеральда откинулась на спинку стула.

— Эс, ну ты что? За кого ты меня принимаешь? — развела руки в стороны Бона, — я же твоя лучшая подруга! Неужели ты думаешь, что я не вижу, что с тобой происходит, и о чём ты думаешь?

— И что же со мной происходит? Мне интересно, насколько ты хорошо меня прочитала? — спросила Эсмеральда.

— Люди, с которыми мы познакомились, заразили тебя своими идеями. Ты хочешь принять в этом участие. Я не знаю куда именно ты собираешься… скорее всего к этому мужику, с которым у тебя… — замялась Бона.

— А вот тут не угадала! — радостно хлопнула в ладоши Эсмеральда, — а вот и нет! Я думаю последовать за Лианой. Они отправились на континент Сердце. Возможно, им понадобится моя помощь.

— А что там такое? — спросила Бона.

— Никто не знает, — вздохнул Эсмеральда.

— Так зачем туда ехать? — удивилась Бона.

— Что-то там есть! — уверенно сказала Эсмеральда, — и что-то очень важное! Когда я изучала планету, перед тем как мы сюда приехали и начали уже ножками всё исследовать, то сразу поняла, что с этим «Сердцем» что-то нечисто. Континент очень часто упоминается в прошлом, но потом информации никакой нет. Причём видно, что всё это просто подтёрто. Они там что-то прячут!

— Кто они? — не поняла Бона.

— Они! — Эсмеральда подняла глаза наверх, — после того как они устроили переворот здесь, границы обозначились чётко. Мы и они. Они там, мы здесь. Они плохие, мы хорошие. И у нас только один шанс выжить. Нужно их победить!

— Думаешь это возможно? — с сомнением сказала Бона, — наши ресурсы несопоставимы!

— На первый взгляд да, — задумчиво сказала Эсмеральда, — поэтому не нужно играть по их правилам. Не нужно вступать в открытое противостояние, где они нас размажут. Нужно придумывать что-то другое. Лишать их возможностей управления и влияния на происходящее.

— Мне всё равно кажется, что это нереально, — сказала Бона.

— А вот наши новые знакомые так не думают. Они просто живут и действуют в этом направлении. Они не собираются победить завтра или послезавтра. Но все их действия направлены на то, чтобы изменить жизнь на планете. И мне это нравится. Мы создали хорошее место, заселили его хорошими людьми… в основном, — улыбнулась Эсмеральда, поймав скептический взгляд Боны, — но оказалось, что всё это очень зыбко! Сверху всегда могут постучать и предъявить счёт за услуги. А если не можешь заплатить, тебя просто уберут. Не думаю что они успокоятся после этой неудачи, они будут пытаться вновь и вновь, пока не добьются результата.

— Единственное что меня смущает, сейчас не очень хороший момент уезжать, — сказала Бона, — только что была попытка мятежа. Ты уверена, что можно оставить Асгард?

— Защитить его и себя мы сможем, если только изменим правила игры. Если будем сидеть здесь, то за нами всё равно придут. Может быть и в буквальном смысле. И придут те, с кем я не смогу справиться. Нанять таких людей им ничего не стоит. Ресурс, как ты сказала, у них огромный, — сказала Эсмеральда.

— Да я не спорю, я же сразу сказала что готова ехать! Просто хочу понять, что именно ты задумала. Какой у тебя план? — сказала Бона.

— План? Мой план следовать за Лианой. Думаю, что она обязательно найдёт неприятности. А тогда, мы окажемся ей очень полезны. Как знать, вдруг она без нас не справится? — сказала Эсмеральда.

— Раньше вроде справлялась, — пожала плечами Бона, — но я опять же не спорю, — тут же спохватилась она.

— Я понимаю, — кивнул Эсмеральда, — ситуацию нужно размять со всех сторон. Всё подробно обсудить. Я сама это люблю.

— Какими силами выдвигаемся? — спросила Бона.

— Небольшими, — тут же ответила Эсмеральда, — привлекать внимание к этой миссии не стоит. Не нужно чтобы сверху заметили и заинтересовались, куда это мы направляемся. Возьмём пташек.

— Да? Думала, ты оставишь их здесь, следить за порядком, — удивилась Бона.

— Они воины, а не администраторы, — сказала Эсмеральда, — это не их работа. Тут есть кому этим заняться, кто к этому больше склонен. Сколько пташек сейчас в строю?

— Восемь, — тут же ответила Бона.

— И мы вдвоём. И того десять человек, — сказал Эсмеральда, — возьмём мой корабль, на него и птица хорошо помещается. Квадрокоптер нам не помешает с собой. А судно достаточно быстрое, может и нагоним Лиану.

— Ну что, пойду обрадую пташек? — сказала Бона, направляясь к выходу.

— Да, только никому не говори, куда мы направляемся, — сказала Эсмеральда.

— Хорошо, буду говорить, что мы едем искать неприятности, — сказала Бона.

— Так оно и есть! — улыбнулась Эсмеральда.

## Глава 18

Корабль Эсмеральды бодро рассекал волны уже несколько дней. Отыскать подводную лодку в открытом море было, конечно, идеей бесперспективной. Оставалась надежда, что они смогут встретиться возле «Сердца». Но, поскольку это континент, и размеры имеет соответствующие, то и там, скорее всего, найти друг друга будет нелегко.

Они постоянно поднимали в воздух птицу, делали облёты на много километров вокруг, но всё безрезультатно. В итоге, бросили это гиблое дело.

Погода благоприятствовала путешествию. Океан был спокоен, днём было солнечно, но не жарко. Те, кто не нёс вахту, обычно либо загорали, либо тренировались. Таким было их обычное времяпровождение.

Эсмеральда, несмотря на свой статус, от вахты никогда не отлынивала. И хотя вручную вести корабль не требовалось, всё равно в рубке кто-то должен был находиться, на случай непредвиденных обстоятельств.

Дежурили обычно по двое, но в этот раз Эсмеральда сама отослала пташку, которая досталась ей в напарницы, спать. Очень хотелось побыть одной и ещё раз обо всём подумать. Она делала это каждый день, но столь стремительное изменение в жизни, всё время заставляло сомневаться в правильности решения и оглядываться назад. Но как она ни крутила в мозгу всё произошедшее, каждый раз приходила к мысли, что поступает абсолютно правильно. И даже если мозг подкидывал ей аргументы против, душой она всё равно чувствовала что всё делает как надо. Что только так и должно быть.

Она сидела возле открытой двери в рубку. Была ночь. До Сердца оставалось не так уж и далеко. Вскоре оно должно было показаться на горизонте. Возможно, уже завтра.

Прямо над линией горизонта висело яркое пятно орбитальной станции. Какая же всё-таки она была большая! Эсмеральда смотрела как раз на неё, благодаря этому не пропустила произошедшего.

Яркая вспышка была очень далеко, поэтому походила на зарницу, но всё равно вполне чётко прочиталось, что между станцией и планетой ударила молния. Яркая, зелёная молния. И это она была причиной этой зарницы.

Эсмеральда вскочила и вглядывалась в горизонт как могла пристально. Но больше ничего не случилось. Только станция постепенно росла в размерах, приближаясь к ней. Вскоре она пролетела где-то высоко над головой и стала удаляться. А Эсмеральда всё смотрела и смотрела на чёрный почти невидимый горизонт, прекрасно понимая, что сегодня больше ничего не будет.

В груди у неё было тесно, дыхание перехватывало. Она всем сердцем чувствовала, что это неспроста! Вот в этом, наверное, всё дело. Эта молния, это зарево, пролетающая сверху станция. И всё это происходит там, куда они держат путь. На континенте Сердце.

Что ей во всём это не понравилось, так это масштаб происходящих событий. Это было слишком мощно и грандиозно. Хватит ли у них сил, чтобы разобраться с этим? С этим, непонятно чем, что бы это ни было?

Она долго вглядывалась в тёмный горизонт, не зная, что буквально в нескольких километрах от неё, то же самое делает Лиана, стоящая на корпусе Левиафана. Команда затянула с вечерним купанием, потом встретили закат на корпусе лодки, а потом просто долго сидели и разговаривали. Постепенно люди уходили. По одному, по два, те кто хотел спать. Последним ушёл Спас. Лиана сама его попросила, сославшись на то, что хочет посидеть и подумать в одиночестве.

И вот, сидя на корпусе одна, так же как Эсмеральда, она увидела эту далёкую зелёную вспышку. И тоже долго вглядывалась в тёмный горизонт ожидая повторения. Даже тогда, когда станция пролетела над ней, и стало уже совершенно очевидно, что на сегодня представление окончено.

Именно в этот момент корабль Эсмеральды обогнал Левиафан. В надводном положении подводная лодка двигалась медленно, а Эсмеральда вела своё судно на крейсерской скорости, быстро оставив линию, на которой они недавно оба были, позади.

И Валькирии первыми на следующий день, в обед, увидели на горизонте дымку, за которой угадывались пока ещё плохо различимые вершины гор.

— Что будем делать? — спросила Бона.

— Постараемся найти укромную бухточку, чтобы бросить там якорь, — сказала Эсмеральда, — а сами будем передвигаться на птице. Не зря же мы её взяли с собой.

Птица занимала всю корму корабля, уместившись там впритык. Впрочем, это не было совпадением. Когда Эсмеральда выбирала себе корабль, она ориентировалась как раз на то, чтобы на нём можно было возить квадрокоптер. И это произошло не сейчас, не при подготовке к этой поездке, а гораздо раньше. Это было её личное судно.

Хотя личного в нём особо ничего и не было. Ни вещей, ни какого-то особого комфорта. Эсмеральда вообще была к этому равнодушна и делила быт со своими Валькириями совершенно спокойно, даже об этом не задумываясь.

Если какой-то дополнительный комфорт встречался в её жизни, она его не избегала, но и специально не искала. Так было в Асгарде. Там постепенно, её окружало всё больше и больше удобств. Причём, сама она к этому не прилагала никаких усилий. Это старалось её окружение. Но если надо, она легко снималась с места, без своей мягкой постели и без любимого повара. Вообще не обращала на такие мелочи внимания.

— И куда первым делом направимся? — спросила Бона.

— Первым делом, совьём для нашей птички гнездо, где-нибудь повыше, — сказала Эсмеральда, — будем оттуда наблюдать за окрестностями, делать облёты.

— Они могу пристать на пятьдесят километров севернее, или на пятьдесят километров южнее. Лодка высадит их и погрузится. Мы их не увидим, с большой долей вероятности. Это уже не говоря о том, что они давно могут быть на берегу.

— Давно не могут, — возразила Эсмеральда, — но да, высадиться уже могли. Тут уж ничего не поделаешь, будем искать. Других вариантов нет.

— Когда ты уже обрастёшь? — вздохнула Бона, — не могу на тебя лысую смотреть!

— А ты общайся со мной не глядя, — подмигнула ей Эсмеральда, и провела рукой по щетине на своей голове.

Подходящую бухту они нашли почти сразу. Довольно большую, чтобы их корабль туда спокойно зашёл и бросил якорь посередине. Бухта была окружена высокими скалами. Подойти к ней с берега было проблематично. Это, конечно, был минус, в том случае если с птицей что-то случится. Но они были готовы рискнуть. Зато так он будет укрыт от чужих глаз. Маловероятно, что сюда кто-то заглядывает. Слишком уж берег недружелюбный. А они собираются оставить тут корабль надолго. Иллюзии что это предприятие на пару дней, ни у кого не было.

Заперев и спрятав всё что можно запереть и спрятать на корабле, они погрузились на птицу и взлетели.

Первый перелёт у них был недолгим. Ещё подплывая к Сердцу, они заметили подходящую скалу, недалеко от побережья. Она вздымалась высоко, доминировала над окружающим ландшафтом и казалось, что наверху есть ровные площадки, где вполне можно разбить лагерь.

Так и оказалось. Они выбрали плоскую вершину, которую сильно продувало ветром, но зато отсюда открывался прекрасный вид, почти на все четыре стороны.

Чтобы птицу не унесло в случае если ветер будет слишком сильным, они поставили растяжки и хорошенько натянули тросы. Теперь она стояла как влитая. Рядом они нашли расщелину, в которой было несколько пещер. Небольших, но им на первое время сойдёт. Тем более, что очень надолго они тут не собирались задерживаться.

Пещеры тоже были по сути трещинами в камне, но укрыться от непогоды и выспаться там вполне можно. Они заселились по два или три человека в каждую.

Но отсиживаться в пещерах они не собирались. Им нужно было следить за окружающей обстановкой, искать Левиафан, постараться понять что здесь происходит и происходит ли вообще. Зелёная вспышка за горизонтом давала очень мало информации.

В первый день решили никуда не летать, тем более что дело уже шло потихоньку к вечеру, а поизучать окрестности в оптику. У них с собой было три хороших бинокля. Поэтому, как только они обустроились, то уселись в разных концах этой плоской вершины и стали наблюдать. Первыми за дело взялись Эсмеральда, Бона и Руфь. Потом собирались поменяться с пташками, но первый взгляд вокруг хотели бросить старшие.

Они пялились в бинокли с полчаса и не могли увидеть ничего интересного. Под интересным понимались следы человеческой деятельности. Пока этого видно не было. Но и сам пейзаж заслуживал внимания. Если с одной стороны было вполне обычное море, то с другой стороны, со стороны континента, всё выглядело, мягко говоря, не очень. Практически полностью отсутствовала растительность. Это было плохо. Нет флоры, не будет и фауны. А чем же тогда они будут питаться? Те запасы, которые они могли взять с собой на птицу, были небольшими. Прокормить десятерых человек этим долго не получится. Была надежда на охоту… ну и плодовые деревья. Но главная ставка всё же делалась на дичь.

Скалы, вздымающиеся в этом месте на побережье, не простирались вглубь суши. Да и по берегам они постепенно сходили на нет. Валькирии знали это заранее и могли пристать в месте с более пологим берегом. Но им как раз хотелось забраться повыше. Поэтому они выбрали скалы.

Когда прошёл час, все наблюдающие передали бинокли другим Валькириям, а сами собрались возле квадрокоптера, чтобы поделиться наблюдениями.

— Кто что интересного заметил? — спросила Эсмеральда.

— Люди здесь есть, — сразу сказала Руфь.

— Да? — удивилась Бона, — а вот я вообще никого не увидела.

— Я тоже никого не увидела, — кивнула Рыфь, — но мне кажется, что следы человеческой деятельности присутствуют.

— Конечно, присутствуют, — улыбнулась ей Эсмеральда, — это же был самый обжитой континент во времена колонизации, здесь находилась столица планеты. Тут даже мегаполисы были. Вообще городов было несколько, один точно можно считать мегаполисом. Но и остальные тоже очень крупные. Тут и космодром центральный находился, и несколько морских портов. Раньше жизнь тут кипела… а сейчас и не скажешь, да?

— Да, — согласилась Руфь, — но я не про это. Мне кажется, что тут сейчас кто-то живёт. Конечно, это могут быть какие-нибудь животные…

— Что для нас очень даже неплохо, потому что будет кого зажарить на костре, — сказала Бона.

— Верно, — сказала Руфь, — но мне, всё-таки кажется, что это разумные существа. А разумными тут могут быть только люди.

— Объясняй, — кивнула Эсмеральда.

— Тропы, — сказала Руфь, — я видела тропы. Много троп. И они… трудно объяснить… как будто имеют какую-то систему. Ну, не то чтобы систему… в общем, есть у меня ощущения что эти тропы набиты не животными.

— А своим ощущениям нужно верить, — задумчиво покачала головой Эсмеральда, — Бона, а ты заметила что-нибудь?

— Думала что нет, но теперь уже сомневаюсь, — Бона тоже задумалась, вспоминая что она наблюдала в бинокль и что именно корябнуло её глаз. А такое было, — как будто дорога там есть, словно две тропы идут рядом, параллельно. Это же странно? Я сначала не придала этому значения, а вот теперь сомневаюсь… но расстояние большое, можно и ошибиться.

— Да, расстояние очень большое. Напутать можно. Но мы же ведь соображениями делимся, верно? — сказала Руфь.

— Верно, — сказала Эсмеральда, — идёт предварительный сбор информации. Мы здесь первый раз, ничего об этом месте не знаем, нужно хорошенько оглядеться.

— На птичке было бы проще слетать, — сказала Руфь.

— Не будем так рисковать, — возразила Эсмеральда, — птицу легко заметить.

— Можем слетать ночью, — тут же предложила Руфь, — у нас в этом деле опыт большой! Только скажи, мы готовы!

— Рано! — возразила Эсмеральда, — если люди тут есть, насколько у них развитое вооружение? Луки со стрелами, огнестрельное оружие, или может лазерное и плазменное?

— Да нет, откуда здесь, — скептически нахмурилась Руфь.

— Здесь что-то прячут. А когда что-то прячут, то вполне вероятно это что-то и охраняют. Вопрос только в том, насколько хорошо и с какими ресурсами, — сказала Эсмеральда, — поэтому торопиться не будем. Сегодня наблюдаем, завтра, если ничего так и не увидим, попробуем полетать.

— Днём? — уточнила Руфь.

— Днём! — кивнул Эсмеральда, — ночью хорошо лететь, когда знаешь куда летишь. А мы не знаем, нам наоборот нужно всё видеть. От ночных полётов, боюсь, будет мало толку.

— А обязательно до завтра ждать? — спросила Руфь.

— Обязательно, — сказала Эсмеральда, — и знаешь почему?

— Нет, — сказала Руфь и задумалась, а потом опять отрицательно покачала головой и повторила, — нет!

— Потому что если тут есть люди и они специально не сильно прячутся, то ночью у нас есть шанс их заметить, — сказала Эсмеральда.

— Как? — удивилась Руфь.

— Костры? — догадалась Бона.

— Это зависит от их технологий, — сказала Эсмеральда, — может быть и электричество. В любом случае, какой-то свет от них должен быть. Вряд ли они вместе с солнышком ложатся и встают. Если они настолько примитивные, то нам их бояться нечего. Но такие вряд ли будут охранять это место.

— Если его охраняют, — вставила Бона.

— Если его охраняют, — согласилась Эсмеральда.

Они разговаривали ещё некоторое время, когда вдруг одна из пташек, причём не из тех, кто наблюдал в бинокль, крикнула:

— Самолёт!

Все сразу вскочили и повернулись в ту сторону, куда она указывала.

Это, действительно, был самолёт. Старый, винтовой, но самолёт. Причём очень большой и, судя по всему, грузовой. Летел он вдоль побережья, чуть в глубине континента. От четырёх двигателей шёл вполне различимый, тёмно серый дымок. Работали они не очень хорошо. Или топливо было поганое. В любом случае, летать на такой старой машине с дымящими двигателями было, скорее всего, делом не безопасным. Но кто-то летел.

Это было трудно объяснить, но складывалось ощущение, что самолёт выполняет какую-то рутинную работу. Что этот маршрут для него знаком до тошноты и он летает тут не то что регулярно, а уже на протяжении многих лет. И рад бы бросить это дело, да почему-то не может.

Узнать такого по летящему самолёту было, естественно, нельзя. Но у Эсмеральды появилось устойчивое ощущение, что так оно и есть.

Самолёт летел не по их душу. Даже если их высадку на вершину заметили, в этот раз летели точно не к ним. Но Эсмеральда надеялась что не заметили. Да и как? Они вынырнули снизу, прошли низко над скалами, аккуратно поднялись до вершины, не болтаясь в воздухе долго. Руфь была опытным пилотом-разведчиком. Такая манера летать была у неё уже на рефлекторном уровне. Если можно лететь, чтобы тебя не было видно, или было хотя бы плохо видно, она будет лететь именно так.

И расстояния были большими. Если здесь и были какие-то наблюдатели, то они находились сейчас далеко. Вряд ли их разглядели.

А самолёт тем временем приближался. Квадрокоптер стоял на вершине, но с такого расстояния неподвижная машина не должна была привлечь ничьего внимания. Да и поздно было уже дёргаться. Проще было переждать.

Самолёт прошёл в стороне и до них долетел гул его двигателей. Гул нездоровый и как будто даже не очень ровный.

Провожая его взглядом, Бона сказала:

— Что-то сомневаюсь я насчёт плазменных пушек.

— Не спеши, — осадила её Эсмеральда, — качество транспорта не говорит о качестве вооружения. Скорее всего ты права, но поспешных выводов всё равно делать не будем.

— Экая ты стала осторожная, — усмехнулась Бона.

— Я такая и была, — возразила Эсмеральда.

— Смотрите! — негромко вскрикнула Руфь.

Но они и так не отрывали своих взглядов от самолёта. Удалившись от их вершины на приличное расстояние, самолёт выпустил из себя что-то. Это что-то начало падать, но потом над ним раскрылся парашют и падение замедлилось. А самолёт продолжил свой полёт всё так же вдоль линии побережья.

— Десант? — встревожено сказала Бона.

— Да нет, — возразила Эсмеральда, — скорее посылка. И, похоже, что не единственная. Это самолёт снабжения.

— Ты вот так всё поняла по одному сброшенному грузу? — удивилась Бона.

— Да это же очевидно! — улыбнулась Эсмеральда, — вот теперь мы вполне можем предпринять и ночную вылазку, потому что знаем куда!

## Глава 19

Место, куда был сброшен контейнер на парашюте, находилось среди невысоких скальных образований и россыпи больших валунов. То есть, местность была вся как лабиринт между камнями. Это находилось на окраине горного массива, там, где он сходил на нет и постепенно превращался в равнину.

Эсмеральда была права. Как только стемнело, там зажглись огни. Но с их вершины они были почти не видны, скрытые скалами. Зато когда они поднялись в воздух, то им сразу открылась вся местная инфраструктура, по крайней мере та, что была подсвечена.

В центре находилось большое яркое пятно. Видимо, там был основной лагерь и достаточно большой. Скорее всего, на несколько сотен человек. От него, как лапы от паука расходились освещённые дороги, но освещены они были только на километр максимум. Дороги эти были изломаны, с множеством поворотов.

И дальше, вдоль побережья виднелось множество ярких точек, на равном удалении друг от друга. Но те точки были более мелкими, чем эта. Здесь, вероятно, находился основной лагерь, а там вспомогательные.

— Девочки, давайте не будем сразу соваться в большой город. Наведаемся лучше в маленький и найдём там себе собеседника, как идея? — спросила Эсмеральда.

— Думала о том же самом. Большой городок, много света, много глаз. Кто-то что-то обязательно заметит, а нам это ни к чему, — сказала Руфь, — сядем в сторонке и умыкнём человечка для разговора.

Они облетели большую базу стороной и взяли курс к ближайшему маленькому пятну света.

— Освещение электрическое, — сказала Бона, — не иначе у них тут атомный реактор.

— В каждом лагере? — Руфь кивнул на цепочку огней впереди.

— Скорее всего, реактор один, — сказала Эсмеральда, — они все питаются от сети.

— А что будет, если перерезать им проводок? — улыбнулась Бона, и зубы блеснули в сумраке кабины.

— Сначала выясним кто это такие, — сказала Эсмеральда, — может это нормальные ребята, которые просто делают свою работу.

— Что-то я сомневаюсь, — хохотнула Бона.

— А мне вот что интересно, — задумчиво сказала Руфь, — эти огни идут далеко вдоль побережья. Очень похоже на периметр безопасности. Но это же континент! Неужели они пытаются контролировать всё побережье? Или именно этот участок им кажется наиболее опасным? Да и такими силами они вряд ли смогут остановить кого-то, если он решит всерьёз напасть на это место. Их силы могут быть огромны, но они очень сильно растянуты по побережью. Они просто не смогут ответить на вызов, потому что не успеют собраться вместе.

— Мне тоже всё это интересно, — сказала Эсмеральда, — но к чему гадать? Скоро мы всё это сможем выяснить. Может быть, это вообще рыбачьи посёлки, которые просто прилепились к старой линии электропередач, а мы принимаем их за периметр обороны.

Возле того опорного пункта, а по-другому это место было сложно назвать, дороги тоже были освещены. Но гораздо скромнее, чем в большом лагере. Всего на пару сотен метров в каждую сторону. Да и свет был более тусклым.

— Да, ты была права, — сказала Бона Эсмеральде, — ночью, как ни странно, людей видно лучше чем днём.

— Не людей, а следы их деятельности, — сказала Эсмеральда, — но это только если они не прячутся. А эти не прячутся.

Оставив пятерых пташек возле квадрокоптера, потому что лишится транспорта по неосмотрительности им было совсем ни к чему, Эсмеральда, Бона, Руфь и ещё две Валькирии направились к опорному пункту.

Освещённое пространство тоже было укрыто среди валунов. На первый взгляд никого видно не было, но обмануть Валькирий им не удалось. Вокруг всего опорного пункта было разбросано несколько наблюдательных постов. Вот с ближнего к себе они и решили забрать часового.

Пост был расположен в густой кроне дерева, одного из немногих здесь, но листва на определённом уровне была заботливо выстрижена, чтобы не закрывать обзор.

Эсмеральда сделала знак, что пойдёт сама. Бона пыталась воспротивиться, но получила в ответ такой гневный взгляда, что тут же сникла.

Внутри дерева было что-то вроде будки, куда вела верёвочная лестница. Но сейчас лестницы не было, она была втянута наверх. Стены были только до пояса, но зато сверху была крыша, уложенная между ветвей. От непогоды помочь эта конструкция могла, но от пуль бы не защитила. Да и не для этого её строили.

Часовой был один. Он топтался на своей огороженной площадке, с завидной регулярностью переходя из угла в угол. Видимо, он действовал по определённому алгоритму и старался его не нарушать. Такая исполнительность у человека, сидящего ночью на дереве, была странной. Это говорило либо о железной дисциплине у этих людей, либо об ограниченных умственных способностях часового. Что тоже было вполне приемлемым вариантом. Но Эсмеральда, стоя под деревом и слушая шаги, склонялась к дисциплине.

Потом, решив что ей всё понятно, она буквально вспорхнула вверх. Со стороны даже не было видно, как она касалась веток или ствола. Она, в самом деле, как будто взлетела. И дело было не в темноте, а в скорости, с которой она взбиралась. Через несколько секунд она оказалась лицом к лицу с часовым и тут же поняла, как она ошиблась. Всё таки дело было не в дисциплине. Часовой был идиотом, в медицинском смысле этого слова.

Как только перед ним внезапно оказалась лысая девушка, он крякнул от неожиданности, но его замешательство длилось недолго. Рука тут же потянулась к висящей в самом центре площадки верёвке.

Эсмеральда не стала ждать и смотреть что произойдёт дальше, а коротким ударом вырубила его. Он мешком повалился на пол своей будки, но она подхватила его и опустила мягко, чтобы своим падением он не наделал лишнего шума.

Потом обвязала его верёвкой подмышками и, перевалив через ограждение, стала опускать на землю. Бугай был тяжёлый, и Бона бы тут сгодилась лучше. Но Эсмеральда стиснула зубы и медленно продолжала подтравливать веревку, пропущенную у себя за спиной.

Вскоре часового приняли внизу, Эсмеральда облегчённо выдохнула и спустилась на землю так же быстро, как и поднялась наверх.

Бона закинула пленника себе на плечо и, отмахнувшись от помощи, быстро зашагала в сторону квадрокоптера. За всё время они не сказали ни единого слова. У всех кроме Эсмеральды были на лицах чёрные балаклавы с прорезями только для глаз. Одеты Валькирии тоже были во всё черное. И ночью они двигались как тени, практически невидимые и не производящие никакого шума.

Когда погрузились в квадрокоптер, Эсмеральда заговорила первой.

— Неудачная вылазка, — сразу сказала она, — давайте, не откладывая в долгий ящик, повторим на следующем опорном пункте.

— Почему? — удивилась Бона, а Руфь в это время уже взлетала.

— С ним вряд ли получится поговорить нормально, — сказал Эсмеральда, — посмотри на него, он же идиот.

— Я не идиот, — возразил неожиданно пришедший в себя пленник, — я не очень умный, но не идиот.

— Речь вполне разумная, — отметила Бона.

— Допустим, — пристально вгляделась пленнику в лицо Эсмеральда, — как тебя зовут?

— Морик, — ответил пленник.

— В общем, слушай, Морик, — сказала Эсмеральда, — нам от тебя нужно кое-что узнать. Если ты нам всё расскажешь, мы отпустим тебя целым и невредимым.

— Вы диверсанты! Мы ловим диверсантов. Диверсанты враги. Морик не предатель, он не будет ничего рассказывать диверсантам, — сказал пленник.

— Ну чего вы напали на человека? — вдруг сказала одна из Валькирий, которую звали Кира, — не видите, он на службе. Хотите, чтобы он изменил своему долгу? Он не такой и это делает ему честь. Отнеситесь с уважением, — Кира присела рядом с Мориком, — у тебя ничего не болит? Мы не сильно тебя помяли, пока тащили?

— Нет, Морик в порядке, — сказал пленник и уставился на Киру, которая сняла балаклаву и длинные каштановые волосы рассыпались по её плечам. Во мраке кабины это смотрелось волшебно. Морик даже потерял дар речи.

— На меня он так не среагировал, — хмыкнула Эсмеральда.

— Так куда летим? — тихонько спросила Руфь.

— Ладно, давай на скалу. Потом, если понадобится, ещё слетаем. Долго что ли? — махнула рукой Эсмеральда.

Вскоре, они уже были на своей вершине и вновь привязывали квадрокоптер.

Кира взяла шефство над Мориком. Как и сказал сам пленник, он был не очень умным. А так же не очень красивым и не очень хорошо сложенным. И это всё было очень мягко говоря. Кроме умственных недостатков, его организм тоже весь был устроен неправильно. Единственное чего у него было в избытке, так это силы. Они это не проверяли, но это чувствовалось.

Морик был очень негативно настроен к диверсантам, но девушки все сняли свои балаклавы, общались с ним непринуждённо, вкусно накормили. В общем, вскоре Морик размяк и перестал воспринимать их как чужих. Особенно Киру, которая первой проявила о нём заботу.

Выждав, на её взгляд достаточно, Эсмеральда решила, что всё-таки с пленником нужно наконец поговорить, иначе смысл привозить его сюда вообще пропадает. Скармливать этому бугаю немногочисленные продукты тоже идея не из лучших.

— Значит, вы тут ловите диверсантов, — сказала Эсмеральда, усаживаясь рядом.

Мори сразу напрягся.

— Не волнуйся, — сказала Эсмеральда, — мы не просим тебя предавать своих. Просто мы не диверсанты. Но нас могут за них принять. Нам же никто не объяснил, что тут можно делать, а чего нельзя. Куда можно ходить, а куда нет. Мы вообще ничего не знаем. Может быть ты нам расскажешь? А тайны свои не выдавай, не нужно. Мы не собираемся на вас нападать и причинять какой-либо вред. Но и сами не хотим пострадать по незнанию.

Морик наморщил лоб. Слова Эсмеральды казались ему убедительными.

— Жаль, — наконец выдавил он.

— Что жаль? — не поняла Эсмеральда.

— Жаль, что вы такие хорошие, — вздохнул Морик.

— Почему? — удивилась Эсмеральда.

— Были бы плохие, — сказал Морик, — я бы взял одну из вас и сдал главному пограничнику. А за поимку диверсанта, можно сразу отправляться на пенсию! Прямиком в город пенсионеров.

— В город пенсионеров? — удивилась Эсмеральда, — а что это за место?

— Это место, — мечтательно сказал Морик, — где можно больше не работать, спать на мягком, всегда вкусно и сколько хочешь есть, выбирать себе любых женщин, — он бросил быстрый взгляд на Киру, — у нас-то с этим туго, женщин нет вообще. На главных заставах бывают, но не много. А на малых нет. У нас вот ни одной.

— Звучит как сказка! — сказала Эсмеральда, — и многие у вас туда отправились?

— Я таких не знаю, — честно сказал Морик, — нам не везёт. Диверсантов вообще нет. К нам не заглядывают. Место плохое. До вас вообще ни разу не было, — он с сожалением обвёл Валькирий взглядом. Видно хотелось очень сдать начальству хоть одну, но больно уж они ему понравились. Да и сказали же, что не диверсанты. А если они и начальству так скажут? Тогда не засчитают Морику поимку. Получится, что и новых приятных знакомых подведёт, и на пенсию не отправится.

— А на других-то заставах ловят диверсантов? — спросила Эсмеральда.

— Да, и очень много. Но в основном далеко отсюда, — сказал Морик.

— Удобно, — кивнула Эсмеральда, — значит вы все, я так понимаю, пограничники. А что вы охраняете? Это граница чего?

— Мы не пограничники. Мы усиление, — сказал Морик.

— Усиление? — не поняла Эсмеральда.

— Ну да, — Морик искренне удивлялся, что она не понимает, — усиление! Пограничников мало, поэтому им нужна помощь. Вот им и присылают усиление. Нас. Таких как я. Не очень умных.

— А откуда вас присылают? — спросила Эсмеральда.

— Из города, — сказа Морик, — из «Энергона». Город рядом с «Энергоном» находится, вот его тоже так и называют.

— А что такое «Энергон»? — спросила Эсмеральда, — никогда про такое не слышала!

— Да сейчас стрельнёт уже, — сказал Морик и обернулся.

Все посмотрели туда же, но там была только ночная темнота. Лишь в небе висела орбитальная станция ярким пятном.

Эсмеральда уже поняла, что они скоро увидят.

— Что-то ничего не стреляет, — сказала Бона.

— Тссс! — Морик поднял вверх указательный палец, — нельзя говорить, когда идёт разряд!

Все замолчали и уставились в темноту. Прошла минута, но ничего так и не случилось. Бона хотела встать, но Эсмеральда положила руку ей на плечо. А потом «стрельнуло».

Это было где-то очень далеко, даже отсюда. Огромная зелёная молния, с тягучим треском, устремилась вверх и ударила в орбитальную станцию. От яркой вспышки все на секунду ослепли.

— Энергон! — с благоговением в голосе сказал Морик.

— Энергон! — потрясённо повторила Бона.

— Значит, ты родился и жил рядом с этой штукой? — спросила Эсмеральда.

— Да, — кивнул Морик, — мы все там родились. Всё усиление.

— А где твои родители? Они остались там? — спросила Эсмеральда.

— У нас нет родителей. Нас выращивают специально для усиления, — сказал Морик, — такая у нас миссия. Но нужно только поймать диверсанта, и потом можно жить без забот на полном обеспечении… и с женщинами, — он опять взглянул на Киру.

— Надо его отсюда увезти, — сказала Бона тихонько, — не нравятся мне его взгляды.

— Думаешь, мы с ним не справимся? — усмехнулась Эсмеральда.

— Думаю, что не надо доводить до того, чтобы пришлось с ним справляться, — сказала Бона.

— Хорошо, ещё немного поговорим и отправим домой, — сказала Эсмеральда, — Морик, слушай, так я не поняла, что вы охраняете? Неужели всё побережье? Если это секрет, то, конечно, не говори. Но зачем всё это?

Морик задумался, не понимая, что на самом деле секретно, а что нет. Про диверсантов ходили только слухи и истории, живьём их никто из его знакомых не видел, а если бы и увидел, то не собирался вступать в разговоры. Так что про секретность им ничего не говорили. Такая ситуация просто не была предусмотрена. Подумав ещё немного, он пришёл к выводу, что зелёную вспышку они всё равно видели, так что это скрывать бессмысленно, поэтому и сказал:

— Энергон! Мы охраняем Энергон.

— Но он же очень далеко отсюда, — сказала Эсмеральда, — зачем вы сидите по всему побережью? Вы ведь всё побережье контролируете?

— Я не знаю, — честно признался Морик, — я как приехал, всегда только в одном месте находился. Два раза только за хорошую службу на большую заставу ходил, там бывает представления показывают для тех, кто молодец. Я молодец… был тогда…

— А сейчас не молодец? — удивилась Эсмеральда.

— Сейчас нет, — сокрушённо покачал головой Морик, — сейчас совсем нет. Вы чужие, а все чужие диверсанты. Я вам поверил что нет, но зря. Начальство этого не одобрит. Пограничники мне этого не простят. Будут наказывать. Пенсию не дадут, даже если я десять диверсантов приведу.

— Нас как раз десять, — сказала Эсмеральда, — может проверим, поверят тебе или нет, если ты десятерых приведёшь.

— Десятерых сразу я не унесу, — с сомнением сказал Морик.

— А зачем нести? — удивилась Эсмеральда, — мы сами пойдём. У вас там только один пограничник? Нам одному сдаваться нужно?

— У нас только один, застава маленькая, — задумчиво сказал Морик.

— А усиления сколько? — спросила Эсмеральда, — если ты нас приведёшь, может вас всех на пенсию отправят? Вас же не больше десяти человек?

— Больше! — возмутился Морик, — нас сорок семь! И всю заставу на пенсию не отправляют, никогда про такое не слышал.

— Всё когда-то бывает в первый раз, — философски заметила Эсмеральда.

— А вам зачем это нужно? — подозрительно спросил Морик, — зачем самим сдаваться? Диверсантов всегда убивают, чтобы другим неповадно было.

— Но мы же не диверсанты, мы и пограничнику объясним, что мы не диверсанты, — сказала Эсмеральда.

— Но если вы не диверсанты, тогда меня точно на пенсию не отправят! — сказал Морик и взялся за голову, — я совсем запутался! Ничего не понимаю!

— Мы можем и сами прийти к пограничнику, и обо всём спросить, — сказала Эсмеральда, — как его найти?

— В середине заставы стоит один большой дом. Мы все живём в землянках, а он в доме. Там не перепутаешь. Половина дома его комнаты, а половина рабочее помещение, где он нас принимает и беседует, — сказал Морик, — но сейчас он спит, лучше утром к нему. Он не любит, когда его будят.

— Но уж ради диверсантов-то проснётся, — сказала Эсмеральда.

— Проснётся, но будет злой, — вздохнул Морик, — но вы же не диверсанты!

— Но он-то об этом не знает! — сказала Эсмеральда.

Морик опять задумался и на этот раз надолго. У него в голове концы с концами так и не сходились.

— Хочешь поговорить с пограничником? — спросила тихонько Бона.

— Естественно! — улыбнулась Эсмеральда, — только он сможет нам рассказать что здесь происходит. И что-то мне подсказывает, что жалеть как этого, — она кивнула на Марика, — его будет не обязательно. Можно будет допросить и с пристрастием.

— Это мы можем, — Бона усмехнулась и хрустнула костяшками пальцев.

## Глава 20

Визит к пограничнику решили не откладывать. Когда летели в квадрокоптере, Эсмеральда спросила у Морика:

— А что за верёвка висела на твоём посту? Ты ещё за неё дёрнуть хотел, когда меня увидел.

— Сигнал тревоги, — простодушно ответил тот.

— И что произойдет, если на за неё дёрнуть? — спросила Эсмеральда.

— Будет тревога, прибегут другие люди на помощь, но самое главное, сигнал передадут на большую заставу, а оттуда уже дальше, — сказал Морик.

— Куда дальше? — спросила Эсмеральда.

— Этого я не знаю, — разочарованно вздохнул Морик, ему как будто стало грустно от того, что он не знает, — нам этого не говорили никогда. Наше дело дёрнуть за верёвку, если увидим диверсантов.

— План меняется, — вдруг сказала Эсмеральда.

— В смысле? — удивилась Бона, — не будем брать пограничника?

— Будем, но позже, — сказала Эмеральда, — очень уж хочется дёрнуть за верёвочку. Летим на прежнее место.

— Что значит брать пограничника? — спросил Морик, морща лоб.

— Брать с собой, — сказала Эсмеральда, — он ведь вряд ли захочет ехать. Тем более ночью.

— Да, ночью он очень спать любит, — тут же понятливо закивал Морик.

Они приземлились там же, где и в прошлый раз. Но в этот раз сторожить квадрокоптер оставили всего двух Валькирий. Могла возникнуть заварушка, а для этого лучше иметь под рукой побольше людей.

— Без необходимости никого не убиваем, — тихонько сказала остальным Эсмеральда, так чтобы Морик её не слышал.

Все с пониманием кивнули. Если остальное «усиление» такое же как и Морик, то убивать этих бедолаг совершенно не хотелось. Их было жалко. Лучше было убить того, кто всё это устроил, или хотя бы осознанно помогает творить эту дичь.

Но жертвы всё равно могли быть. Рисковать своими людьми Эсмеральда не собиралась. Как ни жаль местных, но просто так уйти они не могут, обязательно устроят заварушку, а это значит, что в результате, скорее всего кто-то умрёт. И было бы очень хорошо, если не из её девочек.

До дерева, где был оборудован пост, они дошли без приключений. Там всё было по-прежнему. Морика никто не хватился.

— А когда тебя должны были сменить? — спросила Эсмеральда.

— Завтра утром, — ответил Морик.

— Жестоко! — усмехнулась Бона.

— Почему? — не понял Морик.

— Очень долго приходится стоять на посту одному, — сказала Бона, — это же очень тяжело… да и бестолково. Вас хоть проверяют, как вы несёте службу?

— Бывает, — кивнул Морик, — но очень редко. Ко мне уже давно не приходили.

— И сегодня не пришли, — сказала Эсмеральда, после чего быстро вскарабкалась на дерево.

В понимании Морика она просто исчезла.

Оказавшись наверху, в сторожевой будке, Эсмеральда внимательно изучила верёвку. Очень не хотелось сюрпризов. Верёвка шла внутрь кубической коробки, висящей сверху. А от коробки, в свою очередь, тянулся провод в сторону опорного пункта. Поколебавшись ещё несколько секунд, Эсмеральда всё-таки протянула руку и дёрнула за эту, манящую её верёвочку.

Ничего не случилось. По крайней мере, ей так показалось сначала. Но потом она уловила слабый шум со стороны опорного пункта. Значит, всё-таки зашевелились. Она дёрнула для верности за верёвку ещё раз и быстро спустилась вниз.

— Пограничник придёт на вызов? — спросила Эсмеральда у Морика.

— Нет, — уверенно покачал головой тот, — он сам ни в чём не участвует, только руководит.

— Я опять передумала, — сказала Эсмеральда, — не будем ждать здесь, пока прибегут ловить диверсантов. Мне кажется, что самое время наведаться к пограничнику.

— Эс, ты стала какая-то ветреная! У тебя семь пятниц на неделе. Всё время планы меняются, — усмехнулась Бона.

— Если появляется новый план, лучше прежнего, какой смысл держаться за старый? — пожала плечами Эсмеральда и побежала к квадрокоптеру.

— Ты с нами или будешь тут ждать своих друзей? — спросила Бона, прежде чем побежать за подругой.

— А что я им скажу? — растерянно сказал Морик, — я лучше с вами! — неожиданно быстро принял он решение.

Облетев эту заставу по большому кругу, они всё же разглядели, как от неё выдвинулся отряд в сторону пункта наблюдения, где они подёргали за верёвочку. От спешащей туда группы людей во все стороны шарили лучи фонарей. Народу шло много.

— За ложный вызов у нас сильно наказывают, — с грустью сказал Морик.

— Так это же не ложный! — улыбнулась Эсмеральда, — да и дёргал за верёвочку не ты. Ты же пленник!

— Я пленник? — искренне удивился Морик.

— Ну да, а кто же ты? — спросила Бона.

— Мне казалось, что я ваш друг! — признался Морик.

— Ты можешь стать нашим другом, если будешь и дальше нам помогать, — сказала Кира.

— А я вам уже помогаю? — опять удивился Морик.

— Совсем чуть-чуть, — улыбнулась Эсмеральда.

Они приземлились с противоположной стороны от заставы, стараясь не попасть в поле зрения находящихся с этой стороны часовых. Их посты тоже были замаскированы, но достаточно наивно и небрежно. Технически вроде бы маскировка присутствовала, но она была заметна издалека даже ночью. Вроде того обстриженного дерева, где сидел раньше Морик.

С этой стороны деревьев не было, поэтому посты находились среди камней. Каждый имел крышу и бортик. Только каменный, сложенный из булыжников.

Посадив квадрокоптер подальше, между большими валунами, отряд отправился на заставу, где стало гораздо светлее, чем было раньше. Видимо, при срабатывании тревоги, включается дополнительное освещение.

Поскольку вылазка могла оказаться непростой, девочки вкололи себе ускоритель. На всякий случай. После чего, в рабочем темпе побежали к заставе. Оказавшись рядом, они рассыпались в разные стороны и растворились в темноте, стараясь не попадать под свет фонарей. Там где это было невозможно, старались держаться в тени.

На заставе хорошо было устроено две вещи. Это освещение, которое было сделано аккуратно, столбы высились по строгому плану, чтобы охватить всю территорию. И второе, это дом пограничника. Он был большой, двумя стенами он был втиснут в угол между больших осколков скал, и две были снаружи. Одна из них была глухая, состоящая из толстых брёвен, на второй была крепкая на вид дверь и два небольших окна, забранных решётками.

— Как крепость! — шепнула Эсмеральда Боне.

— Поможет только от диких зверей, — ответила та, пристально разглядывая постройку.

Крыша выглядела слабым местом. Частично она была покрыта старым железом, причём складывалось ощущение, что раньше железо закрывало её всю, но потом, по мере износа, его переложили в заднюю часть. То, которое было пока цело и могло выполнять свою функцию. А в передней части был какой-то травяной настил, выглядящий достаточно странно.

Похоже, что с ресурсами у них тут было туговато. Торчащие тут и там крыши землянок были сделаны точно так же. Сами землянки, та их часть, что возвышалась над уровнем земли, были сложены из камней. Двери тоже были сплетены из травы, а в некоторых просто висела старая грубая ткань.

Единственное чего в округе было с избытком, так это камней. И, наверное, травы. Деревья можно было по пальцам пересчитать. Про железо и говорить нечего. Было только то, что сюда привезли. И даже на крышу пограничника нового не нашлось.

Из положительных моментов ещё была чистота. Это сразу бросалось в глаза. Внутри заставы все дорожки и тропы были тщательно выметены, это было видно по характерным полоскам оставленным метлой. Лишние камни лежали аккуратными кучками, но и их было совсем немного. Сами землянки, их крыши, выглядели очень бедно, но заботливое отношение сразу бросалось в глаза.

Если тут все были такими же как Морик, тогда было понятно. Не слишком умные «клоны», как про себя назвала их Эмеральда, компенсировали прочие недостатки исполнительностью.

Вообще такое клонирование было запрещено. Строго запрещено! В истории были прецеденты, когда клонов использовали, мягко говоря, как скот. Рабочая сила. Биомасса. Причём вполне качественных клонов, которые внешне ничем от людей не отличались. Боролись с этим долго, но ушлые дельцы всегда находили лазейки в законодательстве. Кончилось тем, что оказалось проще вообще запретить. Под страхом смертной казни. И суды при вынесении приговоров не церемонились. Многие, в самом деле, расстались с жизнью. Так что цена вопроса разведения клонов стала слишком высока.

Но это там, во внешнем мире! Там, где цивилизация! Кто знает, что происходит на этой, никем не проверяемой планете? И сколько ещё таких планет, где контроля просто нет. Они тут даже технологию, видимо, плохо соблюдают, раз у них клоны получаются такими неполноценными. Хотя, может быть, они это специально делают? Чтобы эта армия клонов, охраняющая материк, была мягкой и послушной как пластилин. Чтобы свести к минимуму всякие вопросы социального характера, которые имеют тенденцию накапливаться.

Может быть, они раньше и делали нормальных клонов. Но управлять ими было сложно, вот и подправили технологию. Такие их вполне устраивают, для выполнения возложенных на них задач годятся.

Обо всём это Эсмеральда думала, глядя как пташки перебрались на крышу и начали беззвучно её разбирать там, где она была из травы. Справились они с этим быстро, крыша была не прочной. Да и как она может быть прочной из такого материала. Внутри тоже никаких препятствий они не встретили.

— Ну что, пойдём? — Эсмеральда толкнула Бону локтем в бок и подмигнула. Та улыбнулась и кивнула ей.

Они спокойно поднялись по ступенькам и Эсмеральда постучала кулаком в дверь. Там тут же раздались торопливые шаги, видимо хозяин дома уже не спал.

— Кто там? — раздался из-за двери раздражённый голос.

— Открывай, диверсанты пришли! — весело сказала Эмеральда.

За дверью кто-то ойкнул, и воцарилась тишина. Пограничник мог бы подумать что над ним подшучивают, хотя ожидать такого от местной публики было бы странно. Но тем не менее. Однако женский голос сразу развеял все сомнения. Пришли диверсанты. Иначе откуда тут взяться женщинам? Их на такие заставы обычно не селят, потому что небезопасно. Туповатые бойцы усиления могут поддаться инстинктам и тогда эта женщина долго не проживёт. Когда-то организаторы это уже проходили. Из-за этого и ему приходилось вести тут монашеский образ жизни. Но осталось недолго, всего-то года полтора приблизительно. А потом можно будет вернуться на базу возле Энергона и там устроиться на какую-нибудь спокойную и не пыльную работёнку. Столько лет проведенных на границе обеспечат ему хорошее содержание. Могут, конечно, и наверх сослать, или на «Аванпост». Но он вроде бы взысканий не имел, служил без замечаний, значит, его эта участь должна обойти стороной. Скорее всего, сможет остаться на планете.

Эсмеральда с Боной ждали не долго. Вскоре за дверью послышалась непродолжительная возня, глухой удар, после чего скрипнул засов и дверь распахнулась. За ней оказались Валькирии с закрытыми лицами. Только глаза отблёскивали от света фонарей.

Все вошли внутрь и закрыли за собой дверь. Из местного населения их, кажется, никто не видел. Все видимо ушли по тревоге. А кто не ушёл, был либо на других постах, либо спал. Так что, время спокойно поговорить с пограничником у них было.

Первая часть дома, рабочая, была достаточно скромной. Никаких излишеств. Стол, несколько стульев, шкафы с папками и так далее. Но вот вторая оказалась куда интереснее. Там была, поистине, шикарная мебель. Очень старая, но шикарная. Было видно, что дерево дорогих пород, с резьбой. Толстая и мягкая кожа на диване и креслах. Сильно потёртая, но целая.

— Откуда такое изобилие? — спросила Эсмеральда, обведя его покои рукой.

— Я не знаю, — покачал головой пограничник, держать за затылок.

— Как не знаешь? — удивилась Бона.

— Это всё тут появилось до меня. Я же не первый пограничник на этой заставе. Раньше снабжение было лучше. А если есть деньги, или что-нибудь ценное, то достать можно было вообще что угодно. Теперь стало сложнее. Торговли вообще почти никакой. Если и удаётся добыть что-то сверх нормы, то только из еды. Но и на том спасибо… а кто вы, вообще, такие?

Пограничник был невысокого роста, поэтому Эсмеральде не нужно было смотреть на него снизу вверх. К тому же, он был толстоват и вёл малоподвижный образ жизни. Не воин, не спортсмен, так — административный работник. Это было даже проще, чем Эсмеральда думала. Она опасалась встретиться здесь с каким-нибудь опытным и упрямым офицером.

— Кто мы, это не важно, — сказала Эсмеральда, — важно то, что мы можем с тобой сделать!

— И что вы можете со мной сделать? — осторожно спросил Пограничник.

— Всё что захотим, — сказала Эсмеральда, — но это будет зависеть от тебя. Расскажешь нам всё, что мы захотим узнать, будешь жить. Не расскажешь… сам понимаешь!

— А он что здесь делает? — пограничник кивнул в сторону Морика.

— То же что и ты, — пожала плечами Эсмеральда.

— В каком смысле? — не понял пограничник.

— Находится у нас в плену, в этом смысле, — охотно пояснила Бона.

Возможно, Морика сюда тащить и не стоило. Теперь это будет стоить ему жизни, или как минимум выльется в большие проблемы. Мужика было жалко.

— И что же вы хотите узнать, прекрасные дамы? — спросил пограничник.

— Очень мило, — улыбнулась Эсмеральда, — но если ты думаешь, что тебе это поможет, то ошибаешься. Помочь тебе могут только исчерпывающие ответы на наши вопросы.

Пограничник вздохнул и скосил взгляд на кресло. Эсмеральда ему кивнула и он сел. Там он сразу почувствовал себя гораздо лучше. Вернулась некоторая уверенность.

— Пусть этот уйдёт, — сказал пограничник, махнув в сторону Морика.

За эту фразу он тут же получил звонкий подзатыльник от Боны. А поскольку рука у неё была очень тяжёлая, то у него буквально брызнули искры из глаз, и пропала всякая охота командовать.

— Здесь мы решаем, кому уходить, а кому оставаться, — спокойно сказала Эсмеральда.

— Зря вы так, — тихонько сказал пограничник, — просто, зачем дурачку слушать как меня допрашивают? Это плохо скажется на моей репутации.

— Ох, не о том ты думаешь, — осуждающе сказала Бона, — мы ведь ещё не решили, оставлять тебя в живых или нет. Об этом думай, а не о репутации. Ты пока что нам ничего полезного не сказал.

— Так спрашивайте! — тут же оживился пограничник.

Морик стоял в углу, мялся и чувствовал себя крайне неуютно. Ему очень не хотелось здесь сейчас находиться, но и уйти он не мог. Эти девушки несколько раз сказали что он пленник, а ведь пленники не уходят когда хотят, без спроса.

— Эта ваша линия пограничной охраны тянется вокруг всего континента? — спросила Эсмеральда.

— Да, — с готовностью сказал пограничник, — грандиозное предприятие, предпринятое организаторами.

— И для чего всё это предприняли? — спросила Эсмеральда.

— С целью предотвратить проникновение на континент нежелательных посетителей, — сказал пограничник.

— Не слишком ли масштабное предприятие, учитывая, что сюда и так почти никто не заглядывает? — спросила Эсмеральда, — или я не права? К тому же, вот мы пришли, и что ваша застава может сделать? Ничего! Получается, что всё это бессмысленно!

— Это есть, — кивнул пограничник, — но так только кажется. Ведь главное знать какая цель! Тогда сразу становится понятно, есть смысл или нет.

— И какая же цель у этой грандиозной инфраструктуры, разве не остановить проникновение? — спросила Эсмеральда.

— Нет, — покачал головой пограничник, и даже снисходительно улыбнулся. То, что он знал положение вещей, а гости нет, опять заставило его почувствовать себя крайне важным, — организаторы не дураки. Они же понимают, что жидкая цепочка людей растянутая по побережью не сможет ничего сделать в случае угрозы.

— Так в чём же смысл? — никак не могла понять Эсмеральда.

— Это сигнализация, — сказал пограничник, — система оповещения. И если угроза реальна, а это устанавливается по нескольким ступенчатым протоколам, то тогда за дело берутся совсем другие люди.

— Какие люди? — спросила Эсмеральда.

— Настоящие военные. С современным оружием, хорошо подготовленные и знающие что нужно делать в подобной ситуации. Любая угроза будет нейтрализована. Сил у них на это хватит, — сказал пограничник.

— И на какой ступени протокола мы сейчас находимся? — спросила Эсмеральда.

— На второй. Первая, это сигнал с поста. Вторая, это выдвижение к месту сигнала большой группы для проверки и сообщение на большой пост, что у нас сработала тревога. Они теперь ждут, что мы ответим. Связь каждый час. Если мы что-то обнаружим или наоборот, не выйдем на связь, то включится третья ступень. То, что сделали мы, повторят они. Сообщат в центр, а сюда направят группу, только уже более подготовленную, чем мой сброд. И так далее, пока не дойдёт до самого верха. Военных не высылают при любом срабатывании. Только когда сигнал дойдёт туда по цепочке, с многократной проверкой.

— И я, дёрнув за верёвку, сама запустила этот процесс! — задумчиво сказала Эсмеральда.

## Глава 21

— Да, это была плохая идея! — захихикал пограничник.

После чего тут же получил звонкий подзатыльник от Боны. Получив очередной раз по башке, он втянул голову в плечи и притих.

Эсмеральда некоторое время переваривала услышанное.

— А зачем тратить столько ресурсов, на простую сигнализацию? — спросила она, — мне кажется, что есть более современные, технологичные и простые способы держать ситуацию под контролем.

— Возможно, — пожал плечами пограничник, — но не думаю, что организаторы не умеют считать. Скорее всего, это простая математика. Почти вся эта инфраструктура находится на самообеспечении. Наштамповали этих дурачков, — пограничник кивнул в сторону Морика, и тут же вжал голову глубже в плечи, опасаясь подзатыльника, но в этот раз его не последовало, — а учитывая почти вечную жизнь на планете, после насыщения периметра производство почти свернули.

— Производство? — задумчиво сказала Эсмеральда и взглянула на Морика.

— Да, производство, — не понял что ей не понравилось в его словах пограничник, — естественная убыль, конечно, присутствует, так что малые мощности оставили восполнять потери. Но потери эти обычно бытовые, редко боевые. Очень редко! Эти же «усилители», — пограничник хохотнул, — работают на всех предприятиях обеспечивающих границу. Производят биомассу для питания. Дело не затратное, для этого в основном нужна энергия, а её тут достаточно. Она организаторам ничего не стоит. Бактерии сами плодятся в резервуарах, только лей подкормку и поддерживай температуру. Ну и всё остальное тоже производят они же. У нас, конечно, снабжение другое, лучше. Но в последнее время тоже идёт с перебоями и качество снизилось.

— У кого у вас? — уточнила Эсмеральда.

— У людей! — в очередной раз удивился её непонятливости пограничник.

— А они, значит, не люди? — Бона кивнула в сторону Морика, который не находил себе места, стоя в углу комнаты. Так неловко он не чувствовал себя ещё ни разу в жизни.

Пограничник вытаращил глаза и переводил взгляд с Боны на Эсмеральду и обратно, не решаясь заговорить. Но он искренне не мог понять, что им не нравится.

— Конечно, они не люди! — наконец, решился ответить он, — их же специально создали для определённой работы.

— А тебя не специально создали для этой поганой работы? — спросила Бона резко.

— Всё равно, мне кажется, что это избыточно, — решила продолжить Эсмеральда, не раздувая недовольство. Наказать его они всегда успеют, — слишком сложно, слишком много людей задействовано. Не проще ли контролировать всё при помощи приборов наблюдения?

— Не проще. Сигнализация помимо основной функции выполняет и вспомогательную. Это фильтр, через который не просочатся случайные путешественники. При реальной угрозе вызовут солдат. А при мелкой, мы можем и сами справиться. Но на континенте не должно быть посторонних. А какие приборы уследят за такой большой территорией? Миллионы глаз в этом деле гораздо эффективнее. Да и организаторы, запустив и отладив процесс, практически в него не вмешиваются. Всё что нужно берётся у самой планеты. Берут и используют клоны, специально для этого созданные. Да, разумеется есть штат людей, которые контролируют всё и следят за исполнением инструкций.

— Вроде тебя? — спросила Эсмеральда.

— Вроде меня, — охотно согласился пограничник, — но мы тоже им не дорого стоим. Да, на нас тратят больше ресурсов, но всё равно не очень много. Главная награда заключается в другом.

— И в чём же? — удивилась Эсмеральда.

— Как? В вечной жизни… ну или почти вечной. Учёные там всё подсчитали, насколько замедляется старение, но это всё неважно. Это детали! Можно пережить всех тех, кого ты знал во внешнем мире! — по лицу пограничника расплылась улыбка, и стало понятно, что это его больше всего и греет. Возможность пережить тех, кто плохо с ним обращался там. Для него это торжество высшей справедливости.

— И поэтому вы готовы вести такую убогую жизнь? — Эсмеральда провела рукой вокруг, но имела ввиду не комнату, не дом, а вообще то, чем занимался пограничник.

Но он её понял.

— Оно того стоит! Сюда очень многие хотят попасть, но не всем предоставляется такая возможность. А уж если попал, то держись! Делай любую работу, делай хорошо и тогда тебя не отправят обратно на станцию, или чего доброго на «Аванпост».

— Что за «Аванпост»? — ухватилась Эсмеральда.

— Ещё одна из причин, почему здесь нет технически совершенной границы, так это сложности с технологиями, — начал пограничник.

— Я спросила про «Аванпост», — оборвала его Эсмеральда.

— Я про него и говорю, просто начал издалека, чтобы понятно было, — вздохнул пограничник и устало покачал головой, демонстрируя, что очень тяжело общаться с такими глупыми людьми. За это тут же получил затрещину. Злобно зыркнув на Бону, он взял себя в руки и продолжил, как ни в чём не бывало, — планета почему-то не позволяет использовать здесь очень сложные технические системы, особенно это касается оружия. Знали про это?

— Слышали, — кивнул Эмеральда.

— Значит, вас планета принимает, если только слышали. А вот организаторов не любит. Чёрт его знает как это всё работает, но то что это так и есть, непреложный факт. Организаторы всё это уже посчитали и изучили. Что можно, что нельзя, если можно, то сколько, чтобы не возникла реакция… — начал пограничник.

— Какая реакция? — перебила его Эсмеральда.

— Всегда разная, — сказал пограничник, — точнее не всегда, но никогда заранее не знаешь что случиться. И сначала это можно принять за совпадение. Но если это происходит из раза в раз, то значит это какой-то вполне закономерный процесс. Так что, за границей можно наблюдать только сверху. Но возникают другие сложности. Приходится гонять военных по пустякам, потому что основная масса проникновений это малые группы, ищущие места для жизни в этом мире. На планете ведь очень много людей. И чем дальше, тем больше. Возникает естественная миграция, несмотря на ограничения… это, кстати, смешно, — ухмыльнулся пограничник.

— Что именно? — не поняла Эсмеральда.

— Ну, организаторы ограничивают технологическое развитие местного населения, а планета, в свою очередь, ограничивает технологическое развитие организаторов, — сказал пограничник.

— А откуда простой пограничник на маленькой заставе столько всего знает? Может ты не тот, за кого себя выдаёшь? — спросила Эсмеральда, пристально глядя ему в глаза.

Пограничник непроизвольно съёжился под её взглядом. Так, что даже ноги оторвались от пола. Видимо он хотел сжаться в комок и прижать колени к груди, но вовремя спохватился.

— Да ничего такого особенного я и не знаю! А про это у нас все знают. Мы же в этом варимся. Живём и работаем. И попасть сюда сложно, нужно выиграть конкуренцию. Естественно, мы понимаем, куда, зачем и почему хотим попасть и что тут происходит. Ну и общаемся же между собой тоже. Так что, у нас про это все знают… все люди, — сказал пограничник, бросив косой взгляд на Морика.

Бона хотела влепить ему очередную затрещину, но Эсмеральда остановила её взмахом руки. А то увлечётся и все мозги из него вышибет, а разговор ещё не закончен.

— Так что там с «Аванпостом»? Ты никак не расскажешь, — спросила Эсмеральда.

— Так никак не дойду, — пожал плечами пограничник, слегка расслабившись, когда понял, что по голове его в этот раз бить не будут.

— Ну, мы ждём! — сказала с нажимом Эсмеральда.

— Ну, так вот, — вздохнул пограничник, — а можно меня больше не бить? А то у меня и правда мысли путаться начинают! — вдруг резко сказал он, повернувшись к Боне.

— Ладно, не буду больше… пока… — усмехнулась Бона.

Пограничник недоверчиво на неё ещё раз взглянул и повернулся к Эсмеральде.

— Ну так вот, — повторил он, — технологии на земле частично ограничены. Организаторы, по всей видимости… я не знаю, меня же там не было, естественно. Да и давно это было. Предполагаю просто. В общем, организаторы посмотрели что им доступно и к чему планета в принципе лояльно относится, покумекали и сформировали оптимальный план инфраструктуры границы. Максимально замкнув её на себе, чтобы она сама себя поддерживала. Конечно, внешние вливания всё равно требуются. Но в масштабах их деятельности это приемлемые вложения.

— Так причём здесь «Аванпост»? — спросила Эсмеральда, теряя терпение.

— А «Аванпост», существует с самого начала их деятельности на планете. Именно там они и проверяют, какие технологии им доступны, а какие нет. Что планета принимает, а что нет. Плохое место. Никто не хочет туда попасть. Это для нашего брата как ссылка. «Аванпост» всегда находится на грани уничтожения. Всегда на пределе. Но организаторы всё рассчитывают так, чтобы он всё-таки держался. То чуть отвинтят краник, то обратно завинтят, — сказал пограничник.

— Я не очень понимаю, — сказала Бона, почесав затылок.

— А я кажется поняла. Это испытательный полигон, так? — спросила Эсмеральда у пограничника.

— Ну, вроде того, — сказал пограничник, — жить там это ад! И не многие долго протягивают. Там постоянно, то эпидемии, то нашествие насекомых, то природные катаклизмы, то ещё какая беда. Там идёт постоянная война с… с планетой что ли? По-другому и не скажешь.

— И зачем им это нужно? — спросила Бона.

— Как зачем? А как же они будут эту планету осваивать, если ничего о ней знать не будут? Нужно знать границы допустимого! — сказал пограничник.

— Границы? — усмехнулась Эсмеральда.

— Да, — кивнул пограничник, не поняв чему она усмехается, — и «Аванпост» даёт результат и не маленький. Именно благодаря ему, они нашли способ обмануть планету и построить Энергон. Планета не посчитала эти технологии опасными, а потом было уже поздно. Теперь она ничего не может сделать. Честно говоря, среди наших ходят слухи, что одно из назначений нашей границы, это как раз предотвратить атаку планеты на Энергон. Никогда неизвестно что она может предпринять. Если вдруг на сушу полезут какие-то орды тварей из моря, они должны увязнуть в живой линии обороны, и дать время организаторам придумать, как справиться с ситуацией. Агрессоры должны увязнуть в мясе! — он опять косо взглянул на Морика.

— Я, прям, еле сдерживаюсь, — вздохнул Бона.

Эсмеральда сделала лёгкий жест, чтобы она пока эту тему не развивала.

— А что, если это мы, например, агрессоры, которых послала планета? — спросила Эсмеральда.

— А это так? — с любопытством взглянул на неё пограничник.

— Дело не в том, так или не так. Дело в том, что нас вы вряд ли сможете остановить, — сказала Эсмеральда.

— Разве? — пограничник хохотнул искренне весело, его эта фраза очень позабавила, — как давно вы здесь? Не в этой комнате, а на континенте? Где бы вы могли быть, если бы не наша пограничная линия? И откуда вы знаете, что происходи сейчас? Я вот не знаю. По поводу многоступенчатой тревоги я сказал правду. Про большее я сам не в курсе. Но что если сигнал сразу уходит наверх, и оттуда через спутник уже кто-то сидит и рассматривает вас? Они со своим оборудованием могут даже разговор наш слышать. Так что, я бы не делал поспешных заявлений, что система не работает. Возможно, она работает лучше, чем вам кажется.

— Но это только предположение, так ведь? — спросила Эсмеральда.

— Скоро узнаем! — пограничник развёл руки в стороны.

Эсмеральда почему-то верила, что он говорит правду.

— А что же ты рвался в такое опасное место, где тебя может смыть волной атакующих? Если вдруг начнётся то, про что ты говорил? — спросила Эсмеральда.

— Риск, конечно, есть. Но без риска на планете не устроиться. Нужно заработать право здесь жить. Да и много лет ничего такого не происходило. Я решил, что может этого никогда не случиться. К тому же, как я и сказал, это предположения. Убедительные, но предположения. Может быть это просто граница, и всё. Ловим и не пускаем случайных путешественников, — сказала пограничник.

Эсмеральда вдруг поняла палец вверх, призывая всех к тишине. Они прислушались.

— Да, — кивнул пограничник слегка разочарованно, — вас невысоко оценили. Но всё равно, не сбросили со счетов. Будет десант с самолёта. Это группа реагирования дислоцированная на планете. У них обычное огнестрельное оружие. Спецназ со станции не прислали. Но если бы их прислали, мы бы об этом и не узнали, пока они тут не появились бы. Там совершенно другой уровень. Высадились бы на бесшумных десантных кораблях и обложили бы тут всё. Хотя, может они действуют вместе? Вряд ли, но вдруг? — оживился пограничник, — я про такое не слышал, но может просто потому, что такое редко случается?

— Думаешь, не врёт? — спросила Бона.

— Похоже, что нет, — спокойно сказала Эсмеральда.

— Я не вру! — искренне сказал пограничник, — я вообще вам только правду говорил. Надеюсь, что вы мне это зачтёте и не станете убивать. Я не собираюсь умирать за секреты огромной корпорации, которая имеет возможность покупать планеты. Они свои проблемы смогут и сами решить. Моя жертва роли не сыграет, поэтому я и не собирался её приносить.

— Какая слизь! — резюмировала Бона.

— Зачем тебе долгая жизнь? — спросила Эсмеральда, — ты же овощ!

— Я не овощ! — обиделся пограничник, — это они овощи, — он ткнул в Морика.

Бона не выдержала и врезала ему ладонью по затылку. Видимо она не рассчитала силы, в шее что-то хрустнуло, и голова безвольно повисла.

— Бона! — вскрикнула Эсмеральда, — ну как так-то? Мы же ещё не закончили!

— Прости, я не собиралась! Оно само так вышло! Взбесил он меня. Я бы его в живых всё равно не оставила. Недостоин. Прям вот аж трясёт, как противно! — сказала Бона и передёрнула плечами, — тем более, что всё равно пора уходить, если это и в самом деле десант.

— Ладно, — махнула Эсмеральда рукой, — в целом, мы многое узнали. Могли бы ещё, — она укоризненно посмотрела она Бону, но, что имеем, то имеем! Морик, ты с нами?

— Зачем он нам? — удивилась Бона.

— Не знаю, — пожала плечами Эсмеральда, — просто мне кажется, что его здесь убьют. Он всё честно расскажет, и его убьют. Да и лучше, чтобы они ничего о нас не знали. Пограничник мёртв, а Морик, получается, единственный свидетель, который знает что случилось и кто мы такие.

— А так же сколько нас и где мы базируемся, — кивнул Бона, — да, оставлять его нельзя, по крайней мере живым.

— Мы невиновных не убиваем, — строго сказала Эсмеральда.

— Да я и не предлагала, — вскинула руки Бона, просто неудачно выразилась.

Эсмеральда протяжно свистнула, все Валькирии услышали сигнал к отступлению и по одному, максимум по двое начали покидать этот пограничный опорный пункт. Только Эсмеральда, Бона и Морик шли втроём. Причём, они единственные шли не скрываясь.

Ушли беспрепятственно, так никого и не встретив. Если здесь кто и остался, то на глаза им не попался. Тем временем гул самолёта становился всё ближе. Судя по шуму, это был тот же самый самолёт, который сбрасывал контейнеры. Или очень похожий, с такими же болячками. Двигатели работали неровно, и казалось, что вот-вот захлебнутся и самолёт рухнет. Но, не смотря ни на что, он продолжал лететь.

Пока что они его не видели, только слышали.

Вдруг, из места где раздавался звук летящего самолёта ударили вниз два прожектора. Оказалось что самолёт выше, чем можно было предположить по звуку. Свет прожекторов шарил по земле, но из-за расстояния сильно рассеивался, так что толку было не очень много.

Пытались осмотреть ту местность, где Эсмеральда захватила Морика и куда ушёл отряд из этого лагеря. Когда самолёт был над этим местом, под ним начали раскрываться купола парашютов, которые, то терялись в темноте, то попадали в луч прожектора.

Стоя на некотором удалении от заставы, с другой стороны от неё, Бона и Эсмеральда смотрели в небо и пытались пересчитать купола. Задача была непростая, было только ясно, что их больше десяти.

— Ну вот, я думала, что это наша фишка, — сказала Бона, — думала, только мы на этой планете с парашютами прыгаем.

— И это было очень наивно, — сказала Эсмеральда, — не мы же их изобрели. Тут главное иметь авиацию. Есть авиация, можно и с прыжками разобраться.

— Ну не скажи! — не согласилась Бона, — просто так сам не разберёшься. Тут подготовка нужна специальная, знания, сами парашюты. Многое должно сойтись. У нас было кому навык передать.

— Значит, и у них было. Это по-прежнему наше преимущество, только не передо всеми, — сказала Эсмеральда.

— Драться будем? — спросила Бона.

— Зачем? — удивилась Эсмеральда, — лучше исчезнуть в темноте. Пусть гадают, кто к ним пожаловал. И чем быстрее мы уберёмся, тем лучше, чтобы шум самолёта перекрыл шум наших двигателей.

— Тогда бегом! — сказала Бона, и они устремились к квадрокоптеру.

## Глава 22

На следующую ночь, обитатели Левиафана решили понаблюдать за континентом «Сердце», в надежде увидеть повторение зелёного свечения. Они уже были недалеко от берега, но решили не высаживаться на ночь глядя, а остаться на борту до рассвета. Да и ждать ночного шоу было удобнее. С берега скалы могли помешать наблюдению. В этом месте они уже сходили постепенно на нет, но ещё не исчезали полностью.

В принципе это было им на руку. Высаживаться на полностью плоский берег было неуютно, слишком хорошая видимость. Тебя заметят, а ты и не узнаешь. А так можно будет подплыть поближе, встать в тени скалы, и спокойно высадиться на берег, скрытыми от посторонних глаз, если они тут конечно есть.

Берег выглядел безжизненным. Более того, он выглядел мёртвым. Они долго не могли понять почему, но потом кто-то выдвинул гипотезу — не видно птиц. Морские берега всегда густо населены летающей живностью. А тут её не было. Вернее была, но так мало, что этим количеством можно было пренебречь.

Они прекрасно отдавали себе отчёт, что эта зелёная вспышка вполне могла быть разовым явлением. Но поскольку всё равно решили сегодня не высаживаться, то почему бы и не понаблюдать?

Они расположились на корпусе Левиафана, кутаясь в одеяла и держа в руках кружки с горячим чаем. Было тепло, но так уютнее. Да и от воды всё равно постепенно начинало тянуть прохладой.

Они ждали, болтали и наслаждались покоем и мерным плеском воды о борта лодки. Им было неизвестно, что в это же время, сначала Валькири похитили Морика, потом допросили на одной из скал, которую отсюда можно было даже разглядеть, но днём. Ночью она растворялась в темноте. Они вообще даже не догадывались, что Валькирии во главе с Эсмеральдой могут быть здесь. Они про них на время забыли, оставив позади. Теперь их волновало то, что они встретят на этом континенте, про который никому ничего не было известно. Даже Лада почти ничего не знала. Говорила только, что хозяева планеты ведут тут бурную деятельность.

Лиана приблизительно помнила, сколько времени прошло после заката, до этого светового шоу. Ждать нужно было прилично. Но оно того стоило. В этот раз полыхнуло ощутимо ближе и опять в место, где проходила огромная орбитальная станция, которую было ни с чем не перепутать. Она была как искусственный спутник планеты.

Зелёная вспышка второй раз впечатлила уже не так сильно как в первый. Пусть даже большинство её не видели, но послушав рассказ, завысили ожидания и предполагали увидеть что-то сверхъестественное. Да, это было мощно, но уже вполне схоже с тем, что они себе представили.

Когда представление закончилось, они ещё некоторое время сидели и обсуждали увиденное, строя догадки что бы это такое могло быть. Никто не знал про подобное даже по слухам. Версии были, но все они казались какими-то неубедительными.

Единственное, что было ясно, так это то, что путь им придётся держать прямиком на это самое свечение. Скорее всего, именно в нём всё дело. Да и других идей всё равно не было.

Обсудив всё, народ стал постепенно расходиться. Не сразу и не быстро, как и прошлой ночью.

В это время Валькирии отправились на разговор с пограничником и допросили его, нечаянно пришибив в конце.

На корпусе в очередной раз остались Лиана и Спас. Но сейчас им компанию составили Мина и Вик. Поэтому только они вчетвером видели, как самолёт начал сбрасывать десант. Это произошло так неожиданно, что все замолкли на полуслове и пооткрывали рты. Всё это происходило достаточно далеко. Шум двигателей они отсюда не слышали. Но когда в небе зажглись прожектора и в их свете стали мелькать купола парашютов, то это зрелище повергло их в шок.

— Это что, Валькирии? — потрясённо сказал Спас.

— Вряд ли, — ответила Лиана, которая была удивлена не меньше, — откуда им тут взяться?

— Но вроде бы только они прыгают с парашютами на этой планете, разве нет? — не унимался Спас.

— Может и нет, — задумчиво сказала Лиана, — но то, что мы второй раз за небольшой промежуток времени столкнулись с десантированием это, кончено, удивительно. Тем более что, скорее всего, это делают разные люди.

— А зачем они прыгают ночью? — спросила Мина.

— А вот это интересный вопрос, — сказала Лиана, — просто так ночью прыгать никто не будет. Ну, может быть, только на учениях. Но мне кажется, что это никакие не учения. Там происходит какая-то настоящая заварушка.

— Будем туда соваться? — спросил Спас.

— Сразу точно нет, — сказала Лиана, — хотя узнать что там происходит не мешало бы. Только не принимая ничью сторону. Может быть и не придётся далеко идти и мы выясним зачем мы здесь прямо на побережье.

— А если это плохие люди нападают на хороших, мы что? им всё равно не поможем? — удивилась Мина.

— Не будем загадывать, — сказала Лиана, — не нужно сразу пытаться понять, кому здесь надо помогать. Это вообще не наша задача. Если обижают беззащитных, мы, конечно, мимо вряд ли сможем пройти. Но не нужно специально это выискивать. У нас другая цель… которую ещё нужно понять, — усмехнулась Лиана в конце.

Всё это происходило не напротив них, а значительно правее по побережью. Была ли там перестрелка, они не знали. Звуки сюда не долетали, слишком далеко.

После десанта прошло некоторое время, но больше ничего интересного не случалось. Они уже собирались уходить, когда это началось. Они заворожено смотрели на происходящее, не зная что и думать по этому поводу.

— Похоже, мы попали в разгар какой-то местной войны, — сказала Лиана наконец, — мне казалось, что континент пустой. Или почти пустой. Но просто приблизившись к нему, в произвольном месте, в произвольное время, мы сразу наблюдаем серьёзное боестолкновение. Это что, означает, что такое тут происходит постоянно, или просто нам сказочно везёт?

— Насчёт везения я бы тоже не сильно удивился, — сказал Спас, — нас всё это преследует, куда не пойдём.

— Но, как ни странно, эти вспышки взрывов вдалеке меня даже успокоили немного, — сказала Лиана.

— Да? Почему это? — удивилась Мина.

— Сама не знаю, — пожала плечами Лиана, — просто мы плыли в неизвестность. Информации не было вообще никакой. А эта локальная война между неизвестными даёт уже какой-никакой а контекст: берег континента, враждующие группировки, обладающие авиацией, навыками десантирования и имеющие возможность вести бомбардировки.

— К тому же обладающие плазменным оружием, — сказал Спас, глядя на район боевых действий.

Все повернулись туда же и успели увидеть уходящий в сторону плазменный заряд, который похоже не нашёл свою цель и врезался в склон горы.

— А вот это не радует. Если у них есть плазменные пушки, то у них может быть всё что угодно, — сказала Лиана.

— У нас тоже есть, — возразил Спас.

— Да, но мы не можем взять их с собой. Ни ту что на Лео, к тому же тут с зарядами проблема, Призрак вообще сам по себе, где он сейчас и что делает неизвестно. А те пушки, которые мы давным-давно спрятали в пещерах вместе с угнанными кораблями, слишком далеко. И у нас всё это завелось случайно. А если у них это штатное вооружение? Это всё меняет. Такой технологический уровень противостояния мы не потянем, — сказала Лиана.

— Про пушки спрятанные в пещерах, вместе с угнанными кораблями… мы вместе их прятали? — решил уточнить Спас.

— Да, — улыбнулась Лиана, — всё время забываю, что ты не всё помнишь. Мы тогда только познакомились и сразу же попали в заварушку. Вернее, во время этой заварушки мы и познакомились.

— Получается, тогда мы противостояли хорошо вооружённому противнику, и взяли верх, мало того, забрали у него корабли и оружие? — сказал Спас. Лиана рассказывала ему об истории их знакомства. Но тогда акцент был сделан на историю их отношений, а не на врагов и их вооружение. Многие из этих моментов она просто опустила.

— Мы многим надирал задницу, — сказала Лиана, — но лучше воевать с противником вооружённым луками и мечами, чем лазером и плазменными пушками.

— С этим не поспоришь, — сказал Спас.

Весь этот разговор был спровоцирован тем, что они увидели на месте десантирования. После небольшого затишья, когда десант уже должен был бы достигнуть земли и рассредоточиться, вдруг начались ковровые бомбардировки. Крыли по площадям и вспышки разрывов превратились в одно сплошное зарево. Потом началась стрельба из крупных калибров. Судя по всему, пытались сбить какую-то цель в воздухе. Кого-то, кого не смогли накрыть на земле и этот кто-то пытался уйти. Кончилось выстрелом из плазменной пушки, который не достиг цели. После этого стрельба начала стихать. Но масштаб применения вооружений был впечатляющим для этой планеты. А если ещё учесть сколько было взорвано в одном месте и за столь короткое время, то это вообще казалось странным. Кого же это так стремились уничтожить? И кто стремился?

— Было два самолёта, — сказала Лиана, когда всё в очередной раз стихло, — один сбросил десант, второй проводил бомбардировку. Но был и один космический десантный корабль. Как минимум один. С него-то и пальнули плазменной пушкой. Если бы не он, то можно было бы считать это местными разборками. Но его присутствие всё меняет. Это наверняка хозяева планеты со станции с кем-то пытались разобраться. Другого объяснения я не вижу.

— Думаешь, что никто другой это точно не мог быть? Никто не смог заполучить себе десантный корабль? Мы же смогли! — сказал Спас, — я уж не говорю о Призраке.

— Я бы могла так думать, если бы не та зелёная вспышка, ради которой мы, собственно, тут и собрались. Помните? Мы выбрались на корпус, чтобы посмотреть на этот зелёный свет. А он, вне всяких сомнений, имеет отношения к хозяевам. Так что, не исключено что они просто тщательно охраняют эту территорию и так встречают незваных гостей, — сказала Лиана.

— Ты серьёзно? — сказала Мина, — думаешь, это люди вроде нас приплыли сюда, а их просто взяли и уничтожили?

— Я не знаю, — сказала Лиана, — я просто рассуждаю. Строю гипотезы. Некоторые смотрятся более убедительными, чем другие. Возможно, я не права в каких-то деталях. Но думаю что в целом, дело обстоит именно так. И то, что мы стали этому свидетелями, это просто судьба! Предупреждён, значит вооружён. Нам придётся действовать гораздо более осторожно, чем мы могли бы, просто так высадившись и направившись вглубь суши. Стоит ценить такие знаки!

— Жаль только, что за эти знаки, кто-то заплатил жизнью! — сказала Мина.

— Не мы в этом виноваты, — развела руки в стороны Лиана, — но хорошо, что мы смогли стать этому свидетелями. Возможно, что это спасёт нам жизнь!

Они ждали некоторое время, не произойдёт ли что-то ещё, но всё было тихо. Теперь была просто тихая и тёмная ночь, какую они и ожидали с самого начала. Когда спустились вниз, Лиана со Спасом сразу же прошли в рубку, где дежурил Сан Саныч. Теперь, когда Жени не было на борту, большую часть вахт нес он, потому что остальные редко дежурили, и он им не особо доверял. Раньше Женя сюда никого не пускала, стараясь сама проводить тут максимально много времени, как живое продолжение Левиафана. Возможно, это было стратегической ошибкой. Не вся команда одинаково хорошо владела управлением. Раньше они старались все быть в теме. Но теперь, расслабились и уже не обладали нужными навыками.

Сан Саныч собирался исправить это упущение и теперь вахты должны были нести все по очереди. Чтобы каждый мог при необходимости справиться с Левиафаном. Но сейчас, в ответственные моменты ему приходилось брать управление практически исключительно в свои руки. И если когда они шли ровным ходом через океан, ещё можно было ставить кого угодно на дежурство, сейчас, когда они приблизились к чужой и возможно враждебной территории он из рубки практически не выходил.

— Видел? — спросила Лиана, прямо с порога.

— Небольшую войну на побережье? Конечно, видел! — Сан Саныч махнул рукой в сторону мониторов.

— Думаю, сейчас нам лучше погрузиться, от греха подальше, — сказала Лиана, — высаживаться будем в предрассветных сумерках. А это уже довольно скоро.

— Вам бы поспать немного, — сказал Сан Саныч.

— Покемарим пару часиков, — кивнула Лиана, после чего задумалась, подбирая слова и не зная как начать.

— Не мучайся, — реши помочь ей Сан Саныч, — не знаешь как мне сказать, что я остаюсь здесь?

— Честно говоря, да, — развела руки в стороны Лиана, как бы извиняясь, — но я не могу тебе приказывать, скорее прошу тебя об этом. Жени нет, на кого ещё можно оставить Левиафан?

— Да можешь ты мне приказывать, можешь! — махнул рукой Сан Саныч, — почему ты всё время сомневаешься, что это твоя лодка, а мы твоя команда?

— Потому что обычно меня нет рядом, наверное, — сказала Лиана слегка растерянно.

— Но ты всегда отлучаешься не просто так, а по необходимости, — сказал Сан Саныч.

— В общем, думай что хочешь, но у Левиафана есть своё начальство. Хочется вам думать, что я главная, думайте, я не против. Но управлять это не только возможность отдавать приказы, но и ответственность за людей. А тут у меня проблемы, — сказала Лиана.

— У тебя? — чуть не подавился Сан Саныч, — у тебя проблемы с ответственностью за людей? Ты вообще себя не видишь со стороны что ли? Не можешь оценивать свои действия?

— Давай прекратим этот бессмысленный спор, — сказала Лиана, — разговор ведь сейчас совсем не об этом.

— Как скажешь, — откинулся в кресле Сан Саныч, — но у меня совет.

— Какой? — спросила Лиана с неподдельным интересом.

— Не торопиться с высадкой, — сказал Сан Саныч, — обстановка изменилась. Мы ожидали сложностей, но не так сразу. У нас пока не было возможности осмотреться и провести разведку. Предлагаю начать с этого, а не тащиться сразу на берег толпой. Кто знает, что там сейчас происходит. Сама ведь видела, какое вооружение применяется. Двоим проще пройти незамеченными и всё разузнать, подготовить маршрут и так далее. Большое количество людей сложнее спрятать. Вы можете привлечь к себе внимание и бам! — Сан Саныч указал на монитор, как бы напоминая про недавнюю бомбардировку, — не стоит спешить. Ты ведь сама говорила, что сроков никаких нет. Посидим, понаблюдаем, полазим по побережью, освоимся. А там, если всё ещё будет надо, снарядим экспедицию вглубь материка.

Сан Саныч замолчал и только переводил взгляд с Лианы на Спаса и обратно.

— Сан Саныч, вот не зря ты всё таки тут главный, — сказала Лиана и вскинула руку, увидев что тот хотел возразить, — ты опытный и мудрый человек. Ты прав. План нужно менять. Мы хотели действовать с наскока, потому как думали, что высадимся на пустынный берег. А тут всё иначе. Возможно, нам даже нужно будет поискать другое место для высадки. Более тихое, если здесь всё так оживлённо.

— Очень рад, что ты прислушалась к моим словам, — сказал Сан Саныч улыбаясь, ему польстило, что его предложение было встречено настолько положительно.

— Ну что, милый, сходим на рассвете вдвоём прогуляться? — сказала Лиана Спасу, обняв его за шею и чмокнув в щёку.

— С тобой, хоть куда! — ответил он и тоже её чмокнул.

— Ну, самим-то не обязательно идти, — сказал Сан Саныч и нарвался на резкий взгляд Лианы. Поняв, что переборщил, он пожал плечами и добавил, — впрочем, решать вам.

— Ну что, пойдем, вздремнём немного, пока есть время? — сказал Спас, — Сан Саныч, а кто нас отвезёт утром?

— Как хотите, — сказал Сан Саныч, — но я бы предложил взять Капельку, благо она вернулась на борт, чтобы незаметно подойти к берегу. Тогда вам никто и не нужен будет.

— Пожалуй, так и сделаем, — сказала Лиана.

Они ушли, а Сан Саныч подумал немного, потом потянулся к пульту, нашёл нужную кнопку на панели связи и тихонько сказал в микрофон:

— Петь, ты здесь?

— А где же мне ещё быть, — ответил Пётр с другой лодки.

— На рассвете Лиана со Спасом пойдут вдвоём на берег разведать обстановку. Пойдут на Капельке. Думаю, что вам нужно знать об этом, — сказал Сан Саныч.

— Спасибо, учтём, — ответил Пётр и отключился.

Сан Саныч посидел её минутку, подумал и вновь потянулся к пульту связи. В этот раз он выбрал другую кнопку.

— Стас, зайди ко мне на минуту, это срочно!

— Бегу, Сан Саныч, — тут же раздался бодрый голос. Сразу стало понятно, что их новый технарь не спит.

## Глава 23

Пётр подкинул на руке небольшую пластиковую рацию.

— Неплохо! — с уважением сказал он, — совсем неплохо! Конечно, сразу видно что самоделка, но главное чтобы работала!

— Далеко берёт? — спросила Лада.

— Сан Саныч сказал, что пока не было возможности проверить, но должна на несколько десятков километров доставать. Но, желательно, чтобы на пути не было слишком больших препятствий вроде гор, — сказал Пётр.

— А ты уверен, что не нужно им сказать, что мы пойдём следом? — спросила Лада.

— Если скажем, то никуда не пойдём. Лиана не одобрит такую опеку. А мы тихонечко последуем за ними, подстрахуем просто, мало ли что? — сказал Пётр.

— Думаешь, Оля справится с лодкой? — спросила Лада.

— Конечно! Я её всю дорогу специально тренировал, чтобы она не была бесполезным попутчиком. Пусть отрабатывает. Она, кстати, ещё один повод выбраться на берег. Я безумно устал от её болтовни. Она как будто копила невысказанное много лет, а теперь мы попали под раздачу, — сказал Пётр.

— Да, — улыбнулась Лада, — она та ещё болтушка! Но её можно понять, она никак не наговорится. Для неё речь это наивысшее удовольствие. Мы обычно начинаем ценить что-то, только когда этого лишены.

— Но обычно, обретая что-то вновь, мы к этому быстро привыкаем и начинаем воспринимать как должное. Но с ней не так. Она никак не насытится, — сказал Пётр.

— Все люди разные, — пожала плечами Лада.

— Я правлю к берегу, нам нужно высадиться раньше чем они, чтобы остаться незамеченными, — сказал Пётр.

— Пойду, разбужу Олю, — сказала Лада и вышла.

Было ещё темно, Оля сразу увела подлодку на глубину, а Пётр с Ладой спрятали между камней надувную лодку, на которой приплыли, и забросали сверху сухими ветками, которых много валялось на берегу, принесённых океаном.

Они углубились на пару километров от берега и залезли на скальный выступ, чтобы дождаться пока на берег сойдут Лиана и Спас.

— Хорошо! — вдруг сказал Пётр.

— Что хорошо? — не поняла Лада.

— Хорошо вдвоём с тобой чем-то заниматься. Куда-то идти, что-то предпринимать. Я в последнее время прямо наслаждаюсь! Думал, что уже такое не повторится. Что ты исчезла если и не навсегда, то уж вместе мы время точно не будем проводить, даже если ты объявишься. Оказалось, что ошибался! — сказал Пётр.

— Ты хорошо воспитал Лиану, — сказала Лада, — я никогда не говорила, но я очень это ценю! Я в тебе не ошиблась. Ты хороший отец!

— Приятно слышать, — улыбнулся Пётр.

— Кажется, я что-то вижу! — вдруг напряглась Лада, глядя на воду вдалеке.

— Да, похоже, Левиафан всплыл, — кивнул Пётр, — теперь, когда они высадятся, нам главное их не потерять!

— За это не беспокойся, — улыбнулась Лада.

— Да, всё время забываю с кем рядом нахожусь, — сказал Пётр, — и что, информационный шторм не помешает?

— Этому нет, — сказала Лада, — мы близко, к тому же это не Лес, где вообще чёрте что происходит. Там я себя чувствовала совершенно бессильной и беззащитной. Здесь уже гораздо лучше. Хотя, это место тоже непростое. Тут с информационным полем тоже не всё в порядке.

— А почему вы, такие всемогущие на этой планете, так мало об этом месте знаете? Как вы это допустили? — спросил Пётр.

— Мы много чего допустили, теперь пытаемся исправлять. Но нас слишком мало, сил не хватает. Поэтому нам и нужны новые люди. Поэтому мы и создаём общие семьи и рожаем детей. Слишком много всего надо сделать, и слишком мало у нас сил и возможностей. Но мы стараемся, — сказала Лада.

— Да, ты это мне уже говорила, я помню, — задумчиво сказал Пётр, — но знаешь в чём ваша главная проблема?

— В чём же? — заинтересованно спросила Лада.

— В слишком долгой жизни, — сказал Пётр, — вернее, сама жизнь не проблема, но вы воспринимаете время по-другому. Впрочем, я тоже, я же ведь здесь вырос. Но я пока не прожил настолько долго. На меня ещё распространяется мироощущения людей из внешнего мира. Они им умеют заражать. Тут всё дело в том, что когда жизнь короткая, многое хочется успеть. Поэтому действовать и реагировать на вызовы люди могут более оперативно чем «изначальная раса». Не всегда удачно, иногда наоборот, очень неудачно. В общем, пока вы строите планы и реализуете длительные стратегии, у людей успевает смениться несколько поколений и все ваши планы становятся неактуальными, потому что новые люди действуют и думают иначе.

— Может ты и прав, — сказала Лада, — мы об этом тоже думали. Но возможность строить планы на большой срок, это не недостаток, а преимущество. Люди не могут играть настолько в долгую. Из-за этого развитие человечества происходит во многом стихийно. И многое зависит от того какая группировка сейчас находится у власти и как представляет себе будущее… если вообще представляет. Мы же разрабатываем стратегию. И мы знаем где хотим в итоге оказаться. Хотя да, иногда на короткой дистанции, мы упускаем инициативу. Но это больше во внешнем мире, здесь всё-таки даже обычные люди живут долго и начинают видеть мир иначе.

— И где же вы хотите оказаться? Опять не скажешь? — спросил Пётр.

— Многое уже становится очевидным. Информация просачивается и накапливается. Следующий большой шаг, это встреча и позитивный контакт двух цивилизаций. Людей и бесов. Это сейчас самое важное, — сказала Лада.

— И по невероятному стечению обстоятельств, принцесса бесов сейчас находится здесь и рискует жизнью вместе со всеми, ставя под угрозу будущий контакт! — усмехнулся Пётр, — всё-таки я склоняюсь к мысли, что Момо это ваша работа.

— Честное слово нет! — слегка возмутилась Лада, — ты же знаешь, что мы не врём! Но и в совпадение я не верю. Просто мы не единственные игроки на этом поле. Тут, как ни странно, Лиана намного больше посвящена в происходящее. Изначальная раса не на вершине пирамиды. Но я никогда не слышала, чтобы с кем-то из наших выходили на прямой контакт с более высоких уровней.

— Значит, смешанные браки работают! — усмехнулся Пётр.

— И результат этого брака как раз сейчас высаживается на берег вместе с мужем, — сказала Лада.

— Ты их видишь? — спросил Пётр, пристально вглядываясь в утренние сумерки, которые ещё не до конца рассеялись.

— Нет, отсюда это место вообще не видно. Я чувствую! — сказала Лада.

— Смотри, а то Лиана тоже тебя почувствует! — сказал Пётр.

— Нет, я не вмешиваюсь, не воздействую, я просто наблюдаю! Не должна почувствовать! — сказала Лада.

— Ну что, снимается с места? — спросил Пётр.

— Погоди, пускай сначала пройдут мимо. Отпустим их вперёд и пойдём сзади, на безопасном расстоянии, — сказала Лада.


Капельку они спрятали очень удачно. Загнали в трещину между скал, в грот, затопленный водой почти под потолок. Поставив её там на электронный якорь, они не без труда выбрались на берег, не сумев, правда, остаться сухими.

— Ну ничего, — сказал Спас, отжимая штаны, — зато лодка в надёжном месте! Учитывая, что берег не безлюдный, эта предосторожность нам совсем не помешает.

— Абсолютно с тобой согласна, — сказала Лиана, отжимая свою одежду, — но всё равно первое время придётся идти мокрыми.

Несмотря на близость океана и утро, воздух был довольно сухой. Их одежда в утренних лучах солнца высохла быстро. Сухой воздух шёл с материка. Он был не просто сухой, а какой-то… мёртвый, как сказала Лиана. В нём было мало обычных запахов, присутствующих на суше. Флора и фауна насыщают воздух, делая его более густым и богатым. А этот воздух как будто шёл из пустыни. Судя по окружающему пейзажу, так оно и было.

Кое-где встречались чахлые деревца, но очень редко. Травы тоже было мало. И чем дальше они уходили от берега, тем даже этой скудной флоры становилось всё меньше и меньше. По-прежнему не было птиц. Не попадались следы животных. Но самым странным было то, что даже насекомых почти не было. Вернее, всё это было: и птицы, и мелкие грызуны и насекомые, но в мизерном количестве. С ними дело обстояло даже хуже чем с растительностью.

— Если такая ситуация с природой и дальше, то на подножном корме тут не продержишься, — сказала Лиана.

— Только два варианта, — кивнул Спас.

— Почему два? — удивилась Лиана.

— Первый, это тащить еду с собой, а второй это раздобыть нектар, которым питается изначальная раса. С ним такое путешествие можно выдержать, — сказал Спас.

Лиана замерла как громом поражённая.

— Гениально! — сказала она, — я не шучу! Только вот жаль, что мы раньше об этом не подумали и не раздобыли нектар. Думаю, что мама могла бы нам с этим помочь! А сейчас этот вариант мы вряд ли сможем использовать.

— Мы же не знали что здесь мёртвая земля, — сказал Спас.

— Да, это ты точно сформулировал, — кивнула Лиана, — мёртвая земля!

— А что с людьми? — спросил Спас, — заметила что-нибудь?

— Да, люди здесь есть. Но они не гуляют просто так. Видимо, время от времени совершают обходы, но всё время по разным маршрутам, чтобы не набивать очевидных троп. Но даже их следы какие-то странные, — сказала Лиана.

— А в чём заключается странность? — спросил Спас.

— Следы человеческие, но как будто какие-то механические. В них, как бы это сказать, мало инициативы. Люди всё равно, какая бы железная дисциплина у них не была, отклоняются от маршрута, отходят в кусты, останавливаются посмотреть на закат или восход. А эти следы слишком уж правильные и аккуратные, — сказала Лиана.

— Думаешь, что это могут быть роботы? — спросил Спас.

— Нет, не думаю, — покачала головой Лиана, — никто не стал бы патрулировать берег человекоподобными роботами. Они во-первых запрещены, а во вторых слишком дороги. Даже если найти где их достать, расходовать их ресурс на патрулирование это всё равно что… что… даже не могу подобрать подходящей аналогии!

— Как палить из пушки по воробьям! — вдруг сказал Спас, — неожиданно всплыло в голове, — как будто даже смутился он.

— Да, что-то в этом духе, — улыбнулась Лиана, — говоря проще, это глупо. Гораздо проще и дешевле нанять на эту работу людей.

— К тому же это законно, да? — добавил Спас.

— Да, и без нарушения закона можно обойтись. Хотя, хозяев планеты закон, по всей видимости, вообще не волнует. Они тут творят что хотят! — сказала Лиана.

— Что-то заметила? — с тревогой спросил Спас, заметив, что Лиана слегка напряглась.

— Да, похоже, что движется большой отряд, — сказала она, нужно посмотреть кто это и куда направляется.

Они взобрались на небольшой холм по осыпающемуся каменистому склону и устроились среди валунов на его вершине. С другой стороны холма проходила дорога, которую им до этого видно не было. Она была обозначена очень чётко. С дороги были убраны все камни до единого и сложены по бокам, образуя ровные насыпи высотой где-то до колен. Именно эти насыпи и обозначали дорогу. Покрытия на ней не было. Твёрдая, хорошо утоптанная земля.

Как раз сейчас мимо холма проходила группа людей, чуть больше двадцати человек. Шли строем по три человека в ряд, в конце катились две повозки, в которые тоже были впряжены люди.

Теперь им стало понятно, почему следы патрульных групп на побережье показались Лиане такими искусственными. Среди идущих не было ни одного обычного человека. Все имели какие-то физические дефекты. А по лицам было видно, что умом они тоже не блещут.

— Клоны, причём очень плохого качества, — сказала тихонько Лиана, — создали как грубую рабочую силу. Я же говорила, что на законы им плевать. Это ещё хуже, чем человекоподобные роботы.

Уродливые клоны шли в ту сторону, где ночью была заварушка. То, что лежало на повозках, было накрыто старым видавшим виды брезентом. Он был весь в дырах, и через них можно было понять, что на повозках лежит инструмент, в основном лопаты.

— Похоже, идут устранять последствия ночной бомбардировки, — сказал Спас, разглядев что за груз лежит на повозках.

— Такое не устранить при помощи лопат. Если только трупы похоронить, тогда да, — сказала Лиана, которая тоже разглядела, что именно лежит под брезентом.

Отряд шёл целенаправленно, по сторонам головами никто не вертел, ничего не высматривал. Перед клонами поставили определённую цель, к ней они и шли, не размениваясь на мелочи.

Поняв, что никто на них смотреть не собирается, они даже почти перестали прятаться, а спокойно разглядывали сверху процессию. Только говорить продолжали шёпотом, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания. Кто знает, как эти бедолаги среагируют на появление незнакомцев?

— Как думаешь, бомбили таких же как они? — спросил Спас.

— Вряд ли, — пожала плечами Лиана, — да и зачем? Они похожи на местных, которые тут работают. Они же, скорее всего, и патрулированием занимаются. Если они и пострадали там, то по какой-то другой причине.

— Пойдём дальше вглубь, как и собирались? — спросил Спас.

— Думаю, что да! — кивнула Лиана, — наша цель на данный момент эти зелёные разряды. Я чувствую, что именно из-за них мы здесь. А к ним нужно идти вглубь материка. Ни к чему нам застревать на побережье. Я думаю, что это местная охрана. Не очень эффективная, но уж какая есть. Хорошо, что мы теперь о них знаем, будем дальше действовать с учётом их присутствия. Когда высадимся большой группой, нужно будет постараться пройти через этот кордон незамеченными.

Они подождали ещё немного, когда отряд совсем скроется из вида, и спокойно спустились с холма, пересекли дорогу и пошли вперёд, удаляясь от побережья.

Вся местность состояла из небольших холмов. Это было довольно удобно, потому что их не было видно издалека. Скрываться было легко. Но были и минусы. Они тоже не могли видеть далеко вперёд. Был шанс неожиданно наткнуться на кого-нибудь. Поэтому, несмотря на запустение вокруг, они шли молча, внимательно прислушиваясь к окружающей обстановке. Было очень тихо. Только сухая каменистая земля хрустела под ногами.

Они шли уже около часа. Пейзаж угнетал своим унылым однообразием. Не встретив ничего интересного, они уже собирались заворачивать, чтобы вернуться обратно заложив большую петлю, когда Лиана резко остановилась.

Спас тут же замер, стараясь не то что не шевелиться, а даже не дышать. Лиана что-то услышала, не стоило ей мешать разобраться что именно. Они стояли так в полной неподвижности некоторое время, когда она, наконец, сказала:

— Ты ничего не чувствуешь?

— Чувствую? Ты что-то почувствовала? Запах? Я думал, ты что-то услышала! — сказал Спас.

— Нет, запах! — сказала Лиана, — еле-еле уловимый.

Они ещё некоторое время постояли принюхиваясь, но Спас так ничего и не почувствовал.

— Кажется туда, — наконец сказала Лиана и взяла круто вбок.

Они одолели ещё два холма, когда и Спас, наконец, почувствовал этот запах. Лиана не сказала что именно ей показалось. Но теперь стало понятно, что это запах чего-то горелого. Причём, не органического. То ли пластик, то ли резина… но точно не древесина и не трава. Да их тут и не было, чтобы гореть.

Они прошли ещё один холм и, взобравшись на вершину следующего, замерли в оцепенении.

— Совпадение? — первым нарушил молчание Спас.

Лиана в это время внимательно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, не ловушка ли это. Не уловив ничего подозрительного, она зашагала с холма вниз.

— Не думаю, что это совпадение, — сказала она, — и мне кажется, что мы теперь знаем, с кем ночью была стычка.

Спустившись вниз, они остановились перед сбитым квадрокоптером. Один из двигателей был уничтожен совсем, и до сих пор продолжал едва заметно дымить. Именно от него и шёл запах гари. Ещё один двигатель был прострелен в нескольких местах и было непонятно, в рабочем он состоянии или нет.

Весь корпус так же был испещрён пулями, но в основном небольшого калибра и даже отсюда было видно, что далеко не все смогли пробить внешнюю обшивку. Но квадрокоптеру всё равно досталось. Он лежал скособочено, было понятно, что посадка была жёсткой. Стекло было разбито.

Никого рядом с квадрокоптером не было. И они могли бы ещё сомневаться, кому именно он принадлежит. Но все точки расставляли выцарапанные чем-то острым две буквы на борту. Металл в царапинах блестел на чёрном корпусе. Там было нацарапано:

«Эс»

## Глава 24

— Зачем нужно было оставлять автограф? — спросила после некоторого раздумья Лиана.

— Они, наверняка, последовали сюда за нами и хотели встретиться. Это послание нам, чтобы мы, если наткнёмся на этот квадрокоптер, точно знали кому он принадлежал. И мы теперь знаем, Эсмеральда тоже здесь.

— Мы могли его и не увидеть, — скептически сказала Лиана.

— Однако, мы сейчас стоим и на него смотрим, — заметил Спас, — послание дошло по адресу. Ну, видимо, на это и был расчёт. Если повезёт, то мы узнаем. Нам повезло и мы знаем.

— В связи со всем этим меня мучают два вопроса, — сказала Лиана.

— Какие? — с неподдельным интересом спросил Спас.

— Куда делись Валькирии, а Эсмеральда была тут не одна, это ясно, — сказала Лиана.

— А второй? — спросил Спас.

— Как долго мы будем здесь стоять? Девочки ушли отсюда не просто так. Ты же видел, как их ночью пытались уничтожить. Если даже им удалось ускользнуть, то это не значит, что их не будут искать. Найдут квадрокоптер, а тут мы как раз! Надо уходить и как можно быстрее, — сказала Лиана.

— Давай дадим себе три минуты, — сказал Спас, — нужно осмотреть птицу, вдруг узнаем что-то важное? И я хочу, чтобы ты в этом поучаствовала. Твоя наблюдательность с моей не сравнится.

— Только быстро! — Лиана признала разумность доводов и больше не стала тратить время на разговоры.

Они очень быстро и по-деловому осмотрели подбитый транспорт Валькирий. Ничего нового они почти не узнали, кроме того, что кто-то из девочек как минимум был ранен. Крови на полу было много.

— Надо же, — сказал Спас, — совсем недавно меня похитили с острова и на этой самой машине везли в Асгард.

— Ностальгия? — с усмешкой спросила Лиана.

— Да нет, я о том, как всё быстро меняется, — сказал Спас, — не успеешь оглянуться, как враги становятся друзьями, и ты переживаешь о том, живы ли они.

— Если разобраться, Валькирии нашими врагами никогда и не были, — сказала Лиана.

— А ты смогла бы произнести эту фразу тогда, когда наполучала от одной из них? — спросил Спас.

— Тогда, конечно, нет, — ничуть не смутилась Лиана, — но мы же говорим в принципе, а не об отдельных эмоциональных моментах. Так то и мы с тобой тоже не всегда были очень близки.

— Тут я поддержать беседу не смогу, потому как не обладаю воспоминаниями о том периоде, — сказал Спас.

— Вывод такой, — закончив осмотр, Лиана тут же вернулась к разговору о насущных делах, — двое раненых, одна возможно убита. Одна из раненых, имею ввиду. По крайней мере, отсюда её несли. Остальные если и пострадали, то по видимым мной признакам я этого понять не могу. Отсюда они, как ни странно, направились вглубь континента, а не к побережью, что было бы логичнее, учитывая горячую встречу и потери. Есть и ещё одна странность.

— Какая? — спросил Спас.

— С ними один мужчина. Но не простой… я могу ошибаться, но по характеру следов он похож на тех клонов, которых мы видели на дороге. Большой, тяжёлый, сильный… слегка прихрамывает, следы от правой ноги более чёткие, на неё он опирается больше. Но он не хромой. Это, скорее, общая разбалансировка организма. Ну ты же видел тех клонов. Они все не слишком ровно шагают, — сказала Лиана.

— Интересно, где они его взяли и зачем таскают с собой, — задумчиво сказал Спас.

— Возможно, так сложились обстоятельства, — сказала Лиана, — но именно он несёт тяжело раненую или убитую Валькирию.

Никакого полезного или интересного снаряжения в квадрокоптере тоже не осталось. Валькирии всё забрали с собой. Похоже, такое развитие событий они тоже просчитывали и имели ровно столько вещей, сколько смогут унести.

Лиана и Спас быстро удалялись от подбитой машины, двигаясь по следам Валькирий. Даже Спас, не будучи следопытом, видел их на сухой и мёртвой земле достаточно хорошо.

— Хочешь их догнать? — спросил Спас минут через пятнадцать.

— Естественно! — сказала Лиана, — они последовали сюда за нами, мы просто обязаны их найти и объединиться.

— Хорошо, я согласен, — сказал Спас, — но сначала нужно связаться с Левиафаном. Не зря же Сан Саныч дал нам рацию. Заодно и проверим как она работает.

— Я про неё и забыла, — искренне удивилась Лиана, — но мне эта идея не очень нравится. Радиосигнал это как мишень на лбу. По нему очень легко установить место, откуда идёт передача.

— Но Сан Саныч сказал, что их новый техник, сделал такие рации, которые не должны легко пеленговаться. Использовал какие-то другие принципы. Поэтому и дальность у них повышенная, — сказал Спас.

— Я не знаю как это работает, а поэтому, буду продолжать считать это обычной рацией. Мы же не можем проверить, насколько хорошо нас могут видеть те, кто слушает здесь эфир, — сказал Лиана.

— А ты думаешь, что здесь обязательно кто-то должен слушать эфир? — удивился Спас.

— Конечно! Если этот объект охраняют, то и эфир должны слушать, это один из основных приоритетов при организации охраны. Я даже не представляю как можно без этого! — сказала Лиана.

— Но точно ты этого не знаешь, так ведь? — спросил Спас.

— Конечно, нет! — тут же согласилась Лиана.

— Как и того, сложно перехватить сигнал с этих раций или нет. Во всём этом слишком много неизвестных, — сказал Спас.

— И что ты предлагаешь? — заинтересовалась Лиана.

— Предлагаю рискнуть, — сказал Спас, — мы отправились в разведку. Полагаю, что в свете последних событий разведка может затянуться. Нужно проинформировать Левиафан, почему нас так долго нет. Возможно, им стоит самим высадиться и пойти за нами следом.

— Да я бы вообще отменила высадку. Видишь, что тут происходит? — Лиана махнул назад рукой, по всей видимости, имея ввиду сбитый квадрокоптер.

— Только вот тебя в этот раз никто не послушает и всё равно команда отправится следом. Не зря же они сюда плыли? Ты им не запретишь. Так что лучше принять неизбежное и просто помочь им произвести высадку максимально безопасно, — сказал Спас.

— Пожалуй, ты прав, — вздохнул Лиана, — нужно найти место повыше для передачи.

— На таком расстоянии, по словам Сан Саныча он должен брать из любой дыры. Это когда далеко уйдём, придётся искать точку повыше, — сказал Спас.

— Нам всё равно нужно оглядеться, — сказала Лиана, — вон тот холм выше остальных, давай оттуда проведём сеанс связи.

— Давай, тем более, что он прямо у нас на пути, — согласился Спас.

Когда они забрались на холм, то на время забыли про то, что собирались выходить на связь. Перед ними открылся интересный вид, который требовал анализа. Вдалеке виднелись множественные постройки. Даже отсюда было видно, что они старые, во многом разрушенные, но сооружение когда-то было грандиозным. Это было на первый взгляд похоже на город. Но только на первый. Потом начинали бросаться в глаза разные необычные постройки, которые сразу трудно было опознать и понять их предназначение.

— Похоже на сельскохозяйственные сооружения, — сказал Спас.

— Правда? — заинтересовалась Лиана, — почему ты так думаешь? Что-то узнаешь?

— Да, как и многое что я знаю, но понятия не имею откуда. Вон те ряды высоких штук, похожие на зубы, это как будто элеваторы, для хранения зерновых культур, — сказал Спас.

— Только многие зубы этим элеваторам повыбивали, — заметила Лиана.

И это была правда, как и многое другое, элеваторы были частично разрушены.

— Вообще, этот пейзаж я опознаю как связанный с производством продуктов питания. Наверное, в прошлой жизни я что-то подобное видел, именно в таких масштабах, — сказал Спас.

— Да уж, а масштаб и в самом деле потрясает, — сказала Лиана, — если ты прав, то все окрестные холмы должны были когда-то быть плодородными полями. Иначе, зачем строить такой огромный продовольственный комбинат, если тут ничего не растёт.

— Да уж, сейчас эта земля не производит впечатления плодородной, — сказал Спас, — но ведь всё это было очень давно, верно? Во времена колонизации?

— Да, но зачем туда идут Валькирии? Или они идут не туда, а просто это место случайно оказалось у них на пути? — сказала Лиана.

— Возможно, они хотят там укрыться, — сказал Спас, — тебе же самой не нравится на открытой местности, верно? Тем более, они и сами могут опасаться того, что их будут искать.

— Обязательно будут, — сказала Лиана, — можешь мне поверить. Удивляет только то, что до сих пор не видно преследователей. Уже давно пора. Судя по потраченным ночью ресурсам, для них это важно. Так почему же они не бросились в погоню?

— Может бросились, только не в ту сторону, — сказал Спас, — вдруг Валькириям их удалось обмануть и погоня отправилась по ложному следу?

Спас об этом не знал, но он оказался абсолютно прав. Отсутствие погони за Валькириями объяснялось именно тем, что им удалось сбить нападавших с толку. Но об этом Спас и Лиана узнают наверняка гораздо позже.

Они постояли некоторое время молча.

— А может быть погони нет, потому что они думают, что уничтожили Валькирий? Считают, что они не выжили после той бомбардировки, — вдруг выдвинул ещё одно предположение Спас.

— Пулевые отверстия на корпусе говорят об обратном, — возразила Лиана.

— А не могли они появиться до бомбардировки? — спросил Спас.

— Вообще-то могли, — согласилась Лиана, — но точную картину мы теперь узнаем, только когда сами Валькирии нам о ней расскажут.

— Ну что, свяжемся с Левиафаном? — напомнил Спас.

— Я опять об этом забыла, — улыбнулась Лиана, — наверное, мой мозг старается задвинуть эту информацию подальше при первой же возможности. Слишком глубоко сидит во мне комплекс относительно радиосвязи. Ладно, не будем размазывать сопли, давай свяжемся с Сан Санычем, а то я так и буду искать повод этого не делать.

Рация была очень простой: рычажок включения, колёсико настройки и пять кнопок запоминания волны. Если нажать такую кнопку, она запоминает текущую волну. Когда Лиана включила рацию, загорелось два зелёных огонька. Один говорил о включении, второй горелнад первой кнопкой и свидетельствовал о том, что на ней есть зафиксированная частота.

Технически, это была не рация. В это устройство можно и говорить и слушать одновременно. Но тем лучше. Лиана нажала на кнопку, где была зафиксирована волна. Над ней загорелся ещё один маленький диод. Он говорил о том, что эта частота сейчас активна, и говорить они будут именно на ней.

— Лёва? — осторожно сказала Лиана.

— Ли? — раздался в ответ голос Сан Саныча.

— Имя Эс тебе что-то говорит? — спросила Лиана без лишних предисловий.

— Да, я понимаю о ком речь, — ответил Сан Саныч, поняв, что Лиана пытается говорить осторожно, не выдавая в эфир лишней информации. Он решил поддержать её игру.

— Она здесь, и не одна. Но у их группы возникли сложности. Мы отправляемся за ними. На побережье патрули. Лучше если остальные пока останутся на месте. Если же решать идти следом, то делать это нужно очень аккуратно, избегая контактов. При удалении от побережья, выйдем на связь и уточним координаты, — сказала Лиана.

— Не лучше ли вам пока вернуться? — спросил Сан Саныч.

— Нет, — чётко сказала Лиана, — Эс последовала за нами, бросить их в непростой ситуации было бы неправильно.

— Принял, — сказал Сан Саныч, — мы обсудим новые данные и сообщим о своём решении.

— Конец связи! — сказала Лиана и выключила рацию.

После чего шумно выдохнула. Всё лицо у неё блестело от пота. Разговор дался ей с небывалым напряжением.

— Да уж, — озадаченно сказал Спас, — я думал, ты этого просто опасаешься, но у тебя реальная фобия. На тебя смотреть больно! Почему ты меня не попросила поговорить?

— Если фобия есть, нужно её преодолевать. Если её кормить, то она станет только сильнее. Нельзя идти у неё на поводу, — сказала Лиана, уставшим голосом, — но это не просто фобия. Мы стоим на вершине холма, говорим по рации. Это верх легкомыслия, с точки зрения выживания и проведения тайных операций.

— Тогда побежали! — Спас схватил её за руку и они помчались вниз с холма, всё ускоряясь и ускоряясь.

Был риск, что кто-то из них споткнётся, и тогда они полетели бы кубарем со склона оба. Но всё обошлось, они остановились только в низине, тяжело дыша и улыбаясь.

— Спасибо, полегчало! — сказала Лиана.

— Не за что! — сказал Спас, продолжая держать её за руку.

Дальше они так и пошли, держась за руки, как дети. И им было хорошо. Плевать было на это негостеприимное и мёртвое место. Они вдвоём, и этого достаточно.

Они шли так некоторое время по ложбине между холмами, когда вдруг Лиана неожиданно выдернула руку и крикнула:

— Одеяло!

— Чего? — растерялся Спас.

Она в это время успела скинуть с себя рюкзак и выдернуть притороченное снизу скрученное одеяло. Оно было военное, тёмно серого цвета. Толкнув Спаса так, что он упал на её рюкзак, она сама бросилась сверху и накрылась одеялом. Спас сдавленно охнул.

Он как раз хотел спросить что случилось, когда и сам смог различить далёкий гул, который стремительно нарастал. Он лежал на боку, Лиана сверху на другом боку. Поза у них была крайне неудобная, упали как успели.

Лиана исхитрилась выглянуть из под краешка одеяла. Судя по звуку, где-то над ними или совсем рядом пролетал большой самолёт.

Правая рука у Спаса была неудобно вывернута, он попытался её чуть-чуть сдвинуть, чтобы было не так больно. У него получилось, но кисть теперь упёрлась в грудь Лианы. Он её слегка повернул, так чтобы грудь легла в ладонь и слегка сжал.

— Не поняла? — раздался удивлённый, но спокойный голос Лианы.

— Я муж, имею право, — с трудом сказал Спас, потому что говорить в такой позе тоже было тяжело.

— Право-то может и имеешь, но почему сейчас? — спросила Лиана, — момент, мягко говоря, неудачный.

— Я на продолжение не претендую, просто подержусь, мне приятно, — сказал Спас.

— Я же не дверная ручка, чтобы просто так за меня держаться, — возмутилась Лиана, — не претендует он! А может теперь я претендовать начну, а ситуация не располагает.

— Нет ничего более располагающего, чем нерасполагающая ситуация, — сказал Спас, резко высвободил вторую руку и положил её Лиане на попу. После чего медленно и аккуратно начал сжимать.

— Ах, так! — Лиана вдруг резко повернулась и оказалась со Спасом лицом к лицу, — ну ты сам напросился, теперь держись!

И она ухватила его за нос зубами, но очень аккуратно.

— Это что ещё за приёмчик? — хохотнул Спас, отстраняя голову максимально назад, чтобы выдернуть нос изо рта Лианы.

— Нос откушу за такое поведение! — сказала Лиана не очень членораздельно, потому что продолжала держать его за нос зубами.

— Самолёт уже улетел? Одеяло сползает! — встревожился Спас.

— Ишь, про самолёт он вспомнил! — возмутилась Лиана, — а когда за грудь меня хватал, тебя это не волновало почему-то!

— Ну ладно, — прокряхтел Спас, и рывком перекатился, подмяв под себя Лиану, — хочешь войны, ты её получишь! Только тут очень пыльно! — добавил вдруг он.

Спас тут же привстал, давая возможность Лиане перебраться на одеяло, после чего, тут же опять взгромоздился сверху, и зашептал хриплым голосом:

— На чём мы остановились?

— Ты обещал мне войну! — сказала Лиана, делая вид, что сопротивляется.

— Точно! И ты её получишь! — прошептал Спас ей в самое ухо.


— Чем это они там занимаются? — изумлённо пробормотал Пётр, глядя в бинокль.

— Думаю, дальше можно не смотреть! — с лёгким осуждением сказала Лада, — пусть дети развлекаются.

— Да я и не против, просто неожиданно как-то на них накатило, — усмехнулся Пётр.

— Молодость, она такая, — улыбнулась ему Лада.

— Молодость, — слегка задумчиво сказал Пётр, — нашей дочери сто пятьдесят лет!

— Да, для нас это молодость, — с лёгкой грустью сказала Лада.

— Ну, пока у нас вынужденное ожидание, может мы тоже? — сказал Пётр и пододвинулся к Ладе.

— Серьёзно? А кто за ситуацией следить будет? Ну, дети потеряли голову, мы-то должны сохранять трезвость рассудка. Мы ведь для этого за ними и пошли, чтобы подстраховать, а не чтобы так же безответственно себя вести, — сказала Лада.

— Ты права, — расстроено сказал Пётр.

— Но когда мы достигнем города на горизонте и окажемся в относительной безопасности, то тоже заслужим право на отдых, — сказала Лада и подмигнула Петру.

Он не сдержался и расплылся в широкой, понимающей улыбке.

## Глава 25

Они лежали рядышком, бок обок и смотрели в небо. Разумеется, они были уже одеты. Лежать голышом во враждебной среде было бы верхом легкомыслия. Хотя, учитывая то, чем они только что занимались, здравый смысл иногда отказывал даже им.

— Вроде бы это наша родная планета, но в этом месте, даже небо какое-то чужое и мёртвое, — сказала Лиана.

— Это субъективность восприятия. Ты распространяешь восприятие окружающей среды на те веще, которые с этим напрямую не связаны, — сказал Спас.

— А вот и нет! — возразила Лиана, — на тебя-то я это не распространяю! Если бы распространяла, не лежали бы мы сейчас здесь, а уже подходили к этому агрокомбинату.

— Кстати, а что за самолёт над нами пролетал? — спросил Спас.

— Похож на тот, с которого ночью сбрасывали десант. Но тот мы, правда, почти не видели, похож по габаритам, насколько я могу судить. Может, это он и есть, — ответила Лиана.

— Думаешь, он искал Валькирий? — спросил Спас.

— Не сомневаюсь! Но раз они находятся в таком свободном поиске, значит и правда не понимают, куда те делись. Даже лежащий среди холмов квадрокоптер найти не так-то просто, если ты не пролетишь прямо над ним. А выстраивать поисковые маршруты так, чтобы осмотреть каждый клочок земли, это целая наука. Мне кажется, что они летают просто на удачу, в надежде, что смогут наткнуться на незваных гостей, — сказала Лиана.

— Как думаешь, нас они не заметили? — спросил Спас.

— Надеюсь, что нет, — Лиана посмотрела в небо, — да и прошёл самолёт в стороне от нас. Так что наше место они видеть могли, но под углом, с неудобного ракурса. Если бы ты не начал возню, я была бы уверенна, что нас не заметили. А так, даже не знаю… — Лиана скосила хитрый взгляд на Спаса.

— Возню? Так ты это теперь называешь? — слегка наигранно возмутился тот.

— Не это, а то, что было в начале, — сказала Лиана и вдруг резко встала, — лежать хорошо, но нужно двигаться. Мы и так слишком расслабились. В таких обстоятельствах, это может стоить жизни или нам, или кому-то из наших друзей. Нужно собраться и действовать.

— Согласен! — Спас так же резко подскочил и тут же стал собирать вещи.

Чем дальше они шли, тем больше окружающая местность напоминала им пустыню. Вся живность и растительность исчезли вовсе, земля под ногами больше походила на чёрный песок, жара усиливалась. И жар, как будто шёл не от солнца, а от самой земли. Возможно, что так оно и было. Если положить руку на землю, она была довольно горячей. Можно было бы подумать, что она нагрелась на солнце, но горячей она была даже в тени. Хотя тень найти тут было и нелегко.

Несколько раз они натыкались на старые постройки непонятного назначения. Зачем их тут возвели, теперь уже понять было совершенно невозможно, они были почти полностью разрушены временем. Видимо материалы использованные при их возведении, были хуже тех, что пошли на сам агрокомбинат, потому что там с потерями, но основная масса зданий всё ещё стояла.

Учитывая близость этого огромного комплекса, можно было сделать вывод, что эти постройки как-то к нему относились и служили либо для обслуживания работающей на полях техники, либо для отдыха работающих тут людей, либо ещё для чего-то подобного.

Учитывая приближающуюся ночь, Лиана со Спасом хотели найти частично сохранившуюся постройку, чтобы в ней заночевать. Но они все представляли из себя руины, в которых было ещё хуже, чем на открытом пространстве, потому что из-за обилия камней и обломков, невозможно было даже найти место, где расстелить спальник.

— Так мы и до комбината этого добредём, — расстроено сказала Лиана, — а не хотелось бы соваться в незнакомое место на ночь глядя.

— С другой стороны, Валькирии идут тоже туда. Они как передовой отряд. Думаю, что следуя по их маршруту, мы не встретим чего-то слишком уж незаурядного, — сказал Спас.

— Не хочется прятаться за их спинами, но так уж выходит. Ты прав. Будем идти, пока не найдём место их стоянки. Ведь где-то же они остановятся? — сказала Лиана.

— Да, главное, чтобы они нас не подстрелили на подходе, — усмехнулся Спас.

— Это ты верно заметил, — без доли иронии кивнула Лиана.

К руинам крайнего здания в этом агрокомплексе, как они его стали называть, они подошли когда уже начинало темнеть. Сумерки стали сгущаться удивительно быстро.

— Мы уже совсем немного отстаём, — сказала Лиана, — если бы я не поддалась на твою провокацию, то мы бы их уже точно догнали.

— Склоню голову и приму этот удар! — смиренно сказал Спас, — не буду говорить, что ты тоже была не против, что мы проявили взаимный энтузиазм.

— Не будешь говорить? Однако ты только что это сказал! — возмутилась Лиана.

И именно в этот момент вдалеке раздались выстрелы.

— Бежим! — вскрикнул Спас и бросился на выстрелы.

Однако Лиана успела схватить его за рукав.

— Очень аккуратно и внимательно, а не сломя голову. Иначе мы им не поможем, а сами погибнем, — сказала она, — прикрути эмоции.

— Ладно, — тут же согласился Спас, — давай без эмоций, но всё равно бежать.

Бежали они минут десять, пока не поняли, что достигли нужного места. Выстрелы к этому времени уже давно стихли, но было непохоже, что ситуация разрешилась. Ещё издалека они заметили множественный свет факелов, стекающийся в одну точку. Те, кто нёс эти факелы, сбредались к одному месту. И можно даже было не гадать к какому.

По мере приближения к этой точке, факелы исчезали. Похоже, что люди, или кто бы это ни был, заходили куда-то внутрь. Когда Спас с Лианой оказались совсем близко, то успели заметить, куда пропали последние два факела.

Люди входили в слегка приоткрытую створку ворот большого то ли склада, то ли цеха, то ли ещё чего-то подобного. Здание было бетонным и относительно целым, даже по сравнению со стоящими по соседству.

Сквозь приоткрытую створку были видны слабые отблески огня, который давали факелы. Там собралось много людей, так что весь огромный склад был неплохо освещён.

— Что будем делать? — спросил Спас, — я бы хотел взглянуть на происходящее сверху. Входить через дверь совершенно не хочется.

— Зришь в корень! — кивнула Лиана, — нужно найти, как забраться на крышу.

Не подходя к торцевой стороне здания с воротами, они сразу же свернули налево. Идя вдоль стены, они вскоре нашли место, которое на первый взгляд подходило для того, чтобы можно было забраться наверх. Только вот есть ли вход наверху куда-то внутрь, отсюда было не разобрать. Они решили рискнуть.

Раньше в этом месте к уцелевшему зданию примыкала под прямым углом стена. Но она рухнула, под напором времени. Однако, от неё остались торчащие из стены склада прутья арматуры, которые раньше связывали эти стены. Прутья были все одной длинны и выступали из стены склада метра на два. Только вот они были сильно искорёжены во время обрушения. Некоторые совсем загнуты вниз, так, что по ним почти невозможно взбираться. Но другие торчали в сторону, как ни в чём не бывало. Прутья были очень толстыми, не меньше пяти сантиметровв диаметре. Взбираться по ним было вполне комфортно. Кое-где из стены торчали куски бетона, который не обвалился. Там было сложнее, приходилось его как-то форсировать, занимаясь экстремальным скалолазанием. Благо, что в нём было достаточно щелей и выпуклостей, чтобы можно было хорошо ухватиться. Главная опасность была в другом. Было страшно, что этот самый бетон сейчас отвалится и улетит вниз вместе с ними.

Всё обошлось, и они достигли крыши. Проникнуть внутрь оказалось возможным только через неё. Вернее, через то, что от неё осталось. А осталось немного. Когда они увидели остатки висящей в воздухе конструкции, то поняли, что внизу находиться это просто самоубийство.

Быстро найдя подходящее место, они пробрались внутрь. По всем стенам склада шли металлические галереи. Каждая опоясывала склад по кругу, и эти ярусы находились через каждые несколько метров.

Правда, большинство из них уже отсутствовало, как и почти все соединяющие их лестницы. Теперь, подняться и спуститься было не так просто как раньше, когда это здание функционировало в рабочем режиме.

Убедившись, что верхняя галерея, на которой они оказались, достаточно прочная, не шатается и не собирается падать, Лиана со Спасом наконец-то оглядели происходящее. Они и раньше успели всё оценить, пока пробирались внутрь. Но теперь взглянули на всё уже спокойным, трезвым взглядом.

Внутри было многолюдно, навскидку собралось порядка двух сотен человек. Почти у всех были факелы. Это были не совсем люди. Это были клоны, такие же как и те, которых они видели на побережье. Только ещё хуже. Эти были совсем запущенные. Большинство голые. Лишь у немногих сохранились какие-то части одежды. И сразу было видно, что те, у кого есть хоть какая-то вещь, обладают более высоким статусом чем остальные.

Один из клонов был одет полностью, и вне всяких сомнений это был вожак. Вещи были видавшими виды. Даже лохмотьями это было бы назвать преувеличением. Но они были. И штаны, и куртка, и раздолбанные ботинки, уже без подошв, и даже что-то вроде шапки.

Вожак был и к тому же самым здоровым из всех присутствующих. А может быть, всё было наоборот. Он был вожаком, потому что был самым здоровым из всех.

Скособоченные, с руками и ногами разной длинны, большинство горбатые, с криво сидящими головами — эти клоны, по сравнению с теми на побережье, выглядели как отбракованные. Хотя сначала и те показались им плохими. Всё познаётся в сравнении.

— Они что, свозили сюда все неудачные результаты клонирования? — разглядывая их, удивлённо сказала Лиана.

— Это было бы странно! Зачем их куда-то везти? Не проще ли уничтожить? Или, думаешь, они такие гуманисты, что у них рука не поднялась? — спросил Спас.

— Нет, в гуманизме я их заподозрить уж точно никак не могу. Да, скорее всего в том, что эти неудачные клоны находятся здесь, есть какой-то смысл, который мы просто пока не видим, — сказала Лиана, — но этот смысл не имеет ничего общего с гуманизмом. Тут какая-то практичная цель, только так!

По расположению клонов на складе, было понятно место, которое их интересует. Они стояли как бы полукругом вокруг него. Это была железная, ржавая дверь, ведущая куда-то во внутренние помещения. Вожак стоял совсем рядом с ней. За ним около десятка частично одетых клонов, видимо свита, помощники и заместители. Местная элита. На одной половине из них было что-то вроде драных штанов, на второй изорванные майки или рубашки.

— Выходите! — проревел вожак, и вся толпа клонов одобрительно загудела.

— Лучше вы заходите! — раздался изнутри не менее грозный рёв, правда, женским голосом.

— Это Бона что ли? — спросила Лиана.

— Похоже на то, — ответил Спас.

Похоже, что этот обмен репликами происходил уже не в первый раз. На более интеллектуальную беседу клонов не хватало.

— С вами один из наших, отпустите его! — проревел Вожак.

— Он не хочет идти к вам, — отозвалась Бона, — ему с нами лучше!

— Выходите! — проревел он, вернувшись на стартовую точку разговора.

— Лучше вы заходите! — отозвалась Бона.

— Вы убиваете тех кто зашёл! — возмутился Вожак.

— А вы разве не убьёте нас, если мы выйдем? — прокричала Бона.

— Убьём! — ничуть не смутился Вожак, — мы голодны, а вы еда! Выходите!

— Лучше вы заходите к нам, — прокричала Бона.

Повисла пауза. Ситуация была патовая, и хотя вожак вряд ли знал это слово, даже он понимал, что нужно что-то менять.

— Как думаешь, если убить вожака, это поможет делу или, наоборот, осложнит его? — спросила Лиана.

— Ты о том, что он контролирует толпу и сейчас худо-бедно, но их действия можно прогнозировать, но неизвестно что будет, если эта толпа останется без лидера? — сказал Спас.

— Именно это я и имела ввиду, — слегка удивлённо посмотрела на него Лиана, — не обязательно было так сложно формулировать, и так же всё ясно!

— Смотри, что я думаю, — сказал Спас, — из-за, очевидно, ограниченных умственных возможностей, они вряд ли способны к сложным переговорам, или к прогнозированию ситуации. Мы не сможем убедить их уйти. Ни мы, ни Валькирии. Можно было бы поторговаться, но нам нечего им предложить. Десять человек это много мяса. Они его ни на что не променяют.

— Вывод? — спросил Лиана, с любопытством глядя на Спаса.

— Нам придётся всех убить, — пожал плечами Спас.

— Я боялась тебе это предложить, — кивнула Лиана, — от девушки это, наверное, не очень хорошо бы прозвучало.

— Не гуманно? — помог ей Спас.

— Да, не гуманно, — согласилась Лиана, — в последние минуты мы очень часто используем это слово. Не очень гуманно убивать неполноценных и не умных клонов, которые толком и постоять за себя не могут.

— Вряд ли бы ты это сказала, окажись сейчас прямо в центре этого склада, — покачал головой Спас.

— Не придирайся, я же в принципе говорю. Они слабые, несмотря на то, что каждый отдельно может быть физически очень силён. Но побеждает не грубая сила, а ум, — сказала Лиана.

— А если этот ум ещё и вооружён, — усмехнулся Спас, снимая с плеча лазерную винтовку, — тогда у противников нет шансов. Мне кажется, что разговор о гуманизме сейчас не уместен. Наши друзья в опасности. Я думаю, что из того помещения нет второго выхода. Они в ловушке. А как мы считаем, эти клоны сами никуда не уйдут. И договориться мы с ними не сможем. Придётся их просто перестрелять.

— Стой! — вдруг сказала Лиана, — а если они почувствуют угрозу и разбегутся? Тогда, рассеянные по территории этого агрокомбината они будут представлять куда большую угрозу.

— Понял, — кивнул Спас и закинул лазерку за плечо.

— Что ты понял? — удивлённо подняла брови Лиана.

— Я спущусь вниз и попробую закрыть и забаррикадировать дверь. Если не получится, займу хорошую позицию и буду отстреливать убегающих, — сказал Спас.

— Давай лучше я пойду? — сказала Лиана и осеклась, наткнувшись на резкий взгляд Спаса.

— Если не получится перекрыть выход, отстреливай тех, кто ближе к двери. Если повалит очень большая толпа, я просто не смогу так часто стрелять, даже если каждый выстрел будет попадать в цель, — сказал Спас.

Спас уже собирался карабкаться наверх, когда Лиана его негромко окликнула:

— Так вожака убивать или нет?

— Моё мнение, обязательно убивать, — сказал Спас, обернувшись, — только он может организовать слаженное сопротивление. А нам этого не надо. В данном случае хаос будет предпочтительнее.

— Пожалуй ты прав, — кивнул Лиана, — знаешь, ты очень сильно изменился за последнее время.

— Не знаю, мне трудно судить, я же себя не помню, — сказал Спас и полез на крышу.

Когда он скрылся наверху, Лиана подошла к перилам, облокотилась на них и стала рассматривать клонов. Женщин среди них не было. Наверное, их создавали для грубой физической работы, а для этого мужские особи предпочтительнее. Они получаются более сильными и выносливыми.

— Выходите! — проорал Вожак, не выдержав больше тишину и заходя на новый круг бессмысленной перепалки. Его подопечные ждали от него решительных действий.

Лиана стояла, слушала и думала о том, что Валькирии, наверное, считают себя сейчас в отчаянном положении. Да, они очень сильны, тем более на ускорителях. Но смогут ли они справиться с такой толпой всего вдесятером? Тем более, что среди них есть раненые? Они не видят всей картины и не знают, что помощь близка.

Эта мысль заставила Лиану взглянуть на ситуацию с другой стороны. А что если они со Спасом сейчас тоже не видят всей картины? А что если ситуация совсем не такая, как им кажется? А что если у клонов как раз всё в порядке, а их положение отчаянное, потому что клоны могут быть не единственными игроками на этом агрокомбинате. Всё ли они учли? Не просчитались ли?

Ей захотелось броситься за Спасом и вернуть его обратно. Она еле-еле себя сдержала, чтобы не сделать этого. Но мысленно она себя очень взвинтила этими предположениями, так что теперь ожидание превратилось в пытку. А ждать было нужно. Если спровоцировать движение раньше времени, они могут выскочить как раз на Спаса. А этого допустить было нельзя.

Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем не заскрипели ворота на склад. Створка чуть-чуть закрылась, но не до конца. Снаружи в неё ударило что-то тяжёлое. Похоже, Спас подпёр её чем-то, чтобы она не открылась обратно. Клоны завертели головами, привлечённые посторонним звуком. Но, поскольку продолжения не последовало, они тут же потеряли интерес. Только вожак некоторое время стоял и смотрел на ворота, видимо осмысляя произошедшее.

Дав Спасу ещё немного времени, чтобы уйти от ворот, Лиана прицелилась вожаку в голову и выстрелила. Клоны даже не поняли что случилось. Вожак просто упал и застыл без движения.

— Слушайте меня! — вдруг прокричала Лиана, клоны сразу оживились услышав женский голос и стали задирать головы, — я убила вашего вожака, и теперь я ваш вожак! Падите на колени, перед своей королевой!

## Глава 26

— Баба! — вскрикнул один из голых клонов.

— Ещё одна баба! — выкрикнул другой.

— Впервые вижу бабу! — выкрикнул третий.

— Там сидят ещё несколько! — напомнил им четвертый, указывая на дверь, за которой находились Валькирии.

— Тех я не видел, а эта мне нравится, — сказал тот, который раньше не видел бабу.

Толпа стала постепенно переориентироваться на то место, где стояла Лиана, забыв про Валькирий. Конечно, ведь их-то сейчас было не видно, а эта была на виду.

— Да, не быть мне их королевой, — грустно сказала Лиана, — видимо такая схема перехода власти у них не работает.

Она вскинула лазерную винтовку, собираясь приступить к кровавой жатве, даже прицелилась в голову одному из одетых клонов, но поколебавшись некоторое время, так и не выстрелив, опустила винтовку вниз.

— Нет, ну это перебор, — пробормотала она, — это же, как на бойне. Я так не могу.

Снизу на неё пялились сотни глаз. Пялились жадно, а некоторые клоны даже пустили слюну, которая стекала из уголков рта и текла на подбородки. И так обильно, что это было видно даже с такой высоты.

— С другой стороны, они нас в покое не оставят и никуда не отпустят! — сама себе сказала Лиана, — нельзя упускать такой шанс избавиться от них.

Она опять вскинула винтовку, опять постояла так некоторое время и вновь опустила ствол, так и не выстрелив.

— Не могу! — призналась она самой себе, — говорить сама с собой могу, а стрелять в этих клонов не могу.

Тут она вдруг заметила, что рядом с дверью, за которой укрылись Валькирии, стоит Эсмеральда. Воспользовавшись тем, что Лиана отвлекла внимание на себя, Эс вышла оттуда незамеченной, чтобы посмотреть что происходит и кто это тут объявил себя королевой. Увидев, что Лиана её заметила, Эсмеральда вскинула руку, приветствуя её.

— Потери есть? — крикнула Лиана, но как бы не Эсмеральде, а клонам, чтобы не привлечь внимание к Валькирии.

Эсмеральда подняла руку с тремя пальцами.

— Они постарались? — Лиана обвела рукой клонов.

Эсмеральда подняла руку с одним пальцем.

В это время Эсмеральду заметили. Один из клонов повернулся в её сторону, крикнул:

— Баба! — и метнул в неё камень.

Любому другому бы просто снесло башку от такого броска. Но у Эсмеральды была слишком быстрая реакция для обычного человека. Она увернулась, обвела взглядом начавших поворачиваться к ней клонов и быстро шагнула за дверь.

— Знаете что, ребята! — усмехнулась Лиана, — а вы мне стали нравиться гораздо меньше!

И вслед за этим у неё мелькнула другая мысль. Судя по всему, основное оружие у клонов это камни. То, что можно поднять с земли и кинуть. И, похоже, что делают они это хорошо. Учитывая их силу, метать они могут достаточно далеко. Убежище Лианы на верхней галерее вдруг перестало казаться ей таким уж и безопасным, а стало больше похоже на ловушку, в которую она сама себя и загнала.

— Эх, Ли, — сказала она опять сама себе, — не нужно было тебе пытаться стать королевой, а нужно было действовать по плану. Просто отстреливать врагов как в тире. А они именно враги, даже не сомневайся!

Решив начать навёрстывать упущенное, она вскинула винтовку и выстрелила.

Стреляя каждые три секунды, именно столько требовалось лазерке чтобы перезарядиться, она произвела в уме несложные расчеты: если стрелять в максимальном темпе, то за минуту она убьёт двадцать человек. За пять минут сотню. А это примерно половина всех присутствующих. Будут они ждать столько времени и смотреть, как она их истребляет?

Ответа на этот вопрос ждать долго не пришлось, потому что на пятом выстреле мимо её головы просвистел камень и ударился о стену за её спиной. Она тут же шагнула назад и легла. Теперь попасть в неё прямой наводкой, будет невозможно. Единственное что может её достать, так это камень ударившийся о стену над ней и упавший вниз.

Подумав об этом, она тут же отстегнула одеяло от рюкзака и намотала его себе на голову. И вовремя, потому что клоны были подвержены стадному инстинкту. Если один делал что-то, остальные тут же начинали это повторять. Вожак мог на это повлиять, но теперь его уже не было в живых. Да и неизвестно, как именно бы он повлияла. Может быть скомандовал бы им кидать ещё больше камней.

Сев спиной к стене, на небольшом расстоянии от неё, чтобы не все камни падали на голову, она взгромоздила на наверченное одеяло ещё и рюкзак и так стала пережидать каменный ливень.

Не все камни долетали до галереи. Не все попадали в тот сектор, где сидела Лиана. Но, даже среди попавших туда, большинство просто отскакивали от стены в разные стороны. В неё попадала небольшая часть. Но даже этой небольшой части было достаточно, что понимать, она вся будет в синяках. Хорошо голову успела укрыть как следует.

Стрелять она сейчас не могла. Под таким градом камней это было невозможно.

Внезапно стрельба началась внизу. Несколько Валькирий высыпали на открытое пространство, выпустили сотню пуль за короткий период и так же стремительно скрылись обратно, до того как в это место забарабанили камни.

— Моя очередь, — простонала Лиана и, пододвинувшись к краю начала отстреливать отвлёкшихся от неё клонов. Вскоре камни вновь полетели в неё, — что-что, а снаряды у вас никогда не закончатся, — проворчала Лиана, — под ногами слой в пару метров толщиной!

Валькирии смогли сделать ещё один выход, но потом эта тема работать перестала. Как глупы не были клоны, они поняли, что нельзя всем переключаться на один объект. Может они об этом и не думали, но часть перестала отвлекаться на Лиану, а стала дожидаться Валькирий. Поэтому, когда они выскочили в третий раз, то две первых получили камнями и они тут же убрались обратно.

Совместными усилиями удалось немного проредить клонов, но даже не наполовину. Остались навсегда лежать только десятка три или четыре. А ситуация застопорилась. Теперь они держали оба направления под прицелом своих булыжников.

Лиана понимала, что они всё равно смогут совладать с этой толпой. Но времени для этого понадобится несколько больше, чем она думала сначала.

Был шанс, что Валькириям надоест ждать, и они на ускорителях врубятся в толпу клонов и устроят резню. Но это было чревато потерями. Противников было слишком много.

Произошло то, что она ожидала меньше всего. С улицы раздался приближающийся шум двигателей. Это было совсем плохо. Получается, что их прижали, загнали в угол, а теперь к клонам идёт подмога. Точнее будет сказать, что в угол они загнали себя сами.

Нужно было срочно выбираться. Лиана попыталась быстро встать. Она была даже готова бросить здесь рюкзак и быстро взобраться на крышу, чтобы уйти из зоны обстрела. Но на неё тут же обрушился такой шквал камней, что пришлось сесть обратно.

Она сидела, накрыв голову рюкзаком, и каждый раз вздрагивая, когда в неё попадали рикошеты камней.

Внезапно вспомнилось, как они сидели в пещере, и точно так же не могли выйти. И в тот раз их там заперли «револьверы», или котозяны, как они их называли. Тот остров, где они нашли Барсика.

Они выигрывали столько противостояний, с такими сильными противниками, но почему-то их всегда удаётся загнать в угол при помощи камней. Они всегда проигрывают булыжникам.

Хотя, если подумать, в тот раз они всё-таки выиграли. Но прижали их тогда знатно, впрочем, как и сейчас.

А шум двигателей был всё ближе. Ехало три машины. Судя по рокоту двигателей, это были либо вездеходы, либо военные транспортники. Не очень большие, легкобронированные, но всё же. Она могла ошибаться, но склонялась к военным машинам.

Бессилие приводило её в бешенство. Не видя выхода из сложившейся ситуации, находясь под прицелом многих десятков глаз, и занесённых для броска рук, Лиана не выдержала и закричала!

Крик отчаяния отразился от стен и вырвался за пределы этого склада, через дырявую крышу. Лиана тут же пожалела о своей несдержанности, потому что этот крик мог спровоцировать Спаса на необдуманные действия. Но теперь уже было ничего не вернуть.

Однако, крик произвёл неожиданные эффект. Все клоны повернулись к Лиане, оставив без внимания убежище Валькирий. Мало того что они повернулись, они ещё и опустили руки с зажатыми в них камнями.

Увидев это, Лиана отбросила в сторону рюкзак и вскочила на ноги. Она решила развить свой успех.

— Почему вы кидаетесь камнями? Вы хотите меня убить? За что? — прокричала она.

— Ты убила Бура! — неожиданно логично ответил один из клонов, — только он мог говорить с кормильцами, чтобы они дали нам еду. Кто теперь будет это делать?

— Я! — тут же сказала Лиана. То, что она нагло им врёт, её сейчас ничуть не беспокоило.

— Они не будут с тобой говорить, — сказал тот же самый клон.

— Ты вроде умный, может ты возьмёшь на себя эту обязанность? — спросила у него Лиана.

— Это нельзя взять, это можно только заслужить у кормильцев, — сказал клон.

Лиана поняла, что этот разговор в принципе бессмысленный, с ними договориться не получится. У них есть своя чёткая система координат, выйти из которой они не в состоянии. Они даже пытаться этого сделать не будут.

— Если вы не оставите нас в покое, то все умрёте, — сказала Лиана.

— Вас слишком мало, чтобы нас победить, — сказал клон.

— А этот и правда умнее всех остальных. С ним получается разговаривать вполне адекватно, — тихонько сказала Лиана сама себе, — что вы хотите получить, за то, что оставите нас в покое? — крикнула она уже громко.

— Мы не можем уйти! — сказал клон, который взял на себя обязанности переговорщика. Впрочем, никто этому не возражал, — нас потом накажут. Сюда едут кормильцы, они скоро будут здесь!

Клон сказал очевидное. Шум машин был уже слышен всем, они находились на подходе. Совсем скоро эти «кормильцы», кем бы они ни были, будут здесь. И тогда ситуация, скорее всего, ещё более осложнится.

— Мы убили многих из вас, — она обвела пространство склада рукой, — убьём и остальных, и ваших кормильцев тоже!

Клоны стали рефлекторно оглядываться, последовав за её жестом, и как будто только сейчас увидели лежащих без движения товарищей. Некоторые издали радостные восклицания. Лиану поразило то, что именно радостные, а не грустные. Но после следующей фразы всё стало понятно.

— Мясо! — сказал один из клонов и двинулся к ближайшему трупу.

— Мы съедим их позже, — сказал активный клон, который, возможно, даже не отдавая себе в этом отчёта, принял на себя обязанности лидера. А ведь на нём совершенно не было одежды. Значит, он не входил в местную элиту. Что было странно, учитывая его активность.

«Только бы Спас сразу не полез в драку» — думала в это время Лиана, — «а то ещё захочет остановить их на подходе, а один вряд ли сможет это сделать».

Как будто в ответ на её мысли, снаружи раздались выстрелы. Сначала несколько одиночных, потом начали стрелять очередями. Причём, из крупного калибра. Но даже первые выстрелы не могли быть выстрелами Спаса. У него из огнестрельного оружия был только пистолет в кобуре на поясе, как и у неё. А выстрелы были не пистолетные.

Все клоны, после начала стрельбы, как по команде дружно повернулись вы выходу из склада. Лиана вздохнула и, воспользовавшись тем, что на неё не смотрят, начала тут же отстреливать тех, кто стоял в задних рядах, чтобы они своим падением не привлекали внимание остальных.

Сделав несколько выстрелов, она подумала, что раз уж про неё пока забыли, может стоило выбраться наружу и посмотреть как там Спас, а заодно сменить эту не очень выгодную позицию. Но она тут же решила не метаться, а продолжать начатое дело. Если хвататься за всё сразу, то можно не сделать ничего. Так она и Валькирий бросит и Спасу вряд ли сможет помочь.

Ведь если он начал совершать необдуманные действия, то пока она туда доберётся, с ним всё уже будет кончено. А если он что-то придумал и заранее приготовил путь отступления, то её помощь там и не нужна. Так она, скорее всего, сама нарвётся на неприятности.

Всё взвесив, она продолжила методичный отстрел клонов.

Поняв, что за ними сейчас никто не наблюдает, Валькирии предприняли очередную вылазку и хорошо в очередной раз успели проредить клонов, прежде чем в них опять полетели камни, и им пришлось убраться.

Лиана вела себя тихо и клоны про неё пока что не вспоминали. Они больше реагировали на шумные раздражители. Либо на стрельбу Валькирий, либо на перестрелку с улицы, которая уже не была интенсивной, а носила спорадический характер. Выстрелы слышались то вдалеке, то где-то поблизости. Всё это давало ей возможность вести свою планомерную работу по уничтожению клонов.

Между делом оценив ситуацию, она пришла к выводу, что количество клонов на этом складе сократилось раза в два. Они перебили уже половину. Большую лепту вносили Валькирии. Своими редкими, но интенсивными наскоками они сразу резко уменьшали количество врагов.

— В два раза меньше противников, в два раза меньше рук, которые могут кинуть камень, — удовлетворённо сказала Лиана, — теперь полегче пойдёт, если сюда эти их «кормильцы» не нагрянут. А они нагрянут обязательно, и то что это до сих пор не произошло, скорее всего благодаря тому, что кто-то связал их боем. Так что, нужно как можно быстрее заканчивать здесь и вытаскивать Валькирий из этой ловушки. И надо переставать разговаривать самой с собой, — закончила она свой маленький монолог.

Всё это время она не переставая стреляла. Количество клонов медленно, но верно сокращалось.

Судя по всему, Валькирии пришли к тому же выводу что и она. Количество врагов достаточно сильно сократилось, можно было переходить к более решительным действиям. Первой пошла Эсмеральда. Даже обычному человеку было трудно уследить за её движениями, а для тормозных клонов это вообще было за гранью их восприятия.

Предводительница Валькирий как пуля пронеслась прямо через толпу клонов, сея смерть на своём пути. Тем самым она собрала внимание на себя, дав возможность остальным Валькириям выйти и рассредоточиться. А дальше началось быстрое и тотальное истребление. Это был финал для клонов.

Но самым удивительным было то, что вместе с Валькириями драться выбежал и тот клон, который был вместе с ними. Держа в руках ржавую большую трубу, он начала остервенело крушить головы своим сородичам, не обращая внимания на обильно попадающие в него камни. Он был немного крупнее остальных, выглядел более сильным и к тому же был полностью одет! Возможно, это вводило остальных клонов в некоторый ступор, ведь одежда в их понимании это был символ власти, а побороть старые рефлексы в один миг невозможно. Поэтому, они сопротивлялись ему не очень агрессивно, стараясь лучше убежать из под ударов смертоносной трубы.

А он же, наоборот, крушил их с яростным остервенением, не щадя никого. Как будто это было для него чем-то личным.

Лиана тоже не прохлаждалась без дела, и вскоре решающий перевес был достигнут. Клоны уже больше не могли оказать сколь-нибудь серьёзное сопротивление и теперь просто умирали один за другим. У них даже пропала воля к борьбе. Стадное чувство перестало работать, потому что стадо таяло на глазах. А лидеры себя никак не проявляли.

Тот клон, который вёл переговоры с Лианой и мог бы стать лидером, был занят индивидуальной борьбой. Ему до сих пор удавалось выжить, и он швырял камни эффективнее остальных. Именно его броски чаще всего достигали цели и попадали в Валькирий, заставляя их вскрикивать. Но не один бросок не оказался решающим.

Валькирии, кстати, были не на ускорителях. Лиана это заметила сразу. Это была совсем не та скорость, как при стычке с ней, при первом их контакте, когда они похитили Спаса.

Решив, что её помощь уже не обязательна, Лиана крикнула Эсмеральде:

— Эс, я наружу, посмотрю что там происходит. И Спас завалил ворота, нужно их открыть.

Та махнул ей рукой, мол поняла, и продолжила убивать оставшихся клонов. Когда противники кончились, она подошла к одному из них, что был ещё жив, но лежал истекая кровью и умирал.

— Зачем вы на нас напали? Мы ведь вам ничего не сделали! — спросила Эсмеральда, в общем, не рассчитывая на ответ, — не сделали бы этого, были бы живы!

— Мы просто хотели отпраздновать новый год! — пробормотал клон.

— Сейчас не новый год! — удивлённо приподняла брови Эсмеральда.

— У нас, когда есть мясо, тогда и новый год, — проговорил клон, — а вы, это мясо! Сразу, и бабы и мясо, двойной праздник!

— Ну вот, будем считать, что отпраздновали! — сказала ему Эсмеральда, и поняла, что он её уже не слышит, потому что мёртв. Но она всё равно добавила, — с новым годом!

## Глава 27

Когда Лиана достигла земли, выстрелы слышались уже совсем далеко. Туда же сместился и звук работающих двигателей. Как будто этих гостей, кто-то специально уводил куда-то в сторону. Не теряя бдительности, Лиана осторожно двинулась ко входу на склад, чтобы выпустить Валькирий.

— Дочка, как ты? — раздался вдруг голос. Он прозвучал рядом, но очень неожиданно и Лиана, вздрогнув, выругалась про себя. Как она могла не заметить, что рядом кто-то есть!

— Мам, ты что здесь делаешь? — строго спросила Лиана.

— То, что и должны делать родители. Мы с твоим папой присматриваем за детьми. Я слишком многое пропустила, не лишай меня возможности хоть немного проявить материнскую заботу, — сказала Лада.

— Да нет, мам, это на здоровье! Мне просто не нравится, что вы следовали за нами тайно. Получается, что следили! — сказала Лиана.

Лада уже вышла из своего укрытия между двух упавших бетонных плит, и теперь они шли бок о бок.

— Мы были вынуждены. Ты бы не согласилась взять нас с собой, — сказала Лада.

— Откуда ты знаешь? Может и согласилась бы? — сказала Лиана.

— Согласись бы? — спросила Лада.

— Ну, не знаю, — смутилась Лиана, — сейчас уже трудно сказать. Сан Саныч вас надоумил?

— Не нужно теперь выяснять, кто и кого надоумил. Должна сказать, что наше присутствие оказалось более чем уместным, — сказала Лада, — Пётр со Спасом сейчас уводят отсюда вооружённый отряд.

— Что за отряд? — спросила Лиана.

— Не знаю, — пожала плечами Лада, — думаю, они прибыли сюда на звуки стрельбы устроенной Валькириями. Мы ещё не разобрались в ситуации и не понимаем, что здесь происходит.

— Как и мы, — усмехнулась Лиана, — странно, что ты сама с папой не пошла, а отправила Спаса. Я не против, просто на тебя это не похоже.

— Будешь смеяться, но он мне не разрешил. Сказал, что не женское это дело. Оставил меня тебя страховать. Вот я и страхую. Всё веселье, похоже, мимо меня прошло, — сказала Лада.

— Есть у меня чувство, что веселья нам всем хватит выше крыши, — сказала Лиана.

Они достигли ворот. Спас прикрыл створку, но чуть не до конца. Щель осталась, но человеку туда пролезть было бы проблематично. Снаружи створка была подпёрта длинным куском бетона с торчащей из него арматурой. Распорка была сделана хорошо, так что изнутри отодвинуть створку будет практически невозможно.

Взявшись за торчащие из бетона железные пруты, Лиана с Ладой поднапряглись и дёрнули. Кусок бетона поддался и шлёпнулся на землю. Они вдвоём взялись за створку и потянули на себя. С той стороны им уже помогали, и они отодвинули совместными усилиями створку где-то на полметра. Больше было и не нужно.

Тут же наружу стали выходить Валькирии. Двоих подруги вели под руки, а последним шёл клон, который нёс на руках одну из девушек.

Все молчали.

Оценив произошедшее, Лада взяла ситуацию в свои руки.

— Нужно найти убежище, где мы сможем залечь до того, как решим что делать дальше. Мужчины уводят отряд в ту сторону, предлагаю поискать укромное место в противоположной стороне, — сказала она и указала рукой, какую именно сторону она имеет ввиду.

— Где будем хоронить Киру? — хриплым голосом сказал клон.

— Морик, как только найдём спокойное место, так и похороним. Не волнуйся, это случится скоро, — сказала ему Эсмеральда.

— Я не волнуюсь, — сказал Морик, — наоборот, не хочу с ней расставаться. Нет, я понимаю, что она мёртвая. Но если мы её закопаем, тогда я её больше не увижу. А это плохо и трудно.

Морик тяжко вздохнул.

— Может, сходим, поможем папе и Спасу? — предложила Лиана.

— Думаю, что не стоит, — сказала Лада, — они не собираются воевать. Они просто уводят их подальше.

— Ты так говоришь, как будто они козу на верёвке куда-то ведут, — сказала Лиана, — думаешь, что не может что-нибудь пойти не так?

— Может, — кивнула Лада, — но я дала им слово, что мы не пойдём следом и не будем им помогать. Они предвидели наш порыв и сказали, что справятся и сами. Не волнуйся, твой отец и твой муж крепкие орешки, их так просто не взять.

— Конечно, только за нами можно втихаря следовать, — проворчала Лиана.

Приняв это за согласие искать убежище, Лада махнула всем рукой, чтобы они следовали за ней. Никто не возражал, что она сейчас взяла на себя обязанности лидера.

— Что там произошло? — спросила Лада на ходу, махнув рукой в сторону склада.

— Бойня, — сказала Лиана, — кровавая бойня. Не хочу вспоминать. Это не та битва, которой я буду потом гордиться.

— Вас могли там убить? — спросила Лада.

— Конечно! Убить и съесть! — сказала Лиана, — а в промежутке может быть и что-то ещё. Они всё время удивлялись тому, что к ним бабы пожаловали.

— Ну, значит, вы всё сделали правильно, — сказала Лада и обняла Лиану за плечи.

Было темно, свет они не зажигали, чтобы не привлечь к себе внимания, но даже в такой темноте они смогли найти хорошее место, для того чтобы переждать ночь.

Огромный двухъярусный склад, где на второй ярус была даже подъездная дорога. Вернее, раньше была. Теперь она обрушилась и забраться туда было не так-то просто. Они нашли способ, и оказались в большом плохо доступном помещении. Взобравшись ещё выше, на часть уцелевшей крыши, они нашли там несколько технических будок, в которых раньше размещалось какое-то оборудование, но оно было вывезено отсюда ещё в незапамятные времена.

Они разместились там с относительным комфортом. Там даже свет можно было использовать, если осторожно. Были бы дрова, они бы разожгли костёр, но этого добра тут не было. Теперь они с грустью вспоминали множество факелов оставшихся догорать на полу, там, где они устроили бойню клонов.

Факелы у них, кстати, были не деревянные. Это были куски арматуры, с намотанной наверху шишкой из чего-то непонятного. И пропитаны они, судя по запаху, были какой-то смазкой, или маслом, или чем-то похожим. Вонь от них была жуткая. Но даже такой огонь их бы сейчас порадовал.

Они все рассматривали свои ушибы. Те, которые не было видно, просили оценить кого-нибудь, кто был рядом. Камнями досталось почти всем.

Они упустили из внимания присутствие Морика, который сидел в углу и тяжело дышал. Казалось, что у него сейчас будет инфаркт. Похоже, что он и сам не вполне понимал, что с ним происходит. Но инстинкты делали своё дело и какая-то химия в его организме вырабатывалась. Повезло, что он был очень сдержанным, если не сказать, скромным, что для клона довольно странно. Большинство из них жило на инстинктах ина правилах которые им внушили. Там, где их поведение не регламентировалось правилами, включался зов природы.

Наконец его заметили и попросили отвернуться. Он послушался и это пошло на пользу в первую очередь ему. Пульс сразу снизился, а дыхание успокоилось.

— Да, не слабо вам досталось, — сказала Лада, осматривая Лиану, — а ты ещё переживала по поводу устроенной бойни. Да на тебе живого места нет!

— Как погибла ваша девочка? — спросила Лиана Эсмеральду, кивнул на лежащую у стены Киру.

— Её сильно ранило, — сказала Эсмеральда, — Морик нёс её всё время на руках. Она должна была выжить. Мы оказали ей помощь и она могла выкарабкаться. Просто обязана была! Но потом мы наткнулись на этих клонов, и ей вдобавок прилетел ещё и камень в висок. Это её добило.

— Морик плохо её нёс, — сокрушённо сказал клон, — я её не защитил. Не смог закрыть от камня!

— Ты не виноват, — сказала Эсмеральда, — ты сделал что мог. Он был к ней очень неравнодушен, — тихонько добавила она Лиане и Ладе.

— Вы приплыли на корабле? — спросила Лиана, — почему не вернулись туда?

— В тот момент, мы только вышли из боя и немного запутали преследователей. Только смогли оторваться. Квадрокоптер подбили и мы решили, что будет лучше укрыться здесь, среди зданий. Мы увидели это место на сканерах. Думали, что так будет безопаснее. Что нас в первую очередь будут искать на побережье, — сказала Эсмеральда.

— Мы, кстати, видели квадрокоптер и получили твоё послание, — сказала Лиана.

— Ага! — вскрикнула Бона, — я же говорила!

— Ты всё равно оставила метку? Я же запретила! — Эсмеральда сдвинула брови, — вот такая у нас дисциплина.

— Это было правильно, — вступилась за Бону Лиана, — мы сразу поняли, что здесь именно вы, а не кто-то другой. И дальше шли уже за вами, в надежде догнать.

— И надо сказать, что догнали очень вовремя! — сказала Эсмеральда, — мы были в ловушке. А девочки ещё не отошли от предыдущего приёма ускорителя. Так что, ситуация была может и не безнадёжной, но достаточно сложной.

— Мы видели ночной фейерверк, — сказала Лиана, — что случилось? Как вам удалось влипнуть в такую передрягу? Вы вообще знаете, что здесь происходит?

— А вы совсем не в курсе? — спросил Эсмеральда.

— Нет, мы знаем только то, что видели своими глазами и до чего смогли догадаться, — сказала Лиана.

— Другими словами, вы не знаете вообще ничего, — сказала Эсмеральда, — значит, нам есть что вам рассказать. Мы взяли сначала одного языка, — она кивнула на Морика, — но оказалось, что он не обладает достаточным количеством информации. Пришлось взять другого, выше рангом. Но он, по всей видимости, перед тем как нам всё рассказать, успел подать сигнал тревоги. Мы уже уходили, когда нас чуть не накрыли. Пересказывать детали боя нет смысла. Думаю, что в первую очередь нужно рассказать, что твориться на этом материке. Это важно. Не знаю что ожидали тут увидеть вы, но мы точно оказались не готовы к встрече с отлаженной инфраструктурой. А она тут есть. Может быть не очень эффективная и основная нагрузка по её поддержанию лежит на клонах, которые… не очень инициативные служаки, — сказала она, подбирая слова, чтобы не обидеть Морика, который их, наверняка, слышал.

— Получается, что их тут много? — спросила Лиана.

— Очень! — кивнула Эсмеральда, — они контролируют всё побережье. Мы мало знаем что происходит внутри материка, но и здесь их, судя по всему, достаточно. Люди тоже есть, но значительно меньше и это другая каста. Они тут всем управляют.

— На выстрелы приехали именно люди, — вмешалась в их разговор Лада, — в этом нет никаких сомнений. Это боевой отряд. Не очень хорошо подготовленный и не очень эффективный, но состоящий из людей. Впрочем, их трудно винить в плохой подготовке. Я так понимаю, что противников они тут видят не часто. В основном приходится держать в повиновении клонов.

— Поэтому ты за папу со Спасом не волнуешься? — спросила Лиана.

— Я волнуюсь! — не согласилась с ней Лада, — но да, не очень подготовленный противник несколько успокаивает. Наши мужья справятся с ними. Плюс ко всему, нет задачи их уничтожить. Есть задача сбить со следа.

— У них тут хорошо поставлена система связи. Вскоре они сложат два плюс два и поймут, что те, кто хулиганил на побережье, теперь уже добрались сюда. А вы видели что они делают, когда предполагают где находится враг. Бомбы не жалеют, — сказала Эсмеральда, — тем более, тут одни руины. Почему бы не сравнять их с землёй?

— Это не так просто, — возразила ей Лада, — мне кажется, что здесь что-то есть. Что-то важное для них. Не просто так тут находятся вооружённые отряды, которые реагируют на стрельбу и сразу выдвигаются на место. Так что, всё подряд они с землёй ровнять не будут. Да и если не знать, где мы находимся, слишком много понадобится бомб. То, что было на побережье, это детский сад. Здесь территория огромная. Много старых, но очень прочных зданий. Тут, чтобы всё сравнять с землёй, потребуется совсем другой уровень вооружений. Я не уверена что он у них есть.

— Я так и не рассказала, что мы узнали от языка, — сказала Эсмеральда, — в общем, та зелёная молния бьющая в небо, в ней всё дело!

— Я так и думала! — хлопнула себя ладонью по коленке Лиана.


— Они совсем потерялись, — сказал Пётр Спасу, — мне кажется, они начинают понимать, что их просто водят за нос.

Они лежали на крыше какой-то постройки и наблюдали за суетой внизу. А там было очень интересно. Люди в военной форме изображали из себя спецвойска. Они перебегали от укрытия к укрытию, прятались за своими лёгкими броневиками, на открытых местах ползли, и всё было бы хорошо, но делали они всё это крайне нелепо и неумело. Как будто бы им объяснили что нужно делать, но не научили как. Они освоили эту модель поведения, но только внешне. Практической пользы от их действий не было никакой. Если бы Пётр со Спасом захотели, они бы их давно перестреляли.

Но они заранее, ещё вместе с Ладой, решили что никого убивать не будут, если ситуация не примет угрожающий оборот. Сначала нужно было разобраться, что это за люди и чем тут занимаются. Сразу проливать их кровь, значило поставить крест на возможном контакте. Да, его может и не быть, но у них было слишком мало данных. Было ясно, что группа выдвинулась в этот район, после того как здесь возникла перестрелка Валькирий с клонами. Но зачем они сюда ехали? Защищать клонов? А может быть наоборот, защитить тех, на кого клоны напали?

Вообще, близкое соседство выглядящих запущенными клонов и вооружённых групп людей было странным. Нужно было выяснить что к чему. Но, возможно, позже. Сейчас задача была другая. Вымотать эту боевую группу, чтобы она не вмешалась в спасение Валькирий из западни. Ведь неизвестно, какую роль эти вояки могут в этом сыграть. В любом случае, злить местных раньше времени не хотели. Так что, их просто гоняли по этим руинам, не допуская потерь.

Хотя, потери у них всё равно были. Уже как минимум троих погрузили в броневики. Правда, те были виноваты сами. Один, который пострадал больше всего, хотел занять позицию повыше, и навернулся со второго этажа. Ещё двое просто сломали себе ноги, прыгая по обломкам. Если так пойдёт и дальше, то они будут вынуждены отступить из-за потерь.

Пётр и Спас посмеивались над ними, но не забывали соблюдать осторожность. Оружие у этих людей было вполне настоящим, и довольно серьёзным. Если их заметят, то могут так накрыть шквальным огнём с броневиков, что мало не покажется.

— Сменим позицию? — предложил Спас, — нужно сместиться на несколько зданий и ещё немного пострелять в их сторону, чтобы у них интерес не пропал.

— Давай отсюда постреляем и пойдём к своим, — сказал Пётр, — а то мы тут и так засиделись.

— Допросить бы кого-нибудь, — вздохнул Спас.

— Тогда это уже будет контакт, а пока что мы для них просто фантомы. Кто-то, где-то в темноте, — сказал Пётр, — пока лучше не разрушать интригу. Тут ведь главный вопрос в чём? Что потом делать с пленником. Если отпустить, он о нас может рассказать то, что мы хотели бы скрыть. Он будет реально понимать, что мы обычнее люди. Разрушится легенда. Тогда они не будут нас бояться.

— А если убить? — предложил Спас.

— А убивать, вроде, пока не за что, — сказал Пётр, — если бы Валькирии тебя допросили и убили, когда захватили в плен? Понравилось бы тебе такое?

— Не очень, — усмехнулся Спас, — я понял твою мысль. Когда на себя примеришь, всё более ясно воспринимается.

Они сделали несколько выстрелов, чтобы пуля свистнула и или срикошетила где-нибудь рядом с преследователями, а когда те в очередной раз залегли, тихонько спустились с крыши и не спеша удалялись от поисковой группы, которая продолжала свою облаву неизвестно на кого.

Они ушли уже на приличное расстояние, так, что звуки возни преследователей уже не были слышны. Только иногда, еле слышно, доносился рокот двигателей их броневиков. Не надеясь увидеть здесь кого-либо ещё, они шагали и негромко разговаривали о сложившейся ситуации, когда, выйдя из-за угла, нос к носу столкнулись с одним из этих незадачливых вояк.

Тот тоже не ожидал здесь кого-либо встретить и удивился ещё больше чем они. Но надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки и вскинул автомат.

— Стоять! — крикнул он, и голос почти сорвался на визг от страха. Получилось очень несолидно.

— Да мы стоим, — сказал Пётр, — ты что, бедняга, потерялся?

— Я не бедняга! — единственное, что нашёлся ответить солдатик.

— Ну, раз ты не бедняга, тогда будем говорить с тобой по мужски, — с пониманием сказал Пётр.

После чего он быстро шагнул к солдатику, неуловимым движением вырвал у него из рук автомат, так что тот не успел выстрелить, после чего, прикладом этого же автомата тюкнул парня в голову. Тот рухнул как подкошенный.

— Как ни избегали мы преждевременного контакта, — сказал Спас, — контакт сам нас нашёл!

— Да, — кивнул Пётр, — теперь придётся контактировать, хочешь не хочешь.

## Глава 28

Киру похоронили на рассвете. Прямо на крыше, где они все разместились. Могилу из камней соорудил сам Морик, не позволяя никому помогать. Для него это стало личным делом. Получился внушительный холм, сложенный из кусков бетона и старых кирпичей.

Когда он закончил, все собрались вокруг.

— Кира, — сказала Эсмеральда и подняла вверх правую руку, — ты была одной из лучших, поэтому ты была одной из нас. Смерть каждой Валькирии это моя личная трагедия. А смерть каждой пташки, это как смерть части меня. Но мы сами выбрали эту жизнь. Мы знаем, что ходим по краю, что в любой момент можем умереть. Это наш выбор, но это не облегчает боль утраты. Ты всегда будешь в наших сердцах, — Эсмеральда опустила руку и склонила голову.

— Можно и мне сказать? — робко спросил Морик. Он возвышался надо всеми, как сказочный богатырь.

— Конечно! — кивнула Эсмеральда.

— Но она меня не услышит? — спросил он у неё.

— Этого мы не знаем, — сказала Эсмеральда, — если верить, то может и услышит. Я верю что слышит. А во что веришь ты?

— Я не знаю, — сказал Морик, — наверное, тоже верю что слышит.

— Тогда говори, — сказала Эсмеральда.

— Я не очень умный, но и не такой глупый, как может показаться, — сказал Морик, — я понимаю, что мы не могли с ней… ну это… ну жить как живут обычные пары где есть дети… если вы меня понимаете. Этого бы не было никогда. Но я всё равно мог бы о ней заботиться. Она была доброй с Мориком. Морик этого не забудет, — он помолчал некоторое время, а потом повернулся к Эсмеральде, — кого мне убить, чтобы отомстить за Киру? — вдруг спросил он.

Эсмеральда посмотрела ему в глаза снизу вверх, и Морику стало жутко от этого взгляда. Эта маленькая лысая девушка, стоящая перед ним вдруг вселила в его сердце страх.

— Мы обязательно отомстим за неё. Возможно, придётся убить не одного, а очень многих. Чтобы её смерть не была напрасной, нам нужно уничтожить ту систему, которая сложилась на этой земле. А этот путь будет выстелен трупами. Если хочешь, можешь пойти с нами. Но знай, обратной дороги не будет. Нужно быть готовым умереть, если хочешь присоединиться, — сказала Эсмеральда, и всем почудилось, что в её голосе позвякивает металл.

— Смерти я не боюсь, — уверенно сказал Морик, — тем более теперь, когда Киры не стало. Я готов убивать столько, сколько будет нужно.

— Тогда можешь идти с нами, — кивнула Эсмеральда, — нам нужны люди, готовые убивать. Только запомни, мы не убиваем невинных. Только врагов! Только тех, кто этого заслужил!

— А как отличить невинных, от врагов? — искренне спросил Морик.

— Когда настанет миг, ты, скорее всего, сам поймёшь, — сказала Эсмеральда.

В это время раздался негромкий свист.

— Прячемся! — скомандовала Лиана и первая нырнула за кучу кирпичей.

Через секунду на крыше никого не осталось кроме Морика. Он затравленно оглянулся по сторонам и улёгся рядом с могильным холмом.

В углу крыши, там, где в ней был большой пролом, над краем показалась голова Петра.

— Свои, — сказал он и выбрался наверх.

Следом втянули парня со связанными руками, а потом уже показался и Спас.

— Всё в порядке? — с тревогой спросила Лиана, быстро шагая им навстречу.

— Более чем, — сказал Пётр.

— Мы же договорились пока не вступать в контакт! — с лёгким упрёком сказала Лада, указывая на парня.

— Мы и не собирались, но обстоятельства так сложились, — сказал Спас.

— Они не виноваты, я сам заблудился и на них наткнулся, — сказал вдруг парень.

Лиана с Ладой удивлённо переглянулись.

— Ты что, за них заступаешься? — спросила Лада, — они же тебя в плен взяли!

— Но если они, правда, не виноваты. Так получилось, — сказал пленник.

— Да он нормальный парень, — сказал Пётр, — мы очень хорошо поболтали.

— Да, я ничего не скрывал, — тут же добавил парень, — да и нечего скрывать-то. Я же не обладаю никакими секретными данными.

— Это он так думает, — шепнула Лиана Ладе, и натолкнулась на взгляд отца, который говорил о том же самом.

Парень думал, что не знает ничего секретного. Возможно, по их меркам так оно и было. Но для них та информация, которой он обладал, была бесценна! Она проливала свет на происходящее здесь.

Парня звали Дон. Он родился здесь, на этом континенте, в семье местных служащих. Но прохлаждаться тут никому не давали, поэтому его забрали военные, как только он достиг нужного возраста. Право жить здесь нужно было заслужить. Это они уже и так знали.

Но Дону очень не повезло. Тут тоже были разные места, куда можно было попасть служить. Он попал на дальний пищевой комбинат. Руины были с этой стороны этого индустриального города. С другой, он был более-менее освоен и восстановлен. Там готовили биомассу для кормления клонов. В гигантских чанах выращивались специальные бактерии, которые кормили какой-то вонючей дрянью и в результате «брожения» вся эта ерунда очень сильно распухала и увеличивалась в размерах. Этой субстанцией и кормили основную массу клонов. Дёшево и сердито.

Хуже всего было то, что часто случались перебои со снабжением военных на этом пищевом комбинате и тогда им приходилось жрать эту дрянь самим. Он ненавидел это больше всего, а в последнее время, как назло, перебои стали случаться всё чаще и чаще. Что-то у организаторов этого процесса шло не так. Даже эти мелкие технические сбои, свидетельствовали о каких-то системных проблемах.

Откуда тут взялись голые клоны? Так это бывшие работники пищевого комбината. Когда его только запускали много лет назад, и рабочих рук требовалось очень много. Потом, когда всё стало работать по плану, столько клонов оказалось не нужно. Кто-то придумал их выпустить в руины и дать задание патрулировать и убивать чужаков. Сделали дополнительный кордон безопасности. За это им иногда подкидывали биомассу, если не могли вывезти вовремя выращенный объём.

Почему они голые? Нет, это не специально. Одежда у них раньше была. Плохая, но была. Но время идёт, она приходит в негодность. А снабжать их новыми вещами никто не собирается. Такое просто никому в голову не приходило, и даже Дон удивился, зачем это могло бы кому-то понадобиться? Это же бестолковый скот, сказал Дон.

За эту фразу он получило кучу осуждающих взглядов, и даже не мог предположить, насколько близко он был от того, чтобы ему кто-нибудь не врезал. Но все сдержались. Сначала нужно было выслушать.

Континент был большой, на нём было несколько крупных городов, разного назначения. Таких пищевых комбинатов тоже было немало. Да, по побережью шла граница, заселённая клонами.

Сколько всего людей и клонов на континенте? Этого он не знает, но очень много. Особенно клонов. Их нашлёпали какое-то несметное количество. Они были здесь основной рабочей силой.

Да, он знает, что многие хотят попасть сюда ради вечной жизни, но именно этот континент, не лучшее место для этого. Те, кто смогли пробиться на планету — счастливчики, но те кто оказался именно здесь, неудачники среди этих счастливчиков. Место тут гиблое и в вечной жизни тоже есть сомнения. Его родители ещё молодые по местным меркам, а уже выглядят как старики и имеют кучу болезней. А всё из-за этого Энергона!

Конечно, родители хотели бы чтобы его куда-нибудь перевели в другое, более благополучное место. Но у них нет ни денег, ни серьёзных связей для этого.

— А на «Аванпост» попасть лучше чем сюда? — спросила его Эсмеральда.

— Нет, — ответил он почти сразу, — только туда хуже чем сюда! Там вообще долго не живут.

— А много мест, где организаторы устроили свои колонии, и куда бы попасть хотелось? — спросила Эсмеральда.

— Есть, — кивнул Дон, — по слухам, порядка десяти мест. Правда, про них мало что известно, по крайней мере, про большинство из них. Но есть абсолютно райские места, где работы почти нет, врагов тоже, климат прекрасный, и зарплата больше чем в остальных местах.

— У меня такое ощущение, что для всех существует своя сказка, которая даёт надежду изменить жизнь к лучшему. Но эти люди, которые думают что хорошо устроились и работают на огромную корпорацию, такой же расходный материал, — сказала Лиана.

— Да, нам приходится воевать с теми, кто по сути, врагами нам не является, — кивнула Лада.

— А что такое, этот Энергон? — спросила у Дона Эсмеральда.

— Ну, это что-то вроде установки, по беспроводной передачи энергии на станцию, — сказал Дон и поднял глаза к небу.

— А откуда они эту энергию берут? — спросила Лиана.

— Не знаю, — пожал плечами Дон, — вроде как, прямо из земли.

— Прямо из земли… — задумчиво повторила Лиана.

— Что думаешь? — с интересом спросила её Лада.

— Думаю, что эту установку нужно уничтожить, — сказала Лиана, — именно для этого мы здесь!

Все задумчиво закивали, обдумывая её слова.

Дон, не веря своим ушам, переводил взгляд с одного на другого, надеясь, что они просто шутят и сейчас рассмеются, и всё встанет на свои места.

Но никто не смеялся.

— Да вы что? — не выдержал он, — это же безумие! Этого нельзя делать, потому что на станции будут большие проблемы! Но дело даже не в этом, вы просто не сможете этого сделать! Посмотрите на себя! Горстка женщин, двое мужчин и клон! Это самоубийство!

— Допустим, — кивнула Лиана, — скажи-ка нам Дон, а почему ты такой разговорчивый? Что, совсем нет ощущения, что ты предаёшь своих?

— Да я ничего такого и не рассказал! — усмехнулся он, но глаза забегали по лицам, и стало понятно, что он что-то темнит.

— В общем так, Дон, — сказала Эсмеральда, — это Морик, — она кивнула на клона, — погиб дорогой ему человек. Он очень хочет отомстить. Если мы ему скажем, что ты виновен в её гибели, то я даже представить боюсь, что он с тобой сделает. Так что лучше не темни! Тебя к нам подослали специально?

— Да нет, — Дон махнул рукой и расслабился. Он опасался чего-то другого.

— Тогда у тебя ровно минута чтобы рассказать, в чём тут дело и почему ты такой дружелюбный с нами? — сказал Пётр.

Дон на секунду опустил голову, собираясь с мыслями, потом взглянул на них и выдохнул:

— Почти всё что я рассказал, это правда…

— Почти? — поднял брови Спас.

— Можно сказать, что всё правда, но кое что я просто опустил, — сказал Дон.

— Мы все с нетерпением ждём, что же ты нам ещё расскажешь, о чём предпочёл умолчать, — сказал Пётр.

— Я наткнулся на вас, в самом деле, случайно, я правда отбился от своих. Но когда вы меня обезоружили и я понял, что вы меня сразу не убьёте, то подумал, если я буду вам полезен, то вы, когда закончите здесь свои дела, сможете забрать меня с собой. Мне бы только выбраться из этого проклятого места, а там я уж как-нибудь устроюсь. Но я же не знал, что вы самоубийцы, которые пришли сюда, чтобы просто умереть! Уничтожить Энергон вам не под силу! Это огромное сооружение. Я даже не знаю что нужно, чтобы его как-то повредить. Вернее это ясно, нужны большие бомбы, которых нет даже на этом континенте. Но ваша маленькая группа этого сделать никогда не сможет. Даже если бы «Энергон» не охранялся, вы бы не смогли его уничтожить. Но он охраняется и очень хорошо! Это просто невозможно! — искренне сказал Дон.

— Да уж, — усмехнулась Лиана, — вот тут ты совершенно не угадал! И что же нам с тобой делать теперь?

Дон сразу сник и опустил голову. На него навалились нехорошие предчувствия.

— Ну, он ничего плохого нам не сделал, и то, что он утаил, было направлено не против нас, — сказала Лада, — убивать его не за что.

— Не за что, — кивнула Эсмеральда, — но если ты сделаешь что-то, что может нам навредить, то умрёшь даже не успев моргнуть глазом.

Моргнуть не успел никто, а не только Дон, а Эсмеральда уже стояла у него за спиной, прижимая нож к горлу.

— Что? Как? Это невозможно! — поперхнулся Дон, поняв, что нож к его горлу прижимает та же девушка, которая только что была напротив.

— Лучше не проверяй, что возможно, а что нет, — сказала Лада и встала, — думаю, что всё ясно.

— Ещё один вопрос, — сказала Лиана, — когда вас подняли по тревоге, что сказали? На кого вы поехали охотиться?

— Нам ничего не сказали, — пожал плечами Дон, — но до этого прошёл слух, что на континент началось вторжение. На побережье была бомбардировка. Говорят, что истратили чуть ли не весь запас бомб.

— Весь запас? — тут же ухватилась Эсмеральда, — ты хочешь сказать, что на нас сбросили всё что было? На всём континенте «Сердце»?

— Сердце? Тут его так никто не называет, — сказал Дон, — это устаревшее название.

— А как его называют? — спросила Лиана.

— Энергон, — сказал Дон и обвёл всех взглядом, — это же очевидно!

— Так что там про бомбы? — напомнила Эсмеральда.

— Я не знаю где, сколько и каких вооружений находится, — сказал Дон, — говорю то, что слышал.

— На эту информацию не стоит полагаться, — сказал Пётр, — мало ли какие слухи ходят среди солдат.

— Да, — тут же согласился Дон, — я ничего не утверждаю. Но после таких слухов, все отнеслись к выезду серьёзно и учебной тревогой его не считали. Как оказалось правильно… так это вы к нам вторглись?

— Мы, — кивнул Пётр, — мы вторглись и мы уничтожим Энергон. Если бомбы у них и в самом деле закончились, это плохо.

— Почему? — удивился Дон.

— А чем мы будем взрывать Энергон? Нам нужна взрывчатка. С собой у нас такого количества, разумеется, нет. Придётся искать здесь. Найти, отобрать и использовать.

— Вы, в самом деле, психи! — вскрикнул Дон и искренне рассмеялся.

— А этого, никто и не отрицает, — сказал Спас, — но это вовсе не означает, что мы не сможем уничтожить этот самый Энергон.

Дон перестал смеяться и совершенно серьёзно спросил:

— Так что будет со мной? Как вы поступите?

— Пока пойдёшь с нами, — сказала Эсмеральда, — будешь в услужении у Морика, — она кивнула на клона. Будешь себя плохо вести, не будешь его слушаться или хуже того, попытаешься бежать, умрёшь! Понял?

— Только не это! — жалобно загундосил Дон, только не в услужение к клону! Меня же засмеют!

— Кто? — с любопытством спросил Пётр.

Дон тут же осёкся и потупил взгляд.

— Торга никакого не будет. Нарушишь правила, возиться с тобой никто не будет. Второго шанса не предусмотрено. Просто умрёшь и всё. Убить тебя может любой из нас. Всё ясно? — спросила Эсмеральда.

— Скажи, а радиосвязью вы пользуетесь? — спросила Лиана. Они уже несколько раз порывались закончить разговор, но всё время появлялись новые вопросы.

— Мы нет, а начальство да, — сказал Дон, — передатчиков слишком мало. Это, можно сказать, редкость. Они ломаются, а новые взять негде. Так что их с каждым годом всё меньше и меньше. У нас на всю базу только одна станция для связи.

— Интересно, — кивнула Лиана, — а эфир вы не прослушиваете? Вдруг кто чужой тут переговаривается?

— Про такое не знаю, — сказал Дон, — но сомневаюсь что это возможно. Говорю же, с техникой проблемы.

— Может, нам и не нужно было сюда приходить? — усмехнулся Спас, — глядишь, через пару лет тут всё само развалится.

— Это вряд ли, — возразил Пётр, — они не тратят ресурсы туда, где маленький выхлоп. На континент и так никто не заглядывает. Созданная здесь инфраструктура избыточна. Возможно, в самом начале в этом и был смысл, но со временем он утратился. Вот они постепенно и сокращают ресурсную поддержку. Но полностью они всё не бросят. Подождут, когда отомрёт избыточная масса, и оставят только то, что необходимо. Например, непосредственную охрану возле Энергона. Но зато она будет гораздо более мощной.

— Да, это не лишено смысла, — сказала Лада, — выглядит так, что большая часть континента существует на самообеспечении. И пока это получается, эта система худо-бедно, но существует. Но как только сил поддерживать всё это не будет, а это случится обязательно, то всё рухнет. Вроде всё выяснили? Пора выдвигаться!

— А может быть всё-таки уберёмся с этого проклятого континента? — с надеждой спросил Дон.

— Конечно, уберёмся! — похлопал его по плечу Пётр, — вот взорвём ваш Энергон и уберёмся! В этом даже не сомневайся!

## Глава 29

Эсмеральда, Лиана, Лада, Пётр и Спас забрались на самую высокую точку этой крыши, чтобы оглядеться, перед тем как отправиться в путь, а заодно обсудить будущие планы более узким кругом.

— Бодрые заявления про то, что мы уничтожим Энергон, это конечно хорошо, но я пока не представляю, как мы это сделаем. Если, как говорит этот солдатик, это сооружение просто огромное, а судя по наблюдаемой нами вспышке каждую ночь, скорее всего так оно и есть, одного желания это сделать мало. Нужны какие-то ресурсы, — сказала Эсмеральда.

— Это понятно, — кивнул Пётр, — эти самые бодрые заявления, вовсе не свидетельствуют о том, что я или кто-то другой оторвался от реальности. Просто, не ввязавшись в драку, ничего и не узнаешь. Многие вещи которые мы делали, изначально выглядели невозможными. Но именно в процессе появляются варианты, которые позволяют решить, кажущуюся не решаемой проблему.

— Я не включаю заднюю, — тут же вскинула руки Эмеральда, — просто хотела узнать, может есть какие-то конкретные идеи, по поводу того, что нам нужно сделать?

— Идея пока простая, дойти до этого самого Энергона, взглянуть на него и уже на месте придумывать, как с ним быть, — сказала Лада.

— Проблема для меня только одна, — сказала Лиана, — мы на враждебной территории, которая оказалась хорошо освоена и густо заселена. Идя дальше, мы будем всё более и более уязвимы и оторваны от возможных вариантов спасения. Точка невозврата может быть преодолена очень быстро. Но проблема не это, а то, что я втянула в эту безумную затею множество людей. Причём, своих близких, которые мне дороги. Если всё это плохо кончится, то могут погибнуть почти все, кто мне дорог. Это разрывает мне сердце.

— Ты сомневаешься в том, что Энергон должен быть уничтожен? — спросила Лада.

— Нет, мам, но как и остальные я пока не вижу возможности это сделать, а отдаляясь от побережья, мы сильно уменьшаем свои шансы на возвращение. Чем дальше, тем больше мне кажется, что это может оказаться путешествием в один конец. Может быть, обратный билет тут и не предусмотрен? — сказала Лиана.

— То, что мы узнали, говорит о том, что этот Энергон ключевая точка инфраструктуры хозяев планеты, — сказал Спас, — но штурмовать континент, например, войсками Папаши, это вступать в большую войну с многими жертвами и не гарантированным результатом. Это плохой сценарий. Диверсионная операция здесь может оказаться гораздо более эффективной. Но нанести этот удар по хозяевам очень нужно, потому что, может и не зримо, но взаимоотношения с ними обостряются. Мы знаем это по косвенным признакам. Возможно, что многое у нас получается потому, что у хозяев у самих проблемы. А если так, то это значит, что валить их нужно именно сейчас, когда они дали слабину. Если они проведут работу над ошибками, исправят слабые места, тогда нам всё придётся начинать сначала. Мне тоже не нравится рисковать людьми, которых я люблю и которыми дорожу. Но, с другой стороны, только таким и можно доверять. Мы все знаем, на что идём и ради чего. Во всём этом разговоре я почувствовал пораженческие настроения. Это самое плохое. Нужно менять подход. Ситуация сложная, но давайте не будем себя заранее хоронить! Мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Как же я люблю своего зятя, — сказала Лада и обняла его за плечи, — ещё не стоит забывать про наших союзников. Мы не знаем, проявят ли они себя, но вдруг? Не сбрасывай со счетов того, кто толкнул тебя на этот поход, — сказала она Лиане, — не думаю, что он стал бы это делать, если бы не было шансов и возможностей справиться с ситуацией. Да и мои сородичи могут подыграть, если что.

— Ты что-то знаешь, но нам не говоришь? — тут же ухватилась Лиана.

— Я говорю достаточно. Просто пока говорить особо не о чем, — сказала Лада, — а если я и в самом деле что-то умалчиваю, так это только потому, что об этом мне говорить нельзя, а не потому что не хочу.

— Я что-то теряю нить разговора, — потрясла головой Эсмеральда, — вы как-то слишком иносказательно общаетесь. Специально, чтобы не все поняли о чём речь?

— Да, — ничуть не смутилась Лада, — мы тебе по ходу дела поясним детали. Сейчас это не так важно. Главное, что у нас могут объявиться союзники. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Кстати, нужно связаться с Левиафаном, — сказал Пётр, — наша группа в ближайшее время усилится, когда нас догонят остальные.

— Не только усилится, — сказала Лиана, — но и станет более заметной. Чем больше людей, тем меньше это похоже на диверсионную операцию. Так мы можем выйти на открытое противостояние. А в нём мы проиграем, потому что могут быть задействованы ресурсы со станции, — она подняла глаза наверх, — я вообще, честно говоря, очень удивляюсь, что они сразу так набросились на Валькирий, а теперь, скорее всего зная где мы находимся, вообще никак не проявляют себя.

— Причин может быть несколько, — сказал Пётр, — может быть, данные у них только косвенные. Так что, они ждут подтверждения. Или, например, они слишком сильно среагировали на ту тревогу, потратили избыточные ресурсы, показали слабый результат и за это кто-то получил по башке. Теперь они будут действовать более осторожно и опираясь но более проверенные данные. Ну или самое плохое. Решили подготовиться к нашей нейтрализации более основательно, посчитав нас серьёзным противником. Тогда, совсем скоро, мы про это узнаем.

— Согласен, — сказал Спас, — скорее всего, они хотят действовать наверняка. Судя по тому, что мы все тут видели, у них мало опыта реального противостояния с противником. Поэтому, нам лучше иметь дело с местными, без привлечения сил со станции. А это значит, что они не должны считать угрозу слишком серьёзной. В идеале, было бы хорошо, если бы они считали нас всех погибшими.

— Интересная мысль, — ухватился за его слова Пётр.

— Да, только на данный момент нереализуемая, — сказал Спас, — но нужно иметь такую возможность ввиду. И если будет шанс ввести их в заблуждение, то непременно нужно будет это сделать. Идти к Энергону по трупам точно не стоит. Рано или поздно нас остановят. Как минимум, пошлют навстречу столько клонов, сколько мы не сможем уничтожить. Да мало ли разных способов?

— Ладно, я вызываю Сан Саныча, — сказал Пётр и достал рацию.

— У вас тоже такая есть? — удивилась Лиана, — значит, у нас две станции на группу? Это хорошо.

В это время Пётр уже нажал на вызов.

— Есть кто? — спросил он.

— Я здесь, — раздался голос Сан Саныча, который, судя по всему, сидел с передатчиком в руках в этот момент.

— А остальные? — тут же спросил Пётр.

— Остальные уже на берегу, — сказал Сан Саныч, — сразу после вчерашнего разговора, было принято решение о высадке. Группа в пути. Я с ними на постоянной связи, они прошли вглубь суши без осложнений и контактов. Их волна у вас на второй кнопке. Можете сами с ними связаться. Кстати, Стас пытался послушать эфир, говорит, что он почти пустой. И слушают его вряд ли. Явных признаков этого нет. Расслабляться, может и не стоит, но пользоваться связью нужно более активно. Это нам очень поможет.

— Согласен, — сказал Пётр, — мы это учтём! Кто остался на Лео?

— Только я и Стас. Хотели Никитку с Барсиком оставить, но не смогли. Командира, по-прежнему, никто не слушает, — вздохнул Сан Саныч.

— Чувствую, высадка прошла не совсем гладко, — сказала Лиана, — пришлось опять поругаться?

— Пришлось… только толку ноль! — сказал Сан Саныч, — но что есть, то есть. Почти вся команда движется в вашу сторону.

— Принято, Сан Саныч, конец связи, — сказал Пётр и отключился, — раз они уже вышли, может, стоит их здесь дождаться?

— Думаю, нам точно не стоит сидеть на одном месте, — сказала Лиана, — даже если придётся задержаться на комбинате, то точно не на этой крыше.

— Ну не знаю, — пожала плечами Эсмеральда, — а мне тут понравилось. Без боя сюда не забраться, подходы легко контролировать.


Лиана оказалась права. Не успели они уйти от этого здания и на километр, как прилетел самолёт и выронил на него несколько больших бомб. Несмотря на то, что они были уже достаточно далеко, тряхнуло так, что они еле устояли на ногах.

Здание сложилось почти полностью. Но этим разрушения на комбинате не ограничились. Рухнуло ещё несколько зданий поблизости, и во многих произошли частичные обрушения. Где-то обвалился потолок, если он ещё был. Где-то перекрытия между этажами. Ну и по мелочи много чего посыпалось. И даже после того как всё затихло, то тут, то там, нет-нет, да что-то падало.

— Бомбы, говоришь, у них закончились? — усмехнулся Пётр, взглянув на Дона.

— Я не говорил, — сразу поспешил откреститься от своих слов тот, — я сказал, что разговоры такие ходят. Но сам-то я не знаю! Откуда же мне знать?

— Меня больше волнует другое, — сказала Лиана, — как они так точно определили место? Говорите, что радиосвязь безопасна? Выходя на переговоры с Сан Санычем, мы и Левиафан подвергаем угрозе.

— Значит, на всякий случай, нужно будет устраивать сеансы связи из мест подальше от нашего лагеря. И делать их как можно короче. Время имеет значение, — сказал Пётр.

— А может это и не радио виновато, — сказала Эсмеральда, — могли сверху засечь. Могли местные разведчики нас выследить и передать координаты. Мы посчитали их лопухами, а может зря? Вдруг среди них есть толковые кадры, которые если сами возьмутся за дело, то смогут доставить нам хлопот?

— Это тоже надо учесть! — сказала Лиана, — а то мы всё рассуждаем о сложности предстоящей миссии, а ведём себя в высшей степени беспечно. Как будто верим в собственное бессмертие.

— Или в помощь более могущественных сил, — подмигнула ей Лада.

— Или в это! Но всех в этом упрекнуть нельзя, только некоторых из нас, — согласилась Лиана.

Бомбардировка заставила их затаиться и найти укромное место для того чтобы переждать активность неприятеля. Кто знает, вдруг на этом всё не закончится? Вдруг, они будут после бомбардировки производить зачистку? Вдруг, опять сбросят десант?

В прошлый раз с десантниками им пересечься не довелось. Но была вероятность, что это действительно опытные и квалифицированные военные. А чем сильнее противник, чем больше могут быть возможные потери.

Затаившись в одном из небольших, но кажущихся крепким зданий, они выставили несколько постов, но сколько ни ждали, так больше ничего подозрительного заметить и не смогли.

— Как думаете, можем мы считаться после этого погибшими? — спросил Спас, — ведь если бы они знали, что мы оттуда ушли, вряд ли стали бы бомбить это место?

— Интересная мысль, — сказала Лада, — если мы больше не будем заметны, то они, в самом деле, могут считать нас погибшими.

— Но главный фактор в том, чтобы это сработало, — сказала Лиана, — необходимо соблюдать радиомолчание.

— Эта фобия у тебя неистребима, — усмехнулся Пётр, — хотя, кто знает, может ты и права. Проблема в том, что мы рассчитывали на связь с группой идущей от Левиафана. Как мы можем оставить их без направления движения?

— А может на связь выйдет кто-то один, скажет что все погибли, и что он или она остался в одиночестве? — предложил Спас.

— Они могут и не слушать наши переговоры, — покачала головой Лиана, — тем более, что передатчики вроде как защищённые. Они могут засекать источник сигнала. Так что всё, что ты будешь говорить, это уже второстепенно. Да, мы на всякий случай обходились без лишней конкретики, но главное, всё-таки, сам сигнал!

— Понятно, — кивнул Спас, — я в этом не очень понимаю… и раньше, судя по всему, тоже не очень понимал, — он улыбнулся.

— Нужно перехватить наших перед входом на территорию этого комбината, — сказал задумчиво Пётр, — мы гораздо лучше разобрались в ситуации. Не стоит им всё постигать на собственном опыте. Будет плохо, если они всё время будут нас догонять и вляпываться в неприятности. Могут просто погибнуть. Нужно объединиться здесь. Тем более, что на комбинате есть где укрыться. По крайней мере, таких мест больше, чем на открытом пространстве. Тем более, для большой группы. А потом уже и дальше можно будет двигаться всем вместе. Тем более, если мы не будем проявлять никакой активности, они, в самом деле, могут подумать, что уничтожили нас. Последят-последят за путями от комбината и бросят. А мы пока подготовимся к следующему марш-броску.

— Вынуждена согласиться, — вздохнула Лиана, — значит, нам нужно найти несколько мест и устроить там несколько опорных пунктов. Чтобы в случае опасности мы могли бы иметь варианты действий.

— Сейчас этим и займёмся, — сказала Эсмеральда, — мы вообще можем разделиться на две группы. Так будет быстрее.


После высадки с Левиафана, после ночного перехода, все были очень сильно вымотаны. Окружающие их пустынные и безжизненные холмы навевали тоску и чувство безысходности. Все рвались пойти в эту вылазку, но теперь, всё это казалось уже не таким привлекательным. Не то чтобы все хотели побыстрее встретиться с опасностью и рискнуть жизнью, но мёртвая земля внушала ещё больший страх, чем потенциальная встреча с врагами.

Несмотря на то, что все очень сильно устали, останавливаться никто не хотел. Лучше было пройти как можно больше, добраться до руин, а там уже отдохнуть. На связь с Лианой тоже пока выходить не пытались, понимая, что отставание всё ещё велико и для начала его нужно сократить.

С Левиафана вышло десятеро, если считать и Барсика. Это были Василиса, Сюз, Крис, Валера, Никитка, Барсик, Мина с Виком, а так же Момо и Зузу, которые тоже пошли вместе со всеми, не желая отсиживаться в безопасном месте.

Когда день только начал разгораться, они внезапно услышали шум самолёта вдалеке. Валера быстро взбежал на ближайший холм и сделал остальным знак, чтобы они оставались внизу и не рыпались. Самолёт шёл мимо. Он не должен был бы пройти над ними. Валера подумал, что это просто разведка. Но когда в руинах комбината начали рваться бомбы и сотрясение земли дошло даже сюда, всех одолели недобрые предчувствия.

Буквально через пару минут все уже были на вершине холма и смотрели на поднимающийся над комбинатом столб дыма и пыли. Никто не нарушал напряжённого молчания. Было страшно за судьбу друзей, которых, скорее всего, и бомбили только что.

— Может свяжемся с ними? — предложила Вася.

— Нет, — покачал головой Валера, — связь используем редко и только в крайнем случае.

— А это разве не крайний случай? — резко сказала Вася.

— Нет. Если мы узнаем что с ними произошло, то это поможет нам успокоить нервы, но никак не поможет им. Если они живы и им нужна помощь, то сами смогут нам об этом сообщить. Если они погибли или помощь им не нужна, то и на связь не стоит выходить и подвергать себя лишней опасности, — сказал Валера.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась Вася.

— Я говорю, какие возможны варианты! — сказал Валера, — мы пойдём туда, и на месте всё выясним. Если что-то будет не понятно, то попытаемся выйти на связь. Но там, среди руин, хотя бы можно спрятаться, в отличие от этого места, — Валера обвёл вокруг себя рукой.

— Валера прав, — поддержала его Крис, — сначала на эмоциях я была, Вась, с тобой согласна. Но теперь, подумав, поддержу Валеру. Тем более, что у него последнее слово. Не зря же Сан Саныч назначил его главным в нашей группе. Давайте соблюдать дисциплину. Хотя бы попытаемся, ладно?

— А если я не согласна с такой дисциплиной? — надулась Вася.

— В этом как раз и есть смысл дисциплины, — сказал Валера, — соблюдать её, когда трудно это делать. Если бы это было легко, то и дисциплина никакая была бы не нужна. Она бы соблюдалась сама собой. Так что, давайте уж постараемся. Я не собираюсь быть диктатором и заставлять вас слепо выполнять мои приказы. Да это и не получится. Но я ведь объяснил своё решение.

— И мы его принимаем, — сказала Сюз, — Вась, хватит спорить. Объективно, Валера прав. Дойдём до этого комбината, там и будем выяснять что к чему. Не так уж и далеко осталось.

— Конечно! Опять будете говорить, что это Вася воду мутит! — сказала Василиса, но беззлобно.

— Вась, мы тебя очень любим! — сказал Валера и обнял её за плечи, — ты незаменимый член команды, даже не смотря на свой характер!

— Будешь так нагло подлизываться — врежу! — сказала спокойно Василиса, но руку Валеры не сбросила.

## Глава 30

Перед самым крайним зданием, на большом куске бетона сидел Спас и ждал, когда они наконец дойдут. А они, увидев своего, совсем сбавили темп. Навалилась усталость, и торопиться уже сил не было.

Но их никто и не торопил. Спас проявлял терпение и не выказывал никакого беспокойства. Так что, даже видя что он один, все как-то сразу поняли, что с остальными тоже всё в порядке.

Когда они, наконец, дошли, то стали просто валиться рядом на землю.

— Стоп, стоп, стоп, — тут же вскочил Спас, — расслабляться рано! Тут совсем небезопасно! Нужно уходить, и чем быстрее, тем лучше. Все застонали чуть ли не хором, но послушались.

— Проклятое место, — сказала Василиса, — оно просто высасывает из меня силы!

— Ничего, скоро тебя попытаются убить, организм впрыснет тебе дозу адреналина, и ты почувствуешь себя бодрее, — успокоил её Спас.

— Вот уж спасибо, — проворчала Вася, — я уж лучше вялой побуду!

Идти далеко не пришлось. Одно из мест, которые они себе нашли под укрытия, находилось поблизости. Это была не случайность, они специально здесь и искали. В противоположность первому убежищу на крыше, это было, наоборот, под землёй. Они случайно наткнулись на вход в подвал одного из складов. Там было сухо и душно, как будто работало отопление. То, что земля здесь горячая, находило всё больше и больше подтверждений. Это не могло быть совпадением. Если положить руку на пол, то держать было можно, но через некоторое время уже хотелось её отдёрнуть.

После замечаний про сухой воздух и рассказов про тёплую землю, все некоторое время посидели, трогая пол руками.

— Да, — кивнул Валера, — тогда может быть найти место повыше? Где не так припекает?

— У нас было место повыше, — сказал Спас.

— И что? — спросила Василиса.

— На него сбросили бомбы, — пожал плечами Спас, — вы разве не видели?

— А, так вот что они бомбили! — усмехнулась Василиса, — никто не пострадал?

В подвале кроме Спаса из первой группы были ещё две Валькирии. Остальные пока отсутствовали.

— Погибла одна Валькирия, — Спас посмотрел на присутствующих Валькирий, они кивнули в ответ, — мы похоронили её на той самой крыше. Недолго её могила просуществовала.

— Нам очень жаль, — искренне сказала Вася, — но это же не Эсмеральда погибла?

— Нет, — покачал головой Спас, — одна из её девочек. Одна из пташек.

— А мы вообще очень удивились, когда узнали что вы здесь, — сказала Василиса Валькириям.

— Таков наш путь, — пожала плечами одна из них.

— А Лиана когда придёт? — спросила Мина, — с ней всё в порядке?

— Остальные обследуют территорию, — сказал Спас, — мы разделились. Большую толпу проще выследить.

— А тут ещё и мы добавились, — сказал Валера, — надеюсь, что не станем обузой.

— Обузой точно не станете, — сказал Спас, — врагов много, путь впереди большой и сложный, каждые руки и каждый ствол на счету! Но действовать нужно очень аккуратно и умно. Открытого противостояния нам не выдержать. Поэтому мы и переходим к действию малыми группами. Сейчас пробуем, потом и вы к этому подключитесь. И теперь всегда стараемся иметь сразу несколько вариантов действий и несколько убежищ. Вот такие дела.

— И давно вы избрали такую тактику? — спросила Вася.

— Часа три назад, — сказал Спас, — не очень давно.

— Ну, здравствуйте, дорогие мои! Давно не виделись! Сколько? Дня полтора? — раздался от лестницы весёлый голос Лианы.

— Ли, привет! Мы так рады, что вы в порядке! Когда тут всё бомбили, мы очень перепугались! — вскрикнула Мина.

— Всё обошлось! Нас уберегло то ли шестое чувство, то ли везение, то ли ещё что-то. Мы вполне могли быть там, когда туда начали сыпаться бомбы. Но пронесло и пронесло, — сказала Лиана, — и раз уж мы встретились, то нужно ввести вас в курс дела о том, что здесь творится и что мы об этом знаем. Новостей немало.


Остаток дня и предстоящую ночь решили провести на комбинате, чтобы отдохнуть и набраться сил перед следующим большим переходом. С подсказки Дона, смогли временно решить уже назревающую проблему с водой. Оказалось, что под большинством зданий раньше были резервуары. Где-то они ещё сохранились, кое-где даже не утратили герметичность. Хранилось там разное, но в некоторых была вода, используемая для технологических процессов. Чтобы резервуары пополнялись, в них сходилась целая система водостоков. Понятно, что многое из этого было уже давным-давно разрушено, но кое-что сохранилось. И пусть не сразу, им удалось найти резервуар, в котором на дне была вода. Да, её там было мало, это были скорее лужи на дне бочки. Но пополнить запасы им было более чем достаточно. Они пропустили её через походные фильтры, чтобы хоть как-то очистить. У Валькирий были таблетки для очистки воды. Эсмеральда, как-никак была химиком, поэтому они использовали именно такой метод очистки.

До этого резервуара им попалось несколько тоже не пустых, но там была не вода. И запах шёл такой, что не хотелось даже приближаться.

Дон сказал, что и сам не знает, какие вещества там могли храниться. Например, клоны, живущие в руинах, используют содержимое одного из резервуаров для изготовления факелов. Там хранится какая-то дрянь, которая очень хорошо горит и не портится со временем.

Когда он про это рассказал, то Лиана усмехнулась и поправила его:

— Не используют, а использовали, — сказала она, — ведь местных клонов-то мы перебили.

— А скольких вы убили? — поинтересовался Дон.

— Около двух сотен, — сказала Лиана, — но мы, естественно, их не считали.

— Так это далеко не все! — остудил её пыл Дон, — говорят, что в нескольких общинах суммарно проживают порядка двух тысяч клонов. Так что, вы уничтожили только десять процентов.

— Почему ты раньше нам об этом не сказал? — строго спросила Лиана.

— Не знаю, — искренне удивился такому вопросу Дон, — вы ведь не спрашивали! Я бы с радостью рассказал!

— А они живут далеко отсюда? — спросила Лиана.

— Трудно сказать, — задумался Дон, — возможно. Я точно не знаю, но вроде как они всё время жмутся поближе к освоенной территории, к нашей базе, к производственным цехам. Тут-то им что делать? Здесь ничего нет. Ни еды, ни занятий.

— А там у них какие занятия? — спросила Лиана.

— Бывает, что если клоны на комбинате не справляются с работой, то нанимают и диких. Платят обычно едой на общину. Они этого очень ждут всегда и за такие заказы конкурируют. Это первый вариант. Второй, это когда наши местные служащие, от скуки, начинают устраивать кулачные бои. Это начальством не поощряется, но только официально. Так-то они и сами не прочь посмотреть и сделать ставки. Там тоже едой клонам платят. Да им больше ничего и не нужно. Зачерпнул этой мерзкой жижи из чана, вот тебе и оплата труда! Красота! — заулыбался Дон, но натолкнувшись на строгий взгляд Лианы, тут же осёкся, — в общем, так они подрабатывают.

— Ясно, — сказала Лиана, — значит, тут бродит почти две тысячи клонов, а мы об этом даже не подозревали. Повезло, что не наткнулись на них.

— Да, повезло, — тут же согласился Дон, — они если кого встретят, то сожрут, можно не сомневаться. Наши поэтому поодиночке не ходят за территорию. Конечно, всегда можно им сказать, что если они тронут солдат, то потом их всех уничтожат. И говорят. Но, видимо не всегда это работает, потому что люди всё равно пропадают. А рассказать они потом, естественно, ничего уже не могут. А клоны, не смотря на то что выглядят дураками, про это молчат. Умирать никто не хочет.


Для ночёвки выбрали три места, расположенные почти правильным, равносторонним треугольником. Так что, если где-то начнутся проблемы, у остальных будет время и место для манёвра, чтобы помочь друзьям. И не получится окружить и загнать в угол всех сразу. Чтобы это сделать, понадобилось бы очень много людей.

И именно такое расположение на ночёвку принесло свои плоды. Тревога поднялась на одной из баз, которая была ближе всего к освоенной территории. Это и не удивительно, враги пришли с той стороны.

На этой базе ночевали Лиана со Спасом, пять Валькирий, во главе с Руфью и Крис с Валерой. Разные группы, из которых состоял теперь их отряд, специально перемешали, чтобы люди лучше начала узнавать друг друга, а не варились в собственном соку. В дальнейшем, когда начнутся большие трудности, все должны быть друг в друге уверены и быть хорошо знакомы.

Дежурили в это время Спас и одна из Валькирий. Они были на соседних крышах, чтобы охватить наблюдением большую территорию.

Враг не подкрался неожиданно. Более того, они увидели его издалека и уже знали, кто это к ним пожаловал.

По руинам комбината, широким фронтом, шли клоны с факелами. Это было похоже на прочёсывание местности. Враги не знали живы ли они ещё, а если живы то где сейчас находятся, поэтому запустили клонов с целью разведки. Если они их найдут, то возникнет заварушка, и клоны начнут стягиваться к центру событий. Тогда им уже не уйти. А если подоспеют ещё и военные, а если потом прибудет подмога со станции, то вообще пиши пропало.

Именно поэтому, в противоборство с клонами решили не вступать. Оповестив всех своих, не поднимая шума, народ потихоньку забрался на крыши и другие высокие места, в надежде переждать это прочёсывание местности.

— Да, не получилось у нас выспаться, — сказала Лиана Спасу, — придётся бросать все найденные места и начинать двигаться к противоположному краю комбината. А может и за его пределы. Похоже, что тут нас в покое оставлять не собираются.

— Думаешь, они знают что мы живы? — спросил Спас.

— Знают, не знают, какая разница? — вздохнула Лиана, — ищут же!

Клоны не просто брели между постройками. Они, в самом деле, их искали. Причём, искали очень внимательно. Они втекали светящейся рекой огней внутрь построек, всё там обшаривали, заглядывая во все щели, и шли дальше. Поэтому двигались они по территории комбината медленно, осматривая каждый закуток.

— Наверное, хорошую награду им за нас пообещали, — шепнул Спас, когда клоны принялись осматривать то здание, на крыше которого они сейчас находились, — вон как стараются!

— Награда у них всегда одна и та же, — сказала Лиана, — это еда. За еду работают!

Остальные из их части группы разместились поблизости и тоже наблюдали. Лишь две Валькирии проявили равнодушие к облаве и, пользуясь этой паузой, всё равно пытались вздремнуть. Спас посмотрел на них и с уважением сказал:

— Вот ведь молодцы! Железные нервы у девок!

— Действительно, молодцы! — согласилась Лиана, — нам бы тоже их примеру последовать, да любопытство не позволит. Так и будем всё время пялиться, как клоны внизу топчутся.

Остальные, кто не спал, а так же как и они наблюдал за клонами, тоже переговаривались и тоже тихо, еле слышно, чтобы себя не выдать.

На эту крышу клоны забраться бы не смогли. Единственную лестницу они завалили пустой бочкой, придавив её куском бетонной плиты. Но клоны и не проявляли такую дотошность. Они лезли везде, но только до столкновения с каким-нибудь препятствием. Наткнувшись на дверь или завал, они их либо обходили, а если такой возможности не было, поворачивали назад.

Запах факелов тут же напомнил Лиане бойню на закрытом складе. Несмотря ни на что, эти воспоминания были не из приятных. Тот эпизод ей совершенно не нравился и она им не гордилась.

Факелы внизу постепенно смещались дальше по проходу между постройками. Те, кто шарился внутри, тоже потихоньку выходили и перебирались к другим зданиям. Уже почти можно было вздохнуть свободно, глядя как мерцают в свете факелов удаляющиеся голые ягодицы клонов.

Они уже даже начали общаться чуть громче и отходить от края крыши, когда раздался этот звук. Они не сразу поняли, что это. Но потом, это стало повторяться в разных местах, в том числе не далеко от них и они разглядели, что именно издаёт этот шум.

Это был металлический стук. Производили его клоны, когда стучали одним факелом о другой. Поскольку факелы были сделаны из железных труб и арматуры, то и звук был соответствующий.

Два клона, которых они видели на улице, услышав этот звук, начали его повторять. Они подошли друг к другу и стали бить факел о факел. Горючая жижа, в которой были вымочены набалдашники, от ударов начинала разлетаться в стороны яркими горящими искрами. Эти искры попадали на обнажённые тела, заставляя их владельцев истошно орать от боли. Крики боли сопровождали железный лязг повсеместно, потому что это разлетание горючей смазки происходило у всех без исключения. Но самым удивительным было то, что это не заставляло их прекратить стучать и они продолжали молотить факелом о факел, разбрызгивая вокруг огонь и обжигая себя и окружающих.

Причём, эта горючая дрянь прилипала к телу и её ничем нельзя было сбросить. Она так и продолжала гореть прямо на коже. Постепенно всё пространство наполнилось воем клонов, которые испытывали невероятные мучения от ожогов. А другие всё продолжали молотить факелами о факел, видимо не в силах провести параллель между этим действием и болью.

— Что они делают? — наконец не выдержала всеобщего изумлённого молчания Крис. Даже спавшие до этого Валькирии подскочили и наблюдали теперь за происходящим вместе со всеми.

— Похоже, что они заметили кого-то из наших, — с тревогой сказал Спас.

— Так и есть, — сказала Лиана, — видите? Они все теперь движутся в одну сторону. Смотрите по движению факелов, это очень заметно. И это направление первого сигнала. Скоро они обложат наших со всех сторон. Нужно что-то делать!

— Я уведу их в другую сторону, — сказал вдруг Спас, — у меня есть идея. А ты уводи остальных на противоположный край комбината.

— Не раньше, чем мы вытащим тех, на кого наткнулись клоны, — сказала Лиана,

— Хорошо, — кивнул Спас, — махнёмся? — спросил он одну из Валькирий, протягивая ей лазерную винтовку. У неё ружьё было огнестрельное, но дальнобойное, с оптикой. Она крепко сжала на нём руки, не желая расставаться с верным спутником. Но глаза были неотрывно прикованы к лазерной винтовке. Обмен был, вне всяких сомнений, выгодный, — на время, — добавил Спас, чем помог, наконец, Валькирии решиться.

Она протянула своё ружьё и бережно взяла лазерку.

— Сколько там патронов? — спросил Спас.

— Тридцать. Сейчас полностью заряжена. Дать ещё, про запас? — спросила Валькирия.

— Думаю, мне хватит, — сказал Спас, — а если не хватит, то лишние патроны мне уже не помогут. Но, думаю, что всё будет хорошо.

Спас бегом направился к тому месту, где была лестница вниз. Через некоторое время оттуда раздался грохот, это он освобождал заваленный проход. С гулким грохотом вниз рухнула бочка.

— Надо уходить, — сказала Лиана, — перебираемся на соседнюю крышу, быстро!

Оказавшись на улице, Спас увидел огни клонов уже вдалеке. Бежать не хотелось. Он поднял ружьё, прицелился в сторону ближайшего факела и нажал на спусковой крючок.

Грохнул выстрел. Среди клонов послышался вскрик, видимо пуля в кого-то таки попала.

— Эй, ребята, вы не туда идёте! — проорал что есть сил Спас.

Повисла небольшая пауза, а потом там, куда он стрелял, начали стучать факелом о факел. Стук подхватили рядом и потом ещё и ещё. Только начавшая стихать волна стука и криков боли стала подниматься с новой силой, но теперь центом этой волны был Спас.

Чтобы его было лучше видно и клоны точно знали куда идти, он включил фонарь и стал светить в их сторону.

Медленно, но верно, клоны стали приближаться к нему. Чтобы добавить им интереса, он ещё раз прицелился и выстрелил. В этот раз он видел силуэт и целился в него. Силуэт упал.

— Осталось двадцать восемь патронов, — сказал сам себе Спас, — просто так, без необходимости больше не стреляю, — он потрогал пистолет на поясе, — если что, на тебя, дружок, вся надежда.

Поняв, что клоны подошли уже достаточно близко и видят его уже очень хорошо, Спас решил, что можно начинать двигаться. Он развернулся и, продолжая сигналить клонам фонариком, двинулся вглубь комбината.

— Надеюсь, ты знаешь что делаешь! — раздался сверху голос Лианы.

— Я тоже на это надеюсь! — прокричал ей Спас.

## Глава 31

Спас вёл клонов, стараясь не позволить им приблизиться слишком сильно. Иногда они начинали наседать и чуть ли не бежали за ним. Иногда неожиданно появлялись откуда-нибудь из бокового прохода и тогда расстояние вообще угрожающе сокращалось. Но пока что ему каждый раз удавалось оторваться от них вновь.

В какой-то момент ему показалось, что он заблудился. Ночь, тени, множество одинаковых или очень похожих строений, всеобщее запустение и разруха… в общем, всё было очень однообразно. Но потом он увидел наклонное сооружение, где раньше, по всей видимости, находилась лента транспортёра и понял, что на верном пути. По этому наклонному коридору ему и нужно было взобраться наверх, чтобы потом спуститься вниз. Другого пути внутрь полуразвалившегося склада не было. Вернее был, но только один и маленький. Но через него Спас собирался оттуда выбраться, после того, как заведёт внутрь клонов.

Они нашли это место случайно, когда искали воду. Под этим зданием тоже был один из резервуаров. Возможно, там был склад удобрений или ещё какой-то химии. Верхняя часть резервуара прогнила, и пол склада обвалился внутрь. Теперь там было большое озеро из чёрной маслянистой субстанции. Возможно, из чего-то подобного клоны и делали свои факелы. В этом озере было множество островов, образованных обрушившейся крышей. Глубину они не мерили, никому в здравом уме не придёт в голову лезть в эту вонючую дрянь. Но зато проверили, горит ли эта штука, намочив в ней камень. Оказалось, что горит и очень даже хорошо.

Спас уже проходил через это озеро насквозь, не испачкавшись. Это было трудно, но возможно. Правда, в прошлый раз он делал это днём, и здесь было светло. Через разрушенную крышу проникало очень много света.

Подойдя к месту, где раньше были ворота, которые вели к транспортёру, Спас остановился, чтобы клоны его не потеряли. Нужно было быть уверенным, что они придут именно сюда, за ним. Иначе, они могут повернуть обратно и создать проблемы его друзьям.

Глядя на приближающуюся к нему толпу, он не на шутку испугался. Пока бежал, то не думал об этом. Но теперь, стоя и спокойно глядя на это море факелов, движущееся за ним с одной целью — сожрать, он вдруг ощутил лёгкий приступ паники. Ситуация была очень зловещей.

Помахав им ещё раз фонариком и пару раз выстрелив для убедительности, Спас перелез через обломки ворот и направился вверх по наклонному тоннелю. Бывшая здесь раньше лента транспортёра, видимо, была демонтирована давным-давно, так что сейчас это была просто широкая наклонная дорога, со следами крепления в ней каких-то механизмов. Чтобы не споткнуться или не провалиться ногой в какое-нибудь технологическое отверстие, нужно было всегда очень внимательно смотреть под ноги.

Он ещё не очень далеко отошёл, когда клоны со своими факелами стали перебираться через завал на входе. Передёрнув плечами, Спас ускорился. Клоны, как будто предчувствуя скорый финал, тоже прибавили.

Спас бы предпочёл чтобы клоны были чуть дальше, тогда бы у него была возможность спокойно спуститься вниз. Но в таком случае был шанс, что они потеряют его на входе и пройдут мимо. Приходилось рисковать, держа их слишком близко от себя.

Наконец Спас добежал до самого верха. Перед ним была чёрная бездна, в которой ничего видно не было. Высота тут и так была приличная, а ещё учитывая то, что пол склада провалился в подземный резервуар, стало ещё выше.

Они днём забрели сюда же, и спустились вниз по металлической опоре. Она была очень ржавая, но пока ещё достаточно прочная. Горизонтально, один за другим шли рёбра жёсткости, по которым можно было спускаться как по лестнице. Только вот добраться до этой опоры было нелегко. Если бы он не проделал этого днём, то вполне возможно что сейчас бы не нашёл этот путь.

Спустившись по отвесному краю, с висящим на шее фонариком, он наконец добрался до опоры. На этом, можно было сказать, что самая сложная часть работы была проделана. Теперь нужно было просто спускаться и чем быстрее, тем лучше.

Спас преодолел уже половину пути, когда наверху замелькали отблески факелов. Клоны, дойдя до края, немного растерялись. Они сейчас не видели Спаса и не понимали, куда он делся. Хотя, даже когда они шли по наклонной дороге вверх, то прекрасно видели мелькающий впереди свет фонаря.

Фонарь горел на Спасе и сейчас, но чтобы его увидеть, нужно было не просто посмотреть вниз, а даже слегка перегнуться.

На краю обрыва, над тёмной бездной склада, с озером вонючей жижи внизу, становилось всё теснее и теснее. Клоны, которые шли сзади подходили, а тем, которые были впереди, деться было некуда.

Начался недовольный гомон и разговоры о том, что отсюда нужно уходить. Это Спаса не устраивало категорически.

— Эй, клоны! Вы что, не хотите свежего мяса? — проорал Спас снизу и посветил фонариком вверх.

Гомон сверху усилился и клоны стали пытаться посмотреть вниз, чтобы увидеть источник света. Произошло то, на что Спас и рассчитывал. Один из них не удержался на краю и с воем полетел вниз. Пролетая мимо Спаса, он чуть не задел его факелом. Спас отшатнулся и чудом не улетел следом.

— Надо быть поосторожнее, — пробормотал он.

После чего стянул с плеча ружьё и, хорошенько прицелившись в блин выглядывающего сверху лица, выстрелил. В помещении склада выстрел был просто оглушительным, и эхо несколько раз отразилось от стен. В общем, эффект превзошёл ожидания.

Для клонов звук был сильным раздражителем, можно сказать основным. Те, кто пока был в самом низу, кто только ступил на наклонную дорогу, поняли что здесь что-то происходит и ускорили шаг. Те, кто был на полпути, стали напирать на тех кто перед ними сильнее. И вскоре это привело к закономерному результату. Один за другим сверху стали срываться те клоны, которые были на краю. А сзади на них всё давили и давили.

Сверху поднялся возмущённый гомон, но он не мог остановить напирающую сзади толпу. Клоны один за другим падали вниз, на битые кирпичи и обломки бетона, а Спас стремительно спускался. Ему нужно было ещё пересечь это озеро вонючей жижи и выбраться с другой стороны. И лучше это сделать, пока клоны не нашли возможность спуститься. А они вполне могли это сделать. Если выбора не останется, то они предпочтут лезть по отвесной стене вниз, чем просто так упасть с краю. Но, это, конечно, если у них мозгов на это хватит.

Мозгов хватило, и клоны полезли вниз, потому что напирающая толпа не оставляла другого выбора. Но падало всё равно больше. Однако, число спускающихся по маршруту Спаса, росло с каждой секундой.

Спас достиг основания опоры, отбежав в сторону, чтобы его не прибило упавшим сверху клоном, и продолжил спуск уже по пологому склону из обломков бетона и кирпичей. Этот склон уходил прямо в вонючее озеро и вдавался туда длинной косой, окружённой с трёх сторон чёрной и поблёскивающей в свете фонаря и факелов маслянистой массой.

Добежав до дальнего края косы, Спас, наконец, обернулся и оценил устроенное им. Он сейчас стоял на дне резервуара, на полуострове. Чуть дальше и высоко над ним находился край бывшего пола склада, на котором стояли опоры, на которых в свою очередь раньше располагался транспортёр. Теперь же, далеко наверху мерцали огоньки факелов, которые иногда срывались вниз и с криком летели до влажного шлепка на камни.

Чтобы те клоны, которые находятся пока далеко от края, не потеряли интерес, Спас ещё несколько раз выстрелил из ружья. Это тут же возымело эффект: крики сверху усилились, и падать клоны стали чаще.

Но внезапно произошло то, на что Спас совершенно не рассчитывал. Один из клонов, пока летел вниз, выпустил факел из рук. Тот приземлился точно на рукоять, а поскольку был сделан из куска арматуры, то спружинил и, проделав в воздухе большую дугу, шлёпнулся прямо в чёрную жижу.

— Плохо! — только и успел сказать Спас, увидев, как от упавшего факела во все стороны стал быстро разбегаться круг огня, — очень плохо!

Он побежал к дальнему краю каменистой косы, но пока добрался туда, полуостров уже весь был окружён огнём. Который, к тому же, сильно чадил. И если продолжать тут оставаться, то может и не сгоришь, но задохнёшься уж точно.

Да, изначально план был таким, что нужно было прыгать с острова на остров. И раньше самым сложным в этом плане была возможность переломать ноги в темноте. Но теперь прыгать предстояло через огонь, который вздымался достаточно высоко и был очень жарким. И за этим огнём и дымом было плохо видно то место, куда предстояло прыгать.

А обратно идти было уже поздно. Клоны постепенно достигали нижнего яруса и устремлялись за Спасом по бетонной косе в этом горящем озере.

— А ведь идея казалась такой хорошей! — прокричал Спас разбегаясь и прыгая сквозь огонь.

Приземлился более-менее, но не идеально. Ступня отозвалась болью, но вроде обошлось без вывихов и переломов. Сейчас такое было вообще ни к чему. Не хотелось превратиться в балласт для группы… при условии, что он отсюда сумеет выбраться, конечно.

Прыжок, который он сделал, был одним из самых больших на пути к противоположному краю этого зловонного озера. Сейчас предстояло несколько не таких длинных, но впоследствии будет самое сложное место, с самым большим расстоянием между островами бетонных обломков. И каждый раз придётся прыгать через огонь.

Между тем, вонь от горящей жижи становилась нестерпимой. Начинали слезиться глаза, дыхание непроизвольно запиралось на вдохе. Организм старался не получить очень большую дозу гари внутрь лёгких.

Клоны, преследующие его на косе, уже достигли огня и, видя силуэт Спаса на ближайшем острове, не останавливаясь, бросились к нему. Те кто был поумнее прыгнули, но многие просто вбежали в огонь и пространство наполнилось новыми криками боли, которых и без того было предостаточно. С инстинктом самосохранения у клонов не всё было в порядке. А может с жизненным опытом и прогнозированием ситуации. Они понимали, что огонь это больно, но в угаре погони не успевали оценить последствия вбегания в горящее озеро.

Не дожидаясь пока они окажутся здесь, Спас рванул и перемахнул на следующий островок, совсем небольшого размера. И сделал это вовремя, потому что там где он был до этого, начался кромешный ад! Несколько клонов смогли перемахнуть через преграду, но большинство либо не долетели и приземлились в горящую субстанцию возле островка, либо вообще форсировали её вброд, в любом случае остров заполнился горящими телами, катающимися по бетонным обломкам и истошно воющими от боли. К вони горящей жижи добавился запах горелого мяса, что не добавляло романтизма ситуации.

Спас не стал ждать и перепрыгнул на следующий остров. И опять сделал это очень вовремя, потому что те, кто мог продолжать погоню, прыгнули туда, где он только что находился. И с каждой секундой их становилось там всё больше и больше. Они бежали прямо по лежащим и горящим сородичам и прыгали дальше.

Всё большее число клонов оказывалось внизу и пускалось в погоню через горящее озеро. Но и сверху начинали падать всё больше и больше, потому что толпа идущая наверх напирала всё сильнее и сильнее.

— Ад! Это просто какой-то ад! — шепнул Спас и прыгнул на следующий остров.

Происходящее сейчас в этом полуразрушенном складе с резервуаром и правда походило на ад, без всякого преувеличения. Смрадный огонь, горящие и умирающие клоны, падающие сверху и разбивающиеся насмерть их собраться… крики, стоны, вой, вонь и море огня!

Он, конечно, хотел завести их в ловушку. Но на такую вакханалию не рассчитывал. Он хотел просто от них оторваться. Возможно, но не обязательно, отгородиться от них стеной огня. Но это только когда он доберётся до противоположного берега. Но он недооценил степень упрямства и ажиотажа погони клонов, а так же не мог предположить, что жижа вспыхнет так рано. Спружинивший факел никак нельзя было просчитать.

Кое-кто из клонов ещё продолжал прыгать за ним, но большинство отстало. Они или угодили в огонь, или попали в сутолоку на первых островах. Умирающие от огня клоны не давали остальным возможности разбежаться и прыгнуть. Это привело к тому, что через некоторое время, оказавшиеся там, уже не видели объект преследования и не знали что делать дальше. А количество клонов на этих островках росло, потому что прибывали всё новые и новые. Там становилось так же тесно, как и наверху, откуда они продолжали падать, как переспевшие яблоки.

Спас добрался до последнего острова перед большим прогалом, который предстояло преодолеть. Тут он решил не действовать с наскока, а немного перевести дух. Не хотелось, так же как и некоторые клоны, шлёпнуться в горящую жижи и потом медленно умирать на каменном островке.

Повернувшись назад, он стал сквозь огонь и дым вглядываться в происходящее, когда на него из дыма внезапно вылетел клон, прыгнувший следом. Спас отшатнулся, рефлекторно выхватил пистолет и выстрели клону в грудь. Того отбросило назад, он плюхнулся в горящую жижу на спину и медленно стал погружаться. К этому моменту он был уже мёртв, поэтому не кричал от боли.

Спас отошёл к дальнему краю и стал ждать, не прилетит ли ещё кто-нибудь следом. И не зря! Ещё три клона последовали за первым с небольшими промежутками. Все они были встречены выстрелами в упор и все отправились в огненное озеро на утилизацию.

Спас подождал для верности ещё немного, но больше никто не выпрыгивал из дыма. Да на соседнем острове и силуэты больше не мелькали. Эти клоны шли по горячим следам, они видели впереди его спину. Остальные не выдержали темп и уже не знали где сейчас находится Спас. Хотя, на самом деле, большинству не было до этого ровным счётом никакого дела. Они оказались на краю гибели, а многие уже умирали от страшных ожогов. Тут не до погони.

Стоны, крики, визги и вой продолжали заполнять пространство резервуара и бывшего склада над ним.

— Ад! Настоящий ад! — опять сказал Спас, сквозь дым разглядел островок, на который нужно было попасть и, хорошенько разбежавшись, прыгнул что есть сил!

Он почти долетел. Почти!

Приземляясь на правую ногу, он шлёпнул в самый край жижи. Она тут же облепила ботинок и огонь мгновенно перекинулся на него.

— Ааааа! Твою ж мать! — заорал Спас, срывая с себя оружие, рюкзак и бросая их на землю.

Всё это он сбрасывал ради куртки. Ей он хотел сбить пламя с ботинка, который горел полностью и языки огня лизали штаны. Спас начал бить курткой по ботинку, но это привело к тому, что куртка тоже испачкалась в жиже и загорелась. Поняв тщетность своих попыток, Спас отшвырнул горящую крутку, и второй ногой, уперев носок в подошву, сковырнул с себя горящий ботинок.

Потом сел рядом и стал с грустью наблюдать, как горит его обувь и одежда, спасти которые уже не было никакой возможности.

— Мда уж! В одном ботинке теперь особо не побегаешь, — сказал задумчиво Спас.

Однако сидеть было некогда. Дышать и так было нечем, но дым ещё и накапливался и если отсюда не убраться в ближайшие минуты, то можно остаться здесь навсегда. Спас снял кофту, намотал её на ногу вместо ботинка и обвязал сверху верёвкой, чтобы не сваливалась. Так хотя бы можно было перемещаться по острым камням. Не фонтан, но хоть что-то.

Хорошо что больших прыжков ему больше делать не нужно было. Осталось преодолеть всего три промежутка между островами, причём последний, вообще, можно было просто перешагнуть. А дальше можно было вскарабкаться наверх по склону образованному обрушившимся внутрь полом склада. На самом верху будет один сложный участок, но преодолимый. Днём ведь он его преодолел. И это единственный путь отсюда, кроме того, которым он пришёл.

Наверху, добравшись до узкого уступа, нужно будет пройти по нему метров тридцать вдоль стены и просто выйти в дверной проём. В общем, остался последний рывок!

Когда Спас стоял в дверном проёме и смотрел сверху на разворачивающуюся перед ним картину, он в третий раз сказал:

— Это, просто, настоящий ад! Теперь я его видел!

Не успел он это произнести, как раздался какой-то протяжный металлический стон и скрежет. Спас не сразу понял куда смотреть и что происходит. Но вдруг его глаза уловили движение. Как будто верхняя часть транспортёра, где до сих пор толпились и продолжали падать клоны, слегка сместилась.

Он пригляделся более пристально… нет, это была не ошибка. Вся эта конструкция начала смещаться с протяжным металлическим скрежетом.

— Охренеть! — сказал Спас, наблюдая как эта штуковина, вместе со стоящими на ней клонами, начала заваливаться и чем дальше, тем быстрее.

Буквально через считанные секунды, сопровождаемая оглушительным скрежетом металла и воплями клонов, она рухнула.

Частично она упала в горящее озеро, частично просо обрушилась вниз, развалившись по пути на несколько частей. Крики и стоны раздавленных, искалеченных и горящих клонов стали поистине оглушительными и казалось, что заполнили собой не только остатки этого здания, но и весь комбинат.

— Нет, то что было до этого, это был не ад, — проговорил Спас, — вот ад!

Он обвёл взглядом дно резервуара и добавил:

— Лиана, ты переживала что устроила бойню клонов? Не волнуйся, я тебя превзошёл! Я устроил настоящий геноцид клонов!

После чего он резко развернулся и ушёл, чтобы больше не видеть этой страшной картины.

## Глава 32

Спасу удалось отвлечь на себя и увести клонов. Ушли все, повинуясь стадному инстинкту. Только отдельные, заблудившиеся и отбившиеся от коллектива, попадались им изредка.

Собрав всех вместе, Лиана вела их другим путём, чтобы оказаться как можно дальше от орды клонов, но даже здесь они услышали далёкий скрежет и грохот обрушения.

Лиана остановилась и замерла, внимательно прислушиваясь.

— Тревожно? — спросила оказавшаяся рядом Эсмеральда.

— Ещё бы! — не стала кокетничать Лиана.

— Может быть пойдём и найдём его? — предложила Эсмеральда.

— Думаю, что его такая опека рассердит, — сказала Лиана.

— Это если всё в порядке, — не согласилась Эсмеральда, — а если ему нужна помощь, то не думаю, что он будет возражать.

— Может ты и права, — вздохнула Лиана, — но потерпим ещё немного.

Как выяснилось, внимание клонов привлекло их самое слабое звено. Это пленник Дон. И он сделал это не специально, потому что клонов боялся больше, чем они сами. Просто отсутствие должной подготовки и опыта, который мог бы заменить эту самую подготовку, делало его довольно беспечным. Он пошёл отлить, но сделал это очень неосмотрительно и наткнулся на клона, с которым тут же завязалась драка, которая и привлекла всех остальных клонов. Ему удалось убежать, но тревога уже поднялась и привела к дальнейшей цепочке событий.

Морик, который должен был за ним следить, оказался очень ненадёжным охранником. Он посчитал причину уважительной и деликатной, поэтому отпустил Дона одного. В этот раз Дон сбегать и не собирался, но вопрос встал сам собой. Если он захочет, то без труда обведёт Морика вокруг пальца. Поэтому, за ними нужно присматривать за обоими, мало ли что!

Ночь выдалась очень тревожной! Только на рассвете, достигнув противоположного края комбината, они рассредоточились по нескольким зданиям недалеко друг от друга и, выставив посты, завалились отдыхать. По крайней мере, собирались это сделать. Но сон ни к кому не шёл.

Лиана забралась на старую полуразрушенную башню, откуда открывался хороший обзор. Уселась там в проломе стены, свесив ноги, и в бинокль стала осматривать окрестности, надеясь уловить движение.

Сзади кто-то подошёл, почти беззвучно. Но она знала что это свои, даже знала кто именно.

— Присаживайся! — сказала она не оборачиваясь и не отрываясь от бинокля.

— С ним всё будет в порядке, — сказала Лада, — он жив, я это чувствую!

— Мне кажется, чтоя тоже, но всё же когда он придёт сюда, будет спокойнее, — сказала Лиана.

— Прекрасно тебя понимаю, — кивнула Лада, — но по моим прикидкам, это случится не раньше чем через час.

— Прям вот даже так? — усмехнулась Лиана, — откуда такая точность? И сейчас ты скажешь, что мне нужно отдохнуть, чтобы не потратить остаток сил на пустое ожидание?

— Ты читаешь мои мысли! — улыбнулась дочери Лада, — ну так что?

— Ладно, — сказала серьёзно Лиана, — пожалуй, вздремну полчасика, но прямо здесь!

— Хорошо, — сказала Лада, — а я пока подежурю!

Когда Спас появился вдалеке, он слегка прихрамывал. Ладе это не очень понравилось. Она вздохнула и хотела разбудить Лиану, но стоило ей только пошевелиться, как та сама подскочила.

— Идёт твой ненаглядный, — сказала Лада.

Лиана проследила за её взглядом и поднесла к глазам бинокль.

— Хромает, — констатировала она очевидный факт.

— Главное что жив, — поспешила успокоить её Лада.

— Это да, но у нас впереди долгий путь, как он будет идти? Что у него там на ноге? — Лиана пыталась разглядеть, что именно мешает Спасу идти. Но с такого расстояния не могла этого сделать даже в бинокль, — ладно, пойду встречу! — наконец сказала она, отчаявшись понять что у Спаса с ногой.

Спас не был уверен, правильно ли он идёт. Ориентировался на стороны света и на взошедшее солнце. Он не сомневался в том, что они найдут друг друга, но вот в том, что это произойдёт сразу, уверенности не было.

Одна нога, на которую он неудачно приземлился, побаливала. Не то чтобы сильно, но явно требовала, чтобы её подержали в покое. Вторая, оставшаяся без ботинка, чувствовала себя ещё хуже. Кофта, которая была на ней намотана, сильно изорвалась. Он уже несколько раз всё переделывал и перевязывал, но хватало не надолго и с каждым разом переходы до нового ремонта становились всё короче и короче.

Кажущаяся незначительной проблема с утратой ботинка, была маленькой только на первый взгляд. Вряд ли у кого-то с собой есть запасная пара обуви. А идти босиком, это идея, мягко говоря, плохая. Нужно было что-то делать с этим. Но вот что именно, он пока не мог придумать.

Когда он увидел идущую навстречу Лиану, то улыбка сама наползла на его лицо, и он никак не мог с ней справиться. Шёл и лыбился как дурак! Лиана тоже улыбалась. Они встретились и остановились друг напротив друга метрах в двух.

— Ужасно выглядишь, — покачала головой Лиана.

— Для человека, убившего пару тысяч клонов, очень даже ничего! — парировал Спас.

— Да ладно? — удивилась Лиана, — врёшь поди!

— Когда это я тебе врал? — в свою очередь удивился Спас.

— Ну, преувеличиваешь или шутишь, — тут же начала выкручиваться Лиана.

— К сожалению нет! — Спас перестал улыбаться, — всё шёл и думал как тебе об этом скажу. Придумал формулировку. Слушай: ' Ты переживала что устроила бойню клонов, но я тебя превзошёл и устроил геноцид клонов'… глупо да? — Спас как-то сразу сник. Фраза и в самом деле была глупой, а он нёс её в своём сознании всю ночь и казалось, что это прозвучит очень внушительно.

— Долго придумывал? — усмехнулась Лиана.

— Да нет, само как-то родилось, — пожал плечами Спас.

— Опасно было? — спросила Лиана, — или всё прошло по плану? У тебя же вроде был план?

— Был, — вздохнул Спас, — но геноцид в него не входил. В общем, было страшно и я чуть не сдох. Но, пронесло! Ботинок только утратил! — вдруг вспомнил Спас и посмотрел на свою обёрнутую лохмотьями ногу.

— Это плохо! — серьёзно сказала Лиана, подошла к нему и взяла под руку, — что это за вонь? — она ткнулась носом в его плечо, — чем так пахнет?

— Дымом! Так воняет чёрная вязкая дрянь, которая сожрала мой ботинок, — сказал Спас.

— Сожрала? — внимательно посмотрела на него Лиана.

— Ну не буквально, — тут же уточнил Спас, — хотя, после того, что всем нам пришлось пройти, можно всякое подумать.

— Это точно! — улыбнулась Лиана, — ну пойдём, расскажешь, как геноцид устраивал и уничтожал клонов в товарных количествах.

— Оно само собой как-то так получилось… но это был сущий ад!… — начал Спас.

Лада смотрела на них сверху и умилялась. Очень ей нравилась их пара.


— Момо, честно говоря, я не очень понимаю, что мы здесь делаем? — сказал Зузу.

Они вдвоём сидели на крыше одной из построек и грелись в лучах пока ещё низко висящего солнца.

— Тут и нечего особо понимать, — улыбнулась она, — мы разделяем с нашими новыми друзьями их судьбу и проблемы. Тем самым, мы лучше постигаем другую цивилизацию. Видим её изнутри, без всяких прикрас, без дипломатии и ритуалов. Методом погружения, так сказать. И да, мы видим разные стороны. Есть хорошее, есть и плохое. Есть люди заслуживающие любви и уважения, но есть и те, кто заслуживает смерти.

— И о чём это говорит? — пристально посмотрел на неё Зузу.

— Это говорит о том, что они точно такие же как мы! — сказала Момо, — у нас всё то же самое. Антураж разный, а проблемы те же. Но, главное, мы сейчас просто не можем вернуться. Я чувствую, что такая возможность должна у нас появиться, но пока что её нет.

— И откуда же она возьмётся? — спросил Зузу.

— Честно говоря, я не знаю, — пожала плечами Момо, — первое что приходит на ум, так это то, что Призрак сможет нам посодействовать. Ну, или эта история с порталами. Всё что произошло, было не случайно и не может вот так, ничем, закончиться. Шанс вернуться нам должен представиться. Главное, это его не проспать и не упустить. А ты хочешь домой? — она взглянула на Зузу.

— Я последую за тобой туда, куда будет нужно! — уверенно сказал Зузу.

— В этом я не сомневаюсь, — сказала Момо и обняла его, — но дома будут проблемы. Наш побег никуда не делся. За это придётся ответить. И с тебя спрос будет больше чем с меня. Но не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем и справимся со всеми проблемами. Но будет нелегко.

— Впрочем, как и всегда, — сказал Зузу и тоже её обнял.

Так они и сидели долго-долго, а солнце всё ползло и ползло вверх.


— Мне кажется, или это затишье перед бурей? — спросил Пётр у Лады. Он пришёл к ней в башню, когда Лиана ушла встречать Спаса.

— Скажи это Спасу, и он рассмеётся тебе в лицо, — сказала Лада, — у него буря как раз только закончилась.

— Ты права. О каком затишье можно говорить, если мы даже выспаться нормально не можем? — сказал Пётр.

— Ты мог бы сейчас спать, — посмотрела на него с любопытством Лада.

— Мне кажется, что спят только пташки Эсмеральды. Они используют любую возможность для восстановления сил. Остальные бродят, разговаривают, сидят на крышах… странно всё это. Как будто это не боевая диверсионная операция, а романтическая прогулка.

— У многих здесь вся жизнь как боевая диверсионная операция. И кто-то использует время чтобы выспаться, а кто-то чтобы встретить восход. Ведь и для романтики должно быть место. Нельзя же всё время воевать, — сказала Лада.

— Вот об этом и речь! — сказал Пётр, — когда я вижу этот романтический настрой у большинства группы, мне становится тревожно и начинает мниться приближение бури.

— Буря будет, причём обязательно, — тяжело вздохнула Лада, — будем надеяться, что сможем пройти через неё живыми.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — задал, наконец, Пётр вопрос, ради которого сюда и пришёл.

— Ты о чём? — сделала вид что не понимает его Лада.

— У тебя же есть какая-то инсайдерская информация, которой ты не хочешь делиться, я прав? — Пётр внимательно смотрел ей в глаза.

— Даже если бы это было так, то не делилась бы я ей не потому что не хотела, а потому что не могла, — сказала Лада, — ты преувеличиваешь мою осведомлённость в этом вопросе. Я знаю почти так же мало, как и остальные.

— Почти? — ухватился Пётр.

— Ну да, — Лада ненадолго задумалась, — но, давай так, это останется между нами, хорошо?

— Естественно! — сказал Пётр, — другого я бы тебе никогда и не предложил!

— Тут есть наши люди. Они тоже работают над проблемой уничтожения этого Энергона. Я об этом почти ничего не знаю, но они тут есть. Несколько человек. Возможно, в критический момент они проявятся и помогут нам, — сказала Лада.

— Возможно? Как-то расплывчато и туманно звучит, — сказал Пётр.

— Говорю как есть! Ты же меня давно знаешь, должен понимать, что мы не строим планы буквально! Мы плывём в потоке и пытаемся его корректировать. Правда, сейчас из-за информационного шторма эти процессы сильно осложнились. Мы часто вынуждены действовать как обычные люди. Но, всё равно, кое-какие возможности у нас ещё остались. Не волнуйся, всё будет хорошо! — сказала Лада.

— Я волнуюсь не за себя, — сказал Пётр, — я волнуюсь за всех остальных, кого мы тащим за собой.

— Все идут добровольно, а многие, даже вопреки нашей воле, — сказала Лада.

— Это так, но всё равно… — сказал Пётр и задумался.


— Я иногда так оглядываюсь назад, и просто диву даюсь! — сказал Вик Мине, — даже в голове не укладывается, как нас по миру носит! Разве мог я раньше предположить, что у меня будет такая жизнь?

— Думаю, что никто из тех, кто сейчас вокруг нас, не мог. У всех всё было по-разному, но на такое вряд ли кто рассчитывал. Всё время куда-то идём, что-то делаем, решаем какие-то проблемы… удивительно просто! — сказала Мина.

— Но это место очень неприятное, — сказал Вик, — тут даже хуже чем в реакторе, хотя там было плохо. Мне очень не нравилось.

— Тут не поспоришь! Но мы ведь не на прогулке, не ради удовольствия сюда подались, — сказала Мина.

— Я иногда, если честно, не совсем понимаю зачем нам всё это! Нет, умом вроде бы всё понятно. И что, и зачем, и почему. Но всё равно странно… никак не привыкну, хотя, казалось бы, уже давно пора!

— К этому никогда не привыкнешь, — сказала Мина, — но, когда-нибудь, когда все эти важные дела закончатся, мы построим домик и будем жить тихо и спокойно, да?

— Думаешь, мы сможем? — усмехнулся Вик, — судя по тому, что мы постоянно во всё влезаем и вляпываемся, может это такой склад характера у нас?

— Такое тоже нельзя исключать, — сказала Мина и положила голову ему на плечо.


Сюз, Вася, Крис и Валера тоже сидели на одной из крыш и разговаривали.

— Я настолько прикипела к Левиафану, — сказала Вася, — что теперь, по мере удаления от него у меня начинается какая-то ломка! Нет, выйти на берег на какое-то время это даже хорошо. Но чем больше расстояние, тем тревожнее. Он уже стал настолько родным… никогда бы не подумала, что буду считать своим домом плавающую в воде железяку! Да ещё и так тосковать по ней!

— Подписываюсь под каждый словом! — сказала Сюз, задумчиво глядя вдаль, — я тоже на суше в последнее время себя чувствую неуютно. Мозг так перестроился, что при опасности хочется уйти на глубину! А тут этого сделать нельзя, оттого и дискомфорт.

— Нельзя? — усмехнулся Валера, — скажи это тем, кто ползал неделями под реактором. Они там на такую глубину ушли!

— Ну, так это там! — возразила Сюз, — там есть эта инфраструктура. А в океане можно погрузиться в любой момент.

— Ты просто не видишь опасностей, которые таит в себе вода, — покачало головой Валера, — и хотя эмоционально я вашу точку зрения разделяю, меня тоже тянет на Левиафан, но если подумать холодным умом, то на подводной лодке посреди океана, гораздо опаснее, чем на этой крыше… хотя нет. Про эту крышу я зря. На какой-нибудь другой крыше, в каком-нибудь другом месте. А именно здесь, конечно, очень опасно. Плохое место, это прямо во всём ощущается!

Все с пониманием закивали.


— Ну что, Барсик, соскучился по прогулке на суше? — спросил Никитка своего друга, который лишь чуть-чуть уступал ему сейчас размерами и уже давно перестал забираться к нему на колени. Даже для револьверов, Барсик оказался достаточно крупной особью.

Барсик ничего не сказал, а только прикрыл глаза.

— Все говорят, что эта вылазка очень опасная, — продолжил Никитка, — я еле-еле убедил всех взять нас с собой! Но раз ты с нами, значит, нам и бояться нечего, верно? Ты же выручишь из любой беды, так? — Никитка провёл рукой у Барсика за ушами.

Тот вдруг кивнул головой, как будто понял, о чём говорит Никитка. Он и в самом деле многое понимал. Вероятно, гораздо больше, чем думали люди.


Валькирии тоже, может быть, были бы не против поболтать сидя на крыше. Но Эсмеральда жёстко приказала всем кто не дежурит спать. Они подчинились, но и их предводительница сама вытянулась рядышком и тут же задышала мерно и ритмично. Тренированный организм Эсмеральды умел засыпать по приказу. Бона тоже спала.

Валькирии проводили время с гораздо большей пользой, чем все остальные.


— Тебе надо отдохнуть! — сказала Лиана, укрывая Спаса походным одеялом.

— День уже настал, — ворчливо сказал тот, ему не нравилось, что с ним так нянчатся, — что, я буду спать, а все меня ждать?

— Не волнуйся за это. Тут все давно не отдыхали толком. Да и куда торопиться? Будем работать на износ, быстро закончатся силы, и мы не сможем справиться с очередной сложной ситуацией. Поспишь, уничтожитель клонов? — сказала Лиана.

— Даже не знаю, — вздохнул Спас, у которого из-под одеяла торчала только голова, — думаю, что мне с обувью делать? Вот, казалось бы, такая мелочь, а без неё никак!

— Это не мелочь! — возразила Лиана, — обувь это очень важно!

— Может с Дона снять ботинки и отправить его к своим? — предложил Спас.

— Это самый очевидный вариант, но во-первых, мне кажется что у него нога меньше чем у тебя, а во-вторых, встаёт главная проблема, из-за которой мы не отпустили его сразу… — начала Лиана.

— Да, он слишком многое может о нас рассказать. Этого допускать нельзя… но и убивать человека за ботинки это как-то… недостойно что ли… в общем, этого мы делать не будем, — сказал Спас.

— Вариантов немного, — сказала Лиана.

— Какие? — удивился Спас, — я пока ни одного рабочего не вижу, кроме как вернуться за обувью на Левиафан.

— Это основной, — кивнула Лиана, — это первое что приходит в голову. Но есть ещё один.

— Не томи, какой? — в нетерпении сказал Спас.

— Найти того, кого будет не жалко убить за ботинки, — пожала плечами Лиана.

## Глава 33

— Что значит, тебе не дали поспать? — возмутилась Лиана, — Дон, ты что забыл, что ты, вообще-то пленник?

Парень сразу сник и опустил голову.

— Да не переживай ты так, — успокоил его Спас, — просто ответь на наши вопросы и иди дальше спать.

— Спрашивайте! — обречённо сказал Дон.

— Ваши солдаты хорошо одеты и обуты, — сказал Спас, — это значит, что снабжение у вашего гарнизона устроено нормально, несмотря на то, что ты на него жаловался.

— Сейчас плохо, — сказал Дон, — стали мало и редко возить. Но одежда и обувь, а так же вооружение есть на складах. Их заполнили ещё давным-давно, до меня. Мы до сих пор пользуемся тем, что там есть.

— Очень интересно, — ухватилась Лиана, — а там много всего?

— Я точно сказать не могу, потому что на складах никогда не работал. Но гарнизон у нас не такой большой, разговоры ходят… в общем, хватит ещё на несколько десятилетий, при текущем расходе. Но это то, что не касается еды. Это имущество всякое, — сказал Дон.

— Мы про него и спрашиваем, — сказал Спас, — скажи-ка, а эти самые склады охраняются?

Дон задумался. Спас и Лиана терпеливо ждали, но потом не выдержали:

— Ты что, не знаешь, охраняются или нет? — возмутился Спас.

— Я просто не знаю, как сказать, — вздохнул Дон, — они вроде бы как специально и не охраняются, но они находятся внутри периметра, на территории нашей базы, так что, получается, что охраняются. И те, кто служат при складах, живут, можно сказать, прямо там. У них своя казарма внутри. Это как считать, охрана или нет? Вроде не специальный пост, но люди там всегда есть.

— Ясно, — кивнул Лиана, — а сколько всего этих складов?

Дон опять задумался, но увидев требовательные взгляды Спаса и Лианы, тут же заговорил:

— Тоже однозначно не скажешь. Вроде как несколько, но в то же время, технически, это одно здание. Оно стоит крестом, поэтому как бы из нескольких частей состоит. Казармы у сотрудников в основном в центральной части, но не только. Туда и отдельный вход есть. Там же хранится всё самое ценное, по мнению командиров базы, — сказал Дон.

— И что же они считают самым ценным? — спросил Спас.

— Наверное, как и везде, — сказал Дон, — то, что позволяет им вести более комфортную жизнь, чем окружающим. Только в той части есть небольшой продуктовый склад, где находятся редкие и дорогие продукты для начальства… деликатесы. Их на обычном продуктовом складе не хранят. Ну и всякая одежда не по форме, оружие не по разнарядке… про это в основном слухи ходят, но у них там как будто даже плазменная пушка есть… небольшая, правда. Как говорится, на крайний случай. Но этого я не утверждаю! Если там ничего нет, то я не виноват!

— Ясно, — сказал Спас, — а обувь знаешь где хранится?

— Обувь, знаю! — уверенно сказал Дон, — и одежда, та которая форменная. Мы же туда её получать ходим. Это… ну не знаю как объяснить, вы же там никогда не были.

— А ты нарисуй! — Лиана протянула ему кусок ржавой проволоки и указала на пол.

— Что нарисовать? — не понял Дон.

— План всей базы рисуй, — сказала Лиана, — и окрестностей. Подробно и с пояснениями. Где, что, сколько, какая охрана, какое вооружение, где склады, где на этих складах ботинки.

— Вы что, собираетесь напасть на нашу базу? — вытаращил глаза Дон.

— Ну, не то чтобы напасть, — вздохнул Спас, — видишь? — он вытянул вперёд ногу без ботинка, обмотанную рваной кофтой, — ботинок потерял! Нужны новые!

— И вы из-за потерянного ботинка собираетесь напасть на нашу базу? — повторил Дон, который не мог поверить в происходящее.

— А что же мне, босиком ходить? — в свою очередь удивился Спас.

— Вы точно сумасшедшие, — покачал головой Дон.

— Сумасшедшие, не сумасшедшие, ты главное рисуй! А вообще, сумасшествие это вещь относительная, — сказал Спас, — я вот считаю сумасшествием идти к Энергону босиком.

— Ты лучше не спорь с человеком, который этой ночью в одиночку уничтожил всех клонов на комбинате, — сказал Лиана.

— Что? — ещё больше вытаращил глаза Дон, хотя казалось, что больше уже некуда.

Они ему не ответили, а только продолжали серьёзно на него смотреть. Так и не поняв, шутят они или нет, Дон вдруг деловито склонился над полом и начал что-то черкать.

Лиана лукаво подмигнула Спасу, а тот кивнул, тоже еле сдерживая смех. Шокировать Дона становилось их любимым развлечением.

Когда Лиана отвела Дона обратно, под охрану Морика и дежурных Валькирий, то они со Спасом сели вдвоём над расчерченным полом и долго молча вглядывались в эти, кажущиеся на первый взгляд хаотичными, линии.

Но для них они были не хаотичными. Они помнили всё, что сказал Дон и эти линии были подробной схемой того места, куда они собирались отправиться.

— Точно никому не нужно сказать, куда и зачем мы отправляемся? — спросил Спас.

— Точно! Тогда с нами обязательно кто-то увяжется. А где один, там двое или трое. Я боюсь, что за ботинками могут отправиться все и тогда это будет не тайная операция, а вооружённый налёт на базу местной охраны. Мы вдвоём сделаем всё тихо и технично, — сказала Лиана.

— Да, судя по рассказам Дона, у меня всё больше и больше крепнет уверенность, что вояки они так себе. Главное, не выйти с ними на открытый конфликт. Тихонько пробраться, взять ботинки и так же тихо выбраться оттуда. Я бы вообще один сходил! — сказал Спас.

— Ну уж нет! — отрезала Лиана, — один ты уже только что ходил!

— И что? Плохой результат? — удивился её резкости Спас.

— А результат такой, что нам теперь нужно идти тебе за ботинками, — строго сказала Лиана, но в конце не выдержала и всё-таки улыбнулась.

— Ладно, — улыбнулся ей в ответ Спас, — вдвоём, так вдвоём! И кому же ещё идти, как не нам с тобой? Да?

— Но, чтобы остальные не начали нас искать, я всё-таки предупредила Эсмеральду. Но не сказала ей, куда и зачем мы идём, просто попросила её успокоить остальных, если будут волноваться, и сказать что мы скоро вернёмся, — сказала Лиана.

— Дон поклялся что ничего не расскажет, но я уверен что он всё выболтает при первой же возможности, — сказал Спас.

— В этом я с тобой абсолютно согласна! — сказала Лиана.

Они постарались выбраться не попадаясь никому на глаза, но на случай если их всё же заметят, изображали из себя влюблённую парочку, которой просто хочется уединиться. Они понимали, что вряд ли кого-то на это купят и скорее всего их сразу раскусят, но других вариантов в голову не пришло.

Они зря старались, потому что их никто не заметил, даже дозорные. Но это потому что они знали где расставлены посты и аккуратно их обошли.

Даже по территории комбината путь предстоял не близкий. Учитывая, что нужно было не забывать про осторожность, а не нестись стремительно напрямик, путь мог занять большую часть дня. Да и Спас был по-прежнему без одного ботинка. Они соорудили что-то вроде подошвы из кожаной крышки рюкзака и привязали её верёвкой сверху на обмотку. Но это всё равно было временное решение.

Когда дело перевалило за полдень, Спас сказал:

— Нужно устроить большой привал и вздремнуть хотя бы часик, а то меня рубит что-то!

— Не возражаю! Прийти к цели на пределе возможностей не лучший вариант. Отдохнём, подойдём поближе и там тоже устроим передышку, чтобы проникнуть на территорию на рассвете, — сказала Лиана.

— А может во время вспышки Энергона, пока все отвлекутся на него? — предложил Спас.

— Они это каждую ночь видят, — возразила Лиана, — думаешь, что они продолжают на него отвлекаться? Даже мы уже стали привыкать и воспринимать это как часть среды, а не как что-то уникальное. Что уж тогда про них говорить?

— Ты права! — согласился Спас, — но мне кажется, что на рассвете тоже идея не лучшая. Может быть для проникновения да, это самое сонное время. Но там у нас тоже будет работа и если она затянется, то может наступить день, и тогда нам будет труднее спрятаться.

— Пожалуй ты прав, — задумалась Лиана, — это я не учла! Возможно, проникнуть лучше ночью. Да может и вспышка Энергона не самая плохая идея. Надо подумать.

Час у них проспать не получилось, проспали они около трёх, но не очень по этому поводу расстроились. По всем прикидкам получалось, что идти им уже не очень далеко. Как раз, дойдут к вечеру, осмотрятся, сориентируются и найдут место для проникновения.

Останется только пойти, взять ботинки подходящего размера и так же быстро смыться оттуда, не привлекая внимания. В идеале их визит вообще должен остаться незамеченным для местных обитателей. И судя по рассказам Дона, такой шанс у них был. Охрана больше привыкла смотреть чтобы клоны не проникли внутрь. А те, особо и не пытались. Так что бдительность у них вряд ли высокая.

Правда, учитывая последние события на комбинате они могли находиться в повышенной готовности. Но если нужных навыков нет, так быстро взять их просто негде. Не зря говорят, что привычка это вторая натура. И если они привыкли на постах чаи гонять, вряд ли вот так вдруг возьмут и от этого откажутся.

Надо сказать, что Дон оказался очень хорошим рассказчиком и очень наблюдательным. Он очень точно им всё описал, так, что они сразу нашли нужные ориентиры.

В дальнем углу их базы, которая была частью действующей и охраняемой территории комбината, но в то же время была от неё отделена, они нашли нужное место. Там обычно ходили в самоволку к «арене», где проводились бои между клонами. Скорее всего, теперь об этих боях можно было забыть, потому что клонов почти не осталось.

Это была даже не дыра в заборе, а уже фактически дверь, только петель у неё не было, и её просто так прислоняли и подпирали с другой стороны бревном.

— Сказочное разгильдяйство, — сказала Лиана, когда они со Спасом в сгущающихся сумерках разглядывали этот вход на территорию.

Тут был один интересный нюанс. Если ты пришёл, а «дверь» кто-то закрыл с внутренней стороны и подпёр бревном, то и тогда можно было проникнуть внутрь. Нужно было вытащить пару стальных штырей и тогда часть этой самой «двери» можно было отогнуть. Местные умельцы сделали это специально, после того как пару раз кому-то из солдат пришлось заночевать снаружи и попасть под взыскание за самовольную отлучку.

Клоны бы никогда не догадались как открыть эту «конструкцию», да они и не пытались, потому что опасались военных. А на то что явится кто-то другой, да ещё и вооружённый знаниями о том как эту защиту преодолеть, никто не рассчитывал.

Подождав ещё немного, пока сумерки не сгустятся, они вскрыли этот проход и вошли на территорию базы, лишь прикрыв его за собой, но не заперев.

— Ну что, будем прятаться, или просто пойдём и возьмём что нам нужно? — спросил Спас.

— Давай попробуем в наглую! — тут же улыбнулась Лиана, — вдруг прокатит?

— Почему-то совсем не хочется осторожничать! Надоело! — сказал Спас, — как там говорят, «наглость — второе счастье»?

— Но тут главное не перегнуть. Не хочется, чтобы эта вылазка стала последней в нашей жизни! — сказала Лиана.

— Ага! — тут же ткнул в неё пальцем Спас, — а я всё думал, кто первый включит заднюю?

— Так это, оказывается, было соревнование? Ты хоть предупреждай в следующий раз! — усмехнулась Лиана.

— Да я шучу, — Спас обнял её за плечи и они пошли так по набитой тропинке к ближайшему зданию, — просто настроение какое-то хулиганское!

— Согласна! — сказала Лиана, — и это не очень хорошо. Даже хуже, это опасно… но знаешь что? Плевать!

— Плевать! — радостно повторил Спас.

И они так расслабленно и непринуждённо шли до тех пор, пока не услышали свист. Тут же наплевательское отношение к происходящему улетучилось и они залегли за штабелем бетонных плит, которые от времени уже стали крошиться и рассыпаться, так что почти превратились просто в холм.

— Хорошо, что уже почти стемнело! — шепнула Лиана, еле сдерживая смех.

У них у обоих было сейчас настроение как у нашкодивших детей. И их легкомысленная проходка по территории вражеской базы, была ничем иным как хулиганством.

Вскоре показался и сам свистевший. Он шёл и кого-то выискивал, не понимая куда тот делся. Судя по всему, он увидел силуэт Лианы со Спасом и принял их за кого-то другого. Оно и не удивительно, ведь разглядеть он успел только смутную тень и движение.

Вскоре на его свист отозвались. И тот кто отозвался, судя по всему, шёл за Лианой и Спасом на некотором расстоянии. Но он их не видел, просто их пути совпали. В общем, они оказались между двумя военными, которые почему-то решили встретиться здесь, в темноте. Когда они это поняли, Лиану со Спасом вновь начал распирать смех. Но они сдержались и начали следить за происходящим.

— Ты чего не отзываешься? — шёпотом сказал один военный второму, когда они сблизились.

— Ты слишком рано начала свистеть, откуда я знаю, мне это или не мне? — ответил второй.

— Ничего не рано! — возмутился первый.

— Да ладно, чего мы спорить теперь будем! Принёс? — спросил второй.

— Принёс, — кивнул первый, — как и обещал, десять банок!

— Свежее хоть? Не как в прошлый раз? — с сомнением спросил второй.

— Да, я одну банку вскрыл попробовать. Мясо первый сорт! Свежак! Не пожалеешь! — сказал первый, — но и ты про меня уж не забудь. Мне до зарезу в город надо. Постарайся уж там!

— Десять банок за подделку документов, это конечно мало… — начал второй.

— Эй, мы же договорились! Я тебе десять банок мяса, а ты просто вписываешь мне отпуск раньше на месяц. Не рассказывай сказки, дело-то плёвое, — сказал первый.

— Да ладно, не переживай! Уговор есть уговор! Тем более ты прав, нормальная жратва теперь очень подорожала. Если раньше за такую услугу можно было целый месяц а то и два нормально питаться, то теперь каких-то десять банок… — с тоской сказал второй.

— Да, снабжение стало ни к чёрту, — согласился первый, — глядишь, вообще на эти помои для клонов переведут!

— Не каркай! Тогда мы тут долго не выживем! Бунт поднимется! — сказал второй.

— Да не поднимется! — скептически сказал первый, — все будут возмущаться, но как проголодаются, то и это дерьмо будут жрать. Никуда не денутся.

— Может ты и прав, — сказал первый, — кстати, что там про поезд слышно?

— Будет на два дня раньше, придёт завтра вечером, — сказал второй, — весь штаб сейчас об этом гудит. Боятся!

— Чего боятся? Мы наоборот радуемся, внеочередное снабжение же! — удивился первый.

— Снабжения может и не быть на этом поезде! — сказал второй, — едет начальство и везёт инструкторов. Их волнуют недавние события на нашем комбинате.

— Да что их волнует-то? Непонятно же что случилось, — сказал первый.

— Вот это и волнует. Что-то происходит, а никто не может понять что именно. Как будто действует на нашей территории противник, но непонятно какой, сколько и что ему нужно. А неизвестность пугает, — сказал второй.

— И что это за инструктора? — спросил первый.

— Те, кто заменит местное начальство на время кризиса. Опытные военные, в отличие от наших. Приедут, будут разбираться что к чему. Ты слышал, что с клонами случилось прошлой ночью? — спросил второй.

— Краем уха, но ничего не понял, — сказал первый.

— Говорят, что почти все дикие клоны на территории уничтожены. Их послали на прочёсывание территории, а назад почти никто не вернулся. Говорят, что все они запёрлись в одно здание, которое потом то ли обрушилось, то ли сгорело, — сказал второй.

— Да чему тут гореть-то? — удивился первый, — бетонные развалины не горят!

— Однако, что-то на территории горело. Дым оттуда до сих пор идёт. По хорошему надо было послать туда группу, поглядеть что к чему, но наше начальство сидит, от страха трясётся, нос высунуть боятся. Ждут когда инструктора приедут и всё за них решат, — сказал второй.

— Но они ведь могут так решить, что и начальства у нас этого больше не будет! — сказал первый.

— Да и пусть, плакать об этом никто не станет. Довели базу, хуже уже некуда! Ладно, пора разбегаться, а то увидит ещё кто, по шапке прилетит. Сейчас строго с этим. С врагами справиться не могут, зато нас в страхе держат. Бей своих, чтобы чужие боялись, — сказал второй.

— Я жду отпуск! — сказал первый, напоминая о своих делах.

После чего они пожали руки и разошлись.

Когда шаги стихли в темноте, Лиана и Спас переглянулись.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — еле сдерживая радость, сказал Спас.

— О том, что едут более подготовленные военные, чтобы возглавить охоту на нас? — предположила Лиана, удивляясь его радости.

— Да нет! Отсюда можно уехать на поезде! — сказал Спас и торжествующе уставился на неё.

Лиана не нашлась что ответить.

## Глава 34

Сначала идея про поезд ей не понравилась, но чем больше она вертела её в мыслях, тем радость Спаса казалась ей всё более и более понятной. Что они находятся на комбинате врагам известно. Да, те мало знают, что они из себя представляют, и какие у них цели, но это второстепенно. При наличии ресурсов, найти их и уничтожить это сугубо технический вопрос. Уходить с комбината, значит идти по пустынной местности, где их обнаружить тоже не очень сложно. Там они будут слишком беззащитны. А вот если совсем обнаглеть и угнать поезд, тогда они смогут быстро оказаться в каком-нибудь другом месте. Пусть они не знают в каком, но у местных военных тоже есть инертность мышления. Они только осознали, что группа неизвестных на этом комбинате и начали планировать следующие шаги по их нейтрализации. Если они резко окажутся в другом месте, военным нужно будет начинать всё сначала.

Впрочем, им тоже. Ведь они даже не предполагают где могут оказаться. Но в целом мысль была здравая. Разорвать начавшую складываться схему. Если действовать в рамках чужого сценария и предсказуемо для противника, то их гибель только вопрос времени. Нужно было резко менять ход игры. И идея с поездом была не такой уж и плохой. Да, она требовала проработки. Пока что они даже понятия не имели, куда приходит этот поезд, что он собой представляет, и куда на нём можно уехать. Но это были вопросы, ответы на которые можно будет искать в процессе реализации.

Они шли, держась на расстоянии от того, кто принёс банки с мясом. Они посчитали его за работника склада и теперь с его помощью хотели проникнуть внутрь.

— Стоп! — вдруг замерла Лиана.

— Что такое? — тихо и настороженно спросил Спас.

— Нужно сказать нашим, чтобы они выдвигались сюда. Если мы вернёмся, потом опять поведём всех сюда, то это займёт много времени, и мы потратим лишние силы. Нужно связаться по рации, и сказать, чтобы они уже выдвигались. Пусть за ночь дойдут, а потом на рассвете обустроятся где-то поблизости. Поезд приходит завтра вечером, нужно будет сразу перехватывать инициативу, — сказала Лиана.

— Я рад, что ты захватила рацию, потому что мысль абсолютно правильная! — сказал Спас.

— Но сначала проберёмся на склад, а то этот парень уйдёт. А он может показать нам вход, и тогда нам не придётся искать его самим, — сказала Лиана.

Крестообразное огромное здание они разглядели даже в сгустившейся темноте. На базе присутствовало освещение. Но учитывая её огромные размеры, ведь она просто занимала часть производственного комплекса, и многие постройки были избыточно велики для нужд военных, свет был далеко не везде.

Выделялось несколько ярких пятен. Скорее всего штаб, с плацем перед ним. Потом ещё один из ангаров был хорошо освещён, но даже издалека было понятно, что там находится автомобильный парк. Перед воротами стояло много полуразобранной и сломанной техники. Были так же освещены пара корпусов, где, судя по всему, находились казармы. Вход в склады тоже был ярко подсвечен, вместе с подъездной дорогой. Но вот само здание тонуло в темноте. Оно было слишком большим, чтобы его осветить целиком. Да, наверное, и необходимости такой не было.

Было ещё несколько локальных пятен освещения. И, как ни странно, были освещены сторожевые вышки. Это было спорное решение, потому что часовых было видно издалека, а вот что видели при этом сами часовые, вопрос оставался открытым. Но, возможно, для клонов это хорошо работало. Они видели охрану и держались подальше. Ни с кем другим тут дела никогда и не имели.

Кладовщик, пока пробирался задворками, старался быть незаметным. Но когда оказался на обжитой территории, то перестал прятаться. Действительно, излишняя скрытность может вызвать подозрения. А так, идёт себе солдат по делам. Может ему нужно! Может у него есть такое право, ходить в неурочное время. А может быть кладовщики тут вообще на особом положении.

Когда кладовщик вышел на освещённое пространство, Спас с Лианой за ним, естественно, не последовали. Они остались в тени стены и начали осматриваться. Спас указал Лиане глазами на одну из стен склада. Там, на высоте пятнадцати метров шёл ряд окон. Некоторые из них были открыты. И почти вся стена, где были окна, была в тени. Свет на неё почти не попадал.

— Ты думаешь? — подняла брови Лиана.

— Уверен! — кивнул Спас, — смотри, стена вся в трещинах. Забраться по ней не составит труда.

— Высоковато, — вздохнула Лиана, — навернёшься, костей не соберёшь.

— Да ладно! — удивился её возражению Спас, — мы только и делаем, что лазаем по полуразрушенным зданиям, и на куда большую высоту. А тут вдруг тебя это напрягло.

— Дело не только в высоте, — сказала Лиана, — высота ведь относительна. Тут этот путь нужно будет проделать, практически на виду у всей базы. Да, сейчас там темно. Но представь, что вдруг вспыхнул прожектор, когда ты на полпути. Тогда ты автоматически превращаешься в мишень, как в тире. Так что в данном случае, я бы предпочла так долго не висеть на стене.

— И какой вариант ты предложишь? — спросил Спас.

— Я от твоего варианта не отказываюсь, — улыбнулась Лиана, — просто обозначила его слабые места. Если мы сделаем всё быстро, то может и проскочим незамеченными. Но давай посидим тихонько минут пять, понаблюдаем за ситуацией. А то может кто стоит рядышком, думает о вечном а мы его просто не заметили. Зато как полезем, он тревогу поднимет.

— Выдержать ситуацию, само собой надо! — согласился Спас, — давай понаблюдаем.

Они ждали не меньше пятнадцати минут, но после того как кладовщик вошёл в здание, они не увидели больше ни одной живой души. Осторожно добравшись до стены прямо под открытым окном, они начали восхождение. Это, в самом деле, оказалось не сложно. Трещины в стене были глубокими, иногда можно было вставить руку до локтя. Хорошо, что стены были очень толстыми. Были бы тоньше, здание уже давно бы рухнуло, как некоторые другие, не столь прочные, на этом комбинате.

Они неспешно, без суеты карабкались наверх. Лиана взялась за очередной торчащий кусок бетона, начала подтягиваться и вдруг почувствовала, что тот отходит от стены, а сама она начинает заваливаться назад.

Крепкая рука схватила её за шкирку и не дела сорваться. Они замерли. Отломившийся кусок стены улетел вниз и с глухим стуком шмякнулся на землю. Лиана скосила глаза на Спаса и благодарно моргнула ему. Он улыбнулся. Они повисели без движения некоторое время, убеждаясь, что на шум никто не среагировал. Но тишину ничего не нарушало. Возможно, никто не услышал как упал этот камень, а может быть такие звуки тут не редкость и на них просто не обращают внимания.

Они полезли дальше и через некоторое время были уже под самым окном. Ещё на подходе им послышался какой-то странный звук, который, как оказалось, шёл именно из этого окна. Только когда их головы появились над подоконником, и они смогли заглянуть внутрь, они поняли в чём дело. Изнутри раздавался жуткий храп. Хотя было ещё не так поздно и совсем недавно стемнело, кто-то уже смотрел десятый сон. Хотя, может быть человек сутки был на дежурстве, как знать?

Они смотрели в комнату, ожидая пока глаза лучше привыкнут к темноте и смогут различать что находится внутри.

Это было довольно большое помещение, в котором рядами стояли кровати. Около двадцати штук. На некоторых спали люди, они разглядели около пяти человек. Точнее понять не смогли. Некоторые кровати точно были пусты, а некоторые находились в густой тени и разглядеть что происходит на них было невозможно.

Храпел только один, но остальным это, по всей видимости, не мешало.

Выдержав очередную паузу и убедившись что их появление осталось незамеченным, они бесшумно влезли внутрь. Дверь они видели, но к ней нужно было идти между рядов коек. Они медленно, но стараясь двигаться естественно, чтобы люди даже сквозь сон не почувствовали неладное, пошли к двери.

Лиана шагала почти беззвучно. Спас одной ногой тоже, но вторая, которая была в обмотке, как он ни старался, всё время странно шлёпала по полу. Он уж и так и так пытался мягко ставить ногу, но кожа примотанная вместо подошвы всегда издавала какой-то звук.

Когда они проходили мимо одной из кроватей, лежащий на ней вдруг приподнял голову и сонно спросил:

— Вы куда?

— Ща придём, — шепнул Спас.

Ответ спрашивающего удовлетворил, он опять уронил голову на подушку и засопел во сне.

Лиана одобрительно кивнула Спасу. Поднимать шум и убивать тут всех совершенно не хотелось.

Наконец они достигли двери, с лёгким скрипом отворили её и выскользнули в коридор. Там было пусто и они смогли, наконец, облегчённо выдохнуть. Слабый свет дежурной лампы в дальнем конце коридора давал достаточно света, чтобы можно было без труда разобрать что находится вокруг. Задерживаться здесь не стоило. Если это жилая часть склада, то рано или поздно здесь можно натолкнуться на того, кто ещё не спит. А это было очень вероятно. Например, кладовщик, за которым они шли, вошёл внутрь совсем недавно и вряд ли был среди спящих.

Они быстро пошли по коридору, надеясь, что смогут найти выход в складские помещения.

Тот план склада, который был у них в голове, строился от главного входа. Они вошли совсем по-другому и пока ещё не смогли соотнести место в котором находятся с тем что об этом месте знают. Да и план был не такой уж подробный.

В конце коридора оказалась лестница, которая вела только вниз. Они переглянулись, пожала плечами и начала спускаться. Через два пролёта, они услышали голоса раздающиеся снизу. Кто-то поднимался. Шли два человека и разговаривали.

Спас и Лиана нырнули в ближайшую открытую дверь на одном из лестничных пролётов. Это был не проход, а склад инвентаря для уборки. Швабры, щётки, вёдра и тому подобное. Запах в этой комнатушке был затхлый и влажный. Пахло гнилыми тряпками. Места было мало, они стояли прижавшись друг к другу, обнявшись для удобства.

Разговор у поднимающихся по лестнице вращался вокруг популярной здесь сейчас темы — приезд инструкторов, которые могли сильно поменять уклад жизни на базе. Кто-то этого боялся, а кто-то, наоборот, на это надеялся. Боялись те, кому было что терять, а надеялись на перемены те, кто находился в наиболее уязвимом и зависимом положении. Если говорить ещё проще, кладовщики и начальство боялись, а простые солдаты надеялись что их жизнь улучшится. Потому что многие из них считали, что хуже уже некуда.

Спас и Лиана стояли, слушали и жадно впитывали каждое услышанное слово. Информация это тоже оружие. Если знать, что происходит в стане неприятеля, этим всегда можно воспользоваться и сыграть на его слабостях.

Но нового они в этот раз услышали мало. Добавилось подробностей к уже существующей информации, но и то немного. Ясно стало только одно, кладовщики очень боятся. Стараются не верить в плохое и не поддаваться панике, но предчувствия у них самые мрачные.

И больше всего они боятся, что приехавшие гости растормошат склад с оружием. А они им, почему-то, очень дорожили и, судя по всему, там были интересные образцы.

Но куда им дальше нужно было идти, Спас с Лианой из этого разговора не узнали. Они решили спуститься вниз и начать поиски с первого этажа. Это было логично, ведь погрузка и разгрузка происходит снизу. А из казармы, в которой они оказались, прямого прохода в складские помещения, скорее всего и нет.

Выбор оказался верным. Внизу они почти сразу наткнулись на большую дверь, которая вывела их в большой коридор. Это уже больше походило на инфраструктуру для перемещения грузов внутри складского комплекса. По полу коридора даже шли старые и ржавые рельсы, утопленные в пол. Но ими уже давным-давно не пользовались.

Повертев головами из стороны в сторону, они пошли налево. Это направление интуитивно показалось более перспективным. Везде горели лампы дежурного освещения. Они были очень слабые и только слегка рассеивали полный мрак. Были видны очертания стен и предметов. Можно было видеть друг друга, находясь рядом. Но не больше. Свет был крайне тусклый, но именно такой больше всего и подходил Лиане и Спасу. Было видно куда идти и можно было не пользоваться фонарями, которые могли легко привлечь чьё-то внимание. Но в то же время, в этом сумраке можно было легко затаиться и спрятаться, если они кого-нибудь встретят.

В конце концов, они вышли в большое помещение. Это был один из складов. Надо сказать, что заполнен он был почти под завязку. Возможно, снабжение и стало хуже, но прижимистые кладовщики скопили себе неслабый запас. А может быть это начальство базы оказалось таким запасливым, а кладовщики только выполняли их распоряжения? Правда, они пока не могли оценить важность этих припасов. Ящиков, тюков, коробок было великое множество. Но всё это было разложено по секторам, отделённым друг от друга решётками.

Двигаясь между этими клетками, наполненными товаром, они убедились, что все эти отсеки заперты. Подойдя к решётке в одном месте, Спас достал нож и, дотянувшись, ткнул в мешок остриём. Через прорез вниз заструилась какая-то крупа.

— Похоже, этот склад продовольственный. Вряд ли здесь мы найдём ботинки, — сказал тихонько Спас.

Лиана кивнула. Они ещё раз огляделись и теперь более-менее поняли где находятся. Это была одна из ветвей креста. Складов в ней было несколько, как и этажей. Но все они были продовольственными. Их путь лежал в соседнюю ветвь. Ту, которая если смотреть на центр, была слева. Там было военное имущество. Там и нужно было искать ботинки.

Внутри никаких патрулей, сторожей, охранников не было. Да и зачем они тут, если все двери заперты. Ходить ночью по территории складов можно было относительно безопасно, если не наткнуться случайно на какого-нибудь идущего по своим делам кладовщика… ну или на другого вора. Главное было не шуметь и не лезть на рожон. Тогда можно было провернуть эту операцию «Ботинки» как они и планировали — тихо и скрытно.

Несмотря на то, что они находились в самом логове врага, изнутри их распирало веселье. Они его сдерживали как могли, но всё равно, ощущения от происходящего были какие-то лёгкие и озорные.

Потыркавшись по разным дверям, они, наконец, нашли вход в другую ветвь. Двери все на складах были открыты. Тут запирали только сами товары, лежащие в клетках. По пути им больше никто не попался.

Оказавшись на нужном складе, они немного растерялись. Тут клеток с ящиками и мешками было не меньше. Но как найти где лежат ботинки? И как их оттуда потом достать? Но раз уж они были здесь, нужно было попытаться как-то решить эту проблему.

Хорошо, что в большинстве случаев через решётку можно было просунуть руку. Так они могли достать до некоторых ящиков, и если те не были закрыты, то заглянуть внутрь. На третьей клетке им это удалось. Они смогли приподнять крышку одного из ящиков и даже просунуть туда руку.

— Проклятье! — пробормотал Спас.

— Что такое? — удивилась Лиана.

— Там патроны! — разочарованно сказал Спас, — россыпью. Везде куда могу дотянуться. Полный ящик!

— И это значит…? — протянула Лиана.

— Что это не тот склад! — закончил за неё Спас, — или они хранят тут ботинки и патроны в одном месте?

— Насколько я знаю, это вообще не правильно. Боеприпасы не должны быть на этом складе, — сказала Лиана, — ни рядом с ботинками, ни рядом с едой, ни рядом со спящими солдатами. Хотя, это у настоящих военных. А эти работники корпорации ими только притворяются. Так что, здесь возможно всё что угодно, — сказала Лиана.

— Но сейчас задача найти тут ботинки, в моём вдруг сознании сильно осложнилась, — сказал Спас.

Они прошли ещё несколько клеток и в двух из них смогли пощупать содержимое. Вне всяких сомнений это был склад оружия.

— Не пойму, в чём мы ошиблись? — вздохнул Спас.

— А может гадёныш Дон неправильно нам нарисовал, — сказала Лиана, — может специально, а может и нечаянно. Но нам от этого не легче.

— Вы что тут делаете? — раздался у них за спиной удивлённый голос.

Они резко обернулись, вскидывая оружие, и увидели ошарашенное лицо местного кладовщика, держащего большой ящик. Ящик был тяжёлый, это было видно сразу. И это было хорошо, потому что он сковал внезапному гостю движения.

После совсем короткого замешательства, Спас вдруг спохватился и спросил:

— Привет! А у тебя какой размер ноги?

## Глава 35

— Зачем тебе его размер ноги? — удивилась Лиана, — ты хочешь забрать его ботинки?

— Ну а что? — пожал плечами Спас, — мы же не знаем где их тут искать!

— А может лучше спросить об этом у него? — сказала Лиана.

— Точно! — Спас хлопнул себя ладонью по лбу, — вот это я сглупил! — и, повернувшись к кладовщику с ящиком, спросил, — где тут у вас лежит обувь? Очень надо!

— Кто вы такие! — повторил кладовщик, уже менее уверенно, увидев, что его появление незнакомцев совершенно не смутило.

Потом он вдруг отпустил ящик и тот с грохотом обрушился на пол. А сам кладовщик бросился наутёк, только пятки засверкали.

Лиана и Спас перемахнули через упавший ящик и бросились за ним.

Далеко кладовщик убежать не смог, всего-то шагов на пятнадцать. Но зато шума наделал много. Помимо грохота от падения ящика, он ещё истошно орал пока бежал. Орал просто и бессмысленно. Не звал на помощь, не поднимал тревогу, а просо открыл рот и издал протяжный крик, который оборвался только после удара Спаса ему по голове.

Они подхватили бесчувственное тело и быстро оттащили его в дальний угол склада. Там усадили кладовщика спиной к стене и пару раз шлёпнули по щекам, чтобы он очнулся. Но это не помогло.

— Не надо было так сильно его бить, — вздохнула Лиана.

— Да я вроде не сильно, — сказал Спас озадаченно, — просто хлипкий какой-то оказался. Но заткнуть его было нужно!

— Это верно! Орал как бешеная истеричка, — усмехнулась Лиана в сумраке.

Кладовщик вдруг застонал и зашевелился. Они уставились ему в лицо, ожидая пока он, наконец, очнётся.

Когда тот открыл глаза и увидел смотрящих на него незнакомцев, он в первую минуту не понял что случилось. После удара по голове, сознание ещё не встало на место. Но само по себе присутствие тут незнакомых людей, одна из которых была девушка, было невероятным. Такого раньше никогда не случалось. Ни с ним, ни с кем-то другим.

Единственное что пришло ему в голову, так это снова заорать. Он даже приоткрыл рот, но Спас серьёзно покачал головой, мол «не надо», и желание кричать у кладовщика тут же отпало.

— Что ты нёс? — спросила Лиана, — наверняка что-то ценное украл?

— Я не украл, — тут же возразил кладовщик.

— Ты нёс своё? — спросила Лиана.

— Нет, — сказал он, — но я не украл!

— Конечно, просто ночью кому-то срочно понадобились носки, верно? — сказал с улыбкой Спас.

— Какие носки? — вытаращил на него глаза кладовщик.

— Ну, может не носки, а трусы, — усмехнулся Спас, — перед приездом начальства это, наверное, самый расходный материал?

— Вы уже приехали? — мелькнула в глазах кладовщика догадка, и он даже немного успокоился от этой мысли.

— Конечно! — Лиана пихнула Спаса локтем в бок, чтобы он не начал возражать, — мы уже приехали, хотели посмотреть как вы тут поживаете. А то завтра вы уже будете готовы ко всему, напустите туману, наврёте про то что здесь происходит. А так мы всё увидим своими глазами. Рассказывай!

— Что рассказывать? — спросил кладовщик.

— Где ботинки лежат! — сказал Спас и получил локтем в бок от Лианы и осуждающий взгляд.

— Мой напарник так шутит, — сказала она кладовщику, — это у него юмор такой, не всегда смешной!

— А некоторым нравится, — возразил Спас.

Кладовщик переводил непрерывно взгляд с Лианы на Спаса и обратно, не понимая что происходит и о чём они говорят.

— Ты лучше нам расскажи, что у вас тут с вооружением? По всем ли правилам хранится? Есть ли какие интересные неучтённые образцы, о которых мы можем не знать? Подумай хорошенько! — сказала Лиана.

— А вы точно инструктора? — вдруг в кладовщике проснулся здоровый скептицизм, по мере того, как шок от встречи постепенно проходил, — я ни разу не видел, чтобы инструктором была женщина!

— Да ты похоже вообще женщин давно не видел, — строго сказал Спас, — если не подберёшь слюну, я тебе слюноделательную машинку сломаю, понял?

— Чего? — растерялся кладовщик.

— Я тебе уже говорила, юмор у моего напарника такой несмешной, — Лиана опять пихнула Спаса в бок, — пойдем, посмотрим оружие.

— Я не могу вам ничего показывать, — вдруг заупрямился кладовщик, — всё только через начальство. Меня потом накажут!

— А когда ночью склад обворовывал, не боялся что накажут? — строго спросил Спас и склонился над кладовщиком, — что в ящике, который ты нёс?

— Аккумуляторы, — сознался кладовщик, — для фонарей и не только. Это же расходник, а выдают по разнарядке их редко. У всех они дохлые обычно. Так что, мы помогаем бойца, находим возможность поделиться излишками, чтобы им при патрулировании в темноте не ходить.

— Так ты, оказывается, о товарищах своих просто заботился? — с уважением сказал Спас, — помогал им! Воровал аккумуляторы и раздавал всем направо и налево, так получается?

Кладовщик и сам понимал, что согласиться с этим глупо. В это только маленький ребёнок поверит. Но сказать что он воровал и продавал аккумуляторы у него тоже язык не поворачивался. Поэтому, он опять пустил разговор по кругу.

— А вы точно инструктора? Вы же должны только завтра приехать! — он сузил глаза в щёлки и пристально посмотрел на Лиану со Спасом. То, что разговор продолжается, а его не то что не убили, а даже не покалечили особо, постепенно наполняло его всё большей и большей уверенностью в себе. Ему стало казаться, что он контролирует ситуацию.

— Ли, это бесполезно, — вздохнул Спас, потом повернулся к кладовщику и сказал уже ему, — веди нас туда, где лежат ботинки. Причём, хорошие ботинки, которые начальство ваше носит. А если будешь упираться и отнекиваться, я вот этот нож, — Спас вытащил нож, — засуну тебе между рёбер и проверну. Так что вставай и веди нас. Только молча, понял?

Кладовщик кивнул, не отводя расширенных от ужаса глаз от лезвия.

— Вставай, — кивнула ему Лиана, — у моего напарника юмор может и не очень, но с ножом он обращаться хорошо умеет. Лучше не злить того, кто собирается крутить в тебе нож.

Кладовщик вскочил, и ничего не говоря, показал рукой направление. Видимо, слова возымели действие.

— Молодец, — сказал Спас, — иди впереди, мы за тобой. Только без глупостей. Будешь чудить, умрёшь быстро, без предупреждения и разговоров. Сделай, что от тебя требуется, и останешься жить.

Кладовщик испуганно кивнул и торопливо зашагал между решёток.

— Нам точно туда? — окликнула его Лиана, — мы что, к выходу идём?

— Да, — повернулся к ней кладовщик, — вы же просили хорошие ботинки, как у начальства. А они на другом складе… но не волнуйтесь, это близко. Мы за несколько минут дойдём.

— Да мы и не волнуемся, — усмехнулась Лиана, — веди!

Они пошли не совсем очевидным путём. Путь лежал не через главные большие коридоры. Тут было, как оказалось, много незаметных проходов, которые не годились для перемещения грузов, но вполне годились для прохода людей. Пройдя несколько переходов, изгибов, и других, не нужных им залов, они вышли в большое круглое помещение.

— Немного осталось, — сказал кладовщик, — сейчас, только по лестнице осталось подняться. Это прямо над этим залом с взрывчаткой.

— Залом с чем? — тут же остановилась Лиана.

— Залом с взрывчаткой, — повернулся к ней, удивлённый её вопросом кладовщик, — думали, что у нас нет взрывчатки?

— Мы об этом вообще не думали, — сказал Спас, — а зачем вам взрывчатка?

— Когда-то хотели очистить периметр вокруг работающей части комбината. Взорвать старые, прилегающие к нашей территории здания, — сказал кладовщик.

— И что помешало? — спросила Лиана, — невооружённым глазом видно, что периметр совершенно не очищен.

— Да, — кивнул кладовщик, — как только взорвали первое здание поблизости, так от взрыва обрушился один из корпусов на комбинате. Тут же очень старое всё. Многое еле стоит. Так что, если бы продолжили очищать периметр, возможно и от работающей части мало что осталось бы. Так что это дело отложили на неопределённый срок, до появления новых идей… но идеи так и не появились! А взрывчатку-то уже завезли. Вон её сколько! — кладовщик махнул рукой в сторону штабелей ящиков, занимающих большую часть зала.

— И вы храните её здесь? Прямо посреди большого склада, на котором у вас, вообще, всё? Включая и жилые помещения? — удивилась Лиана.

— А что с ней будет? — пожал плечами кладовщик, — она же сама не взорвётся. Для этого специальные условия нужны… детонаторы…

— А они есть у вас, эти детонаторы? — спросила Лиана.

— Конечно, — кивнул кладовщик, по-прежнему демонстрируя полную готовность к сотрудничеству, — вон, крайний стеллаж с ящиками, они как раз и есть!

— Ой, не зря пришли мы сюда! Ой, не зря! — покачал головой Спас, еле сдерживая улыбку.

Лиана тоже бросила на него быстрый лукавый взгляд и опять сделала серьёзное лицо.

— Ладно, пошли за ботинками, — сказала она.

Судя по всему на складе было множество очень хороших, интересных, полезных вещей. Но они это не стали даже выяснять. Ведь не грабежа же ради они сюда пришли. К тому же с собой много не утащишь. Но Спасу так понравились ботинки, что он не удержался и взял две пары, одну из них связав между собой шнурками и повесив себе на шею, а вторую тут же надел на ноги.

— Ли, ты не представляешь какие они удобные! — улыбаясь, сказал он.

— Конечно, — улыбнулась Лиана, — походишь босиком по битому кирпичу, так и деревянные колодки удобными покажутся. А вторая пара-то тебе зачем?

— Не могу удержаться! — потупился Спас, — так хотел ботинки, что теперь хочется набрать как можно больше! Эффект голодного, который никак не может наесться, хотя ему уже плохо. Так и кажется, что с этими тоже что-то случиться. Но ты не волнуйся, я это переживу и выкину вторую пару. Но прямо сейчас, извини, отказаться от них не могу!

— Да ладно! — махнула рукой Лиана, — тебе тащить! У каждого из нас бывают небольшие заскоки.

— Ну что, я своё обещание выполнил, мне можно идти? — спросил кладовщик.

— Ишь ты какой быстрый, — Спас сдвинул брови, — мы сказали что ты останешься в живых, но не говорили, что жить будешь долго и счастливо.

— Что? — опять затупил кладовщик.

— Он говорит, что мы закончили ещё не все дела, и что ты останешься жить, но жизнь твоя прежней уже не будет. Впрочем, как и у всех остальных здесь. Там, куда мы приходим, жизнь меняется кардинально! — сказала Лиана, — для кого-то к лучшему, а для кого-то к худшему. Кто что заслужил.

— А я что заслужил? — спросил кладовщик.

— Жизнь! Жизнь ты заслужил… пока что, — сказал Спас, — продолжай с нами сотрудничать, и мы выведем тебя из под удара. Скоро тут будет жарко! И далеко не все выживут. Но у тебя есть шанс. Главное, делай всё без возражений и споров.

— Да я и не спорю, — обречённо сказал кладовщик.

— Ну, тогда возвращаемся на склад со взрывчаткой, — сказала Лиана.

Кладовщик резко вскинул голову и в глазах его мелькнул ужас, вызванный страшной догадкой. Но он тут же взял себя в руки, поняв, что по сравнению со всеми остальными местными обитателями у него есть уникальный шанс выжить. Так что, ему, можно сказать, повезло встретить этих людей. Главное их не злить. Это он чувствовал всем своим нутром. Поэтому он сдержано кивнул и повёл Лиану со Спасом обратно к взрывчатке.

Когда он по их требованию начал отпирать замок на клетке где складировались детонаторы, то не выдержал и спросил:

— Что вы собираетесь делать? Не взорвать же здесь всё?

— Почему нет? — искренне удивилась Лиана, — это плохое место. Планета просила нас его отчистить от скверны! — и она незаметно подмигнула Спасу.

— Кто просил? — замер с ключами в руках кладовщик, думая, что ослышался.

— Планета! — поддакнул Спас, — у нас с ней прямой контакт. Вы со своим Энергоном ей очень вредите.

— Да, это, наверное, так, — медленно сказал кладовщик, выбирая на ощупь нужный ключ. Он решил, что с сумасшедшими лучше не спорить, а во всём с ними соглашаться.

И если у него раньше были только сомнения в психическом здоровье этих ночных гостей, то теперь он уже был убеждён совершенно точно — они сумасшедшие. Но это только укрепило его в мысли во всём с ними сотрудничать и вообще не перечить. Потому что если нормального человека можно призвать к разумному поведению, если с ним можно договориться, то с сумасшедшим вряд ли. С такими лучше постараться быть на одной волне, а при первом же удобном случае постараться соскочить. Но случай должен быть верным. Только если будет сто процентная уверенность в успехе. Потому что если не получится, эта попытка может стоить ему жизни.

— Постой! — сказала ему Лиана, — тут так много помещений, в которых так много клеток. А у тебя не очень большая связка ключей. Но те, которые нам нужны, у тебя оказались с собой! В чём подвох?

— Тут не у каждой клетки свой ключ. Они отличаются по складам. Например, все клетки на одном складе открываются одним ключом. Иначе была бы страшная путаница и ключи бы постоянно терялись, — сказал кладовщик.

— Ну, это как организовать, — задумчиво сказала Лиана.

— Но нужно знать, какой ключ куда подходит, иначе можно очень долго подбирать, — поспешно сказал кладовщик, решив, что она подумала о том, что он им больше не нужен.

— Естественно, — кивнула Лиана, — в общем, слушай, задача такая: нужно взять и взорвать весь запас этой взрывчатки к чёртовой матери. Ты нам в этом с энтузиазмом помогаешь, и мы тебя выводим за территорию и уводим так далеко, что взрыв тебе будет не страшен.

— А как я потом всё это объясню? — шокировано сказал кладовщик.

— Кому? — искренне удивился Спас, — но даже если и будет кому, это уже твои проблемы. Ты будешь жив, что делать дальше решай сам.

— Но ведь тут все погибнут! — наконец дошло до кладовщика, — тут много людей, многие из них хорошие ребята!

— Эти хорошие ребята работают на плохих, — жёстко сказала Лиана, — на тех, кто губит планету. Ты, наверное, воспринял это как бред. Но ты оглянись вокруг? Этот континент мёртв. Это же не нормально! Это всё из-за этого проклятого Энергона. Мы его уничтожим и всех, кто будет стоять между нами и ним. Вы не на той стороне, этого достаточно. Мы не можем сортировать вас на плохих и хороших парней. Милосердия в этой истории не будет. Нужно было быть более осмотрительным при выборе стороны. А вы повелись на вечную жизнь, и ради этого были готовы на всё! Жить в дерьме, заниматься поганой работой в поганом месте, главное, чтобы как можно дольше! Это ваш выбор. Для нас это по определению означает, что среди вас хороших парней нет. И если представится случай, эти, на твой взгляд, хорошие парни, будут стрелять в нас, стараясь убить. Мы не намерены этого дожидаться. Так что, приговор уже вынесен и будет приведён в исполнение!

— Да кто вы такие? — в очередной раз спросил кладовщик, — я уже ничего не понимаю.

— Мы хозяева планеты, — сказала Лиана, — её коренное население. А вы оккупанты, которые вторглись сюда и грабите. Поэтому вы будете уничтожены.

— Просто сделай о чём мы тебя просим, — спокойно сказал Спас, похлопав кладовщика по плечу, — и мы сдержим своё слово. Ты останешься жив. Возможно, единственный на этой базе.

Кладовщик судорожно сглотнул, подумал буквально секунду, тщательно задавливая в своей душе даже намёки на заботу о своих товарищах, и убеждая себя, что выжить это главное для него на данный момент. Потом кивнул и стал теребить связку ключей, выбирая нужный. Но пальцы не слушались, мозг работал плохо, и он просто перебирал их бессмысленно один за другим.

Лиана и Спас терпеливо ждали, пока его немного отпустит и он вновь станет готов к осознанным действиям. На это ушло пара минут. Но оно того стоило. Если бы они стали на него давить, был шанс что он запаникует и ещё больше замкнётся. А помощник, который тут всё знает, им был необходим. С ним они могут всё провернуть в разы быстрее.

Когда кладовщик, наконец, смог выбрать верный ключ, Лиана кивнул на него Спасу и шепнула на ухо:

— Пусть найдёт детонаторы, присматривай за ним. Я поду с нашими свяжусь, скажу, чтобы они выдвигались сюда, но в ближайшее время держались подальше от хлипких зданий… а лучше ото всех зданий. Может сильно тряхнуть.

— Думаешь, туда достанет? — удивился Спас.

— Как знать, — пожала плечами Лиана, — земля чуть вздрогнет, вдруг этого окажется достаточно для здания, где они будут сидеть на крыше. Лучше перестраховаться, — сказала Лиана и полезла за рацией.

## Глава 36

Мина резко проснулась, почувствовав чьё-то присутствие. От её непроизвольного движения, проснулся и Вик. Он тоже напрягся, но тут же расслабился.

— Это свои! — сонно пробормотал он.

Но Мина уже и сама поняла, что это Пётр.

— Нужно громче подходить, а то так можно пулю или нож получить от спящего, — проворчала она.

— Согласен, — усмехнулся Пётр, — моё упущение! Есть новости от Лианы.

— Какие? — тут же оживилась Мина, — куда они со Спасом пропали?

— Лиана сказала, что они сейчас на местной военной базе, добыли Спасу новые ботинки, — сказал Пётр.

— Сумасшедшие! — вздохнула Мина.

— Да, — Пётр улыбнулся, — но главное не это.

— А что тогда? — Мина приподнялась и села. Сон окончательно слетел с неё.

— Она просит нас выдвинуться в ту сторону, потому что завтра вечером нам нужно будет захватить поезд, чтобы на нём ехать вглубь материка, — сказал Пётр, — так что, нам нужно торопиться, чтобы не опоздать.

— Я её обожаю! Как она это делает? Я всё никак не могу понять, — Мина расплылась в улыбке, — она не даёт соскучиться. Всегда подкинет что-то неординарное, или окажется там, где никто этого не ждёт.

— Возможно, что в этом залог её успеха, — задумчиво сказал Пётр, — шило в определённом месте. Согласен, что предсказать её действия порой очень сложно. Но они всегда, какими бы внезапными и сумасбродными не казались, приводят к положительному результату… ну или почти всегда.

— А когда не приводили, — заинтересовалась Мина.

— Я не помню, на всякий случай оставил себе лазейку, — сказал Пётр.

— Сколько у нас времени? — серьёзно спросил Вик, — когда выходим?

— Давайте через полчаса. Спокойно собирайтесь, перекусите и двинемся. Я сейчас обойду тех, кому ещё не успел сообщить эту радостную весть и тоже буду собираться… хотя мне только рюкзак накинуть, — пожал плечами Пётр и ушёл, но потом вернулся и добавил, — через час нам всем нужно будет держаться подальше от зданий. От любых. На всякий случай. Это тоже Лиана передала.

Они посидели некоторое время молча.

— Поезд? — сказал Вик.

— Я слышала то же самое что и ты, — улыбнулась ему Мина.

— Думаешь, это хорошая идея? Коробка, едущая по заранее проложенному маршруту, что может быть более уязвимым? — сказал Вик.

— Возможно, что мы не видим всю картину, — сказала Мина, — может быть это очень хороший вариант.

— Пётр сказал «захватить», — напомнил Вик, — выходит, что поезд нам просто так никто не отдаст. За него придётся драться.

— Как и за всё остальное, — сказала Мина.

— Тоже верно, — сказал Вик и стал собирать в рюкзак немногочисленные пожитки.


— Ты уверен, что всё сделал правильно? — спросила Лиана у кладовщика, — точно рванёт?

— Я не знаю! — возмутился тот, — я уже сто раз это говорил! Я сделал так как надо, но на практике я это ни разу не проверял! Понятия не имею, сработает или нет. Только одно могу обещать, что я всё сделал так, чтобы сработало. Если что-то вышло не так, то не по умыслу, а по какой-то другой причине… может взрывчатка слишком долго пролежала на складе и стала… плохой что ли… всякое ведь возможно?

— Да, — кивнула Лиана, — возможно всякое. Но независимо от причины, если твои обязательства не будут исполнены, свои, по сохранению тебе жизни, мы тоже снимем. Так что, молись чтобы бабахнуло!

— Только этим и занимаюсь, — проворчал кладовщик, — жаль молитв настоящих не знаю, сам придумываю на ходу.

— Ты молишься о том, чтобы погибли твои товарищи? — решил уточнить Спас, — понятно, что ты находишься в такой ситуации, где от тебя мало что зависит. Но проявлять излишнее усердие это тоже… как бы это сказать помягче… не очень хорошо! Не по-человечески как-то!

— Я не об их смерти молюсь, — опять возмутился кладовщик, — а о своей жизни! А это не одно и то же!

— В данном случае одно, — не согласилась с ним Лиана, — ты будешь жить, только если они умрут. Или наоборот, ты умрёшь, если они сегодня выживут.

— И какого чёрта я попёрся за этими аккумуляторами именно сегодня? — вздохнул кладовщик.

— Да, воровство до хорошего не доведёт, — сказал Спас и похлопал его по плечу, — не тормози, а то мы пока не очень далеко ушли. Если вокруг нас всё начнёт рушиться, нам тоже достанется.

Спас не шутил. Как они ни старались держаться подальше от построек, не везде это было возможно. И в некоторых местах достаточно узкие дороги шли между высокими корпусами. Если они начнут складываться, то могут похоронить их запросто под обломками.

— Вон, большая площадь, — кивнула Лиана в темноту, — будем ждать взрыв там. Минут через двадцать должно взорваться, — она посмотрела на часы.

Они ушли с базы не по направлению к своим друзьям, а под углом в девяносто градусов. Они пошли параллельно с железной дорогой, чтобы посмотреть как она идёт и куда приходит, чтобы на местности можно было составить план захвата поезда и присмотреть хорошее место для засады.

Но на железнодорожные пути они так пока и не вышли, торопясь отойти от базы подальше. Если там всё разнесёт, поезд всё равно туда не поедет. Скорее всего, он остановится на старом погрузочном терминале. А он как раз на въезде на территорию комбината. Вот там и нужно будет осмотреться и всё обдумать.

Всё это им с готовностью рассказал кладовщик, отрабатывая своё право на жизнь. Не верить ему они оснований не видели. Тем более, что если на комбинате всё взорвётся, то поезд туда, возможно, просто не сможет подъехать. Но и обратно сразу двинется вряд ли. Приехавшие люди просо обязаны будут попытаться выяснить что тут случилось. Значит, им нужно будет место, где сойти с поезда. Старый погрузочный терминал подходит для этого больше всего.

Теперь, главное чтобы склад всё-таки взорвался. А, пусть и не большие сомнения, но у них всё же были. Мало ли что может пойти не так? Вдруг не сработает? Возвращаться туда они точно не будут, вдруг рванёт позже? Идти на заминированный склад взрывчатки это просто самоубийство. Но если взрыв по какой либо причине не состоится, ситуация с захватом поезда сильно осложнится.

Во-первых, тогда он заедет на территорию комбината, где будут не только приехавшие на нём, но и весь личный состав базы. Воевать с ними на их территории будет плохой идеей.

Во-вторых, тогда придётся пытаться перехватить поезд по пути. Либо на подходе, либо когда будет уезжать. Но захватывать движущийся поезд тоже задачка не из простых.

В общем, нужно чтобы рвануло и тогда многие проблемы снимутся сами собой.

Да, конечно, остается контингент который приедет на поезде, а там, судя по всему, будут люди подготовленные, с которыми сладить будет сложнее чем с местными вояками. Ну да всё это пока было теорией. Как уровень их подготовки, так и количество прибывающих. Об этом достоверно ничего не было известно. Даже кладовщик не мог чем-либо помочь, как ни хотел бы это сделать. Он в самом деле этого не знал, потому что ситуация была беспрецедентная.

«Такого раньше у них никогда не происходило»

Когда он произнёс эту фразу, Лиана улыбнулась и сказала:

— То ли ещё будет!

В нужное время взрыв не прозвучал. Как и через полчаса, как и через час. Они уже отчаялись ждать, и Лана на полном серьёзе хотела осуществить свою угрозу кладовщику, когда всё-таки рвануло.

К этому моменту уже рассвело, но солнце ещё не встало. И им очень повезло, что они не ушли с той площади, которую выбрали для того, чтобы переждать взрыв. Тряхнуло так, что им показалось, что они подлетели над землёй не меньше чем на метр. Возможно, это были просто субъективные ощущения. Но вот то, что рухнули все близлежащие здания, было совершенно объективно.

Но увидели они это не сразу. После того как их подбросило, а потом опрокинуло на землю, страшный грохот вокруг оглушил их, а всё пространство заволокло пылью. На них дождём посыпалась мелкая бетонная крошка. Некоторые бетонные части, отламывались и падали отдельно от остального здания. Ударяясь о землю,они разлетались мелкой шрапнелью.

Спас подполз к Лиане и накрыл её собой. Она несколько раз попыталась выбраться из под него, но потом поняла что это бесполезно и смирилась.

Когда грохот утих, а пыль бетонная пыль начала оседать, пространство вокруг них заметно расширилось, а окружающие площадь корпуса комбината превратились в холмистую равнину. И их разрушило не взрывом и не ударной волной. Для этого было слишком далеко. Они не пережили небольшого землетрясения, вызванного мощным взрывом.

Что сейчас было в эпицентре этого самого взрыва и рядом с ним, страшно было представить.

Вся их одежда, лица, волосы, были покрыты белой пылью, так что они походили на статуи. Только глаза сверкали.

Когда Лиане, наконец, удалось спихнуть с себя Спаса, она села и огляделась.

— Да уж! Таких разрушений мы ещё никогда не учиняли! — проговорила она.

— Мастерство растёт! — усмехнулся Спас.

— Они все мертвы! — потрясённо произнёс кладовщик.

— Но ты жив, и ты приложил к их гибели руку. Теперь это с тобой навсегда! — сказал Спас.

— Как вы можете так говорить? — возмутился кладовщик, — у вас нет сердца!

— А у тебя есть? — строго сказал Спас, — у тебя ведь был выбор! Ты мог не участвовать в убийстве своих товарищей. Но шкурный интерес оказался важнее. И повторяем тебе ещё раз, вы все тут вовсе не хорошие парни. Вы работаете на плохих людей. Слово «плохие» не передаёт всего того, что мы к ним чувствуем. Они заставили миллионы людей, всё население планеты жить как изгои. Прятаться с испугом поглядывая на небо. Люди столетиями были вынуждены жить как крысы, прячась по норам, иначе сверху могли прилететь и их просто убить. Для этого даже не обязательно было быть в чём-то виноватым. Просто нарушил некие правила, о которых тебя даже не предупреждали и всё, тебя нет. И мы должны вас жалеть? А может быть пожалеть вас за то, что вы уничтожили этот континент, превратив его в выжженную пустыню? Или может быть за то, что незаконно наплодили клонов и обращались с ними как со скотом? Устраивали гладиаторские бои за еду? Хорошие парни так делают?

— Но не мы же это всё создали! Мы ни в чём не виноваты, — ошарашенный такой отповедью промямлил кладовщик.

— Если ткнуть в каждого отдельно, окажется, что как раз он-то и не виноват. И всё это было уже до него. И он-то как раз отличный парень! Только всё это дерьмо делается руками вот таких отличных парней. Не нужно строить из себя наивного и говорить что ты тут не причём. Очень даже причём! И это ты своим руками взорвал своих друзей.

— Но у меня же не было выбора! — кладовщик уже чуть не плакал.

— У тебя не было хорошего выбора. Для тебя оба варианта были плохими, — сказал Спас, — но ты выбрал тот, в котором ты остаёшься жить. Так зачем теперь лить фальшивые слёзы? Ты выжил, просто прими это и живи дальше. Мы своё слово сдержим.

— Значит, я могу идти? — тут же ухватился за его слова кладовщик.

— Пока нет, — сказала Лиана, — мы не все дела тут закончили. Не нужно, чтобы ты раньше времени предупредил о наших планах тех, кто сюда едет.

— Я не буду этого делать! — торопливо сказал кладовщик.

— А мы не будем проверять, будешь ты это делать или нет, — сказал Спас, — просто, побудешь ещё немного с нами. А потом, отправишься куда захочешь. Когда от тебя не будет угрозы.

— Да какая от меня угроза? — удивился кладовщик.

— Вербальная, — отрезала Лиана, — ты можешь разболтать то, что разбалтывать не нужно. Проще тебя, конечно, убить. Но мы пообещали что этого не сделаем, а слово своё мы привыкли держать. Но это до тех пор, пока ты не нарушишь условия, не предпримешь против нас какие-нибудь действия.

— Или не попытаешься сбежать, — добавил Спас.

— Или это, — согласилась Лиана, — так что, отряхивайся и готовься идти дальше.

Кладовщик трагически вздохнул и начала сбивать с себя пыль.

— Да, ладошкой тут не очистишься, — задумчиво сказала Лиана, глядя на его действия.

Они нашли наиболее чистое место из всех возможных. Это была бетонная плита, которая упала, видимо, позже остальных и на ней пыли было меньше. Взобравшись на неё, они разделись и выбили и вытрясли одежду.

— Ну, так-то немного лучше, — скептически сказала Лиана.

Кладовщик в трусах стоял спиной, как его и поставили, и тоже старательно выбивал одежду. Лиана со Спасом переглянулись и улыбнулись.

— Что, так и будем его за собой таскать? — тихонько спросила Лиана.

— А что делать? Придётся, — сказал Спас, — тем более, что у нас их теперь будет двое. Не так скучно им будет.

— Это кстати плохо. Где двое, там разговоры и возможные планы побега. Но ты прав. Не будем нарушать слово. А то чем мы тогда лучше? — сказала Лиана.

— Да ты не расстраивайся, — шепнул Спас, — может быть он ещё даст нам повод его убить. Ещё не вечер!

— Да уж, совсем не вечер! — Лиана посмотрела на только что взошедшее над горизонтом солнце.

— Кладовщик, — сказала Лиана, застёгивая куртку, — веди нас на старый погрузочный терминал. Поглядим что там к чему.

— Хорошо, — безэмоционально ответил тот, — тут уже недалеко железнодорожные пути. Можем выйти на них и дальше по ним двигаться… если, конечно, их не засыпало… да и если термина уцелел…

— Да нет, тут ещё много что уцелело, — Лиана обвела вокруг себя рукой, — это нам так повезло, что мы оказались в районе, который рухнул почти полностью.

— Наверное, его одна бригада строила, — усмехнулся Спас.

— Ну что, двинули? — бодро сказала Лиана.

— Сейчас, только штаны надену, — уныло сказал кладовщик.


Они все ждали чего-то, но такого не ожидали. Когда их тряхнуло, так что некоторые даже упали, а вокруг начались спорадические обрушения, они осознали что предосторожность, держаться подальше от зданий, была не лишней. И добавилась радость от того, что они этому совету последовали.

Было уже светло, и они преодолели довольно большую часть пути к базе местных военных. Так что находились дальше от эпицентра взрыва чем Лиана со Спасом, но не в разы.

— Надеюсь, с ними всё в порядке? — с тревогой сказала Мина Вику.

— Конечно! — уверенно ответил тот, — они же заранее знали что это случиться и даже нас предупредили. Представь, если мы так далеко, а они сказали нам держаться подальше от зданий. Значит, знали что случиться, так ведь? Значит, и сами имели возможность уйти подальше от этого места.

Они стояли и смотрели на поднимающийся вдалеке толстый столб дыма.

— Если так шарахнуло, интересно, какого размера там будет воронка? — задумчиво сказала Эсмеральда.

— Сейчас дойдем, и посмотришь, — сказала Бона.

— Да нет, сомневаюсь, что мы пойдём туда. Зачем? Оценивать разрушения? Скорее всего, скоро Лиана даст нам новое направление. Пойдём туда, где мы с ними встретимся, — сказала Эсмеральда.

— Тут не поспоришь! — рассмеялась Бона, — ходить смотреть на воронки от взрывов то ещё удовольствие! Совершенно бессмысленное дело!

— Пётр, так что делаем дальше? — крикнула Эсмеральда идущему впереди вместе с Ладой Петру.

— Пока ничего не изменилось. Продолжаем двигаться по намеченному плану, — ответил тот, — вы все правильно поняли, что взрыв был ожидаем. Хотя Лиана и не посвятила нас в подробности, чего именно ждать. Так что всё пока идёт по плану… по их со Спасом плану. Надеюсь, что скоро они нас в него посвятят.

— Так посвятили же! — сказала идущая рядом Лада, — будем поезд захватывать!

— Да, — кивнул Пётр, — но хотелось бы подробностей!


— Это что ещё такое? — обалдело проговорила Лиана.

— Похоже, что это рельс, — почесав в затылке, сказал Спас.

— Рельс? Да он же с меня ростом! — возмутилась Лиана.

— Ну не с тебя, — задумчиво сказал Спас, — где-то метра полтора высотой.

— Полтора? А ты посмотри, сколько до второго рельса? — протянула Лиана руку над лежащей перед ней гигантской железной балкой.

— Метров пятнадцать, — склонив голову, сказал Спас, — не меньше.

— Это что же за поезд ездит по таким путям? — возмущённо повернулась Лиана к скромно стоящему сзади кладовщику.

— Очень большой, — ничуть не смутился тот, — эта дорога обслуживала огромный агрокомбинат. Для него построили большую дорогу с большими поездами и большими вагонами. Чтобы они справлялись с производимым здесь объёмом грузов. Да, сейчас она очень избыточна… но не новую же строить! Используют то, что есть.

— А на какой тяге локомотив? — спросила Лиана.

— Никогда не интересовался, — задумался кладовщик, — но думаю что на атомной.

— И что нам теперь делать? — повернулась Лиана к Спасу.

— А что для нас меняют размеры железнодорожного состава? Он большой, но управляют-то им не великаны, а обычные люди, — сказал спокойно Спас.

— Думаешь, надо брать? — немного успокоилась от его уверенного тона Лиана.

— Естественно! — кивнул Спас.

## Глава 37

Когда они шли по этим гигантским путям к старому погрузочному терминалу, то не могли отделаться от мысли, что они вдруг волшебным образом сильно уменьшились в размерах. Как будто это не железнодорожные пути такие большие, а они такие маленькие.

И от этого чувства совершенно невозможно было избавиться. А когда они увидели впереди сооружения погрузочного терминала, то это чувство не только не ушло, а наоборот, только усилилось.

Все постройки вокруг были большими, но терминал был просо циклопическим. Видимо, объёмы грузов которые он переваливал, тоже поражали воображение. Гигантские остатки рукавов над путями, где видимо были ленты огромных транспортёров, при помощи которых загружали вагоны.

Но грузили тут не только сыпучие продукты, поэтому в терминале пути сильно ветвились между складами, хранилищами, элеваторами, и прочими сооружениями, назначение которых порой понять уже было нельзя.

Многое было разрушено, многое пострадало частично, но многое и сохранилось. Впрочем, такая картина была на всём комбинате.

Сейчас большинство путей были завалены. Но основная ветка, которая приходила откуда-то издалека, проходила через терминал и шла дальше, к работающей части комбината, была расчищена и совершенно свободна. Даже недавние последствия взрыва сюда либо не достали, либо не повредили путям.

А вот работающую часть комбината, наверное, таковой уже можно было не считать. Там просто не могло многое уцелеть. А даже то, что возможно уцелело, вследствие остальных разрушений, теперь будет очень проблематично использовать. Теперь туда и добраться то по руинам будет не просто, не то что продовольствие вывозить.

Только начав свой путь по рельсам, они сразу же связались со своими и, сориентировав их по солнцу, дали направление куда им нужно двигаться. В течение дня они уже должны будут встретиться. Успеть бы до поезда! Но точное время прибытия неизвестно, так что придётся импровизировать.

Насыпь под путями была не очень высокой, но всё же была. Приподнимаясь над окружающим ландшафтом, она очень хорошо просматривалась. Здания стояли на некотором удалении. Оно и понятно, возле «железки» должна быть некая полоса отчуждения. Но получалось, что устроить засаду было совершенно негде. Возможно, поезд сюда и не пойдёт. Но может и проехать до начала разрушений, чтобы прибывшим не пришлось идти пешком.

Да и как можно атаковать такой большой состав? Если хоть представить размеры его колёс… в общем, решение этой проблемы пока никак не укладывалось у них в головах. Для начала нужно было увидеть этот самый состав.

Кладовщик тоже мало чем мог помочь в этом вопросе. Он видел этот поезд, но всегда издалека. Да он был большой. Да, состоял то ли из двадцати, то ли из тридцати вагонов. А возможно, что количество вагонов постоянно менялось, в зависимости от потребностей.

Локомотива было два! С обоих концов состава. Это объяснялось просто, разворачивать эту махину было негде. Даже маневровых путей, чтобы перегнать локомотив с одной стороны состава на другую, не было. Зато теперь поезд мог в любой момент поехать как в одну сторону, так и в другую. Это было удобно, хотя и требовало содержания двух локомотивов.

Но этого добра хватало, по слухам, дошедшим до кладовщика. В большом депо, где-то возле одного из мегаполисов, было много и локомотивов и вагонов. Раньше это хозяйство было огромным, ведь оно обеспечивало пропитание всего континента. Большая часть подвижного состава на удивление уцелела, так как находилась на консервации. А вот потребности были по сравнению с прежними временами не такими большими. Так что два атомных локомотива на состав не были роскошью. В общем, сумели вернуть к жизни даже больше, чем могли использовать.

Возле центральной ветки, которая пронзала терминал прямо, как стрела, был пассажирский перрон. Ведь и людей эти поезда раньше тоже перевозили. В грузовом составе всегда был хоть один пассажирский вагон. Рабочие ездили туда обратно. Здесь практически никто не жил, а трудились вахтовым методом. А дома у них были в мегаполисах. Там же жили и семьи.

Лиана, Спас и кладовщик, имени которого они до сих пор не удосужились спросить, да и не собирались этого делать в дальнейшем, стояли как раз посреди огромного пассажирского перрона и задумчиво оглядывались по сторонам.

Точнее, Спас с Лианой оглядывались задумчиво, а кладовщик нервно. Он как будто боялся, что кто-то увидит его вместе с врагами. Что его уличат в предательстве. Хотя, кругом было тихо и пустынно. Единственные кого чисто теоретически здесь можно было сейчас встретить, это дикие клоны. Но они обычно не забредали так далеко от кормушки, если их специально не посылали. Хотя и из них уже мало кто остался в живых. Тех, кого не уничтожил Спас, похоронило под обломками рухнувших зданий. Теперь в живых оставались буквально единицы клонов, на всю территорию этого огромного комбината.

Платформа была большой, как и всё остальное здесь, но относительно короткой. Всё таки это был грузовой терминал, пассажирские функции были вспомогательными и, хотя они никогда не видели этих огромных вагонов, которые ездят по этим огромным рельсам, но по соотношению размеров можно было предположить что этот перрон рассчитан на пару вагонов, не больше. Правда, в таких вагонах могут помещаться сотни человек, если не тысячи. Тут смотря с каким комфортом ехать.

Сам перрон и прилегающие здания находились в запустении. Как и везде присутствовало много разрушений. Всё было усеяно камнями, обломками бетона, кирпичей, кусками ржавой арматуры и подобным мусором.

Оно и понятно, этим местом не пользовались. Поезда всегда прибывали на обжитую часть комбината. Однако кладовщик был прав. Кроме того места на базе, куда они прибывали раньше, тут судя по всему не было других, кроме этого терминала, где можно нормально выгрузиться из поезда, а не прыгать с несколько метровой высоты на насыпь. А если учесть что высота рельса была полтора метра… впрочем, высоту вагонов можно было легко представить по высоте перрона, на котором они сейчас стояли.

У Спаса с Лианой одновременно появилась эта мысль и они, не сговариваясь, зашагали к краю. Поднялись они сюда с противоположной стороны, где была плохо сохранившаяся, но пригодная для подъёма лестница, поэтому пока не могли оценить высоту платформы.

— Ничего себе! — сказал Спас и присвистнул, — вот это высота! Тут костей не соберёшь.

— Как думаешь, сколько тут до земли? — спросила Лиана.

— Ну не знаю… не меньше десяти метров… метров двенадцать, тринадцать… а может и больше! Сверху труднее оценивать, чем на плоскости, — сказал Спас.

— Пусть будет двенадцать метров, — кивнула Лиана, — получается, что из вагона надо спуститься на такую высоту. Это проблема, если остановиться не возле перрона!

— Но если поезда сделаны и для перевозки людей тоже, наверняка там есть какая-то запасная система, при помощи которой можно сойти на землю. Выдвижной трап или откидная лестница, или что-то ещё. Ведь поезд может сломаться где-то вне станции и людям потребуется срочная эвакуация. Этого не могли не предусмотреть, — сказал Спас.

— Логично, — кивнула Лиана, — скорее всего это так. Но если они задержатся здесь на некоторое время, всё равно им желательно иметь место для штаба или временной базы, где они могут расположиться вне вагонов.

— Да, но может быть эти вагоны такие, что им и не нужно будет располагаться где-нибудь снаружи. Вдруг, там есть все, что им нужно? Может быть, если бы мы там не устроили этот взрыв, они бы всё равно жили в этих вагонах. Возможно такое? — сказал Спас.

— Возможно, — вздохнул Лиана, — и для нас это худший вариант. Тогда их оттуда будет труднее выколупать, и вообще непонятно где это делать. Они могут остановить состав в любом месте. И стоящий на путях вагон превращается в крепость за счёт своей высоты. Да, задачка!

— Завалим пути? — предложил Спас, — чтобы они наверняка встали здесь.

— Не сможем, хотя идея хорошая, — сказала Лиана, — маленький завал такой поезд не остановит, а большой мы не сможем сделать. Знали бы, прихватили бы с собой немного взрывчатки. Но не додумались.

— Да, хотя это же на поверхности лежит! Нужно было взять с собой немного! — расстроено сказал Спас, — и как мы не догадались.

— Но теперь уже всё равно её больше нет, — сказала Лиана, — так что нет смысла об этом переживать. Нужно придумывать что-то другое.

— Приготовим несколько вариантов и будем действовать по обстоятельствам, — сказал Спас, — первым делом нужно встретиться со своими. Может, у кого из них будут хорошие идеи?

— Такое возможно, — улыбнулась ему Лиана, — может папа с мамой что подскажут!


Группа добралась до погрузочного терминала уже ближе к вечеру. Значительно позже, чем все рассчитывали. Время прибытия поезда было неизвестно, что ещё больше осложняло дело. Не понятно, успеют они приготовить встречу или нет.

Когда все встретились и начали обниматься, громко прозвучал голос Дона:

— Ей, я тебя знаю! Ты на складе работаешь!

— И я тебя знаю, — ответил кладовщик.

— Что, тебя тоже захватили? — сказал Дон, — веди себя хорошо, и может быть тебя потом отпустят.

— Куда? — усмехнулся кладовщик.

— В смысле куда? — не понял его вопрос Дон.

— Нашей базы больше нет! — сказал кладовщик, — там осталась одна большая воронка на её месте!

— Как нет? — Дон никак не мог переварить услышанное.

— А что ты думал, так шарахнуло утром? — похлопал его по плечу Пётр.

— Ну да, взорвалось сильно. Но что, прямо всей базы нет? — Дон всё никак не мог поверить.

— Я не видел, но был не так далеко от взрыва как ты, судя по всему. Там нереально было чему-то уцелеть, — кладовщик трагически покачал головой, — они всё взорвали, — он скосил взгляд на Спаса и Лиану.

— А говорят что тот, — Дон кивнул на Спаса, — уничтожил в одиночку всех диких клонов!

— Если вы думаете, что мы вас не слышим, то ошибаетесь, — громко сказала Лиана.

— Как так можно? — Дон всё никак не мог отойти от шока, — вы, в самом деле, уничтожаете всё на своём пути… я уже начинаю верить, что и Энергон вы сможете уничтожить!

При этих словах кладовщик дёрнулся, но ничего не сказал. Видимо он в это пока поверить был не готов. Ну, взорвали склад с взрывчаткой, что тут особенного? Повезло им просто, что они его встретили. А он к несчастью оказался таким болтливым и покладистым.

Поздоровавшись и рассказав друг другу всё, что нового удалось узнать или увидеть, почти все отправились к краю платформы, чтобы оценить её высоту.

Постояли, помолчали, подумали. Первым заговорил Пётр.

— Что я думаю по этому поводу? Я думаю что размеры поезда не имеют никакого значения. Управляют им всё равно люди. Это как если бы мы опасались штурмовать здание, потому что оно большое. Да, в большом может поместиться больше людей и с этой стороны опасения обоснованы. Но это те же самые люди, которые могли бы быть и в маленьком здании, — сказал он.

— Спас сказал то же самое с самого начала, — сказала Лиана и обняла мужа, — но всё равно размеры напрягают!

— Да, в основном потому, что мы не знаем, сколько людей приедет на этом самом поезде. А в теории может очень много, — сказал Спас.

— Но исходя из того что вы рассказали, это не очень вероятно. Приедут некие спецы, которые должны были перехватить руководство. Они не должны привезти свою армию, а собирались возглавить местных вояк. Я ведь правильно всё понял? — спросил Пётр.

— Если то что мы узнали верно, то да, — сказала Лиана, — но здесь во всём нужно сомневаться. Пленники толком про это ничего не знают. Только в общих чертах. Но оно и понятно, не их уровень посвящённости.

— Я вот думаю, что поезд тут не остановится, — сказала Эсмеральда, — если они едут на базу, туда они и отправятся. Что им здесь делать, если они ещё не разобрались что случилось? Неизвестно даже, как далеко они были во время взрыва, скорее всего очень далеко. И возможно они вообще не знают, что база уничтожена. Единственное, это если у них есть связь, то они могут пытаться их вызвать и не суметь этого сделать. Вот это их напряжёт… но не сильно. Дон вроде говорил, что у них всего один передатчик. Ведь он же мог сломаться?

— А что они подумают, когда увидят воронку на месте базы? — спросил Пётр, — какие варианты?

— Что произошёл несчастный случай и что-то сдетонировало? — предположила Эсмеральда.

— Это вряд ли, — сказал Спас, — сам их приезд говорит о том, что тут проблемы. И по удивительному стечению обстоятельств база гибнет. Чтобы поверить в несчастный случай, они должны быть полными идиотами.

— Предположим, они не поверят, — оживился Пётр, — но ведь эта версия может оказаться для них просто удобной! Комбината и базы охраны уже нет, восстановить это нереально, зачем бегать по руинам и искать неизвестно кого, кого тут может и не быть? Они могут преподнести всё так, что проблема самоликвидировалась…

— Вместе с комбинатом, — улыбнулась Лиана, — тут зависит от того, насколько строго с них спросят за результат. Возможно, им просто придётся провести тщательное расследование произошедшего. И вариант что нас тут не было и, следовательно, мы ничего сделать не могли, никого не устроит.

— Да, за нами уже тянется след, — сказал Спас, — они наверняка постараются выяснить, кто тут безобразничает на их территории.

— Безобразничает? — хохотнула Эсмеральда, — теперь это так называется? Да мы тут уничтожили почти всё живое, на этом комбинате! Как бы на нас армию не двинули, по результатам этого безобразничания!

— Именно поэтому нам и нужен этот поезд, чтобы как можно быстрее сменить место нашего положения. И желательно сделать это так, чтобы никто не понял что происходит, — сказал Спас.

— Тогда добавляется ещё одна задача, — сказал Пётр.

— Какая? — заинтересовалась Лиана.

— Нужно взять живыми часть приехавших. Желательно тех, кто умеет управлять поездом, и кто понимает в их связи. Эти вещи обязательно нужно будет взять под контроль, — сказал Пётр.

— Но как штурмовать такую махину, я пока что ума не приложу, — вздохнула Лиана.

— Скорее всего, это потому, что ты её никогда не видела. Увидишь, и всё станет проще, — сказала Лада.

— Хочу напомнить, — вдруг сказала Мина, — что у нас есть летающие костюмы… и стреляющие палки, как бы странно это ни звучало. Мы с Виком и Момо с Зузу можем незаметно приземлиться на крышу… ну и там что-нибудь предпринять.

— Хорошо что напомнила, — оживилась Лиана, — это один из вариантов. А кто-то другой может эти костюмы надеть?

— Да, но лучше если это будем мы, — сказал Вик, — их нужно осваивать, учиться управлять. Но на это нужно время. А у нас уже есть опыт.

— Хорошо! — сказала Лиана.

— Мы тоже можем придумать что-то сверху, — сказала Эсмеральда, задрав голову, — чуть дальше остатки погрузочных рукавов. Ведь поезд же не должен быть из пары вагонов? Вы же говорили, что этот состав ходит тут регулярно и возит то, что здесь производят, верно? Значит, мы можем спуститься на верёвках на эти вагоны, которые будут чуть дальше пассажирского перрона. А там уже будет видно. Скорее всего, захват поезда будет импровизацией, потому что всё предусмотреть и спланировать мы не сможем.

— Это верно, — сказала Лиана, — но только осторожнее там наверху. Тут всё такое старое…

— Можешь нам не рассказывать, — улыбнулась ей Эсмеральда, — это мы уже заметили. Осторожность наше второе имя! Если не возражаешь, то мы бы уже отправились искать пути наверх, в погрузочные рукава. Это тоже может занять время.

— Конечно, не возражаю! — сказала Лиана.

Все остальные тоже взяли себе направления, которые должны были контролировать. Когда они просто шли по комбинату, казалось что их много. Слишком много выдвинулось в этот рейд. А когда начали готовить боевую операцию, то выяснилось, что людей катастрофически не хватает. Они рассредоточились по терминалу тонким слоем. Закрыть все направления было просто невозможно. Ещё и пленников должен был охранять кто-то кроме Морика.

Поезд приехал когда солнце ещё даже не коснулось горизонта. И услышали они этот состав гораздо раньше чем увидели. Шум производимый этим поездом был колоссальный и вполне соответствовал его размерам. Сразу возникал вопрос, что чувствуют люди, которые на нём едут?

Они смотрели, как этот ржавый монстр приближается к терминалу, и надеялись, что в этот раз он тут не остановится.

## Глава 38

Состав с лязгом и скрежетом проследовал мимо, заметно сбросив скорость. Они понимали что он будет большим. По рельсам, по высоте перрона, по висящим сверху остаткам погрузочных рукавов. Но реальность превзошла ожидания. Пассажирские вагоны, которых, как и предполагалось, было два и которые шли сразу следом за передним локомотивом, были многоэтажными. В них было этажей семь, не меньше. Это были как большие движущиеся дома на колёсах. Следом шли не меньшего размера грузовые вагоны. Большинство были чем-то вроде цистерн, с широким горлом наверху. В них, наверное, возили биомассу для питания клонов. Были и другие, наглухо закрытые вагоны, непонятного назначения. В них могло быть вообще всё что угодно. Как необходимые для снабжения базы товары, так и небольшая хорошо вооружённая армия. Сейчас узнать это было невозможно.

Состав сбавил ход, скорее всего потому, что въезжал в зону застройки. Тут могли быть сюрпризы в виде упавших на пути бетонных конструкций, и лучше было уменьшить возможный тормозной путь.

— Не передумали? — спросила Лада у Лианы, когда хвост поезда был уже далеко.

— Нет, — ответил за неё Спас, — да, поначалу страшновато. Габариты впечатляют. Но пока поезд шёл мимо и мы его разглядывали, то уже начали привыкать к нему и видеть уязвимые места, точки для проникновения внутрь. Наоборот, утвердились в мысли, что это наш будущий транспорт. Шуму от него конечно много, но ничего, потерпим. Те кто приехал как-то же переносят этот скрежет? Значит, и мы сможем.

— Мы всё правильно рассчитали и даже правильно расположили группы. Обратно состав пойдёт точно так же и будем надеяться, что остановится здесь. Грузовые вагоны уйдут дальше под рукава, где сейчас сидят Валькирии, пассажирские встанут возле перрона, — сказала Лиана.

— Если встанут! — сказал Пётр.

— Да, — согласилась Лиана, — если встанут! Если нет, придётся запрыгивать на ходу и захват сразу многократно усложнится. Тогда основная нагрузка ляжет на Валькирий и бесов с Миной и Виком.

— Надо всё-таки подумать, что можно на пути уронить, — задумался Спас, — чтобы у них была хоть краткосрочная, но вынужденная остановка. Ну, или хотя бы это препятствие заставит их сбавить скорость, чтобы столкнуть его с пути. Потому что наскакивать с разбегу будет опасно.

— Идея хорошая, — тут же сказал Пётр.

— Это первое что мы придумали, но нам вряд ли по силам притащить что-то настолько большое, что заставит этот состав остановиться.

— Может один из погрузочных рукавов обрушить на пути? — предложила Лада.

Все сразу задрали головы и задумались.

— Ну не знаю, мам, — сказала Лиана, — во-первых, как это сделать, а во-вторых, как потом это убрать. Ведь мы сами хотим уехать на поезде.

— Вопросы правильные, но пока что это единственная реальная идея. Иначе состав может просвистеть мимо. А то, что мы сможем захватить его на ходу, у меня вызывает сомнения, — сказал Пётр.

— Согласен со всем сказанным, кроме слова «просвистит», — сказал Спас, — надо это дело обдумать. Я побежал к Валькириям, посоветуюсь с ними. Может, они там наверху заметили что интересное.

Валькирии заметили. По одному из рукавов они не рискнули лезть как раз по причине возможного обрушения.

На деле всё оказалось несколько сложнее. Одно дело, ты боишься что под тобой что-то обрушится, другое, попытаться это что-то обрушить самостоятельно. Запас прочности у этого рукава оказался больше, чем казалось на первый взгляд. Но как следует подумав и использовав одну из гранат имевшихся в запасе, кое-что предпринять удалось.

— Главное, заложить заряд в нужном месте, в точке наивысшего напряжения, — сказал Валера, который подключился к этому процессу.

Точку наивысшего напряжения они определили на глаз. Там конструкция дала трещину. Вот в неё-то гранату и запихнули. Для верности ещё натаскали в этот рукав обломков бетона, чтобы повысить нагрузку. Каждый раз, когда туда кто-то приходил с грузом, сердце у всех замирало. Но рукав только слегка постанывал, однако продолжал держаться.

— Ой, боюсь одного и такого маленького заряда не хватит, — сказала Эсмеральда.

— Мы все согласны с тем, что эта конструкция держится на честном слове, — сказал Спас, — бывает нужно совсем чуть-чуть, чтобы нарушить баланс. Шанс на это есть! Будем пробовать.

Удалившись на безопасное расстояние и привязав верёвку для дистанционного подрыва, они выдохнули и дёрнули.

Взрыв обычной гранаты в этом гигантском сооружении показался каким-то игрушечным.

— Тишина, — сказал Валера, — не сработало.

— Погоди-ка, — подняла палец вверх Эсмеральда, — слышишь?

— Нет, — удивился Валера, но потом замер, — хотя… кажется да!

Через некоторое время это услышали все. Тихий металлический скрежет, появился как будто где-то далеко, но всё усиливался и усиливался.

— Пошло дело, — удовлетворённо сказал Спас.

Усиление скрежета шло с прогрессией, через несколько секунд он стал оглушительным, а потом что-то оторвалось, что-то упало, но не очень громко, что-то посыпалось неравномерно и вскоре всё затихло.

— Я не поняла? Обрушилась или нет? — спросила Эсмеральда.

— Судя по звукам, частично! — констатировал Спас.

К этому времени уже давно стемнело и чтобы понять что именно случилось, нужно было подойти поближе. Свет фонарей слабо помог осмотреть разрушения, тем более что подходить слишком близко они опасались.

— Как эффект? — прокричал Спас, надеясь, что с платформы ему кто-нибудь ответит.

— Средне, — донёсся снизу голос Лианы, — оторвалось, но не до конца. Видно плохо. Морик говорит, что Энергон скоро полыхнёт, постараемся рассмотреть получше.

Все нашли удобные места для наблюдения и стали ждать пока разряд Энергона, пусть ненадолго, но зальёт своим зелёным светом все окрестности.

Чутьё и чувство времени Морика в плане Энергона было поразительным. Ждать пришлось всего несколько минут.

Зелёный разряд пронзил ночное небо, найдя свою цель на орбите. С этого места эта молния казалась гораздо более толстой. Значит, они медленно, но приближаются к установке Энергона, если даже пройдя такое, относительно небольшое, расстояние они видят изменения в масштабе этого явления.

— Морик, а бывает такое, что молния не бьёт в небо? — спросила Лиана.

— Я такого не помню, — сказал Морик, — при мне всегда била.

Разряд Энергона был не мгновенным. Пока от него шёл зелёный свет, они успели хорошо рассмотреть что именно произошло.

Рукав оторвался, но не до конца. Он повис, не обрушившись. Только некоторые части оторвались от него и упали на пути. Но они движению состава помешать вряд ли смогли бы. А вот сам рукав мог.

Учитывая высоту состава, пройти под этим висящим препятствием он не сможет. Нужно будет что-то делать и как-то его убирать.

Если они сумеют захватить поезд, то тогда эта проблема встанет и перед ними, но они решили думать об этом, когда придёт время. Сейчас было пока рано. Сначала нужно было овладеть поездом.

— В общем, может быть это даже лучше, чем просто завалить пути, — сказала Лиана, — выглядит более естественно.

— Мне кажется, о естественности можно не беспокоиться, — сказал Спас, — что бы ты подумала на их месте, если бы тебя прислали в район, где, судя по всему, действует диверсионная группа, ты обнаружила там уничтоженную военную базу и на обратном пути встретила препятствие, мешающее движению поезда.

— Я бы подумала, что это засада, — без лишних раздумий сказала Лиана, — но никогда не нужно недооценивать чужую безалаберность и безответственность. К тому же, иногда старые здания разрушаются. Может быть они постоянно с таким сталкиваются во время движения?

— Возможно, — сказал Пётр, который тоже стоял рядом, — но лучше исходить из того, что они догадаются, что это засада.

— Это понятно, но нам важно будет не дать им времени это осмыслить, — сказала Лиана, — увидели препятствие, глядь, а поезд уже им не принадлежит.

— Боюсь, что так быстро не получится, — сказал Пётр, — слишком уж большая штука.

Ещё раз проработав план атаки и разобрав роли, все разошлись по местам. Было строго-настрого приказано всем отдыхать. Когда придёт время, то всех разбудят.

Однако, это не понадобилось. Ночь прошла спокойно, как и почти весь следующий день. Только к вечеру, проведя возле разрушенной базы около суток, состав показался из-за плавного изгиба железной дороги. И в этот раз он шёл ещё медленнее, как будто чего-то опасался. По крайней мере, складывалось такое впечатление.

Когда он был уже совсем близко, неожиданно для всех, на путях появился кладовщик, который, перевалившись через рельс, оказался прямо посередине и побежал навстречу локомотиву.

— Стойте! — размахивал он руками, — это засада! Стойте! — он что есть сил бежал навстречу составу, иногда нервно оглядываясь через плечо.

— Он сделал ставку на то, что они победят и заберут его с собой, — сказал Спас.

— Кто их должен был охранять? — возмущённо сказала Лиана, — хорошо еще, что второй не побежал!

— Как думаешь, к добру это или к худу? — спросил Спас.

— А что в этом может быть доброго? — удивилась Лиана.

— Ломается схема. Не только наша, но и их. Непредвиденный нюанс. Вдруг это сыграет в нашу пользу? — предположил Спас.

— Пока не вижу как! — вздохнула Лиана, — он однозначно заставит их, как минимум, насторожиться. А может ещё и рассказать о нас во всех подробностях. Тогда всё осложнится.

На крыше локомотива была башенка, из которой вдруг ударила пулемётная очередь, буквально разорвав кладовщика в клочья. Калибр был крупным.

— Они и в самом деле не очень умные, — сказал Спас, — или очень трусливые. Они о нас ничего не узнали, но мы теперь кое-что знаем об их вооружении. Надо было им его выслушать!

— Однако, они не могли не насторожиться! — сказала Лиана, — он привёл их в состояние готовности.

— Что-то мне подсказывает, что они и так были в напряжении, — возразил Спас, — смотри, как осторожно движется состав.

Убив кладовщика, поезд не замедлил ход, а продолжил двигаться в прежнем неспешном темпе. Когда он приблизился к терминалу, на крыше одного из пассажирских вагонов, вдруг выдвинулась вверх плазменная пушка. Сейчас этот вагон находился в хвосте состава, относительно терминала, но для плазменной пушки эта разница в расстоянии не была существенной.

Голубой шар плазмы с электрическим гулом рванулся вперёд и, висящее над путями препятствие, перестало существовать почти полностью. Остатки посыпались на пути, но они уже движению поезда помешать не могли.

— Нам очень нужен этот поезд, — пробормотала Лиана, стоя у одного из отсутствующих окон вокзала, возвышающегося над пассажирским перроном.

— Только вот теперь он здесь не остановится. Всё равно атакуем? — спросил Спас.

— Погоди-ка, — напряжённо сказала Лиана.

Спас тут же понял, что её заинтересовало. Состав стал замедлять ход, чем дальше, тем больше.

— Любопытно, — сказал Спас.

Несмотря на свободную дорогу и просто кричащие сигналы о том, что тут засада, поезд, вне всяких сомнений, собирался сделать остановку.

Когда пассажирские вагоны замерли аккурат возле перрона, в одном из них распахнулась небольшая дверь, и на платформу ловко спрыгнул человек в военной форме, и в лихо заломленной на затылок кепке. Сделав несколько шагов он огляделся, зевнул, и засунул руки в карманы, явно чего-то ожидая.

— Похоже, что нас приглашают на переговоры, — сказала Лиана.