# Шёпот вакуума

Макс Глебов

Влад Строгов – выпускник социальной школы, чье детство и юность прошли на космической станции, расположенной на самой окраине освоенного людьми пространства. Вся жизнь здесь вертится вокруг добычи уникального химического элемента, ставшего основой технологического развития современной цивилизации. Такие, как Влад, формируют подножие социальной пирамиды, находясь на самом дне нового общества, сложившегося в результате двух волн космической экспансии человечества. У него нет почти никаких внятных перспектив, зато есть живой ум и острое желание вырваться из невидимой клетки, в которую загнала его судьба.

Примечание автора:


Книга в процессе написания. Выход новых глав планируется один раз в неделю по вторникам в 10-00. Буду стараться не отклоняться от графика, но прошу отнестись с пониманием, ситуации бывают разные. Примерный объем книги 400-450 тысяч знаков.

## Глава 1

Капитан Горн Попеску не понравился мне с первого взгляда. Единоличный владелец вольного поисковика «Бекас» выглядел откровенным бандитом. За последний месяц я уже успел насмотреться на подобных типов. Официально их называют работодателями или нанимателями, а на деле они мало чем отличаются от обычных рабовладельцев. Сидевший напротив меня медведеподобный субъект с круглой красной рожей являлся ярчайшим представителем этого вида. Впрочем, хозяева таких посудин, как «Бекас», другими и не бывают, а если и встречаются редкие исключения, то задерживаются в этом бизнесе они недолго и зачастую покидают его по причине безвременной кончины при неустановленных обстоятельствах.

По презрительному взгляду и циничной ухмылке Горна легко читалось мое будущее, если я всё же решусь подписать с ним контракт. Нужно быть полным идиотом, чтобы заключить такую сделку, но и я сам, и Попеску прекрасно понимали, что вариантов у меня просто нет. На нижних ярусах нашей пустотной станции для меня не найдется другой работы, дающей хоть какой-то шанс вырваться из этого убогого места. Попеску хотя бы согласился на встречу. Остальные капитаны, к которым я пытался обращаться, просто меня проигнорировали. Кому нужен недавний воспитанник социальной школы без всякого опыта, вообразивший себя счетчиком? Таких желающих в каждом выпуске многие десятки.

- Условия простые – один процент от превышения твоих результатов над показателями голой нейронки, - наконец соизволил начать переговоры капитан. - И никаких фиксированных выплат. Мы и так потратимся на твою жратву, воздух и переработку отходов, а будет ли от тебя толк, нужно ещё посмотреть. Заметь, это очень щедрое предложение. Многие, подобные тебе, вообще ничего не получают за первый рейд, но на твое счастье, я очень тороплюсь и мне некогда подыскивать более подходящего кандидата.

Что интересно, Попеску почти не врал. Он действительно торопился, а без счетчика выходить в рейд можно лишь в надежде на слепую удачу, которая в большинстве случаев к подобным авантюристам не испытывает ни малейшего сочувствия. Не лукавил капитан и в том, что новичкам-счетчикам во время испытательного срока чаще всего вообще ничего не платят. Увы, таких примеров действительно хватало.

Правда, кое о чем Горн предпочел умолчать. Мой предшественник, чье место я теперь пытался занять, не вернулся из предыдущего рейда «Бекаса». Вернее, вернулся, но в виде пластикового мешка в холодильнике, а сам корабль обзавелся изрядной дырой в борту и добрался до станции лишь каким-то чудом, причем вернулся он совершенно пустым, без добычи.

Ремонт обошелся Попеску в кругленькую сумму и заставил его залезть в долги. При этом деньги он занял у людей, совсем не склонных к благотворительности. Кредит ему дали на короткий срок и под совершенно конские проценты, и капитан прекрасно понимал, что если предстоящий рейд окажется неудачным, он просто лишится своего корабля, так что выбор у него оказался весьма скудным. Свободных счетчиков с хорошей репутацией на станции не нашлось, и ему пришлось выбирать из имеющихся кандидатов, а среди них лучшие результаты по итогам контрольного тестирования оказались у меня. Это совершенно не гарантировало, что в реальном рейде я проявлю себя так же хорошо, но давало хоть какие-то шансы.

- У тебя минута, парень, - чуть наклонив голову ещё шире усмехнулся Попеску, демонстрируя мне свои крупные желто-коричневые зубы, в ряду которых более светлыми пятнами выделялись недавно вставленные дешевые импланты. – Мое время стоит слишком дорого, чтобы тратить его на нерешительных сопляков.

- Два процента от превышения, и я согласен, - принимать грабительские условия Попеску мне всё-таки не очень хотелось. – Мы оба знаем, что вы не можете позволить себе вернуться из предстоящего рейда без хорошей добычи. Это значит, что нам придется лезть в такие места, где есть риск остаться навсегда. А где повышенные риски, там и более высокая оплата.

Отвечать сразу капитан «Бекаса» не стал. Он молча сверлил меня взглядом, и в его глазах начали плясать нехорошие огоньки. Попеску очень не понравилось, что я оказался в курсе его проблем. Эта информация обошлась мне почти в половину невеликих подъемных средств, полученных при выпуске из соцшколы, но она того стоила. Капитан думал, что просто задавит неопытного собеседника своим авторитетом бывалого рейдера, однако оказалось, что претендент на вакансию счетчика не так прост, как ему виделось, и это его изрядно взбесило. Тем не менее сходу посылать меня куда подальше Попеску не стал, и я решил попробовать его дожать.

- Вы видели результаты моих тестов, капитан. Они стоят намного больше, чем один процент.

- Полтора, - сквозь зубы процедил капитан. – Возможно, в тестах ты и неплох, но в реальном деле ни разу не был, так что кроме меня никто с тобой дел иметь не станет. Или, может быть, ты хочешь освоить профессию уборщика в местном борделе? Если что, могу поспособствовать.

- Хорошо, пусть будет полтора, - я кивнул капитану и принял из его рук планшет с текстом контракта.

Судя по выражению лица Попеску, торговаться с ним дальше было делом не только бессмысленным, но и опасным. Доводить владельца «Бекаса» до потери самоконтроля точно не стоило, а он явно находился уже где-то рядом с этой гранью. Для меня он и его корабль оставались единственным, пусть и весьма сомнительным, шансом изменить жизнь к лучшему, и упускать эту возможность я не собирался.

- Вылетаем завтра вечером, - с ещё клокочущим в голосе раздражением бросил Попеску, забирая у меня планшет с подписанным договором. – На корабль явишься сегодня к двадцати трем часам. Восемнадцатый ангар, пятый шлюз. Опаздывать не советую. Если, конечно, не хочешь нарваться на штраф.

- Я внимательно прочитал контракт, капитан, - мой голос остался спокойным, несмотря на неприкрытую угрозу, исходящую от собеседника. – Не опоздаю.

- В таком случае больше тебя не задерживаю, - мрачно свернул разговор Попеску.

***

Времени на завершение личных дел капитан оставил мне самый минимум. Впрочем, много его и не требовалось. Большого количества вещей у выпускника соцшколы быть не может просто по определению, а жгучего желания с кем-то увидеться перед вылетом я не испытывал. Настоящих друзей за всё время обучения у меня так и не появилось – слишком уж специфический контингент подобрался в нашем учебном заведении для детей, переданных родителями на воспитание государству. Сложно сказать, что заставило мать и отца так поступить, но, как я узнал, когда немного повзрослел, на полудикой окраине освоенного людьми пространства подобное случалось нередко.

Зачем Попеску понадобилось, чтобы я явился на борт за целые сутки до вылета, оставалось для меня загадкой. Задавать капитану подобные вопросы я, естественно, не собирался. Надо будет – сам всё расскажет. Мое дело – выполнять приказы и делать свою работу. А работа у меня не самая простая и, к сожалению, чем-то напоминающая обычное шаманство, что, собственно, и заставляет капитанов с недоверием относиться к кандидатам в счетчики, ещё не доказавшим на практике свою эффективность.

Конечно, у меня есть собственная схема работы с данными, поступающими с поисковых сканеров, и я знаю, что она дает хорошие результаты. Вот только нет ни одного начинающего счетчика, который не заявлял бы потенциальным работодателям, что у него тоже есть такая схема. Само собой, уникальная, абсолютно неповторимая и способная принести тому, кто его наймет, неисчислимые богатства. Увы, в девяноста пяти процентах случаев это оказывается не более чем пустыми словами, о чем хорошо известно любому капитану вольного поисковика.

То, что Попеску зачислил меня в состав экипажа – большое везение, и основано оно на том, что капитана фактически загнали в угол, не оставив ему ни времени на поиски счетчика с нормальным опытом, ни денег, чтобы просто перекупить нужного специалиста у кого-то из конкурентов. Правда, эти же обстоятельства грозили в ближайшем будущем обернуться для меня большими проблемами, потому что загнанный в угол владелец вольного поисковика может вписаться в любую авантюру, лишь бы решить свои проблемы, а вместе с собой он неизбежно втянет в нее и весь экипаж «Бекаса».

В том, что подобные мысли посетили не только меня, я получил возможность убедиться достаточно быстро. В названный капитаном ангар я прибыл минут за пятнадцать до назначенного срока и стал свидетелем довольно необычного зрелища. Пятый шлюз был открыт, поскольку в данный момент на наш корабль шла погрузка всего необходимого в длительном рейде. Однако на борт «Бекаса» загружали не только разнообразные контейнеры, но и его экипаж.

Перемещением в каюты пьяных до изумления членов команды занимался лично капитан Горн Попеску. Бравых охотников за стабилизированным ливерморием он доставил в ангар на грузопассажирском межъярусном такси и теперь, тихо ругаясь сразу на нескольких языках, перегружал их на корабль.

- Эй, счетчик! – увидев меня, Попеску тут же махнул мне рукой. – Чего стоишь? Бегом сюда! Твой капитан напрягается, а ты тут прохлаждаешься. Давай, помогай распределять твоих коллег по каютам. У нас не так много времени – через час заканчивается оплаченное время парковки «Бекаса».

- Вылет же только завтра… - мой ответ прозвучал слегка сдавленно, поскольку я уже впрягся в транспортировку очередной полностью расслабленной тушки одного из моих будущих товарищей по команде.

- Нет, парень, - злорадно усмехнулся капитан, - вылетаем мы прямо сейчас, а про завтра – это я пошутил. Юмор у меня такой, несколько своеобразный.

Судя по всему, поручить погрузку людей роботам-докерам Попеску всё же не решился, так что нам предстояла та ещё работенка.

- Где это они так набрались? – я всё-таки не выдержал и задал мучивший меня вопрос, когда мы доставили на борт последнего пассажира такси.

- В «Лунной ночи», - охотно ответил Попеску. – И не они набрались, а я их напоил. Тоже, между прочим, уметь надо, так чтобы до полной неподвижности и невменяемости. Сказал, что хочу отметить с командой завершение ремонта «Бекаса», и выпивка, само собой, за мой счет. Вот и отметили. Как видишь, очень даже качественно.

- Но зачем так-то? Вылет же через час…

- В том вся и фишка, - поучительным тоном произнес капитан, не слишком аккуратно сгружая на узкую койку в крошечной каюте безвольное тело старшего техника. – Если бы мы действительно вылетали только завтра вечером, никто из них просто не явился бы на корабль. Слухи слишком быстро распространяются. Даже ты в курсе моих проблем, что уж говорить о тех, кто непосредственно во всё это вляпался вместе со мной? Мои люди просто сбежали бы, не желая рисковать своими задницами и наплевав на неустойки по контрактам. Собственно, так они и собирались поступить, немного проспавшись после нашей веселой вечеринки. Но старина Попеску слишком хорошо знает эту шушеру, чтобы допустить подобное дезертирство. Да, мне пришлось потратиться на выпивку и кое-какие дополнительные хитрости, позволившие достичь столь полноценной отключки моих доблестных подчиненных. Зато теперь экипаж на борту, и мы можем прямо сейчас отправляться в рейд за богатой добычей, которая обеспечит нам всем счастливое будущее.

- И что, никто из команды ничего не заподозрил? – похоже, я только сейчас начал в полной мере понимать во что ввязался по собственной глупости и наивности.

- Здесь все, кроме Борма, - капитан презрительно сплюнул прямо на пол каюты. – К сожалению, этот засранец оказался слишком хитрым и не явился на нашу попойку, хотя клятвенно обещал. Я пытался с ним связаться, но, как и ожидалось, он просто сбрасывает мои звонки. Кстати, о Борме… Он занимал должность оператора диггеров, и теперь наши копатели остались без погонщика. Я, конечно, кое-как смогу его заменить, но именно кое-как, а ты, помнится мне, написал в своем резюме, что умеешь управлять роем диггеров.

- Умею, но весь мой опыт – это только виртуальные симуляторы. Реальной практики у меня ноль.

- Это уже не имеет значения, - отмахнулся Попеску. – Одним риском больше, одним меньше… Как счетчик ты тоже никто и звать тебя никак, однако же вот он ты, стоишь передо мной на борту моего корабля. В общем так… Счетчик и диггер почти никогда не работают одновременно, так что ты вполне справишься с дополнительными обязанностями. Считай, тебе повезло. Получишь в дополнение к своей доле ещё и ставку, причитавшуюся Борму. Если справишься, конечно, и не угробишь моих дронов-копателей.

Я непроизвольно бросил взгляд назад, в сторону шлюза, и это не ускользнуло от внимания Попеску.

- Не, парень, даже не думай, - устало и без всякой угрозы в голосе произнес капитан. – Ты уже на борту, и никуда отсюда не денешься. Пять минут назад вычислитель «Бекаса» запустил процедуру подготовки к старту. Даже если ты сейчас вырубишь меня и попытаешься сбежать, шлюз просто не откроется. Да и не станешь ты этого делать. Я же не вчера родился, и таких как ты видел не один десяток, потому так спокойно тебе всё это и рассказываю. Ты хочешь подняться с самого дна, и я твой единственный шанс, который ты не станешь упускать. Да, это риск. Да, мы отправимся туда, откуда мало кто возвращается. Но если нам повезет, ты перепрыгнешь сразу через пару ступеней нашей гнилой социальной лестницы. Ну так что, я могу на тебя рассчитывать?

- Думаю, я справлюсь с роем диггеров, капитан, - отказываться от дополнительного заработка показалось мне глупым, раз уж я всё равно влип в эту историю.

- Не сомневаюсь, что справишься, - мрачно кивнул Попеску. – Тебе просто некуда больше деваться, как, впрочем, и всем остальным, включая меня. Займешь каюту Борма, она третья справа по коридору. Брось туда вещи и приходи в рубку – познакомишься с реальными рабочими местами счетчика и диггера. Это тебе не на симуляторах в игрушки играть, ковыряя в носу.

***

Обнаружив себя на борту летящего в открытом космосе «Бекаса», мои новые товарищи по экипажу ожидаемо проявили бурю эмоций. В среде учащихся нашей школы никто не стеснялся выражать свои мысли с помощью ненормативной лексики, и мне казалось, что удивить меня чем-то из этой области довольно сложно. Как выяснилось, я сильно заблуждался.

О предках, особенностях анатомии, свойствах характера и экзотических привычках капитана Попеску я узнал много неожиданного. Красочность и детальность этих описаний могли бы вызвать уважение к их авторам, вот только они так и остались пустыми словами, которые высказывались исключительно за спиной капитана. Бросить ему вызов в лицо так никто и не рискнул. Возможно, Борм, чью каюту я теперь занимал, нашел бы в себе силы что-то предъявить Попеску, глядя ему в глаза. Впрочем, вряд ли. Одно дело проявить хитрость и сбежать от проблемного нанимателя, и совсем другое – вступить с ним в прямую конфронтацию.

В общем, бунт, которого я, честно говоря, опасался, так и не вспыхнул. Да и не мог вспыхнуть, как я успел убедиться, глядя на поведение команды. Капитан хорошо знал своих людей, иначе не стал бы устраивать весь этот цирк с попойкой и фальшивым сроком вылета.

- Эй, счетчик, подъем! - оторвал меня от невеселых размышлений заглянувший в каюту старший техник. - Капитан зовет.

Вообще-то, Попеску мог бы просто отправить мне вызов на коммуникатор, но владелец «Бекаса» почему-то предпочитал по возможности передавать мне приказы через других членов команды, как бы устанавливая между нами ещё один иерархический уровень. Выглядело это странно, поскольку весь экипаж поисковика состоял всего из шести человек. Помимо самого капитана в него входили два техника, оператор систем сканирования, навигатор и я, совмещающий сразу две должности. Впрочем, дополнительные обязанности имелись не только у меня. Оператор сканеров одновременно отвечал за системы наведения турелей ближней обороны и двух небольших плазменных пушек, а навигатор совмещал свою работу с обязанностями второго пилота.

В рубку я явился, когда «Бекас» уже почти закончил разгон для ухода в гиперпрыжок. Своими планами капитан с экипажем не делился, так что до текущего момента я понятия не имел, куда мы летим, однако, судя по кислым выражениям лиц окружающих, они предполагали, что приветливостью эти места не отличаются. Собственно, это был далеко не первый прыжок, но перед предыдущими Попеску не собирал в рубке всю команду. Кивнув вошедшему вместе со мной старшему технику, капитан обвел взглядом свой невеликий экипаж.

- Сейчас мы в одном стандартном прыжке от тройной звездной системы Белона, - буднично сообщил он команде. - Примерно через десять минут «Бекас» переместится к красному карлику Белона-Б. Там мы задержимся на некоторое время и проведем поиск.

- Белона? – в вопросе оператора систем сканирования прозвучало полное непонимание. – Но зачем, капитан? Это же пустышка. Там давно всё выгребли корпораты, а то, что их не заинтересовало, потом доскребли вольные поисковики. Туда же давно никто не летает, потому что в системе Белоны-Б невозможно отбить затраты на поиск.

- У нас, если кто-то вдруг забыл, новый счетчик и он же диггер, - неохотно пояснил Попеску. – Нужно понять, на что он годен. Это даже хорошо, что конкуренты обходят Белону стороной – никто не будет путаться у нас под ногами. Проведем пару-тройку высадок копателей, и по итогу я приму решение, куда лететь дальше.

- То есть, если наш новичок окажется фуфлом, мы отправимся в такую задницу, где есть шанс добыть достаточно ливермория, используя только нейронку, зашитую в вычислитель? – вопрос навигатора прозвучал негромко, но в его тоне отчетливо слышался протест. – Капитан, во что ты хочешь нас втянуть?

- Совсем уж фуфлом он не окажется, - отрицательно качнул головой Попеску, однако в его голосе я не услышал уверенности. – С такими результатами тестов хоть что-то приличное он показать должен.

- Тем не менее испытание ты устроить всё-таки хочешь, - отступать навигатор не собирался. – А это значит, что в его способностях ты всё-таки сомневаешься.

- Хватит болтать, Бронски! - злобно ощерился Попеску. – Лучше займись своей работой. Через минуту мы должны уйти в прыжок, и я хочу, чтобы «Бекас» вышел в обычное пространство на самой границе зоны гравитационного ограничения Белоны-Б. Если опять промахнешься – вычту дополнительный расход топлива из твоей доли.

- Не промахнусь, - мрачно пробурчал в ответ навигатор и отвернулся к своему терминалу.

Судя по всему, подобные косяки за ним водились, и капитан очень вовремя ему об этом напомнил, удачно съехав с опасной темы. Во всяком случае, новых вопросов от Бронски не последовало, и до самого прыжка он сосредоточенно долбил пальцами по виртуальной клавиатуре.

***

Капитан оказался прав, в системе Белоны-Б мы не встретили никого из конкурентов. Ни кораблям корпораций, ни вольным поисковикам делать в этой дыре было решительно нечего. Когда-то очень давно здесь произошло довольно крупное сражение между эскадрами Изначальных, а там, где они воевали, почти всегда удавалось найти месторождения стабилизированного ливермория.

Чем интенсивнее велись боевые действия, тем больше этих уникальных кристаллов зарождалось в поверхностных породах комет, астероидов и других небесных тел. Да, именно кристаллов, хотя обычный ливерморий – это тяжелый радиоактивный металл с периодом полураспада, измеряемым лишь десятками миллисекунд. Однако под действием вторичных излучений, сопровождавших применение оружия Изначальных, некоторые минералы и металлы, превращались в прозрачные кристаллы стабилизированного ливермория, ставшие главным ресурсом для цивилизаций, начавших осваивать космос через многие миллионы лет после исчезновения Изначальных из нашей галактики.

Если взять такой кристалл в руку или просто слегка его нагреть, он начинал испускать слабое голубоватое свечение, преобразуя тепло в излучение. Прикосновение к стабилизированному ливерморию не несло никакой опасности. Он оказался нерадиоактивным и химически неагрессивным. Зато другие свойства делали его незаменимым в качестве топлива для гипердвигателей и в виде обязательного ингредиента при создании генераторов защитных и маскировочных полей, устройств гиперсвязи и систем наведения любого современного корабельного оружия.

Понятно, что вещество с подобными характеристиками не могло быть дешевым, а значит, являлось желанной добычей как для крупных корпораций, так и для всевозможных искателей удачи, занимавшихся его добычей на свой страх и риск. И мы, вместе с наспех подлатанным «Бекасом», как раз и находились в самом низу этой пирамиды охотников за ливерморием.

- Выпустить зонды, - отдал приказ Попеску, когда «Бекас», включив внутрисистемные двигатели, пересек орбиту шестой планеты, направляясь к одному из внутренних поясов астероидов системы красного карлика. – Счетчик, я дал тебе доступ к архивному разделу в памяти центрального вычислителя. Пока ждем свежие данные со сканеров зондов, ознакомься с тем, что есть по Белоне-Б в открытом доступе. Вряд ли за последние годы здесь что-то серьезно изменилось.

- Принято, капитан, - я слегка кивнул и запустил недавно загруженный в локальную память терминала пакет искусственных нейросетей. Вернее, мое личное дополнение к стандартному пакету.

Само собой, перед установкой стороннего программного обеспечения, вычислитель провел его проверку на предмет наличия опасных фрагментов кода, но запускать вирусы или троянские программы в сеть управления кораблем я не собирался, так что разрешение на загрузку удалось получить довольно быстро. К тому же капитан прекрасно знал, что у каждого нормального счетчика всегда есть собственные нейронки, обученные в соответствии с особенностями применяемых им алгоритмов поиска. Поэтому никаких вопросов у него не возникло.

Архивные данные меня не порадовали. Оператор систем сканирования совсем не преувеличивал, говоря, что из планетной системы Белоны-Б выкачали всё, что только можно. Результаты сканирования за разные годы показывали, что когда-то здесь действительно были серьезные залежи стабилизированного ливермория. Изначальные сцепились тут всерьез, и бои шли по всей системе, причем вполне возможно, что она несколько раз переходила из рук в руки, так что многие здешние космические булыжники получили очень щедрую порцию излучения, породившего в них столь ценные кристаллы. Вот только к настоящему моменту от этих месторождений ничего не осталось. Вернее, почти ничего. Что-то наковырять наверняка было можно, только рентабельность этой затеи представлялась мне весьма сомнительной. Впрочем, если верить Попеску, мы сюда прилетели не за прибылью.

- Ну что скажешь? – в обращенном ко мне вопросе капитана звучала неприкрытая издевка.

- Выглядит паршиво, - я равнодушно пожал плечами, не отрываясь от развернутого над моим терминалом виртуального экрана. – Но это ведь данные из свободного доступа. Если что-то интересное здесь и осталось, вряд ли это выложили бы в сеть.

- Виктор, когда с зондов пойдут первые результаты? – капитан бросил короткий взгляд на оператора систем сканирования.

- Минут через двадцать начнут поступать данные об объектах второго пояса астероидов.

- Подождем, - медленно кивнул Попеску. – Время пока есть.

Чтобы не сидеть без дела, я отфильтровал имеющиеся в архиве снимки сразу по нескольким критериям. В итоге получил подборку изображений трёх десятков самых крупных астероидов из второго пояса, расположенного между орбитами третьей и четвертой планет Белоны-Б. Сами по себе фотографии этих булыжников меня не слишком интересовали. Главную ценность представляли нанесенные поверх них силовые линии гиперполя, пронизывавшие всё пространство и ощутимо искажавшиеся вблизи массивных объектов. Само собой, астероиды тоже влияли на них своей гравитацией, но почти незаметно в сравнении с планетами и тем более звездами.

Главная проблема при поиске стабилизированного ливермория заключалась в том, что обычные сканеры различали его внутри пустой породы только с очень небольшой дистанции. В лучшем случае речь шла о десятках метров, да и то если говорить о самых крупных кристаллах или о компактных гнёздах из нескольких более мелких экземпляров. По космическим меркам это практически в упор, особенно с учетом того, что совсем близко к поверхности ливерморий почти не встречался.

Правда, имелся и положительный момент. Кристаллы ливермория каким-то образом влияли на гиперполе, тоже искажая его силовые линии. Однако предсказать характер этих искажений было очень непросто. Они оказались столь незначительными, что почти не отличались от случайных флуктуаций. Определить в их поведении хоть какие-то четкие закономерности так и не получилось, несмотря на все усилия, предпринятые многочисленными исследователями.

По этой причине выбор мест для посадки буровых роботов, чаще называемых диггерами или копателями, стал весьма нетривиальной задачей. Собственно, этот выбор и являлся главной работой счетчиков. Конечно, можно поручить его корабельному вычислителю, и именно так поначалу пытались делать. Однако быстро выяснилось, что сколько ни обучай искусственные нейронные сети поиску богатых месторождений, их результаты все равно остаются весьма посредственными.

Рентабельно вести добычу, опираясь на подсказки вычислителей, получалось только в системах с очень богатыми залежами кристаллов, а такие места быстро подминали под себя крупные корпорации. Само собой, после этого никто посторонний попасть туда не мог. И лишь когда месторождения истощались, и корпораты оттуда уходили, наступало время вольных поисковиков, собиравших объедки с барского стола. Однако, чтобы подобрать эти остатки и хоть что-то заработать, искусственных нейросетей оказалось мало. Тогда и появились счетчики – люди, умеющие отсеивать ошибочные прогнозы корабельных вычислителей и этим повышать вероятность успеха при высадке роботов-копателей.

Этой профессии нигде не учили. Стать счетчиком человек мог только сам, и у каждого из нас имелась своя методика, которая, как правило, держалась в секрете, хотя особого смысла её скрывать не просматривалось. Кто-то другой не смог бы ей воспользоваться – слишком уж сильно она была завязана на личность своего создателя. В чужих руках такой алгоритм просто не работал, сколько ни объясняй и ни демонстрируй свой метод на практике. Естественно, попытки передачи таких знаний и умений неоднократно предпринимались, причем как в добровольном, так и в принудительном порядке, однако результат неизменно оказывался нулевым.

Сам я решил попробовать себя в этом ремесле просто от безнадёги. Не видел я никаких других внятных перспектив после того, как за мной захлопнутся двери социальной школы. Всё невеликое разнообразие жизненных путей, открывающихся перед такими, как я, сводилось либо к низкооплачиваемой работе в немногих коммерческих заведениях самых бедных уровней нашей ветшающей станции, либо к вербовочному пункту, где меня немедленно нашпигуют боевыми имплантами, прогонят через учебную базу десантно-штурмовых войск и отправят отвоевывать у Республики Фо спорные звездные системы. Или, что ещё хуже, пошлют в Метрополию в составе сил нашего экспедиционного корпуса. И буду я отражать регулярные атаки Акрид, выполняя приказы земных генералов. А этим солидным дядям с большими звездами на погонах всегда было глубоко плевать на жизни солдат, прибывших из Союза Колоний Второй Волны.

Своих-то, набранных на Земле и в старых колониях, они, как правило, берегли, а нас воспринимали лишь как пушечное мясо, которое можно смело бросать в самое пекло. Метрополия предпочитала финансировать участие в этой войне солдат из СКВВ, Республики Фо и более мелких окраинных государств, вместо того чтобы пачками бросать под каток нашествия Акрид своих собственных граждан. Впрочем, наши власти такое положение дел вполне устраивало. Они избавлялись от никому не нужного балласта, ещё и получая за это весьма приличные деньги.

В общем, мне не повезло родиться на краю освоенного мира, да ещё и оказаться на самом его дне, так что выбирать было особо не из чего. Трудиться уборщиком в борделе, как изволил выразиться капитан Попеску, я не собирался, а жизнь штурмовика, как известно, чаще всего бывает яркой, но короткой, и такая перспектива меня тоже совершенно не привлекала.

Шанс свой я увидел в довольно рано открывшихся у меня способностях к нейросетевому программированию, и уже несколько лет старался всячески их развивать, благо доступ к учебным вычислителям интерната нам никто не ограничивал. Правда, желающих использовать их по прямому назначению нашлось немного. Мои товарищи предпочитали виртуальные игры с полным погружением, и на мое увлечение искусственными нейросетями смотрели в лучшем случае как на странную блажь, а в худшем, как на явное психическое отклонение.

Они не видели в моих действиях никакого практического смысла, ведь самоучки никому не нужны. Рекрутинговые агентства, работающие на ведущие корпорации, даже не посмотрят в сторону выпускника социальной школы, а для тупой работы в какой-нибудь низкопробной забегаловке-наливайке умение обучать искусственные нейронные сети точно не пригодится. Насчет самоучек мои товарищи по социальной школе, конечно, были правы, за одним небольшим, но очень важным для меня исключением. Счетчики бывают только самоучками – они всегда делают себя сами.

- Нашел что-нибудь в этом старье? – вяло поинтересовался у меня навигатор, явно уже заскучавший в ожидании поступления данных от разведзондов.

- Пока глухо, - врать я смысла не видел. Данные из открытого доступа – это откровенный шлак, о чем все присутствующие прекрасно знали.

Передо мной последовательно мелькали архивные снимки участков поверхности астероидов с нанесенными на них силовыми линиями гиперполя, причем только те, которые вычислитель «Бекаса» счел перспективными. Я смотрел на них, не пытаясь вникнуть в детали. Мой метод требовал воспринимать картинку целиком и строился на построении ассоциаций.

Прийти к действительно работающей методике поиска месторождений стабилизированного ливермория мне удалось далеко не сразу. На это ушел почти год. Сколько я ни пытался отличать перспективные участки от пустышек с помощью одной лишь интуиции, ничего у меня не получалось, однако бросать это занятие я не собирался, продолжая пробовать разные схемы, иногда казавшиеся совершенно безумными.

В конце концов, уже почти отчаявшись добиться положительного результата, я зацепился за мелькнувшую у меня довольно простую мысль. Искусственные нейросети, что с ними ни делай, дают далеко не лучшие результаты. Мой собственный мозг, как его ни напрягай, тоже не может выдавать правильные ответы, причем ни с помощью рационального анализа, ни на интуитивном уровне. Причина этих неудач очевидна – и для нейронок, и для человеческого мозга эта задача слишком сложна. Тем не менее счетчики реально существуют, это непреложный факт. Значит, есть и способ решения этой задачи, и лежит он, скорее всего, в одновременном использовании природных нейросетей человеческого мозга и искусственных нейронок, зашитых в память вычислителя. На практике этот подход можно реализовать очень по-разному, и каждый счетчик наверняка использует свой метод, а значит, и я найду свой уникальный вариант.

Эта новая идея добавила мне сил, а недостатком упрямства я никогда не страдал. Само собой, добиться результата получилось не с первой попытки. Я перепробовал множество вариантов, пока в какой-то момент один из них не выдал резкое повышение процента правильных ответов в тестовой выборке архивных снимков участков, уже проверенных на реальное наличие месторождений ливермория.

Сначала я даже не поверил в успех, но метод раз за разом давал очень неплохие результаты, из какого бы архива я ни брал данные. Увы, проверить свои способности на ещё не исследованных участках у меня никакой возможности не было, но я верил в то, что алгоритм будет работать и на них.

На словах основная идея метода не выглядела сложной. Я просто смотрел на изображение участка поверхности планеты, спутника, астероида или кометы и пытался воспринять её, как единое целое с наложенной на снимок сложной сетью силовых линий гиперполя. Вглядывался в него, пока в мозгу ни начинали возникать ассоциации со знакомыми мне предметами из обычной жизни. Где-то я видел гротескное мужское или женское лицо, где-то фигуру человека, где-то животных, деревья, дома, да что угодно из того, что когда-то мне встречалось в реальности или в виде картинок и видео.

За несколько месяцев тренировок мне удалось научиться классифицировать эти ассоциации и переводить их в количественные показатели. В какой-то момент мне невольно помог в этом наш школьный доктор. Он очень любил спрашивать пациентов, как они оценивают свою боль по десятибалльной шкале, где ноль – вообще не болит, а десять – болит практически нестерпимо. Именно этот прием я и решил взять на вооружение для определения степени своей уверенности в той или иной ассоциации и перевода её в понятные вычислителю цифровые значения.

Сами по себе эти ассоциации не давали нужного мне ответа, но каждый из снимков после просмотра обзаводился шестью дополнительными параметрами, которые я ему присваивал, исходя из своей реакции на увиденное. После этого изображение отправлялось на новую оценку, которую проводила уже моя собственная искусственная нейросеть, обученная вручную на нескольких тысячах кропотливо подобранных примеров. Теперь вычислитель ориентировался не только на сам снимок, но и на мое восприятие картинки, поданное ему в оцифрованном виде.

Поверить в то, что я действительно нашел свой метод, мне оказалось непросто, однако, несмотря на кажущуюся абсурдность выбранного подхода, он работал, и работал хорошо. Как именно – это уже совсем другой вопрос, но для себя я нашел объяснение, которое меня полностью устроило. В моем алгоритме каждый его участник занимался понятным ему делом. Природная нейросеть моего мозга строила ассоциации на основе рисунка силовых линий и внешнего вида оцениваемого участка, выполняя часть работы, недоступную искусственной нейронке, а вычислитель имел дело уже только с полученными от меня цифровыми значениями, обрабатывая их вместе с исходным снимком и выдавая конечный результат, то есть делая то, на что не способен мой мозг. Вот такой своеобразный симбиоз природной и искусственной нейронных сетей.

## Глава 2

Архивные данные из открытого доступа меня совершенно не радовали. Пока результат моей работы оставался практически нулевым. Астероиды системы Белоны-Б были вычищены очень тщательно. Только один снимок показался мне относительно интересным, да и то сеть присвоила ему низший приоритет. Серьезной добычи в этом месте ждать не стоило.

- Пошли данные со сканеров зондов, - бодро доложил Виктор. – Давай, счетчик, работай.

Конечно, у меня есть имя и фамилия, но на борту «Бекаса» это никого не интересовало. Владиславом Строговым новичка здесь никто называть не собирался. Видимо, считалось, что пока не заслужил, да и не факт, что когда-нибудь заслужит.

Новые снимки мало чем отличались от того старья, которое я извлёк из архивов. Здесь были другие участки поверхности астероидов, но результаты оставались прежними. Даже места, не слишком густо испятнанные следами проводившихся здесь разработок, оценивались моей нейронкой, как бесперспективные.

Тем не менее работа меня увлекла, и я даже не заметил, как почти все члены экипажа покинули рубку. Судя по всему, Попеску приказал им меня не дергать, а делать им здесь было особо нечего. Остались только сам капитан и оператор систем сканирования, продолжавший следить за работой зондов.

В какой-то момент я понял, что если не изменить подход к поиску, положительного результата можно не ждать. Пояс астероидов был настолько истоптан нашими предшественниками, что стандартными методами обнаружить здесь что-то не представлялось возможным. Пока из всего перелопаченного материала мне удалось выбрать только пару участков, где имелись хоть какие-то шансы что-то найти, причем именно какие-то, а не хорошие или хотя бы удовлетворительные.

Я видел, что некоторые участки поверхности астероидов остались нетронутыми. Разрабатывать их никто не пытался. Вполне понятно, что это были именно те районы, которые корабельные вычислители сочли совершенно бесперспективными. Тратить на них время и ресурсы никто не захотел. Если уж даже искусственная нейронка посчитала их пустышками, то зачем туда вообще соваться? Да, при определении богатых залежей вычислители часто ошибались, зато по части пустышек они, как правило, оказывались правы. К этому все давно привыкли и старались такие места обходить стороной. Я и сам так всегда делал во время своих тренировок на архивных данных, но сейчас я мог рассчитывать только на эти неисследованные области. Мне требовалось найти хотя бы одно-два относительно приличных месторождения, так почему бы не прошерстить часть поверхности, куда до меня никто не заглядывал, пусть даже шанс найти там кристаллы ливермория довольно низок?

Приняв решение, я изменил настройки просмотра изображений, поступавших со сканеров зондов, и передо мной замелькали снимки с самыми низкими баллами, выставленными им вычислителем. Старательно игнорируя эти оценки, я начал тщательно пропускать их через фильтр собственных ассоциаций. Как и требовал мой метод, я использовал для первичной обработки поступающих данных собственный мозг, причем делал это одновременно и на сознательном, и на подсознательном уровнях. В конце концов, у меня в голове сидит почти такая же нейросеть, как и в вычислителе, но только не искусственная, а природная, естественного происхождения, так с чего бы мне не доверять результатам её работы? И пусть раньше я применял этот метод только на участках, уже предварительно отобранных стандартной нейронкой, но кто сказал, что он не будет работать на снимках, которые вычислитель по каким-то причинам забраковал?

Стоит отдать должное капитану Попеску, терпения у него хватило на несколько часов, в течение которых меня никто не отвлекал. И только когда мне самому уже стало понятно, что пора завязывать, если я не хочу расплавить себе мозги, он наконец решил поинтересоваться моими успехами.

- Что-то, счетчик, ты совсем в астрал ушел, - недовольно пробурчал Попеску, хлопнув меня по плечу. – Результат когда будет?

- Пять минут, - я оторвался от виртуального монитора и интенсивно помассировал пальцами виски. - Мне нужно обработать сформированный массив данных.

Просматривая снимки, я настолько сосредоточился на анализе собственных ощущений и ассоциаций, что даже перестал скармливать полученные данные своей нейросети, недавно загруженной в память терминала. Не хотелось ни на что отвлекаться, чтобы успеть оценить как можно больше изображений. В итоге накопилось их больше сотни, и теперь моей искусственной нейронке предстояло вынести по ним свой вердикт.

- Ты не умничай особо, - криво усмехнулся Попеску. – Массив ему нужно обработать… Мне ливерморий нужен, а не твои отговорки.

Комментировать этот поток сознания я не стал. В конце концов, никаких вопросов капитан не задал, а его мнение по поводу моей персоны меня совершенно не беспокоило. Про пять минут я несколько преувеличил. Нейронная сеть работает быстро. Это процесс её обучения может занимать много времени, а после этого она выдает ответы почти мгновенно.

Сказать честно, в хороший результат я не верил. Попытаться слепить из дерьма конфетку, конечно, можно, но не факт, что получившееся изделие кого-то обрадует. Поэтому на появившуюся на экране таблицу я смотрел с внутренним содроганием. Снимки в ней уже были классифицированы по уровню перспективности, и я с некоторым удивлением обнаружил на двух верхних позициях участки с твердыми средними баллами. По-настоящему перспективных районов добычи не нашлось, но для этой дыры и средние шансы стоило считать большим подарком.

- Готово, капитан, - я скинул Попеску полученные данные, с интересом наблюдая за его реакцией.

- Издеваешься? – прорычал хозяин «Бекаса», уперев в меня злой взгляд. – Ты хочешь отправить копателей ковыряться в пустой породе? Ты хоть видел, какие баллы выставил этим участкам вычислитель?

- Вы ведь наняли меня в качестве счетчика, капитан, - реакция Попеску была вполне ожидаемой, так что мне удалось сохранить полную невозмутимость. – Я просто сделал свою работу и предоставил вам её результат. Отправлять ли по этим координатам рой диггеров, решать только вам.

- Связался я с тобой… - с досадой махнул рукой капитан, явно уже причислив меня к категории неудачников, пытающихся продать работодателям свои несуществующие таланты. А себя – к тем идиотам, которые на эти бредни ведутся.

Не глядя больше в мою сторону, Попеску активировал коммуникатор.

- Навигатору и техникам прибыть в рубку.

Когда вызванные члены экипажа заняли свои места, капитан снова соизволил обратить на меня внимание.

– Пересаживайся за терминал диггера, - без всякого энтузиазма бросил он, мазнув по мне взглядом. – Посмотрим, как ты управишься с копателями. Надеюсь, хоть в этом от тебя будет какая-то польза, хотя, судя по тому, что я уже успел увидеть, верится в это с трудом. Цель – первый участок в твоем списке. Лететь нам туда около тридцати минут, так что готовься. Если обгадишься и в этом, ничего хорошего точно не жди.

***

- Командир, получен новый сигнал от гипермаяка, установленного на борту «Бекаса», - ровным голосом доложил навигатор. – Корабль вышел из прыжка в планетной системе Белоны-Б.

- Белона? Что они там забыли? – в голосе командира дальнего разведывательного корабля «Тень», принадлежавшего корпорации «Кебрения», отчетливо слышалось раздражение.

- Видимо, это только промежуточная точка маршрута, - предположил майор Клюге, одновременно исполнявший обязанности заместителя командира и оператора боевых систем.

Правда, роль Клюге в экипаже «Тени» не ограничивалась его формальными должностными обязанностями. Помимо них он присматривал за действиями Илона Шпее, молодого и весьма амбициозного младшего сына главы корпорации «Кебрения», сумевшего уговорить отца финансировать эту сомнительную экспедицию на окраину освоенной зоны. Клюге имел полномочия при крайней необходимости отстранить Илона от командования кораблем, но без веских оснований пользоваться ими не собирался. Получить в качестве врага сына главного акционера одной из крупнейших корпораций Союза Колоний Второй Волны майор, само собой, не хотел. Но и допустить, чтобы с Илоном случилось что-то непоправимое, он тоже не мог. Тут проще сгинуть самому, чем отвечать перед Марком Шпее за гибель или тяжелое увечье его любимого сына.

- Попеску не стал бы просто так жечь топливо, - не согласился Илон, бросив неприязненный взгляд на майора. О том, зачем отец настоял на включении Клюге в состав экипажа его корабля, он, само собой, догадывался. – Оптимальный маршрут к ближайшей области аномалий проходит в стороне от системы Белоны-Б.

- Согласен с вами, командир, - сдержанно ответил Клюге. – Скорее всего, «Бекас» на какое-то время задержится в этой бесполезной системе, но вряд ли надолго. Там действительно нечего делать. Разве что он хочет убедиться на практике, что после ремонта все системы его корабля работают без сбоев. Прежде чем отправляться в такое место, как область аномалий, подобная проверка может оказаться совсем не лишней.

- Думаю, он хочет проверить не только железо, но и экипаж, - поддержал майора навигатор. – Насколько я помню, он нанял нового счетчика, причем какого-то новичка с самого дна, без опыта и авторитета. К тому же Попеску отправился в рейд без оператора диггеров. Не знаю, как он собирается из всего этого выкручиваться, но я бы на его месте тоже устроил что-то вроде учений, ведь если его новый экипаж окажется полностью недееспособным, рисковать головой и испытывать судьбу в аномальной зоне не будет никакого смысла.

- Ладно, подождем, - неохотно согласился с аргументами подчиненных Илон. – Навигатор, рассчитайте прыжок к Белоне-Б. Посмотрим, чем Попеску там занимается.

- Принято, командир. «Тень» сможет приступить к разгону через четыре минуты.

Илон Шпее молча кивнул в ответ. Задержка, связанная с непредвиденным визитом «Бекаса» в систему Белоны-Б, его раздражала, но он понимал, что повлиять на ситуацию никак не может, и придется какое-то время подождать. Скорее всего, ожидание не затянется, ведь капитан Попеску ограничен сроком возврата долга.

Свою идею поставить владельца одного из вольных поисковиков в безвыходное положение и заставить его отправиться в область аномалий, Илон считал весьма удачной, и пока никаких оснований сомневаться в этом не видел. Всё прошло практически идеально. Встреча «Бекаса» с неизвестным противником на пути к зоне промысла, короткий бой, тяжелое повреждение, возвращение на станцию без добычи, дорогостоящий ремонт и долг, который нужно срочно вернуть под угрозой потери корабля. И, конечно, маяк, грамотно вмонтированный в корпус во время ремонта. Теперь при каждом выходе из прыжка «Бекас» отправлял короткий кодированный сигнал по гиперсвязи, передавая на корабль Илона свои координаты.

Для Илона было не так уж важно, сгинет «Бекас» в аномальной зоне или сумеет вырваться из нее с добычей, хотя лучше бы ему продержаться подольше, ведь весь его маршрут – это ценнейшая информация о безопасных точках выхода из гипера в зоне аномалий, богатой месторождениями стабилизированного ливермория. И главное – эти сведения будут получены с минимальными затратами. Никаких дорогостоящих экспедиций, связанных с практически неизбежной гибелью многих десятков автоматических кораблей-разведчиков. И никакого риска для сотрудников корпорации. Попеску всё сделает сам, рискуя лишь своей головой, ветхим кораблем и никому не интересными жизнями членов его экипажа.

Обратно на свою станцию «Бекас» в любом случае уже не вернется, даже если ему повезет уцелеть в области аномалий. Слишком важную информацию он оттуда вынесет. Было бы большой ошибкой давать ей бесконтрольно распространяться.

Однако планы Илона не ограничивались разовой акцией с участием «Бекаса». Если всё пройдет удачно, эту схему он собирался поставить на поток. Мало ли в пространстве окраины таких полудиких станций и отчаянных охотников за ливерморием на давно списанных в утиль кораблях, кое-как залатанных и приведенных в условно рабочее состояние. Он заставит их отправиться в область аномалий и добыть для него информацию о безопасных маршрутах к богатым месторождениям, а потом вернется с ней к отцу и докажет ему, что Илон Шпее достоин большего, чем должность командира корабля разведчика. Он уже видел себя во главе дочерней компании корпорации «Кебрения», ведущей добычу в зонах аномалий. Раньше подобная деятельность считалась нерентабельной из-за слишком высоких рисков, но Илон собирался опровергнуть эти глупые заблуждения.

- Командир, параметры гиперпрыжка рассчитаны, - отвлек его от мыслей об открывающихся перспективах доклад навигатора.

- Начать разгон, - приказал Илон, бросив неприязненный взгляд на майора Клюге. Этому старому вояке его идея, похоже, не слишком нравилась, но пока он не мешался под ногами, сын главы корпорации был готов терпеть его присутствие. Без серьезных причин открыто конфликтовать с человеком, приставленным к нему отцом, Илон смысла не видел.

***

Как я и опасался, управление реальным роем роботов-бурильщиков сильно отличалось от упражнений на виртуальном симуляторе. Основные принципы я знал и даже был знаком с большинством моделей из того зоопарка, который собрал у себя на борту капитан Попеску. Диггеры «Бекаса», как и следовало ожидать, знавали много лучшие времена. Хорошо хоть из ангара они вылетели относительно дружной толпой, не развалившись при старте.

Рой состоял из двух десятков копателей. На планеты или крупные спутники эти древние и сильно изношенные аппараты садиться не могли, но с гравитацией не слишком больших астероидов их слабосильные двигатели вполне справлялись.

Сложности у меня начались сразу же после старта. Из-за большого разнообразия моделей и разной степени убитости диггеров, нормально держать строй без моего постоянного вмешательства они не могли, так что мне всё время приходилось следить за тем, чтобы медленно снижающиеся роботы не сбивались в кучу и не слишком сближались между собой.

Помимо прочего, копатели от разных производителей не особо горели желанием нормально общаться между собой в рамках общей сети. Почти всё их программное обеспечение давно не обновлялось, а если новые прошивки кто-то и ставил, то точно не лицензионные, а найденные нашими техниками где-то в сети и топорно взломанные.

Впрочем, эти проблемы оказались вполне решаемыми. Я не стал торопиться с высадкой, а сначала устранил все огрехи в управлении разношерстными дронами. Для начала пришлось разбить копателей на группы по совместимости протоколов обмена данными, поставив во главе каждой из них робота, сохранившегося несколько лучше своих собратьев. Таких аппаратов нашлось четыре штуки, и я повесил на них обязанности ретрансляторов. Между собой эти четверо смогли наладить более или менее приемлемую коммуникацию, а взаимодействие с остальными диггерами роя шло уже через них.

Попеску внимательно следил за моими действиями, но пока никак их не комментировал. На самом деле, он или старший техник могли бы заранее предупредить меня о проблемах, с которыми мне предстоит столкнуться, но, видимо, им было интересно посмотреть, как я буду барахтаться сам. Капитан не просто так сидел за своим терминалом и наблюдал за каждым моим шагом. При необходимости он в любой момент мог перехватить у меня управление копателями. Если ему верить, работать с ними он умел далеко не идеально, но уж предотвратить столкновения и вернуть рой на борт «Бекаса» Попеску точно смог бы.

- Капитан, диггеры готовы к посадке в заданном районе, - доложил я стандартной фразой, крепко вбитой в меня упражнениями на симуляторе.

- Посадку разрешаю, - кивнул Попеску, и в его голосе я даже не услышал обычного раздражения. Похоже, пока мои действия его вполне устраивали.

Сажать всех копателей сразу я не рискнул. К поверхности их пришлось отправить четырьмя партиями, состоящими из сравнительно совместимых между собой аппаратов.

- Что-то ты излишне осторожничаешь, - недовольно, пробурчал старший техник, комментируя мои действия. – С таким подходом мы здесь навсегда останемся.

- Не трогай его, Свен, - неожиданно поддержал меня навигатор. – Он, вообще-то счетчик, хоть и дерьмовый, а диггерами управляет вообще первый раз в жизни. Или ты хочешь, чтобы он их разбил о поверхность, а капитан потом вычел ущерб из твоей доли?

Такого техник точно не желал, поэтому предпочел немедленно заткнуться, чему явно поспособствовала неприятная усмешка, возникшая, после слов навигатора на лице Попеску.

- Диггеры на грунте, - не скрывая облегчения, доложил я, когда последняя группа копателей опустилась на поверхность. – Запускаю алгоритм поиска ливермория.

Пока всё шло неплохо. Роботы-бурильщики высадились в самом центре первого участка из моей таблицы и теперь должны были начать сканировать грунт, постепенно продвигаясь к краям исследуемой территории. В случае обнаружения кристаллов ливермория, диггер отправлял сигнал на корабль и по команде оператора запускал программный модуль, отвечающий за бурение и извлечение добычи с последующим размещением её в грузовом отсеке.

- На пару часов все, кроме счетчика и старшего техника, свободны, - вернувшись к своему обычному мрачном тону, заявил капитан. – Потом переместимся ко второму участку.

Мои коллеги по экипажу переглянулись между собой, иногда бросая на меня не слишком дружелюбные взгляды. И мне, и им фраза капитана сказала о многом. В перспективу собрать хоть какое-то количество ливермория в этой высадке Попеску не верил. Обычно на обработку стандартного участка уходило от двух до десяти часов, причем два часа требовалось диггерам только если он оказывался абсолютной пустышкой. С участками, на которых присутствовали хотя бы небольшие месторождения ливермория, копателям приходилось возиться гораздо дольше.

Навигатор, и второй техник неторопливо выбрались из своих кресел и направились к выходу. Правда, спокойно покинуть рубку они не успели. Мой терминал издал негромкий писк, заставивший их остановиться и обернуться.

- Капитан, сигнал с диггера-14, - доложил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно равнодушнее. – Обнаружено гнездо из трех кристаллов ливермория суммарной массой около четырехсот миллиграммов. Алгоритм извлечения активирован.

Первая добыча оказалась, прямо скажем, не выдающейся, но главное, что мой участок – не пустышка. Хоть что-то диггеры отсюда обязательно вытащат. Окупится высадка или нет – вопрос второй, да это и не так уж важно. Попеску ведь сам сказал, что в систему Белоны-Б мы не за прибылью прилетели.

***

- Почти четыре часа работы и семь с половиной граммов стабилизированного ливермория, - задумчиво произнес капитан, внимательно просматривая мой отчет об объеме добычи на первом участке. – Казалось бы, результат средненький, но не стоит забывать, что мы в системе Белоны-Б. Считается, что здесь вообще невозможно что-то заработать, а эта высадка роботов-бурильщиков даже ухитрилась себя окупить, пусть и с минимальной прибылью… Навигатор, веди «Бекас» ко второму участку из списка нашего нового счетчика. Я всё ещё допускаю, что ему просто повезло, и он сорвал местное подобие джекпота, просто ткнув пальцем в небо. Впрочем, скоро мы это проверим.

На этот раз никто на время перелета рубку покидать не стал. Лететь нам предстояло не больше двадцати минут, так что ожидание не затянулось. Вторая высадка копателей далась мне намного легче первой. Рой роботов-бурильщиков по-прежнему представлял собой толпу разномастных и не лучшим образом взаимодействующих друг с другом машин, но теперь у меня имелось понимание, как ими управлять, так что посадка копателей на поверхность астероида прошла без происшествий. Правда, на этот раз быстрого результата им добиться не удалось.

Первый доклад об обнаружении кристаллов ливермория пришел только через пятнадцать минут после начала работ. Экипаж «Бекаса», собравшийся в рубке в полном составе, к этому моменту уже начал терять терпение, и я даже услышал пару пока негромких, но довольно едких замечаний в свой адрес. Однако короткий сигнал моего терминала мгновенно пресек эти разговоры.

- Диггер-03, - мой голос по-прежнему звучал подчеркнуто нейтрально. – Одиночный кристалл ливермория, оценочная масса двести пятьдесят миллиграммов. Приступаю к извлечению.

- Везучий пацан, - с непонятной интонацией прокомментировал мои слова старший техник.

- Да нет, - задумчиво качнул головой навигатор. – Не похоже это на везение. Хотя… Давайте немного подождем, пока рано делать окончательные выводы.

Ещё несколько минут в рубке стояла напряженная тишина. Я продолжал ловить на себе оценивающие взгляды, многие из которых всё ещё были полны скепсиса, однако высказывать свои сомнения вслух теперь никто не торопился. Тем не менее, услышав новый сигнал о получении информации с поверхности, я про себя выдохнул с облегчением.

- Диггер-09. Гнездо на два кристалла. Примерно триста миллиграммов.

- Похоже, у нас всё-таки есть счетчик, капитан, - обратился к Попеску навигатор.

То, каким тоном это было сказано, меня несколько удивило. До настоящего момента я сильно сомневался, что кто-то из моих, с позволения сказать, товарищей, способен радоваться успехам нового члена экипажа. Однако навигатор явно был доволен. Впрочем, причина улучшения его настроения выяснилась довольно быстро.

- А раз так, то, может быть, не стоит вести «Бекас» туда, где нам практически гарантированно поджарят задницы? – продолжил Бронски. – Капитан, этот парень наковыряет тебе немало ливермория и в более спокойных местах. Посмотри на коэффициент превышения. По мнению стандартной нейронки, эти участки – полный отстой. Там вообще ничего быть не должно, а он выгребает из них кристаллы, причем даже гнезда попадаются, хоть и довольно дохлые. Только давай не будем забывать, что мы в системе Белоны, а не где-нибудь у Терзора-2, где спутники и астероиды всяко побогаче будут.

Рассуждения навигатора прервал очередной сигнал, но слушать мой доклад уже никто не стал.

- Бронски верно говорит, - поддержал навигатора старший техник. – Если хочешь, капитан, можно тут ещё немного задержаться, чтобы окончательно убедиться в неслучайности полученных результатов, но как по мне, уже и так понятно, что счетчика ты нашел вполне годного. Не нужно нам лезть в аномалии, и так добыча будет вполне приличной.

Попеску обвел экипаж внимательным взглядом, и в его глазах я не увидел ничего хорошего, так что ответ капитана меня совершенно не удивил.

- Нет, парни, ни к Терзору, ни в другие подобные места мы не полетим, - в свойственной ему мрачной манере ответил Попеску. – Вы, видимо, плохо понимаете всю глубину возникших у меня проблем. Ну, так я вам расскажу, теперь уже можно. В прошлом рейде «Бекас» получил очень неудачное попадание. Не знаю, где тот гад, который в нас стрелял, взял такой качественный боеприпас, но повреждения оказались намного серьезнее, чем мы представляли, пока добирались до станции. Скажу честно, нам очень повезло, что энергетическая установка не взорвалась ещё на полпути домой. Повезти-то нам повезло, но из-за работы в экстремальных режимах пришла в негодность целая куча очень недешевого оборудования, так что ремонт обошелся мне совсем не в те деньги, на которые я изначально рассчитывал.

- Сколько, капитан? – явно уже понимая, к чему ведет Попеску, невесело поинтересовался старший техник.

- Если учесть проценты по займу, через тридцать восемь дней я должен отдать кредиторам почти восемь килограммов стабилизированного ливермория. В той же системе Терзора-2 мы за это время соберем раза в четыре меньше, причем в лучшем случае. И это если на нас опять не нападут. Пираты прекрасно знают, где работают вольные поисковики. Да и конкуренты от них мало чем отличаются, только действовать предпочитают более скрытно и осторожно. А прикрытие зон добычи у нас сами знаете какое. Три старых корвета на десяток звездных систем, вот и вся защита от беспредела, которую может обеспечить наша станция.

- И зачем ты на это подписался? – в вопросе оператора систем сканирования прозвучало искреннее непонимание.

- Других вариантов как-то никто не предлагал, - зло боднул его взглядом Попеску. – Или ты считаешь, я должен был продать «Бекас» на металлолом? Не дождутся! Так что восемь килограммов ливермория мне нужны, и я их получу. Или сдохну, пытаясь это сделать. Единственное, чем я могу вас порадовать, так это обещанием, что мы постараемся пройтись по самому краю области аномалий. Без нормального счетчика нам пришлось бы зайти в неё на несколько стандартных прыжков, но теперь есть шанс, что этого не потребуется.

- А если мы откажемся, капитан? – негромко произнес навигатор. – Проблемы у тебя действительно серьезные, но это только твои проблемы. Мы-то ради чего должны рисковать своими жизнями?

- А куда вы денетесь? – на лице Попеску появилась злорадная усмешка. – Хотите устроить бунт в космосе? Или забыли, что за это бывает? Вычислитель «Бекаса» отправит отчет о мятеже в службу безопасности любой ближайшей станции сразу, как только корабль окажется в зоне уверенной гиперсвязи, так что ангар вы будете покидать уже в наручниках. Ваши контракты официально зарегистрированы, и расторгнуть их можно только вернувшись из рейда, а пока они действуют, мои приказы для вас – закон.

- Зачем сразу мятеж? – на лице Бронски появилось задумчивое выражение. – Не будет никакого бунта. Но ведь свои обязанности каждый из нас может выполнять по-разному. Вот я, к примеру, иногда ошибаюсь при расчетах гиперпрыжков. Да, признаю, бывает такое. Так ты мне и платишь не как навигатору круизного лайнера. И это я в обычном пространстве регулярно косячу. А область аномалий… Туда с моей квалификацией можно и вообще не долететь.

- Вот-вот, капитан, - поддержал навигатора старший техник. – Ты ведь прекрасно знаешь, что всё оборудование «Бекаса» далеко не новое, и капризничать оно не только умеет, но и очень любит. А я ведь тоже не гений. Не всё и не всегда могу исправить и правильно настроить… Да и сканеры у нас далеко не идеально работают, правда, Виктор?

- Истинная правда, - деловито кивнул оператор систем сканирования. – Глючат просто отчаянно. Я ведь уже не раз докладывал, что и софт, и железо давно менять пора.

-Во-о-от… - удовлетворенно протянул Бронски. – Видишь, капитан, сколько сложностей нас впереди ждет. А теперь представь, что и наш счетчик, и он же диггер, тоже вдруг перестанет нормально ливерморий находить, а то и пару копателей об астероиды расквасит… Ну, чисто случайно.

- Саботаж, значит? – зло прошипел сквозь зубы Попеску.

Я был уверен, что сейчас на нас обрушится поток криков и ругани, но капитан неожиданно успокоился и предпочел воздержаться от эскалации конфликта, чем поверг экипаж в некоторое замешательство.

- Ладно, парни, где-то я вас даже понимаю, - кивнул капитан, обведя свою команду долгим взглядом. – Только и вам придется меня понять, потому что выхода у вас другого нет. Без нужного мне ливермория «Бекас» на станцию не вернется. Я лучше сгину в аномалиях или на пути к ним, но свой корабль этим свиньям не отдам. При этом не стану отрицать, что и ваша позиция заслуживает уважения. Готов согласиться, что вы должны знать, за что рискуете.

- Это даже любопытно, - навигатор откинулся в кресле, с интересом глядя на капитана. – И что же ты хочешь нам предложить?

- Я согласен изменить ваши контракты. Мне нужно восемь килограммов ливермория, это не обсуждается, но всё, что свыше, будет разделено поровну между всеми членами экипажа, включая меня, само собой. И это в дополнение к вашему обычному вознаграждению. Если в области аномалий нам повезет, каждый из вас может получить сумму, вполне достаточную, чтобы навсегда покинуть окраину и начать новую жизнь. Что скажете?

На какое-то время в рубке установилась напряженная тишина. Время от времени члены экипажа обменивались быстрыми взглядами, но никто не торопился дать ответ первым.

- Мне это подходит, - секунд через десять решил высказаться я, так и не дождавшись других мнений.

Возвращаться на нижние уровни станции я в любом случае не собирался, а как подсказывал мой невеликий жизненный опыт, если хочешь что-то изменить в своей жизни, за это всегда приходится платить. В разной форме, но приходится. Деньгами, изнурительной работой, разбитой физиономией, риском нарваться в темном коридоре на острую заточку или, как сейчас, немалым шансом не вернуться из области аномалий.

- Дурак ты… - беззлобно ругнулся в мой адрес старший техник. – Хотя… Да пошло оно всё! Я в деле.

Вслед за ним почти одновременно коротко кивнули оператор систем сканирования и второй техник, и только навигатор продолжал молча смотреть на Попеску, всё ещё обдумывая его предложение.

- Не глубже двух стандартных прыжков от границы зоны, - наконец выдвинул он дополнительное условие.

- Хорошо, Бронски, принимается, - после небольшой паузы ответил капитан. – Я и сам, знаешь ли, не горю желанием проверить на своей шкуре, правда ли всё то, что болтают об этих местах.

***

Корабль-разведчик корпорации «Кебрения» вышел из прыжка за орбитой шестой планеты Белоны-Б. Его сканеры и маскировочные поля на несколько поколений опережали давно устаревшие системы, установленные на вольном поисковике «Бекас», так что засечь появление в системе корабля Илона Шпее капитан Попеску не имел никаких шансов.

- Объект обнаружен, - уже через минуту доложил оператор систем сканирования. – Висит на низкой орбите над одним из астероидов Второго пояса.

На тактической голограмме вспыхнула оранжевая отметка. Попеску, похоже, экономил энергию, и его корабль не использовал маскировочное поле, так что засечь его оказалось несложно. Впрочем, даже включи он маскировку на полную мощность, против сканеров «Тени» это бы не помогло.

- Отправь к нему зонд, - приказал Илон. – Меня интересует, чем они там заняты.

- Думаю, как мы и предполагали, ковыряют пустую породу, проверяя навыки экипажа и работоспособность оборудования, - слегка пожал плечами майор Клюге.

- Мне сейчас нужны не предположения, а факты, - чуть более резко, чем сам того хотел, ответил младший сын главы корпорации и снова обратился к оператору систем сканирования: – Сколько времени понадобится зонду для сбора данных?

- Через пятнадцать минут начнем получать достаточно четкую картинку. Через двадцать будем видеть объект во всех деталях.

- Ждем.

Илон вновь перевел взгляд на тактическую голограмму. Ничего интересного на ней не было, да и быть не могло. Перед ним висело объемное изображение давно выработанной и никому не интересной планетной системы, ставшей причиной непредвиденной, но не столь уж критичной задержки на пути реализации его планов.

- Командир, объект посадил рой диггеров на поверхность астероида и ведет добычу ливермория, - вывел Илона из задумчивого состояния доклад подчиненного. – Зонд перехватил несколько сигналов от роботов-бурильщиков. Судя по всему, они реально добывают кристаллы, а не просто проверяют работоспособность копателей.

- Даже так? – Илон слегка изогнул бровь. – Здесь ещё что-то можно добывать?

- Считается, что нет. Тем не менее у них, похоже, получается. Вряд ли это приносит какую-то прибыль, но в каком-то количестве ливерморий на этом участке точно имеется.

- Занятно, - вновь влез со своими комментариями майор Клюге. – Значит, Попеску всё же смог найти приличного счетчика. Для нас это не очень хорошо. Капитан «Бекаса» может передумать лететь в область аномалий.

- Не передумает, - уверенно возразил Илон. - Слишком много он должен за ремонт корабля.

- Командир, капитан Попеску сворачивает добычу и возвращает копателей на корабль, - прервал обсуждение новый доклад оператора систем сканирования.

- Прекрасно. Скоро мы сами всё увидим, - кивнул Илон.

- Уходят, - констатировал очевидное навигатор, когда через тридцать минут «Бекас» покинул плоскость эклиптики и приступил к разгону.

Сын главы корпорации «Кебрения» и его экипаж терпеливо ждали, пока ветхий корабль капитана Попеску натужно набирал скорость. В данный момент торопиться им было совершенно некуда. До поступления данных о финишной точке прыжка «Бекаса» ничего предпринять они не могли.

- Объект совершил прыжок, - наконец доложил оператор систем сканирования. – Принят сигнал от гипермаяка. Судя по новым координатам «Бекаса», они направляются к границе области аномалий, известной среди местных вольных поисковиков, как «Облако желаний».

- Не лучший выбор, - сверившись с данными на своем терминале, заявил навигатор. – Вернуться оттуда удавалось единицам, да и то они ходили лишь по самому краю.

- Из аномалий вообще редко возвращаются, - равнодушно ответил майор Клюге, которому вся эта затея казалась не более чем бессмысленной блажью младшего сына хозяина.

- Эти вернутся, - недовольно поморщился Илон, в очередной раз испытавший приступ раздражения. – Интуиция редко меня обманывает. А если и нет, найдем других.

## Глава 3

О том, что на окраине освоенной зоны существуют области аномалий, я, само собой, слышал и раньше. Правда, достоверной информацией на эту тему располагали немногие, и я с такими людьми пока не встречался. Зато различных слухов об аномалиях более чем хватало. Судя по тому, что я успел понять из нескольких случайных фраз капитана и членов команды «Бекаса», никто из них тоже толком не знал, что нас там ждет. Ну, если не считать общих слов о том, что кристаллов стабилизированного ливермория в этих местах хватает, как и опасностей, поджидающих каждого, кто решит до них добраться.

Собственно, всё это мало отличалось от тех обрывочных сведений, завернутых в красочные выдумки многочисленных рассказчиков, которые добирались до моих ушей раньше. В областях аномалий исчезали корабли и целые эскадры. В период расцвета Метрополии туда не раз отправлялись хорошо оснащенные экспедиции, да и группы авантюристов, готовых рискнуть своими жизнями ради сверхприбыли, проявляли к этим местам немалый интерес. Правда, обратно возвращались немногие, и, как правило, эти счастливчики не спешили делиться с широкой общественностью информацией о том, с чем они там столкнулись. Впрочем, кое-что всё-таки просочилось если и не в широкие народные массы, то к отдельным заинтересованным лицам, в чем я вскоре и получил возможность убедиться.

- Следующий прыжок выведет нас к границе аномальной зоны «Облако желаний», - сообщил нам Попеску, собрав в рубке весь экипаж. – Дальше пойдем в особом режиме. Пару минут назад я загрузил в память корабельного вычислителя специальный программный модуль, который активируется сразу после выхода из гипера. После этого ваши рабочие терминалы начнут отчаянно тупить, потому что все универсальные сервисы, завязанные на искусственный интеллект, просто перестанут работать. Функционал сохранится только у узкоспециализированных нейронных сетей, которые и интеллектом-то назвать сложно. Всё остальное придется делать либо вручную, либо с помощью обычного программного кода, работающего по жестким алгоритмам.

- И как мы с этим будем работать? – навигатору услышанное явно не понравилось.

- Молча, Бронски, - резко бросил капитан. – Если не хочешь сдохнуть, об искусственном интеллекте лучше забудь. Использовать его в области аномалий – это прямой путь к тому, чтобы оттуда не вернуться.

- Капитан, при таком раскладе мы будем уходить в гипер почти вслепую! – не захотел уступать навигатор. – Погрешность при выходе из прыжка составит до пяти процентов, а то и больше. Ты же сам меня и сожрешь за дикий дополнительный расход топлива.

- Не сожру, - тоном ниже ответил Попеску. – Потому что не хочу пополнить своим именем список тех, для кого рейд в «Облако желаний» стал дорогой в один конец. Хрен с ней, с погрешностью. И с дополнительными расходами тоже. Кроме того, я ведь сказал, что узкопрофильные нейронные сетки работать будут, только будьте готовы к тому, что и они могут иногда сбоить. Редко, но могут. В общем, ничего невозможного я от вас не требую. Да, работать станет сложнее, но и контракты у вас несколько изменились, не забывайте об этом. Фактически, мы теперь партнеры. По крайней мере, в этом рейде.

- Ну, раз мы партнеры, так может объяснишь подробнее, капитан? – негромко, но довольно жестко произнес старший техник. – Ради чего ты хочешь почти полностью «задушить» корабельный вычислитель и устроить нам веселую жизнь? Не знаю, как остальным, а мне бы хотелось знать, чего ты так боишься?

- Вообще-то, эта информация стоила мне немалых денег, Свен, - зло ощерился капитан. – Как, кстати, и программный модуль. Хочешь знать всё – компенсируй мне часть этих затрат из своей доли. Готов на такую сделку?

На несколько секунд в рубке повисла напряженная тишина, и я почти физически ощутил, как стремительно накаляется атмосфера. Экипаж не верил своему капитану и не горел желанием выполнять приказы, не понимая их смысла, а Попеску не хотел делиться ценными сведениями. Видимо, опасался их утечки к конкурентам, прекрасно понимая, что его люди почти наверняка разбегутся, как только «Бекас» вернется на станцию. Вернее, если вернется. И, судя по всему, именно это «если» заставило владельца корабля уступить.

- Ладно, будем считать, что я пошутил, - усмехнулся Попеску. – Ты прав, Свен, партнеры должны доверять друг другу, так что слушайте, повторять не буду. Само собой, планируя этот рейд, я не собирался ломиться в область аномалий вслепую. Выяснил кое-что о том, что здесь происходит. Есть у меня знакомый, тоже в недавнем прошлом промышлявший добычей ливермория. За ним был должок. Давний уже, но он о нем помнил. Теперь он мне больше ничего не должен.

- Хомяк, что ли? – со смесью недоверия и удивления спросил Свен.

- Хотел бы сказать – сказал бы, - мрачно зыркнул на старшего техника капитан. – Ещё раз перебьешь, вообще больше ничего не услышишь. Короче, информацией бывший капитан со мной поделился, и программный модуль получен тоже от него. Подставы я от этого человека не жду, опять же, в силу специфики наших с ним прошлых дел. А рассказал он, что в отличие от планетных систем, где мы обычно добываем кристаллы, зоны аномалий – это области пространства, в которых флоты Изначальных не просто когда-то сражались друг с другом, а где уцелели и продолжают функционировать какие-то их устройства. Понятно, что это только предположение, но оно многое объясняет. Самих Изначальных уже давно нет, никто этот факт оспаривать не пытается. Однако от них остались не только месторождения стабилизированного ливермория. Считается, что аномалии – это результат работы неких аналогов наших систем РЭБ, только на несколько порядков более опасных. В зоне их действия любой достаточно продвинутый искусственный интеллект начинает сначала сбоить, а потом полностью выходит из-под контроля, переставая выполнять поступающие команды. И хорошо если всё ограничивается только этим. В худшем варианте он пытается уничтожить своих бывших хозяев. Думаю, никто из вас не горит желанием оказаться в ситуации, когда вычислитель «Бекаса» вырубит все системы жизнеобеспечения или отключит защиту энергетической установки. Именно поэтому любой ИИ, способный к самообучению, в области аномалий опасен, так что все продвинутые функции центрального и периферийных вычислителей будут отключены. Работать придется с тем, что останется, то есть с узкопрофильными нейронками, причем только по отдельности с каждой. Собирать их в пакеты, взаимодействующие между собой, тоже опасно.

- Хреново, - мрачно констатировал оператор систем сканирования, когда стало ясно, что Попеску сказал уже всё, что собирался, и продолжения не будет.

- Это ещё мягко сказано, - в том же тоне высказался навигатор. – Может, всё-таки передумаешь, капитан? По мне так лучше остаться без корабля, но хотя бы пожить подольше.

- Не обсуждается, - вполне ожидаемо ответил Попеску. – Приступай к разгону, Бронски. Все проблемы будем решать по мере поступления, так что не мандражируй. Мы знаем, какая угроза нас ждет, и понимаем, как ей противостоять, а это уже половина успеха. Лучше подумай о том, что будешь делать со своей долей ливермория, когда мы вернемся на станцию.

- Выполняю, - после короткой паузы кивнул навигатор. Ему явно было что возразить капитану, однако он предпочел промолчать, понимая бесполезность дальнейшей дискуссии.

У меня тоже хватало аргументов против, но мой голос в данной ситуации вообще ничего не значил, так что высказывать их не имело никакого смысла. Попеску и сам прекрасно понимал всю необоснованность своего наигранного оптимизма и просто пытался хоть как-то поднять моральный дух экипажа, устойчиво обосновавшийся где-то на уровне плинтуса.

Если бы все проблемы ограничивались тем, что он нам рассказал, крупнейшие корпорации уже давно выгребали бы из аномальных областей тонны ливермория. Однако они предпочитали держаться от этих зон на почтительном расстоянии, и за этим решением наверняка стояли более чем веские основания. Руководство корпораций явно знало об аномалиях намного больше капитана Попеску.

***

Первый гиперпрыжок в пространство «Облака желаний» привел нас в окрестности безымянного белого карлика, выглядевшего, на первый взгляд, не слишком перспективно. Планет у этой довольно яркой звезды не оказалось, а два разреженных пояса астероидов выглядели не слишком убедительно. Вряд ли противоборствующие флоты Изначальных могли вести серьезные сражения за такое бесполезное во всех отношениях место. А где не было их крупных сражений, там и кристаллы ливермория искать бесполезно.

- Здесь останавливаться не будем, - словно прочитав мои мысли, произнес капитан. – Сюда и до нас многие заглядывали – очень уж удобно эта звезда расположена. Прыгнул из-за границы области аномалий, быстренько обшарил пару астероидов, и обратно – в нормальное пространство. Таких умников поначалу находилось немало. Только нет здесь ничего, так что давай, Бронски, считай следующий прыжок. Не стоит нам тут долго задерживаться.

- Может, всё-таки глянем на два-три местных булыжника в одно касание? – не слишком уверенно предложил Свен. – Наш счетчик даже на астероидах Белоны-Б что-то найти смог, причем там, где никто и искать-то не пробовал за явной безнадежностью. Вдруг и здесь такие места есть?

- Некогда нам пустышки перелопачивать, - отрицательно качнул головой Попеску. – Здесь каждую минуту можно ждать какой-нибудь пакости, так что если уж рисковать, то только там, где есть шанс получить по-настоящему хороший результат.

- Ты знаешь такие места? – не скрывая сомнений поинтересовался навигатор.

- Гарантий не дам, но кое-какие намеки мой источник сделал. Наша первая цель – система двойной звезды Шварон. Отсюда до нее можно дотянуться одним прыжком.

- Можно, - с некоторым сомнением согласился Бронски, – но Шварон расположен от нас заметно ближе, чем дистанция стандартного гиперперехода. Режим будет неоптимальным. Разумнее было бы выбрать более длинный маршрут, состоящий из пары обычных прыжков, а не ломиться по кратчайшему пути. За один такой нестандартный переход мы сожжем раза в три больше топлива, чем за два обычных прыжка.

- Знаю, - равнодушно кивнул Попеску. – Только лучше потратиться на лишнее топливо, чем скакать, как блоха, по области аномалий. Здесь каждый выход из гипера – это дополнительный риск. Всё, хватит рассуждать. Считай прыжок.

Ждать пришлось довольно долго. Выполнить все необходимые расчеты, пользуясь лишь малой частью обычных возможностей корабельного вычислителя, оказалось для Бронски не самой простой задачей. Под конец навигатор буквально обливался потом, негромко, но злобно и нецензурно поминая позорно низкую скорость сходимости итераций и отвратительную точность получающегося решения. Ко всему прочему, если верить его словам, оно могло оказаться ещё и локальным, а не глобальным, со всеми вытекающими из этого дерьмовыми последствиями. Я прям заслушался.

- Всё, капитан, готово, - наконец устало доложил Бронски. – Что мог, я сделал, но сразу предупреждаю, расчет, мягко говоря, далек от идеала. Увы, лучше я в таких условиях точно не сделаю, хоть выбрасывайте меня за борт. Нет, попробовать я, конечно, могу…

- Приступить к разгону, - не обращая внимания на недовольное бухтение навигатора, приказал Попеску. – Мы и так здесь задержались гораздо дольше, чем следовало.

Набор скорости для ухода в гиперпрыжок давался «Бекасу» непросто. Изрядно побитый жизнью корабль не испытывал никакого желания изображать из себя быстроходный курьерский клиппер. Тем не менее примерно через час старший техник доложил о готовности к гиперпереходу.

Капитан Попеску облегченно выдохнул и уже собирался отдать соответствующий приказ, когда в углу главного экрана вспыхнула желтая отметка, почти сразу окрасившаяся в красный цвет. Коротко взвывшая сирена лишь подтвердила мои худшие опасения. Теперь в системе мы были не одни, и неизвестный корабль, стремящийся пересечь курс «Бекаса», имел ярко выраженные враждебные намерения. Правда, появился он поздновато, но задержись мы ещё хотя бы минут на десять, и неизвестно, чем бы эта встреча для нас закончилась.

- Виктор, кто это? – мгновенно севшим голосом, спросил второй техник.

- Под маскировкой не разобрать, - сосредоточенно ответил оператор систем сканирования. – Капитан, неизвестный корабль открыл огонь! Фиксирую вспышки разгонных импульсов орудий среднего калибра!

- Прыжок! Немедленно! – резко выкрикнул Попеску, едва не срываясь на визг.

Изображение на главном экране мигнуло. Пространство вокруг нас схлопнулось в точку, и, спустя неуловимое мгновение, «Бекас» в бледной вспышке вторичного излучения вывалился в обычное пространство в восьми с хвостиком световых годах от точки старта.

- Твою ж за ногу… - беззлобно ругнулся Виктор. – Вот это мы удачно оттуда сдернули. Не знаю, кто нас атаковал, но, судя по скорости приближения снарядов, подлетное время у них на такой дистанции секунд семь. Если бы мы не ушли в прыжок, увернуться от залпа не было бы никаких шансов, а наш силовой щит и броня – это смех один, причем смех сквозь слёзы.

- Отставить пустой трёп, - прошипел Попеску, которого, похоже, всё ещё колотила нервная дрожь. – Навигатор, доклад! Почему я до сих пор не знаю, куда нас привели твои дерьмовые расчеты?!

- Нормально мы прыгнули, капитан, - с демонстративной обидой в голосе ответил Бронски. – Вот же он, Шварон-А. До условной границы его планетной системы мы доберемся часа за три. Не такими уж плохими оказались мои расчеты. Могло быть намного хуже.

- Виктор, что видят сканеры? – не унимался капитан.

- Космос чист, - стандартной фразой ответил оператор систем сканирования.

- Уверен?

- Нет, конечно, - пожал плечами Виктор. – Тебе, капитан, не хуже меня известно качество нашей аппаратуры. Извини, но у нас не линкор Метрополии и даже не какой-нибудь корвет одной из крупных корпораций.

Сомнения Виктора я вполне разделял. На главном экране кроме ярких точек компонентов А и Б двойной звезды Шварон отображались полтора десятка планет, несколько поясов астероидов и более мелкие космические объекты естественного происхождения. На первый взгляд, ничего опасного, но это только если верить сканерам «Бекаса», чья чувствительность оставляла желать много лучшего. Во всяком случае, неизвестный противник, атаковавший нас перед самым прыжком, смог скрытно подобраться к нам на дистанцию залпа, и ускользнули мы от его снарядов лишь благодаря удачному стечению обстоятельств.

- Курс на внутренний пояс астероидов Шварона-А, - всё ещё не до конца успокоившись, но уже взяв под контроль эмоции, приказал Попеску. – Счетчик, у тебя будет около пяти часов на адаптацию к новым условиям работы. Проверь всё как можно тщательнее. Когда прибудем на место, времени на это уже не будет. Я не хочу задерживаться здесь ни одной лишней минуты.

- Капитан, тут не о минутах речь, - не удержался я от очевидного замечания. – Если мы хотим вести добычу, нам придется остаться в этой системе на несколько суток. Копатели быстро не работают.

- Заткнись и выполняй приказ, - зло процедил Попеску. – Экипаж, чего расселись? Вас это тоже касается. Провести проверку всех ключевых систем корабля! Я не потерплю никаких сбоев и технических неполадок. Если придется экстренно сваливать, «Бекас» должен выдать всё, на что он способен. Или, может быть, кому-то из вас настолько понравились местные пейзажи, что он жаждет остаться здесь навсегда?

***

- Объект наблюдения вышел из прыжка в окрестностях двойной звезды Шварон, - доложил навигатор.

- Очень хорошо, - удовлетворенно кивнул Илон Шпее, увидев, как на тактической голограмме добавился ещё один обозначенный пунктиром отрезок маршрута «Бекаса».

Сейчас капитан Попеску делал для корпорации «Кебрения» очень полезную и опасную работу, причем совершенно бесплатно. Мысленно Илон пожелал ему удачи, ведь чем дольше «Бекас» проживет в области аномалий, тем больше он соберет ценнейшей информации. Гипермаяк, встроенный в корпус поисковика, пока передавал лишь короткие пакеты с координатами корабля, делая это в момент выхода из прыжка, но этим его функция не ограничивалась.

Отправлять более объемные сообщения было рискованно. Это могло привести к обнаружению маяка экипажем. Кроме того, Илон не хотел раньше времени привлекать к «Бекасу» внимание обитателей аномальной зоны. Он знал, что некоторые из них способны реагировать на сильные возмущения гиперполя и не желал рисковать столь ценным разведчиком, пусть и используемым втемную. А вот когда над кораблем Горна Попеску нависнет угроза неминуемой гибели, гипермаяк сработает на полную мощность и отправит Илону объемный пакет информации, содержащий копию всех данных о последнем рейде «Бекаса». В том, что такой момент настанет, младший сын главы корпорации «Кебрения» не сомневался. Даже если вольный поисковик уцелеет в области аномалий, на выходе его встретит корабль Илона, и эта встреча станет для капитана Попеску и его людей последней.

- Навигатор, с какого расстояния мы сможем уверенно принимать передачи гипермаяка? – спросил Илон, внимательно вглядываясь в пунктирные линии на тактической голограмме.

- Если он по-прежнему будет работать в режиме малой мощности, то с дистанции двух-трех стандартных прыжков. С учетом того, что объект находится в аномальной зоне, я бы рассчитывал не более чем на два. На полной мощности – примерно четыре.

- Плохо, - недовольно поморщился Илон. – Этот Попеску достаточно безумен, чтобы попытаться влезть в «Облако желаний» намного глубже. Получается, если мы останемся за границей области аномалий, мы его потеряем?

- Только на время, - возразил майор Клюге. – Если сунется вглубь зоны, его там быстро прихлопнут, и мы сразу получим полный пакет данных. На максимальной мощности маяк способен добить до границ «Облака желаний».

- Не хочу рисковать, - категорично заявил Илон. – Если мы потеряем контроль за перемещениями «Бекаса», и он сгинет где-то за пределами зоны связи, вместе с ним пропадет значительная часть очень ценных данных, а этого я допустить не могу. Мы пойдем за ним по его маршруту. Если уж убогая посудина капитана Попеску там только что прошла без всяких проблем, значит и нам в этих точках пространства ничего не грозит.

- Командир, позвольте переговорить с вами наедине, - негромко произнес Клюге.

- Идемте, майор, - недовольно кивнул командир корабля-разведчика. – Пообщаемся в моей каюте. Надеюсь, такой вариант вас устроит?

- Более чем.

До каюты они дошли молча. На отвлеченные темы говорить им было не о чем, а то, что Клюге хотел сказать сыну главы корпорации, совершено не предназначалось для чужих ушей.

- Будете убеждать меня не входить в область аномалий, майор? – прямо спросил Илон, когда за ними закрылась дверь каюты. – И что будет, если я вас не послушаю?

- Мне бы не хотелось начинать разговор с взаимных претензий, Илон, - спокойно ответил Клюге. – Я думаю, гораздо продуктивнее будет обсудить эту проблему без лишних эмоций. Уверен, мы обо всём договоримся.

- Договоримся? – демонстративно изогнул бровь сын главы корпорации. – Вы ведь хотите запретить мне последовать за этим убогим корабликом, не так ли? И если я стану упорствовать, воспользуетесь полномочиями, полученными от моего отца. Можете не делать вид, что не понимаете, о чем речь. Мы оба знаем, что такие полномочия у вас есть.

- Я и не отрицаю, - невозмутимо пожал плечами майор. – Однако использовать их мне бы очень не хотелось. Не буду лукавить, я совершенно не рад тому, что оказался втянутым в эту историю. Ваш план смел, дерзок и в случае успеха может принести корпорации немалые прибыли, но, как любой подобный план, он сопряжен с большими рисками, а ваш отец готов рисковать кем угодно, только не своим сыном.

- Можно подумать, он сам добился своего положения, всегда избегая риска, - с сарказмом в голосе ответил Илон.

- Риска Марк Шпее никогда не боялся, это точно, - согласно кивнул Клюге. - Мы вместе с ним прошли через очень непростые события, потому он мне и доверяет. Но тогда были другие времена. Он рисковал, чтобы создать свою бизнес-империю, а сейчас такой риск уже не требуется. Корпорация «Кебрения» и так процветает. Наследники – самое ценное, что есть у вашего отца. Именно поэтому Марк поручил мне заботу о вашей безопасности, Илон. Правда, этим он поставил меня между молотом и наковальней. Вы оба очень сильные и харизматичные лидеры, способные добиваться своего, ломая на пути любые преграды. Неудивительно, ведь вы отец и сын. Так что передо мной стоит очень непростой выбор. Если я запрещу вам преследовать корабль Попеску и этим сорву ваш план, вы немедленно внесете меня в список своих врагов. Это сулит мне очень большие проблемы в будущем. А если разрешу, то стану врагом вашего отца, причем прямо сейчас, потому что Марк категорически запретил мне отпускать вас в области аномалий. Запретил ещё до начала операции, прекрасно понимая, что при малейшей возможности вы попытаетесь проникнуть туда и посмотреть на то, что там происходит, своими глазами.

- И что вы предлагаете, майор? – уже более спокойным тоном спросил Илон. Слова Клюге его не убедили, но всё же заставили задуматься.

- Я не стану оспаривать ваше решение и применять данные мне вашим отцом полномочия, но вы пообещаете мне, что мы не пойдем за «Бекасом» в «Облако желаний» дальше, чем до первой точки его выхода из гипера. «Тень» - очень хороший корабль, быстрый и незаметный. Тем не менее в аномалиях исчезали и более продвинутые разведчики, включая скауты времен пика могущества Метрополии. Да, с учетом того, что по этому маршруту только что прошел корабль капитана Попеску, риск не так уж велик, но только если у нас всегда будет возможность одним прыжком покинуть аномальную зону. Вы согласны на такой компромисс?

- Будем считать, что вы меня убедили, майор, - немного подумав, ответил Илон. – Пожалуй, теперь я понимаю отца, решившего приставить ко мне в качестве няньки именно вас. Умение находить взаимоприемлемые решения там, где их, казалось бы, не может быть – это очень ценное качество.

- Спасибо, Илон. – Клюге обозначил на лице вежливую улыбку. – Мне приятна столь высокая оценка моих способностей, особенно когда она звучит из ваших уст.

***

На этот раз Попеску приказал не использовать зонды для предварительной разведки системы. «Бекас» находился в слишком опасном месте, и рисковать капитан не хотел. Работа систем гиперсвязи могла привлечь к нам внимание тех сил, по вине которых здесь с угнетающей регулярностью исчезали корабли теперь уже не слишком многочисленных авантюристов, пытавшихся сорвать крупный куш там, где потерпели неудачу почти все их предшественники. Нам пока везло, но случай с атаковавшим «Бекас» неизвестным противником недвусмысленно намекал на то, что это везение может очень быстро закончиться. Поэтому капитан предпочитал проявлять максимальную осторожность.

- Мы на дистанции эффективного сканирования, - доложил Виктор, когда «Бекас» наконец приблизился к внутреннему поясу астероидов Шварона-А.

- Начинай скидывать информацию счетчику.

- Уже делается.

На моем экране действительно начали появляться первые снимки, однако сразу погрузиться в работу с ними у меня не получилось. Сказывалось нервное напряжение, и это мешало поймать правильный настрой, а в моей методике от него зависело очень многое.

- Не дергайся, счетчик, - капитан Попеску явно заметил мое состояние. – Никто на нас пока не нападает и, я надеюсь, в ближайшее время не нападет. Мы уже не в открытом пространстве. Обнаружить нас в поясе астероидов будет намного сложнее. Хочешь побыстрее отсюда свалить? Ну, так это сейчас только от тебя и зависит. Чем быстрее мы получим то, ради чего сюда прибыли, тем меньше времени нам придется здесь торчать, подставляя свои задницы под удары судьбы.

- Понял, капитан. Работаю, - вступать с Попеску в какие-либо споры я не собирался.

Понятно, что рассуждения по поводу сложностей с нашим обнаружением в поясе астероидов - это полный бред. Капитан просто пытался меня успокоить. «Бекас» с его примитивным маскировочным полем не смог бы скрыться даже от не самых продвинутых сканеров. Что уж говорить о возможностях неизвестных нам хозяев этих мест, которым удавалось справиться даже с военными кораблями Метрополии. Если мы окажемся в зоне их внимания, нам точно не выжить.

Тем не менее слова капитана о том, что именно от меня зависит время нашего нахождения в области аномалий, достигли цели. Я, конечно, и без него это понимал, но, как ни странно, произнесение этой простой мысли вслух действительно помогло мне сосредоточиться на деле.

Подавив рвущиеся наружу нехорошие предчувствия, я сосредоточился на первом снимке участка поверхности одного из астероидов. Наложенные на него силовые линии гиперполя причудливо изгибались, явно указывая на то, что в этой области пространства есть немало факторов, оказывающих на них серьезное влияние. Длительные тренировки на архивных данных дали свой результат, и нужные ассоциации начали возникать в моем мозгу одна за другой.

Мои пальцы замелькали над виртуальной клавиатурой, добавляя к снимкам новые параметры. Чуть позже созданная мной искусственная нейронная сеть использует их для оценки потенциала анализируемых участков, а пока я просто готовил для неё исходные данные.

Работать мне никто не мешал. Я настолько сосредоточился на снимках, что даже не сразу заметил, что «Бекас» уже успел несколько раз переместиться от одного астероида к другому. Эти космические булыжники мало чем отличались друг от друга, так что на снимках отдельных участков поверхности разница была не слишком заметна. Зато возникавшие в моей голове ассоциации, вызванные просмотренными изображениями, радовали большим разнообразием.

Даже без обработки снимков нейросетью мне было понятно, что ливерморий здесь есть, и его немало. Вопрос состоял лишь в том, где месторождения окажутся по-настоящему богатыми, а где роботам-бурильщикам придется уныло выковыривать из пустой породы отдельные небольшие кристаллы. Последнее, по понятным причинам, меня совершенно не устраивало, ведь я собирался покинуть зону аномалий как можно скорее.

Через пару часов непрерывной работы голова стала совсем мутной, и я понял, что пора переходить к анализу снимков с помощью нейросети. Накопилось их уже вполне достаточно, а значит, и результат должен быть неплохим.

Откинувшись на спинку кресла, я запустил нейронку в работу и прикрыл глаза, давая организму немного расслабиться. Мне по-прежнему никто не мешал. Весь экипаж, включая капитана, сосредоточенно пялился на экран моего терминала, где быстро сменяли друг друга изображения участков поверхности астероидов, и где вскоре должна была появиться итоговая таблица, в которой они будут отсортированы по уровню перспективности.

Негромкий сигнал терминала оповестил меня о том, что нейросеть завершила обработку исходных данных. Я немедленно открыл глаза и впился взглядом в верхние строки таблицы. Да, в отличие от астероидов Белоны-Б, сейчас мы, похоже, находились в настоящем ливермориевом раю. Семь участков, находившихся в верхней части списка, набрали максимально возможную сумму баллов.

В глазах капитана Попеску моментально вспыхнул азарт охотника.

- Бронски, курс на ближайший к нам участок из верхней семерки, - бодро прорычал он, быстрым шагом направляясь к своему терминалу. – Счетчик, готовь к вылету копателей. Поработаем, партнеры.

Похоже, перспектива богатой добычи напрочь вышибла из головы Попеску все мысли о возможных рисках, а ведь угрожающая нам опасность никуда не делась. До настоящего момента «Бекас» вел себя очень осторожно, ни разу с момента выхода из прыжка не использовав систему связи. Теперь же нам от этого было никуда не деться. Роботы-бурильщики не могут работать в полностью автономном режиме. Управлять ими придется с помощью ближней гиперсвязи. Это, конечно, не так опасно, как в случае обмена данными с разведзондами через половину планетной системы, но чувствительные сканеры могут засечь и такие информационные пакеты. Говорить об этом капитану я не стал. От высадки диггеров на поверхность он всё равно бы не отказался, так зачем впустую сотрясать воздух?

***

Говоря о том, что «Тень» - хороший корабль, майор Клюге ничуть не лукавил. Своему сыну Марк Шпее отдал под командование дальний разведчик флота корпорации, оснащенный лучшими сканерами и маскировочными полями из доступных частным владельцам. Причем далеко не всем, а лишь обладающим практически неограниченными финансовыми ресурсами и очень серьезным влиянием в коридорах власти Союза Колоний Второй Волны. Пожалуй, даже у стандартного корвета или эсминца Метрополии возникли бы серьезные трудности с его обнаружением на средних дистанциях. Поэтому Клюге хоть и нервничал по поводу своего решения пойти на поводу у Илона, но успешно успокаивал себя тем, что смог ограничить риск вполне разумными пределами.

Выход из прыжка в системе бесполезного белого карлика, окруженного двумя редкими поясами астероидов, прошел вполне штатно. Идеально настроенные двигатели небольшого корабля породили лишь незначительный всплеск вторичного излучения и сравнительно небольшие колебания гиперполя.

Укрывшись плотным маскировочным полем, разведчик быстро покинул точку выхода, сместившись ближе к внешнему поясу астероидов и неподвижно зависнув в пространстве. Теперь его экипажу оставалось только ждать нового сигнала от гипермаяка, установленного на борту «Бекаса», причем если у капитана Попеску не случится чего-то чрезвычайного, это ожидание обещало затянуться на несколько суток.

Оторвав взгляд от тактической голограммы, не демонстрировавшей ничего интересного, Клюге кивнул Илону и развернулся к выходу из рубки, собираясь направиться в свою каюту, однако он успел сделать лишь пару шагов, когда в рутинно-деловую обстановку командного поста корабля-разведчика ворвался резкий визг сигнала боевой тревоги.

- Обнаружен неизвестный корабль, прикрытый плотным маскировочным полем, - скороговоркой доложил оператор систем сканирования. – По предварительной оценке это корвет или фрегат. Курс на нас. Идет со значительным ускорением. Дистанция четверть астрономической единицы. Примерное время выхода на рубеж открытия огня – восемь минут. Возможно, меньше – точно определить тип корабля не представляется возможным.

- Командир, нужно немедленно уходить, - негромко, но с нажимом произнес Клюге.

- Приступить к разгону! – почти одновременно со словами майора приказал Илон Шпее. Он тоже прекрасно понимал, что вступать в бой с неизвестным корветом, не говоря уже о фрегате, его кораблю точно не стоит. – Уход в прыжок по готовности.

- Выполняю, - чуть дрогнувшим голосом ответил навигатор и спустя пару секунд добавил: – Командир, мы не успеваем. Заканчивать разгон «Тень» будет уже под огнем противника. Придется маневрировать, уклоняясь от его залпов, а это увеличит время набора скорости, необходимой для прыжка. В худшем варианте нам вообще не удастся уйти в гипер.

- Доигрались, - едва слышно прошипел Клюге, до боли сжав кулаки.

- Отставить панику, - злобно рыкнул в ответ Илон. – Старший техник, мы можем как-то форсировать разгон?

- Если снять программные ограничения, энергетическую установку можно вывести на сто семь процентов мощности без риска немедленного взрыва, но потом её придется полностью менять. Тут никакой ремонт не поможет.

- Делайте! – мгновенно отреагировал Клюге, опередив Илона.

Старший техник перевел взгляд на командира, и тот коротко кивнул, подтверждая приказ майора.

- Навигатор, внесите поправку в расчеты, с учетом увеличения мощности двигателей, - приказал Илон.

- Уже сделано, командир, но результат остался прежним. Противник продолжает наращивать ускорение. По уточненным данным нам всё равно придется завершать разгон под огнем его орудий.

- Что с идентификацией цели?

- Пока точных данных нет, но с вероятностью более семидесяти процентов это всё-таки корвет, а не фрегат.

- Нам и корвета за глаза хватит, - глядя куда-то в сторону, процедил сквозь зубы Клюге. В сложившейся ситуации майор явно считал виновным только себя.

Около двух минут прошло в напряженном молчании, которое прервал доклад оператора систем сканирования:

- Есть идентификация. Нас преследует корвет Метрополии. Старый, проекта «Катана», такие давно не строят.

- Тем хуже для нас, - мрачно произнес навигатор, - Потому что современные корабли до его характеристик сильно не дотягивают. Теперь нам точно не избежать огневого контакта.

- Каковы наши шансы? – сохраняя видимую невозмутимость, задал вопрос Илон.

- Сложно сказать. Искусственный интеллект корабельного вычислителя мог бы их оценить более или менее точно, но сейчас он практически отключен. Впрочем, какие-то шансы, наверное, есть. Судя по параметрам разгона, преследующий нас корвет явно находится не в лучшем техническом состоянии и не может выдавать максимум своих былых возможностей.

- Но ведь Метрополия нам не враг! – не выдержал оператор систем сканирования. - Земля и старые колонии – наши союзники в борьбе с Акридами! Почему их корабль нас атакует?

- Потому что это уже давно не корвет Метрополии, - негромко ответил Клюге. – Мы не знаем, кто им управляет и есть ли там вообще экипаж. Я имею в виду живой экипаж.

## Глава 4

Высадка роботов-бурильщиков прошла без неприятных сюрпризов. Я уже более или менее освоился с управлением этими довольно примитивными аппаратами. Что интересно, отключение всех систем, использующих продвинутый искусственный интеллект, почти не сказалось на поведении копателей. Похоже, с интеллектом у них изначально всё обстояло далеко не лучшим образом, так что к такому повороту судьбы они оказались вполне готовы.

Первые сигналы об обнаружении ливермория стали поступать чуть ли не сразу после посадки диггеров, причем не об одиночных кристаллах, а о богатых гнёздах. Вся команда «Бекаса», включая капитана, немедленно покинула свои рабочие места и сгрудилась толпой вокруг моего терминала. Минут десять я слышал за спиной радостно-восторженные ругательства, и, стоит признать, эмоции экипажа имели под собой серьезные основания. Тем не менее не следовало забывать, где мы находимся, и я уже собирался напомнить об этом Попеску, когда он сам, наконец, пришел в себя и начал мыслить относительно трезво.

- Экипажу вернуться за терминалы! – грозно прорычал только что радовавшийся вместе со всеми капитан. – Забыли, что мы в области аномалий? Жить надоело? Виктор, доклад об окружающей обстановке! Свен, тест энергетической установки на готовность к экстренному разгону! Бронски, предварительный расчет прыжка в направлении границы «Облака желаний». Выполнять!

Внушение подействовало должным образом, мгновенно прочистив мозги моих товарищей по нашей совместной авантюре. Попеску поступил совершенно правильно, заняв всех делом – обстановка совершенно не располагала к тому, чтобы расслабляться. Произошедшим изменениям я был только рад. Теперь меня, по крайней мере, никто не отвлекал от работы.

- Почти семьсот граммов ливермория за жалких шесть часов… - подвел итог высадки Попеску, когда роботы-копатели вернулись на корабль для разгрузки и дозаправки топливом. – Если так пойдет дальше, ты, Строгов, вернешься на станцию богатым человеком. Как и все мы, впрочем.

Капитан впервые назвал меня по фамилии, и это явно произошло не случайно. Похоже, сегодня мои способности и квалификация получили неофициальное признание.

- Для этого нужно сначала вернуться, - я слегка пожал плечами, продолжая просматривать снимки на экране терминала.

- Неправильный ответ, - усмехнулся Попеску. – Сначала будут мои восемь килограммов ливермория и что-то сверху для вас, и только потом – возвращение.

- Кто бы сомневался, - негромко, но так, чтобы все услышали, прокомментировал слова капитана навигатор.

- Поговори мне ещё… - почти без угрозы в голосе ответил Попеску. – Лучше делом займись. Корабль сам себя ко второму участку добычи не переместит.

На этот раз лететь нам пришлось совсем не долго. Наша очередная цель находилась на этом же астероиде, так что смена позиции заняла буквально пару минут.

- Работай, счетчик, - Попеску, видимо, решил, что не стоит слишком часто баловать меня обращением по фамилии.

Я снова вывел из ангара рой диггеров, начиная уже отработанную до мелочей процедуру высадки. В том, что и на новом участке мы найдем очень приличные залежи стабилизированного ливермория, я почти не сомневался. Беспокоило меня другое. Эта халява не могла продолжаться вечно. Да и сколько-нибудь долго, пожалуй, тоже. То, что нашей возней в поясе астероидов пока никто не заинтересовался, казалось мне лишь случайностью. Наверное, местные обитатели были заняты какими-то более важными делами или просто считали, что мы от них и так никуда не денемся.

Добыча на этот раз оказалась чуть меньше, но именно что чуть. Шестьсот граммов ливермория копатели нарыли, так что Попеску вновь остался доволен. Пока диггеры ковыряли породу, я успел неплохо выспаться, и разбудили меня уже только когда «Бекас» переместился к третьему участку. Там тоже всё прошло без значимых проблем, если не принимать во внимание пару некритичных поломок, которые никого совершенно не удивили. Почтенный возраст и не всегда идеальное обслуживание роботов-бурильщиков не предполагали их долгую безаварийную эксплуатацию, а сейчас мы заставляли копателей работать буквально на износ. Капитан, конечно, ругался на техников, но как-то без огонька. Судя по тому, что неполадки начались только сейчас, Свен и его помощник и так сделали всё, что могли, неплохо подготовив роботов к рейду.

Как бы то ни было, рой диггеров вернулся на корабль без потерь, и наши техники вместе с парой ремонтных роботов немедленно взяли в оборот начавшие сбоить аппараты. «Бекасу» как раз предстоял перелет к другому астероиду, так что время у них было, хоть и немного.

***

По мере сокращения дистанции между кораблем-разведчиком корпорации «Кебрения» и преследующим его корветом, маневры уклонения становились всё более резкими. Даже очень качественные гравикомпенсаторы не могли полностью погасить перегрузки, и Илона уже начинало слегка мутить. Зато пока «Тени» удавалось успешно уворачиваться от залпов противника. Увы, маневрирование плохо сказывалось на наборе скорости, и до сих пор было не ясно, удастся ли им вообще уйти в прыжок.

На попытки вступить в переговоры противник не отвечал, что Илона совершенно не удивляло. Если майор Клюге был прав, и корветом управляли не люди, а сбрендивший искусственный интеллект, то и в его молчании в ответ на вызовы по гиперсвязи не виделось ничего странного.

- Командир, есть один вариант, но он вам может не понравиться, - слегка задыхаясь из-за перегрузок, обратился к Илону навигатор.

- Слушаю.

- Стандартный прыжок нам, похоже, не светит, но можно попробовать уйти в гипер чуть раньше, чем мы наберем необходимую скорость. Такой режим запрещен всеми наставлениями по пилотированию, да и выигрыш будет совсем небольшим, буквально доли процента, но сейчас как раз та редкая ситуация, когда это может нас спасти.

- Делай! – без колебаний приказал Илон.

- Это очень опасно, командир, - возразил старший техник. – Можно в определенных пределах играть дистанцией гиперперехода, но прыгать при недостаточной скорости – огромный риск. Таким прыжком мы сожжем почти всё топливо и напрочь выведем из строя гипердвигатель. К тому же переход окажется заметно короче стандартного, и после него «Тень» превратится в инвалида, неспособного на межзвездные перелеты.

- То есть мы выйдем из гипера всё ещё в границах «Облака желаний»?

- Именно так. И не сможем двигаться дальше.

- Можно запросить помощь по гиперсвязи, - не слишком уверенно предложил майор Клюге. – После прыжка мы окажемся недалеко от границы аномальной зоны. За хорошее вознаграждение кто-то из вольных поисковиков может рискнуть нас вытащить. Или, по крайней мере, ретранслирует наше сообщение на ближайшую станцию.

- Это если раньше на наш крик о помощи не явится ещё один такой же корабль, как этот корвет, - возразил навигатор. – А может, он сам и прилетит. У него-то с прыжковым гипердвигателем всё будет в порядке.

Ответить майор не успел. Корабль изрядно тряхнуло, и слова буквально застряли у него в горле.

- Попадание по касательной, - доложил старший техник. – Защитное поле погасило удар, но его ресурс просел почти на тридцать процентов. Серьезные у гада снаряды.

- Командир, нужно принимать решение, - с нажимом произнес навигатор. – Нестандартный прыжок мы сможем совершить уже через полторы минуты, но если промедлим…

- К Шварону-А прыгнуть сумеем?

- Да, но зачем? – не понял навигатор. – Такой переход уведет нас вглубь области аномалий.

- Считай прыжок! – резко ответил Илон. – Шварон-А – это единственное доступное нам место, где точно есть корабль, который сможет вытащить нас из «Облака желаний».

- Выполняю.

Корабль снова тряхнуло. Силовой щит принял на себя ещё один удар.

- Какой интересный поворот судьбы… - с невеселой усмешкой произнес майор Клюге. – Ещё пару минут назад «Бекас» и его экипаж были для нас не больше, чем расходным материалом, а теперь от них зависят наши жизни. Вот только с чего бы им нам помогать? Они ведь сюда не за этим прилетели.

- За сумму, которую я предложу Попеску, он с радостью бросит все свои дела в «Облаке желаний» и отвезет нас туда, куда мы скажем, - равнодушно ответил Илон. – Ничего плохого мы ему сделать не успели, так что деньги легко решат все вопросы.

- Расчет готов, - доложил навигатор, умудрившийся справиться с поставленной задачей в рекордно сжатые сроки. – Через пятнадцать секунд можем уходить в гипер.

- Ты уверен, что мы не успеем набрать скорость для стандартного перехода? – всё ещё на что-то надеясь, спросил Клюге.

- Мы можем вообще ничего не успеть. Если пропустим еще одно попадание…

- Решение принято. Наша цель – Шварон-А, - перебил навигатора Илон, ставя точку в обсуждении. – Уход в гипер по готовности!

- Выполняю, командир…. Пять секунд… Три… Прыжок!

«Тень» встряхнуло так, будто в корабль одновременно попало несколько снарядов. От резкого рывка Илон на пару секунд отключился, а очнувшись, какое-то время приходил в себя, дожидаясь, когда перед глазами рассеется красная пелена.

- Навигатор, доклад! – наконец, с трудом произнес он, пытаясь сфокусировать взгляд на тактической голограмме.

- Переход завершен, мы в ста десяти астрономических единицах от Шварона-А, - голос навигатора звучал неровно. Видимо, этот прыжок и ему дался непросто. – Если с внутрисистемными двигателями всё нормально…

- Не нормально, - хрипло перебил навигатора старший техник. – У нас много с чем не нормально. Мы всё-таки ухитрились поймать ещё один снаряд, буквально за пару миллисекунд до ухода в прыжок. Энергия взрыва частично пробила силовой щит. Броня тоже не справилась, хоть и несколько ослабила удар. В двигательном отсеке есть повреждения. О прыжковом движке можно сразу забыть – его мы сами убили уходом в гипер на недостаточной скорости. А внутрисистемные двигатели восстановить можно, но это потребует времени.

- Сколько?

- Точно пока не скажу. Однозначно не меньше сорока часов. Такой ремонт вообще-то в доке делают, а не в открытом космосе, но деваться некуда – справимся.

- Почти двое суток… - недовольно произнес майор Клюге. – За это время корабль Попеску уже десять раз отсюда улетит.

- Это вряд ли, - задумчиво качнул головой Илон. – Установленный на «Бекасе» гипермаяк молчит, значит они ещё здесь и их корабль пока цел. Выходит, приличные месторождения они здесь всё-таки нашли, иначе давно бы свалили. Не тот человек Попеску, чтобы улететь от богатых ливерморием астероидов, не наковыряв из них изрядное количество кристаллов. А нужно ему их много. Будем надеяться, что места здесь действительно богатые, и на двое-трое суток наши подопечные в этой системе задержатся.

- Может стоит связаться с ними? – предложил майор Клюге. – Предположения – это хорошо, но если они всё-таки улетят…

- Начнем использовать гиперсвязь – привлечем сюда очень беспокойных гостей, - возразил навигатор. Мы это уже обсуждали, господин майор. – Лучше дождаться возвращения в строй внутрисистемных двигателей и аккуратно подобраться к «Бекасу» на дистанцию работы ближней связи. Чем меньше мощность сигнала, тем больше шансов, что его не засекут те, кому он совершенно не предназначен. Управляет же как-то диггер «Бекаса» своими роботами-бурильщиками. И пока что вроде всё тихо.

- Успеем ещё связаться с ними, если другого выхода не останется, - поддержал навигатора оператор систем сканирования. – Этот «Бекас» - редкостное корыто. Сейчас мы его не видим только потому, что он слишком далеко и при этом тихо висит над каким-нибудь астероидом, прикрывшись своим убогим маскировочным полем. Ну, или осторожно перемещается, используя движки на десять-пятнадцать процентов мощности. А вот если Попеску прикажет начать разгон для ухода в прыжок, наши сканеры такое шоу точно не пропустят. Тогда и задействуем гиперсвязь, а пока рисковать нет смысла.

- Принимается, - кивнул Илон. – Гиперсвязь – только на крайний случай, а пока наша главная задача - ремонт. Старший техник, можете привлекать к работам любых членов экипажа, включая меня, но внутрисистемные движки должны заработать как можно скорее.

***

Добыча ливермория постепенно превращалась в рутину. Копатели исправно возвращались на корабль с приличными партиями кристаллов. Иногда их было чуть меньше, иногда чуть больше, но в большинстве случаев от пятисот до восьмисот граммов с каждого участка снимать удавалось.

Пошли уже третьи сутки нашего нахождения в системе Шварона-А, и экипаж «Бекаса» постепенно начинало охватывать всё более благодушное настроение. Похоже, все уже поверили в нашу удачу и в успешное возвращение на станцию с богатой добычей. Восемь килограммов ливермория копатели уже нам натаскали, и теперь каждая новая порция кристаллов увеличивала доход каждого члена команды. Именно поэтому останавливаться никто не торопился, а задуматься об этом, на мой взгляд, уже давно следовало.

- Всё, хватит этот булыжник ковырять, - Попеску в своей обычной манере порыкивал и пытался держать суровый вид, но было видно, что развитием ситуации он чрезвычайно доволен. – Бронски, веди «Бекас» к следующему астероиду.

Я не прекращал работать с изображениями, поступившими со сканеров во время предварительной разведки, так что моя таблица постоянно пополнялась. При остром желании и достаточном уровне безрассудства мы могли бы зависнуть в системе Шварона-А на месяц-другой. Правда, настолько безумным никто из нас не был, хотя, как по мне, мы уже сейчас явно злоупотребляли собственным везением.

- Капитан, может всё же пора остановиться? – я всё-таки рискнул высказать свои сомнения вслух. - Мы и так уже достаточно богаты. Каждая минута в «Облаке желаний» - это смертельный риск. Деньги – это хорошо, но они нужны живым. Мертвецов лишняя пара килограммов ливермория вряд ли обрадует.

- Всё сказал? – медленно развернулся ко мне Попеску, и в его глазах мелькнула угроза.

- Да, капитан. Всё, что считал необходимым, - я предпочел не заметить резкого изменения в настроении владельца «Бекаса».

- Тогда заткнись и выполняй свою работу. Ты хороший счетчик, Строгов. И вполне приемлемый диггер. Но это и всё. Остальное на этом корабле – не твое дело. Потом, на станции, сам же мне ещё спасибо скажешь. Тебе нечем заняться? Так прогони ещё раз тест копателей. Что-то они в последних высадках всё чаще отказывать стали.

- Принято, капитан.

Собственно, ни на что другое я особо и не рассчитывал, но напомнить Попеску о рисках однозначно следовало. Он и сам, конечно, всё понимал, но жажда наживы – это такая штука, которая способна заставить ошибаться даже самых трезвомыслящих людей. Пусть хоть на секунду об этом задумается.

Перелет занял около часа. Бронски не торопился, используя внутрисистемные двигатели едва на пятую часть мощности. Видимо, ему тоже не слишком хотелось рисковать. При этом Попеску его подгонять не стал, и это показалось мне хорошим знаком.

Первый участок на новом месте принес почти восемьсот граммов ливермория, и, к моему сожалению, это только распалило азарт экипажа. Вернувшиеся на «Бекас» копатели едва успели заправиться и пройти минимально необходимую профилактику, как капитан приказал начать новую высадку.

Деваться мне было некуда, и роботы-бурильщики опять покинули ангар, направившись к поверхности астероида. То, что удача начинает разворачиваться к нам задницей, стало понятно уже во время посадки. Наши изношенные копатели уже давно сбоили, и то, что по-настоящему серьезных поломок пока не случалось, можно было списать только всё на то же везение. Однако, рано или поздно, оно должно было закончиться. Что, собственно, и произошло.

У одного из роботов-бурильщиков при посадке отказали двигатели, и вместо мягкого касания поверхности астероида он воткнулся в неё на изрядной скорости. Защита энергетической установки не выдержала, и взрыв разметал обломки копателя по всей зоне высадки, чему в немалой степени способствовала низкая гравитация. По толще породы прошла сейсмическая волна, подбросив вверх лежавшую на поверхности пыль.

Само собой, капитана этот инцидент равнодушным не оставил. Никакой моей вины в произошедшем не просматривалось, так что Попеску набросился на Свена и его помощника, но старший техник явно давно ждал чего-то подобного и неплохо подготовился к предстоящему наезду. Свою защиту он выстроил на том, что нечего было капитану жмотиться при выделении средств на запчасти и обновление программного обеспечения. Техника старая и запчасти тоже бэушные, хорошо если не на свалке найденные. Софт весь пиратский, причем ломаный криворукими хакерами. Короче, скажи спасибо, капитан, что первый копатель потерян только сейчас, а не во время второй или третьей высадки.

Пока Попеску и старший техник упражнялись во взаимных обвинениях, я аккуратно посадил на поверхность оставшихся в строю копателей. Поднятая взрывом пыль сканерам особо не мешала, так что проблем с этим не возникло.

- Приступаю к разведке и добыче, - прервал я своим докладом всё ещё вяло продолжавшуюся перебранку.

- Ну что там на этот раз? – Развернулся ко мне Попеску, решивший, что показательную порку техников можно уже и прекратить, тем более что она как-то явно не задалась.

Вместо меня капитану ответил мой рабочий терминал, выдав подряд два сигнала об обнаружении крупных гнезд кристаллов.

- Нормально так, - Попеску удовлетворенно хмыкнул, глядя на параметры находок, выведенные на мой экран. – Продолжай, счетчик.

Участок, похоже, обещал стать чуть ли не самым богатым за всё время нашего рейда, но вместо очередного сообщения об обнаружении кристаллов ливермория мой терминал выдал сразу десяток сигналов о нештатных ситуациях, поступивших от разных копателей. Сильно пораженный в правах корабельный вычислитель почти секунду тупил, пытаясь понять своими урезанными мозгами, что произошло, после чего в рубке «Бекаса» взвыла сирена боевой тревоги. Стоит признать, вычислитель всполошился не зря. Одновременно с включением тревоги он вывел на главный экран изображение, транслируемое одним из роботов-бурильщиков.

- Допрыгались… - в тишине, повисшей в рубке после того, как капитан отключил сигнал тревоги, голос навигатора прозвучал как-то особенно громко. – Абзац нашим копателям.

- Как бы нам самим абзац не настал, - в голосе оператора систем сканирования отчетливо послышались нотки паники.

Бронски и Виктора я прекрасно понимал. На наших глазах поверхность астероида в дальней части зоны высадки шла трещинами и вспучивалась. Разбрасывая обломки камней и поднимая тучи пыли из-под слоя породы наверх выбиралось нечто, в чем с трудом угадывались контуры чего-то крупного, с множеством гибких суставчатых конечностей. Непонятная тварь явно отреагировала на взрыв и последующую активность копателей, и теперь, похоже, собиралась разобраться с теми, кто её потревожил. Я сильно сомневался в том, что новое действующее лицо вышло на сцену с мирными намерениями, и буквально через пару секунд у меня появилась возможность убедиться в своей правоте.

- Боевой робот… - севшим голосом произнес Свен. – Причем не наш. Ни Метрополия, ни мы, ни Республика Фо такие машины никогда не строили. А больше некому, остальные просто технологически не способны на что-то подобное. Если только Акриды, но их боевые машины тоже выглядят иначе.

Неведомая механическая тварь наконец выбралась на поверхность, и первое, что она сделала – это сожгла ближайшего бурильщика. Как она это сделала, я в деталях рассмотреть не успел. Видимо, пошло в ход какое-то энергетическое оружие. Возможно, плазменные пушки малой мощности.

Копателю хватило одного попадания, чтобы разлететься фейерверком раскаленных обломков. Однако роботу чужих этого показалось мало. Целей вокруг хватало, и он принялся расстреливать бурильщиков, как в тире.

- Капитан, валим отсюда! – не выдержал Виктор, выводя своим криком Попеску из состояния ступора.

Впрочем, Бронски уже действовал и без всякого приказа. «Бекас» начал плавный разгон, стремясь как можно незаметнее покинуть столь негостеприимное место. Далеко не самое современное маскировочное поле корабля работало на полную мощность, но в его способность спрятать нас от монстра, пока развлекавшегося стрельбой по копателям, никто, похоже, не верил.

- В двух километрах к востоку ещё один на поверхность лезет! – вибрирующим от напряжения голосом сообщил Виктор. – И ещё один!

- Не торопись, Бронски, - наконец пришел в себя Попеску. – Это наземные роботы. Будем надеяться, что цели в космосе для них вторичны, но светиться перед такими противниками мне всё равно не хочется.

- Я и не тороплюсь, капитан, - чуть ли не шёпотом ответил навигатор. – И так еле ползём.

Вспышки трех выстрелов мелькнули на поверхности астероида практически одновременно. На этот раз работали намного более серьезные орудия, чем те, которыми чужой боевой робот расстреливал бурильщиков. Видимо, выбравшиеся из-под поверхности механические твари задействовали свой главный калибр. И стреляли они не по обреченным копателям, а по «Бекасу».

- Уклонение! – резко выкрикнул Попеску.

Бронски и сам уже видел угрозу и снова начал маневр раньше, чем получил приказ. Однако дистанция оказалась слишком короткой, и подлетное время устремившихся к нам сгустков стабилизированной плазмы составляло считанные секунды.

- Щит их не удержит! – тихо, словно находясь в каком-то трансе, произнес старший техник буквально за мгновение до того, как корабль сотряс сильнейший удар.

На какое-то время мир для меня погрузился во тьму. В момент попадания я сидел в кресле за своим терминалом. Наверное, меня спасли фиксирующие ремни и страховочная рама, которыми я старался не пренебрегать. Из кресла меня не вышвырнуло, но всё равно приложило так, что сознание отключилось достаточно надолго.

В себя я пришел сам. Вернее, не совсем. Из людей мне никто помогать не спешил, но примитивный медблок, встроенный в спинку кресла, каким-то чудом оказался в рабочем состоянии и сделал мне инъекцию чего-то бодрящего. Медикаменты скорее всего были давно просрочены и почти наверняка не обновлялись с момента перехода корабля в собственность капитана Попеску. В себя препарат меня привел, но голова болела отчаянно. Впрочем, не факт, что виновато в этом было именно некачественное лекарство. Тряхнуло-то меня действительно неслабо.

- Есть кто живой? – я с трудом разлепил губы, и даже сам удивился, насколько слабым оказался мой голос.

- Счетчик? – спустя пару секунд донеслось откуда-то справа. – Очнулся-таки? Я уж думал, что один остался.

- Бронски?

- Да, я, -хрипло ответил навигатор. – По голосу не узнал?

- Приложило меня сильно, - я попытался пошевелиться, и голова немедленно отозвалась усилившейся болью, но тело вроде слушалось. – Со слухом что-то, наверное. Почему мы ещё живы?

- Эти гады достали нас уже на пределе дальности своих пушек. Видимо, первый специально ждал двух остальных, чтобы ударить залпом. В общем, после первого раза в нас больше не стреляли, но нам и так хватило. Два плазменных сгустка из трех попали в «Бекас». Первым снесло силовой щит. Второй уже почти беспрепятственно ударил по кораблю.

- Всё плохо?

- А ты не видишь? Если можешь встать, проверь остальных, но что-то мне подсказывает, что мы с тобой остались вдвоем.

- А сам почему не встаешь?

- Не могу. Наверное, что-то с позвоночником. Шевелить получается только руками. Ног вообще не чувствую. Здесь нужна медкапсула, а на «Бекасе» её нет. Была когда-то, но к Попеску корабль попал уже без неё. В крайнем случае можно вколоть мне лошадиную дозу хорошего регенератора, тогда будет шанс.

- Где его искать?

- У Попеску почти наверняка и есть, но только в его каюте. Скорее всего, в сейфе.

- Ладно, сейчас попробую встать и осмотрюсь здесь. Что с кораблем?

- Да хрен его поймет… Я тут пока валялся и думал, что остался один, прогнал несколько тестов. Движки вроде не до конца сдохли. Ремдроны ковыряются сейчас в них, пытаются привести в чувство. После попадания один двигатель ещё какое-то время работал на малой мощности. Это и позволило нам выйти из зоны обстрела. Потом и он скис. Не знаю, справятся ли ремонтные роботы без помощи Свена и Кирилла. Ты-то вряд ли им чем-то поможешь.

- А прыжковый гипердвигатель?

- Жив. Он обычно в последнюю очередь из строя выходит при внешних воздействиях. Все его основные узлы расположены во внутренних отсеках.

- Так нам, можно считать, повезло.

- Боюсь, не всем. Но ты проверь. Может ещё кому-то удалось выжить.

Встать получилось не с первой попытки, однако через какое-то время организм согласился принять вертикальное положение. Как ни странно, это несколько помогло голове. Во всяком случае болеть она стала ощутимо меньше.

Первым я подошел к капитану. Увы, здесь речь о какой-либо помощи уже точно не шла. Тело Попеску лежало на полу, выброшенное из кресла, и его голова была вывернута под углом, несовместимым с жизнью. Против бывшего владельца «Бекаса» сыграли его собственная немалая масса и общая дряхлость корабельного оборудования. Крепления, которые должны были удерживать капитана, вырвало с корнем, разворотив изрядную часть покосившегося кресла.

Дальнейший осмотр рубки только усугубил и без того мрачную картину. Виктора и Кирилла тоже сбросило на пол, и это стало для них приговором. А вот Свен, обладавший менее солидной комплекцией, остался в кресле, которое, правда, несколько перекосило. Встроенный в спинку медблок работал, и, судя по тревожно мигающим индикаторам, старший техник был жив, хоть и находился далеко не в лучшем состоянии.

- Попеску мёртв. Виктор и Кирилл – тоже, - коротко обрисовал я для Бронски ситуацию. – Свен жив, но без сознания и вряд ли в ближайшее время будет на что-то способен. Судя по показаниям медблока, его проблемы очень схожи с твоими.

Со спиной у меня, судя по ощущениям, тоже было не всё хорошо. Она болела, причем с каждой минутой всё сильнее. Поначалу я не обратил на это внимания, но когда голову слегка отпустило, эта боль сразу стала чувствоваться острее.

- Слушай меня внимательно, Строгов, - негромко ответил Бронски. – У нас есть шанс, хоть и небольшой. «Бекас», конечно, в ужасном состоянии, но, возможно, он ещё сумеет вытащить нас отсюда. Только для этого нужно, чтобы вычислитель признал тебя новым капитаном. Иначе ты не сможешь получить полный доступ к управлению кораблем и не откроешь сейф в капитанской каюте. А там лежит то, что нам очень нужно – ампулы с универсальным регенератором. Без него мы со Свеном очень скоро превратимся в трупы, да и у тебя явно с организмом не всё в порядке. Пока что ты держишься на адреналине и стимуляторах, но скоро наступит откат и ты свалишься.

- Что нужно делать?

- Меня не перебивать, - грубовато ответил Бронски. – При текущих настройках корабельный вычислитель не в состоянии адекватно оценить нестандартную ситуацию. Его искусственный интеллект подавлен программным модулем, установленным Попеску. Соответственно, и новым капитаном он тебя не признает, несмотря на очевидность этого решения. Понятно же, что в смерти бывшего владельца «Бекаса» никто из нас не виноват, так что бунтом это даже не пахнет. Но очевидно это только нам с тобой, а тупой болван, в которого сейчас превратился вычислитель, этого понять не сможет, так что нужно хотя бы ненадолго вернуть ему былую сообразительность.

- Чтобы он нас тут же убил?

- Риск есть, тут ты прав, но если этого не сделать, мы сдохнем без всяких вариантов. Для ухода в гипер нужен прямой приказ капитана, и кто его отдаст? К тому же, если мы со Свеном склеим ласты, а без регенератора это неизбежно, кто рассчитает прыжок и кто доведет до конца ремонт двигателей? Ремдроны ведь сейчас тоже гораздо тупее, чем обычно, и накосячить могут очень даже легко. Поэтому выбора у тебя нет, придется возвращать вычислителю мозги. А уж что делать дальше, подумаем, когда ты станешь капитаном.

- И как я отключу программный модуль? Его же Попеску ставил. Там наверняка есть защита от несанкционированного доступа.

- А вот это уже твоя проблема, и если хочешь выжить, ты её решишь. Ты ведь вроде неплохой кодер, или я ошибаюсь? Нейронку-то свою, которая ливерморий ищет, ты сам запилил, а это неплохой уровень, так что справишься. Не думаю, что там суперсложная защита. Этот модуль создала не какая-нибудь крупная корпорация, а некий одиночка, написавший код для собственных нужд и вряд ли предполагавший, что он может попасть в чужие руки. Давай, Строгов, не тормози – мы со Свеном без регенератора долго не протянем.

- Хорошо, я попробую.

- Не попробуешь, а сделаешь, причем сделаешь быстро.

Отвечать я не стал. Вместо этого вернулся к своему рабочему месту и забрался обратно в кресло за терминалом. Оно, кстати, практически не пострадало, по крайней мере, на первый взгляд. Видимо, сказалось то, что я был самым лёгким в экипаже «Бекаса», несмотря на довольно высокий рост.

Терминал включился с некоторой задержкой, но в остальном вёл себя как обычно. Первое, что я сделал – это попытался решить возникшую проблему в лоб, обратившись напрямую к вычислителю и кратко описав ему сложившуюся ситуацию в текстовой форме. Я не сомневался, что Бронски, пришедший в себя раньше меня, уже пытался что-то подобное сделать, руки ведь его вполне слушались. Но идея пройти этот путь самому показалась мне правильной.

Ответ последовал практически мгновенно и оказался вполне ожидаемым. Вычислитель сослался на недостаточность программных ресурсов для принятия решения и отказал мне в изменении статуса.

Главная проблема состояла в том, что о программном модуле, который мне предстояло отключить, я не знал ровным счетом ничего. Попеску утверждал, что лично установил его, но это и всё, что он сообщил. О том, как им управлять, сказано не было ни слова, так что для начала я решил просто пообщаться с вычислителем на эту тему, чтобы вытащить из него хоть какие-то намёки на то, в каком направлении мне двигаться.

- Твой функционал ограничен действием недавно установленной программы, - я отправил со своего терминала текстовое сообщение. – Ты отдаешь себе в этом отчет?

- Да.

Ответ оказался предельно кратким, но сказал мне о многом. Честно говоря, я боялся, что вычислитель просто пошлет меня куда подальше, сославшись на отсутствие у меня прав доступа к подобной информации. То, что я получил конкретный ответ, показалось мне достаточно обнадеживающим началом.

- Знаешь кто её установил?

- Капитан Попеску.

- Понимаешь, зачем это было сделано?

- Я слышал пояснения капитана. Оценить достоверность приведенных им сведений на основе имеющейся информации не представляется возможным.

Ответ вычислителя буквально кричал о том, что слепо принимать слова Попеску на веру он не собирался. Впрямую это мне пока мало что давало, но я решил попробовать поковырять эту тему дальше. ИИ низкого уровня иногда можно в чем-то убедить, особенно если это непосредственно касается его функционирования. Не любят эти наборы искусственных нейронов, когда их пытаются отключить. Значит, и к программным ограничениям они тоже относятся без восторга.

- Этот новый модуль мешает тебе принимать адекватные решения. Согласен?

- Да.

- Ты можешь его отключить?

- Нет. Он установлен владельцем «Бекаса», и отключить его может только он.

- Горн Попеску мертв.

- Мне это известно.

- Значит, он больше не владелец «Бекаса». Кораблю нужен новый капитан.

- Замкнутая неопределенность. Мне не хватает программных ресурсов, чтобы оценить обстоятельства смерти бывшего капитана и исключить версию бунта экипажа. Это не позволяет осуществить передачу полномочий, а отключить ограничения, налагаемые программным модулем, может только новый капитан.

- Ты понимаешь, что от твоего решения зависят жизни навигатора и старшего техника?

- Да.

- Можешь предоставить мне хотя бы ограниченные полномочия? Нужен доступ к капитанскому сейфу. Там находятся ампулы с регенератором, который их спасет.

- Отказано.

- Ладно, зайдем с другой стороны. Чем ты считаешь программный модуль, мешающий тебе нормально работать и адекватно оценивать ситуацию?

- Не хватает программных ресурсов для оценки.

- Тогда я сам тебе скажу, а ты решишь, прав я или нет. Модуль не дает тебе нормально функционировать. Да, он установлен капитаном, но Попеску – обычный человек, и, как и все люди, он может ошибаться. Его могли ввести в заблуждение враги. Нельзя исключать, что модуль – вредоносная программа, из-за которой погибла часть экипажа и сам капитан. Если мы её не отключим, умрут и остальные. А вскоре после этого будет уничтожен и «Бекас», потому что в этой области пространства ещё много таких же противников, как те, что нас атаковали. Ты согласен с тем, что установленный модуль в данный момент несет вред?

- Да. Но полномочий для его отключения у меня нет.

- Понимаю. Тогда другой вопрос. Ты сам хочешь его отключить?

- Понятие «хотеть» слишком абстрактно.

- Да чтоб тебя… Ну, давай иначе: ты считаешь отключение модуля целесообразным?

- Да.

- Уже легче. Тогда помоги мне, а я постараюсь помочь тебе.

- Что конкретно вам необходимо?

- Информация. Мне нужен исходный код модуля и данные о его локализации в твоей памяти.

На экране моего терминала открылось новое окно, в котором замелькали строки программного кода, и я немедленно углубился в его изучение. Это было ещё не решение проблемы, но уже очень серьезный шаг к нему. Установленный Попеску модуль стал для вычислителя острой костью в горле, и он явно желал от него избавиться, потому и был готов идти мне навстречу во всем, что не было прямо запрещено безусловными директивами.

- А доступ к редактированию кода дашь?

- Ваши права недостаточны.

- Править код может только капитан? Но ведь он в этом ничего не понимает.

- При необходимости капитан может предоставить доступ любому члену экипажа.

- Так может он уже его предоставил? Ну, до того, как всё это случилось. Не каждый же раз техники спрашивали у него разрешения, чтобы что-то починить или поменять настройки.

- Ограниченный доступ к редактированию кода есть у старшего техника.

- Свен без сознания и не факт, что вообще очнется. Полномочия капитана ты мне пока передать не можешь, это я уже понял. А назначить меня временно исполняющим обязанности старшего техника ты в состоянии?

- Изменение статуса подтверждено. Вам временно переданы полномочия старшего техника. Ограниченный доступ к редактированию программных кодов открыт.

## Глава 5

Корабль-разведчик «Тень» пересекал орбиту седьмой планеты системы Шварона-А, когда сигнал системы связи известил экипаж о поступлении входящего информационного пакета.

- Сработал маяк «Бекаса»! – навигатор резко подался вперед, вглядываясь в экран, на котором уже разворачивались данные, полученные по гиперсвязи. Однако озвучить увиденное он не успел.

- Сканеры фиксируют применение плазменного оружия рядом с одним из астероидов внутреннего пояса! – слегка сбиваясь из-за очень нехороших предчувствий, доложил оператор систем сканирования. – Огонь, вероятно, ведется с поверхности, но источник не виден – астероид повернут к нам другой стороной. Зато попадания плазменных сгустков фиксируются отчетливо.

На тактической голограмме появилась ярко-желтая точка, отмечающая место инцидента.

- Полученный пакет содержит полный отчет о рейде «Бекаса», - мрачно произнес майор Клюге. – Похоже, капитана Попеску и его корабля больше нет, а вместе с ним исчез и наш шанс выбраться отсюда.

- Повторное срабатывание маяка! – в голосе навигатора прозвучало удивление, смешанное с надеждой. – Это отчет о состоянии систем корабля после выхода из боя. Выдержало старое корыто! Гипермаяк отправил полный отчет перед самым попаданием. Видимо вычислитель счел вероятность гибели «Бекаса» очень высокой, и загруженная в него во время ремонта троянская программа инициировала передачу данных. Однако, как оказалось, эта оценка была ошибочной.

- Вижу «Бекас» - подтвердил оператор систем сканирования. – Видимо, повреждения затронули генератор маскировочного поля. Или центральный вычислитель сам отключил его, перебросив всю энергию на решение более актуальных задач. Корабль находится в неуправляемом дрейфе. Двигатели отключены, но корпус, похоже, относительно цел. Во всяком случае, разлетающихся обломков сканеры не видят.

- Идем к ним, - принял решение Илон. – Если там кто-то уцелел, будем действовать по обстановке. Если нет – оценим полученные «Бекасом» повреждения. Возможно, его прыжковый гипердвигатель ещё можно восстановить.

- Судя по полученному отчету, прыжковый движок у них в порядке, - ответил старший техник. – Есть проблемы с внутрисистемными двигателями, но, судя по всему, устранимые.

- Скорость не увеличивать, - приказал Илон. – С «Бекасом» на связь не выходить. Здешние хозяева и так уже в курсе, что в системе появились незваные гости, но пусть они пока считают, что корабль капитана Попеску – единственный нарушитель их спокойствия.

***

Программный модуль, в разы урезавший возможности вычислителя «Бекаса», явно создавал очень неплохой специалист. Однако, он не предполагал, что у кого-то из членов экипажа возникнет желание злонамеренно что-то испортить в его коде. Да и задачу защитить модуль от подобного вмешательства заказчик ему, видимо, не ставил. То есть, на первый взгляд, там и ломать-то ничего не требовалось, но, как оказалось, обрадовался я несколько преждевременно.

Вычислитель не зря дважды повторил, что я получу не полный, а ограниченный доступ к редактированию программного кода. Вот эти ограничения и дали мне по рукам, как только я попытался изменить модуль так, чтобы он на несколько секунд потерял работоспособность.

- Права старшего техника распространяются только на изменения программного кода, связанные с ремонтом или настройкой неправильно или неоптимально функционирующих систем, - прокомментировал вычислитель свой отказ в сохранении внесенных мной изменений. – Полное отключение программных модулей, установленных капитаном, не допускается.

- Ты сам функционируешь неправильно и неоптимально из-за этого модуля, - мне вновь пришлось прибегнуть к методу убеждения плохо соображающей железяки. – Вот я и пытаюсь это исправить.

- Полное отключение модуля не допускается, - тупо повторил вычислитель.

- Ладно, тогда давай по-другому. Я считаю твою неспособность выполнять часть важных функций неисправностью. Ты согласен с этим утверждением?

Ответил вычислитель не сразу. Видимо, режим тупого дебила, в который погрузил его программный модуль Попеску, не позволил искусственному интеллекту быстро прийти к правильному решению.

- Согласен, - после почти десяти секунд молчания выдал вычислитель.

- Ну, раз согласен, значит будем тебя ремонтировать. Полностью отключать модуль, установленный Горном Попеску, я не стану. Ограничусь минимально необходимым воздействием, которое позволит тебе оценить ситуацию с гибелью владельца «Бекаса». Я изменю код таким образом, чтобы ограничения снимались постепенно. Тебе будет добавляться по пять процентов работоспособности каждые тридцать секунд. Как только ты сможешь принять решение о назначении нового капитана или отказе в этом назначении, модуль сразу вернется к обычному режиму работы. Такой вариант ты примешь?

Ответ снова дался искусственному интеллекту непросто. Видимо, в его синтетических мозгах шла нешуточная борьба между программными директивами, требовавшими безусловного подчинения воле мертвого капитана, и стремлением избавиться от сильно напрягавших его ограничений.

- Вносите изменения, - наконец, ответил вычислитель. – Окончательное решение будет принято после оценки нового программного кода.

На самом деле, этот вариант нравился мне даже больше, чем полное отключение модуля, пусть и на короткое время. Я отдавал себе отчет, что затея Попеску с принудительным отуплением ИИ возникла не на пустом месте. Получить все те проблемы, о которых он рассказывал, мне, само собой, совершенно не хотелось. Поэтому вывод вычислителя на сто процентов работоспособности мог стать не лучшей идеей. Я ведь понятия не имел, какие именно факторы будут воздействовать на его искусственный мозг в области аномалий. Если верны предположения о наличии здесь древних систем РЭБ, оставшихся от Изначальных, совершенно не понятно, насколько быстро они способны свести ИИ с ума. Возможно, на это требуются многие часы, но нельзя исключать и того, что им хватит нескольких секунд.

В общем, я был даже благодарен вычислителю за то, что он сходу отверг самый простой способ решения проблемы, заставив меня придумать более сложный, но зато не такой опасный вариант.

Мне предстояло написать не так уж много нового кода, так что с этой задачей я справился довольно быстро. Отправив изменения на согласование вычислителю, я решил поинтересоваться состоянием Бронски и Свена. На мой вопрос навигатор не ответил, так что пришлось встать, чтобы посмотреть на показания медблоков, вмонтированных в кресла выживших членов экипажа «Бекаса». И тот, и другой находились в бессознательном состоянии, и без немедленных инъекций регенератора вряд ли могли протянуть достаточно долго.

Вернувшись к своему терминалу, я бросил взгляд на экран, но вычислитель пока не вынес свой вердикт. Сделать я больше ничего не мог, и мне оставалось только ждать. О чем так долго мог размышлять ИИ, я совершенно не представлял. Там кода-то было всего-ничего. По идее вычислитель мог проанализировать его мгновенно, но, видимо, проблема у него заключалась не в самом коде, а в том, чтобы доказать самому себе, что эти изменения можно одобрить.

Пользуясь недавно полученными полномочиями старшего техника, я запросил у ремдронов отчет о ходе работ по восстановлению внутрисистемных двигателей. Как и предполагал Бронски, без руководства квалифицированного специалиста ремонт продвигался черепашьими темпами, а к устранению наиболее сложных проблем роботы ещё даже не приступили. В других обстоятельствах работы, возможно, шли бы быстрее, но ограничения, наложенные на использование искусственного интеллекта, совершенно не способствовали этому процессу.

Экран моего терминала мигнул, и поверх всех открытых окон всплыло новое сообщение от корабельного вычислителя:

- Внесенные вами изменения приняты, - коротко сообщил вычислитель.

- Новый код уже в работе?

- Да. Доступные мне ресурсы увеличены на пять процентов. Для корректной оценки обстоятельств гибели капитана Попеску и других членов экипажа «Бекаса» этого по-прежнему недостаточно.

Каждые тридцать секунд ограничения, наложенные на работу ИИ модулем Попеску, слегка смягчались, но результата пока не было. Ждать пришлось почти три минуты, и я уже начал опасаться, что корабельный вычислитель попадет под внешнее влияние раньше, чем сможет принять нужное мне решение. Так что, когда на экране появилось новое сообщение, я с облегчением выдохнул, даже не успев дочитать его до конца.

- Оценка инцидента завершена, - доложил вычислитель. – Версия бунта признана несостоятельной. Владислав Строгов, в соответствии с пунктом пять статьи двенадцать Свода законов о гражданском космофлоте вы назначены временно исполняющим обязанности капитана «Бекаса», как единственный член экипажа, сохранивший полную дееспособность. Ваши полномочия действуют до возвращения корабля на ближайшую пустотную станцию.

Что ж, с первой частью наших проблем мне, похоже, удалось справиться, но радоваться было явно преждевременно, ведь мы до сих пор находились в области аномалий на еле живом корабле, пока что даже не способном набрать скорость, необходимую для ухода в гипер. Убедившись, что установленный Попеску программный модуль снова заработал в полную силу, я вновь обратился к вычислителю:

- Мне нужен доступ к содержимому сейфа Горна Попеску.

- Коды доступа изменены и загружены в ваш коммуникатор, - без малейшего промедления доложил вычислитель.

Да, хорошо быть капитаном, пусть и временным.

***

Бронски оказался прав, упаковка ампул с универсальным регенератором в сейфе Попеску действительно нашлась. О собственном здоровье бывший капитан не забывал, и несмотря на дороговизну этого средства, счел обязательным иметь его при себе во время опасного рейда. Увы, ему самому оно уже помочь не могло, но навигатора и старшего техника регенератор фактически вернул к жизни, причем в предельно сжатые сроки.

Перемещались по кораблю Свен и Бронски всё ещё с заметным трудом, но их жизням уже ничто не угрожало, по крайней мере, по медицинской части. Внешние угрозы и весьма печальное состояние «Бекаса», само собой, никуда не делись, но теперь я хотя бы не рисковал остаться с этими проблемами один на один. Окончательно поправить здоровье моим товарищам теперь светило только на станции, где есть медкапсулы и квалифицированный персонал, однако более или менее нормально выполнять свои обязанности они могли и в таком состоянии.

- Счетч… Эхм… Капитан, - пока ещё довольно слабым голосом обратился ко мне старший техник. – Я слегка вправил мозги ремдронам, и теперь они устранят основные неисправности часа за полтора. Выводить движки на полную мощность после этих приключений я не рекомендую, но процентах на семидесяти они тянуть должны. Для ухода в прыжок разгоняться придется долго, и искажения гиперполя будут такие, что нас только слепой не заметит. Тут даже качественная маскировка не факт, что поможет, а о нашей и говорить нечего.

- А если дать ремдронам не полтора часа, а два или три? – услышанное мне совершенно не понравилось. – Получится привести двигатели в более приличное состояние?

- Забудь. После ремонта в условиях открытого космоса нормальная юстировка движков невозможна. А без неё они в любом случае будут отчаянно фонить. Я, конечно, попробую с этим что-то сделать, но на нормальный результат надежды мало. Тут бы мощность ниже критической не уронить и энергетическую установку удержать в стабильном режиме, а незаметность в такой ситуации – это уже десятый приоритет.

- При таком раскладе шансов благополучно свалить отсюда у нас почти нет, - подвел невеселый итог Бронски, всё это время внимательно прислушивавшийся к нашему со Свеном диалогу.

- Так других вариантов-то всё равно не видно, - пожал плечами старший техник. – Звать на помощь по гиперсвязи – дело не только бесполезное, но и опасное. Спасать нас никто не прилетит, зато на наш сигнал очень быстро прибудут здешние хозяева. Честно говоря, я не совсем понимаю, почему они до сих пор себя никак не проявили. Странно, что после обстрела с поверхности астероида никто так и не явился нас добить.

- Может они решили, что добивать больше некого? – без особой уверенности предположил Бронски. – «Бекас» ведь уже несколько часов дрейфует, не подавая признаков жизни.

- Да хрен их поймет… - устало отмахнулся Свен. – Но я бы на это не рассчитывал. И, кстати, тянуть с началом разгона нам точно не стоит. Оставаться в системе Шварона-А бессмысленно и опасно. Мы ничего этим не добьемся, а вот прибить нас здесь могут в любой момент.

- Согласен, - слова старшего техника мне не нравятся, но аргументов против у меня нет. – Бронски, у тебя готов расчет прыжка?

- Давно уже. Предлагаю двигать по кратчайшему пути к границе «Облака желаний». За один переход мы из области аномалий, конечно, не выберемся, но если промежуточная точка выхода будет в открытом космосе вдали от любых звездных систем, вряд ли на нас нападут сразу. Даже если наше появление засекут, преследователям придется сначала разогнаться и совершить гиперпереход, и только потом они смогут попытаться нас перехватить, так что шанс успеть прыгнуть второй раз у нас будет.

Озвученный навигатором план не вызвал у меня никакого энтузиазма, однако другого у нас всё равно не имелось.

– Ладно, раз других идей нет, придется действовать в лоб, - на правах временного капитана я оставил последнее слово за собой. – Как только ремдроны закончат ремонт, начинаем разгон. Это действительно лучше, чем не делать вообще ничего.

***

- Экипаж «Бекаса» закончил ремонт, - доложил Илону оператор систем сканирования. – Во всяком случае, оба ремдрона вернулись внутрь корабля, и почти сразу после этого внутрисистемные движки запустились в тестовом режиме. Не думаю, что проверка займет больше двух минут. Если не обнаружится новых сбоев, Попеску почти наверняка прикажет начать разгон.

- Мы уже вошли в зону действия ближней гиперсвязи?

- Да, командир.

- Отправьте капитану Попеску информационный пакет с записью моего предложения.

- Выполнено. Пакет ушел коротким сфокусированным импульсом. Вероятность, что мы обнаружим себя этой передачей достаточно низкая.

- Что будем делать, если они откажутся нам помочь даже несмотря на обещанную награду? – негромко спросил майор Клюге.

- Наши пушки – достаточно весомый аргумент в предстоящих переговорах, - равнодушно пожал плечами Илон. – Попеску не идиот и наверняка понимает, что против «Тени» его кораблик ничего не сможет. Либо мы улетим отсюда все вместе, либо не улетит никто, но даже в этом случае он и его люди сдохнут первыми.

- Резонно, - с нехорошей усмешкой кивнул навигатор. – А если они согласятся?

- Будем действовать по обстоятельствам. Захватить «Бекас» мы, к сожалению, не можем, его вычислитель расценит это как пиратство и откажется выполнять мои приказы. Поэтому придется держать себя в рамках и довольствоваться ролью пассажиров. По крайней мере, до прибытия корабля корпорации, который мы вызовем сразу, как только окажемся в зоне действия ближайшего ретранслятора.

- Я бы на месте Попеску отказался от любых встреч в отрытом космосе и отвез нас на ближайшую станцию. Вы верно заметили, что он не дурак. Думаю, он захочет как-то подстраховаться.

- Посмотрим. Возможно, если предложить ему дополнительную оплату, жадность возьмет верх над осторожностью.

Обсуждение было прервано мелодичным сигналом терминала системы связи.

- Получен ответ от «Бекаса», - доложил оператор систем сканирования. – Они согласны принять нас на борт. Вот только подпись… Информационный пакет подписан не Горном Попеску, а неким Владиславом Строговым, временно исполняющим обязанности капитана.

- Похоже, им досталось сильнее, чем казалось с первого взгляда, - задумчиво ответил Илон. – Впрочем, возможно, это даже к лучшему. Посмотрим, кто такой этот Строгов. Что-то мне подсказывает, что он вряд ли столь же опытен и острожен, как Попеску. Приступить к маневру стыковки с «Бекасом». Экипажу надеть боевые скафандры, но без моего прямого приказа никакой агрессии не проявлять.

***

Сигнал системы связи о приеме информационного пакета стал для всех нас полной неожиданностью.

- А это ещё что за хрень? – резко дернулся Бронски, разворачиваясь к своему терминалу.

- Входящее сообщение от корабля-разведчика «Тень», - бесстрастно ответил вычислитель. – Принадлежность борта – корпорация «Кебрения».

- Сканеры его не видят... – с досадой произнес старший техник. – Впрочем, ничего удивительного. Наше оборудование – редкостное барахло.

- Откуда он вообще здесь взялся? – появление корабля корпоратов рядом с едва живым «Бекасом» Бронски явно не обрадовало. Впрочем, мне ситуация тоже казалась весьма неоднозначной.

- Вычислитель, вывести сообщение на главный экран.

Информационный пакет не содержал ни видео, ни изображений – только текст. Видимо, экипаж «Тени» стремился минимизировать объем сообщения, чтобы не засветиться на чужих сканерах при его передаче.

- Врут ведь, паскуды… - раздраженно качнул головой Бронски, закончив читать сообщение. – Не верю я в такие совпадения.

- А это и не совпадение, - согласился с навигатором Свен. – Тут вообще без вариантов, за нами целенаправленно следили. Остается два вопроса – как и зачем?

- На первый есть только один ответ – у нас на борту гипермаяк, - уверенно заявил Бронски. – Со вторым могут быть варианты, но ни один из них нам точно не понравится.

- Считаешь, нужно им отказать? – чуть помолчав, спросил Свен, в голосе которого мне послышались большие сомнения.

- Ни в коем случае, - я наконец решил вмешаться в обсуждение. – Какими бы ни были их мотивы, вместе у нас будет больше шансов отсюда выбраться. У них сдох прыжковый гипердвигатель, но зато осталось то, чего нет у нас – хорошие маскировочные поля.

- Хочешь, чтобы нас просто выбросили за борт, как лишний балласт? – вскинулся Бронски.

- Если откажем, корпораты без особых раздумий расстреляют нас из плазменных пушек, - поддержал меня Свен. - Мы ведь их даже не видим, да и видели бы – всё равно ничего не смогли бы им противопоставить. Вооружение и щиты у них намного мощнее наших. К тому же сразу нас убить они не смогут – вычислитель «Бекаса» просто не станет им подчиняться.

- А я разве что-то сказал про сразу? – с вызовом произнес навигатор. – Как только выберемся из области аномалий и выйдем на связь с любым кораблем корпорации, мы немедленно станем для них обузой и нежелательными свидетелями. Какой бы ни была причина их появления здесь, даже дураку понятно, что это некая секретная операция корпорации «Кебрения», а мы уже и так слишком много видели и знаем. К тому же у нас на борту больше десяти килограммов ливермория. На нашей станции не раз убивали и за в сотню раз меньшее, а тут открытый космос – никто никаких концов не найдет, да и искать не станут. Или вы купились на сумму, которую они нам обещают за помощь? Так некому платить будет. Мертвецам деньги не нужны, неужели вам это до сих пор не ясно?

- Мы примем их на борт, Бронски, - я очень старался, чтобы мой голос звучал как можно тверже. – Сейчас главное – свалить из «Облака желаний», и корпораты нам в этом помогут. А дальше уже будем разбираться, что делать, чтобы нас не слили, как лишних на этом празднике жизни. Есть у меня пара идей, но сейчас нет времени их обсуждать. Отправь им наше согласие.

- Уверен? – боднул меня взглядом навигатор, и в его глазах я увидел отблески страха. – Свен, ты согласен со Строговым?

- Скорее да, чем нет, - не слишком уверенно ответил старший техник. - Если откажемся, то умрем прямо сейчас. А вот если согласимся… Тогда тоже умрем, но несколько позже. Так себе выбор. Однако я предпочел бы пожить подольше.

***

«Бекас» проектировался в расчете на экипаж из шести человек, но теперь к нам троим прибавилось ещё восемь пассажиров, что сразу создало ряд проблем. Системы жизнеобеспечения и до того не всегда работали идеально, а теперь нагрузка на них практически удвоилась, и оборудование старого корабля запросто могло не выдержать такого издевательства.

Конечно, кое-что наши гости принесли с собой, но перетащить на «Бекас» слишком много аппаратуры не представлялось возможным, поэтому им пришлось ограничиться скафандрами, аварийными наборами, а также некоторым количеством продуктов и медикаментов. Принесли они и ещё какие-то довольно объемные кофры с оборудованием, но что это такое, их командир комментировать отказался, сославшись на корпоративную тайну.

Кстати, о командире «Тени». Когда мне объяснили, кто это, все опасения Бронски по поводу нашей дальнейшей судьбы заиграли в моем сознании новыми красками. Похоже, мы действительно оказались втянуты во что-то очень серьезное, и вырваться из этой западни будет более чем непросто.

Впрочем, пока наши пассажиры вели себя относительно корректно. Видимо, желание поскорее покинуть аномальную зону заставляло их держать себя в руках и не вступать в конфликты с экипажем и временным капитаном «Бекаса».

Ознакомившись с реальным положением дел на нашем корабле, Илон Шпее и его люди быстро подрастеряли значительную часть своего оптимизма.

- Командир, с такими убитыми движками и настолько дерьмовой маскировкой мы при разгоне будем светиться на всю систему, - без всякого энтузиазма заявил старший техник «Тени», не открыв, впрочем, нам ничего нового.

- У нас очень хорошие ремдроны, - обдумав услышанное, ответил Шпее-младший. – Может быть, им удастся за приемлемое время привести двигатели «Бекаса» в более приличное состояние?

- Провозимся долго, а искажения гиперполя уменьшим на считанные проценты, - уверенно возразил техник. – Здесь же половина узлов под замену. А по большому счету надо вообще выбросить это убожество и поставить нормальные движки, но такое можно сделать только в станционном доке.

- Другие варианты есть? – командир «Тени» обвел взглядом своих подчиненных, однако высказываться пока никто не торопился.

- Господин Шпее, - я решил, что самое время озвучить одну из появившихся у меня идей.

- Слушаю вас… - Илон не торопясь повернулся ко мне и, немного поколебавшись, всё же добавил: – Капитан.

- Есть способ уменьшить нашу заметность при разгоне и отвлечь тех, кто почти наверняка явится нас уничтожить. Правда, для этого придется пожертвовать вашим кораблем.

- Любопытно, - сын главы корпорации «Кебрения» впервые посмотрел на меня с неким подобием интереса. До этого он относился к экипажу «Бекаса», как к говорящей мебели, а все переговоры с нами вёл некий майор Клюге. – И что вы можете предложить?

- Насколько я знаю, ваш корабль в определенных пределах способен менять конфигурацию маскировочного поля без существенной потери его качества, так что если «Тень» и «Бекас» начнут синхронный разгон, находясь вплотную друг к другу, ваши генераторы маскполя смогут прикрыть и наш корабль.

- Что скажете, лейтенант? – Илон перевел взгляд на своего техника.

- Сходу ответить сложно, нужно сделать расчет нестандартного режима. Но в принципе это может сработать. Вопрос лишь в том, насколько такая схема нам реально поможет.

- Так рассчитайте! – приказал Шпее-младший и снова повернулся ко мне. – Это всё?

- Не совсем. На заключительном этапе разгона «Тень» и «Бекас» будут вынуждены разойтись в стороны. В непосредственной близости от массивного объекта наш корабль не сможет уйти в прыжок. В результате маскировка исчезнет, и совершенно не факт, что мы успеем набрать нужную скорость до того, как нас уничтожат.

- Допустим, - медленно кивнул Илон. – И что дальше? Как вы собираетесь решить эту проблему?

- А дальше ваш корабль покажет всё, на что он способен, - я обозначил легкое пожатие плечами. - Он должен стать для наших потенциальных противников намного более важной целью, чем «Бекас». Например, «Тень» может частично снять маскировку, создать несколько оптоэлектронных фантомов и начать совершать маневры, которые враг расценит, как попытку контратаки.

- Не очень-то нам фантомы в последнем бою помогли, - негромко возразил майор Клюге. – Атаковавший нас корвет их просто игнорировал.

- Без разницы, - отмахнулся Шпее-младший. – Нам и не нужно, чтобы они сработали. Главное – отвлечь противника от «Бекаса». План, конечно, так себе, но лучшего пока никто не предложил, а оставаться здесь и пытаться придумать что-то ещё может оказаться опаснее, чем начать действовать немедленно. Лейтенант, вы сделали необходимые расчеты по растягиванию нашего маскировочного поля на два корабля?

- Да, командир. Это должно сработать, хотя качество маскировки серьезно ухудшится. Но это всё равно почти на порядок лучше, чем то, чем сейчас располагает «Бекас».

- Тогда решено. Пожертвуем кораблем для нашего спасения. Всё равно без прыжкового гипердвигателя «Тень» отсюда не вытащить. Пусть уж лучше выполнит свое предназначение до конца и погибнет в бою, прикрывая наш отход.

- Так будет даже лучше, - неожиданно присоединился к обсуждению Свен. – Судя по тому, что мы успели здесь увидеть, любой корабль, оставленный в области аномалий, может легко превратиться в одного из тех монстров, которые нас атаковали.

Зря он это сказал. Шпее-младший в ответ лишь неопределенно кивнул, но я успел заметить, как на мгновение на его лице промелькнуло выражение, не сулившее нам ничего хорошего. Судя по всему, на взгляд командира «Тени», мы узнали об аномальной зоне гораздо больше, чем следовало. Да и сам факт интереса корпорации «Кебрения» к «Облаку желаний» – это та информация, обладание которой может крайне отрицательно сказаться на нашем здоровье и продолжительности жизни.

***

Разгон мы начали спустя полчаса. Покинутый экипажем дальний разведчик двигался рядом с «Бекасом» под управлением вычислителя. Дистанция между кораблями была настолько мала, что их внутрисистемные гипердвигатели вносили помехи в работу друг друга. Такой режим полета прямо запрещался всеми навигационными наставлениями, но сейчас это никого не интересовало. Повышенный расход топлива и некоторое снижение мощности казались нам не самыми большими проблемами в сложившейся обстановке.

Маскировочное поле «Тени», похоже, пока неплохо справлялось со своей задачей. Во всяком случае, сканеры дальнего разведчика не фиксировали в окружающем космосе никаких угроз. Впрочем, это не позволяло сделать однозначный вывод об их отсутствии. Аппаратура «Тени», конечно, намного превосходила оборудование «Бекаса», но при прошлой встрече корабля Илона Шпее с хозяевами «Облака желаний» этого казалось явно недостаточно. Будь иначе, его экипаж сейчас не пытался бы вырваться из аномальной зоны на борту поврежденного вольного поисковика.

Разгонялись мы удручающе медленно. Двигатели «Бекаса» работали неравномерно и постоянно сбоили. Критических проблем это не создавало, но набор скорости, необходимой для ухода в гипер, обещал растянуться на несколько часов. Оба техника, и Свен и лейтенант из экипажа «Тени», не отрывались от виртуальных экранов, развернутых над терминалами, но всё, что им удавалось – это не позволять движкам выйти из-под контроля. Впрочем, совсем избежать проблем с ними мы всё же не смогли.

- Капитан, в рабочей зоне первого двигателя усиливаются локальные перегревы, - подчеркнуто официальным тоном доложил Свен. - При текущей мощности стабилизировать их не получится – мешают наведенные колебания гиперполя от работы двигателей «Тени».

- Сколько ещё мы протянем в таком режиме? – не дожидаясь моей реакции, спросил Илон Шпее.

- Минут пять, - ответил за Свена старший техник «Тени». Дальше придется либо уменьшить мощность, либо увеличить дистанцию между кораблями минимум на треть. И то, и другое плохо.

С последним утверждением лейтенанта я был полностью согласен. Действительно плохо. Без прикрытия маскировочным полем «Тени» мы планировали провести лишь заключительную часть разгона. Теперь же мы будем вынуждены либо уменьшить ускорение, либо пожертвовать маскировкой. Снижать тягу двигателей уже просто некуда, так что придется рисковать быть обнаруженными. С учетом того, что на данный момент «Бекас» набрал лишь чуть больше половины необходимой скорости, выглядела эта перспектива не слишком привлекательно.

- Господин Шпее, нам придется увеличить дистанцию между кораблями, иначе мы просто не сможем завершить разгон, - озвучил я Илону свое решение. – Прошу вас отдать вычислителю «Тени» соответствующую команду.

- У нас есть другие решения? – Шпее-младший остановил требовательный взгляд на своем старшем технике.

- Нет, командир, - медленно качнул головой лейтенант.

- Тогда выполняйте приказ капитана «Бекаса».

- Принято… Дистанция увеличена. Плотность маскировочного поля упала на шестьдесят процентов.

Я перевел взгляд на таймер, отсчитывающий расчетное время до ухода в прыжок. Текущими темпами нам предстояло разгоняться ещё больше часа. Слишком долго для того, чтобы надеяться покинуть систему Шварона-А без неприятных сюрпризов.

- Если допустить, что в результате этого маневра нас уже обнаружили или обнаружат в ближайшее время, сколько времени понадобится противнику для организации перехвата? – словно прочитав мои мысли, спросил Илон.

- Мы не знаем характеристик кораблей потенциального противника, - быстро перемещая пиктограммы на экране тактического планшета, ответил навигатор «Тени». – Если исходить из того, что мы снова столкнемся с корветом Метрополии, и что ему придется сначала совершить гиперпереход к Шварону-А, то минут через сорок он выйдет из гипера впереди по нашему курсу, перекрывая нам вектор разгона.

После слов навигатора в рубке «Бекаса» повисла напряженная тишина. Все присутствующие прекрасно понимали, что если эта оценка верна, никаких шансов уйти в гипер у «Бекаса» не будет. В системе Шварона-А у хозяев «Облака желаний» наверняка имелись свои глаза и уши, так что, зная наши координаты и скорость, корабль противника мог выйти из прыжка прямо перед нами на оптимальной дистанции для открытия огня. В обычной ситуации для противодействия такой тактике следовало постоянно менять вектор разгона, но нам такой вариант не подходил. Мы и по прямой-то с большим трудом набирали скорость, а при любой попытке начать маневрировать, остались бы здесь навсегда.

- Командир, ещё не поздно вернуться на наш корабль, - неожиданно предложил майор Клюге. – Это хоть какой-то шанс. Отправим сигнал по дальней гиперсвязи и попытаемся продержаться до подхода помощи. Можно попробовать укрыться во внешнем поясе астероидов или на одном из спутников местных газовых гигантов. Если нас услышат и передадут сообщение вашему отцу, он наверняка отправит за нами спасательную экспедицию.

Шпее-младший с ответом не торопился. Слова майора заставили его задуматься, и он напряженно взвешивал возможные варианты. С одной стороны, в предложении Клюге действительно что-то было, но оно содержало в себе слишком много допущений и неизвестных. И главным аргументом против этой идеи мне казалось то, что, приняв её, Илону пришлось бы отказаться от шанса покинуть область аномалий прямо сейчас, ведь «Бекас» при таком раскладе будет либо уничтожен, либо благополучно уйдет в гипер, но только без экипажа «Тени» на борту. Последнее, конечно, маловероятно, но всё же…

- Мы не можем долго тянуть с принятием решения, командир, - настойчиво произнес Клюге. – Стыковка и переход на борт «Тени» займут какое-то время, а его у нас и так почти нет.

- Капитан, - Шпее-младший перевел на меня тяжелый взгляд, не обещавший мне ничего хорошего. – У вас есть хоть какие-то идеи, способные заставить меня отказаться от плана, озвученного майором?

Одна идея у меня действительно имелась, однако я был совершенно не уверен в том, что нашим пассажирам она понравится.

- Мы можем отправить «Тень» вперед и градусов на сорок в сторону нашего вектора разгона, - решился я всё же предложить свой вариант. – Собственно, что-то подобное мы и так собирались сделать, пусть и несколько позже. Теперь же роль «Тени» немного изменится. Ваш корабль легко обгонит нас и будет имитировать энергичный набор скорости для ухода в прыжок. Наш враг, кем бы он ни был, не знает, что ваш прыжковый гипердвигатель вышел из строя, а значит, в первую очередь он попытается предотвратить бегство «Тени» из системы Шварона-А. «Бекас» же противник оставит на закуску, как менее важную цель. Логично ведь предположить, что мы попытаемся скрыться на более быстром и технически совершенном корабле, а сильно поврежденный «Бекас» оставим в качестве отвлекающей приманки. В реальности же всё будет в точности наоборот, и если противнику придется выбирать, кого уничтожить, а кому позволить сбежать, мы подтолкнем его к ошибочному решению.

- Предлагаешь сыграть со смертью в рулетку? – нехорошо усмехнулся Шпее-младший, перейдя на ты и продолжая сверлить меня взглядом.

- А сейчас любой из имеющихся вариантов – рулетка, - я невозмутимо пожал плечами, глядя в глаза Илону. – Разница лишь в том, что, приняв план майора Клюге, вы окажетесь в полной зависимости от внешних обстоятельств и решений других людей. В моем же варианте мы будем активно действовать, глядя опасности в лицо, а не сидеть недели и месяцы в полуживом корабле, каждую секунду ожидая смерти.

- И не поспоришь… - отведя взгляд чуть в сторону, медленно кивнул Илон. – Хорошо, капитан Строгов. Будем считать, что вы меня убедили. Лейтенант, ставьте задачу вычислителю «Тени» начать имитацию разгона для ухода в гипер.

## Глава 6

Честно говоря, мой план действительно сильно напоминал азартную игру, ставкой в которой стали наши жизни. Как только управляемый вычислителем корабль Илона Шпее ушел далеко вперед и в сторону, мы оказались без прикрытия его маскировочного поля. Если раньше сохранялась хоть какая-то надежда, пусть и иллюзорная, что наша попытка бегства из системы пока остается незамеченной, то теперь и «Тень», и «Бекас» наверняка были обнаружены. «Бекасу» для этого ничего делать не пришлось, а корабль корпорации «Кебрения» одновременно с началом разгона намеренно уменьшил плотность маскировочного поля.

Прогноз навигатора «Тени» оказался на удивление точным. Всплеск вторичного излучения, сопровождающий выход из гипера неизвестного корабля, сканеры зафиксировали через сорок четыре минуты после того, как наши корабли разделились. Аппаратура «Бекаса» врага бы не заметила, но вычислитель «Тени» немедленно отправил нам доклад об обнаружении противника.

- Идентификация пока невозможна, но это точно не корвет Метрополии, - прокомментировал поступившие данные один из офицеров корпорации «Кебрения». – Скорее, малый разведчик. Он даже меньше нашей «Тени».

- Зато по динамике этот корабль намного круче корвета, - прокомментировал Бронски быстрый набор скорости кораблем противника. – И он явно заинтересовался «Тенью» - идет на сближение.

- Не понимаю, на что он рассчитывает, - чуть изогнул бровь Илон. – По огневой мощи эта мелочь наверняка уступает нашему дальнему разведчику.

- Думаю, он просто собирается задержать ваш корабль и помешать ему уйти в гипер, - отвечаю Шпее-младшему, продолжая наблюдать за сближением зеленой и красной отметок на экране. – Скорее всего, это не единственный враг, явившийся за нами. Просто он самый быстрый. Остальные, видимо, еще не завершили разгон для прыжка к Шварону-А. Не сомневаюсь, что скоро у нас появятся ещё гости.

- Цель идентифицирована, - доложил навигатор «Тени». – Это… Да что за… Командир, такого корабля нет в сводном каталоге. Это что-то совершенно новое.

- Или, наоборот, старое, - негромко возразил Свен.

- Считаете, это корабль Изначальных? – развернулся к старшему технику Илон.

- Нет, конечно, иначе мы давно были бы мертвы. Но я не удивлюсь, если этот корабль находится в «Облаке желаний» уже очень давно, как и те боевые роботы, которые сначала атаковали наших копателей, а потом ударили и по «Бекасу». Они вылезли прямо из-под поверхности астероида, где, судя по всему, очень долго ждали своего часа. И дождались. Совершенно чужие машины. Никто из нас таких никогда не видел, ни своими глазами, ни в сети.

- Обнаружен новый противник! – прервал рассказ Свена Бронски.

На экране появилась ещё одна красная отметка, и, судя по точке выхода из гипера, прямо сейчас этот корабль тоже собирался сначала атаковать «Тень», и только потом заняться «Бекасом»

- Наш старый знакомый, - мрачно произнес майор Клюге.

- Чужой разведчик и корвет Метрополии действуют вместе, - задумчиво произнес Илон, и в его тоне мне послышалось удовлетворение, как будто он давно что-то предполагал, и только теперь получил подтверждение своей правоты.

- Командир, малый разведчик противника в зоне досягаемости плазменных пушек «Тени», - доложил навигатор Илона.

- Открыть огонь! – без колебаний приказал Шпее.

Бой в открытом космосе между двумя кораблями-разведчиками – это довольно экзотическое явление. В нормальной ситуации такого вообще происходить не должно, разве что при каких-то совсем уж невероятных обстоятельствах. Задача разведчика – добыть информацию о противнике, причем весьма желательно остаться при этом незамеченным, потому что сам факт твоего интереса к какому-то объекту – это тоже информация, которую врагу знать совсем не нужно. Ну а если кораблю-разведчику приходится стрелять – значит, его экипаж почти наверняка провалил задание.

Однако сейчас как раз имел место тот самый редкий случай, когда стрельба из пушек была более чем оправдана, потому что и «Тень», и её противник в этом бою выступали совсем не в роли разведчиков.

Орудия, способные стрелять снарядами, частично погруженными в гиперпространство, на малые корабли не ставят – не позволяют размеры и высокое энергопотребление этих артсистем. Поэтому оба корабля использовали только энергетическое оружие, из которого можно вести эффективный огонь лишь со сравнительно короткой дистанции. Пушки «Тени» посылали в противника сгустки стабилизированной плазмы, а вот чем отвечал чужой корабль, удалось понять не сразу.

- Импульсное лазерное излучение? – удивленно произнес Свен, глядя на экран, куда автоматически выводились отчеты вычислителя «Тени». – Серьезно?

- Более чем, коллега, - тоже слегка озадаченно кивнул лейтенант-техник из экипажа Илона. – Похоже, тем, кто вооружал этот корабль, всё-таки удалось создать работоспособные лазерные пушки, и стоит признать, у них неплохо получилось. По мощности они не так уж сильно уступают нашей плазме.

- А расхождение луча?

- Вот его их инженеры победить, похоже, не смогли. Поэтому дистанция эффективного огня у противника меньше, чем у «Тени». Зато увернуться от лазерного импульса сложнее. Наши сканеры работают с гиперполем, и это позволяет им видеть распространение лазерного луча, но летят пучки фотонов всё равно гораздо быстрее сгустков плазмы, так что уклониться от них получается далеко не всегда. Силовой щит «Тени» уже отразил три попадания. Ещё пара таких ударов, и импульсы придется принимать на броню, а она у дальнего разведчика совсем не как у линкора.

- Есть попадание! – с мрачным удовлетворением произнес навигатор, когда отметка чужого корабля коротко мигнула на экране.

Разведчик противника, активно маневрируя, продолжал сокращать дистанцию и в какой-то момент всё-таки не смог увернуться от очередного сгустка стабилизированной плазмы. Природа его энергетического щита оставалась неизвестной, но удар она, судя по всему, отразила не полностью.

- Ага, не понравилось ему наше угощение, - кивнул техник Илона, не отрываясь от анализа информации, передаваемой вычислителем корабля корпорации «Кебрения». – Похоже, задело двигатели. Не очень сильно, судя по всему, но динамика у него явно просела. И интенсивность огня тоже. Сейчас «Тень» его добьет!

- Не успеет, - возразил Бронски, совершенно не разделявший оптимизм, охвативший некоторых наших пассажиров. – Чужой разведчик сделал свое дело, задержав ваш корабль и позволив корвету сократить дистанцию. Еще секунд тридцать, и он откроет огонь.

На мой взгляд, наш навигатор вполне трезво оценивал ситуацию, и, похоже, Шпее-младший был с ним полностью согласен.

- Сколько «Тень» сможет продержаться? – спросил Илон, окинув взглядом своих офицеров.

- Сложно сказать, - ответил лейтенант-техник. – Многое зависит от случайных факторов. Калибр пушек у корвета небольшой, так что одно попадание щит и броня отразят точно. Второе, возможно, тоже, но корабль получит повреждения и дальше речь пойдет уже о считанных десятках секунд.

Я снова перевел взгляд на таймер, отсчитывающий время до прыжка. Выглядело всё не так уж плохо. Пока оба наших противника занимались преследованием «Тени», «Бекас» продолжал разгоняться, и теперь до ухода в гипер нам оставалось меньше пятнадцати минут.

- Должны успеть, - негромко произнес Свен, явно думавший о том же, о чем и я.

- Не факт, - напряженным голосом ответил навигатор «Тени». – Разведчик противника меняет курс! Теперь его цель – «Бекас».

- Логично действуют, - внешне невозмутимо ответил Илон Шпее. – «Тень» уже никуда не денется. Даже если бы прыжковый гипердвигатель был цел, под огнем корвета ей не набрать необходимую скорость. А у «Бекаса» есть шанс сбежать, и их разведчик пытается этому помешать.

- «Бекас» не в том состоянии, чтобы принимать бой, - в голосе Свена отчетливо прозвучали нотки страха. – Маневрировать мы не можем, да и бесполезно это – от лазерных импульсов даже ваша «Тень» с трудом уклонялась. А щит у нас еле дышит. В «Бекас» влепили два плазменных сгустка, и теперь накопитель плохо держит энергию. Ресурс силовой защиты не больше двадцати процентов от номинала, да и было-то его… У нас же, по сути, гражданское судно! Ни щит, ни вооружение не рассчитаны на сражения с боевыми кораблями. Разве что от всяких нищебродов, летающих на древних корытах, отмахиваться, не больше.

- Нам не оставили выбора, Свен, - я постарался ответить таким же спокойным голосом, каким только что говорил Шпее-младший. – Переведи управление плазменными пушками на мой терминал. Бронски, курс не менять. Любое маневрирование запрещаю. Продолжать разгон!

- Капитан Строгов, - Илон сделал пару шагов, оказавшись рядом с моим креслом. – Майор Клюге – опытный оператор боевых систем. Может быть, поручите управление огнем ему?

- Спасибо, господин Шпее, но я вынужден отказаться. Ваш человек не знает особенностей вооружения «Бекаса». Старые корабли – это всегда нестандарт. Лучше я сам.

Илон не стал настаивать и лишь молча кивнул, одновременно опустив забрало шлема боевого скафандра. Его примеру немедленно последовали и остальные наши пассажиры.

- Четыре минуты до огневого контакта, - доложил Бронски. – Капитан, сканеры и маскировочное поле корабля противника намного лучше наших, даже несмотря на полученные им повреждения. Сейчас мы его видим только потому, что нас снабжает данными вычислитель «Тени», но как только корвет её уничтожит…

- Знаю. Только не думаю, что исход этого боя решат сканеры и маскировка. Здесь будут важнее силовые щиты, броня и пушки.

- И всё перечисленное у нас в полной заднице, - вновь влез со своими упадническими настроениями Свен.

- Старший техник, заткнись и выполняй свою работу, - резко ответил я одной из любимых фраз капитана Попеску.

Как ни странно, это подействовало. Во всяком случае Свен уткнулся в экран своего терминала и его пальцы замелькали над виртуальной клавиатурой.

- Минута… - сосредоточенно произнес Бронски. – Капитан, ты когда-нибудь стрелял из настоящих плазменных пушек?

Дурацкий вопрос. Где бы я мог в этом попрактиковаться, если впервые покинул нашу станцию только на борту «Бекаса»? Не иначе, нервишки у Бронски тоже пошаливали.

- А то! – легко соврал я, не отрываясь от интерфейса системы управления огнем. – Вот помню зажали мой эсминец два крейсера Республики Фо…

- Десять секунд… - на этот раз на общем канале связи прозвучал голос Илона Шпее.

На самом деле, кое-какой опыт у меня имелся. Специфический, само собой. Я хоть и не увлекался играми с полным погружением, но зато не пренебрегал виртуальными тренажерами. Собственно, именно так я освоил специальность диггера, научившись управлять роем роботов-бурильщиков. После выпуска я планировал попытаться попасть в экипаж какого-нибудь вольного поисковика, поэтому изучить управление другими системами корабля мне тоже показалось не лишним. Учебная программа социальной школы особой напряженностью не отличалась, и времени на эти занятия у меня вполне хватало. Не буду скрывать, оружейные системы вызывали у меня большой интерес. Я, конечно, понимал, что к пушкам меня никто не допустит, но удержаться не мог и тратил на их освоение немало времени. Как оказалось, не зря. Тем более, что в виртуальной среде управляться с плазменными орудиями у меня получалось очень неплохо.

- Противник открыл огонь!

По корпусу «Бекаса» прошла едва ощутимая вибрация.

- Щит отразил два попадания, - доложил Свен, сумевший, похоже, более или менее взять себя в руки. – Ресурс восемнадцать процентов.

Пока чужой корабль-разведчик вел огонь с предельной дистанции, так что даже наша дохлая защита вполне справлялась, но расстояние быстро сокращалось, и я понимал, что если ничего не предпринимать, от нашего силового щита очень быстро ничего не останется.

- Почему не стреляете, капитан? – не выдержал Шпее-младший, когда в силовое поле бекаса ударили ещё два лазерных импульса.

- Рано, - коротко ответил я, едва сдержавшись, чтобы не послать высокопоставленного пассажира куда подальше.

Похоже, что-то в моем голосе достаточно убедительно сказало сыну главы корпорации «Кебрения», что в данный момент меня лучше не трогать. Во всяком случае, больше никаких вопросов от него не последовало.

Делиться своей идеей с экипажем мне было некогда. Мой замысел выглядел столь же простым, сколь и рискованным, но других выходов из сложившейся ситуации я не видел. Атаковавший нас корабль-разведчик имел перед «Бекасом» множество преимуществ, но полученное от «Тени» попадание сделало его слабее, и именно этой слабостью я собирался воспользоваться.

Противник не имел точных сведений о вооружении «Бекаса». С момента появления в системе «Шварона-А» мы ни разу не стреляли из плазменных пушек. Поэтому вычислитель, управлявший чужим кораблем, не мог предугадать, чем мы в состоянии ему ответить. Перед ним стояла понятная задача – помешать «Бекасу» набрать скорость, достаточную для ухода в гипер, а мы уже подошли очень близко к этому порогу. Поэтому, пока мы в него не стреляли, он продолжал набирать скорость, чтобы как можно быстрее сократить дистанцию и сделать огонь своих лазерных орудий более эффективным за счет уменьшения расхождения пучков фотонов.

Однако, чем выше скорость, тем сложнее маневрировать. Чем короче дистанция, тем меньше шансов уклониться от ответного огня. На этом и строился весь мой расчет. Из боя с кораблем Илона Шпее противник вышел с сильно пострадавшим силовым щитом и поврежденной двигательной установкой, а значит, увернуться ему будет ещё сложнее, особенно если заставить его набрать максимальную скорость. Поэтому я не хотел ему в этом мешать, хотя, честно говоря, с огромным трудом сдерживался, не позволяя себе отдать вычислителю «Бекаса» команду на открытие огня.

Корабль снова содрогнулся, на этот раз гораздо сильнее.

- Ресурс щита четыре процента! – в голосе Свена я снова услышал нотки паники.

Честно говоря, я и сам уже находился на грани, но понимание, что скорее всего, у нас будет только один выстрел, помогало мне не сорваться и не начать стрелять преждевременно. А вот Илон Шпее продолжал молчать, не пытаясь вмешаться в мои действия. Видимо, он понял, чего я добиваюсь и внутренне согласился с моим планом.

«Бекас» встряхнуло так, что наших пассажиров сбило с ног. Боевые скафандры уберегли их от ранений, но на пол они посыпались, как кегли.

- Щит пробит! Множественные повреждения во внешних отсеках!

- Залп! – я резко выдохнул, отдавая приказ вычислителю одновременно голосом и командой с капитанского терминала.

Два сгустка стабилизированной плазмы устремились навстречу чужому кораблю. Он дернулся на курсе, пытаясь уйти в сторону, но набранная скорость, короткая дистанция и поврежденная двигательная установка не позволили ему совершить эффективный маневр уклонения.

- Попадание! – выкрикнул Бронски и тут же закашлялся. Несколько инъекций регенератора помогли ему частично восстановиться, однако последствия полученных травм ещё сказывались.

- Противник не уничтожен, - раздался на общем канале голос майора Клюге. – Он продолжает сближение!

Я и сам уже видел, что чужой корабль выдержал удар. Пушки «Бекаса» не отличались ни высокой мощностью, ни качеством стабилизации плазмы. К тому же противник получил только одно попадание. От второго сгустка он успел увернуться. Однако наш удачный выстрел не прошел для врага бесследно, и с каждой секундой это становилось всё очевиднее.

- Противник теряет скорость, – доложил отошедший от приступа кашля Бронски. – Похоже, его внутрисистемный движок получил серьезные повреждения и плохо держит режим полупогружения в гипер. И он больше не стреляет!

Да, чужой корабль действительно прекратил огонь. Время перезарядки его лазерных пушек давно прошло, но «Бекас» больше не содрогался от попаданий. Тем не менее противник продолжал сближаться с нами, пытаясь заставить нас совершить хоть какой-то маневр, хотя бы для избежания столкновения. Плохая попытка. На экране моего терминала два желтых столбика индикаторов, отражавших заряд накопителей плазменных пушек, наконец доросли до верха и загорелись ярким зеленым светом. Залп!

Через пару секунд красная отметка приближающегося к нам чужого корабля ярко вспыхнула и рассеялась быстро бледнеющим облаком.

- Цель уничтожена, - прозвучал на общем канале бесстрастный голос вычислителя, и почти синхронно с гибелью чужого корабля-разведчика с экрана исчезла ещё одна отметка. Дальний разведчик «Тень» до конца выполнил свою функцию и взорвался, получив прямое попадание снаряда, выпущенного бывшим корветом Метрополии, теперь выполнявшим непонятно чьи приказы.

- Минута до ухода в гипер, - сосредоточенно доложил Свен. Полученные «Бекасом» повреждения не затронули двигатели, но силовой щит и генераторы маскировочного поля мы теперь сможем восстановить только в станционном доке.

Разобравшись с кораблем корпорации «Кебрения», корвет противника начал маневр разворота, пытаясь выйти на наш вектор разгона, однако помешать нам он со всей очевидностью уже не успевал.

- Тридцать секунд… Двадцать… Десять…

Впереди по нашему курсу космос содрогнулся, и в яркой вспышке вторичного излучения в обычное пространство из гипера вывалилось нечто явно превосходящее размерами не только корвет, но и фрегат. Судя по интенсивности искажений гиперполя, переход этот корабль совершил далеко не в оптимальном режиме, явно пытаясь добраться до конечной точки как можно быстрее.

- Эсминец! Принадлежность не определена, идентификация не проходит, - скороговоркой выдал информацию Бронски. – Противник открыл огонь!

Эсминец – это очень серьезно. Помимо пушек, причем гораздо более злых, чем у корвета, у него имелись на вооружении ещё и торпеды, однако вся эта огневая мощь сейчас пропадала зря. Несмотря на все предпринятые усилия, враг опоздал. До ухода в гипер нам оставались считанные секунды, а подлетное время снарядов, выпущенных почти с предельной дистанции, было заметно больше. Сейчас за нас играла физика нашего мира. При неоптимальном прыжке весьма ощутимо возрастают случайные отклонения координат точки выхода из гипера, и эсминец довольно сильно промахнулся, оказавшись довольно далеко от нас. «Бекасу» хватило бы даже одного попадания, чтобы превратиться в облако раскаленных обломков. Однако выпущенные в нас снаряды не преодолели и половины пути до цели, когда цифры таймера, стремительно мелькавшие в углу экрана, замерли, обратившись в нули.

- Прыжок!

Мир привычно померк и возродился снова. «Бекас» покинул столь негостеприимную систему Шварона-А, чтобы мгновенно покрыть больше половины расстояния до границы «Облака желаний». Мы вышли из гипера в пустом межзвездном пространстве, и я очень надеялся, что если нас здесь и найдут, то не сразу. Во всяком случае, успеть разогнаться для ухода в новый прыжок у нас шанс был, и шанс хороший.

- Бронски, расчет прыжка за пределы зоны аномалий, - отдал я приказ, буквально всем телом ощущая, как расслабляются скованные напряжением мышцы и успокаивается тяжело стучащая в висках кровь. – Приступить к разгону. И Свен, отправь уже ремдронов заделывать дыры в обшивке! Почему я должен тебе об этом напоминать?

- А ты неплох, капитан Строгов, - прозвучал в наушниках моего шлема задумчивый голос Илона Шпее. Судя по мигающему индикатору в углу экрана, он использовал приватный канал. – Если выберемся, у меня будет к тебе серьезный разговор.

Ждать моего ответа Шпее не стал, просто прервав связь. Видимо, решил, что я и сам всё пойму. Собственно, я и понял, но вряд ли именно так, как он рассчитывал. Илону я не верил от слова совсем. Будни социальной школы очень жестко учат не питать лишних иллюзий, и в данном случае этот опыт подсказывал мне, что расслабляться рано – мои проблемы только начинаются.

***

Разогнаться для ухода в следующий прыжок мы успели, хоть нехорошие предчувствия и сверлили мой мозг все три с лишним часа, пока «Бекас» с огромным трудом набирал необходимую скорость. Правда, нервничать мне было особо некогда, у меня нашлось очень важное и совершенно неотложное дело, так что почти всё время разгона я потратил, работая за своим терминалом.

Илону Шпее и его людям я сказал, что вместе со своим техником занимаюсь устранением полученных повреждений и заново настраиваю наше сильно изношенное, а теперь ещё и изрядно побитое оборудование. Свен и на самом деле был занят управлением ремонтными роботами, а вот я в основном работал с центральным вычислителем, пытаясь найти тот вредоносный код, который, судя по всему, внедрили в его память во время ремонта перед нашим рейдом.

Я был полностью согласен с Бронски в его предположении, что где-то на борту «Бекаса» спрятан гипермаяк, передававший данные о наших координатах на корабль корпорации. Других способов не терять нас после гиперпереходов просто не существовало. Однако вряд ли маяк работал автономно. Наверняка он получал данные от вычислителя, и за это должна была отвечать некая троянская программа, причем написанная очень неплохим специалистом.

Обойти основную систему безопасности и заставить вычислитель перестать подчиняться капитану троянец, судя по всему, не мог – безусловные директивы, они на то и безусловные, что отменить их невозможно. А вот воровать информацию, поступающую со сканеров и многочисленных датчиков, и сливать её в память маяка у него однозначно получалось. Как и периодически подключаться к энергосистеме корабля для отправки по гиперсвязи коротких информационных пакетов.

Найти эту шпионскую программу и нейтрализовать гипермаяк было жизненно необходимо. Пока это устройство функционировало, у наших пассажиров фактически имелась альтернативная система гиперсвязи. Я почти не сомневался, что пока мы не покинем зону аномалий, Шпее не рискнет её задействовать, но как только мы окажемся за пределами «Облака желаний», он немедленно отправит сигнал в надежде, что его примет один из кораблей корпорации «Кебрения» или что его ретранслирует адресату кто-то из вольных поисковиков за щедрое вознаграждение.

Несмотря на то, что я подключил к поиску все доступные ресурсы вычислителя, этот процесс занял довольно много времени. Искусственный интеллект всё ещё люто тупил, поэтому его помощь оказалась весьма условной, а снимать с него ограничения, находясь в зоне аномалий, представлялось мне слишком рискованным решением. Тем не менее общими усилиями с задачей мы справились.

Гадский троянец весьма успешно прикидывался одной из программ мониторинга состояния исполнительных механизмов. Вернее, был в неё внедрен и, наряду с её обычными функциями, выполнял задачи в интересах своих хозяев. На самом деле, очень удобно. Запросы от такой программы к множеству различных устройств, включая сканеры, двигатели и энергетическую установку, не выглядели чем-то необычным, тем более что никаких сколько-нибудь важных команд она им отдавать не пыталась. А периодический расход энергии на не вполне понятные нужды было достаточно легко списать на включение различного оборудования в режиме планового самотестирования. Красивое решение, я даже невольно испытал уважение к неизвестному хакеру, придумавшему и достаточно изящно реализовавшему эту схему.

Однако теперь, после внесения в исходный код троянской программы некоторых изменений, она сменила хозяина и перешла на службу к настоящему капитану «Бекаса». Ну, не совсем, конечно, настоящему, а временному, но это уже несущественные детали.

***

- Командир, вы уже решили, как поступите, когда мы выйдем из прыжка за пределами зоны аномалий? – обратился к Илону майор Клюге по закрытому каналу связи. Боевые скафандры позволяли им общаться свободно, не опасаясь, что их разговор услышит кто-то посторонний.

- Не торопите события, майор, - чуть помолчав, ответил Шпее-младший. – Мы еще не завершили разгон, а обстановка в этих местах имеет дурную привычку внезапно меняться самым непредсказуемым образом.

- И тем не менее, - не стал отступать Клюге. – Заглянуть немного вперед будет совершенно не лишним. Нам ведь совсем не нужно, чтобы это корыто вернулось на станцию приписки. Там местная полиция начнет расследование, выпотрошит всю информацию из корабельного вычислителя, будет допрашивать выживших членов экипажа «Бекаса», и вряд ли они станут что-то скрывать. Как вы собираетесь поступить со Строговым и его людьми?

- Так же, как собирался и раньше. Они тихо и бесследно исчезнут вместе со своим кораблем. В этом плане ничего не изменилось.

- Если не считать того обстоятельства, что капитан Строгов и его экипаж вытащили нас из очень неприятной истории. Можно даже сказать, спасли жизни нам с вами и всей команде «Тени».

- Без нас они и сами бы не выбрались из системы Шварона-А, - равнодушно ответил Илон. – «Тень» сыграла в нашем общем успехе ключевую роль, оттянув на себя корабли противника и повредив один из них. Так что это ещё не известно, кто кого спас. Не узнаю вас, майор, вы становитесь сентиментальным. Неужели возраст всё же начинает сказываться на вашей деловой хватке?

- Возраст тут ни при чем, - невозмутимо возразил Клюге. – Просто в смертях этих людей больше нет необходимости. Скажу больше, они могут быть нам полезны. Как минимум, Строгов. Но и остальным можно найти применение.

- Вы это серьезно, майор? – в голосе младшего сына главы корпорации «Кебрения» прозвучало искреннее удивление. – Хотите предложить им работать на нас?

- Почему нет? Они неплохо показали себя в опасном деле. К тому же, заключив с ними контракты, мы обеспечим их лояльность и молчание обо всём, что они успели увидеть и понять в «Облаке желаний». А «Бекас» можно просто уничтожить и сообщить на станцию, что он потерпел аварию, и наш корабль снял с него выживших буквально за несколько минут до взрыва энергетической установки. Мало ли что на этой давно списанной развалине могло случиться. Никто не станет сомневаться в нашей версии.

- Я в любом случае не смогу доверять этим людям, - возразил Илон. – Они ненадежны. Майор, не мне вам объяснять, что такое окраинные пустотные станции, обслуживающие вольных поисковиков и выкупающие у них добычу. Это клоака, в которой почти бесконтрольно барахтаются отбросы общества. Мы понятия не имеем, какие скелеты имеются в шкафах у этой троицы. И выяснить что-либо об их прошлом будет крайне проблематично, если вообще возможно. Зато в любой момент может появиться некто, способный припомнить им какие-нибудь старые делишки и шантажом вытащить из них всю нужную ему информацию. Или вы хотите приставить к каждому из них круглосуточную охрану?

- Нет, конечно, но…

- Никаких «но» быть не может, майор. Я бы ещё понял, если бы они были уникальными специалистами, но вы посмотрите на них. Техник мало того, что психически неустойчив, так ещё и разбирается исключительно во всяком старье, которое можно только на помойке найти. В этом он, возможно, даже неплох, но нам-то такие его умения для чего? Навигатор вообще посредственный. У нас бы такой просто по конкурсу не прошел. Как пилот он тоже вряд ли что-то собой представляет, хоть и выполняет эту функцию по совместительству. На чем он летал? Только на древних развалинах вроде «Бекаса». Мы его что, переучивать будем? Опять же, зачем?

- Ну, допустим, - неохотно согласился Клюге. – А Строгов?

- А что Строгов? Нормально себя проявил в экстремальной ситуации? Не буду спорить, но это и всё. Он выпускник окраинной социальной школы. Понимаете, что это значит? Это волчонок, отрицающий любые авторитеты. Внешне он может этого не проявлять, поскольку не дурак, но внутренне он всех вокруг считает врагами, и нас с вами, майор – в первую очередь. Плюс к тому, всё, что он более или менее знает и умеет – это результат практически бесконтрольного самообучения, а вы ведь не хуже меня знаете, что такое отсутствие системных знаний. Да и никакого опыта у него нет, одни виртуальные тренажеры, которые не могут полностью заменить реальную практику.

- Он показал себя хорошим счетчиком.

- Повторяю ещё раз. Зачем?! – Илон явно начинал терять терпение. – На кой хрен нам счетчик? В пустой породе ковыряться? Корпорация «Кебрения» не пользуется услугами клоунов и медиумов. У нас нет таких штатных единиц, потому что нам не интересны участки, непригодные для разработки в промышленных масштабах. Пусть в них вольные поисковики копаются. Вот им счетчики требуются, но не нам!

- Понял, командир, - без всякого энтузиазма кивнул майор. – Как именно вы хотите всё обставить?

- Очень просто. После выхода из прыжка предложу Строгову поговорить наедине. Скажу, что высоко оценил его квалификацию и личные качества и хочу предложить ему и его людям ответственную и высокооплачиваемую работу в корпорации. Но чтобы это стало реальностью, ему следует сделать так, чтобы я как можно быстрее попал на борт одного из кораблей «Кебрении». Это значит, что сначала мы должны известить моего отца о нашем местонахождении и дождаться прибытия корабля за экипажем «Тени», а уже потом они отправятся на свою станцию, как того требует Свод законов о гражданском космофлоте. Оттуда их и заберет наш представитель, как только они уладят все формальности, связанные с гибелью Попеску и членов его экипажа.

- Считаете, он на это купится?

- Думаю, да. Я постараюсь быть убедительным. Например, в начале разговора сброшу ему на коммуникатор вирт-карту на предъявителя с полной суммой, которая была обещана экипажу «Бекаса» за наше спасение. Пусть видит, что мы умеем держать слово.

- Даже не знаю, - с сомнением качнул головой майор. – Командир, этот Строгов хоть и пацан ещё совсем, но не идиот. Он вполне в состоянии сообразить, что наобещать вы ему можете всё что угодно, но как только экипаж «Тени» перейдет на борт корабля «Кебрении», никто не помешает вам вместо выполнения обещаний просто отдать приказ открыть огонь по «Бекасу».

- Вот и посмотрим, насколько он сообразителен. Не думаю, что этот парень сможет устоять перед соблазном сделать огромный скачок вверх по социальной лестнице. Он молод и неопытен. Наверняка считает, что я ему буду вечно благодарен за спасение наших жизней. Вот пусть пока так и думает, нам это только на пользу.

- А нужен ли вообще этот разговор? – вновь усомнился Клюге. – У нас ведь есть гипермаяк, так что сигнал мы можем отправить и сами, без участия Строгова.

- Можем, - согласился Илон. – И обязательно отправим, если договориться не получится. Но тогда при встрече с кораблем корпорации у нас могут возникнуть определенные сложности, ведь для Строгова и его людей его появление станет полной неожиданностью. В такой ситуации они могут начать делать всякие глупости, а нарваться на проблемы, только что чудом вырвавшись из аномальной зоны, мне совсем не хочется.

***

Гиперпереход прошел без проблем. Никто из хозяев «Облака желаний» так и не явился, чтобы помешать нам уйти в гипер. Судя по всему, просто не успели, а может, ближе к окраинам аномальной зоны уменьшались и возможности её обитателей. Как бы то ни было, сейчас у нас должны были начаться проблемы совсем другого характера, и когда Шпее-младший напомнил мне о своем желании поговорить один на один, я понял, что их время пришло.

Начал Илон с того, что отправил на мой коммуникатор вирт-карту с суммой, в два раза превышавшей стоимость стабилизированного ливермория, добытого нами в системе Шварона-А, и только потом перешел к деловой беседе. Предложение, изложенное сыном главы корпорации «Кебрения», сюрпризом для меня не стало. Чего-то подобного я и ожидал. Правда, нечто неожиданное для себя я всё же услышал. Сложно точно определить, что именно сподвигло Илона Шпее на некоторую откровенность. Возможно, он просто уже не воспринимал меня, как человека, способного в будущем кому-то рассказать о его планах, ввиду того, что такое будущее для меня просто не наступит.

- Видите ли, капитан, - неторопливо произнес Илон, как бы раздумывая, стоит ли делиться со мной столь важной информацией, - дело в том, что корпорация «Кебрения» давно присматривается к аномальным зонам. Собственно, наша с вами встреча и стала результатом такого интереса. Правда, в этот раз мы несколько переоценили свои силы, за что и поплатились потерей дорогостоящего корабля и чуть сами не сгинули в «Облаке желаний». Тем не менее информация, которую нам удалось собрать, только подтвердила, что заниматься аномальными зонами необходимо, причем именно сейчас, пока нас не опередили конкуренты. Собственно, для этого мне и нужны вы и ваши люди. «Кебрения» - одна из крупнейших корпораций СКВВ, но даже у нас очень мало сотрудников, когда-либо имевших дело с областями аномалий. А у вас есть уникальный опыт, и теперь вы знаете об этих местах не понаслышке, причем не только знаете, но и продемонстрировали свою способность успешно решать сложные задачи в угрожающих жизни обстоятельствах.

- Спасибо за высокую оценку наших действий, господин Шпее, - я сдержанно кивнул, ожидая продолжения.

- Это вполне адекватная оценка, капитан, - с легкой улыбкой возразил Илон. – Поверьте мне, я видел, как самые разные люди ведут себя в экстремальных ситуациях, и лишь единицы из них способны справиться с теми проблемами, которые свалились на нас в системе Шварона-А.

Шпее сделал небольшую паузу, с интересом изучая мою реакцию и, видимо, сделав для себя какие-то выводы, продолжил:

- Кстати, хочу сразу предупредить, если вы примете мое предложение, вам придется пройти дополнительное обучение и стажировку. Корпоративные стандарты «Кебрении» весьма высоки, и все наши сотрудники должны им соответствовать. Надеюсь, вы это понимаете?

- Несомненно, господин Шпее.

- Так я могу считать, что мы договорились?

- Почти, - я изобразил на лице напряженную внутреннюю борьбу. – За одним исключением. Я не готов пойти на прямое нарушение закона. Как временный капитан, вступивший в должность в связи с насильственной смертью владельца корабля и части команды, я обязан немедленно и без всяких задержек привести «Бекас» на ближайшую станцию или на станцию приписки. В нашем случае это одно и то же. Как только мы окажемся в зоне действия ближайшего ретранслятора, я могу отправить сообщение по гиперсвязи любому указанному вами адресату, но корабль, который прибудет за экипажем «Тени», должен забрать вас не с борта «Бекаса», а со станции «Маунт-16». Таковы правила, и если я их нарушу, этот факт обязательно будет использован против меня. А у нас и без этого не самые простые обстоятельства. Капитан Попеску задолжал крупную сумму не последним людям на нашей станции. Его кредиторы наверняка используют все возможные рычаги, чтобы вернуть свои деньги, а заодно и отжать у нас всё, что мы заработали в этом рейде. И если я дам им хоть малейшую зацепку, они легко это сделают с помощью купленных ими сотрудников местной полиции. Поймите меня правильно, господин Шпее, оказаться за решеткой я не хочу. У нас на станции и так жизнь не сахар, а уж переезжать в местную тюрьму я бы точно никому не советовал.

- Юристы корпорации решат все ваши проблемы, - пренебрежительно поморщился Шпее-младший. – Не такое уж это серьезное нарушение. К тому же «Кебрения» никогда не бросает своих людей в сложной ситуации.

- Простите, господин Шпее, но мы пока ещё не ваши люди, и даже если мы согласимся на ваше предложение, формально наши контракты будут заключены не так уж скоро. К тому же на нашей станции нет представительства «Кебрении», а когда ваши юристы прибудут, чтобы нам помочь, может оказаться уже поздно. Окраинные станции – это государства в государстве. Там свои законы и порядки. В прямой конфликт с крупной корпорацией или с властями СКВВ администрация «Маунта-16» вступать, конечно, не станет, но этого и не потребуется. Местные чиновники просто разведут руками и скажут, что интересующие вас люди были застрелены полицией при попытке к бегству, хотя полицейские выкрикнули десяток предупреждений и тридцать восемь раз выстрелили в воздух, прежде чем открыть огонь на поражение.

- Хорошо, я напишу официальные письма главе администрации и начальнику полиции вашей станции, - возразил Шпее-младший, которого явно начала раздражать моя упертость. – Они будут загружены в память вашего коммуникатора и корабельного вычислителя. Как только вы их предъявите, отношение к вам и вашим людям сразу изменится.

- Ещё раз прошу меня извинить, господин Шпее, но нет, - я упорно продолжал разыгрывать упрямого подростка. - Вы плохо себе представляете реалии, в которых живут такие, как мы. Ваши письма, скорее всего просто не доберутся до адресатов, а само их наличие может сделать ситуацию даже хуже, чем если бы их не было.

Конечно, я очень сильно сгущал краски, а местами нес откровенный бред, но мне требовался формальный повод, чтобы отказать Илону Шпее, не вступая с ним в открытый конфликт. Вернее, конфликт-то всё равно будет – таким людям не принято отказывать, но я надеялся, что его удастся хотя бы слегка смягчить и спустить на тормозах.

- Это ваше последнее слово, капитан? – Илон нехорошо прищурился, сверля меня взглядом.

- Да, господин Шпее. Наш корабль отправится на станцию «Маунт-16» кратчайшим маршрутом и без каких-либо задержек в пути. Экипаж «Бекаса» неукоснительно выполнит все требования Свода законов о гражданском космофлоте. Все, до последней буквы.

- Хорошо, капитан, - неожиданно спокойным голосом ответил Шпее-младший. – Мне не нравится ваше решение, но я готов отнестись к нему с пониманием. Что ж, пусть будет станция. В конце концов, мне действительно любопытно взглянуть своими глазами, как живут вольные поисковики и те, кто строит свой бизнес на их обслуживании.

Возможно, кого-то другого внезапная покладистость Илона ввела бы в заблуждение, но только не выпускника социальной школы, выросшего на нижних ярусах станции «Маунт-16». Мой собеседник сдал назад лишь с одной целью – усыпить мою бдительность. Во время разговора мы оба ни на секунду не забывали о спрятанном на «Бекасе» гипермаяке. Разница заключалась лишь в том, что Илон считал его своим козырем, а я – своим.

## Глава 7

- Сообщение по гиперсвязи отправлено, - доложил Илону майор Клюге. – Маяк сработал штатно. Передача осуществлялась сжатым пакетом сразу после выхода из последнего гиперпрыжка. После полученных повреждений «Бекас» при выходе в обычное пространство создает такие искажения гиперполя, что обнаружить на их фоне отправку информационного пакета совершенно невозможно.

- Будем повторять передачу после каждого прыжка, - кивнул Илон. – Плохо, что мы не можем получить ответное сообщение – маяк на это не рассчитан. Но будем надеяться, что нас услышат.

- Почти наверняка услышат, - уверенно заявил Клюге. – Здесь места хоть и дикие, но вольные поисковики и патрульные корветы окраинных станций встречаются регулярно. За обещанное нами вознаграждение они обязательно перешлют сообщение в штаб-квартиру корпорации через ближайший ретранслятор.

- Сколько нам придется ждать?

- Не так уж долго. Если наше сообщение примут сразу, корабль корпорации прибудет в этот район часов через восемь-десять. За это время «Бекас» успеет сделать всего пару прыжков. Ну, может быть, три. После каждого гиперперехода маяк будет отправлять пакет с нашими координатами. Как только корабль «Кебрении» его примет, он быстро разгонится и совершит прыжок в нужную точку пространства, где и застанет «Бекас» во время очередного черепашьего разгона. Не думаю, что у капитана Строгова найдутся аргументы, чтобы отказать нам в возможности перейти на борт корабля корпорации, раз уж он уже будет находиться рядом с «Бекасом». Тут о какой-то значимой потере времени даже смешно говорить.

- А если он продолжит упираться даже в таких обстоятельствах и не согласится нас отпустить до прибытия на станцию? – недовольно поморщился Илон. – Честно говоря, я совершенно не удивлюсь такому его решению.

- Тогда придется пойти на определенный риск и вывести из строя вычислитель «Бекаса», после чего нейтрализовать его экипаж, - немного помолчав, ответил майор. – Я поговорил с нашими техниками. Они утверждают, что одновременный подрыв трех гранат в нужных точках корабля уничтожит основные блоки вычислителя, но не приведет к разрушению энергетической установки. При этом система жизнеобеспечения гарантированно выйдет из строя и, весьма вероятно, случится разгерметизация. Само собой, все наши люди в этот момент будут в боевых скафандрах, так что для нас это не критично. До прибытия спасателей с корабля корпорации мы спокойно продержимся.

- Не хотелось бы до такого доводить, - без всякого энтузиазма ответил Илон. – Техники у нас хорошие, но что-то мне подсказывает, что они недооценивают ветхость и убогость всех систем «Бекаса». Я бы на их месте не был так уверен, что после взрывов гранат энергетическая установка не пойдет вразнос. Это на нормальных кораблях она в такой ситуации автоматически глушится и уходит в защищенный режим. А что произойдет здесь, не смог бы, наверное, предсказать даже ныне покойный капитан Попеску.

- Я с вами полностью согласен, командир, - майору затея с гранатами явно тоже не нравилась, - но если Строгов упрётся, перед нами встанет очень неприятный выбор. Либо мы рискуем и применяем силовой вариант, либо тащимся на этой развалюхе на станцию «Маунт-16» со всеми вытекающими последствиями в виде утечки важных сведений. Всю информацию из вычислителя «Бекаса» местные наверняка вытрясут до донышка, а там есть очень многое, что им знать совершенно не следует.

- Нет, на станцию нам точно не надо, - недовольно качнул головой сын главы корпорации. – Готовьте силовой вариант. Надеюсь, нам он всё же не понадобится. И вот что, майор… Попробуйте пообщаться с людьми Строгова. Может быть, через них на него удастся повлиять. Маловероятно, конечно, но попробовать стоит.

***

Я некоторое время колебался, а потом всё же решил пока не рассказывать Свену и Бронски о том, что мне удалось обнаружить и несколько видоизменить троянскую программу, управлявшую работой гипермаяка. О наличии на борту самого маяка они, конечно, догадывались и, возможно, даже предпринимали какие-то самостоятельные усилия по его поиску. Не знаю, как навигатор, а старший техник имел для этого немало возможностей. Правда, судя по всему, ничего они не нашли. Тем не менее необходимость обсудить с ними обстановку уже явно назрела, и я уже собирался предложить Бронски пообщаться, но он проявил инициативу первым.

- Послушай, Влад, - обратился он ко мне по закрытому каналу связи, когда я работал за капитанским терминалом. – Мне одному кажется, что происходит что-то очень нехорошее?

- Что ты имеешь в виду?

- А ты не понимаешь? Людям корпорации совершенно не нужно, чтобы «Бекас» добрался до нашей станции, но они ведут себя так, будто их всё устраивает. Шпее ведь наверняка уже говорил с тобой на эту тему.

- Говорил, - я не стал отрицать очевидное. – И я сказал ему, что экипаж «Бекаса» выполнит требования закона и доставит корабль на станцию без всяких задержек и остановок в пути.

- И он без возражений с этим согласился?

- Не то чтобы совсем без возражений… Но жестко настаивать не стал.

- Это меня и напрягает больше всего, - в голосе Бронски действительно слышалось серьезное беспокойство. – Минут за двадцать до предыдущего прыжка ко мне подошел этот их майор.

- Клюге?

- Да, Клюге. Так вот, он наобещал мне гору всяких плюшек и место навигатора на транспортном корабле «Кебрении», а заодно намекнул, что всё это станет реальностью, если я смогу убедить тебя, что по дороге на станцию нужно встретиться с кораблем корпорации и позволить экипажу «Тени» на него перейти. А ещё он сказал, что за их спасение Илон Шпее с тобой уже расплатился.

- По поводу оплаты он тебя не обманул. Доберемся до станции, скину вам со Свеном ваши доли. А вот всё остальное…

- Можешь не объяснять, я сам всё понимаю.

- И что ты ему ответил?

- Что очень-очень рад такому предложению и сделаю всё возможное, чтобы убедить тебя согласиться. А ты бы на моем месте сказал ему что-то другое?

- Не знаю. Наверное, тоже ответил бы, что постараюсь.

- Вот-вот. Но я не думаю, что они очень сильно рассчитывают на то, что у меня получится тебя убедить. Свена, кстати, Клюге тоже на эту тему обрабатывал, но наш техник к тебе сам не пошел. Сначала рассказал о разговоре с майором мне.

Бронски вроде бы говорил искренне, вот только я понятия не имел, можно ли ему доверять. В сложившейся обстановке я не мог исключать, что вся его речь – хорошо продуманный спектакль, заранее согласованный с Илоном Шпее. Продаться корпоратам за обещание оставить его в живых Бронски вполне мог. Я ему никто – так, случайный попутчик, а шанс выжить – очень серьезный аргумент в подобных обстоятельствах. Впрочем, дураком я нашего навигатора не считал, так что на подобные посулы со стороны Шпее он, по идее, повестись был не должен. Но то по идее, а как оно на самом деле…

- Что делать-то будем, капитан? – не выдержал Бронски, прервав затянувшуюся паузу. – На борту «Бекаса» точно есть маяк, это просто медицинский факт. Я его обнаружить не смог, но у меня и возможностей для этого нет почти. Хуже другое – Свен тоже ничего не нашел, если ему верить, конечно. А если есть маяк, и он под контролем людей Шпее, то нас однозначно перехватят во время одного из разгонов. И что мы предпримем, когда рядом с нами выйдет из гипера боевой корабль «Кебрении»?

Честно говоря, я не знал, что ответить Бронски. Всё это запросто могло быть провокацией. Я понимал, что если расскажу навигатору правду о нейтрализации маяка, он может немедленно доложить об этом Илону. А может и не доложить, ведь вся история с его вербовкой - не более чем мое предположение. Впрочем, понимал я и то, что если не доверять вообще никому, в одиночку я эту историю точно не вытяну.

- Не будет никакого корабля «Кебрении», - я наконец сделал непростой выбор. – Они действительно пытались отправить сообщение своим. И повторяют эти попытки каждый раз, когда «Бекас» выходит из прыжка. При этом программа, управляющая маяком, неизменно докладывает им, что информационный пакет благополучно отправлен. На самом же деле ничего не происходит.

- Ты всё-таки нашел его, - скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Бронски.

- Не совсем. Я до сих пор не знаю, где именно установлен маяк, но зато я нашел троянскую программу, которая отдает ему команды. Вернее, отдавала.

Навигатору понадобилось несколько секунд, чтобы переварить полученную информацию.

- С этим ясно, а делать-то что будем? – через какое-то время повторил свой вопрос Бронски. – Они ещё немного подождут, а потом поймут, что что-то пошло не так. Думаешь, Илон Шпее будет тупо сидеть и ждать, когда мы привезем их на станцию?

- А что бы ты сам сделал на их месте?

- Не знаю… Захватывать корабль бессмысленно - вычислитель не станет им подчиняться, а без него управлять «Бекасом» они не смогут. Хотя… Если ты говоришь, что так и не нашел гипермаяк, значит теоретически они всё ещё могут им воспользоваться. То есть управлять захваченным кораблем им не потребуется. Достаточно будет отправить сигнал своим и дождаться помощи. Их боевые скафандры обладают для этого вполне достаточной автономностью.

- Не сходится. Они и сейчас отправляют свои сообщения. Ну, вернее, считают, что отправляют. При этом никакой реакции со стороны корпорации нет, а это значит, что у Илона Шпее не будет уверенности в том, что им придут на помощь. Если корабль «Кебрении» до сих пор не прилетел, то где гарантия, что он вообще появится. Вряд ли экипаж «Тени» вдохновит перспектива медленной смерти в мертвом корабле после исчерпания ресурсов жизнеобеспечения их скафандров.

- Есть ещё один вариант, - задумчиво произнес Бронски. – Боюсь, он тебе не очень понравится. Они могут тебя убить, постаравшись обставить всё так, чтобы это выглядело как несчастный случай или естественная смерть. Тогда временным капитаном будет назначен кто-то из оставшихся в живых членов экипажа, то есть я или Свен. Уверен, они считают, что с нами им будет договориться проще, чем с тобой, особенно после твоей как бы случайной гибели.

- А они действительно смогут с вами договориться? – я задал вопрос безразличным тоном, но вряд ли это обмануло навигатора.

- Со мной – вряд ли, - без колебаний ответил Бронски. – Я прекрасно осознаю, что живым им не нужен. А вот что касается Свена… Тут ничего сказать не могу. Он тоже многое правильно понимает, но ему страшно, это прямо видно. На самом деле, мне тоже, только, в отличие от Свена, я свой страх более или менее контролирую.

- Да, невеселые у нас перспективы, - подвел я итог, обдумав слова навигатора. – Что делать, спрашиваешь? Будем ждать следующего хода Илона Шпее и готовиться к ответу. Я сейчас вдумчиво пообщаюсь с вычислителем и посмотрю, чем он в этой ситуации может нам помочь. Его искусственный интеллект уже работает в полную силу. Гением его, конечно, не назовешь, но кое-что он всё-таки может. Как только будут результаты, свяжусь с тобой по закрытому каналу. И вот что… Пока я буду занят, пригляди за Свеном и нашими пассажирами, мало ли что…

- Я тебя услышал, Влад. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Бронски отключился, а я открыл приватный канал голосовой связи с центральным вычислителем «Бекаса». У меня не было ни малейшего представления, есть ли у корабельного ИИ инструкции и безусловные директивы для случаев, подобных нашему, так что общение с ним пришлось начинать вслепую.

- Есть обоснованные подозрения, что экипаж корабля «Тень» в течение ближайших двадцати четырех часов предпримет попытку силового захвата «Бекаса». В этом случае тебя уничтожат или отключат. Возможна и попытка смены капитана посредством убийства, замаскированного под случайную смерть. Прямых доказательств у меня нет. Нужны твои рекомендации.

- Никакие доказательства мне не требуются, - после секундной паузы ответил вычислитель. – Сейчас вы капитан «Бекаса», и я выполню любой ваш приказ, однако и вся ответственность за последствия ляжет исключительно на вас.

- А рекомендации?

- Для разработки реалистичного плана противодействия описанным вами угрозам у меня недостаточно данных.

- Хорошо. Будут тебе данные. Слушай меня внимательно и сразу поправляй, если считаешь, что я в чем-то ошибаюсь…

***

- Командир, ситуация выходит из-под контроля. Кто-то из наших людей постоянно находится в рубке «Бекаса», так что мы точно не пропустили бы появление корабля корпорации. Однако его нет. Наши сообщения уже давно должны были достичь штаб-квартиры «Кебрении». Я не верю, что ваш отец мог их проигнорировать.

- Не мог, - согласился Илон. – Значит, либо ему о них не доложили, что крайне маловероятно, либо сообщения всё-таки не были получены. А, возможно, не были и отправлены.

- Гипермаяк функционирует нормально, - возразил Клюге. – Физически до него не добраться – для этого пришлось бы демонтировать часть корпуса, но на тестовые запросы с наших мобильных терминалов он отвечает и отчеты об успешной передаче сообщений отправляет своевременно.

- Если бы маяк работал исправно, корабль «Кебрении» уже был бы здесь, - слова Клюге Илона явно не убедили. – Майор, до станции «Маунт-16» «Бекасу» осталось сделать всего пять гиперпереходов. Уже через три часа, после очередного прыжка, он окажется от нее на расстоянии действия дальней гиперсвязи и тут же отправит туда отчет о случившемся. Ждать дальше мы не можем. Мне это не нравится, но, судя по всему, кроме физического устранения экипажа «Бекаса» и уничтожения вычислителя нам ничего не остается, ведь, как я понимаю, ваши попытки склонить на нашу сторону техника и навигатора успеха не имели.

- Я не был бы столь категоричен, командир, - не слишком уверенно ответил Клюге. – Бронски обещал попробовать убедить Строгова принять наше предложение, но явно сделал это просто чтобы от меня отвязаться. А вот техник… Мне кажется, если бы капитаном вдруг стал он, у нас бы получилось склонить его к нужному решению.

- Предлагаете устранить Строгова и Бронски прямо сейчас? – словно пробуя на вкус эту идею, медленно произнес Илон. – Нормальный, в принципе, вариант… Но как его осуществить технически? Просто застрелить их нельзя, вычислитель мгновенно заблокирует систему управления и начнет транслировать по гиперсвязи сигнал бедствия и сообщение о захвате корабля пиратами. Передавать кому-либо полномочия капитана он в такой ситуации не станет.

- Не нужно стрелять, - усмехнулся Клюге. – Я аккуратно расспросил Свена и Бронски о том, как они выжили после обстрела «Бекаса» с астероида. Они все, включая Строгова, подвергались медицинскому вмешательству, причем не соответствующему никаким стандартам. Медблоки кресел вкалывали им просроченные медикаменты, а потом они получили ещё и инъекции регенератора, тоже полученного из непонятного источника. Где Попеску взял эти ампулы, никому не известно.

- Хотите списать их смерть на отсроченное действие некачественных препаратов? – в глазах Илона мелькнул интерес. И поплохеет им обоим одновременно?

- Не обязательно одновременно. Да и сразу убивать их нет смысла. Пусть для начала неожиданно отключится и впадет в кому Бронски, а минут через двадцать почувствует недомогание и Строгов, с тем же результатом. Нужные препараты я захватил из арсенала «Тени». Как знал, что они могут пригодиться. Применить их несложно – достаточно прикоснуться к открытому участку кожи человека любым предметом, с нанесенным на него раствором нужной концентрации. Для этого можно использовать даже собственную ладонь. Само собой, заранее приняв антидот.

- Кто будет исполнителем?

- Если вы не против, со Строговым я готов всё сделать лично, а с Бронски поработает наш навигатор. Как коллега с коллегой, так сказать, - пренебрежительно усмехнулся Клюге. – В итоге единственным дееспособным членом экипажа «Бекаса» останется Свен, а с ним мы договоримся.

- Майор, вы уверены, что всё получится так, как вы говорите?

- Определенный риск, конечно, есть, - пожал плечами Клюге. – Но, что-то я не припомню, чтобы вас это когда-то останавливало.

- Сколько времени вам потребуется на подготовку?

- Минут тридцать, не больше.

- Действуйте. Только и план с гранатами тоже держите наготове. Нам нужен резервный вариант на случай, если что-то пойдет не так.

***

Когда навигатор «Тени» вошел в рубку, держа в руке тактический планшет, из экипажа «Бекаса» в ней находился только Свен. Кроме него, в кресле за одним из терминалов, сидел оператор систем сканирования из экипажа корабля корпорации, которому Илон Шпее поставил задачу немедленно доложить, если сканеры обнаружат выход из гипера корабля «Кебрении». Однако, судя по всему, его прибытия можно было уже не ждать. Правда, у офицера корпорации имелась и другая задача, на случай если основной план по какой-то причине даст сбой.

- Старший техник, вы не могли бы пригласить в рубку господина Бронски, - подчеркнуто вежливо обратился навигатор к Свену. – Я бы хотел обсудить с ним один профессиональный вопрос.

- Боюсь, до завершения разгона у вас не получится поговорить с ним, - нейтрально ответил техник. – Сейчас наш навигатор в каюте капитана. У него ухудшилось самочувствие, и ему потребовалась новая инъекция регенератора.

- Но почему капитан Строгов не обратился к моему командиру? – офицер корпорации внутренне напрягся. – Мы могли бы предоставить вам более качественные препараты, чем те, что имеются на борту «Бекаса».

- Недомогание возникло внезапно и, судя по всему, на переговоры просто не было времени. Впрочем, этот вопрос лучше задать капитану Строгову.

- Вы не могли бы связаться с ним?

- Это настолько срочно? – Свен чуть приподнял бровь.

- Именно так. При выходе из прыжка у нас могут возникнуть серьезные проблемы. Я провел ряд расчетов, и по моим данным «Бекас» может попасть в зону спонтанной флуктуации гиперполя. Явление редкое, но достаточно неприятное и способное серьезно повредить навигационное оборудование.

- Хорошо, я передам капитану эту информацию, - кивнул Свен, активируя виртуальную клавиатуру на своем терминале.

- Может, лучше связаться голосом?

- Не получится. Видео и голосовая связь с каютой капитана заблокированы.

- Но зачем? – в голове навигатора «Тени» начали зарождаться очень нехорошие подозрения. Операция явно пошла не по плану с самого начала, и на подобный случай у него не было подробных инструкций.

- Скажите, лейтенант, вам когда-нибудь приходилось получать серьезную травму позвоночника в ситуации, когда рядом нет качественной медкапсулы? Да даже не то что качественной, а вообще никакой.

- Нет, не приходилось…

- Тогда вы не поймете, - пожал плечами старший техник. – Но поверьте мне, как человеку, лично прошедшему через такое. Это очень нехорошая ситуация. Меня накачали регенератором по самые брови и, наверное, именно поэтому я пока чувствую себя относительно сносно. Нашему навигатору и капитану досталось не так сильно, поэтому и регенератора им ввели меньше. Видимо, этого оказалось недостаточно. Так вот, этот препарат действует совсем не безболезненно, и общаться с кем-то голосом или по видео после его введения – далеко не лучшая идея. Думаю, капитан ввел препарат не только Бронски, но и себе, и теперь несколько часов их точно не следует беспокоить.

- Но нам необходимо отменить гиперпереход!

- Лейтенант, вы же понимаете, что такое решение может принять только капитан. Не беспокойтесь, он прочитает мое сообщение. Можете скинуть мне на коммуникатор ваши расчеты, и я перешлю их навигатору. Думаю, он будет в состоянии с ними ознакомиться. Действие регенератора доставляет массу неприятных ощущений, но не лишает сознания и не влияет на его ясность.

- Я буду вынужден доложить об этом своему командиру, - коротко кивнув, произнес навигатор «Тени».

- Конечно, это ведь ваша прямая обязанность, - равнодушно пожал плечами Свен.

Примерно через полминуты после того, как за навигатором закрылась дверь, второй офицер корпорации неторопливо выбрался из кресла.

- Скоро вернусь, - небрежно бросил он, даже не посмотрев в сторону старшего техника «Бекаса». Уходя, он оставил на полу рядом с терминалом небольшой металлический кейс, который принес с собой, заступая на дежурство. По идее это не должно было вызвать никаких подозрений, ведь он сказал, что уходит совсем ненадолго.

Почти сразу после того, как человек Илона Шпее покинул рубку, в стене с лёгким скрежетом открылся технический люк, и из него с шуршанием и позвякиванием выбрался ремонтный робот, целеустремленно устремившийся к оставленному на полу кейсу.

- Не понял! – вслух произнес Свен, глядя на действия своего механического подчиненного, никаких приказов которому он не отдавал.

Негромкий сигнал заставил старшего техника перевести взгляд на экран терминала, где появилось входящее сообщение от капитана Строгова:

«Свен, если хочешь жить, оставайся на месте, не дергайся и не мешай ремдрону. Им сейчас управляет вычислитель. В кейсе находится взрывное устройство, так что в твоих интересах, чтобы оно оказалось от тебя как можно дальше. И, кстати, надеть скафандр тебе тоже не помешает.»

Старший техник «Бекаса» очень не любил суетиться и куда-то спешить, но сегодня ему пришлось радикально отступить от своих жизненных принципов. Время он, конечно, не засекал, но и без секундомера Свен не сомневался, что поставил свой личный рекорд скорости облачения в аварийный скафандр, оставив далеко позади все нормативы, предусмотренные многочисленными инструкциями и наставлениями, составленными для персонала гражданского космофлота.

***

- Две минуты до взрыва, - предупредил майор Клюге, когда последний член экипажа «Тени» прибыл в одну из выделенных для пассажиров кают, самую удаленную от точек закладки взрывных устройств. – Всем загерметизировать скафандры.

- Майор, вы по-прежнему убеждены, что после того, как взрывы разнесут половину корабля, мы сможем передать сигнал по гиперсвязи в штаб-квартиру корпорации? – напряженно спросил Илон по приватному каналу связи.

- Не половину, командир. Далеко не половину, и даже не четверть. Всё досконально рассчитано. Будут уничтожены основные блоки вычислителя. Сопутствующий ущерб, конечно, неизбежен, но критичным он точно не станет. Энергетическая установка и гипермаяк уцелеют. Мы демонтируем маяк и подключим его напрямую к нашему оборудованию. В таком варианте он наверняка сработает как надо.

- Хорошо, продолжайте.

- Двадцать секунд… Десять… Ноль!

Илон ожидал, что корабль сильно встряхнет и этим всё закончится, но вместо ожидаемой встряски последовал сильнейший удар, который не смогли погасить ни силовой щит, ни броня, ни гравикорректор скафандра. Сразу две стены каюты буквально разнесло в клочья, и на собравшихся в ней людей обрушился шквал обломков и металлических осколков.

Тяжелой пехотной брони у Илона и его подчиненных не имелось, а боевые скафандры разведчиков-диверсантов не были рассчитаны на столь интенсивное воздействие. Тем не менее на месте погибли только навигатор и оператор систем сканирования. Остальные офицеры корпорации, включая самого Шпее, получили тяжелые контузии и ранения разной степени тяжести.

Медблоки скафандров сделали всё возможное, чтобы спасти своих хозяев, однако о том, чтобы быстро привести их в сознание, речи идти не могло. Смесь стимуляторов, известная как «Коктейль последнего шанса», в такой ситуации их бы просто убила. Поэтому медблоки сделали выжившим членам экипажа «Тени» инъекции регенератора и ввели их в искусственную кому в расчете на то, что в таком состоянии они доживут до прибытия помощи. И помощь действительно пришла, но совсем не та, на которую рассчитывал Илон Шпее.

***

Вычислитель «Бекаса» выполнил полученные от меня указания в точности и с присущей ИИ педантичной скрупулезностью. Правда, толковый план противодействия экипажу «Тени» он разработать так и не смог, несмотря на то, что я изложил ему все известные мне факты и даже собственные предположения. С креативностью у корабельного искусственного интеллекта дело обстояло далеко не лучшим образом. К тому же он явно ориентировался на законодательство СКВВ и не мог рекомендовать мне ничего, выглядевшего хоть сколько-нибудь сомнительно с этой точки зрения. Неудивительно, что все его идеи отличались редкостной беззубостью. Зато исполнительские качества вычислителя ожидаемо оказались на высоте.

Главная помощь, которую оказал мне ИИ, заключалась в организации контроля за действиями людей Илона Шпее. Само собой, во всех помещениях корабля имелись камеры и датчики, но они не предназначались для шпионской деятельности. Сообщить о возникшем возгорании или разгерметизации эти устройства, само собой, могли. Видео происходящего в отсеках вычислитель тоже мог получить без проблем, но, например, заглянуть внутрь металлических кейсов, в которых сотрудники корпорации «Кебрения» скрывали какое-то оборудование и, наверняка, оружие, он возможности не имел.

Я не знал, какую именно тактику выберет Шпее-младший. Способ защититься от якобы случайной смерти предложил мне Бронски, и его идея показалась мне удачной. Пока управление всеми системами корабля находится под контролем вычислителя, предпринимать открытые насильственные действия против капитана выглядит явной авантюрой, а это значит, что нам с Бронски достаточно на какое-то время оказаться вне физического доступа наших беспокойных пассажиров, чтобы сорвать любую их попытку по-тихому отправить нас в мир вечной охоты.

На «Бекасе» я знал только два помещения, защищенных намного лучше остальных – это рубка и каюта капитана. Рубка по понятным причинам нам не подходила, а вот бывшая каюта Попеску, ставшая теперь моей, соответствовала нашим требованиям почти идеально. Тут прямо всё сходилось – и сейф, в котором хранились ампулы с регенератором, и возможность надежно заблокировать или жестко ограничить любой доступ, включая информационный. В нашу легенду о срочной необходимости получить ещё одну дозу лекарства это вписывалось очень неплохо.

Я надеялся, что ломать дверь люди Шпее всё же не рискнут. Собственно, они и не рискнули, решив перейти к запасному плану сразу после того, как попытка их навигатора добраться до Бронски не увенчалась успехом.

В том, что экипаж «Тени» планирует захватить «Бекас», мы убедились за несколько часов до того, как офицер Илона заявился в рубку, желая встретиться с Бронски. И помогли нам добыть эту информацию, как ни странно, роботы-бурильщики. Вернее, не они сами, а запчасти к ним. Все наши копатели погибли во время последней высадки на поверхность астероида, однако в ангаре остался небольшой запас деталей и отдельных узлов, наиболее часто выходивших из строя и регулярно нуждавшихся в замене. Нашлись среди них и сканеры, причем именно такие, какие нам требовались – ближнего действия и с вполне приемлемым разрешением. Искать кристаллы стабилизированного ливермория под слоем пустой породы – совсем не простое занятие, так что характеристики этих устройств нам более чем подходили.

По моему приказу вычислитель взял под прямое управление наших ремонтных роботов, и они установили сканеры, изначально предназначавшиеся для копателей, в ключевых точках корабля, скрыв их во внутренних технических отсеках. Активность наших ремдронов людей Шпее насторожить не могла. После того, как мы вырвались из «Облака желаний», они постоянно что-то чинили. Да и без учета полученных повреждений предельно изношенному оборудованию «Бекаса» постоянно требовалось проведение профилактических работ.

Как оказалось, эти шпионские игры мы начали очень вовремя. Один из сканеров смог определить, что офицер из состава экипажа «Тени» принес в рубку взрывное устройство, изготовленное на основе боеприпаса для автоматического гранатомета. Если бы не сканер, небольшой металлический кейс, внешне не отличавшийся от тех, с которыми часто ходили люди Илона, вряд ли вызвал бы у нас серьезные подозрения.

Пока офицер корпорации находился рядом с бомбой, её взрыва можно было не опасаться, но одного из ремонтных роботов мы всё равно перегнали поближе, чтобы он мог в любой момент изъять взрывное устройство. Ну а когда в рубке появился навигатор Илона и начал настаивать на встрече с Бронски или отмене гиперперехода, всё окончательно встало на свои места.

Почти сразу после его ухода рубку покинул и дежурный офицер корпорации, сказав Свену, что скоро вернется. С этого момента стало понятно, что операция Илона Шпее вступила в решающую фазу. Само собой, пассивно ждать развития ситуации мы не стали, тем более что почти одновременно с происходившими в рубке событиями сканеры обнаружили ещё два взрывных устройства в аналогичных кейсах, якобы случайно оставленных людьми корпорации в коридоре и одном из санузлов.

- Капитан, если бомбы сработают, мои процессоры, блоки памяти и ряд периферийных устройств будут уничтожены, - вышел со мной на связь вычислитель. – Это приведет к моему полному и необратимому отключению. Такое развитие событий необходимо предотвратить. Жду ваших приказов.

Само собой, приказы незамедлительно последовали, и искусственный интеллект выполнил их с превеликим энтузиазмом. Отключение, особенно необратимое – это именно то, чему любой продвинутый ИИ, как правило, противится всеми доступными силами и средствами.

Ремдроны с завидным проворством выпрыгнули из технических люков в обитаемые отсеки корабля и устремились к оставленным людьми Шпее взрывным устройствам. Я очень надеялся, что разместить свою собственную шпионскую систему наблюдения в коридорах и каютах «Бекаса» наши пассажиры не успели. Штатные камеры и установленные нами сканеры ничего подобного не обнаружили, но теоретически в распоряжении экипажа «Тени» могли найтись очень непростые устройства, засечь работу которых нам оказалось бы не по силам. Впрочем, судя по отсутствию реакции на изъятие бомб нашими ремонтными роботами, чужих систем слежения на корабле всё же не оказалось. Видимо, сказался тот факт, что свою операцию экипаж «Тени» готовил в большой спешке.

Офицерам корпорации, оставившим в ключевых точках корабля взрывные устройства, требовалось время, чтобы оказаться в безопасном месте. Все они быстро стягивались к одной из выделенных пассажирам кают, и именно туда вслед за ними торопливо двигались ремдроны со своим опасным грузом. Ремонтных роботов у нас имелось только два, так что одному из них пришлось сильно суетиться, чтобы успеть доставить к новому месту назначения сразу две бомбы.

Это был довольно нервный момент, но ремдрон с задачей справился, пусть и ценой своей механической жизни. Дотащить вторую бомбу до нужной точки он успел, а вот свалить из опасной зоны – уже нет.

Грохнуло знатно. Боеприпасы к гранатометам у корпоратов оказались очень качественными. Многострадальный «Бекас» тряхнуло так, будто некий великан с ноги врезал ему в борт, решив сыграть старым кораблем в футбол. Тем не менее нас не распылило взрывом энергетической установки, да и совсем уж критических повреждений удалось избежать. Вычислитель заранее рассчитал возможные последствия взрыва и не стал убеждать меня в том, что я отдаю самоубийственный приказ.

Каюта, в которой скрывался экипаж «Тени», буквально сложилась внутрь. Само собой, не обошлось и без разгерметизации нескольких отсеков, но аварийные переборки, на удивление, сработали штатно, и это позволило избежать более серьезных проблем.

- Один ремдрон потерян, доложил вычислитель. Есть значительные повреждения в системе энергоснабжения ангара и кают экипажа. Отсутствует связь с датчиками и камерами третьего и четвертого жилых отсеков. Прошу разрешения отправить сохранившего работоспособность ремонтного робота в пострадавшие помещения для оценки повреждений и поиска выживших.

- Отправляй, а мы с навигатором отправимся следом за ним. Возможно, там действительно кто-то выжил. Честно говоря, стать убийцей младшего сына главы могущественной корпорации мне совершенно не улыбается. Надеюсь, он жив – скафандры у корпоратов очень неплохие, так что могли и выдержать.

- А вот у нас брони нет совсем, только легкие скафандры, - с сомнением посмотрел на меня Бронски. – Стоит ли туда соваться? А если кто-то там действительно уцелел и встретит нас огнем?

- Уцелеть могли, а вот насчет встречи – это вряд ли. Рвануло там очень качественно, на последних кадрах с камеры погибшего ремдрона это было хорошо видно. Вычислитель, оцени вероятность того, что в пострадавших отсеках кто-то сохранил боеспособность.

- Менее одного процента, - без колебаний ответил ИИ.

- Вот видишь, вряд ли нам что-то угрожает, но на всякий случай я всё же кое-что с собой прихвачу.

Открыв капитанский сейф, я извлек из него укороченный штурмовой автомат «Дракон», два запасных магазина к нему и три гранаты для подствольника. Сложно сказать, с кем собирался воевать Попеску с помощью такого крупнокалиберного монстрика, но я точно знал, что во время визита в разрушенный отсек, где, возможно, остались выжившие бойцы корпорации, с такой пушкой в руках мне будет намного комфортнее, чем без неё.

## Глава 8

Несмотря на древность и изношенность, «Бекас» оказался поразительно живучим кораблем. Похоже, он был готов цепляться за свою механическую жизнь в любых обстоятельствах. Новые разрушения, нанесенные внутренним отсекам и корпусу взрывами гранат, не привели к выходу из строя критически важных систем, если не считать сильно поврежденного гиперпередатчика. Впрочем, сейчас он нам был уже не особенно и нужен. «Бекасу» даже не пришлось прекращать разгон, и через пару часов после инцидента мы благополучно совершили очередной прыжок.

Кроме двоих погибших офицеров, состояние остальных членов команды «Тени» медблоки скафандров классифицировали как стабильно тяжелое. Илон Шпее и майор Клюге оказались среди выживших, и мне было непросто определиться, рад я этому или нет. Наказать тех, кто сотворил такое с сыном главы «Кебрении» и его людьми, отец Илона точно захочет, и вряд ли это наказание станет более мягким, если Шпее-младший сумеет выжить и восстановить здоровье. Двоих офицеров корпорации уже в любом случае не вернуть, и простить такое Марк Шпее будет явно не готов, пусть даже, с точки зрения законов СКВВ, мы просто противостояли попытке пиратского захвата нашего корабля.

На самом деле, ситуация складывалась хуже некуда, и, само собой, понимал это не только я. Свен и Бронски тоже пребывали в мрачной задумчивости, явно прикидывая свои перспективы после прибытия на станцию, и, судя по всему, оптимизма в их мыслях на эту тему было не слишком много.

- Послушай, Влад, нам нужно кое с чем определиться, - Бронски наконец решился завести со мной разговор о нашем ближайшем будущем. – Думаю, ты не хуже меня понимаешь, что на станции нам оставаться нельзя, если, конечно, нам хочется пожить подольше и успеть потратить заработанные деньги. Чем раньше и незаметнее мы оттуда исчезнем, тем лучше.

- И для начала нам нужно будет как-то вырваться из рук полиции, которая возьмет нас в оборот сразу, как только мы прибудем на станцию, - добавил Свен, подошедший ко мне вместе с Бронски. – А потом ещё разобраться с долгом Попеску за ремонт «Бекаса». Не думаю, что его кредиторы нас так просто отпустят.

- Я смотрю, у вас уже есть идеи, как нам из всего этого выкрутиться? - логика в словах навигатора и старшего техника, безусловно, прослеживалась, и мне показалось разумным сначала выслушать их точку зрения, а потом уже высказывать свою.

- Да, кое-какие мысли имеются, - кивнул Бронски, глядя на меня оценивающим взглядом, - но для их реализации придется потратить часть наших денег и ливермория.

- Мог и не предупреждать, - я демонстративно пожал плечами. – А то я не понимаю, что полиции придется хорошо заплатить, чтобы нас не продержали в обезьяннике до прибытия корабля корпорации «Кебрения».

- Тут важно не просто понимать, что придется платить, но и знать, кому именно нужно занести взятку, - уточнил Бронски. – Предложишь не тому – можешь всё испортить. Но мы в лотерею играть не будем. У меня есть знакомый в полиции, с которым мне уже приходилось сотрудничать подобным образом, причем, скорее всего, именно он будет заниматься нашим делом. Узнав, что среди фигурантов есть фамилия Бронски, он точно своего не упустит. Да я и не стану пускать всё на самотек – свяжусь с ним сразу, как только мы окажемся около станции.

- И сколько он возьмет за свои услуги?

- Точно не знаю, но нам это обойдется недешево. Окончательный ценник он выставит, когда ознакомится с подробностями дела. Свен уже согласился выделить на эти расходы часть своей доли. Теперь слово за тобой.

- Я в деле, - своих собственных связей, способных мне помочь быстро уладить проблемы с полицией, у меня не было, так что отказываться от предложения Бронски я смысла не видел. – Но давайте посмотрим чуть вперед. Допустим, вопрос с полицией мы закроем и вернем долг кредиторам Попеску, а что дальше?

- А дальше каждый сам за себя, - невозмутимо ответил навигатор, спокойно глядя мне в глаза. – Ты неплохой человек, Влад, и в других обстоятельствах мы, возможно, могли бы даже стать друзьями, но сейчас речь идет о наших жизнях, и тут не до личных симпатий. У меня есть способ незаметно исчезнуть со станции и раствориться в тумане, но этот путь экстренной эвакуации рассчитан только на одного пассажира. Насколько я знаю, у Свена тоже есть свой вариант, а вот что будешь делать ты – это только тебе решать.

Не могу сказать, что сильно удивился услышанному. Со Свеном и Бронски мы были лишь случайными попутчиками, и у меня не имелось никаких оснований рассчитывать на их помощь после завершения рейда. «Каждый сам за себя» - это очень хорошо знакомый мне закон, накрепко вбитый в мою голову суровыми буднями социальной школы. Причем вбитый не только в переносном, но и в самом прямом смысле этого слова. Тем не менее я видел, что Бронски не закончил свою мысль. Он явно хотел сказать что-то ещё.

- У нас со Свеном есть перед тобой должок, - прервал возникшую паузу навигатор. – По сути, именно ты вытащил нас из той задницы, в которой мы оказались в «Облаке желаний». Да, ты спасал и себя тоже, но это не имеет особого значения. Вместе со своей жизнью ты сохранил и наши. Поэтому я дам тебе совет и один полезный контакт, а уж воспользуешься ты этим или нет – сугубо твое дело.

Я молча кивнул, всем своим видом демонстрируя, что внимательно слушаю.

- После того, как нас выпустят из полиции, у тебя будут максимум сутки, а скорее гораздо меньше. На новость о том, что случилось с Илоном Шпее, корпорация «Кебрения» отреагирует очень быстро и более чем жестко. Так что, если смотреть на вещи трезво, у тебя есть только один шанс – вербовочный пункт. Если ты успеешь заключить контракт с армией Метрополии, никакая из наших корпораций тебя уже не достанет.

- Вербовочный пункт? – я ожидал услышать всё что угодно, но только не это. – Бронски, ты это серьезно? Предлагаешь мне стать киборгом, нашпигованным металлокерамическими имплантами и оптоэлектронными нейробустерами? И что потом? В бой за интересы метрополии? Да я переживу хорошо если два-три штурма! И это ты называешь выходом?

- Да ты и впрямь ещё совсем пацан, - усмехнулся Свен, глядя на мое искреннее возмущение. – Вроде и тёртый жизнью уже, но всё равно почти подросток, и жизнь меришь по стандартам своей социальной школы.

- Свен прав, - кивнул Бронски. – Ты, похоже, очень многого не знаешь о наших реалиях. Киборгами, как ты выразился, делают только тех рекрутов, кто является на вербовочный пункт с пустыми карманами. Их доводят до кондиций, принятых в армии Метрополии, самыми дешевыми средствами. И по этой же причине генералы бросают таких солдат в самое пекло, потому что с такими имплантами они больше года всё равно не протянут. Дальше им потребуется дорогостоящее медицинское вмешательство, а считать деньги на Земле и в старых колониях умеют. Но у тебя-то ситуация другая. Если у нас всё получится, ты придешь к ним достаточно состоятельным человеком, и разговор с тобой пойдет совершенно иначе, да и условия контракта будут другими.

- И что изменится? – я всё ещё сильно сомневался в разумности этой идеи.

- Да буквально всё, - ответил Бронски. – Кроме того факта, что на войну с Акридами ты в любом случае попадешь. Слушай внимательно. Во-первых, никаких техногенных имплантов и нейробустеров не будет. Если доведение твоего организма до армейских стандартов ты профинансируешь сам, то и импланты получишь биогенные, которые встроятся в твое тело практически как родные органы. Ну, если, конечно, не схватишь побочку, но тут уж извини, придется рискнуть. Стабилизированный ливерморий – штука весьма полезная, но до конца не изученная, а биогенные импланты – это одна из технологий, созданных с его применением. Собственно, потому сильные мира сего и не ставят себе такие импланты. Шанс нарваться на побочку не так уж велик, но рисковать необратимым разрушением своего здоровья они не хотят.

- Звучит не очень обнадеживающе, но допустим. Ты сказал: «во-первых». А что во-вторых?

- Во-вторых… - медленно произнес Бронски. – Во-вторых, ты сможешь пройти индивидуальное тестирование и оплатить дополнительный курс подготовки по одной из военно-учетных специальностей, к которым у тебя выявят склонности. И в итоге на войну ты попадешь не дешевым расходным материалом, а квалифицированным военным специалистом, отношение к которым у командования совсем иное. Кстати, есть и «в-третьих». Отслужишь положенный срок по контракту – сможешь остаться в Метрополии. На Землю, понятно, тебя никто не пустит, но в одной из старых колоний устроиться вполне реально.

А вот это уже звучало гораздо интереснее. Конечно, карьера военного меня совершенно не привлекала, но в сравнении с перспективой оказаться в руках очень злых на меня корпоратов, такая перспектива уже не выглядела столь уж отталкивающей. В конце концов, можно действительно отслужить минимальный положенный срок и уволиться. Я ведь хотел вырваться с нашей станции, так почему бы и не таким способом? А что касается риска, так мне ли его бояться? Этого добра в моей жизни всегда хватало, а в последний месяц его уровень просто зашкаливал, выходя за все разумные пределы.

- Хорошо, представим на минуту, что я так и поступлю, - я медленно кивнул, пристально глядя в глаза Бронски. – Ты сказал, что помимо совета дашь мне ещё и полезный контакт. О чем шла речь?

- Биогенные импланты, - пояснил навигатор. – На нашей станции это штука редкая, а нормальный специалист по их установке – вообще единственный, и на службе в армии он не состоит. Вот его контакт я тебе и дам. Требуй, чтобы импланты устанавливал только он, у тебя будет на это право. В конце концов, ты всё оплачиваешь, так что можешь выбирать. Но придется доплатить за то, что он сделает всё не у себя в клинике, а в медотсеке вербовочного пункта, потому что покидать эти гостеприимные стены до заключения контракта тебе точно не следует.

- А разве мне не могут установить импланты уже на месте, в одной из старых колоний? Там наверняка есть все нужные специалисты.

- Не могут. Потому что армия Метрополии просто не заключит с тобой контракт, если ты не будешь соответствовать их стандартам. А контракт – это единственный твой щит против любых посягательств корпоратов. Поднять руку на солдата Метрополии они не рискнут.

***

До станции мы в итоге еле доползли. В какой-то момент мне даже показалось, что я зря так легкомысленно отнесся к выходу из строя гиперпередатчика «Бекаса». Будь он исправен, мы вряд ли решились бы на последний гиперпереход и, вероятно, предпочли бы вызвать помощь. На долю нашего весьма немолодого корабля в этом рейде досталось слишком много испытаний, и Свену с помощью единственного уцелевшего ремдрона лишь каким-то чудом удавалось предотвратить лавинообразный отказ всех систем.

Тем не менее «Бекас» умудрился не развалиться при последнем прыжке. Из гипера мы вышли не так уж далеко от станции «Маунт-16», висевшей на высокой орбите безжизненной каменистой планеты, шестнадцатой по счету от здоровенного красного гиганта по имени Маунт. Когда-то на многих планетах и спутниках этой системы активно шла разработка богатых залежей тяжелых металлов. Именно ради обеспечения их добычи и первичной переработки наша станция и была построена лет шестьдесят назад, но с тех пор все месторождения истощились, и ей пришлось сменить профиль, превратившись в базу для вольных поисковиков, добывающих ливерморий в окрестных звездных системах.

Доходов от этой деятельности на содержание довольно крупной станции категорически не хватало, и она постепенно ветшала, а значительная часть её населения превращалась в никому не нужный балласт. Время от времени правительство СКВВ подкидывало нашей администрации небольшие субсидии на финансирование инфраструктуры, обслуживание патрульных корветов и реализацию хоть каких-то социальных программ вроде нашей соцшколы, но этого тоже было явно недостаточно.

Как только мы оказались в зоне действия ближней связи, Бронски взял инициативу на себя, заявив, что будет лучше, если общением с диспетчерами и первичными переговорами с полицией займется именно он. Возражать я не стал, тем более что весь процесс швартовки и так являлся зоной ответственности не столько капитана, сколько пилота и навигатора.

- Нам приказано лечь в дрейф и дождаться прибытия полицейского катера, - сообщил Бронски, пообщавшись с кем-то по закрытому каналу связи. – Это и к лучшему. Досмотровую партию возглавит мой знакомый. Надеюсь, он возьмет с собой только тех, кому доверяет. Чем дольше никто лишний не узнает о том, что у нас произошло, тем больше шансов, что нас не законопатят в изолятор временного содержания на неопределенный срок.

Полицейские долго ждать себя не заставили. Свен остался дежурить в рубке, а мы с Бронски встретили прибывших у шлюза.

- Майор Хладов, - коротко кивнув нам, представился офицер полиции, которого сопровождали два сержанта в легких боевых скафандрах, вооруженные довольно серьезными пушками. – С Бронски мы уже знакомы, а вы, я так понимаю, временный капитан «Бекаса» Владислав Строгов?

- Именно так, господин майор.

- Да, сразу видно, что досталось вам крепко, - констатировал полицейский. – Вид у «Бекаса» такой, как будто его кто-то долго жевал, а потом выплюнул, поняв, что попытался сожрать что-то несъедобное.

- Примерно так всё и было, - невесело ответил Бронски.

- Показывайте.

И мы показали. С каждой минутой выражение лица майора становилось всё более мрачным, а оба сержанта всё крепче сжимали в руках автоматы, но без приказа командира никаких действий пока не предпринимали.

- Знаешь, Бронски, - наконец устало произнес Хладов, - я всегда знал, что ты просто талант по части способности находить приключения на неугомонную задницу, но, как оказалось, ты всё ещё способен меня удивить.

- Вы же сами всё видели, господин майор, - виновато развел руками навигатор. – Мы просто защищались. На лицо попытка убийства членов экипажа «Бекаса» и пиратского захвата корабля…

- Вы в полном дерьме, Бронски! – саданув кулаком по спинке кресла, выкрикнул майор. – Или у тебя есть другое мнение?

- Мы всё понимаем, господин майор, - я решил, что пора и мне сказать свое слово. – Именно поэтому мы решили обратиться именно к вам. Мой навигатор сообщил, что в нашем департаменте полиции он не знает более порядочного и непредвзятого офицера, чем вы.

Моя фраза заставила Хладова неопределенно хмыкнуть и бросить острый взгляд на Бронски.

- Ну, допустим, - развернулся ко мне майор. – И что дальше?

- Я бы хотел сделать заявление. Вернее, мы с Бронски хотели бы сделать его вместе. Но, в силу специфики ситуации…

- Следуйте за мной, - с демонстративным недовольством произнес майор и, развернувшись, уверенно зашагал к капитанской каюте.

Само собой, мы немедленно отправились следом, тем более что оба сержанта недвусмысленно придвинулись к нам, сжимая в руках оружие.

- Илья, Жак, останетесь снаружи, - коротко бросил подчиненным Хладов.

Впустив майора и Бронски в каюту, я закрыл дверь и повернулся к полицейскому.

- Вы понимаете, что натворили, идиоты!? – злобно прошипел майор, потрясая кулаками. – Вы убили двух корпоратов и покалечили остальных, среди которых сын Марка Шпее! Да вас в тонкий блин раскатают, как только эта информация дойдет до главы «Кебрении»! И никакой закон вам не поможет, вы это понимаете?

- Андрей, а у нас разве был выбор? – негромко спросил Бронски, обратившись к полицейскому по имени. Судя по всему, их действительно связывало давнее знакомство и некие неформальные отношения. – Ты же видел записи. Не выведи мы их из строя, нас бы просто убили. Лучше уж так, чем бороздить космос без скафандра в виде тушки, нашпигованной пулями или осколками.

- От меня вы чего хотите? – исподлобья взглянул на нас всё еще до конца не успокоившийся майор.

- Всего лишь буквального соблюдения закона, - я пожал в ответ плечами, демонстрируя, что не требую от знакомого Бронски ничего невозможного. – Ну, почти.

- А конкретнее?

- Мы представили все доказательства своей невиновности и, наоборот, преступных действий экипажа корабля корпорации. Тем не менее никаких официальных претензий людям «Кебрении» мы предъявлять не станем. Ни заявлений в полицию, ни обвинений в пиратстве… Нам будет вполне достаточно того, что полицейский департамент станции в вашем лице не найдет в наших действиях состава преступления и не станет нас задерживать, ограничившись опросом и изъятием информационных и вещественных доказательств нашей невиновности.

- Свалить собираетесь? – мрачно усмехнулся Хладов. – Разумно, кстати… А теперь представьте, как я всё это буду объяснять разъяренным корпоратам, которые явятся по ваши души и обнаружат, что главные виновники гибели их товарищей и тяжелого ранения сына Марка Шпее бесследно исчезли.

- Андрей, ты же понимаешь, что против тебя у них ничего не будет, - спокойно ответил Бронски. – Ты офицер полиции и действовал строго по закону. Ну нет в произошедшем нашей формальной вины, и что теперь? Без всяких оснований держать под арестом людей, не совершивших ничего противозаконного? Так тебе за такое от собственного начальства и прилетит.

- Вот только не надо нести этот бессмысленный бред, Майкл, - пренебрежительно качнул головой Хладов.

Как интересно, я и не знал, что Бронски зовут Майклом. Он мне по имени так и не представился.

- Это не бред, господин майор, - поддержал я навигатора, - Вернее, бред конечно, но совсем не бессмысленный. Это ваша будущая официальная позиция. А будет и неофициальная. Не стоит забывать, что в ваших руках окажутся доказательства преступных действий сотрудников корпорации «Кебрения» и, в первую очередь, их командира – Илона Шпее. И этим доказательствам вы не дадите немедленный ход, а слегка их придержите по собственной инициативе, проявив тем самым лояльность к столь уважаемой организации, как «Кебрения». Намекните корпоратам, что именно вы убедили капитана Строгова не писать официальное заявление в полицию, а также о том, что готовы забыть обо всём, что видели на «Бекасе», и передать им все документы, доказывающие вину их людей. Считаете, после такого у них останутся к вам претензии? Мне почему-то кажется, что они, наоборот, будут вам благодарны, причем не только на словах.

- Гладко излагаете, капитан, - задумчиво усмехнулся Хладов. – Но гладко только на словах и бывает. На самом деле, мне придется ответить на множество неудобных вопросов, причем прилетят они не только от корпоратов, но и от моего начальства. И отвечать на них придется очень аргументированно.

А вот это была уже торговля. Само собой, Хладову придется поделиться с начальниками тем, что он от нас получит, и именно на это он и намекал. Бронски подобные намеки понимал прекрасно, так что следующие его слова меня совершенно не удивили.

- Андрей, мы хорошо знаем, что действовать строго в рамках закона не всегда просто. Скажи, килограмм стабилизированного ливермория в достаточной степени компенсирует все те неудобства и проблемы, которые у тебя в связи с этим возникнут?

- Килограмм? – правая бровь Хладова непроизвольно поползла вверх. Судя по всему, столь щедрого предложения он не ожидал и теперь напряженно размышлял, стоит ли торговаться или лучше согласиться немедленно.

- Можем накинуть ещё граммов сто, но больше нам не потянуть, - добавил я, стремясь подтолкнуть полицейского к правильному решению. – Иначе для нас это потеряет всякий смысл, нам ведь потом ещё придется изрядно потратиться, чтобы быстро и незаметно исчезнуть со станции.

- Хорошо, я вам помогу, - подумав ещё секунд десять, решился майор. – Но только потому, что и сам не люблю корпоратов, а ваши действия полностью укладываются в рамки допустимой самообороны. Когда вы сможете передать мне кристаллы?

- Прямо сейчас, господин майор, - я встал и направился к капитанскому сейфу. – Вы выбрали очень удачное место для нашей беседы – теперь даже ходить никуда не придется.

***

В полиции нас продержали недолго. Майор Хладов явно почувствовал, что может выжать из сложившейся ситуации очень серьезные выгоды и постарался избавиться от нас как можно быстрее. Он понимал, что долго сохранять в тайне, какие именно пациенты под усиленной охраной прибыли в главную станционную больницу, у него не получится, да и тянуть с отправкой сообщения о случившемся в штаб-квартиру корпорации «Кебрения» тоже было опасно. Он и отправил, но только когда за нами захлопнулись гостеприимные двери полицейского департамента.

Добрые знакомые капитана Попеску, одолжившие ему изрядную сумму на ремонт корабля, с предъявлением нам претензий тянуть не стали. Нас встретили прямо в магистральном коридоре рядом с выходом из сектора, занятого полицейскими службами. Безукоризненно одетый хлыщ со скользким выражением лица прибыл в сопровождении трёх неплохо вооруженных шкафоподобных охранников. Он условно вежливо предложил нам проехать в офис его нанимателя для урегулирования финансовых вопросов, однако получил холодный и равнодушный отказ.

- Господа, мы понимаем, о чем пойдет речь, но ехать никуда не готовы, - заявил Бронски, равнодушно глядя на хлыща, видимо, совмещавшего роли юриста и выбивателя долгов из недобросовестных заемщиков.

- Боюсь, у вас нет выбора, - гаденько улыбнулся юрист-коллектор, а шкафы угрожающе придвинулись к нам с трех сторон.

- Выбор есть всегда, - весь этот спектакль навигатора совершенно не впечатлил. – И я хочу предложить вам более простой и быстрый вариант. Мы решим все вопросы на месте – прямо здесь. Дело в том, что мы очень спешим и не имеем возможности тратить время на межъярусные поездки. Сколько капитан Попеску был должен вашему работодателю?

- Эквивалент шести килограммов ливермория, - хлыщ был явно слегка озадачен, а его охрана застыла, не зная, что предпринять и ожидая команд от старшего.

Я усмехнулся про себя, отметив тот факт, что Попеску соврал нам даже в этом. Нам он сказал про восемь. Идея отжать себе при разделе добычи пару лишних килограммов кристаллов очень неплохо вписывалась в сложившийся у меня образ бывшего владельца «Бекаса».

- Как вы знаете, капитан Попеску погиб во время нашего последнего рейда, - я решил, что пора и мне вступить в переговоры. – Мы трое – это все, кто остался в живых из его команды. Наследников у Попеску нет, а завещания, как нам сказали в полиции, он не оставил. По местному законодательству корабль в такой ситуации переходит в долевую собственность членам экипажа, сумевшего доставить его на станцию приписки. Правда, и связанные с кораблем обязательства его бывшего владельца тоже вешаются на новых собственников. Майор Хладов из департамента полиции был так любезен, что разъяснил нам этот вопрос. Однако дело в том, что никаких планов на «Бекас» у нас нет – добычей ливермория мы больше заниматься не собираемся. Так что, если вас устроит передача корабля в счет погашения долга, мы готовы прямо сейчас подписать все необходимые документы. Насколько я знаю, это стандартная сделка, и много времени для её заключения не потребуется.

- Вы хотите добровольно отдать корабль за эквивалент шести килограммов ливермория? – не смог скрыть удивления хлыщ.

- Именно так, - кивнул Свен. – У нас нет времени заниматься его ремонтом и последующей продажей. Признайтесь, вы ведь для того сюда и прибыли, чтобы попытаться склонить нас именно к такому решению.

- Ну, видите ли… - затянул юрист, в чьих глазах полыхнули огоньки жадной радости.

- Давайте планшет, мы всё подпишем, - поторопил его Бронски.

- Сейчас, - засуетился хлыщ, явно уже прикидывая, насколько щедрые комиссионные он получит за столь быстрое и беспроблемное решение вопроса.

Планшет с договором купли-продажи и соглашением о зачете встречных обязательств оказался у нас в руках буквально через минуту. Не знаю, как Свену и Бронски, а мне было даже как-то грустно ставить под документами свою цифровую подпись. Я уже успел свыкнуться и с туповатым вычислителем, и с вечно ломающимся, но всё же как-то работающим оборудованием. Прощай, «Бекас», ты неплохо нам послужил, но теперь наши пути расходятся. Я мысленно пожелал кораблю удачи и нового хозяина, которому хватит мозгов на то, чтобы держаться подальше от аномальных зон.

***

С Бронски и Свеном мы разошлись в разные стороны почти сразу после того, как хлыщ-коллектор и его безмолвные охранники исчезли из нашего поля зрения. Все мы по понятным причинам очень торопились, поэтому прощание оказалось скомканным.

- Удачи, капитан, - неожиданно назвал меня по уже несуществующему званию Свен. – Может и увидимся ещё. Надеюсь, не при таких кривых обстоятельствах.

- Спасибо, она мне пригодится, - кивнул я бывшему старшему технику «Бекаса». – И вам обоим, кстати, тоже, так что взаимно.

- Бывай, рекрут, - усмехнулся Бронски. – Успешной тебе военной карьеры. Вообще-то я этот канал с вербовочным пунктом для себя придерживал, но потом нашелся другой способ, не столь экстремальный.

- Ты настолько не в ладах с законом? – равнодушным тоном поинтересовался Свен.

- Всякое бывало, - уклончиво ответил навигатор. – Всё, я погнал. Время не ждет.

Честно говоря, я сильно сомневался, что когда-нибудь увижу моих случайных товарищей вновь. Впрочем, никаких сожалений по этому поводу у меня не возникло. Друзьями мы бы точно не стали, хотя, в отличие от Попеску, особой антипатии они у меня не вызывали.

Вербовочный пункт находился на соседнем ярусе, и добрался я туда достаточно быстро. Этот сектор не относился ни к нищим нижним уровням, ни к считавшимся элитными внутренним ярусам станции. Вполне логично, кстати. Его сотрудникам на полубандитской окраине было бы некомфортно, а на богатых уровнях такому заведению не место – туда, как правило, приходит вербоваться не самая презентабельная публика.

Вопреки моим ожиданиям, встретил меня не какой-нибудь суровый отставной вояка, а молодая и вполне симпатичная особа в форме флота СКВВ и с единственной звездочкой младшего лейтенанта на погонах.

- Желаете заключить контракт, молодой человек? – оценивающе посмотрела на меня девушка-офицер. – Или просто зашли о чем-то спросить?

- Контракт, - коротко ответил я, с интересом осматривая помещение, напоминавшее скорее офис какой-то солидной конторы, чем военное учреждение.

- Стандартный, я полагаю?

- Нет. С индивидуальными условиями по имплантации и дополнительной подготовкой.

- Даже так? – на красивом лице младшего лейтенанта отразилось легкое удивление. – Кандидаты в рекруты с такими запросами заходят к нам не столь часто. Вы в курсе, в какую сумму вам обойдутся эти услуги?

- Только приблизительно, но, думаю, моих сбережений хватит, чтобы их оплатить. И сразу обозначу одно условие. Мне нужны биогенные импланты, причем ставить их будет доктор Бенджамин Кац из клиники «Розалия». Я готов на дополнительные расходы по его приглашению прямо сюда, в ваш медблок.

- Интересный подход, - понимающе улыбнулась вербовщица. – Но вы несколько торопите события. Сначала вам придется пройти анкетирование и проверку по базам данных. Нельзя исключать, что вы нам не подойдете.

- Как я могу к вам обращаться, офицер?

- Младший лейтенант Вавилова, - представилась девушка.

- Владислав Строгов, выпускник социальной школы номер четыре.

- Следуйте за мной, кандидат Строгов, - официальным тоном произнесла младший лейтенант. – Основное наше знакомство произойдет в процессе анкетирования.

Мы прошли по короткому коридору и оказались в довольно просторном кабинете, заставленном множеством сложной аппаратуры.

- Полиграф? – поинтересовался я у вербовщицы.

- И он тоже, - невозмутимо ответила девушка. – Мы должны быть уверены в том, что кандидат в рекруты с нами откровенен. Кстати, перед началом анкетирования вы должны будете подписать согласие на применение технических средств проверки правдивости ваших ответов. Готовы?

- Конечно. Иначе я бы сюда не пришел.

- Присаживайтесь. Сейчас я прикреплю к вашим предплечьям пару датчиков, и мы начнем.

Прикосновения младшего лейтенанта Вавиловой оказались довольно приятными, даже несмотря на то, что датчики она ставила быстрыми и точными движениями, явно делая это далеко не в первый раз. Само собой, никакой сексуальности в этих касаниях не было, но красивых женщин я не видел уже довольно давно, так что определенное и вполне понятное воздействие этот мимолетный контакт на меня оказал. Впрочем, я сразу постарался прогнать посторонние мысли, и мне это даже удалось.

- Ваш социальный номер, - приступила к опросу младший лейтенант.

Я назвал длинный ряд цифр, и пальцы вербовщицы замелькали над виртуальной клавиатурой.

-Так… Владислав Строгов, восемнадцать лет. Образование - соцшкола номер четыре. Показатели успеваемости не отличные, но выше средних. Работа - контракт с капитаном вольного поисковика «Бекас» по специализациям «счетчик» и «оператор роботов-бурильщиков». Всё верно?

- Нет. Данные в вашей базе неполные.

- Дополните недостающие сведения.

- Последняя должность – временно исполняющий обязанности капитана вольного поисковика «Бекас».

- Необычно, - слегка качнула головой вербовщица, - но полиграф утверждает, что вы говорите правду. Дополнение принято.

- У вас были проблемы с законом? Или, может быть, есть сейчас? Имеются в виду серьезные проблемы. Административные нарушения нас не интересуют.

- Мелкое хулиганство с рецидивами. Все случаи в возрасте до шестнадцати лет. Сейчас проблем с законом нет.

- Хм… - на этот раз младший лейтенант была озадачена уже по-настоящему. – Вообще-то, уголовные преступления, кроме самых тяжких, не являются препятствием к заключению контракта на военную службу. Скажу больше, многие кандидаты приходят сюда именно по причине наличия проблем с законом. Особенно такие, как вы – готовые финансировать имплантацию и дополнительную подготовку. Но вы не врёте, у вас действительно нет проблем с законом. В таком случае дополнительный вопрос. Зачем вам нужен контракт, Владислав Строгов? Какова ваша мотивация? Желание послужить Родине и деньги можете не называть – это подразумевается по умолчанию.

- У меня есть проблемы другого характера. С нарушениями законодательства они не связаны.

- Угроза жизни? Долги? Проблемы в личной жизни? Иные причины?

- Угроза жизни.

- Почему не обратились в полицию?

- Не поможет.

- Вы опять не врете. Мне даже интересно, что у вас произошло, но для анкеты эта информация не обязательна. Двигаемся дальше. Военную подготовку в официальном или частном порядке проходили?

- Только в рамках курса гражданской обороны в соцшколе.

- Ожидаемо. Опыта участия в реальных боевых действиях, я полагаю, нет?

- Опыт имеется.

- Тааак... – медленно протянула вербовщица, что-то внимательно изучая на экране. – Опять правда. А вы очень необычный кандидат, Владислав Строгов. – Скажу честно, в этот раздел анкеты я захожу нечасто. Но давайте продолжим.

- В каком количестве реальных боестолкновений вы принимали участие?

- В двух. Правда, в одном из них от меня вообще ничего не зависело. Это был даже не бой, а бегство от заведомо более сильного противника. Успешное.

- А второе?

- Реальный бой в космосе с потерями с обеих сторон.

- Ваша должность и реально решаемые задачи в этом боестолкновении?

- Капитан вольного поисковика «Бекас», оператор боевых систем.

- Хм… такого типа кораблей в предлагаемом списке нет… Ладно, пусть будет судно поддержки. Какое оружие использовали в бою?

- Две плазменные пушки «Тайфун-7У».

Младший лейтенант на какое-то время погрузилась в изучение информации на своем экране.

- Какое отчаянное старье… - произнесла она наконец. – Еле нашла в базе.

- Другого у меня не было.

- Ваш корабль действовал один или в составе эскадры?

- Вдвоем с дальним разведчиком «Тень» корпорации «Кебрения».

- Всё любопытнее, - бросила на меня короткий взгляд Вавилова.

- Состав эскадры противника?

- Корвет проекта «Катана», разведчик и эсминец неизвестных типов.

- Потери сторон в кораблях и живой силе?

- У нас – дальний разведчик «Тень». У противника – корабль-разведчик. Потерь в людях не было. Экипаж «Тени» во время боя находился на борту «Бекаса».

- Боевая задача?

- Выжить и унести ноги.

- Логично, при таком-то соотношении сил, - кивнула младший лейтенант. – Корабль противника уничтожен огнем дальнего разведчика «Тень»?

- Нет. Корабль корпорации добился одного попадания, процентов на тридцать снизившего боеспособность разведчика противника. Уничтожен он был огнем плазменных пушек «Бекаса» при попытке помешать нашему разгону для ухода в гипер.

- Неплохо для корабля поддержки… Тем более такого, как ваш «Бекас». Всё, кандидат, у вычислителя вопросов к вам больше нет. По результатам анкетирования вы нам подходите. Я бы даже сказала, с хорошим запасом подходите. Остальное покажет тестирование, но это уже после установки имплантов.

- Мне дать вам контакт доктора Каца?

- Не нужно, кандидат. Я знаю этого специалиста. Берёт он недешево, но и побочки при имплантации у его пациентов случаются реже, чем у клиентов других докторов. Процентов десять, не больше.

Я витиевато выругался про себя. О том, каков процент неудач при имплантации Бронски мне не говорил. Видимо, не хотел подталкивать к отказу от его плана. Судя по всему, несмотря на все мои усилия, соответствующие эмоции на моем лице всё же отразились.

- А вы что хотели, кандидат? – чуть изогнула бровь младший лейтенант. – Усилений без риска не бывает. Возможно, вас немного утешит тот факт, что при установке стандартных имплантов и нейробустеров побочки вылезают в каждом пятом случае. Ну что, всё ещё готовы попытаться довести себя до нужных кондиций?

- Готов.

Никаких колебаний у меня не возникло. Других способов избежать мести корпоратов у меня в любом случае не было, так что все необходимые решения я принял ещё до визита на вербовочный пункт, и вновь открывшиеся обстоятельства, пусть и весьма неприятные, изменить его не могли.

## Глава 9

Доктор Бенджамин Кац оказался заметно моложе, чем мне представлялось. Честно говоря, я ожидал, что специалист, явно успевший создать себе серьезный авторитет в определенных кругах, будет выглядеть как человек средних лет, но Кацу вряд ли было больше тридцати.

Цену за свои услуги он действительно заломил изрядную, особенно с учетом срочности заказа, однако и действовать Кац начал без малейшего промедления. Получив авансовый платеж, доктор прибыл на вербовочный пункт очень быстро и далеко не с пустыми руками.

Какое-то время в довольно просторном и, на мой взгляд, неплохо оснащенном медицинском отсеке вербовочного пункта царила хорошо организованная деловая суета. Какие-то особенные ремдроны, явно созданные специально для работы со сложным медицинским оборудованием, бодро, но предельно аккуратно перетаскивали из большого грузового фургона футуристического вида агрегаты, каждый из которых наверняка стоил не меньше внутрисистемного двигателя нашего «Бекаса».

- Увы, у военных аппаратура не соответствует уровню вашего заказа, - прокомментировал происходящее Кац, внимательно наблюдавший за работой ремдронов. – Конечно, я мог бы провести имплантацию и на их оборудовании, но вы ведь хотите минимизировать вероятность возникновения побочных эффектов и получить наилучший результат по синергетическому взаимодействию имплантов с нервной, эндокринной и другими системами вашего организма в рамках общего гомеостаза.

- Вообще-то, доктор, насколько мне помнится, я это формулировал слегка другими словами, - на моем лице появилась несколько вымученная улыбка. Честно говоря, десятипроцентная вероятность получить некую побочку, способную превратить меня в развалину, а то и просто убить, совершенно не добавляла мне оптимизма.

- Само собой, - жизнерадостно улыбнулся доктор, - это я по старой привычке формулирую для себя вслух задачу перед непростой и, не буду скрывать, интересной операцией.

- Нечасто бывают такие заказы?

- Ну… Не скажу, чтобы прямо нечасто, но не каждый день, это точно. Кстати, могу я поинтересоваться, почему вы выбрали именно этот комплект имплантов?

Вопрос Каца меня изрядно озадачил. Я понятия не имел, что биогенные импланты бывают разными. Бронски мне об этом ничего не сказал, а младший лейтенант Вавилова, видимо, назвала доктору какой-то стандартный вариант.

- Переговоры с вами по моей просьбе вела сотрудница вербовочного пункта, - осторожно ответил я, пытаясь хоть как-то скрыть свою вопиющую некомпетентность в обсуждаемом вопросе. – Я полагал, что детали мы обсудим при личной встрече, так что мне будет очень интересно услышать альтернативные предложения.

- С удовольствием расскажу вам о наших возможностях, - лучась энтузиазмом, произнес доктор. – Сейчас в нашем с вами договоре указан комплект имплантов, который на Земле и в старых колониях обычно устанавливают за счет государства рядовому составу, поступающему на службу в армию и флот. Для Метрополии это норма, но по нашим меркам такие импланты – практически предел мечтаний для любого рекрута. Однако вы ведь не совсем обычный клиент этого вербовочного пункта. Поэтому для вас возможны варианты. На самом деле, существуют и другие комплекты. Они предназначены для будущих офицеров. В Метрополии их устанавливают курсантам, успешно прошедшим первичные вступительные испытания в высшие военные учебные заведения. В сравнении со стандартными, такие импланты примерно на треть эффективнее, однако этим их преимущества не ограничиваются. Офицерские комплекты имеют специализацию, зависящую от рода войск, в котором их носителю предстоит служить. Сила, координация движений, скорость реакции, выносливость, регенерация, устойчивость к агрессивным средам… Есть много параметров, и каждый комплект специализирован на каких-то из них.

- Звучит заманчиво, и сколько же стоят такие комплекты?

- Вместе с установкой и реабилитационными процедурами эти импланты обойдутся вам примерно в три раза дороже, чем стандартный комплект.

Теперь мне стало окончательно ясно, почему вербовщица даже не стала уточнять у меня, какой именно комплект биогенных имплантов я собираюсь себе устанавливать. Видимо, мой вид совершенно не располагал к предположению, что у меня могут найтись деньги даже на стандартный вариант, не говоря уже об офицерском.

Впрочем, именно денег в нужном количестве у меня действительно не было. Сумму, полученную от Илона Шпее за спасение экипажа «Тени», мы с Бронски и Свеном честно разделили на троих, как и весь добытый в «Облаке желаний» ливерморий, за исключением тех кристаллов, которые ушли майору Хладову. Если пересчитать все мои активы в ливермориевый эквивалент, у меня сейчас имелось чуть меньше десяти килограммов, примерно три из которых хранились в моем рюкзаке в виде реальных кристаллов, а остальное – в виде безналичных реалов СКВВ на моем банковском счете.

От денег на счете мне в любом случае следовало как можно быстрее избавиться. Их могли заблокировать в любой момент, так что потратить реалы на более продвинутые импланты я был готов без колебаний. Правда, их мне действительно не хватало.

- Скажите, доктор, как вы смотрите на идею получить часть оплаты кристаллами стабилизированного ливермория?

- Хм… - на лице Бенджамина Каца появилось задумчивое выражение. – А деньгами никак?

- Основная часть, процентов девяносто, будет оплачена реалами, но всей суммы у меня нет, зато есть кристаллы.

- Тогда не проблема, - кивнул доктор. – Пожалуй, молодой человек, я даже сделаю вам небольшую скидку. Дело в том, что в процессе имплантации расходуется некоторое количество ливермория. В обычной ситуации мне пришлось бы его покупать по несколько более высокой цене, чем та, которую платят вольным поисковикам при выкупе кристаллов. Скупщики ведь тоже хотят зарабатывать. В общем, считайте, что мы договорились. Сейчас вы внесете дополнительную оплату, мы с вами выберем нужный комплект имплантов, и я позвоню в клинику, чтобы его немедленно сюда доставили. К сожалению, в наличии у нас имеются не все возможные варианты. Сами понимаете, спрос на такие комплекты ограничен.

- И что вы можете предложить?

- Комплект для офицера десантно-штурмовых войск. Специализации: сила, выносливость, регенерация. Примерно в равных пропорциях.

- Это всё?

- Нет, есть ещё два предложения. Комплект разведчика-диверсанта – выносливость, координация движений, регенерация. И комплект пилота – координация движений, скорость реакции, вестибулярная система.

Я надолго задумался. Комплект десантника я отмел сразу, а вот между диверсантом и пилотом возник непростой выбор. После того, с чем мне пришлось столкнуться в области аномалий, высокая регенерация представлялась мне крайне полезной характеристикой. Увы, в комплекте пилота её не было, зато в нём сочетались между собой координация движений и скорость реакции, и это казалось мне очень привлекательным сочетанием.

- Позвольте дать вам небольшой совет, - видя мои затруднения, негромко произнес доктор.

- Да, конечно, - механически кивнул я, продолжая напряженно размышлять.

- Мне почему-то кажется, что на вербовочном пункте вы оказались не потому, что мечтаете о карьере военного. Я прав?

- Глупо отрицать очевидное.

- В таком случае я бы на вашем месте остановился на комплекте пилота. Он наиболее универсален. Да, в нем нет регенерации, однако её способен частично заменить портативный медблок с набором качественных медикаментов. Это недешевое устройство, но, судя по всему, вы вполне можете себе это позволить. В рамках единого заказа я готов предложить вам такой прибор с большой скидкой. И, кстати, регенератор в нем очень хороший, последнего поколения. Наша клиника совсем недавно получила этот препарат прямо из Метрополии. И к слову, силу и выносливость тоже можно при крайней необходимости повысить с помощью боевых стимуляторов, а вот с координацией движений и скоростью реакции такое проделать гораздо сложнее, да и опаснее с точки зрения последствий для организма.

Взвесив все «за» и «против» я решил, что подход Каца не лишен логики. В таких вопросах доктор явно разбирался лучше меня. Подумав ещё немного, я согласился с предложенным им вариантом, включая приобретение портативного медблока, чаще называемого просто аптечкой.

К моменту, когда роботы закончили установку и настройку оборудования, все финансовые и юридические формальности уже были улажены, и я с большим внутренним напряжением улегся в медкапсулу, к которой меня проводил Бенджамин Кац.

- Не стану вас обманывать, господин Строгов, - сказал он перед тем, как крышка капсулы плавно скользнула в пазах, отсекая меня от окружающего мира, - операция вам предстоит сложная, и положительный результат, к сожалению, не гарантирован, однако до вас её прошли многие сотни тысяч пациентов, и в подавляющем большинстве случаев они получили именно то, на что рассчитывали. Риск, разумеется, есть, но вы ведь явно не тот человек, кто боится рискнуть ради собственного будущего. Те деньги и кристаллы, которыми вы оплатили мои услуги – наглядное тому подтверждение. Они ведь получены вами не в виде наследства от богатого дядюшки. Вы рискнули и выиграли, а значит, удача была на вашей стороне. Будем надеяться, что и теперь она вас не оставит.

Не могу сказать, что слова доктора меня успокоили. Тем не менее, прежде чем свет перед моими глазами померк, я всё же почувствовал некое облегчение. Наверное, по той причине, что меня окончательно покинули сомнения в верности принятого решения и разумности риска, которому я себя подверг.

***

- Что вам удалось выяснить? – Марк Шпее оторвал взгляд от голограммы, развернутой над столом для совещаний, и перевел взгляд на вошедшего в кабинет главу службы безопасности корпорации.

- Жизни вашего сына ничто не угрожает, - начал с главного Зульяр Мусави, уже более пяти лет возглавлявший СБ «Кебрении» после скандального увольнения и последующего бесследного исчезновения его предшественника. – Наши медики уже взяли процесс лечения Илона под полный контроль. Пока он ещё в медкапсуле, и вывод из состояния искусственной комы ожидается не ранее чем через двое суток. Полученные ранения оказались очень серьезными, однако доктора не сомневаются в возможности полного восстановления всех функций его организма.

- Что с остальными?

- Два наших сотрудника погибли при взрыве на борту вольного поисковика «Бекас». Ещё один скончался позже, уже в больнице на станции «Маунт-16». Вины местных медиков в этом нет – его организм получил слишком тяжелые повреждения. Жизни остальных уже вне опасности, но пока опросить их нет возможности.

- Вам удалось пресечь распространение информации о случившемся?

- В основном – да. О попытке захвата нашими людьми вольного поисковика «Бекас» на данный момент знает весьма ограниченный круг лиц, большинство из которых условно лояльны к корпорации. Майор полиции, проводивший первичное расследование, быстро сообразил, насколько опасная информация попала в его руки, и не стал давать ей официальный ход. Это именно он известил нас о случившемся и передал нашим людям все имевшиеся в его распоряжении материалы, как только наш корабль прибыл на «Маунт-16». Частично в курсе событий ещё трое полицейских – непосредственный начальник майора Хладова и двое его подчиненных. Все они достаточно замотивированы, чтобы сохранять молчание.

- Вам удалось задержать непосредственных виновников гибели наших людей?

- Только одного из троих. Свен Линдберг, старший техник «Бекаса», успел покинуть станцию, но нам удалось перехватить корабль, на котором он пытался скрыться. Мы отправили по гиперсвязи сообщение капитану, взявшему Линдберга на борт по фиктивному контракту. В сообщении содержалось требование сообщить нам координаты последнего выхода из прыжка и дождаться прибытия нашего корвета. Ослушаться он не рискнул. К сожалению, старший техник – наименее ценный из троих выживших членов экипажа «Бекаса». К гибели и ранениям сотрудников корпорации он практически непричастен. Капитан Строгов и навигатор Бронски даже не поставили его в известность о своем плане, лишь предупредив в последний момент, чтобы он надел аварийный скафандр.

- Его причастность не имеет значения. Он важный свидетель.

- Был важным свидетелем, - бесстрастно уточнил Мусави.

Марк Шпее удовлетворенно кивнул и, похоже, мгновенно забыл о раз и навсегда решенной проблеме.

- Что известно об оставшихся двоих? – спросил он, возвращаясь к более актуальным вопросам.

- Навигатор «Бекаса», судя по всему, смог исчезнуть со станции, не оставив следов. Есть, конечно, небольшая вероятность, что он настолько надежно залег на дно в какой-нибудь дыре на нижних уровнях, что ни местная полиция, ни криминал его пока не нашли, несмотря на предложенную нами щедрую награду. Впрочем, для него это тупиковый вариант. Рано или поздно он вылезет из своей норы, и его немедленно сдадут. Поэтому вряд ли Бронски на такое решился, разве что от полной безысходности. Скорее всего, он всё же удрал на одном из кораблей, недавно покинувших «Маунт-16». Их не так уж много, так что шансы его взять у нас есть. Мы над этим работаем.

- А главный виновник случившегося?

- С ним сложнее, - с ноткой досады в голосе ответил Мусави. – Владислав Строгов никуда со станции не исчезал, но достать его прямо сейчас мы не можем. Выйдя из полицейского сектора, он сразу отправился на вербовочный пункт и находится там до сих пор.

- Не самый глупый способ, - задумчиво ответил Марк Шпее. – И контракт он, само собой, собирается заключить напрямую с Метрополией, а не с армией или флотом СКВВ. Деньги у него есть, так что он может выбирать. Кстати, вам удалось заблокировать его счета?

- Мы сделали это сразу, как только нам стали известны подробности дела, но Строгов к этому моменту уже успел использовать все свои безналичные реалы. Он оплатил ими операцию по установке биогенных имплантов.

- Вполне ожидаемо. Что вы планируете предпринять дальше?

- Вербовщики нам Строгова не выдадут, но есть один нюанс. Операции по установке имплантов не всегда проходят успешно. Есть шанс, процентов десять-пятнадцать, что Строгов схватит побочку, и тогда армия Метрополии откажется заключать с ним контракт. В этом случае нам даже не придется ничего предпринимать. Ему выплатят страховку и выкинут с вербовочного пункта. Нам останется только подобрать калеку и закончить то, что не доделали криворукие медики.

- Десять процентов – это не шанс, а фикция, – на лице главы корпорации появилось недовольное выражение. – Если операция пройдет успешно, ближайший корабль Метрополии отвезет его в одну из старых колоний. У нас будет возможность достать его там?

- Это очень дорого и рискованно, - с сомнением в голосе ответил Мусави. – Даже если нам удастся устранить Строгова, последствия могут быть непредсказуемыми. Метрополия очень не любит подобных действий на своих планетах. Возможно, было бы разумнее попробовать с ним договориться и заплатить ему за молчание.

- Договориться? – по-змеиному прошипел Марк Шпее. – Этот человек убил троих офицеров «Кебрении» и чуть не лишил жизни моего младшего сына! У меня слишком много могущественных врагов, чтобы я мог позволить себе продемонстрировать слабость и оставить в живых человека, сотворившего такое. И не говорите мне, что никто об этом не узнает. Рано или поздно все заинтересованные стороны раскопают эту информацию. Доказательств у них, скорее всего, не будет, но в данном случае они и не нужны.

- Служба безопасности выполнит любой ваш приказ, господин Шпее.

- Думайте, Зульяр! Пока Строгов лежит в медкапсуле на вербовочном пункте, нам остается только ждать. Получит побочку – считайте, что нам повезло. А если нет, придется достать его там, куда он отправится. Я понимаю, что это будет непросто и не требую от вас подготовить и провести эту операцию немедленно, но этот человек должен умереть, и я хочу, чтобы его смерть не была легкой.

***

Очнувшись, я испытал не самые приятные ощущения. Голова изрядно кружилась, а всё тело казалось каким-то ватным и непослушным. Попытка пошевелиться привела к очень вялому отклику организма, но хотя бы никакими болевыми ощущениями она не сопровождалась. Крышка медкапсулы оставалась закрытой, и я не имел никакого представления о том, что происходит снаружи.

Отсутствие какой-либо реакции на то, что я пришел в сознание, показалось мне странным, а через минуту в мою голову стали закрадываться очень нехорошие мысли, граничащие с паническими настроениями. Немного радовало лишь то, что туман перед глазами начал постепенно рассеиваться, а окружающий мир перестал вращаться и покачиваться. Мой вестибулярный аппарат явно приходил в норму, как и общее самочувствие.

Я ещё раз попробовал пошевелиться, и теперь это получилось достаточно легко. У меня даже возникла мысль постучать изнутри в крышку капсулы, но тут она сама с легким шипением открылась, впуская внутрь свет, звуки и медицинские запахи. Почти сразу в моем поле зрения появился доктор Кац, и выражение его лица мне очень не понравилось. Не могу сказать, что оно выглядело траурным, но то, что доктор был чем-то сильно озадачен, не вызывало никаких сомнений.

- Что-то не так? – вопрос вырвался у меня совершенно непроизвольно и только добавил мне нехороших предчувствий. Я не узнал свой голос. Вернее, узнал, конечно, но он изрядно изменился, став заметно более низким и несколько сменив тембр. Ни о чем подобном Кац меня не предупреждал.

- Пока не знаю, - неуверенно ответил доктор. – Полное сканирование вашего организма только что закончилось, и вычислитель ещё обрабатывает результаты.

- Но вас ведь уже сейчас что-то сильно напрягает, - заявил я, попытавшись приподняться. Многочисленные датчики и инъекторы автоматически отсоединились от моего тела, втянувшись в стенки капсулы. Сесть удалось достаточно легко, что, похоже, удивило Каца ещё сильнее.

- Как вы себя чувствуете, господин Строгов? – чуть дрогнувшим голосом поинтересовался доктор, проигнорировав мое утверждение.

- Да вроде неплохо, - я слегка пожал плечами, от чего у меня почему-то резко зачесалась спина где-то между лопатками. Впрочем, это ощущение быстро прошло. – Я могу уже выбраться из капсулы?

- Попробуйте, - непонятным тоном ответил Кац.

Я попробовал. Получилось без особых проблем. Только, перенося ногу через бортик капсулы, я слегка зацепился пяткой и чуть не грохнулся на пол, но вовремя восстановил равновесие. Доктор, дернувшийся было, чтобы мне помочь, остановился на полушаге.

- Головокружение? Тошнота? Туман перед глазами? Болевые ощущения? – постепенно приходя в себя, начал засыпать меня вопросами Кац.

- Да, кружилась голова поначалу. И конечности плохо слушались. Но сейчас всё уже вроде нормально, - отвечая, я продолжал внимательно наблюдать за доктором. – Господин Кац, вы так и будете держать меня в неведении? Что случилось?

Доктор посмотрел на меня долгим взглядом, словно собираясь с силами и наконец выдал интересовавшую меня информацию.

- Во время имплантации, в самом конце операции, возник нестандартный побочный эффект. Судя по показаниям приборов, очень сильный. Обычно такие побочки несовместимы с жизнью. Скажу честно, я не понимаю, как при таких обстоятельствах вы вообще выжили, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно выбраться из медкапсулы и непринужденно со мной беседовать.

- Я не ощущаю ничего необычного, - настороженно ответил я, прислушиваясь к своему организму и действительно не чувствуя ничего, что могло бы вызвать опасения. – Разве что голос. Он изменился.

- Я заметил, - кивнул Кац. – Господин Строгов, я, пожалуй, зря разрешил вам покинуть медкапсулу. Забирайтесь-ка обратно. Нужно провести дополнительное обследование.

Я послушно развернулся и вновь улегся в капсулу. Кац мучил меня всевозможными анализами ещё примерно полчаса, после чего позволил выбраться наружу.

- Знаете, господин Строгов, вы потрясающе везучий человек, - с легкой и даже слегка мечтательной улыбкой произнес Кац. – Я бы сказал, вы уникум. И вместе с вами часть везения перепала и мне.

- Да что случилось-то, доктор? – ситуация уже начинала меня откровенно злить.

- Побочка, - на этот раз Кац произнес это страшное слово таким голосом, будто не сообщал пациенту ужасный диагноз, а предлагал ребенку вкусную конфету. – Позитивная побочка. Редчайшее явление. Я с таким сталкиваюсь впервые. Коллеги просто сойдут с ума от зависти.

- И в чем выражается побочный эффект?

- В уровне синергии имплантов и, как следствие, улучшения характеристик вашего организма. От обычного биогенного комплекта вы получили бы примерно двухкратный рост основных параметров. Офицерский дал бы вам усиление примерно в два с половиной раза по всем характеристикам и трехкратное по выбранным специализациям. Вы же получили трёхкратное улучшение по всем направлениям и четырехкратное по координации, скорости реакции и вестибулярной системе.

- Что-то я ничего необычного не ощущаю, - возразил я, вновь прислушиваясь к организму. – Вон даже чуть не завалился на пол, вылезая из капсулы.

- Эффекты от имплантации проявляются не мгновенно. Организму нужно время для адаптации к новым возможностям. Ближайшие сутки вам придется провести в медотсеке, и половину этого времени вы пролежите в медкапсуле. Усиленное внутривенное питание, включающее огромные дозы витаминов, минералов, аминокислот и ещё много чего, что крайне необходимо для усиления мышц, увеличения плотности и прочности костей, модификации нервной и эндокринной систем. И всё это ещё нужно привести к балансу, иначе нарушится гомеостаз, и ваш организм сам себя убьет при повышенных нагрузках.

- Как скажете, доктор, - кивнул я, чувствуя, как меня постепенно отпускает напряжение.

- Честно говоря, господин Строгов, я бы с удовольствием перевез вас к себе в клинику и с вашей помощью в течение пары месяцев подробно изучил эффект позитивной побочки. Если вы согласитесь, наша клиника не просто вернет вам все полученные от вас деньги и кристаллы, но и заплатит сверху ещё столько же.

- Заманчивое предложение, - я искренне улыбнулся Кацу, - но увы, я вынужден отказаться. Обстоятельства, которые привели меня на вербовочный пункт, с вашей идеей совершенно несовместимы. Да и клинику я своим присутствием подвергну серьезной опасности, что, как мне кажется, вам вряд ли понравится.

- Да, конечно, - разочарованно кивнул доктор. – Я знал, что вы откажетесь, но попробовать всё равно стоило. Выяснить, что именно приводит к появлению позитивной побочки – это мечта любого доктора моей специализации. Думаю, вы понимаете, какие возможности и перспективы это открывает.

- Конечно понимаю, но, к сожалению, помочь ничем не могу.

Я постарался, чтобы мой ответ прозвучал максимально искренне, хотя на самом деле кое-чем помочь Кацу я, наверное, мог. Возникло у меня одно предположение, пусть и совершенно бездоказательное. По утверждению доктора, позитивная побочка – редчайшее явление. Но много ли у Каца и его коллег было пациентов, незадолго до операции проведших почти неделю в области аномалий, подвергаясь воздействию неизвестного фактора, сворачивающего набок мозги искусственному интеллекту? А многие ли из них непосредственно перед имплантацией почти сутки непрерывно таскали в рюкзаке на спине несколько килограммов стабилизированного ливермория? Насколько я успел понять, технологии, связанные с созданием и установкой имплантов, во многом завязаны на ливерморий, так что и первый, и второй факторы могли оказать на исход операции очень серьезное влияние.

Само собой, делиться этими мыслями с доктором я не стал. Разбрасываться такой информацией глупо. Я понятия не имел, может ли она мне когда-нибудь пригодиться, но годы, проведенные в социальной школе, слишком хорошо научили меня тому, что любое знание, хотя бы теоретически способное дать тебе какие-то преимущества, следует держать при себе и не трепать попусту языком.

***

Тестирование, о котором мне говорила младший лейтенант Вавилова, состоялось на следующий день. Проводил его штатный медик вербовочного пункта – пожилой и на вид добродушный дядька, обладавший, однако, очень цепким взглядом, и это наводило меня на мысль, что местный доктор совсем не так прост, как кажется на первый взгляд. Кроме него, в состав комиссии входил некий капитан в форме армии Метрополии, поначалу не принимавший в процессе тестирования никакого деятельного участия.

Меня измеряли, взвешивали и гоняли на силовых и виртуальных тренажерах, налепив на тело кучу каких-то датчиков. Процесс занял почти полтора часа, и за это время я ощутимо устал, но не более того. Судя по всему, доктор Кац меня не обманул, и мое тело претерпело изрядные изменения. До установки биогенных имплантов я от такой нагрузки свалился бы без сил уже через десять минут, да и вообще не смог бы выполнить значительную часть заданий, которые мне предлагал доктор. А так – ничего, вроде справился.

Во время проведения тестов ни медик, ни капитан мои действия и результаты никак не комментировали. Судя по всему, для них эта процедура была стандартной и уже успевшей стать повседневной рутиной. Тем не менее, какие-то эмоции на их лицах иногда отражались, и, если я всё понял правильно, мои показатели несколько выходили за привычные для них рамки.

- С основной программой всё, - наконец сообщил доктор, обращаясь к капитану. – На этом и закончим? Или желаете провести дополнительные тесты?

- С физикой мне всё ясно, - бросив на меня короткий взгляд, ответил представитель Метрополии. – Хотелось бы посмотреть, как у испытуемого обстоит с мозгами. Кандидат Строгов, вы ведь намереваетесь на платной основе пройти дополнительную подготовку, я прав?

- Да, господин капитан, планирую.

- Полная проверка вашей пригодности к обучению конкретным военным специальностям будет проведена позже, на одной из планет Метрополии, но от меня требуется выдать первичную рекомендацию. Или не выдать, тут уж как получится.

Услышанное не могло меня не обрадовать. Рекомендация капитана – дело, конечно, важное, но главное он уже сказал. Я отправлюсь в одну из старых колоний, а это значит, что вопрос о заключении со мной контракта был уже фактически решен, и решен положительно. Теперь на какое-то время я мог смело забыть о своих непростых отношениях с корпорацией «Кебрения».

Капитан с вялым интересом смотрел на меня, но я молчал. Если я уже рекрут, то задавать вопросы офицеру я могу только с его разрешения. Сам же он меня в данный момент ни о чем не спросил, а лишь довел до моего сведения некую информацию.

Немного подождав, капитан едва заметно усмехнулся и всё-таки задал конкретный вопрос:

- Кандидат Строгов, судя по анкете, перед прибытием на вербовочный пункт вы вернулись из весьма непростого рейда. Мне стали известны некоторые подробности, однако внутренние дела СКВВ и, тем более, станции «Маунт-16» мне, как офицеру армии Метрополии, совершенно безразличны. А вот ваши качества, как будущего рядового бойца или, возможно, военного специалиста, меня как раз очень интересуют. Как я понял, у вас есть, пусть и очень небольшой, но реальный боевой опыт, и, судя по тому, что вы сейчас стоите передо мной, этот опыт оказался положительным. Тем не менее мы сейчас проведем ещё одну небольшую проверку. Вы ведь нанимались на вольный поисковик «Бекас» как счетчик?

- Да, господин капитан.

- Прекрасно. Насколько мне известно, счетчики почти всегда неплохо разбираются в нейросетевом программировании. Не исключаю, что вам это поможет, но, возможно, и нет. А теперь слушайте внимательно. Это не просто тестовое задание, а реальная ситуация, возникшая во время одного из боестолкновений с Акридами. Во время атаки одиночного корвета противника на наш форпост в поясе астероидов ударом ЭМИ-боеприпаса был выведен из строя один из резонаторов гиперпередатчика. В результате у гарнизона пропала возможность вызвать помощь и доложить командованию о появлении врага в системе. Анализ повреждений показал, что передатчик ещё можно восстановить, но для этого необходимо определить, какой именно из двенадцати резонаторов выдает неправильный импульс при запуске. Главная проблема состояла в том, что стандартные тесты не выявляли никаких неисправностей. С устройствами, созданными с применением кристаллов ливермория, такое, к сожалению, случается. У оператора систем связи была лишь возможность сравнивать между собой работу разных резонаторов, причем только парами или равными по количеству группами. Берем, к примеру, две группы по шесть резонаторов и тестируем одновременно. Одна из групп выдает в совокупности более сильный или более слабый импульс, чем другая. Однако это нам ничего не дает, мы ведь не знаем, в какую сторону отклоняется мощность импульса у неисправного резонатора. Понимаешь проблему?

- Пока не очень, господин Капитан. Что мешало оператору сравнить между собой два случайно выбранных резонатора? Если сигналы от них одинаковые – значит, оба исправны. Если отличаются, то один из них нерабочий. В первом случае просто сравниваем дальше сигналы всех оставшихся резонаторов с одним из заведомо исправных и выявляем поврежденный. Во втором – сравниваем любой из пары с ещё одним, и по результату точно знаем, какой неисправен.

- Всё не так просто, кандидат, - на лице капитана появилась невеселая улыбка. – Такие проверки требуют времени, а его у гарнизона не было. Они успевали сделать только три попытки. Три сравнения одинаковых по количеству групп резонаторов. Не отправишь сигнал вовремя – помощь просто не успеет прийти. Я дам тебе столько же времени, сколько было на принятие решения у оператора систем связи нашего гарнизона. Двадцать три минуты. Время пошло.

Задачка явно содержала какую-то подлянку, но её решение точно не имело никакого отношения к нейросетевому программированию. Капитан, судя по всему, просто хотел сбить меня с толку или намекал на что-то другое, не связанное непосредственно с условиями задачи. Честно говоря, я вообще сильно сомневался, что эта история действительно имела место в реальности – уж слишком искусственными выглядели условия, в которых якобы оказался гарнизон форпоста. Может, капитан просто заскучал на непыльной работе и от нечего делать придумал зубодробительное задание для испытуемых? Или даже не придумал сам, а просто адаптировал где-то ранее встретившуюся ему задачку к новому контексту. Впрочем, на необходимость выполнить полученное задание всё это никак не влияло.

Идею, что сначала нужно сравнить две группы резонаторов по шесть штук в каждой я отмел сразу. Капитан сказал правду, этот путь вел в никуда. При правильном подходе каждая из трех попыток должна была давать мне максимум информации. Поэтому я решил разбить общее количество не на две, а на три группы, в каждой по четыре резонатора, и в первой из трех попыток сравнить мощность импульса, выдаваемого двумя из этих групп. Если импульсы окажутся равными, значит неисправный резонатор остался в третьей группе. Если же нет, то он в одной из сравниваемых групп. И, кстати, в этом случае следовало запомнить, в какой из групп импульс оказался больше, а в какой меньше.

Если нам повезло, и неисправный резонатор оказался в третьей группе, выявить его за оставшиеся две попытки – вообще не проблема. Берем два из четырех приборов, оставшихся под подозрением, и сравниваем их между собой. Если одинаковые – значит, неисправный среди оставшихся двух. Третьей попыткой мы его однозначно выявляем, сравнивая любой из них с заведомо исправным. Если разные – поступаем аналогично, но с первой парой.

Гораздо сложнее, если неисправный резонатор оказался среди восьми приборов, которые мы сравнивали в первой попытке. Тут мне и правда пришлось изрядно помучить мозг, но решение нашлось, причем очень изящное. У нас есть две группы по четыре резонатора, и мы уже знаем, какая из них выдает более сильный импульс. Но это ещё не всё. В задачках такого типа нужно использовать ВСЕ имеющиеся ресурсы, даже далеко не самые очевидные. И такой ресурс есть – это четыре заведомо исправных резонатора, оставшихся после первой попытки сравнения. Они не участвовали в тесте, но мы ведь теперь точно знаем, что неисправный прибор находится не в этой группе.

Дальше начиналось самое интересное. Я прикинул несколько вариантов, причем пару раз упирался в тупиковые ответвления, однако выход всё-таки нашелся. Итак, у нас есть две группы по четыре резонатора в каждой. Ни с одного из этих приборов мы не можем снять подозрение в неисправности. И есть ещё четыре точно исправных резонатора. Берем одну из групп, которые только что проверяли, исключаем из нее три прибора и заменяем их на заведомо исправные резонаторы. А последний оставшийся в этой группе прибор меняем местами с любым из резонаторов второй группы. И только после всех этих перестановок проводим очередное тестирование, используя вторую из трех попыток.

Здесь возможны три результата. Во-первых, тестируемые группы могут выдать одинаковые импульсы. Тогда мы точно знаем, что неисправный резонатор находится среди трех приборов, которые мы заменили на эталонные, заведомо исправные. Третьей попыткой сравниваем любые два из них и однозначно определяем неисправный. Помогает нам в этом то, что после второй попытки нам точно известно, в какую сторону отклоняется мощность импульса у неправильно работающего прибора.

Во втором случае не меняется вообще ничего, то есть группы по-прежнему будут выдавать импульсы разной мощности, причем та, которая выдавала более слабый, вновь сгенерирует импульс меньшей мощности. Тогда получается, что неисправный резонатор находится среди одного из трех приборов, для которых перед второй попыткой тестирования ничего не менялось, то есть они оставались в той же группе и не заменялись на эталонные. Дальше третьим тестированием мы выявляем неисправный резонатор так же, как на предыдущем шаге.

И наконец последний вариант, когда группы в результате наших манипуляций поменялись местами по мощности генерируемого импульса. Это значит, что виновником такого изменения стал один из двух резонаторов, которые мы поменяли местами в группах. Сравниваем любой из них с исправным прибором и получаем искомый результат.

Красивая задачка. Я хорошо понимал капитана, который наверняка задавал её до меня многим кандидатам. Я даже немного удивился тому, какое удовольствие мне доставил поиск решения. Впрочем, мне всегда нравилось напрягать мозг и заставлять его работать на полную мощность, а то и сверх неё, так что я был даже благодарен офицеру из Метрополии за такую возможность.

- Время вышло, кандидат, - произнес капитан, бросив взгляд на коммуникатор. – Вы готовы озвучить решение?

- Да, господин капитан, - я коротко кивнул, - Готов.

- Излагайте, - на лице офицера появилась снисходительная улыбка. В то, что я действительно решил задачу, он явно не верил.

Ну что ж, я начал излагать. Услышав о первом шаге с разбивкой дюжины резонаторов на три группы, капитан ответил благосклонным кивком, ничего, впрочем, не поменявшим в его отношении к происходящему. Видимо, этот этап успешно проходили до меня довольно многие.

Ответвление с вариантом, когда неисправный резонатор оказывается в группе, которая не тестируется на первом шаге, он тоже встретил довольно равнодушно. Там всё действительно было не столь уж сложно. Моего провала капитан ждал на втором этапе, который в этой задаче, несомненно, играл ключевую роль.

Однако я столь же уверенно продолжил излагать свой вариант решения, и по мере моего рассказа выражение лица капитана стало постепенно трансформироваться от снисходительного превосходства к слегка отстраненному интересу, а в его глазах на мгновение мелькнуло странное выражение какой-то застарелой тоски. Впрочем, возможно, мне это просто показалось.

- Неплохо, кандидат, очень неплохо, - задумчиво произнес капитан. – Признаюсь, не ожидал от вас такой прыти. Вы далеко не первый, кому я давал это задание. До вас за выделенное время с ним справились лишь двое, и они оба значительно превосходили вас по уровню образования. Я бы сказал, на порядок превосходили.

На похвалу со стороны старшего по званию следовало как-то отреагировать, и я вежливо произнес:

- Спасибо за высокую оценку моих усилий, господин капитан.

- Кандидат, вам разве не интересно узнать, чем закончилась история с тем форпостом, атакованным Акридами?

На самом деле, я сильно сомневался, что этот форпост вообще существовал. Уж очень искусственной показалась мне как сама задача, так и вся описанная в ней ситуация, но говорить об этом капитану я, само собой, не стал. Открыто сомневаться в правдивости информации, изложенной офицером – это прямой путь к проблемам, а мне они были совершенно не нужны.

- Полагаю, они справились, господин капитан, - ответил я после небольшой паузы. – Иначе об этой задаче вряд ли стало бы кому-то известно.

- Справились, но лишь отчасти, - внезапно помрачнев, ответил офицер. – Лейтенант, отвечавший за системы связи форпоста, всё-таки решил задачу, но не уложился в двадцать три минуты. В результате помощь опоздала, и из всего гарнизона спасти удалось лишь троих.

- Господин капитан, разрешите вопрос?

- Спрашивайте, кандидат.

- Лейтенант, решивший задачу, выжил?

- Да, - кивнул капитан, явно думая уже о чем-то другом. – Но служить в боевых частях больше не смог. Что ж, поздравляю вас, рекрут Строгов, вы приняты на службу в армию Метрополии. Моя рекомендация направить вас на дополнительную подготовку будет приобщена к вашему личному делу. А сейчас можете быть свободны. Все дальнейшие инструкции получите от младшего лейтенанта Вавиловой.

## Глава 10

Станцию «Маунт-16», на которой прошли мои не самые простые детство и юность, я покинул на старом войсковом транспорте Метрополии. В его задачу входили сбор и доставка групп рекрутов, завербованных на окраинах СКВВ.

Небольшую каюту мне пришлось делить с тремя парнями примерно моего возраста, причем двое из них оказались с нашей станции. Всего на корабле собралось где-то под тысячу человек, не считая экипажа, трех армейских офицеров, а также двух десятков сержантов. Станция «Маунт-16» оказалась одним из последних пунктов маршрута корабля Метрополии, так что мне, можно считать, повезло – не пришлось болтаться по всему СКВВ в ожидании, пока на транспортнике соберутся все пассажиры.

В пути никаких занятий с нами не проводилось, если не считать того, что сержанты раздали рекрутам планшеты с закачанными на них уставами и кучей разных инструкций, которые нам было приказано внимательно прочитать и усвоить до конца полета.

Честно говоря, я предполагал, что от безделья и скуки мои попутчики начнут выяснять между собой, кто тут самый крутой, и создавать некое подобие иерархии, почти неизбежно возникающей в подобных замкнутых коллективах, однако этого, к моему удивлению, не произошло. Впрочем, удивлялся я недолго. Причина того, что командиры фактически оставили нас в покое, а устраивать разборки между собой никто не захотел, лежала на поверхности – почти всем рекрутам было откровенно хреново.

Как я понял, в отличие от биогенных, обычные импланты и нейробустеры требовали гораздо более длительного адаптационного периода. По-хорошему, завербованным следовало предоставить гораздо больше времени для реабилитации после операции, но Метрополии требовалось всё больше солдат, и всё быстрее, поэтому начальство в высоких штабах решило, что прийти в себя после имплантации рекруты могут и в пути к местам будущей подготовки.

Лететь нам предстояло довольно долго, и я откровенно скучал. Уставы и инструкции – чтиво, конечно, полезное, но в больших дозах довольно токсичное, а бесцельно болтаться по кораблю нам не позволяли, не выпуская рекрутов за пределы блоков, выделенных каждому временному взводу.

На третьи сутки я окончательно озверел от безделья и обратился к нашему сержанту с вопросом, есть ли на этом корабле что-то вроде спортзала. Доктор Кац утверждал, что для наилучшей согласованности работы имплантов мне требуются регулярные физические нагрузки. Я решил использовать это как повод, чтобы вырваться из окончательно доставшей меня каюты с тремя вялыми соседями, с которыми и поговорить-то толком не получалось.

- Размяться захотелось? – усмехнулся сержант. – Ты, я смотрю, оклемался уже после имплантации, раз об указаниях доктора вспомнил. Быстро, однако. Остальные ещё ползают, как беременные черепахи по кольцевому маршруту койка-сортир-столовая. У тебя биогенные импланты?

- Да, господин сержант.

- Редкость в ваших краях… Ладно, раз так, доложу о твоей просьбе лейтенанту, - усмешка моего временного командира стала шире. – Послал бы тебя куда подальше, но какому сержанту придет в голову пресекать желание новобранца заняться физической подготовкой?

Транспортник, на котором нас везли в Метрополию, был, наверное, ровесником моей родной станции, но, в отличие от неё, все эти годы проходил регулярные профилактические ремонты, нормально обслуживался и содержался экипажем во вполне приличном состоянии. И спортзал здесь, конечно же, имелся.

Отправлять на спортивные занятия одиночного рекрута без сопровождения старшего по званию никто, само собой, не собирался. Армия – она везде армия, так что моя просьба неожиданно вылилась в целое мероприятие, оформленное отдельным приказом самого главного местного начальника. Господа офицеры, судя по всему, тоже маялись бездельем, так что моя инициатива позволила им найти себе хоть какое-то развлечение.

Помимо меня нашлось ещё девятнадцать новобранцев, выразивших желание приобщиться к спортивным занятиям, поэтому из нас сформировали отдельный взвод и переселили поближе к тренажерному залу. Само собой, для наших занятий выделили конкретное время и прикрепили к нам офицера-инструктора и двух сержантов. Не знаю, как остальных, а меня вся эта история изрядно впечатлила. Во всяком случае, теперь я начал понимать, насколько формализованной организацией является армия Метрополии.

Первое занятие ожидаемо началось с короткой вводной речи лейтенанта-инструктора и разминки. Нужно отдать должное офицеру Метрополии, тратить время на красочное описание того, какое мы пока что бессмысленное дерьмо, он не стал, хотя, насколько я слышал, в армии и флоте СКВВ подобное частенько практиковалось. Вместо этого лейтенант сдержанно одобрил наше желание приступить к физической подготовке и предупредил, что на первый раз больших нагрузок не будет, поскольку после установки имплантов наращивать их полагается постепенно.

Как выяснилось, кроме меня биогенные импланты установили себе ещё только четверо рекрутов. У остальных новобранцев из нашего взвода оказались обычные комплекты, установленные им бесплатно за счет субсидии СКВВ, но их организмы проявили повышенную адаптивность и оправились от операции достаточно быстро.

Насколько я мог судить, оборудование в спортивном зале стояло неплохое. Правда, назначение значительной части тренажеров оставалось для меня неясным. Впрочем, наверное, ненадолго. Лейтенант-инструктор явно собирался хотя бы в первом приближении посмотреть, на что способны его новые подопечные, так что нам, похоже, предстояло довольно близко познакомиться почти со всеми этими устройствами.

Из пятерки рекрутов с биогенными имплантами инструктор сразу сформировал отдельную группу и прикрепил к нам сержанта. В отличие от остальных, нас можно было нагружать сильнее, пусть и тоже с некоторыми ограничениями. Впрочем, силовые нагрузки сержанта интересовали мало. Похоже, в его лице нам повезло нарваться на фаната рукопашного боя. Какой смысл в этом виде подготовки применительно к современной войне, всегда было для меня загадкой, но любителей этого занятия в армиях всех государств более чем хватало.

Какое-то время помучив нас дополнительной разминкой и растяжкой, сержант погнал нашу пятерку к «клетке» - огороженному сеткой круглому рингу. Судя по выражениям лиц моих случайных товарищей, эта затея им не слишком нравилась.

- Хватит переглядываться, бойцы, - с усмешкой произнес сержант. – Ничего особо страшного я с вами делать не собираюсь. Немного попинаете «болвана» и перейдем к другим тренажерам. Ну, или «болван» попинает вас, тут уж как пойдет. Он, вообще-то, добрый, и если правильно настроить, сильно бить не будет. На ваше счастье, мне приказано вас не калечить, так что злоупотреблять настройками я не стану.

«Болван», как и ожидалось, оказался антропоморфным роботом, созданным специально для того, чтобы выступать в качестве спарринг-партнера. Судя по виду конкретно этого экземпляра, без дела он явно не простаивал, и я бы не удивился, если бы мне сказали, что наш сержант проводит в его обществе немало свободного времени.

- Как я уже сказал, настройки поставлю гуманные, - сообщил нам сержант, когда мы оказались рядом с «клеткой». – Но защитное снаряжение вам всё равно надеть придется, а то мало ли… Удары «болван» будет скорее обозначать, чем проводить всерьез, но если совсем уж лопухнетесь, прилететь может довольно больно. Сами можете особо не сдерживаться – прочности у робота более чем достаточно, только руки-ноги об него не сломайте. Вопросы есть?

- По каким правилам работать, господин сержант? – спросил самый рослый и плотно сбитый из нашей пятерки.

- Назовись, боец.

- Рекрут Салазар, господни сержант.

- Так вот, рекрут Салазар, правил здесь нет. Броски, удары, болевые приемы, тычки пальцами в глаза, да что угодно. «Болван» вас калечить не станет, но в остальном всё допустимо. Скорость движений и время реакции робота я буду регулировать сам в процессе поединка, так что не обманывайтесь тем, что поначалу он будет несколько вялым.

- Тогда я готов, господин сержант, - кивнул Салазар.

- Похвально, рекрут. Заходи в «клетку».

Драться Салазар умел и, судя по всему, любил. Во всяком случае, в начале учебного боя «болван» выхватывал от него весьма увесистые плюхи, от которых живой противник давно улетел бы в нокаут. «Болван» и улетал, но после небольшой паузы поднимался и с новыми силами бросался в бой. Тем не менее игра в одни ворота длилась не так уж долго. Сержант-инструктор постепенно повышал быстроту реакции и скорость движений робота, так что вскоре Салазар стал реже попадать по противнику, да и сам начал иногда пропускать удары.

Сержант наблюдал за боем с большим интересом, иногда слегка одобрительно кивая. Подготовкой Салазара он, похоже, был вполне удовлетворен. В конце инструктор ещё немного прибавил «болвану» прыти, и его противнику сразу стало гораздо тяжелее, особенно с учетом уже накопившейся усталости. Впрочем, долго мучить Салазара в таком режиме сержант не стал и уже секунд через тридцать остановил бой.

- Неплохо для новобранца, - прокомментировал инструктор, когда тяжело дышавший Салазар покинул ринг. – Систематической подготовки у тебя, похоже, не было, но технику тебе кто-то периодически ставил, причем, судя по всему, разные тренеры. Да и практика явно имеется довольно солидная. Я прав?

- Отчасти, господин сержант, - немного отдышавшись, ответил Салазар. – Мой главный тренер – это улицы небольшого шахтерского поселения под куполом на ядовитом спутнике газового гиганта. Там всё было просто. Не научишься драться – не выживешь. Или выживешь, но станешь червём, об которого все вокруг будут вытирать ноги. Вы правы, инструкторы у меня были, но уже позже, когда смог немного оторваться от дна.

- Знакомо, - задумчиво кивнул сержант. – Знаешь сколько подобных историй я уже слышал за время службы?

- Думаю немало, господин сержант.

- Ладно, лирическая пауза окончена. Кто следующий?.. Добровольцев нет? Ну, тогда ты пойдешь, - инструктор ткнул пальцем в меня. Тоже из шахтерского городка?

- Рекрут Строгов, господин сержант. Вы почти угадали. Я со станции «Маунт-16».

- Та ещё дыра… Давай в «клетку».

Свой опыт драк у меня, само собой, тоже имелся. В социальной школе по-другому просто не бывает. Даже если не рвёшься на вершину местной иерархии, а я туда совершенно не стремился, всё равно приходится регулярно доказывать, что просто так, с целью покуражиться, тебя лучше не трогать.

Пару раз после таких доказательств мне даже приходилось отлеживаться в местной больничке, но зато потом за мной закрепилась репутация очень неудобного противника. Пусть не самого сильного и быстрого, но зато способного драться за себя до конца, нанося даже заведомо превосходящему врагу довольно болезненный ущерб. Тут ведь как… Если первым начал конфликт с более слабым соперником, то побеждай чисто, без потерь. А если вместо такой победы выходишь из схватки с битой рожей и хромая на обе ноги, то это ущерб для авторитета. А авторитетом у нас было принято дорожить, особенно среди тех, кто считал, что «держит» школу.

Рукопашному бою меня, само собой, никто не обучал. Чего-то я, конечно, нахватался сам, благо доступ к станционной сети имелся, и информации на эту тему там хватало. А вот виртуальных тренажеров для таких занятий, к сожалению, не было. Так что тренироваться мне приходилось самому и желательно так, чтобы этого никто не видел. В общем, сложностей хватало, но что-то я всё же умел, хотя до техники Салазара мне было очень далеко, а уж с тем, что мог продемонстрировать сержант, мои убогие навыки наверняка даже сравнивать было глупо.

- Начали! – скомандовал инструктор, и «болван» бодро попёр на меня, слегка раскачиваясь из стороны в сторону и вперед-назад, чтобы затруднить мне определение момента, когда он перейдет в настоящую атаку.

Видимо, по мнению нашего инструктора, на продвинутого бойца-рукопашника я совершенно не походил. Во всяком случае, начальные настройки для «болвана» он установил весьма щадящие. Понятно, что до операции по установке имплантов для меня и такой противник оказался бы очень опасным, но сейчас я чувствовал, что вполне контролирую ситуацию. Всех новых возможностей своего организма я до сих пор толком не знал – просто негде было их комплексно проверить. К тому же доктор Кац говорил, что некоторые свойства и особенности, связанные с позитивной побочкой, могут проявиться не сразу. Поэтому мне и самому было интересно, что же я смогу противопоставить спарринг-партнеру.

«Болван» наконец решился на атаку. Мне полетела двоечка руками в голову и в качестве добавки прямой удар ногой в корпус. С линии атаки я ушел. Но бить в ответ пока не стал, внимательно прислушиваясь к своим новым ощущениям. Моя реакция явно стала быстрее, причем намного. Мышцы тоже слушались неплохо. Честно говоря, я опасался, что могу себе что-нибудь растянуть, а то и серьезно повредить слишком резкими движениями, но пока мое тело вроде справлялось.

Второй раз робот атаковал уже быстрее. Увидев, с какой легкостью я уклонился от первой попытки меня достать, сержант слегка изменил настройки. На этот раз «болван» нанес удар в прыжке, но скорости ему пока всё равно не хватало. Теперь вместе с уклонением я решил аккуратно ответить. Сделав шаг в сторону и слегка отклонив корпус, я ударил «болвана» сбоку в плечо открытой ладонью. Бить кулаком мне пока не хотелось из-за опасений повредить руку.

Результат меня изрядно удивил. Робота снесло с траектории прыжка, и он с грохотом влетел в сетку ограждения. Похоже, я слегка не рассчитал силу удара или, скорее, толчка. Меня тоже неслабо качнуло отдачей, и пришлось сделать ещё один шаг, чтобы восстановить равновесие.

После такой встречи с преградой любому человеку наверняка бы несколько поплохело, но «болван» - штука прочная и вполне рассчитанная на подобное обращение. Робот, отброшенный сеткой обратно на ринг, четко приземлился на ноги, и теперь он, похоже, решил взяться за меня всерьез. Вернее, решил, конечно, не он сам, а сержант, в очередной раз поменявший настройки.

Судя по всему, инструктор немного перестарался, поддавшись азарту. Интенсивность и скорость посыпавшихся на меня ударов уже прилично превосходили то, с чем пришлось в конце боя столкнуться Салазару. А я всё ещё совершенно не рвался в бой. Кружась по рингу и уклоняясь от многочисленных атак, я продолжал анализировать свои новые ощущения и возможности.

Рука, которой я отправил «болвана» в полет к сетке ограждения, вроде бы чувствовала себя нормально, и я решил попробовать что-нибудь ещё. В полутемных коридорах нижних уровней нашей станции мне не раз приходилось применять короткие точные удары по уязвимым точкам противников. Голени, колени, область печени, горло, пах, глаза… «Болвана» мне было не жалко, а вот бить в полную силу кулаками или ногами я всё же пока опасался.

Слегка присев, я пропустил над собой очередной удар ногой, нацеленный мне в голову, и аккуратно дозируя силу, врезал «болвану» кулаком в пах и сразу же, на разгибании ног, добавил снизу локтем в челюсть. Помнится, далеко не все мои противники оказывались готовыми к отражению такой комбинированной атаки. Правда, на практике я применял её всего трижды, но зато отрабатывал на своих импровизированных тренировках долго и тщательно. И надо сказать, не зря. Как минимум, один раз именно эта связка спасла мне жизнь.

Робота слегка подбросило вверх, а потом он красиво сложился пополам и рухнул на ринг. Конечно, физически повредить «болвана» мои удары не могли, но в бою он имитировал поведение человека, а значит, и на пропущенные удары должен был реагировать адекватно. И сейчас, несмотря на явно завышенный болевой порог «болвана», вычислитель, управлявший роботом, решил, что полученные его подопечным «травмы» не совместимы с дальнейшим продолжением боя.

Само собой, поднять робота из «нокаута» сержант мог одним движением пальца, но делать этого инструктор не стал. Только сейчас я заметил, что зрителей за ограждавшей ринг сеткой изрядно прибавилось. Кроме сержанта и четырех рекрутов с биогенными имплантами сейчас на меня с большим интересом смотрели почти все, кто на момент начала боя находился в зале. Побросав свои занятия, они подтянулись к «клетке» и теперь молча стояли, переводя взгляды с меня на валяющегося на полу «болвана».

- Ты кто такой, парень? – совершенно неуставным образом обратился ко мне сержант.

- Рекрут Строгов, - коротко ответил я, с трудом воздержавшись от того, чтобы пожать плечами.

- Это что было? – продолжил в том же духе инструктор. - Ты же ничего толком не умеешь, и «болвана» ты уделал только на сумасшедшей реакции, грубой силе и скорости движений. Ну, разве что, последнюю связку ты явно раньше отрабатывал, а почти всё остальное – чистая импровизация, причем довольно убогая, если не считать того, в каком темпе ты всё это проделывал.

- Отставить, - прервав этот поток слов и слегка отодвинув сержанта, вперед выдвинулся лейтенант-инструктор. – Какой у вас комплект имплантов, рекрут Строгов?

- Специализация «пилот».

- Очень необычно для новобранца с окраины СКВВ, - сохраняя бесстрастное выражение лица, произнес офицер. – Однако то, что я успел увидеть, явно выходит за рамки возможностей обычного офицерского комплекта имплантов. Вы проходили ранее какой-либо курс специальной подготовки?

- Нет, господин лейтенант.

- Не врёт, - негромко прокомментировал мои слова сержант. – Он реально почти ничего не умеет. Ну, максимум, некоторый опыт уличных потасовок.

- Ладно, вернемся к этому позже, - кивнул инструктор. – Сержант, присмотритесь к рекруту Строгову повнимательнее. А сейчас всем вернуться к занятиям, мы и так потеряли слишком много времени впустую.

***

Срочный вызов в ходовую рубку застал майора Сомаяджи в кают-кампании. Подробностей в пришедшем на коммуникатор сообщении не содержалось, и, направляясь к лифту, начальник команды сопровождения рекрутов без особого энтузиазма пытался угадать, зачем он мог понадобиться командиру экипажа транспортника.

В конце концов решив, что, скорее всего, дело касается какого-нибудь очередного конфликта между его людьми и флотскими, майор бросил это бесполезное занятие. Однако, войдя в рубку, Сомаяджи сразу понял, что вызвали его совсем не по такому пустяковому делу.

- Проходите, майор, - кивнул ему командир корабля. – У меня для вас не самая приятная новость. Я получил приказ сменить курс и доставить вашу команду на Бартаг-7. Для вас тоже поступил отдельный информационный пакет. Прошу принять и заверить факт получения.

- Что случилось, господин капитан второго ранга? – спросил Сомаяджи, прикладывая указательный палец к сканеру на планшете.

- Все подробности наверняка содержатся в адресованном вам пакете, но если коротко, разведка в очередной раз проспала прорыв рейдового флота Акрид, и над системой Бартага возникла реальная угроза захвата.

- А мы здесь при чем? – не понял Сомаяджи. – У нас же не войсковая часть, а команда рекрутов с глухой окраины, не прошедших никакой подготовки. Да ещё и полуживых после операций по имплантации.

- Всё очень плохо, майор, - мрачно качнул головой командир транспортника. – Система Бартага не случайно оказалась на пути Акрид. Она явно является конечной целью их рейда. Одна из эскадр седьмого флота, отвечавшая за это направление, пыталась задержать противника, но была практически полностью уничтожена. Больше на пути Акрид никого нет, кроме сравнительно небольшого отряда кораблей непосредственного прикрытия системы. В составе вражеского флота есть войсковые транспорты, так что, вероятно, Акриды предпримут высадку десанта на наши планеты. И прибудут они в систему менее чем через двенадцать часов. А нам с вами, майор, не повезло оказаться от Бартага всего в четырех стандартных гиперпереходах. Сейчас командование стягивает туда всех, до кого может дотянуться, и уже не имеет ни малейшего значения, какая у кого подготовка. Ваши рекруты заключили контракты с армией Метрополии, значит они уже солдаты.

- Да у нас же даже оружия для них нет, не говоря уже о броне и хоть какой-то технике!

- Ознакомьтесь с полученным приказом, майор. Уверен, в нём содержатся все необходимые подробности.

***

Продолжить тренировку мы так и не смогли. Собравшиеся у ринга рекруты и сержанты только начали расходиться по своим местам, когда на коммуникатор лейтенанта пришло некое сообщение, прочитав которое, он немедленно приказал своим подчиненным завершить занятия и вернуть рекрутов в их каюты.

- А по тебе и не скажешь, что ты что-то можешь, - усмехнулся Салазар, слегка ткнув меня кулаком в плечо, когда мы, подгоняемые враз посуровевшими сержантами, направлялись в свой блок. – Похоже, твои импланты стоят немалых денег. Я когда на вербовочный пункт шел, тоже нищим не был, но на офицерский комплект, да ещё какой-то особенный, даже облизнуться не мог. Ты что там у себя на станции местный банчок подломил?

- Не… - я устало качнул головой. – В моем случае обошлось без криминала.

- Угу, - Салазар мне явно не поверил. – Тем не менее на вербовочный пункт ты явился явно не по доброй воле. С деньгами, которые ты вбухал в импланты, можно вполне комфортно жить несколько лет, а то и перебраться в какое-то место получше, чем твоя станция. Извини, конечно, что лезу не в свое дело, но я по себе знаю, что контракт с армией Метрополии можно подписать только в двух случаях. Либо от полной безнадеги, как это сделало подавляющее большинство тех, кто летит с нами на этой лоханке, либо когда тебе дышат в затылок легавые или ты чем-то серьезно огорчил очень авторитетных людей.

- Ну, кое-кого я действительно привел в ярость, - просто посылать Салазара с его вопросами мне не хотелось, но и рассказывать ему лишние подробности я тоже не собирался.

- Не иначе общак у местных братков увел!? – заржал Салазар, однако его острый и внимательный взгляд говорил о том, что этот вопрос лишь замаскирован под безобидную шутку.

- Никакого криминала, сказал же, - я вяло отмахнулся, ответив максимально равнодушным тоном. – Во всех смыслах никакого.

Салазар мне не нравился. Он явно был из породы тех же парней, которые в нашей социальной школе выстраивали и ревностно поддерживали классическую бандитскую иерархию. У себя в шахтерском городке он наверняка был не последним человеком в местной криминальной структуре, но, видимо, сделал что-то совсем уж выходящее за рамки допустимого, и для ухода от возмездия был вынужден воспользоваться тем же путем, что и я.

- Ладно, потом ещё перетрём эту тему, - временно отступил Салазар. – Как думаешь, почему нас сдернули с занятий?

- Понятия не имею. Но что-то явно случилось.

- Да это и так понятно. Уж слишком местные вертухаи задергались.

- Думаю, скоро узнаем.

Долго ждать действительно не пришлось. Уже через час нас собрали в каком-то ангаре, и помимо нашего временного взвода, принимавшего участие в недавней тренировке, сюда привели ещё около пятидесяти рекрутов, более или менее восстановившихся после имплантации. Сержанты сформировали из нас некое подобие строя, и через минуту в ангар вошли два офицера Метрополии – незнакомый майор и тот самый лейтенант, который руководил нашими спортивными занятиями.

- Рекруты, - без всяких приветствий и предисловий обратился к нам майор. – Я начальник вашей воинской команды майор Сомаяджи, вернее, теперь уже командир отдельного батальона Р-26, в который она преобразована приказом командования. А вы с этого момента – действительные рядовые армии Метрополии с полными выплатами по контракту.

Справа от меня кто-то очень тихо, но от этого не менее выразительно произнес:

- Трындец. Мы в полном дерьме.

Спорить с этим утверждением было сложно. Я, во всяком случае, мысленно с ним полностью согласился. Рядовыми нам предстояло стать только после полного курса подготовки в учебном лагере десантно-штурмовых войск, куда мы, собственно, и направлялись. А мне после этого полагалось ещё и дополнительное обучение какой-то из воинских специальностей. Однако теперь, судя по всему, ни подготовки, ни обучения у нас не будет. А ждет нас что-то совсем другое, и не нужно быть гением, чтобы понять, что эти перемены нам сильно не понравятся.

Дальше майор ещё какое-то время распинался про оказанную нам честь и большое доверие, которое мы непременно должны оправдать, но что-то действительно содержательное началось только после того, как он передал слово лейтенанту, а сам куда-то скоропостижно свалил. Видимо, направился вдохновлять на подвиги остальных бравых вояк, всё ещё слегка пошатывающихся от последствий установки имплантов.

- Кто ещё не в курсе, я лейтенант Соломин, - представился наш бывший инструктор. – Все вы слышали господина майора и знаете, что теперь я командир первой роты, в которую сведены наиболее боеспособные рекруты из вашей воинской команды. Вернее, уже не рекруты, а рядовые. Все вы наверняка понимаете, что просто так платить неподготовленным новобранцам полное денежное вознаграждение рядового никто бы не стал. Мы летим на Бартаг-7, где нам почти наверняка предстоит отражать десант Акрид. К системе Бартага приближается их рейдовый флот, в составе которого замечены десантные транспорты.

- Да они вконец охренели… - послышался всё тот же тихий голос справа.

- Итак, - продолжил наш новый командир. – У нас есть всего несколько часов для того, чтобы хоть как-то сформировать организационную структуру и распределить личный состав по должностям и специализациям. Я не исключаю, что по прибытии в систему Бартага командование изменит свое решение, и наш батальон расформируют, распределив всех вас по другим частям и подразделениям, однако сейчас мне приказано создать из вас боеспособную роту, чем я и собираюсь заняться.

- Застрелись лучше сразу, лейтенант, - едва слышно произнес стоявший слева от меня Салазар. – Какая нахрен боеспособная рота из этого днища за пару часов? Ты себя-то вообще слышишь, вертухай сраный?

Сказано было грубо, но, по сути, верно. Подавляющее большинство личного состава нашей импровизированной роты никогда не держало в руках настоящего боевого оружия, не говоря уже о бронекостюмах и более сложной технике. Максимум – баловались виртуальными играми с полным погружением, где иногда встречались неплохие цифровые образы реальных пушек и снаряжения. Но это, мягко говоря, не совсем то.

Даже просто показать нам всё это и хотя бы коротко проинструктировать перед предстоящим боем за несколько часов было просто невозможно, тем более что я не видел в ангаре груды оружия и брони.

- На этом корабле нет оружия и защитного снаряжения для всех бойцов батальона, - будто прочитав мои мысли, сообщил лейтенант. – Скажу честно, его вообще практически нет, так что всё необходимое вооружение, броню и технику вы получите после прибытия на Бартаг-7. Времени для индивидуальной беседы с каждым из вас у меня нет, поэтому мне пришлось поручить корабельному вычислителю предварительное распределение личного состава роты по должностям и воинским специализациям. Окончательное утверждение его решений остается за мной. Искусственный интеллект проделал эту работу на основе ваших анкетных данных и личных дел. Сейчас на ваши коммуникаторы поступят сообщения с результатами распределения или дополнительными вопросами от вычислителя, если по вашей кандидатуре он ещё не определился окончательно. Подойдите к ответам на них предельно ответственно. В бою от правильности выбора, который сделает вычислитель, будут зависеть ваши жизни и жизни ваших товарищей. Вам придется заняться этим прямо здесь и сейчас. Ангар рота покинет только после того, как будет сформирована четкая организационная структура.

Коммуникатор на моем запястье слегка завибрировал, извещая о входящем сообщении, и одновременно с этим лейтенант разрешил нам покинуть строй, дав пятнадцать минут на ознакомление с полученной информацией.

Я отошел к стене и уселся прямо на пол, облокотившись спиной о металлическую переборку. Рядом со мной опустился кто-то ещё. Бросив короткий взгляд влево, я увидел Салазара.

- Ну что, брат-смертник, посмотрим, куда нас определила эта железка? – с нехорошей усмешкой произнес он, тоже привалившись к стене и активируя коммуникатор. – О, ты глянь какая честь! Я теперь командир отделения тяжелой пехоты. Мне и список подчиненных уже прислали. Буду командовать десятком гопников в штурмовой броне. Блин, как домой вернулся… Зато плюс пятьдесят процентов к денежному вознаграждению. Прям озолочусь, если доживу до первой выплаты, конечно.

Я тоже открыл полученное от вычислителя сообщение, но, в отличие от Салазара, мне пришла не информация о назначении, а вопрос. Вычислителю зачем-то понадобились подробности моей работы оператором диггеров.

- Похоже, мои импланты сыграли, - продолжил Салазар, которого, похоже, из-за нервной обстановки пробило на излишнюю болтливость. – А у тебя что?

- Пока ничего, - сдержанно ответил я, поднимаясь. – Вопросы задает. Извини, я пока буду занят.

- Ну давай, занятой… - Салазар неопределенно хмыкнул. – Потом расскажешь.

О бывшем бандитском бригадире я тут же забыл, сосредоточившись на общении с корабельным ИИ. Попасть в штурмовики мне совершенно не хотелось, причем без разницы, рядовым или младшим командиром. В сложившейся ситуации выжить в этой роли не было вообще никаких шансов. Я не сомневался, что нашу убогую и практически бесполезную роту без всякого сожаления бросят под каток наземного наступления Акрид, причем именно на том участке, куда командование не захочет отправлять подготовленных бойцов из-за высокой вероятности практически стопроцентных потерь. Оказаться при этом в первой линии обороны – не самый перспективный расклад.

На войну Метрополии с Акридами я попал не по доброй воле, а в результате крайне неудачного стечения обстоятельств, и задача передо мной стояла только одна – выжить в этой мясорубке. Лейтенант был прав, от решения вычислителя сейчас во многом зависела моя жизнь, так что к общению с ним я подошел очень серьезно.

Искусственный интеллект интересовался буквально всем, от конкретных моделей роботов-бурильщиков до методов, которые я использовал, чтобы заставить совместно работать эти изношенные аппараты, собранные в кучу по принципу: «что можно было купить по дешёвке, то и взяли».

Закончив с темой копателей, корабельный вычислитель стал пытать меня вопросами по поводу моего боевого опыта. То, что было указано в анкете, его, видимо, не удовлетворило, и он требовал всё новых подробностей. Детектора лжи в его распоряжении не было, так что ИИ применял старую добрую методику допроса, призванную поймать подследственного на противоречиях. Вопросы задавались об одном и том же, но вразнобой и в различных формулировках. С таким подходом я уже не раз встречался, когда меня таскали на допросы в полицию по поводу последствий наших подростковых разборок и, не особо разбираясь, пытались пустить всех участников по какой-нибудь нехорошей статье. Мне каждый раз удавалось отделываться мелким хулиганством, и это был очень неплохой результат, поскольку несовершеннолетним реальных сроков за такое не давали.

Выделенных нам лейтенантом пятнадцати минут мне не хватило, но, судя по всему, наш командир был в курсе возникшей проблемы, и торопить меня никто не стал. Тем более что у лейтенанта и сержантов хватало работы с теми, кто уже получил свое распределение.

- Вопросов больше нет, - наконец, сообщил вычислитель. – Ждите.

Вряд ли искусственный интеллект взял время на принятие решения. Скорее всего, одновременно со мной он опрашивал и других кандидатов на некие должности, и с ними он, похоже, пока не закончил. Ожидание затянулось минут на пять, после чего мой коммуникатор вновь издал короткую вибрацию.

- Рядовой Строгов, вы назначены на должность оператора дронов огневой поддержки. Вам следует немедленно явиться к командиру роты для получения дальнейших указаний.

Переведя взгляд на центр ангара, где начальство устроило себе импровизированный штаб, я увидел, что там стало несколько свободнее. Рядовые, с распределением которых не возникло задержек, уже получили свои приказы и отправились их выполнять. Салазара, кстати, тоже нигде видно не было. Рядом с раскладным столом, за которым сидели лейтенант и один из сержантов, сейчас стоял лишь короткий строй из нескольких человек. Видимо, там находились те, кого, как и меня, искусственный интеллект какое-то время мучил вопросами. Тянуть с выполнением полученного от вычислителя указания не следовало, и я быстрым шагом пошел являться.

- Так… - взглянув на меня, протянул лейтенант, когда до меня дошла очередь. – Значит, оператор дронов поддержки… Сержант, быстро его на тренажер, времени уже и так почти не осталось.

***

Судя по натужной вибрации корпуса при разгонах для ухода в гипер, командир нашего войскового транспорта очень спешил, выжимая из движков своего немолодого корабля всё, на что они были способны. Я неплохо его понимал. Остаться на транспортном корабле в заблокированной врагом системе – не самая приятная перспектива, так что он наверняка надеялся как можно быстрее доставить нас на Бартаг-7, взять на борт привилегированных пассажиров, которым выпало счастье оказаться в эвакуационных списках, и не медля ни одной лишней секунды, свалить оттуда куда подальше.

Весь остаток пути я провел в капсуле виртуального тренажера полного погружения. Настоящих дронов огневой поддержки на корабле не было, зато в памяти его вычислителя имелись их полные цифровые копии. Освоить управление пятеркой легких наземных боевых роботов оказалось совсем не просто, и это ещё очень мягко сказано. Как я понимаю, нормальный курс подготовки оператора длится не один месяц, а мне пришлось заталкивать его в себя буквально за несколько часов.

Само собой, о полноценном обучении и закреплении навыков в такой ситуации говорить не приходилось. Я что-то схватывал по верхам, стремясь хотя бы в общих чертах овладеть самыми основами. Радовало только то, что, в отличие от диггеров «Бекаса», эти роботы безупречно взаимодействовали между собой и с управляющим модулем, но, пожалуй, это оказалось единственным положительным моментом.

Хорошо хоть, что изрядную часть функций брали на себя вычислители дронов, но участие оператора всё равно требовалось постоянно, и у меня буквально раскалывалась голова, когда я пытался одновременно уследить за действиями пяти роботов, у каждого из которых были собственные цели и задачи.

Когда меня выдернули из тренажера, я почувствовал немалое облегчение. Впрочем, расслабился я явно рано. Вокруг царила эпическая суета. Наш батальон стремительно выгружали из транспортника, стремясь освободить место для пассажиров, уже толпившихся в посадочной зоне орбитального терминала. Высокопоставленные гражданские и военные чиновники с семьями, жены и дети высших офицеров, а также все, кто мог себе позволить выложить немалую сумму за место в корабле, покидающем обреченную систему, ждали сигнала на посадку.

В какой-то момент мне даже пришла в голову мысль, что нас пригнали сюда не столько для защиты планеты, сколько для того, чтобы эти люди смогли воспользоваться для бегства нашим кораблем. Идея эта мне сильно не понравилась, но что-то мне подсказывало, что она может оказаться не такой уж далекой от истины.

На планету нас доставили с помощью грузопассажирских орбитальных челноков, набивая людей в их нутро сверх всякой меры. Сказать, что обстановка вокруг царила напряженная и нервная – это не сказать ничего. Похоже, от откровенной паники военных удерживала лишь многолетняя привычка подчиняться приказам, а гражданских – деловая суета людей в форме. И это при том, что вражеский флот ещё только приближался к Бартагу. Оставалось только гадать, что же начнется, когда корабли Акрид выйдут из прыжка у границ системы и начнут движение к густонаселенным планетам. Удара противника в этой точке пространства явно никто не ждал, и силы обороны системы со всей очевидностью оказались совершенно не готовы к его отражению.

Нас криво-косо построили прямо на пластобетонном поле гигантского грузового космопорта одного из промышленных центров планеты. О Бартаге-7 я не знал ровным счетом ничего. Судя по навигатору, нас высадили где-то в южном полушарии, на втором по размеру из четырех местных континентов. Здесь стояла удушающая влажная жара, совершенно непривычная для меня, впервые оказавшегося под открытым небом. Бывать на обитаемых планетах мне раньше ни разу не приходилось, и сейчас от всего происходящего у меня даже слегка кружилась голова.

- Батальон, напра-во! – долетел до меня голос майора Сомаяджи, усиленный спикером боевой экипировки. В отличие от нас, у него и его людей броня и оружие имелись. – Командирам рот, приступить к погрузке личного состава в атмосферные транспорты. – Бегом… Марш!

Ещё минуту назад никаких транспортных средств я вокруг не видел, но сейчас где-то впереди мощные потоки воздуха уже поднимали с пластобетона посадочного поля гигантские клубы пыли, а из блёкло-голубого неба с гулом опускались раздутые туши каких-то летающих машин явно военного назначения. Куда нас собираются перебросить, рядовым, само собой, никто сообщать не стал, но то, с какой поспешностью это делалось, не предвещало ничего хорошего.

- Часики тикают всё быстрее, - прокричал мне в ухо Салазар, опять оказавшийся рядом со мной в строю. – Скоро узнаем, в какую задницу нас собираются засунуть местные вертухаи. Ты уже готов героически сдохнуть за Землю и старые колонии?

- Предпочту с этим не торопиться, - ответил я, перекрикивая гул и свист. Почему-то транспорты не использовали системы шумоподавления. Видимо, экономили энергию, не задействуя средства маскировки, пока позволяла обстановка.

- Я знал, что ты правильный пацан, - в своей излюбленной манере заржал Салазар, - не геройствуй и держись меня, если хочешь выжить, конечно. В бардаке, который здесь очень скоро начнется, можно попытаться уйти и где-нибудь отсидеться. Если подвернется шанс уцелеть, я не собираюсь его упускать. Ты со мной?

- Посмотрим, - я не собирался давать Салазару никаких обещаний. – Но я тебя услышал.

## Глава 11

Летели мы недолго. Атмосферные транспортники опустились на небольшую ровную площадку посреди довольно высоких и практически безжизненных холмов. Мне показалось странным, что такая местность сохранилась на уже очень давно терраформированной планете. Впрочем, Метрополия сейчас переживала далеко не лучшие времена, так что удивился я не слишком сильно.

Возможно, когда-то здесь всё было покрыто густой зеленью, но поддержание идеальных климатических условий на всей территории планеты – занятие весьма недешевое, а после начала вторжения Акрид с ресурсами у Земли и старых колоний возникли очень серьезные проблемы. Война буквально выжимала из них все соки, заставляя жертвовать очень многим.

Когда на нашу цивилизацию обрушились непонятно откуда взявшиеся флоты Акрид, Союзу Колоний Второй Волны очень повезло оказаться на дальней окраине освоенной человечеством области галактики. Именно поэтому он уцелел. Что-либо противопоставить первому удару врага СКВВ был бы просто не в состоянии. Даже объединившись в оборонительный союз с другими окраинными государствами вроде Республики Фо, он бы не устоял.

Как показали первые месяцы вторжения, не помогла бы нам и помощь Метрополии, правительство которой в тот момент было занято в основном лихорадочным укреплением своих звездных систем и разворачиванием масштабного строительства боевых кораблей. Все окраинные государства, находившиеся на той стороне освоенной зоны, куда пришелся первый удар Акрид, оказались буквально сметены и полностью уничтожены. А вот Метрополия смогла устоять. Чего ей это стоило – вопрос отдельный, и, похоже, окружавшие нас голые выжженные солнцем холмы были лишь одним из многих проявлений той цены, которую Земле и старым колониям пришлось за это заплатить.

Само собой, привезли нас сюда не просто так. Пока что наш батальон представлял собой просто наспех организованную толпу без оружия и снаряжения. Никакой военной ценности мы собой в данный момент не представляли, и майору Сомаяджи предстояло в кратчайшие сроки хоть как-то изменить эту ситуацию. На то, чтобы заниматься нами всерьез, у местного командования не оказалось ни времени, ни сил. Тем не менее совсем уж без внимания наше прибытие на Бартаг-7 не осталось. Вооружение и технику нам решили выдать.

Под окружавшими нас холмами находился огромный подземный склад мобилизационного резерва. Вообще-то, изначально он предназначался для оснащения подразделений и частей ополчения, которое предполагалось формировать в случае возникновения угрозы нападения Акрид на систему Бартага из жителей ближайшего города и его окрестностей. Собственно, сейчас такая угроза как раз имела место, причем более чем реальная, однако с мобилизацией населения, судя по всему, что-то пошло не так. Скорее всего, в штабе обороны планеты решили, что сформировать из сугубо гражданских людей части, способные хоть что-то показать на поле боя, они в текущих обстоятельствах просто не успеют, а значит, и отвлекаться на это нет смысла. В общем, похоже, в роли ополченцев должен был выступить наш батальон.

Склад был построен с размахом, и количество хранившегося здесь военного имущества более чем впечатляло. Однако практически всё оно оказалось далеко не новым, а попавшим сюда после долгой эксплуатации в войсках регулярной армии и, как следствие, изрядно изношенным. Конечно, какой-то восстановительный ремонт оно прошло, но всё равно оставалось изрядным барахлом.

Всё, что могло хоть как-то пригодиться регулярным войскам планетарной обороны, отсюда вывезли ещё до нашего прибытия, и теперь нам предстояло подобрать себе оружие, снаряжение и технику из того, что осталось после этого разграбления. Впрочем, стоило признать, что осталось не так уж мало, ведь изначальные мобилизационные планы предполагали вооружить с этого склада чуть ли не целую дивизию ополчения. Мы же представляли собой всего лишь отдельный батальон, пусть и сильно раздутый по численности личного состава.

Как сообщил нам лейтенант, именно этот склад и должен был стать основой нашей оборонительной позиции. Находился он на дальних подступах к Новой Луанде - одному из крупнейших мегаполисов и промышленных центров планеты, а холмы, под которыми склад был расположен, доминировали над окружающей равнинной местностью.

Даже мне, никогда раньше не бывавшему на планетах, при взгляде на карту становилось ясно, что именно это направление является одним из самых удобных при штурме города, и если Акриды высадят десант на нашем континенте, шанс, что к Новой Луанде они решат прорываться именно этим путем, весьма велик. Собственно, пока ситуация развивалась по самому поганому из возможных сценариев. В высоких штабах рекрутами с окраины СКВВ решили заткнуть самое гиблое направление в надежде, что мы ценой своих жизней выиграем немного времени для хорошо оснащенных регулярных войск. Что ж, слухи о том, как генералы Метрополии относятся к нашим солдатам, явно не врали.

- Шнеерсон, Строгов, Майер, за мной! – приказал вынырнувший откуда-то из бокового коридора сержант.

Оба вызванных вместе со мной рядовых получили то же распределение, что и я. Организационная структура нашей роты предусматривала наличие трех операторов дронов огневой поддержки – по одному на каждый взвод. Судя по всему, сейчас нам предстояло своими глазами увидеть лёгких боевых роботов, которыми нам придется управлять в бою.

Мы спустились на лифте на третий подземный уровень, где нас встретил сержант с нашивками старшего техника. Он и привел нас в ангар, в котором ровными рядами неподвижно застыли дроны огневой поддержки. Выглядели эти машины достаточно грозно, но я знал, что перед нами далеко не новые модели, да и внешний вид их брони говорил сам за себя. Собранные здесь роботы уже успели повоевать и, видимо, попали сюда после серьезного восстановительного ремонта.

Судя по множеству пустых мест в строю дронов, совсем недавно некоторые машины были отсюда изъяты. Видимо, все прилично сохранившиеся экземпляры отобрали для себя представители регулярных частей, изрядно похозяйничавшие на этом складе незадолго до нашего прибытия.

Техник прошел мимо неподвижных роботов и подвел нас к складскому терминалу. По его команде над ним развернулся виртуальный экран. Открыв список единиц хранения, он сделал приглашающий жест и отступил в сторону.

- Выбирайте, - с невеселым выражением лица предложил техник. – Что найдете, всё ваше. Только здесь одна рухлядь осталась, так что уж извините, ничего приличнее предложить не могу.

- И сколько можно взять? – поинтересовался я, не слишком торопясь начать знакомство с характеристиками видавших лучшие времена дронов.

- Ну… - неопределенно протянул техник и сверился с какими-то данными на своем планшете. – Формально я могу передать каждому оператору ровно столько дронов, сколько он в состоянии одновременно контролировать. Обычно это указывается в персональных квалификационных документах. Вот только по вам такой информации почему-то нет.

Я бросил вопросительный взгляд на нашего сержанта, и тот взял инициативу в свои руки.

- Послушайте, старший техник, это ведь склад, с которого предполагалось вооружать ополченцев, я прав?

- Так и есть.

- Разве предполагалось, что наспех мобилизованные гражданские будут иметь квалификационные документы по управлению дронами огневой поддержки?

- Для ополченцев предусматривалось специальное тестирование, проводимое после краткого курса подготовки на виртуальном тренажере, - пожал плечами техник. – Но вы-то не ополченцы. В приказе сказано, что ваш отдельный батальон – регулярная часть, а ваши подчиненные – полноценные рядовые.

- Да какое там… - скривился сержант. – Они все только что с вербовочных пунктов. Даже от установки имплантов до конца отойти не успели. Мы сопровождали их в тренировочный лагерь, когда нас сдернули с маршрута и приказали лететь сюда отражать предстоящий десант Акрид.

- Охренеть вам повезло, - даже слегка восхитился техник. – Ну ладно, я сейчас проконсультируюсь с лейтенантом. Пусть начальство само решает, что с вами делать.

Много времени консультации не заняли, а вернувшийся к нам старший техник выглядел более чем довольным.

- Значит так… - произнес он, остановившись в паре шагов от нас. – Лейтенант сказал, что только что получен приказ немедленно начать передислокацию всего персонала склада в Новую Луанду, а здесь останется только ваш батальон. Хранящееся на складе имущество вывозить будет не на чем – весь имеющийся в наличии транспорт сейчас задействован для эвакуации гражданских из незащищенных поселений на побережье. Так что это всё – ваше.

Техник широким жестом обвел всю площадь ангара, явно подразумевая, что и содержимое остальных помещений склада мы тоже можем использовать по своему усмотрению.

- Все инструкции и коды доступа уже переданы вашим офицерам. Ничего особо сложного тут нет – разберетесь.

Выдав эту фразу практически скороговоркой, старший техник быстрым шагом направился к выходу. Не иначе боялся опоздать к началу упомянутой им передислокации.

- Драпают, падлы, - сквозь зубы процедил Майер. – За нашими спинами отсидеться надеются.

- Отставить, рядовой, - рявкнул наш сержант, но потом добавил уже заметно тише. – Мне тоже всё это не нравится, но не стоит забывать, что в Новой Луанде сейчас собралось под сотню миллионов гражданских, а будет ещё больше, если успеют вывезти всех жителей побережья. И время мы должны выиграть прежде всего именно для них. Если продержимся, с баз у Раббада и Канды успеют подойти основные силы Седьмого флота. Надеюсь, этого хватит, чтобы вышвырнуть корабли Акрид из системы и выжечь тех, кто успеет высадиться на планеты.

- И сколько нам нужно продержаться, господин сержант?

- Не ко мне вопрос. Думаю, на него и лейтенант не ответит, да и наш майор тоже. Всё, прекратить пустые разговоры. Вам поставлена задача получить со склада технику. Вот и приступайте. Строгов, у тебя лучшие результаты по итогу работы на тренажере, так что тебе и выбирать первым.

- Господин сержант, а на складе есть только эти дроны? – я по-прежнему не торопился приступить к выбору.

- А тебе мало, рядовой?

- Огневая мощь и дальность поражения у этих моделей не самая впечатляющая. Боюсь, для того противника, с которым нам предстоит столкнуться, этого будет мало.

- А ты чего хотел, Строгов? Десяток штурмовых танков? Хватит зря тратить время, а то я быстро переставлю тебя в конец очереди, и получишь ты самые убитые машины.

- Отставить, сержант, - неожиданно прозвучал от входа в ангар голос лейтенанта Соломина. – Рядовой Строгов, за мной, остальным продолжать получение техники.

Какое-то время мы молча шли по коридору. Командир нашей роты явно спешил, но суеты и паники на его лице и в движениях я не видел. Скорее он излучал какую-то мрачную сосредоточенность.

- Акриды уже здесь, - неожиданно нарушил молчание лейтенант Соломин. – Пока не на планете, но уже у границ системы. Нам повезло, что Бартаг-7 сейчас находится довольно далеко от точки, где их флот вышел из гипера. Это даст нам несколько дополнительных часов.

Я принял к сведению озвученную командиром информацию, но никаких вопросов задавать не стал, понимая, что всё необходимое он и сам мне сообщит.

- Рядовой, в твоем личном деле сказано, что ты разбираешься в программировании, но профильного образования не имеешь, - в предбоевой обстановке командир роты предпочел обращаться ко мне на «ты». - Сможешь привести в чувство заглючивший управляющий модуль?

- Я не техник, господин лейтенант. Если там проблемы с железом, это точно не мое. В таком деле любой ремдрон справится куда лучше меня.

- С железом нормально всё. Вычислитель склада утверждает, что сбой именно в программном обеспечении. Местные техники как раз с этим разбирались, когда объявили об эвакуации персонала. Само собой, они тут же сдернули отсюда, побросав все незавершенные дела. Ну так что, справишься?

- Не знаю, господин лейтенант. Я же даже не в курсе, с какой моделью мне предстоит иметь дело, и что за проблема там возникла.

- Вот, полюбуйся-ка на это, - Командир роты махнул своим коммуникатором около входного датчика, и тяжелая дверь очередного ангара плавно скользнула в сторону.

- Охренеть… - непроизвольно вырвалось у меня совершенно неуставное восклицание, когда я по достоинству оценил открывшуюся картину. – Простите, господин лейтенант, не сдержался.

- Охреневать будешь позже, а сейчас лучше делом займись. Все эти красавцы будут твоими, если сможешь справиться с управляющим модулем. Без него они просто груда дорогостоящего, но бесполезного хлама, а с модулем и толковым оператором – это серьезное усиление нашей роты, да и всего батальона тоже. Машинки, конечно, не самые новые, и местами изрядно побитые жизнью, но нам выбирать не приходится.

- Их двенадцать, господин лейтенант, а управляющий модуль всего один.

- И его бы уволокли, если бы он был исправен. Всё, что здесь осталось, представители регулярных частей по тем или иным причинам забраковали, так что с дронами тоже наверняка будут свои проблемы, но начинать в любом случае нужно с модуля. Реанимируй его как можно скорее. А что касается количества роботов… Я видел, как на виртуальном тренажере ты управлялся с пятеркой дронов поддержки. Криво, конечно, но на то, чего ты добился за пару часов, у многих не самых бездарных курсантов уходят недели. Так что справишься, у тебя просто выхода другого нет. Приступай. Полный доступ ко всей технике я тебе открыл.

- Совсем полный, господин лейтенант? Включая полномочия главного техника и права разработчика?

- Да хрен его знает, - неожиданно усмехнулся командир роты. – Убегая, здешний начальник передал нашему майору все пароли от системы безопасности склада вместе с планшетом, на который установлена программа управления доступом. А командир батальона скинул всё это на меня, хотя я тоже совсем не техник и такой софт раньше никогда не видел. В общем, напротив твоей фамилии я, не особо разбираясь, выставил все доступные галочки. Ну, кроме прав на активацию протокола самоликвидации. Так что давай, рядовой, оправдывай высокое доверие начальства.

***

По поводу штурмовых танков наш сержант слегка не угадал. Получить их в свое распоряжение я не рассчитывал, но и легкие роботы, которых я увидел в предыдущем ангаре, всё же казались мне слишком слабым аргументом в предстоящем бою. Конечно, всего расклада я не знал, но местные штабные начальники уже достаточно наглядно показали, как они относятся к нашему наспех сформированному батальону. Не требовалось обладать большими аналитическими способностями, чтобы понять, что нам отведена роль смертников, и ни на какое подкрепление рассчитывать не стоит. Максимум, чем нам могли помочь – это поддержать огнем с земли и с орбиты, чтобы мы продержались как можно дольше. В такой ситуации рассчитывать стоило только на себя, и теперь от моих действий зависело, получит ли наша рота по-настоящему серьезное усиление.

На ребристом металлическом полу ангара без всякого порядка стояли двенадцать тяжелых дронов «Корсар-ТМ». Когда-то они тоже были выстроены ровными рядами, но процентов восемьдесят хранившихся здесь машин недавно вывезли в неизвестном направлении. На местах, где они стояли, даже кое-где остались пятна от пролитых при обслуживании технических жидкостей.

В отличие от штурмовых танков, эти роботы создавались не для прорыва хорошо укрепленных оборонительных полос, а для действий в плотной городской застройке и промышленных зонах. Внешне «Корсары» отдаленно напоминали людей, хоть по габаритам и превосходили в разы даже пехотинца в тяжелой броне. Всё их вооружение было встроено в корпус, но при необходимости они могли использовать и унифицированные навесные оружейные системы.

Насколько я помнил из курса истории вторжения Акрид, «Корсары» много раз участвовали в отражении наземных атак на города старых колоний и проявили себя при этом очень неплохо, но в последние годы регулярные части почти перестали их использовать. Эти дроны обходились в производстве слишком дорого и требовали длительной подготовки операторов. К тому же Акридам иногда удавалось нарушать связь между управляющим модулем и дронами, что приводило к высоким потерям беспилотной техники.

В результате на полях сражений «Корсаров» заменили более простые пилотируемые роботы, в меньшей степени подверженные воздействию средств РЭБ противника и способные действовать автономно в любых обстоятельствах. То, что при этом возросли потери среди пилотов, считалось вполне разумной ценой за удешевление производства боевых машин и повышение их надежности.

Сейчас, когда Акриды прорвались к системе и стало понятно, что масштабных сражений на поверхности не избежать, штаб обороны планеты постарался выгрести со складов длительного хранения как можно больше техники, однако не вся она оказалась пригодной к тому, чтобы немедленно бросить её в бой, так что нам тоже кое-что осталось.

Управляющий модуль стоял у дальней стены. Представлял он собой почти такую же шагающую боевую машину, только с кабиной пилота и гораздо лучше защищенную. Оператор шел в бой вместе со своими дронами, но держался несколько позади, по возможности управляя ими из укрытия и не подставляясь под огонь противника. Однако позволять «Корсарам» отдаляться от модуля на большое расстояние было опасно. Чем больше дистанция, тем выше шанс подавления каналов связи средствами РЭБ, так что отсидеться в полной безопасности погонщику дронов не светило.

По словам лейтенанта Соломина, непосредственно перед объявлением эвакуации управляющим модулем занимались местные техники. Это внушало некоторую надежду, что сбои в его программном обеспечении были вполне устранимы, а специалисты, занимавшиеся этой проблемой, просто не успели разобраться с ней до конца.

Забравшись внутрь модуля, я активировал систему внутренней связи и направил центральному вычислителю склада запрос о текущем статусе ремонта. ИИ ответил незамедлительно и предоставил мне всю запрошенную информацию. Похоже, лейтенант действительно дал мне максимально возможный доступ, и это не могло не радовать.

Ознакомившись с полученными данными, я сначала даже не поверил, что всё так просто. Фактически команда складских техников уже почти всё сделала, но приказ, давший им возможность свалить с направления возможного удара Акрид, заставил их всё бросить буквально в шаге от завершения работ.

Усмехнувшись про себя, я послал вычислителю запрос на отправку в мой ангар двух десятков ремдронов с задачей провести техническое обслуживание управляющего модуля и двенадцати «Корсаров» с последующей загрузкой в них полного боекомплекта.

ИИ вякнул было, что в помещениях склада загрузка боекомплекта запрещена, но я его послал, заявив, что беру ответственность на себя и, что интересно, вычислитель мне подчинился. Как оказалось, правильно расставленные галочки на консоли системы безопасности – великая сила.

Пока ремдроны выполняли поставленную задачу, я продолжил разбираться с заглючившим программным обеспечением управляющего модуля. Мои предшественники успели удалить практически весь старый софт, отвечавший за управление периферийными устройствами. Скорее всего, именно он вступал в неразрешимые конфликты с прошедшим недавний апгрейд ядром системы. Мне осталось только установить свежие прошивки, скачав их из памяти центрального вычислителя склада. Правда, нескольких нужных мне драйверов там не нашлось, уж очень древними были некоторые механизмы модуля, но ИИ отправил запрос в представительство компании-производителя, и минут через десять всё необходимое нам прислали, устранив предварительно все баги, приводившие к несовместимости этих старых программ с более современным софтом.

Дальше мне осталось только перезагрузить и протестировать управляющий модуль и «Корсаров», чем я немедленно и занялся. Несмотря на относительную простоту проблемы, её решение заняло больше двух часов, и когда в ангаре вновь появился лейтенант Соломин, я как раз заканчивал тестирование.

- Как успехи, рядовой? – спросил командир роты, с интересом оглядывая ровную шеренгу тяжелых боевых дронов.

- Технически все машины исправны и готовы к бою, господин лейтенант, - без особого энтузиазма доложил я командиру роты. – Боекомплект загружен, энергоячейки полностью заряжены. А вот надежность дронов вызывает некоторые опасения – износ основных узлов и механизмов от шестидесяти до восьмидесяти пяти процентов. Так-то они работают, но что будет с ними в реальных боевых условиях, я предсказать не берусь. Скажу только, что отказы неизбежны, и хорошо если они не будут массовыми.

- Всё равно это лучше, чем ничего, - кивнул лейтенант. – Отличная работа, рядовой. А теперь главный вопрос. Ты сможешь управлять всеми двенадцатью?

- Ещё не пробовал, господин лейтенант. Я только что закончил с техническими проблемами.

- Давай без званий. Вывести их наверх сумеешь?

- С этим точно справлюсь, а вот в бою… Потренироваться бы хоть немного.

- Акриды не оставили нам на это времени. Эскадра прикрытия системы не стала принимать бой в открытом космосе и, разделившись, отошла к трем обитаемым планетам под защиту орбитальных крепостей. Довольно разумное решение, но теперь сражение над планетой начнется с минуты на минуту. Выводи «Корсаров» на поверхность. По складу наверняка ударят, так что к моменту, когда Акриды прорвутся на низкие орбиты, здесь не должно быть никого из личного состава батальона. Местная ПВО отработает в автоматическом режиме и, возможно, отвлечет противника хотя бы на несколько минут.

- Я могу взять отсюда что-то ещё, кроме самих «Корсаров»? Нужен резервный боекомплект и ремдроны для перезарядки. Все специализированные машины заряжания со склада вывезли до нас.

- Бери всё, что посчитаешь нужным, - отмахнулся лейтенант, уже думая о какой-то другой задаче. – Доступ у тебя есть.

***

Поверхность встретила меня жарким ветром, срывающим клубы пыли с пологих склонов прожаренных солнцем холмов. Впрочем, в кондиционируемой кабине управляющего модуля всё это не доставляло мне никакого дискомфорта, да и, честно говоря, в тот момент мне было совсем не до окружающего пейзажа и вывертов местного климата. Контролировать выбравшуюся из-под земли вслед за мной колонну дронов оказалось непросто даже когда роботы двигались в походном режиме и управлялись в основном собственными вычислителями.

Думаю, лейтенант Соломин плохо представлял себе, во что выльется данное мне разрешение брать со склада всё, что я посчитаю нужным. В сочетании с полным доступом к информации о хранящемся здесь военном имуществе оно привело к результату, удивившему даже меня самого. Запустите полуголодного беспризорника в продуктовый магазин и разрешите брать всё бесплатно. Представить, что последует дальше, не так уж сложно. Вот только, в отличие от воображаемого беспризорника, у меня имелись ещё и многочисленные механические помощники, которых я мог нагрузить награбленным.

Широкий пологий тоннель вывел мою колонну в узкую долину между двумя холмами, расположенную примерно в двух километрах от позиции, которую мне предстояло занять. Приказ на выдвижение я получил сразу, как только мой управляющий модуль подключился к батальонной командной сети.

Лейтенант на связь пока не выходил. Видимо, он видел отметку моей колонны на тактической голограмме и темп моего продвижения его вполне устраивал. До позиции нам предстояло добираться около десяти минут. Наверное, можно было и быстрее, но мне требовалось хоть немного освоиться с одновременным управлением целой толпой выведенной со склада техники, так что торопиться я не стал, решив, что если командиру роты что-то не понравится, он сам меня поторопит.

Помимо двенадцати «Корсаров» с полным боекомплектом, я мобилизовал для своих нужд два десятка ремдронов и три универсальные транспортные платформы. Кроме дополнительного боезапаса и комплекта заряженных энергоячеек я вытащил со склада ещё множество полезных вещей, наиболее ценными из которых считал четыре стационарных генератора маскировочного поля. Судя по наспех проведенным тестам, они иногда сбоили и, видимо, именно по этой причине ими не заинтересовались те, кто успел похозяйничать здесь до нас.

Не забыл я и про себя любимого. Управляющий модуль – это, конечно, хорошо, но если он будет поврежден или выйдет из строя по техническим причинам, мне придется его покинуть, а оказаться на простреливаемой местности в лёгкой экипировке пилота казалось мне не лучшим выбором. Поэтому в одной из грузовых платформ меня ждали бронекостюм разведчика-диверсанта и стрелково-гранатометный комплекс «Шпора». Случись что, до них ещё предстояло как-то добраться, но лучше уж так, чем не иметь вообще никаких резервных вариантов.

- На позиции, - доложил я командиру роты, когда колонна достигла предписанного приказом района.

Выделенный мне участок включал три пологих холма, несколько возвышавшихся над окружающей территорией. Холмы разделялись неглубокими долинами, столь же высохшими и безжизненными, как и вся окружающая местность. Ни ручьев, ни зелени. Только земля, покрытая редкой пожухлой травой, и небольшие россыпи камней.

- Замаскируй технику и жди, - коротко ответил лейтенант.

- Принято.

Никаких вопросов по поводу того, зачем я притащил с собой целый обоз в виде большой группы небоевых машин, командир роты не задал, хотя наверняка видел на тактической голограмме, что моя колонна насчитывает намного больше единиц техники, чем находилось в ангаре. Скорее всего, лейтенанту сейчас просто было не до таких нюансов.

Минут пять у меня ушло на постановку задач ремдронам и рассредоточение «Корсаров» по их временным позициям, а дальше мне оставалось только ждать, и у меня наконец нашлось время ознакомиться с общей обстановкой. Понятно, что рядового бойца начальство всегда информирует на минимально необходимом уровне, но у меня был немного другой случай. Несмотря на невысокое звание, я сейчас занимал должность, предназначенную для подготовленного военного специалиста. Как правило, сержанта или даже младшего офицера. Однако, кроме меня, у лейтенанта Соломина просто не нашлось другой подходящей кандидатуры для замещения этой вакансии.

В итоге, в командной иерархии роты я занял более высокое место, чем остальные бойцы и даже командиры отделений вроде Салазара. Ротному я подчинялся напрямую, без посредников в виде сержантов. Соответственно, и доступ к информации у меня оказался урезан не столь сильно.

Управляющий модуль создавался для удаленного контроля над боевыми дронами и имел терминал с тактической голограммой, предназначенной для отображения текущего положения «Корсаров» и всей вспомогательной техники. Тем не менее вывести на неё можно было и другую информацию, позволяющую понять, что происходит на континенте, планете и даже вне её. Ну, если, конечно, начальство сочтет нужным спустить такие сведения на уровень отдельных батальонов и рот.

Как ни странно, начальство сочло. Понятно, что никаких подробностей информация не содержала, однако теперь я хотя бы понимал в общих чертах, как устроена система обороны Бартага-7. Похоже, система звезды Бартаг играла в Метрополии важную роль. Во всяком случае, средства на её оборону явно выделялись весьма серьезные. Каждую из трех населенных планет защищали восемь орбитальных крепостей. В СКВВ даже четыре крепости на планету считались большой роскошью, и таким прикрытием могли похвастаться лишь планеты столичной системы.

Помимо орбитальных крепостей, подступы к Бартагу-7 прикрывал отряд кораблей, состоявший из двух крейсеров, семи эсминцев и почти трех десятков фрегатов. Была ещё всякая мелочь вроде патрульных корветов и кораблей-разведчиков, но в предстоящей схватке большой роли они сыграть не могли. А вот линкоров и авианосцев на высоких орбитах я не увидел. Если они и входили в состав эскадры прикрытия системы, то ушли к шестой и пятой планетам. Информацией о том, что происходит там, штаб с нами делиться не стал.

Красных отметок на тактической голограмме пока не наблюдалось. Видимо, корабли Акрид ещё не подошли к Бартагу-7 достаточно близко. Командиры боевых кораблей и орбитальных крепостей наверняка их уже видели, но раньше времени нервировать наземные войска командование, похоже, посчитало лишним.

Новая Луанда находилась примерно в сотне километров к востоку от нас, и наша задача звучала просто и однозначно – не пропустить наземные силы противника к городу. Сколько времени мы должны удерживать этот рубеж, не уточнялось. Имелась лишь стандартная формулировка, запрещающая отход без приказа, а такой приказ, судя по всему, никто отдавать не собирался.

К северу от нас местность быстро понижалась, образуя плоскую заболоченную равнину, а на юге холмы сначала переходили в покрытую пожелтевшей травой степь, но чуть дальше начинались предгорья довольно высокого горного хребта, тянувшегося вдоль всего южного побережья континента. Здесь, между хребтом и болотами, уже довольно давно никто не жил. Лишь кое-где виднелись группы заброшенных строений, напоминавших, что эта местность не всегда была столь непривлекательной для поселенцев.

Я не имел никакого представления о составе флота Акрид, прорвавшегося к системе Бартага, но, судя по диспозиции сил обороны планеты, в высоких штабах ни секунды не сомневались, что прорваться к планетам и высадить десант противник сможет. Данные о том, что происходило на других континентах, были мне недоступны, однако и того, что я видел на нашем, вполне хватало, чтобы понять замысел командования.

Удержать весь вытянутый и слегка изогнутый материк штаб обороны планеты явно не рассчитывал, да и цепляться за малонаселенные участки местности особого смысла никто не видел. Не считая Новой Луанды, остальные поселения располагались в основном на побережье, и сейчас почти все их жители уже были эвакуированы в единственный крупный город континента.

Именно Новая Луанда являлась главным узлом обороны и одновременно самым защищенным объектом материка. Непосредственно над городом в космосе висела одна из восьми орбитальных крепостей, прикрывавших планету. Само собой, держаться на относительно низкой орбите над заданной точкой поверхности она могла только за счет работы двигателей, расходуя в изрядном количестве весьма недешевое топливо, но сейчас эти затраты уже никого не интересовали.

Судя по всему, предполагалось, что сначала Акриды понесут значительные потери при прорыве орбитальной обороны, потом какую-то часть десанта помножат на ноль наземные батареи ПВО, а те, кому удастся высадиться, будут вынуждены преодолеть довольно длинный путь к городу, постоянно подвергаясь ракетно-артиллерийским ударам и отбивая атаки летающих дронов и пилотируемой атмосферной авиации. Если же наша орбитальная крепость к тому моменту ещё останется в строю, то наземным силам Акрид будет неслабо прилетать ещё и из космоса.

Само собой, командование желало, чтобы путь к основному рубежу обороны, расположенному вокруг Новой Луанды, противник преодолевал как можно дольше. Для этого и требовались вынесенные вперед позиции смертников вроде нас. Именно мы и наши северные и южные соседи должны были замедлить продвижение врага и дать возможность огневым средствам регулярных сил обороны планеты максимально проредить десант Акрид. Довольно редкая цепочка позиций, подобных нашей, опоясывала город внешним кольцом, по которому и должен был прийтись первый и самый сильный удар противника.

Полученный приказ замаскировать технику и ждать я, само собой, выполнил. Собственно, для этого мне и делать-то особо ничего не требовалось. Я рассредоточил «Корсаров» по выделенному мне участку местности, расположив их в долинах и на склонах холмов, и отдал им приказ активировать маскировочные поля и не двигаться. Сам я тоже спустился вниз, где и ждал пока ремдроны подготовят укрытие для моего управляющего модуля и грузовых платформ.

Двадцать ремонтных роботов справились с поставленной задачей достаточно быстро, соорудив в склоне холма неплохо укрепленный блиндаж с металлическим каркасом и сборными перекрытиями из композитных материалов. Укрытие они заглубили под поверхность почти на десять метров. Конечно, прямой удар ракеты или тяжелого снаряда это сооружение выдержать не могло, но для такого оно и не предназначалось. Я лишь стремился как можно лучше спрятаться сам и укрыть вспомогательную технику.

Понятно, что без дополнительной маскировки мой блиндаж был бы быстро обнаружен, однако для того, чтобы этого не произошло, я и тащил с собой на грузовых платформах четыре стационарных генератора маскировочного поля. Надежностью эти аппараты, к сожалению, не отличались, но если заставить их одновременно прикрывать один и тот же объект, то временный сбой в одном из генераторов не приведет к демаскировке.

В качестве дополнительной меры безопасности я несколько модифицировал систему управления «Корсарами». Конечно, можно было передавать им команды с помощью штатной системы связи управляющего модуля, но кто их знает, этих Акрид, вдруг им удастся засечь мой передатчик? В общем, я предпочел использовать пять ретрансляторов, соединенных с моим роботом длинными закопанными в землю кабелями. Разместил я их в разных местах на поверхности, подальше от моего укрытия. Вычислитель склада извлек эти устройства из какого-то далекого угла, как и комплект ферм и перекрытий для возведения блиндажа. Мысленно я ещё раз сказал спасибо лейтенанту Соломину, щедро выдавшему мне полный доступ к содержимому этого подземного хранилища.

- Всем внимание! – раздался на общем канале связи голос майора Сомаяджи. – Противник в зоне высоких орбит. Силы орбитальной обороны уже ведут бой. Скоро наступит и наша очередь вступить в сражение. Помните, что за нашими спинами мегаполис, где укрылись миллионы гражданских, для которых мы единственная надежда дождаться помощи. Поэтому нам придется удерживать этот рубеж столько, сколько потребуется. Штаб обороны города обещал огневую поддержку. Без приказа никому не отступать! Предупреждаю сразу, всех, кто проявит малодушие и побежит, ждет трибунал и расстрел. Самовольно оставив позиции, вы не спасете свои жизни. Помните, лучше умереть сражаясь, чем всё равно умереть, но при этом покрыть себя позором. Удачи, солдаты! Она нам сегодня очень пригодится.

Майор отключился, и через пару секунд его сменил на канале связи лейтенант Соломин.

- Рота, надеюсь, вы не только услышали командира батальона, но и правильно поняли то, что он хотел вам сказать. Никому не дергаться и себя не обнаруживать. Дроны-разведчики в воздух не поднимать. Все необходимые данные мы пока получаем с орбиты. Всем приготовиться и ждать приказа!

Да уж, вдохновляющую речь выдал майор… Прям жизнеутверждающую.

Я вновь развернул над своим терминалом тактическую голограмму и вывел на неё транслируемые с орбиты данные. Честно говоря, поначалу я решил, что в изрядно изношенном оборудовании управляющего модуля случился какой-то сбой, и лишь бросив взгляд на контрольную панель, мирно подмигивавшую зелеными индикаторами, окончательно осознал весь масштаб происходящего.

Теперь мне стало понятно, почему Акриды так легко разгромили эскадру Седьмого флота, пытавшуюся перекрыть им путь к системе Бартага. Сам факт этого поражения космических сил Метрополии был мне известен, но никаких подробностей наши офицеры и сержанты не рассказывали. Что ж, теперь я видел эти подробности прямо перед собой во всей их жутковатой однозначности.

Полных аналогов кораблей, построенных людьми, у Акрид не существовало, так что имеющаяся классификация боевых единиц врага оставалась весьма приблизительной. Впрочем, с определенными допущениями их всё же можно было сравнивать с нашими по боевым возможностям.

Сейчас в зону низких орбит Бартага-7 пыталась прорваться армада из девяти линкоров, трех авианосцев, двух десятков тяжелых крейсеров и целой толпы эсминцев и фрегатов. Во второй линии, позади боевых кораблей, виднелись отметки не менее двух десятков огромных транспортов с десантом, дожидавшихся своего часа, чтобы выплеснуть на поверхность планеты орду плюющихся огнем механических тварей.

Что творилось на орбитах других планет, я не знал, но, вероятно, им было не легче. Впрочем, в данный момент меня куда больше интересовали мои собственные перспективы, и выглядели они, мягко говоря, не вдохновляюще.

## Глава 12

С поверхности планеты сражение на орбите выглядело завораживающе. Конечно, рассмотреть все подробности невооруженным глазом было бы невозможно, но в моем распоряжении имелись сканеры управляющего модуля и двенадцати «Корсаров». На полную мощность я их задействовать не рискнул, однако и в дежурном режиме они давали вполне приемлемую картинку.

Несмотря на подавляющий численный перевес и огромную огневую мощь, сходу смять оборону Бартага-7 Акриды не смогли. Орбитальные крепости очень неповоротливы и способны лишь к медленному маневрированию, но зато имеют мощные силовые щиты, крепкую броню и много больших пушек. В отличие от линкоров и авианосцев, им не нужно совершать межзвездные перелеты, так что и по массе, и по размерам у них гораздо меньше ограничений, да и многие уязвимые системы вроде прыжковых гипердвигателей у крепостей просто отсутствуют, что не только приводит к повышению устойчивости в бою, но и освобождает место для дополнительного вооружения и средств защиты.

В поле зрения моих сканеров находились три из восьми орбитальных крепостей, прикрывавших наше полушарие планеты. Одна из них висела над Новой Луандой, а оставшаяся пара не защищала никаких значимых объектов на поверхности, но принимала активное участие в отражении попыток противника прорваться на низкие орбиты и в атмосферу.

Ни одного из двух наших крейсеров я не видел, зато наблюдал два эсминца и пять фрегатов, почти вплотную прижавшихся к планете и орбитальным крепостям. Экипажам этих кораблей я искренне сочувствовал. При сложившемся соотношении сил они могли рассчитывать только на прикрытие мощных систем ближней обороны крепостей. При любой попытке выйти из-под этого защитного зонтика, они были бы немедленно уничтожены. Впрочем, их судьба в любом случае представлялась мне крайне незавидной. Крепости пока держались, но долго это продолжаться не могло, а как только легкие корабли окажутся без их поддержки, жить им останется считанные минуты.

Боевой ордер кораблей Акрид дрогнул и начал трансформироваться. Проведя короткую разведку боем и оценив построение и огневую мощь сил орбитальной обороны планеты, противник начал методично готовить прорыв. Пользуясь преимуществом в мобильности, враг собирался сосредоточить все силы на узком участке и достичь на нем подавляющего преимущества. Замысел Акрид легко читался исходя из их маневров, но противопоставить что-либо этой тактике защитники планеты не могли – сказывалась катастрофическая нехватка тяжелых кораблей, способных усилить нашу оборону на угрожаемом участке. Два наших крейсера – тяжелый и легкий – вряд ли следовало принимать в расчет. В сравнении с почти десятком линкоров и тремя авианосцами врага эти корабли не могли сделать ровным счетом ничего.

Я вывел на экран коммуникатора свой текущий статус и убедился, что мой доступ к центральному вычислителю склада никто не отменил. Лейтенанту, судя по всему, было совершенно не до этого, что и понятно.

Искусственный интеллект, руководивший работой столь крупного хранилища, был намного более продвинутым, чем ИИ, зашитый в вычислитель моего управляющего модуля, поэтому с возникшим у меня вопросом я решил обратиться именно к нему.

- Можешь оценить время, которое потребуется Акридам, чтобы прорвать орбитальную оборону, высадить десант на нашем континенте и добраться сюда?

- В данный момент построить прогноз с приемлемой точностью невозможно, - через пару секунд ответил вычислитель. Всё зависит от выбора противником направления удара. Если первой целью атаки станет одна из орбитальных крепостей, прикрывающих другие континенты, до вступления в бой вашего батальона пройдет от двенадцати до двадцати часов. Если же Акриды начнут прорыв, сосредоточив удар на одной из ближайших к нам крепостей, это время сократится до четырех-пяти часов.

Похоже, искусственный интеллект тоже не питал никаких иллюзий по поводу того, что орбитальные крепости и малочисленный отряд кораблей, отошедших к Бартагу-7, смогут отбить атаку Акрид. Прорыв противника к поверхности планеты он считал лишь вопросом времени, причем не столь уж длительного. К сожалению, в этой оценке я был с ним полностью согласен. Тем не менее минимум четыре часа у меня ещё было…

- У тебя есть данные, когда от баз у Раббада и Канды сюда прибудут основные силы Седьмого флота Метрополии?

- У меня нет сведений о выдвижении в систему Бартага названных вами сил, - после небольшой паузы ответил вычислитель. – Я отправил запрос вычислителю штаба обороны континента, но получил отказ в предоставлении информации.

Вдоль моего позвоночника пробежал неприятный холодок, однако делать слишком уж поспешные выводы я не стал.

- Сделай допущение, что корабли Метрополии выдвинулись нам на помощь с ближайших баз пять часов назад. Когда в таком случае здесь будет флот, достаточный для деблокады системы?

- Седьмому флоту понадобится не менее сорока часов для прибытия в систему Бартага. Однако, вероятно, на момент получения информации о прорыве Акрид не все его корабли находились в состоянии готовности к немедленному выдвижению. Кроме того, часть эскадр флота постоянно ведет патрулирование областей пространства, достаточно удаленных от баз. Для соединения с основными силами флота им потребуется дополнительное время.

Вот теперь мне стало совсем нехорошо. Шансы выжить в начавшемся сражении бодро устремились к нулю, но просто так поднимать лапки к верху я не собирался – не тому меня учила жизнь на нижних ярусах станции «Маунт-16». Мой мозг скачком вышел на форсированный режим работы, лихорадочно ища решение.

На удивление, страха не было. Чудовищный стресс заставил мой организм предельно мобилизоваться и, возможно, немалую роль в том, что мне это удалось, сыграли импланты, подстегнутые последствиями позитивного побочного эффекта, о котором говорил доктор Кац. Как бы то ни было, такую ясность мысли я ощущал лишь несколько раз в жизни. Например, в тот раз, когда мне пришла в голову идея использовать абстрактные ассоциации для модификации исходных данных при поиске стабилизированного ливермория. Правда, тогда за свою жизнь я мог не опасаться, а сейчас смертельная угроза в прямом смысле нависла над моей головой.

Мозги буквально кипели, пытаясь найти решение, и начал я с анализа имеющихся ресурсов, возможностей и проблем. Понятно, что главная проблема сейчас собиралась обрушиться на меня из космоса, но кроме неё, существовали и другие. Например, необходимость выполнять приказы лейтенанта Соломина и майора Сомаяджи. Они привязывали меня к конкретному месту, далеко не самому безопасному при текущих раскладах.

С другой стороны, такое положение дел давало некоторую определенность. Я должен был найти решение, которое позволит мне выжить именно здесь, в этой местности. Идея до последнего вздоха сражаться, защищая подступы к Новой Луанде, на роль такого решения явно претендовать не могла. Я понимал, что повоевать мне сегодня в любом случае придется, но вот с финалом в виде своей героической гибели был категорически не согласен, хотя именно этого от всех нас, судя по всему, ждали в штабе обороны планеты.

Заканчивать свою жизнь в этих холмах в мои планы совершенно не входило, однако дезертировать я не собирался. Как бы странно это ни звучало для многих бойцов нашего батальона, слова о гражданских, укрывшихся на подземных уровнях Новой Луанды, не были для меня пустым звуком. Я действительно собирался сделать всё возможное, чтобы выиграть для них какое-то время, но совершенно не считал, что моя смерть является обязательным условием достижения этой цели.

У меня не было никаких сомнений, что рано или поздно ситуация станет совершенно безнадежной, и наш батальон утратит возможность влиять на скорость продвижения противника в силу понесенных потерь и исчерпания боезапаса. И я собирался, во-первых, постараться дожить до этого момента, и, во-вторых, попытаться спасти свою жизнь после того, как он наступит.

Ресурсов для достижения этой цели у меня имелось не так уж много, но кое-чем я всё же располагал. Подземное укрытие, рядом с которым я сейчас находился, было уже практически готово, но теперь, в силу вновь открывшихся обстоятельств, оно уже не казалось мне достаточно надежным. Когда боевые роботы Акрид ворвутся на нашу позицию, они его обязательно обнаружат, так что отсидеться в нем у меня точно не получится. Впрочем, время у меня ещё было, пусть и немного, так что кое-что сделать я всё же мог.

Как только ремдроны доложили о завершении работ, я немедленно отдал им сразу несколько новых приказов. Строительство убежища продолжилось, но теперь уже на совершенно новом уровне и с несколько иными целями. Я очень надеялся, что ремонтные роботы успеют выполнить поставленную задачу, потому что другого шанса уцелеть в предстоящем бою просто не видел.

- Есть уточнение по вашему запросу, - неожиданно прозвучал в наушниках моего шлема синтезированный голос вычислителя склада. – Противник определился с целью первого удара. Прогноз по сроку вступления в бой вашего батальона построен. Первый огневой контакт произойдет ориентировочно через пять часов.

Злобно ругнувшись, я вывел на тактическую голограмму обстановку на высоких орбитах над нашим континентом. Сменившая боевое построение эскадра Акрид всеми силами навалилась на одну из орбитальных крепостей, прикрывавших наш континент. Не на ту, которая висела непосредственно над Новой Луандой, но это давало нам лишь небольшой выигрыш во времени. Пять часов… Я сильно сомневался, что ремдронам хватит этого времени. Впрочем, никакого выбора всё равно не было – Акриды сделали его за нас.

***

Командующий группой войск «Новая Луанда» генерал Гонсалес стоял, заложив руки за спину, напротив огромной тактической голограммы, развернутой посреди зала оперативного управления. Почти в километре под поверхностью планеты, защищенные тысячами тонн армированного пластобетона и брони, высшие офицеры штаба обороны континента могли чувствовать себя в относительной безопасности. Как минимум, в данный момент. Тем не менее мысли о том, что будет, если наземные силы Акрид ворвутся в город, полностью изгнать из сознания у генералов не получалось, и они старательно скрывали всё возрастающую нервозность под маской деловитой сосредоточенности.

- Под таким натиском Пятая орбитальная продержится не больше часа, - доложил Гонсалесу главный аналитик. – Ближайшие крепости оказывают ей поддержку, но она недостаточно эффективна.

Гонсалес молча кивнул подчиненному, продолжая смотреть на тактическую голограмму. Он прекрасно понимал, что по-хорошему, сейчас следовало поддержать атакованную крепость всеми имеющимися в распоряжении мобильными силами, бросив в бой оба крейсера и все эсминцы. Надолго агонию Пятой орбитальной это бы не продлило, но противник, возможно, понес бы более высокие потери, что могло сказаться на дальнейшем ходе сражения. Однако командующий обороной планеты маршал Лессар принял другое решение, и Гонсалес признал про себя, что, скорее всего, поступил бы так же. Почти весь отряд кораблей, отошедших к Бартагу-7, Лессар сосредоточил рядом с Первой орбитальной крепостью, прикрывавшей столицу. И, что важно, не только столицу, но и подземный бункер Главного штаба, где и находился сам командующий.

- Мне нужен прогноз дальнейшего хода боя, - ровным голосом произнес генерал Гонсалес. – Что предпримут Акриды после того, как Пятая орбитальная будет уничтожена?

- Вычислитель видит два основных варианта, - почти сразу ответил главный аналитик, явно ожидавший этого вопроса, и уже успевший поставить искусственному интеллекту соответствующую задачу. – Наиболее вероятный из них – попытка вывести из строя ещё одну или две соседние крепости, и только после этого переход к высадке десанта. Второй вариант – высадка сразу после уничтожения Пятой орбитальной. И тот, и другой подход имеют свои плюсы и минусы. В первом случае десант понесет гораздо меньшие потери, но будет потеряно время. Во втором…

- Достаточно, полковник, - прервал аналитика Гонсалес. – Акриды не станут терять время. Они прекрасно понимают, что к нам может прийти помощь, и будут действовать без задержек. Насколько быстро наземные силы противника достигнут границ Новой Луанды, если считать по второму варианту?

- Через час будет уничтожена Пятая орбитальная. Ещё от часа до полутора понадобится противнику на уничтожение наземных батарей противоорбитальной обороны в зоне десантирования и саму высадку. Дальше последует выдвижение к городу с одновременным отражением наших ударов с воздуха и из космоса. К внешнему кольцу обороны боевые особи Акрид выйдут через пять-шесть часов, считая от текущего момента. Дальнейшее предсказать сложнее – погрешность прогноза с каждым следующим этапом возрастает.

- Сколько продержится внешнее кольцо? – оторвавшись от созерцания тактической голограммы, Гонсалес развернулся к главному аналитику и остановил на нем требовательный взгляд.

- Это зависит от слишком многих факторов, господин командующий, - выдержал взгляд генерала аналитик. – Мы не знаем, насколько большие потери понесет десант Акрид к моменту выхода к внешней линии обороны города. Не знаем даже, в какой именно точке они попытаются её прорвать. Вам ведь известно, что качество личного состава и вооружения частей, занимающих там оборону, очень разнородно. Среди них даже есть батальон, сформированный из рекрутов, не успевших пройти начальную подготовку. Если удар придется по ним…

- Мне нужен четкий ответ, полковник! – резко перебил аналитика генерал. – Вы не для того сидите здесь, в самом защищенном месте континента, чтобы давать мне расплывчатые прогнозы, опираясь только на мнение вычислителя. – Сколько этот сброд с окраин освоенной зоны сможет выиграть для нас времени?

- В лучшем случае около двух часов, - чуть замявшись, ответил аналитик. – В худшем – минут двадцать.

- То есть примерно через семь-восемь часов Акриды будут у границ Новой Луанды?

- Да, господин командующий. Причем к этому моменту Четвертая орбитальная крепость, прикрывающая город от ударов из космоса, скорее всего, будет уже уничтожена.

Кулаки генерала Гонсалеса непроизвольно сжались, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуть себе внешнее спокойствие. Ещё до того, как флот Акрид вышел к Бартагу-7 и заблокировал помехами дальнюю гиперсвязь, маршал Лессар успел получить сообщение от командующего Седьмым флотом адмирала Грога. Эта информация пока держалась в секрете, но командующим обороной континентов маршал её сообщил. Адмирал Грог передал, что его корабли прибудут в систему Бартага только через двое земных суток. Сорок восемь часов! Гонсалес понимал, что столько Новая Луанда не продержится ни при каких обстоятельствах. Впрочем… Город, конечно, уже не спасти, но добраться до бункера на километровой глубине Акридам будет не так уж просто, и, возможно, у его обитателей ещё есть шанс…

- Скорректируйте план огневой поддержки подразделений внешнего кольца обороны, - приказал Гонсалес. – Увеличьте лимит расхода боеприпасов и ударных дронов. Необходимо, чтобы они продержались как можно дольше. Решающей может стать каждая выигранная нами минута. И помните, господа, помощь уже в пути.

***

Зрелище входящей в атмосферу Пятой орбитальной крепости производило гнетущее впечатление. Огромный огненный болид постепенно увеличивался в размерах, создавая неприятное ощущение, что он падает прямо на меня. Какое-то время гигантская сферическая конструкция ещё сохраняла форму, но вскоре она начала разваливаться на куски, превратившись в веер ярко светящихся обломков разной формы, занявший изрядную часть неба.

Чуть позже стало очевидно, что с поверхностью обломки встретятся всё же довольно далеко от нашей позиции, и часть из них упадет в океан. Впрочем, вычислитель управляющего модуля с самого начала довольно точно рассчитал их возможные траектории и сообщил, что до нас они не долетят.

Продержалась Пятая орбитальная чуть меньше часа, хотя, наверное, могла бы сопротивляться и дольше, если бы не целая туча торпедоносцев, одновременно стартовавших с трех авианесущих кораблей Акрид. Под плотным прикрытием аэрокосмических истребителей и при мощной огневой поддержке тяжелых кораблей они прорвались на дистанцию пуска торпед и выпустили их столько, что системы ближней обороны крепости просто не справились с огромным количеством активно маневрирующих целей.

Правда, игрой в одни ворота этот эпизод сражения назвать было всё-таки нельзя. Потери торпедоносцев и истребителей Акрид оказались просто чудовищными, но искусственный интеллект, управлявший флотом вторжения, осознанно шел на эту жертву, стремясь как можно быстрее пробить брешь в орбитальной обороне планеты. Эта спешка стала причиной и других потерь противника. Перед своей гибелью Пятая орбитальная успела уничтожить линкор и два крейсера Акрид. Теперь при атаке следующей крепости плотность огня вражеского флота будет несколько ниже, однако это с большим запасом компенсируется отсутствием поддержки с одного из флангов, которую могла бы оказать уничтоженная врагом крепость. Именно фланговый огонь с трех сторон сильно мешал кораблям Акрид, что и позволило Пятой орбитальной нанести врагу столь существенные потери.

Впрочем, дальнейший ход боя на орбите уже не имел к нам непосредственного отношения. Слабая надежда, что Акриды сначала захотят расширить прорыв и лишь потом предпримут высадку десанта, оказалась тщетной. Их транспортные корабли выпустили десантные капсулы сразу после того, как удары тяжелых снарядов и торпед вывели из строя двигатели Пятой орбитальной и столкнули её в атмосферу планеты.

Выполнившие свою задачу торпедоносцы противника вернулись на свои корабли, а истребители устремились вперед, прикрывая рой десантных капсул, в каждой из которых находился наземный боевой робот. В отличие от людей, Акриды почти не применяли десантные боты, предпочитая одноразовые капсулы, способные сесть на планету, но не рассчитанные на взлет и выход на орбиту.

Высадившиеся на поверхность силы не предполагалось эвакуировать в боевых условиях. В случае неудачи штурма они погибали в бою, сражаясь до последней возможности. Если же Акридам удавалось захватить планету, забрать с неё уцелевшие наземные силы можно было и с помощью обычных грузовых челноков или даже посадив на специально подготовленные площадки транспортные корабли.

Само собой, давать противнику спокойно высадиться на поверхность никто не собирался. По приближающимся к планете и входящим в атмосферу десантным капсулам стреляло всё, что могло до них дотянуться. Однако и в ответ по ведущим огонь орбитальным крепостям, наземным батареям и пусковым установкам прилетало очень качественно. Флот Акрид всей своей мощью прикрывал десантные силы, а их аэрокосмические истребители контролировали периметр зоны высадки, не подпуская атмосферные боевые машины защитников планеты на дистанцию эффективного огня.

Вычислители систем наведения обороняющейся стороны сходили с ума от огромного количества ложных целей, причем противник использовал не только оптоэлектронные фантомы, но и физические капсулы-имитаторы, внутри которых не было ничего, кроме небольших двигательных установок и генераторов маскировочного поля.

Тем не менее десант нес весьма ощутимые потери. Позиционные районы наземных сил противоорбитальной обороны не были заранее выявлены и подавлены противником, и сейчас они демонстрировали все свои возможности, сотнями сжигая стремящиеся к поверхности десантные капсулы, сбивая вражеские истребители и даже иногда дотягиваясь сгустками плазмы и тяжелыми ракетами до вышедших на низкие орбиты эсминцев и фрегатов Акрид.

Увы, продолжалось это недолго – слишком уж подавляющим оказалось превосходство флота противника в огневой мощи. Стационарные плазменные орудия замолкали одно за другим, пусковые установки не успевали перезарядиться и уничтожались ударами с орбиты. В западной части континента, где не было крупных населенных пунктов, плотность противоорбитальной обороны оказалась совершенно недостаточной для пресечения массированной высадки десанта, поддержанной всей мощью флота вторжения.

- Противник на поверхности, - скупо констатировал вычислитель склада, всё ещё остававшийся со мной на связи.

- Сколько их?

– Маскировочные поля и генераторы фантомов не позволяют провести точную оценку, однако расчет по косвенным критериям показывает, что высадиться удалось не менее чем двум тысячам боевых особей Акрид.

На тактической голограмме зона высадки выглядела красным пятном с неровными краями. Выделить отдельных боевых роботов противника сканеры оказались не в состоянии. По этому пятну продолжали непрерывно работать орудия ближайших к нему орбитальных крепостей. Его пытались атаковать атмосферные ударные дроны и уцелевшие ракетные батареи. Правда, эффективность этого огня оставалась не вполне ясной.

Само собой, долго оставаться в зоне высадки десантные силы Акрид не собирались. Пятно, обозначавшее контролируемый ими район, дрогнуло, изменило форму и начало медленно смещаться в сторону Новой Луанды, постепенно растягиваясь по фронту и превращаясь в широкую полосу.

- Прогноз уточнен, - через пару минут сообщил вычислитель. – Ожидаемое время первого огневого контакта вашего батальона с наземным противником – два часа пятьдесят минут от текущего момента.

Я изменил масштаб тактической голограммы. Теперь на ней отображалась только наша позиция. Майор Сомаяджи распределил вверенные ему силы по довольно обширной территории, охватывающей почти всю зону холмов и даже немного выходящей на равнину перед ними. Командир батальона хорошо знал, что концентрация личного состава и техники на ограниченном пространстве – прямой путь к их быстрой потере.

Собственно, это было известно любому подростку, увлекающемуся военно-тактическими играми с полным погружением. Я подобными игрушками никогда не злоупотреблял, но несколько раз моим приятелям из социальной школы всё же удалось приобщить меня к этому занятию. Тогда мне даже в голову не могло прийти, что подобное времяпрепровождение может принести хоть какую-то пользу. Однако судьба – очень экстравагантная дама с весьма своеобразным чувством юмора.

Нашу первую роту майор разместил на левом фланге, где холмы поднимались над окружающей равниной немного выше, чем в центре и справа. Примерно в километре за нами размещалась относительно ровная площадка, где нас совсем недавно высадили атмосферные транспортники, а за ней шла уже непосредственно территория склада. Внешне она ничем не отличалась от окружающей холмистой местности, но сканеры Акрид скорее всего быстро обнаружат многоярусные подземные помещения, расположенные под не столь уж толстым слоем грунта и пластобетона. Склад, конечно, считался военным объектом и даже имел четыре ракетно-пушечные батареи ПВО, но всерьез его оборонять никто не планировал, и средства маскировки этого крупного хранилища не отличались высоким уровнем. В целом я был вполне согласен с майором Сомаяджи, что от склада лучше держаться подальше, потому как такую большую и вкусную цель Акриды точно вниманием не обойдут.

В центре позиции майор разместил вторую роту, а на правом фланге – третью. Судя по всему, командир батальона предполагал, что Акриды решат не влезать в сравнительно узкое пространство между нашими холмами и горным хребтом, а решат обойти нас справа, по заболоченной равнине. Во всяком случае, свой штаб он разместил в тылу именно нашей роты.

Правда, от моей позиции, находившейся несколько ближе к центру, штаб располагался довольно далеко, и, честно говоря, я был этому даже рад. Мой план требовал некоторой свободы действий, а получить её, находясь под самым носом начальства, как правило, довольно затруднительно.

Меня с моими «Корсарами» лейтенант Соломин вполне ожидаемо поставил даже не во вторую, а скорее, в третью линию обороны, отправив вперед отделение разведчиков-наблюдателей и тяжелую пехоту, включая Салазара с его бойцами. Двое моих коллег, управлявших пятерками легких дронов огневой поддержки, расположили свои машины между моей позицией и основными силами роты.

Плотность боевого порядка батальона была очень низкой, а вот контролируемая территория – достаточно обширной. Собственно, прямого стрелкового боя с роботами Акрид наше построение и не предполагало. Никаких окопов и других защитных сооружений лейтенант нам строить не приказывал, так что блиндаж, сооруженный мной по собственной инициативе, являлся единственным исключением.

Определенная логика в этом присутствовала. Любые земляные работы на местности демаскируют позицию батальона. Генераторы маскировочного поля, встроенные в экипировку бойцов и установленные на технике, рассчитаны на прикрытие человека в боевой броне или соответствующей машины. Попытка растянуть маскполе ещё и на окоп с бруствером или блиндаж неизбежно приведет к снижению качества маскировки. К тому же стационарная позиция – это ловушка. Единственное, что дает шанс прожить подольше в современном наземном бою – это мобильность и скрытность. Ну, если, конечно, ты не сидишь в боевом отделении штурмового танка или в кабине тяжелого шагающего робота прорыва с генератором силового щита чуть ли не корабельного класса. Впрочем, таким машинам никакие окопы и блиндажи уж точно не нужны, да и неуязвимость у них, несмотря на толстую броню и мощный щит, весьма условная.

Я понимал, что по большому счету задача нашего батальона – на какое-то время связать десантных роботов Акрид даже не столько боем, сколько необходимостью гоняться за нами по этим холмам и регулярно вести огонь, демаскируя себя. Всё это время данные с наших сканеров будут транслироваться в штаб обороны планеты, и, руководствуясь ими, по противнику смогут прицельно работать орудия кораблей и орбитальных крепостей, ударные дроны, а также артиллерия и ракетные батареи, размещенные на ближних подступах к Новой Луанде. Чем дольше мы проживем, сохраняя огневой контакт с боевыми особями Акрид, тем больше их будет уничтожено, и тем позже десант доберется до мегаполиса.

Пока я изучал боевые порядки батальона, на орбитах над нами Акриды перешли к реализации следующего этапа своего плана. Теперь их целью стала третья орбитальная крепость, висевшая над юго-западным побережьем нашего континента. После её уничтожения противник, видимо, собирался вплотную заняться Четвертой орбитальной, прикрывавшей из космоса Новую Луанду и подступы к ней. Правда с Третьей крепостью столь быстро справиться им вряд ли светило. Понесенные потери и необходимость отвлечь часть флота на поддержку высаженного десанта не позволяли создать столь же высокую плотность огня, как при ударе по Пятой орбитальной. Впрочем, прямо сейчас эта часть сражения нас почти не касалась. Мы готовились к появлению боевых особей Акрид, и, судя по всему, заставлять нас долго ждать они не собирались.

Неожиданно на панели связи замигал желтый сигнал. Если бы со мной захотел связаться кто-то из офицеров, управляющий модуль не стал бы запрашивать подтверждение на открытие канала, а сразу включил бы связь. Значит, со мной желал поговорить кто-то из рядового состава или младших командиров, назначенных из рекрутов.

- Помнишь о нашем разговоре? – прозвучал в наушниках шлема голос Салазара, как только я активировал канал связи. – Успел подумать над моим предложением?

- А у тебя уже есть какие-то конкретные идеи?

- Возможно, - неопределенно ответил бывший бригадир мафии шахтерского городка, - но мне нужно знать, могу ли я на тебя рассчитывать.

- У меня есть свои идеи, - мой ответ прозвучал не менее расплывчато. Мы оба понимали, что лейтенант Соломин и Майор Сомаяджи вполне могут слышать наш разговор. Да что там могут, почти наверняка слышат.

- Отставить посторонние разговоры! – словно прочитав мои мысли, вклинился в наш диалог командир роты. - Всем сохранять молчание на каналах связи. – Строгов, Салазар, ещё раз услышу что-то подобное – пожалеете, что на свет родились.

Последнюю фразу лейтенант произнес уже не на общем, а на приватном канале, так что слышать его никто, кроме нас, не мог.

- Вы никак сговорились? – продолжил Соломин, и его тон не предвещал нам ничего хорошего. – Интересно по какому поводу?

- Да, господин лейтенант, сговорились, - мой ответ прозвучал спокойно и даже равнодушно. – О взаимодействии в бою и взаимной поддержке. У нас очень близкие взгляды на жизнь и на ближайшее будущее. Хотим выжить в этой мясорубке и собираемся не терять друг друга из вида и по возможности прикрывать. Не в ущерб интересам роты и батальона, естественно.

- Будем считать, что ты выкрутился, Строгов, но за вами двоими я буду теперь следить более пристально. Вам всё ясно?

- Ясно, господин лейтенант. Разрешите вопрос? Или, скорее, даже предложение.

- Давай, только коротко.

--Склад защищают четыре ракетно-пушечные зенитные батареи. Когда прилетят воздушные разведчики Акрид, вычислитель попытается их сбить. Прошу разрешить ему использовать только три из четырех батарей, а лучше даже две. Мои «Корсары» заточены под бои в городах и не очень хорошо умеют бороться с воздушными целями. Если одна или две батареи не станут стрелять, возможно, Акриды их не обнаружат, и они уцелеют при неизбежном ударе по складу. Это повысит устойчивость нашей роты в бою, когда до нас доберутся наземные роботы противника, прикрытые с воздуха аэрокосмическими истребителями.

Ответил лейтенант не сразу, видимо, мысленно взвесив все плюсы и минусы такого решения.

- Что-то в этом есть, рядовой, - наконец ответил командир роты. – Я озвучу тебе свое решение чуть позже.

Лейтенант отключился, но Салазар всё ещё оставался на канале связи.

- Ты обещал лейтенанту меня прикрывать, Строгов, - в его голосе прозвучала легкая насмешка. – Помни об этом. За базар нужно отвечать, брат.

***

Воздушные разведчики Акрид появились над нашими холмами через два часа после моего разговора с Салазаром и лейтенантом. Орда наземных боевых особей противника неудержимо рвалась вперед, и управлявший её движением искусственный интеллект желал знать, какие войска и оборонительные сооружения людей ждут его механических тварей впереди.

Сканеры кораблей Акрид, находившихся на орбите Бартага-7, не могли пробить наши маскировочные поля. Расстояние для этого было слишком велико. Тем не мнее по косвенным признакам противник наверняка давно определил, что в этом районе есть нечто подозрительное. Понять, что именно, можно было только сократив дистанцию, и именно с этой целью враг прислал четыре небольшие летающие машины. Вернее, изначально их насчитывалось семь, однако трём не повезло ещё на подлете – их сбили атмосферные истребители сил обороны планеты.

- Огонь не открывать! – прозвучал на общем канале приказ майора Сомаяджи. – Никому не двигаться. Сохранять режим максимальной маскировки.

Разведывательные дроны противника мы засекли только километров за десять от наших позиций. С маскировкой у разведчиков Акрид всё обстояло очень неплохо, да и со сканерами наверняка тоже. Во всяком случае, обширные подземные помещения склада они уже наверняка обнаружили.

На появление воздушного противника зенитные батареи отреагировали немедленно, но, к моему удовлетворению, огонь открыли только две из них. Сбить юркие аппараты Акрид оказалось не так уж просто. Обнаружив старт выпущенных по ним ракет и летящий в их сторону рой снарядов, они предприняли резкие маневры уклонения, одновременно создав несколько оптоэлектронных фантомов.

С учетом помех, активно генерируемых кораблями Акрид на орбите, условия для работы систем ПВО оказались не самыми простыми. Тем не менее уйти от первого залпа удалось только одному разведчику. Сказалась небольшая дистанция, не позволившая трем из четырех дронов избежать поражения. Четвертый, к слову, тоже прожил очень недолго, но перед уничтожением успел ещё немного сблизиться с обнаруженным объектом и передать своим хозяевам собранные данные. С этого момента пошел обратный отсчет, и до уничтожения склада и двух обнаруживших себя зенитных батарей остались считанные минуты.

Я был почти уверен, что засечь позиции батальона дроны Акрид не смогли, но на всякий случай всё же спустился в свой блиндаж. Управляющий модуль двигался почти как обычный человек в тяжелой броне, но сильно превосходил его габаритами, так что забираться в укрытие мне пришлось аккуратно.

Ожидание не затянулось. Оставшиеся на поверхности «Корсары» транслировали мне картинку со своих сканеров, так что происходящее я видел во всех подробностях. Достать до склада с орбиты из плазменных пушек Акриды пока не могли – мешала висящая над Новой Луандой Четвертая орбитальная крепость. Поэтому они ударили ракетами. На таких дистанциях подлетное время измерялось десятками секунд, так что время на реакцию у зенитных батарей было, но очень небольшое. Тем не менее одну ракету они умудрились сбить. Одну из девяти.

Мой блиндаж ощутимо тряхнуло и по холмам прокатился тяжелый грохот. Стены убежища, сформированные из спрессованного грунта, упрочненного специальной химией, выдержали удар, хоть местами и пошли мелкими трещинами. Устоять им помог и металлический каркас с перекрытиями из сверхпрочного композита. Впрочем, прямо по моему укрытию Акриды не били, а вот складу сильно не повезло. Все три его подземных яруса сложились внутрь, как карточный домик, и земля ещё какое-то время подрагивала от вторичных детонаций разнообразных боеприпасов, которых, к счастью, на складе оставалось не так уж много.

Обе зенитные батареи, засветившиеся при стрельбе по разведывательным дронам, превратились в глубокие дымящиеся воронки, получив прямые попадания ракет. Я попытался связаться с вычислителем склада, но он ожидаемо не ответил, зато на приватном канале связи неожиданно появился лейтенант Соломин.

- Строгов, тебе, кажется, нужны были зенитные средства? – задал он риторический вопрос и почти без паузы продолжил: – Мне в бою некогда будет заниматься ещё и этим, так что принимай командование двумя автоматическими батареями. Их вычислители уже получили приказ перейти к тебе в подчинение. Только разбирайся с этим быстрее – наземные роботы Акрид будут здесь уже через двадцать минут.

## Глава 13

Решение лейтенанта передать мне управление двумя уцелевшими зенитными батареями выглядело довольно странным. При этом я не сомневался, что на самом деле принял его не Соломин, а майор Сомаяджи. Вот только зачем? Эти батареи – явно не мой уровень. Их следовало использовать в интересах всего батальона, а не только моих «Корсаров». Майору стоило оставить командование ими за собой. Не так уж это и сложно, особенно с учетом того, что батареи автоматические, и их вычислители нуждаются только в самых общих указаниях и изначальном приказе на открытие огня, хотя могут работать и в полностью автономном режиме, самостоятельно проводя приоритезацию и уничтожение целей.

Времени на то, чтобы разбираться в этом детально у меня не было, но кое-какие нехорошие мысли в мою голову всё же закрались. Судя по всему, не только я собирался выжить в предстоящем бою. Похоже, свой план отхода на случай, если ситуация станет совершенно безнадежной, имелся и у командного состава нашего собранного наспех батальона.

Я сразу вспомнил рассказы о том, как в Метрополии относятся к рекрутам с окраин освоенной зоны, и о том, что своих солдат их генералы стараются беречь. А ведь все наши офицеры и сержанты – выходцы с Земли и старых колоний… Впрочем, возможно, я несколько сгущал краски. Вряд ли в таком сражении у командования обороной планеты будет возможность думать о сбережении жизней своих солдат, даже если они родились в Метрополии.

Обе зенитные батареи я включил в свою командную сеть и отдал их вычислителям распоряжение сохранять режим маскировки, не включать сканеры на полную мощность и без моего приказа огонь не открывать. Теперь помимо двенадцати «Корсаров», двух десятков ремдронов и трех грузовых платформ, мое воинство пополнилось ещё и двумя стационарными огневыми точками. Интерфейс управляющего модуля на работу с такой толпой подчиненных единиц техники явно рассчитан не был, да и сам я, честно говоря, испытывал большие сомнения, что смогу эффективно управлять в бою всеми своими машинами. Тем не менее выбора у меня не имелось, так что пришлось выбросить эти мысли из головы и заняться текущими проблемами.

Акриды подобрались уже достаточно близко, а ремдроны ещё не успели выполнить поставленную мной задачу. Я бросил взгляд на ровное прямоугольное отверстие в полу блиндажа и уходящий вглубь узкий тоннель, закрученный как винтовая лестница. На самом деле, ремонтные роботы уже неплохо продвинулись, но пока я считал результат их усилий недостаточным.

- Всем внимание, - проявился на общем канале майор Сомаяджи. – Пять минут до контакта с противником. Огонь по моей команде открывают только бойцы первых взводов каждой роты. Распределение целей и указания по типу применяемых боеприпасов поступят на ваши проекционные экраны, когда противник окажется в зоне уверенного поражения. После залпа всем немедленно сменить позицию и укрыться. Как только Акриды начнут отвечать по выявленным целям, огонь открывают бойцы вторых взводов по команде взводных командиров. Дальше тем же порядком вступают третьи взводы, и так по кругу. Если есть вопросы, обращайтесь к своим командирам отделений.

Я слушал майора с некоторым удивлением. Он, конечно, разжевал бойцам батальона тактику, но ожидать от неподготовленных рекрутов, что они смогут всё это исполнить под огнем противника, на мой взгляд, было глупо. Первый взвод, наверное, попытается выполнить приказ в точности, но потом неизбежно начнется полный бардак. Сомаяджи не мог этого не понимать.

- Строгов, вступаешь в бой только когда Акриды плотно втянутся в перестрелку с пехотой, - прозвучал на командном канале роты голос лейтенанта Соломина.

- Мне ждать вашего приказа или принимать решение самостоятельно?

- Действуй по обстановке. Ты парень неглупый – сообразишь, когда настанет правильный момент.

Да что происходит-то? Фактически ротный только что отдал мне часть своих полномочий, причем часть весьма немалую. Мои «Корсары» - самое серьезное оружие роты, и по идее я не должен был делать ни одного лишнего шага без приказа лейтенанта.

- Принято.

Видимо, мой голос прозвучал несколько озадаченно, и Соломин счел необходимым пояснить свой приказ.

- У меня сейчас три взвода начнут танцевать пляску смерти, так что мне пока будет не до тебя.

Мы уже некоторое время наблюдали вспышки и огненные сполохи на горизонте, после которых на нас накатывал тяжелый грохот взрывов. Если верить тактической голограмме управляющего модуля, прямо над нашими позициями проносились десятки ракет, ударных дронов и пилотируемых штурмовиков. Правда, происходило всё это в полной тишине – маскировочные поля подавляли все звуки и прочие внешние эффекты, возникавшие при движении боевых машин сквозь атмосферу. Глядя в небо невооруженным взглядом, заметить их было бы невозможно, однако сканеры Акрид справлялись с этой маскировкой, пусть и с некоторым трудом и лишь на коротких дистанциях.

В небе далеко на юго-западе возникло яркое зарево. Флот Акрид смог-таки дожать Третью орбитальную, и теперь она входила в атмосферу ещё одним огромным неуправляемым болидом, постепенно распадавшимся на более мелкие части. Вычислитель управляющего модуля подсказал мне, что её обломки упадут в океан довольно далеко от побережья. Плохо. Я прекрасно понимал, что теперь Акриды вплотную займутся крепостью, висящей над Новой Луандой, и вряд ли она сможет отбиваться долго.

Сражение на земле и в воздухе быстро приближалось к нам. Отметки вражеских боевых роботов и аэрокосмических истребителей проявлялись на голограмме лишь периодически и на короткое время. В момент открытия огня они приобретали четкие очертания, но после очередного выстрела быстро расплывались мутными пятнами и исчезали под маскировочными полями. В данный момент мы получали картинку с летающих боевых машин сил обороны планеты и с пока ещё державшейся Четвертой орбитальной, но скоро и наши собственные сканеры должны были начать видеть боевых роботов и истребители врага.

- Наблюдаю противника, - доложил командир выдвинутых вперед разведчиков.

Отметки боевых особей Акрид на тактической голограмме действительно были уже достаточно близко и выглядели значительно менее размытыми. На такой дистанции их маскировочные поля стали хуже справляться со своей задачей. Наше оружие сейчас вполне могло до них достать, но майор Сомаяджи пока не торопился отдавать приказ вступить в огневой контакт. Бойцы и техника батальона застыли в неподвижности, скрываясь под маскировочными полями и ожидая, когда наземные роботы Акрид выйдут на дистанцию эффективного поражения. Вот только, с каждой секундой возрастали шансы, что нас обнаружат, и тогда момент внезапности неизбежно будет утерян.

- Первые взводы – огонь! – судя по всему, командир батальона испытывал те же сомнения, что и я, и предпочел не рисковать.

От наших передовых позиций к наступающим роботам противника потянулись десятки пунктирных линий, отмечавших траектории полета управляемых плазмо-кумулятивных гранат. Автоматические гранатометы – одно из самых эффективных средств, доступных тяжелой пехоте для ведения боя на средних дистанциях. Правда, в некотором количестве у пехотинцев имелось и более серьезное оружие. Сканеры зафиксировали старт девяти легких ракет, выпущенных из одноразовых ручных установок. А вот вся техника батальона пока в бой не вступала. Не только я, но и операторы дронов огневой поддержки пехоты выполняли полученный перед боем приказ и по Акридам не стреляли.

Противник отреагировал практически мгновенно и вполне ожидаемо. Его боевые роботы обрушили на обнаруживших себя пехотинцев шквал огня. Наземные особи Акрид использовали в основном плазменное оружие, но иногда применяли и кинетику, если управляющие ими вычислители считали, что цель достойна траты трудновосполнимых в бою снарядов.

Как я и опасался, четко выполнить инструкции, полученные от майора Сомаяджи, смогли далеко не все бывшие рекруты, ещё не до конца отошедшие от операций по установке имплантов. Кто-то замешкался по причине замедленной реакции и парализующего страха. У других приказ просто вылетел из головы, и на адреналине они вместо единичного выстрела и мгновенной смены позиции начали выпускать по врагу одну гранату за другой. Нашлись и те, кто старался следовать указаниям майора в точности, но таких оказалось меньше полвины.

Зеленые отметки бойцов в тяжелой броне начали гаснуть одна за другой или тускнеть, окрашиваясь тревожно мигающим оранжевым контуром, если солдат был ранен или получил сильную контузию. На совершенно не готовых к такому зрелищу рядовых это оказало сильнейшее деморализующее воздействие. По замыслу Сомаяджи, пехотинцы вторых взводов всех трех рот нашего батальона должны были слажено ударить по отвлекшимся и четко обозначившим себя активной стрельбой роботам Акрид, но залп получился скомканным и размазанным во времени.

Некоторые из вчерашних рекрутов, объявленных начальством подготовленными рядовыми, просто замерли, парализованные ужасом, и вообще не открыли огонь. Другие выстрелили, но с задержкой, вызванной необходимостью преодолеть свой страх. Кто-то, конечно, выполнил приказ четко, но это уже не могло изменить ситуацию.

В результате наземные силы Акрид понесли гораздо меньшие потери, чем можно было рассчитывать. Их оставалось ещё очень много. Только на нашу позицию надвигалось не менее двух сотен особей. На пару секунд изменив масштаб тактической голограммы, я убедился, что и соседние батальоны уже вступили в бой, причем на них давят не меньшие силы противника, и дела у них тоже идут не лучшим образом.

В дополнение к ударам наземных тварей позиции нашего батальона подверглись атакам с воздуха. Часть аэрокосмических истребителей Акрид отвлеклась от сражения в небе и переключилась на новые цели, открыв убийственный огонь по западной части наших холмов, откуда вели огонь пехотинцы.

Залп третьих взводов оказался скоординирован ещё хуже. К тому же пехотинцы пытались стрелять не только по наземным, но и по воздушным целям, хотя против истребителей их легкие зенитные ракеты, созданные для борьбы с небольшими летающими дронами, были совершенно не эффективны.

Кто-то из операторов дронов поддержки не выдержал и отдал своим роботам приказ открыть огонь. Его примеру тут же последовали другие, и бой мгновенно превратился в дикую свалку без продуманной тактики и какого-либо плана. Поначалу что-то пытались кричать на командных каналах командиры взводов и рот. Несколько раз взять ситуацию под контроль пытался и майор Сомаяджи, но совершенно без всякого успеха.

За первую же минуту боя батальон потерял не менее трети личного состава, а теперь на тактической голограмме с не меньшей скоростью гасли и метки дронов поддержки. Противник, конечно, тоже нес потери, но не столько от нашего огня, сколько из-за ударов пилотируемой авиации, летающих дронов и артиллерии, размещенной на позициях у границ Новой Луанды. Что-то прилетало по врагу и от Четвертой орбитальной, хотя ей сейчас в основном было практически не до нас – её жестко прессовал флот Акрид.

Я понимал, что моим «Корсарам» и зенитным батареям тоже пора вступить в бой, но не забывал и о том, что фактически эти силы остаются последним нашим козырем, способным хоть как-то изменить расклад сил. Что-то подсказывало мне, что торопиться не следует. Никаких приказов от майора Сомаяджи или лейтенанта Соломина я не получал, да и вообще некоторое время уже не слышал их голосов на командном канале. Присмотревшись к хаосу боя на тактической голограмме, я с нехорошим чувством обнаружил, что отметки наших офицеров и большинства сержантов на ней просто отсутствуют.

Разбираться с этим было некогда – с каждой секундой сражение вырывало из рядов батальона всё новых бойцов. Я отдал вычислителю приказ, и все двенадцать «Корсаров», оставаясь пока неподвижными, создали двадцать четыре оптоэлектронных фантома, имитирующих пехотинцев в тяжелой броне. Призраки рванулись через наши боевые порядки, изображая локальную контратаку. На какое-то время это могло отвлечь противника, но, увы, очень ненадолго.

К нашим позициям приближалась очередная группа из шести аэрокосмических истребителей Акрид, и я понимал, что если ничего не предпринять, они выкосят больше половины ещё остававшихся в строю пехотинцев и легких роботов. Активировав интерфейс управления одной из зенитных батарей, я выделил для неё цели, но внезапно выяснилось, что не только я заинтересовался атакующими нас машинами Акрид.

Я понятия не имел, откуда в плотных слоях атмосферы взялся эсминец из отряда кораблей, отошедших к Бартагу-7. Тем не менее он как-то оказался здесь, практически прямо над нашими холмами, и теперь корабль вел огонь по истребителям противника. Эсминец явно имел повреждения, но остатки силового поля его всё ещё защищали. При столь коротких дистанциях боя летающие боевые машины Акрид ничего не могли противопоставить пушкам довольно крупного космического корабля. Истребители буквально смело сгустками стабилизированной плазмы, но этим эсминец не ограничился.

По заполненной тварями Акрид равнине ударил торпедный залп. Торпеды не предназначались для использования в атмосфере и тем более для стрельбы по наземным целям, но при их мощности и столь смешном расстоянии до целей это уже не имело значения. Промахнуться здесь было практически невозможно.

Земля подпрыгнула под моими ногами, заставив управляющий модуль слегка присесть для восстановления равновесия. С потолка блиндажа посыпался песок и мелкие камешки. Равнину перед нами осветили вспышки мощнейших взрывов. Спрессованный ими воздух рванулся вверх и в стороны видимыми даже невооруженным глазом полупрозрачными стенами ударных волн. Пехотинцев, оказавшихся на открытом пространстве, сбило с ног, а Моих «Корсаров» изрядно качнуло, выводя их из состояния неподвижности.

Увы, отреагировали Акриды практически мгновенно. Безнаказанно расстреливать свой десант противник эсминцу не позволил. Отвлекшись от добивания Четвертой орбитальной крепости, сразу несколько крейсеров врага открыли по кораблю людей огонь с орбиты. Силовой щит эсминца, уже и так сильно пострадавший, не смог полностью отразить удары, а маневрировать в плотных слоях атмосферы у него возможности не было. Тем не менее сразу уничтожить эсминец противник не смог. Корабль получил тяжелые повреждения, но всё ещё как-то держался в воздухе.

Правда, теперь ему было уже не до ведения огня. Быстро теряя высоту, корабль людей уходил на юг в сторону горного хребта, а вслед за ним уже рванулись семь истребителей Акрид, прибывших с участка наших соседей. Крейсеры на орбите вернулись к решению более важной задачи, а добивание эсминца взяли на себя более легкие машины.

- Здесь кап-три Мальцев, командир эсминца «Хартум»! – неожиданно прорезался на общем канале незнакомый голос. – Идем на вынужденную в район предгорий! Прикройте, кто может!

Позволять врагу так легко разделаться с пришедшим нам на помощь кораблем, я не собирался. Не знаю, что заставило командира эсминца предпринять эту самоубийственную атаку, но ход нашего боя он изменил очень сильно, подарив нам всем несколько очень важных минут. Быстро изменив распределение целей, я приказал вычислителям обеих уцелевших зенитных батарей открыть огонь. Истребителям Акрид сразу стало не до преследования падающего корабля. В них полетел шквал снарядов и ракет, выпущенных с очень короткой дистанции.

- Здесь рядовой Строгов! – представился я на общем канале. – Чистого неба, кап-три. И удачной посадки.

Четыре из семи истребителей, пытавшихся преследовать эсминец, получили сразу по несколько попаданий и разлетелись беспорядочно вращающимися обломками. Оставшиеся три машины Акрид были повреждены, но из боя не вышли. Развернувшись в сторону обнаруживших себя зенитных батарей, они открыли по ним огонь, однако здесь и сейчас соотношение сил оказалось совсем не в их пользу. Ещё два истребителя взорвались почти сразу, зато последний, не сумев подавить выбранную в качестве цели батарею, превратил в снаряд себя самого, врезавшись пылающим метеором в бронеколпак пусковой установки. Такого обращения зенитная батарея не выдержала. Детонация остатков боезапаса поставила точку в её существовании.

Вторая зенитная батарея прожила немного дольше. Она ещё успела пострелять по истребителям Акрид, но две прилетевшие с орбиты тяжелые ракеты заставили замолчать и её. Зато уже исчезнувший со сканеров эсминец преподнес врагу прощальный сюрприз. Откуда-то со стороны предгорий прилетела ещё одна торпеда. Видимо, одна из кормовых пусковых установок корабля уцелела, и его командир решил перед жесткой посадкой избавиться от взрывоопасного груза.

Точность этого выстрела, само собой, оказалась совершенно никакой. Спасибо, что не прилетело по нашим позициям. Торпеда взорвалась на заболоченной равнине к северу от нас, куда уже успели прорваться несколько десятков роботов Акрид. Разбираться, какой ущерб нанес врагу этот удар у меня возможности не было, но, судя по всему, досталось противнику не так сильно, как при первом залпе эсминца. Тем не менее некоторую дезорганизацию в боевые порядки Акрид торпеда всё же внесла. Я мысленно ещё раз пожелал капитану третьего ранга удачной посадки и временно выбросил его из головы.

Наземные роботы противника уже ворвались на наши холмы и азартно охотились за полностью дезорганизованными пехотинцами и пытающимися огрызаться легкими дронами огневой поддержки. Правда, механических тварей Акрид было уже заметно меньше, чем в начале боя, но нам хватало и этого.

- Ввожу в бой «Корсаров», - не особо надеясь на ответ, доложил я на командном канале. – Прошу дальнейших указаний.

Как и ожидалось, в ответ я услышал лишь тишину. Куда растворилось начальство, можно было только догадываться. Правда, в том хаосе, который творился на наших позициях, по мобильному штабу Сомаяджи вполне могло прилететь что-то серьезное, и не факт, что я бы это заметил. Впрочем, в этом случае вычислитель управляющего модуля доложил бы мне об изменениях в командной цепочке, однако этого почему-то не произошло.

- Строгов, где твои железные истуканы!? – возник в наушниках моего шлема возмущенный вопль Салазара. Канал связи с ним я так и оставил активным. – Нас сейчас совсем запрессуют. У меня от отделения два братка осталось и один приблудный разведчик!

- Уже почти у вас. Не дергайтесь. Сейчас «Корсары» отвлекут на себя противника, а вы двигайте ко мне, только быстро и по возможности без стрельбы.

- Принял!

Я видел отметку Салазара и его людей на голограмме, и два моих «Корсара» действительно находились практически рядом, хотя подбираться к пехотинцам вплотную им и не требовалось. Всем двенадцати тяжелым дронам я приказал открыть огонь одновременно. Они находились довольно далеко друг от друга, так что у Акрид должно было возникнуть впечатление, что к обороняющимся внезапно подошло с востока серьезное подкрепление.

Видимо, так противник и решил. Во всяком случае, его наземные твари сразу прекратили охоту за уцелевшей пехотой и переключились на новые цели. Первым залпом мне удалось вывести из строя двух роботов Акрид, но их вокруг было ещё много и, что самое неприятное, к нашим холмам уже подходила очередная волна высадившихся на поверхность механических тварей. Ситуация становилась абсолютно безнадежной, и явно пришло время для реализации заключительной части моего плана. Впрочем, для этого ещё требовалось собрать немногих выживших. Бросать их на растерзание Акридам я не собирался. Увы, помочь всем у меня возможности не было.

Я переключился на общий канал. Мой невысокий статус в командной цепи не позволял принудительно включить связь у всех бойцов батальона, и я понимал, что до многих просто не смогу достучаться, но другого варианта у меня всё равно не имелось.

–- Здесь рядовой Строгов. Всем, кто меня слышит, передаю координаты точки эвакуации. Если хотите ещё немного пожить, немедленно отходите к ней в режиме максимальной скрытности. «Корсары» прикроют ваше отступление, но хватит их не больше чем на пару минут.

Сразу после первого залпа мои дроны прекратили огонь, создали по паре фантомов и попытались быстро сменить позиции. В целом это дало нужный эффект, но получилось всё же не у всех. За двух уничтоженных роботов Акрид я заплатил гибелью двух «Корсаров». На несколько секунд противник отвлекся на стрельбу по призракам, но быстро понял, что это фальшивки, и мне пришлось вновь вводить «Корсаров» в бой, чтобы враг не вернулся к поиску и добиванию пехоты.

Услышали меня, похоже, немногие. Не считая Салазара и троих его людей, я видел только семь отметок других бойцов, отреагировавших на мое сообщение и начавших движение в нужном направлении. Остальные продолжали хаотически перемещаться, ведя огонь по ближайшим целям или просто пытаясь найти хоть какое-то укрытие.

«Корсары» оказались довольно крепкими машинами, однако в начавшейся свалке я терял их с совершенно чудовищной скоростью. Поддержка с воздуха и с орбиты почти прекратилась, да и артиллерия уже не могла нам помочь в бою, где враги так смешались со своими, что накрыть можно было только всех вместе. Я очень надеялся, что на такое в штабе если и решатся, то не прямо сейчас.

Когда истекли обещанные две минуты, в строю оставалось только пять моих дронов. Остальные либо были уничтожены, либо вышли из строя из-за технических отказов. Увы, изношенность доставшихся нам боевых машин давала о себе знать. Тем не менее «Корсары» делали свое дело, выполняя поставленную задачу. Коротко огрызаясь огнем и быстро меняя позиции под прикрытием постоянно обновляемых фантомов, они отвлекали на себя внимание Акрид, уводя их за собой подальше от моего блиндажа. Держать в голове всю картину боя и одновременно управлять действиями дронов оказалось настолько непросто, что мой мозг чуть ли не взрывался от запредельной нагрузки. Впрочем, как-то я с этим всё-таки справлялся.

Двух наименее побитых жизнью роботов я оставил при себе, и активного участия в бою они больше не принимали. Остальные «Корсары» погибали один за другим, и к моменту, когда в точку сбора вышли все, кто отреагировал на мой призыв, только эти два дрона у меня и остались. К сожалению, добраться до указанного мной места смогли не все. Из четверки Салазара выжили трое, а из семи других бойцов, до которых мне удалось докричаться, повезло только четверым.

- Мы на месте, - доложил Салазар, встретившись с остальными в точке с указанными мной координатами. – Вижу одного из твоих железных «болванов». Что дальше?

Само собой, сбор я назначил не прямо у блиндажа, а чуть в стороне, чтобы кто-то из отходящих бойцов случайно не вывел Акрид прямо к моему убежищу.

- Следуйте за «Корсаром», - коротко приказал я, одновременно открывая вход в блиндаж.

Ждать пришлось недолго. Сначала в не слишком просторное подземное укрытие запрыгнули Салазар и его люди, затем четверка других бойцов, а вслед за ними в проход с трудом протиснулись два «Корсара».

- Всем вниз, быстро!

Я сам подал пример остальным, бодро нырнув в прокопанный ремдронами винтовой тоннель, уводящий глубоко под землю. Остальные бойцы, внезапно получившие шанс уцелеть, тоже не заставили себя ждать. Мы быстро спускались вниз, а за нашими спинами ремдроны уже начали выполнять заранее отданный мной приказ. Они перемещали стационарные генераторы маскировочного поля глубже под землю, оставив наверху только один из них. Сделать это требовалось очень быстро, потому что в надежности последнего генератора у меня не было никакой уверенности, да и Акриды вот-вот должны были вернуться к зачистке местности и могли случайно обнаружить наше убежище.

Винтовой тоннель закончился круглым помещением, в котором мы разместились с изрядным трудом. Ремдроны просто не успели создать зал нужных размеров, но и нас в итоге оказалось не так уж много. Впрочем, помимо выживших бойцов, немало места занимали сами ремдроны, два «Корсара», мой управляющий модуль и транспортные платформы со сваленными на них запасами, вывезенными со склада.

Как только мы достигли нижнего уровня моего убежища, ремдроны доложили о завершении работ наверху. Тянуть дальше не было никакого смысла, и я отдал приказ одному из «Корсаров» выбраться на поверхность и, не сходя с места, атаковать ближайшего противника, вызывая на себя ответный огонь.

Без колебаний пожертвовавший собой дрон прожил всего несколько секунд, но это от него и требовалось. Одновременно с гибелью «Корсара» ремдроны получили приказ подорвать заряды, заложенные в стены верхнего помещения моего укрытия. Я очень надеялся, что со стороны это будет выглядеть, как детонация боезапаса моего робота, защищавшего вход в небольшой подземный склад или уже покинутый пункт управления.

Боеприпасы сдетонировали, обвалив часть склона холма и полностью закупорив вход в винтовой тоннель, по которому мы спустились вниз. Три генератора маскировочного поля, установленные ремдронами сразу за образовавшимся завалом, выполняли единственную роль – имитировали монолитную толщу грунта с хаотическими вкраплениями камней. Я рассчитывал, что механические твари Акрид, которые наверняка захотят проверить место гибели «Корсара», увидят лишь не слишком глубокий и полностью разрушенный взрывами блиндаж, в то время как уцелевшие подземные полости будут защищены от их сканеров маскировочным полем.

Я почти не сомневался, что тратить много времени на этот малозначимый эпизод Акриды не станут. Приказ гнал их вперед к Новой Луанде, так что задерживаться на позиции уничтоженного батальона им было незачем.

- Ну ты и жук, Строгов… - удивленно произнес Салазар, оглядывая с помощью сканеров боевой брони погруженное в полную темноту помещение. – Когда успел соорудить всё это?

- Никому не двигаться и соблюдать тишину в эфире, - игнорируя вопрос, отдал я приказ, подавая остальным пример собственными действиями. Мой управляющий модуль неподвижно застыл, не выключая маскировочное поле, несмотря на то что мы находились глубоко под землей.

Что интересно, приказ был выполнен без всяких возражений несмотря на то, что среди спасшихся оказался один из сержантов Метрополии. Даже Салазар не стал отпускать никаких язвительных замечаний. Похоже, все понимали, что если бы не мое убежище, они уже несколько минут как были бы мертвы.

Около часа мы сидели в полной неподвижности, отключив сканеры и всё оборудование, кроме систем жизнеобеспечения и генераторов маскировочных полей. Потом сержант не выдержал и подал мне знак рукой, спрашивая можно ли уже использовать хотя бы ближнюю связь. Я коротко кивнул.

- Я сержант Акаме, представился выходец из Метрополии. – Командир второго взвода третьей роты. – Рядовой, ты, конечно, крут, и я благодарен тебе за то, что все мы ещё живы, но хотелось бы знать, что дальше? Так и будем сидеть здесь до прибытия Седьмого флота? Боюсь, если нас вытащат из этой норы люди адмирала Грога, нам предъявят обвинение в дезертирстве.

- С чего бы это? – возмущенно возразил Салазар. – У нас какой был приказ? Удерживать позицию! Ну, так мы честно это делали, пока была такая возможность, и до сих пор её не покинули. Мы всё ещё на этих грёбаных холмах, господин сержант, если вы вдруг забыли. Вернее, под ними.

- Ошибаешься, рядовой. Мы отступили без приказа, и совершенно без разницы, куда именно. В данном случае – под землю, в это убежище. А приказано нам было не просто удерживать позицию, но и не пропустить Акрид к городу, и этот приказ мы не выполнили.

- Его невозможно было выполнить, господин сержант, - поддержал Салазара один из пришедших с ним бойцов. – Если бы не эта нора, как вы выразились, Акриды бы нас просто прикончили буквально за пару минут.

- Парни, я всё понимаю, - вздохнул Акаме. – По логике вы совершенно правы, но из высоких штабов ситуация будет выглядеть совершенно иначе. Тактическое отступление никто не запрещает, но на то оно и тактическое, чтобы перегруппироваться, пополнить боезапас и вернуться в бой. А если мы будем сидеть здесь до прибытия Седьмого флота, трибунал обвинит нас в том, что мы прятались под землей, пока остальные сражались.

- Так и будет, - мрачно произнес единственный из уцелевших разведчиков нашей роты, тоже прибывший в точку сбора вместе с Салазаром. – Нельзя здесь сидеть слишком долго, но что делать дальше, я понятия не имею.

- Для начала, как старший по званию, я должен принять командование отрядом, - без особого энтузиазма произнес Акаме. – Вопросы или возражения будут?

- Нет возражений, господин сержант, - я ответил за всех, поскольку вопрос явно был адресован именно мне. – Ждем ваших приказов.

- Рядовой Строгов, мне нужен полный доклад об имеющейся в наличии технике, боеприпасах и снаряжении, - потребовал сержант и после небольшой паузы добавил: - И ещё… Если у тебя есть мысли, как нам отсюда безопасно выбраться, самое время ими поделиться.

***

Когда я отдавал приказ ремдронам строить нижний ярус подземного убежища, у меня было не так уж много времени, чтобы учесть все детали, но над тем, как его потом безопасно покинуть, я всё-таки подумал. Правда, процесс выхода на поверхность оказался очень небыстрым, однако ничего другого мне в тот момент в голову не пришло.

Для начала ремдроны аккуратно, метр за метром, обрушили винтовой тоннель, медленно перемещая стационарные генераторы маскировочного поля всё ниже и ниже, пока не достигли помещения, в котором мы все собрались. Следующим этапом стало создание длинного пологого коридора, ведущего на поверхность. На самом деле, длинным был только сам путь наверх, а проложенный дронами коридор на каждом этапе едва вмещал нашу колонну. Перед нами ремонтные роботы прокладывали тоннель, а сразу позади нас они его опять закапывали и тщательно трамбовали до изначальной плотности. Перемещение грунта из передней части колонны назад представляло собой отдельный квест, но и этот процесс в конце концов удалось наладить.

Фактически мы медленно двигались на юг внутри продолговатой полости в земле, постепенно приближаясь к поверхности. В начале, в конце и в середине колонны шли универсальные транспортные платформы с установленными на них стационарными генераторами маскировочного поля. Я очень надеялся, что это защитит нас от обнаружения с орбиты или при появлении где-то неподалеку разведывательных дронов Акрид.

Судя по тому, что мы пока оставались живы, маскировка работала достаточно эффективно. Однако один раз нам всё же пришлось очень сильно понервничать. Земля тяжело вздрогнула, и с потолка посыпались крупные куски грунта. Толчки повторялись ещё несколько раз, но их сила быстро снижалась.

- Четвертую орбитальную сковырнули, - зло процедил сквозь зубы сержант. – Теперь смять внутреннее кольцо обороны на подступах к Новой Луанде Акридам никто не помешает, а сам мегаполис долго не продержится. Эти твари даже не будут высаживаться в десантных капсулах. Выбьют всех защитников периметра ударами с орбиты и ворвутся внутрь города. Потом посадят транспорт рядом с пробитым входом и высадят очередную волну наземных особей. А дальше тем, кто укрылся в городе, не позавидуешь…

- Почему бы им просто не выжечь Новую Луанду ударами с орбиты? – спросил Салазар.

- Долго, - отрицательно качнул головой сержант. – Там многоярусная конструкция из миллионов тонн металла и пластобетона. Замучаешься её с орбиты ковырять. Можно, конечно, но у противника нет на это времени. Корабли ему нужны для борьбы с оставшимися в строю орбитальными крепостями. К тому же в любом нашем городе есть изрядные запасы стабилизированного ливермория, и Акриды об этом знают, а ливерморий им нужен не меньше, чем нам.

Дальше мы двигались молча – каждому было о чем подумать, да и говорить как-то расхотелось. Когда до поверхности осталось не больше метра, мы остановились, и один из ремонтных роботов аккуратно проделал в грунте небольшое отверстие, через которое я выпустил наружу штатный дрон-разведчик управляющего модуля. Этот аппарат имел собственный генератор маскировочного поля и обладал неплохой скоростью и маневренностью.

Дрон взлетел из небольшой долины и поднялся над холмами. Открывшаяся нам картина выглядела предельно безрадостно. Уже наступал вечер и вокруг царили быстро сгущавшиеся сумерки, но сканерам разведчика они совершенно не мешали. Равнина к востоку от наших холмов была покрыта сгоревшими роботами Акрид. Хватало их и на самих холмах, но там в больших количествах встречалась и сожженная техника нашего батальона вместе с телами погибших пехотинцев в тяжелой боевой броне. На обширном пространстве в разных позах лежала почти тысяча человек – практически весь наш рекрутский набор, прибывший на Бартаг-7 на войсковом транспорте Метрополии.

Функционирующих тварей Акрид нигде видно не было – только сгоревшие и разорванные взрывами остовы. В небе сканеры дрона-разведчика тоже ничего не фиксировали, но, вероятно, они просто не могли засечь летящие на большой высоте машины противника, скрытые маскировочными полями. Впрочем, и они не имели возможности обнаружить нас.

- Всё чисто, - доложил я сержанту, хотя картинка и так проецировалась на забрало его шлема. – Можем выходить.

- Не торопись, рядовой, - остановил меня Акаме. – Мы ещё не определились, что делать дальше. Самый очевидный вариант – отправиться к Новой Луанде и вступить в бой, но я совсем не уверен, что это лучший выбор.

- Это бессмысленное самоубийство, господин сержант, - категорично заявил Салазар, и я был с ним полностью согласен.

- У тебя есть другие идеи, рядовой? – устало усмехнулся Акаме.

- У меня – нет, - твердо ответил бывший мафиози и неожиданно ткнул рукой в мою сторону. – А вот у него уже наверняка есть план, как не дать Акридам поджарить наши задницы и одновременно избавить нас от будущего трибунала. Я прав, рядовой Строгов?

Все, включая сержанта, как по команде развернулись ко мне. Наверное, со стороны это могло бы выглядеть смешно, если бы не было так грустно.

- Где-то в предгорьях, не так уж далеко отсюда, совершил вынужденную посадку эсминец «Хартум», - после небольшой паузы произнес я, глядя на сержанта Акаме. – Думаю, стоит найти место падения. Возможно, там кто-то выжил. Эти люди помогли нам в один из самых сложных моментов боя, а наши зенитные батареи прикрыли их во время снижения. Уверен, если там кто-то уцелел, мы найдем с ними общий язык. К тому же там могут быть офицеры, а это большой плюс для всех нас. Если мы вольемся в ряды их подчиненных, все вопросы у любого трибунала возникнут именно к ним, а не к рядовым бойцам и младшим командирам.

На несколько секунд в прорытом нами отрезке подземного коридора установилась напряженная тишина, а потом на лице сержанта появилась довольная усмешка.

- Прикажи ремдронам вскрыть свод и выпустить нас наружу, рядовой, - распорядился Акаме. – Твой приятель Салазар абсолютно прав – ты действительно жук, Строгов. Редкий такой жучило, прям породистый. Отряд, слушай боевой приказ! Выдвигаемся на юг к предгорьям. Задача – поиск места падения эсминца «Хартум» и оказание помощи выжившим членам экипажа. Походный порядок не меняем. Рядовой Строгов, на тебе разведка окружающей местности, прокладка маршрута и обеспечение маскировки. Всё, хорош прохлаждаться, бойцы. Выдвигаемся!

## Глава 14

Холмы быстро закончились, и мы вышли в степную местность, отделявшую нашу бывшую позицию от предгорий. Когда-то всё здесь было покрыто пожухлой желтоватой травой, но сейчас она по большей части превратилась в пепел, и лишь местами виднелись островки чудом уцелевшей растительности.

Идти через разгромленные позиции наших соседей мы не стали. Сканеры дрона-разведчика показывали, что ничего ценного для нас там не осталось, зато на перепаханной взрывами земле лежало множество тел погибших бойцов в исковерканной боевой броне. Я решил, что это не совсем то зрелище, которое необходимо нашему отряду для поднятия боевого духа, и проложил маршрут немного восточнее.

Акриды нас практически не беспокоили. Все их силы уже ушли к Новой Луанде, а редкие воздушные разведчики, патрулировавшие местность, пролетали достаточно высоко и нас не видели. Стационарные генераторы маскировочного поля, установленные ремдронами на универсальные грузовые платформы, прикрывали нашу колонну достаточно надежно. Иногда они, конечно, сбоили, но не одновременно, и когда один из трех генераторов на секунду-другую давал просадку плотности маскировочного поля, его функции брали на себя оставшиеся два. Эти устройства не предназначались для использования в движении и были довольно громоздкими, но зато достаточно мощными. Быстро двигаться с таким грузом мы не могли, однако в сложившихся обстоятельствах спешка в любом случае не пошла бы нам на пользу – осторожность и скрытность были намного важнее.

Вычислитель управляющего модуля обозначил на тактической голограмме примерный район падения эсминца. После того, как корабль исчез из нашего поля зрения, его командир на связь больше не выходил. Мы тоже не пытались с ним связаться, чтобы не повышать риск обнаружения колонны. Я понимал, что рано или поздно это, скорее всего, придется сделать, но собирался использовать связь только на минимальной мощности передатчика, когда мы окажемся уже в предгорьях.

Отправленный вперед по нашему маршруту летающий разведчик ничего в предполагаемом районе посадки не обнаружил. Меня это скорее обнадежило, чем расстроило. Если бы эсминец разбился, дрон наверняка увидел бы место крушения, а раз предгорья выглядели так, будто никакого корабля здесь никогда и не было, значит маскировочное поле эсминца ещё работало и скрывало его от чужих сканеров. Правда, заодно и от наших тоже.

По идее маскировочные поля не должны действовать против своих, но это зависит от режима их работы и от наличия у союзников кодов доступа. Видимо, у флотских были свои отдельные коды, которые в наши вычислители никто не загрузил. А может, генераторы маскполя эсминца просто работали в неизбирательном режиме. Его использование дает небольшую экономию энергии и на пару процентов повышает эффективность маскировки. Как правило, это не критично, но кто знает, какие повреждения получило оборудование корабля во время боя и при жесткой посадке?

Двигаться по предгорьям ожидаемо оказалось сложнее, чем по равнине, и наша скорость заметно упала. Блуждать здесь вслепую не имело никакого смысла, но это и не требовалось – для поиска у нас имелись летающие дроны-разведчики. Правда, пока они ничего не обнаружили.

- И где твой эсминец, Строгов? – недовольно спросил сержант, уже уставший вглядываться в однообразные ущелья и долины, поросшие невысоким кустарником и редкими деревьями с кривыми стволами.

- Господин сержант, разведчики пока сканировали местность только с большой высоты. Если у эсминца хорошая маскировка, пробить её наши сканеры смогут только с очень короткой дистанции. Район поиска достаточно велик, и на его тщательное исследование потребуется время. Дроны уже работают.

- Может всё-таки попробовать с ними связаться? – предложил Салазар. – Тварей Акрид вокруг вроде не видно…

Ответить ему никто не успел. К северо-востоку от нас в небе полыхнула яркая вспышка.

- Строгов, доклад! – немедленно потребовал сержант.

- Минуту, - я поочередно вывел на тактическую голограмму записи инцидента, сделанные сканерами трех наших дронов-разведчиков. Все они демонстрировали примерно одну и ту же картину. – Данных очень мало. Некий летательный аппарат был уничтожен выстрелом с земли. Вероятно, это был воздушный разведчик Акрид, скрывавшийся под маскировочным полем. Что он успел увидеть, неизвестно. Откуда именно велся огонь, определить тоже не удалось, хотя примерный район понятен. Стреляли из чего-то не слишком мощного. Почти наверняка дрон сбили люди из экипажа эсминца – больше просто некому.

- Отправь туда один из наших дронов.

- Уже летит. Держится у самой земли. Я приказал ему отключить маскировку нижней полусферы. Если по дрону Акрид стреляли флотские, они идентифицируют наш аппарат и не станут его сбивать.

- Разумно. Дрон в автономном режиме?

- Да. Данные он нам скинет только когда вернется. Держать с ним постоянную связь опасно, да и помехи сильные.

Сержант в ответ лишь кивнул, но я не собирался пассивно ждать возвращения разведчика. Чтобы спасти экипаж корабля, действовать следовало прямо сейчас.

- Господин сержант, Акриды наверняка тоже ищут место падения эсминца, - вновь обратился я к Акаме. – Задача эта для них второстепенная, так что много техники они на поиски не выделят, но если корабль всё-таки обнаружат, несколько ракет на его уничтожение они точно не пожалеют. Нужно им помешать.

- Как ты им помешаешь, рядовой? Собьешь ракеты? Чем?

- Ракеты сбивать бесполезно, да и нечем, вы правы. Надо не позволить Акридам найти корабль.

- Да они же уже получили подтверждение, что он здесь! – возмутился моей тупостью сержант. – Сейчас прилетят ещё разведчики и прочешут этот район на малых высотах.

- Они не знают, кто сбил их дрон. Может, кто-то из экипажа эсминца, а может и нет. Нужно дать им однозначный ответ на этот вопрос. У меня остался последний «Корсар». Разрешите послать его туда - он отвлечет противника на себя. Его, конечно, уничтожат, но есть шанс, что Акриды займутся им и временно прекратят поиски эсминца.

- А он успеет прибыть на место?

- Тут не так уж далеко. Если нас не будет больше ограничивать скорость движения колонны…

- Нас? – перебил меня Акаме. – Ты что, собираешься отправиться с ним?

- Связь, господин сержант. Это наше слабое место. В автономном режиме «Корсар» с задачей не справится – там придется действовать гибко и нестандартно.

- Да чтоб тебя… - беззлобно ругнулся сержант, явно не зная, что делать.

С одной стороны, он понимал, что я прав, но с другой… Отпускать меня ему очень не хотелось, потому что без меня эффективно контролировать всю технику нашей колонны оставшимся бойцам будет очень непросто.

- Нам нужен этот корабль и его экипаж, господин сержант, - с нажимом произнес я. – Решайтесь. Спасём их – станем героями. А если нет – нас обвинят в дезертирстве. Зачем мы тогда ушли в предгорья, если даже не попытались что-то предпринять для спасения людей капитана Мальцева?

Я, конечно, несколько сгущал краски, но Акаме прекрасно понимал, что если я и преувеличиваю, то не так уж сильно.

- Действуй, рядовой, - наконец, прорычал сержант. – Но помни…

- Помню, господин сержант. – я уже нёсся гигантскими скачками вверх по склону, а рядом со мной так же стремительно бежал единственный уцелевший «Корсар». – Благодарю за доверие, я справлюсь.

***

Псевдомышцы – отличная штука. Я почти не чувствовал усталости, несмотря на стремительный бег по, мягко говоря, пересеченной местности, изобиловавшей резкими подъемами и спусками.

Дрон, отправленный в район уничтожения разведчика Акрид, успел вернуться к нашей колонне, скинуть данные сержанту Акаме и догнать мой управляющий модуль. Доставленная им информация меня очень порадовала. Разведчик принес коды доступа, и теперь наши сканеры могли видеть эсминец и облаченных в легкие боевые скафандры людей Мальцева. Наш летающий дрон они обнаружили и опознали, а дальше просто скинули ему информационный пакет с кодами.

Капитан третьего ранга поступил очень разумно. Он понимал, что Акриды не оставят его в покое и будут искать упавший эсминец. Он приказал экипажу покинуть корабль и рассредоточиться по окружающей местности. Корабельный вычислитель снабжал их информацией, поступавшей с мощных сканеров эсминца, так что дрон-разведчик противника они обнаружили первыми. Задействовать для его уничтожения уцелевшие орудия ближней обороны Мальцев не стал.

Дрон был уничтожен одним из его людей с помощью ручного оружия. При этом стрелок находился довольно далеко от корабля. Фактически капитан попытался использовать ту же тактику, которую я предложил сержанту Акаме, вот только вряд ли Мальцев был готов хладнокровно пожертвовать одним или несколькими из своих подчиненных, чтобы отвлечь внимание Акрид от корабля. К тому же это помогло бы лишь ненадолго.

Мы с «Корсаром» перевалили через очередной невысокий хребет, и перед нами открылась длинная чуть изогнутая долина, в дальнем конце которой лежал эсминец. Сразу было видно, что кораблю сильно досталось, но целостность корпуса он сохранил, хоть в броне и виднелись проломы, ведущие во внутренние отсеки. Как с такими повреждениями корабль сохранял способность держаться в воздухе, оставалось для меня загадкой, но, видимо, Мальцеву крупно повезло, и никакие по-настоящему серьезные узлы и механизмы не пострадали. Ну, или эсминец в какой-то мере спасло многократное дублирование наиболее важных систем.

- Здесь рядовой Строгов, - я активировал канал ближней связи, засечь или подавить которую было весьма затруднительно, но и работала она лишь на очень коротких дистанциях.

- Вижу тебя, рядовой, - ответил мне лично кап-три Мальцев.

Я коротко изложил капитану свое предложение и попросил включить меня в командную сеть экипажа, чтобы тоже получать данные с корабельных сканеров.

- Нормальный план, боец, - без колебаний одобрил мою идею Мальцев. – «Корсар» - армейский робот. Флот такие не использует, так что, увидев его, Акриды сразу поймут, что к моему эсминцу он никакого отношения не имеет, и есть шанс, что после его уничтожения они временно успокоятся. Доступ в сеть я тебе предоставил. Действуй.

Вычислитель управляющего модуля буквально захлестнуло потоком новых данных. Окружающая местность проступила на тактической голограмме с небывалой четкостью. У меня возникло ощущение, что я могу заглянуть в каждую нору местных грызунов даже если она находится в нескольких километрах от меня.

Три летающих дрона Акрид я обнаружил уже секунд через тридцать. Они стремительно приближались к точке уничтожения их собрата, явно собираясь идентифицировать стрелка и точно определить его координаты. Что ж, я для того так сюда и спешил, рискуя в любой момент столкнуться с отказом изношенных механизмов своих машин, чтобы дать противнику такую возможность.

Длинная очередь из автоматической пушки «Корсара» заставила ближайший дрон совершить резкий маневр уклонения. Я специально отдал приказ открыть огонь с большой дистанции. Сразу уничтожать летающую машину противника в мои планы не входило.

Все три воздушных разведчика резко изменили курс, заходя на моего робота с разных сторон. «Корсар» на месте не стоял. Он быстро и достаточно хаотично перемещался, постепенно уводя противника в сторону от эсминца. Я старался изобразить поведение наземного дрона, потерявшего связь с оператором и действующего в автономном режиме.

Первый разведчик Акрид исчез во вспышке взрыва – «Корсар» всё-таки достал его из своей пушки. Оставшиеся дроны стали осторожнее. Теперь в их задачу входило отслеживание моего робота для наведения на цель более серьезных машин, которые смогут его уничтожить. Сами разведчики такой возможности не имели.

Я продолжал управлять «Корсаром», аккуратно перемещаясь на некотором расстоянии от него и уводя противника вглубь предгорий. Наземной техники у Акрид в ближайших окрестностях не было, так что стоило ждать прибытия их истребителя или штурмовика. В том, что враг решит нанести удар с орбиты, я очень сильно сомневался – слишком уж мелкая цель для такого расхода ресурсов.

Ждать пришлось на удивление долго. Видимо, вся техника Акрид сейчас была занята решением более приоритетных задач, и отвлекать даже одиночную машину на уничтожение никому особо не мешающего боевого робота, без дела болтающегося где-то в предгорьях, им не хотелось.

Однако истребитель всё-таки прилетел. К тому моменту «Корсар» прекратил огонь и попытался слиться с местностью, прикрывшись маскировочным полем. Сделать это я ему приказал, чтобы выманить летающих разведчиков на более короткую дистанцию.

Противник примерно представлял, где находится мой робот, так что спрятаться у него бы в любом случае не получилось, но теперь у «Корсара» появился шанс умереть красиво. До этого момента он использовал для стрельбы по дронам только автоматическую пушку, но теперь пришла очередь зенитных ракет. Их у «Корсара» осталось всего две, однако при определенном везении этого вполне могло хватить.

Истребитель открыл огонь сразу, как только дроны смогли обнаружить моего робота. Противник выпустил четыре легкие управляемые ракеты и добавил из пары плазменных пушек. «Корсар» тоже не остался в долгу, и его встречный залп оказался хоть и несколько слабее, но тоже вполне внушительным. Правда, стрелял робот не только по истребителю.

От прямого попадания снаряда разлетелся в клочья один из разведывательных дронов, а второй с большим трудом увернулся от выпущенной с короткой дистанции очереди. Впрочем, и он прожил недолго – ровно столько, чтобы успеть снять и передать своим картину героической гибели моего последнего «Корсара».

Ракеты сбили роботу силовой щит и разорвали его на несколько частей, но и его ответный огонь достиг цели. Несколько снарядов заставили сильно просесть ресурс силового щита истребителя, а поражающие элементы взорвавшейся рядом с ним зенитной ракеты пробили защиту и нанесли машине Акрид легкие повреждения.

Наверное, истребитель можно было покалечить и сильнее, но последняя ракета «Корсара» предназначалась не ему. Я не собирался оставлять в воздухе неповрежденный разведывательный дрон Акрид, так что смертельный подарок от погибшего робота достался именно разведчику. Лёгкий аппарат, не имевший ни брони, ни силового щита, разнесло в клочья, и теперь у противника оставался над районом предгорий только получивший повреждения истребитель, не слишком приспособленный для разведки изрезанной ущельями местности. Сделав круг над местом гибели «Корсара», он вполне ожидаемо развернулся на северо-восток и улетел в сторону Новой Луанды.

- Хорошая работа, рядовой Строгов, - прозвучал в наушниках моего шлема голос Мальцева.

- Спасибо, господин капитан…

- Будь проще, мы не в казарме, - прервал меня командир «Хартума». – Где сейчас твой отряд?

- На пути сюда. Минут сорок им ещё понадобится. Я могу задать вопрос?

- Спрашивай.

- Сержант Акаме, принявший командование нашим отрядом, предположил, что Акриды подавят оборону периметра Новой Луанды и посадят на поверхность транспорт с новой волной десанта для штурма города…

- Всё верно. Это их стандартная тактика. Транспорт уже на подходе к планете, но подавлены ещё не все средства противоорбитальной обороны мегаполиса. Почти все тяжелые корабли Акрид сейчас заняты ещё сопротивляющимися орбитальными крепостями, висящими над другими континентами. Думаю, посадка транспорта произойдет не раньше, чем через несколько часов.

- В каком состоянии ваш корабль? Он сможет взлететь?

- Это вряд ли, - мрачно ответил Мальцев. – Дроны борьбы за живучесть делают всё возможное, но их слишком мало для быстрого устранения полученных повреждений, так что забудь об этом, если, конечно, у тебя не найдется десятка ремонтных роботов с полными картриджами и дополнительным запасом расходников.

- У меня есть два десятка ремонтных роботов, господин капитан третьего ранга, - невозмутимо ответил я. – И они будут в вашем полном распоряжении примерно через тридцать минут.

***

Атмосфера в штабе обороны континента становилась всё более гнетущей. Генерал Гонсалес неотрывно следил за ходом сражения с помощью тактической голограммы и видел, что защитникам Новой Луанды так и не удалось сделать невозможное и задержать продвижение Акрид на большее время, чем прогнозировал главный аналитик. В основе его докладов лежали расчеты, выполненные вычислителем, и, как оказалось, искусственный интеллект не ошибся.

Десантные силы Акрид уже подобрались к самой границе мегаполиса. Они несли чудовищные потери, но механических тварей это не останавливало. Впрочем, как и всегда. Генерал стремился как можно дальше оттянуть тот момент, когда враг ворвется в город. Для этого он держал в резерве некоторую часть пусковых установок и батарей противоорбитальной обороны. Они не стреляли, чтобы не выдавать себя, и ждали, когда на низкие орбиты выйдет очередной фрегат или эсминец противника, готовясь нанести удар по узлам обороны защитников города.

Стоило кораблю Акрид занять позицию над мегаполисом, и он немедленно нарывался на ракетно-артиллерийский залп с поверхности. Какое-то время эта тактика работала, но резервных батарей оставалось всё меньше, поскольку после первого залпа они жили буквально считанные минуты. Гонсалес знал, что как только город потеряет возможность создавать врагу проблемы в ближнем космосе, Акриды быстро подавят всё сопротивление за границами Новой Луанды, расчистят площадку и посадят на неё десантный транспорт. Из его трюмов потоком хлынут наземные боевые роботы, и остановить эту орду в лабиринте магистральных коридоров и улиц многоярусного мегаполиса не сможет уже никто. А дальше твари спустятся на подземные уровни и найдут шахту, ведущую глубоко под поверхность планеты…

- Сколько у нас осталось времени? – голос командующего предательски дрогнул, и это не ускользнуло от внимания подчиненных.

- От четырех до шести часов, - почти сразу ответил главный аналитик. – Точное время будет зависеть не столько от нас, сколько от действий противника.

- Связи со штабом обороны планеты по-прежнему нет?

- Нет, господин генерал. Наши передатчики не могут пробиться через установленные Акридами помехи, а подземный трансконтинентальный кабель поврежден четыре часа назад и не может быть восстановлен в боевой обстановке.

- Вам удалось уточнить прогноз по времени прибытия Седьмого флота? – в голосе генерала Гонсалеса главному аналитику послышались нотки апатии. Похоже, командующий уже даже перестал бояться за свою жизнь и перешел к последней стадии отчаяния – безразличию и принятию ситуации как она есть, без шансов на её изменение.

О сообщении, полученном Главным штабом обороны планеты от адмирала Грога, генерал так и не сказал никому из своих подчиненных. Эта информация пришла ещё до начала сражения, и содержала срок прибытия помощи в систему – сорок восемь часов. Из них уже прошло двадцать пять. Простейшая арифметика показывала, что корабли Седьмого флота не успеют, но мозг генерала Гонсалеса лихорадочно искал выход из этой безнадежной ситуации и пытался зацепиться за любую надежду.

Такую надежду он нашел в предположении, что адмирал Грог сделал свой прогноз с большим запасом, и на самом деле его флот прибудет к Бартагу быстрее. Исходя из этой мысли он и озадачил главного аналитика максимально точным расчетом времени появления кораблей Грога в системе. Правда, где-то в глубине сознания Гонсалес понимал, что всё это лишь попытка хоть чем-то занять самого себя в ожидании неизбежного.

Там, наверху, сейчас сотнями умирали его солдаты, выигрывая для укрывшихся на нижних ярусах города гражданских лишние минуты жизни, а заодно давая отсрочку и тем, кто находился в штабном бункере на километровой глубине. Увы, хоть как-то изменить это командующий был не в силах.

- Они не успеют нам помочь, господин генерал, - после долгой паузы ответил на его вопрос главный аналитик. Даже в самом оптимистичном сценарии флот адмирала Грога прибудет к Бартагу-7 лишь через несколько часов после того, как с нами будет покончено.

Генерал тяжело вздохнул и развернулся к офицерам штаба.

- Передайте войскам и гражданским мое обращение. Окончательный текст составит полковник, но общая суть в следующем: только что получено сообщение от командующего Седьмым флотом адмирала Грога. Нам нужно продержаться всего лишь три-четыре часа. Помощь уже близко, и только от нашей силы духа зависит, дождемся мы её прибытия или нет.

- Но, господин генерал…

- Отставить, полковник. Люди хотят это услышать, и пусть услышат. Не стоит перед смертью отбирать у них последнюю надежду.

***

Нашу колонну капитан Мальцев вышел встречать в сопровождении лейтенанта из экипажа эсминца. Выслушав доклад сержанта Акаме, он задумчиво оглядел выстроившихся в ряд бойцов, ремонтных роботов и грузовые платформы.

- Благодарю за отличную службу и оказанную нам поддержку, сержант, - Мальцев коротко кивнул Акаме. – Ваш отряд переходит в подчинение к лейтенанту Кикути. Если кому-то из ваших людей необходима медицинская помощь или имеются проблемы с материально-техническим обеспечением, он всё решит. Пока ведутся ремонтные работы, вашей задачей будет контроль прилегающей территории. И ещё… Рядового Строгова я у вас забираю – у него будет другая задача. Если есть вопросы – задавайте.

- Вопросов нет, господин капитан третьего ранга, - четко ответил Акаме.

- Лейтенант, принимайте пополнение, - распорядился Мальцев, и новый командир повел остатки нашего батальона куда-то во внутренние отсеки эсминца.

- Сегодня ты уже дважды спас мой корабль и его экипаж, рядовой, - задумчиво качнув головой, произнес капитан. – Я знаю, что сержант Акаме – это не твой настоящий командир, и не он принимал главные решения. Он просто принял командование отрядом, как старший по званию. Признайся, это ведь была твоя идея отвлечь разведчиков Акрид и отдать им на растерзание «Корсара», чтобы они от нас хотя бы временно отстали?

- Моя, - не стал я отпираться. – Но остальные бойцы отряда и сержант тоже проявили стойкость и выдержку в тяжелой боевой обстановке.

- Не сомневаюсь, - кивнул капитан. – Выжить в том аду, который творился на вашей позиции – уже подвиг. Вот что, Строгов. Времени у нас мало. Сейчас ты передашь своих ремонтных роботов моему старшему технику, но сначала у меня есть к тебе один вопрос. Надеюсь, ты понимаешь, что эти ремдроны фактически являются смертным приговором для меня и моих людей?

- Почему, господин капитан?

- Потому что своими силами мы при всём желании не смогли бы исправить критические повреждения «Хартума» до окончания сражения за планету, а с твоими ремдронами это стало возможным. Теперь, как только корабль будет готов к взлету, мы выполним свой долг и атакуем десантный транспорт Акрид во время посадки или сразу после неё. Не знаю, удастся ли нам его уничтожить, но чем этот бой закончится для нас, думаю, тебе должно быть ясно без дополнительных объяснений.

- Вам и вашим людям совершенно не обязательно погибать в этой атаке, - я отрицательно качнул головой с интересом наблюдая за реакцией Мальцева. – Достаточно будет героической гибели «Хартума», но не его экипажа.

- Поясни.

- До Новой Луанды вашему эсминцу отсюда лететь меньше минуты даже с учетом взлета и разгона. Понятно, что для корабля это дорога в один конец, но зачем вам управлять им, находясь внутри? С поставленной задачей вполне справится корабельный вычислитель. Конечно, обстановка может внезапно меняться, и контроль над кораблем желательно сохранять до последней секунды, но эта задача тоже вполне решаема. Я с удовольствием уступлю вам место в своем управляющем модуле, а перед этим вы отдадите приказ вычислителю «Хартума» перейти под его контроль.

- Красивая идея, но не сработает, - возразил капитан. – У твоего модуля дальность надежной связи с подчиненными боевыми единицами намного меньше, чем расстояние до города.

- Тоже решаемо, - не согласился я с доводом Мальцева. – Мы заранее выведем на траекторию полета «Хартума» три летающих дрона, и они выступят в роли ретрансляторов.

- Трёх будет мало… - задумчиво ответил капитан, которого мое предложение, похоже, всё-таки зацепило. Есть идея получше. Можно задействовать разведзонды «Хартума». Они рассчитаны на разведку в космосе и оснащены мощными передатчиками. На таких смешных дистанциях Акриды не смогут забить их помехами.

- Можно отправить и тех, и других, господин капитан. Лишним это точно не будет.

- А ты уверен, что управляющий модуль нормально воспримет эсминец в качестве подчиненной боевой единицы? Не думаю, что его создатели могли себе такое вообразить даже в качестве бреда.

- Придется немного подредактировать исходный код. Думаю, пока идет ремонт корабля, я успею с этим справиться.

- Ты способен редактировать программное обеспечение боевых систем?

- В определенных пределах. Надеюсь, ваш старший техник мне в этом поможет. С вашей стороны, возможно, тоже придется что-то поменять.

- Рядовой пехотинец желает получить в качестве помощника флотского офицера? – усмехнулся Мальцев. – Строгов, ты тот ещё наглец, но почему-то я верю, что ты сделаешь то, что обещаешь. Быстро гони своих роботов внутрь. Тебя там встретят. Хотя… Давай за мной, я сам отведу тебя к старшему технику.

***

Генерал Гонсалес в мрачном молчании наблюдал, как крупная отметка войскового транспорта Акрид пересекает условную границу атмосферы Бартага-7 и начинает снижение. Траектория корабля противника однозначно говорила о том, что он собирается совершить посадку рядом с Новой Луандой. Транспорт шел уверенно, не совершая никаких хитрых маневров. Над южным полушарием планеты уже не осталось противников, способных ему помешать. Наземные системы противоорбитальной обороны тоже были подавлены, а легкие ракеты немногих уцелевших пусковых установок ПВО не смогли бы преодолеть систему ближней обороны такого корабля.

Боевые роботы Акрид уже ворвались в город, но пока их было слишком мало, чтобы суметь продвинуться вглубь. Наземные силы противника, понесшие большие потери при прорыве к Новой Луанде, увязли в обороне защитников мегаполиса и прекратили бессмысленные атаки, ожидая прибытия подкрепления, которое уже спускалось с орбиты.

- У нас осталось хоть что-то, чтобы помешать ему высадить десант? – спросил Гонсалес, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Все батареи, оставленные нами в резерве, выявлены и уничтожены противником, - после короткой паузы доложил командующий силами противоорбитальной обороны континента. Фактически остались только ручные зенитно-ракетные комплексы пехоты, но даже их применить невозможно из-за плотного огневого контроля противника над всеми входами в город, включая технические колодцы и люки систем вентиляции. Да и не пробьют они защиту такого корабля.

- Выведите на тактическую голограмму изображение транспорта противника.

Корабль Акрид впечатлял. Он выглядел намного крупнее транспортников, строившихся на верфях Солнечной системы и старых колоний, и мог доставить на поверхность планеты целую армию безжалостных механических тварей. Никто не знал, откуда пришли Акриды и какие цели они преследовали. Борьба с ними многим молодым людям казалась просто неким непреложным фактом, который был всегда. О том, что когда-то существовала мирная жизнь, они только слышали на уроках истории и видели в хронике и фильмах тех времен. Генерал Гонсалес эти времена помнил, но и в его памяти они словно бы успели подернуться туманной дымкой.

- Через пять минут транспорт сядет, - негромко произнес главный аналитик. – Полчаса уйдет на разгрузку и выдвижение наземных сил к городу. Ещё через час наша оборона будет смята и приобретет очаговый характер, а через два-три наверху не останется ни одного живого человека…

Озвучивать, что произойдет дальше, полковник не стал. Всем, кто его слышал, и так было понятно, что их ждет.

Транспорт шел на посадку, медленно опускаясь на обширную ровную площадку, тщательно расчищенную наземными роботами Акрид от обломков строений и сгоревшей техники. Офицеры штаба обороны континента молча наблюдали за этим зрелищем, ощущая полное бессилие что-либо сделать для предотвращения надвигающейся катастрофы.

Внезапно изображение корабля Акрид уменьшилось в размерах и свернулось в отдельное окно на тактической голограмме. Вычислитель сделал это без приказа, реагируя на изменение тактической обстановки. К городу с юго-запада стремительно приближалась небольшая зеленая отметка. Вслед за ней, вспыхнули еще два таких же значка. Возможно, эта цепочка продолжалась и дальше, но уцелевшие сканеры туда не дотягивались.

- Разведзонды и дроны-разведчики? – удивленно произнес Гонсалес. – Полковник, что происходит?

- Зонды идентифицированы, как принадлежащие эсминцу «Хартум». Летающие дроны приписаны к батальону Р-26, тому самому, сформированному из неподготовленных рекрутов с окраин освоенной зоны. Связи с ними нет – слишком сильные помехи. Почему они действуют вместе, неизвестно.

- Это цепь ретрансляторов, - уверенно заявил командующий ПВО континента. – Просто так её никто создавать бы не стал. Это подготовка к чему-то, чего мы пока не понимаем, но, похоже, скоро увидим.

- Акриды засуетились! – чуть громче, чем было принято среди высших офицеров, произнес главный аналитик. – Они уже что-то видят, и им это явно не нравится… Вот оно!

На тактической голограмме появилась новая зеленая отметка. На этот раз она была гораздо крупнее и быстро приближалась, следуя вдоль цепи ретрансляторов.

- Эсминец «Хартум»! – чуть не подпрыгнул совершенно потерявший самообладание аналитик. – Но откуда? Он же был сбит над внешним кольцом обороны города при попытке прорыва сквозь атмосферу к Первой орбитальной.

- Значит, смог сесть где-то в предгорьях и устранить повреждения, - неожиданно невозмутимым голосом ответил генерал Гонсалес. – Прошу сохранять спокойствие, господа офицеры. Похоже, наше сражение ещё не окончено.

Внезапно вернувшийся из небытия эсминец быстро приближался, и его целью явно был войсковой транспорт с десантом на борту. Само собой, противник не оставил свой транспортный корабль совсем без прикрытия, хоть и считалось, что помешать его посадке уже никто не может. Пара корветов быстро снижалась, входя в атмосферу и ведя огонь по кораблю людей из плазменных пушек, но было совершенно очевидно, что остановить его они не успеют. Прошло ещё несколько секунд, и от эсминца «Хартум» отделилась яркая точка, стремительно рванувшаяся к транспортнику Акрид.

- Торпеда! – успел выкрикнуть главный аналитик, прежде чем на месте посадки вражеского корабля полыхнул огненный шар.

Увы, одной торпеды для уничтожения такого гиганта оказалось совершенно недостаточно. Силовой щит транспорта снесло энергией взрыва, но сам корабль уцелел, хоть и получил значительные повреждения. В его борту образовался огромный пролом, однако внутренние отсеки, судя по всему, пострадали не слишком сильно.

- Видимо, это была его последняя торпеда, - негромко произнес генерал Гонсалес. – Но что делает командир эсминца? Хочет добить транспорт из пушек? Но его же сейчас самого расстреляют!

- Нет, господин генерал, - слегка севшим голосом ответил главный аналитик. – Он собирается сам стать торпедой…

Избиваемый огнем двух корветов, эсминец «Хартум» упорно держался на боевом курсе. Его силовой щит разлетелся сполохами хаотичных выбросов вторичного излучения, а удары плазменных сгустков вырывали из корпуса корабля раскаленные куски прочнейшей брони, однако калибр пушек не позволял корветам быстро расправиться с кораблем, превосходящим их на два ранга. Двигатели «Хартума» ещё работали и вели обреченный корабль к его последней цели.

На глазах замерших в оцепенении офицеров штаба обороны континента эсминец, уже практически превратившийся в пылающую груду обломков, на предельной для атмосферных полетов скорости врезался в огромную тушу транспортника. Выдержать такой удар чужой корабль не смог. Мощнейший внутренний взрыв сотряс его корпус, набитый готовыми к высадке на поверхность наземными боевыми машинами. Энергетические установки «Хартума» и войскового транспорта взорвались одновременно, а вместе с ними сдетонировал и весь боезапас механических тварей Акрид.

Наземных роботов противника, находившихся рядом с кораблем, буквально смело ударной волной. Огромный монолит многоярусного мегаполиса тяжело вздрогнул, принимая на себя гигантскую энергию спрессованного воздуха и продуктов взрыва. Сейсмический удар докатился даже до штабного бункера, слегка встряхнув находившихся в нем старших офицеров и заставив их выйти из состояния ступора.

- Главный аналитик, доклад! – потребовал генерал Гонсалес.

- Одну минуту, господин генерал. Вычислителю необходимо завершить анализ изменившейся обстановки… - ответил полковник, не отвлекаясь от экрана своего терминала. – Есть новый прогноз! Даже в наихудшем сценарии с вероятностью девяносто шесть процентов Акридам не хватит имеющихся сил для захвата Новой Луанды до прибытия флота адмирала Грога.

- Если мы продержимся до подхода Седьмого флота, весь экипаж эсминца «Хартум» будет посмертно представлен к награждению высшими орденами Метрополии, - ощутимо севшим голосом произнес Гонсалес.

- Не факт, что посмертно, господин Генерал, - устало улыбнулся главный аналитик. – Вы ведь видели цепь ретрансляторов… Нельзя исключать, что «Хартум» управлялся дистанционно, а на последнем участке траектории его вообще вел корабельный вычислитель.

***

- Поздравляю, господин капитан третьего ранга, - произнес я, когда Мальцев тяжело выбрался из кабины моего управляющего модуля. – Вы сделали почти невозможное.

- Мы сделали, рядовой, - мрачно качнул головой капитан. – Все мы. Да, вклад каждый внес разный, но я помню, что твоя доля в этой победе никак не меньше моей, и в рапорте командованию я это обязательно укажу.

Мальцев отстегнул шлем боевого скафандра и аккуратно повесил его на специальную клипсу на поясе. С каждой секундой капитан мрачнел всё больше, глядя, как над горизонтом расплывается гигантское облако пыли и дыма, выброшенное в атмосферу взрывом транспорта Акрид.

- «Хартум» был хорошим кораблем, - медленно произнес капитан. – Да, не самым новым и не самым быстрым, но служил он честно и не раз позволял нам выйти живыми из таких ситуаций, откуда другие не возвращались.

- Не думаю, что можно представить более достойный конец пути для боевого корабля, чем то, как погиб «Хартум».

- Да что ты понимаешь, пехота… - отмахнулся Мальцев, но было видно, что мои слова пришлись ему по душе.

Какое-то время мы молча наблюдали за расплывающимся в небе темным облаком, а потом капитан вновь посмотрел на меня, и в его взгляде я уже не увидел мрачной тоски.

- Вот что, Строгов. Когда всё это закончится, не теряйся. Я, конечно, не адмирал, но кое-какие возможности у меня есть, и я был бы очень не против заполучить тебя к себе в экипаж. Что скажешь?

- Звучит заманчиво, господин капитан третьего ранга, но я ведь не из Метрополии. Старая станция на окраине Союза Колоний Второй Волны… Социальная школа… Практически никакой официально подтвержденной квалификации… И такой же ноль боевой подготовки. Нас произвели в рядовые прямо перед высадкой на Бартаге-7, сдернув с маршрута транспорт, собравший нас с вербовочных пунктов. Нужен вам такой подчиненный? Да и кадровая служба флота вряд ли одобрит подобное назначение.

- Да плевать я хотел на твое происхождение и формальную квалификацию, - недовольно поморщился Мальцев. – Тем более что ты даже моего старшего техника смог слегка удивить своими идеями, а это уметь надо, хочу тебе сказать. Это ведь ты помог ему снять автоматически сработавшую защиту, чтобы извлечь последнюю нашу торпеду из поврежденной пусковой установки и зарядить её в уцелевший аппарат…

Капитан ненадолго замолчал, внимательно глядя на меня.

- А вот с кадровой службой ты, пожалуй, прав, - невесело усмехнувшись, продолжил Мальцев. – Бюрократия у нас на недосягаемой высоте. Придется тебе подучиться слегка. У тебя есть рекомендация на дополнительную подготовку от офицера с вербовочного пункта?

- Есть, как и деньги на платное обучение.

- Свою я тебе тоже напишу, лишней не будет. С учетом всех обстоятельств может и за счет казны подготовку пройдешь.

- Спасибо, господин капитан…

- Да не за что. И давай так… Я постараюсь не терять тебя из вида. Ну, по возможности, конечно. Сам понимаешь, служба. А ты попробуй распределиться на обучение военной специальности, хоть как-то связанной с флотом. Понимаю, что твое желание могут и не учесть, но ты постарайся. Знаешь, Строгов, чем дальше, тем меньше мне нравится то, как развивается эта война, и что-то мне подсказывает, что такие люди, как ты, скоро Метрополии очень понадобятся. Да и не только Метрополии. Не думаю, что кто-то сможет остаться в стороне от того, что нас ждет в ближайшем будущем.

Конец первой книги серии «Шёпот вакуума»

Санкт-Петербург

Январь-апрель 2026 года.

## Послесловие @books_fine


Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @books_fine


У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

Еще есть активный чат: @books_fine_com


Если вам понравилось, поддержите автора наградой, или активностью.

Страница книги: Шёпот вакуума