# Глэрд V: Изгои

Денис Владимиров

Аннотация: Да, под лежачий камень вода не течет. Но если бы глэрд Райс знал сколько новых проблем ему принесет поездка в Демморунг, он… он обязательно бы поехал. Потому что несмотря на смертельные угрозы, балансирование на грани и хождение по лезвию бритвы, только так можно стать сильнее.

## Часть первая. Враг моего врага

Вместо предисловия

Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации и не отрицает семейные ценности, более того, поддерживает их.

Глава первая

37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


— При всем моем уважении, но зачем тебе это нужно? — я внимательно всмотрелся в пылающие глаза Ллойя дер Ингертоса. Темная зелень в них очень и очень походила на огонь с лезвия меча Демморунга Кровавого.

Мэтр за последние сорок минут смог удивить дважды. Сначала, когда появился, то я потратил лишнюю секунду на опознание. В первую очередь бросалась в глаза цвета вороньего крыла кожаная шляпа с широкими прямыми полями с высокой тульей в виде усеченного конуса, где на бэнде красовалась пряжка из черного серебра. Из него же была выполнена вся остальная фурнитура гардероба. Головной убор отлично затенял гладковыбритое лицо, придавая носителю ауру загадочности. Заостренный нос, тонкие губы и волевой подбородок добавляли хищности и одновременно некого злодейского шарма.

Камзол цвета бычьей крови с воротником стойкой, застегнутый на все пуговицы, сидел на Ингертосе будто влитой и подчеркивал широкие плечи, узкую талию и высокий рост. Поверх одежды на шее толстая цепь с подвеской в виде Великого пожирателя из Глубин, оплетающего колючими щупальцами фиолетовый камень, в магическом зрении сияние от него слепило.

Темно-зеленые штаны в обтяжку, напоминавшие бриджи для верховой езды, были заправлены в сапоги чуть ниже колена на толстой подошве. Четыре ремня с пряжками на каждом плотно стягивали голенища. Сами они начищены до зеркального блеска.

В правой руке маг держал средних размеров трость с набалдашником в форме все того же морского гада. А поверх тонких перчаток на указательном пальце блестело родовое кольцо. На плече висел средних размеров кожаный портфель без ручки с тиснением по углам.

На дер Ингертосе наряд смотрелся гармонично, не вызывая ни одной мысли о кичливости или вульгарности, несмотря на его запредельную стоимость. К слову, вчера во время похода в Канцелярию мэтр не подумал сменить гардероб с походного на парадный.

А еще в воздухе витал тонкий аромат явно женских духов, смешивающийся с мужским парфюмом. Поневоле закрались мысли: уж не в мой ли гарем заглянул визави? Впрочем, никаких негативных эмоций не испытал, наоборот, это был бы лучший вариант — отдать ему девок по себестоимости. От своих денег я отказываться не собирался, а пользы от дам не видел. Открытие борделя считал для себя занятием низким, впрочем, вряд ли в него можно было загнать наложниц. В Империи рабство было продвинутым и шагнуло дальше даже древнеримского, поэтому в купчих четко фиксировалось позволяемое хозяевам, как и права, и обязанности обеих сторон. Особенно это касалось элитного «имущества». Да, если бы на службе при наличии приказа — сделал бы все в лучшем виде, но теперь наслаждался свободой. Наконец-то мог поступать так, как считал нужным и правильным.

Оружия у мага не наблюдалось, однако это ни о чем не говорило, что продемонстрировали вчера незадачливые убийцы из благородных. Меч всегда находился при аристо, если, конечно, он озаботился им.

— Мне нужно знать, что произошло после того, как ты остался в катакомбах один. Особенно интересует встреча с архиличем. Это важно! — с места в карьер заявил дер Ингертос после взаимных приветствий.

— Поговорим, но позже. Сначала приведу себя в порядок, — ответил к явному неудовольствию гостя.

Кроме расстановки точек над «i», то есть явной демонстрации кто и кому здесь должен, и что я не собирался прыгать по щелчку пальцев, требовалось умыться. Когда мэтр заявился в девять без предупреждения (хотя мог сообщить о визите через амулет связи), я заканчивал тренировку, продлившуюся больше двух часов. Поэтому от меня шел пар, а одежда насквозь промокла от пота и дождливой уличной взвеси.

Я неторопливо вымылся по пояс ледяной водой из колодца и растерся до красноты большим полотенцем, размышляя об изменениях в организме. Так, после кратковременного сна пришлось практически учиться ходить заново — показатели физических параметров скакнули вверх минимум в полтора-два раза от вчерашних. Произошло это настолько резко и стремительно, что тело не успело перестроиться. Координация просела до нулевых значений, про мелкую моторику вообще упоминать не стоило. Когда привычно вскочил с кровати, то едва не снес стол с печью. Потом не осталось ни одного острого угла, который я не задел в фургоне. Привыкание происходило с синяками и шишками, с матами и болью.

Приблизительно через полчаса вполне себе освоился, а затем после кружки прилла, взялся за обычную тренировку, начал с простейших упражнений. Выполнял их медленно-медленно, постепенно ускоряясь. И к концу смог вполне адекватно рассчитывать силы. Как ни странно, но огромным подспорьем выступил опыт ношения различных типов экзоскелетов и наноброни. А так, вряд ли хватило такого короткого времени для адаптации. По-хорошему, на этом этапе требовалось минимум на неделю уйти в тренажерный зал и на полосы препятствий. Но кто бы мне предоставил такую возможность? Впрочем, я не посыпал голову пеплом и не рвал волосы. Да, учиться предстояло на ходу, но это стало уже обычным элементом. Стандартным.

Кстати, усиления от «Когтей», похоже, снабжались стабилизирующими заклинаниями или еще чем-то, так как при их использовании я не только на интуитивном уровне четко осознавал и представлял границы собственных возможностей, но и тело их знало, будто имелась наработанная мышечная память. Более того, когда и сегодня потянул из них энергию, ради проверки, оказалось, что координация моментально пришла в норму. При «отключении» все вновь вернулось на круги своя. Данный аспект требовалось прояснить.

Отжимаясь, отметил нехватку вчерашней брони с регулируемым весом. Выполнил двести раз без всякого труда за один подход. Приказал Норгу поставить мне на спину между лопаток деревянное ведро с водой, и придерживать его. Но и с дополнительным грузом смог вытянуть почти сотню. «Легкий, но сильный», — сейчас я полностью соответствовал этим условиям. Удивляло даже не то, что сравнялся со взрослым среднестатистическим мужчиной по силе — поднял бочку весом килограмм шестьдесят-семьдесят над головой, а запредельная выносливость и бешенное восстановление. Через минуту отдыха готов был снова к «подвигам».

Предположил, что данный эффект временный и связан с продолжающейся передачей силы и крови от Лидии.

Когда перешел к акробатике, то добрым словом помянул лэрга и «Ауру Ихора». Браслеты залечили несколько раз переломы ребер, руки и один раз шеи, сработав в автоматическом режиме. Впрочем, не имея такого средства я вряд ли взялся бы выполнять такие опасные кульбиты.

Зато напоследок на данном этапе смог взбежать по стене, оттолкнуться, преодолеть метра три по воздуху, зацепиться за крышу сарая, рывком взлететь на нее. Пронестись по черепице, а затем спрыгнуть, совершив двойное сальто и приземляясь на полусогнутые ноги.

Зачем? Просто энергия переполняла, захотелось. А я не стал давить это чувство, наоборот, наслаждался.

В волю попрыгал, походил на руках, делал фляки и сальто, вперед и назад, кувыркался, падал. И из всех положений старался наносить удары кинжалами, метал ножи и камни, имитирующие гранаты. Уходил от воображаемых выстрелов и вражеских атак, хаотично ломал траекторию во время бега.

Пожалел об отсутствии мишеней для стрельбы. Кроме практики с арбалетом, требовалось начинать осваивать лук. Ирс и другое оружие пока не трогал, работать им не умел, закладывать же сразу неправильные установки — счел плохой затеей. Нужны были специалисты. Еще внес в обязательный минимум умение владеть копьем, щитом, мечом, топором.

Кто-то говорил, что универсальность плохо, но я так не считал. Да и вообще, требовалось не просто освоить многие виды холодного оружия, став их уверенным пользователем, но и понимать, и знать, как их может использовать противник, для выработки тактик противодействия.

Наконец пришел черед артефактов — «Прыгунов», «Левитатора Оттона» и «Крыльев ветра», будто обретя настоящие, переносился из конца в конец двора, выделывал пируэты в воздухе, метался на запредельных ускорениях, взлетал на крышу дома, спрыгивал. Пожалел лишь о небольших размерах «тренировочной площадки» и малом количестве препятствий. Хотя пару переломов и многочисленные ушибы смог заработать.

Боевые амулеты не использовал.

В целом, уже смотрел в будущее с осторожным оптимизмом. Магические предметы позволяли уже сейчас перешагивать порог физических возможностей прошлого тела. Впереди передача силы и крови от лэрга Иллиана, что должно было еще больше меня усилить. Да, и от Лидии, вряд ли пока влилось больше половины. Однако я не был уверен, что рост показателей будет таким же стремительным. А со дня на день откроется и родовая способность. Какая именно? Неизвестно. Очень хотелось испытать райса, но он пока переваривал призрачного медведя. Такой расклад мне не нравился, если после каждой подобной стычки питомец будет впадать в спячку, то его общая полезность значительно понижалась.

Дер Ингертос сдерживал нетерпение с трудом, а еще он злился. Впрочем, это было заметно только для внимательного взгляда. А так, для стороннего зрителя, маг наблюдал за мной невозмутимо и слегка безразлично, выигрывая у дер Вирго в умении держать эмоции в узде.

Зашли с магом в фургон, здесь я налил себе обжигающе-горячего прилла, стоявшего на плите печи, в которой специально поддерживал огонь. А мэтр отказавшись от чая, достал из сумки фляжку из черного серебра объемом около двух третей литра. Свинтил крышку, и аромат дорогого вина за несколько секунд вытеснил все остальные запахи.

После того, как маг установил купол безмолвия, я принялся за обстоятельный доклад, не забывая смаковать отвар. Дер Ингертос довольно безразлично выслушал рассказ про призрачных тварей, смерть гвардейцев и даже схватку со следопытом, его интересовала только встреча с Демморунгом Кровавым. Здесь он начал сыпать вопросами, начиная от повторения беседы с личем слово в слово и заканчивая моими ощущениями. Судя по собравшимся складкам на лбу, а также поглаживанию подбородка указательным и большим пальцем левой руки, все имело значение.

Затем, никак не комментируя события, маг огорошил желанием вступить в Дом Сумеречных на правах рядового члена, дополнительно настаивал на принесении полной клятвы верности на крови главе рода, то есть мне. Паранойя начала сигнализировать о засаде. Потому что возникал справедливый вопрос: «зачем?». Его и озвучил.

— Что же… Правильный вопрос. Да, правильный, — медленно заговорил мэтр, затем задумался минимум секунд на двадцать, после продолжил, — Я последний из Ингертосов, наш родовой алтарь был разрушен, что случилось давным-давно. В настоящий момент имело бы смысл основывать обновленный Дом, если бы не несколько препятствующих факторов. Главный, мне осталось жить максимум пятнадцать лет. Это при идеальных условиях, а по факту — вряд ли протяну еще десять. Да, по виду не скажешь, — добавил, отметив мой оценивающий взгляд, — Впрочем, и по возрасту тоже — сто сорок четыре года для аристо, тем более мага, далеко не предел зрелости, но проклятие Валгера еще никому не удавалось снять. Из-за него я не могу иметь детей, а это очень важно.

Сделал долгую паузу, видимо, ожидал какой-то реакции от меня, но я молчал.

— Оба моих ученика через три дня отправляются на материк, в Империю, а в следующем году встанут на Ледяной путь, затем, если преодолеют его, будут обучаться в Академии. Поэтому встреча с ними состоится не ранее, чем через шесть-семь лет. Они в целом талантливые, но им никогда не перепрыгнуть определенную планку. Да, высокую, но не высшую. Данный аспект важен. Так как из него вытекает закономерный вывод — Алекс и Тайр абсолютно не подходят для передачи им накопленных мною знаний и умений. Дополнительно, они не аристо. Увы, я ошибся, когда полагал, что разглядел нужную искру и смогу обойти кровь. Впрочем, не все так плохо, мне удалось провести коррекцию каналов учеников. Данный шаг значительно усилит их дар, особенно тогда, когда они войдут в любую купель рядом с Изначальной, — как-то издалека Ингертос заходил, — Я же не хочу уносить в царство Мары то, что постигал в течение века, иначе вся моя жизнь становится лишенной смысла. Отдавать труды всем и вся безвозмездно — не имею ни малейшего желания, так как считаю, любые знания нужно заслужить. Продавать за презренный металл? Нет. Никогда. Поэтому сейчас все упирается в поиск достойного приемника. От Нессера дер Вирго и от Турина я узнал, что ученических клятв ты никому приносить не намерен. Окончательно это показало вчерашнее официальное становление твоим наставником лэрга. Замечу, наставником, а не учителем. Впрочем, и такой вариант не подходит в нашем случае, так как отношения между воспитанником и преподавателем носят определенный характер. Все упирается в доверие. Говоря о доверии, я имею ввиду, настоящее и безоговорочное. В случае же, если ты примешь меня в свой Дом с принесением полной клятвы верности, то сам собой отпадет любой подобный вопрос. У меня, даже возникни такое желание, не получится поступить во вред, впрочем, и у тебя тоже. Кровь не даст.

Я молчал, хотя по всем прописанным сценариям должен от счастья прыгать, кричать, веря в благодарность людей. А так, все упиралось в недостаток информации, совершенно непонятно, чем в итоге данный шаг мог грозить мне. Единственное, что приходило в голову — получение наследства магом, после безвременной кончины недовладетеля. Да и возможностей лавировать, дав любую клятву, имелось предостаточно. Видел и сам так поступал.

Сделал глоток прилла. Посмаковал. До чего же удивительный напиток — концентрация терпкого изумительного вкуса и бодрости, а еще мозги прочищались на раз.

Ингертос видя, что пока не достиг результата, продолжил:

— Далее, тебе благоволят боги. Данный вывод следует из количества смертельно-опасных приключений… Да, «приключений», произошедших с тобой только за последние сутки, где тебе чудом удалось выжить.

Хорошо верить в такие категории — «чудо», «удача» или «повезло», забывая подготовку, которая включала в себя поиск, покупку и привязку необходимых артефактов, не взирая на их стоимость. Денег же потратил столько — в самой Империи до конца жизни хватило бы шиковать. И брал я не все подряд, а именно то, что требовалось, исходя из четкого понимания собственных возможностей. При этом учитывал личный опыт, знания, пусть и из родного мира. Да, там воевать приходилось в других условиях и с другим противником, но хладнокровие, умение принимать решения и их осуществлять, моментально реагировать на обстановку, просчитывать в секунды и купировать угрозы, порой предельно жестко — такое на равном месте никогда не появлялось. Кроме всего прочего к «чудесам» можно отнести мое нежелание полагаться на кого-либо, кроме себя и собственных средств. Если бы доверился лэргу, то сейчас бы занял достойное место в армии лича. Командир мертвой ДРГ. Звучит? А так, да, только Азалия, только хардкор. Хоть без нее не обошлось. Но, как всегда говорил дед, «удача любит подготовленных и смелых», а я постоянно убеждался в истинности данного изречения.

Маг неправильно истолковал мою полуулыбку, продолжил, чуть запальчивей, чем до этого:

— И я говорю только о тех случаях, о каких известно нам с дер Вирго и лэргом, а от тебя разит не только Тьмой и Хаосом, но смертью Дома эльфов, полной их ветви, и детьми Бездны, — здесь он посмотрел на меня внимательно, но наткнулся на спокойный взгляд. Чуть поморщился, щелкнул пальцами. Я не успел как-то среагировать, а невидимые силовые линии, похожие на красные веревки, мгновенно впились в центр моей груди, затем или исчезли, или впитались, не вызывав никаких болезненных ощущений. Все увидел в магическом зрении, но, в целом, кроме выступившего пота на лбу мага, ничего больше не произошло. А захоти я как-то воспрепятствовать его манипуляциям — не смог бы в любом случае, поэтому лишь вопросительно чуть приподнял левую бровь.

Мэтр неторопливо объяснил свои действия:

— Убрать я их не могу, но приглушил эффект. Теперь этот фон можно распознать только приблизившись к тебе вплотную, остроухие поймут, что перед ними убийца собратьев где-то на расстоянии шага, — тоже хлеб, но выходило любой сильный колдун мог определить с какими силами я имел дело. Плохо, — Дыхание Бездны, Тьмы и Хаоса, если ты с ними не будешь больше контактировать спадет через сутки. Над остальным, я увы, не властен. Но это мелочи. Спрашивать «откуда», я так понимаю бесполезно? — дождался утвердительного кивка, — Так вот, на чем я остановился?

— На удаче и благосклонности Высших.

— Да… Расположение богов, несмотря на твой скепсис, очень важно. Очень. Хоть я их тоже не люблю, слишком часто стали вмешиваться в дела смертных. А наши с тобой линии жизни связала сама Судьба, — произнес последнее слово так, что становилось понятно — это имя собственное, — Именно ты избавил меня от самого унизительного бремени, какое могло существовать. Но сейчас Дом Пасклей постарается тебя уничтожить. И я хочу стать той костью, которой они подавятся, чтобы моя, пусть и последняя, песнь стала для них погребальной, — здесь глаза мэтра чуть сузились зло, — В настоящий момент я не могу им никак навредить. Точнее, начать первым, имею лишь право действовать в ответ. Несмотря на выполненные обязательств по клятве крови и отсутствие личных ограничений, есть и другие, данные не мною, а Домом Ингертосов. Именно они выступают главным барьером. Тризан, и в целом Паскли, несмотря на взаимную нелюбовь между нами, не станут рушить сложившийся порядок. Они прекрасно умеют считать. Издержки в противостоянии со мной, не подумай о хвастовстве, на порядки превысят любую возможную прибыль. К тому же им прекрасно известно о проклятии Валгера, поэтому требуется всего лишь немного подождать для достижения цели. Если же я стану частью твоего Дома, то прошлое перестанет надо мною довлеть.

Я наблюдал вчера какие гипертрофированные формы может принимать на Аргассе жажда мести — лэрг Иллиан или толстяк отлично продемонстрировали некоторые ее грани. Поэтому данный аргумент выступал более весомым, нежели банальная благодарность и напыщенные разговоры про передачу опыта следующим поколениям, как и эфемерную заботу о незнакомом мальчишке, пусть и с проснувшейся памятью крови.

Посмотрел внимательно на мага. Тот неторопливо сделал глоток вина и припечатал:

— И последней дополнительной гирей на чашу весов за данное решение, которое и до этого принималось не спонтанно, а было тщательно обдуманно, послужило твое «знакомство» с Демморунгом Кровавым. Чтобы его выманить, требуется собрать весь комплект. Тогда он точно явится. Ты знаешь, где искать все предметы. И у тебя есть пусть небольшая, но доля в трофеях из логова Курильщика, — про «небольшую» это интересно, — Поэтому кольца ты сможешь получить. Борьба с архиличами крайне сложна, но возможные преференции значительно превышают все риски. Однако здесь опять все упирается в доверие между теми, кто бросает вызов мертвым магам. Они умеют плести интриги так, никакие остроухие рядом не стояли, многие обладают способностями к ментальной магии, которую используют филигранно. Поэтому большинство предприятий против них разваливаются на начальном этапе. Собственно, это основные причины. Клянусь кровью! — хорошая все-таки вещь — объятый огнем правый кулак, который должен был подействовать успокаивающе. Если бы я не знал, какой имелся люфт и как им пользоваться невозбранно, что проделывал уже неоднократно.

— Я тебя услышал, и прежде, чем принять решение, задам несколько вопросов, на которые мне требуются однозначные ответы. Ты планируешь после моей смерти наследовать движимое и недвижимое имущество?

— Даже так… Нет, про такое не думал и не планировал! Клянусь кровью!

— Чем принятие тебя в род может грозить мне? — посмотрим, здесь он должен ответить предельно честно. Любая ложь в данном случае, после принятия его в Дом, все равно всплывет, там я не буду ограничен желаниями визави. Если, конечно, все верно понимал. Как же не хватало данных, но решения необходимо принимать здесь и сейчас или в крайне сжатые сроки. А поинтересоваться не у кого. Точнее, можно у многих, вот только кто поручится за объективность и правдивость ответов?

— Не берусь предполагать. Паскли и так приложат немало усилий, чтобы до тебя добраться. Со мной, без меня — результат один. Их устроит твой труп, а радоваться будут, если лишат даже посмертия. С теми, кто был гораздо опасней их и являлись моими врагами, я уже давно расправился, либо мы, как ни странно, но стали друзьями. Например, с мэтром Нессером дер Вирго. Кроме плюсов, минусов не вижу. Если только то, что ты сам напросился на ученичество, а я привык все делать на совесть, поэтому любую свободную минуту будешь уделять учебе, хочешь ты этого или нет. Чтобы потом не было стыдно, когда мое имя упоминают рядом с твоим в таком аспекте. «Профессиональная гордость» — можешь так это называть. Демморунг Кровавый и его задание… Да, опасная авантюра, пусть и не сразу, но ты в нее ввяжешься в любом случае. Опять же со мной или без меня. В первом случае шансов на успех больше. Я ведь видел, как зажигались твои глаза при упоминании его меча, об этом говорил и лэрг. Мне же его оружие не нужно. Здесь скажу сразу, на метку даже не надейся. Он спокойно увидел нас, а уж ее-то и подавно…

— Зачем тебе архилич?

— Это я открою только после принесения взаимной клятвы.

Я не стал настаивать. Понял, что не скажет. Перевел на другое:

— Кстати, про ученичество. Я говорил лишь о том, что ты объяснишь интересующие меня материи. Полноценно, хоть и при всем желании, сидя где-то в аудитории, я не смогу постигать науки. Мне нужно доказывать право называться главой и владетелем, сдавать экзамен на совершеннолетие, тренироваться… Но главное, добывать средства на все потребное, то есть деньги. И обязательства у меня уже имеются. Например, перед тем же Кроносом.

— Наслышан. Это не помешает, — спокойно сообщил маг.

— Живу я в легионерской палатке. Гостиница пока разрушена, — продолжал перечислять бытовые трудности.

— В Иррианском ущелье я спал год на голых камнях, едой служило мясо горных варанов и хищных птиц, коренья редких растений, а пил только воду. Как видишь, жив. Поэтому тебе ли жаловаться? — обвел фляжкой обстановку вокруг.

— И последнее. Двух глав Дома не бывает, нет и не будет, по крайней мере у Сумеречных. Мои приказы зачастую не обсуждаются, они выполняются. Точно, четко и в срок. Нравятся они или не нравятся. Где-то возможно обсуждение, если позволяет обстановка и обстоятельства, а так, поступил приказ — делаешь все возможное и невозможное для выполнения. И обжаловать его будет некому. За неподчинение после присяги чаще следует одно наказание — смерть. Ты понимаешь на что ты хочешь обречь себя? И не смотри, что на вид мне всего лет тринадцать, ощущаю я себя на сорок со всеми плюсами и минусами данного возраста. Я не спорю, с тобой будет легче противостоять Пасклям, и выгод от твоего принятия в Дом, действительно, больше, нежели издержек. По крайней мере, в силу моих малых знаний, это видится сейчас именно так. И по-хорошему я должен всеми правдами и неправдами стараться тебя привлечь, хвататься за предложение обеими руками, но… но поступать так не буду. Более того, я предупреждаю и призываю вновь все хорошо обдумать.

Мэтр опять огладил подбородок, посмотрел на меня внимательно.

— Я это понимаю. И на власть в Доме не претендую. Мне она не нужна была раньше, а уж теперь и подавно. Детали обговорим перед принесением клятвы. Но и у меня есть условия — заниматься чем-то не по профилю буду только по собственному желанию. Нужен боевой темный маг — сделаю все в лучшем виде. Попробуешь заставить чистить навоз из-за глупой прихоти — тоже выполню, но так, что от сарая не останется и пепла. Всегда помни об этом. Да, еще хотел сказать, в силу разных причин, главная из которых клятва на крови Тризану из Дома Пасклей, я не накопил богатств. Все мои вещи поместятся сейчас в два сундука. Денег пять с половиной тысяч. Хотя это не проблема, но пока так.

— Я тебя услышал, — кивнул, — Давай сделаем следующим образом, я собираюсь скоро в Храм всех богов, хочу принести дары Азалии и Кроносу. До этого момента ты все вновь обдумаешь, а также посмотрим, примет ли мои подношения богиня или нет. Если затем ты так же будешь непоколебим в своем решении, тогда там сразу проведем ритуал принятия в Дом, как и принесем клятвы, чтобы два раза не ходить, — мне нужно было время на обдумывание. Подвоха я пока не ощущал. Жажда его мести? Это хорошо, потому маг абсолютно прав, Паскли и без него будут пытаться устранить меня. С личем сложнее… Посмотрим.

— Зачем тебе алтари богов? Или храм? — с явным недоумением посмотрел дер Ингертос.

— Как мне сказали, такие ритуалы проводятся жрецами.

— Нет, не ими! Прислужники здесь не нужны! — первый раз и довольно резко высказался дер Ингертос, в отличие от лэрга и остальных, через слово использующих ругательства, он их старался не употреблять вообще. Да и вещал без лишнего пафоса. Впрочем, сегодняшнему амплуа мэтр соответствовал полностью.

Видя мой непонимающий взгляд, пояснил.

— Так могут поступать простые аристо, у которых нет доступа к родовому алтарю. Да и некоторые не очень умные главы Домов специально связывают их с божествами. В результате, помощи особо не дождешься, но жрать те паразиты любят. Вкусно и много. Сосут и сосут, — никакого почтения к Высшим, впрочем, в словах дер Вирго проскальзывало подобное отношение, но почему тогда лэрг стал паладином Кроноса? — Ты глава. Поэтому твой алтарь всегда с тобой — его палец остановился на родом кольце, — Да, до инициации ты сможешь принять… — он задумался, — С учетом силы и крови, полученных от Рург и вскоре от Иллиана, человек двадцать пять — тридцать. Так же дело обстоит с полной клятвой верности. Последнюю ты можешь брать не только у членов Дома. Поэтому подбирай людей с умом. И используй эти средства только тогда, когда требуется предельная честность и доверие. Знай, полная клятва она зачастую обоюдоострая. В обычных случаях обходись простой на крови, только очень тщательно обговаривай все условия, избегай двоякого толкования, недоговоренностей и скользких моментов. Не думаю, что за столетия это правило поменялось. Все, как и раньше. Кровь незыблема, сила крови — первична. И еще, пойдем платить налог за трофеи с Деймона вместе. Иначе, чувствую, обязательно у крючкотворцев возникнет множество оговорок. А сейчас какие планы?

— Позавтракать и посетить биржу труда.

— Зачем?

— Мне нужны люди, необходимо отстроить постоялый двор, кто-то должен вести хозяйство, готовить наконец. С рабами и слугами Деймона пока ничего не ясно. Но в любом случае, дополнительные рабочие нужны.

— В первую очередь тебе нужен управляющий, — сразу же высказался дер Ингертос с таким видом, будто открыл для меня истину, — Иначе ты потонешь в малозначимых бытовых проблемах.

— Где бы его еще взять? — пожал я плечами.

С утра меня посетили мысли о ротациях, тот же Кевин Гросс явно находился не на своем месте. Когда он занимался хозяйственными делами, например, продажей трофеев и мониторингом цен, то не только проявлял инициативу, а преображался — горел на работе. Это отметил еще вчера. А вот на военном поприще он и остальные тянули лямку — день прошел и хорошо. Тяготился лычками. И все стражники, как один, абсолютно не понимали, точнее, не осознавали, не проникались простой истиной, что от их личной выучки и навыков зависело не только четкое выполнение поставленных задач, но и сама жизнь. И со своими подчиненными десятник не умел выстраивать отношения, точнее, дистанции между ними практически не имелось. Субординация — это великая вещь. И как бы что и кто не говорил, панибратство — верный признак деградации дисциплины. Впрочем, уже отметил полное отсутствие понимания простых прописных истин, когда десятника ругали вышестоящие прилюдно.

Я пока лишь наблюдал, не вмешивался, а делал выводы, чтобы понимать с кем и как придется работать. И следовали неутешительные мысли — все бойцы годились только для охраны несложных объектов, максимум обоза на условно-дружественной территории, но никак не к боевым действиям с превосходящими силами противника, особенно в его тылах. У всех физическая подготовка не дотягивала до средних показателей, но даже не в этом проблема, а проблема в том, что они занимались чем угодно в свободное время, которого хватало, но никак не тренировками. Более того, на меня они смотрели, если не как на дурака, то в глазах читалось: «чудит барин».

Если и «Клинки Инта» окажутся такими же воинами, то пока на части планов можно ставить крест. Придется набирать молодняк и воспитывать. Желательно лет с пятнадцати-шестнадцати, что по земным меркам равнялось восемнадцати-двадцати. Самый лучший возраст для вбивания правильных установок. Мозг рекрутов зачастую еще девственно чист, а личный опыт минимален.

— В принципе, есть один человек на примете, — после минутного молчания неожиданно сообщил дер Ингертос, не забыв приложиться к фляге. Маг воспринял риторический вопрос за обычный, — Эрин Ромм Брукус. Полтора цикла назад он служил Дому Сибрио, родовые владения которых находились на Великом Халде, неподалеку от столицы Аринора. Бывшие его работодатели канули в лету в ходе войны с вассалами Пасклей — Тиглсами. Главу и остальных членов семьи убили, затем в течении декады уничтожили и остальных, в ком имелась хоть капля крови Сибрио, не пощадили и младенцев. На тот момент Ромм находился в Демморунге. Не знаю точно с каким поручением. Он на этот вопрос не ответил, так как давал полную клятву крови. Однако, именно это его возможно и спасло. Жену и обоих детей Брукуса убили. Возвращаться стало некуда — все имущество Сибрио перешло победителям, включая подаренное или отданное ими вассалам и слугам. Сам же Ромм оказался никому не нужен. Своих людей на такие места у победителей хватало. Однако несмотря на абсолютное отсутствие интереса к его персоне со стороны Пасклей и немалые личные таланты, никто из других благородных семейств или просто богатых людей не поспешил даже в Речной крепости предложить работу по профилю. Скорее так случилось из-за боязни спровоцировать могущественный Дом на какие-либо враждебные действия. Ведь данный шаг, при должной подаче, мог стать банальным поводом для объявления им войны Пасклями. Как источник информации Ромм бесполезен, он не может нарушить клятв даже после уничтожения всех Сибрио и разрушения их родового алтаря. Поэтому остался не у дел.

— И он тоже жаждет отомстить? — собирать под знамена на данном этапе всех, кому перешло дорогу семейство отморозков, глупо. Если масса отщепенцев и врагов сконцентрируется в Доме Сумеречных и достигнет критических величин, тогда Паскли ударят из тяжелых орудий. Пока же все происходило в режиме «лайт», хоть и смертельно-опасном для меня.

— Вряд ли… — обозначил отрицательное покачивание головой маг, — Там довольно нехорошая история получилась. В момент нападения Тиглсами на родовой замок Сибрио жена Брукуса делила ложе с Илларом, главой этого бесславного в чем-то рода. И затем победители не убивали всех подряд, а только принадлежащих именно к этому Дому, чтобы впоследствии никто не мог ни отомстить, ни заявить о каких-либо правах или пожаловаться великому герцогу, а может и самому Императору на беззаконие.

— И? — хотя примерно понял, о чем тот вел речь.

— Тех же детей слуг, даже на самых высоких должностях и вассалов, Тиглсы не тронули. За исключением дочери и сына Брукуса. Ромм же никогда не являлся личным врагом Дома, которого требовалось так жестоко наказать в назидание другим. Вот и думай.

— То есть, он воспитывал не своих детей?

— Скорее всего.

— А сейчас чем Ромм занимается? — поговорю, посмотрю.

— Подался в искатели древних сокровищ, но не очень удачно. Характер не тот, к авантюрам Брукус не склонен. А в прошлом сезоне работал сборщиком роски, пытался накопить на свое дело, но зима и Длинная сумеречная ночь на землях Хаоса вносят свои коррективы. Проживает Ромм сейчас в доходном доме Лукаса Барма. Встречал его декаду назад.

— Странно, куда ни плюнь, везде торчат уши Пасклей, — сообщил я задумчиво.

— Еще бы, — улыбнулся отчего-то довольно маг, — Это один из четырех самых могущественных Домов Аринора. Думаешь почему Деймона никто не убил, как бешенного пса, давным-давно? Он ведь себя со всеми так вел.

В первые секунды захотелось выругаться зло и по матушке, но через миг задавил деструктивные эмоции. В дело вступил рационализм. Ничего уже не изменить, а после утренней разминки и не стал бы, даже если бы мог, потому что получение силы и крови стоило такого риска. Бояться же какой-то Дом, когда целью ставишь уничтожение ни много, ни мало, но богов, отдает идиотией. И воспринимать эту угрозу, ее купирование, следует как очередную тренировку перед большим и основательным делом.

## Глава вторая

37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


…Толстые свечи возле алтаря на мгновение погасли, а затем вспыхнули с новой силой. Трость Мертвого Курильщика исчезла с белоснежного мраморного стола, а где-то в отдалении раздался заразительный звонкий женский смех. Сама же статуя Азалии, выглядящая живой, чуть улыбнулась мне, а может это так легли тени. Гениальный скульптор смог уловить момент и передать его. Богиня удачи смотрела вполоборота. Кудрявые волосы до плеч развевались, будто подхваченные порывом ветра, который весьма фривольно повел себя и с легким воздушным платьем с разрезами на бедрах. На лице красавицы веселое озорство, и, казалось, сейчас она встряхнет головой и упорхнет по своим делам. А на душе от «общения» все вверх дном, и удивительное предчувствие близкого-близкого счастья и неизбежного чуда, какое иногда возникало только в детстве.

Стоящий рядом дер Ингертос молчаливым кивком подтвердил о доставке посылки именно до адресата, а не до промежуточной станции в виде жреческого хранилища. Маг пожертвовал двадцатью монетами из красного золота и вычурным жезлом из желтой кости. К радости колдуна его подношения, как и мои, были приняты. Что же, я выполнил одно из важных дел, запланированных на сегодня.

Впрочем, приподнятое настроение не помешало вновь окинуть быстрым взглядом убранство храма. Огромный зал с монументальной статуей бога огня и войны в центре у стены противоположной к входу. Сверху на него падал широкий луч света, учитывая дневную хмарь снаружи, он имел искусственное происхождение. Справа от Верховного место пустовало, а раньше оно принадлежало проклинаемому всеми Эйдену, и в большинстве других святилищ Империи данное место теперь занимала богиня любви — Истелла. Слева чуть позади от Кроноса находилась главная цель — благообразный старик с густой кучерявой бородой до груди. В левой руке он сжимал длинный посох с навершием в виде головы дракона, а в другой раскрытый фолиант. Смотрел божок на редких посетителей с умудренностью во взоре, будто поверх очков, каких у него не имелось.

Данная скульптура никак не соотносилась с нарисованным в воображении мелким, склочным, паскудным, обязательно однозубым хрычом, какого я представлял при упоминании имени «Ситрус». Его верных служителей поблизости не наблюдалось. Весь персонал святилища — пятеро молодых послушников, занимавшихся сейчас уборкой. Они совершенно не обращали внимания на посетителей, четверо из которых склонили головы перед статуей Мары, изображавшей высокую женщину с царственным лицом, мудрым и печальным. Фигуру владычицы мертвых, застывшую напротив Азалии, скрывал длинный плащ. На правой вытянутой руке она держала человеческий череп, обращенный пустыми глазницами к богине, в левой сжимала короткий скипетр.

Трое посетителей справа от нас с мэтром молились Иргусу — бодрому улыбчивому толстяку, чьи пальцы унизывали перстни, на шее красовались четыре толстенных золотых цепи. На широком поясе сплошь в драгоценных камнях висело двенадцать туго набитых кошелей. В одной руке он держал счеты, а в другой за спиной прятал прямой обоюдоострый окровавленный кинжал. Бог торговли и богатства.

Второе дело. Я направился к главной статуе сурового старика-воина с шипастой булавой в руке и с таким выражением на лице, что казалось он сейчас начнет разбивать головы, отрывать конечности, ломать ребра всем без разбора. Его будто вырвали из гущи яростной битвы. И по мере приближения на меня начало накатывать и накатывать желание заняться геноцидом совместно с Кроносом, а от благодушия, подаренного богиней удачи, не осталось и следа. Все вытеснила тяжелая злость, некий боевой задор и лютое, с трудом перебарываемое, желание вступить в безнадежную схватку с легионами Тьмы, сдохнуть, забрав с собой как можно больше любых тварей. Живых, мертвых… Какая разница? Главное битва. Я даже ощутил фантомные запахи парного мяса и свежепролитой крови, к ним примешивалась гарь от пожарищ.

Не без труда прогнал наваждение. Все же зря наговаривал на местных относительно неумения пользоваться ментальной магией, где хотели, там отлично работали с разумом. Воздействовали виртуозно и незаметно. О чем говорил простой факт — энергия в «Щите Ихора» не просела и на долю процента. Следовательно, артефакт не связывал храмовые внушения с пси-атаками. В черноягодской обители богов таких ощущений я не испытывал, здесь же небожители словно находились рядом и могли управлять мыслями и эмоциями паствы. Интересно, так работали некие ауры непосредственно самих божеств или же это специфическое жреческое волшебство, дабы поражать, воодушевлять прихожан и, конечно, заставлять их раскошеливаться на дары? Меня бы устроил последний вариант.

Основным итогом моего сегодняшнего паломничества стала окончательная уверенность в правильности решения отложить месть Ситрусу. Пусть все естество требовало незамедлительного ответа на происки паскудного дедушки, который издалека выглядел достаточно просто. Под «Вуалью Тьмы» проникнуть в Храм, двери которого были открыты в любое время суток, затем «Кровопийцей» уничтожить алтарь бога разума и «скормить» разлитую энергию Оринусу.

Останавливал недостаток информации, в результате просчитать последствия тех или иных действий становилось сродни гаданию на кофейной гуще. Дополнительно, практически абсолютное незнание противника, со всеми вытекающими. Поэтому просто отлично, что испытал на себе ряд воздействий, как и отметил, что у меня не имелось возможности блокировать их, кроме собственного разума. Однако, сейчас я находился в относительно мирной обстановке, поэтому наведенные мысли и эмоции не приводили к фатальным последствиям. Другое дело, когда счет шел на секунды, их доли, и тут в голове «привет» в виде непонятной дури.

Мысль о том, что не слишком ли поставил амбициозные задачи, пинком отправил в тот угол, откуда она выползла.

Небольшая лекция дер Ингертоса перед походом о новом и старом пантеоне на вопросы не отвечала, а задавать напрямую интересующие меня не стал. И не собирался даже в том случае, если маг принесет полную клятву верности. Всегда считал, что о некоторых делах никто не должен даже догадываться.

Еще одним фактором выступал лэрг, который немного зная о трениях с Ситрусом и смерти его верховного жреца от моих рук, мог при разрушении алтаря сделать правильные выводы. В прозорливости Турину не откажешь, как и в полном отсутствии доверия к людям.

Поэтому самое лучшее и правильное решение — подождать, раздобыть необходимые сведения и нанести удар тогда, когда никто не ждет и сделать все так, чтобы в итоге враги вцепились друг другу в глотки. Тем более задуманная диверсия в настоящий момент не достигала никаких целей, кроме некого морального удовлетворения. Укус комара, не более.

С этими мыслями, достал из подсумка рукоять меча Деймона, и положил ее на широкий стол, стоящий перед фигурой Кроноса. Затем с немалым пафосом произнес про себя:

— Кронос, прими в дар трофей, добытый мною в бою с адептом Оринуса! Еще обращаюсь к тебе, потому что нужно встретиться. Уверен, ты не пожалеешь!

А в ответ тишина.

Секунда… вторая… третья… Отклик нулевой. Повторил фразы вновь. Подождал с минуту. Чудес не происходило.

Я бы покривил душой, если бы заявил, что подобный вариант мною не рассматривался. Сильно не разочаровался, но некоторая досада появилась. Труды, по взращиванию веры в рядах части черноягодцев, могли пойти прахом. А так, соверши Верховный небольшое чудо для того же Улафа, выдай ему тотем и задание, и вся их косолапая банда пополнила бы ряды истово верующих. Упала бы в руки, как перезрелый плод, более того, понесла рьяно свет истины в остальные массы. Хуже всего другое — потом не докажешь собственного непосредственного участия в насаждении правильных устремлений.

Да, в целом я действовал во благо себе, прививая рефлекс — задумали пакость мне, получили по полной программе от Небес, но хотелось в счет заслуг зарядить ятаганы хотя бы пару раз. И второе, уничтожение алтаря Раоноса — деяние угодное Кроносу. За него рассчитывал выторговать не только энергию для кинжалов, но и какие-то уникальные умения или артефакты, еще точно узнать количество предметов в наборе Иммерса Сумеречного.

Оринуса я выбрасывал из этого уравнения. Не хотелось складывать все яйца в одну корзину, работая только с этим божком, становясь пусть и невольно, но только на его сторону.

Имелся запасной и очень плохой вариант — Северная Волчица. Навязчивые мысли о ее кормлении счел наведенными ею же. Отделял их и выкидывал, как деструктивные. Помогло краткое нравоучение от мэтра о детях Бездны, к каким эта сущность и относилась.

Первый раз они часто помогали невозбранно и абсолютно бесплатно, используя накродилерский подход, демонстрируя собственные возможности, а затем делали что-то только за ответные услуги и часть энергии души просителя, которую постепенно поглощали. От меня же, ввиду передачи силы и крови, сейчас фонило ею так, что Аллистерногр сочла достойным кандидатом на роль будущей жертвы. К обычным людям такие твари на ровном месте не приходили. И пока я не был связан обязательствами с этим монстром. Усугублять же, без крайне весомых причин, не хотелось. Тем паче я с детства знал поговорку, коготок увяз — всей птичке пропасть.

А действия и помыслы Бездны, в отличие от большинства божков, абсолютно не поддавались человеческой логике. Они были ей чужды. И в истории Аргасса, по словам дер Ингертоса, не имелось ни одного примера счастливого конца тех, кто связывался с ее детьми.

Да, был еще один гипотетический вариант, возникший в ходе беседы с мэтром, куда деть силу из разрушенного алтаря — собственное родовое кольцо, но он не решал главную на сегодняшний день задачу. А подталкивал меня к обращению к высшим силам низкий заряд в «Когтях Дисса», который я не знал, как восстанавливать самостоятельно. После ночных авантюр он лишь немногим превышал четверть от полного. Впереди же несколько важных дел, без подпитки от ятаганов мой боевой потенциал довольно посредственный, учитывая, что пока не восполнил артефакторный набор.

Обдумав все в несколько мгновений, вновь обратился мысленно к Кроносу:

— Хорошо. Но потом не высказывай никаких претензий и не восклицай, потрясая кулаками: почему…

Закончить фразу я не успел, глаза статуи мгновенно вспыхнули багрянцем, а жар от них едва не опалил ресницы, это при том, что с головой божества меня разделяло около трех метров. И откуда-то пришло четкое понимание, если продолжу «общение» в таком духе, то высшая тварь меня испепелит, наплевав на порученное ею же задание. В голове раздался рык:

— Ты дерзок, глэрд! Запомни, после Сумеречной ночи у тебя будет максимум две декады. Готовься хорошо. Если не успеешь справиться с заданием, то жезлом завладеют враги, и ты пожалеешь, что возродился в этом теле. И пока наследие Антонио де Тисса не ляжет на мой алтарь, не обращайся и не взывай ко мне! Помощи ты больше не получишь ни при каких обстоятельствах! Я и так слишком много потратил на тебя сил, в результате дал возможность начать действовать врагам. И что в итоге? В итоге, ты приносишь мне жалкую поделку Оринуса, моля о встрече, — теперь уже в моей душе вспыхнула ярость, не менее испепеляющая, чем огненный взгляд божества. И мысли с ударами пульса: я никого ни о чем не молил, я все возьму сам! Вовремя, практически мгновенно, смог задавить деструктивный эмоциональный порыв, не успев выкинуть какой-либо фортель. А так, или божок пребывал в мире иллюзий, или не понимал разницы между «мольбами» и обычным приглашением к беседе, которая должна была привести к взаимной выгоде сторон, — И это на фоне того, что ветренной девке ты отдаешь бесценный дар! Шедевр! Достойный только меня! Это предельное неуважение! И я с трудом сдерживаюсь, чтобы несмотря на последствия спалить тебя на месте! Уходи! Или…

С последними словами, падающими словно каменные глыбы с небес, рукоять меча Деймона окутало огненное марево, а через секунду она превратилась в черную пыль, которую налетевший откуда-то порыв ветра сдул с гладкой поверхности алтаря.

Сука какая обидчивая. И ревнивая. Или трость настолько ценна? Даже, если и так, то помощь богини удачи, стоила гораздо больше. Да, и о чем теперь жалеть? Дело сделано. Операция «Мальчишник Сепаратистов» тоже вылилась в совершенно умопомрачительные суммы. Пережил.

И запоздалые мысли. А что если архилич, походя лишил меня некого козыря в борьбе с ним? Легко и непринужденно заронил идею фикс… Если это так, то он мастер. Стратег, мать его, непрямых действий. И опасен настолько — никакому ксеноморфу не снилось. Или я параноик, что тоже со счетов сбрасывать не стоило. Известно только одно, Кронос — однозначно, лирнийский мрок, если не сказать жестче.

Прах от подношения еще не достиг каменного пола, как слева позади статуи появился жрец, присутствовавший вчера во время поединка с Лидией. Он не выскочил из неприметной ниши, а материализовался в воздухе. Правую руку деятель держал рядом с клевцом на поясе, сам был окутан пламенной аурой, видимой только в спектре Оринуса. С плохо сдерживаемой яростью он практически прорычал:

— Верховный не принял твой дар! Ты прогневал его, поэтому тебе лучше покинуть Храм, глэрд Райс глава дома Сумеречных! И да, только когда выполнишь свою часть договора, тогда сможешь обратиться к Кроносу, до тех пор не отвлекай его от важных дел! Иначе пожалеешь! Это его слова! Пров… — споткнулся на полуслове, глядя как моя ладонь легла на рукоять «Кровопийцы». Блеснуло родовое кольцо, которое я проявил поверх перчатки.

Зачем повторяться?

Но больше всего злило четкое понимание — прогибаться нельзя, ни при каких обстоятельствах, тем более на глазах дер Ингертоса. Я стал заложником обстоятельств.

Кинжал из наследия Иммерса Сумеречного вчера неплохо себя показал, рассчитывал только на него. Хотя энергия из ятаганов была доступна. Выкрутил на максимум передачу. Вдохнул, не сводя насмешливого взгляда с врага. Явно заметившего, как я практически на рефлексах обратился и к боевым, и к нелетельным артефактам. А призрачный ворон взмыл под высокий купол Храма. Райса бы еще в помощь.

Ступор служителя культа, вызванный явно неким святотатством — он пару раз даже воздух ртом поймал, как рыба, выброшенная на берег, продолжался недолго. Смелости придали товарищи по ремеслу, появившиеся в зале примерно через три секунды после того, как я взялся за рукоять кинжала.

Шестнадцать человек во главе с верховным жрецом, и все напитанные некой энергией по самую маковку. Возникало две версии: либо телепортация, либо они скрывались под мощными амулетами или чарами невидимости. «Пронзающий взгляд» их раньше не подсвечивал, как и птица не фиксировала.

Купируя готовый сорваться с уст визави новый поток явно нецензурщины, которая не оставила бы ни одного шанса избежать конфликта, потому что я сам назвался груздем, сообщил ему:

— Жрец, хорошо подумай прежде, чем открывать рот. Клянусь кровью, если ты меня оскорбишь, тебя ничего не спасет. И помни, я ценнее для высших, потому что они знают мое имя. А твое?

За мое правое плечо шагнул дер Ингертос, который до этого момента молча стоял в стороне, к алтарю Кроноса он не подходил, сейчас фигура мэтра в магическом зрении просто запылала, интенсивность свечения была сильнее на порядок жреческих. Это отметил краем глаза. Вполне возможно, именно присутствие колдуна и наша готовность действовать совместно, стала ушатом воды на разгоряченные и промытые головы окружающих.

Так, вперед из толпы медленно вышел верховный жрец, одним взглядом заставил опустить глаза последователя Кроноса, покрасневшего от гнева и продолжавшего ловить ртом воздух. Новый участник посмотрел на меня внимательно, и произнес скрипучим голосом:

— Не нужно лишних слов, как и проливать кровь в доме богов. Тебе, глэрд, всего лишь передали послание свыше, без желания оскорбить. Поэтому просто уходите. Вам никто не чинит препятствий.

Эхо, а может и магия, усилило звуки, они словно прозвучали со всех сторон одновременно. В результате, если бы не видел перед собой оратора, то определить его местоположение не получилось бы. Нормально. Разведка дала больше, чем рассчитывал изначально. И позволяла теперь без всяких подозрений задать множество вопросов дер Ингертосу.

Не отвечая служителю культа, я мазнул презрительным взглядом по прислужнику Кроноса, развернулся и зашагал к выходу. Толстяк, молившийся до этого Иргусу, в последний момент убрался с нашего пути. Его взгляд мне не понравился — цепкий, оценивающий, примеривающийся, будто обладатель готовился нанести смертельный удар.

Стоп!

Вот оно в чем дело.

Лицо жирдяя, словно отражение лика статуи бога богатства и торговли. А тот улыбнулся масляными толстыми губами, отчего выражение стало умильно-добрым. Ощущение, будто с раксом встретился. Его миловидность и мнимая безобидность многих сбивала с толку. Жертва, особенно в начале Вторжения, сама брала в руки эту крайне ядовитую, зубастую и очень-очень опасную тварь, которую хотелось потискать, прижать к себе.

Миг, и наваждение исчезло. Пару секунд даже недоумевал, как смог рассмотреть в чертах этого купчины или дельца сходство с Иргусом. Абсолютно непохож. Хотя… А не свою ли харю и заинтересованность продемонстрировал еще один представитель пантеона?

Когда спустились с храмовой лестницы, мэтр пристроился рядом, а я сказал:

— Ты сам все видел. Кронос моих даров не принял. Пока не выполню поручение, он помогать не станет.

— А так ли нужна его помощь? — спросил глубокомысленно дер Ингертос, на лице которого не дрогнул ни один мускул, и продолжил спокойно, — Воспринимай это как благо. Запомни, боги никогда не дают соразмерно, они берут всегда больше. Те же гномы и гоблины по сравнению с ними — дети. Я в своем решении только укрепился. Верховный и остальные жрецы с адептами выступили, чтобы поддержать главного служителя Кроноса, напитанного силой хозяина под завязку, находящегося в Храме, это о чем-то говорит… Да, говорит. Единственное, непонятно, почему служитель Ситруса остался в стороне. Обычно в охлаждении горячих голов ему нет равных.

— Думаю, по уважительной причине, — ответил я.

Меня свойства мешков Рунигиса порадовало, могущественный маг находился рядом с трупами и живым последователем Оринуса, и ничего не почувствовал. Хотя в сторону подвала мэтр порой косился. Видимо остался след от Волчицы. Но пока тот не принес клятву, я ни о чем не спрашивал, чтобы в свою очередь не отвечать на неудобные вопросы.

— Дер Ингертос, я не понял, а откуда появились жрецы? Никого же не было?

— Они могут многое в Храмах, перемещаться мгновенно в том числе. Фактически неуязвимы, их очень трудно уничтожить, а у нас при всей моей мощи, не имелось шансов. Конечно, верховного и трех-четырех обычных жрецов я бы убил, ты, может быть, еще пару при помощи «Кровопийцы», про родовые кинжалы — не знаю. Однако, мы бы там остались. Лучший способ совершить самоубийство — напасть на служителей официального пантеона в их святилищах, связанных с другими в общую сеть в пределах Империи. Это одно из сосредоточий сил богов. Присутствуют даже аватары, ауры которых ты мог почувствовать. Да, они не обладают собственными мыслями и эмоциями, они всего лишь отражения. Я их отношу к големам, но с прописанными алгоритмами поведения практически на любой случай, отчего иногда они даже кажутся разумными. А если кто-то из них пострадает, то может явиться сам небожитель. Но до этого вряд ли дойдет, два десятка боевых жрецов круглосуточно находятся на дежурстве. Они и высшее отродье Хаоса или Тьмы смогут угомонить. Тайно тоже никто не проникнет. Так, лет сорок назад один удачливый вор — Пруст Идущий Тенями, попытался украсть пояс Иргуса. Обласкан Азалией он был ровно до этого момента. А затем умирал десять декад прилюдно, подвергаясь самым страшным пыткам, ночью его исцеляли и с утра вновь калечили. В назидание всем. Ему не помогли ни собственные навыки, ни уникальные амулеты древних артефакторов, ничего.

— И ты был готов умереть? Почему?

— Мы все когда-то умрем. Я решил, что так будет правильно, — позволил себе намек на пожимание плечами мэтр. И в его словах не было ни фальши, ни бравады, становилось понятно, он, действительно, был готов к любому развитию событий. Паломничество приносило больше плодов, чем рассчитывал. Гораздо больше.

— Получается жрецы в Империи представляют высшую силу? — никак вслух не прокомментировал его высказывание, перевел беседу на другое, не менее важное.

— Нет. Боевая звезда истинных магов, а при Академии их не одна сотня, на месте любого храма не оставит и пыли. И аватары не помогут, впрочем, они и вмешиваться не станут.

Нет, даже Кронос пока не испортил сегодняшний день. Уже почти одиннадцать, а никто не пытался убить меня, и я никого не прикончил, попутно находя новые проблемы. Но главное, получил важнейшую информацию, которая не позволит совершить ошибок в будущем. Проверил дер Ингертоса, пусть все вышло и случайно.

Отписал Турину, что мы вскоре будем в Канцелярии. Он обрадовался еще утром, узнав, что передать права на собственность в Черноягодье его людям смогу в течение ближайших пары часов. Обещал быть на месте. А у меня все звезды сошлись для более раннего, чем запланировал, посещения Храма. Норг, посланный за эрином Роммом Брукусом, пока того не нашел. Берг ждал строителей, они мне тоже потребовались. За Енгой отправился Ленар, не стал препятствовать Кевину, когда он решил отправить именно его. Я бы для ускорения процесса послал Баска, который помчался в итоге за Амелией. И данный факт еще одной гирькой лег на правильность выводов относительно десятника. Точно, не на своем месте.

Перед посещением Канцелярии, где требовалось заплатить налог на собственность, а также зарегистрировать герб и девиз — одно из пусть и необязательных, но довольно важных условий принятия непосредственно в Дом новых членов, мы посетили лавку при Храме, торгующую жреческими артефактами, зельями и другими товарами.

Я купил тридцать амулетов Мары, которые фиксировали смерть владельца. За каждый черный камень с белыми прожилками, выглядящий как обычная речная галька с отверстием для шнурка или цепочки, пришлось выложить по десять золотых. Еще по пять за штуку отдал для формирования связи с моим родовым кольцом. Их планировал раздать своим людям. Оказалось, погорячился, мои возможности оказались скромнее желаний, потолок — восемнадцать подобных артефактов.

Вот еще один важный аспект. Вчера маги на прямой вопрос об ограничениях ответили довольно размыто и уклончиво, ссылаясь на передачу силы и крови, после которой и прояснится обстановка.

— Ты всегда можешь отдать остальные верным разумным, и связать их и тех, о гибели которых знать необходимо. Но помни, возможности обычных хуманов гораздо скромнее. И хорошо, если удастся привязать четыре к одному, — с благостной улыбкой выдал рекомендации продавец, молчавший про подобные нюансы до момента перехода денег в его руки. Дер Ингертос в лавку не зашел, я связал это с нежеланием соприкасаться с некой энергией божеств. И сделал пометку еще одну мысленную пометку, разобраться с данным вопросом.

В обители бюрократии первым делом заплатил налог за имущество Деймона. На векселя усатый чиновник с прохиндейской мордой посмотрел, как на ядовитую гадину. А одутловатое лицо начало покрываться красными пятнами. Он явно искал причины, чтобы не принимать деньги.

— Я обязан по закону, — делая акцент на последнем слове, наконец заявил он, — Спросить, откуда у тебя средства, еще и в таком количестве.

— Это не тайна. Мне их выдал лэрг Турин, являющийся моим наставником. Кроме этого, вчера я поставил на себя в поединке с Лидией все деньги, какие были с собой. Выиграл больше ста тысяч. Клянусь кровью! — объявшее правый кулак пламя, засвидетельствовало правдивость слов.

— А он? Откуда их взял он? — деятель без раздумий, зацепился за источник доходов сотника.

— Ты всегда можешь поинтересоваться непосредственно у него, — ответил я, и пристально посмотрел в глаза слишком ретивому работнику.

— Но…

— Эрин, ты не забываешься? — перебил мрачный дер Ингертос, в глазах которого читалось раздражение и злость, — Без всяких «но», действуй по закону, к которому апеллируешь. Ставь отметки, что деньги получены, и глэрд Райс вступает во владение движимым и недвижимым имуществом, принадлежащим ему по праву силы и крови, незамедлительно! Передавай управление над невольничьими ошейниками, защитой дома и всем остальным, по списку, а я, уж поверь, прослежу!

— Понимаешь…

— Я ничего не понимаю и не собираюсь понимать. Еще одна проволочка, и вряд ли это поймет новый наместник, который узнает, что…

— Хорошо, хорошо! Мэтр, я просто неправильно сказал, а ты неправильно меня понял, — перебил усач, покивав, как китайский болванчик, а взгляд же из бегающего превратился в затравленный, — Я лишь хотел сказать, что это может занять некоторое время! И придется подождать.

— Не зли меня, эрин! Или ты в сговоре с поверенным Пасклей? — чуть сузил глаза дер Ингертос, а над правой ладонью мага вспыхнул фиолетовый, окутанный ветвистыми молниями, шарик.

— Нет-нет…

Ровно пять минут потребовалось на все процедуры, которые для не обладающих магическим зрением выглядели, как приложение потной пухлой ладони к прозрачной призме, вмонтированной в канцелярский стол. И все. А для посвященных от нее забили в мое кольцо разноцветные энергетические потоки. Напоследок мне выдали бумаги с печатями, которые дублировали записи в родовой печатке.

— Продажные крысы, место которым на рудниках. Кстати, скорее всего, он, — едва заметный кивок в сторону закрытой за нами двери, прокомментировал произошедшее дер Ингертос, — Передает сейчас весточку эрину Старку Татугле о проваленной им миссии, — если это так, то «Глас Струве» ничего не зафиксировал, — Маячок на тебя повесить не решился, но хотел. И без меня, учитывая, что лэрг Турин пока занят, он бы тянул время. Для чего? О рабах и наложницах я тебе рассказал, — да, там тоже все непросто, но будем разбираться по ходу пьесы, — Учеников я предупредил, поэтому они будут бдительны. Клинки Инта пока на службе, охраняют имущество. Вчера они заметили подозрительных личностей возле особняка, но те близко к периметру не подходили.

— Ясно, — кивнул.

Нет, день просто отличный. Раз поверенного трогать нельзя, то про его окружение никаких ценных указаний не поступало. Здесь же явно присутствовала коррупционная связь. Единственное, следовало не забывать, что любые поползновения против имперских служащих карались весьма жестоко.

В соседнем кабинете я доплатил пятьсот золотых и официально зарегистрировал герб и девиз, которые обдумывал последние несколько часов. Первым взял земной черный знак биологической угрозы, в который я добавил больше острых граней и углов, на багряно-пурпурном фоне. Исходил из того, что он бросался в глаза, легко рисовался и запоминался.

К моей радости в магической геральдической базе данных подобных или схожих изображений не нашлось. Все стремились нарисовать страшных тварей и вполне себе мирных животных, флаги, оружие щиты, предметы обихода.

Со вторым пришлось поломать голову, пусть латинских многозначительных изречений, к каким обращались создатели сериалов, я знал множество. Хельга тоже сыпала ими постоянно. Но первоначальные варианты крутились вокруг «сквозь тернии к звездам» или переделок уже с местным колоритом: «сталью, кровью и магией», кстати, несмотря на простоту, последний тоже оказался свободным, то после посещения Храма и слов чертового Кроноса про мои «мольбы», на ум приходили только слова деда, пусть и лишенные всяких красивостей:

— Запомни, внук, в этой жизни никто просто так ничего не дает, по крайней мере, таким, как мы. И тебе придется выгрызать и брать все самому, насколько хватит сил и дерзости.

Поэтому девиз: «возьму все сам» соответствовал устремлениям, внутренним парадигмам и мироощущению.

— Что значит этот символ? — подозрительно спросил дер Ингертос.

— Предельная угроза для всего живого и мертвого, которое с любыми намерениями преодолеет границы дозволенного. В результате могут пострадать все, кто имел хоть какие-то отношния с этим смертником. В особой зоне риска — близкие.

— Хорошо, хоть и необычно. Девиз мне понравился. А то Кронос, Кронос, хорошо, что не мама, мама… — маг с легкой усмешкой довольно умело передразнил интонации плачущего и капризничающего ребенка, вышло необидно. Затем мэтр посерьезнел, и произнес зловеще, — И мы возьмем все! Сами! Да, именно так. А вот и лэрг…

Турин появился с пятеркой бородачей, следующих чуть позади командира. Все, как один, высокие, широкоплечие, без грамма жира или лишнего мяса. По повадкам становилось понятно — матерые волчары. И готовы в любой момент начать действовать решительно, безжалостно и на опережение. Они могли дать прикурить многим несмотря на отсутствие доспехов — амулетов у них хватало, и судя по интенсивности свечения, очень и очень мощных. Вооружены короткими зачарованными мечами, похожими на земные гладиусы, а также кинжалами и ножами, которые тоже имели дополнительную магическую составляющую. Григ, Тарли, Эйсмин, Джастин и Лорри — познакомил нас Турин.

В первую очередь отвел сотника в сторону, попросил установить над нами купол безмолвия. Тот ни слова не говоря создал сферу. Только тогда я начал довольно непростой разговор, по крайней мере я думал, что он выйдет тяжелым и придется торговаться.

— Дер Ингертос хочет вступить в мой Дом, кроме этого, у меня сейчас появятся еще люди, которых требуется нормально разместить, — конечно, с кандидатами, которые пока об этом не знали, предстояло поработать, но дело того стоило, — Поэтому возник вопрос, так ли тебе необходимо подворье Санти?

— Неожиданно, хоть и ожидаемо, — задумчиво заявил Турин, не обращая внимания на оксюморон. Лэрг явно просчитывал новые варианты и открывающиеся возможности, наконец он заговорил. Я ожидал решительного отказа, — В принципе, так будет даже лучше. Решено! Оставляй его за собой. Азалия, как обычно выступила на твоей стороне. Скажу по секрету, сегодня с утра Улаф предложил за помощь в обращении к Кроносу, несколько пустующих поместий. Учитывая, что Верховный откликнулся на мои слова, и выдал ему задание, а также авансом тотем и умение, пусть начальных уровней. То… Он землю будет рыть. А для тебя это отличная весть, кроме некоторых Медведей, больше из них никто вредить не будет. И уж тем более, стараться убить среди белого дня. Мне тоже неплохо зачлось, считай один из могущественных родов принял правильную веру. Это существенное усиление Кроноса не только в Черноягодье, но и в самом Демморунге. В итоге всем хорошо.

— Точно, хорошо, — давя злобу, и какую-то невнятную обиду, согласился я. Теперь становились немного понятными действия Кроноса, который решил таким образом не вознаграждать того, кто сделал больше всех. Как я и думал. А Верховный разыграл обиду на ровном месте, как маленькая девочка… Сука. Хотя, вполне возможно, он не занимался лицедейством, просто ревность и алчность так себя проявили. Все могло быть.

— И когда ты успеваешь?.. — задал риторический вопрос.

— Кто рано встает, с тем весь день боги, — позволил покровительственную улыбку Турин, — Кстати, скоро подойдет дер Вирго, и мы огласим, что в итоге тебе досталось. Обрадуем.

— Что именно?

— Узнаешь в свое время, а пока давай займемся делами, — безапелляционно заявил сотник и кивнул в сторону ожидающих нас людей.

— Один вопрос, чем принятие в Дом дер Ингертоса может мне грозить?

— Тебе? — чуть задумался тот, — Ничем. Наоборот, многим твоим врагам станет страшно. Я же сказал сразу, после твоей дуэли с Деймоном, что теперь мэтр за тебя убьет любого, не разбираясь в том, прав ты или не прав. Да, и вчера его удалось привлечь к поискам только потому, что он узнал о твоем участии. Ты его избавил от такого унижения, какое представить не можешь. Дер Ингертос до магической стези, носил титул — эрлглэрд, а это самая древняя кровь, фактически, изначальная. И еще, он воспитан иначе, чем мы. Он — белая кость, аристо старой закалки. Вот и подумай, каково ему было, когда он фактически являлся прислугой у бастарда какого-то жалкого эрга? Кстати, дер Вирго, как и ты глэрд. Конечно, по факту они таковыми являются и сейчас, но путь мага, есть путь мага. У них статус определяется со времен Древней Империи не по крови, а по силе и мастерству. Все, заканчиваем с разговорами, времени мало. Еще нужно твою церемонию принятия в Дом первого члена провести, как полагается, дер Вирго сейчас предупрежу, чтобы он поспешил. Это важный день. И дер Ингертос не зря сменил обычный наряд. А я сразу не догадался о причинах, хотя должен был. Ты готовь тысячу золотых. Герб и девиз, конечно, зря взял не посоветовавшись хотя бы со мной. Но дело уже сделано. Теперь будет всегда, пока Дом Сумеречных не исчезнет. Пусть сейчас он смотрится вызывающе — еще и какой-то непонятный символ на фоне крови… отсылка к позабытым богам, но… в целом… да, так даже лучше. Потому что тебе необходимо доказывать право на существование, а чтобы не сдохнуть прикладывать запредельные усилия. Но если выплывешь — далеко пойдешь.

— Дер Ингертосу понравился девиз.

— Он всегда пытался достичь недостижимого без помощи богов и других могущественных сущностей. Только куда его привели эти пути? Где ты его встретил? И в качестве кого? Вот-вот. И никогда об этом не забывай…

## Глава третья

37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


На площади, где проводили вчера поединок не осталось и следа от схватки с Лидией. Принятие первого члена в род на месте победы главы Сумеречных, по словам дер Ингертоса, являлось хорошей приметой. И он требовал провести ритуал именно там, с ним согласились лэрг Турин и дер Вирго. А я не возражал, потому что мне было безразлично, волновали только расходы. За тысячу империалов получил пергаментные свитки с типовыми клятвами, помещенными в футляр из красного дерева, бритвенной остроты ритуальный нож с костяной рукоятью и большой серебряный кубок, напоминавший чашу на вычурной ножке. Все три предмета являлись стандартными и могли быть привязаны только к кольцу главы Дома. В результате, они всегда были при нем, хранясь там же, где и родовой меч, то есть в неком внепространственном хранилище. Несмотря на уверенное использование «Жнеца», который мог в любой момент превратиться в ирс, для меня пока все же стало необычным появление по желанию из воздуха данных предметов в руке. Четыре раза спрятал и материализовал.

На мой вопрос дер Ингертосу, а можно ли сделать так же с «Кровопийцей», получил прямой и однозначный ответ — «нет». Насколько я понял из небольшой лекции, список вещей, которые можно хранить вне объективной реальности с помощью родового кольца, был ограничен и практически неизменен на протяжении тысячелетий, именно поэтому «новодел», предназначенный для родовых колец аристо, не исчезал.

За те же деньги на церемонии присутствовали три представителя Канцелярии, они выступали свидетелями вхождения в Дом Сумеречных первого члена, фиксировали этот поворотный момент документально.

У меня сразу возникло подозрение, что мэтр действовал с подачи лэрга, который подвел его, возможно, к неосознанному, но «правильному» решению, потому что теперь даже, если меня не признают совершеннолетним, опекуном автоматически становился именно дер Ингертос. И переиграть, отмотать назад, после вхождения любого аристо в Дом Сумеречных, ни у кого не получилось бы, как и признать сделки, совершенные мною, «ничтожными». Об этом «прецеденте» и юридической коллизии кратко поведал Турин, усмехаясь в бороду. А последующая клятва верности на крови ограничивала права попечителя донельзя. Поэтому, я так бы и оставался свободным в своих решениях и действиях. И, дополнительно, теперь, как бы не старались родственники настоящего Глэрда, обязательно должные объявиться, они не смогут без моего прямого желания вернуть блудного сына или внука в родную гавань, апеллируя к законам Империи.

Два стражника при Канцелярии принесли высокий белоснежный круглый столик. На него я водрузил кубок. На расстоянии около трех метров от нас образовался полукруг из зрителей, за спинами дер Вирго и сотника стояла пятерка гвардейцев и покупатели черноягодских поместий. Кстати, сама процедура передачи прав собственности заняла около десяти минут. Сегодня, при виде лэрга, чинуши едва не начинали летать, а пытавшийся ставить палки в колеса эрин, только копытом не бил, угадывая пожелания Турина до их озвучивания. Без всякого злорадства, а для использования в работе, отметил — почуяло крапивное семя, как зашатались под ними стулья, учитывая новую метлу.

Сам ритуал был довольно простым. Рез по ладони, передача ножа дер Ингертосу, повтор им процедуры, и наша кровь смешалась в крепком рукопожатии над кубком. Клятва принятия в Дом, если отбросить весь пафос и витиеватость речей обязывала меня блюсти по мере сил интересы дер Ингертоса, защищать его честь и имущество, позаботиться о семье, в случае гибели. И все остальное в таком духе. Маг в свою очередь, кроме перечисленного, обязан был «хранить верность Дому и главе Сумеречных», «беспрекословно выполнять» мои приказы, «приходить на выручку другим членам», «не проливать их кровь», «действовать только во благо», «преумножать славу, богатство и влияние» и прочее, прочее, прочее.

Подобные сентенции настораживали и давали простор для фантазии. Учитывая, что не только «благо», но и «интересы» каждый член мог понимать по-своему в силу специфики человеческого мышления. В результате, без точных формулировок все походило на принятие в скауты на западных территориях Альянса. Например, мне известно великое множество способов отправки пассажиров в царство Мары без всякого пролития крови, если же сюда присовокупить магию, алхимию, зельеварение и богов, то количество методов возрастало на порядок.

Мысли не мешали процедуре, и после строк: «и засвидетельствует наш договор истинная кровь», сначала маг погрузил в нее, ставшую почти черной, родовое кольцо, затем пришел мой черед, и в отличие от предшественника, вся жидкость мгновенно впиталась в печатку.

У меня же мгновенно закружилась голова так, что повело в сторону, с трудом поймал равновесие и устоял на месте, уцепившись руками за столик. А затем все чувства смело опустошение, из разряда тех, которые возникали после труднейших побед, когда выкладываешься на двести, где и на триста процентов, и совершенно не остается сил ни на что. И хочется не орать дебильно «йес» и прочую ерунду, а просто завалиться в кровать и проспать часов тридцать. И чтобы ни одна сука не потревожила.

Вокруг и без того серые краски сумрачного полудня поблекли, мир на несколько мгновений стал абсолютно черно-белым. Затем в течение минуты все вернулось в норму. В первую очередь бросилось в глаза изменившееся родовое кольцо. Оно теперь будто целиком было вырезано из темного рубина, где на печатке красовался антрацитовый герб Дома, а снизу него слова девиза без всяких лент и прочих украшательств.

Затем зазвучали слова полной клятвы, и вновь красные капли падали в кубок. Тут формулировки были гораздо точнее. И все сводилось к тому, что мы обязались не вредить друг другу ни действием, ни бездействием, помогать по мере сил, никогда не лгать, здесь у меня имелся люфт, так я мог не открывать правду и не отвечать на неудобные вопросы, просто промолчав. Маг же обязан отвечать, если его не связывали другие обязательства. Пусть люфт здесь имелся меньше, но тоже присутствовал.

Фактически дер Ингертос на себя в отношении меня наложил множество запретов и обязательств. Неужели настолько ему хотелось отомстить эргу Тризану из Дома Пасклей? Черт его знает. И, кстати, не следовало выбрасывать из уравнения понимание им термина «благородство». Может, он руководствовался им. Да, для меня изначально это пустой звук, но теперь огромное значение принимало мнение окружающих, учитывая выбранную стезю.

Второй ритуал завершился быстрее, но от него эффект был гораздо хуже для обоих участников. Казалось, кто-то незримый запустил в само нутро холодные пальцы, и вырвал кусок плоти. Боль была настолько сильной и неожиданной, что зубы стиснул до скрежета, сдерживая непроизвольный стон. Чуть искаженное лицо мэтра, говорило о схожих чувствах.

В конце не прозвучало ни салютов, ни поздравлений, присутствующие очень быстро разошлись, а мы с дер Ингертосом приложили кольца напротив своих имен в книге учета благородных Домов и их членов. Отметил, что Амелию, принятую вчера в род, сюда не внесли, и на странице, отданной на откуп мне, красовались две строки.

— Что теперь отметим? — весело спросил дер Вирго, когда с формальностями было покончено.

— Нет, — за меня ответил Турин, — Поедим, отдадим долю глэрду, а дальше у всех нас множество дел. Кстати, добрый совет, Райс, дворец Пасклей продавай.

А я разве против? Особенно после описания дер Ингертосом множества проблем с его содержанием. Да, денег на первый взгляд сейчас было очень много, после уплаты налога только с собой имелось больше тридцати тысяч, двадцать девять из них в векселях, а две тысячи сто в красном золоте, если сдавать восьмиугольные монеты по официальному курсу. Однако и трат предстояло немало. И не решена самая важная проблема — с артефактами.

Имелось куча украшений, магических амулетов, которые я реквизировал у бандита и жреца, но вставал вопрос легализации. Кристаллы похожие на алмазы, изъятые у ин Наороста, решил показать мэтру прежде, чем кому-то демонстрировать. Они светились в спектре Оринуса, при этом никак себя не проявляли в магическом зрении.

В сундуках лэрга Иллиана денег нашлось ровно столько, сколько он и говорил. Один из них был заполнен оружием и доспехами. Восемь коротких мечей без всякой колдовской составляющей, но из отличной стали. Столько же кольчуг двойного плетения. Наручи, наплечники и поножи. Моргенштерн величиной с кулак на длинной черной цепи — вот он светился желтым. Книги. Все больше жизнеописания различных деятелей, хотя имелись труды, которые сразу заинтересовали: «Возрождение Оринуса», «Позабытые, древние, старые и новые боги. Кто они?» собрание сочинений в десяти томах, и еще восемь фолиантов, где так или иначе в названиях присутствовало упоминание небожителей. А шестнадцать талмудов целиком и полностью посвящались описанию деяний представителей этого Дома.

Финансовый вопрос в целом решаем. Вечером хотел пройтись по местам захоронок Дангжана, затем он должен был показательно выступить, чтобы никто не забывал. А завтра… Если Иргус, действительно, обратил на меня внимание, то не стоило ли попытаться связаться с ним? Неясно. Но Волка требовалось растрясти в любом случае. Обезжирить. Неважно, Наполеон произнес фразу про войну и три необходимые вещи, как в сериалах, или же кто-то другой, о чем постоянно твердил дед, но лишая врага этого ценного ресурса, можно было полагать, что фокус его внимания сместится с иррационального — «невнятная и непонятная месть мальчишке неизвестно за что», на насущное — «где взять золото?». Учитывая смену власти в Демморунге, теперь его потребуется в разы больше для поиска подхода к новым королям жизни и к их свитам. А перетасовки не вызывали сомнений.

В таверне «Блеск Иратана» — одной из лучших поблизости, едва слюной не захлебнулся от запахов. Последние дни есть хотелось постоянно, едва только вылезал из-за стола. Но сегодня голод выходил на новые уровни, казалось, что желудок начнет переваривать сам себя. А ведь плотно поел совсем недавно. Не обращая внимания на спутников, заказал себе жаренные отбивные с кровью, лапшу с курицей, черную икру, которая стоила одинаково с красной. Конечно, хлеб, а на гарнир гречку. Сладости к чайнику прилла, нечто вроде инжира, не забыл и про чаки. Затем просто ел. Учитывая величину порций, думал лопну, однако сам не заметил, как встал вопрос: может, повторить?

Голод преобразился в легкий и ненавязчивый, поэтому решил позже.

Когда старшие товарищи наполнили кубки вином, а я свою кружку приллом, то над нами возникла сфера купола безмолвия, и судя по интенсивности свечения, отличающаяся по мощности в лучшую сторону от виденных мною ранее.

— Итак, теперь поговорим о твоей доле во вчерашних трофеях, глэрд, и, вообще, о вознаграждениях, — начал разговор Турин и положил перед собой небольшую пластину с рунами, в центре которой находился зеленый кристалл, обвитый нитями черного серебра, — Первое, вот это телепорт. Сейчас их уже не делают, а во времена Первой Империи они назывались, малыми индивидуальными эвакуаторами и предназначались в первую очередь для покорителей и исследователей других миров. Ты сам устанавливаешь якорные точки, куда в случае опасности можешь переместиться. Максимальное количество — пять. Чем их больше, тем меньше радиус действия амулета, с двух до трехсот лиг. Кроме владельца с его помощью можно перебросить до тридцати разумных, если их вес не превышает семь тонн, или столько же груза. Конечно, имеются свои нюансы и лично у тебя сейчас это вряд ли получится осуществить последнее без помощи сильнейших магов, но возможность присутствует. Масса посылки так же зависит от дальности и от количества якорей. Существует серьезное ограничение для любого разумного — воспользоваться телепортом можно только один раз в полгода. И неважно, перемещался ли ты при помощи своего или же чужого эвакуатора. Наглядный пример, мы вчера уходили, используя артефакт дер Вирго. Теперь в течение полугода нас просто не пропустит арка портала любых индивидуальных порталов, личных в том числе. На стационарные телепорты никакие ограничения не действует, там используется другая система. Кроме этого, само время его перезарядки, если ты переместил хоть грамм материи, равняется тем же пяти месяцам. Привязывается к родовому кольцу и может использоваться только аристо. Все ясно?

Я кивнул, отметив какой-то нездоровый блеск в глазах дер Вирго, когда он посмотрел на пластину с камнем.

— Только один вопрос, — решил сразу прояснить, — А как считается расстояние в других мирах? Нас же разделяет не один миллион лиг?

— От места владельца до портальной арки на другой планете, ведущей на Аргасс. Если якорь находится не на самой станции, то отрезки там и здесь складываются. Данное правило действует так же и здесь, если ты будешь пользоваться стандартными телепортами. Эвакуатор — это твоя компенсация и награда за ночные геройства, как и за все остальное трофейное имущество, переданное мне. Да, его стоимость запредельна, но твоя помощь пришлась очень и очень кстати. Новому наместнику я все объяснил. И глэрд Рихан из Дома Клеоста выделил на благие дела столь редкую вещь из сокровищницы предшественника, — из начала разговора я сразу понял, что «живых» денег не увижу, — А вот второе, — на стол легло серебряное неприметное колечко с вязью рун по ободу, которое едва-едва светилось в магическом зрении, — Убери и не показывай никому. Если тебе потребуется помощь наместника, то предъявив его, аудиенцию получишь вне очереди. Советую не злоупотреблять. На этом все. Удовлетворен ли ты, глэрд Райс?

— Да, — если бы даже «нет», мое согласие здесь и сейчас всего лишь формальность. Не более того. Все уже решено, а меня знакомили с итогами. Самое глупое, когда не можешь ничего изменить и ни на что повлиять, начинать проявлять эмоции. Следовало не забывать, что с теми же магами я знаком третий день, а с лэргом пусть и дольше, но он до сих пор являлся очень и очень темной лошадкой, я бы сказал, нубийской.

— Еще бы ты не был! — порывисто вклинился в беседу дер Вирго, взмахнул рукой с кубком, расплескав вино, — Это уникальнейшая вещь, которая с каждым годом только растет в цене, так как количество желающих получить подобный артефакт особо не меняется, а вот их самих становится все меньше и меньше!

— Раз начал, тогда и продолжай, — последовало указание магу от лэрга.

— Хорошо, — кивнул тот, чуть успокаиваясь, — Итак, я вчера долго думал, чем отдариться за амулет Лидии, и пришел к выводу, что тебе будет очень кстати родовая книга. Это вполне себе обычный амулет практически каждого аристо, у кого имеется лишних десять тысяч золотых. Как ею пользоваться пояснит дер Ингертос, — на столешнице появился фолиант или его макет, учитывая размеры со спичечный коробок. Краем глаза отследил быстрый и какой-то предвкушающий взгляд дер Вирго на невозмутимого коллегу, — Теперь перейдем к твой доле за участие в поиске логова Курильщика. Лэрг Турин рассказал о твоих чаяньях, поэтому получишь «Тень Арракса», — положил рядом с первым артефактом легло серое кольцо без всяких изысков, — Она лучше «Пелены Найта» на порядок. Совместима практически с любыми амулетами подобного типа, то есть на скрытность. Но главное его достоинство, что с «Вуалью Тьмы» ночью тебя не сможет обнаружить никто. Единственный минус, крайне прожорлив и время действия на одном большом кристалле не более трех часов. Впрочем, там можно поиграться с настройками. Твой «Повелитель магии» позволяет многое, что недоступно даже обычным архимагам. Конечно же, «Тень» скрывает аурный след, позволяет преодолевать большинство сигнальных внеранговых сетей. Далее, — на столе оказалось еще одно практически идентичное кольцо, — «Взор Арракса» — сканер пространства. Имеется пять режимов, которые можно включать, как по отдельности, так и все сразу. В радиусе ста пятидесяти шагов, раз в три минуты, обнаруживает большинство живых и мертвых существ, скрытых даже под средними амулетами или чарами невидимости. Второй, на расстоянии до восьмидесяти метров позволяет определить их же, включая слабые призрачные сущности, а также может отследить такого же уровня возмущения в магическом пространстве. То есть, ловушки, аномальные области и, конечно, чистые пятна в Землях Хаоса. Срабатывает один раз в минуту. Третий — в пятидесяти шагах от владельца не сможет укрыться враг, использующий сильные артефакты невидимости, как и средние призрачные сущности, и такие же возмущения в пространстве. Активируется один раз в сорок секунд. Четвертый, около двадцати метров. Здесь ты будешь видеть почти все, например, укрывающихся врагов под той же «Пеленой Найта» вместе с «Любимчиком», и ловушки в том числе. Сканирует пространство один раз в десять секунд. Пятый. Работает постоянно на расстоянии до трех метров от владельца. При таком режиме, не уверен, что злоумышленнику поможет даже «Дозор Ночи», это амулет гораздо сильнее, чем та же «Тень», и примерно равен внеранговым заклинаниям маскировки и невидимости. Ловушки обнаруживает само собой, как и пустоты под землей, но на глубине не более полуметра. Дополнительно есть режим, как у твоего «Пронзающего взгляда» — дальность шагов сорок. Кстати, «Взор» со «Взглядом» несовместимы. Поэтому для усиления требуется искать нечто другое.

— А если злодей под «Тенью Арракса»?

— Небольшая вероятность обнаружения имеется… Но, если добавишь к ней ту же «Пелену Найта», уже не обнаружишь. Хотя такие встречи невероятны. Поэтому считай, что будешь видеть все.

Ага-ага, как только так сразу. Вокруг слишком много «невероятностей», а учитывая богатство и коварство тех же Пасклей, то они скорее станут закономерностями.

Спросил про другое, но тоже важное:

— А минусы есть? Или одни сплошные плюсы?

— Как и у всех подобных. Во-первых, энергопотребление запредельное. Полчаса работы в трех режимах или десять минут в пяти — большой кристалл. Во-вторых, как и у всякого подобного сканирующего амулета, возможность обнаружения владельца по возмущениям в пространстве. Но здесь они снижены до минимальных величин, однако, если тебе повстречаются высшие архимаги, то они смогут тебя найти даже под «Тенью»… — я успел отследить, как дер Вирго бросил вновь быстрый взгляд на Ингертоса, — Но они очень и очень редко встречаются на пути смертных. Тем более, в подобных клоаках, как Демморунг, — точно, вот только если я не ошибался в предположениях, как минимум двое, если не все трое таковых сейчас находились за моим столом, — Но пойдем дальше. «Обруч Горра» — на стол лег перстень с синим камнем, — защищает от ментальных воздействий вплоть до внеранговых. Работает в автоматическом режиме. Энергопотребление зависит от силы и искусности пси-воздействий. «Доспех Горра» — пусть и не из чешуи призрачных драконов, как у Деймона, но около сорока ударов родовыми клинками людей из Народа выдержит легко. Оба артефакта совместимы с большинством подобных, — к толстой цепочке с кулоном в виде красного щита маг присовокупил два кольца из черного серебра, — И, наконец, пара «Накопителей Исмиллы» — каждый содержит в себе энергию ста больших кристаллов. А это поверь прорва! Могут заряжаться, как непосредственно от них, так и сторонними магами, еще в зависимости от интенсивности магических полей вокруг носителя, самостоятельно понемногу восстанавливают заряд. Все эти амулеты предназначены только для аристо, привязываются к родовому кольцу, и могут находиться вне пространства. Все, как ты и просил у Турина, а вот это дополнительно, — на стол лег контейнер размерами со спичечный коробок, — Кольца Демморунга. Конечно, лучше бы их изучить, и я хотел их оставить, но лэрг настоял, — да, это были именно те украшения, голограммы каких мне показывал архилич, не зря с утра Турин по магосвязи особые приметы выспрашивал, — Советую до того момента, пока не соберете с дер Ингертосом другие части, лишний раз из хранилища не доставать, да и не открывать его без особого повода. Согласен ли ты, глэрд Райс, на такой раздел или же имеешь возражения? Если «да», то говори здесь и сейчас, или уже никогда.

Дер Ингертос, молчавший во время монолога, поднял со стола ладонь в останавливающем меня жесте. Вирго поморщился, а мэтр заговорил официальным тоном.

— Прежде, чем ответит глэрд, на правах члена дома, выскажусь я. Сочту справедливой плату главе Сумеречных, если вы добавите сюда глобус Тиберия; левый наруч, кольцо и лук Иммерса Сумеречного. Да, да, Нессер, из того самого защищенного футляра, — оборвал возглас «откуда ты знаешь?», готовый вырваться из уст коллеги, а глаза Турина чуть расширились, когда он услышал данный пункт, да и я, внимательно посмотрел на мага, — Моргенштерн и копье Призрачного Жнеца, а также Райс получит доступ к книгам, которые мы вынесли из логова Курильщика. И он их должен прочесть все, абсолютно все, а не на твой выбор, как и иметь возможность скопировать содержимое в родовую книгу. И ты не станешь в этом чинить ему препятствий. Времени отпускаете — два года.

— Моргенштерн, копье и глобус — куда еще ни шло! Но остальное — это неприемлемо! Ллой, и ты не забыл, что там многие труды далеко не для всех, и знания, которые… — взвился дер Вирго, он настолько потерял контроль над собой, что даже слюнями брызнул.

— Я еще не закончил, — властно оборвал эскападу дер Ингертос, — Далее, когда ты отправишь эти труды и часть бесценных трофеев в Академию, в отчете обязательно упомянешь, кто помог в поиске раритетов и благодаря кому они попали в библиотеку.

— Но тогда он сразу, еще до Ледяного пути, получит золотой жетон! Не приложив усилий! Еще один шаг и… и алмазный! Немыслимо! Мальчишке!.. Сразу!.. Все должно быть заслужено! Поэтому, ни в жизнь! Это ты из-за жажды мести совсем из ума выжил! Взял на себя почти рабские обязательства… Я же — не такой! — маг даже отрицательно головой помотал.

— А вот это тебя уже не касается. Если забыл, то «мальчишка» вполне возможно через год, когда окончательно проснется кровь, будет старше тебя по возрасту. Но не суть. Ответь на простой вопрос. Сколько лет ты охотился за библиотекой Курильщика? Оставь для публики все эти заявления про несение добра и света, я знаю истинные побудительные мотивы. В итоге потерял сам свои раритеты, которые, как говоришь, «далеко не для всех». Но именно ты дал возможность этим «не всем» их читать. И найти, и вернуть книги у тебя появилась возможность только благодаря, повторяю, благодаря «мальчишке». Неважно, кровь ему помогла, Азалия, Кронос, Оринус или Дисс, да хоть весь новый или старый пантеон, или сама Бездна с Тьмой и Хаосом. Но помогли ему, а не тебе, не Турину или не мне. Ему! И без глэрда, охотясь на Курильщика, ты прекрасно проводил время дегустируя вина и строя планы с эргом Таном Бриагсом… лепшим другом…

— Не называй его так! Не друг он мне! — сквозь зубы прорычал дер Вирго.

— Так вот, — не обращая внимания на возражения, таким же ровным тоном продолжил вещать мэтр, — Без Райса ты бы остался ни с чем, потеряв жемчужины своей коллекции. И что я вижу? Вместо того, чтобы дать положенную долю и даже больше, как поступает любой нормальный аристо, а я сужу по лицу лэрга, что даже от него ты утаил наличие среди вещей предметы из набора Иммерса, — Турин молчал, но в глазах его блеснул нехороший такой огонек, я наблюдал, прекрасно понимая, что пока не в том положении и не имею возможности как-то повлиять на решения. Впрочем, никто мне не мешал отслеживать реакции и делать выводы.

— Я все указал, посчитал и внес их в свою долю! Вот! — будто из воздуха, достал тот несколько листов.

Сотник чуть сощурился. Его такой ответ явно не удовлетворил.

— Все меняется, — с некой печалью в голосе проговорил Ингертос, — но только не ты, Нессер. И сейчас в тебе, как и семьдесят лет назад, вверх начала брать алчность. И повторю свои слова, произнесенные мною тогда, настоящий аристо, а уж тем более маг, выше этого! Вы, — мэтр обвел кубком Турина и дер Вирго, — решили отделаться подачками, отдав глупому «мальчишке» мусор, пусть и с приставкой «бесценный»! Вряд ли все амулеты из его доли потянут на пятьсот тысяч, и их придется продавать годами, если не десятилетиями. Вы взяли в сотни, если не в тысячи раз больше! Сундук с красным золотом до портала едва донесли двое гвардейцев. Кровосос минимум два века грабил удачливых искателей, как и коллекционеров, а сокровища со всего континента стекались и стекаются именно в Демморунг. Курильщик тащил самое дорогое и уникальное в свое логово… Даже то, что я требую, как справедливую плату глэрду, не стоит десятой части той же короны Аллариса Сияющего, которую можно продать без проблем хоть завтра. А сколько там таких вещей? Или ты думал, Нессер, что если я артефакторику не считаю достойной глубокого изучения, в силу ее крайней ограниченности, то ничего о ней не знаю? Впрочем, дело не только в этом, а в другом, представляющие ценность именно для Райса артефакты из наследия Иммерса, которые ему нужны, чтобы собрать весь комплект, что поможет выжить, ты отчего-то вместо того, чтобы отдать решил…

— Я хочу изучить их! — почти выкрикнул маг, не дав закончить фразу коллеге, — Понятно⁈ Мною движет не алчность, а научный интерес! И только он! — дер Вирго раскраснелся, — Эти предметы нуждаются в планомерных и всесторонних исследованиях! У меня есть знакомый гений от артефакторики! И… Хватит с Райса и того, что он получил кинжал и перчатку, абсолютно не прилагая для этого усилий! На ровном месте! Просто! Те амулеты, которые мы… — лэрг в этом месте поднял взгляд, внимательно и очень выразительно посмотрел на мага, тот поправился, — То есть я даю — это много, очень много! Миллионы!

— Кто у тебя их купит даже за сто тысяч? Кому они нужны? А я тебе скажу… Никому. Любой аристо, который может себе позволить потратить такие деньги на подобные ненужные в целом вещи, он пойдет другими путями. Для науки твои подачки не представляют никакого интереса, наследие Арракса и Горра давно изучены и превзойдены нашими коллегами. Представляет реальную и заоблачную ценность только один предмет — персональный эвакуатор времен Древней Империи, который после привязки никак не извлечешь. Только этот артефакт абсолютно за другие заслуги отдал Райсу Турин, — здесь мэтр отсалютовал бокалом сотнику, — Повторю специально, чтобы ты услышал, это награда за другое, она не входит в долю с совместного предприятия. Так, лэрг?

— Все верно.

— Без моего телепорта… — прорычал вновь дер Вирго.

— Серьезно? — опять перебил его дер Ингертос, и в двух метрах от нас возник мерцающий овал, такой же, как и в подземелье.

— Ты, ты…

— Хватит! — грохнул по столешнице лэрг широкой ладонью, в голосе слышалась настоящая ярость, — Назови мне две самые ценные книги из добычи, мэтр Нессер дер Вирго!

— «Дух, кровь и разум» из-под пера Фенира дер Отавиуса Повелителя мертвых и «Хаос, Тьма и Бездна. Их сущность, влияние и воплощения» под авторством великого Риана дер Строна, седьмого ректора Первой Имперской Академии, — не задумываясь ответил тот, посмотрел с явным недоумением.

— Хорошо. Требования дер Ингертос высказал правомерные и справедливые. Поэтому я приложу все усилия, применю все средства, — на последних словах Турин сделал акцент, — чтобы глэрд Райс глава Дома Сумеречных получил все оговоренное и… и названные тобою книги в собственное безраздельное пользование, — Нессер, казалось, потерял опору, он смотрел непонимающе, моргал, бледнел и не мог даже вздохнуть. Лэрг же явно пребывал в бешенстве и бил по самой больной точке мага, обманувшего его надежды. Интересно.

— Но… но… — задыхаясь повторял мэтр.

— Как и четки Гринваля, и игру «Боги Войны» Митреля дер Урра, именно его! — здесь жадюга поперхнулся, закашлялся до слез, а Турин посмотрел в глаза дер Ингертосу и торжественно произнес, — Ллой, благодарю тебя! Ты не дал совершиться несправедливости, а я… я упустил из внимания одну из черт нашего друга, — маг же степенно кивнул, — С тобой, Нессер, мы поговорим позднее. Наедине. Райс, ты удовлетворен? Справедливо ли поступил я?

Про «справедливость» я мог бы поговорить, учитывая, что данная категория сугубо индивидуальна. Но чувствовал и понимал, ничего больше не добьюсь. Впрочем, положа руку на сердце, и не рассчитывал. Хотя изначально имелись мысли, из разряда несбыточных мечт, о хотя бы десятой части добычи, впрочем, как и думал, «благородство» не означало глупость и готовность отдать последнюю рубаху. Главное, на данном этапе я получил все, на что рассчитывал и даже больше. А еще, нечто бесценное — знания. Особенно о характерных чертах и специфике поведения возможных соратников.

— Да, — ответил спокойно.

— Слова сказаны. Все перечисленное тебе передадут сегодня, а привязку имеющегося здесь осуществим сейчас. Да, дер Вирго, сегодня! Клянусь кровью! — лэрг не обращал внимания на отрицательно мотающего рукой перед собой мага. А кулак окутало пламя.

— Но я их даже не прочел!.. Мельком просмотрел! — почти заканючил тот.

— Об этом ты будешь договариваться теперь с глэрдом Райсом после того, как передашь из рук в руки оговоренное!

Да, несмотря на магическую силу мэтров, судя по тому, как вел себя и раздавал ценные указания лэрг, он был их выше, точнее, обладал большей силой. Вот только на чем она базировалось? Данный аспект заставлял задуматься. Сам же Турин вновь взял слово:

— И пусть тебе, Нессер, это послужит уроком! В следующий раз, если такой случится, я не посмотрю на то, что нас связывает. И только поэтому сейчас твоя голова на шее, а не на колу. Ты. Едва. Не подвел. Меня. Своими действиями едва не бросил тень, а это… это неприемлемо! — сообщил лэрг, затем колюче посмотрел отчего-то на меня, — Юный Райс, мой ученик, запомни этот день, как и повторяю слова моего учителя: не дай погубить добрые всходы, которые в будущем принесут гораздо более ценные плоды, минутной жадности и алчности, неважно какими они будут оправдывать себя именами и во имя чего заставлять совершать подобные низкие деяния. Наоборот, всегда поливай добрые всходы щедро, и результат зачастую будет превышать вложенное многократно. И это касается не всегда материального, иногда вовремя сказанное нужное слово от правильного разумного ценнее всего золота, потому что речь будет идти о твоей жизни или жизни твоих близких. Умей ценить, как и умей находить нужных людей, на которых стоит тратить свои силы и время, обязательно готовых проливать за тебя свою и чужую кровь, идти до конца, как и сам будь готов ответить тем же. Они твоя опора. Поэтому старайся вознаграждать за заслуги щедро и тем, что им необходимо, но и не менее жестоко карать за проступки. И никогда не пытайся понравиться и задобрить или склонить на свою сторону безвозмездными дарами алчных, колеблющихся и малодушных, тайно ненавидящих тебя, как и готовых предать другого господина, друга или члена дома. Предавший раз, предаст и во второй. Но они порой требуются, поэтому их нужно использовать, держать в черном теле, только тогда можно рассчитывать, что, когда ты отвернешься или оступишься, страх не позволит им вонзить тебе в спину отравленный клинок. И всегда помни, доставшееся без усилий не имеет ценности для получившего!

Курс местного менеджмента, который в первую очередь рассказывал о кредо лэрга и раскрывал некоторые стороны его поступков, шел дополнительным бонусом к дарам сегодняшнего дня. Пусть я пока и не заработал столько, сколько вчера, впрочем, еще не вечер, но получил пласт нужной информации. Крайне важной. Например, теперь, принеси мне полную клятву верности дер Вирго, перед ним не открыл бы никаких замыслов.

Дер Ингертос оказался пусть и очень, и очень непростым товарищем, но в целом он мне импонировал. И я был уверен — он вел свою игру. А еще, не отбрасывал мысль, что являлся зрителем постановки, разыгранной специально для меня.

## Глава четвертая

37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


— Он хороший товарищ и друг, если не забывать об его слабостях, — кивнул в сторону выхода дер Ингертос, когда дверь захлопнулась за лэргом и магом.

— Тебе виднее, — дипломатично ответил я, корректируя планы на вечер после новых вводных от Турина и отмечая, как в таверну довольно энергично влетел эрин Старк Татугла поверенный дома Пасклей, за спиной которого тенями следовало два дюжих молодца.

Все артефакты встали штатно, пусть пока их не опробовал, но они были готовы, дополнительно, мэтр находился рядом, поэтому особых проблем не ожидал от пары громил, явно привыкших нагонять жути только одним своим видом. На всякий случай решил сначала погружать их в объятия Ороса, и только затем, если не пройдет усыпление, убивать и калечить. На меня не произвели впечатление ни начищенные кирасы, ни средние защитные амулеты, ни короткие катаны на поясах.

Сам поверенный наряд леприкона не поменял, но обзавелся добрым десятком артефактов, как и длинным кинжалом, окруженным багряным маревом.

Мэтр и глазом не повел, когда новый посетитель, осмотревшись, улыбнулся довольно и зашагал к нам.

— Дер Ингертос, глэрд Райс, позвольте поприветствовать вас! — картинно склонил голову, фальшиво-доброжелательно улыбаясь. По глазам видел, его бы воля, лично кожу снял бы с нас обоих.

— И тебе здравствовать, — флегматично ответил маг.

— Приветствую, — коротко поздоровался и я.

— Глэрд, мы могли бы поговорить с глазу на глаз? — сегодня эрин вел себя предельно вежливо.

Как быстро порка манеры прививала.

— У меня нет тайн от Ллоя дер Ингертоса из дома Сумеречных, — ответил, с трудом сдержал усмешку, видя, как вытягивается лицо Татуглы, — Поэтому излагай коротко, четко и по существу. Я не располагаю лишим временем, но пять минут могу уделить.

— Говорить о делах стоя — Эйдена радовать. Я присяду? — подбородком указал на стул напротив меня, согретый пятой точкой дер Вирго.

— Присядь, — разрешил я, — И даже вином тебя угощу, если ты принес весть, что лирнийские варсы ожидают хозяина, а затем с радостью передам голову лина Деймона. Кстати, при попытке выкрасть или еще каким-то иным способом завладеть ею, кроме законных, всех причастных ждет очень и очень большое разочарование.

И я ничуть не соврал. Мэтр минут десять уделил этому кровавому трофею. Колдовал. Сейчас же маг взглянул на поверенного и по-доброму так улыбнулся, отчего тот нервно сглотнул.

— Нет, пока ничего определенного по данному вопросу сообщить не могу, так как варсы довольно редкий товар. Но есть другое предложение. Передаю слова эрга Тризана, моих здесь нет. Он хотел бы людям, судьбы которых в руки его сына вверили боги, обеспечить и дальнейшее достойное существование, — и слово-то как верно подобрал «существование». Рассказал мне мэтр о нем, поведал, — Поэтому Дом Пасклей предлагает за них выкуп, а именно, за двух хуманок — по двадцать, за четверых нелюдей — по тридцать, а за демонессу восемьдесят, конечно же, тысяч полновесных золотых империалов, то есть на двадцать больше, нежели они стоят по бумагам.

— Щедрое предложение, — спокойно заметил я.

— Далее, за пять рабов — пять, гшундары его не интересуют, то твари, порождения Бездны, — проигнорировал наживку леприкон, — За слуг — столько же. Он готов выкупить сам дом за триста тысяч. Если согласен, то в Имперском банке оформляем сделку и там получаешь векселя или деньги. Твой ответ?

— В принципе, они мне не нужны, но точно определюсь ближе к вечеру. Где тебя искать? — весь живой товар для Тризана был ценен, но особо — рабы и одна из человеческих женщин, однако поверенный пытался замаскировать интерес ценой, заниженной на важных и завышенной на тех, кого можно отнести к категории «не так уж очень». Надеясь, что я, в попытке насолить Дому Пасклей, оставлю себе демонессу, чья раса никакого отношения не имела к порождениям земного зла.

— Дер Ингертос всегда может связаться со мной напрямую, — чуть подумав ответил визави.

— Так и сделаю, — и прежде, чем тот произнес что-то еще, добавил, показывая, что аудиенция закончилась, — Теперь можешь идти.

Мэтр красноречиво взглядом показал посетителю на выход. А тот явно сдерживал ярость и желание пройтись по нашим матерям, но поднялся, почтительно кивнул, получив в ответ наши сдержанные, развернулся практически на месте и жестом приказал телохранителям, которые, увидев мага, даже дышать позабыли, следовать за ним.

Татугла вроде бы не заметил, как я поставил на него метку от вылетевшего вслед ворона. А еще, он не почувствовал, как ему под плащ во время беседы забрался «Закатный Скорп». Убивать или нет, я еще не решил, опасался лэрга. Спросит напрямую, и там не съедешь, не отвертишься, наказывать же он умел — пример чуть не рыдающего дер Вирго перед глазами. Но тестирование дрона в обстановке, приближенной к боевой, дорогого стоило, тем паче под прикрытием дер Ингертоса, на тот случай, если возникнет недопонимание при обнаружении. Маг после небольшой паузы усмехнулся:

— Опять остался ни с чем. Как бы не предпринял глупостей… И не уничтожишь. Нельзя. Пока нельзя. Прихлопнуть его легче, чем муху… Но… Мерзкий это человек, Райс. Донельзя. Но своих учеников я предупредил, чтобы усилили бдительность. И там Клинки Инта, купол на месте, он сейчас никого не впустит и не выпустит, — изрек маг, послание которого я смог отследить: «Тарч. Красное».

Мне очень понравилось, что мэтр страдал здоровой паранойей и шифровал послания. Например, дер Вирго плевать хотел на конспирацию и едва ли не открытым текстом вещал на магических частотах пусть и не о тайных делах, но о которых большинству знать совершенно не требовалось.

Удивительно, но мозг работал, будто под «умником», тогда осознанная обработка информации возрастала на порядок, если не на порядки, как и появлялась возможность одновременного прямого управления несколькими беспилотниками без ущерба качества. Минус один — за час такого благолепия приходилось платить сутками жутчайшей головной боли, от которой практически ничего не помогало. Кроме опять же дикого коктейля из боевой химии, в свою очередь от нее приходилось восстанавливаться около пяти дней. Поэтому поневоле внутренне содрогнулся, если и здесь так… Слягу.

Впрочем, это мне не мешало наблюдать с высоты низкого полета птицы, как поверенный Пасклей забрался в карету без форточек, а двое здоровяков запрыгнули с грацией бегемотов на запятки. Скорпион в это время осторожно (я не перехватывал управление, лишь наблюдал) перебрался ближе к шее жертвы. Замер, ожидая следующего приказа. Судя по множеству амулетов на враге и тому факту, что моего диверсанта он не обнаружил, дрон имел защиту от сканирующих заклинаний.

Кучер, сидящий на высоких козлах, взмахнул длинными вожжами. Мой лазутчик выскочил наружу и в секунду оказался возле входа в таверну. Эти события произошли столь быстро, что мой ответ магу прозвучал, будто после небольшой паузы:

— С минуты на минуту должны подойти Норг и Брукус. Поговорю. Затем посмотрим на дворец, учитывая, какая там стоит защита, по твоим словам, Татугла просто не сможет ничего сделать, а потом и не успеет, — я неторопливо налил себе еще одну кружку прилла, — Сейчас он может подумать, что я соглашусь на их предложение. Все же деньги большие.

Небольшой чайник на столе кроме хозяйственных мыслей завести себе такой же — напиток в нем не остыл и на градус, говорил о необходимости улучшать или добывать очки лучше. Я не видел ни одного магического возмущения. О чем и сообщил дер Ингертосу, и пока тот подтверждал закономерные выводы, скорпион, прошмыгнув внутрь таверны с очередным посетителем, оказался вновь на запястье, а затем его скрыла перчатка.

— На этот счет есть мысли, но посмотрим. Кстати, послание твоего воина мне удалось отследить, а вот твои ответы нет. «Нитанит Эрны» я взламываю довольно легко, так какой ты используешь амулет для связи? — мэтр посмотрел подозрительно.

— «Глас Струве», — ответил спокойно, предупреждая следующий вопрос, добавил, — Его маскирует «Насмешка Алгера».

— Довольно интересное решение, нестандартное, — констатировал дер Ингертос, от которого метнулась ко мне синяя лента сканирующих чар, — Заклинания и артефакты из школы иллюзии, хоть и считаются чем-то несерьезным, чтобы уделять им больше времени, чем академический курс, если есть способности, на самом деле таят в себе огромный потенциал. Хотя… хотя и не стоят больше, чем этот самый пресловутый академический курс. Но иногда, они могут ввести в заблуждение, бесспорно, даже таких, как я. В целом же, тупиковый путь. Для мага бесценно только время и силы.

— А у тебя какой ранг и специализация? Опыт? — до этого момента, после принесения клятв нам не удавалось остаться с мэтром наедине, чтобы обсудить столь важный и интимный вопрос.

— Высший магистр. Основная специализация: магия смерти, тьмы и хаоса, стезя — боевой маг. Опыт — пятьдесят четыре года в Разломах. Это места, где Тьма и Хаос властвуют безраздельно. Здесь на всем континенте, который назван в их честь, если брать шкалу Луиса Итарра, мало существует мест с влиянием доходящих до твердой четверки даже в Сумеречные ночи, а там, где я был, показатель выше десяти, то есть, максимального значения. Именно поэтому легко почувствовал на тебе след Волчицы.

С последними словами в таверну вошел Норг, а за ним худощавый мужчина среднего роста около сорока лет от роду. Я их заметил еще снаружи глазами ворона — вывернули с примыкающей улицы, ведущей в квартал бедняков.

Эрин Ромм Брукус никаких особых примет не имел, а черные усы без всяких излишеств носили многие. Глаза серые, чуть навыкат. Смотрел он чуть исподлобья, недоверчиво.

Камзол под распахнутым недорогим кожаным плащом видывал и лучшие времена, но чистый, ухоженный. Со штанами и сапогами — такая же история. На голове черный берет без пера. Из всех драгоценностей — на шее под одеждой цепь с защитным амулетом. Обычные покровы не скрывали магического свечения, исходя из интенсивности которого, я и сделал вывод о качестве. Вооружен он был длинным кинжалом, который носил на поясе и внушительных размеров ножом, рядом с потертой сумкой.

Держался гость пусть и почтительно, но с явным достоинством. После взаимных приветствий и представлений предложил жестом сесть напротив. Норг был сосредоточен, собран. Встал за спиной Ромма и так, чтобы в случае чего пресечь агрессию. Молодец.

— Мне требуется управляющий, — не стал я ходить вокруг да около, начиная разговор, — Тебя рекомендовал мэтр Ллой дер Ингертос, — маг кивком засвидетельствовал правдивость слов, — Поэтому и пригласил на собеседование. Сначала обрисую круг первостепенных задач и требований к кандидату. Мне нужен человек, способный уже с сегодняшнего дня включиться в работу, так как необходимо срочно запустить постоялый двор в Черноягодье, доставшийся мне после недавнего пожара. Что скажешь?

— А какой у него статус? — первый вопрос Брукуса вызывал осторожный оптимизм.

— Сейчас «имперский», раньше — «обычный».

— Когда бумаги на право собственности подписали?

— Вчера.

— Мгм, — тот в недолгом раздумье чуть пожевал губами, а затем заговорил, — Следовательно, через месяц он должен принимать минимум сотню постояльцев в сутки, иметь конюшни на тридцать ездовых животных, навесы для двух десятков телег или фургонов. А еще через четыре декады требования к количеству клиентов возрастают вдвое. При гостинице должен работать трактир, способный вмещать одновременно минимум половину разумных от указанного максимума проживающих. Дополнительно к нему — торговая лавка, в которой обязательном порядке продаваться указанные в списке товары, в том числе лечебные средства. Еще необходимо озаботиться мастерской, способной производить мелкий ремонт карет, фургонов, телег и иного транспорта, а также сбруи. Кроме этого, всегда иметься запас еды, припасов и фуража, из расчета месячного проживания двухсот пятьдесят разумных, сотни лошадей или иных травоядных животных. Таким образом, потребуются и складские помещения. Это основное.

— Откуда знаешь?

— Я служил третьим управляющим в Доме Сибрио почти пятнадцати лет. А на их территории в лучшие времена имелось четыре подобных заведения, — Видимо, про эти нюансы мне сегодня должны были поведать в Канцелярии в семнадцать ноль-ноль. Ромм продолжал, — В принципе, основания задача ясна. Меня интересует следующее: какие требуется провести восстановительные работы, а также бюджет? И еще, возникает вопрос с местным населением. С пришлыми, насколько мне известно, они не идут на контакт. Если еще что-то продать могут, то наниматься в работники чужакам они не станут, так как фактически каждый считает себя ровней аристо, поэтому людей нужно нанимать здесь. Предвосхищая вопросы, откуда мне известна специфика Черноягодья, одно время я искал возможность обеспечить роской Сибрио. Поэтому с такими аспектами знаком, про остальное умолчу, на мне клятвы.

— Какие требуются произвести работы тебе расскажут строители, нанятые мной. Они в Демморунге и в курсе всех дел. Связь будет. Бюджет позволяет сделать многое, о нем поговорим после клятвы, — не стал касаться сумм, так как требовалось очень и очень многое из списка эрина Энжея Клая. Одних только бочек закупить несколько сотен, а ведь еще их нужно доставить и где-то хранить, — С остальным напрямую не должны возникнуть проблемы — я глава рода Сумеречных Райсов, и длань герцога, лэрг Турин, на моей стороне и заинтересован в скорейшем запуске заведения.

— Понял, — чуть кивнул тот. Явно хотел задать множество вопросов, но понимал, что не получит ответов без принесения клятвы.

Я решил прояснить для себя некоторые нюансы:

— На данном этапе я вижу только проблемы от постоялого двора. А плюсы есть? Как ты их видишь?

Тот задумался на несколько секунд, а затем уверенно заговорил.

— Если все требования выполнены, то такое заведение не облагается налогами, кроме десятипроцентного с прибыли. Раз речь идет про Черноягодье, то ты можешь не вносить оброк в виде даров земель Хаоса. К его территории можно приписать, если имеются участки с сараями и складами. Их можно провести по документам, как требующиеся для обеспечения бесперебойной работы постоялого двора. Например, где-то необходимо держать скот, выращивать овощи, где-то хранить грузы постояльцев, а где-то и припасы, да, многое. Еще, здесь в Демморунге и в его окрестностях это вдвойне выгодно, так как товары из списка, а также зерно, алкоголь, а тут Империя является безусловным монополистом, отпускаются минимум на тридцать процентов дешевле, чем остальным. Зависит от ранга заведения. Прошлый хозяин, если не ошибаюсь, Тарин из рода Волков вместе с братом — Кромом, стремились всеми силами получить такой. Но останавливал маленький нюанс, любые заведения со статусом «имперские» могут находиться под патронажем только аристо или других сословий, которые в Империи, признаются равными им. Рода, по крайней мере, местные, подобной привилегией не обладают, — уж не еще одна из причин, почему серые и косолапые уцепились за мальчишку, но что затем изменилось? Вопросы, допросить бы старосту с пристрастием, — А так, далеко не все плюсы лежат на поверхности. Лучше нанять опытного стряпчего, чтобы он разобрался во всех нюансах.

— Есть кто-то на примете?

— Сразу не скажу, — отрицательно покачал тот головой, — Я последние два цикла имел другой круг общения. Поэтому… Нет, не скажу. Нужно время. Подумаю, поспрашиваю.

— Хорошо. Еще один важный вопрос, и ответь на него предельно честно. Тиглсам и Пасклям ты желаешь отомстить?

Ромм ненадолго задумался, затем ответил.

— Тиглсам, если представится такой случай, обязательно. А сами Паскли мне ничего плохого не сделали.

— И зачем? Я слышал там довольно непростая история, — не стал щадить никаких чувств.

— Все так, — спокойно ответил тот, — Бывшая жена, скорее всего, снова забеременела от Иллара или от его сына. Иначе бы не имелось ни одной веской причины так поступать с ней. Но эти лирнийские слизни убили моих детей. Да, моих, — повторил он, поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, припечатал, — Неважно чья кровь, важно, кто их воспитывал, кто находился рядом с самого рождения, кого они называли «отцом», кто их любил, растил, воспитывал. А догадываться о том, что они не от меня, я начал незадолго до объявления войны между Домами. Доказательств не имелось, и вряд ли жрецы стали бы проводить ритуал определения родства, уж точно не на территории подконтрольной Сибрио. Впрочем, приложив некоторые усилия, истину установить было можно, но я сам боялся правды и не искал ее. И зря… Тогда хотя бы попытался уберечь их от смерти.

— А сами Тиглсы будут тебе мстить?

— Лично мне? — тот даже пальцем в грудь ткнул, затем помотал головой из стороны в сторону, — Навряд ли… И для чего? Кто я для них? Пыль из-под сапог, червь, но не более. Иначе давно бы отправился в царство Мары. Возможностей уничтожить меня у них имелось — хоть отбавляй.

— Хорошо, благодарю за честность, — в принципе, не самый худший расклад, главное, он имел дело с имперскими постоялыми дворами, а там посмотрим, сейчас на безрыбье и рак рыба, тем паче в цейтнот, — Предлагаю следующие условия. От тебя потребуется обязательная полная клятва верности, — здесь собеседник утвердительно кивнул, явно фиксируя согласие, впрочем, иного он и не ожидал, — Затем, назначаю жалование в сорок золотых за каждые четыре декады работы. Расходы на проживание, поездки и питание беру на себя, — зарплату решил сделать пока в десять раз больше, чем у Кевина, учитывая количество ответственных дел, которые планировал взвалить на Брукуса, — Если справишься, то условия изменятся, к твоей выгоде, а также получишь премию. Нет? Переведу на менее ответственные должности. И поясню сразу, я стою в начале нового Дома, у соратников именно сейчас появляется возможность взлететь высоко, стать богатыми и в будущем занять достойное место подле Сумеречных, как и обеспечить им свои семьи. Но имеются и риски сверзиться, как и сложить голову. Что скажешь?

— Я согласен. Но, есть проблема… — произнес последнее довольно нерешительно.

— Какая?

— Я вступил в одно из братств поисковиков — «Искатели Ростара». Хоть мне ни разу не потребовалась поддержка, но клятва, есть клятва. И чтобы выйти оттуда, требуется заплатить двести золотых сразу.

— Хорошо. Это решаемо. Более того, покажешь себя отлично, об этих деньгах никогда не вспомню. Еще какие-то долги или обязательства имеются?

— Нет.

А сам подумал, мне бы такие проблемы…

Наша дружная компания и так находилась под куполом безмолвия, поэтому за пять минут принял еще одну полную клятву на крови, где кроме, как заботиться о Брукусе, его семье, я нес ответственность за все его противоправные действия, включая оскорбления чьей-нибудь чести. Впрочем, все враждебные эскапады в сторону Ромма, фактически являлись таковыми в мою. Появление на идентификационном кольце нового управляющего знака биологической угрозы и девиза, окончательно засвидетельствовало связь с Сумеречными.

Выдал эрину переговорный амулет, предварительно настроив на свой, обеспечил картой Черноягодья, где указал постоялый двор, мои три участка. Передал список товаров Энжея Клая, как и наработки Кевина. Еще сверху отступных авансом перспективный работник получил сорок золотых, а на мелкие расходы и еду — два. На решение личных проблем Брукус попросил час. Прикрепил к нему Норга — на всякий случай. И велел перебираться на оперативную базу, то есть бывший дом вдовы.

— Будешь говорить со строителями, а они уже ждут, — напоследок акцентировал внимание на важном аспекте, — Поинтересуйся у них какие материалы, в каких объемах смогут предоставить именно черноягодцы, которые никак не связаны с родами Волков, Медведей и их вассалов. Через четыре часа жду предварительные наработки, мысли, как и требующиеся суммы. И начнешь закупки. Нам же пора.

Из трактира вышли вместе. Поблизости дежурило несколько экипажей. Наняли коляску с откидным верхом, где на козлах восседал угрюмого вида бородач. Однако, едва он начинал улыбаться и говорить, как полностью преображался — на месте бандита, на котором креста негде ставить, оказывался услужливый, вежливый и предупредительный малый. Еще бы, если проезд в Крепость стоил три серебряные монеты.

Конечно, хотелось пройтись пешком, дабы изучить возможный ТВД со всем тщанием, но время, время, а дел громадье. Да, и пока не критично такое полное погружение. Карты имелись, предварительное мнение я составил.

По тротуарам Имперского проспекта сновали занятые люди, зевакам же не давали собираться в группы усиленные патрули стражников.

— А ну разошлись! Официальное объявление будет сделано в шестнадцать часов на главной площади! Там языками и почешите! Или плетей захотели⁈ — порой звучали однотипные предупреждения.

Движение по проезжей части было довольно оживленным, ничего не замерло, ничего не изменилось. Что же до верховной власти и скоропостижной героической гибели? Так, когда до нее реально было дело обывателю, а ей до него? В Крепость ползли практически сплошным потоком повозки, телеги, большинство грузов накрыто пологами. Из увиденного, везли бочки, сено, бревна, доски, дрова, камень… Да, чего только не тащили. И кто только не впряжен был в оглобли разнообразных транспортных средств, начиная от вполне обычных лошадей и заканчивая трехрогими ящерами.

Лихо обгоняя тихоходов, благо ширина проспекта позволяла, проносились кареты, дилижансы, такие, как у нас, фаэтоны и всадники, поодиночке или небольшими группами. Отметил, что все верховые имели принадлежность либо к имперским службам, либо являлись аристо. Простые люди не имели подобной привилегии.

Возле монументального арочного тоннеля являвшимся воротами в Крепость потоки разделялись на три — для пешеходов, грузов, включая небольшие телеги, которые приводились в движение на тяге разумных, а последний предназначался для таких, как мы, то есть аристо, решившими взять извозчиков, как и путешествующих по городу на своей карете или верхом. Нам достаточно было, постояв немного в небольшой очереди, показать страже родовые кольца, а извозчику свое с пергаментом, разрешающим заниматься коммерческой деятельностью. А вот телеги и даже кареты обывателей обыскивали порой со всем тщанием.

По дороге дер Ингертос предупредил, что сканировать пространство здесь себе дороже. Блюстители порядка сегодня нервные и могли задержать, невзирая на статус, для выяснения обстоятельств. Поэтому сдержал души порыв.

Еще удивился поднятой вверх титанической плите, толщиной не менее метра, которая, опускаясь, наглухо перекрывала въезд. Попытался вычислить ее массу, но плюнул. Слишком много неизвестных. Еще раз восхитился отсутствием всяких ограничений у древних строителей. Такое ощущение, они творили, как художники, хотели и делали, наплевав на любые физические законы. А если представить сколько энергии нужно для воплощения диких фантазий в жизнь…

Преодолев туннель с веселым перестуком копыт и колес, наш экипаж зарысил по улице. Здесь интенсивность движения сходила на нет, так как все грузовые потоки направлялись налево и направо через тридцать метров от ворот.

Имперский проспект сузился на две полосы. Я разглядывал двух- и трехэтажные особняки за невысокими оградами и стенами, которые походили друг на друга только одним — роскошью, и чем дальше от ворот, тем ее становилось больше. А так, несмотря на общий архитектурный ансамбль, чем-то напоминавший земной готический, каждое здание имело свой индивидуальный облик. От обилия башенок, шпилей, барельефов, статуй, разноцветных стекол, позолоты, узорчатой лепнины, вычурной ковки в глазах рябило. Удивляло отсутствие лавочек, магазинов и бутиков, которые изобиловали в Нижнем Демморунге.

Метров через двести от ворот мы свернули направо, и чем дальше углублялись, тем больше становилось домов, которые я смело относил к дворцам, а некоторые участки практически полностью укрывали мерцающие купола, через которые ничего не просматривалось и они практически вплотную приближались к оградам и стенам из кирпича или дикого камня, верх которых часто украшался декоративными зубцами и башенками, как и художественной ковкой. Возле одного подобного поместья мы и остановились.

— Трпуу! — натянул вожжи кучер, — Приехали, господа аристо! С тебя три серебряных, глэрд, — обернувшись и белозубо улыбаясь, озвучил стоимость проезда таксист, получив плату, пробасил, — Премного благодарен! — чуть приподнял треуголку. Да и чего ему грустить? Похоже, здесь одна из самых высокооплачиваемых работ — таксист.

Неплохо прокатились, пусть и без ветерка.

— Подожди, Райс, — негромко сказал дер Ингертос, — Впереди карета эрга Саймона. Что не смог отследить, как я с ним связался? — улыбнулся довольно тот.

— Нет.

— Это тебе урок! — отчего-то жестко заявил тот, будто без него не понял, — Есть виды общения, пусть используемые крайне редко и очень немногими разумными, против которых твой «Глас» бессилен. Кстати, я использовал эльфийский метод, доступный даже их детям.

— Научишь?

— Обязательно! А сейчас я ни на чем не настаиваю, твое решение будет только твоим, но выслушай его. Взял на себя смелость сообщить о твоих чаяньях и присовокупил от себя то, что тебе очень необходимо. Изначально его предложение, которое он просил передать тебе, было немного лучше, нежели Татуглы.

— Почему сразу не сообщил?

— Ты беседовал с Брукусом, а потом когда?

Ясно. Вот тот самый «люфт». Посчитал, что будет лучше для главы и Дома, результат налицо. Двойной урок. Точнее, напоминание.

Рядом с нами затормозила огромная черная карета с обилием позолоты или золота, в салоне явно можно было разместить человек восемь без стеснения. Тянула ее четверка лирнийских иноходцев, если я не ошибся в определении породы. На козлах сидел усатый кучер в зеленой ливрее с пуговицами из презренного металла с длинным кнутом. Рядом с ним воин, закованный в сплошной серый анатомический доспех, большую часть которого скрывало сюрко с гербом в виде вставшего на дыбы единорога. Вооружен боец коротким мечом, кинжалом и арбалетом. Такие же товарищи стояли на запятках. Один из них споро, еще на ходу соскочил на каменные плиты, и предупредительно открыл дверцу с золотой рогатой лошадью. Затем склонился в полупоклоне. Судя по отсутствию магической энергии в ауре мага, напрягаться не следовало, да и паранойя не подавала сигналов, но все равно приготовился, слишком ярко прибывшие светились в магическом зрении.

Решил в крайнем случае уходить под купол, закрывающий от меня недвижимое наследство.

Вышедшего из кареты аристократа я узнал сразу — тот самый черноволосый аристо лет сорока пяти со щегольскими усиками и проседью на висках. Именно к нему вчера обращался лэрг Иллиан, чтобы обменять родовой клинок на кольцо «Повелителя магии».

— Мэтр Ллой дер Ингертос, вижу я вовремя, — поприветствовал он моего спутника полукивком, на что получил такой же ответ, — Не представишь меня своему спутнику?

— Эрг Саймон из дома Алистеров, глэрд Райс глава дома Сумеречных.

— Глэрд Райс, я был весьма удивлен исходом вчерашнего поединка чести, но еще больше аукционом после. Ты весьма находчиво распорядился победой. Все это бесспорно свидетельствует о проснувшейся родовой памяти. Некоторые считают такое в высшей мере чем-то невероятным, но, кому как не мне, ценителю и любителю истории и всего необычного, известно о таких случаях. Поэтому я разговариваю с тобой, невзирая на возраст тела, как со зрелым разумом мужем и достойным владетелем, — улыбаясь и мастерски отыгрывая роль, разразился кружевом словес визави, — Изначально я хотел у тебя выкупить эльфийских принцесс, орчанку, хуманку и гномку королевских кровей, предложив недостойную плату — всего лишь презренный металл. И за кого? За этих поистине бесценных созданий. Но дер Ингертос из твоего Дома, вовремя предупредил меня о том, что ты по-настоящему оценишь! Открыл глаза! Нет-нет, — в останавливающем жесте воздел он руку, но так, чтобы телодвижение нельзя было истолковать оскорбительным, — Сначала выслушай. Если с твоей стороны не будет препятствий, то за их согласие я ручаюсь. Мало этого, приложу все свои усилия для того, чтобы сегодняшний, несоответствующий им статус, был изменен в лучшую сторону. Им ничего у меня не будет угрожать. Клянусь кровью, — правая рука эрга потонула в пламени, будто я днями и ночами думал, как принести вокруг больше добра и тепла, но улыбнулся в ответ, — Услышав вчера твои слова и увидев твой поединок, хоть и не явлюсь любителем подобных кровавых и жестоких зрелищ, я понял, что передо мной наконец-то достойный представитель аристо, для которого слово «честь» не пустой звук. Я бы мог рассказать о том, что наложницы на данном этапе твоего жизненного пути будут представлять постоянную угрозу для становления тебя, как владетеля, так и признания досрочно совершеннолетним. А затем до этого благостного момента будут представлять постоянное искушение, ведь наша плоть порой слаба, и давать возможность врагам играть на данном аспекте. Например, распуская лживые слухи, опровергнуть которые порой очень непросто. Однако я этого делать не буду, — ага, а чем ты именно сейчас занимаешься? Я вновь улыбнулся, оценив пассаж.

— Так вот, — манерно приложил палец к переносице, будто задумавшись, — Я предлагаю за них, во-первых, «Глаза Дорнира» — эти уникальнейшие очки, мечта любого магомеханика, позволят тебе до инициации видеть тонкие магические материи, как и истинную магию. Это по-настоящему бесценный шедевр из наследия Эрнеста Пытливого, пусть и доставшийся мне по случаю за жалкие тридцать тысяч золотых. Всего таких осталось со времен Древней Империи, насколько мне известно, семь. Четыре экземпляра находятся на континенте, один на Великом Халде и два у меня. Во-вторых, «Око Рурга» — тоже одно из лучших произведений великих мастеров древности, очень и очень редкий артефакт, который обнаруживает чужие метки, поставленные на тебя, других разумных и животных, а также позволяет снимать их. И это касается даже оставленных высшими вампирами!

Краем глаза я отслеживал реакции дер Ингертоса, тот был невозмутим, а в моей голове запульсировала мысль, явно пришедшая извне и не по магосвязи: «Я рассчитывал на меньшее». Не показывая никаких эмоций, ответил с неменьшим пафосом:

— Эрг Саймон, с моей стороны препятствий не будет, если они согласны. Более того, считаю подобное развитие событий лучшим из возможных. Ведь мы, поступая столь благородно, не нарушим ни одного закона нашей Великой Империи, — понес пургу в духе краснобая, — Но позволь узнать, зачем они тебе?

— У меня самый лучший великосветский салон в Демморунге, попасть в который может далеко не каждый аристо, несмотря на древность крови, богатство и именитость. Только избранные! Я им горжусь по праву! И, безусловно, эти девушки станут не просто его украшением, но жемчужинами. А еще я поддерживаю отличные отношения со знатными эльфийскими домами, не только обосновавшимися в Империи, но и в Вечном лесу, Темных лесинах и на Зеленых островах, как и плодотворно сотрудничаю с орками и гномами. Это так же касается людских восточных королевств.

Если все правильно понял, окажет им всем услугу, за которую они будут должны. Ведь демонесса Саймона не заинтересовала. Она последняя в роду, точнее, у данной расы никакого отношения к силам зла не имеющей, домену. Родственников нет, остались только враги. А деятель передом мной эдакий гуманист в реалиях своей эпохи. Нес добро в меру сил. Хотя, даже то, что он не собирался продать ее недоброжелателям уже о многом говорило.

— Эрг, я просто восхищен твоим благородством! Однако, как всякий аристо, должен предупредить, незадолго до твоего предложения, мне поступило такое же от Дома Пасклей. Эрг Тризан хотел выкупить девиц… Но после поступков его сына, вряд ли они смогут дать девушкам то, что и ты, — видимо все же угодил, франт улыбнулся шире, хотя за его плечами явно лучшая школа актерского мастерства, а я как ритор пока «блистаю», учитывая словарный запас прошлого носителя и тонкости перевода, — Они могут начать мстить тебе!

— Я не боюсь их! И не опасался. И предлагал им честную сделку. И следую только законам нашей благословенной Империи, именно они не позволяли мне действовать ранее более жестко и напористо. Поэтому их Дом не только обломает зубы, но и не посмотрит косо в мою сторону. А вот тебе я бы советовал быть осторожней. Хотя продажа Тризану наложниц, как попытка замирения, не удалась бы в любом случае, или не удастся, — здесь он изобразил презрение, — Ты убил его единственного сына, которого он по недоразумению зачал от обычной хуманки! Произойди такое с другими, я бы сказал про молодость и отсутствие опыта, но здесь все иначе, он просто дитя инцеста между очень близкими родственниками. А над их родом довлеет проклятие «одного сына». Поэтому остальные дети у него дочери, и никогда более не появится наследник, — а вот это интересно, вот откуда ноги росли таких пылких чувств, и почему о сем факте мне не поведал дер Ингертос? — Но не будет ли с моей стороны наглостью поинтересоваться зачем тебе артефакты? Тем более такие? И за такую непомерную цену? Ведь достаточно подождать шесть лет, пройти Ледяной путь, войти в Первозданную купель, затем в стенах Академии, учитывая древность крови, для тебя станет возможным обращаться к заклинаниям такого уровня к окончанию учебы.

— За это время очень многое можно сделать. И мне все интересно. Особенно земли Тьмы и Хаоса, пусть они и таят немало опасностей, данные артефакты уже сейчас позволят мне выжить. Не буду скрывать, я собираюсь заниматься организацией экспедиций в староимперские города, ведь могущество предков манит.

— Тогда у нас есть множество тем для бесед. Да, есть.

— Буду польщен поговорить с тобой позднее, сейчас давай завершим нашу сделку…

— Я побуду в карете. Не хочу, чтобы мое присутствие кто-то счел оказанием давления, — словно прочтя мои мысли, сообщил тот.

— Единственный вопрос, там две хуманки, которая из них тебя интересует?

— Конечно же, принцесса Актавия Кернесская!

— Хорошо.

Если бы некая Онлья без титулов, то я бы очень и очень поторговался…

Купол без всякого сопротивления пропустил меня, лишь тепло от печатки засвидетельствовало о неком взаимодействии, а вот магу пришлось выдавать снова пропуск. Отлично. Наглядное свидетельство того, что пока я не вступил в права владения по всем правилам, проникнуть сюда могли все те, кому выдавали разрешение бывшие хозяева. Теперь нет. Не поэтому ли тянул время подонок в Канцелярии?

Процедура оказалась достаточно простой, учитывая инструктора рядом. Обратился мысленно к дому, через родовое кольцо, представил четко дер Ингертоса, внес его в список персон, которые могли посещать поместье невозбранно. Уровень управления всем — интуитивно-понятный.

Мы оказались на широкой дорожке из красно-черных гладких плит, ведущей к дворцу. Поражаясь вновь, насколько все вокруг нет, не безвкусно, а скорее не имело нормальной функциональности.

П-образное здание, четырехэтажная центральная часть со шпилем на крыше наверху и двухэтажные крылья, заканчивающиеся трехэтажными квадратными башнями. Строения облицованы белоснежным камнем. Узкие, впрочем, относительно, но высокие окна пестрели разноцветными стеклами. Держать здесь оборону… Не знаю. Надоевшие мне барельефы и лепнина. Позолота. Статуи поддерживающие балкончики, по которым можно легко попасть на крышу. Колонны. Вазоны.

Перед центральным входом с высоким и широким полукруглым крыльцом, напротив которого находился круглый фонтан, нас уже ждали. Пять девиц в ряд и рядом с ними ученик дер Ингертоса, который видимо и отдал соответствующий приказ. Что же, пока он не шел вразрез моим чаяниям. Чем раньше закончим, тем лучше.

Насколько был мразью покойный лин Деймон, настолько у него имелся превосходный вкус и чувство прекрасного.

Эльфийские красавицы под стать убитой мной покойной высшей вампирше. Чем-то даже похожи между собой, словно сестры. Отличались лишь цветом кожи: светлая — белокожая, а темная напоминала земную метиску-негритянку. У обеих глаза зеленые несмотря на то, что одна была блондинкой, а вторая брюнеткой. Человеческая принцесса тоже заняла бы первое место в любом конкурсе красоты — голубоглазая златовласка. Гномка походила на миниатюрную статуэтку, но в целом, никакой толщины присущей мужчинам этой расы. Ростом около метра сорока. Кареглазая, рыжая, кудрявая. Ассоциировалась только с огнем. Орчанка была чуть ниже ростом остроухих дам, но гораздо фигуристей, однако тоже, как и мелкая, до суровых серокожих и зеленомордых здоровяков не дотягивала. У нее имелись клыки на нижней челюсти, чуть показывающиеся за краешками губ. Но в целом красива чертовка. Действительно, искушение, а плоть слаба.

Сейчас они смотрели на меня настороженно. Я, помня о своих метках, которые свидетельствовали об убийстве соплеменников дивного народца, и не желая, чтобы данная информация становилась до поры, до времени достоянием широкой общественности, не доходя метра два до строя, остановился. Осмотрел всех. Пусть и не сурово, но очки на глазах не позволяли оценить мой взгляд. Заговорил негромко, но отчетливо.

— Итак, слушаете и молчите, пока не дам вам слово. Я — глэрд Райс глава Дома Сумеречных, победивший в Поединке чести лина Деймона ученика мэтра Ллоя дер Иргентоса и являвшегося первым сыном эрга Тризана из дома Пасклей, по праву силы и крови вступил во владение всем его движимым и недвижимым его имуществом. То есть, теперь по законам Империи я ваш хозяин, — отчего-то чуть вздрогнула гномка, взгляд орчанки стал откровенно плотоядным, эльфийки остались невозмутимы, лишь темная прикусила верхнюю губу. Человеческая принцесса встретила весть с явным злорадством, — Однако, несмотря на вашу ослепительную красоту и, вероятно, другие достоинства, ценимые любым мужчиной и в любом обществе, вы мне не нужны в том качестве, в каком вы пребываете, — добился коллективного недоумения, — Есть три выхода из сложившейся ситуации, первый, вы посылаете весть вашим близким или родственникам, и они выплачивают за вас согласно купчим. Второй, ко мне обратился эрин Татугла, представляющий интересы Дома Пасклей. Эрг Тризан и дальше хочет безмерно заботиться о вас, так как ваши судьбы ему вверили сами боги, ввиду чего он просто обязан обеспечить вам достойную жизнь, как и до этого момента, — вот здесь яростью перекосило лицо даже светлой эльфийки, не смогла удержаться. А я тренировался и учился «читать» и понимать другие расы, воздействовать, — Скажу сразу, он предложил больше, нежели вас оценили. И третий выход, я вас передаю эргу Саймону из Дома Алистаров. Вот здесь и слитный вздох облегчения, и робкие улыбки, которые все пытались спрятать. Итак, ваш выбор? Говорите по одной. Начнем с тебя, — указал пальцем на гномку.

— Эрг Саймон…

Можно было ни у кого и не спрашивать. Вещей, кроме одежды, которая тоже оказалась моей, у девушек не имелось, ее снимать не заставил, но драгоценности они все сдали ученику дер Ингертоса — Алексу. Узнав, что благородный дон ждет снаружи, наложницы едва не вприпрыжку понеслись к парадным воротам. Я старался держаться в стороне от эльфиек. Мало ли. Выдал им одноразовый пропуск на выход.

С Алистером дела завершили быстро. Получил две шкатулки, которые передал мэтру, тот открыл их. Кивнул утвердительно. Затем вечная кровь на родовые кольца друг друга, как свидетельство сделок, передача купчих, где каждый приложил печатку, а имя нового владельца появилось на пергаментных листах. Нормально.

— Вот еще, подумал, и решил, что ты достоин такой чести, — протянул эрг Саймон мне золотую пластинку с рунами из черного серебра на ней, — Эта карта — позволит тебе посещать мой салон. И я бы очень хотел тебя там видеть, учитывая твой интерес к древним городам. С собой можешь провести одного спутника. Но советую не злоупотреблять. У дер Ингертоса имеется такой же пропуск.

Поблагодарил, мы друг другу раскланялись.

— Спасибо тебе, глэрд Райс! — каждая из девушек сделала книксен. Я сурово и невозмутимо взирал и отвечал кивком головы.

— Отличная сделка! А ты повел себя достойно! — когда карета пусть и не скрылась в пыли или тумане, но отъехала метров на сорок, сообщил дер Ингертос, и неожиданно рявкнул, — За мной! Бегом!..

## Глава пятая

37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


— Как такое могло произойти? — вставая с корточек, дер Ингертос воззрился на Алекса, тот даже сглотнул. У самого лицо растерянное, бледное, осунувшееся. Либо не привык к виду трупов, либо сильно ударила по нему гибель соученика.

Непонятно.

Благодаря «Взору Арракса», еще не открывая тяжелую двустворчатую дверь в холл, я понял — мы опоздали. Дальнейшее только подтвердило предварительные выводы. Перед широкой лестницей лежала на боку девушка с пепельными волосами в белом платье. Мазки алого на нем, как и растекающаяся темно-красная лужа, делали картину смерти завершенной. Кровь наложницы перемешивалась с такой же, но уже набежавшей от второго ученика мага — Тайры. Виденный мною однажды молодой человек сейчас оказался на полу из зеленых каменных плит с перерезанным горлом, точнее, чуть-чуть не хватило убийце, чтобы отделить голову от плеч. Она держалась практически на коже.

Впрочем, злодей далеко не ушел. Успел только взбежать по ступеням вверх, немного не достигнув площадки на уровне второго этажа, где лестница разделялась на два рукава, ведущих на третий. Теперь мужчина валялся, пусть и в неестественной позе, но мне сразу удалось рассмотреть рукоять кинжала, торчащую из груди. Один в один, как у доставшегося трофеем, стилета. Да и ладонь киллера явно соскользнула с нее уже после гибели. Его пальцы еще чуть подрагивали.

От дер Ингертоса сразу на входе в помещение метнулись в разные стороны потоки незримой энергии, к синим щупальцам добавились желтые и зеленые. Я, благодаря артефакту, смог определить количество живых в радиусе его действия, и отметить, как два человека, срезанными снопами, свалились на пол, в комнате слева, как и еще пара замерла на диване после прилета к ним некого заклинания от мага. Пятерка разумных в помещении напротив разделила судьбу соседей. За пределами здания, в следующем, скорее всего в казарме или в строении, которое под нее оборудовали, три человека и один перед ней — явно десяток «Клинков Инта». Еще увидел пятерых четырехруких великана. Дальше амулет не добивал. А вот одного фигуранта, точнее, фигурантку, должную присутствовать непосредственно в особняке, я не видел несмотря на то, что «просвечивал» его практически полностью. Отличное приобретение — «Взор Арракса», но расточительное донельзя, энергии в таком режиме сожрал за несколько секунд на пару-тройку золотых.

— Где еще одна наложница? — спросил у Алекса, стоящего рядом с телами.

Парень глубоко дышал и старался в сторону трупов не смотреть. Странно. И, если честно, дерьмово подготовил их дер Ингертос к будущим испытаниям. Тем более… Ладно, разберемся. Маг, изначально практически переместившись в воздухе, теперь сидел на корточках рядом с мертвым учеником, распростер над ним правую ладонь с растопыренными пальцами.

— Мы ее не расковывали, она в подвале, в пыточной, — подавленным тоном, не сразу поняв вопроса, с задержкой ответил ученик, затем зачем-то добавил, — Только покормили и напоили с утра. Дикая она, того и гляди укусит.

— Мэтр, наши действия? — пропуская мимо ушей лирику и отдавая инициативу магистру, взглянул на него. Хотя, если посмотреть на результат организации охраны, то и в первый раз сделал это зря.

— Слуг и рабов я парализовал. Они не смогут сдвинуться с места в течение получаса, если не вмешаюсь, — сообщил дер Ингертос, продолжая водить рукой над Тайрой, — «Клинки» в казарме. Демонесса в подвале. Больше никого на территории поместья нет. Пока осмотримся. А ты отвечай, как так вышло? — маг поднялся с корточек и воззрился на ученика.

Говорил он нарочито спокойно, не рвал на себе седины, не причитал, лишь лицо сделалось злым и ожесточенным. Впрочем, иного я не ожидал, за полвека постоянных боевых действий должен был привыкнуть к смерти окружающих, даже близких, свыкнуться и проникнуться ею.

— Мы… — заметив яростный взгляд наставника, ученик поправился и продолжил чуть заикаясь, — Я сказал привести всех наложниц эрину Россу, кроме демонессы — с ней может справиться только хозяин, на которого завязан ошейник подчинения. Мажордом вел себя спокойно, не нервничал, не выказывал никакого беспокойства, все выполнил, потом я вывел пятерых девиц, как ты и приказал, построил их возле фонтана. Передал их вам, сходил в туалет, а когда зашел в дом, то этот мрочий слизень уже расправился с Тайрой и Онльей и хотел открыть портал. Мне удалось помешать, бросил в него «саван», но заклинание парализации не сработало, решил бить на поражение. Начал создавать конструкт — «черную молнию», и не успел закончить, совсем чуть-чуть опоздал. Он в это время сам… Понимаешь, учитель, сам воткнул себе кинжал в грудь!

— Почему вы переложили важное дело на слугу? Я сказал «усилить бдительность»! На такой случай какие были указания? Для чего я проводил инструктаж? Так, по-твоему, выглядит «усиление»?

— Мы же его и остальных обыскали, никакого оружия и артефактов не обнаружили. Дополнительно всех просканировали. Наложниц тоже. Поэтому…

— Идиоты, какие же вы идиоты! — покачал головой маг, — Ваш подопечный бродил по комнатам. Самостоятельно! Пока вы занимались непонятно чем. Что он мог там взять из припрятанного ранее, даже Эйдену неведомо. Но только такие… Идиоты, — оборвал сам себя последним словом, носящим не оскорбительный характер, а скорее констатировал факт. С магом я был солидарен. Олени непуганые. На Онлью у меня имелись планы, а теперь они все пошли по звезде, и никакая магия не смогла бы помочь, о чем рассказал осмотр тела злодея.

— Похоже, мы их даже с помощью некромантов не допросим, — сообщил, когда вытащил из раны стилет, а потом вспоров «Кровопийцей» ливрею на боку, чуть ниже подмышечной впадины обнаружил знакомую татуировку с девизом «Совершенство — это Порядок». Еще один камикадзе.

— Думаешь? Как и вчера? — сразу понял дер Ингертос, что я имел в виду.

— Да. Уверен.

— Плохо.

— Я им отомщу! Всех сожгу! Уничтожу! Они у меня будут проклинать тот день, когда… — неожиданно истерично выкрикнул Алекс, погрозив кому-то незримому кулаком.

— Помолчи, мститель. Ты сможешь что-то сделать, когда я разрешу. Или после того, как завершишь обучение и станешь свободным! — перебил его маг тоном, не терпящим возражений, — Иначе все мои труды пойдут прахом. Плохо, что я взвалил на себя непосильное бремя. Вы ничему не научились… Столько потраченного времени зря. Фокусники.

— Но учитель…

— Я сказал, помолчи. Теперь думаю, очень плохая затея отправлять тебя по Ледяному пути. Настоящий маг, какими вы себя уже возомнили, это не только умение виртуозно оперировать мировой энергией, а постоянная готовность к неприятностям, купирование любых угроз. А тут какой-то… Какой-то, — сделал неопределенное круговое движение тростью, обводя все вокруг, — Почему вы сняли щиты с себя? Будь на Тайре он, его бы не смог поразить убийца!

— Так энергии много тратится, — захлопал глазами Алекс, — Потом восстанавливаться приходится очень долго. Постоянно держать — никаких сил не хватит, а поставить — дело нескольких секунд.

— Вот твои потерянные секунды! — мэтр указал пальцем указал за спину на трупы, — Какая, ко всем отродьям Бездны, трата энергии? Разделение сознания и концентрация! Вы их освоили! Почему не использовали?

— Голова потом сильно болит, и ничего не помогает. Нет, сначала держали, а затем все же шло хорошо, — сообщил ученик и вздрогнул, виновато втянув голову в плечи.

А-а, вот в чем дело, его не убийство соученика шокировало, он боялся наказания. Налицо нарушение каких-то уставов дер Ингертоса. Ровно по поговорке, кот из дома — мыши в пляс.

— По крайней мере, у одного голова болеть теперь точно не будет… Надеюсь, ты извлечешь урок, Алекс. Поговорим позже. Серьезно поговорим. Обстоятельно. А сейчас бегом за дознавателем. Нужно все зафиксировать. Мажордом был из свободных, Тайра тоже, да и о смерти элитных рабов следует уведомлять. Что скажешь, глэрд?

— Отойдем. А ты пока стой на месте, — залетчик не стал качать права, подчинился, хоть и зыркнул зло.

Под куполом безмолвия я сообщил мэтру:

— Давай сначала сами с прислугой побеседуем, проверим их на наличие татуировок, а затем уже пошлем за дознавателем.

— Граждане Империи, тем более аристо, должны незамедлительно сообщать властям о гибели разумных, особенно свободных, если стали свидетелями подобного тяжкого преступления, — явно процитировал маг, — Мы же имеем дело с Домом Пасклей, поэтому нужно делать все по букве закона, «от» и «до». Да, пусть кроме опроса и фиксации события вряд ли кто-нибудь ударит пальцем о палец, но мы свой долг выполним. И будем чисты.

— Как мажордом связался со своими хозяевами? У него при себе ничего, кроме кинжала не оказалось, — задал интересующий вопрос, а я обыскал камикадзе тщательно, прощупав каждый шов.

— Я думаю, через одноразовый амулет связи. Перехватить от них сигналы фактически невозможно, работает минут пять, затем саморазрушается, следов после не оставляет. Вероятно, получил инструкции. И когда ты оставил Онлью в особняке, а других наложниц передал эргу Саймону, сразу стало понятно, что дальше последует ее допрос. Девушке было, что скрывать. Самостоятельно уйти из жизни наложнице бы не позволил ошейник подчинения. А мой счет к Пасклям вырос, значительно вырос, — закончил с плохо скрываемой яростью. Глаза мага вспыхнули зеленым опасным огнем. Порадовало, что он не стал углубляться в тематику будущего мщения и нанесения добра пациентам.

— Ясно, — не стал задавать вопросы и корить относительно недостаточных предпринятых мер. Сделал для себя заметку.

— Поступим следующим образом, — продолжил тот, — Отправим Алекса прямо сейчас, но скажу, чтобы он особо не спешил. Минут двадцать-тридцать у нас будет. Успеем поговорить.

На том и порешили.

Общая комната для прислуги была метров пять на шесть. Обставлена довольно дорогой мебелью, конечно, не чета той, что находилась снаружи. Двум работникам повезло, они на момент парализации находились на широком диване, а вот еще паре — нет. Таращились на нас с пола. Впрочем, толстый ковер немного скрашивал их положение.

— Давай по одному расколдовывай их, всех сразу не нужно, — распорядился я.

— Не получится, — маг воспринял приказ, как должное, не стал вставать в позу и заявлять: «по какому праву ты командуешь?». Подумал, затем пояснил, — Ударил я по ним одним заклинанием, которым и держу. Отпущу поводок — снимется со всех. Повторно каждого парализовывать нельзя. Это может привести к необратимым последствиям для их здоровья. А если они не при чем? — да, маг не лэрг. Тот бы и глазом не повел, действуя максимально эффективно, плюя не только на какой-то ущерб кому-то, но и на сами жизни. Тоже еще один штришок к портрету дер Ингертоса.

— Хорошо.

Щелчок пальцами, и люди зашевелились, завозились. Две женщины, два мужчины. Трем из них от тридцати до сорока лет. Конечно, на вид. А сколько на самом деле — неизвестно, учитывая возраст мэтра. Лишь один из слуг перешагнул порог зрелости. В глаза бросались обвислые седые усы. Лицо тоже интересное, если одеть на него стетсон и джинсы с бахромой, то ни дать ни взять один из героев сериала про покорение Дикого Запада. Если не ошибался, то это был конюх — мастер Рин Сталлот. Обо всех обитателях дворца кратко рассказал с утра маг.

— И что это было⁈ — едва поднявшись с пола, гневно задала вопрос бой-баба из тех, про которых принято говорить и коня остановит, и в горящую избу войдет. Рози Грин. Королева кухни. Рослая, крепкая, мощная, но при этом не лишена грации и женственности. Лицо милое, в другое время улыбчивое, сейчас багровело от гнева.

— Меры безопасности, — ответил маг, — Сейчас проведем осмотр, затем дождетесь дознавателя, побеседуйте с ним и можете быть свободны.

— Какой еще к Эйдену дознаватель? — та уперла руки в боки, — Какой осмотр?

Я же отслеживал реакции всей четверки. Изумление, злость, немного страха — это нормально. Но и мажордом до последнего вел себя обычно, если смог обвести вокруг пальца двух великовозрастных идиотов.

— Обычный, — пусть и без труда удалось задавать раздражение от пустопорожней болтовни, но дискутировать хотелось меньше всего. Еще распирало от внутренней энергии, которую требовалось выплеснуть каким-либо действием, и несмотря на недавний плотный обед, вновь захотелось есть, — Сейчас раздевайтесь все по пояс догола…

— Мальчик, ты другого способа не нашел на женские сиськи посмотреть? Я свободная! Еще перед сопл… — здесь она споткнулась на полуслове, а взгляд остановился на родовом кольце, но продолжила с таким же боевым задором, — Ты не вправе требовать от меня подобное! Я замужем!

— Дело серьезное. Но принимаю твои возражения, женщин осмотрит дер Ингертос, его вряд ли можно упрекнуть в развратных желаниях, — разъяснил политику партии я.

Одновременно принюхивался от довольно симпатичной длинноногой служанки и от ораторши, как и от увиденных наложниц, пахло другими духами, нежели от дер Ингертоса, когда он заявился с утра. Я пытался найти пассию мага. Сообщил спокойным тоном:

— Ваш мажордом убил Онлью…

— Туда ей и дорога! Мрочья тварь! — перебила бузотерка, — Но все равно я не понимаю…

— И ученика уважаемого дер Ингертоса, — не обращая внимания, медленно продолжал говорить я, глаза поварихи мгновенно округлились, она всплеснула руками. Эмоции все настоящие, не наигранные. Не баба — огонь. Муж, скорее всего, доходяга, который часто знакомился с пудовыми кулчащами супруги, а также тихо прикладывался к бутылке, — И советую не перебивать. Время дорого. Сам же эрин Росс покончил жизнь самоубийством. Вы можете не согласиться на добровольный осмотр, но тогда я прикажу мэтру вновь парализовать всех несогласных, не взирая на вред вашему здоровью, а затем проделаю то, что захочу. И не уверен, что это вам понравится, — постарался гнусно усмехнуться, чтобы ни у кого не осталось сомнений в лучшем выборе.

— Ничего не понимаю! — опять заявила Рози, но повинуясь жесту мага вместе с молчаливой служанкой проследовала в дверь, за которой оказалась небольшая комнатка с каким-то скарбом. Мужчины не роптали, а молча принялись раздеваться.

— Нет… Все чистые, — через пять минут сообщил маг.

У меня такая же ситуация. Конечно, допросить бы всех с пристрастием, но вряд ли получится. Не следовало забывать, что закон все же есть и действует. А это, действительно, свободные люди и, главное, вероятней всего, непричастные.

— Оставайтесь в комнате. После дознавателя решим все остальные вопросы, если таковые имеются. И дер Ингертос вас рассчитает. И еще, мне ваши услуги не потребуются, потому что я планирую продавать особняк. Кстати, кто из вас приносил клятву на крови Дому Пасклей?

Оказалось все кроме ковбоя.

— Пока готов на прежней должности оставить только конюха, — слишком хорошо про него мэтр отзывался, чтобы гнать взашей, да и никаких тайн он не знал, занимался только лошадьми. Учитывая, что главные действующие лица мертвы, вероятно, из-за которых решил Татугла «выкупить» всех слуг и рабов скопом, поэтому за этих вряд ли что-то удастся получить. Как и вытянуть из них какую-то полезную информацию. Про общую обстановку и гостей может поведать маг и его ученик, — Если, конечно, ты, мастер Рин, готов принести клятву верности и молчания на крови, а также к переезду в Черноягодье. Да, лошадей под твоим началом будет больше.

— Насколько больше? За уход за этими мне платили полтора золотых в четыре декады, — сообщил мужик.

— Еще два лирнийских иноходца и пока четыре тирка. Но будет больше, гораздо больше. Я готов платить четыре золотых в месяц. Пока не отвечай, даю время на размышления — два часа.

Если примет предложение — хорошо. Нет? Я еще до биржи труда не добрался. И не последний день живем.

Не успел разобраться со слугами, как появился закованный в железо латник, из тех, которые повстречались мне на пути в Демморунг, он был без шлема и без с двуручного меча. Вооружен кинжалом, но на пальцах, кроме родового кольца аристо, боевые амулеты, а сам окутан был защитным полем и довольно сильным, если я правильно связывал интенсивность свечения и мощность. Русоволосый, черты лица правильные, короткая ухоженная борода, чуть покрытый поволокой цепкий взгляд серых глаз. Из особых примет — три косых параллельных друг другу шрама, пересекавших лицо от лба слева направо вниз. Их концы терялись в густой растительности. Явно поработал какой-то зверь либо оружием выступали стальные когти, виденные вчера у бандитов в подземелье. Чтобы не разговаривать с ним в коридоре, толкнул ближайшую дверь, за которой скрывался небольшой рабочий кабинет, скорее всего, мажордома. Канцелярский стол, несколько стульев, промятое кресло. За одним из шкафов расположилась кушетка, которую явно часто использовали для сна.

Я осмотрелся, невозмутимо проследовал к креслу. Уселся. Дер Ингертос встал за моим левым плечом.

— Говори, эрг Эллинор, — вновь использовал информацию мэтра, который дал расклады по текущей обстановке, рассказал кто есть кто.

— Глэрд Райс, как только выдалась возможность, хотел сообщить, что «Клинки Инта» не станут служить тебе, — сразу обозначил он чем обусловлено желание встретиться как можно скорее, предупреждая мои вопросы, тот продолжил, — Поступил приказ из нашей гильдии, согласно договору, заключенному с лин Деймоном, мы можем расторгнуть его, выплатив полностью уплаченные им деньги за десять лет службы — это двадцать пять тысяч золотых, и неустойку в двойном размере от данной суммы. Здесь векселей на семьдесят пять тысяч, если бумаги тебя не устраивают, то пройдем до Имперского банка, где я передам тебе золото, — он положил стопку листов на столешницу, подвинул ко мне.

— А причина отказа или это тайна? — спросил я, изучая их, и следя за воином. Тот чуть замялся, видимо, решая говорить или нет правду-матку. Но потом твердо произнес.

— Не тайна. Наши капитаны не хотят конфликтовать с домом Пасклей, слишком много у них влияния и слишком много он может доставить неприятностей. А Тризан высказал свои пожелания им довольно четко. Наше же главное отделение находится на их территории. И еще, можешь даже не обращаться в Гильдию, мечей ты там не найдешь, пока не решишь противоречия с эргом. Мои люди со своим вооружением и амуницией находятся перед входом. Мы ничего отсюда не взяли. Клянусь кровью! — пламя на кулаке в данном случае послужило достаточным доказательством, — В том мое слово! И каждый из нас даст такое же, дабы не возникло впоследствии никаких кривотолков. Сейчас мы хотим получить разрешение на выход и покинуть твой особняк.

— Благодарю за откровенность, но придется подождать дознавателя, поговорите с ним, и тогда будете свободны. Сам видел трупы, он явно захочет опросить всех. Претензий к вам не имею.

— Нас здесь не было, и мы ничего не видели и не знаем. По приказу Алекса мы находились в казарме. Но тебя понял, подождем снаружи возле фонтана, — воин с легким полупоклоном вышел за дверь, я же дождался, когда она захлопнется и обернулся к дер Ингертосу, — Что думаешь?

— Наемники, — мэтр чуть скривился в презрительной усмешке, однако купол безмолвия поставить не забыл. Тоже следовало озаботиться чем-то подобным, — А здесь все ясно. Первое, Тризан обрубает любые возможности узнать о грязных делишках его сына, ведь Онлья была той, с кем Деймон наслаждался пытками жертв, два сапога — пара, как я тебе и рассказывал. И та была готова выполнить любой его приказ и предана даже без всяких клятв. Извращенная любовь. Да, сообщить особо она ничего не смогла бы, никто девку не посвящал в какие-то важные дела, — а вот здесь мэтр мог сильно заблуждаться, — Но вот указать, кто прошел через их руки — вполне. А там, уверен, вскрылось бы многое. И прости меня за то, что не предусмотрел подобного трагического развития событий. Оправдываться учениками не буду, моя вина, — ободряюще кивнул, мол, все нормально, после драки кулаками не машут. По малому, да и по большому счету, опростоволосились оба — я понадеялся на знания реалий магом, и что он принял достаточные меры. Не учел, кем командую, отлично просчитывались мысли и действия своих сослуживцев, которые поступали согласно тем же установкам, что и у тебя, здесь все иначе.

Вывод простой, даже в мелочах, особенно в них, проверять все лично, и ориентироваться на свой опыт, перекладывать его на новые вводные, а не надеяться на кого-либо, даже на вроде бы опытного и абсолютно верного тебе разумного. И плевать на авторитеты. В целом, счел оптимальными потери для закрепления подобного знания в подкорке головного мозга.

И еще один штрих. Пусть дер Ингертос местный воин-маг, но никак не стратег типа Турина. Дополнительно, слишком мягок — не держал подопечных в черном теле, чтобы они его тени боялись. Стоило мэтру выпасть ненадолго из поля зрения учеников, как они нарушили все возможные приказы и заветы.

Мысли пронеслись стремительно, а маг продолжал:

— Второе, Тризан, скорее всего, рассматривает жесткое противостояние с тобой в будущем, поэтому таким незатейливым способом лишает опытных, но главное верных своему слову бойцов. Гильдейские стоят до конца. Репутация для них — не пустой звук, а в «Клинки Инта» попасть желает девяносто процентов свободных наемников, по крайней мере, в Демморунге. Кстати, последних очень мало. Лично тебе десяток эрга Эллинора не присягал и с тобой не подписывал контракт, поэтому они легко пошли на разрыв старого. Ущерба им такой шаг не нанесет. Деньги за неустойку, возможно, предоставил Тризан.

— Ясно, — мысли приблизительно такие же, но не идентичные.

После беседы я не стал предаваться безделью, ожидая дознавателя, а проследовал на задний двор, где возле барака ожидали решения своей участи гшундары. Сразу отметил, что четверо из них держались обособленно от остальных восьми. И взгляд их был более осмысленным. Если большинство явно встревожилось и боялось перемен, то эти смотрели без опаски, но и без всякого благодушного доверия. Познакомился. Толкнув речь про возможное обретение свободы, с равенством и братством, и никак не ожидал, что большинство из них едва не затряслись от ужаса.

— Нет, нет, глэрд! Нам свобода не надо! — категорично прогудел великан по имени Рырх, являвшийся вожаком у большей части, на предложение, и даже всеми четырьмя руками помахал перед собой, — Мы есть любить работать. За это получать еда, кристалл! Без них плохо-плохо! Мы умирать. Сидеть тоже не любить! Можем копать, ломать, долбить, таскать много полезный груз!

— Да, мы много уметь! И любить дело! — поддержал товарища Грарх, выглядящий братом-близнецом вожака, — Работа нас боится так — в руках огонь тлеет!

— Хорошо, пусть все остается, как было. Но проживать будете в Черноягодье. Это поселение в дне пути от Демморунга. Работы там много, еда будет, кристаллы тоже. Сражаться умеете? Сможете от гоблов отбиться?

— Нет, их много всегда нападать. У них мечи, луки, копья. Мы мочь убегать и прятаться. Выбор наш таков, а гоблы в лесу ползать плохо. Дом наш там, — четырехрукий здоровяк замотал головой.

— Будет оружие, отобьемся, — прогудел лидер меньшинства, выходя вперед, — Я — Рурх Стальные Пальцы, убивал и пещерного медведя, разорвав ему пасть руками, за что и получил прозвище, и каменных змей, охотился на бизонов и шерстяного двурога, на моем счету два десятка зеленомордых мрочьих слизня. Да, твое предложение о свободе очень щедро для любых разумных, — изумил он меня правильной и связанной речью, особенно на фоне соплеменников, — Но ты, видимо, не знаешь особенностей нашего народа. Рырх прав, без кристаллов или мага мы не выживем, а за простейшую работу, которую можем выполнять, никто золотого за декаду не даст. Она не стоит столько, особенно если сюда присовокупить еду, а нам пусть и простой пищи, но требуется в несколько раз больше, нежели чем таким проглотам, как гномы. Поэтому я с братьями, — показал пальцем верхней руки на тройку, — Тоже продались в рабство. На цикл. Нам платил лин Деймон дополнительно к перечисленному каждые четыре декады по два серебряных. Мы за это время смогли бы накопить на постройку новой большой лодки, которую сожгли у нас гоблы, подло подкравшись ночью. Их было очень много, а мы спали. Сон у нас очень крепкий. Поэтому не услышали.

— В землях Хаоса напали? — гигант утвердительно кивнул, — Как они смогли, ведь ночью ходить остальным там смертельно опасно?

— Вдоль Великой Леи практически везде, где мы плавали, на расстоянии ста, а где и пяти сотен шагов чистые территории. Они, вероятно, прошли вдоль берега, наткнулись на нас. Многих мы тогда убили, но лодку спасти не смогли.

— Ясно. Пока работайте, придется ломать камень, кому-то сходить за солью. Но еда, как и кристаллы, будут.

Это приобретение откровенно порадовало. Все складывалось один к одному. Как надо.

Одобрительный рык засвидетельствовал радость от неизменности бытия.

А так, действительно, дорогие получались работники. На тех же каменоломнях дешевле купить несколько рабов вместо содержания одного гшундара. Похоже делец из меня плохой. Например, продал тирков за сто восемьдесят — двести золотых, а самый низкий ценник у эрина Энжея Клая — двести пятьдесят без учета платы за его услуги. И лошади были нужны. Хотя… тот рывок мне был необходим и сыграл свою роль. Да и, с другой стороны, мой реальный бизнес — война, сопутствующий ей грабеж, и отнюдь не забулдыг из подворотен. И он приносил такую прибыль, какая никому не снилась. Возможный дополнительный приработок — поиск ценностей в мертвых городах и весях, охота на разных чудовищ, но последним лучше заниматься после выполнения задания Кроноса, чтобы попутно получать от него за жизненную энергию сильных тварей какие-то усиления.

С момента отправки Алекса прошло чуть больше получаса, как появился знакомый мне эрин Доминик Хран в сопровождении двух стражников, отметил и тот факт, что защитный купол их спокойно пропустил.

Сыскарь явно не выспался, тер постоянно лицо и уши, скорее всего, привлекали ночью, которая выдалась неспокойной. Пока бойцы скучали, тот все осмотрел, задал по несколько вопросов слугам и Клинкам, рабы его не заинтересовали. В кабинете мажордома заполнил бланки с моих слов и со слов мага, Алекса успел опросить еще по дороге, не желая тратить лишние минуты на плевое дело. Затем указал всем, кроме меня, на дверь.

— Такое впечатление, глэрд Райс, что сама Мара идет рядом с тобой, — задумчиво произнес, внося последние штрихи в документы, — За два дня восемь человек отправились в ее царство, девятая — Лидия. И мне такая тенденция, честно говоря, не нравится, — хорошо, что он не знал реального количества, — Скажу честно, мы не сможем опросить эрга Тризана, хоть за всем стоит несомненно он, нет оснований. Согласно закону и Кодексам, Дела Домов в большинстве случаев, пока они не переходят определенные границы, нас не касаются. Здесь же убийца умер на месте преступления. Понес наказание, избавляясь от положенных пыток или рабского ошейника за свои художества, — вновь потер переносицу и пожаловался, — Не спал опять сегодня, третьи сутки пошли, уже и эликсиры бодрости не помогают. То одно, то другое. Бардак! Но о твоей просьбе не забыл, как и говорил вчера, эрг Валенс из дома Грандов занесет бумаги, — достал карманные часы, посмотрел на циферблат, — Часа через два. Сейчас ознакомься с бумагами и приложи родовое кольцо, если все с твоих слов записано верно.

Молча прочел. Следователь ничего от себя не добавил, не убавил. Поэтому я спокойно оставил герб Сумеречных на пергаментном листе.

— Дознание закончено! — торжественно, но с усмешкой объявил Доминик, четко демонстрируя, что все происходящее лишь досадная формальность, — Тела потерпевших и убийцы можете предать огню!

Помолчал, затем над нами возник купол безмолвия.

— Да, хотел дать тебе добрый совет, потому что ты хоть и совершил хорошее и богоугодное дело, убив лина Деймона, но попал в очень неприятную ситуацию. Во-первых, как можно скорее уезжай в Черноягодье. Там Пасклям нужно будет постараться, чтобы тебя достать. Тем более, там прямой дланью великого герцога является лэрг Турин. Во-вторых, Татуглу больше не трогай, не унижай его, тем более так, как вчера. Он очень злопамятный и мстительный, скользкий, как угорь. Мои коллеги, которые пытались прижать его, даже находя неоспоримые доказательства нарушения им законов, оказывались сами подсудимыми, исчезали или умирали. Конечно, хорошая порка никому никогда не вредила, но его услугами пользуется множество больших людей, которые сидят очень высоко и вряд ли обрадуются, узнав, что кто-то, пусть и вполне справедливо, но сломал нужный для них механизм. Вполне возможно, ситуация при новом наместнике поменяется, пусть и не сразу. Поговори на эту тему с эргом Валенсом. У него есть к эрину свой счет. И запомни, этой беседы у нас с тобой никогда не было.

— Благодарю, — абсолютно искренне сказал я. Неважно какие глубинные мотивы двигали дознавателем, а их не могло не быть, с этим тоже разберемся, главное он мне сообщил крайне важную информацию.

Напоследок настроили амулеты связи. Затем пожали правые предплечья друг другу (в Империи этот жест заменял рукопожатие). И я выпустил Клинков, которые построившись в две шеренги бодро зашагали по улице, за ними вразнобой вышло трое слуг, которые не радовались, смерть Деймона нарушила их привычный уклад жизни, поставила крест на планах, лишила работы. Поэтому неудивительно, что никто «спасибо» мне не говорил.

Одинокая карета, стоящая метрах в ста ниже по улице, мне не понравилась сразу. Дальнейшее только подтвердило опасения. Призрачный ворон, мгновенно оправленный на разведку, выявил, что кроме извозчика, в ней находилось трое — двое мужчин и женщина. От всех исходило сияние мощных боевых артефактов, при этом защитные, если правильно провел идентификацию, были посредственными. С кучером, пялившимся во все глаза на меня, все было точно так же. Конечно, пристальное внимание со стороны скучающих обывателей — обычное дело в Демморунге, и здесь таким никого не удивишь. Особенно, когда кто-то боролся со скукой. Однако настораживало явное несоответствие. Транспортное средство самое обычное, дешевое и распространенное. Лошади такие же, отнюдь не лирнийские иноходцы. Я же распознал по характерному свечению у неизвестных «копья праха» и «огнешары» высшего порядка. А их стоимость зашкаливала.

Конечно, это вполне могли быть горожане, пожелавшие поговорить между собой приватно, но имелась огромная вероятность принадлежности незнакомцев к стану противника. И они являлись группой ликвидаторов. Паскли же продемонстрировали, что могли действовать быстро, жестко, не взирая на потери личного состава. Дилетантизм же в ведении оперативной работы связал с простым — местные не доросли еще до земного уровня шпионажа или я с серьезными зубрами еще не встречался.

Лениво обвел пустую улицу взглядом, зашел обратно в ворота, и оказавшись под защитным куполом сразу включил невидимость. Мага не стал предупреждать, выводы относительно него сделал, не зря наблюдал столько времени внимательно за любым жестом и любым словом, а объясняться не имелось времени. Потому что, если какая-нибудь беседа и случится между подозреваемыми, то именно сейчас. Спусковой механизм — мое появление в поле зрения. Событие.

Вынесся обратно на улицу, с трудом сдерживая желание заорать от восторга — наконец-то энергия, переполнявшая меня, нашла выход, и бег сейчас доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие. Рванул к карете. План действий полностью сложился. Необходимых средств, как для оглушения, так и для уничтожения, имелось в избытке, а больше ничего и не нужно.

## Глава шестая

37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


—…а если он больше сегодня не выйдет? Говорю, надо было действовать сразу! — раздался сиплый голос. К началу беседы я опоздал. Шторки на дверцах кареты были задернуты, однако слышимость отличная. Я замер в пяти метрах от кареты, держась ближе к стене очередного дворца, скрывающегося под куполом, но не прижимаясь к ней — слишком много светящихся энергетических линий.

— Достал уже, как баба. Сидишь, гадаешь, — ответила раздраженно женщина, ее сопрано был красивым, мелодичным, — Никуда мальчишка не денется. Ему в любом случае к семнадцати надо быть в Канцелярии. Поэтому просто ждем.

— Мэтресса, а если с ним будет маг? Кто нам говорил, что с Ингертосом шутки плохи? — задал вопрос другой чуть хриплый голос, судя по тому, как немного наклонился вперед сидящий дальше от меня к собеседнице напротив, он принадлежал именно ему. Беспилотная авиация с продвинутыми сенсорами и «Взор Арракса» позволяли отслеживать и такое.

— Ллоя сейчас вызовут ко второй длани, и там он задержится минимум до восемнадцатой с половиной риски. Это нам гарантировали.

— Если артефакты не сработают? Вдруг у пацана защита? Он не прост, с той же Лидией разобрался, а до этого с нашими и лирнийскими аристо, шесть человек за день на его счету, — опять вмешался первый.

— У него «Кольчуга Дорна» и «Исцеляющее дыхание Альтуса» — все. Татугла специально с ним сегодня встретился, чтобы просканировать, — слава «Насмешке Алгера» и моей паранойе, — Вчера Пристона с Ксавье и благородных, по всем признакам, уничтожили люди лэрга Турина, и прикрыли мальчишку тоже они. Уникальным оружием, способным пробивать любую защиту, перед поединком чести снабдил, скорее всего, дер Вирго. Он тот еще коллекционер. Проинструктировали перед боем. Там всего-то было ткнуть куда нужно один раз, и готова девка, возомнившая слишком много о себе. Еще и зелья явно в глэрда влили — на ускорение, усиление и для хладнокровия. Большинство из них можно принимать только раз в декаду, поэтому нам его прыти опасаться не стоит. Все просто.

— А я все равно думаю, надо было сейчас бить, сразу, заметили — сделали! — продолжал упорствовать сиплый, — Сдвоенный выстрел теми же «копьями праха», добавка «огнешарами», и отстрелялись!

— Повторюсь для глупцов, мы вряд ли бы успели, мальчишка мог спрятаться под куполом, а еще за убийство дознавателя всех четвертуют без разговоров, и никто при новом наместнике не поможет. Покровителям бы самим теперь усидеть. А Домик Хран вмешался бы обязательно. Неподкупная свинья. Карьерист. На место главного дознавателя метит. И если он придет к власти, то многим плохо станет, тоже надо решать с ним, пока не стал мешать всем. Но сейчас его появление говорит о том, что эрин Росс сделал все, как нужно, и заслужил достойное посмертие. Будет хуже, если мы провалим поручение. Нам нужен гарантированный результат, иначе господин с каждого шкуру снимет, в прямом смысле этого слова. Поэтому заткнись и жди. Действуем по плану.

Раздалось недовольное сопение. Но в целом, вокруг тишина. Всхрапнула левая лошадь, однако возница не обратил никакого внимания на животное.

А так, все предельно ясно. И обостренный до предела слух, как и другие органы чувств, главное, управляемые, — отличная штука. Порадовало, что купол безмолвия никто не ставил. Впрочем, тот же дер Вирго часто забывал озаботиться подобными мерами безопасности. Да и Турин порой не обращал внимания на них.

Единственное, что не понравилось, девка — магиня, о чем говорило обращение к ней. С другой стороны, де Лонгвиль и де Кроваль тоже волшебниками были. Ключевое здесь последнее слово. Поэтому, нужно глушить. Купировать угрозу. И обстановка подходящая — на улице пока никого, слуги, бойцы и следственная группа растворились в тумане. Пешеходы же, как я понял, в этой части Крепости редкие гости. Дополнительно ворон сверху отслеживал обстановку. Я видел в радиусе около полукилометра двигающиеся по параллельным и перпендикулярным улицам телеги и фургоны, дилижансы и фаэтоны, прохожих, а присматриваясь и людей под крышами зданий. Дальше мешала водная взвесь, превращавшаяся в непроглядное серое марево, а также купола, не позволявшие проникать под них взору с небес. Еще одна статья возможных расходов. Добыть переносной артефакт со схожими свойствами.

Все пора.

На всякий случай приготовив парализующую гранату и решив, если не сработает и она, то убивать всех, плюя на последствия. Эти гости не с пирогами меня ждали. Наметил цели для «Объятий Ороса».

Активация.

Артефакт сработал штатно и подействовал на всех.

Успел подхватить начавшего оседать кучера на козлах, чтобы он не свалился на мостовую. Сил хватило и удержать, как и спокойно забросить его на плечи. Вес чувствовался, но не так, чтобы очень.

Пока не пользовался заемной энергией от «Когтей Дисса», после посещения Храма, ее решил экономить везде и всюду. Лошади — флегмы, даже не обратили внимания на потерю бойца. Явно приученные к ожиданию, стояли на месте, не били копытом и не косили нервно глазом.

Аккуратно забросил жертву в карету. Здесь замер на секунду. Виной всему запах. Чертов аромат духов, который с утра исходил от дер Ингертоса. Конечно, могло быть совпадение, но в такое верилось с трудом. Да, вряд ли мэтр заодно с роковой черноволосой красоткой, именно так выглядела девушка. Но Тризан мне нравился все больше и больше, если передо мной именно пассия мага, то красиво посадил его под колпак. Предусмотрел многое.

Даме быстро и уже привычно нацепил на запястья браслеты от атимагических кандалов, остальным пока стянул руки за спиной, предварительно всех избавив от артефакторных колец.

И бегом на козлы. Все дело в том, что маршрут одной из движущихся карет явно пролегал через нашу улицу, если она не свернет по пути в какой-либо особняк, то минуты через три покажется на горизонте. А мне лишние свидетели ни к чему.

«Маска Алгера» сработала, я под обликом храпящей жертвы — сам увидел на месте своих рук чужие мощные, торчащие из черных широких рукавов плаща, взмахнул вожжами. Успел, прежде чем из-за поворота появилось чье-то транспортное средство, загнать свое через центральные ворота под купол. Все пока складывалось замечательно, и большинство лишних людей покинули поместье.

Кстати, на спящих тоже потребовалось выдать разрешение для защитного барьера, иначе через минуту уходил сигнал на пульт стражи. Сразу деактивировал амулет иллюзии, не хотелось его демонстрировать даже дер Ингертосу. Лихо обогнул фонтан, остановился возле крыльца.

Спрыгнул. Метнулся в карету, хоть и отслеживал по пути обстановку внутри нее при помощи «Взора Арракса», но не расслаблялся. Был готов мгновенно уходить в скрытный режим и убивать. Однако никто не очнулся.

Избавил вероятных киллеров от остальных амулетов, украшений и оружия. Им выступали кинжалы, простые и метательные ножи, но напитанные магией под завязку. В это время из особняка выбежал маг, окутанный мерцающей аурой. Отлично, значит, не ошибся, связав синюю нить, висящую на уровне колена в метре от купола, с его сканирующим заклинанием.

— Что это? — ткнул в упряжку.

— Привет от Татуглы, — расплывчато ответил я, внимательно наблюдая за ним.

Тот заглянул внутрь кареты и моментально осипшим голосом медленно произнес.

— Тебе придется объясниться. Потому что это Мрия, женщина с которой я уже давно.

Примерно предполагал к чему все идет, поэтому сразу же огорошил мага:

— Она планировала вместе с вот этими господами убить меня, когда тебя вызовут ко второй длани наместника… — и сжато пересказал беседу.

— Не может быть! — недоверчиво едва слышно прошептал тот.

Сука. Еще влюбленного соратника всего лишь ста сорока лет от роду на мою голову не хватало.

— Ты мне не веришь? — спокойно спросил у него.

— Да, верю я тебе, верю, просто… просто… — Маг вроде бы достойно перенес первый удар, но явно для этого ему пришлось приложить немало усилий, на глазах осунулся, побледнел, наконец он глубоко вздохнул и задал осмысленный вопрос, — Что ты с ней планируешь делать?

— Пока допрошу под «Оковами боли», она многое знает, но, уверен, связана множеством клятв на крови. Поэтому только так, — не стал рассказывать про дальнейшую судьбу несостоявшейся убийцы. Лягушек надо варить постепенно, дабы окончательно голову им не сорвало.

— Я должен обязательно присутствовать и тоже задам несколько вопросов!

— Да, без проблем. Но сегодня уже вряд ли успеем. Они проспят минимум четыре часа, а дел множество. И отложить их нельзя. Завтра последний день в Демморунге, затем отправляемся в Черноягодье, а из запланированного фактически ничего не сделано.

— Могу ее пробудить хоть сейчас, — в этот момент взгляд мага чуть расфокусировался, через секунд десять сообщил, — Ты оказался прав. Меня вызывают ко второй длани.

— Поэтому быстро их перетаскиваем в тюрьму, про которую ты рассказывал. Всех рассаживаем по отдельным камерам, там ведь их шесть и они пустуют? — дождался кивка, — Ты просканируешь всех дополнительно и очень, очень тщательно на предмет скрытых артефактов и возможных ядов, обрати внимание на зубы, может в них ампула какая-нибудь вделана, всех раздеваем догола, связываем и сковываем спецкандалами, затыкаем рты так, чтобы языки не пооткусывали, и забываем до поздней ночи или завтрашнего утра.

— А догола зачем? — подозрительно посмотрел на меня визави.

— Затем, что может в одежде или сама одежда содержать какой-нибудь хитрый артефакт, яд или еще что-то, чего ты не определишь. Можешь выдать им какое-нибудь рубище, думаю, найдется. Но оперативно. Жаль охранять поставить некого. Твой ученик сейчас не в том состоянии, узнав о вероятной связи этой четверки с мажордомом, вполне захочет сам поставить точку в их жизнях, а то получится все, как с Онльей. И еще, мне очень не хотелось бы, чтобы через Алекса кто-нибудь узнал о наших делах, в таком случае, его судьбе никто не позавидует.

— Я отдам четкие указания, нарушить он их не посмеет. И будет молчать, как рыба. Пусть охраняет и исправляется, а также покажет тебе все в доме, и следит за обстановкой.

— Под твою ответственность, если он подведет, ты лично убьешь Тризана в течение декады. Как это ты сделаешь — мне неважно, пусть ценой своей жизни. Это, — ткнул пальцем в спящую банду киллеров, — Возможность узнать многое про него, про их группировку. Упустим ее, нанесут удар, когда не будем ждать, и вероятней всего, успешно. Оцени, какие у них атакующие артефакты.

— Хорошо. Если Алекс подведет, то я лично, не взирая ни на что, убью эрга.

— И еще, прежде чем ты уйдешь, требуется привязать амулеты Саймона. Затем я займусь рабами и демонессой. Далее, если конюх не принесет мне клятву верности на крови, как и гшундары, убью их всех. Трупы сожгу, — спокойно сообщил, а маг отчего-то чуть вздрогнул, да, что за красны-девицы вокруг, в таком разрезе мне ближе всех по духу лэрг, — Поэтому требуется зелье погребения. Вчера не купил, а сегодня еще не успел.

Мэтр как-то совершенно по-новому посмотрел на меня.

— Но ведь они ни в чем не виноваты… — вновь порадовался, что составил правильный психологический его портрет изначально. Поэтому и действовал верно, а если бы кинулся сначала к нему, все бы потонуло в пустопорожних словесах. Беседу бы пропустил. Ничего не выяснил, захватывать их не стал. В итоге, могло прилететь четыре «Копья праха» за один раз. А зарядов в каждом амулете по десять, и они, в отличие от огнешаров, поражали цель практически мгновенно. Вряд ли столько выдержал бы даже «Доспех Горра» совместно со «Щитом Ихора».

— Они возможные свидетели, того, про что им знать ненужно. Точнее тем, кто их будет спрашивать. Карету и лошадей ты куда денешь? Думаешь, они не заметят? Хотя, — родился новый план, — Просканируй окрестности, затем с помощью иллюзии накинешь на себя личину кучера, это вон тот мужик с черной бородой, и отгонишь куда-нибудь в безлюдное место, бросишь там. Почисти все от аурных следов. Злодеи, скорее всего, или купили карету, или настоящий хозяин давно мертв. Они же после моего убийства, избавились бы от нее.

— Откуда ты это все знаешь? — подозрительно посмотрел на меня дер Ингертос, — И как понял, что в карете возможные убийцы?

— Интуиция, — отделался банальностью.

Справились быстро.

Алекс не показывался, его маг отправил готовить погребальный костер на специальной площадке в огромном саду рядом с маленьким озером в центре. Я во время проведения ритуала занялся обходом первого этажа особняка. Что сказать? Дико дорого, вычурно, помпезно. Десятка полтора однотипных комнат для прислуги и персонала. Только здесь могло проживать человек семьдесят, особо не стесняя друг друга. Интересно, кто поддерживал порядок? Одна служанка отпадала — не смогла бы, а ведь было еще три этажа, плюс две башни.

Вскоре появился мрачный дер Ингертос, церемония заняла не больше десяти минут. Ученик находился рядом с ним. Не нравились мне незнакомые люди при таких интимных делах, как привязка артефактов. Еще и карета перед входом торчала, впрочем, тут решил нет, не довериться магу, а устроить проверку. Провалит? Найду совершенно другое применение его талантам. Но в целом раздражение вновь удалось легко задавить.

Сам процесс и испытание амулетов не заняло больше пяти минут.

«Глаза Дорнира» — донельзя футуристические зализанные очки, чем-то похожие на Тактик-7М прилегали к лицу плотно. Сами стекла с фиолетовым отливом служили дополнительной защитой глаз — отличались невероятной прочностью. Как сообщил Ингертос: «только чем-то вроде твоего кинжала можно пробить». Режимы переключались мысленной командой. В самом продвинутом мир сразу расцвел всеми красками, раскрасился в разнообразные цветовые тона. Сейчас я видел магические потоки, озера, реки, кляксы и просто болотины. Оказалось, что истинная магия неравномерно разлита вокруг. Эти картины немного походили на вчерашнее проявления хаоса и тьмы, после активации «Цветка» в катакомбах. А еще, присмотревшись, я теперь видел на месте бывших аур от амулетов, четкие переплетения линий, рунных знаков, их вязь и разнообразные геометрические фигуры. Стандартный режим был таким же, как в очках де Лонгвиля. На нем пока и остановился. В самом чувствительном с непривычки даже чуть голова закружилась от обилия движущихся объектов.

«Око Рурга» — походил больше всего на серебристый гвоздь с широкой шляпкой длиной около пяти сантиметров. Он при привязке к родовому кольцу исчезал, и больше никогда не появлялся в реальности. Эдакая надстройка. Для осуществления процедуры здесь потребовались две монеты из красного золота, которые я протянул магу.

Минута, древние деньги исчезли, и новый отклик в кольце от «Повелителя магии».

Сразу просканировал себя на предмет чужих меток и не обнаружил ни одной. В качестве эксперимента попросил мага поставить на меня такую. Больше всего порадовал автоматический режим, при котором тратился минимум энергии, однако отсекалось до семидесяти процентов угроз, средние купировались легко, что выяснилось опытным путем. Продвинутые и хитрые отыскались при глубоком сканировании, хоть оно и сжирало большой кристалл за четыре использования, но видело буквально все. И метку от призрачного ворона, ее сам на себя навесил, «Око» определило. На снятие магия расходовалась так же безбожно. Всего лишь тренировка, а минус заряд большого кристалла или сто золотых.

Конечно, привлекая мэтра к испытаниям я рисковал, что тот подберет незаметную для артефакта метку, и она будет рассказывать ему о всех моих перемещениях, и, хотя это не особо критично, однако приказал ясно и четко, без двусмысленностей и невозможности иных толкований, так не делать ни ему, ни его ученику. Ингертос возмущения не выказал, лишь чуть поджал губы недовольно.

— Все, мне пора, больше тянуть нельзя, еще от кареты нужно избавиться, — сообщил маг, отдав последние распоряжения Алексу. Сегодня, после фиаско, уверен, тот в лепешку разобьется, чтобы выполнить все указания точно. Но не уверен, что этого внушения хватит надолго. Мало в студиозе серьезности, много дури, которую требовалось выбивать со всем тщанием и жестокостью, если, конечно, рассчитывать на реальный результат от него.

— Будем на связи, — кивнул согласно я.

— Знаешь, глэрд, — неожиданно остановился мэтр возле входных дверей, обернулся, посмотрел внимательно мне в глаза, — Мне кажется, моя жизнь сегодня полностью разрушилась. Обесценилась. Стала бессмысленной. Сначала Тайра, на которого я возлагал большие надежды и потратил немало сил и времени, теперь вот Мрия…

— Это не так. Богиня удачи на твоей стороне. И сегодня началась новая, настоящая жизнь. А все, что мешало двигаться дальше — фальшивое и дурное, сметает, будто порывом ветра пожухлые листья с могильных плит, — чертов Турин, его любовь к пафосу оказалась заразной донельзя, — Тайра виноват сам. Подумай, а если бы он был столь беспечен во время Ледяного пути, и ладно бы умер сам, но подвел остальных из-за пренебрежительного отношения к твоим заветам? Что подумали бы об его учителе? О твоем имени, которые ты так ценишь? Или о нашем Доме? Мрия. Она тебя, похоже, давно обманывала, и хорошо, что все вскрылось сейчас. А теперь представь, продолжи ты с ней встречаться, неизвестно, какие сведенья она смогла бы передать врагу. Нет, не напрямую. Возможно, ты бы их посчитал неважными, но Тризан узнал бы косвенно о планах, делая выводы даже из возможных перемещений. Не стоит его недооценивать. И он нанес бы обязательно удар, когда мы не ожидали, — на деле я транслировал бред, учитывая, что нужно готовиться к неприятностям со всех сторон и иметь запасные планы на все случаи жизни, как и несколько путей отхода, — Поэтому, на мой взгляд, у тебя пусть и трудный, но просто замечательный день, когда ты делаешь первый свой шаг в новой жизни, очищаясь от грязи и всего старого, наносного, тянущего вниз, ведущего в Бездну.

Тот посмотрел мне в глаза, а затем сказал:

— Я запомню твои слова, — пожали друг другу предплечья.

Наконец-то.

Алекс выступил моим экскурсоводом. Тюрьму я успел обозреть во время перетаскивания храпящих и сопящих тел в камеры. Имелось три одиночные и две больших, в каждую можно было по четыре десятка упаковать, последняя метр на метр, где пленник не мог вытянуть даже ноги, служила, скорее всего, карцером.

Первой по пути в пыточную находилась дверь, ведущая в огромный винный погреб, где бочки и бочонки соседствовали с покрытыми пылью разнокалиберными бутылками на специальных стойках. Рядом расположился холодильник на магических принципах размерами около ста квадратов, заполненный всевозможными припасами. Дополнительно к ним помещение с овощами, другое с соленьями от грибов с огурцами до икры, там висели копченья — разнообразные колбасы, окорки, рыба. Относительно остальных небольшая длинная комната с высоким потолком полностью забита кругами сыра. Еще одно — различной мукой, дополнительно к этим ее запасам, на поверхности имелся амбар. Отметил глубокий колодец в специальном закутке. Следующая кладовая ломилась от припасов, вокруг мешки, бочки, висели пучки трав, стояли сундуки и шкафы. Никаких отравляющих веществ, опасных для человека, мой «Нюх Дитриха» не нашел. Вот его еще требовалось заменить на более чувствительный и продвинутый.

Затем прошли по длинному коридору и свернули налево. Здесь находилась алхимическая лаборатория, рунная и магомеханическая мастерская и заклинательный зал. Если первой явно использовались регулярно, то пыль в других помещениях свидетельствовала об отсутствии интереса у предыдущего хозяина к данным предметам.

Конечная точка маршрута — пыточная занимала площадь около ста пятидесяти квадратных метров. Ученика мага оставил за дверью, приказав ждать и не подслушивать, многозначительно постучав пальцем по родовой печатке. Алекс пусть и приносил ученическую клятву дер Ингертосу, но ситуация складывалась ровно по древнему земному изречению: «вассал моего вассала — не мой вассал». Поэтому меньше будет знать, лучше спать.

Отметил внутри арсенал куда как разнообразней, чем у мертвого кровососа-эстета. Не знаю, специально или нет, но уборщиков сюда не запускали. Вокруг царил тяжелый дух протухшей крови и плоти, горелого мяса, вонь незнакомых, но явно химических, точнее алхимических ингредиентов. А еще здесь властвовал страх и ужас, болью же, казалось, был пропитан каждый кубический сантиметр пространства. Магические фонари и факелы, вместе с тремя горящими каминами отбрасывали причудливые тени. Но самая важная часть находилась в центре помещения — правильная восьмиугольная призма, возвышающаяся над полом на метр. Ее поверхность и грани были испещрены черными, знакомыми мне рунами. А багряное марево вокруг алтаря выдавало присутствие энергии Оринуса или, используемую им. Впрочем, ничего удивительного, ведь подарком однорогого пытался меня достать во время поединка чести лин Деймон, как и открыто поклонялся ему.

Напротив дьявольской конструкции на небольшом помосте наложницу приковали на цепи, закрепленные к потолку, практически подвесив. Она сейчас стояла на цыпочках. В первую очередь, не удержавшись, осмотрел призму. Провел над ней перчаткой. Вполне предсказуемо, наследие Иммерса откликнулось, прислав, как и на территории ин Наороста, желание пополнить заряд. Это хорошо.

Заметив люк в углу, без всякого удивления обнаружил знакомых лирнийских слизней. И этим тоже нужно было озаботиться. Идеальные утилизаторы живого и мертвого.

Затем я поднялся по трем ступенькам к демонессе. С этого ракурса открывался отличный обзор на весь филиал ада. Да, неплохое психологическое воздействие, подготовка перед процедурами.

Изможденная и грязная девушка в рваной хламиде подкупала не красотой — да, она бесспорно выиграла бы даже в таком виде любой земной конкурс, по крайней мере мой — точно, а несгибаемостью и некой решительностью, готовностью действовать — имелась бы хоть одна возможность, убила бы не задумываясь. В огромных глазах цвета фиолетового сапфира плескалась неприкрытая ненависть и ярость.

Сдерживал души прекрасные порывы девушки, помимо цепей, рабский ошейник, похожий на черный чокер с серебристой вязью рун, они иногда вспыхивали в магическом зрении.

Осмотрел новый для себя вид разумных со всех сторон. Смуглая. Высокая — не меньше метра восьмидесяти. Длинные ноги, фигура на загляденье, тонкая талия, грудь четвертого размера стояла без всяких ухищрений. Про такие покойный Грэг говорил, прицокивая языком: «Сиськи, как пушки». Изящная шея с двумя родинками, одна под самым подбородком вторая слева у ключицы. Волосы черные, до середины плеч, сейчас грязные и спутанные, но густые-густые, после помывки явно должны виться. На лопатках по уродливому длинному широкому шраму.

Одета в рванье, не скрывающее шорт в обтяжку до середины бедра, выполненных будто из чешуи. Еще одна специфическая особенность благородных этой расы. Как аристо появлялись на свет с родовыми кольцами, так и демоны обоих полов имели вот такую деталь одежды и медальон на шее. Совершить насилие над ними без их желания становилось невозможно, ментальные воздействия и ошейники подчинения не работали. Видимо имелись причины для такой мощной защиты, и они вряд ли свидетельствовали о благонравии взрослых особей в далеком прошлом.

Боги снабдили наложницу довольно внушительным арсеналом. Ногти, а здесь речь шла об аккуратных двух-трех сантиметровых когтях, напоминали отточенные лезвия. Концы чуть загнуты вниз. Сами бордового цвета, будто накрашены лаком. На красивых ступнях — обычные, человеческие. Аккуратные витые рога, направленные вверх концами, прибавляли к росту около двадцати сантиметров. Но зубы вполне себе наши, никаких выпирающих клыков и зубов хищника. Губы припухлые, но сейчас обескровленные.

Девушке не нравился ни я, ни положение в каком она оказалась, жилистый прикованный к полу хвост нервно забился, совсем как у нервничающих котов. Кстати, костяной треугольный шип на нем длиной около пятнадцати сантиметров был вполне функционален. Даже с виду острый. И нашинковать таким можно было на раз.

— Аристо, от тебя разит детьми Бездны! — пытаясь отшатнуться, раздула та крылья изящного носа, когда я принялся освобождать ее от кандалов. Не стал говорить, что от собеседницы несет дерьмом, мочой и потом, а не фиалками. Поэтому чья бы корова мычала.

Но от ее голоса в любой другой обстановке бросило бы в жар, даже сейчас пробрало до печенок, эдакий грудной с легкой хрипотцой. Именно такой мне нравился. Да и сама девушка в топе личных предпочтений входила даже не в десятку, а в тройку — точно, убрать рога и хвост — идеал. К тому же, у аристо с этой расой было настолько много общего, что могли рождаться дети. С теми же гномами такого не случалось в современной истории, несмотря на большую внешнюю схожесть. Увидев и рассмотрев демонессу, сразу подумал, что мои первоначальные идеи стали носить крайне опасный и деструктивный характер — придется постоянно бороться с искушением. С другой стороны, тренировка силы воли.

А так, получил на ровном месте новые важные данные, оказалось, что эта раса чувствовала контактеров с всякими сущностями типа Волчицы, несмотря на заверения мага о приглушении эффектов. И да, девушка была неиницированна, поэтому не обладала магическими способностями. Следовательно, речь шла о каком-то специфическом умении.

Уже через три минуты освобожденная наложница, сначала рухнувшая обессиленно на доски помоста, отлежавшись, вскочила, приготовилась к бою. С губ слетел стон, который ей не удалось сдержать, но в глазах читалось — «убить, умереть, продать подороже собственную жизнь». Аура этих чувств захлестывала и перехлестывала. Но заклинания подчинения работали исправно. Поэтому при попытке атаковать меня хвостом, свалилась на пол, забилась в конвульсиях. Через секунд сорок смогла вновь подняться, сначала чуть покачиваясь на колени, затем и на ноги, в уголках глаз блестели слезы от боли.

Я смотрел на нее молча, внимательно и изучающе.

— Тебя не сломить мою волю! Это порождение Хримана не смогло, а…

— А мне это нужно? — сбил демонессу с мысли логичным вопросом, последующий прямой приказ заставил обратиться в слух, ошейник подчинения вновь сработал, — Стой на месте, помолчи и послушай внимательно. Я — глэрд Райс глава Дома Сумеречных, победивший в Поединке чести лина Деймона ученика мэтра Ллоя дер Иргентоса и являвшегося первым сыном эрга Тризана из дома Пасклей, по праву силы и крови вступил во владение всем его движимым и недвижимым его имуществом. То есть, теперь по законам Империи я твой хозяин.

Наложница явно хотела высказаться, где и на чем вертела она всех господ, но чары подчинения заставляли слушать. И это хорошо, иначе бы прения, на которые не имелось ни времени, ни желания, закончились бы поркой. И не моей.

— Далее, запрещаю убивать без моего приказа любых разумных и неразумных существ, а также причинять им вред. Это касается и тебя самой. Себе не вредить. Так же не смей портить имущество. Приведешь себя в порядок — даю на все про все около получаса. В особняке должна найтись нормальная одежда — оденешься, а ученик дер Ингертоса, ожидающий за дверью, тебе в этом поможет. И продумай, чем ты можешь быть полезной мне. Хорошо подумай.

Едва не спалила фиолетовым огнем, но я не обратил внимания, продолжил:

— Сейчас у тебя есть несколько вариантов выбора своей судьбы. И я их тебе предоставляю. Первый, если есть родственники или близкие, которые заплатят выкуп в размере восьмидесяти тысяч золотых, тогда я подожду пока ты сможешь с ними связаться, и они привезут деньги, купчую и права на тебя передам им, — та лишь хмыкнула полупрезрительно, разрешил, — Говори.

— Я — Миллаенааратас, последняя из великого домена Вахнустирга, по Имперским законам, равная статусу «эрлглэрдесса», и у меня нет близких, кроме врагов!

— Ясно. Теперь слушай дальше. Второе, я продаю тебя тому, кто устроит в качестве господина. Ровно за восемьдесят тысяч золотых — во столько оценили твою жизнь. Если таковых нет, то тот же Дом Пасклей, готов выплатить данную сумму. И их поверенный уже связался со мной, предложил рассчитаться сразу. Учитывая, в каком положении я тебя застал, вряд ли ты желаешь продолжения этого празднества. Но сразу расставлю точки над «i», — не стал думать о возможных вольностях перевода земной поговорки, — От своих денег я отказываться не намерен. А даже грея постель в будущем мне, ты такие деньги за три жизни не отработаешь. Поэтому, как наложница ты мне просто не нужна. И наконец, третий вариант, согласно сопроводительным бумагам, освободить полностью я тебя не смогу, как и любой другой возможный хозяин, проживающий на территории Империи и на подконтрольных ей землях. За тобой тянется шлейф тяжких преступлений. Но как аристо я имею некие привилегии. Единственный вариант избавиться от рабского ошейника, принести мне полную клятву верности на крови. Но придется соблюдать законы, в частности, за территориями моих владений ты не имеешь права находиться без моего сопровождения или каких-либо поручений более четырех декад. Разрешение должно быть зафиксировано или на бумаге, или прописано в родовом кольце, у демонов — в амулете. Если срок больше — ты обязана регистрироваться, — в глазах демонессы полыхнул огонь ненависти, — Однако, тебе придется постараться, чтобы я принял такую клятву. Их количество ограничено. Да, твое тело в настоящий момент меня интересует в последнюю очередь, поэтому на красоту не рассчитывай, — здесь меня опалило дикой смесью возмущения и злости, — А я, кроме свободы, которая сама по себе бесценна для нормальных разумных, даю немало. Более того, помогу воплотить твою самую заветную мечту в реальность. Вижу, ты не понимаешь, про что идет речь?

Девушка, глядя набычившись, медленно отрицательно покачала головой. Она явно не ожидала таких поворотов в беседе.

— Через шесть лет мне предстоит пройти Ледяной путь, а затем войти в Первозданную или, как ее еще называют, Изначальную купель. Ты можешь быть рядом. В венах благородных вашей расы течет такая же кровь, как и в аристо, поэтому она принимает и вас, подумай, что ты сможешь тогда обрести?

Да, это был удар на добивание. Потерянные крылья, которые для демонов имели гораздо большее значение, нежели для людей любые конечности. Не зря выспрашивал дер Ингертоса о тонкостях. Девчонка же, будто с разбега на бетонную стену налетела, замерла, обмерла. И без того огромные глаза расширились, сама едва заметно задрожала.

Все же идиотом был лин Деймон, добиваясь «расположения», ломая волю. Пообещай… Хотя с семьей девушки и Домом Пасклей вышла грязная история, вряд ли она бы поверила. Поэтому не нужно считать себя умнее других. Дополнительно, тут еще нужно знать истинные цели урода, они же пока — терра инкогнито. Судя по остальным рабам и наложницам, задачи бастарда были далеки от простого получения той же девственности, а может и уже нет, от этой девушки.

Переждав эмоциональный всплеск, продолжил:

— Все это произойдет, если мы выживем. Не скажу, что будет просто, чаще тяжело, через слезы, боль, пот и кровь. Впереди много испытаний. Да, большинство из них вряд ли по плечу женщинам любой расы, в силу их слабости, — здесь я чуть презрительно скривил губы, — Поэтому ничуть не удивлюсь, если ты выберешь второй вариант. Гораздо проще, как овца на бойне, терпеть унижения и пытки, нежели взять, разорвать цепи и сделать возможное и невозможное, как это делают настоящие мужчины. Не все это могут. Да… далеко не все. Например, эльфийки, разумно выбрали первый вариант.

Наложница даже взрыкнула. Нравилась она мне, точнее ее глаза, они по-настоящему полыхали. Как понял, их яркость зависела от глубины, испытываемых эмоций.

А я по больному прошелся, в мире демонов царили культ силы, свободы, чести и равенства полов, но физиологию не обманешь, поэтому их дамы крайне негативно воспринимали любое указание на физическое превосходство «самцов». Часто вопреки здравому смыслу и логике. Впитывали флюиды радикального феминизма с молоком матери. Чему способствовал закономерный фактор — лучшие мужчины их расы, такие же неуравновешенные и вспыльчивые, постоянно гибли в дуэлях, турнирах, междоусобных войнах, поэтому на их места из поколения в поколение приходили слабые, изнеженные создания. Процесс деградации гендера был запущен. Добавим ко всему, начавшееся повальное «мамчество». И сейчас у них все катилось к матриархату, что двести лет назад было бы невозможным, аристократия же погрязла в интригах, склоках, занимаясь постоянным перераспределением материальных благ друг друга, сосредоточив усилия на одном континенте. И даже на нем постепенно отступая перед натиском порождений Тьмы и Хаоса.

Мне рассказ дер Ингертоса напомнил про нравы некоторых земных африканских племен с жестким женским управлением. Они хоть и слыли непокоренными, как в старом-старом анекдоте про неуловимого Джо, и грабили слабых соседей регулярно, отмечались в зверствах, наводили ужас на беззащитных селян, но такое «политическое» устройство на протяжении тысячелетий никак не помогло продвинуться по пути технического прогресса, за исключением использования «новых» средств вооружений из цивилизованного мира.

Еще, на уровне генетики неприязнь у демонов имелась только к эльфам. Чувство глубокое и абсолютно взаимное. В столетия расцвета Древний Империи резались они между собой не на жизнь, а на смерть. Супергосударство же, пользуясь этим и поджигая где нужно, чтобы конфликт не утихал, занимало малыми силами стратегически важные для себя месторождения теллума — в мире демонов, а мифрила, риасса и черного серебра — у остроухих.

Мысли пронеслись мгновенно, пока пережидал вспышку гнева у наложницы, затем разрешил:

— Спрашивай.

— Что предстоит делать? И на каких условиях?

— Тебе не страшен ужас земель Тьмы и Хаоса, как и мне. Поэтому мне нужен тот, кто прикроет спину там. Рабы не подходят. Я им не верю, да и слишком у них много ограничений. Планирую заняться разграблением покинутых и недоступных городов Древний Империи, уничтожением гоблов и остальных, кто мешает. Например, сейчас на повестке приведение в чувство Дома Пасклей. Условия простые, две трети от добычи мне, треть напарникам, напарнику или напарнице. Мне без разницы, кто будет рядом, главное, чтобы я мог ему доверять абсолютно. Это невозможно без клятвы верности на крови. Почему не поровну? У тебя есть оружие, броня, амуниция, припасы, данные, где и что искать? Нет? Вот поэтому. Если возникнет иная ситуация — обсудим. А так, служить мне, помогать во всех начинаниях. Умение владеть оружием приветствуется, пусть и не критично, но послужит дополнительным плюсом в твоем резюме.

— То есть, я смогу тратить свою часть на то, что захочу? — задала та для меня неожиданный вопрос.

— Конечно. Если убедишь меня в своей необходимости, ты фактически станешь свободной, лишь с некими ограничениями. Приводи себя в порядок, и обдумай предложение. Все, тебя ждут, а у меня нет времени, — кивком головы указал на дверь.

— Можно задать один вопрос?

— Да.

— Ты ребенок, — даже обличительно указательным пальцем ткнула, несмотря на сорок шесть лет, сама девушка по демоническим меркам едва-едва переступила порог совершеннолетия, то есть недалеко ушла от того же Глэрда, а надо же, — Но говоришь, как взрослый… не понимаю.

— Я пробудил память крови, — ответил коротко.

Почему-то глаза собеседницы расширились, и непонятно чего в них было больше — изумления или страха. Странно. Нужно будет уточнить данный аспект.

— И еще, я выше тебя по статусу, и…

— Дер Ингертос равен тебе, — перебил я, — Но он с радостью вошел в мой Дом, как и принес полную клятву верности, при этом у него не имелось вот этого украшения, — показал на рабский ошейник, — Великий маг был абсолютно свободен в своем выборе. Более того, он меня просил принять эти клятвы. Все. Остальное потом. Алекс ждет за дверью.

Наконец-то я остался один.

В принципе, при всей возможной сложности из-за красоты девицы, она лучший вариант из возможных. Потому что предательство с ее стороны до Купели можно практически не опасаться, все ее мысли и мечты будут пока связаны со мной, диктуя соответствующие действия. Клятвы, конечно, хороши и от многого оберегают, но как уже говорил, существовало множество нюансов. А планы у меня были гигантские.

Пока обдумывал и взвешивал вновь «за» и «против», ученик дер Ингертоса вместе со спутницей скрылись за углом. Дополнительно просканировал окружающее пространство, «Взор Арракса» показал, отсутствие поблизости и живых, и мертвых. Крысы и мроки, прячущиеся в норах, не в счет. Отлично. Самое время для очередного эксперимента, который задумал еще с утра, как только узнал об алтаре Оринуса. Подошел к нему, положил на гладкую и абсолютно чистую поверхность левую ладонь.

Почувствовал, как очень и очень неохотно энергия тонким-тонким ручейком начала впитываться перчаткой. Он был виден только в спектре Оринуса, а в самом продвинутом режиме очков — нет. Но руны именно в магическом зрении начали тревожно мерцать.

Если следовать логике, основную силу забирает божество, оставляя лишь минимум. Учитывая возможности моей защиты, счел относительно безопасными подобные манипуляции. И нужна была реальная тренировка перед важнейшим делом. А дер Ингертоса в таких вопросах, несмотря на возможные последствия, я не хотел привлекать ни в каком качестве.

Прошла минута, затем вторая…

Заряд в поделке Иммерса не повысился и на десятую долю процента. Как же все медленно. Меч Деймона впитался, наверное, в сотую, если не тысячную долю секунды. А если вот так?

С размаха опустил в сосредоточие рун в центре призмы «Кровопийцу». Впервые с момента использования этого совершенного оружия я почувствовал настоящее сопротивление. Впрочем, острейший клинок по чуть-чуть, но все же вонзался в камень. Входил понемногу, а поток незримой энергии, увеличивался, как и сам кинжал ее забирал. Надавил сильнее. И… с тонким-тонким, оглушающим звоном алтарь взорвался, превращаясь в пыльное облако.

Ударной волной меня отбросило назад. Я покатился по полу, сбивая палаческий инвентарь и переворачивая стол с колченогим табуретом. Врезался отчего-то не ожидаемо в стену, а проехался дальше по траве. Смог остановиться в паре метров от края поляны, за которым неистовствовали живые деревья, несущие только зло.

Местоположение определил сразу, впрочем, и этот вариант был предполагаем. Медленно поднялся на ноги, но оборачиваться не спешил, выдерживал паузу.

— Ты!.. — и оглушающий рев-рык едва не уронил снова на землю.

## Глава седьмая

37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


На вопль не обратил внимания. Развернулся. Оринус стоял на привычном месте возле стелы, которая настолько сейчас была покрыта мерцающими рунами, что они образовывали сплошное сияющее марево. Жар от горящих багряным глаз божества или столба пламени позади него волнами доходил до меня, обжигал лицо. Чаща позади пыталась наслать ужас, сам высший тоже давил ментально, но сегодня я переносил атаки гораздо легче — мог мыслить и двигаться, а не прикладывать все усилия для сопротивления. Артефакты действовали отлично, только энергия из «Обруча Горра» утекала стремительно. Больше всего хотелось, чтобы у «Щита Ихора» сработало отражение, и все вернулось агрессору.

Вывод же следовал простой и радующий потенциальными возможностями, при переносе в чертоги богов, там, действительно, оказывался не какой-то слепок сознания, его отражение, а сам человек со всем носимым имуществом. И, похоже, Оринус не видел наследие Иммерса, иначе бы он вряд ли с такими девайсами запустил меня в свое логово или не знал об их свойстве поглощать именно его энергию. Я четко понимал — могу получить ее и от зловещего леса, и от стелы. Перчатка нашептывала. Не в этом ли заключался настоящий план Кроноса? Он дал то, что поглощало силу врага, а поиск жезла Антонио де Тисса в Трехгорном мог служить лишь отвлекающим маневром, вводящим в заблуждение всех вокруг. И Верховный точно имел представление об опасности предметов и артефактов при встречах с аристо, не зря ведь я первый раз оказался у него полностью голым, лишь с «очищенными» пламенем ятаганами. Тотем тогда был очень слаб, да и вряд ли ворон обладал такой же смертоносностью, как райс.

— Я спрашиваю, что ты наделал⁈ — рявкнул однорогий, не дождавшись ответа на первое риторическое восклицание, а пламя позади него выросло минимум втрое.

— Выполнил твое задание! — без всяких сомнений и промедления ответил твердо.

— Когда я тебе приказывал уничтожать мои алтари⁈ — проревел тот, но интенсивность пси-давления стала уменьшаться, судя по снижению энергопотребления амулетов. Вот бы еще какой-нибудь детектор заполучить.

— Мне никто не может приказывать, даже боги! — прорычал, оскалившись в ответ и расставляя правильные акценты. Здесь все естество говорило, что нельзя молчать, — И я никому из вас не служу! Я сам по себе!

Единственное, мне не нравилось, что испытывал настоящий дикий гнев всего лишь из-за слов. И чувство было сильным, практически непреодолимым. Выходило, я не отыгрывал роль, а жил ею. Возникал закономерный вопрос, а не слишком ли быстро вживался в образ, маску ли, которая если так пойдет дальше, станет настоящей личиной. Чем это плохо? Отсечением множества вариантов альтернативных действий, так как в дело вступят сформированные принципы, стану их заложником.

— Ты!.. — опять завел шарманку однорог.

— Я! Аристо! Глава Дома! И мы сотрудничаем с тобой к взаимной выгоде! Но я не служу, я не выполняю чьи-то приказы. Для этого у тебя есть последователи, адепты и жрецы!

— Так зачем ты уничтожил алтарь? — мне показалось даже с некой усталостью в голосе вновь спросил божок, неожиданно сбавляя обороты.

— А кто мне говорил, что подобные места и предметы осквернены недостойными жертвами? И их всех нужно без жалости и сожаления пускать под нож? Потому что они оскорбляют тебя! — Оринус молча сверлил меня взглядом и гневно выпускал дым из ноздрей, видимо вспоминал, прокручивал в голове наши беседы, сейчас и он был вынужден действовать, не отступая от выбранной им изначально линии поведения со мной, — И что я вижу⁈ — продолжил патетически, — Вместо награды за ликвидацию твари, которая плевала тебе в лицо, а затем и его недостойного поганого капища, ты, как обычно, пытаешься избежать выплаты справедливой награды, торгуясь, будто последователь Иргуса! — и пока тот не успел возразить, пребывая в прострации от наглости, продолжил о насущном, сбивая окончательно с мыслей, — А тем временем, обласканный тобой дегенерат, мало того, что пытался убить меня, но помешал уже нашим делам! Поставил под угрозу совместные планы. Если бы я не отвлекался на него, ин Наорост давно был бы мертв, а я получил заслуженную награду, как и договаривались. А, сейчас, по словам людей в Демморунге, верховный жрец куда-то пропал или отправился в некое путешествие. И все происходит, не так как ты утверждал. Ведь по твоим вводным он должен сейчас находиться в Крепости, в своем доме. Его там нет. Клянусь кровью! — пламя засвидетельствовало правдивость неоспоримого тезиса.

Единорог молчал. Судя по клубам дыма из ноздрей — думал.

— Да, он исчез два дня назад, — наконец признал очевидное, — И я нигде не вижу ин Наороста. Но… — принял какое-то решение Оринус, — Если ты его найдешь, награда будет щедра!

— Так не пойдет, — даже головой мотнул отрицательно. Отлично. Подсек и зацепил неплохо, теперь вытащить, — Я возьмусь за работу только тогда, когда ты рассчитаешься со мной за уже сделанное. А именно, уничтожение сильнейшего еретика, вооруженного до зубов, оболгавшего и извратившего твое учение, гадящего невозбранно на алтарь и плюющего тебе в лицо. Моими руками его настигла справедливая кара. Это раз. Вторая моя заслуга — уничтожение поганого места, оскверненного тварью!

— Что⁈ Я должен тебя вознаградить за разрушенный мой же алтарь⁈ В своем ли ты уме, смертный⁈ Радуйся, что жив! Это величайшая награда!.. — Если бы не артефакты, свалился бы, настолько сильной была внезапная ментальная атака. Казалось, сами небеса рухнули на меня. Надавили.

— Нет! — дал волю ярости, когда встретился с однорогим взглядом, — Дело сделано! Ты можешь не платить, однако тогда и я больше не буду помогать тебе. В отличие от остальных…

— Я не говорил про алтари! — перебил ревом ящер, — Я сказал — убивать разумных, а не уничтожать что-то!

— Да⁈ — постарался вложить сколько мог скепсиса в голос, — Это следовало из твоих слов! Стела мне свидетель. Забыл уже про собственные стенания, что тебе больно видеть, как извратили учение еретики, а они это сделали, — с сожалением покачал я головой, а дальше начал вещать торжественно и со всем пафосом, на который был способен, — Того, от чьей поступи дрожали легионы Хаоса и Тьмы, содрогалась сама Бездна, настоящего героя всех времен и народов, превратили в жалкого мучителя котят! Они смогли оскорбить даже меня таким непотребством! — если правильно интерпретировал «мимику» однорогого ящера, в глазах читалось — «какой же он идиот», если не жестче, или, как вариант, «заставь дурака богу молиться», — И я все сделал, как договаривались. Защитил твою честь и достоинство, нашел и убил паскуд! Теперь же оказывается ты неправильно сказал, а я неправильно понял… Поэтому без оплаты пальцем о палец не ударю, хотя примерно знаю, где искать твоего блудного жреца, клянусь кровью! — пламя повысило мою ценность в глазах твари, и «не удержавшись», похвастался дедуктивными способностями, — Я, в отличие от многих и многих, наблюдал за его домом, делал выводы, сегодня специально ходил в Храм, где едва не устроил резню со жрецами нового пантеона, слушал людей и спрашивал их, — ничуть не соврал ни в одном из перечисленных пунктов.

Оринус задумался. Молчал. Я смотрел пристально на него.

— Да, надо мной другие боги смеяться станут! — наконец сообщил он еще одну причину нежелания платить.

— Разве тебе есть дело до карканья ворон или блеянья овец? Ты идешь по своему пути и достигаешь своих целей, собаки всегда лаяли, а караваны ходили. Хорошо смеется тот, кто смеется последним! — мой ответ Оринусу понравился, он даже осклабился довольно, показав крокодильи зубы и выпустив из пасти огонь.

— Ты прав — они жалкие. И мне нет до них дела.

— Вот именно! Я же хочу за содеянное немного, для тебя совершеннейшую безделицу. Во-первых, наполни мои кинжалы энергией — это не обсуждается, ее потратил на борьбу с недостойным, который отчего-то мнил себя твоим последователем. Как уже говорил, он осквернил твой алтарь. Во-вторых. Амбидекстрию. То есть, способность управлять одинаково обеими руками. И опять же в схватке со зловредным еретиком я понял необходимость данного умения. В-третьих, наказав лживую гадину — лина Деймона, чтобы он не пакостил тебе, я не побоялся вступить в противостояние с могущественным Домом Пасклей. Их лазутчики вокруг свили грязные и вонючие гнезда, они окружают меня, как мроки сладкую требуху, и все поганцы уходят из жизни, не успев поведать о подлых планах. А их нужно допросить с пристрастием, — я говорил горячечно, с пафосом, на грани бреда, скрывая настоящие эмоции — затаенное дыхание. Ну, же ловись еще одна рыбка! — Поэтому мне нужны следующие способности: десять человек лишить возможности, пусть и на время, погибнуть незамедлительно от нарушенной клятвы крови, принесенной аристо даже перед богами. И стереть память за последние минимум пять дней у той же десятки, и так, чтобы ни некроманты, ни боги не могли прочесть ничего. Потому что планирую некоторых из лазутчиков затем отпустить на волю, и проследить путь, выйти на главарей, убить и их. А тебе вдвойне это выгодно, потому что я просто чувствую, что они все погрязли в скверне! Святотатцы! В-четвертых, знание, как избавиться от проклятия Валгера и «одного сына», — последнее добавил, как совершенно несоразмерное, — Иначе искать жреца я не буду, так как сочту себя оскорбленным до глубины души. И так ты встретил меня, не как победителя, а как виновного в чем-то!

По мере перечисления однорогий даже обмер, приоткрыл пасть.

— Одного! — взревел он, — Только для одного разумного я дам тебе умение отложить расплату за нарушение клятвы крови на сутки! У двух стереть память за последние пять дней. Так уж и быть, получишь амбидекстрию. Дополнительно, наполню твои кинжалы. На этом все! И без торга! И это очень, очень много, еще и за такое… Да… А за последние знания, и пяти десятков собирателей душ мало!

— Ладно… Договорились, — с трудом «скрывая» разочарование согласился я, предполагая биться до последнего за зарядку «Когтей Дисса» и обоерукость. Да, вырабатывалось умение не сказать, чтобы уж очень сложно. Однако требовалось много времени. А левая перчатка Иммерса и такой же наруч кричали, что я должен уметь ею пользоваться не хуже, чем правой здесь и сейчас, — Но… Но тогда, если найду жреца ты поставишь мне лучший из возможных ментальных щитов, который в твоих силах, чтобы никто не смог надавить на меня — ни боги, ни смертные, ни иные сущности. А также подаришь умение отключать боль и возможность уйти в царство Мары по своему желанию, не взирая ни на какие магические кандалы и оковы, божественные в том числе. Слово?

— Но ты обязательно найдешь жреца, иначе проведешь двести лет в Гратисе! И две трети твоей души станут моими! — постарался внести правки Оринус.

— Нет. Лишь постараюсь найти его, а учитывая награду, приложу все силы. Потому что зная тебя, его будет искать множество твоих последователей, меня просто могут опередить, — аргументировал уже я, — Да, у меня есть некоторые мысли на этот счет. Наработки. Поэтому успех возможен. Время же уходит. Главное, ответь на один вопрос, который очень важен, не в царстве ли Мары он? А то есть у меня и такие подозрения… — оборвал фразу, понижая заговорщицки голос.

— Про подобное я бы точно узнал. Он жив, хотя и скрыт даже от меня.

— Это плохо… — сочувственно покивал.

— Да уж точно — не хорошо! Если бы я его видел, зачем нужна тогда твоя помощь?

— Для выполнения главного задания! — непреклонно сообщил очевидное, — За которое ты обещал божественную по щедрости награду, даже молвил слово, а стела засвидетельствовала.

— Хорошо! Найди жреца! И получишь просимое. Но времени тебе пять дней, и отсчет пошел с этого момента! Затем наша сделка ничего не будет стоить. Слово! — ослепительная вспышка призмы подтвердила клятву, — Твои кинжалы полны, теперь ты владеешь обеими руками одинаково, но помни, без тренировок, все вернется на круги своя. Одного человека ты сможешь заставить говорить, не взирая на любые клятвы, но через сутки они его догонят с еще большей жестокостью, двое разумных, по твоему желанию, потеряют память о последних пяти днях жизни, и никто не сможет уже ее восстановить. На этом все. Найди жреца! И больше не разрушай мои алтари! Иначе последует наказание…

…В стену пыточной я все же врезался, впрочем, без особых последствий — воздух из легких вышибло, да и только. И то, потому что не ожидал вернуться в ту же точку, с тем же ускорением.

Вставая, сразу потянулся к «Когтям», так и есть — полны, полны мои красавцы, а еще присутствовало четкое знание, пожелай, то любого лишу на время связи с кровью и божествами, как и сотру воспоминания. Проверил левую руку — отлично. Все получилось гораздо лучше, нежели в самых смелых мечтах. Как и предполагал, никто не связывал исчезновение ин Наороста со мной. А переполошилось сейчас все змеиное логово, включая Оринуса. Впереди массовое жертвоприношение, но ключевой элемент, на который завязано все, оказался вне зоны доступа. Вот что значит верный расчет и проявленная вовремя инициатива, перехваченная у противника.

Предварительные общения с божествами позволяли сделать вывод о том, что они не в силах читать мысли. Поэтому и играл словами, заставляя собеседника додумывать их смысл. Знание части нюансов в клятве на крови аристо позволило окончательно заставить поверить в имеющиеся наработки по поиску пропажи. Только из-за важности урода, однорогому пришлось вознаградить меня, пусть и частично, за то, за что обычно убивал.

И в расчете на будущее сотрудничество, беседу я построил, не скрывая обещания — после нахождения жреца отправить его к Маре. Изначально самым скользким видел следующий момент — мертвецы, по всем свидетельствам, не могли лгать, если даже душа служителя культа не отправилась бы к Оринусу, который мог прочесть ее воспоминания, то он мог расспросить того в местном Аиде. Да, мысли и заготовки, как все обставить грамотно, имелись и на такой случай, но теперь можно понизить уровень угрозы, хотя и не отбрасывать ее окончательно. Конечно, времени у меня осталось — три дня. Нормально. Полностью сутки, как минимум, в распоряжении, а в течение них расспросить можно о многом.

Алтари после прямого указания стало разрушать сложнее, как и с самим обиталищем ин Наороста возможны проблемы. Но первоначальный план, в принципе, с небольшими поправками отлично вписывался в будущий торг с Оринусом. С другой стороны, сейчас разрушение предмета культа не принесло даже сотой доли заряда в кинжал и перчатку. Я рассчитывал на большее, пусть и не замирал от предвкушения. Поэтому… Не особо и требовалось личное участие в таком деле. Можно воспользоваться Туриным. Давать лэргу целеуказания, тот будет повышать карму у Кроноса, я двигаться вперед, лишая притока сил врага. Но посмотрим.

В целом, встреча с высшим оставила приятные впечатления, ее омрачал только расход золота — противодействие ментальным атакам сожрало минимум четыре больших кристалла, то есть, четыре сотни желтых кругляшей. Один к одному. Да, полученные знания и умения перешивали любые суммы из презренного металла, однако заставляли задуматься.

А еще, я нигде не выкидывал из уравнения того, что однорогий в свою очередь так же играл со мной, смеясь над человеком, уверившимся в своей хитрости.

Примерно предполагая возможные шаги противника, который мог приставить ко мне своих шавок, дабы, когда найду жреца, сразу у меня его отбить, проверил себя на наличие меток. И… И ни капли не удивился найдя очень сильную и хитрую. Судил только по расходу энергии — сначала заряд большого кристалла исчез полностью для ее обнаружения, а еще один ушел на снятие.

Нормально.

Все обдумывал, выбираясь из подземелья, не забыл проверить пленников, а также по пути зацепить связку каралек сырокопченой колбасы — голод стал просто нестерпимым. Но смог удержаться до кухни на первом этаже, где во время обхода заметил несколько караваев хлеба. Перекусил, а дальше занялся текущими делами, расположившись все в том же кабинете мажордома.

Тризан из рода Пасклей своими руками собрал под одной крышей тех, кто его ненавидел люто. Да, если бы не череда событий — вряд ли можно было придумать лучшую форму мести, чем передать насоливших где-то и врагов сыну-ублюдку, во всех смыслах последнего слова. Но теперь все они оказались у меня.

На данном этапе большая часть не представляла ценности, тем паче для освобождения требовалось использовать полную клятву на крови. Однако дер Ингертос просил, убеждая в необходимости каждого, включая эринессу Анжелу Рунгар, которая являлась одним из лучших учителей хороших манер в Ариноре. И оказалась в рабском ошейнике за нежелание учить лина Деймона, сочтя его бесперспективным. Тризан привык добиваться своего, и сейчас полным ходом шло принуждение к сотрудничеству женщины.

С ней и провел первое собеседование. Дама мне понравилась. На вид лет сорока, среднего роста, болезненно-худая, на лицо совершенно некрасивая. Несмотря на непонятную хламиду, которой побрезговали бы и нищие, держалась она словно королева, одетая от лучших кутюрье. И что самое удивительное, выходило у нее это без малейшей наигранности. Уверенный взгляд синих глаз завораживал, белоснежные зубы, отсутствие грязи на тряпках, лице и руках восхищали, ведь ее определил лин Деймон в сарай с коровами, свиньями и домашней птицей. Учитель поприветствовала меня книксеном и легкой улыбкой.

— Нет времени на расшаркивания, поэтому сразу обозначу свой интерес. Остальное должен был сообщить дер Ингертос, и Алекс озвучить предложение, — дождался кивка, — Так вот, учитывая то, что за тобой числятся тяжелейшие преступления, как понимаешь, дать полную вольную я не смогу.

— Это навет, — спокойно сообщила женщина, ни один мускул на лице не дрогнул.

— Эринесса, — спокойно, как ребенку начал пояснять, — Неважно как обстояли дела на самом деле, важно, что написано в сопроводительных бумагах. Именно они диктуют мои действия, да и твои тоже, а также выступают ограничивающим фактором. Иначе я освободил бы тебя просто по просьбе мэтра, который сказал очень много лестных слов о некой Анжеле Рунгар, как и заверил меня в ее невиновности. Главное, не пришлось бы тратить такую ценность, как полная клятва крови. Сама понимаешь, принеся ее, ты получишь пусть относительную, но все же свободу. Но мне потребуются твои знания и умения. Обозначу цель — через шесть лет я должен стать не мальчишкой, выброшенным волею судьбы на берег Студеного моря и воспитываемый алкашом-калекой, а благородным юношей, получившим отличное образование, знающий манеры и этикет лучше тех, кто воспитывался в императорском дворце. Насколько я слышал, ты одна из лучших в этом деле.

— Потребуется приложить очень много усилий, глэрд Райс. Я, в свою очередь, готова даже ради такой свободы на многое. Напишу, какие учителя тебе потребуются. Часть можно найти в Демморунге, но некоторых придется вызывать из Халдагорда или даже из самой Империи. Если, конечно, ты хочешь стать лучшим. Но все будет стоить очень дорого.

— Пусть тебя это не волнует. Сколько тебе платили раньше?

— От пятидесяти до восьмидесяти золотых в четыре декады, — однако… На порядок больше, чем получал десятник. Видимо, действительно, профи.

— Я готов платить столько же. Проживать придется пока в Черноягодье. В Демморунге буду появляться только по делам и очень редко, более того, этот дворец выставлю на продажу. Сейчас приведешь себя в порядок, затем если не найдется подходящей одежды в доме, то купишь необходимое. Деньги дам, как и аванс в виде зарплаты за месяц работы.

Поговорили еще пять минут и минус или плюс еще одна полная клятва верности. Боль от нее, как и ощущение вырванной некой незримой части тела, не притупилось, и было таким же сильным, как во время процедуры с магом и управляющим.

Бард Анри Круазье. Высокий худой кудрявый юноша (только присмотревшись можно было заметить морщинки вокруг глаз, свидетельствующие никак не о восемнадцати-двадцати прожитых годах), должный нравиться женщинам, смотрел на меня настороженно огромными карими глазищами из-под мохнатых по-детски ресниц.

Молодой человек имел успех в увеселительных заведениях Халдагорда, на подтанцовке с ним выступала девушка по имени Лилу, с которой три года Анри делил гонорары, кров и пищу, а затем в их таверну занесло лин Деймона. К слову сказать, девчонка без всякого насилия поддалась на чары молодого повесы, понятно, что те имели форму полновесных золотых. Месяц развлекались вместе, после чего певичка надоела недо-аристо. И он без всяких обиняков вышвырнул ее из родового гнезда, снабдив напоследок сотней золотых — огромные деньги для столицы герцогства, которые та, подсевшая на наркотики, дорогое пойло и красивую жизнь, промотала за декаду. А затем пошла по рукам, опускаясь ниже и ниже.

Круазье, в чью душу смачно плюнули, винил во всем бастарда, хотя при всей моей нелюбви к последнему, тот здесь был не при чем. Анри, не обладая умением владеть сталью и магией, использовал данное ему богами оружие — слово. Взялся со всей страстью сочинять скабрезные песенки про соперника и Дом Пасклей. Исполнял их в большинстве таверн Халдагорда. Они пошли в народ, который рукоплескал, хохотал и склонял на каждому углу имена Тризана и его сынка. Отголоски достигли и высшего света. Затем последовало обвинение барда в нескольких убийствах, а окончательные итоги лицезрел я, и не знал, куда пристроить «юношу» со взором горящим, который не понял и не осознал, что именно он причина своих бед, а девка своих. Этот вывод следовал из нашей краткой беседы.

Сейчас точек нормального и эффективного приложения бардовских даров не имелось. Да, можно было уподобиться кусачей мухе и использовать его по накатанной и проторенной им дорожке, но таких судьба обычно плющила. В настоящий момент оставлять без присмотра Анри для наработки связей в родной среде тоже нельзя — в Демморунге его прикончили бы после первого выступления люди Тризана. Слишком их много вокруг. Тратить клятву непонятно на кого я тоже не хотел, даже по просьбе мэтра. Хватит и эринессы.

— После Сумеречной ночи у меня откроется таверна в Черноягодье, пока будешь выступать там, на обычных своих условиях. Их обсудишь или с трактирщиком, или с управляющим. Вполне возможно, к этому времени сцена появится и здесь. Песни исполняешь только те, которые утвержу я. Сейчас поступаешь в распоряжение Алекса, затем кого-то из моих людей, будешь делать то, что скажут. Еду и крышу над головой получишь, деньги — зависит от тебя. В целом же, сможешь стать полезным, получишь свободу после принесения полной клятвы на крови. Если не согласен, говори, я тебя просто продам другому хозяину. Сейчас же стараюсь облегчить твою судьбу лишь по просьбе мэтра Ллойя дер Ингертоса.

— Я понимаю и благодарен вам обоим за это. И меня все устраивает, приложу все усилия, чтобы оправдать доверие, а счастлив буду, когда смогу станцевать и спеть над местом упокоения Тризана из дома Пасклей одну из своих баллад.

Хорошо, хоть не справить нужду, как любят делать здесь некоторые.

— Тогда пригласи эрина Чертано Гиббонса.

Изначально я считал проблемным барда, однако насколько он оказался на диво разумным в осознании своего положения, настолько историк, политолог и экономист пребывал в розовом мирке фантазий. Единственный его грех — в Первом герцогском университете Халдагорда, всячески третировал дочь эрга Тризана за полное неприятие его наук и откровенную глупость, а как-то прилюдно обозвал «тупицей» и «курицей, достойной папаши, разряженного петуха». Этим перегнул палку. В результате, его обвинили в жестоком убийстве в состоянии крайнего алкогольного опьянения какого-то нищего. Свидетели нашлись и показали пальцем на заслуженного профессора, который, кстати любил прикладываться к бутылке. Однако являлся отъявленным гуманистом, не приемлющим убийств, пыток и другого членовредительства, выступавший за смягчения наказания преступникам, входил в подпольное движение «Будущее». Как в таком случае он занимался политологией — неизвестно. Хотя мог не воспринимать близко к сердцу происходящее не на его глазах. Теоретик. И они тоже могли быть от бога, на чем настаивал дер Ингертос и просил максимально возможной свободы для него.

Так вот, отчего-то судья был на стороне «народа», как итог, рабский ошейник, аукцион, где за минимальную стоимость в десять золотых эрин Чертано Гиббонс, заслуженный профессор, светило гуманитарных наук, стал собственностью Дома Пасклей.

Дочь Тризана Салли поиздевалось над «клеветником» во время каникул около двух декад, но без огонька, дядька ей быстро наскучил. К физической работе труженик не имел ни малейших способностей, поэтому его передали лину Деймону, а тот тяги к лишним знаниями не испытывал. И до среднего роста пухлого мужчины в самом расцвете сил у него банально не доходили руки. Дополнительно, крайне низкий болевой порог делал историка совершенно непригодным для экспериментов бастарда.

А сейчас Чертано, видимо, решил, что может легко поставить на место какого-то мальчишку, глаза его лихорадочно поблескивали. На последнее обратил внимание, но зрачки вроде бы нормальные, хотя тип находился, будто под какой-то наркотической дрянью. Предложение ему было ровно таким же, как и остальным.

— Жить в какой-то дыре⁈ И учить убийцу⁈ Чему⁈ Нет, я на такое не согласен, лучше сожрать еще дерьма, что заставляла проделывать идиотка Салли, у которой ума от моего унижения не добавилось! Да, пусть я получу десяток-другой плетей, но не буду! Не буду! — Запальчиво заявил тот, а затем с изрядным скепсисом посмотрел на меня, как на испражнения, — Обвешался весь железом! И думаешь стал страшным, сильным и грозным? Молоко еще не обсохло на губах, а уже человеческую жизнь забрал! Варвар! Ты читать-то хоть умеешь, мальчик? Науки им подавай! Наука — это дело избранных! А я, светило, один из лучших в Имп…

— Ты — раб, — спокойно перебил, если бы не мэтр, кстати, я начал и его подозревать в членстве в этом самом «Будущем», на этом наша бы беседа закончилась, и деятель последовал бы на рабский рынок, но приходилось работать, — Имущество. Отвечай четко и прямо на вопрос: ты употреблял наркотики? Сейчас находишься под их воздействием?

— Нет и нет! — ответил тот гневно.

— Хорошо. Я вижу довольно плохой затеей дать тебе свободу, учитывая, что придется истратить невосполнимый ресурс — одну полную клятву крови. Легче пригласить из университета того же эрина Власта Жульна, — тот был идеологическим и идейным противником Гиббонса.

— Упыря, у которого руки по локоть в крови⁈ Ну-ну! Да, что он знает-то? Как был дураком, так и остался, и седина мозгов не прибавила! Только на дуэлях может мечом махать! Но это ерунда, а вот полная, фактически, односторонняя клятва на крови, данная аристо — вот что серьезно! И ты называешь ее «свободой»⁈ Это… это насмешка! Изощренная донельзя форма рабства, которое уже пережиток прошлого! Издевательство! Но Эйден бы со всем ним! Так еще я должен преподавать! Мало мне лишений⁈ И ладно бы меня заставляли учить кого-то, подающего надежды, интересующегося предметом! Но нет! Тебе всего одиннадцать, а ты уже убил человека — Деймона! А с каким пафосом произносишь: «могу дать тебе свободу»… Аааааа… — профессора скрутило, он свалился со стула на пол, задергался, выгибаясь. Я же наглядно изучил, как выглядит наказание при помощи подчиняющих чар. Слезы у жертвы брызнули из глаз. Боль — самое лучшее средство, чтобы привести в чувство. И так времени потерял — вагон. Враги действовали, а я только отбивался и все дела стояли практически на месте.

— Ты понимаешь свое положение?

— Да… да… да, даже это чудовище так со мной не поступало! — высказал отнюдь не согласие тот, — Со мной так нельзя! Я…

— Раб самой низшей категории, и с тобой сделать можно все, что захочет хозяин, — закончил за него фразу, — Ты не сам продался, а получил заслуженное наказание за совершенное тяжкое преступление. Какой-то пьяный убийца беззащитных в подворотне обвиняет в этом грехе тех, кто уничтожил настоящее зло, — заклеймил историка, задохнувшегося от несправедливого обвинения, а я вновь акцентировал внимание на главном аспекте, — И я могу сейчас тебя повесить невозбранно, если мне надоест возиться, а учитывая тот поток миазмов, которой льется из твоего рта, вместо благодарностей тому же мэтру и мне, ты близок к данному судьбоносному моменту. Скажи мне, Гиббонс, с чьих слов у тебя возникла уверенность, что ты стал выше меня? Или других аристо? Будь ты хоть лучшим в Империи в своей стезе, но ты всегда будешь ниже той же эргэссы Салли из Дома Пасклей. И любой из нас может лишить головы тебя, максимум, заплатив виру. Забылся, не понимаешь, где находишься? Сейчас я могу продать строптивого барана с ученой степенью на Кровавые острова. Или… Знаешь, как здесь любят использовать таких, как ты на фронтире, где практически властвует только один закон — закон сильного? Рассказать? — и медленно, в красках поведал ритуал принесения в жертву аристо Оринусу, выбрал, как наиболее яркое проявление местных нравов. Впрочем, простолюдинов тоже крайне жестоко истязали перед смертью, пусть и с меньшей помпой.

По мере перечисления всех пыток, предшествующих убийству, мэтр бледнел, краснел, а затем его едва не вывернуло — с трудом удержался. Воображение визави порадовало.

— Не надо! Я все понял! — замахал руками у себя перед лицом, когда немного пришел в себя, — Я…

— Теперь помолчи. Очень хорошо, что ты осознал свою участь. Повторюсь, только из-за просьбы мэтра, я дам шанс и посмотрю, достоин ли ты свободы взамен на полную клятву крови. Ее нужно заслужить. Сейчас приведешь себя в порядок, найдешь бумагу и перо, обратись к Алексу, составишь примерный план занятий на ближайшие полгода по истории и современной политологии, экономике, учитывай, что я ничего не знаю из текущих реалий. И пока мы здесь, а послезавтра с утра уже выезжаем в Черноягодье…

— О-у, эта такая дыра! Там только горные козлы, да и местные не говорят, а блеют и…

Сука. Но эмоции держал под контролем, бесило то, что приходилось прикладывать усилия, чтобы сдерживаться и отрешаться. Медленно продолжил:

— Подумай о том, какая литература потребуется на первое время. Просмотри библиотеку Деймона, может, что-то найдется там, что-то я куплю, если есть в продаже. Все. Выполняй. Времени, до вечера. Затем еще семь дней, чтобы подготовить краткую аналитическую справку по Империи. А именно, географическое положение, демография, политическое устройство, партии, если таковые имеются, экономика, вооруженные силы, производство, специфика регионов, особое внимание удели великому герцогству Аринор. Интересуют отношения с соседями на современном этапе. Укажешь самые влиятельные Дома, не только геральдические древа, а на чем основано их могущество. Место среди них Пасклей, все возможное про это семейство, даже слухи.

— А может не все так плохо, — вновь пробормотал Чертано.

Я опять не обратил внимания на реплику. Подвел итог таким же спокойным ровным тоном:

— Затем будет еще очень много подобных заданий. И если я останусь тобой доволен, то поговорим о твоей дальнейшей судьбе. Нет? Продам кому-нибудь. Но там ты вряд ли ты будешь заниматься работой по профилю. Поэтому постарайся произвести на меня хорошее впечатление, а не то, какое сложилось в ходе нашей первой беседы, а именно маразматика, выжившего из ума, который не осознает реальности. И поэтому ему следует писать беллетристику, а не серьезные научные труды. Сегодня и завтра будешь проживать в комнате, на которую укажет Алекс. Теперь аккуратно закрой за собой дверь с той стороны и пригласи ко мне эрина Хорна Арина.

Через минуту в кабинет вошел, печатая шаг, среднего роста мужчина с военной выправкой. Несмотря на испытания, выпавшие на его долю, он оставался — крепким и жилистым. Одет пусть и в рваное, но чистое рубище, подпоясанное аккуратно пеньковой веревкой. Лицо волевое, глаза серые, взгляд прямой. Волосы явно подрезаны ножом, так же, как и топорщащаяся борода. Похоже, он самостоятельно приводил себя в порядок. Проглядывающее через рвань тело сплошь покрывали многочисленные шрамы, не оставляя живого места на коже.

Бывший полководец Дома Фростов, враждовавшего с Пасклями, не знавший поражений, выигрывавший, даже когда соотношение сил было втрое не в его пользу. Его военная карьера сложилась в Двадцать восьмом ударном легионе. Сын рыбака и крестьянки начинал путь с самых низов, за двенадцать лет дослужился до полутысячника благодаря смелости, стойкости, мужеству, решительности, умению нестандартно мыслить. Однако у него возник конфликт с новым вышестоящим командованием, в виду чего не только путь наверх был заказан, но Хорн рисковал вернуться в десятники. И после завершения пятнадцатилетнего контракта, без особого сожаления оставил вооруженные силы Империи, приняв предложение возглавить частную армию от известного семейства. Под его рукой оказалось почти тысяча бойцов, начиная от простых пехотинцев и заканчивая магами. Пасклям пришлось несладко, изначально легкая для них кампания усмирения непокорного Дома, едва не закончилась полным крахом, и причина стояла передо мной.

Однако тогда вмешался фактор идиотизма главы Фростов — Антуана, который оказался тряпкой. На волне успехов Хорна, а оставалось совсем чуть-чуть до уничтожения или безоговорочной капитуляции врага, который был почти раздавлен и деморализован, тот передал командование над родовыми ВС своему старшему сыну Лиссу, бредящему лаврами победоносного полководца и люто ненавидящего Арина. Никак не мог принять разумом и сердцем, что какой-то безродный простолюдин может быть талантливым в воинских искусствах, им чадо обучали в Халдагорде лучшие профессора-теоретики. А еще, его окружение помогало в осознании собственного стратегического гения. Добавим сюда души не чающую в сыне мамочку и на выходе получим результат, который отлично иллюстрируют народные поговорки: «капля камень точит», «ночная кукушка всегда дневную перекукует».

В принципе, папашу понять было можно — обгадиться в тех условиях при всем желании, когда оставалось добить обескровленного врага с минимумом сил, имея двухкратное превосходство в пехоте, коннице и магах, это надо постараться. Что, впрочем, сынуля с блеском и проделал. Чудо-чадо в первом же сражении потеряло более двух третьих своего воинства и бежало с поля брани.

Итог закономерен, близкая победа превратилась почти в поражение. Но ни у одной из сторон не имелось сил на тотальное добивание друг друга, однако после переговоров Фросты стали вассалами Пасклей. Сюзерен же потребовал выдачи полководца, который выпил немало крови у него. И все бы ничего, но в одном из боев от руки Хорна погиб племянник Тризана. Поэтому судьба бывшего командующего была незавидна, сначала перед законом обвинили в многочисленных убийствах, а затем ошейник, аукцион и последние пару лет чистил нужники, выполнял всю грязную работу, постоянно удостаивался плетей и оказывался на пыточном столе. На нем Деймон ставил эксперименты. Однако судя по взгляду серых глаз — дух его не сломили.

Поговорили пять минут, я уточнял детали биографии. Из которых сделал четкий вывод, назначение сына Фростом на должность стало еще и результатом работы Дома Пасклей. Скорее всего, через своих агентов влияния они транслировали на сынулю сказки о его величии, а потом приняли самое непосредственное участие в разработке плана генерального и в чем-то гениального по тупости сражения.

— Основное ты знаешь. Условия обретения свободы: полная клятва верности на крови, предстоит служба мне. Пока назначу десятником. Затем, по мере того как будет расти войско, а ты показывать себя, вполне возможно, взлетишь выше. Тут все зависит от тебя. Мои условия, пока четыре золотых в четыре декады, за питание и проживание плачу я. Добыча, где непосредственно принимают участие бойцы под твоим руководством, делится следующим образом — две трети мне, треть вам. Да, запомни, я своих, — выделил это слово, — Никогда не сдаю и не продаю, но и караю очень жестоко за проступки.

— Согласен. И готов служить без всякой платы, а если ты мне отдашь Онлью, тогда вернее пса, чем я, не найдешь! — да, девчуля отличилась и тут.

— Увы, зная немного о ней, то с радостью бы осуществил твою мечту. Однако она мертва. Лазутчик, прикидывавшийся мажордомом, сегодня убил ее, как и ученика дер Ингертоса, затем сам свел счеты с жизнью.

— Легко ушла. Однако месть свершилась, — после непродолжительного молчания подвел итог тот, — Сама судьба показывает мне, на чьей стороне Азалия, и рядом с тобой начинают сбываться мои мечты.

— Чуть позже на эти темы поговорим, — отставил лирику я в сторону, — У меня для тебя сразу несколько задач. Пока осмотри оружейную. Сколько бойцов с нуля и чем мы сможем обеспечить, особое внимание обрати на арбалеты и луки. Работа для мечей должна найтись уже послезавтра. Да, если здесь есть нормальная одежда — переоденься и помойся.

— По оружию могу сразу дать полный расклад, — я разрешающе кивнул, — сейчас можно вооружить десяток тяжелых латных пехотинца — столько артефакторных доспехов имеется в наличие, как и алебард, мечей, щитов, кинжалов, средних имперских арбалетов. На каждый по три сотни болтов, из них сто предназначены для нежити, и по пятьдесят, популярных здесь «кречетовских» и «волчьих», остальные простые, но с возможностью наложения заклинаний. Также имеется десять управляющих колец архимага третьего ранга. Далее, двадцать комплектов для легких пехотинцев, включают в себя: поддоспешники, кольчуги, шлемы, наручи, поножи и наплечники. Для всех имеются копья, щиты, короткие мечи, средние луки с боекомплектом по триста стрел, половина против нежити, остальные обычные. Есть пять тяжелых стреломета в разобранном виде, к ним две сотни стрел, заряженных средними взрывными и огненными заклинаниями. Еще в наличие сто староимперских ловушек: ледяные, огненные, каменные шипы и призрачные, против нежити — по двадцать пять штук каждого вида. По сто ледяных и огненных алхимических гранат. Из вооружения все. Амуниция и остальное тоже интересует?

— Обязательно. Но сначала проясни, как выглядят и сколько весят староимперские ловушки, какой у них радиус поражения. По гранатам тоже дай расклад, — мало ли какие тут имелись, вдруг отличались от моих, алхимики — еще те затейники, а общие стандарты для всех, как я понял, существовали только в древние времена, а ловушки, читай, мины — вещь незаменимая, — Кстати, откуда тебе все известно?

— Меня, помимо остальной работы, заставляли поддерживать в идеальном состоянии, как оружие, так и все воинское снаряжение, — дождался моего кивка и продолжил, — Итак, ловушки. Весят около полутора килограмм каждая, радиус поражения — семь-десять метров, выводят из строя живую силу и гужевой транспорт противника, находящийся под средними защитными амулетами. Однако, если те попадут в эпицентр, то не помогут и мощные артефакты. Для активации требуется кольцо архимага третьего уровня. Настраиваются, как на разумных, так и мертвецов которые попадают в зону их сенсоров диаметром около полутора метров. Срабатывают мгновенно. Возможны и тонкие настройки, но для этого требуется другой уровень владения магией. Гранаты. Размер и вес стандартный, как у тебя, — показал пальцем на подсумок, — Радиус около полутора метров. Лучше всего работают на тех существ, у которых имеется защита от чистой магии.

Знакомо.

— Тебя понял. Теперь по амуниции доложи.

— Сейчас на складе сорок два ранца, столько же плащей, фляжек и поясов со стандартной сумкой для мелочевки и подсумками на пять зелий. Шанцевого инструмента нет. Вывезли весь, вместе с большей частью доспехов декаду назад. А их было по сто пятьдесят комплектов каждого вида, как и имелось вооружение на такое же количество воинов. Кроме этого, имеются имперские стандартные рационы питания, поставляемые в легионы, в количестве трех сотен штук из расчета один на сутки. Из медицины — по три заживляющие повязки, по среднему зелью исцеления на двадцать человек. Все.

— Хорошо. Про Кей Клая, что скажешь? — решил узнать про последнего раба у собрата по несчастью. Капитан пиратского корабля попал в застенки к Пасклям, когда решил, что ему сам Эйден не брат, и несмотря на увещевания команды захватил два корабля, груженых роской и другими дарами земель Хаоса, принадлежащим Тризану. Затем его сдали сами матросы, не желая связываться с могущественным Домом, — Твое мнение? И можно ли его к тебе в десяток ставить? — при последней фразе Хорн слегка поморщился.

— Глэрд, он бандит не из-за обстоятельств, а по велению души, настоящий атаман, главарь шайки, пиратский капитан — называть можно, как угодно, но он не солдат. Неуправляем, хитер, всегда себе на уме, подчиняться не приучен, а переучивать уже поздно, рабский ошейник — не панацея, храбр, иногда до отчаянности, азартен, сверх всякой меры, имеет представление об извращенной чести, но готов вчерашнему другу или подельнику сам же ударить кинжалом в бок, если тот ослабнет или невовремя повернется спиной. Лжет так, что сам себе верит, а занимается он этим практически всегда. Под своей рукой я не хотел бы видеть такого бойца даже под клятвой крови, он и на других будет влиять крайне плохо, разлагать дисциплину, и саботировать приказы, что приведет к его гибели. Повешу или обезглавлю. Так как я привык видеть и воспитывать другие качества в людях. К тому же он дней пять назад окончательно повредился головой, на нем какое-то зелье Деймон испытывал. Постоянно говорит теперь о Маре, сейчас притих… Не надежный.

— А если придется взаимодействовать с ним?

— Взаимодействовать можно хоть с самим Эйденом, все зависит от твоего приказа, но надеяться я на него бы не стал. И не стану.

— Благодарю за честность! Теперь приводи себя в порядок, одевайся, как подобает, вооружайся. А затем начнешь заниматься делами, твоя задача сегодня-завтра нанять от семи до пятнадцати человек, умеющих управляться в первую очередь с арбалетами и оружием ближнего боя, которые могут держаться в седле. Минимальный контракт до зимней Сумеречной ночи, обязательно — обычная клятва на крови. По деньгам ориентируйся сам: от одного до двух золотых в четыре декады. Трофеи делятся, как я и говорил. Кого брать? Не мне тебя учить подбирать кандидатов, но помни, что вместе с ними идти в бой, вполне возможно, уже послезавтра. Кроме этого, присмотрись к молодым соискателям. Пусть они ничего не умеют, но если готовы учиться, рисковать и жить с меча, то бери на заметку. Можно даже десяток-полтора набрать до этой Сумеречной ночи, во время нее погонять, затем боевой опыт получат в течение лета-осени, ну и после в Длинную ночь учить будешь, как подобает. Вооружение и доспехи, из тех, что есть в наличии, распределишь, если потребуется сам, но здесь уточним детали с тобой позже, кому и что. И еще, в Гильдию не обращайся и связанных с ней сразу отсеивай, — кратко пересказал тезисы от десятника «Клинков Инта», Хорн понимающе кивнул, — Далее, снимешь на двое суток дом в Нижнем городе ближе к воротам на Правый мост, там всех собирай, рядом со мной пока лишний раз не нужно их демонстрировать и самому показываться. Завтра к вечеру приму клятву у них, а также поставлю задачу, посидим с тобой, подумаем. По лошадям или тиркам… Определюсь сегодня к ночи. Купи несколько большим пил, думаю, три-четыре хватит, металлические лопаты — пара штук обязательно, и пять топоров. Кроме этого, провиант понадобится на полторы декады, бери тридцать ловушек и на каждого бойца четыре гранаты — по две огненные, столько же ледяных. Боезапас рассчитывай — сотня болтов или стрел, треть из них должна быть против нежити. Далее, пока тяжелая артиллерия не понадобится. Но, если будут специалисты — набирай смело. В целом, все. Потом тебе объясню основные задачи, ты будешь уже ориентироваться на них.

— Понял, глэрд. Могу я себе взять латный доспех, он мне привычен? До сих пор чувствую себя без брони голым. Потребуется еще кольцо архимага, иначе он работать не будет.

— И не только его, говорю, вооружись.

Принял полную клятву на крови — минус еще один кусок, пусть будет, души. Затем выдал новоиспеченному десятнику амулет связи и Мары, защитный — «Кожу Титанов», пятьсот золотых в векселях на расходы, в том числе непредвиденные, еще пятьдесят — подъемных.

— Занимайся и будь на связи, как только снимешь дом, адрес сообщишь, — вместо прощания сказал я, — И пирата пригласи.

— Есть, глэрд! — удар кулака в грудь, разворот на месте и явно строевой шаг. Легион так просто не вытравливался. Ценное приобретение.

Клей Клай — чернявый невысокий крепыш, чем-то похожий на цыгана с Диких Территорий, бородатый и усатый, при чем их концы залихватски загнуты вверх на щеки. одет, как и остальные рабы. Он зашел развязанной походкой жулика опять же с моей родины на Земле, мигом оценил обстановку, подмигнул и, осклабившись, без разрешения развалился на стуле напротив, только ноги на стол не закинул. А взгляд, действительно, шалый, безумный, отмороженный. Его хозяин находился далеко от этой комнаты.

— Ты меня зв… — начал тот неправильно беседу.

Наказание и приведение в чувство с возвращением в реальность последовало незамедлительно. Секунд тридцать извивался капитан на полу, а затем я прекратил мучения мысленной командой. Тот поднялся, зло зыркнул. Встал, пусть не по стойке смирно, но нечто похожее изобразил.

— Все понятно, Клай? — спросил спокойно.

— Да, куда уж понятней, любимец Мары. У тебя не забалуешь, — и голос стал масляный-масляный. Дебильный.

— Что ты можешь предложить мне за свою свободу? Или предпочтешь, чтобы я тебя продал? Вас пятерых Татугла оценил в пять тысяч, то есть за каждого по одной. Если есть в Демморунге люди, готовые внести за тебя эту сумму — скатертью дорога, после обещания, что не будешь вредить ни мне, ни членам моего Дома, ни их имуществу, — больше проверяя реакцию, чем надеясь на внятный ответ предложил я.

— Клятвы приносить никому не буду, потому что уже связан с ней, — многозначительно показал указательным пальцем на потолок, — Знаешь, глэрд, надоело мне уже здесь. Хочу начать все заново, а в мире мертвых — это сделать самое правильное. Уж кому, как не тебе, об этом знать! Ведь ты уже умирал? — я посмотрел равнодушно, но обдумывал, что известно этому ублюдку, даже пришла в голову мысль о нашептывании ему кем-то из божков о замещении души Глэрда, — Память крови… А Мара постоянно мне шепчет, не обманывает. Я с ней говорю. Часто она отвечает. Никому в этой жизни не верил, а ей верю. И голос, такой завораживающий у нее голос. Нет, ты не слышишь, хоть она и сейчас говорит! Королева! И зовет меня к себе постоянно. Корабль подарит. Знаешь какой красавец? Ты просто не представляешь, настоящий ловец ветра и гроза морей! — и без всякой внятной причины, вдруг заговорил нормально, без мечтательных интонаций, — У меня есть к тебе другое предложение. Сам я не могу перейти грань между жизнью и смертью, и ошейник не даст, и тогда окажусь в Гратисе. Хотя уже готов и на последнее. Душно мне здесь, погано… Поэтому если ты убьешь меня честной сталью, а затем пообещаешь отправить к Маре в чистом огне, я многое могу рассказать… Если не все! И у тебя будет два часа на расспросы! Ну, сделка? — опыты Деймона окончательно снесли башку пирату. Алхимик от богов, мать его. И не напоил ли он чем-то подобным профессора, отчего тот тоже пребывал до сих в неадеквате?

В целом, по рассказам мэтра, Клая особо не истязали, в отличие от Хорна, но последний в здравом уме, а этому хватило для необратимых последствий.

Над предложением я думал недолго. Кто я такой, чтобы мешать людям по пути к мечте? Мне же подобный геморрой рядом не нужен, пусть за него просил дер Ингертос. И одно мне было непонятно — из всей этой братии, нужный и правильный человек, учитывая задачи, только Хорн. Остальные — балласт. Что двигало магом, навязывая всех? В итоге окончательно запутался с его вывертами.

— Сделка.

Мне удалось узнать за два часа очень многое из «речной» жизни местных ушкуйников, начиная от лучших мест нападения и частых скрытных стоянок на реке и заканчивая торговцами, не брезговавшими покупать добытое нечестным путем. Но самое главное, оказалось, мариновали Клая, чтобы он в сезон начал заниматься любимым делом, но полностью подчиняясь Пасклям, как и отдавая им практически всю добычу, полученную грабежом их конкурентов. На Тризана же работало на постоянной основе от восьми до десяти пиратских ватаг.

После обстоятельного разговора я взял зелье погребения у Алекса, затем вывел капитана в парк, на лобное место.

— Мы обязательно встретимся, глэрд Райс! — пообещал пират, и вновь подмигнул, затем посмотрел в серое небо.

— Точно, все там будем.

— Действуй!

Точный удар, и через пять минут вместе с дымом бродяга отправился на свидание с Марой, вот только я не был уверен, что его там ждал корабль, сабля и верная команда.

Черт бы с ним, Эйден ли. А у меня дел громадье. Смерть речного бандита на Алекса произвела впечатление, побледнел, смотрел на меня с какой-то затаенной злостью. Непонятно.

Да, и мысли были заняты другим, когда перебирал всех новых и «старых» соратников. Как известно, враг моего врага — мой друг. Однако, есть и нюансы. Крокодила, желающего сожрать твоего недоброжелателя, вряд ли можно называть даже товарищем. А я себя планомерно окружал матерыми рептилиями.

## Часть вторая. Минусовка

Глава первая


37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


На площади перед Имперско-герцогской канцелярией собралось больше двух тысяч человек. И она могла вместить раза в четыре больше. Но погода сегодня шептала — «останься дома у горящего камина», разгар рабочего дня и большее количество развлечений, чем в том же Черноягодье, не очень располагали к подобным зрелищам. Тем более, кроме представления нового наместника и оглашения линии партии перед жителями Нижнего Демморунга, которая вряд ли выходила за рамки деклараций: «теперь заживем», никаких мероприятий больше не планировалось. Торжественные гуляния и чествования приурочили к дню Ауниты, о чем уже объявили глашатаи.

«Сцена» сегодня была другой, нежели вчерашняя с виселицами, или притащили специально, или уже сколотили новую, поставив ее возле стены из дикого камня, высотой не меньше семи метров. Я наблюдал за суетой вокруг с крыльца Канцелярии. Стрелка на часах приближалось к шестнадцати часам, а оказался здесь на час раньше назначенного срока, так как знакомил Ромма Брукуса с Энжеем Клаем.

Они оба не привыкли откладывать дела в долгий ящик, поэтому практически сразу отправились к портовым складам. Мне же хотелось пообедать, а затем перед посещением чиновничьей братии пройтись по рынку, заглянуть к артефакторным дел мастерам. Ленара приставил к управляющему, который рьяно взялся за дела. Он к моему приходу в дом вдовы обсудил все нюансы со строителями Толя, составил предварительный план закупок и найма рабочих, включая персонал заведения, учитывая, что непострадавшая часть гостиницы функционировала. Расстелил карту на столе в фургоне и показал мне:

— Было бы замечательно, если бы вот эти три подворья рядом с постоялым двором приобрести, — потыкал пальцем, — Тогда много проблем можно решить, начиная от размещения складских помещений, конюшен и пристани, заканчивая хозяйственными постройками. А еще я узнал, что со скотом сейчас в Черноягодье все плохо, поэтому у Энжея нужно закупать коров, коз, свиней, баранов и птицу. Тем более их отдают практически по цене мяса. Фураж, корма тоже недорого, дополнительный их источник — два участка на берегу, отрядить пару рабов на ежедневный сбор брюхожора. И чтобы содержать животных отлично подходят вот эти три участка на выезде. Там же поставить маслобойню, коптильни, сыроварню, пивоварню. Ячменя по бумагам и за отличную цену — много. Очень много. Узнавал про стряпчего, вполне возможно, кандидатуру тебе представлю завтра. По рабочим, думаю, уже сегодня нужных найду. Еще для ускорения строительства предлагаю нанять четырех магов: двух строителей, бытовика и огородника, каждый обойдется триста-четыреста золотых в месяц. Сейчас они рады и этому, но после сумеречной ночи — за тысячу палец о палец не ударят. Конечно, данный вариант самый затратный, но и самый быстрый. Однако если…

— Все нормально. Относительно персонала — решай сам, деньги я тебе выдал. Основные задачи обрисовал. Про покупку подворий подумаю, но сегодня исходи из того, что есть из недвижимости, — Ромм получил векселей на сорок тысяч, — Про тирков и транспортные средства не забывай. Они в приоритете.

Велел нанять дополнительно архитектора, желательно с готовыми проектами домов и постоялых дворов. Свое жилище решил строить с нуля. Пусть дворец мне не требовался, но даже конура одноногого со вторым этажом не смогла бы вместить ту же библиотеку, доставшуюся от Деймона, а необходим еще рабочий кабинет, спальня, кухня, столовая или обеденный зал, комнаты для прислуги, учитывая демонессу, которая «смогла» меня убедить принять от нее клятву на крови, то и ей нужно выделить личное пространство, как и эринессе Анжеле Рунгар. Дополнительно, учителя… Отдельный флигель для них сделать? Из не очень важного, но желательного: помещение для занятий танцами и прочей эквилибристикой. И это все следовало из беглого осмотра особняка Деймона. Из логова Пасклей решил вывозить все, оставляя лишь голые стены. А еще имелись лаборатории, пыточная, яма с лирнийскими слизнями… Но эти производственные средства можно разнести, например, в бывший дом Джастина.

Миллаенааратас согласилась откликаться на короткое «Лаена», объяснив мне, что приставка «мил» — это начальные три буквы рода матери, а «аратас» обозначало с демонического — первая дочь, имеющая право на наследование. Но главное, выяснилось, что рогатая лучше всего владела копьем и моргенштерном, умела сражаться на мечах, как и обращаться с кинжалами. Задал ей вопрос про Призрачного жнеца, который сразу же возник, едва я услышал про основную связку ее оружия, подозревая, что именно для девушки предназначались артефакты, о которых заявил Ингертос, как о необходимых, дер Вирго.

— Это несбыточная мечта любого представителя нашей расы. Легенда, сказка ли. И, как говорил папа, если существовал такой комплект, то в годы безвременья он пропал. Увы.

Не стал пока ничего говорить.

Амелия явно приревновала, увидев демонессу, и совершенно не старалась скрыть за радушием настоящие эмоции, только не шипела. Лаену вместе с Анжелой и бардом захватил с собой, привел в бывший дом вдовы, где перепоручил Норгу с Бергом. Они должны были сопроводить всех на рынок для покупок разной мелочевки, а музыканту потребовался еще и аналог гитары, имевшийся в закромах у Деймона инструмент не подходил в силу излишней навороченности. Демонессе выдал пятьдесят золотых, снабдил переговорным амулетом, «Кожей Титанов» и кольцом архимага, а также она получила кинжал и нож вместе с поясом, краткие наставления о правильном поведении в обществе. Но здесь рассчитывал на учительницу этикета, пообещавшую мне никому не давать расслабляться.

Целительница, осмотрев идентичный набор из артефактов, который преподнес и ей, перестала злиться, по крайней мере демонстративно, и метать молнии взглядом. Конечно, такие неподдельные эмоции и чувства разбавляли серость бытия, но мне теперь приходилось учитывать и их. Скорее всего, знахарка боялась, что Лаена могла поставить крест на мечте о ребенке в далеком будущем.

Затем Амелия меня обследовала, после чего вручила три зелья:

— Это обезболивающее на случай, если увеличится приток энергии во время передачи силы и крови — на пик ты еще не вышел, а лэрг Иллиан может преставиться в любой миг. Оно позволит не отключиться в самые кризисные моменты, особенно тогда, когда физические нагрузки, по какой-то причине будут для тебя недоступны. Именно они являются сейчас лучшим лекарством, а зелья — не панацея. Их можно без последствий употреблять не больше одного в сутки. И обязательно пей дважды в день вот этот отвар по четыре глотка: утром и вечером. В нем содержатся необходимые витамины и активные вещества для роста и укрепления тела, — протянула литровую фляжку, затем поставила на стол сразу десять бутыльков и деревянную круглую банку, — В этих флаконах сильные средства для исцеления открытых ран, ожогов, переломов и других значительных повреждений. На синяки и ссадины внимания не обращай — используй мазь. И добрый совет, как можно меньше пока прибегай к магическим средствам. Пока все.

Спасибо, минус четыреста тридцать пять золотых, и пока-пока.

Порадовался Егне, которая тоже меня дождалась, ей поручил выяснить все о продающихся доходных домах. Назначил пока зарплату в два золотых, за которые она была обязана вести и бывший дом. Командовать перестройкой хозяйственных построек после того, как мы покинем Демморунг, заниматься наполнением припасами подвалов, и общим обустройством, как и наймом пары слуг. Взял у нее обычную клятву на крови, которая в будущем, если хорошо себя женщина покажет, могла превратиться в полную. Вообще, подобные договора мне начинали нравиться тем, что не нужно было никому рассказывать о возможной судьбе при нарушении их буквы. Поэтому с чистой совестью выдал вдове рацию, а также пока пятьсот золотых в векселях на возможные расходы.

Выяснил и заинтересовавший меня аспект: почему весть о смерти мужа пришла к ней зимой. Оказалось, он с другими искателями должен был остановиться в поселении диких — Рубежном. Пока же никто из их группы в Речной Крепости не появлялся, поэтому детали оставались неясны. Интересно.

Познакомился с ветеранами-инвалидами Алистером и Джимом, присланными лэргом, им предложил работу по охране бывшего дома вдовы, а не передислокацию в Черноягодье, а также поддержании на вверенной территории порядка. Зарплата в золотой с проживанием и питанием их устроила. Перебираться они собрались из комнаты в доходном доме сразу же, как и принесли обычную клятву на крови. Обеспечил их одним переговорным амулетом на двоих.

Вовремя появился маг-бытовик из Канцелярии Тимус де Альк. Он установил защитный купол, но скорее сигнализацию, и противопожарную магическую систему, которая при обширных возгораниях тушила эффективно огонь, а также передавала сигнал местным службам. Колдун охотно и подробно отвечал на мои вопросы. Ему явно было скучно. Гораздо лучше пить горячий прилл за дружественной беседой, где восторгаются твоими профессиональными качествами, чем бродить в по другим заявкам в сырую хмарь.

Провел встречу и с эргом Валенсом из дома Грандов. Им оказался молодой человек среднего роста сухощавого телосложения около двадцати пяти-тридцати лет от роду с бледным узким лицом, черными волосами, покрытыми серым беретом. За исключением карих глаз с желтыми точками в зрачках особых примет у гостя не имелось. Держался мужчина подчеркнуто вежливо и независимо. Одет прилично, но без лоска дер Ингертоса. На поясе родовой меч и кинжал — другого оружия не просматривалось. Если я правильно идентифицировал, дополнительно визави имел средний защитный амулет, и еще три магических кольца непонятного для меня назначения. На плече у гостя висел раздувшийся от бумаг большой портфель.

Он вручил мне довольно объемную картонную папку с данными по семействам, чьи отпрыски участвовали в попытке убить меня. По камикадзе ничего следственные органы не выяснили, впрочем, я, примерно, на такой результат и рассчитывал. Парень получил от меня оговоренные тридцать золотых, чуть посветлел лицом.

За систематизацию информации по нападениям гоблов и другого преступного элемента он запросил, явно стесняясь, монету из красного золота, а также срок до конца сумеречной ночи. Получил деньги сразу. Когда же я аккуратно подвел разговор к Пасклям и Татугле, акцентируя внимание, что данные товарищи мне отнюдь не друзья, вот здесь аналитик едва от злости зубами не скрипнул, а еще обратил внимание, как непроизвольно сжались его кулаки. В глазах и жестах прочитал с трудом сдерживаемую ярость, а также осознание собеседником собственного бессилия.

— На них у меня очень много материала. Очень. Однако хотел предупредить сразу, с такими доказательствами в суд не пойдешь, тем более он ими куплен на корню. Уже пробовал, едва самого не отправили на рудники, но все факты и данные раскрывают многие стороны их деятельности, как и связи, — без всяких обиняков заявил тот, — Если бы не потребность в деньгах, отдал бы бесплатно, лишь бы они ответили за все. А так, мне сейчас нужна тысяча золотых и еще две монеты из красного золота. И поверь, ты получишь гораздо больше информации, нежели, чем на эту сумму. Клянусь кровью, что говорю правду и только правду! — торжественно закончил эмоциональный спич, а кулак окутало пламя, — И беседую с тобой откровенно, так как тебя рекомендовал эрин Доминик Хран, его же слово для меня многое значит, и он один из тех людей, кому я доверяю практически полностью.

— Договорились, — без всяких обиняков выложил нужную сумму, к ней добавил вексель на пятьсот империалов, — А это на продолжение. Меня интересует их возможные связи с родами Черноягодья.

— Это много! Тем более в купленных тобою бумагах многое есть. Конечно, больше гипотезы. Но… — мотнул неопределенно головой тот.

— Вот и занимайся, — спокойно констатировал, двигая вексель по столу к аналитику, — Тем более, по твоим словам, я уже сейчас получу гораздо больше. И мне нужна от тебя работа по профилю, если ты будешь заниматься поиском средств на существование, то это будет вредить делу. Дополнительно знай, если твои выкладки мне помогут, то я умею быть благодарным.

— Хорошо, — парень согласился, в глазах плохо скрываемая радость, аналитик явно очень и очень нуждался в деньгах, но все же постарался быть предельно честным, что порадовало.

Оказалось, Валенс предусмотрительно после беседы тет-а-тет с дознавателем, принес наработки по Пасклям и Татугле. И материал содержался в трех папках, каждая из которых тянула на отдельный том писателей девятнадцатого века.

Затем обговорили способы связи, аналитик, к моей радости, тоже оказался подвержен паранойе, поэтому довольно легко воспринял кодовые фразы в магоэфире на большинство случаев жизни, как и обсудили места для возможных встреч.

— И… глэрд, — после взаимных прощаний нерешительно понизив голос и отчего-то воровато осмотревшись, сказал тот, — Не могу разглашать причину. Это не моя тайна. Но я пообещал принести полную клятву на крови с возможным вхождением в Дом любому, кто убьет Татуглу или станет причиной его смерти.

— Я тебя услышал.

Довольно настораживающие души прекрасные порывы… Но посмотрим, а информацию проверим.

Затем я с Роммом и Ленаром отправился в сердце бюрократии Нижнего Демморунга. В целом, практически успел сделать все запланированное. За исключением покупок, посещения биржи труда и работорговца.

И сейчас, наконец-то остался один, взирал на толпу сверху, решив, раз уж оказался здесь, то послушать Рихана из Дома Клеоста. Лишним точно не будет, пригодится в работе. К тому же заметил в толпе Крома с тремя незнакомыми волчарами. Двое из них, я опять понял, скорее всего, благодаря райсу, являлись обладателями тотемов. Пока ждал появления наместника, тестировал сверхчувствительный режим очков. В метре над досками помоста расплескалась огромная амеба насыщенного красного цвета, сразу бросающаяся в глаза. Все остальные магические образования были гораздо бледнее, за исключением такой же, но в висящей в полутора метрах над площадью в шагах тридцати от сцены.

То, что глэрд Рихан вот-вот должен был появиться, говорила охрана. На въездах и возле проходов дежурили обычные городские стражники, которых ни с утра, ни вчера не было. За помостом с трибуной находилась стена, а перед ним образовали полукруг двадцать четыре гвардейца в сплошных доспехах со щитами, короткими мечами и копьями, за плечами у каждого висел средний имперский арбалет. За их спинами свободное пространство около трех метров шириной. Тускло поблескивали на правых плечах золоченые наплечники в виде орлиных голов.

Автоматически отметил лэрга Иллиана в первых рядах горожан, как и с пару десятков аристо, среди них вчерашнего толстяка, возжелавшего купить тело Лидии, и его длинного друга. Они стояли поодаль от бывшего конкурента.

Мне было абсолютно понятно, почему злобному деду не сиделось дома — он демонстрировал всему свету свершившуюся месть и выполненные обещания. И людские сборища именно то, что ему требовалось для логичного завершения миссии. Старик приторочил к поясу сумку из сетки с широкой ячейкой, где находилась обезображенная человеческая голова, рядом на крючке висел скальп. Слева же — отрезанные кисти. Дополнительно обмотал сапоги полосками кожи, учитывая их изгваженность в дерьме и нечистотах — мимо ни одной кучи не прошел. Рядом с маразматиком образовалось небольшое пустое пространство, похоже, смердело от него знатно, зеваки морщили носы, но пялились во все глаза, тыкали пальцами в части тела, спрашивали, а виновник торжества с явным удовольствием отвечал.

Еще вычленил эрина Старка Татуглу, метку он так и не обнаружил, поэтому я знал, что разделяло нас приблизительно сто двадцать шагов. Поверенный Пасклей вместе с прежними мордатыми телохранителями держался в задних рядах, неподалеку от Храма всех богов. Пока не придумал, как его убрать, чтобы никто не связал смерть со мной даже в бреду. Именно такой способ являлся лучшим вариантом избежать дознания, потому что местные, если хотели и были заинтересованы, могли вытянуть из человека все. И даже смерть не всегда становилось преградой перед любознательными личностями.

Мною же двигала не банальная месть, если бы я был настолько чувствителен и раним, то и Волка, и Медведя убил бы не взирая на последствия. Клятва эрга Валенса тоже не являлась движущим фактором. Устранение Татуглы сейчас — лом между шестернями отлично действующего механизма, разрушение стройной системы. Уверен, новому человеку на его месте потребуется немало времени, чтобы не только вникнуть в дела предшественника, но вжиться и стать своим в криминальном мире Демморунга. Да и многие отношения завязаны на личные клятвы и кровь, поэтому… Лучше бы Старку сдохнуть. А тем временем новый наместник прижмет другим хвосты.

С помощью призрачного ворона вычленил четверку людей, занявших огромный балкон на крыше пятиэтажного дома, стоящего на возвышении и расположенного метрах ста пятидесяти от меня. Оттуда должна была отлично просматриваться площадь и помост. Подозрительно. Однако вскоре еще пять схожих точек облюбовали не один и даже не два десятка наблюдателей, на них никто не обращал внимания, а те не скрывались, а закрепляли и направляли в нашу сторону трубы, похожие на валторну, с распрямленным мундштуком, к которому приделали такой же раструб.

Приблизительно в трехстах метрах на плоской крыше башни, брате-близнеце той, с которой вели огонь по мне вчера киллеры, какие-то деятели установили навес, стол и стулья. Появилось шестеро аристо — трое мужчин и столько же женщин, расселись так, чтобы наблюдать за представлением внизу, вокруг них же сновали слуги, появились бутылки с вином и бокалы. Видимо, благородные решили разнообразить обед зрелищем.

Странно, но стрелка приближалась к шестнадцати часам, а торжественная процессия не появлялась в окрестностях. Ворон четко демонстрировал отсутствие лишнего движения на улицах. Или наместник находился в Канцелярии? Отметил, что староста Черноягодья, побродил по площади и переговорил с двумя хуманами, затем с гномом, которых я автоматически запомнил, внес в список подозрительных личностей. Кром не стал дожидаться верховной власти, а в сопровождении паствы направился прочь в сторону «Волчьих Угодий». Неинтересно оглашение воли руководства Демморунга?

Когда часы на башне показали шестнадцать часов ровно, а над площадью раздался колокольный звон, в какой-то миг воздух возле сцены задрожал, начал переливаться и из него появились новые действующие лица. Первыми на каменные плиты выступили латники в анатомических доспехах и без золоченных массивных наплечников. Вооружены, как и коллеги в оцеплении, но без копий. Они образовывали «коробочку», в центре нее находился наместник и еще восемь благородных господ. Судя по жезлам в руках, помимо родовых клинков на поясах, — четверо являлись магами. А общее количество новых гвардейцев — десять человек. Никаких трубадуров, барабанщиков, шутов и глашатаев среди прибывших не было.

Процессия неспешно поднялась по широким ступеням, воины рассредоточились по помосту. Глэрд Рихан уверенно подошел к трибуне, а колдуны встали рядом с замеченной мною энергетической амебой. От нее сразу же протянулись толстые красные нити к волшебникам. От тех в свою очередь, изменив цвет, зеленые ручейки вливались в некий артефакт, установленный под трибуной, от которого вверх бил луч на высоту около семи метров, а затем он разбивался на сотни призрачных канатов и веревок, образовывающих сетчатый купол, явно защитный. Под него попадало и пятеро латников перед сценой. Выходило, что не зря разместили помост именно в этом месте. А я недоумевал, почему не по центру стены, грешил на косоглазие устроителей.

— Граждане! — разнесся над площадью усиленный магией знакомый мне голос, — Большинство из вас меня знают. Я — глэрд Рихан из дома Клеоста с этого дня являюсь наместником великого герцога Аринора в славном Демморунге, — толпа разродилась вялыми здравницами, — Мой предшественник сделал немало хорошего для всех нас, — а вот это высказывание разумные восприняли сдержанно, — Но он погиб, как герой, сражаясь с порождениями Тьмы. И даже смог уничтожить зло, обосновавшееся в Крепости со времен правления Демморунга Кровавого, а именно, тварь из тварей — Мертвого Курильщика! И вот доказательство! — воздел тот над собой клыкастый череп, а также трубку, вот здесь толпа заликовала, заорала радостно… Все оказалось не так скучно, как предполагало большинство.

Если бы имелось солнце на небе, то можно смело говорить о стремительной тени сверху, но я заметил, через окуляры ворона еще десять-пятнадцать секунд назад, как дракон сначала вынесся из-под купола над Верхним Демморунгом, затем замер в воздухе, а после будто телепортировался к Канцелярии, настолько стремительным был его полет.

Первая мысль — новая власть решила устроить яркое и незабываемое шоу пропала, когда я увидел бегущего со всех ног Татуглу к Храму, от него не отставали телохранители. И земля содрогнулась, когда массивная туша приземлилась на площадь, давя и сметая горожан, еще до конца не осознавших всего масштаба беды. Вместе со струей пламени, направленной в наместника и достигшей в диаметре полуметра, тварь явно осознанно взмахнула туда-сюда бронированным хвостом. Кровавые брызги, оторванные конечности, летящие в разные стороны женщины и мужчины, ор, визг, вопли… Магический огонь ударил в защитный купол, и бессильно растекся по нему. Часть ушла вверх, а та, что вниз расплавила камень, превратила его в лаву. Тварь жгла и жгла напалмом. Не меньше семи-восьми секунд длился залп.

Я, едва только ящер опустился на каменные плиты, рванул вниз, укрываясь в тени огромного вазона. Именно в этот момент будто «Рагнарек» себе воткнул — едва не подбросило от влитой энергии. Мозг затуманился, меня повело в сторону, а перед глазами возникла багряная пелена. Еле-еле сдержал рев, рвущийся из глотки, и поймал равновесие. И понимание — лэрг Иллиан отправился в мировое ничто. Мышцы, как и говорила знахарка, свело от бездействия, каждую клеточку обожгло дичайшей болью. С трудом сумел достать снадобье Амелии из подсумка, свернуть пробку трясущимися пальцами, и выпить его одним глотком. Мгновенно полегчало. Самолечение не помешало активировать усиления от «Когтей Дисса», выкрученных на максимум, а также «Тень Арракса». Не забыл превратить горжет в шлем. Волны горячего воздуха, несмотря на расстояние между мной и сценой, временами едва не обжигали легкие.

И пока ничего не предпринимал — наблюдал глазами ворона.

За несколько секунд, пока боролся со ставшем непослушным телом, поменялось многое. Люди, над которыми пронесся огненный залп, превратились в пепел в долю мгновения, стоящие в паре шагов — вспыхивали, как спички, их тела плавились, будто восковые фигуры. Счастливчики, оказавшиеся в пяти-семи метрах, катались по земле, пытаясь потушить волосы и одежду.

Мокрые каменные плиты мгновенно высушило, пар поднимался клубами.

Паника разрослась куда тому лесному пожару, вдруг как-то разом и одномоментно практически все присутствующие заорали, а десятка три человек попадали на колени, зажимая ладонями уши. Я же отметил, как просела энергия в «Обруче Горра», следовательно, летающий гад еще и ментально атаковал по площадям, сея страх.

Часть толпы с дикими воплями побежала вверх к двери Канцелярии, намереваясь найти защиту в глубинах здании. И наверняка не без причины. На расстоянии с ладонь от стен переливалось разноцветное марево, наверняка, силового поля. Итоги экстренной эвакуации — четверо тяжело раненых и одно мертвое тело остались на ступенях.

Возникло понимание, наместник вряд ли сможет укрыться там же. Расстояние в сто-сто двадцать шагов сделалось непреодолимым. Выход за защитное поле, подпитываемое сейчас всеми аристо, явно для любого из них — стопроцентная смерть. Сучий же дракон встал на задние лапы и распахнул крылья.

Заревел протяжно, грозно. И опять волна безумной паники захлестнула толпу. Разумные, заметил и орков, и гномов, беспорядочно метались по площади, не пытаясь убежать прочь, кричали, верещали, как свиньи на бойне, падали на колени, катались по каменным плитам. «Обруч Горра» зафиксировал очередное воздействие на разум. Оно же частично достигло цели, двое из гвардейцев под куполом наместника бросились в разные стороны, сбив одного из сослуживцев с ног. Свалились с помоста, один так и остался лежать на камнях, а второй с разбега врезался в стену. Сполз с нее, задергался в конвульсиях. Нормально.

Пока позицию я выбрал правильную. Поблизости никаких внятных целей для атакующих, траектория любых обстрелов и возможных пеших нападающих лежала в стороне от меня.

Кроме общей обстановки, оценил и ящера.

Да, вблизи тварь смотрелась для обывателя воплощением ужаса — вытянутая туша достигала метров двенадцати от носа до кончика хвоста, толстая чешуя кофейного цвета. Над здоровенной вытянутой башкой рептилии поработали явно злые силы, снабдив двумя острыми рогами, зубастой пастью и шипастой чешуей, а раскосые глаза желтого цвета, шириной с мой локоть, зажгли изнутри адским пламенем. Треугольные уши поворачивались, словно локаторы. Отметил, что отверстия внутри них перекрывали костяные наросты. Ноздри раздувались, из отверстий, в каждое из которых лез детский кулак, валили клубы черного дыма.

Задние лапы более развиты, нежели передние, все четырехпалые заканчивающиеся огромными острыми когтями. Мышцы на теле такие, что даже толстенная чешуйчатая шкура не могла скрыть, как они под ней перекатывались. Перепончатые крылья, где и большой и остальные пальцы заканчивались белыми шипами-лезвиями. Отметил, что они вряд ли без магии могли поднять дракона в воздух.

Длинный хвост с треугольным наростом практически делал картину завершенной, как и двойной костяной гребень вдоль позвоночника. Между их зубьями умельцы закрепили три специализированных седла. У переднего и заднего навесили по паре непонятных коробов с каждой стороны. На центральном месте находился явный маг с жезлом, остальные летчики сжимали в руках здоровенные арбалеты. Последний мог поворачиваться на сто восемьдесят градусов и вести огонь в тыл. Сейчас оба палили в купол наместника.

Каким образом отдавали команды ящеру мне было доподлинно неизвестно, на ум приходила только некая мыслесвязь. Но кто именно из наездников являлся кукловодом? И есть ли разница? Ведь, скорее всего при смерти одного, в дело вступал следующий. До дублирования управления должны были додуматься местные, если не сами, то перед глазами пример Древней Империи.

А самая плохая новость — всадников закрывал невидимый в обычном зрении эллипсоид, вытянутый вверх и вниз относительно спины дракона. Скорее всего, мощное защитное поле — судил по интенсивности зелено-голубого свечения. И до ближайшего из разумных с любой из сторон расстояние не менее метра. Не достать моими средствами. Конечно, если броском «Кровопийцы» отправить к Маре одного, отбежать на сто-сто пятьдесят шагов, таким способом вернуть кинжал, повторить… Долго.

Причина приземления дракона стала понятна после предварительного наблюдения за свитой наместника на помосте. Тварь была не глупее их, и фактически уселась на бесперебойный и мощный источник энергии, замеченный мною ранее. Я видел в сверхчувствительном режиме, как она впитывалась в дракона и расходилась по каналам, пронизывающих все его тело, растекалась по крыльям, задерживаясь в узелках, образованных пересечениями магических линий. Но основная часть концентрировалась в районе груди, менее яркая точка находилась в голове. Главное, именно ящер генерировал поле над седоками, а не они использовали некие артефакты или собственные способности. Еще дракон подпитывал мага-наездника.

В очередной раз убедился, что мозг работал, как под «умником». Замечал и вычленял множество деталей вокруг, одновременно продумывал действия, успевал за долю секунды переключаться на ворона, а затем обратно, и без всякого дискомфорта. Отлично. Лишь бы расплата не стала такой же, как от земного стимулятора.

Сам летающий монстр у меня не вызывал ни шока, ни трепета. Насмотрелся и не на таких «красавцев», тот же тарксар выглядел гораздо страшнее и опасней. Да, и плазма, которую он выпускал ничуть не уступала огню, исторгаемому ящером. Хотя мог и ошибаться.

Перехватил радиообмен, состоящий из междометий, идиом, угроз и призывов о помощи. Та обещала прибыть через три-четыре минуты. Последнее истеричное сообщение от одного из магов наместника: «Мы не продержимся! Он нас зажарит!».

В злобного ящера же уже летели арбалетные болты и копья, вся линейка заклинаний от ледяных глыб до огненных шаров и молний. Оставшиеся в живых латники моментально включились в бой. А защитное поле над сценой пропускало снаряды изнутри, но не снаружи, впрочем, эффект от обстрела не принес результата, материальные снаряда отскакивали, магические растворялись в защите.

Дракон же встал на задние лапы, распахнул крылья и тут же с самых больших узелков в переплетении силовых линий сорвались красные молнии, поражая латников возле сцены. В итоге в живых остались лишь пятеро, которых укрывал купол. Остальные превратились мгновенно в пепел. От них лишь остались черные разводы на плитах.

Одновременно с атакой твари, на площади появилось пять стелсеров, незамеченных мною изначально, видимо только теперь они попали в зону действия «Взора Арракса». Тени с разбега взмыли вверх, в руках у каждого отметил тарнирский клинок — судил по силуэту. Все бойцы выбрали целью голову или шею дракона. Неспроста. Но и секунды не прошло, как в них ударили алые разряды. Двое нападавших сгорели в полете, одного отшвырнуло в сторону, а пара других была отброшена назад. Еще живые они покатились по каменным плитам, внося дополнительную сумятицу в ряды мечущихся горожан. Вслед ним ударили уже желтые ветвистые молнии, которые не только поразили воинов, но и сожгли минимум с десяток обывателей.

Слева от ящера появился еще один стелсер, закрутившись в высоком прыжке, будто пропеллер, он смог рубануть мечом по шее твари. Ни магический клинок, ни ускорение вращения, ничего не помогло — весь эффект, словно палкой по бетонной стене врезал.

Одновременно с ударом, дракон с невероятной, дичайшей скоростью, отчего бугристая, шипастая и рогатая башка размазалась в воздухе, извернулся и сомкнул челюсти на человеке. Заглотив его по пояс, будто гильотиной перерубил. Вниз упали ноги с частью таза.

Нормально.

Я выводы сделал и к активированной «Тени Арракса» добавил «Вуаль Тьмы».

Одновременно с атакой невидимок из таверны «Блеск Иратана» и дорогих лавок поблизости, как-то синхронно вынеслось двенадцать человек. То, что это противник, показали действия — на ходу часть из них выстрелила из арбалетов, другая садила заклинаниями из амулетов высшего порядка по наместнику. Имелся в рядах и маг, он взмахнул жезлом и тут же некое туманное марево, похожее на приведение из мультфильмов, врезалось в магическую защиту над сценой. И, вроде бы, как остальные атакующие конструкты и драконий огонь, бессильно растеклось по незримой сферической стене, однако у Рихана кровь хлынула из носа.

С боковой улицы, ведущей в квартал нищих, и перекрытой раньше обычными стражниками, выбежало восемь человек. Учитывая распластанные за ними тела на мостовой, пожаловала отнюдь не спасательная группа. Уроды синхронно забросили в сторону помоста алхимические гранаты, которые взрываясь поднимали клубы ядовито-желтого дыма. Бегающие и орущие бессистемно туда-сюда люди, стали падать, извиваться и исторгать содержимое желудков. Из ноздрей бежала и пузырились коричневая слизь. Непонятный шаг, учитывая, что на остатках оцепления под куполом никак не отразилась подобная эскапада.

Защитники наместника тоже без дела не стояли. Они, не обращая внимания на новые действующие лица, атаковали только ящера. Но болты и копья так и отскакивали от чешуи, убойные заклинания либо отражались от монстра, летя в разные стороны, либо просто растекались по его защите. Тварь была неуязвима. Уверен, у гвардейцев из охраны и оцепления имелись снаряды убойнее тех же «Зубов Дракона» или равные им по мощи, но все они ничего не могли поделать с бронированной тушей. Стреляли воины со скоростью, превышающую пальбу из древних винтовок. Однако это не могло остановить тварь или заставить изменить намерения. Сравнение одно — будто тяжелый глайдер прорыва со всеми дронами поддержки и орбитальным десантом оказался среди бармалеев, вооруженных карамультуками.

Сразу вычленил важные детали: потеки крови, гирлянды кишок, мясо, конечности и обрывки одежды на бронированном хвосте; четверых зевак тварь просто раздавила при приземлении задними лапами, а один попал под огромный коготь передней. Он пробил грудную клетку и пригвоздил человека к мостовой. Умирая, тот обессиленно и отчаянно цеплялся за чешуйчатый палец. Защита на него не срабатывала, точнее не отбрасывала и не испепеляла. Очень полезная информация.

Очередные взмахи гигантского хвоста — и человек пять-семь, заполошно носящихся по площади, умерли, расплющенные и превращенные в фарш. А еще с десяток отправилось в полет. Непонятно. Зачем им лишние жертвы среди гражданских? Возникало ощущение, не сколько наместник цель, а организация бойни.

Сверху на дракона с раскатистым громом, вынесшим стекла в зданиях поблизости, рухнула желтая молния, ощутимо напахнуло озоном. Впрочем, опять без результата, ящер же раскрыл пасть и вновь выдохнул поток пламени. На этот раз живой огнемет работал дольше — секунд пятнадцать, которых хватило для принятия окончательного решения.

С одной стороны, это не моя битва, не мой бой. И можно спокойно раствориться среди плотной городской застройки. Уверен, здесь не было ни одного человека или существа способного вычислить меня под «Тенью Арракса» с активированной «Вуалью Тьмы». Это один из козырей. Второй — защита. Учитывая ее уникальность и стоимость, то она давала шанс пережить попадание заклинаний от киллеров, если они меня каким-то образом обнаружат при отходе.

А на другой чаше весов — чертов Рихан из дома Клеоста. Если его уничтожат, то вероятней всего новым наместником станет враг Турина, следовательно, и мой. Пусть так в большей мере сложились обстоятельства, но сторону я уже выбрал. Дальше? Дальше проблемы у нас. И меня такой расклад не устраивал.

И следующее, некий наш общий враг пребывал в отчаянии. Вряд ли при других обстоятельствах он бы решился на такое безрассудное, беспрецедентное, дерзкое и кровавое покушение с использованием таких средств. Вероятней всего, где-то по пути они не могли подловить наместника, не зря же тот перемещался неким магическим способом. Поэтому и выбрали момент произнесения пламенной речи.

Оценка и планирование заняли несколько секунд. Основная проблема, я даже по слухам не знал внутреннее строение имперских драконов. Гоблы и огры имели дело с призрачными и мертвыми. Но у меня был пусть и небольшой, но козырь против твари, каких не имелось ни у одного из присутствующих — перчатка Иммерса и «Кровопийца».

Основной его минус — длина клинка приблизительно двадцать-двадцать пять сантиметров. И неизвестно, хватит ли этого для пробития того же черепа, ударь я в висок или в лоб, мешали чешуя, шкура, мясо и кость. Это при условии, что мозг находился именно там, а не где-нибудь глубоко в чреве. Да, может быть, броня дракона не являлась препятствием для отточенного туманного адамантита, не зря же про нее не упоминал дер Вирго, но точно я не знал. Единственная известная величина — у оружия имелось абсолютное игнорирование магических проявлений, основанных даже на божественной силе.

План мне не нравился. В нем имелось множество допущений, но даже банальное лишение зрения ящера, как и выведения из строя наездников, достигало основной поставленной цели — сбитый прицел, невозможность ведения целенаправленного огня по наместнику. В результате, выигрывалось время, там уже должна появиться кавалерия, исходя из радиоперехватов. И не зря наблюдал за боем, анализировал, мне должно было хватить мощности незримой защиты и невидимости, чтобы технично скрыться с площади, если все пойдет по звезде.

А тем временем, хоть и не пролетело пятнадцати-двадцати секунд с момента второй огненной атаки, у одного из магов на помосте изо рта, ушей и глаз хлынула кровь, он распластался на досках. За ним последовал аристо. Это уже результат работы группы поддержки летающего гада, продолжавшей интенсивно обстреливать купол. Глэрд Рихан и другие колдуны выглядели плохо — осунулись, побледнели, лица потные, сосредоточенные. И на них явно прочитал печать обреченности. Соответственно, следующий залп твари, которая вбирала и вбирала магическую энергию из ставшего теперь бледным красного амебоподного озера, вероятней всего, станет последним.

Решено.

Нет, я не проклинал себя, как любили говорить сериальные герои, бросаясь в схватку, а с первым шагом перестроился в другой режим. Страх, сомнения, остальные чувства и даже боль — все было отброшено, и ресурсы организма направленны на достижение поставленной цели.

Меня никто не видел. Для лучшей маскировки «Взор Арракса» я отключил, как и загнал в кольцо призрачного ворона. Не стоило давать врагу ни малейшего шанса для обнаружения. Рванул с места так, что воздух стал подобен воде, на всякий случай ломал траекторию и раскачивался в движении, пришлось для удобства первого удара, пробежать под вытянутой шеей дракона, и только затем, резко остановившись и замерев на месте, активировать «прыгуны».

Взмыл ракетой вверх.

Ни ящер, ни наездники изменений в обстановке не заметили, не обратили внимания. А моя масса была ничтожной по сравнению с этой горой мышц, потому крылатая тварь вряд ли ощутила, когда я зацепился правой рукой за шип на морде, и мгновенно в рывке ударил другой с «Кровопийцей» в левый глаз. В миллисекунду затолкал руку практически по плечо. Сопротивление чувствовалось, но крайне слабое. Оно усилилось лишь тогда, когда клинок явно воткнулся в кость черепа, а дальше легко провалился по самую рукоять. И тут же на сверхскорости я выдернул оружие из глазницы. Проделал все настолько быстро, что око лишь начало расплескиваться, будто взорвавшись изнутри, а тяжелая бронестроворка век пошла вниз. Сучья гильотина.

Успело немного окатить вонючей склизкой дрянью, когда я подтянулся, практически взлетев на саму голову, распластался между рогов твари, перегнулся и нанес следующий удар в правый глаз. Как показал «Взор Арракса», который активировал после ослепления ящера, тот был уже мертв. Потух, изменил цвет.

Общее время моей атаки не длилось больше секунды.

Я прыгнул вперед на туловище, погасив инерцию левитатором перед приземлением между могучими крыльями, дополнительно, еще находясь в воздухе, атаковал всадников «Объятиями Ороса». Попутно отмечая правильность выводов относительно природы купола над наездниками, он исчез со смертью гада, который пока еще продолжал стоять. Получилось погрузить в сон только одного реципиента, зато второй поддался «Кокону Рангира» и замер, парализованный на десять часов. Однако он успел, напоследок выпустить практически с автоматной скоростью четыре болта в направлении помоста. Купол там мгновенно расцвел молниями, огнем и окутался черным облаком.

Маг настолько был увлечен делом, что не обращал внимания на изменение в обстановке, а продолжал с сосредоточенным и перекошенным лицом втягивать и втягивать энергию из окружающего пространства. Явно готовил нечто донельзя убойное, держа жезл в направлении наместника.

Дракон покачнулся, затем медленно стал крениться вправо, затем влево.

Пока убивал гада из-под защиты Храма вырвалось несколько жрецов, организовав нечто вроде клина, в центре которого находился Татугла вместе с их главным. А впереди, на острие — почитатель Кроноса с булавой наперевес, а не с клевцом. Энергия над новыми действующими лицами, видимая в спектре Оринуса, угрожающе светилась багряным, синим и черным.

Я вовремя, прикладывая невероятные усилия, остановил лезвие верного кинжала рядом с шеей последнего наездника. Он продолжал колдовать, не прерываясь. Или не замечал, или было нельзя завершать на полпути процедуру.

Риск? Он самый.

Ждем… И непросто, а используем «Объятия Ороса».

Вот! Сейчас!

А теперь нужно срочно спасать наместника!

И как только начал расцветать кристалл в навершии орудия, рванул мага за руку, направляя в нужную сторону конец волшебной палки. С него сорвался антрацитовый шар размерами с баскетбольный мяч, укутанный ветвистыми ярко синими молниями. Снаряд с басовитым гудением ударил прямо в построение не святого воинства, смел групповой защитный купол, и разорвался в центре «свиньи». Проводников воли богов разметало в разные стороны. В голове же шалая мысль: «голые бабы по небу летят, в баню попал реактивный снаряд». Эффект такой же и правильный.

Результатами последний наездник не смог насладиться, потому что его голова после отличного выстрела отделилась от туловища, а «Кровопийца», казалось, возликовал.

Между прыжком на спину и уничтожением последнего всадника прошло не больше трех секунд, в которые благодаря диким сверхскоростям вместилось множество событий и действий

Дракон же качался, а затем сделал два торопливых шага в сторону, его повело, он развернулся на месте, а затем с грохотом распластался на пузе и выпустил вперед себя струю пламени, которое пронесшись по плитам, проплавляя в них желоб, вмиг объяло трактир «Блеск Иратана». Досталось и двум злодеям, не успевших убраться в сторону, от адского огня не помогла и явно мощная защита.

Я же в момент падения ящера взмыл в воздух при помощи «прыгунов», одновременно выпуская ворона, и оценивая общую обстановку на ТВД.

Сразу бросилась в глаза первая замеченная мною на крыше группа, она установила какую-то непонятную конструкцию, похожую на древнюю пушку и суетилась вокруг. Без всяких раздумий выпустил в них три огнешара, а затем приземлился на полусогнутые ноги. Полыхнуло там слабо. Явно сработала защита. Но противнику этого предупреждения хватило, чтобы бегом броситься к двери, ведущей на мансарду, оставляя без всякой помощи охваченного пламенем товарища. Он с разбега сам нырнул рыбкой вниз. А я успел поставить две метки на беглецов, как и порадоваться — Татугла в списках больше не значился.

Гибель дракона радостно-яростным ревом приветствовали оставшиеся в живых гвардейцы. Они наконец-то продемонстрировали свои таланты, а то я их уже воспринимал, как мальчиков для битья. И совершенно зря. Просто в тех ситуациях, в каких довелось видеть — силы были либо несопоставимы, либо задачи те выполняли далеко не свои.

Метатели гранат не успели даже понять изменения, как в их толпу (строем это назвать не поворачивался язык) врезалась тройка выживших. Кого-то зарубили сразу, остальных глушили, затем вязали. Пятерка же бойцов, мгновенно переместившись в пространстве в пару секунд добила, оставшихся без защиты, но главное деморализованных врагов из бутиков и таверны.

Трое телохранителей заняли оборону вокруг Рихана и продолжали прикрывать его щитами, а оставшиеся на ногах аристо и маги, оценив обстановку, взялись оказывать помощь коллегам на помосте.

А в следующее мгновение, если даже и имелся какой-то резерв у организовавших бойню, им стало ловить нечего. Я рефлекторно подзарядил кольцо с огнешарами, когда возникло знакомое марево, готовясь к новой встрече с врагом. Но из него вынесся Турин на своем безумном жеребце с огромным моргенштерном в правой руке, а следом два десятка таких же рыцарей, но в шлемах и с копьями. Остановились. Лэрг окинул быстрым взглядом поле битвы, затем от него посыпались указания гвардейцам. Появилась портальная арка, из нее выходили и выходили воины с золотыми наплечниками.

Обычные стражники брали под контроль все подступы. А в небе закружила сразу тройка дружественных драконов. Судил по тому, что на них не обращали внимания, а те не спешили атаковать. Однако воевать было не с кем, кроме части обезумевших горожан, до сих пор не пришедших себя после пси-атаки. Таких валили с ног, связывали по рукам и ногам.

Затем опять же из марева прибыло два десятка магов-целителей с помощниками, они взялись оказывать медицинскую помощь пострадавшим. Горожане, которые чудом не пострадали и отошли от ментального воздействия, тоже приняли самое непосредственное участие в ликвидации последствий нападения. Многие из них не горели желанием таскать трупы и разгребать завалы из них же, но пинки и зуботычины оказывали мобилизующий эффект.

На мой взгляд, бойня, а по-иному вряд ли можно было назвать трагедию, унесла человек триста, и оставила после себя вдвое если не втрое больше раненых различной степени тяжести, включая ментальные удары.

Видя разрушенные здания, скорее всего, от отраженных заклинаний, выгоревшие окна, проплавы в каменных плитах, непонятно как возникшие трупы неизвестных бойцов, тела в проулках и проходах между домами становилось очевидно, что я не видел и половины происходящего. Вот тебе и «умник».

Сейчас же передо мной стояла дилемма: показаться перед всем честным людом или скрыться? У каждого из вариантов имелись свои плюсы и минусы. В первом случае, я, возможно, становился героем со всеми вытекающими. Во втором, предпочтительном, я не раскрывал перед вероятным противником способностей. Кроме этого, только сейчас начинало доходить, что я наделал в запале. Явно передача силы и крови мне по мозгам неплохо ударила, если такая простая мысль ускользнула.

Вопрос: как воспримут высшие чины в Империи, что одну единицу их абсолютного оружия уничтожил мальчишка? Не думаю, что в позитивном ключе. А задумаются о возможной ликвидации гипотетической угрозы. Насколько я понял, дракон — это козырь из козырей, если приводить кривую аналогию, то земной тяжелый орбитальный бомбардировщик, и одна из основ военных успехов и доминирования этого государства. Если бы в голову пришел сразу данный вариант, то наместник, скорее всего, уже отправился бы в царство Мары. Потому что я бы пальцем о палец не ударил и поэтому нужно уходить тихо, и как можно скорее.

Но не успел, все решил Турин, остановившийся шагах в пяти и гаркнувший, смотря в мою сторону:

— Глэрд Райс! Я, как твой наставник, знаю, что ты рядом. Выключи артефакты. И выходи! Все закончилось! — это он мне рассказал?

Пришлось.

Тот подъехал шагом, конь под лэргом привычно злобно всхрапнул. Судя по быстрому взгляду на пустые глазницы ящера, затем на «Кровопийцу» сотник сразу все сопоставил и понял.

— Тебе дер Вирго передал четки Гринваля? — задал первый, сбивающий с толку вопрос.

— Нет.

Тут же улетело сообщение:

«Нессер, минута тебе, максимум две, чтобы был на площади перед Канцелярией в Нижнем Городе с четками Гринваля! Это приказ!»

«Понял. Буду», — удивил отсутствием многословия маг.

Лэрг рявкнул, обращаясь в первую очередь к стражникам, окружившим мертвую тварь: «А ну все отошли от дракона!», а затем чуть напрягшись, будто держа в правой руке пальцами что-то незримое, резко повернул кистью. Я по наитию успел переключить режимы в очках, поэтому заметил, как многотонную тушу обволокла желтая дымка, а затем ящер перевернулся на бок.

— Глэрд, режь своим кинжалом вот здесь — твоя задача добраться до сердца! Времени мало! Выполняй! — тоном, не терпящим возражений, приказал мне, а затем уже посмотрел на наместника, который с охраной и выжившими аристо подошел к летающему гаду, — Рихан, ты как?

Над нами возникла огромная сфера безмолвия — судил по цвету и характерным переплетениям энергетических линий.

— Жив. Я так понимаю, благодаря твоему ученику, — я, прислушиваясь к их беседе, принялся за дело, чешуя пусть и с трудом, но поддавалась «Кровопийце», — Он ведь и всадников взял живыми. Вижу «Объятия» и «Кокон». Допросим. Все у них узнаем, даже мертвые расскажут! Потому что такое в голове не укладывается… Имперский дракон задействован в покушении на наместника… Это… Это…

— Ничего особенного он не сделал, — перебил товарища лэрг, а свита замерла открыв рты, — Учитывая, какой артефакт ему дал дер Вирго, он бы тут Повелителя Теней вместе со свитой отправил обратно в Бездну. Лезвие Эйдена, как-никак. Жаль одноразовый, — последнюю фразу произнес сожалением в голосе. А так, сотник восхищал — врал вдохновенно, на ходу, ни на секунду не задумавшись, на голубом глазу, с честным-честным лицом. Актер чертов, — «Пелена Найта» скрыла от врагов, — точно, ее же всем показывает «Насмешка Алгера», — Щиты и шлем позволили избежать, как пагубного дыхания, так и смертоносных миазмов. Так что от глэрда требовалась всего лишь решительность, и немного удачи, — высказался сотник, превращая подвиг в ничто.

— Я с тобой абсолютно не согласен, — благородные и даже гвардейцы из свиты загомонили, выражая поддержку точке зрения Рихана, — Если ночью думал, что ты преувеличиваешь, то теперь полагаю, что очень и очень преуменьшаешь. А ты, глэрд Райс, отныне можешь смело носить приставку к имени «Убийца Драконов»! — от последнего, вероятно, я должен был кипятком сходить.

— Может как-нибудь обойдемся без таких громких титулов? — отозвался, обернувшись.

— Поздно, — неожиданно довольно злорадно усмехнулся сотник, — Раньше думать нужно было! У тебя все в кольце прописано, дополнительное доказательство — татуировка на правой, вроде бы, лопатке должна появиться. Не встречал еще убийц имперских драконов, однако слышал, что таких крылатые очень не любят и норовят спалить в первую очередь, находясь даже под контролем наездников. А чувствуют их за несколько лиг. На левой — обычно отображается нежить, начиная от сильных личей. Так что…

— Вон, летают, — я ткнул пальцем в небо, любил сотник сгущать краски, — И пусть.

Выругался про себя, не хватало мне ветвей и меток, дополнительно звание получил. Скромное. Незаметное. Хотя… и его можно в плюс использовать, как то же знание богами моего имени. А еще повредил какую-то артерию или вену, откуда пусть и без напора, но облило кровью с ног до головы. Турин же тем временем уселся на корточки рядом со спящим наездником, которого вместе с товарищем положили перед Риханом, сдернул с него шлем, затем запустил пальцы в шевелюру, и вырвал вместе с кожей, извивающуюся тварь, похожую на паука со скорпионьим хвостом вместо челюстей, с жала-хоботка капала кровь.

— Паук Ксандра! Такого не может быть! Последнего, знающего секрет их создания, уничтожили сто двадцать лет назад! Мроки, лирнийские слизни… — высказался наместник, а дальше все потонуло в ярких идиомах и совсем уж грязных ругательствах.

— Да, плохо, — согласился с ним лэрг, — Ничего мы от них не узнаем. Даже от мертвых. Уверен, остальные нападавшие такие же. Можно было смело всех убивать.

Меня сейчас беспокоило другое — метки с врагами приближались. И довольно быстро. Новый накат? Нет, ворон демонстрировал всего лишь ту самую тройку выживших с крыши, которая двигалась по улице не опасаясь никого. Они переругивались со стражниками, размахивали руками. У одного мужчины на щеках дорожки от слез. Наместник замер, глаза его чуть расфокусировались, а затем он спросил:

— Глэрд, а репортеры из «Имперского вестника» тебе чем помешали? И их бесценный артефакт? — и указал пальцем на кольцо огнешаров высшего порядка на моей руке.

Не успел ответить, как трясущийся главный жрец, который не так давно выбрался из-под груды трупов, ускорил шаг, остановился перед куполом безмолвия и ткнул в мою сторону клевцом. Затем проорал истошно:

— Ты! Это ты виноват в смерти моих братьев, а главное, верховного жреца Кроноса и верного прихожанина эрина Старка Татуглы, имеющего немало заслуг перед Храмом всех богов!

Сотник с наместником смотрели то на меня, то на религиозного деятеля, явно ждали ответа. В этот момент из марева, возникшего рядом с сотником и уже ставшим привычным, вышагнул дер Вирго в домашнем халате и в тапках на босу ногу, обвел побоище удивленным взглядом, а затем спросил спокойно:

— Лэрг, я успел?

## Глава вторая

37.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


— Сам видишь, что ты вовремя, мэтр, — ответил лэрг, и тут же от него улетело два сообщения: «Гримм, срочно найди того, кто атаковал людей из „Имперского вестника“. Отличительные черты: мертвый и имеет кольцо огнешаров высшего порядка, в котором не хватает зарядов, минимум трех» и «Мэтр, быстро привязывай четки к глэрду, их постарайся никому не показать. Скрой! Я на тебя надеюсь! Готовь „сеть“, и сразу хватай сущность, удержи ее, я помогу. Все делай так, чтобы никто ничего не заметил. Это очень важно! Инструктаж проведешь после, слишком много любопытных. Уведу. Поторопи Райса, пусть доберется до сердца, если еще не добрался». И два ответа: «Есть»; «Не маленький, все уже понял. Сделаю так, комар носа не подточит. Один вопрос, как Райс убил имперского дракона?».

«Меня здесь не было, потом узнаем».

Кроме осознания, что нужно добывать дополнительные средства перехвата связи, например, послание наместнику от журналистов я не отследил, успел порадоваться вбитой в подкорку привычке пополнять боезапас, когда появлялась такая возможность. Полученная дополнительная информация из сообщений, уже позволяла лавировать в правильных направлениях, если не будет прямых вопросов, то смогу отбить злые нападки.

— Наместник, вряд ли Райс напал на работников «Имперского вестника», — обратился тем временем к товарищу Турин, — Скорее всего, огонь по ним вели нападавшие. Да, и сам видел энергии у него в кольце под завязку. Если бы стрелял, ее бы не доставало. Три шара — это треть заряда. И еще, заметь с каким рвением мятежники пытались уничтожить верных тебе аристо, а также поддерживающих тебя горожан, которые несмотря ни на какие коллизии пришли поприветствовать нового наместника? Думаешь, гранатами они просто так воспользовались? Зачем им столько жертв? Большая часть ведь абсолютно бессмысленны… Я бы понял так поступали, будь мы на землях Тьмы и Хаоса, чтобы убитые практически сразу поднялись в виде живых мертвецов и продолжили сеять смерть. Полагаю по этой же причине на острие атаки оказались репортеры, учитывая, кто с ними прибыл.

— Думаешь? — задумчиво спросил тот.

— Уверен. Дополнительно, как тебе вариант, не удалось покушение, но пострадала сама эрлглэрдесса Раена.

— Ты прав.

— Хорошо, что благодаря Азалии, которая на стороне моего ученика, у мятежников ничего не получилось. Но самое плохое, вряд ли кто-то сможет добраться до организаторов бойни.

— Эйденовские пауки Ксандра! — выругался Рихан.

Мне удалось подслушать разговор, как и возникла уверенность, что он полностью предназначался для чужих ушей, которых вокруг хватало. Но выводы и пользу удалось из него извлечь. Одновременно я вел наблюдение за окрестностями через камеры призрачного ворона, и краем глаза отмечал, как ко мне направлялся дер Вирго, который старался не наступать в лужи крови, огибал их, перепрыгивал. Он закрыл меня широкой спиной от возможных зрителей, из кармана халата вытащил четки с привеской-медальоном в виде миниатюрного черепа явного хищника с красными камнями в глазницах. Его словно одели на фиолетовый каменный шар.

— Капни кровью вот сюда, — ткнул мэтр пальцем именно на него, — И на свое кольцо, затем быстро спрячь артефакт в сумку, — одними губами скомандовал тот. Выполнил. Затем вопросительно посмотрел на мага, — Не отвлекайся, от тебя больше ничего не нужно! Скоро потребуется сердце, у нас не больше часа, — раздал следующие указания тот, а я едва не прицокнул языком от удивления, граничащим с неким восхищением.

Все дело в том, что сразу после сообщения лэрга о поиске ненавистников прессы, один из латников, легко спрыгнул с седла, подошел к трупам злодеев, напавших со стороны «Блеска Иратана», быстро, но внимательно их осмотрел, а затем перешел к раненным и покалеченным, всем, как один, оглушенным, к которым приставили двух стражников. Боец Турина что-то сказал им, те, словно по команде, посмотрели куда-то вдаль и в сторону, и в это мгновение рыцарь без обиняков сломал шею одному из убийц. Движения были профессиональными и отточенными. Такие на ровном месте не появлялись. Нормально.

И тут же: «Лэрг, я нашел его! Отчего-то среди живых разместили, хотя мертвее, всех мертвых. Кольцо огнешаров на месте с третью заряда», и невозмутимый ответ: «Отлично. Тащи тело к нам».

Воин закинул труп на плечо, что-то сказал бойцам, и бодро зашагал в направлении начальства.

Вот это я понимаю — выучка.

И еще, уверен, основная причина суеты вокруг акул пера кроется в личности некой эрлглэрдессы Раены.

Все события уложились в минуту, за которую служитель культа окончательно взбеленился от полного пренебрежения его персоной. На пылкую эскападу никто не обратил внимания, не удостоил ответом. Он даже покраснел от возмущения. Но пока молчал. Странно.

Дер Вирго едва зубами не скрежетал от прилагаемых усилий, пот лил у него со лба градом, в продвинутом магическом зрении я видел всего лишь огромную сеть, образовавшую эллипсоид, от ближнего конца которого тянулась янтарного цвета толстая «веревка» к руке мага. Что находилось внутри конструкции — для меня было недоступно, но нечто там довольно активно билось, пытаясь вырваться. Судил по вспучивающимся то тут, то там буграм на поверхности ловушки. На дракона существо не тянуло — размеры несопоставимы. Тут к незримым силовым линиям мэтра присоединились, исходящие от Турина. И маг вздохнул с облегчением. Затем мне прилетело сообщение от него: «Активируй четки. Сожми в сумке пальцами череп, потянись к ним через „повелителя“, и отдай четкий мысленный приказ поймать суть дракона. Ее увидишь. Пока она не окажется в зерне, не выпускай подвес из рук. И ни в коем случае не прекращай процесс. Иначе все тут ляжем».

Конечно, согласно сериалам, я должен был разразиться потоком словес, дабы прояснить обстановку, ведь дитятку никто в курс не ввел, и плевать на место и время. Но я выводы сделал давно — во вред мне Турин пока действовать не станет, получилось так, что я ему на данном этапе жизненно необходим. Поэтому иногда лучше молчать и подчиняться, чем верещать, как баба, показывая всем сильную и независимую личность.

Включил артефакт. И тут же, как пелена с глаз спала, увидел, что в ловушке мага билось существо действительно силуэтом похожее на поверженного ящера. От четок метнулось к нему фиолетовое с зелеными всполохами марево, которое окутало полностью тварь, затем она стала втягиваться в них. Родовое кольцо обжигало, а зубастый череп, казалось, начал грызть большой палец и в переносицу будто кто-то гвоздь заколачивал. Терпел, сжав зубы так, как бы крошиться не начали. Во рту першило и горчило. Впрочем, болезненные и неприятные ощущения продлились недолго. Не больше пяти-семи секунд. Потом все пропало, а маг, выдохнув, утер пот со лба рукавом, не забыв сообщить: «Теперь убери четки из нашей реальности, манипуляции те же, как с ритуальным ножом и чашей, если еще книгу не освоил. И продолжай заниматься делом. Сердце скоро понадобится. Кстати, вижу лэрг Иллиан умер?».

«Похоже на то. Если бы Амелия не вручила мне зелья, то сдох бы и я».

«Продержись немного, затем покажу, как сделать правильно».

«Понял».

Артефакт исчез. А я сразу сплюнул в сторону, слюна оказалась вязкой, липкой, отчего-то угольного цвета. Волшебство, мать его. Но промолчал. Видел, как по мне не раз и не два проходились сканирующие заклинания от лэрга и мэтра. Раз маг ничего не сообщил, то все шло по плану.

Между тем служитель культа продолжал пялиться ненавистным взором, но пока ничего не предпринимал. Я примерный план действий на все случаи составил. На площади появилась закопченная и обгорелая троица репортеров, одним из них оказалась высокая, довольно красивая девица с очень сучным выражением на узкой мордахе и яростью в больших ультрамариновых глазах. Журналюги влились в ряды знати, один из них, среднего роста мужчина, достал блокнот и принялся в нем что-то чиркать. Жрец, вероятней всего, ждал именно этого момента, потому что внезапно почти подбежал, настолько быстро сделал с десяток шагов в направлении нас, и проорал:

— Ты — отродье Тьмы и Хаоса, дитя самого Эйдена! Ты виновен в гибели служителя Кроноса и эрина Старка Татуглы! Что можешь сказать в свое оправдание⁈ Отвечай или… — голос его звенел от гнева, и деятель вновь ткнул для убедительности клевцом в мою сторону. Похоже, неплохо сам себя накрутил. Ясно. Готовился к игре на публику и прессу, которая не замедлила обратить пристальное внимание. Я спокойно продолжал доделывать работу.

«Ответь, что ни при чем! Обвинение серьезное, а люди смотрят! Еще и представители „Имперского Вестника“ здесь. Да и не стоит так явно пренебрегать верховным жрецом, его слушает и ему внимает чернь», — прилетело от Турина.

Пришлось отрываться от потрошения дракона, до сердца добрался, но пока раздумывал, как вытащить — оно было размерами около метра двадцати в длину, сантиметров семьдесят в самом широком месте и столько же в толщину, от человеческого заметно отличалось. Впрочем, сейчас для извлечения требовалось перерезать две аорты и столько же вен, если правильно их идентифицировал. Дело нескольких секунд.

Внимают? Ответить, говоришь? Я медленно развернулся, сделал два шага вперед, наместник со свитой тоже придвинулись к нам, образуя полукруг, в центре которого и находились мы на фоне возвышающейся туши дракона. Говорить начал так, чтобы в моем голосе перемешивалось холодное презрение и полное пренебрежение к оппоненту:

— Как смеешь ты, плебей и грязь, требовать что-то в Империи от глэрда? Главы Дома? Ты можешь лишь попросить смиренно и надеяться, что я снизойду! Вижу, тебя давно не пороли, — у Турина начали округляться глаза, наместник и остальные аристо только рты не пооткрывали, акулы пера выглядели довольными — скандал, на лицах азарт, и у всех блокноты, даже дамочка взялась за писанину, — Кстати, твоему верному прихожанину — эрину Старку Татугле я уже преподал урок, и он, о чудо, сегодня при встрече со мной вел себя со всем почтением. Наши предки знали, как прививать манеры черни! Поэтому еще одно слово в таком же тоне, и ты, жрец, получишь двадцать плетей, а не десять, как твой воспитанник. Ибо, похоже, из твоих проповедей растут ноги дерзости не по чину, а возможно и у других злодейств! Наверняка ты думаешь, что чего-то добился в жизни, став Верховным жрецом, чего-то теперь стоишь и можешь относиться пренебрежительно к Законам и Кодексам? Но, я скажу — это не так. Ты всего лишь один «из», а мое имя знают боги, которым вы служите! Клянусь кровью! — правый кулак охватило пламя. Уверен, зрелище получилось эпичным — я с головы до ног в крови, на фоне адской бойни, а учитывая подтверждаемый тезис, то и знать дышать перестала, в тишине пусть не скрипели перья, они порхали, — Однако отвечу не сколько тебе, а благородным и честным мужам, к каким испытываю настоящее, неподдельное уважение. И скажу так, вини во всех бедах своих приспешников и лично себя! Я же, не взирая на испепеляющее пламя, силу и ярость дракона, атаковал его, пока тот пребывал в растерянности, потому что наместник с верными людьми, гвардейцами в том числе, чей подвиг не вызывает сомнений, бились со злобным ящером не на жизнь, а на смерть! Они, используя защитный купол, стояли, не сделав ни шагу назад, разили лютого врага заклятьями, от которых содрогалось само пространство, не пренебрегали и честной сталью, умирали и падали без сил, истекая кровью! Но не сдались, не сделали ни шагу назад! И предки гордятся своими детьми и радостно поднимают кубки за столом Кроноса, видя их! — указал я пальцем на Рихана с присными, которые с каждым моим словом делали все более мужественными лица, не забывая косить взгляды на репортеров, а гвардейцы расправляли плечи еще шире, — Именно в них летело пламя, сжигающее саму магию, само естество этого мира! Именно на них падали молнии, способные превратить в ничто половину Крепости! И это я молчу про заклятья из арсеналов Хаоса и Тьмы, которым они противостояли! Они! Не ты! — лица участников совсем уж посуровели, стали свирепыми, брови насуплены, глаза разгорались и разгорались. Ткни пальцем сейчас в любое зло — затоптали бы. Турин чуть сощурил глаза, а в них промелькнула явная усмешка, — Они бились, как львы, как берсерки, пока вы — служители богов, подобно жалким мрокам, выжидали, кто победит, чтобы выказать затем ему свою покорность, — жрец открыл рот, но я не дал высказаться, а обвел рукой присутствующих, — Благодаря вот этим людям, имперский боевой дракон не натворил и сотой, тысячной части тех бед, какие мог! Уж кому, как не вам это знать! Не так ли, уважаемые аристо? — все закивали, наместник в том числе, как и журналисты, — Да, трудной и кровавой ценой досталась нам победа, но мы, а не вы, это сделали! И по традиции почтим павших трижды: Аррас! Аррас! Аррас! — заорал я, вспомнив боевой клич, с которым мы атаковали подземного криминального короля. Что же до «традиций», во мне не зря проснулась память крови. Первый клич подхватили только на последнем слоге, но второй даже лэрг торжественно выдохнул, а третий разнесся по всей площади. Переждав накал страстей, я продолжил, — И пусть они окажутся за столом Кроноса!

Пауза, жрец хотел было вновь открыть рот, но я не позволил.

— Я же, как всякий настоящий аристо, не остался в стороне, — а вот толстяк и длинный, знакомые мне, явно где-то пережидали схватку, сейчас при таких словах попрятали глазки, — Сам Нессер дер Вирго вручил для выполнения миссии, возложенной на меня Верховным богом, смертоносный артефакт, и именно он помог мне добить ослабленного ящера! И я без сомнений и сожалений пустил его в ход! — в какой-то мере тоже правда, ведь маг привязывал, как и остальные, «Кровопийцу», да и передавал из рук в руки. Тот же, чувствуя сопричастность к великому делу, несмотря на халат, приосанился, а на лице, осунувшемуся явно не от простой волшбы, появилась некая торжественность. Мне же было ясно, что он недоумевал, но не спешил возражать: «вы все врете!». И версия Турина окончательно должна была закрепиться в мозгах окружающих — для уничтожения дракона использовался одноразовый амулет, который, в свою очередь, величайшая редкость из редкостей, и точка. Я обвел взглядом благородных, затем посмотрел с нескрываемым презрением на жреца.

— Но до завершения битвы после гибели главной твари было еще неблизко, потому что оставались наездники и другие мрази! Предавшие все, всех, вся, даже своих матерей, и от того опасные, как никто другой, ведь это крысы, загнанные в угол! Они не остановились бы ни перед чем! И они понимали — их дело проиграно, отчего готовы были на любое злодеяние, даже не укладывающееся в нормальной голове! Они уничтожали непричастных, мирных граждан, они пытались нанести наибольший ущерб, как Империи, так и Великому герцогству, опорочить доброе имя и доблесть нового наместника, бившегося в первых рядах! И я, желая, чтобы эти лирнийские слизни понесли заслуженное наказание, попав руки имперского правосудия, пытался их обезвредить. И где-то это получилось. Дважды использовал на мага «Объятия Ороса», но безуспешно… тот прикрывался подлым щитом! А затем я сделал все возможное для того, чтобы колдун не смог попасть в наместника и его верных людей страшным заклятьем, от которого звенел и гудел сам воздух! Клянусь кровью! — и опять пламя на кулаке, — И у меня это получилось сделать! Слава наместнику, глэрду Рихану из Дома Клеоста! — тут никто не остался в стороне, дело ли, когда повелитель Демморунга рядом, каждый постарался гаркнуть во всю мощь легких. Кроме прессы.

Я, опять переждав всплеск эмоций, отмечая, что служитель культа совершенно не рад подобным поворотам и затеянной им игре на публику, продолжил скорбным тоном:

— Однако не зря говорят в народе, если кого-то хотят наказать боги, они лишают его разума. И только этим я могу объяснить твою гордыню и спесь, жрец! Когда вдруг оказывается, что ничтожная жалкая жизнь трусов, значит больше жизни самого наместника и его людей, чье мужество и доблесть, вполне возможно, войдет в легенды! Или ты хочешь сказать, что я, предотвратив губительный удар злой волшбы по одним из лучших людей в Империи, совершил преступное деяние⁈ Именно в этом ты меня обвинил!

Вот здесь пара аристо даже выругалась и наградила виновника очень и очень нехорошими взглядами. А девица посмотрела крайне заинтересованно, будто препарируя служителя культа взглядом.

— Но заклинание прилетело в нас, хотя могло бы… — начал оправдываться тот.

— Не могло! — жестко прервал я, — Да, оно ударило в ваши ряды! Но задай себе вопрос: почему? Не знаешь? Зато я знаю и отвечу! Все произошло ровно так, как предначертано, — поднял указательный палец вверх и сделал небольшую многозначительную паузу, никто не спешил в нее вклиниться, даже служитель лишь таращил глаза, скорее всего, сомлев от моей наглости, — Вы переполнили чашу терпения тех, кому служите. Сначала одобрили бесчестный со всех сторон Поединок чести вчера, ведь превосходство Лидии надо мною было неоспоримым, она хотела на ровном месте получить мою силу и кровь. В результате ее вливается сейчас в мои вены. И когда вам те, кого вы недостаточно почитаете, явили свою волю, даровав мне победу, как предельно честному и благородному мужу, вы не сделали правильных выводов! Вы еще дальше погрязли в ереси и собственной гордыне! Потому что сегодня забыли заповедь, что всякая власть от богов! И вместо того, чтобы встать рядом с нею, плечом к плечу, вы выжидали, лавировали, выбирали сторону, и когда стало ясно, что летающая тварь будет повергнута, только тогда «заспешили» на помощь! Но не ранее! Тем временем между царством Мары и простыми гражданами, сойдясь в страшной битве, стояли только дворяне и гвардейцы под руководством нашего наместника, они сберегли сотни, если не тысячи жизней! А по всем уложениям именно вы, жрец, должны были без промедления и сомнений устремиться на помощь пастве! Потому что в ваших интересах радеть о ней, ведь она вас кормит, она делает ваших богов великими, а те одаривают вас толикой своей благодати. Мы же сильны сами по себе, мы делаем и берем все по праву. По праву крови! Именно она нас делает великими — мы аристо! — щедро плеснул елея на самолюбие местной знати, их глаза сверкали, кулаки сжимались.

— Так вот, если бы вы сделали все по заветам, то никак не смог бы попасть в вас смертоносный заряд, выпущенный обезумевшим наездником-магом. Почему? Потому что никого на том месте не было бы! Заклинание растворилось бы в Храмовой защите, сделав ее сильнее, но главное, не причинив вреда. Поэтому сделай правильный вывод — вас наказали боги! А теперь иди, подумай о том, что небожители дали тебе шанс осознать ошибки, исправить их! Ты — Верховный жрец, тебе дано многое, но и спрашивать с тебя станут там, — показал вновь пальцем вверх, — Строже! Гораздо строже. Помни об этом. Власть всегда идет рядом с ответственностью, о чем знает каждый уважающий себя аристо. Даже наши дети. Вам же, несмотря на титулы, приходится об этом постоянно напоминать. Власть — это не только блюда из золота, власть — это когда нужно и требуется: кровь, боль, грязь и кишки! И все твое и твоих людей! Это плата! А, если ты продолжишь в том же духе жить и плодить ересь, не удивлюсь, что окажешься в Гратисе!

У жреца в конце моей речи покраснели даже уши. Едва пар не валил. В паузу вклинился Турин, который явно был и сам уже не рад приказу «ответить что-нибудь».

— Жрец, сейчас молча уходи в свою обитель, и сделай это быстро! Осмысли все, что тебе сказал глэрд! Потом мы во всем разберемся, почему, зачем и как, — приказал спокойным, даже чуть усталым тоном, в котором для меня явственно читалось: «пожалуйста, возрази мне». Возмутитель спокойствия встретился взглядом с сотником, затем перевел его на Рихана, на красавицу, а потом поджал тонкие губы, развернулся и направился к подчиненным, высыпавшим из Храма.

Отметил еще одну тройку драконов, которая появилась из-под купола, а один самый черный, направился в нашу сторону. Он пронесся высоко над площадью, и в этот момент из центрального седла выпрыгнула блестящая фигура. Десантировался наездник через секунды три, за которые рядом со мной встал наместник. Рыцарь приземлился мягко, явно используя левитатор, а до этого применил что-то для разгона. Я отметил антрацитовый анатомический доспех, сплошь покрытый серебром, золотом и драгоценными камнями. На нем изображены были сцены сражений крылатых ящеров с различными чудовищами. Шлем прибывший не носил, хотя он мог скрываться и в высоком горжете. Бросались в глаза два массивных наплечника в виде драконьих голов. Полуторный родовой меч на поясе с башкой опять же ящера и отсутствие даже кинжала на нем же. Грива седых волос до плеч, кожа белая, глаза голубые, волевой гладковыбритый подбородок, заостренные скулы и нос. Уши какие-то неправильные, похожие на эльфийские. Однако кольцо говорило, что передо мной чистокровный аристо. Он неспешно подошел к толпе, которая почтительно расступилась, пропуская его в первые ряды. А владетель Речной Крепости, судя по легкой тени недовольства на лице, прибывшему не обрадовался.

— Я, — начал говорить Рихан торжественным голосом, — наместник великого герцога в Демморунге, выражаю свою благодарность глэрду Райсу главе Дома Сумеречных за мужественные действия и, не побоюсь этого слова, наше спасение! Он спас не только меня, но и других славных аристо Великого герцогства Аринор и Империи, как и множество граждан! Аррас! — тут и мне пришлось с вдохновением проорать, — О награде объявлю позже! А пока, говорю, что убитый дракон является только его трофеем, на который никто и никогда не имеет предъявлять никаких прав, как и требовать с добычи налог. С разделкой, заклинанием нетления помогут мои люди, как и доставят все, куда скажет глэрд. Это касается и имущества, и снаряжения запятнавших себя предательством наездников! — в глазах прибывшего именно в этот момент полыхнуло синее пламя ярости, — Сегодня глэрд Райс совершил большое дело, подвиг, который войдет в века! Слава!

— Слава! Слава! — отозвалась толпа, а гвардейцы Турина и глэрда, стукнули кулаками в грудь. Драконий рыцарь быстро взял себя в руки, если бы не отслеживал, то вряд ли заметил ту гамму эмоций, сейчас он безразлично смотрел на меня и наместника. Еще одна междоусобица и интрига, в которую меня вплетали? Ну-ну. И, видимо, именно снаряжение было очень важно в этом уравнении.

«Тебе даже десятой части много, это если будешь человек двадцать своих людей мясом кормить. Лучше всего отдай одну пятую аристо под руководством Рихана. Сердце, сущность и череп — твое по праву. На них даже эрлглэрд Уолтер из Дома Сияющих, центурион Девятого Крыла, не станет претендовать, другое дело мясо, кости и чешуя, как и сбруя. Решай сам», — прилетело послание от лэрга.

Мозг работал, как «Супер» у «Воронов Одина». Я сразу связал поспешность объявления моих прав на трофеи и появление всадника. Тот же, несмотря на изукрашенность доспехов, был крайне опасен, об этом кричали повадки, взгляд, движения. Деятеля сразу поместил на одну ступень с Туриным. А еще, судя по всему, слишком большой кусок мне достался, тем более прилюдно, можно и подавиться, однако, суки, не на того напали. И да, Рихан, несмотря на спасение его задницы, вплел легко и просто в какую-то свою арию, где именно мне в итоге предстояло выступить мальчиком для битья.

— Я благодарен тебе глэрд Рихан и вам благородные аристо! И для меня честь стоять рядом с вами. Скажу так, бились мы вместе, поэтому, думаю, будет справедливым треть мяса передать вам и глэрду Рихану, который определит долю каждому. Уверен, не будут позабыты и доблестные гвардейцы!

Вот здесь многие заорали радостно. Видимо, действительно, мясо имело огромную ценность.

— Треть я оставляю себе, а треть предлагаю зажарить прямо здесь и сейчас, и пусть каждый, кто так или иначе участвовал в схватке, кто помогал бороться с последствиями бедствия, лечил и разбирал завалы, кто пострадал в битве, съест хотя бы по маленькому кусочку, ведь именно вклад каждого помог сделать невозможное. И мы вместе совершили то, что не под силу и легиону Тьмы! Мы победили! Слава Аринору и Империи!

— Слава! — воины, лекари, простолюдины, да, все встретили мое объявление радостными воплями, кто-то отплясывал на месте, другие кидали шапки вверх, и раненые не отставила. И орали «Глэрд Райс!», «Победа!», «Аринор!», «Империя навсегда!».

Я же был недоволен, слишком перегнул палку, меньше всего нужны были чествования меня, которые, конечно, мог обернуть себе в пользу. Только взгляд наместника не очень понравился. Такие враги мне сейчас точно лишние. А тот, как и всякий узурпатор, крайне ревностно относился к общественному мнению, которое смело обращать внимание на кого-то еще, кроме них.

— Легче черного серебра каждому жменю отсыпать, — вычленил я желчный голос длинного спутника знакомого толстяка, на которых уже второй день обращал внимание.

— Мы тоже здесь были. Поэтому и нам достанется. И это добыча глэрда, поэтому он как хочет ею, так и распоряжается, — возразил довольный толстяк.

«Заканчивай этот театр! Времени практически не остается!», — прилетело недовольное сообщение от лэрга.

— И напоследок… Увы, драконов у меня пока нет, — кто-то улыбнулся, кто-то хохотнул, а кто-то заметил главное: «Нет, вы слышали глэрда: „пока драконов нет“», — Поэтому всю сбрую и амуницию с наездников я возвращаю командиру подразделения крылатых безвозмездно, так оно не будет пылиться без дела, а начнет приносить пользу Империи, Великому герцогству Аринор, а значит и всем нам! Сильная армия — сильные мы!

— Аррас! Аррас! Аррас! — заскандировала толпа.

Глэрд Рихан выглядел, будто развернул с наслаждением шоколадную конфету, облизал ее, взял в рот, а когда раскусил, оказалось, что по факту под начинкой скрывалось… пусть будет, лимонная эссенция, но все же позволил себе полуулыбку, я в ответ широко, радостно и по-доброму улыбнулся, выражая всем видимом идиотию крайней степени.

А эрлглэрд Уолтер из Дома Сияющих, центурион Девятого Крыла — прибывший аристо никем другим не мог быть, посмотрел на меня чуть внимательнее, чем прежде. Затем в глазах промелькнуло некое озорство, после он мне едва заметно кивнул. Я ответил тем же.

Наконец-то поставив все точки, я оказался вновь у сердца дракона.

«Быстро отрезай кусок от него, и уходим отсюда. Хватит с ладонь. Мои люди за всем присмотрят, да и не осмелится никто теперь что-то украсть даже чешуйку», — прилетело от лэрга, молча стоявшего рядом. Дер Вирго зачем-то дважды обошел по кругу ящера во время моей последней речи, когда я в пару движений отрезал шмат окровавленного мяса, тот спросил:

— А дер Ингертос где?

— Его вызвали ко второй длани.

— Ясно, — вместо мага ответил Турин и как-то многозначительно посмотрел на мэтра, затем скомандовал, — Уходим.

Однако скрыться чуть-чуть не успели, потому что к нам быстрым шагом приближалась репортерша.

— Лэрг Турин, мэтр, — кивком поздоровалась та, а затем посмотрела на меня, — Я — эрлглэрдесса Раена из Дома Арнуат, работаю в «Имперском Вестнике» и хотела бы задать тебе, глэрд Райс, несколько вопросов.

— Эрлглэрдесса, прошу извинить, в любое другое время можешь располагать мною, но не сейчас и, скорее всего, не сегодня. Так как время утекает, а меня ждет сердце дракона, — я продемонстрировал шмат, уже предполагая дальнейшие возможные действия.

— Ты и правда, как в древние, варварские времена хочешь съесть его сырым? — а на лице неподдельное любопытство, замешанное на брезгливости с толикой презрения. С таким выражением «ценители» наблюдали на разные извращения и гадости, не осознавая, что сами недалеко ушли, особенно тогда, когда того от них не требовал долг заниматься этим.

— Пока не знаю, — ответил честно.

— Ты не боишься умереть? Ведь риски, по легендам и сказаниям, довольно велики?

— Что не убивает нас, делает лишь сильнее, — ввернул земной афоризм, — Прошу простить, но нам, действительно, пора, — сотник пусть и не корчил страшные рожи, но по глазам было видно — на взводе.

— А можно я тоже посмотрю! Мне это нужно!

— Эрлглэрдесса, увы, к сожалению, это крайне интимный и опасный процесс, поэтому мы вынуждены тебе отказать! Потом, Райс, уверен в красках и детально, как он умеет, сможет все доподлинно рассказать. Не так ли, глэрд? — улыбнулся по-доброму Турин, однако я видел, что тот близок к бешенству.

— Тогда может быть завтра? — не стала настаивать Раена.

— Не буду обещать, вдруг все пойдет не так, как запланировано, — не соврал я, — Но едва выпадет возможность, то сразу окажусь в твоем распоряжении.

— Я это запомню и воспользуюсь!

И пока-пока.

Но порадовался, выяснил между делом важное, на остальное — посмотрим.

Лэрг уселся на жеребца, а затем за шкирку легко поднял меня, как котенка, и посадил позади себя, к недовольству демона, мэтр же без всяких обиняков велел спешиться кому-то из людей Турина, и наплевав на приличия, показывая нижнее белье, лихо взлетел в седло. А затем мы помчались по улицам, я не задавал пока вопросов.

— Потом обсудим произошедшее, а пока слушай меня внимательно, глэрд, — на ходу начал объяснять лэрг, не забыв поставить купол безмолвия, — Сейчас у тебя есть возможность усилиться. Усилиться значительно, примерно так, как если бы ты поглотил силу и кровь от трех не самых слабых глав Домов. Ты станешь сильнее, быстрее, ловчее, умнее, к инициации, если больше ничего не будешь предпринимать, подойдешь, будто не меньше четырех лет употреблял «Слезы Нирна», то есть твои каналы и твой резервуар магической энергии увеличатся на порядок. И, если ты согласишься, то после сегодняшнего ритуала это не станет пиком твоего развития, а всего лишь началом. Отправной точкой. Учитывая, что твоему телу всего одиннадцать, то будет пройден путь идентичный тому, который соответствует превращению мальчика в мужчину. То есть, ты усилишься в разы обычным, природным способом. И это без тренировок, роски, а также других доступных для тебя средств. Например, я после поглощения силы и крови семи Домов, без магии, спокойно и без усилий мог сломать тарнирский меч. Еще один плюс, благодаря сердцу и мясу дракона, а оно подстегивает и физический рост, уже максимум через год тебя никто не сможет отличить от совершеннолетнего. Учитывая память крови, пробужденную тобой, вместе со статусом, ты обретешь все, абсолютно все привилегии взрослого мужа, включая и возможность встречаться без всяких проблем с женщинами на территории герцогства и Империи. Преценденты были, и все они решались в пользу аристо. Вроде бы даже сможешь официально жениться.

Я отслеживал маршрут, судя по всему, направлялись мы в казармы Нижнего города, где и остановился лэрг. Они выглядели, как крепость размещенная внутри городских стен, накрытая защитным куполом. А так, на словах все смотрелось красиво, вот только я ждал «но» или «если».

— Но этот способ очень опасен, вероятность успеха пятьдесят на пятьдесят. То есть, ты либо умрешь, либо станешь сильнее, — нормальный ход, люблю такие высказывания, как про нахождение сегодня обезличенного чипа с миллионом кредитов.

— От меня что-нибудь будет зависеть? — это главное, рассчитывать только на удачу не всегда полезно.

— Практически все, если не абсолютно будет в твоих руках. Дополнительно за тобой присмотрит дер Вирго, а скоро появится и дер Ингертос, и Амелия.

— Еще один вопрос. Если я погибну, то Кронос сможет меня отправить в Гратис, учитывая, что я его задание не выполню?

— Нет. Насколько мне известно, он тебе установил срок, когда ты должен приступить — после сумеречной ночи, время до нее он предоставил на подготовку, если ты банально не дожил, то… — многозначительно промолчал Турин, а затем закончил фразой, которая мне не понравилась, хотя решение уже принял, — Не думаю…

Гадание на кофейной гуще. Но меня уже манили перспективы, я и раньше, после четырех лет службы, фактически, на большинство опасных процедур давал согласие сам, никто на меня не давил. Ценность каждого из нас повышалась с количеством модификаций, процентом содержания активной крови ксеносов и уровнем подготовки, поэтому там уже все происходило на добровольной основе, а за твою жизнь боролись, прикладывая все доступные средства.

Сотник воспринял молчание по-своему и принялся убеждать, скорее сам себя, нежели меня.

— Для стопроцентной гарантии твоего выживания до срока, надо было тебя помещать куда-то, где не смог бы добраться никто. А я, в таком случае, сообщу Кроносу о происках Ситруса, — мне от последних слов сразу полегчало, — Поэтому… Вряд ли. Тем более, все сделанное тобой служит достижению поставленной цели, так как шансов выполнить миссию без подготовки нет, и не может быть.

— Понятно, — кивнул я.

Как и предполагал, въехали мы в ворота форта, миновали вытянутые строения казарм и оказались на тренировочной площадке, совмещенной с плацом. Отметил полосу препятствий, манекены, мишени, а также несколько турников, примитивный спортинвентарь и беговую дорожку.

Спешились. Над нами возник мерцающий купол, отличавшийся от стандартного «безмолвия».

— Дер Вирго, я распоряжусь принести воды, а ты пока расскажи про четки и объясни суть процедуры глэрду. Но не затягивай, времени немного.

И Турин зашагал к ближайшему зданию, а маг начал быстро говорить:

— Хорошо. Итак, четки Гринваля. Достань их, — выполнил, — Вот эти четырнадцать белых бусин для ловли сущностей живых и призрачных созданий, мертвых тварей, как и порождений Тьмы и Хаоса. В одной из них сейчас находится имперский дракон. Восемь фиолетовых зерен служат для хранения заклинаний. Школа, направление, ранг — не имеют значения. Десять синих — аккумуляторы истиной магии, каждый может содержать эквивалент равный полутора сотням больших кристаллов. Для энергии хаоса вместе с некротической, а также божественной или, как ее еще называют, «веры» — по три. Соответственно, черные и желтые. Содержание… Не знаю, как для тебя перевести… просто много. И для жизненной, так называемой, «праны» — пять темно-зеленых. Она самая важная в нашем случае. Привеска — активатор «ловца душ» или «сети». После смерти сильного существа или твари ты можешь, без помощи сильных магов со стороны, в течение десяти минут, при условии личного убийства, поймать так называемую душу или энергетическое отражение… Не суть. Со сторонней помощью время можно значительно увеличить. Впрочем, пока это неважно. Важно другое, если ты сможешь победить захваченную сущность твари вновь на Арене — это специальное пространство для укрощения, то получишь возможность использовать ее один раз, направив на врагов. Время в боевой ипостаси — около десяти минут. Если ты не справишься, а количество попыток практически ничем не ограниченно, то при освобождении ее, именно ты становишься приоритетной целью. Кроме этого, после твоей смерти, четки разрушаются, а все пойманные сущности — убивают все и всех вокруг. Как и срабатывают вложенные заклинания и моментально разряжаются накопители. Дополнительное свойство, — маг взял у меня четки обеими руками, дернул их в стороны и они, растянулись будто резиновые, обнажая полупрозрачную нитку, — Эта нить режет практически все. Но использовать можно два раза в сутки, не более минуты каждый. Препятствием для нее выступает адамантит или высшие незримые доспехи, наподобие твоего Горра. Активация происходит после мысленной команды. В остальное время, можно использовать, например, для удушения. Четки привязываются только к родовому кольцу аристо, древность крови которого не должна быть ниже глэрда, управляющее кольцо только внеранговое «повелитель магии» или требуется достигнуть ранга «магистр» после инициации. Для активации нужного заклинания, слива или сбора энергии, а также многого другого, нужен тактильный контакт. Это ясно?

— Да.

— На данном этапе для тебя важнейшим выступает хранилище праны, что само по себе уникально. Тебе нужно научиться сливать эту энергию, чтобы она не растворялась и не растекалась в пространстве, а хранилась и использовалась по мере надобности. Сейчас, получая силу и кровь от двух домов, ты теряешь около семидесяти-восьмидесяти процентов от заложенного потенциала. Большего ты не можешь впитать с пользой без подготовки, кроме этого, часть неусвоенной энергии действует очень губительно на организм. А если сразу в тебя начнет вливаться дополнительный эквивалент трех Домов — примерно с такой интенсивностью происходит передача при поглощении праны имперского дракона… да, это грубая оценка, но хоть что-то. Так вот, велика вероятность не только выжечь все магические каналы, вместе с резервуаром, а это произойдет в ста случаях из ста, но и сам ты в девяти случаях из десяти сгоришь дотла. Поэтому возьми в руки четки, постарайся найти хранилище жизненной энергии, можешь приложить палец к соответствующему зерну. И смотри в себя, должен увидеть два темно-зеленых с красными прожилками потока, как и заметить собственный сосуд, он расположен вот здесь — ткнул меня в область солнечного сплетения, — Теперь делай.

Хорошо звучит «смотри в себя». Прошло пять минут, пока я смог, прикладывая все усилия что-то заметить. Уверен со стороны смотрелось смешно, как мальчишка пучил глаза, тужился и выполнял прочие маловразумительные жесты. Дер Вирго же грязно ругался, рождая у меня желание его заткнуть. Чем-чем, а преподавательскими талантами боги мэтра обделили, он их пытался нивелировать грубостью. Но помогло, наверное то, что я до этого освоил умение «тянуться» к артефактам.

— Готово! — наконец, после черт знает какой попытки, сообщил я.

Так как, действительно, если это было не игрой воображения, увидел и «собственную емкость», в виде туманности, в которую вливалось два потока, и у четок такое же марево, но упакованное в форму цилиндра.

— Теперь раздели потоки так, чтобы в тебя вливалось от каждого по десятой части, остальное же направлялось в сосуды. Это делается силой мысли, волей. Почувствуешь сопротивление, значит, ты на правильном пути, — я не стал добавлять «под присмотром правильного учителя», лишь сосредоточился на задаче, через минуту маг начал вновь ныть, — Не получается? Вечно все через задницу! Такому надо учиться не с наскока, а в спокойной обстановке, и порой не один месяц! Ну, лэрг, удружил!

Думал будет сложнее, однако получилось с девятого раза, о чем сообщил дер Вирго. Который проверил результат и залихватски выругался.

Мне манипуляции принесли заметное облегчение, если до этого момента бездействие раздражало, часто простреливало мышцы болью, то теперь самочувствие пришло в норму.

— Странно, откуда у мальчишки развито пространственное воображение и сила духа⁈ — задумчиво пробормотал маг.

— Мэтр, сколько раз повторять, ребенка здесь нет, — сказал, появившийся Турин, который лично принес четыре литровые фляги, а за ним шел воин с двумя ведрами воды, — Он взрослый! И скоро, если все пройдет хорошо, то и от детского тельца не останется следа, — затем сотник заговорил со мной, — Теперь самое сложное. Съедаешь кусок сердца, от четок сразу же к тебе, учитывая, что именно там сущность, устремляется прана. Ее нужно перенаправить быстро, и так, чтобы в тебя продолжала она вливаться, но при этом не выплескивалась из твоего сосуда и ее не становилось слишком мало. Когда она будет переполнять, то ощутишь жжение в мышцах, недостаток — слабость, невозможность двигаться. А заниматься тебе нужно на пределе сил не менее пяти часов и вот под этим, — неожиданно тяжестью налилось все тело, будто в тяжелом скафе отказали все системы, и в движение он приводился только благодаря мышечным усилиям, — При этом не выпускать из рук четки и постоянно отслеживать приток энергии, она будет поступать порой неравномерно. А хорошие известия, за тобой будет присматривать дер Вирго, потом его сменит дер Ингертос и вскоре должна подойти Амелия. Перестанешь двигаться большее десяти секунд — ты труп, как и если прана будет выплескиваться из твоего резервуара столько же времени, тоже. Ну, готов? На принятие решения у тебя около пяти минут, потом уже никак не сможешь поглотить сущность. И так, мы сделали многое, чтобы его продлить.

— Дракон останется в четках?

— Нет.

Я впился зубами в сердце, тщательно прожевал, проглотил мясо, оказавшееся на диво вкусным, чуть сладким и соленым одновременно, тающим во рту. А затем все произошло, как и говорил лэрг. Ко мне рванул поток энергии. Да… Если до этого момента думал, что познал все возможные ощущения от введения крови ксеносов, стимуляторов, экспериментальной боевой химии и местных зелий, то сейчас понимал — то жалкие отблески, бледное отражение плазмы, которая заструилась по жилам. С каким же трудом, едва сдерживая крик, мне удалось сделать все по устной инструкции. Стало немного легче, и я, рванул к полосе препятствий, не замечая дополнительного веса. Успел подслушать интригующее и обнадеживающее:

— Как думаешь, у него получится? Я раньше такого не делал, — спросил маг.

— Шанс есть, удача его балует, да и посмотрим, так ли он ценен для Кроноса…

## Глава третья

37.03.589–38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


— Глэрд, ты наш должник! — отдышавшись, безапелляционно заявил дер Вирго.

Оба мага сейчас будто постарели лет на двадцать. Бледная Амелия смотрела устало, казалось, вот-вот свалится без сил, отчего-то взгляд сфокусировался на ее растрепанных волосах. У ног девушки без сознания лежала рабыня, а двух гарнизонных колдунов унесли куда-то гвардейцы Турина, десяток которых находился в двадцати метрах от нас. Сам сотник выглядел не лучше товарищей, но скалился довольно.

Все отметил, поднимаясь с каменных плит. Дорого не только мне далось поглощение. И сразу понял, что многое пошло не первоначальному плану. Я не люблю описывать грани боли, труднее всего дались первые три часа, когда зрение становилось тоннельным, а некто незримый рвал каждую мышцу, впивался иглами иншарра (паскудной тварью, обслуживающей ксеноматок) в каждый нерв, который предварительно оголил. Он не забывал выворачивать из суставов кости, ломать их вместе с хрустящими позвонками, то обжигать кипятком кожу, то ее же замораживать. Я падал, пытался подняться, полз, но не останавливался ни на секунду и не выпускал из рук четки. Единственное, что не давало сойти с ума или потерять сознание — поставленная цель, умение концентрироваться только на ней.

Постоянно глотал какие-то зелья и вонючие донельзя эликсиры, подаваемые кем-то, практически не переставая жевал сырое сердце, которое доставили с площади, а непонятно кто с резкими командами подавал мне его куски. Иногда на редкие минуты становилось лучше, замечал новые действующие лица, но чаще, как в кровавом тумане беготню вокруг, ругань магов, рыки и команды Турина, голос Амелии. Затем стало легче, двигаться в том числе, в какой-то момент мне помогли избавиться от амуниции, одежды и сапог, оставив лишь в нижнем белье, а закончилось все, когда энергетический поток от летающего ящера внезапно иссяк. В тот момент, как на стену налетел, а затем по телу пронеслась исцеляющая волна.

С удивлением ощутил давящее на тело раньше свободное нижнее белье, промокшее насквозь, а сам я покрылся с головы до пят какой-то мерзкой, крайне вонючей слизью, отдающей жильем одноногого. Еще одно зелье, протянутое знахаркой, вместе с потоком магии от дер Ингертоса привели окончательно в чувства, очистили тело.

— Все закончилось, можешь остановиться, — сообщил лэрг, я же попытался осмотреться. Нет, все же дезориентация практически полная, впрочем, окружающее пространство становилось все резче и четче, проявлялась картинка, — Ты как себя чувствуешь?

Сразу не отвечая, размял руки, прошелся туда-сюда и повертел головой. Вроде бы в порядке, только фокус зрения явно сменился. Хотелось жрать, и это несмотря на то, что я употребил минимум половину сердца дракона, лежащего на пологе из сантика. И выпил несколько литров разной медицинской химии, как и просто воды. Но больше всего изумляло — ни разу не сходил в туалет.

— Пока не знаю, — медленно произнес, вот и мозги начали вставать на место.

— Полюбуйся, — сказал дер Ингертос.

Передо мной возник зеркальный диск высотой около двух метров, а над ним вспыхнул магический светляк, освещая круг перед ним, как в ясный солнечный день. Хорошая вещь. Фонари на плацу пусть справлялись с задачей, но хмарь и ночь делали свое дело.

Да, неплохо. В росте я прибавил около пятнадцати-двадцати сантиметров и достиг размеров среднего хумана — широкоплечего и поджарого. Ясно, куда ушло все топливо. Магическое безотходное производство. Хотя, если взять во внимание пот, пролитый ручьями — и это не фигура речи, то неизвестен реальный КПД ритуала, однако результат впечатлял. Ради одного него стоило терпеть, учитывая, что теперь не получилось бы маскироваться под ребенка. И, положа руку на сердце, еще бы не меньше боли вынес.

Впрочем, смотрелся пока нелепо, учитывая темно-серую неровную поросль на подбородке, под носом и на щеках. Недавняя стрижка превратилась в копну нечесаных волос, но лучше, чем при переселении сознания в тело мальчишки. Очки выглядели совершенно из другой эпохи, перчатка на левой руке, а в правой когтистой — четки, на шее цепь, браслеты на запястьях, кольца. Домотканая холщовая рубаха сидела еще более-менее, несмотря на ставшие до середины предплечья рукава, а вот штаны превратились в бриджи чуть ниже колена в обтяжку. Без всякого сожаления подумал о смене гардероба, вот только где именно сейчас ее прибрести? У меня планов на ночь с грузовой глайдер.

— За месяц еще вырастешь сантиметров на пять-десять, если каждый день драконье мясо есть будешь, — чуть улыбнулась обескровленными губами Амелия, — И радуйся, у тебя все родовые умения проснулись, попробуй потянуться мысленно к родовому кольцу, оно пока заменяет алтарь, как у всякого главы, пока боги не помогут в создании настоящего. И…

Затем, если бы я даже хотел, то не смог бы заткнуть словесный поток, знахарка, сука, щедро делилась информацией, отчитываясь перед лэргом, который хоть и поставил купол безмолвия, но маги находились рядом, да и в любой ситуации я сотника тоже не хотел видеть в списках посвященных обо всех моих возможностях.

Теперь я знал, что могу переместиться в пространстве на расстояние около двух-трех метров мгновенно один раз в десять минут — это Волки; Райс подарил такую же способность, но из тени в тень. Медведи — увеличение физических показателей от текущих приблизительно в два раза на пять секунд. Вороны дали возможность слышать и понимать голоса мертвых и чувствовать их в шагах десяти от себя, а также имелся минимальный шанс без всяких ритуалов получить умение других тотемных при их убийстве. От Черных драконов и моего питомца достались Призрачные крылья, активируемые один раз в те же десять минут. Они не могли поднять в воздух, лишь создавали эффект на двадцать секунд сродни «Крыльям Ветра». Росомахи принесли дар чувствовать раненого мною врага приблизительно за километр, кстати, именно об этой способности лекарка скромно умолчала. Огненные скорпионы — невосприимчивость к слабодействующим токсинам и возможность более легко переносить жаркий климат. Каменные гадюки повысили прочность кожного покрова и сделали ядовитой кровь. Самая интересная вещь. Капля ее, попадавшая в организм любого живого существа с пищей или питьем, никак не влияла на здоровье носителя на протяжении приблизительно декады. И не определялась никакими средствами, как несущая опасность. Но, если в течение этого срока я решу, что пора недругу к Маре, то находясь в пяти шагах от него легкая мысль и… Досвидос.

Вероятней всего именно такое основное умение и привело к массовому уничтожению Гадюк. Да, имелось ограничение — использовать можно не больше одного раза в шесть декад. В моем случае следовало учитывать, что пока максимум смогу вызвать кратковременные колики или понос у пациентов.

Повышенная регенерация, такой же метаболизм и сильнейший иммунитет имелись фактически у каждого представителя Народа, как и возможность, получив умение и привязав родовой клинок, преобразовывать энергию из любых убитых существ в свою, особую, которой можно было напитывать некие разработанные каждым родом структуры, конструкты ли. Именно этот аспект нашел отражение в создании тех же стрел Кречетами. Рост данного показателя во многом зависел от каждодневной практики человека. Впрочем, сам процесс пока был тайной за семью печатями. Ответы, как я понимал, находились в неких «семейных» архивах.

Вишенкой на торте стала автоматически активировавшаяся левитация при падении с больших высот, она позволяла носителю выжить. Главное условие, наличие энергии в родовом клинке или алтаре. Теперь я отчетливо видел, что все умения связаны бледной нитью с райсом, который продолжал находиться в спячке, родовыми клинками и кольцом. Конечно, все на уровне ощущений.

Знахарка подробно все поведала моим «друзьям», впрочем, я все больше и больше обретал способность мыслить здраво, отрешаться от эмоций. Поэтому воспринимал разглашение «секретных» сведений спокойно. Сопоставить возможные родовые умения для Улафа и Крома не ставило бы труда, учитывая, что вражда у них больше формальная, и выводы они, безусловно, сделали бы правильные. Для Турина — тем паче. Единственное, что прошло мимо всех — Росомахи. И да, мысли про причину конца рода Гадюк являлись моими предположениями.

— Все, как я и говорила, — затем Амелия обвела после монолога присутствующих пальцем, — Помните, вы поклялись молчать. А ты, глэрд, радуйся, что у тебя есть тотем, на которого часть жизненной энергии перекидывалась не без моей помощи, если бы не он, давно в царстве Мары обретался, — сообщила отчего-то ставшая злой целительница, — И теперь будет недоступен минимум половину декады, но не переживай, он станет сильнее. Питомцы всегда впадают в спячку, когда переходят на новый уровень развития. И кто тебя надоумил так рисковать без всякой подготовки?.. В следующий раз хотя бы советуйся! Иначе, видят боги, все мои обязательства перед тобой недействительны! Вот, так и знай! Еще тебе очень повезло, что Тина со мной силой делилась, — упомянула девушку-рабыню. Взял на заметку — поблагодарить.

— Хорошо все то, что хорошо заканчивается! — вмешался лэрг, — Райсу нужно становиться сильнее, иначе сожрут. И он это делает.

— Не таким же способом! Сколько раз по грани он прошел? Шесть? Семь? И если бы не я, а вы со своей лишь магией, то… Да, он минимум дважды в царстве Мары полноценно одной ногой стоял.

— Если бы не понимали, то и тебя не пригласили. А если бы нас не было, то никто бы не помог! Целительница, разве тебя не устраивает результат? Мы ведь тоже не думали, что все пройдет так… — вмешался дер Вирго и развел руками, показывая «как». Я же прекрасно понимал мотивацию Амелии — едва мечту и цель всей ее жизни не похоронили ради забав.

— Понимали они, — проворчала та и отвернулась, показывая, что разговор с мэтром закончен, — Глэрд, завтра готовь шестьдесят три тысячи! Где возьмешь — не знаю! Но их я должна отдать за все вот это, — носком изящного сапожка ткнула в баул, где звякнуло стекло, — Маг, а ты не думал, что нужные травы, снадобья, эликсиры могли не оказаться в наличии? Большинство — редкость из редкостей, и если бы не мои знакомства, то вы их не нашли бы. Вот-вот! Молчишь? — дер Вирго счел лучшим не открывать рта, и его понимал, — Турин, выдели людей, пусть помогут девочку донести, и с тобой потом поговорим. Наедине.

Сотник кивнул.

Теперь моя очередь молвить слово:

— Благодарю, Амелия, за мастерство и все, что ты сделала, — к моей радости мальчишеский голос тоже преобразовался в чуть басовитый, еще молодой, но уже не сопливый. И это здорово, ораторствовать предполагалось много, — Уверен, вряд ли найдется на сотни, если не на тысячи лиг, кто справился бы лучше с такой невозможной задачей. И я это не забуду, — поклонился целительнице с почтением, затем спросил, — Скажи, что тебе я должен за помощь?

Та благосклонно кивнула, черты лица смягчились, перестали быть склочно-сучными, и, подумав, девушка ответила:

— За работу лэрг заплатит, у нас с ним свои договоренности. Но если выделишь пять литров крови, четверть от печени и столько же от огненной железы дракона, то останусь еще должной.

Я ценил жизнь дороже какой-то требухи, и по долгам привык платить, однако имелся нюанс:

— Хорошо. Если мне отдадут, то возьмешь сколько нужно.

— Отдадут… Все тебе отдадут! Праздник в Демморунге ты устроил на загляденье, пусть он состоится и в день Ауниты, — заявил Турин, затем заговорил с какой-то непонятной насмешкой, что ли, — Мясо большую часть разумных лечит от множества болезней, в том числе застарелых, вдыхает молодость в чресла даже стариков, продлевает жизнь и дает заряд бодрости декад на пять. Стоит оно в десятки раз дороже по весу черного серебра. Поэтому, несмотря на опасность затеи, охотники на драконов не переводятся. Всех манит такой куш. Другое дело, что диких в Империи убивают хорошо если пару-тройку в год. Обитающих же на землях Хаоса — в десть лет одного. Поэтому пусть попробуют не отдать, тут вся Крепость бунт поднимет. И глэрд Рихан свое слово сказал.

Знахарка попрощалась, вместе с ней отправились по беззвучному приказу лэрга два гвардейца. Один нес на руках рабыню, второй — вновь звякнувший склянками баул. Процессия направилась к воротам, проводив ее взглядом, я задал самый важный вопрос, тестируя амулеты, все работали штатно. Несмотря на удаление от «Когтей Дисса» в пятнадцать метров, чувствовал, что могу их использовать.

— Сколько сейчас времени?

— Двадцать три тридцать, — ответил Турин.

В целом все нормально. С одеждой бы разобраться, но самочувствие вполне. Это я рано обрадовался, стоило только убрать четки Гринваля из реальности, как сразу же емкость с праной стала стремительно наполняться. Теперь даже без всяких ухищрений, лишь сконцентрировавшись на том, что хочу сделать, видел четко поток и от Лидии, и от старика. Объем энергии я тоже ощущал, но управлять им не мог. Подождал секунд пятнадцать, вот она начала перехлестывать через край. Проморозило. Да, оно. Теперь вижу. Отлично.

— Сейчас предварительно проверим результат усвоения, давай, на полосу, а пока одежду принесут, я распорядился, — скомандовал сотник, — Пройдешь шесть раз. На время. Никаких дополнительных заимствований сил. Только твое.

Полоса выглядела примитивной, эдакая детская площадка. Стоило только ступить на точку старта, как неожиданно изменилась сила тяжести. Короткая пробежка завершалась так и не начавшись, едва-едва смог переставлять ноги, добрел до импровизированной змейки, свалился и не смог встать, как не пытался, из носа хлынула кровь, почувствовал, что вот-вот барабанные перепонки начнут лопаться. Едва сознание не потерял.

Миг.

Все вернулось в норму, а еще через секунду почувствовал себя вновь готовым к новым свершениям — опять прилетела волна от дер Ингертоса.

— Снова! — последовала команда.

…Лишь на пятый раз, почти теряя сознание, я смог преодолеть полосу полностью, и то дважды свалился с бревна.

Шестой дался вполне легко.

— Ясно, — по лицу лэрга я не смог прочесть доволен он результатом или нет, — Попробуй поднять хотя бы одну из них, начинай с вот этой, — И указал на вполне себе шесть одинаковых гирь, стоящих в стороне.

Первая, несмотря на размеры, даже не сдвинулась, как я не пыжился. Со второй почувствовал на пределе всех сил, когда кажется уже не можешь, рвутся сами сухожилия и трещат кости, что она чуть-чуть поддалась, третью смог оторвать от плиты на палец, но едва позвоночник в подштанники не посыпался, а на четвертой пусть глаза и вылезали из орбит, но дотянул обеими руками до пояса, пятую с превеликим трудом, но воздел над собой, одной рукой вытянуть не получилось. Шестую на пределе, но смог поднять над собой сначала правой, потом левой рукой. Турин хмыкнул, из-за пота застившего глаза не удалось разобрать одобрительно или нет.

— Что же могу поздравить, практически без всяких усилий, ты достиг физической силы среднестатистического имперского легионера, — подвел итог он, я бы поспорил относительно «без всяких», учитывая, что та же целительница проговорилась, но промолчал. К чему воздух сотрясать? — Выносливость никакая, координация более или менее, скорость и ловкость — удовлетворительно, — вот интересно, как он произвел расчеты, ни одного упражнения именно для определения данных показателей не имелось, но разве опытного тренера обманешь?

Турин подошел к гире, которую я не смог сдвинуть с места, и довольно легко и непринужденно поднял над головой:

— Такой результат ты сможешь достичь уже через год, если будешь заниматься, — сообщил он, — Вес ее около трех стоунов, ты же поднял до пояса три четверти от одного, а одной рукой около одной пятой. Одевайся, сейчас привяжем броню. Кстати, дер Вирго все положенное тебе за логово Курильщика принес.

Мать… Три четверти… Это сильно!

Мои вещи лежали аккуратно сложенные на возке рядом с ожесточенно спорящими о чем-то своем магами, метрах в двадцати от них стоял огромный гшундар из моих рабов. Один из гвардейцев принес три комплекта одежды, напоминавшей земное термобелье и сапоги, похожие на дер Ингертовские, как и две пары портянок.

Не стесняясь окружающих, разделся. Водные процедуры мне заменило магическое очищение. Лэрг пояснял, я делал. Сначала термобелье, на которое должен был встать доспех, затем портянки. Сапоги. Те пришлись в пору, пусть и были хуже, купленных в Черноягодье, но дареному коню в зубы не смотрят. Тем более, дареному вовремя. Затем не без помощи магов облачился в «Бастион Тисса».

Матовая анатомическая сплошная броня благодаря магии надевалась и подгонялась легко, садилась на термобелье, как влитая. Скованности движений я не ощутил, однако для более точного понимания возможных засад требовался полный тест-драйв. Кроме управления весом доспеха, имелась автоматическая терморегуляция, изменение цвета в определенных рамках, собственная незримая защита, способная блокировать до пяти ударов родовым оружием — мне пока было проще использовать такую шкалу для оценки, а для пробития самого материала нужно было приложить запредельные усилия, сравнимые с, например, связкой родового умения Медведей и их секиры. Однако о сохранности внутренностей никто ничего не говорил. Аккумулятор на два больших кристалла. Но в целом особо с настройками времени разбираться не имелось.

Минусы для остальных — отсутствие шлема, сапог и перчаток для меня не являлись критическими. Горжет не конфликтовал с броней. Как и левый наруч заменил на Иммерса, который тоже смотрелся чем-то высокотехнологичным, а не некой поделкой пьяных гномов под самогоном из мухоморов вместе с эльфами, играющими на лютнях. По цвету доспех и девайс отличались, пока решил оставить как есть, мне на такие детали было плевать. Кольцо лучника — на большой палец правой руки, оно тоже привязалось штатно. Для меня. А у магов процедура отняла немало сил — судил по виду. От лука пока отказался, попросил дер Ингертоса сохранить его. Проблема заключалась в том, что он мне в ближайшее время станет только мешать. Обуза, от которой избавиться я не смогу при всем желании.

Затем я при помощи мэтра принялся подгонять ременно-плечевую систему, крепить ножны, подсумки, пояс. Проверять удобность, затягивать, ослаблять. Дер Вирго смотрел с неким любопытством, чтобы его занять и скрасить скуку, поинтересовался, а не слишком ли я «без всяких усилий» (ввернул выражение лэрга), стал гораздо сильнее. И тут маг буквально взбесился, едва ногами не затопал.

— Без усилий⁈ — как-то трубно проревел он, — Просто⁈ Просто… — задохнулся от возмущения, — Дра… Мрочий дракон — просто! Они ведь как мухи вокруг кружат! Убить их — высморкаться! Плюнуть! Артефакты из наследия у неинициированного сопляка — самые обычные… Их сучий кровосос веками собирал! Четки Гринваля, изготовленные в единственном экземпляре, у каждого второго. И это не считая того, что два магистра возились с тобой несколько часов кряду! Два, мать твою, магистра! Энергии потратили столько — хватило бы не одну сотню больших кристаллов зарядить! Спалить к Эйдену весь Демморунг! Сейчас плац будет заряжаться с неделю! Нам уже комендант высказывал все! И это, не считая знаний: что нужно делать, как и когда! Которые тоже постигаются легко! Просто! Лучшая целительница не отходила, внеранговый маг руку приложил! А у него все «просто»! Мрочья сыть! Проще некуда! Редчайшие зелья и снадобья, когда они требуются и те, какие требуются. Подобранные мастерски! Искусно! Филигранно! Я, лично, был поражен, как Амелия это все делала! Просто! Сожрал треть, если не половину сердца дракона! Ценой в алмаз по весу! Просто! Да, если бы не мы, давно бы ты сдох в корчах! Нет, сказать почтенные мэтры и Амелия, вы сделали невозможное, что другим не под силу! Чудо! Спасибо вам… А он просто! Мрок неблагодарный!

— Нессер… — пытался урезонивать мага коллега.

Так, здесь немного ослабить, нет вот здесь будет мешать, когда доставать буду. Вот так хорошо.

— Что Нессер⁈ Что⁈ Ты понимаешь, Ллой,…… — и с еще большей силой и энтузиазмом принялся ругать меня. Я же давал ему выпускать пар, понимал, сейчас у мага выпал законный повод хоть как-то выместить на мне свою боль от потери раритетов.

Наконец счел подгонку завершенной и попросил у сотника пройти еще раз полосу препятствий, но без всяких дополнительных нагрузок. Тот легко разрешил. Им самим был интересен результат.

Что я мог сказать? Как и виделось мне изначально, даже не вспотел.

Как не пытался, но не нашел никаких минусов в доспехе, это была действительно вещь, пусть на данном этапе, но вещь с большой буквы. Нормально. Практически готов ко всему. И это порадовало. Опробовал умения — перемещение в пространстве и усиления. Все получилось, как нужно. В принципе, отличный козырь даже сейчас. Призрачные крылья не стал. И так на меня посматривали с нетерпением. Наконец удовлетворенный, вернулся к троице.

Сначала разлился елеем в том, как я всем благодарен и признателен, и если бы не они, то погасли бы все звезды вокруг, прошелся по гениальности обоих мэтров и о безмерной поддержке Турина. Поклонился. Польстил всем, даже сотник при всей суровости едва не прослезился. Все же прав был дед, ласковое слово и кошке приятно, особенно, когда оно шло от чистого сердца.

И настал миг расплаты.

— Мэтр Нессер дер Вирго, какая из книг, которую ты должен мне передать ценнее?

— Я их уже передал. Вон они, аккуратней только, — показал тот на кожаный портфель на возке, — Они обе бес…

— Вот и выберешь сам, заберешь, но с условием, ее я прочту. Вторую — можешь читать в любое удобное время, точнее не так, возьми пока себе, так как времени у меня нет. Это равноценно затраченным тобой усилиям?

Никогда не испытывал пиетета перед бумажными раритетами, Хельга млела, рассказывала про «запах». Не знаю, может быть у меня от всех мутаций, восприятие стало иным, но… Я так не считал.

Родовая же книга выигрывала везде у подобных фолиантов. Во-первых, не занимала место, она хранилась там же где и остальные вещи подобного толка. Во-вторых, сейчас в ней имелось около тысячи чистых страниц размерами около двадцать на тридцать сантиметров. В-третьих, к ней прилагалось «вечное перо». В-четвертых, имелась пусть самая примитивная, но возможность поиска пусть не по тексту, но хотя бы по названиям и заголовкам. Особо не разбирался — не до того. И пока терпело. Для расширения функционала, объема и многого необходимого для полноценной работы требовалось в обязательном порядке красное золото, большие магические кристаллы и деньги опытному артефактору за работу. Но, если получится, то данным аспектом озабочусь завтра. Да и не было у меня времени даже со стандартными возможностями разбираться. Глянул, когда привязывали, и все.

— Это… это… Да, — кивнул тот с расширенными глазами, — Даже много!

— И отлично… — вновь повторил формулу благодарности.

Маги вновь о чем-то заспорили, а я попросил сотника отойти в сторону. Он согласился, еще и сферу безмолвия организовал:

— Лэрг, многие мне сегодня помогли, кому и что рекомендуешь дать? Хочу поблагодарить людей и магов, что поддерживали мэтров и тебя.

— Завтра, — сказал тот коротко, а затем добавил, — Узнаю.

— Хорошо.

— А у меня отчего не интересуешься, чем ты мне обязан? — посмотрел с некой усмешкой сотник. Отметил, что когда Турин был доволен, то в его глазах селилась постоянная озорная смешинка, эдакая свысока. Однако, не зная воина, можно было подумать, что у него никогда не менялось выражение лица.

— Что тебе нужно, сам скажешь. То, что ты сделал для меня — в твоих интересах. И отдавал долг уже мне ты.

— Это за что? — вроде бы неподдельно удивился он.

— Если бы не важность Рихана именно для тебя, — расставил акценты, — То я, на момент нападения дракона, предпочел бы остаться в стороне и не бросаться в битву.

— То есть, тобой двигало не желание совершить подвиг?

— Нет. Клянусь кровью! — пламя окутало кулак.

— Ты меня порадовал, — еще бы, я показал лояльность, преданность, а не дурное мальчишеское желание погеройствовать. Другое дело, что это выгодно и мне. Но не зря же Турин дает очень много, показывая, кого мне держаться, уверен, будет и демонстрация, что сойди я с правильного пути, как моментально останусь ни с чем, на пепелище. Мешает ли это взаимовыгодному сотрудничеству, где-то даже дружбе? Отнюдь. Наоборот.

Молчание чуть затянулось, затем сотник сказал:

— Но я тебе буду обязан, если дашь чешую и кожу, не особо много, на броню. Давно Крингу доспех хороший сделать мечтал, — и видя мое непонимание, пояснил, — Моему скакуну.

— Пусть так и будет. Тебе мясо нужно?

— Давай все потом обсудим, времени потрачено много, сделано мною по службе мало.

Согласился.

Затем в пару минут порешали текущие вопросы. Лэрг рассказал, что дракона унесли целиком с площади сразу после нашего отъезда и разбирали в другом месте, череп и чучело головы — тоже входило в обещанное наместником, а именно, мне достанутся тонны три мяса, как и печень. Колдуны также собирали кровь, вырезали какие-то железы, обрабатывали шкуру и мясо, чешую и кости.

Только для перевозки этого трофея требовалось не меньше пяти-шести усиленных телег, которые предоставят местные власти. И верно я оценил, что тварь летала только при помощи истиной магии. Для имперских драконов в виду разницы между энергиями, территории на землях Хаоса были практически недоступны. В сумеречные ночи они так же не летали, если не использовались специальные средства.

Груз будет под охраной людьми лэрга и наместника. В общем, избавили от головной боли. Остатки сердца погрузил в заплечный в вещмешок, попрощался со всеми. Гшундар легко подхватил оглобли возка и зашагал чуть впереди нас с дер Ингертосом. Они с четырехруким дальше отправлялись во дворец, а я в дом вдовы. Узнал у мага о возможности переставлять чужие метки. Важный аспект.

— Есть ли такие артефакты в продаже — ничего не могу сказать. Должны быть. Товар явно специфический. Никогда не интересовался подобным вопросом. Я лично — могу, в принципе, там ничего сложного. Но на тебе вроде бы нет ничего? — здесь его правая бровь чуть приподнялась вопросительно, в жесте читалось «неужели я чего-то не смог рассмотреть, что видит его амулет?».

— Вроде бы нет. А теперь поговорим о главном, как я могу с тобой расплатиться за сегодняшнюю помощь? — задавая вопрос, я уже знал приблизительный ответ, и получил его практически мгновенно.

— Отдашь мне Мрию, не причиния ей вреда. Никакого. Без допросов. Уверен, с ней… С ее историей не все так просто. Я хочу разобраться во всем сам. И если она будет представлять угрозу для нашего Дома, уничтожу ее. Лично. Сам. Клянусь кровью!

Здесь, к сожалению, а может и правильно, но маг не обманул моих ожиданий. Однако так даже лучше, если работать не на текущий момент, а на перспективу. Убью двух зайцев. Он займется со всем тщанием и любовью перевербовкой. А сейчас увидит, что я умею ценить людей и могу даже в ущерб своим интересам или желаниям удовлетворить практически любую их просьбу, конечно, за верную и правильную службу.

— Хорошо, — добавил, — Но не ее подельников. И еще, ты с ней уже разговаривал? — это важный вопрос. Если «да», то придется использовать одно стирание памяти, а они мне необходимы, как и не хотелось никому показывать подобные возможности.

— Нет, они спят. Я заклинание подправил.

— Тогда не вижу никаких проблем, но… сделай так, чтобы она никаким образом не узнала о том, кто именно их захватил, где находятся друзья. Вывези куда-нибудь, пусть сама в себя придет, но не в моем доме. Можешь сделать вид, что ничего не произошло, и посмотришь на поведение. И про Алекса не забудь, внушение ему сделай, иначе он тебя и подведет.

— Сделаю! — серьезно кивнул заметно повеселевший маг, — Я все сделаю. И благодарю! — неожиданно почтительно поклонился тот, как и я ему до этого.

— А я тебя, — отзеркалил жест. Ох, уж эти манеры, — Завтра ты мне потребуешься с утра, дела Дома.

— Понял.

* * *

Единственное, чем мне не нравился постоянный цейтнот — приходилось на ходу приспосабливаться, приноравливаться, учиться новым возможностям организма и освоению различных средств, по большей части импровизируя. В целом, пока ни намека на психологическую усталость не просматривалось. Однако имелись и два основных минуса. Первый, отсутствие контроля над химическими реакциями в организме, связанными с передачей различного рода энергий, райсом и с банальной физиологией нового тела. Второй, не просто недостаток информации, но ее минимально-возможный уровень для принятия решений. Однако, наши инструктора не зря свой хлеб ели — фатально еще ни разу не ошибался.

Не ошибся и в этот раз, когда прежде, чем соваться к «Волчьим угодьям», оставил рюкзак с опасным грузом в неприметной куче мусора и нечистот, предварительно накрыв его, кречетовским плащом. Там лежал боезапас: семь средних огненных шара и двенадцать малых — трофеи со склада Кречетов. Но и этим арсеналом, даже если к нему присовокупить шесть гранат из импровизированной ременно-плечевой системы, сжечь постоялый двор не получилось бы.

Так, удалось выяснить у мага из Канцелярии, что абсолютно все здания и сооружения в Демморунге, включая трущобы, оснащались пожарной сигнализацией с ограниченными возможностями тушения огня магическими средствами. В случае возгорания в течение пары минут на место прибывала дежурная группа в рядах которой находился специализированный колдун. Такая оперативность достигалась благодаря системе внутренних телепортов, с работой которых я успел познакомиться на площади. Доступ к ним предоставлялся далеко не всем, но экстренные службы входили в число избранных. Если ГБР не справлялась, а на оценку уходило не более тридцати-сорока секунд, то прибывала тяжелая артиллерия практически мгновенно.

Конечно, и при таких условиях, особенно зная их, можно было спалить, что угодно. Но своей задачей на сегодняшнюю ночь я видел нанесение среднего материального ущерба и незначительного людскому ресурсу, как демонстрации серьезности намерений беглого бандита Дангжана. Вырезать же всех тот был не в состоянии, при всем моем к нему уважении. И главу Волков в любом случае пришлось бы оставлять в живых. У того избежать огласки массового убийства даже своих людей в Крепости не получилось бы, и тогда в девяносто девяти процентах в игру вступил бы лэрг. Для него, если правильно оценил обстановку, приоритетной задачей становилось не допустить срыва сбора роски, желательно с наращиванием объемов. Под санитарами леса находился действующий механизм, нарушение работы которого существенно могло сказаться на общих показателях.

Однако, если урон будет приемлемым, а беглый бандит станет виновником, искать его с помощью властей Кром не станет, учитывая совместные грязные делишки, к каким теперь прибавлялись и самые злостные — против несовершеннолетнего аристо, еще и с последующим его жертвоприношением. Дополнительно, за последние два дня произошло много кардинальных изменений в жизни Демморунга. Бывшие коррупционные и криминальные схемы здесь полетели к чертям в виду смены верховной власти и массовой их миграции в царство Мары. А тот, против кого замышлял недоброе староста, превратился в ученика длани в Черноягодье; официально стал главной Дома, а не только рода, в который вступил один из сильнейших боевых магов. Ну и напоследок, спас самого наместника. Неплохо. И это только видимая часть айсберга.

В случае геноцида Турин сразу поймет к кому идти и у кого имеется мотив. В моей решительности он ни капли не сомневается, а еще прекрасно знает, какие у меня артефакты на скрытность. Про линейку Алгера неизвестно догадывается или нет, но, если будет вести грамотно допрос, а я был уверен на сто процентов, он умеет, — отбрехаться не получится. Последствия неизвестны, однако они поставят крест на задуманном, эта же диверсия должна была лечь прочным камнем в фундамент последующих событий.

Поэтому действовать предстояло аккуратно, филигранно и красиво. Дополнительная задача, если получится — постараться завладеть материальными средствами. Золото в тайниках убитого Дангжана, учитывая затраты на поглощение сути дракона, никак не покрывало моих потребностей. Другую добычу: украшения и имущество жреца, в силу их приметности, реализовать я пока не имел возможности. Красное золото самому требовалось.

Приемлемым счел уничтожение имущества на сколько получится и шести-восьми человек, желательно с тотемами. Умения на ровном месте не прокачивались. И пусть они не данном этапе не вызывали безудержного восторга по сравнению с имеющимися артефактами, но велика беда начало, как говорил всегда дед.

Успел вырвать полчаса на соответствующие тренировки в подвале, который в мое отсутствие никто не посещал, напоил и отправил жреца в вновь объятия Ороса. Приказал Кевину, чтобы меня ни одна сука не смела беспокоить. И скрылся в фургоне. Собирался вдумчиво, в очередной раз проверился на наличие меток, затем под «Тенью Арракса», никем незамеченный вырвался на оперативный простор.

На часах двадцать семь часов шестнадцать минут.

Артефакт на скрытность за последующие двадцать минут протестировал досконально, пересекая по пути различные охранные периметры и самые продвинутые, и стандартные. Конечно, для Нижнего Демморунга. Судя по реакции систем — никто меня не обнаружил. И это без «Вуали Тьмы». Однако, чем мощнее был незримый купол, тем больше энергии тратилось на обеспечение невидимости.

Конечно, результат был предсказуем, не зря прослушал неплохой теоретический курс от мага из Канцелярии о возможностях защиты домов, как здесь, так и в самой Крепости. И колдун старался не только самоутвердиться на профессиональном поприще, учитывая мои восторги, но и видел, не без оснований, перспективного клиента. Маг был отлично подкован, знал и любил свою стезю, приводил множество примеров из обширной практики. Очень полезный молодой человек оказался, а я не пожалел ни об одной кружке прилла, потраченной на него, как и озаботился контактами.

Так вот, в большинстве случаев хозяева ограничивались установкой сигнального купола, представлявшим собой невидимую для обычных разумных сферу, только при пересечении границ которой злоумышленниками, посылался сигнал хозяевам. Дополнительно, он дублировался и на некий пульт стражи. Однако при наличии у криминального элемента той же «Пелены Найта», особенно вместе с «Любимчиком», вероятность обнаружения воров стремилась к нулевым значениям. Попав внутрь, можно было уже ничего не опасаться. Впрочем, я теперь отлично видел большинство проявлений магии, как искусственного, так и природного происхождения.

…Не заходя в знакомый проулок, ведущий из трущоб к воротам постоялого двора, остановился, заметил в метре узкого проход между двумя стенами его образующими синюю магическую сеть, поднимающуюся на высоту около двух метров. Внимательно присмотревшись, обнаружил и вторую, расположенную шагов в пятнадцати впереди. Тонкие нити вели от них к дому, чья парадная располагалась напротив «Волчьих угодий». Незримые линии поднимались на уровень высокой мансарды двухэтажного особняка и исчезали в метрах двух от крыши, которую я изначально, знакомый с местностью, выбросил из головы, как место наиболее пригодное в качестве НП, несмотря на тихий голосок лени: «зачем огород на ровном месте городить, когда вокруг олени?». Засада с подстраховкой — отвечала на все ее вопросы.

Режим в очках сейчас соответствовал продвинутому в де лонгвилевских, просмотреть такое магическое образование в первый раз я не смог бы при всем желании. Не зря постоянно напрягался. Вывод, кто-то вел наблюдение за постоялым двором и прилегающими к нему окрестностями со стороны «главной» улицы. Но не за трущобами, не тот ракурс. При этом неизвестный или неизвестные прикрылись неким полем невидимости, которое и отсекало нити.

Эфир в необходимых пределах оставался чистым, такое ощущение — вымерли все. Нормально. Звуки вокруг привычные, от запахов избавляться помогал шлем, который я не «снимал», но они не критичны. Пока использовал только не дававшие засветки средства наблюдения, поэтому «Взор Арракса» оставлял на потом, когда прояснится немного обстановка, иначе одним импульсивным действием — легким мысленным посылом, можно всю операцию обгадить. Вдруг у потенциального противника имелись продвинутые средства сканирования, срабатывающие при облучении.

Отход назад шагов на семьдесят, и таким образом, чтобы меня прикрывали высокие каменные стены. Выгнал призрачного ворона, сам готовый в любой момент ко всему.

Однако и через окуляры дрона я не увидел наблюдателей, но зато отметил с высоты характерный непросматриваемый идеально-ровный круг, вписанный в контуры крыши. Одно за одним изучил ближайшие здания и строения к постоялому двору. Там все в порядке, отмечал людей, занимавшихся какими-то делами, но большинство все же спало, видел и животных. По улицам и проулкам никто не бродил — комендантский час. И только этот дом, как и «Волчьи угодья» в центре цоколя, имели практически идентичную терра инкогнита.

Не оставил без внимания и их. На территории в небольшой постройке рядом с воротами обосновалось два дюжих молодца. Еще один дежурил под навесами, где находилось восемь фургонов и шесть тентованных телег. Еще двенадцать последних и две огромные груженные арбы, были составлены поблизости в два ряда. На это я и рассчитывал — начали готовиться к отъезду обратно в Черноягодье серые и закупались необходимым по полной программе.

Отметил, что в конюшне находилось сорок четыре лошади или тирка, за ней в загоне под навесом стояло восемь здоровенных волов. На заднем дворе обнаружилось четырнадцать коров, около сорока баранов и коз. Рядом с сараями и хозпостройками находилось вытянутое одноэтажное строение — явный барак. Внутри насчитал двадцать два человека — вероятней всего рабы. Там, обнаружил еще одного часового под козырьком крыши.

Еще один стоял у боковой двери ведущей в цоколь главного здания, а пара дежурила внутри дальше по подземному коридору возле массивных дверей. Это удалось рассмотреть, благодаря узким зарешеченным окнам на уровне поверхности, приземляя птицу и визуально. Обилие магических силовых линий, говорило о важности охраняемого объекта. Как не гонял беспилотник, но прояснить что-то лучше не удалось. Все же дрон, несмотря на заявленные характеристики, сканировал помещения под крышей заметно хуже того же «Пронзающего Взгляда».

Дополнительно по территории кружило четыре станра, два — вокруг здания гостиницы по вытянутым орбитам навстречу друг другу, один перемещался по ломанной траектории на заднем дворе, а последний курсировал от входных парадных дверей до ворот. Иногда тут и там расцветали синим кругами, будто от камня, брошенного в воду, явно сканирующие заклинания.

Отметил при всей насыщенности, некую бестолковость постановки всего.

Всего в трехэтажной гостинице насчитал сто семьдесят три человека, восемь из которых можно было смело относить к обслуживающему персоналу. На каждом этаже дежурило по охраннику. Отчего-то они игнорировали мансарду, на которой имелись явно жилые комнаты, пусть и пустующие сейчас. Скопление же в пять рыл в одном помещении на первом этаже соотнес с ГБР — они бодрствовали, еще столько же в смежной комнате спали. Вероятней всего, была налажена связь. Однако пока царило радиомолчание, как и не проводилась проверка постов по ней. Или, как вариант, «Глас Струве» их не мог перехватить.

Отметил еще одну возможную статью расходов — количество и качество беспилотников требовалось увеличивать. Даже ворон, несмотря на множество ограничений являлся отличным подспорьем. А если найти аналог, обладающий аналогом «Взора Арракса» с невозможностью отследить хозяина, то, вообще, была бы красота.

Итак, сейчас мы имеем непонятного противника, который перегородил самый оптимальный проход со стороны трущоб сигнальными сетями, укрытый под довольно продвинутым артефактом, так как «Пелены Найта» для взора ворона не являлась преградой.

И Волки явно чего-то опасались.

Вопрос-вопросов, это их пост в доме или же их недоброжелателей?

Ладно, в любом случае оставлять за спиной подобное прежде, чем начинать действовать, нельзя.

Для четкой идентификации вероятного противника пришлось рисковать. «Прыгуны» перенесли меня через трехметровый забор из дикого камня. И я оказался во дворе. Пути отхода наметил. Подобрался вплотную к стене дома. Активация «Взора Арракса» на секунду в четвертом режиме, покрывающем радиус в двадцать метров, мгновенное перемещение за тумбу к забору. Нет, не обнаружил меня противник. Немного радости от того, что артефакт с легкостью преодолел защиту.

Трое. Скрывались на чердаке, мансардой я его обозвал погорячившись. Один тип внимательно наблюдал за «Волчьими угодьями» через слуховое окно, второй спал метрах в трех от него. Последний занял позицию в центре, но судя по позе — медитировал. Именно рядом с ним находился артефакт, образующий поле невидимости. То, что это не Волки говорил простой факт наличия четверых трупов, сваленных в одной из комнат на первом этаже.

Судил по характерным человеческим силуэтам. Не манекены же они сложили. Вряд ли Серые будут народ рядом со своей вотчиной резать. Какой бы беспредел и бардак не творился вокруг, но большинство старалось все же соблюдать видимость закона. Особенно владельцев ценного имущества.

Убили хозяев, заняли НП?

Скорее всего.

Плохо, что доступ к чердаку обеспечивался только изнутри. Снаружи подходило для проникновения единственное слуховое окно, через которое и наблюдали убийцы за окрестностями.

Был опасный момент проникновения под купол невидимости врага, но «Тень» справилась легко. «Взор» продемонстрировал, что враг оставался на местах и никак не прореагировал на подобную наглость.

Я аккуратно открыл незапертую заднюю дверь.

И без всяких задержек и промедлений двинулся вперед, но все же стараясь придерживаться тактики скрытности, изначально вбивая в подкорку правильные правила поведения в этом теле, пусть сейчас враг и слеп. Так, расслабишься и схлопнешься.

Неожиданно, когда проскальзывал мимо комнаты с трупами, осознал их наличие не потому, что видел, а как-то иначе, и еще понял, что могу активировать навык — слышать голоса мертвых. Лишь заглянул, благо дверь была открыта. Несколько секунд внесли ясность. Три женских тела, одно мужское. Всех перед смертью истязали, а девушек еще и насиловали. Времени прошло с момента смерти… И тут пришло извне четкое знание — сутки четыре часа двенадцать минут.

Сразу понял откуда информация.

Да, интересное умение.

Непонятно. Жертвам никто не затыкал ртов, неужели не кричали? Хотя мы находились под артефакторным куполом, а он мог глушить все звуки изнутри. Еще сбивался по старинке на привычное.

Лестница не скрипела, поэтому без всяких проблем поднялся, готовый ко всему. Но никто не поднимал тревогу. Вот и чердак-мансарда. Оказавшись рядом с местным поклонником Будды — судил по характерной позе, который сжимал зеленую пирамидку в ладони, служащую генератором маскировочного поля, то заемной энергией от «Когтей Дисса» не пренебрег.

Впрочем, даже наблюдатель, умерший последним, ничего не заподозрил. А у меня меньше секунды ушло на зачистку. Сканер. Чисто. Вокруг и в доме обстановка оставалась спокойной и безлюдной.

Кто это тут у нас?

Едва не выругался. В последнее время везло на сказочных существ. Опять чертовы эльфы. Пока из распространенных рас местных разумных только до орков не дотянулся.

И?

Нет, никакие мысли не метались лихорадочно, а я сопоставлял известные данные, которые становились основой для последующих действий. Если вчера специальная бригада чистила место смерти представителей дивного народца, то сегодня воспользоваться ее услугами вряд ли получится. Поэтому избавляться от тел, перетаскивая их куда-то — смысла не имело. Аурный след я не оставлял. Но эти суки при гибели в любом случае метили убийц. Здесь дер Ингертос должен был помочь. Осталось понять, как ему объяснить откуда вновь взялись они у меня? Предательское родовое кольцо и татуировка? Так она никуда не исчезла. И вряд ли кто-то сразу определит появились на ней или рядом лишние листья или нет.

Обыскал, лишая всех амулетов и прочего, собирая все ценное в их же мешок.

Затем раздел всех, вдруг решу и эти трофеи забрать, а после лишил голов кинжалом Дангжана, дабы не восстали раньше времени из мертвых и им же расширил входные отверстия от «Кровопийцы». Мало ли.

Вопрос. Уходил или нет сигнал после смерти ушастых отморозков? Вряд ли. Амулетов Мары на них не обнаружилось, а учитывая вчерашний ночной опыт, когда спутники убитых мною никак не встревожились, ведя себя катакомбах, будто на лужайке, за что и были научены по всем правилам военной науки — бдительности не теряй, больше трех не собирайся. Значит, «нет», но в голове будем держать и «да».

Менялись ли наблюдатели? То есть будут ли? Эти вряд ли. Явно заступили до утра, да и зачем, их и так трое. И это отнюдь не ДРГ. Средств, кроме личного холодного оружия, не имелось. Артефакты — посредственные, судил по интенсивности свечения.

Пока оставил трупы на месте, отправляясь за своей поклажей.

Да, «прыгуны», «Крылья Ветра», изменяемый вес брони и «левитатор», в минуту меня доставили до места закладки, еще одну потратил на возвращение, но уже с набитым рюкзаком. Приземлился на крышу мягко. А груза только за плечами было не меньше шестидесяти килограмм, дополнительно, минимум пятнадцать добавлял «Бастион Тисса», а еще имелась амуниция, спецсредства и оружие. Впрочем, арбалет и «Жнеца» я сегодня не взял.

Задумался. Как поступить с трупами остроухих? И еще, разбирала злость, какие-то чертовы нелюди, режут людей, затем спокойно занимаются своими паскудными делами, чувствуя полную безнаказанность. Сутки прошли, никто не почесался. В принципе, кроме выполнения своей задачи, сделал попутно еще и хорошее дело. И вроде бы результат одинаков, а итог разный — на душе теплей.

Направил скорпа в будку охраны, поводок до нее дотягивался, сам проник через слуховое окно к мертвым. Пока лепил из бешенного бандита совершенного маньяка, скальпировав мертвецов, методично порубив их же тарнирским мечом закрепляя везде и всюду органы. Напоследок и записку: «Мара ждет следующих!».

Периодически подслушивал разговоры Волков, но пока ничего выходящего за рамки баб, пойла и каких-то южных, которым серые посчитали в выходной зубы, я не услышал. Эфир чист, вокруг пустынно и безлюдно.

Все. Здесь мне больше делать нечего. Лучше с крыши наблюдать, учитывая, что вражеский НП никто из Волков не обнаружил, а я его зачистил, то место в ближайшие несколько часов оптимальное.

Минут через тридцать из дверей постоялого двора показался Кром. Сразу поставил на него метку, выгнав разведчика вновь. Минус еще одна возможность его использования. Староста осмотрелся, обошел здание, проверил пост на заднем дворе, после под навесами, перекинулся несколькими фразами с охранявшим вход в цоколь, а затем направился к охранникам у ворот. Заметил и то, что он постоянно сканировал окружающее пространство. Переключился на «Скорпа».

— Что у вас? — спросил вожак.

— Тихо.

— Смотрите мне, если кто-то уснет — шкуру спущу! Бдите! По амулетам зря не переговаривайтесь! Все. С утра вас сменят.

Когда охранники остались одни, то заговорили между собой. Видимо до этого момента не раз и не два уже обговорили эту тему, потом стало неинтересно, появление же старосты вызвало вновь мыслительную деятельность и речевую активность:

— Остроухие все же твари! Всегда их не любил! Хотел сегодня к Арье забежать, пару палок кинуть… У нее муж на дежурстве.

— Я думаю не в эльфах причина, а в жреце, — не обратив внимания на стенания товарища, глубокомысленно заявил тот, — Специально, тварь, нас лбами сталкивает, а сам, скорее всего, у коротышек скрывается. Не зря же Вар Черный топор вчера вокруг все вынюхивал. И почему без ин Наороста ничего нельзя? Надоело…

— Нельзя, потому что Кром родовое слово дал — все дела ведет при нем! А эти твари, если сунутся, кровью умоются! — кровожадно заявил коллега, — У нас двадцать тотемных! Все с амулетами! Вожак лучшие выдал! — какой молодец! Нет, не староста, а охранник.

— Это да… Но не люблю ждать. Вряд ли они решатся напасть. Не в их Лесу и не в землях Хаоса. Остается ждать.

Согласен.

А все оказывается еще более запущенно… Вот теперь понятно, откуда взялись наблюдатели. Они тоже искали жреца, зная о связи его со старостой.

Начинал накрапывать мелкий дождь. Совсем немного осталось до времени, когда он будет лить не прекращаясь. Если смотреть в ближайшее будущее — плохо и невовремя.

На часах почти два тридцать. Заведение Волков окончательно погрузилось в сон.

Благодаря четкам Гринваля, зерна которых я перебирал пальцами правой руки, удавалось сдерживать души прекрасные порывы. Несмотря на запредельные нагрузки сейчас мой сосуд с праной вновь был переполнен. И возникало ощущение вот-вот разорвет изнутри от желания действовать. Приходилось прикладывать немалую силу воли, чтобы не начать раньше запланированного.

Ждать пришлось около сорока минут до смены часовых во дворе и двери возле цоколя. Судя по всему, под крышей не менялись. Еще десять минут, которые вновь и вновь продумывал действия, искал бреши в своих же планах. Никакой подозрительной активности, а также отметил пренебрежение к обязанностям охраны — один из здоровяков решил прикорнуть.

Пора.

К «Тени Арракса» добавил «Вуаль тьмы» и при помощи «Прыгунов» совершил гигантский прыжок с края крыши, а на высоте около десяти метров, меня подхватили «Крылья Ветра», пронесся пикируя над улицей, оказался над центром двора, и мягко приземлился возле складских помещений, используя «левитатор». Все же артефакты вещь, а опыт, полученный в другом мире — не пропьешь.

Станров я не опасался. Вчера под одной «Вуалью», их собратья находились в своей вотчине, подпитываемые безудержной энергией Хаоса и Тьмы, и не смогли меня обнаружить. Но готов был к любому раскладу. Факт проникновения никто не зафиксировал. Отметил сейчас и то, чего не видел раньше через камеры дрона — или ловушки, или дополнительные сигналки. Располагались они в кустах и в темных углах, которые должны были, по мнению местного сапера, обязательно использовать для укрытий недоброжелатели.

Минирование транспортных средств заняло меньше минуты. Рюкзак быстро пустел. Первое небольшое дело сделал.

Работаем дальше. Ближний ко мне охранник. Сначала пробуем нелетально. Объятия Ороса подействовали. Поймал падающего злодея и прислонил его к столбу, быстро перехватил подмышками, приготовленной заранее веревкой. Сейчас каждый бы непрошенный зритель подумал, что сторож бдел. Осмотрел внимательно деятеля. Амулетом Мары он пренебрег. Именно его опасался, поэтому не гасил. Грохну, сразу уйдет сигнал к начальству.

Если бы не нужда в средствах, убил бы сейчас нескольких и уходил, но… она нарисовалась. Поэтому действуем, как и планировалось. Трех воинов охранять пустую комнату никто бы не поставил. Да и по всем признакам именно постоялый двор — основное логово Крома в Демморунге, соответственно, часть легальных средств должна была находиться именно здесь. И не с собой же он изначально артефакты для Дангжана вез, так как думал, что меня еще по дороге убьют или похитят гоблы. Кроме этого, какая-то «сделка». А стянуто сюда немало серых, следовательно, есть чем поживиться внутри, там некое хранилище.

Этот пункт плана я несколько раз то принимал, то отвергал. Но порой стоило рисковать. Поэтому прежде, чем проникать внутрь помещения, активировал «Взор». Сирен тревоги не раздалось, никто не забегал.

Все так же тихо. И просто здорово.

Объятия Ороса сработали на обоих охранников внутри и оказались бессильны перед здоровяком рядом с входной дверью. И опять риск. Укол «Когтем», «Кровопийца» в левой — для подстраховки, если не пробьет защиту родовой клинок. Но все прошло штатно, отсвет и здоровенный в рыжих подпалинах волк скрылся в печатке с неяркой вспышкой. Нормально. И амулета Мары у пациента нет. Ворон продолжал показывать благостную для меня картину. У рабского барака пока не стал трогать серого — далеко, да и основное здание все скрывало.

И не слишком легко ятаган преодолел защиту тотемного? Впрочем, не время размышлять «почему?» — факторов могло быть превеликое множество, начиная от обретения умений и окончательного становления главой рода не формально, но по праву, заканчивая выросшими параметрами из-за крови дракона и поглощения Домов. А еще имелся и фактор убийства нескольких тотемных. Выбросил из головы досужие умствования, в любом случае менять что-то в продуманной схеме я сегодня не собирался.

Проник в цоколь.

Магических ловушек не обнаружил.

Оттащил в сторону спящих матерых бородачей. Чуть постоял перед дверью, сканируя вокруг все. С помощью «Ловкача», подсветившего хитрое запорное устройство, вскрыл его довольно легко. Потянул левой рукой массивную кованную ручку на себя, отслеживая через камеры дрона за обстановкой снаружи.

Нет, все тихо. И там, куда доставал «Взор», эффект применения, действительно, отличался от «Взгляда», я видел все или почти все. Однако и энергию артефакт жрал безбожно. Еще пять минут работы во всех режимах одновременно и минус большой кристалл.

Я попал в помещение приблизительно четыре на четыре. Напротив посетителей, если таковые здесь были, массивный стол с двумя тумбами с множеством выдвижных ящиков, принадлежавший явно главе. Судил по вычурному креслу. За спинкой на стене красная драпировка со схематичным изображением черной волчьей морды, за которой скрывался небольшой тайник, но он в отличие от других предметов он просто сиял. Я видел множество различных силовых линий. Мало этого, от озера истиной магии к небольшому ящику, примерно, сорок на двадцать и глубиной в пятьдесят сантиметров тянулись сразу несколько отростков, которые явно питали эти чары.

А еще, от тайника уходили две толстых нити — синяя и фиолетовая.

Так, что тут еще?

Нет, а все же адреналин присутствовал в крови, пока не мешал.

Практически во всю правую стену — стеллаж. Мечта любой ведьмы. Сплошь заставлен какими-то разнокалиберными стеклянными банками с мутной жижей, в которой плавали явно части неких тварей, имелись и вместе с ними. Бутылки, бутылочки, мензурки, связки трав и листьев, коренья, мешочки. И все фонило магией. Это мне не нужно. А уж как манила украшенная драгоценными камнями шкатулка на одной из полок, так и просила — открой, загляни в меня. Вот только опять же явно сигнальные заклинания на ней имели место быть. Или вот такое же церемониальное оружие.

Поэтому к Эйдену соблазны Иргуса.

Сразу от входа справа ряд из трех сундуков, последний располагался в углу. В левом углу «Взор Арракса» показывал не только еще одну полость под огромным сундучищем, больше похожим на приземистый амбарный ларь, но и хитрый механизм в стене. Еще пара средневековых сейфов рядом.

Не на секунду не забывал смотреть глазами ворона, отслеживая обстановку снаружи. Два самых больших сундука, кроме ларя, оказались набиты серебряными монетами, точнее одинаковыми мешочками с ними, последний вдоль этой же стены интересней. Здесь находилось красное золото и обычное, в такой же таре. Первого, пятнадцать мешков, второго — штук пятьдесят.

А дальше вскрывал все, что не имело магических линий. Чего только не нашлось в сундуках. Начиная от черного серебра около десяти килограммов, которое сразу же заняло место в рюкзаке, а его содержимое — два больших и три малых шара на столе. Гроссбух, если бы был размерами поменьше, я бы забрал, но не стал. Шкатулки с драгоценными камнями, украшения и артефакты. «Ловкач» справлялся со всеми замками, а возможность его постоянно подзаряжать делала работу прекрасной.

Сгреб сразу все кольца с «Кожей Титанов». Нашлись три мешка Рунигиса, в один из которых быстро и технично, абсолютно не разбирая, отправлял все бумаги из ящиков стола, добавил туда значительно веса мешочками с красным золотом. Четыре контейнера на пятьдесят больших магических кристаллов, забитые ими же. За пять минут самое ценное заняло место в таре, приготовленной для добычи из тайников бандита.

Неприметный камень приводил в движение механизм доступа к тайнику. Все по классике. Нажал на него, и огромный сундук, наполненный медной монетой, беззвучно сдвинулся в сторону, открывая полость, в которой находился еще один мешок Рунигиса, наполовину полный. Вытащил. Оказался невероятно легким. Внутри нашлись четыре пакета из сантика, очень и очень хорошо мне знакомые — в первый день еще встретился. Так и есть, под упаковкой прощупывались характерные яйца «Слез Нирна». Миллион золотом. Деньги за него можно и не получить, но вот кожу срежут запросто, зарастят и по новой.

И я не собирался их оставлять на месте. Глупо. Учитывая ин Наороста в бочке и убитого мною верховного жреца Ситруса рядом. Поэтому, снявши голову по волосам не плачут.

Не пожалел ускорения от «Когтей Дисса» на перенос сокровищ, и теперь не скрывался, а двигался максимально быстро. Добычу перенес не в дом с эльфами, а в пустующий через улицу от него. Потребовалось четыре раза. И это с моей грузоподъемностью за полтонны. Ни на секунду не забывал наблюдать за всем, как и о времени. Но связка моих артефактов — она просто заставляла летать, для того и платил за них большие деньги.

Проносился над стенами, пересекал легко купола, прыгал по крышам.

Грабеж — это попутная деятельность. А теперь настало время основной.

Вновь оказался во дворе.

Начинаем.

Действовал по плану. Часовой рядом с рабским бараком одарил белым волком, двое спящих — серыми хищниками. Привязанный усилил — опять же рыжим с подпалинами. Все твари матерые. Мне почти под подбородок, были бы живы хозяева — дел бы наделали. Не забывал каждую нанесенную рану, дополнительно расширять клинком Дангжана, как и мертвеца возле дверей.

Охранники в будке отправились в царство Мары последними и мгновенно. К моему сожалению оба не имели тотемов. Но в целом, не критично. Уже мертвецам каждому нанес не один десяток колотых ран, будто вымещая лютую злость и демонстрируя сумасшествие. Надоело мне играть в мясника, но пришлось засучить рукава. Что требовалось, для создания нужного антуража и правильного психологического портрета, где вишенкой на торте станут обнаруженные эльфы.

На стол водрузил головы, повернув их так, что они обе смотрели на записку на столе, приколотую родовым клином: «Я заставлю тебя страдать, грязный мрок!». И еще каждому свернутые в трубочки послания сложил: «Доволен?» и «Слезы матерей и вдов на твоей совести!».

И посадил безголовые тела на топчан, создав картину дружеских объятий. Нормально. Над ними обычным ножом воткнул в стену еще одну записку: «Это только начало!».

Открыл ворота изнутри. Все оценил — нормально.

Последнее.

За сто ударов сердца — именно такой максимально возможный таймер можно было установить для зарядов, да еще и под моими ускорениями можно сделать многое. Активировал бомбы в сокровищнице и снаружи, взлетел на свой наблюдательный пункт на счете тридцать пять. Выглянул из-за конька. Именно сейчас наставал один из важнейших моментов.

Сначала глухо ухнуло внизу, взрыв получился нормальный — из зарешеченных окон на уровне поверхности вырвалось пламя и пыль. А после мгновенно полыхнули повозки практически разом.

И началось…

Заносились заполошно станры по двору, кто-то заорал, к нему присоединилось не один и не два голоса, затем десятки, истошный женский вопль с третьего этажа, подхватил еще один, ржали лошади и тирки, блеяло все стадо, замычали волы.

Пламя рождало мечущиеся по двору тени.

Вот метка старосты сорвалась с места, и на крыльцо гостиницы выскочил Кром. В этот момент я, использовав «Грезы Алгера», явил перед изумленными зрителями Дангжана, горделиво стоящего в открытых воротах и взирающего на дело рук своих. Свет пламени отражался в глазах и на сережке с камнем в ухе. Он улыбался, скаля белоснежные зубы на фоне чернущей бородищи. А еще, когда староста обмер с округлившимися глазами, атаман скорчил зверскую рожу, ткнул в него окровавленным узнаваемым кинжалом, а затем провел большим пальцем по шее. После чего развернулся и неспешно с достоинством скрылся во тьме, явно направляясь в сторону проулка, ведущего в трущобы.

— Я его вижу! Он там! Сучий мрок! Взять его! Тотемные! За ним! За ним, ленивые мроки! Он в трущобы побежал! Если уйдет… — ревел глава Волков, срываясь с места, — Остальные тушить! Где чертов маг⁈

Нормально.

Всего в погоню сорвалось двенадцать суровых бородачей. Охранники преувеличили или трое сачковали? Ведь они вели речь о двадцати, а уничтожил пять. Впереди преследователей неслись черные, белые и серые волки, некоторые достигали в холке по грудь взрослому человеку. Однако, как не спешили, а упустили бандита. Тот будто в воздухе растворился. Загонщики активно использовали магоэфир. Пространство вокруг каждого расцвело синими поисковыми сферами. Я находился далеко — до меня они не добивали. Хотя, учитывая «Тень Арракса», мог бы не опасаться вовсе. Но не рисковал, да и энергии при облучении тратилось на порядок больше. Однако и не отставал, переносясь с крыши на крышу, на высокие стены и башенки. Не зря столько времени акробатике удалял. А после крови дракона, и дополнительно вливаемой от двух Домов, вообще, иногда возникало редкое чувство — для меня нет ничего невозможного.

Наконец свора разделилась на пары. И все двинулись вглубь трущоб. Тотемы стали исчезать из реальности — азарт пропал, да и выдохлись. Минут пятнадцать рыскали, пришлось второй раз на этом этапе операции активировать ворона. Я выбирал цели. Довольно заманчивыми выглядели все. Но пусть будут центральные, которые медленно, но, верно, приближались к тупику, с перегораживающей переулок пятиметровой стеной, как раз в двадцати метрах от меня.

Разбег, «прыгуны», короткий полет, увеличение массы доспеха, мягкое благодаря «левитатору» приземление позади парочки, которая зачем-то пялилась на стену.

— Мрочий выползень, похоже ушел…

— Кром будет в ярости

— Да… — что «да» осталось неизвестным. Два удара, два отсвета, два трупа, два призрачных волка — один серый, второй — черный, поглощенные родовым кольцом.

Ни на секунду не забывая о других поисковых группах и отслеживая их передвижения, занимался членовредительством.

Минус две головы, тела по сложившейся уже традиции пригвоздил к стене их же родовыми кинжалами. Дополнил все стикерами: «Мара идет за вами!» и «Ты будешь проклинать тот день!».

Как не хотелось еще сократить поголовье серых падальщиков, но решил пока остановиться.

А так накосил нормально — три подлых эльфа, двое обычных хуманов и семеро тотемных. Уничтоженные припасы и сокровищница, похищенные ценности на несколько миллионов, если брать их рыночную стоимость — в принципе, неплохо выступил Дангжан.

Тягловых и ездовых животных трогать не стал не из любви к ним, а потому что мне требовалось самому закупаться, дефицит же на рынке был и так ощутим, о чем поведал вчера Энжей Клей, а еще я был уверен, часть их сами же Волки в руки мне передадут.

Теперь нужно доставить добычу, а затем еще пройтись его по нычкам бандита, живые деньги уходили, как вода в песок.

Так что ночь обещала оставаться длинной и томной.

## Глава четвертая

38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


Первым посетителем сегодня стала Амелия, которая несмотря на выданный переговорный амулет, нагрянула внезапно без двадцати восемь. Я как раз заканчивал за домом очередной этап тренировок, где комбинировал работу родовых навыков и амулетов, не забывая про четки Гринваля, которые понравились мне своей коварностью — их мало кто мог рассматривать, как оружие. Боевые артефакты, понятно, в таких условиях не задействуешь, не протестируешь в должной мере, но и от возможностей перемещения в пространстве дух захватывало. Радовался — не зря во время заседания Малого совета заставил и принудил Крома передать телепортацию. А сейчас, вплетая ее в общую арию эффектов вместе с райсовской, получались козыри из козырей. Плох лишь откат. Медвежье усиление тоже вещь отличная, но именно в первых я видел невероятный потенциал, резкое повышение физических параметров пока перекрывали с лихвой ятаганы.

Единственный аспект, вызывающий немало вопросов — произошло поглощение семи тотемов, но никакого прироста не наблюдалось. Почему? Решил немного подождать, соотнеся скачок со здоровым полноценным сном. А я сегодня с трудом, вспомнив все практики, заставил себя отключиться на двадцать минут. И открыл глаза с чувством, будто минимум сутки провел на кровати в реабилитационном центре.

Изучая собственные возможности, сразу возникали закономерные мысли, как противодействовать подобному: я использовал связку из артефактов, которые в принципе были доступны для многих. Да, они очень и очень дорогие, если брать обывателя, но где он, а где мои враги? Например, во время коротких передышек, перечитывая и переписывая в родовую книгу генеалогические древа родов, а также остальные наработки лэрга по выходцам из Народа, приходило понимание — Волков я всего лишь больно укусил, даже не уронил. А ведь добыча богатейшая.

Итоги могли вскружить голову большинству и обеспечивали безбедную жизнь до самой смерти даже в столицах: триста восемьдесят шесть тысяч восемьсот золотых в обезличенных векселях — самый значительный актив, который можно было использовать невозбранно здесь и сейчас, учитывая, что львиная доля их не превышала сумму в тысячу. Около пятнадцати килограмм черного серебра, оно же по стоимости втрое, а когда и впятеро, если не вдесятеро, превышало красное золото (с ценами нужно было разбираться), и последнего вынес приблизительно полтора пуда, то есть чуть больше двух тысяч.

Меньше всего получилось, несмотря на вес, превышающий на порядок остальные трофеи, самого обычного презренного металла — приблизительно тридцать тысяч. Судил по мешкам, в которых содержалось по сто и по двести золотых. От тары пришлось избавляться из-за характерного лейбла в виде оскаленной волчьей башки.

Бонусом шли четыре стандартные ящика (обратил еще позавчера внимание, когда покупал, откуда извлекали их продавцы) с большими магическими кристаллами — общего двести штук. Из опознанных амулетов — «Кожа Титанов» в количестве пятнадцати, остальные — неизвестные, но в итоге больше двух сотен колец, цепей и браслетов, каждое из которых светилось в магическом зрении. Имелись в добыче и обычные драгоценности, стоимость их предстояло выяснить в далеком будущем. Обработанные и необработанные камни тоже вызывали много вопросов, но как говорилось, запас карман не тянул, а жрать добыча не просила. Приоритетной цели достиг — на оперативные расходы, решение тактических задач теперь хватало.

Особое внимание привлек мешочек с фиолетовыми кристаллами размерами с фалангу моего мизинца. Выглядели они как двенадцатигранные призмы со скошенными концами. Всего восемь штук. Такие же точно мною были обнаружены в кабинете ин Наороста.

С закладными, накладными, расписками, обезличенными бумагами на собственность предстояло разбираться и разбираться. Да, очень много утащил, но, когда все перетаскивал, казалось, минимум несколько раз больше. Конечно, к важнейшим трофеям можно смело относить мешки Рунигиса. В принципе, мысли, как легализовать и получить премию за «Слезы Нирна» тоже имелись. Поэтому посчитал, что ночь прошла плодотворно, хоть и не успел пройтись по нычкам озверевшего бандита.

Полчаса времени пришлось потратить на создание нужного антуража возле одного из тайных проходов в подземелье в тупике переплетений улиц трущоб, где просыпал золото и специально захваченные пару мешков с серебром, оставил груду тары с волчьей мордой и пустые шкатулки. Должно было создаваться впечатление, что Дангжан, пересыпав добычу, погрузился на Дно, а в катакомбах вряд ли Кром сможет достать разбойника.

Подозревал, оплеуха вышла увесистой только из-за наркотиков, так как их исчезновение било по репутации поставщика и срывало сроки возможной сделки. Склонялся к версии, что именно они выступали предметом торга с эльфами, однако после обнаружения кристаллов до конца не был уверен. Если бы в диалогах между охранниками не промелькнула персона жреца и я не обнаружил такие же камни в его закромах, тогда сто процентов — «Слезы Нирна». А так, пока неясно.

Алистер — ветеран-калека, заступивший на дежурство с утра, сначала поинтересовался через переговорный амулет, пускать знахарку или нет, только потом распахнул перед ней дверь. Я завел возмущенную Амелию в фургон — девушке не понравилась задержка у входа, но на ее эскапады внимания не обратил. Порядок должен быть. Внутри передвижного дома она меня «обследовала», то есть поводила руками над телом, затем уселась за стол, где принялась что-то строчить в пухлом блокноте.

Я тем временем налил две кружки обжигающе-горячего прилла, выставил сладкое — чаки и мед. Девушка взяла кружку обеими руками, вдохнула аромат от божественного напитка, затем неспешно отхлебнула. Если правильно читал ее эмоции, она хотела о чем-то мне сообщить, но пока не решалась. А еще от знахарки во время приветствия ощутил едва уловимый запах лэрга, сейчас он стал сильнее.

— Вот, шестьдесят три тысячи, — положил перед целительницей векселя, — Пересчитай.

— Я тебе верю, — заглянув в глаза, заявила она.

А меня в жар бросило, и едва заметная дрожь по телу прошла, во рту появилась сухость, едва головой не встряхнул, чтобы сместить взгляд с высокой груди. Вот еще одна проблема нарисовалась откуда не ждал, как грабитель из-за угла кистенем в висок врезал. Представил детально ксеноморфа и тайту-эрну — словно под ледяным душем побывал. Справился с желанием вроде бы просто, но не следовало забывать, что это всего лишь начало. Если дополнительно вспомнить, у кого вчера принял полную клятву верности и кто постоянно теперь будет крутиться рядом… Мда. Нет, вряд ли даже находясь под воздействием любых веществ я совершу непоправимое — не та закалка. Однако адекватно мыслить бабы точно не дадут, сбивая все на постельные сцены перед глазами. Било их присутствие по мозгам мощно. И? На год уйти в земли Хаоса? Не вариант.

— Проверь, — медленно произнес, обдумывая все в мгновения, и пауза вроде бы не затянулась, — Я могу ошибиться. А ты будешь людям отдавать, поэтому лучше перебдеть, чем недобдеть. Одна голова хорошо — две лучше. Дабы нам не краснеть потом обоим.

Та неохотно пересчитала деньги, кивнула утвердительно:

— Здесь все.

— Отлично. Да, чтобы не возникало никаких вопросов, вчера наемники «Клинки Инта» отказались от контракта, поэтому были вынуждены отдать семьдесят пять тысяч золотых. Дер Ингертос — свидетель. Клянусь кровью! — правдивость слов засвидетельствовало пламя, я ведь нигде не утверждал, что передаю именно те векселя.

Впрочем, судя по мимике, источник доходов целительницу волновал мало. Продолжил раздавать указания:

— Амелия, подумай, что мне или для меня нужно купить в Демморунге. Потом неизвестно, когда представится следующая возможность побывать здесь. В ближайший месяц точно такого не случится, а на торговцев лучше не рассчитывать.

— Уже все почитала, но… много денег потребуется, очень-очень много, — заметив, что я никак не прореагировал на последнюю реплику, выпалила, — Девять-десять тысяч! Когда первый раз с тобой разговаривали, даже не думала про возможность развития умений семи родов и такого взрывного роста из-за крови дракона. Кстати, после того как сегодня рассчитаюсь с коллегами, то можно будет взять товаров у них минимум на половину суммы в рассрочку.

— Не надо. Вот, — на стол легли еще векселя, — Здесь десять тысяч.

— Не знаешь ты цену деньгам… Не знаешь! Так легко раздаешь! Швыряешься… — с непонятным укором сообщила целительница.

— Золото — ничто, по сравнению с возможностями, какие дает развитие, — пафосно ввернул я, — Не забывай, у меня дворец в Крепости, поэтому мне ли медяки считать?

— А почему там не живешь? Это ведь почти сказка, — посмотрела с недоумением.

— Слишком дорого, страшно задеть что-то, испачкать, — не моргнув глазом соврал.

— А я бы посмотрела. Мне нравится… Как-то в Халдагорде довелось у глэрдессы Тиарины побывать… Вот там… Такое… Такое… До сих пор вспоминаю, как сон.

Еще одна принцесса?

— Кто мешает? У меня лично времени нет сопровождать тебя, но в самом особняке ученик дер Ингертоса проведет экскурсию. Распоряжусь. Разрешение на посещение выдал, — это для меня, вообще, ничего не стоило, мысленный посыл, еще один дер Ингертосу, — Берга и Баска я к тебе пока приставлю, разберетесь с делами, а там съездишь, посмотришь. Кстати, твою рабыню как можно отблагодарить за помощь?

— Подари ей браслет, но не дороже десяти золотых. Она по ложному обвинению в рабство попала, поэтому не имеет права носить дорогие вещи. Сам видел, Тина красивая, — речь сбивчивая, ясно только одно, у таких подневольных даже в ошейниках ограничений выше головы, — А еще она сладкое любит.

— Где вы остановились?

Амелия продиктовала адрес. Рядом с Канцелярией видел кондитерскую, да и много их вокруг.

— Следующее, мне требуется средство для… — я задумался, подбирая слова, вряд ли девушка поймет термин — «спермотоксикоз», — Чтобы женщины не волновали, но через год, когда потребуется, все функции должны были восстановлены в полном объеме и без всяких последствий для здоровья. Главное условие, чтобы мужское начало не подавляло. Есть такое? — про боевых евнухов и кастратов я слышал только в сериалах, историческая практика увы не на их стороне. Правда дед рассказывал про каких-то скопцов, но те больше вроде бы на торговле и зверствах специализировались.

— Зачем тебе? — и глазками хлоп-хлоп, а я опять самых мерзких ксеносов в мыслях прокручивать.

— Затем. Требуется продержаться год без женской ласки. Иначе все пойдет прахом, запомни, герцогские законы нарушать нельзя. Ни в коем случае. Это не шутки. И это серьезно, — медленно, рублено сообщил я, — Если до официального признания совершеннолетним, я возлягу с женщиной и это станет достоянием общественности, то все наши планы с тобой будут уничтожены. Все! И можешь позабыть о возрождении рода, рождении наследника. Обо всем! — показал серьезность данного аспекта, — Учитывая же, например, твою красоту, мне хочется уже сейчас начать выполнять наш с тобой уговор со всем прилежанием и старанием, наплевав на остальные дела. И все мысли только об этом. Так яснее?

Девушка сразу разрумянилась, но хорошо, что не последовало вопроса в духе: «ты, правда, считаешь меня красивой?» и прочего кокетливого бреда. Она чуть задумалась, потом кивнула сама себе и сообщила.

— Здесь тебе поможет именно магия! С травами и зельями сложнее. Эффект можно получить такой же, но затем реабилитационный период будет от трех месяцев до полугода. Это чтобы, как ты говоришь, никаких последствий, и не подавляло мужское. Амулет же ты приобретешь, как раз за две тысячи, которые у тебя остались от «Клинков Инта», может чуть дороже. Называется — «Браслеты любви Истеллы». Два кольца. Надевшие их кроме друг друга никого вокруг не замечают, точнее не рассматривают, как объект сексуального вожделения. При этом чувствуют, когда партнер снимает их. Дорогая вещь, но семей множество сберегло, — скорее всего и разрушило не меньше, — Носят их те, кто вынужден разлучаться надолго. За тысячелетия практики негативных побочных эффектов не было обнаружено. Вот только молодые люди, наоборот, стараются повысить свои… возможности по…

Не стал ничего говорить про то, что я не юноша со взором горящим и никакие бабы от меня никуда не денутся, но всему свое время и место.

— Ты говоришь «парное». Второе обязательно должно быть активировано? — задал самый важный вопрос, в котором видел проблему.

— Вроде бы нет… — как-то неуверенно сообщила знахарка.

Ладно, разберемся.

— В артефакте используется истинная магия или жреческая?

— Истинная.

— Это хорошо, — иначе бы вряд ли даже обращаться стал, не нравились мне боги, а учитывая вчерашний выпил послушников и посыл верховного жреца — себе дороже связываться, — А за совет — спасибо!

Но прежде, чем принимать такое жесткое решение, я еще и с магами посоветуюсь. В противном случае придется прокачивать силу воли до безумных величин. Везде есть свои минусы — во взрослении тоже, вчера такой проблемы практически не стояло. А теперь стоит. Во всех смыслах. Была бы еще физиология под контролем, как и возможность влиять на процессы… Там все просто. Но появились альтернативные варианты.

— Без них не можешь? — знахарка пальчиком указала на четки, которые я не выпускал из рук.

— Пока трудно. Всю ночь тренировался, поспал полчаса, и больше не смог.

— Это нормально…

Поговорили еще минут пять ни о чем. Наконец лекарка начала разговор, к которому явно готовилась. Я видел ее подмывало изначально все на меня вывалить, но не решалась.

— Извини, что мне вчера пришлось всем рассказать о твоих основных умениях, — побарабанила длинными пальцами по кружке нервно Амелия, но взгляд не прятала, — Турин о них и так узнал бы или знал сразу, он очень хорошо осведомлен о делах Народа и Черноягодья, — я уверен что и Амелия ему в клювике информацию приносила, порой сама не осознавая данного факта, — Всегда помни, сотник очень, очень опасен. Про Росомах же молчи везде, никому не открывай о получении нашего умения. Иначе тебя Великие рода с вассалами в порошок сотрут, невзирая на последствия.

— Это еще почему? — примерный ответ знал, но все же решил уточнить, как его видела сама целительница. Инициатор проблем, чего я не забывал и не собирался.

— Существует древняя легенда, если кратко, пять великих родов, правящих тысячелетия, будут низложены. Это про нас… — понял она имела в виду уже канувших в лету, — Но придет тот, в ком объединится их кровь, казалось бы, навсегда покинувшая этот мир. Свершение и послужит началом новой эпохи для Народа, а также приведет уничтожению и забвению всех тех, кто послужил причиной уничтожения Воронов, Черных драконов, Росомах, Каменных гадюк и Огненных скорпионов. Потому что именно мы основатели Народа, мы были его фундаментом, мы — первые! Остальные появились гораздо позднее. Примазались к нам. Я же смогла обмануть всех, сначала, когда тайно отец передал тебе наше умение, а сейчас, когда не стала сразу вступать в твой… в наш род по всем правилам, через кровь и богов. Поэтому даже не подозревают о крови пяти в твоих венах. Иначе бы я в первых рядах в твой род должна была вступить. А сейчас все просто думают, что я дура и мечтаю о несбыточном. Амелия все еще ждет своего суженного, от которого думает родить сына с тотемом и умениями. Вероятность такого есть, если акушером и отцом станет, как минимум, сам Кронос. Потому что без главы рода, без алтаря и без многих других факторов это невозможно. Но я же глупая баба… — последнее сказала таким тоном, чтобы я начал убеждать ее в обратном, рассказывая о безмерном уме и невероятной сообразительности. Не стал. Не время для ролевых игр. Лишь спросил:

— Почему, раз такое огромное значение предается сказкам, мало того, что Волки и Медведи сохранили кровь трех великих в прошлом родов, но они передали ее дальше?

— Воронов и Росомах у них не было и нет. Да и… Кто из них мог подумать о таком?

Ясно, кроме целительницы и желающих изменить сложившийся порядок вещей никто мифам не предавал особого значения, а первые черпали вдохновение в байках. Они делали их жизни осмысленными. Конечно, учитывать нужно — в этом мире всему иррациональному придавали огромное значения, но в целом ничего критичного. Я же точно меньше всех желаю, чтобы потенциальный противник знал обо мне все. Но это и так очевидно. Без всяких легенд.

— А как же все эти выделения в отдельный род и прочее, про которое ты мне рассказывала?

— Не знаю… Знаю одно, если ты закрепишься, а ты сможешь это сделать, то наконец-то мы перестанем влачить жалкое существование! Пророчество сбудется, а значит и наш род не угаснет. И для таких дум есть все основания — из Народа только великие герои в древности убивали имперских драконов. В одиночку! А ты смог! Это знак! — странная логика, из одного отнюдь не рядового события, стечения обстоятельств, делать далекоидущие выводы, и, основываясь именно на нем, предсказывать судьбу, «знак», мать его, но тоже учтем, в работе пригодится, — Уверенна, ты даже сможешь пробудить Дисса. И тогда… Тогда… Не будем загадывать… Боюсь.

Возрождать Дисса и его собратьев, по сравнению с которыми даже Оринус являлся гуманистом, прикладывать к этому знаменательному событию руку — отдает горячечным бредом, учитывая мою цель. Да, эти позабытые боги были покровителями Народа, они дали им тотемы и умения, приблизив в чем-то к аристо. Но достигли предки Амелии могущества, по сравнению с обычными людьми, путем миллионных человеческих гектакомб, когда завоевывали соседей даже не ради бренного и материального, а для получения одного ресурса — новых и новых жертв на алтари божков, куда отправлялся и стар, и млад. Целые регионы превращались в безлюдные пустыни, и тотемные суки в глубоком прошлом мало чем отличались от средневековой чумы, разве что страданий приносили больше. Гораздо больше.

Первые родовые клинки были ритуальными, поэтому большинство из них — это вариации всевозможных кинжалов, а не другого оружия. Например, у аристо — меч, чаще полуторный, реже двуручный. Появление тарнирских клинков в среде благородных в последнее время — отчасти эльфийское тлетворное влияние на культуру и традиции.

Так вот, Люди невозбранно резвились на протяжении не одного столетия, ровно до того момента, пока на их континент не пришла Империя. Боевые маги и легионы стерли с лица земли зажравшихся тотемных, считавших себя вершиной эволюции. Народ за тот век, прозванный в их легендах, как Темное или Страшное столетие (уверен, разумные пережившие чудом геноцид от рук Людей подобрали другое название данной эпохе), загнали в резервации. Скорее всего, на том этапе родам помогла выжить лишь жажда знаний аристо, которые черпали их везде и всюду. Хотели изучить, где-то поставить на службу тотемы и их владельцев. А затем через пару веков, учитывая имперский опыт ассимиляции, Народ превратился в обычных граждан Империи с необычными способностями, дерзким самомнением и диким желанием реванша.

Взяв со знахарки очередную клятву молчания на крови, показал ей переписанные из книги одноногого слова.

— Это древний язык Народа! Наш! Ты нашел родовые книги Воронов? — сразу сделала она правильные выводы.

— Ты его понимаешь?

— Да, отец научил.

— Тогда и мне передашь это знание. Но не сейчас. Сейчас меня интересует другое, не знаешь, как усиливаются умения и тотем? Свойства кинжалов неизменны или меняются? — великое великим, но оно в бою не поможет.

А дальше последовал практический курс. Выяснилось, что не зря я отметил легкость преодоления вражеской защиты родовыми клинками. Стал я главой рода не номинально, а фактически только после обретения умений, когда все связалось воедино. И соединив через алтарь, читай, печатку, все необходимые элементы, автоматически увеличил пробивную возможность ятаганов, сделав их смертоноснее. У вождей оружие всегда было сильнее, чем у рядовых членов. С одной стороны хорошо, с другой — плохо, потому что я посчитал свойства кинжалов неким стандартом, который взял эталоном. И отлично, что узнал об этом сейчас, а не когда в меня вошли добрые три десятка сантиметров отточенной стали.

Когда Амелия объяснила четко и на пальцах саму структуру прокачки умений, оставалось лишь следовать указаниям. Впрочем, ни бином Ньютона, сам бы до всего дошел, однако на это требовалось время.

Внимательно присмотревшись к себе, вновь увидел силовые линии, связывающие все элементы, затем постарался рассмотреть само хранилище. И в какой-то момент это произошло — визуально оно для меня представилось, как шар, окутанный бледным пламенем. Я постарался зацепить воображаемой рукой пригоршню огня и направить этот поток на телепортацию — получилось. Пришло осознание и количества в целом энергии в незримом сосуде, а также того, что с ней можно сделать. Приоритет для меня простой — мгновенное перемещение. Остальное на данном этапе не являлось критичным. Рассчитывал на многое, учитывая количество поглощенных тотемов, однако все оказалось не так просто.

Можно было пойти двумя путями. Первый, сокращать время отката. Его счел пока преждевременным. Второй, увеличивать расстояние прыжка. На прирост последнего приблизительно на метр требовалась энергия, полученная с одного среднестатистического тотема. Точнее, не так, это я разделил имеющееся количество огненной субстанции на семь. Вот одна седьмая от общего объема. Следующий прирост на те же два шага — требовал полтора. В итоге, пять испарилось. Но расстояние телепортационного прыжка и из тени в тень стали одинаковым — около пяти метров. Оставшейся энергии не хватало на их подъем. Уменьшать время отката на минуту за половину оставшегося объема одного из умений тоже не стал. Девять или десять минут — роли пока не играло, учитывая, что все бои длились гораздо меньше.

Поэтому целенаправленно занялся «Когтями Дисса», как раз приблизительно всей оставшейся энергии хватало на увеличение их возможностей преодоления незримой защиты. Сделал. И понял, что теперь можно было не опасаться уткнуться в незримое поле, имей оппонент нечто мощнее даже в два раза, чем «Кожа Титанов». Ее кинжалы вчера преодолевали на пределе своих возможностей.

Отлично.

— Как пополняется энергия в алтаре?

— Ты должен убивать родовым оружием, самый большой прирост от сильнейших призрачных сущностей и мертвецов. Но не только, например, если ты сможешь создать необходимую незримую структуру, внедрить ее в тот же меч, нож, топор — безразлично, тогда каждое убийство им, пока есть заряд, будет приносить толику энергии в алтарь. И расстояние в таком случае не имеет никакого значения. Ритуальные пытки тоже приносят, но не столько…

— Вот суки! — восхищенно подумал я после небольшой лекции.

Получалось каждый результативный выстрел кречетовским или волчьим болтом делал сильнее их рода. Точнее, пополнял алтари. Да, по чуть-чуть, но на ровном месте, без всяких усилий. А еще… Принося жертвы на своих камнях твари убивали даже не двух зайцев, а множество. Молодняк практиковался в создании структур и повышал мастерство, чтобы достигать новых вершин в искусстве плетения и внедрения. Жизни одного раба, умирающего мучительной смертью, хватало приблизительно на зарядку двухсот стрел или болтов даже у самых криворуких студиозов. Снаряды, в свою очередь приносили в среднем энергии в полтора-два раза больше (это если в результате умирали обычные люди), нежели чем могла дать человеческая жизнь в принципе, отнятая таким способом. И третье, расходники для луков и арбалетов продавалось за звонкую монету. И несмотря на стоимость, на рынке постоянно имелся дефицит, созданный, возможно, искусственно. Монополия другого не предполагала.

При этом оказалось, что в герцогские арсеналы великие рода должны были поставлять определенное количество подобных поделок. Уж, не в этом ли, помимо роски, крылся интерес верховной власти, как и заселение Народа туда, где закон, что дышло? И порой он не соблюдался в принципе? Как и подальше от возможных возмущенных взоров? Закрытый статус поселения… Мало информации, чтобы делать однозначные выводы.

Вполне возможно, какое-то количество именно такого оружия требовалось на определенном участке бесконечного фронта, но не более того. Или таким образом, великий герцог рассчитывал, что Люди начнут уничтожать массово вокруг поселения нежить, тварей Хаоса, гоблов и прочую живность, мешающую расселению лояльных разумных, но Народ пошел своим путем наименьшего сопротивления… Много неизвестных.

— И еще, примерно, декаду меня не будет рядом с тобой, — сообщил я Амелии, — Поэтому продумай что мне потребуется, купи до вечера. Проинструктируешь. Но скорее всего, сделаешь это завтра с утра, в девять мы выезжаем, пока суд да дело, научишь. Сегодня вряд ли успею с тобой встретиться.

— А куда ты собрался? — последовал сварливый вопрос.

— Военная тайна. И помни о клятвах.

— Ох уж этот Турин! Никакого отдыха мальчишке не дает, — едва слышно выругалась та, прочитал по губам, а затем в голос спросила, — Далось тебе это ученичество?

— Так надо! Ты же хочешь, чтобы род был возрожден? А Народ стал великим? Вот поэтому! — на это она не смогла ничего возразить.

Попрощались. К целительнице, как и говорил, приставил на время Баска и Берга. Конечно, девушка сопротивлялась, пытаясь проявить дурную самостоятельность, но я даже слушать не стал. Было бы время — сам сопроводил. Шестьдесят три тысячи — это шесть сотен килограмм золота. Единственное, что нас всех уберегало, никто не мог предположить наличие таких сумм. Все. В противном случае, бандитский налет следовал бы один за другим. И никакой Турин бы не помог.

Эрин Ромм Брукус начал меняться еще вчера, сегодня он просто фонтанировал энергией и идеями. Видимо за ночь пришло окончательно осознание перемен в жизни, главное, чтобы не надорвался. Он отчитался по проведенным закупкам, список был огромным, нанял уже больше ста пятидесяти человек. Приобрел телеги, кибитки, арбы и даже дилижансы, не оставил без внимания тягловых животных, от лошадей до волов. Десяток неучтенных в хозяйстве тирков с управляющими кольцами с седлами и другой сбруей был уже передал воеводе эрину Хорну Арину, который сегодня должен был продолжить формирование возможного ядра вооруженных сил Дома. Про коров, коз, баранов, свиней и кур — говорить не стоило, все управляющий выкупил.

— Есть возможность приобрести обогревающие амулеты по смешной цене — тридцать золотых за один, если брать всю партию в сто штук. Все новые, то есть можно заряжать каждый до двухсот раз.

— Зачем?

— Потребуются для сбора роски. Разумный, пока есть магическая энергия в них, не чувствует холода, у него не сводит пальцы, ему не нужно облачаться в все эти… — покрутил он неопределенно обеими ладонями, — Фуфайки и шубы…

— А как заряжать?

— Так вместе идет специальный контейнер — на ночь кладешь их туда, вставляешь кристалл, и они пополняют энергию. Еще две с половиной тысячи золотых.

— Ты считал, что в итоге получается? Почему тогда никто их не использует?

— Потому что — идиоты. Привыкли по старинке, точнее к ней-то они и не обращались. У других столько денег нет. Ведь обязательно нужен или маг, или зарядное устройство. Волков и Медведей и так все устраивает, на них почти все поселение работает. С твоими строителями я хорошо поговорил, основательно, многое мне поведали. Здесь же все посчитал и рассчитал. В среднем нормальный сборщик собирает три стандартные бочки в сутки, с таким средством будет минимум пять-шесть. Общие расходы возрастут незначительно. Окупятся за сезон железно!

— Хорошо.

— Сегодня еще запланировал встретиться со стряпчим, посмотрю, не потерял ли он квалификации и хватки, если все по-старому, то порекомендую тебе.

Выдал еще пятьдесят тысяч, и звонкой монетой тысячу, закупки велел продолжать, приказал найти ему себе помощника, который будет постоянно находиться в Демморунге, занимаясь делами. Полная клятва на крови обязательна. Архитекторы должны были подтянуться к одиннадцати часам. Нормально.

И вновь тренировка, увеличил вес доспехов сначала до семидесяти килограмм, а потом догнал его до ста двадцати. Добрался до отработки комплекса с кинжалом, как появился, опять же без предупреждения, эрг Валенс из Дома Грандов. Вот разница в восприятии средств связи — проще ножками пройтись, не думая, что меня могло не оказаться на месте, чем «набрать» нужного абонента.

Я думал он принес новую эксклюзивную информацию, на деле все оказалось проще. До него дошла весть о гибели Татуглы от моих рук. Как итог пятнадцатиминутных напыщенных и пафосных разговоров — у меня минус кусок души, а в плюсах еще один полноценный член Дома, принесший полную клятву на крови. Мне такие люди были нужны. Заниматься же Валенсу предстояло по установленному плану, по делишкам поверенного тоже работать, несмотря на скоропостижную гибель того. Эрг на обустройство быта и прочие расходы получил пятьсот золотых монет, тридцать красных и три тысячи в векселях. Предстояли траты на оперативные расходы, читай, возможные взятки. Для себя сделал пометку, использовать его крайне аккуратно. Чего стоила реалистичная угроза, что если я не приму его клятву, то следует убить недостойного, так как он не сможет жить с нарушенным словом? Идеалисты полезны редко, чаще вредны. А так, вокруг меня организовывался полный рыцарский набор, у одного верность слову, когда никто не требует ее блюсти, у второго — дама сердца…

Вот последний мне и не дал перейти к следующему этапу тренировок. Не успел приступить, как явился дер Ингертос. Тоже без предупреждения, хотя с ним связывались относительно экскурсии для Амелии. Маг принес два свертка, сразу пригласил его в фургон. Новых меток на мне он пока не обнаружил, точнее, беспечно сканирование не провел, а первым делом, устраиваясь на скамье, рассказал про заблудшую подругу:

— Решил пока — пусть поспит. В это время она никак не сможет угрожать, да и внедрение заклинаний завершится. После их никто не сможет обнаружить, а я всегда буду знать где она находится и еще кое-что, — здесь он хищно ухмыльнулся, мне же в голову сразу пришли отнюдь не веселые мысли. Сам провел в бессознательном состоянии земную неделю минимум, лэрг крутился рядом, в первый раз точно. С другой стороны, я тогда ему был неинтересен, лишь затем продемонстрировал возможную пользу, — И еще прежде, чем начинать с ней разговаривать, хотел послушать, о чем расскажут ее спутники. Ты ведь не против? — дер Ингертос вряд ли полагал, насколько мне не нравилась подобная перспектива.

— Посмотрим, до этого момента еще нужно дожить, — уклончиво ответил я. Методики ведения допроса, особенно современная земная школа, — это не то знание, которым следовало делиться невозбранно. Точнее, с магом вполне можно, но сразу у него возникло бы множество вопросов ко мне. Например, откуда подобные знания у благородного аристо?

— А оружие зачем? — я показал на извлеченный магом странный меч. Шириной в ладонь обоюдоострый матовый ромбовидный клинок, начинающий сужаться с трети, общей длиной около сорока сантиметров. Острый, казалось настолько, что можно порезаться, едва прикоснувшись как к лезвию, так и к кончику. Рукоять круглая длиной приблизительно с боевую часть. Цвет ее идентичен. Заканчивалась небольшим острым металлическим шипом.

Затем на скамью лег полностью металлический моргенштерн, с навершием размерами с два кулака взрослого мужчины. Общая длина около восьмидесяти сантиметров. Двенадцатигранная ограничитель-гарда позволял ее брать двуручным хватом. Темляк из черной кожи.

На обоих орудиях ни одной руны или другого кабалистического знака, что выглядело для меня странным, уже насмотрелся на обратное. Представители оружейной мысли были окутаны в магическом зрении полупрозрачным сиянием.

— Это копье и моргенштерн Призрачного жнеца. Привяжем к тебе, иначе боюсь опоздать, слишком ты рьяно тянешь к себе все. А когда понадобится, ничего не сможешь противопоставить серьезным противникам с земель Хаоса.

— То есть? — это совсем не та связка оружия, которую я видел для себя основной. Щит и меч — еще куда ни шло. Но…

— Думаешь до бесконечности можно привязывать артефакты к тому же родовому кольцу или непосредственно к собственной энергетической структуре? Э-э, нет, у всего есть предел. Поэтому так востребованы наборы, которые считаются большинством, как один предмет, а на деле каждый новый забирает приблизительно одну двадцатую часть обычного. У тебя сейчас осталась возможность привязать четыре артефакта. Вот и считай. Я не случайно выбрал копье и моргенштерн. Сначала рассчитывал, что демонесса станет твоей спутницей, но вчера понял, ты можешь просто не дожить до того момента, когда ее помощь реально понадобится. И лэрг сказал, что тебе предстоит прокатиться по землям Хаоса уже завтра, а я не смогу сопровождать, у меня еще в Демморунге дел на три-четыре дня. Поэтому нужно вооружиться! Арбалет твой хорош, боевые амулеты отличные, броня одна из лучших. Кинжалы — тоже. Но там столько таких тварей, для убийства которых этого мало.

— Может лучше что-то другое найти?

— Нет! И что? Сила, координация, ловкость, скорость — всего этого у тебя сейчас в избытке. А мечом, например, нужно учиться владеть годами, копьем же и вот этой дубиной гораздо быстрее. Да, и особых навыков не требуется, — слышала бы его Хельга, — Еще одно из основных их свойств, впрочем, как и остальных предметов из этого набора, — неважно где они находятся и неважно где ты, при призыве, оказываются в твоих руках. Да, два раза в сутки, но все же. Хоть убирай это оружие в иное пространство, хоть в другой мир из совокупности наших, они все равно мгновенно найдут хозяина пока он жив. А когда надобность в них отпадет — отвяжешь. Отдашь Лаене. Прогресс, конечно, пропадет и все вернется к базовым значениям. Да, да, чем больше ты ими будешь убивать, тем больше возможностей будет открываться. Но главное, после привязки, ты сможешь пропускать через них энергию из своего родового алтаря — не Дома, а родового, — специально повторил он, — Тогда оружие обретет возможности тех же ятаганов. В результате, часть энергии убитых сущностей будет аккумулироваться в твоей печатке.

— А если я превышу предел привязываемых амулетов? Чем это грозит?

— Ты — аристо, поэтому ничего страшного не произойдет, просто любой артефакт во время ритуала будет уничтожен. За исключением разве, что уж совсем редких вещей из наследий Великих мастеров, те защиту от дурака всегда встраивали. Это раз. А, когда ты достигнешь потолка, при отвязке должно будет пройти не менее двух месяцев прежде, чем привязать новый. Но это в лучшем случае, рассчитывай в среднем на три. Это два. И у тебя сейчас осталась возможность привязать четыре артефакта. Это три.

— Вопрос, мне нужны «Браслеты любви Истеллы». Не станет ли помехой оружие? И, вообще, данный амулет не вызовет ли негативных последствий или изменений в организме?

— Амелия просто чудо! — неожиданно и неподдельно восхищенно после секундного раздумья заявил маг, — Даром, что женщина, а мыслит — нам всем на зависть. Сразу поняла, откуда можно ждать беды! Предусмотрела! И не без оснований! — как-то подозрительно посмотрел на меня, — Одна демонесса — соблазн соблазнов, даже для умудренных опытом мужей! — последнюю фразу произнес таким тоном, будто не он мне ее навяливал и упрашивал принять клятву, а я презрев все нравоучения, забрал девушку с боем, — Это, действительно, лучший выход из возможных. И ведь… Я должен был об этом подумать или дер Вирго. Вот, что значит — целительница с даром богов!

Не стал принижать умственные способности лекарки. Мне авторство здесь по барабану, главное, чтобы работало. А оно должно, даже без прекрасной половины, которой предназначалось второе кольцо. Пусть на Аргассе не имелось ордена Прекрасной дамы, но посвященных только Истелле — в избытке. Они верили в то, что если богиня явит свою волю, то никакое кольцо не поможет сдержать прекрасных чувств к объекту вожделения. Вроде бы она таким образом давала свое добро на отношения.

— Хорошо, я согласен, еще к тебе просьба, убери или приглуши эльфийские метки.

Ко мне метнулись канаты сканирующих заклятий.

— Что? Опять? Сразу трое? — похоже методы сканирования отличались, так как до этого момента маг никак не обозначил то, что он их почуял, — Готово! Но тебе придется объясниться…

— Если на то будет разрешение свыше, а так, это все для Дома, — туманно ответил.

Маг поморщился, но ничего не сказал.

Привязали оружие.

Моргенштерн оказался с секретом — легким движением мысли он превращался в цепной, где ее длина могла достигать до полутора метров, а рукоять уменьшаться до тридцати сантиметров, во-вторых, шар мог «выстреливать» один раз в пять минут, поражая цель на дистанции все тех же упомянутых двух-трех шагах от владельца. И в такой же временной интервал можно было мгновенно увеличивать длину шипов — втрое, учитывая, их начальный размер около десяти сантиметров, получалось внушительно.

Копье, кроме «телескопического» древка, которое позволяло с невероятной скоростью «настраивать» его длину от полуметра до двух с половиной, после броска возвращалось в руку один раз в минуту. При этом при метании раз в пять минут можно было увеличить скорость и силу снаряда втрое. Не тупилось.

Повышенная пробиваемость незримой и обычной брони различных порождений Тьмы и Хаоса присутствовала у обоих образцов, как и возможность наносить урон нематериальным сущностям. И, как отметил дер Ингертос, можно было вливая энергию из родового алтаря, создавать эффект поглощения «душ».

Конечно, в обязательном порядке требовалось отслеживать заполненность внутреннего магического аккумулятора. Однако артефакты были совместимы с моим универсальным зарядным устройством. Нормально.

Так и представлялось, как я крадусь в тиши, чтобы не уколоть врага, а со всего размаха оглоушить… Впрочем, маг был прав. Впереди предстоял поход на необжитые земли, а внятного длинноклинкового оружия у меня не имелось. Ирс… На него мало полагался, требовалось разбираться, так как мне не нравилось, что к нему прикладывал свои руки Оринус. Его дар, когда каждое второе оружие имело возможность возвращаться к владельцу, теперь смотрелся насмешкой. Что же, возьмем в другом месте больше.

Радовало, что пока можно все отвязать без особых последствий.

Попросил мэтра установить над нами купол безмолвия и какой-нибудь непроницаемый для любых взоров. Тот посмотрел неким изумлением, оно и понятно, находились мы внутри фургона, но возражать не стал. А я начал выкладывать на скамью из сундука трофеи с ин Наороста: вот толстая цепь из темного металла с треугольным кулоном; за ней полтора десятка различных колец и перстней, кинжал из красного кристалла с иззубренным лезвием. Потом лег дьявольский фолиант; жезл с черной пирамидой в навершии; мешочек с шестнадцатью непонятными фиолетовыми камнями, Двадцать восемь амулетов от подвесок до браслетов — судил по магической энергии — это все добыча из сейфа жреца, как и пеналы из черного серебра, которые так и не вскрывал, вишенкой на торте водрузил кинжал с подставки.

— Где ты это взял? Как ты это пронес в Демморунг? — на лице мага брезгливость перемешивалась с гадливостью, по мере появления новых предметов, а когда он увидел кристаллы, то изменил своей обычной привычке, выругался грязно, — Ты хоть понимаешь, что это⁈ — как-то шепотом «прокричал» тот с округлившимися глазами.

— Если бы знал, у тебя бы не спрашивал. Пока могу сказать одно, это трофеи с почитателя Оринуса, и, скорее всего, еще и Раоноса Кровавого.

— В последнего охотно верю! А вот предметов Повелителя Третьих Врат Тлена здесь нет. Более того, они с Раоносом ненавидят друг друга, у них война на уничтожение! Поэтому никак не мог один человек поклоняться им обоим! Они черпают силу из одного источника — из боли, душ и крови разумных. Но мало того, что они конкуренты, еще и абсолютно противоположны друг другу, как свет и тьма. Поэтому так не бывает!

— Может, я и ошибся, — не стал упорствовать и что-то доказывать.

Небывальщина в бочке отдыхала, а после обильного утреннего пития отправившись вновь в сладкие объятия Ороса. И хорошо, что купил чистящий амулет позавчера, немного магии, и никакой вони, и дерьма на теле жертвы. Остальное пришлось вытряхивать из мешка в туалете, куда переместился незаметно для часового под «Тенью», затем пришлось чистить и артефакт Рунигиса.

— Так что это? Ценное?

— Настолько ценное, что тебя на куски порубят! И меня за компанию, если кто-то узнает! И ничего нам не поможет! Особенно за камни душ! А они все полные! И на каждый, понимаешь, на каждый приходится не меньше ста невинных жертв, умерщвленных страшно! Желательно девственниц, детей, и чем их возраст меньше, тем лучше! Ради этого дерьма, — потряс он мешочком, — Умерло больше двух тысяч человек! Включая полтора десятка аристо!

— Но кристаллов всего шестнадцать, — возразил, указывая на погрешность в расчетах.

— Я сказал «не меньше сотни» и «невинных»! Но часто счет разумных приближается к двумстам на один, там годятся и обычные, взрослые! Так как старшему жрецу, а всего их может быть только трое на мир, тоже требуются силы. И никто, кроме них или верховного служителя Культа не сможет провести ритуал правильно! Вот эта дрянь — запрещенный труд «Путями Раоноса. Обретая бессмертие», причем оригинал! Всего их тринадцать вручил бог кровососов первому последователю, как и такое же количество вот таких кинжалов — «Алчущих Жизни» и жезлов — «Проводников Раоноса». Девять книг, я не говорю про копии, они могут служить только теоретическим пособием, но не более. Так вот, девять уничтожили, одиннадцать кинжалов и семь жезлов. Скажу так, разрушить вот это дерьмо не хватит сил ни у меня, ни у нас вместе с дер Вирго и даже с лэргом Туриным. Богам их отдавать нельзя, потому что неизвестно, где потом может всплыть такое наследие. Да, так я и думал, — когда открыл маг открыл пенал из черного серебра сообщил мне, показывая на длинные толстые булавки с клыкастыми черепами вместо головок — Иглы боли Раоноса! А это просто заготовка под мощный артефакт, — указал на последний кинжал, — И это тоже. Для нелюдей, — обвел скопом браслеты, кольца и подвески.

Похоже, я поймал рыбину гораздо крупнее, чем рассчитывал. А Волки совсем нюх потеряли.

— Для чего нужны эти камни?

— Во-первых, они позволяют омолаживаться любому разумному минимум на тридцать лет. Выглядит сама процедура неприглядно, но кого это останавливает, перед возможностью обрести настоящую молодость? У эликсиров и магии есть свой предел. Здесь его нет! За исключением того, что нельзя в год использовать больше, чем три камня. Во-вторых, для тех же эльфов открывается возможность пройти повторную инициацию, у них предрасположенность к истинной магии мала, несмотря на произошедшие с появлением Хаоса и Тьмы изменения. Однако, такие камни и употребление «Слез Нирна» — и вот готов сильный маг. Понимаешь, прошел Ледяной путь. Вошел в любую купель рядом с Изначальной, вышел, затем использовал камень, вновь окунулся, увеличивая потенциал втрое от начального. Возможный максимум за один раз. Затем через четыре цикла повтор.

— А разве «Слезы» не вредны для разумных? Они же вроде бы не сколько дают, сколько забирают?

— У эльфов по-другому. Вот, значит, откуда у тебя метки… — едва слышно пробормотал тот, — Да, на них этот наркотик действует по-другому, нежели, чем на обычных людей. Впрочем, тоже ничего хорошего. Но остроухие твари считают, это стоит риска стать в десять-двенадцать раз сильнее, чем одарили боги. И хорошо, что это максимум. Иначе бы давно они Империю втоптали в грязь. Но на выходе может получиться разумный с потенциалом младшего магистра из посредственности! А при обычных условиях, не берем во внимание доступную им магию природы, в лучшем и редчайшем случае рождается среднего уровня маг. С гномами примерно такая же история. Думаешь, почему с момента основания Второй Империи, после веков Безвременья, постоянно воевали с этими расами? Вот это одна из причин! — потряс он мешком, — Ведь лучший результат достигается тогда, когда вместо обычных разумных используются аристо. Эльфов мы практически раздавили, но затем в чью-то умную голову пришла идея заключить мир. Однако, один из тайных пунктов при подписания договора, известный далеко не всем, заключается в том, что они отрекаются и от Раоноса, выдают всех его последователей, а также преследуют поклоняющихся ему. Именно поэтому наши наблюдатели у них до сих пор находятся и на Островах тоже.

— Проклятие Валгера эти камни снимают?

— Нет.

— Плохо.

— Глэрд Райс, — голос дер Ингертоса зазвенел от возмущения, — Тебя разве не трогает, сколько людей пострадало? И пострадает еще? Тебе не страшно от того, что перед тобой? Я не спрашиваю тебя, где ты это взял. Думаю, что там же, где получил метки, — не стал ничего говорить ни в оправдание, ни в подтверждение каких-либо версий. Кто я такой, чтобы мешать людям заблуждаться? — Даже в Демморунг их ввезти невозможно! Сразу определят на воротах! Кстати, их можно и нужно уничтожить!

Что я мог ответить? Сожалею? А, смысл? Понятно, что ни у одного нормального человека не может вызвать позитивных чувств жесточайшие убийство тысяч детей. И я не руководствовался лишь воображением, представляя кровавые сцены, пусть оно у меня развито, я своими глазами видел результаты не далее, чем позавчера. А не начни действовать на упреждение, сам бы стал одной из таких жертв. И не стенаю. И даже при виде жреца не пытаюсь сразу вырвать ему кадык. Держать в руках себя нужно. Не институтки. Камни уже у меня. И они могут, учитывая их свойства, послужить во благо. Уничтожить их? Это как-то поможет кому-то? Нет. Но окончательно обессмыслит жизнь тех же жертв.

— Повторюсь, это трофеи, добыча. Клянусь кровью! — ответил спокойно, мага очень обрадовало пламя на кулаке, я добавил, — Пока большего открыть не могу. А про ввезти… Например, мешок Рунигиса разве не скроет такое? И зачем их тащить с земель Хаоса, разве не проще на месте сделать? В Демморунге?

— Их? — мэтр наконец переключился на какие-то подсчеты, а не на лирику, — Да, используя такой артефакт — можно. Но мешки очень-очень редкие, — и с этим утверждением я бы поспорил, хотя «круг общения» у меня специфический, — В городе осуществить массовое жертвоприношение, еще и призвав такие силы… Не знаю… Вряд ли. Такое возмущение будет зафиксировано, его не пропустишь, даже несмотря на эманации Тьмы и Хаоса. Седьмой особый отдел имперской тайной канцелярии за таким следит строго. Ни в одной из частей Империи подобное невозможно сделать! Поэтому они были ввезены!

И опять не стал спорить. Не видел смысла.

— Мэтр, а ты с кем воевал? — задал вопрос я.

— С порождениями Тьмы и Хаоса!

— Не с разумными?

— С разумными тварями тоже. Мы же стояли и у них на пути, и на пути у порождений самой Бездны, чтобы мирные части Империи не превратились в то, что сейчас царит за стенами Демморунга.

— А с людьми не доводилось?

— Мало.

— Хорошо, я тебя понял. Скажи, а лирнийские слизни не справятся с уничтожением предметов культа Раоноса?

— Нет.

— Тогда придумаем что-нибудь, — пообещал я, — Но не будем рубить с плеча.

— Надо подбросить их Тайной Канцелярии! — сразу подал идею маг, — Они смогут…

Да, точно.

Хорошо, что размышления и «планирование» прервали, пришедшие архитекторы. Я же понял прежде, чем принимать какое-то определенное решение, требуется больше информации. Поэтому убрал все запрещенное в мешок Рунигиса, и спрятал его обратно в сундук.

Трое из пятерых посетителей, сразу даже не дослушав техзадание, стали предлагать свои варианты из принесенных альбомов. Как говорилось, в них имелись варианты на любой вкус и размер кошелька, однако все проекты сходились одним — мне они не нравились. Не вдохновляло обилие декора, как и выполнение в неком местном готическом стиле, где горгульи подпирали многочисленные балкончики, присутствовали башни и башенки функционал которых оставался за кадром. Разве, что для флюгеров.

Когда я отверг все, попросив все же выслушать, что требуется мне, первым показал характер заслуженный деятель. Он, захлопнув альбом, забросил бородищу за плечо, вздернул нос и попрощался сквозь зубы.

— Ты еще маленький, поэтому не понимаешь… — добавил двадцатилетний юнец, униженный и оскорбленный тем, что я не проникся его талантами. А третий поспешил за собратом.

С оставшимися наконец-то стало возможным работать. Оба около тридцати лет на вид, в беретах, коротких плащах — блондин и брюнет. Один высокий, второй среднего роста.

— Мне нужен укрепленный дом, который требуется возвести до холодов. В нем должно быть…

По мере перечисления брюнет явно опечалился, зато стоящий скромно во время представления, разыгранного коллегами, блондин развернул свои наброски, которые, кстати, выглядели очень и очень реалистичными, и я сразу понял — вот оно. Да, учитывая господствующие высоты рядом в двухстах метрах, где можно было возводить неприступные твердыни, то, как оборонительное сооружение он многое терял. С другой стороны, туда надо было еще доставить ту же катапульту или стреломет… Пока лучший из возможных вариантов «на земле».

Минимум украшений и декора. Квадратный домина — сорок на сорок шагов. Вместо углов выступающие вписанные круглые башни. Они были выше четырехскатной крыши основного строения на пять метров, не считая собственных конусовидных крыш, которые вздымались приблизительно на столько же. Три этажа, первый с потолком около пяти метров, второй и третий по три с половиной. Все окна узкие, скорее бойницы. Три двери. Парадные большие двустворчатые. Предполагалось подвальное помещение во всю площадь дома. Кроме этого, по спецзаказу можно было углубиться еще на уровень. Толщина основных стен немного больше метра. Планировка внутри — на вкус заказчика. Имелась собственная котельная, кроме «запасных» вариантов обогрева в виде каминов и печей, присутствовала продуманная система вентиляции, водопровод и канализация.

Нормально.

— Если есть камень рядом, например, скалы или он будет предоставлен в достатке, учитель отстроит стены за три дня. Однако результат будет лучше, чем бы их возводили из обычного материала, по теплопроводности, после обработки мэтром Ромулом де Раеном, он приближается к обычному кирпичу, по прочностным характеристикам выше всяческих похвал — проверено. Заодно сделает пару колодцев и многое другое. Затем я лично буду контролировать строительство, зависит от того, что ты хочешь видеть внутри, но под крышу дом мы подведем, как и отопление будет действовать к концу сумеречной ночи. Кстати, здесь обязательно потребуется трубное дерево. С другим материалом я работать не буду, точнее, не дам тогда гарантий. Так как у нас… у меня все рассчитано. И лучше всего планировку внутри утвердить сразу. Чтобы потом не возникло никаких эксцессов. Если после сдачи в течение четверти века что-то выйдет из строя, возведенное нами, мы выполним все работы и сопутствующие бесплатно. Поэтому…

— Андрэ, твой учитель меньше, чем за тысячу из дома не выходит! — указал на минус конкурент.

— А кто, Сантес, сможет возвести подобное за три-четыре дня? Мой учитель мастер и звание «мэтр» носит заслуженно. Как и является одним из лучших в строительной гильдии во всем Ариноре.

— А мэтр Ромул только такие дома строит? — задал я вопрос, — У меня есть еще постоялый двор. И озвучь ценник, — здесь парень выразительно показал мне взглядом на конкурента. Попросил дер Ингертоса поставить купол безмолвия.

— Если возводить стены за указанный мной срок, то вся работа будет стоить тридцать пять тысяч и двадцать монет из красного золота. Без торга. На меня трудится четыре лучшие бригады строителей, печников, плотников, кровельщиков и каменщиков. Есть свой кузнец. И учитывай, что материалы — твои. Однако я могу договориться, чтобы часть их подвезли дешевле и в срок. Но подумай о возможных изменениях в проекте сразу. И еще тысячу-полторы, примерно, держи в уме — всегда приходится что-то переделывать или заказчик вносит в смету.

Неплохо.

С другой стороны, нам ли быть в печали?

Передал обоих Брукусу, потому что второй специализировался на производственных помещениях, начиная от складов и заканчивая различного рода цехами. С магом управляющему велел заключить договор сегодня, и проследить, чтобы они с учеником незамедлительно по прибытии приступали к строительству. Относительно же второго, а он был именно протеже Ромма, сказал: «решай сам». В фургоне выдал дополнительные средства и приставил к эрину, вернувшихся Берга и Баска с приказом бдеть.

Все.

Теперь пора браться и за другие дела. Начиная от одежды и заканчивая Волками, потом запланировал обязательно артефакторные и алхимические лавки, после по возможности рынок труда и работорговец. Еще нужно было принять клятву верности на крови у бойцов, разработать операцию с Хорном, последнее, если рыба станет клевать.

Цирюльник в несколько минут привел мое лицо в порядок, оставалось подстричься, вновь остановился на своей привычной уже прическе — местный полубокс.

— Есть возможность, как вырастить густую красивую бороду, которая останется неизменной на протяжении двух месяцев, так и избавиться на такой же срок от растительности на лице полностью. Но каждый из вариантов будет стоить золотой. И могу за сколько же сделать стрижку, которая такой и останется минимум десять декад.

В принципе, выглядел я уже не мальчишкой, а юношей, только-только перешагнувшим отрочество. А это козырь. Да, мои оппоненты даже реально зная и про память крови, и частично о моих подвигах, все равно будут подсознательно обманываться. Несмотря, что взрослая жизнь здесь наступала раньше, чем в Альянсе, примерно, как на Диких Территориях. О противоположном поле, на который могла быть ориентирована борода и более зрелый возраст, можно было на год забыть. Поэтому…

— Давай делай так, чтобы ничего не выросло и прическу.

Без всякого сожаления расстался с двумя золотыми.

Прежде, чем пообедать, я выдал указание Норгу.

— Найдешь главу рода Волков, он, скорее всего, в «Угодьях», — мог бы сказать точно, учитывая, что метку с него не снимал, но зачем? — Передашь ему, что буду ждать встречи с ним в течение часа в «Кабаньем Сердце», — неплохой трактир неподалеку, — Отдашь вот эту записку, — написал всего лишь одно слово — «Дангжан».

Мы с магом успели поесть, и я его детально проинструктировать о предстоящей беседе, а потом примчался Кром в сопровождении четверки незнакомых тотемных Волков. С момента сообщения о выполнении задания бойцом, переданным по рации, прошло десять минут. Быстро подорвался серый. Стая залетела решительно, готовая рвать и метать, но вожак сразу сбледнул с лица, увидев дер Ингертоса, а я попросил мэтра поставить над нами купол безмолвия, самого же подождать за соседним столом и проследить за ретивыми хищниками.

Затем послал ему сообщение без использования «шифрования» и «спецканала» — шаг, скорее направленный в будущее, нежели дающий преференции сейчас: «Если что бей на поражение, самыми страшными заклинаниями, хороших людей тут нет, на всех клейма негде ставить! А преступлений за ними столько числится, что нам все дознаватели спасибо скажут. Это клятвопреступничество, жертвоприношения, убийства, инцест, похищения, грабеж… а что они творят во время мальчишников, лучше тебе не знать… Мерзкие лирнийские слизни! Особенно мне не нравится толстый, морда так и просит дубины», — сам отслеживал реакции.

На «мальчишнике» они не смогли сдержать эмоции, перехватило сообщение трое из телохранителей и сам Кром, скрипнувший зубами. Молодцы. Вскрылись. Лишь толстяк обозревал окружающее пространство с хмурой рожей, он либо не входил в число избранных, либо лучше умел владеть лицом.

«Накрою всех, сдохнут страшно, без посмертия. Из двоих зомби сделаю, мне как раз нужны для опытов».

Вздрогнули.

«Хорошо. Но первым не начинай», — успокоил я серую братию, у половины из которой сразу же нашлись дела снаружи таверны. Двое других заняли стол рядом со входом. Глава рода с мрачной мордой, сверля меня взглядом, уселся напротив и положил на стол культю, однако левая рука находилась поблизости с рукоятью зачарованного кинжала. Тишина стала зловещей.

— А ты изменился, — не выдержав, констатировав он факт.

— Я разговаривал с Дангжаном, — не стал ничего говорить про «кровь дракона» и прочее, однако староста ничем не выдал своего волнения, лишь в взгляде промелькнули отголоски ненависти, — И он многое поведал. Очень многое. Теперь я знаю о твоих планах относительно моего похищения, а затем как ты хотел передать меня жрецу ин Наоросту, который принес бы в жертву Оринусу. Клянусь кровью! — а вот пламя заставило глазки собеседника забегать, он стиснул рукоять, но я покачал отрицательно головой, взглядом указав на мага, — Как думаешь, что сделает даже не с тобой, а со всем твоим семейством, родом и с твоими вассалами не только Турин, но и наместник, учитывая, что я вчера спас его от гибели, убив имперского дракона? Наверное, уже слышал?

— Чего ты хочешь? — прохрипел Кром, сразу сложив два плюс два, относительно возможности поторговаться за себя и шкуры близких. Если бы я хотел именно крови, то его давно бы тащили куда-нибудь в пыточную, а значит имелась возможность для маневра.

— Первое, — я неспешно достал карту Черноягодья, развернул ее, — Вот эти три участка вокруг постоялого двора и вот эти четыре на выезде к Стене принадлежат твоему роду и его ветвям, а должны стать моими. Хотя, попробуй возрази, я все равно добьюсь своего, только Волков в Черноягодье уже не будет. Я понятно объясняю? — дождался кивка, — Второе, шестьсот тысяч золотых, можно в эквиваленте красным золотом. Или на миллион редких и нужных мне артефактов. Третье, пятьсот больших снарядов, столько же средних к катапультам и восемьсот простых, метательных. И по полторы тысячи стандартных болтов и стрел. Этот пункт никак по тебе не ударит, у вас склады от них ломятся. Волчьих и кречетовских — не нужно. И последнее, на следующем Малом совете ты, и твоя клика, проголосуете за то, чтобы мой род получил статус Великий.

— Ты просишь многого! — отрицательно мотнул тот головой.

— А я уверен — мало, учитывая, что бандит в качестве доказательства рассказал на какую сумму и каких ты ему передал артефактов. Виру я положил всего лишь в три раза больше, а могу и в десять. Но если хочешь поторговаться, то… то, пожалуйста, базар тут недалеко, потом ты и твои дети ответят перед остальной стаей, почему вожак оценил их жизни столь дешево. Я попросил даже меньше, чем получаешь ты за сезон сбора. Уверен, всем ветвям твоего рода понравятся места на рудниках, на рабских рынках, отсутствие посмертия… — я помолчал, а затем оскалился и заговорил зло, брызгая слюной, — Ты, вша, понимаешь на кого руку решил поднять? Кого в жертву принести? Аристо! — воткнул ятаган перед собой в стол, отчего собеседник вздрогнул, его пальцы на рукояти кинжала побелели, но промолчал. Я глубоко и шумно вздохнул, закрыл глаза, потом открыл и заговорил уже спокойно, убирая оружие, — Вполне возможно, лэрг при новом наместнике вспомнит и про вашу крамолу, тогда и Медведи пострадают. Во что это выльется, понимаешь? И да, вини самого себя. Не я хотел проливать вашу кровь. Это вы, мроки, приготовили мне страшную судьбу. Вы наплевали на закон, на Аринор, на Империю! — опять брызнул в запале слюной, закончил тихо-тихо, — И достойны самой страшной кары, — сделал трагическую паузу, затем продолжил с печально-торжественным пафосом, — И только ответственность перед своим родом и простыми родами Черноягодья, которые пребывают в забвении, заставляет меня сейчас разговаривать с тобой, а не наматывать кишки твоим сыновьям на кулак.

— Какие нужны артефакты? — вклинился в паузу тот, поняв, что ни по одной из позиций мальчишка не подвинется, а я поставил себе зачет за отыгрыш роли.

— Староимперские арбалеты, как у Линса — каждый оценю в восемь тысяч, да, это больше, чем даст тот же Джиган, но несущественно; родовые клинки Воронов, Огненных Скорпионов, Медведей, Черных драконов, Каменных Гадюк, ваши ли — без разницы. Их, учитывая, сотню предлагаемую Улафом за аскольдовский, возьму по сто пятьдесят. Тяжелые и средние стрелометы, древнеимперские метатели и катапульты — нужно будет смотреть. Боевые и защитные амулеты, бытовые разных направлений. Оценю постановщики защитных и сигнальных куполов, как на море, так и на суше. Имперские водные движители, ветродуи, большие магические кристаллы, древние редкие книги… Мне многое требуется, можешь составить список, а я оценю. Участки же переоформим на меня прямо сейчас, и да, ты заплатишь за них налог сам. Далее, в присутствии имперских служащих заключим договор, где пропишем про артефакты, их стоимость, времени даю — декаду. День в день. Потом… сам понимаешь.

— Договорились! — посмотрел тоскливо на дверь волчара, если бы не маг сделали все возможное и невозможное, чтобы прямо сейчас поставить точку в моей бренной или захватить, чтобы подробнее расспросить про разбойника. Конечно, скорее умерли бы сами, а я не добился бы ничего. Поэтому мэтр и рядом. Кром подумал-подумал, затем спросил, явно не веря в результат, — Не скажешь, где Дангжан?

— Это ты у лирнийских слизей спроси, — ответил спокойно чистую правду, но она выглядела, как посыл пройтись в направлении мужского причинного места.

— Мрок…

— Мы не договаривались с ним о встрече, клянусь кровью! — успокоил.

И тут же перехватил интенсивный обмен:

«Кром, шесть остроухих с Истиром направляются к тебе! Задержать?».

«Ничего не предпринимайте, стягивайте к „Кабаньему сердцу“ сильнейших наших с тотемами. Но незаметно. Без демонстрации. На глэрда ни в коем случае не нападать, не провоцировать!».

«Понял. Передам».

Уходить? Ага, когда нужно ковать железо пока горячо? Тащить серого в Канцелярию? И я еще не закончил. В принципе, все складывалось нормально, я еще вчера хотел посмотреть на причастных остроухих. Да и готов к любому раскладу, боевой маг рядом вселял дополнительную уверенность, что эльфы не осмелятся на какие-либо шаги. Метка приглушена. Обниматься я с ними не собирался. Риск приемлемый. Поэтому пока дожимаем хищника напротив. Я пока еще половины не сделал, что планировал.

— Лирнийский слизень! — почти никак не выдал произошедшего разговора с соратником староста.

— Вот скажи мне, Кром, кому, как не тебе известно, что я не убивал Линса, наоборот, это сделал ты? Как и все беды Волков из-за твоего желания отчего-то напакостить мне. Человеку, который спас твою дочь. Зачем?

— Айла — не моя дочь! Никогда ею не была и не будет! Разве ты не знал, что она от Тарина⁈ Это всем известно! Еще и издевается! Спасатель! — рыкнул тот, а у меня сложился еще один пазл. Всем да не всем, отчего-то мальчишка про данный факт не знал. Теперь понятно, почему именно трактирщик тогда кланялся от души, а староста, отбывая повинность, — Она отравляет мою жизнь своим присутствием, каждый раз напоминая об измене ее матери! И с кем? С родным братом! — как у них все сложно, запутанно, особенно зная, что спутница жизни старосты являлась его кузиной, — Если бы баба не была близкой крови со мной, то убил хотя бы ее… Но не могу. И вынужден терпеть, — он задумался, а потом заговорил, — Если ты заберешь девку в свой род, я тебе дам еще артефактов на сто тысяч! Но ее ты должен принять не как знахарку, а по-настоящему!

Интересно. Что это ему дает? И не хитрый ли это ход, с целью ввести своего человека в мое окружение? Выведать умения рода? Сложить два плюс два и сделать вывод? В принципе, будь на Земле, тогда, вполне возможно, но здесь клятвы… клятвы, которое можно легко обойти, а в некоторых случаях молчание может служить красноречивей сотни словес. Плюс, если, действительно, Айла не от него, то цена ее жизни для Крома — медяк. Дополнительно проконсультируюсь с Амелией, не выпуская из внимания того, что знахарка многое может не знать.

— А она согласится? — задал вопрос, отслеживая обстановку снаружи с высоты птичьего полета.

— Да, Эйден возьми всех, да! Согласится! Потому что я так скажу!

— Если добавишь еще сто тысяч золотом, можешь векселями, то я, в принципе, подумаю, — если никаких засад, почему нет? У меня и так каждой твари уже по паре, от одной ничего не поменяется. Тем паче, кто девицу станет посвящать в дела? Наоборот, ее можно держать далеко и использовать для внедрения правильных нарративов в народные массы.

— Пятьдесят! Большего предложить не могу!

— Их предоставишь, если я приму положительное решение, — помолчав ответил я, — И еще двести больших огненных зарядов для катапульт и пятьсот болтов или стрел, а также подумай про одно подворье неподалеку от лавки Амелии. Вроде у вас там есть пустующие… Должен же я где-то ее поселить или думаешь буду с ней палатку делить? На другие же дома у меня есть планы. И да, не было бы их, ты бы уже в пыточных обретался. А Волков хватали бы везде и всюду и тащили на живодерню! — опять «дал волю» эмоциям.

— Хорошо! И эту сделку тоже заключим в Канцелярии.

— Если я решу принять ее в род, то запомни сразу — посмеешь затем тронуть Айлу или сделать гадость ее мужу, я убью всех твоих сыновей, так как она будет принадлежать моему роду, — насколько мне было известно, у нее имелся избранник, с которым они тайно встречались. Вроде бы мусорная информация от Линия, но пригодилась. Поэтому пусть женятся и живут себе спокойно, добро наживают, детей рожают, показывая своим примером всем мудрость и благородство главы рода Райсов. И пользу Дому они принесут: потенциальная целительница. В общем, если никаких подводных камней — приму девчонку. Тем более она мне понравилась своей боевитостью.

— Ничего я ей не сделаю! Главное, чтобы у меня бельмом в глазу не была, не в моем роду и не я ее замуж отдавал! — видимо, последний пункт являлся самым важным, опять кроме прописанных и общеизвестных правил и уложений, в игру вступали скрытые, — Хочешь, сам на ней женись в рамках своего рода!

— Подумаю. Девка она огонь. Кстати, раз у нас пошел деловой разговор, я ведь могу сделать так, чтобы Дангжан тебя больше не побеспокоил. Конечно, встретиться с ним мы не договаривались, как я уже и говорил, — повел нить разговора туда, куда и хотел, — Но… но кто знает? В результате, ты забудешь о нем, как о страшном сне. Конечно, не бесплатно. Да, мне радостно видеть твои будущие страдания. А, уж поверь, разбойник неприятностей может обеспечить в полной мере. Хороший типаж — мстительный, дерзкий, свободолюбивый, хитрый, при этом отчаянный, храбрый до безумия, ненавидящий тебя беспредельно. Интересно, что ты ему сделал? Учитывая же имеющиеся у него артефакты, часть которых ты же ему передал, особенно на скрытность, то далеко не каждый тотемный одолеет и обнаружит Дангжана. Вволю покуражится, волчьей кровушки попьет, — описал достоинства покойного под явственный скрежет зубов, а я подлил масла, — Кстати, когда я его видел, он смеялся над тобой, как ненормальный. Клянусь кровью! — вот и желание бандита выполнил, — Впрочем, у него действительно с башкой беда. Такой будет мстить, пока не сдохнет. Поэтому мне удивительно, что еще не полыхают твои заведения, — здесь морду старосты перекосило, но ничего не стал говорить, сетовать и делиться, что уже таки был случай поджога, а я рассказал о планах, и как бы поделился о виденье ситуации в целом, — Но, как глава будущего Великого рода, я понимаю, что ослабление Народа мне не выгодно. Наоборот, для меня лучшим вариантом станет, если ты, наконец, одумаешься, и перестанешь идти пагубной дорогой саморазрушения. Возьмешься за ум! И мы повели бы к процветанию Народ все вместе. А так, попомни мои слова, допрыгаешься до позорной петли, и всех своих в нее затянешь. Насчет Дангжана, думай скорее, мое предложение актуально сегодня.

— Почему? — последовал самый закономерный вопрос.

— Завтра я выхожу с нашим караваном, а затем, возможно, отделюсь от него. Проедусь до большого пятна, переночую там, нужно посмотреть на свои угодья роски, как и шляпника, проверю все. Я хочу сделать свой род Великим, а разработка собственных плантаций, данных нам Великим герцогом в пользование — это один из важнейших элементов. Конечно, если лэрг не скажет иначе. Завтра с утра окончательно прояснится обстановка. Меня не будет около пяти дней в Черноягодье, а до сумеречной ночи все ближе и ближе. Однако, в любом случае, в Демморунге я затем вряд ли покажусь в течение месяца, если только на день-другой приеду за лирнийскими варсами. Да, предупреждаю, специально охотиться за бандитом не имею никакого желания. Дангжан не успел мне сделать ничего плохого. Клянусь кровью! — и опять пламя засвидетельствовало истинность моих слов.

Ага, вот она кавалькада на белых барсах. Пусть не мчались, но передвигались быстро, и целью являлась таверна. До этого восемь Волков начали заходить в ближайшие лавочки, о чем-то говорить с торговцами и нередкими горожанами, судачащими о вчерашних событиях. Всего семеро эльфов.

Одновременно не выпускал из внимания визави, читая по лихорадочному блеску в его глазах множество мыслей, начиная с «Дангжан в любом случае придет за ним, клятва на крови никуда не делась, вот только о ней он не рассказал глупому аристо» и заканчивая, «вряд ли ты сможешь, идиот, воспользоваться плодами успехов», а затем успокоительная: «и все вернется на круги своя». Да, понятно, что улавливал я это все, потому что отслеживал мельчайшие изменения мимики, жестикуляции и взглядов. Со стороны Волк выглядел практически скалой. Только упоминание Айлы привело его в бешенство, тогда он реально не сдержался. Или играл? Сбрасывать не стоило.

— Если ты приведешь мне его живым, то награда…

— Ты сам-то себя слышишь? — перебил с усмешкой Крома, — Я еще не выжил из ума. Уверен, вряд ли даже ты в лучшие годы смог бы это сделать! Не так ли? Максимум, кроме моего слова предоставлю его сережку и кинжал, — и польстил, тем что тот круче, и показал, что мозги у меня на месте. А, значит, может и выгореть авантюра. Бандита требовалось ликвидировать срочно. Он принес бед, и еще больше может сделать, особенно, когда сам глава покинет Демморунг, а бешенный пес останется.

— Да… — протянул тот задумчиво, — Ты прав. И что тебя интересует? — а голос стал вкрадчивым. Прикидывал уже, каким образом он меня на ноль умножит после Дангжана.

— Подворья в Черноягодье, так как мой род будет расти, ему требуется место, не меньше семи участков, а также артефактов на пятьсот тысяч или золота на вдвое меньшую сумму.

— Дорого… — для вида решил поторговаться тот.

— Смотри сам, — неспешно отхлебнул я прилл, показывая, что мне беседа наскучила. Не зря я закинул удочку, сообщив и про имеющиеся десять дней, на которые можно было отложить выплаты по артефакторным счетам и боезапасу — минимум девяносто восемь процентов всех расходов они закрывали. А монолог построил так, что только завтра станет ясно относительно моей экскурсии по землям Хаоса, заставляя продумывать нужные мне варианты действий. Конечно, мог староста и заранее непосредственно в пятне организовать засаду, но это слишком сложно. Плюс, как и говорил, неизвестно еще ничего. Хотя сбрасывать со счетов и такой вариант не стоило. А не было бы ночной диверсии, вряд ли все получилось. Сейчас у Крома подгорала… пусть будет, земля под ногами.

Ага, эльфы почти на месте.

— Ладно. Забирай подворье напротив Санти, там хоть давно никто не живет, но дом в отличном состоянии. Три участка вокруг нового провала, это рядом с бывшим родовым гнездом Кречетов. На побережье, возле Высокого Томми, два — один возле пристани, второй прямо под скалой. И на выезде еще вот этот, он чуть в стороне от главного пастбища, сам дом в плохом состоянии, но там сад и огороды неплохие, мага года два назад нанимал, — показал он мне на карте, — Велю составить список артефактов. Выберешь. За десять дней я тебе их предоставлю. А снаряды и стрелы передам в Черноягодье. Но Дангжан должен исчезнуть. Сегодня! — глаза хищно блеснули.

Плохо то, что Кром не стал предлагать мне взяться за поиск «Слез Нирна» и других похищенных ценностей. Вероятно, их списал. С другой стороны, значит, я правильно оценил — для него такие объемы совершенно не критичны. И, скорее всего, если нанизать на одну нить всю полученную информацию из разных источников, то после сумеречной ночи запрещенного товара станет много. С гоблами и дикими у серых очень прочные связи.

— Ладно… Договорились. Однако при условии, что он решит со мной встретиться. Мы с ним не обговаривали ничего на будущее, он лишь сообщил о ваших делишках, видимо, хотел, чтобы я весь твой род вытравил, — всем видом показывал, что продешевил и только теперь осознал, но обратно ничего не переиграешь. Это окончательно подняло уверенность в себе визави, как и вернуло ему отчасти хорошее настроение, — Пойдем сейчас в Канцелярию и завершим наши дела.

«Мэтр, сними купол. Наблюдай. Не вмешивайся до команды», — по сверхзащищенному каналу отправил сообщение.

«Это они?» — спросил тот, явно имея в виду остроухих, я ни капли не сомневался, что он перехватил все сообщения, ответил правду: «Не знаю. Но разберемся. Попытаюсь».

В этот момент распахнулась дверь в таверну и первым в нее вошло сначала двое эльфов в серебристой броне, затем явный главарь, а после остальные. По лицам большинству я бы не дал больше двадцати лет, а могло быть и пятьсот. У каждого тарнирский меч на поясе и кинжал. Тяжелые, явно дорогие плащи, подбитые черным мехом, с глубокими капюшонами, светлые волосы до лопаток. На шеях массивные цепи, на пальцах множество украшений, у босса явно мощные боевые артефакты, а у остальных средние и слабые. Может, сами маги? Или скрывали амулеты?

«Пятеро из них явно под „Слезами Нирна“ — обрати внимание на взгляд, главный и тройка за его спиной, и первый справа от меня. Самый опасный из них — от меня второй слева. Скорее всего телохранитель. Я никого здесь не знаю, но какая-то из ветвей Серебряной ядовитой орхидеи», — прилетело от колдуна.

Да, рассмотрел. По «взглядам» ничего не мог сказать определенного. Слишком мало я знал эту расу. Но, действительно, охранник на вид смотрелся старше вдвое, взор более осмысленный. Он явно мгновенно оценил обстановку. Однако лично я счел его опасность мэтром преувеличенной, хотя он же сообщил «из них», а не на Аргассе.

По мне остроухий лишь скользнул взглядом, чуть презрительно скривил губы, и не задерживаясь ни на одном из элементов оружия или амуниции, перевел его дальше. Дер Ингертос у него тоже не вызвал опасений. И это самый матерый? Впрочем, картина — молодняк на выгуле с обычным телохранителем, который привык, что его больше защищает авторитет хозяев, а не сам он их. Обычно такие выполняли роль прислуги, но не свои прямые обязанности. И этих придурков боятся? Странно.

Первые два эльфа обогнули наш стол с двух сторон, один встал спиной к магу и по-хозяйски поставил ногу на табурет справа от меня, второй отзеркалил слева. С трудом подавил желание, провести двойную кастрацию с обрезанием. «Кровопийца» просился в руку, а я наблюдал за всеми сразу и перебирал медленно четки.

Главный, на доспехе которого присутствовала мазня из черного серебра и янтаря в виде розы, неспешно подошел к нам и процедил сквозь зубы, обернувшемуся старосте:

— Кром глава рода Волков, я тебя искал. Мы сейчас поговорим! — а голосок мелодичный, из тех, которые нравятся женщинам, звенел от злобы.

Я отметил, что задний ряд — бараны, они мало того, что не контролировали пару тотемных, которые судя по напряжению, готовились бить наповал, дополнительно остроухие встали к ним спиной.

— Увы, я ничем тебе не могу помочь, уважаемый Истир ле Ниах глава Дома Янтарных роз. У нас пока дела с юным аристо, — староста развел руками, сделав умильно-виноватое лицо.

— Какие могут быть у тебя дела с каким-то грязным хуманом остароном? — напрочь игнорируя мое происхождение заявил тот, последнее слово или слова я не понял, но явно нечто неуважительное, — Тем паче, которые важнее наших? Ластин, киньте этой… этому… — не нашел он слов, — Грязному пропойце пару монет, и пусть проваливает.

Нормально зашел. С козырей.

Сразу сообщил: «Мэтр, не вмешивайся. Только по приказу!», «Понял», — пришел тут же короткий успокаивающий ответ.

Кром, при всей моей к нему нелюбви, красавец. Воспользовался ситуацией, если не сам послужил инициатором данной встречи. Зная характер и идиотию своего партнера, побежал встречаться со мной, а его верные люди навели на правильные мысли оппонента. Теперь или тот избавляется от меня, а это в перспективе возможность не платить и избежать наказания за организацию покушения на свободу и жизнь аристо — новые вводные. Старые — просто из любви ко мне. Или ставший неудобным остроухий, который обязательно начнет спрашивать и про «Слезы Нирна», и про камни душ, умирает на ристалище. В результате, отсрочка в сделке возникнет по объективным и уважительным причинам. Кром в стороне.

В глазах старосты прочитал азарт с затаенным восторгом, то самое чувство, когда ты делаешь нечто такое, в успех мероприятия не особо веря, и вдруг неожиданно он тебя находит, да такой… Учитывая, что тот не знал о коварстве Дангжана, открывшего мне все преступные планы. Молодец.

— Ты кто такой, вислоухий остроухий гамадрил? — спросил спокойно, смотря сразу на всех и ни на кого. Продолжая медленно перебирать четки, — Трактирщик, почему скотину запустили в зал к людям, тем более к аристо?

— Благородные господа! Господа! — выскочил тот из-за стойки, говоря скороговоркой, сразу почуяв беду, — Мое заведение носит имперский статус и принадлежит Дому…

— Мне безразличны названия всяких нечистот! Как и плевал я на Империю, ее законы и вашего императора в том числе! — самоубийца. Или настолько они оборзели от безнаказанности, что окончательно потеряли страх? Насколько я знал, за меньшее укорачивали не только языки, но и тела на головы, или наркота так действовала? — А ты умрешь, аристо, чье имя мне даже неинтересно. Запомни, сдохнешь, как лирнийский слизень, от руки благородного Истира ле Ниаха главы Дома Янтарных роз! — посмотрел бы я, как он слизней убивал.

— Трактирщик, ты слышал слова нелюдя про Империю и Императора, а ты Кром из рода Волков? — последний явно сразу оглох, но я знал на что давить, — А если…

— Да, я слышал. Я все слышал. И мои люди слышали.

— А ты, мэтр?

— Да!

«Я вызвал Турина. Эльфы — твари. Хитрые, изворотливые. И это точно они!», — последняя фраза относилась к моей добыче, которую он лицезрел в фургоне. Правильный вывод сделал, кто виноват .

— Я вызываю тебя на дуэль, аристо, за оскорбление, необоснованными подозрениями! — заявил главный, — Бой насмерть!

— И я не могу допустить подобное! И буду следующим, кто пустит тебе кровь… — странно. Труп затыкает?

— И я…

Шестеро. А телохранитель зашел с другого фланга:

— Если, аристо, тебе повезет, и ты убьешь моего господина, то тогда я уничтожу не только тебя, но твоих братьев, твоего отца — все вы сдохните страшно, а над матерью и сестрами, перед тем, как я выпущу им кишки, то покуражусь! Наиграюсь с ними! Я буду их драть, а они будут стонать подо мной, как шлюхи! — начал он вещать зловещим тоном, нагнетая жути. Фантазер.

— А собаку? — спросил я, делая испуганное лицо.

— Какую собаку?

— Мою любимую собаку тоже убьешь?

— Да, мрок, да!

— Заклинаю всеми богами, — запричитал я, — Только не играй с ней, не дери ее, не делай так, чтобы она стонала, как шлюха! Молю, не насилуй ее! Не надо!

— Нет, я ее обязательно… — по инерции проговорил тот, затем видимо дошло, — Мрок! Я не… Я не буду драть твою собаку!

— Это хорошо, есть все же в тебе что-то от человека, а смотришь вроде бы пес псом, — покивал я головой, усмехаясь, Кром прятал улыбку, а дер Ингертос откровенно засмеялся. У эльфа глаза наливались и наливались кровью, даже веко стало чуть подрагивать и рука, — Скажу тебе следующее, лучше попробуй убить меня сейчас, пока жив твой господин, может ты его спасешь. Иначе тебе останется только жить с собаками и быть с собаками, стать собакой…

— Мрок! — заорал тот вновь и потащил меч, делая шаг вперед. Зачем? Есть же кинжал. И неудобно таким длинным здесь орудовать. Вероятней всего, думал, что меня с двух сторон блокировали его спутники, продолжавшие горделиво петухами задирать ноги.

Не знаю, почему его мэтр выделил в «опасные», но мне, даже не выкручивая передачу от «Когтей» на максимум, пришлось ждать долгую-предолгую половину секунды прежде, чем клинок покинет ножны. Только тогда я переместился, используя умение Волков и активируя нить четок Гринваля. Взмахнул ими как на тренировке, смещаясь в сторону от обнаженного оружия.

Стало тихо-тихо, большинство еще не поняло произошедшего. Тело уже без головы по инерции сделало неуклюжий шаг, а затем завалилось на бок, переворачивая стол. Окатывая, будто из брандспойта, толстого Волка красным потоком.

Конвульсии. Тишина. В ней учитывая обостренные чувства, я услышал, как сорвалась с нити капля крови, упала растекаясь на каменный пол.

— Живодер ты какой-то, а не эльф, — возвращая четкам обычный вид, пинком отправил голову под лавку.

Посмотрел на всех. Остроухие все, как один, потянулись к оружию, в это время в центре зала возникло знакомое марево. Из него вышагнул лэрг, затем показался дер Вирго, после пятерка гвардейцев. Спесь с морд нелюдей, хоть и не смело, но наглости заметно поубавилось. Сотник осмотрелся, остановился взглядом на закатившейся башке любителя животных, его теле, лужам крови. Усмехнулся, оценив толстого Волка.

— Похоже, я вовремя, — спокойно произнес он.

— Уважаемый представитель власти, этот недостойный, — оттопыренный пальчик Истира указал в мою сторону, а сам он говорил злорадным голоском, с некими нотками подобострастия, — Мало того, что оскорбил меня и представителей моего Дома за моей спиной, ввиду чего мы все его вызвали на честную дуэль, так он еще и убил нашего спутника подло. Напал неожиданно! Трактирщика не слушай, его слова ничего не стоят, их купил вот этот не чтящий Кодексов… человеком язык назвать не поворачивается, данного разумного. Кром глава рода Волков тоже имеет с ним какие-то дела и связи — поэтому пристрастен. И колдунишка, — вот здесь над дер Ингертосом в магическом зрении сгустились тучи, — Явно принадлежит к Дому смутьяна, поэтому вопрос о пр…

— Помолчи, Истир ле Ниах глава Дома Янтарных роз, который является одной из ветвей Великого Дома Серебряной ядовитой орхидеи, ты уже сказал очень много. Лишнего. Даже при мне. Глэрд Райс глава дома Сумеречных мой ученик… — сотник сделал многозначительную паузу, обвел всех внимательным взглядом, а часть из эльфов побледнела еще сильнее, у некоторых проступил румянец, дер Ингертос и дер Вирго ухмыльнулись как-то синхронно и донельзя злорадно, — Тот, кого ты назвал «колдунишкой» — мэтр Ллой дер Ингертос из Дома Сумеречных, известный далеко за пределами Империи, как «Вызывающий Ужас из Глубин», «Черный огонь Дорренфильда», «Первый Пылающий Клинок Границ». И да, ты жив, вероятней всего, и дышишь, а не ходишь в виде, поднятого мертвеца, только по просьбе главы Дома, к которому принадлежит высший магистр, как ты понимаешь, с приставкой «темный», — при перечислении титулов мага высокомерие сметало и сметало с морд остроухих, появлялась растерянность и даже страх, — Скорее всего, уважаемый глэрд, который по праву носит прозвище «Убийца драконов» и спасший вчера наместника, решил сам научить тебя манерам и поведению на территории Империи. Он глава Дома и может себе позволить такой шаг. Вы все его вызвали на дуэль? — обвел он суровым взглядом эльфов.

— Да, — нестройный хор, напоминал блеянье.

— Это хорошо… — Турин посмотрел на меня с обычной своей смешинкой в глазах, — Я, как наставник этого молодого человека, считаю, что будет нечестным бой с любым из вас, сойдись вы с ним один на один. Поэтому предлагаю выступить против него вам всем вместе на боевых котах. Так будет справедливо, и боги тогда покажут свою волю!

Видя распахнувшиеся глаза обоих магов, а у дер Вирго чуть открывшийся рот, я понял, что это чистой воды экспромт лэрга.

## Глава пятая

38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


Я смотрел на площадь перед имперско-герцогской канцелярией и думал, сколько она видела всего на своем веку, оставаясь неизменной? Вчера искупавшись в крови и в огне, проплавленная обожженная, истерзанная когтями дракона, сегодня выглядела, будто плиты положили с утра. Далеко не все здания вокруг привели в порядок, но «Блеск Иратана» предстал вновь во всем своем великолепии. Таверна радовала новой краской, позолотой и лепниной, ярким светом магических ламп, разгоняющим сумрак улицы из огромных застекленных окон. Никаких следов, что совсем недавно половина заведения пребывала в руинах. Магия местным позволяла не только убивать, но и строить, создавать. И, к слову, последнее ее применение, как и целительство, на меня производило гораздо большее впечатление, нежели оружие и броня, а также сугубо унитарные артефакты, действие которых я воспринимал всего лишь, как обычные вещи, работающие на неизвестных принципах.

Вокруг ристалища сейчас собралась толпа минимум в четыре раза больше, чем пришла поприветствовать наместника. За порядком присматривали городские стражники и латники из Крепости. Первые ряды остались за аристо, где заметил и эрга Саймона из дома Алистеров, с которым поприветствовали друг друга кивками, и неразлучную парочку — толстяка и длинного, прибыло около сотни эльфов, как оказалось в Демморунге, так или иначе присутствовали представители шести официальных их Домов, а также постоянно проживало множество изгоев — у них это называлось «отлученные от древа». Имелись в толпе и орки, и гномы, и гоблины, и множество различных нелюдей, например, минотавров и других зверолюдей. Впрочем, несмотря на разнообразие здесь была представлена далеко не вся палитра имевшихся рас в Речной крепости, отсутствовали те же тролли и гшундары.

К фургонам с тотализатором тянулась огромная очередь. Я уже поставил на себя сам и через своих людей почти двести сорок тысяч золотых. Пришлось привлечь и демонессу, и мага, и его ученика, и Амелию, и учительницу хороших манер, не считая остальных свободных людей от Енги до Ленара. Некоторые старались сами сыграть на предстоящем событии, тот же Норг вложил пять тысяч своих. Хорну я передал деньги тайно и его не светил перед широкой общественностью. Пообещал за содействие каждому одну десятую часть от выигрыша.

Думал ли я о возможной смерти? Конечно, но тогда мне на капиталы будет точно наплевать. И именно поэтому не поставил все деньги, отдав соответствующие распоряжения управляющему и магу. Несмотря на то, что большинство людей, которые встали под мою руку, себя еще не показали и не проявили, я упомянул всех в завещании.

Меня радовало, что львиная доля горожан, нелюдей и аристо ставили против, спорили лишь о том, какое время я продержусь прежде, чем сдохнуть. В общем, все как обычно. К моей радости убийство дракона на ставках не отразилось. Послушав разговоры в толпе, выяснилось, что большинство, во-первых, не верило в реальность произошедшего, во-вторых, не соотносило какого-то мальчишку и юношу, в-третьих, дивный народец заслужил себе неплохую репутацию. Они провели отличную работу за десятилетия, превращая почти безоговорочную победу Империи в ничто. Существовал и четвертый фактор: сама концепция — бой человека против шестерых на барсах. Поэтому ставки держались один к семи.

Кстати, сложившийся порядок вещей для остроухих стал возможен только благодаря попустительству властей и проникновению светлых и темных эльфов во все эшелоны управления государства. При этом сильные Дома аристо плевали на всю лесную и островную братию. Та же к таким не лезла, старалась не отсвечивать и не попадать под их катки, действовали тоньше — подкупом, замазыванием в коррупционных или откровенно криминальных взаимовыгодных делах. Вот только ситуация в Речной крепости изменилась, а эльфы не успели перестроиться. Такие следовали предварительные выводы из краткой лекции лэрга и полученных лично знаний, но принимать взгляд сотника за истину в последней инстанции я не собирался. В работе использовать — однозначно.

Два с половиной часа, выделенные на подготовку, заканчивались. Шоу скоро должно было начаться, для наместника и свиты приготовили кресла на помосте, поставили над ним навес. Он тоже должен был почтить своим присутствием действо.

— Легко тебе не будет, но если ты погибнешь от какого-то обнаглевшего от безнаказанности эльфийского молодняка, который ни в одном реальном бою не участвовал, то тебя учить — только время зря тратить. В чем они специалисты? В пытках, а вот с реальным противником не сталкивались. За ними стоит могущественный Дом, поэтому даже тот, кто мог им доставить проблем, старался держаться в стороне. Впрочем, таких они обходили десятой дорогой, — заявил лэрг, — А тебе сейчас нужна дуэль, как ни в какое другое время. Ты обязан не просто тренироваться, а постоянно ходить по грани. Тогда эффект от поглощения сути дракона и силы и крови Домов будет в разы лучше. Это одна из причин такого моего решения. Готовься к жесткому противостоянию. Да, у них боевые коты, артефакты, у двух чешуя призрачного дракона, они могут пользоваться природной магией. Но мы в городе, а не в лесу. Поэтому шансы есть, и неплохие. А еще ты быстрее, сильнее, ловчее, чем они минимум в два-три раза. Невидимость опять же работает на тебя. С помощью некоторых хитростей они смогут вычислить и под ней, но на это требуется время. Думаю, не нужно объяснять, что его давать не стоит?

Я молчал.

— Далее, вторая важная для тебя причина. В Черноягодье, если ты не забыл, проживают эльфы из Дома Отцветающих Лилий. Они нормальные. Да, не смотри на меня так. Запомни, далеко не все аристо хорошие и остроухие далеко не все плохие. Просто здесь возле земель Хаоса концентрация дряни, в виду объективных причин, на порядок, а то и два больше, чем на Великом Халде или в самой Империи. Здесь мутная вода… Пока мутная. Так вот, как ты объяснишь, тому же Сарину ле Рону, что десятками убивал его соплеменников? А ведь тебе предстоит взаимодействовать с ними. Здесь же ты уничтожишь их врагов, как и станет все понятно, где получил метки и татуировки.

На мой взгляд, так себе причина. Но…

— А вырезать тебе их я не позволю! — жестко заявил лэрг, — Что произойдет, не будь у тебя внятного обоснования. Конфликт возникнет. Наши эльфы мало того, что нужны мне, еще их Дом сделал много для герцогства и герцога лично. И, учитывая новый статус поселения, остроухих у нас станет больше. Это ясно?

Кивнул.

— Я поверил в тебя и в твои таланты, понял, что крови ты не боишься, чужая, да и собственная жизнь для тебя ничего не стоит, тебе безразличны средства для достижения своих целей, — вот начался реальный разговор, зачем потребовалось меня кидать под молотки, — Главная задача в предстоящем поединке заключается даже не в убийстве — это и так понятно, а в том, чтобы проделать это быстро, жестко, максимально эффективно и безжалостно. Дабы показать, что они — дети по сравнению с аристо. Но и это еще не все. Большая часть остроухих нам в Демморунге не нужна. Вредна. Опасна. Выдворить их без всяких на то оснований — сложно. Слишком все переплелось. Поэтому, постарайся их дискредитировать. Заметил, что порой твой взгляд на обычные вещи довольно интересен. Отличается от общепринятого.

— «Дискредитировать» это как? — спросил я.

Лэрг задумался. А потом ответил:

— В общем, скажешь правду, как ты любишь, приведешь все их прегрешения. Они же там болтали против Империи, вот и сообщишь людям, мол, остроухие заигрались, не ценят добра. И не пора ли им обратно в Лес. Будет отлично, если ты простых людей заставишь испытать ненависть, а не обычный страх, который твари насадили повсюду. Ни в чем себя не ограничивай! Помни, тыл я прикрою. Подробнее объясню, уже в Черноягодье. Наместник про вчерашний долг не забыл, но если еще и здесь все сделаешь, как нужно, то…

— То награда будет безмерной, — со скепсисом в голосе проговорил я.

— Именно! — или не понял, или сделал вид, сотник.

Затем около часа я вырвал на тренировки с копьем и булавой на вчерашнем плацу и полосе препятствий. Конечно, про освоение оружия речи не шло, но теперь я четко знал, как можно его использовать в предстоящем бою.

Народ гудел, я перебирал четки, стоял гордо в стороне от группы моей поддержки. Вновь перевел взгляд на высокого светлого эльфа, выглядящего так же, как и готовящиеся к поединку соплеменники, с которыми нас разделяло метров тридцать-сорок. Остроухий мне не нравился, подспудно ждал от него проблем. Несколько раз он кидал украдкой на меня взгляд, переполненный злобой. В целом, ничего необычного в разумном я не разглядел. Такой же доспех, как на собратьях, только на нем орхидея из черного серебра. Лицо среднестатистическое для их расы, серебристые волосы собраны в конский хвост. Он уже второй раз о чем-то спрашивал на незнакомом певучем языке Истира, затем явно инструктировал. Глава дома Янтарных роз не смел поднять глаза на старшего собрата, каждый раз в пребывая в поклоне. А когда ему, видимо, деятель разрешил открыть рот, тот горячечно ответил, не разгибая спины и по-собачьи заглядывая в глаза.

Вот еще один пробел, который требовалось закрывать — языки. Да, современный имперский, основой которого выступал древний всеобщий, знало практически все население Ойкумены, однако и о своих не забывали.

Остроухий от дуэлянтов направился в нашу сторону, к нему присоединились процессия из четверых его братьев по крови и шести аристо, гербы двух мне были знакомы по позавчерашнему покушению. И оттуда ждать неприятностей? Похоже.

Рядом со мной находились оба мага, лэрг и эрлглэрдесса Раена из Дома Арнуат — представительница второй древнейшей из «Имперского Вестника», которую привечал сотник. И вряд ли его интерес лежал в горизонтальной плоскости, скорее, понимал важность информационной поддержки. От каверзных вопросов дамочки, желавшей поговорить со мной, пока уберегала подготовка, на которую я сослался. К вящей радости дер Вирго, который кружил вокруг девицы, распушив хвост и разливаясь соловьем. Она сегодня выглядела на десять по пятибалльной шкале. Но ее затмевала демонесса, как и Амелия, которые вроде бы успели подружиться и нарядиться, впрочем, и рабыня-Тина от них не отставала. Цветник прожигал меня взглядами.

Дамы стояли в пятнадцати метрах от нас, рядом с ними находились мои люди, во избежание различных эксцессов. Обыватели пялились на Лаену и знахарку, но лишнего никто себе не позволял. Иначе можно было выхватить плетей и от Норга с Кевином, и от гвардейцев Турина, и от стражи. Меня красота уже волновала мало — «Браслеты любви Истеллы» отлично гасили все ненужные в настоящий момент позывы молодого организма. Амулеты приобрел сразу после инцидента в таверне, и обошлись они мне в две тысячи семьсот золотых.

Эльф степенно подошел к нам, картинно встал напротив меня и заговорил мелодичным голосом:

— Я — Раинхель ле Руас из Великого Дома Серебряной ядовитой орхидеи, его официальный представитель в Демморунге, — тон и выражения лица такие, будто одним своим представлением, он делал мне огромное одолжение, — И я буду очень опечален, если эльфы из нашей младшей ветви пострадают.

Типичное и привычное высокомерие на морде и отчего-то твердая уверенность, что сама планета вертелась вокруг него. На Турина он даже не смотрел, а тот делал вид, что не замечал ничего. Поддержка? Маги у остроухого тоже не вызвали никакого интереса, он лишь брезгливо мазнул взглядом по Раене, а также ее двух коллегах, возникших будто из ниоткуда.

«Его поступки не противоречат правилам?», — по закрытому каналу спросил у лэрга.

«Он в своем праве. Он ведь тебя никак не задевает. Вот если нападет, тогда развяжет нам руки или после дуэли попытается мстить. Но постарайся его особо не злить», — пришел ответ.

Все предельно ясно.

— Я — глэрд Райс глава Дома Сумеречных, заявляю со всей ответственностью, ты не будешь сегодня опечален. Твои подопечные не пострадают… — сделал паузу. Сотник удивился безмерно, в глазах прочел, как так? Вот так! Маги выражали эмоции более заметно, дер Вирго два раза хлопнул ресницами, а дер Ингертос, приподнял левую бровь. Раена же едва рот не открыла от изумления, ведь колдун ей рассказал, что эльфы плохие и враги, и что я их всех убью за паскудство. На лице нелюдя промелькнуло выражение удовлетворения и желания меня потрепать по щеке. Его спутники переглядывались злорадно и торжествующе, а на меня с брезгливостью — а герой-то и не герой вовсе. Пауза затянулась, а я продолжил, спокойно и размеренно, — Они сегодня умрут. Все. И в большей мере страшно. А ты будешь рыдать, стенать и проклинать себя, что не дал им должного воспитания, не объяснил, что Империя могла растереть в пыль все Леса, Чащобы и Острова, сжечь их. В те далекие времена, когда эльфята из младшей ветви твоего Дома сосали мамкины сиськи… или что вы там сосете в сопливом детстве. Я просто не знаю, никогда не интересовался, — натянул извиняющуюся гримасу и развел руки, — И только потому, что вы на пузе приползли к нам, в пыли, грязи и дерьме, утирая кровавые слезы, стеная и моля, наш мудрый Император явил милость и позволил вам дышать и существовать. Не задавил. Но вы, видимо, восприняли его доброту за слабость, учитывая крамольные слова твоих воспитанников. Однако запомни, вырежи себе на лбу, чтобы каждый раз, когда смотрел в зеркало, а ты перед ним крутишься постоянно, чтобы до тебя доходила простая истина: оскорбляя устои нашего государства грязными ртами, а другие не могут произнести гадостей, — вы оскорбляете каждого законопослушного аристо, каждого простолюдина, каждого гражданина Империи, независимо от расы, и даже наших рабов. И такое без ответа никогда не остается. И падет на головы непочтительных кара жестокая.

Эльфу явно не без труда удалось совладать с собой, особенно, когда я упомянул сцену сдачи, к остальному остался почти равнодушен.

— Они ничего не говорили против Империи и Императора, все это домыслы и наговор! — выдавил из себя.

— Вот и проверим, что боги скажут, — не стал спорить я, — Или ты сомневаешься в их воле?

— Если с голов членов Янтарной розы упадет хоть волос, то… — многозначительно оборвал фразу и посмотрел с деланным безразличием, справляясь с яростью.

А я продолжил:

—…то их меньше будет в попоне моего лирнийского варса. И я готов с этим смириться, потому что ниже моего достоинства собирать их с площади, — ропот среди соратников оратора, а лэрг морщился, а дер Ингертос и дер Вирго откровенно ухмылялись.

— Ты не понимаешь, видимо, серьезности положения, аристо, — мгновенно побледнев, почти прошипел незваный гость, — Думаешь, тебя кто-то защитит темными ночами? Или твоих близких?

— Знаешь, эльф, — сообщил я задумчиво, посмотрел в небо, затем на четки, улыбнулся сам себе, — Мудрецы говорят, есть две вещи, на которые можно смотреть вечно, это как течет вода и… и как горит лес. Вечный лес, — если до этого маска безразличия дала трещину, то теперь она сползла, обнажив гнилую злобную суть, перекосившую красивое лицо.

— Ты! Я! Да, я… — задохнулся он. Видимо, не привык к такому отношению. Все вокруг спины гнули.

— Мы! Он! Она… — перебил, передразнивая интонации, затем продолжил с самой возможной благожелательной улыбкой, — Странно, мне говорили, что представители твоей расы очень красноречивы, а ты будто уроки риторики брал у овец. Не те это учителя, чей стоит перенимать опыт, ой, не те… Поэтому, Раинхель ле Руас из Великого Дома Серебряной ядовитой орхидеи, советую всегда с умом выбирать наставников. Ведь именно они — залог успеха в будущем. Его фундамент. Жаль мы не повстречались раньше, и я не дал тебе этого доброго совета, идущего из глубины души. Тогда ваша младшая ветвь, возможно, получила бы достойное образование. Теперь, увы, поздно что-то менять, если только в царстве Мары не открыли университеты хороших манер.

— Ты забываешься, аристо! — подал голос эльф из свиты, с такой же мазней на броне, что и у главного, а тот молчал и бледнел, — Не смей говорить с почтенным Раинхелем в таком тоне…

— Когда я говорю, чернь молчит и внемлет! — оборвал оратора, и не дал развиться возмущенному воплю в осознанные слова (если что вернемся, и еще одному остроухому подведем правильные вещи к носу), — Но я не закончил мысль. Так вот, есть на свете еще более замечательные вещи, чем вода и огонь, например, я люблю наблюдать, порой из первых рядов, как расцветают цветы. Особенно в ваших домах. Это апогей всего… Чудо, настоящее маленькое чудо. Красота. И неважно, когда происходит это событие, светлым днем или темной ночью. Им можно любоваться вечно. Не правда ли, Раинхель?

Тот постарался натянуть прошлую маску презрительной невозмутимости и не терять ее.

— Несмотря на то, что редкий человек может это оценить, понять саму суть этого великолепного процесса, его естество… Но все именно так, аристо, — будто кость собаке бросил словеса.

— Отлично! — изобразил я радость и воодушевление, — Наконец-то я нашел того, кто меня понимает. Вот он настоящий ценитель, который тоже знает, что цветы Тьмы и Хаоса безупречны в любое время суток! — остроухий вместе со спутниками поперхнулись, людишки в свите не остались в стороне, а я продолжил с полуулыбкой, — Думаешь, тогда тебя что-то защитит, эльф, или твоих близких?

— Не играй со мной, глэрд! — совсем змеей зашипел тот.

«Ты что творишь? Его нельзя трогать! Можешь убить того, который влез в диалог!», — пришло возмущенное от лэрга, а сам он делал страшные глаза. Я еще не начал. А вы, интриганы, в следующий раз сто раз подумаете, как меня вплетать в свои дела без права отступления и не информируя заранее.

— И не подумаю. Учитывая, что некоторые представители твоей расы под этим термином понимают. Не так давно убитый мною светлый эльф, который охранял вот эту гнилую ветвь, — указал пальцем на беспечно смеющихся дуэлянтов, — Говорил, что под ним во время игр все стонут, как шлюхи. Прости меня, эрлглэрдесса, что оскорбил твой слух дословной цитатой, — та озорно мне подмигнула, мол, и не такое слышали, — Мне даже стало страшно за своего пса. Не малых трудов, стоило уговорить твоего родича не трогать питомца, не играть с ним. И только тогда, когда я заклинал его богами, он пошел мне на встречу, заявив прилюдно: «Я не буду драть твою собаку!». Все так и было. Клянусь кровью! — пламя на кулаке вызвало не только ропот, но и изумленные глаза большинства из присутствующих, особенно в стане противника. Взгляд же лэрга говорил: «и почему я не в курсе?», журналистка открыла рот, в глазах азарт, а сама девушка напоминала борзую, — А настроен этот оставшийся безымянным воин из младшей ветви твоего Дома был очень решительно. Я бы сказал, «крайне». Поэтому, эльф, я не играю с тобой, а лишь делюсь мудростью, которая, увы, но несмотря на долгие лета, дарованные вам богами, часто проходит мимо, оставаясь уделом меньшинства.

«Я не смогу выйти за тебя сражаться с ним! Мне нельзя! Он опасен! Невидимость не поможет!», — лэрг продолжал сигнализировать.

— Все я больше не намерен это терпеть! Если ты победишь, то я вызываю тебя на дуэль! За оскорбление всего эльфийского народа!

— Не много ли ты на себя берешь, защитник? И чем я оскорбил целый народ? Скажи прилюдно.

— Ты сказал, что мы… мы… с собаками!

— Разве? Зачем именно ты пытаешься выставить в глазах общественности всех добрых эльфов насильниками домашних животных и скота? — у визави через мертвенную бледность лица, стали проступать красные пятна, но я не дал вставить ему слово, — Несмотря на длинные уши, ты еще и оглох к закату своих дней? Или память начала подводить? Я сказал «некоторые представители вашей расы». Клянусь кровью! — пламя на кулаке показало, кто здесь убогий, — Но позволь поинтересоваться, отчего это тебя так взволновало? Задело? Неужели… — при последнем слове я сделал интонации, будто о чем-то догадался, совершил некое открытие, изобразил на лице безмерное изумление, а затем быстро ладонью прикрыл рот, обрывая многозначительно фразу, состроил понимающую мину, закивал заговорщицки, подмигнул, чтобы все заметили, — Традиции Дома… Посвящение во взрослую жизнь… Понимаю… понимаю. Но молчу-молчу, — обвел взглядом и ладонью окружающих, — Господа и дамы, не стоит обращать внимания на это небольшое недоразумение. Да и мало ли у кого и какие имеются увлечения и предпочтения? Простим им небольшие грехи, никто ведь из разумных не страдает…

— Дуэль до смерти! — вот уже и брызги слюней пошли, скорее всего не ожидал подобного, — До смерти! Ты понял⁈ Ты будешь молить о пощаде! Я сниму с тебя шкуру! Я заставлю тебя сожрать часть своих кишок за каждое слово! Я… я…

— Сталь и магия.

— Что?

— Поединок состоится через двадцать минут, после уничтожения Янтарной розы, чтобы люди успели сделать ставки, — и все умения откатятся, если придется их использовать, — Я собираюсь сделать на тебе деньги, а не только ожерелье из ушей. Как говорят в народе, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Но, не бойся, и она займет такое же достойное место в попоне моего будущего боевого товарища, как и твоих подопечных. Гордись. И не опаздывай, а то я ни разу не слышал, что пунктуальность входит в число твоих добродетелей, — опять чистая правда. Мог и на крови поклясться.

— Договорились! Я отрежу… я отрежу тебе язык и все лишнее! Все! — на каблуках развернулся тот, прошествовал в гордом одиночестве к своим питомцам, которое вытягивали шеи, стараясь рассмотреть и подслушать происходящее.

Пришел черед тявкать шавкам, которых подмывало вмешаться, но не смели пока вождь беседы говорил.

— Аристо, ты назвал меня «чернью»? Меня, Асхеля ле Руаса из Великого Дома Серебряной ядовитой орхидеи⁈

— Разве? — изобразил недоумение на лице, — Когда?

— Ты сказал, а я запомнил слово в слово: «Когда я говорю, чернь молчит и внемлет!».

— И? Ты-то здесь при чем?

Тут дер Вирго заржал по-конски, дер Ингертос кривил губы в улыбке, что часто означало у него заливистый смех, рассмеялась и журналистка, и только лэрг сверлил меня яростным взглядом.

— Но ты сказал… — захлопал глазами тот, только сейчас понимая, что загнал себя в ловушку. Нет, все же расслабились эльфы в Демморунге. Расслабились.

— Неужели у вас в Лесах и Кущах не так? У вас, когда говорит благородный, простолюдины его не слушают? — спросил с недоумением.

— Все так!

— Тогда я тебя не понимаю.

— Ты намекнул, что я не ровня тебе!

— Чем? Ты можешь выражаться яснее?

— Намеком!

— Каким, к Эйдену, намеком⁈

— Что я чернь, а это, значит, меня нагуляла мать, ты оскорбил и ее честное имя! И я не чистой крови, а бастард! Именно поэтому в Доме принижают мои достоинства!

— Да?.. — вложил весь возможный скепсис в данное междометье.

— Все так!

— Послушай, Асхель, да, у нас в народе часто говорят, что многие отцы воспитывают своих детей не подозревая, что они не от них. Неужели и у вас такое болтают? И эти пустые слова пустили корни в твоей душе? Не верь толпе, она, как баба. Кстати, а, действительно, как так получилось, что твой брат официальный представитель, а ты всего лишь при нем, хотя вроде бы он тебя младше? — судил по лицу, — У эльфов разве не по старшинству обязанности и регалии распределяются? — тот едва не скрипнул зубами, я попал в больное место. И трудно было промахнуться, учитывая вводные.

— Я вызываю тебя на дуэль, если выживешь в других поединках!

— Основание?

— Ты меня оскорбил!

— Чем? — воззрился со всем возможным недоумением, а тот сопел, пришлось самому продолжить, — Тем, что засомневался, что ты принадлежишь к черни? Что не стал поддерживать твои домыслы, что отец подозревает твою мать в ветрености и поэтому тебя всячески принижают в Доме? Смеются над тобой за твоей спиной? Переглядываются? Перемигиваются. И каждый шепчет: «ублюдок, ублюдок, ублюдок⁈», — люблю комплексы, они у всех одинаковые, хотя каждый считает себя избранным, — Еще раз повторю четко и внятно, я, глэрд Райс глава Дома Сумеречных, со всей ответственностью заявляю, что пока не будет представлено доказательство обратного из надежных источников — Асхель ле Руас достойный сын Великого Дома Серебряной ядовитой орхидеи, он не бастард, даже потому, что его признал отец, и получает все то, что заслуживает! И никто, повторяю, никто над тобой не смеется! — опять заржал дер Вирго, — Я защитил твое доброе имя?

— Я вызываю тебя! Вызываю…

— Ты хочешь доказать лживость моих слов? То есть, ты не благородный? — последнее произнес скороговоркой.

— Нет! Не… — тишина заставила того прерваться.

— И это Великий эльфийский Дом… собаки… традиции… подлог, — с горечью внятно вслух, тихо проговорил я, но каждый услышал, — Кронос, дай мне сил…

— Я — благородный! Благородный… Я могу поклясться на крови и перед богами!

— Нет, эльф, ваша кровь жидка и в ней нет первородного огня, как в нашей. Теперь доподлинно неизвестно кто ты, но ведешь себя, как самозванец! Ты сам себя выдал! Почему при словах о черни, ты так болезненно реагируешь? Заметь, ни один из уважаемых благородных из Великого Дома Серебряной ядовитой орхидеи и почтенные аристо рядом с ними, даже не допустили тени сомнений, у них даже не мелькнула мысль, что я обращаюсь к кому-то из них. Не так ли, господа?

— Так, — некоторые произнесли охотно, а другие сквозь зубы, но ответили все.

— Потому что они благородные. А я изначально обманулся, пытался даже тебя вразумить, отбелить… Но… но теперь прежде, чем вызывать меня на дуэль, ты должен подтвердить свой статус, заверить его не где-нибудь в лесной шарашке, а в уважаемой всеми имперско-герцогской канцелярии, при свидетелях, которым доверяет благородное сообщество. Однако, если ты в течение месяца этого не сделаешь, я обращусь к наместнику с просьбой наказать простолюдина-самозванца! Запомни, аристо скрещивает клинок только с аристо, или с представителем приравненного Императором к ним сословия. Остальные на территории Империи заслуживают только плетей. Благородные, я где-то не прав?

— Прав абсолютно! — первым заявил дер Вирго. Нелюди и аристо из лагеря противника тоже засвидетельствовали справедливость моих слов.

— Свободен! — бросил я сквозь зубы оппоненту, отвернулся от него и брезгливо сплюнул в сторону.

На руку остроухого, пытающуюся выхватить меч, легла другая — эльфа в возрасте, который наградил меня очень долгим и внимательным взглядом. Так намечают цель идиоты. Потому что, первое, что я сделаю сегодня, как разберусь с делами — убью именно его, если раньше не убьют меня.

Лэрг был в бешенстве — он улыбался. Сам просил, что нужно всех дискредитировать. Про один Дом обязательно растекутся слухи о непотребном поведении и неприемлемых традициях, еще и обоснованное сомнение в благородстве одного из представителей. Да, сотник не рад своей дурной инициативе, точнее передаче ее в мои руки. И ведь это еще только начало. Все мысли промелькнули в мгновение.

Турин хотел что-то сказать, но ему не дали. Место лже-эльфа занял сорокалетний мужчина с проседью в классической бороде. Нос чуть крючковатый, глаза пронзительно-голубые. На высоком лбу два параллельных шрама. На шее амулет со знаком Ситруса.

— Глэрд Райс глава Дома Сумеречных, я — лэрг Остин из Дома Хольц, не верю ни в справедливую волю прошлого наместника, ни в справедливость богов. Считаю, что тот владыка Демморунга не разобрался в ситуации, а небожителей ты ослепил щедрыми подношениями. Я верю лишь в истинную магию и в честную сталь, ее никто не поколеблет. Ты опорочил наше доброе имя, представив моего младшего брата, как наемного убийцу. И только кровь сможет смыть этот позор! Поэтому вызываю тебя на дуэль до смерти! Если, конечно, ты переживешь другие поединки. Сегодня. Здесь. Отказ неприемлем. В противном случае, я убью тебя или умру сам!

Что им двигало в реальности? Влияние божка? Паскли? Или, действительно, жажда отомстить? А может на него давили, он посчитал мои шансы пережить двойную дуэль очень и очень малыми, в результате и вроде бы верность кому-то покажет, и самому ничего делать не придется? Два атакующих амулета слепили в магическом зрении. Защитные — посредственные. Знакомая картина, как у подруги дер Ингертоса с бандой.

— Не слишком ли много условий, недостойный? Вижу, не всегда Ситрус наделяет разумом своих последователей, видимо, забирая часть мозга и передавая ее более умным. Что же, лэрг Остин, ты сам выбрал свою судьбу, а я выбираю сталь и магию. Если есть еще из твоего Дома сомневающиеся в справедливости богов и воли наместника, то пригласи и их. Пусть мне не нравятся погребальные костры в домах аристо, но кто я такой, чтобы вставать между ними и Марой, к которой они стремятся всей душой?

И авторитет Турина не помог или они все знали, что он не может выступить сейчас на моей стороне. Но что изменилось?

— Ты принимаешь вызов? — не среагировал на подначку бретер.

По лицу сотника было видно, что все пошло совершенно не так, как он запланировал. А я тоже заложник ситуации.

— Конечно. Поединок состоится через двадцать минут после того, как я убью вон того эльфа.

Тот, не говоря ни слова, сделал шаг назад. А на его место встал второй униженный и оскорбленный. Он явно не был уверен в правильности собственных действий, едва заметно бегающий взгляд, нежелание смотреть прямо в глаза. Сам среднего роста, в шрамах и явно привычный к битвам. Но никаких сильных амулетов у него не имелось. Что его вело? Явно ведь не из этой компании, держался подчеркнуто от них независимо. В стороне. И знаки Ситруса не просматривались, хотя могли быть и на теле.

— Я — эрг Рангар из Дома Олли, Пятый Глаз Орла Демморунга, Шестой меч в свите прошлого наместника, считаю, что твое звание «Убийца Драконов» — фикция, сам ты ничего не стоишь, в доказательство убью тебя в честном поединке или погибну сам… И почему ты улыбаешься, глэрд Райс? — я действительно скалил зубы открыто, безмятежно, словно не меня собираются умножить на ноль, а готовы подарить что-то приятное.

Представлял в этот момент, как сниму кольцо Истеллы через год и устрою в борделе революцию. И фальши в этой улыбке не имелось. Поэтому оппонент еще сильнее занервничал.

Нормально.

И ведь он самый опасный из всех, за исключением эльфа, а тот явный маг. Здесь благородство не пустой звук, и этот товарищ явно сомневается в правильности собственных поступков. Что же… Тогда попробуем по-другому.

— Эрг, ты спрашиваешь, почему я улыбаюсь? Скажу так, жизненные тропы настоящего аристо извилисты и трудны, и всегда рядом находится зло. Зло страшное, зло первородное. Оно ждет и жаждет, когда человек оступится, когда сделает неверный шаг. Часто кажется, что Оно заслоняет собой все, и нет пути ни вперед, ни назад. В такие скорбные дни только славное прошлое наших предков, их великие деяния служат светом, маяком в этой непроглядной Тьме. Тогда появляются силы, отринуть низкое и подлое, тогда рождается в сердце собственный огонь. Огонь, разгоняющий нашу пламенную кровь по венам. Чувствуя его внутри и видя впереди такой же, ты идешь не взирая ни на что, понимая правильность поступков и предначертанность бытия. И тогда не дрогнет рука, сжимающая верный родовой меч. Не возникнут ненужные сомнения. Потому что тебе помогают сами предки, а ты, славя их, сам совершаешь не менее великие дела и поступки. Ты спрашиваешь, почему я улыбаюсь? Потому мое дело правое, а моя кровь кипит и горит, как и в венах моих предков, и рука не дрогнет. Никогда. А твоя?

Визави побледнел. А первый дуэлянт-аристо слушал затаив дыхание, его глаза широко распахнулись. Может и его вразумить получится? Почему нет?

Я же продолжил.

— И даже, если я умру от старости, а это произойдет. Все мы смертны, это порядок вещей, заведенный не нами. В этом кроется совершенство нашего мира, — у Остина чуть приоткрылся рот, он будто на стену налетел. Связка из «порядка» и «совершенства» заставила его слушать, едва не прикладывая к ушам ладони. Ясно. Сектант. Вот в чем причина, — Или погибну сражаясь, когда Зло окажется сильнее, то буду пировать за столом с Кроносом, куда тебе дорога в любом случае станет закрытой. Один шаг отделяет тебя от непоправимого и Бездны. Ты и лэрг Остин из Дома Хольц станете недостойны такой чести, потому что идете на поводу у подлых убийц, пытаясь завершить начатое ими. И бросаете тень на свои Дома гораздо большую, нежели молодые повесы. Поэтому в царстве Мары вы не обретете покой. И там вам будут задавать вопросы предки, здесь проклинать потомки, потому что именно ваши шаги послужат закатом для славных в прошлом семейств. А когда к тебе, подойдет великий прадед, который уничтожал, как скверну остроухих в Закатных войнах прошлого. Схватит тебя за грудки, посмотрит в твои лживые глаза, а его ты не сможешь обмануть, и скажет: «для того я проливал кровь реками, чтобы ты, паскуда, взял и обгадил все мои начинания? Для того я защищал нашу честь от недостойных на дуэлях, чтобы ты таким же стал?». Сплюнет презрительно в сторону, не произнесет, но подумает: «Эх, внучок, внучок… почему ты стал такой сукой? Как я мог такое допустить?». И винить будет себя. Потому что ты его опозоришь. Ты лишишь его жизнь смысла, как и поколений и поколений других предков. Он поймет, что его кровь стала жидка, из нее исчезла сила. И благодаря кому? Тебе. А дальше… дальше на совете Дома тебя отправят в Гратис, — помолчал, — Потому что это есть порядок. Порядок правильных вещей.

А визави был ошарашен. Слишком неприглядные я нарисовал картины. Это для современного земного человека досужая болтовня, а вот для местных все взаправду и вполне справедливо. Потому что боги рядом, мертвецы ходят, а призраки летают.

— У тебя есть один вариант, чтобы предки гордились тобой. Отринуть лживое, и принять правильное решение! Здесь, сейчас, обратного пути не будет! Сделать верный шаг и выйти на дорогу, которая ведет к возвеличиванию Дома. Это путь совершенства! Отвечай, ты до сих пор хочешь вызвать меня на дуэль до смерти эрг Рангар из Дома Олли? И не дрогнет ли твоя рука во время боя? Ведут ли тебя предки?

Тишина.

Секунда, вторая, третья…

Неожиданно тот посмотрел прямо. Затем поймал мой взгляд. А после отрицательно мотнул головой.

— Нет! И еще раз нет! Я увидел тебя, поговорил с тобою, и понял, что… что заблуждался! Что пребывал во Тьме. И теперь я пойду только на свет первородного огня! У меня к тебе нет никаких претензий, глэрд Райс по праву глава Дома Сумеречных! И я запомню и твои слова, и этот знаменательный день, и нашу встречу, Убийца Драконов! Клянусь кровью! — пламя окутало кулак.

Я посмотрел на него по-доброму, по-отечески.

— Именно это пламя пусть тебя всегда согревает! В нем ты будешь находить успокоение в лихие годины! Я же вижу в тебе правильное, настоящее, чего нет во многих и многих аристо. Наступивший порядок в голове и мыслях. Пришлешь кого-нибудь, пусть заберет родовой меч заблудшего, теперь после разговора с тобой, я уверен, что он будет извлекаться только для правого дела! Выкупа не надо.

Полупоклон визави. Удар кулака по груди. И минус один дуэлянт. Причем самый опасный.

Судил по движениям.

— Есть еще кто-нибудь, кто желает вызвать меня? Но помните, я утомился, и следующий будет сражаться с моим наставником лэргом Туриным или с мэтром Ллоем дер Ингертосом по прозвищу «Черный огонь Дорренфильда», входящим по праву в мой Дом.

Больше желающих не нашлось.

А так, нормально поговорили, вот только мне не понравилось, каким фанатичным огнем теперь горели глаза лэрга Остина из Дома Хольц, когда он смотрел на меня.

* * *

Уважаемые читатели! Нравится? Не забываем про лайк, добавляемся в подписчики, комментируем!

## Глава шестая

38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг


Совсем немного оставалось до возведения купола. Эльфы образовали почти идеальное двенадцатиметровое полукольцо вокруг меня, расположившись на одинаковом расстоянии друг от друга. Выглядели они эффектно. Серебристые волосы струились по плечам, напускная суровость на слащавых лицах, блеск доспехов и тарнирских магических клинков — это дополнительно колдуны подсветили мощными фонарями ристалище. А превращали молодняк в настоящих красавцев их длинные плащи, спадающие на спины животных. По крайней мере, для меня, я уже полюбил балдахины у противников.

Боевые коты под остроухими — здоровенные белые барсы, в холке достигавшие метра восьмидесяти, выглядели для местных настоящими машинами для убийств. Убирающиеся в подушечки десяти-пятнадцатисантиметровые когти, которые повинуясь командам наездников те картинно выпускали, оставляли борозды на гранитных плитах и рассыпающиеся мириады искр, несмотря на сырость. Животные скалили острейшие белоснежные клыки, утробно и протяжно рычали. Специальные доспехи и сбруя частично обеспечивали защиту их тел и широких грудин, такие же шлемы уберегали головы и морды от ударов и стрел. Больше всего мне не нравилась их незримая защита.

Звери символизировали силу, грацию, натиск и мощь, а их наездники изящность и смертоносность. На их фоне я смотрелся Давидом, бросившим вызов полудюжине Голиафов.

Истир с соратниками раскланивались в седлах, слали воздушные поцелуи и махали приветственно руками девкам из благородных, те млели и кричали, только чепчики не бросали в ответ. Некоторые дамочки, явно пришедшие на зрелище с мужьями, переглядывались с остроухими с блуждающими улыбками на губах, одаривали их томными взглядами. Я перехватывал интенсивный радиообмен, где часто открытым текстом шли подробные описания наград будущим героям и победителям. Жаль никакой истории не сохранялось или требовалось разбираться с настройками.

Чувство брезгливости подавил легко, большинство избранниц и любовниц не знало о темной стороне остроухих. Хотя они все явились посмотреть на зрелище, полюбоваться, как убьют меня. В пору восклицать на латыни: «О, времена, о, нравы!». Задавил саркастическую усмешку. Так было всегда, независимо от времен и народов. В целом, отличная среда для работы, плодотворная, благодатная, как та унавоженная почва или то же Дно. За жабры многих и многих дам тут можно было прихватить или подвести им «прекрасную эльфийскую флейту» к носу, на которых некоторые хотели сыграть… и вовлекать, и заставлять, и использовать. Я запоминал всех, соотносил активность в эфире со взглядами. В который раз уже продумывал, как грамотно объяснить Амелии интерес к аналогу сыворотки правды для всех разумных. И автоматически вычислял, вычленял все — от отдельных реплик в толпе до круга общения аристо: кто и с кем. В общем, плодотворно трудился. Уже ради полученной информации следовало организовать подобное мероприятие.

В первых рядах рядом с Раинхелем ле Руасом находился пожилой эльф, которого я счел угрозой, он часто о чем-то говорил на ухо вожаку на их языке. Метку ворона тот не нашел на себе, или увидел, но пока не снимал. Я не считал врагов глупее себя, на мне ведь тоже их красовалось сейчас четыре. Брат злобного остроухого стоял совершенно один, гордо взирая перед собой и изредка кидая на меня переполненные ненавистью взгляды. Вот его следовало опасаться. Похоже, после моих слов он стал изгоем даже в своей среде. С другой стороны, дураков и в алтаре бьют.

Жаль время пребывания в Демморунге ограниченно, есть другие не менее важные дела. Однако если не последний день живем, то в следующий приезд обязательно займусь плотно высшим светом.

На меня психологические атаки и демонстрация превосходства зверья, призванные породить уныние и покорность судьбе, впечатления не произвели. По сравнению со скрайсами, коты — это плюшевые тигрята. Но ни на секунду не забывал, что и я не в старом теле и не в верной наноброне, хотя уже приобрел многое, чего даже не имел на Земле.

Самый опасный противник из шестерки — остроухий, который брезговал принимать «Слезы Нирна». Его питомец был привязан кровью и дрессурой, а не как у остальных, где взаимодействие происходило посредством управляющих колец. При убийстве таких наездников, животные переставали сражаться, останавливались, замирали в ступоре или спешили покинуть ТВД во избежание увечий, следуя заложенной программе.

«Воспитанный» же барс пойдет до конца после гибели хозяина, обретя второе дыхание и абсолютный игнор к боли. У таких пар имелась возможность слияния разумов, когда всадник и животное действовали, как единый организм. И, дополнительно, данный эльф единственный, кто не пренебрег копьем и щитом, как и постоянно находился рядом с котом, проверяя сбрую, что-то поправляя, готовясь тщательно.

Вообще, он выглядел как представитель другой среды. Но голову я забивать не стал гаданием о возможных тернистых путях, приведших его в стан противника. Сделал простой вывод — выносить их сразу. Сходу.

Остальные вели себя словно дети на лужайке. Из кичливых фраз на имперском перед демонстративным построением на ристалище следовало, что они меня давно победили, сняли кожу и совершили все другие пришедшие в голову непотребства. Что сказать? Отметил богатую фантазию. Не гнушались и обсуждать во всеуслышанье тактику, распределяя роли. Хоть и не пропустил мимо ушей, но и не отбрасывал того, что могло быть дезинформацией. И да, уродов тоже не следовало недооценивать, после принятия «Слез Нирна» (мне об этом поведал дер Ингертос наедине) приблизительно на час увеличивались показатели силы, ловкости, выносливости, как и появлялась возможность манипулировать магией, пусть, не приближаясь к моему «Повелителю», но находясь всего лишь на пару ступеней ниже. Кольца, браслеты и подвески на цепях оппонентов светились в магическом зрении угрожающе ярко.

А еще глава дома Янтарной розы, как и его вероятный заместитель или ординарец, имели по доспеху из чешуи призрачного дракона. Того самого лучшего защитного средства, которым пользовался невозбранно мертвый Деймон. Но сегодня у меня имелись средства и от этой напасти — амбидекстрия, наруч вместе с перчаткой Иммерса, но главное — «Кровопийца».

Самое удивительное, если эльфята не вели хитрую игру, то они всерьез полагали захватить меня живым, чтобы их главный смог проявить таланты, указанные лэргом. Я же видел две основные проблемы: первая, нельзя использовать иллюзии. Кром находился в толпе. Вряд ли он подумает, что видел ночью голограмму, однако может учесть в будущих раскладах. Вторая, забыть на время о телепортации.

Арбалеты, как и гранаты, находились под запретом. Странно, учитывая, что боевыми артефактами пользоваться не возбранялось. На мне «Бастион Тисса», вся линейка амулетов (дер Игертос, но не лэрг, предупредил, чтобы даже не думал использовать «Объятия Ороса» или «Кокон», не сработают, а лишнюю секунду потеряю), копье и моргенштерн Призрачного жнеца, последний лежал у ног, ятаганы за спиной на гобловский манер. Ну, и «Кровопийца». Метательные «Поцелуи Мары» пока не нашел куда удобно закрепить без ущерба для подвижности.

Выпил зелье от любой эльфийской отравы, принесенное лэргом, которое действовало всего час и его можно было принимать раз в пять дней. В противном случае, любое ранение могло привести к фатальному исходу. Ушастые суки на диво ловко пользовались ядами. И данная угроза требовала срочного купирования, от возможных средств определения до антидотов. Родовое умение на данном этапе не спасало.

Очередной ритуальный вопрос от рефери — эрлглэрда из ближайшего круга наместника, о возможности примирения, полученный однозначный ответ «нет». Наконец, несмотря на ожидание, внезапно упал купол, отсекая все звуки. Впрочем, и мы были не слышны. Со стороны эльфов сразу же понеслись выкрики, не выходящие за рамки угроз и рассказов, как они будут глумиться над моим трупом и трупами близких. Получалось, с огоньком. И что самое паскудное — они не бравировали.

Я молчал. Смысла переругиваться не видел. Ситрус на них не влиял, сами они и без меня захлебывались от ярости.

Так.

Вот сейчас пошел отсчет.

Эльфы пусть и не особо напряглись, но заместитель и глава активировали чешую призрачных драконов. Порадовали такие же шлемы, как у Деймона в виде голов ящеров. Остальные обходились без всяких касок. Приносили себя в жертву красоте. Или надеялись на незримые доспехи, который окутывали всех с ног до головы.

Секунда, вторая, третья и…

— Наааааччччааааллллииииииии…

«Когти» давно на максимуме. «Тень Арракса». Замах копьем, активация дополнительно ускорения и усиления его же, бросок в крайнего с левого фланга, и прежде, чем снаряд преодолел звуковой барьер — настолько оказался велик импульс, успел еще в следующего направить два огненных шара. Врезать «Прахом», который заранее превратил в колья в заместителя и главаря. Конечно, я не рассчитывал на пробитие их защиты, но вот заставить потерять ориентацию в пространстве — вполне.

Меньше половины секунды потребовалось на все.

«Прыгуны», и сорвался вправо в низком полете к самому опасному противнику, его поставили крайним с этой стороны.

Ушел вовремя!

Из-под плиты, где долю секунды назад находились мои ноги, вырвались живые и острые побеги, сверху же рухнула ветвистая желтая молния, накрывая площадь около восьми квадратных метров. Затем главарь с опозданием наметил взмах плетью, которой демонстративно игрался до боя, вырвалось заклинание, принявшее вид переплетения черных молний, но тоже действующим по площадям.

Сзади ухнуло.

Еще в воздухе я успел призвать булаву, размахнуться ею и, приземляясь, нанести удар по голове самого опасного боевого кота, который только-только напружинил мощные ноги. Активация удлинения шипов моргенштерна в момент соприкосновения со шлемом.

Звон.

Есть, есть пробитие. И отпустить рукоять.

Кинжал словно прыгнул в руку. Мгновение потратил. И контроль в висок «Кровопийцей». Можно было и сразу без изысков, но проверил в боевой обстановке новое оружие. Прыжок вверх и вперед, хозяин не успел сориентироваться, а кот упасть. Эльфу не помогли ни реальные, ни незримые доспехи. Кинжал Иммерса все преодолел легко и на втором уколе поставил жирную точку.

Готов!

Самый опасный в минус, за исключением главаря и зама, которые только из-за брони представляли угрозу. А так, суетились, орали…

Мгновенная оценка обстановки с помощью «Взора Арракса», произведенная в прыжке. На полсекунды все приняло схематические очертания тел и различной цветовой гаммы. Не тепловизор, но где-то там же. Двое эльфов отправились уже к Маре и один боевой кот. Второй, потеряв наездника замер в стороне. Копье пронзило насквозь седока, вынесло его из седла, и только незримый купол над нами, не позволил исчезнуть в закате. Остроухий изломанной куклой валялся возле барьера.

Нормально.

А ведь прошло меньше пяти секунд.

Огнешары или не попали, или не смогли преодолеть незримую защиту противника, впрочем, безрезультатен стал и удар «Кольями Праха». Все ожидаемо. Предсказуемо.

На меня же несся с перекошенной мордой наездник, замахиваясь тарнирским мечом. И тварь явно видела или ощущала человека. Последнее мне не понравилось. Абсолютно. Однако дополнительно «Вуаль Тьмы» ставить не стал. Козырь.

Секунда.

На лице урода явное тожество.

«Сметатель»!

Взревевшего трубно кота отбросило назад, а всадника, из-за недостатка массы, вынесло из седла, я же в момент активации отбрасывающего артефакта, благодаря «прыгунам» устремился вслед летчикам. За мной грохнуло, в разные стороны брызнуло каменное крошево от плит.

Чем ударили — неизвестно.

Я жрал пространство, как плохо управляемый реактивный снаряд. Вот живот барса, на усатой морде которого было написано обалдевание от происходящего. С силой оттолкнулся и от него, и догнал-таки непернатого остроухого, успевшего потерять ускорение, схватив его за горло левой рукой, дважды погрузил «Кровопийцу» в грудь прежде, мы рухнули на землю.

Покатились вместе.

Контроль!

И невероятно изогнувшись (слава тренировкам!), успел уйти в сторону, опять же при помощи амулета, бросившего с дикой силой тело вперед. Край моего защитного поля зацепило непонятным ядовито-зеленым маревом, сразу снеся половину заряда. Не критично. Мгновенная на интуитивном уровне подзарядка во время невысокого полета.

Еще один дикий предлинный прыжок. И приземлился мягко на спину животного главаря, сходу ткнув кинжалом в вытянутую драконью морду целя в нос — отсвет.

Отклик! Есть! Есть контакт!

До последнего сомневался — мало ли, вдруг не возьмет с первого раза такую мощную защиту наследие Иммерса. Урод поднимал правую руку со сжатой в ней плетью, а на среднем пальце я еще перед боем заметил управляющее кольцо.

Сверху, как гильотина, опережая готовое сорваться новое заклинание с кнута, рухнул оточенный зачарованный клинок из туманного адамантита, который с одинаковой легкостью перерубил и зримый, и незримый доспех, не оставив шанса плоти и кости. В результате кисть и плеть полетели в сторону. Кот, потеряв контроль, замер на месте. Вожак заверещал, я же спрыгнул вниз, пинком отправил подальше конечность.

Животное можно не опасаться.

Осмотреться!

Активация «Взора».

Сука!

Из позитивного — зверь вожака отскочил в сторону, сберегая себя.

Но пушистые твари, мало того, что были очень быстры, они меня чуяли, иначе ничем другим я не мог объяснить того, что барс заместителя распластался прямо надо мной, в прыжке. Траекторию он не мог изменить. Мгновение — призыв, копье в руке, подбил ногой конец древка, вставляя шип между гранитных плит. Нацелился острейшим наконечником в сочленения между броневыми пластинами под мышкой.

Чуть придержал оружие, и в последний момент, когда до щели в доспехе оставалось пара сантиметров, нырнул в сторону, хотел уйти в длинном перекате. Но кот боевика, грудью нанизывавшись на острейший наконечник, смог меня зацепить концами когтей. Смел треть защитного щита и придал ускорение вращения, отправляя в полет. Перед ним с радостью успел отметить, что оружие призрачного Жнеца преодолело защиту.

А за мной вслед неслись живые острые лианы, мир вокруг вращался с безумной скоростью, ожидаемо врезался в барьер. И мне удалось в последний момент, используя купол в качестве опоры, активировать «прыгуны» за долю мгновения, как в незримый щит в том месте, где я был долю секунды назад, ударило заклинание.

Уже несся вперед, когда меня догнал звон похожий на стеклянный. Спрыгнувший с бьющегося в конвульсиях кота, заместитель нервно вертел драконьей башкой, в руке дрожал меч, он так и не понял, как умер от удара в висок «Кровопийцей», когда я вышел из переката.

Отсвет, и противник погас во «Взоре Арракса».

Остался последний.

Главарь в себя еще не пришел, что-то дико верещал и баюкал культю, из которой уже не бежала кровь. Впрочем, я не хотел пока его убивать. Поэтому сразу не поставил точку.

Явно растерянный боеспособный эльф ударил непонятным заклинанием, не обращая внимания на дружественное тело со мной рядом, само пространство расцвело и как-то ухнуло. И во все стороны разметало плоть и кровь. Но меня враг явно не видел.

Ломая траекторию, я несся к противнику. Неожиданно, когда уже мысленно праздновал победу, летя в прыжке, готовый сверху опустить «Кровопийцу», паскудный кот сбил меня, как муху, широкой когтистой лапой.

Прилетело резко и мощно.

Удар был настолько силен, а приданное ускорение диким, что казалось все внутренности остались на «стенках» «Бастиона Тисса». «Браслеты Ихора» вылечили еще в полете. Упал на бок, загасил инерцию перекатившись.

Рухнули молнии, если бы оставался на месте — принял бы целиком заряд. И тут же сверху все заслонила тень, опять промелькнула лапа, опоздавшая на миг. Скрежет терзаемого камня, а я резанул по конечности «Кровопийцей», и под начинающий рык-рев, поднырнул под пушистую тварь, в одном резе вспорол ей и брюхо, и доспех. Окатить меня всякой гадостью не успело. Вылетел из-под животного.

Эльф успел выпрыгнуть из седла. Он сжимал меч левой рукой, водил впереди себя правой с яркими-преяркими артефактами на пальцах. Отметил и налившийся алым браслет, и бледное лицо, на котором растерянность, а в глазах страх и затравленность. Да, дружок, пора к Маре. И в следующую секунду голова остроухого отделилась от плеч. В фонтане крови.

Готов.

Вместе с уродом погас и кот, которого я добил.

Прежде, чем выключить «Тень Арракса» сдернул с главаря все амулеты. Скорее всего, у Деймона имелось какое-то дополнительное заклинание, которое после смерти их уничтожила или Оринус постарался, здесь я вполне спокойно снял пусть и полностью разряженный, но медальон с башкой дракона. И непонятную ладанку, которая, вообще, никак не отсвечивала в магическом зрении. Открыл — камень душ. В поясной сумке нашлось две «Слезы Нирна», каждая в мешочке из такого же материала, как и на шее. Один комок наркотика использован на треть.

Прошелся по остальным. Нашел и сумку трупа, разорванного на части от дружественного огня, снял с оторванной руки управляющее кольцо. Отыскал еще один доспех из чешуи призрачного дракона. Все проделал легко и оперативно благодаря «Взору Арракса».

Обвел взглядом поле боя. Трупы, органы, конечности, два мертвых животных. Кот с копьем подмышкой явно умирал. Скреб когтями и тихо взрыкивал. Пока не стал добивать. Три его собрата вполне невредимые, за исключением небольших ранений. Один их получил во время падения на спину, где явно напоролся на чей-то брошенный меч, оставивший длинную царапину, у второго была чуть посечена морда, последний выглядел целым.

Вокруг кровь, кишки, дерьмо — как и заказывали.

Нашел еще шесть «Слез», две из которых были абсолютно целыми, остальные общипанные. И только затем, заменив «Кровопийцу» на «Коготь Дисса», вывалился из скрыта. Автоматически отмечая общий энергорасход за бой — минус эквивалент шести больших кристаллов на столько же эльфов. Дорого. Если еще присовокупить одну восьмую заряда ятаганов. В максимальном режиме он тратился безбожно.

Остроухий, увидев меня воочию, пополз, перебирая ногами, назад спиной вперед. Уперся в тушу мертвого барса. В глазах Истира даже не страх — ужас, его трясло.

— Ну, что поговорим? — спокойно спросил я и активировал «Оковы Боли».

Возможную схему дознания, как и что, и о чем спрашивать я продумал заранее.

Через минуту враг рассказал зачем ему «Камень душ», оказалось еще одним его свойством, являлась способность мгновенно вылечивать страшнейшие эльфийские раны (про человеческие он не знал), например, потерянная конечность могла тут же отрасти вновь. А не использовал его, потому что просто растерялся и забыл. Да и времени прошло с момента начала схватки вряд ли больше пары минут.

Истир до сих пор находился в некой прострации.

Клятв на визави было, как блох на собаке. И все на крови. Но за полчаса (а я был в своем праве), отведенных на экспресс-допрос, я узнал многое. Как всякий полноценный садист, остроухий до колик боялся боли.

— Зачем вы убили семью в доме напротив «Волчьих угодий»? — поинтересовался в конце «беседы».

— Это грязь… Она нам мешала. Тебе Кром рассказал?

— И не боялись, что вас найдут? Привлекут? — не обращая внимания на встречный вопрос, продолжал давить я.

— Кто? Хуманы, возомнившие себя какими-то аристо? Да, вы за пару золотых мать продадите! Скот, достойный, чтобы его резали. Мы всегда так поступали, поступаем и будем поступать! — он начал отходить от ужаса, что опять породило отчего-то уверенность в благополучном для себя исходе.

— Это единственные жертвы?

Оказалось, что нет. Еще три дома они «освободили» подобным образом. Один меня не интересовал — он находился в порту, а вот два рядом с особняком ин Наороста очень даже. За ним эльфы из старшей ветви вели круглосуточное наблюдение. Как и полагал, остроухий отвечать на многие прямые вопросы не мог, однако из наводящих становилось ясно — ждали жреца и очень сильно переживали из-за его отсутствия. Кром оказался не единственным, кто поставлял «Слезы Нирна» лесным отморозкам.

А теперь последнее, но уже требующееся непосредственно для работы с общественным мнением:

— А зачем вам убивать? Можно же обойтись без этого, тем более насиловать. Говори правду.

Он сразу понял, что лгать мне бессмысленно, а все каралось болью.

— Зачем? — переспросил тот, и непонимающе воззрился на меня, — Правду?

— Да.

— Зачем? — задумался остроухий, а затем запальчиво, брызгая слюной почти заверещал, — Потому что мы так захотели! Понятно? И могли сделать! Вы — грязные продажные хуманы! Вы — низшая раса, вы — выродки. Мы — перворожденные, а вы всего лишь рабы, созданные для нас. Служить нам, быть утехой, развлекать нас своими ужимками, продлевать наши жизни, делать нас сильнее — вот ваше предназначение! Иначе почему ваши души и кровь так возвышают нас? Придумали себе — аристо. Без магии вы ничто! Удобрения для Великого Вечного Леса! Но грядет наше время, тогда все ваше трусливое стадо, будет приведено к покорности. Время Возвышения близко. И вас уже ничего не спасет! Наш учитель…

Далось им это «резать»…

Я снял «Оковы Боли».

Красиво и кроваво? Да, будет так! Потому что при попытке назвать имя, артефакт уже не остановил ублюдка, и он раздулся, а затем взорвался изнутри, завершая феерию смерти.

Специально не отходил в сторону.

Окатило меня знатно. Впрочем, от соприкосновений с грязной паскудной кровью, нечистотами из нутра, меня уберег доспех и шлем, который превратил в горжет. А зрители пусть нюхают и лицезрят. Взмах ятагана, и вот я воздел над собой башку ближайшего эльфа, показывая, что поединок завершен.

Купол сразу спал.

А мир снова расцвел мириадами звуков. Кто-то орал, кто-то проклинал богов, кто-то отплясывал от радости. Ко мне подбежала Лаена, за ней спешила Амелия.

— Можно им помочь⁈ Ну, пожалуйста… Надо! Очень надо! Быстро! Пока живой, но он умирает! — демонесса едва не рыдала умоляя.

— Кому? — с недоумением посмотрел на девушек, одновременно сканируя пространство вокруг, вроде бы живых за моей спиной не наблюдалось.

— Котам! Они не виноваты… Они не сами! Один сильно ранен! Нам нужны управляющие кольца. Глэрд Райс, пожалуйста, разреши! Я этого не забуду! Никогда! — заканючила, почти как маленькая девочка та, чем-то напоминая мне сестер в детстве, — Только надо быстро!

— Держи, — вытащил и из подсумка все пять функциональных украшений и высыпал в протянутые ладони лодочкой, — Где, какие и чьи не знаю. Разберетесь.

— Спасибо! — почти в унисон заявили те.

Порадовала любовь к животным и сострадательность, только Амелия даже не поинтересовалась моим состоянием. Все бы ничего, если бы она не взяла на себя функции личного лекаря. Данный аспект добавил, как один из штрихов, к портрету знахарки. Вывод же простой. Дисциплины не хватало здесь всем — сначала дело и обязанности, остальное потом.

Десятнику, сопровождавшему девиц, приказал громко, чтобы слышала толпа:

— Кевин, разберись с трофеями. Все собрать. С мертвых содрать шкуры, найди эльфийские головы и срежь с них волосы. Но без кожи, чтобы не смердели. Их в мешок. Помоете и высушите потом. Набью попону для варсов, — эльфы побледнели, а представители Серебряной ядовитой орхидеи стиснули рукояти мечей. И опять меня наградил долгим-предолгим взглядом пожилой.

— Может заберем с собой? Господин, у нас только Ленар умеет с людей кожу снимать, долго провозимся, — а лицо хитрое-хитрое. Ага, старый лис снова подыгрывал мне.

При его словах никто не остался уже из аристо равнодушным. Остроухие, все как один, так, вообще, с рукоятей мечей рук не убирали. Тискали их. Даже эльфийки. И я их понимал. Одно дело так поступать с рабами и просто безродными бедолагами, другое, когда вдруг можно представить и себя на месте жертв. А еще давно просчитал, как действовать в случае обострения. Впрочем, гвардейцы не зря свой хлеб ели, их концентрация на опасном направлении превышала численностью вдовое, чем на остальных. И настроены они были очень решительно.

— Да, не с остроухих, а с дохлых барсов, мех мне понравился, густой, мягкий, всегда приятно спать на шкуре того, кого убил, — «устало» бросил я, — Остолопов пока не трогайте. Избавьте от одежды, оружия и остального, сложите тела в ряд, а приложите к ним головы. Не знаю, где и чья, по количеству ориентируетесь. А останки тоже в кучу соберите. Мрокам или слизням — плевать на кожу или кости. Сожрут и так.

Следующий кандидат в покойники метал молнии и натянуто улыбался, в глазах бессильная ярость, отзеркалил гримасу. Его беспокойный брат едва копытами не бил, морда красная — того и гляди удар хватит.

Маги меня поздравили, лэрг находился на помосте рядом с креслом наместника, но и он кивнул. Я же занялся в первую очередь финансами. Со всеми выплатами, будущих десятых долей в том числе, за бой выиграл чуть больше полутора миллионов. Баснословная сумма. И я не собирался останавливаться. Вновь сделал ставки (они пока не впечатляли и едва-едва переваливали один к трем не в мою пользу) сам и через своих людей, так как договор был изначально, что расчет с ними будет произведен после всех дуэлей, поэтому хоть и хотели дополнительно денег срубить, но приходилось действовать в общем русле. Следующее важное дело. Наместник.

— Прошу аудиенции! Здесь и сейчас! — громко заявил я, и продемонстрировал охране у помоста колечко. Можно было по другому, но решил так будет лучше. Через минуту стоял напротив глэрда Рихана из Дома Клеоста. И после разрешающего кивка, заговорил.

— Следующий поединок я не знаю, выиграю или нет. Поэтому хотел поговорить с тобой наедине, в присутствии только лэрга Турина, — посмотрим совместная ли их вокруг «инициатива» или персональная сотника.

Повинуясь властному жесту, все отошли в сторону, даже телохранители, а над нами возник купол, похожий на тот, который ставил сегодня маг в фургоне, когда я ему демонстрировал добычу из логова жреца. Лэрг оставался невозмутим. Значит, скорее всего, не соврал.

— Говори, глэрд! — властно приказал наместник.

— Я взял трофеем с эльфов вот это, клянусь кровью! — правая рука запылала, а на левой ладони находилась ладанка с камнем душ и «Слезы Нирна». Радовало, что остроухих не пришлось даже подставлять. Хотя и на этот случай были заготовки, которые жгли сейчас подсумок. Но дивный народец и без меня справился великолепно, таская дрянь с собой, поправляя здоровье по мере необходимости. Маневра в результате стало больше, — А еще я его допросил. Выяснить смог только следующее. По приказу старшей ветви, молодняк занимался «Слезами», закупая их у криминального элемента в Демморунге. Про данный наркотик узнал от лэрга Турина на Малом совете родов Черноягодья, — наместник посмотрел на сотника, тот кивнул подтверждая, — В частности, берут у торговца Херча Риаста, по прозвищу Лысый Чак, тот получал деньги и передавал им посылки, про других рассказать Истир ничего не смог. Клятвы крови почти на всей серьезной информации. Удалось выяснить, они свозили товар в особняк в Верхнем городе, принадлежащий, а точнее переданный ветви Янтарной розы. В отдельный Дом их выделили специально для того, чтобы в случае их провала или каких-либо подозрений Серебряная ядовитая орхидея не пострадала или не понесла существенных потерь. Она стоит за всем. Кому передавали потом «Слезы» — неизвестно, опять клятвы. Так вот, в настоящий момент в особняке находится товара на семьсот пятьдесят тысяч золотых. В подвале, в тайнике под ящиками с овощами, от входа левый угол. Дополнительно наркотик спрятан в мешок Рунигиса. Ловушек там нет, или он о них сумел умолчать. «Камней душ» больше у Янтарной розы не имеется. И этот предназначался на крайний случай для их главы, племянника Раинхеля, кристалл предполагалось использовать при критических повреждениях для спасения шкуры. Он мне это рассказал. Клянусь кровью! — опять пламя на кулаке, — Товар должны в течение этой декады, перед сумеречной ночью, переправить на материк. Спрашивать приходилось осторожно. И то, в конце все же ему удалось обойти «Оковы боли». Сами видели, как раскидало подлую тварь. Далее, эльфы убили и надругались над семьей, проживающей напротив «Волчьих Угодий», четыре человека, еще один дом со стороны порта слева от таверны «Веселый Ясь». Определить легко — двухэтажный с двумя башенками на крыше — семью из шести человек уничтожили, трупы даже не убирали, тоже на месте. Сейчас держат в особняке в Крепости шестерых заложников из уважаемых граждан, которые чем-то обидели остроухих. Не успел расспросить. Думаю, вы и без меня разберетесь. У меня вопрос, делать ли достоянием общественности такие трофеи и такую информацию в рамках общей задачи — открытие глаз населению и благородным аристо на подлость и вероломство остроухих?

Оба задумались. Затем слово взял Турин:

— Сейчас готовься к поединку, твой противник маг. Выше среднего. И он следил за тобой. Твой финт с невидимостью не пройдет, поэтому на него не рассчитывай.

— Такое ощущение, что у меня он не проходит ни с кем из остроухих.

— Защитный купол и коты. Эльфы могут многое, когда взаимодействуют с животными или растениями. Те же чувствуют изменения в пространстве, а благодаря его замкнутости, делать им это проще. И еще, все звери передают гораздо больше информации остроухим, чем обычным разумным. Неважно с управляющими кольцами или без них.

— Ты мне не сообщил эту важною информацию перед поединком, — не стал смотреть подозрительно. Достаточно и слов.

— Тогда бы тебе было очень просто с ними справиться. А я, как твой наставник, делаю и говорю то, что считаю нужным и важным. Не хочешь учиться?

— Я тебя понял. Мои действия дальше? — не стал давать развивать ему мысль и углубляться во все нюансы наших взаимоотношений, так как времени не оставалось.

— После дуэли с ним мы тебе скажем. Если выживешь. Единственное, может поможет, он поклялся взять тебя живым, чтобы… Сам понимаешь. Но опять же, если поймет, что надо биться всерьез, ударит так — мало не покажется.

— Хорошо. Но долго дуэль в любом случае не продлится. И глэрд Рихан, как только спадет купол, можешь сказать громко и вслух, «Нет, я не могу ничего отменить, такое никак невозможно! Нужно было раньше думать, когда… », и оборвать фразу или выругаться?

— Зачем?

— Тогда эльфы ничего не заподозрят. Не поймут, что я рассказал об их преступлениях и планах. Все будут думать, что я испугался и просил отмены дуэли, как твой спаситель. Для меня выигрыш — остроухий окончательно расслабится. А тем временем вам можно оперативно проверить поступившую от меня информацию. И если она подтвердится, принимать меры, относительно тварей из Леса. Единственное, что плохо, оказалось, я уничтожил всех представителей Дома Янтарной розы.

— Разберемся. Относительно того, что можно говорить, а что нельзя все же решим после твоего поединка. Там лэрг сообщит про дальнейшие действия. Пока же скажу так, мы вновь у тебя в долгу. И если ты убьешь эту тварь, то… — сам оборвал себя, — Скажу так, я знал, что остроухие скоты и многие из них скверна на теле Империи, но даже не подозревал насколько, и насколько глубоко они пустили гнилые корни здесь. Одно дело пытаться создать Мертвое древо где-то на землях Хаоса, другое — вот это… — указал пальцем на мою добычу.

Купол спал, наместник, медленно роняя слова проговорил просимое. И понесся по толпе инсайд, обгоняя любые лесные пожары, радуя остроухих и рождая тепло в моей душе.

— Он просил у наместника отменить поединок!

— Райс испугался! А как хорошо начал!

— Трусливый мрок!

— А сам-то при виде эльфов в штаны ходишь! Он шестерых уже отправил к Маре!

— Потому что Раинхель ле Руас настоящий маг, а были до этого — дети! И у глэрда нет ни единого шанса!

— Да! Конец аристо! С радостью посмотрю на его кровь! Я из-за него три сотни золотых проиграл! Сейчас пять поставлю и отобью!

— Раинхель пообещал, что умирать аристо будет долго! Я, думаю, минимум шесть часов.

— Скорее восемь!

— Забьемся? На сотню?

— Я проиграл из-за этого мрока тысячу! Тысячу!

— А если отменят бой? Сбор все равно останется за конторскими…

— Никогда! Наместник же сказал! Как бы не юлил глэрд, бою быть!

С уничижительными анонимными репликами и выводами народных масс ставки уверенно и верно поползли вверх. Чего я и добивался. И когда через пятнадцать минут выходил на ристалище они достигли одного к одиннадцати. Если одержу победу, то в деньгах ближайший месяц точно нужды испытывать не буду. Уже полтора миллиона на ровном месте добыл, это не считая барсов, сбруи, доспехов и прочего. Хотя… Все зависит от артефактов, которые будут предлагать. Еще и отряд надо формировать. Боеспособный, а не для галочки. Так что уйдут, как вода в песок. Я не забыл ни гоблов, никого, и войну с Пасклями на горизонте, дополнительно, теперь и остроухие в активе.

…Эльф в двадцати шагах напротив меня стоял красиво. Ветра под куполом не было, но он видимо создал при помощи магии соответствующий эффект. Полы плаща чуть развевались, как и серебристые волосы, которые он распустил. Мужественной взгляд на женственном лице, в правой руке отливающий сталью клинок в узорах, чуть оставлен в сторону. Только душещипательной музыки не хватало.

Нормально.

Боевых амулетов не видно, только едва заметная защитная пелена окутывала тело, но передо мной полноценный маг.

Я же сжимал копье для броска.

— Ннннаааааачччаааааааааллллллиииии…

«Когти Дисса» давно вливали в меня потоки энергии.

Действовал предсказуемо для врага. Он меня полностью просчитал, наблюдая за прошлым поединком, вскрыл все мои умения и таланты. «Тень Арракса». Одновременно запуск снаряда со всеми усилениями в противника, прыжок влево. И понесся вперед, сжирая метры и метры, ломая траекторию.

Эльф с победной улыбкой легким движением пальцев увел снаряд в сторону, он врезался где-то впереди в купол, я же был сосредоточен только на противнике. Вот на его роже начала расплываться победная улыбка, когда взмыл абсолютно предсказуемо в высоком длинном прыжке — не зря скакал на прошлой дуэли.

Раинхель ле Руас торжествовал, глаза его сияли, как и на его руках разгорался, готовый сорваться с них свет какого-то явно убойного или парализующего заклинания.

Потому что управлять полетом я не мог, и враг знал куда и когда бить.

И все было предопределено.

Сейчас!

Телепортация, где-то в стороне громыхнул разряд. А двадцать пять сантиметров туманного адамантита погрузились в лоб жертвы, легко преодолевая всю многослойную защиту, как артефакторную, так и установленную лично магом. Резко выдернул кинжал, и заменил его на ятаган.

Ублюдок даже не понял, когда случился переезд из мира живых в мир мертвых. Если бы я использовал родовые умения в бою с первыми и не хотел расспросить главного остроухого, то та схватка закончилась бы очень быстро. Зато эта бы затянулась. И неизвестно хватило бы мощи моих амулетов, учитывая, что и артефакторный набор из младшей ветви заставлял проседать ощутимо защиту.

Голову не спешил отрезать.

Взялся за обыск.

Так, так, так…

Вот оно!

Сорвал ладанку с шеи. Так и есть, камень душ. В поясной сумке «Слез Нирна» не нашел, но обнаружил плоскую коробку из черного серебра размерами с портсигар. Рассматривать не стал, сунул в подсумок для ценностей. Потом.

Выключил невидимость и в два замаха перерубил шею эльфа. Воздел над собой окровавленный трофей.

Трибуны неистовствовали. Ор разочарования и боли пронесся над всем Демморунгом. Опять абсолютное большинство стало беднее или разорилось полностью за несколько секунд, а я богаче на два с лишним миллиона.

Мне навстречу заспешили маги и десятник, который не смог сдержать восторженного рева, приветствуя меня ударом кулака в грудь и поклоном головы. Еще бы, минимум двадцать тысяч на ровном месте заработал, а я такую поддержку на данном этапе — никто эту веру поколебать не сможет. Говорил им, если не сдохните, станете богатыми. Богатыми они уже стали, а вот захотят ли после этого рисковать… Вопрос-вопросов. Все поехавшие со мной в Демморунг на данный момент и часть присоединившихся сейчас, заработали дикие шальные деньги. Знахарка не сдерживала счастливых слез, как и Енга. Демонесса не отходила от котов, но смотрела настороженно, в глазах непонятный страх.

— Больше было разговоров! — с надменной гримасой бросил я Кевину, сплюнул в сторону, — С этим поступи также, как и с остальными! В кучу его. Проследи, чтобы уши никто вперед не срезал. Из всех получится отличное ожерелье… Поймаю самого уродливого гобла в землях Хаоса, и ему вручу. А затем отпущу на волю, пусть темную душу тешит…

Большинство остроухих от такого святотатства не смогли сдержать безадресных ругательств, но кидаться не смели, хотя у некоторых глазки налились кровью. Я был в своем праве. Но главным останавливающим фактором служило то, что за мной маячили маги и гвардейцы, пресса в лице Раены, которая едва не плакала от восторга от моих действий и речей, предполагая сенсацию. Вот с ней тоже нужно побеседовать. Дать интервью, вспомнив благородный Дом Пасклей. И девочка эта явно не простая. Слишком почтительно все с ней общались.

Неожиданно замутило. Это опять стала переполнять энергия от силы и крови, не смог пережечь ее за короткие поединки, пусть и требовавшие прикладывать усилия. Достал четки, будто из подсумка.

Стало легче.

И тут же пришло послание от лэрга по закрытому каналу: «Можешь говорить все, мы проверили — информация подтвердилась. Вся. Это тоже можешь использовать, про тайник и особняк — молчи. Про основное ни слова, лишь про то, что ты обнаружил на телах и что эльф заявил тебе про Возвышение. Ну и остальное по мелочи, что они успели натворить», коротко ответил: «Понял».

Я встал перед толпой, кто-то орал, кто переругивался. Однако в потасовки все не перерастало. Посмотрел на сцену с Риханом, поклонился с достоинством и заявил:

— Прежде, чем состоится последний на сегодня для меня поединок, я хотел бы с разрешения наместника сказать слово!

— Говори, глэрд Райс Убийца драконов глава Дома сумеречных, по праву после сегодняшнего дня, получивший заслуженно еще одно звание — Ухорез, принося великую пользу Империи и Великому герцогству Аринор! И да, почтенные эльфы, надеюсь на вашу законопослушность, иначе многие на этой площади не только получат подобное прозвище, но и приставку к нему — «Великий».

Асхеля ле Руас едва слышно (прочитал по губам) выругался грязно, остальные эльфы наградили меня ненавистными взглядами.

Не было печали… И тут же прилетело насмешливое от лэрга: «Со времен Закатных войн это звание получают все, кто лично уничтожил двадцать пять остроухих. Это прописывается в родовом кольце. И теперь оставляя где-то печать Дома, все там будет отображено. „Великим“ же можно стать, убив лично двести пятьдесят эльфов. Теперь ты понимаешь, почему все нужно было сделать прилюдно и именно так, а, Ухорез? Учитывая, что у тебя дня спокойно не проходит, то, как бы ты его объяснил затем всем окружающим подобное звание? Вопросы бы возникли у многих и многих. А вот ответов у тебя не нашлось бы!».

Звание-званием, но теперь на мне появилась еще одна мишень. Хотя… Иметь дело с эльфами оказалось выгодно. Поэтому посмотрим. Волков бояться в лес не ходить. Вон сейчас их вожак, скалился довольно, он сегодня оказался со всех сторон в выигрыше. Еще и явно на меня поставил. Пока не понимает, что наступает время страха за содеянное.

— Уважаемые благородные господа и дамы, почтенные граждане и гости нашей благословенной Империи, я хотел спросить у всех собравшимся, что вы сегодня увидели?

— Дуэль… Бой… Смерть остроухих! — раздалась разноголосица.

— И да, и нет. Сегодня вы увидели наказание! Наказание за преступление! Презренные остроухие прилюдно оскорбили Империю и Императора, наши устои, наш Закон, наши Кодексы! И я, как настоящий аристо, не смог остаться в стороне. Не мог смолчать, хотя враг был силен и могущественен, мстителен и коварен, злобен и лют. Лют настолько, что одного, обнажившего меч в таверне, мне пришлось убить на месте. Остальные, как подлые змеи, как лирнийские слизни, едва появился лэрг Турин, являвшимся представителем власти, начали юлить, пытаясь выставить лжецами почтенного трактирщика «Кабаньего Сердца»; Крома главу рода Волков из Черноягодья; вошедшего в мой Дом уважаемого мэтра Ллоя дер Ингертоса и меня лично. Клянусь кровью! — кулак в огне завораживал взгляды, «все так и было, а еще они оскорбили Дом Ламмерсов», — успел вставить слово бармен, — Однако им не помогли ни боевые коты, ни артефакты, по мощи сравнимые с божественными. И теперь их волосами я набью попону лирнийского варса, как и обещал! Но это справедливость и кара, это добро, которое я принес на Аргасс! — замолчал, дал всем осознать сказанное, продолжил, — Однако возникает вопрос, как вы могли такое допустить? Кто стоит за тем, что нелюдь распоясалась? Не знаете? Вижу — нет! А я знаю! Каждый из вас виноват! Каждый! — выдернул ятаган и обвел им толпу, — Кто-то больше, кто-то меньше, но все вы! Кто молчал, кто прятал взоры, кто делал вид, что ничего не происходит! И, конечно, вина аристо Демморунга неоспорима! Многое им дается, но и Кронос с них будет по-другому спрашивать!

— Ты говори, говори…

— Молчать! — рыкнул я, — Назовись, если есть что сказать, или умолкни навеки! Мы здесь не в бирюльки играем, а решаем важнейшие вопросы, связанные с самим нашим существованием. С нашей жизнью! А может это ты пригрел змей на груди⁈ Нет? — знакомый длинный спутник толстого, который вякнул, поспешил сделать вид, будто мимо молча проходил, остальные ничего не говорили, потому что большинство осознало, что я выступаю не сам по себе, с наместником, тем более сейчас никто не хотел ссорится, — Мерзко мне на душе делается, когда я все это вижу. Да… мерзко и муторно. Паскудно. Почему? Потому что перед смертью подлый эльфийский выкормыш многое мне поведал, и не о том, что его спутники, возможно, совершали неоднократные изнасилования даже животных. Эйден бы с ними, они неразумные. Но о другом!

Ропот.

— Не может быть…

— Так не бывает!

— Зачем врать⁈

И все в таком духе.

— А вы разве не знали из-за чего меня вызвал на дуэль Раинхель ле Руас? — спросил я с недоумением в голосе, — Благородные эльфы и аристо засвидетельствуют истинность моих слов. Он думал ему поможет мерзкая лесная магия доказать то, чего эльфы из его Дома чисты перед Империей и не предаются дикому разврату. Что он выше Законов, и может невозбранно совершать насилие над разумными и неразумными. И на чьей стороне оказались боги? Чья голова сейчас лишилась волос? Вот-вот! Поэтому думайте, что говорите! Кронос рядом! Он видит многое! А где он слеп, там приходят ему на помощь мы — аристо!

Почти в абсолютной тишине раздался возмущенный и радостный одновременно густой бас:

— А вы мне не верили! Я говорил, когда эльфы из Дома Черного Золотоцвета появлялись у меня в таверне оба пса из будок не вылазили! Тара даже выла! Они боялись! Вы же — не может быть, не может быть! Вон глэрд сказал! Может! И было! — свою минуту славы владелец заслужил и еще с нее денег поимеет, когда каждый придет посмотреть на место бесчинств.

Скорее всего, животные чувствовали высшую вампиршу, которую я упокоил. А так, разных извращенцев чаще презирают, чем боятся. Поэтому акцентировал на этом внимание. Теперь эльфам в Демморунге не отмыться.

— Так вот, перед смертью подлый и гадкий, несмотря на молодость, остроухий мне открылся, ведь я начал спрашивать его с пристрастием. И он признался, рассказал о том, как они убили две семьи. Твари… Паскудные твари! Ночью, как лирнийские мроки, пробрались под крышу мирного дома, который стоит напротив постоялого двора «Волчьи угодья» и вырезали четверых человек! Четверых! Мать, двух дочерей и честного отца! Но остроухим падлам мало было простого убийства, они изнасиловали на глазах матери и отца их же дочерей, затем и саму честную и бедную женщину! После убили их страшно, люто, бесчеловечно, так даже отродья Хаоса не поступают! О чем я сразу сообщил глэрду Рихану, а он послал проверить! И что вы думайте⁈ — сделал паузу.

— Именно так все и было, — упал сверху на толпу голос наместника, — И со второй семьей они поступили так же. Десять человек лишили жизней, незаконно заняв их жилища. Продолжай, глэрд Райс!

— Более того, этот паскудный мрок, чье тело не будет погребено, я буду просить его повесить на воротах, а потом скормить мрокам, сказал мне, что они в своем праве и могут убивать граждан Империи и великого герцогства безнаказанно! И будут это делать! И что он и их Великий Дом Серебряной ядовитой орхидеи, от которого они отпочковались, плевали на великого герцога и на Императора! Слушайте, его слова и внимайте, а вы аристо хорошо подумайте с кем вы водили знакомство, кого приглашали в дом, с кем делили еду! Я задал вопрос слизню: зачем они творили бесчинства? Почему? Ведь они видят от нас только хорошее! И вот его ответ: «Потому что так захотели!……», — я повторил слово в слова речь эльфа, в полной тишине, — Клянусь кровью, что говорю правду! — пламя стало красноречивей всяческих словес, — Но и это еще далеко не все… Смотрите, что я взял трофеем с эльфов! — воздел я на ладони «Слезы Нирна» и две ладанки с камнями душ, — Мэтр дер Ингертос, мэтр дер Вирго, лэрг Турин, доверенные лица наместника и другие авторитетные аристо, подойдите и освидетельствуйте, и сами скажите, что попало мне в руки!

Вердикт был однозначным, но меня больше всего порадовали выражения на лицах полутора десятков экспертов — ненависть, ярость, брезгливость и очень-очень злые взгляды, брошенные в сторону эльфов. И такие же в толпе, страх в толпе начал перерождаться в ненависть. А дер Вирго рассказал подробно и в красках про предметы и как их получают. Затем я вновь взял слово.

— И эти паскуды, на чьих руках кровь наших детей, кровь детей аристо, бродят спокойно, а некоторые благородные и простолюдины перед ними, как собаки ластятся! И они с ними поступают, как с животными! Я же скажу так. Я не боюсь — пусть они меня боятся, если будут вершить зло! Добрых эльфов я не трону. Но эти есть Тьма! И с каждой мерзкой рожей, невозбранно бродящей среди нас, она пачкает нас ею, замазывает. Если у вас есть страх и вы не можете его преодолеть, то забейтесь в свои щели… Но помните, враг придет и вытащит вас оттуда, достанет и… И принесет в жертву, чтобы обрести несколько лет жизни. Он убьет ваших детей страшно, очень страшно! А те, у кого нет страха, или те, кто просто устал бояться встанем вместе рядом и под руководством глэрда Рихана из дома Клеоста наместника славного Демморунга, вышвырнем эту падаль из нашего славного города, из нашего великого герцогства, из самой Империи! Непричастных не тронем, а причастных накажем. И никто не уйдет обиженным! И ничего не бойтесь, убьют одного, но нас тысячи. И мы сожжем к хренам их эйденовский Лес! Рассадник разной мразоты типа Орхидей, и пусть остальные эльфы винят их, так как кара падет на все честные семейства, если они добрым делом не докажут светлость своих душ, убив всех представителей этого паскудного Дома!..

— Ааааа! — заорал Асхель ле Руас и выхватил меч, бросаясь в самоубийственную атаку на меня. Вместе с ним сорвался с места, будто переместившись в воздухе и самый опасный, но не менее дурной, старый эльф. Он легко обогнул гвардейца. В руках блестело два изогнутых длинных кинжала. Двигался противник очень быстро. Очень. Но недостаточно. И не зря я держался так, чтобы тень от магов, стоящих позади, падала на меня. Магические фонари, которые никто не погасил над ристалищем, светили позади нас. Умение райса, я оказался за спиной остроухого, последний раз за сутки активация четок, и тонкая-тонкая нить, фактически не чувствуя сопротивления, легко преодолела и кожу, и плоть, и позвонки.

Мертв.

Погас.

А вот дальше пошло не по плану. Братца нужно было брать живым, однако дер Ингертос тоже оказался на диво быстр. Одновременно с моими действиями он ударил иссини-черным лучом, который, казалось, был соткан из тьмы и поглощал сам свет. Тот упал сверху в ле Руаса, испепеляя или растворяя его. Не осталось даже пепла. Полная аннигиляция. Осталось лишь идеально круглое отверстие в плитах, радиусом в шаг и уходящее на неизвестную глубину.

Я сдержал рвущийся вопрос: «Зачем?». Его задал оказавшийся в мгновение ока рядом лэрг.

— Наследие Альестира. Клянусь кровью! — ответил кратко маг, а его руку окутало пламя.

— Мрок! Дер Ингертос! — неожиданно почтительно склонил голову Турин.

А гвардейцы надвинулись на остальных эльфов. Но те демонстративно держали руки поодаль от оружия и выказывали самые мирные намерения, только не улыбались дурашливо, да, сразу гонору поубивалось. Правильную характеристику им дал Турин.

Наместник встал с кресла. Прошелся по помосту. Воззрился на народные массы.

— Все все видели? — после паузы подал голос, разнесшийся при помощи магии над площадью, рев яростных голосов стал ответом, теперь стражникам и другим бойцам пришлось организовать, явно по команде, оцепление вокруг нелюдей, немного оставалось нажать и тогда бы их разорвали, а может и нет, — Увидел и я. И узнал сегодня многое. На многое у меня открылись глаза, — произнес он многозначительно, смотря только на остроухих, — Поэтому своей властью, я объявляю следующее. Дом Серебряной ядовитой орхидеи бросил тень на всех эльфов в Демморунге! Вините его в своих бедах! Владение «Слезами Нирна» и «Камнями душ», без соответствующего разрешения на то властей, является одним из страшнейших преступлений на территории Империи! И карается страшно. И не имеет значения статус его совершившего. К этому добавляются массовые убийства мирных граждан, удержание их помимо воли с целью получения выкупа, возможно разбойные нападения и воровство! Еще одно тягчащее преступление, участие в явной секте ратующих за некое «Возвышение» и разрушение Империи. Крамола, как она есть. И, как наименьшее из зол, но не менее значимое, нарушение благородных Кодексов, когда непонятные представители эльфийского Дома, не доказавшие своего высокого происхождения, будто грязные мроки, кидаются с обнаженным оружием на наших героев, принесших безусловную пользу государству! Поэтому я буду ставить вопрос о лишении статуса Дома Серебряной ядовитой орхидеи — не только «Великого», но и вообще принадлежащего к благородным эльфийским домам на территории Империи. С этого момента и до конца расследования никто из представителей этой расы, темных, светлых и островных, не должен покидать своих обиталищ. Их не должны выпускать за городские стены. Те, кто проживает в Демморунге должны незамедлительно, как огласят указ глашатаи, явится в имперско-герцогскую канцелярию. И да, это не гонение на эльфов. Все непричастные, получат соответствующее разрешение и будут продолжать вести свою деятельность. И никто честным эльфам не станет ни в чем чинить препятствий, как и раньше. Бояться следует преступникам. И кто что-то знает, пусть говорит иначе станет соучастником. Кто нарушит мой указ, будет лишен даже посмертия! Империя разберется со своими врагами, как она это делала всегда! А мы все вместе сделаем все возможное, чтобы наш город рос, развивался, люди богатели и имели уверенность в завтрашнем дне. За будущее!

— За будущее! Слава мудрости глэрда Рихана! Наместника великого Демморунга! — заорал я первый, выпучив глаза и используя амулет чревовещания.

Все потонуло в криках и овациях.

Эльфов сопроводили с площади, прибывшие через телепорты дополнительные силы гвардейцев. А в небе закружили драконы. Большинство из остроухих никак не отреагировало на новость, но вот простые в толпе на чем свет поносили злополучные Орхидеи. А еще народ радовался решению наместника.

Я же готовился к последней на сегодня дуэли, когда к нашей группе подошел бретер. Встал напротив меня. Посмотрел внимательно и долго мне в глаза, а затем заговорил:

— Глэрд Райс глава Дома Сумеречных, Убийца драконов и Ухорез, я ошибался, когда думал, что ты возвел напраслину на моего младшего брата. Да, меня ввели в заблуждение, но и мне нет прощения. Два поединка против сильнейших врагов показали, что боги на твоей стороне. И ты всегда бьешься за правду! Мало этого, ты делом доказал верность своим словам, без страха и сожаления выйдя против боевого мага из Дома Серебряной ядовитой орхидеи, не пройдя инициацию и даже не имея родового меча. Но клинок в твоей руке не дрогнул. И ты победил. Все, как ты и сказал эргу Рангару из Дома Олли. Более того, ты вскрыл страшную скверну. И смог добиться, чтобы остроухие, которые распоясались безмерно и погрязли в преступлениях, понесли и понесут заслуженное наказание. И ты был прав. Виноваты все мы. Я же приношу извинения, за мысли неподобающие и действия, к которым они привели!

А затем сделал три порывистых шага, оказываясь рядом, лэрг и маги напряглись, когда тот вытащил меч, но он положил клинок на ладони обеих рук, упал на одно колено и склонил голову, протягивая оружие мне.

— Если заслужил, убей!

Я взял меч, сделал несколько движений, оценивая баланс, а потом произнес:

— Ты сегодня стоял над пропастью, лэрг Остин! Оставалось сделать последний шаг, самое простое действие… Но ты смог преодолеть все и вся, отринуть лживое, чуждое и противное благородному пламени в твоих венах. И твой Дом теперь не угаснет, потому что благодаря именно таким деяниям, мы — аристо, разжигаем, распаляем настоящий огонь не только в наших душах, но и в душах последователей. В древности, во времена первой Империи от нашей поступи содрогался не только Великий лес, Каменные горы или Бескрайняя степь, но небосвод и другие миры, имя которым — Бесконечность. И я верю, что эти времена вернутся, когда я вижу смелость, когда я вижу готовность на подвиг, я знаю — они грядут. И никакое Возвышение никаких эльфов, гномов, хуманов, мертвецов, да хоть кого, хоть их всех вместе, ничего не сможет изменить. А наши верные граждане Империи, вне зависимости от расы, помогут нам, чем запишут свои имена в летопись Вечности. Потому что они встанут в один ряд с нами, с нами же примут бой. Лэрг Остин, нет на тебе никакой вины, чтобы я прощал тебя. Ты сам смог признать собственные ошибки! Поэтому встань и иди. Продолжай нести с честью гордое звание аристо! И ничего не бойся. Помни об огне. И да не дрогнет твоя рука!

С последними словами бережно положил оружие обратно на ладони мужчины. Лэрг поднял голову, на щеках блестели дорожки от слез, в этом взгляде была такая смесь диких эмоций, что я понял, укажу на любого, скажу «враг», он зубами разорвет горло, не задумываясь ни о чем, и меч ему не понадобится.

А еще, я впервые в жизни, нет, не узнал, все это мне было известно, а именно осознал и прочувствовал на себе, каким страшным наркотиком являлась настоящая безраздельная власть над умами и душами разумных. И мне вдруг стал абсолютно понятен Кронос, прошедший путь от аристо до верховного божества, сместивший старый пантеон, но вряд ли победивший в своей самой главной битве…

* * *

Уважаемые читатели!

Пятая книга из цикла «Глэрд» закончена!