# Глэрд IV: Целеполагание

Денис Владимиров

Могущественные сущности ведут непонятную игру, зачастую помогая врагам, которые множатся и становятся злее, а бить по центрам принятия решений пока нельзя, и каждый опрометчивый шаг грозит гибелью. Цейтнот не позволяет руководствоваться поговоркой: «семь раз отмерь, один отрежь». И приходится принимать решения на ходу и кромсать, кромсать и еще раз кромсать.

© Оформление. Алексей Султанов:

https://author.today/u/alekseysultanov

*Первую контрольную вычитку сделаю через пару недель.

## Глава первая

Вместо предисловия

Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации и не отрицает семейные ценности, более того, поддерживает их.


Глава первая

Наскоро составленный план полетел к чертям фактически сразу — выявленные в проулке злодеи не обнаружились на месте, как и затем никак не обозначили себя на протяжении сорока минут. Поэтому из множества версий произошедшего вытекали две наиболее вероятные. Первая (желательная, но скорее фантастическая) — случайность, редкое, но возможное стечение обстоятельств, а незнакомцев ничего не связывало с Медведями.

Вторая. Приоритетная цель парочки заключалась в наблюдении, а не в прикрытии доморощенных диверсантов. И враг, зафиксировав смерть объектов с помощью магии, сразу же отошел. Причины? Мог назвать сходу не меньше десятка, от банальной трусости до четкого следования инструкциям главы рода, действия которого тоже в целом просчитывались.

В любом случае, мне пришлось вновь вносить дополнительные коррективы в общую картину нападения лазутчиков прежде, чем будить своих бойцов. Здесь повезло — комната, где разместились Ленар Щепка, Баск и Берг, располагалась в конце коридора, ее нашел на последних секундах «Пронзающего взгляда».

Добротная дверь запиралась на щеколду изнутри, которую в качестве тренировки бесшумно отрыл. Опять добрым словом помянул Тикса, чьи инструменты продолжали приносить пользу. Реакция Щепки на неожиданную побудку мне понравилась — мгновенная оценка обстановки, готовность осознанно действовать и четко следовать приказам, и никаких лишних вопросов. Лишь отметил промелькнувшую гримасу ненависти, когда тот посмотрел на трупы косолапых. Впрочем, и у остальных на лицах схожие эмоции. Поняли, чем могло грозить. Проняло.

Проинструктировав Ленара и снабдив «Плащом Тантала», чтобы избежать нежелательных сейчас встреч с непрошенными патрулями, отправил за лэргом Туриным. Кстати, один из трофейных артефактов пришел в негодность, после прореза. Я отметил, маскировочные свойства он потерял не сразу, а минут через десять-пятнадцать после повреждения. Хорошие сведения.

Ни хозяин с охранником, ни Норг и с Кевином так и не проснулись. Последнего даже пытался разбудить, но обычные методы не сработали, даже воздействие на болевые точки не оказало никакого эффекта. Такая информация была полезна в будущем, у врагов нашелся явно узнаваемый перстень с «Объятиями Ороса». Единственный минус — спали все пострадавшие естественно, то есть, с причмокиванием и сопением, орк даже слюни пускал.

Еще я опасался взрыва неведомой магической херни в фургоне, не скидывал со счетов, что там мог находиться тот же аналог LS-5. Поэтому на скамейку возле конюшни бывшие стражники перенесли сначала Норга, а затем бросили рядом одуревших от жизненных коллизий гоблов-живчиков, безумно вращающих и лупающих глазами. Здесь всех должны были прикрыть четыре каменные стены. Мой же боец, сука неблагодарная, на зависть переливисто захрапел, заставляя зевнуть до боли в челюстях.

Берга поставил рядом с воротами, остальной периметр вокруг постоялого двора был защищен магией, это судил по обилию разноцветных линий и их переплетений, покрывавших стены. Пусть и не сбрасывал со счетов данный извилистый путь, но предположил, что его лазутчики выберут в последнюю очередь.

Пятно света от фонаря отлично освещало прохаживающегося туда-сюда воина. Баска же, наоборот, разместил в густой тени, чтобы он мог наблюдать именно за товарищем. А расстояние между ними в двадцать пять шагов позволяло снизить вероятность одновременного обнаружения, убийства и оглушения при помощи сонных или парализующих гранат, или амулетов типа моих. Специально несколько раз повторил для лучшего понимания, чтобы дозорный при любых непонятных изменениях с часовым поднимал тревогу, а не пытался выяснить самостоятельно причины.

Сам выбрал место, откуда мог видеть обоих воинов и большую часть двора, залег в полной тьме.

Вновь стала одолевать усталость, чувствовал, возможности организма приближались к своему пределу. И это хорошо — знать и понимать его. Тело мальчишки — это тело мальчишки. Сейчас бы взбодриться, например, приллом, не прибегая к помощи радикальных средств. Да и жрать хотелось невероятно, но еда осталось в фургоне. Как-то сглаживало углы и умеряло злобу, что пока нельзя — сам не заметишь, как на сытый желудок в объятиях Морфея окажешься. Зелье оставлял на крайний случай. И держался последние полтора часа на морально-волевых, хотя нет-нет и накатывала сонная одурь, и голову начинало кружить, а перед глазами вспыхивал ворох искр, разлетающихся по сторонам и медленно кружащихся. Звездопад мать его.

А вот на небе из-за туманного купола они не проглядывали. Водная взвесь оседала повсюду, превращалась в сбегающие и шелестящие капли. Вокруг обычные ночные звуки. Где-то далеко-далеко что-то едва слышно звякнуло, где-то заблеяла овца, к ней присоединилась вторая, третья, затем затявкали собаки, рядом всхрапнули лошади, завозились тирки. И вновь тишина.

Да, я все воспринимал как тренировку, но, по сравнению с прошлыми днями, сегодняшний дался гораздо труднее. Конечно, и событий произошло больше, но… Опять Турину послал пламенный привет, составленный из идиом и предлогов. «Исцеляющее Дыхание» не только лечило, но и, похоже, снимало усталость. А мне, учитывая происходящее вокруг, необходимо быть постоянно в форме. Двадцать четыре… тьфу ты, двадцать восемь часов в сутки. Множились негативные воздействия на сырость и холод, который становился все более ощутим.

Но главное ночь пережить, днем найду аналоги у торговцев.

Утро пусть и не пугало, но ожидаемо должно было встретить дикими болями и ломотой, это при условии, что удастся поспать перед походом в Канцелярию. Дополнительно требовалось привести себя в порядок, помыться, почистить верхнюю одежду, от меня несло потом, кровью и канализацией. Хорошо, что «Пелена Найта» скрывала при использовании все запахи.

Пробудилась злость. Суки косолапые, все ничего, но ведь падлы по звериной традиции зачем-то нагадили в фургоне, теперь чистить. А в нем… желудок заурчал громко из-за картин колбас, сыра и копченостей, поневоле пронесшихся перед глазами. Данный факт не прибавил хорошего настроения. И не из-за отсутствия пищи, а из-за того, что подобные процессы находились не под моим контролем.

В целом, неплохо прогулялся. И за сегодняшнюю ночь заработал нормально, вряд ли постоялый двор принесет столько за десять лет круглосуточный работы. Конечно, может и утрировал, но где-то близко. И это, не считая амулетов и драгоценностей, которые шли бонусом к черному серебру, красному золоту. Еще получил море полезной информации. Ее можно было превратить, пусть и не без труда, но в те же деньги. Возникал вопрос легализации имущества, впрочем, решаемый.

Двадцать минут прошло, после отправки Ленара. Опять на ум пришли средства связи — обязательно взять и лучшие из возможных. И хотя бы его и Кевина снабдить. Уже не казалась такой хорошей идея вызвать сначала лэрга, а не городскую стражу. Конечно, первое — это вода на мельницу Турина, ключевое здесь — не на мою.

Сотнику нужен Кром и, скорее всего, Улаф. Живыми и невредимыми, в здравом уме и доброй памяти, а мне необходимо купировать угрозу с их стороны. Если все так, то в обиду Медведя он не даст, тем паче не позволит вызвать послезавтра на Поединок чести, призвав богов в свидетели. А его без тотема и умений я разделаю. Райс — очень серьезный аргумент. Вот только не факт, что банальное убийство, даже по всем правилам, решит мои проблемы.

Это я четко понимал, как и решил отыгрывать роль пылающего праведным гневом оскорбленного, преследуя одну цель — выторговать что-нибудь за обещание не трогать злодея. Больше всего хотелось, чтобы Турин скинул с моих плеч средневековую гостиницу, которая не нужна даже для обоснования доходов. Земля Хаоса под боком, со всеми вытекающими. Поменять постоялый двор на дом Джастина? В результате можно поставить пост возле моста, а также взять под контроль весь берег канала и морское побережье. Со стороны горной гряды могли пробраться только местные козлы, для которых, казалось, не существовало законов гравитации, ну и птицы.

Но возникал вопрос-вопросов, а нужно ли мне обустраиваться всерьез и надолго, вкладываясь по полной программе, учитывая, что впереди обязательные Ледяной путь и учеба в магической академии? Стоило ли реально закрепляться, делая настоящей вотчиной наследный дом, а не использовать это поселение как одноразовый пусковой контейнер? Выстрелил, выбросил и забыл…

Интересный вопрос. Учитывая, что впервые в жизни складывалась уникальная ситуация. Сейчас я по-настоящему свободен, пока свободен. И в самом главном. В выборе собственного пути, потому что у меня нет пока в этом мире реальных привязок и якорей. Ничего. Кроме задания Кроноса.

На Земле все обстояло иначе. Дед, взявший в оборот с младых ногтей, желал, чтобы я вступил в любые ВС и доблестно пронес фамилию. Он пытался исправить ошибки собственной жизни, как и наверстывал упущения в воспитании сына, которого практически не видел и который пошел не по его стопам. Чадо пса войны ветерана-милитариста-шовиниста-ксенофоба стало «пацифистом», как он сам себя называл. На мой сегодняшний взгляд, очень специфическим пацифистом, близким к «гумми», одобрявшим все перманентные военные конфликты, при условии, что их вел Альянс, главное не против ксеносов. Для отца я стал надеждой, даже не сколько вылечить дочерей, существовали и менее радикальные способы, а возможностью перебраться в цивилизованный мир, ассоциировавшийся у него с Эдемом. Мечта об этом же Парадизе, как мотылька на свет, привлекла умную и красивую девочку Ингу.

Я любил их всех, по-разному, но любил. И ничуть не жалел ни о чем. Иллюзорные или реальные, но раздал все долги. И мой контракт для близких людей являлся исполнением их желаний, служил для достижения их целей. Ключевое здесь, не моих.

А теперь? Что дальше?

Если закрепляться, то постоялый двор — отличная тренировка в организации с нуля какого-то дела. Строительство. Ведь, если положить руку на сердце, хорошо я умел лишь убивать и выживать. Впрочем, ничем иным и не занимался. Однако какие-то предприятия и социальные связи — это камни в основание фундамента собственных якорей. Привязок… Сейчас при обострении любой ситуации, можно спокойно уйти в любые пампасы. А там? Вот и думай.

Прошло сорок минут с момента отправки Ленара. Опять накатила сонная одурь, в борьбе с нею я лично проверил посты несмотря на то, что визуально видел обоих стражников, но на всякий случай, чтобы не расслаблялись, показал — командир рядом. Затем обошел территорию. Поднялся на второй этаж — никаких изменений. В наши комнаты никто не ломился, из моей, показанной парнями, никто трофеи не утащил. Трупы в исподнем Медведей никуда не делись. Ленар в кровати и кровь на стене на месте.

Вернулся на свое место. Стражники бдели, у меня работали амулеты на скрытность, трофейная «Кожа Титанов» позволила бы пережить первый удар.

Эх, где мое прошлое тело? Для него трое суток без сна в постоянном боевом режиме всего лишь понижение общего функционала на двенадцать процентов.

Настроил внутренние часы на десять минут и провалился в короткий сон. Из него вынырнул через пятнадцать. Что порадовало. Часовой механизм пока еще пусть сбоил, но работал. Никаких изменений вокруг, поэтому еще одно погружение. А затем еще пара.

Все вокруг тихо, все в порядке, часовой и дозорный на постах.

И где ГБР? Впрочем, я не забыл первую встречу с сотником, он и тогда руководствовался принципами целесообразности, поэтому не спешил к нам с девчонками и Амелией в лихой кавалерийской атаке.

Ломота в теле и боль в мышцах усилились, в голове все же прояснилось. Клин вышибают клином. И я первую очередь размялся, разогнал кровь. Затем умылся возле колодца. Упражнения и ледяная вода окончательно привели в работоспособное состояние организм. Осталась одна проблема — голод, но ее решил просто — посетил кухню таверны, где, не стесняясь, позаимствовал хлеб, сыр и жаренные ребра непонятного зверя. Пусть все холодное, но такое вкусное.

А сотник не спешил на помощь, похоже, нужно переходить к запасному варианту. Да, решено.

Однако ценные указания бойцам раздать не успел, расслышал за стенами тяжелую чеканную поступь по каменным плитам мостовой, отражающуюся от домов. И даже смог определить приблизительное количество воинов — восемь-девять человек. Через полминуты подал сигнал Берг, его продублировал мне Баск. Нормальный лаг.

И когда в ворота требовательно постучали, приказал их открыть, приготовился к любому развитию событий, не зря несколько раз двор обходил, арбалет же с наложенным кречетовским болтом готов к бою и находился рядом.

Сотника в привычной анатомической броне с наплечниками в виде орлиных голов, помимо шести закованных в серые доспехи бойцов из личной гвардии, сопровождал Нессер дер Вирго, который либо не успел сменить походный наряд, либо его не снимал. Исчезли только шпоры с эпических сапог с черепами-носками. Гриву с проседью мага скрывал капюшон плаща. Турин подобным не заморачивался, и, видимо, благодаря магии волосы с бородищей выглядели абсолютно сухими, только на ветру не развевались в силу полного штиля за бортом.

Воины без всяких команд рассредоточились по территории постоялого двора, беря его под контроль. Я кивнул Ленару, продолжал стоять возле главного входа в таверну, не бросался навстречу гостям, но те не стали дожидаться гору, сами к ней подошли. Лэрг явно был не в духе, зло глядя на мир покрасневшими от недосыпа глазами, дер Вирго, скинув капюшон, тоже не испытывал благодушия. Оба очень пристально посмотрели на меня. Я молчал. Ждал и дождался.

— Не скажу, что рад нашей встрече в столь ранний или поздний час. Что опять случилось, Глэрд? Рассказывай подробно и показывай, — Турин посмотрел уже чуть с хитрым прищуром, я отметил, как еще от ворот от него и от мага ко мне устремились синие нити сканирующих заклинаний. И дополнительно к ним, разошлись такого же цвета две круговые волны, виденные у Крома, но радиусом метров в пятьдесят.

Охват впечатлял, при этом явно работали не амулеты, а деятели использовали способности. И я не заметил никаких видимым проявлений, что товарищи испытывали какой-то дискомфорт или муки. Меня такой факт не порадовал — профессиональные маги и просто обученные в академии аристо значительно перекрывали возможности разумных, пользующихся отнюдь не дешевыми артефактами. А дер Вирго теперь будет постоянно находиться под боком в Черноягодье, данный факт радости не добавлял, а заставлял вносить необходимые поправки на новый ветер.

Пауза затянулась, я не спешил с ответом, смотрел на пришельцев и пытался прочитать по их эмоциям, что они узрели, используя магию, и к каким предварительным выводам пришли. Да, у меня было заготовлено несколько версий произошедшего — на все случаи жизни, и не с одним дном, но лучше сразу бить наверняка. Желательно правдой. С ходячими детекторами лжи не забалуешь.

— Я жду, — раздражение чуть проявилось в голосе сотника.

— Нападение Медведей, — лаконично и коротко начал доклад, — Решил оповестить сначала тебя, а не стражу. И ты знаешь… — патетики про виновника «заселения» именно в «Путнике» не успел добавить.

— На тебе метка Мертвого Курильщика! Откуда? Откуда она у тебя? — запальчиво перебил дер Вирго, неожиданно резко тыкая пальцем в сторону моего левого плеча.

Одновременно произошла метаморфоза с его лицом, взгляд волшебника стал цепким, злым, сам он как-то напружинился, а еще я отметил, как мгновенно разного цвета энергия полыхнула в магическом зрении по всему его телу. Интенсивность свечения была такова, пусть не солнце, но где-то близко, а затем меня будто незримая рука за горло сдавила, тело оцепенело. Ни вздохнуть, ни пошевелиться.

Сука! Но спасибо, за науку. За еще один аспект, на который требовалось обратить внимание.

— Мэтр Нессер дер Вирго… — с нажимом проговорил сотник, чуть досадливо поморщившись, с интонациями, мол, ведите себя прилично, вы же аристо.

Тот, не обращая внимания на слова соратника, продолжал держать меня цепко в невидимых клешнях, а еще использовал какое-то заклинание, от которого на мгновение по всему телу, будто термиты забегали, а затем в каждую клеточку кожи словно миллионы иголок воткнули. Еще пару секунд, и давление и неприятные ощущения пропали.

— Мертв?.. Ты его убил! Я — вижу! — проревел мэтр шепотом глухо и яростно, с какими-то обличительными нотками, — Ты его убил! У-бил!

— Что⁈ — явно изумленно чуть округлил глаза Турин.

— Да, убил, — не стал кривить душой я, и на такой случай у меня имелись заготовки.

— Отвечай, ты его здесь прикончил? — вскинулся дер Вирго и даже заозирался суетливо.

Эко старика проняло.

— Нет, не здесь, — ответил спокойно.

Отлично, что обозначили известные, иначе бы пришлось хуже. А сотник хитрая гадина, если заявление про метку никаких эмоций у него не вызвало, то убийство явно стало неожиданностью.

— А где? — последовал закономерный вопрос от мага.

— Нессер, поставь малый купол тишины, — прежде, чем начал говорить я, вмешался Турин, на морде которого теперь уловил чувство близкого счастья, словно подарок получил. Желаемый. Не к добру такое благодушие, — Глэрд нам все сейчас расскажет и покажет, — чуть подумал и добавил, сурово глянув из-под кустистых бровей, — Правду. Кратко. Пока кратко. И нам твой человек ничего про Курильщика не говорил.

— И не должен был. Во-первых, не знал, во-вторых, он передал, что я приказал. Ленар, как ты правильно заметил, мой человек, — расставил акценты.

— Готово, — вмешался дер Вирго, а я отметил, что мы оказались внутри мерцающей всеми цветами полусферы радиусом около двух метров. Собственное свечение мага погасло, — Глэрд, говори! Или, клянусь Кровью…

— Мэтр… — опять начал успокаивать напарника лэрг, но тот его перебил.

— Что мэтр⁈ — взвился тот, — Что⁈ Этот мальчишка убил поганца и молчит!

— Рассказывай, — это уж мне, а я не стал тянуть.

— После сегодняшних событий не спалось, решил развеяться, но с толком, посмотреть на город. Понаблюдать за жизнью трущоб, про нее мне никто особо не рассказывал, а чтобы никто не заметил и ни у кого не возникло никаких вопросов, использовал «Пелену Найта». Да, и комендантский час, опять же.

— Ты — аристо, он тебя не касается, неужели не просветили? — Турин посмотрел с неким оттенком недоумения, даже голову чуть набок склонил.

— Нет.

— Эйден с вами! К нему ваш комендантский час! К мрокам! Дальше! — рявкнул маг, едва не подскакивая на месте.

— И тут мне дорогу перегородил старик. В камзоле, с тростью и трубкой. Как он меня увидел?.. Не знаю. Но сказал, чтобы я отключил «Пелену». Заявил, что за лигу меня почуял и что ему просто необходима чистая кровь аристо, вроде как она лучше всякой амброзии. Принял за бастарда, так как на мне были перчатки, а родовое кольцо под ними. Не стал проявлять. Слово за слово, я не знал, что предпринять. Убивать не хотел, хотел просто напугать, упомянул и Кроноса. Вампир обозвал верховного мерзким отродьем, и многими нехорошими словами, — с каким-то садистским наслаждением дальше процитировал я.

— Слизень! — зло чуть слышно прокомментировал Турин.

— Дальше-дальше! К Эйдену вашего Кроноса! — маг не обратил внимание на пламя, полыхнувшее в глазах соратника.

— Затем тварь принялась нести бред, что я должен ее бояться. Старик представился Брагом амин Танианом по прозвищу Мертвый Курильщик, предвестником Мары, верным почитателем Раонса Кровавого, первым познавшего силу крови и так далее, так далее, так далее, — когда речь зашла про еще одно божество, то лэрг сжал кулаки, скрипнул зубами, — Сразу, как завел речи свои паскудные, — сбился на риторику сотника, не все же докладывать, как по маслу: коротко, четко и по существу, — Сделал вид, что сильно напуган. Тому это понравилось, более того, сказал, чем больше я боюсь, тем лучше. Опять ударился в словоблудие, и в этот момент я призвал тотем. Он беззвучно появился позади вампира, и сразу ударил в затылок шипом на хвосте, одновременно с райсом начал действовать и я, успев воткнуть родовые кинжалы в живот ублюдка, — похлопал себя по солнечному сплетению, — Кровосос больше ничего не успел сделать. Только прошипел какую-то ерунду, мол, тебя теперь найдут, тебя убьют. И сгорел в непонятном очищающем пламени, но не в таком, которым ты тогда выжигал скверну из кинжалов. Оно было другим, — жестами уже оба слушателя продемонстрировали, чтобы я говорил по делу, — Однако вещи не пострадали, от чудовища же остался лишь череп. Забрал все трофеи. По дырам в камзоле сможете увидеть куда я его бил. При этом удивительное дело никаких пятен крови или какой-нибудь слизи. Все стерильно, — ничуть не заботясь об особенностях перевода сообщил я, — А должно ее быть столько — утопиться, — высказал причину удивления. Мертвец, не мертвец, но один черт что-то должно было выступить?

— Ернухово семя! Мрок! Как⁈ Как такое может быть? Я… я… я… — лицо мага искривилось, побагровело, а обвислые усы едва не выпрямились, — Какой-то мальчишка, прихлопнул эту тварь, как муху, как высморкался… Да, да… я… Почему, почему он⁈ Не я⁈ Где, боги, где ваша справедливость⁈ Где вы, когда нужны⁈ — маг вскинул голову в сторону невидимой из-за тумана луны, а затем погрозил кулаком небу.

Столько эмоций. И неподдельных. Странно.

— Какой-то? — чуть усмехнулся Турин, — Ты забыл, мэтр сколько разумных успокоил «какой-то мальчишка» по пути в Демморунг? А твой дружок…

— Не дружок он мне! Слышишь⁈ Не дружок! И не называй меня так! Его так… Это… это… У меня таких слов нет! Подлая паскудная гадина! Мрочий выползень!

— Не важно, — оборвал лэрг, добавив в тон металлических ноток, — Здесь как раз все ясно. Тотем, нанося раны, вытягивает любую силу из жертв, замедляя их. Именно поэтому Глэрд и смог успеть нанести первый удар. Иначе бы… Не разговаривали бы сейчас. А у «мальчишки», как ты говоришь, Нессер, клинки непростые. Они относятся к первым дарам Дисса, затем их прокляли, я с помощью Кроноса очистил. Не ожидал Курильщик, выйдя на охоту, что повстречает, во-первых, настоящего аристо, именно его кровь и привлекла тварь. Во-вторых, с тотемом и с привязанными на жертвеннике моего покровителя кинжалами. Чего в его вселенной быть не могло. В-третьих, в Глэрде проснулась настоящая родовая память. Память крови. Это не шутки, — даже отрицательно головой покачал, показывая, насколько серьезен данный аспект, едва ли не перекрывающий все остальные факторы.

Дер Вирго не стал спорить, а поднял на меня какой-то просветленный взгляд и так вкрадчиво-вкрадчиво спросил:

— Так ты говоришь у тебя его вещи? И череп? И все здесь?

— Говорю же — здесь.

— Пошли бегом! — едва не сорвался с места тот.

— Нет, все позже. Успеем. Мы здесь по другому поводу. Никуда не денутся трофеи. Дальше? — остановил порыв Турин, положив руку на плечо на мага, а его слова неожиданно возымели действие — тот хоть и сердито засопел, но замолчал. И пусть бросал нетерпеливые взгляды на меня, был бы кнут, им бы перетянул вдоль спины для ускорения доклада, но больше не перебивал, не вмешивался.

— Когда вернулся в «Путник», то застал охрану спящей, но это привычное дело — не в армии. До этого обратил внимание, что в проулке, вон в том, — показал пальцем в каком, куда гости дружно посмотрели, — Прятались двое. Но не обратил внимание. Мало ли… Амулет не отключал, парочка меня не заметила. Настоящие подозрения закрались, когда обнаружил возле фургона и телег спящего Норга, чего не могло быть. Особенно, когда он не прореагировал на попытки его пробудить. Я осмотрелся, насторожился. Вижу, какая-то мрочья слизь моих двух гоблов зарезала, два же будто испарились вместе с башкой главного огра. В фургон не стал соваться, сразу тогда подумал, а не там ли убийцы, ценностей внутри много. Обошел аккуратно вокруг, пытался через окна рассмотреть кого-либо. В очках де Лонгвиля увидел заклинание в форме шипастого шара, установленное в фургоне. Затем разглядел, что одна нить, смещалась, по характеру движения понял, что разбойники еще в гостиницу сунулись и поднимались на второй этаж. Я покрался за ними вслед. По чью душу явились шакалы, учитывая, количество покушений на меня, даже думать не стал. Они в комнату Кевина пытались проникнуть, только зачем он им понадобился — не понял. Напал со спины. Убил обоих двумя ударами. По тотему определил — Медведи пришли в гости, родовой клинок только подтвердил это. Бросился к воротам, думая, что двое в проулке тоже с ними. Однако тех и след простыл. Похоже, просто случайные прохожие.

— Мрочий выкидыш, — глухо едва слышно прорычал сотник. Точно, мое убийство не в его интересах, хотя именно он сюда приказал заселиться, — С ними, Глэрд, точнее, за ними… Дальше.

— Около получаса ждал нападения или чего-то другого. Пытался разбудить и Норга, и орков, но безрезультатно. Оказалось, лазутчики и моего десятника Кевина усыпили. Хорошо хоть до остальных не добрались. Поднял Ленара и сразу к тебе направил. Подумал, что именно ты захочешь первым здесь побывать. Снабдил специально трофейным плащом-невидимкой, чтобы с ночными патрулями разминулся. Клянусь кровью, что все так и было! — долго думал, прежде чем произносить данную фразу.

И проговаривал ее обмерев. Однако я сказал правду. Да, порядок действий где-то был иным, но он соответствовал истине, о многом умолчал, но все в целом соответствовало произошедшему. Конечно, если начнется нормальный допрос — вытянут. Но главное, чтобы ни одна падла не догадалась о моей причастности к исчезновению жреца и подопечного Крома.

Клятву засвидетельствовало пламя, объявшее кулак, отразившееся в зрачках лэрга, черты лица которого заострились, а выражение стало таким, что показалось — его глазами посмотрел Кронос.

Нормально мишки погуляли. И им я отчего-то не завидовал.

## Глава вторая

— Мы должны, понимаешь, Турин, должны отправляться прямо сейчас! Немедленно! — ярился дер Вирго, — Нужно попасть в его логово первыми! Иначе…

— Мэтр, давай ты не будешь горячиться. Все понимаю, но… — лэрг требовательно поднял вверх указательный палец, — Но делать мы будем все по-умному! Тем более у меня и Глэрда сегодня не менее значимые дела, — «чем поиск непонятно чего, и непонятно в какой клоаке», последнее сотник не произносил, это я за него мысленно продолжил.

Если маг до момента, пока не увидел трофеи, еще сдерживал души прекрасные порывы, то после с собой не справлялся. А посмотреть было на что: клыкастый череп с дырой в затылке, в который он едва не плюнул; девять колец, и каждое являлось произведением искусства; цепь с масонским знаком; два браслета, один в виде красного скорпиона и второй изумрудной змеи; широкий кожаный пояс, изукрашенный тиснением, золотыми бляхами, крючками и кольцами из черного металла.

Из общей картины богатства и роскоши напоказ выпадали потертые ножны с прямым кинжалом средних размеров.

Оружие удивляло. Крестообразная гарда, удобная круглая рукоять из неизвестного черного материала, наощупь — скорее кость, в мою ладонь ложилась, как влитая. Навершием выступал серый камень, ограненный в виде капли, на каждой стороне которой неизвестный гений вырезал батальные сцены. На них сражались все и со всеми, невообразимые чудовища и люди. И настолько удивительной была работа, что казалось проливаемая там кровь, закапает на пол в реальном мире. А чем дольше и внимательнее всматривался, тем больше отыскивал мельчайших деталей, вплоть до капелек пота на перекошенных яростью или скорбью лицах.

Двулезвийный прямой клинок из какого-то минерала, по структуре похожим на вулканическое стекло. Полупрозрачный. Цвет, будто в серости тумана текли багровые реки. Общая длина — около тридцати сантиметров, сужение к острию начиналось с двух третей. Лезвия казались настолько острыми, что я не рискнул пробовать их на пальце.

Для того, чтобы догадаться об артефакторной сущности оружия не требовалось иметь ученую степень в местной науке, хоть кинжал никак не проявлял себя ни в магическом зрении, ни в спектре дарованном Оринусом.

Следующий предмет, дорогущая или бесценная кожаная поясная сумка с тиснением опять же выполненным очередным уникальным мастером, который, видимо, занимался поясом. Чудовища, напоминавшие драконов, вцепились в небе в глотку друг другу. Снизу на битву монстров взирали люди, задрав головы к небу, а до этого момента они сошлись насмерть между собой. Инкрустация картины драгоценными камнями, белым и обычным золотом и черным серебром делали ее завершенной. Законченной.

Внутри, в специальных кармашках, четыре флакона-мензурки, два кошеля — в одном тридцать красных монет, а во втором пятьдесят желтых. Серебра и меди у любителя чужой крови не обнаружилось. Боялся первого, как в наших поверьях, или просто брезговал?

Трубка, скорее всего, тоже имела немалую культурную ценность, в ней плескалось немного магической энергии, как и присутствовали характерные линии наложенных заклинаний. Музейный экспонат. Странно, что в вещах табака не обнаружилось.

Трость оказалась с секретом и скрывала тонкий обоюдоострый клинок ромбовидного сечения длиной около полуметра. Материалом выступало все то же стекло, как и у кинжала, только бордовые разводы в структуре менее выражены. Не знаю, как рубить, но колоть им получалось отлично. Впрочем, и набалдашником в виде зубастого монстра, опять же напоминавшего дракона, можно было любого злоумышленника приложить, как булавой, не обнажая некой благородной стали. А еще, этот артефакт просто сиял фиолетовым волшебным пламенем.

Вполне допускал, что и одежда изначально имела зачарование, но родовые клинки лишили ее магии. Сейчас это были просто тряпки с цацками. Замечу, очень дорогие. Когда последний предмет я небрежно бросил на кровать со словами:

— Вроде бы все.

— Ты, понимаешь, что это бесценно⁈ — зачем-то схватил меня маг за грудки и потряс, потом смутился собственному порыву, пробормотал отступая, — Прости меня за несдержанность, Глэрд. И поведение не подобающее аристо.

Лишь сдержанно кивнул, уже начали закрадываться сомнения — выйду ли я отсюда живым? Шансов против одного сотника — ноль целых ноль десятых, а тут еще и маг с неизвестными боевыми качествами. Сбежать от них вряд ли получится, не поможет и «Пелена». Попал, как кур в ощип?

Впрочем, реакция лэрга совершенно не впечатленного богатствами, заставила паранойю заткнуться. Тот смотрел пусть и не без интереса, но без огонька. Блеск злата глаз ему не затмевал. С другой стороны, маг впечатлялся скорее не стоимостью, а уникальностью. Единственное, Турин вытащил скрытый клинок из трости, посмотрел его на просвет:

— Туманный адамантит! — восхищенно поцокал языком, — Удивительно… Ни разу не видел. Да, мастерская работа. А заклинания… «Всепроникающий укол», «Перерубающий вихрь», «Торнадо лезвий», «Возвращение владельцу» и «Ослабление». Отличная вещь. Резать и рубить им можно все, а сломать… вряд ли получится, даже принимая на него родовые клинки глав родов из глэрдов. Шедевр.

— Ты не заметил «Вампиризм», «Проклятие крови» и «Метку», — сварливо пробурчал маг, сотник только плечами пожал, вроде как, тебе виднее.

— Уважаемый мэтр, не можешь сказать, что здесь представляет ценность именно для меня?

Тот расхохотался, да заливисто так:

— Мальчик мой, повторюсь, тут нет ценного, тут все бесценное! Даже это рванье! Учитывая, чье оно, — через минуту отсмеявшись до слез ответил он. Я спокойно ждал, — Но тебя понял, да, понял, ты хочешь знать, что можешь использовать лично ты?

Кивнул.

— Хорошо, но знай, о некоторых амулетах я лишь читал в древних книгах. Вещи здесь настолько уникальные, что некоторые имеются в единственном экземпляре. Но начнем с простых. Итак, вот это, — палец мага уперся в кольцо с двумя скалящимися друг напротив друга черепами, между которыми парила в синем камне непонятная тень, похожая на джампера, такие же шесть щупалец на тонком шипастом тельце, острый хвост, — «Оковы Боли» — жертва испытывает такие муки, что самые искусные палачи завидуют, а демоны кусают локти. Даже огров, славящихся нечувствительностью, пронимает. Заряд полный, одному разумному двое-трое суток незабываемых ощущений обеспечено. «Оковы» не дадут умереть, скрыться в царстве Мары, так даже при наличии клятвы безмолвия они сигнализируют хозяину о ней, а также блокируют возможность говорить на запретную тему.

То, что двухголовые не плакали — миф, теперь это я точно знал, благодаря Оринусу. Главное, ничего не забыть, успеть записать основное. Конечно, теория-теорией, но врагов у меня столько, что наработка практики дело лишь времени.

— «Призрачный ворон», о нем я только слышал, — позволяет один раз в полчаса призывать призрак данной птицы, смотреть с высоты ее глазами, но главное видеть живое и неживое, даже укрывающееся не только под крышами домов, но под такими маскировочными средствами, как злосчастный «Плащ Тантала». Впрочем, и «Пелена Найта» для него не преграда, — здесь маг посмотрел на меня, указывая пальцем на антрацитовое кольцо в виде черной птицы, — Кроме этого, можно поставить метку на разумного, а затем хозяину почувствовать его, если он окажется на расстоянии ближе, чем лига. Максимальное число меток — три.

Не об этом ли я мечтал? Хоть вампир и кричал про чувство крови, но теперь становилось понятно. Скорее всего, вышел на охоту, призвал птицу, увидел меня, почувствовал кровь, поставил метку. И перехватил. Чем не версия?

— «Вуаль Тьмы», про нее я читал, — один раз в шесть часов в течение двух, укрывшись в нее, особенно в темноте, никто не сможет обнаружить тебя. Вряд ли даже… Даже я, — без ложной скромности заключил он, — Древняя работа, искусная, создавались такие амулеты на пике могущества Старой Империи лучшие ее делали, — палец указывал на перстень с прозрачным камнем, в глубине которого словно клубилась тьма.

Из левой ладони мага выстрелила синяя нить, этот цвет я связывал со сканированием.

— Да, не ошибся. Вот тоже интересная вещица. «Кокон Рангира» их делали во времена Великой Тьмы. Парализует жертву, лишает возможности колдовать инициированных, аристо в том числе, обращаться к богам и так далее. На десять часов. При этом попавший под его воздействие все видит, чувствует, понимает, но не может двигаться, кроме как дышать. При активации преодолевает практически любую защиту, для снятия эффекта достаточно просто пожелать, — показал на простенькое с виду колечко из нефрита, без всяких изысков и украшательств.

Хорошо, что вампир был уверен в своих силах и играл со мной. Я бы поступил иначе… Как? Мороз прошел по коже. Еще одна угроза, которую требовалось купировать.

— А вот это «Закатный Скорп», — указал на браслет в виде этой твари, — Он может пробраться по желанию хозяина куда угодно, действует на расстоянии до двухсот шагов, при этом ты можешь смотреть его глазами, управлять лично. Дополнительно, практически абсолютно инертен к магическим ловушкам, с механическими сложнее. Еще может использовать яд двух видов — парализующий или смертельный. Такой амулет вижу впервые, но читать доводилось. Считалось, что их все уничтожили по указу еще Второго Императора на заре нашего государства, когда искали и уничтожила всех Воинов Тени, решивших, что могут диктовать свою волю правителю. Остальное, кроме одежды и пояса, достойных герцогов и королей, это вампирские цацки. Например, вот это «Проводник Раоноса», — указал на браслет в виде свернутой в кольцо змеи, голова которой при надевании оказывалась на запястье, — Действует приблизительно, как и «Скорп», но укус сразу не убивает, между амулетом и жертвой устанавливается связь, через которую он высасывает саму жизнь. Понятно, что передает силы хозяину. А так, в силу мерзкой магии кровососов, в нормальные драгоценные камни и золото ничего тут не превратишь. Имеют ценность только для коллекционеров или, как вариант, для высших вампиров, но те фактически вне закона. Поэтому… Но не более, чем безделушки.

Старик взял в руки трубку, повертел в руках, поднес к носу, вдохнул глубоко-глубоко. Морщины на лице разгладились, он улыбнулся почти счастливо. И с явной неохотой аккуратно положил ее на кровать.

— Божественный аромат. Трубка самого Геральда Лучезарного, для которого ее и сделали лучшие маги Интийского царства. В ней всегда валинийский табак, пока есть магическая энергия. Тот стоит… легче большие кристаллы в море выкидывать, чем курить. Насколько я знаю, существует в единственном экземпляре. Чтобы не повторили этот шедевр, все записи были уничтожены, а мастера исчезли. Древние царьки… Дикие.

— А выбить из нее? — мозг сразу нарисовал картины обогащения на ровном месте, фабрика в кармане.

— Увы… Никак. Даже покурить без привязки не получится. А хотелось бы попробовать… Ладно, будет! — Оборвал он сам себя, — Еще здесь вампирские эликсиры, какие точно не скажу, но вижу в основе кровь аристо. Поэтому запрещены законом. И лучше всего уничтожать такие вещи сразу или проходить мимо, иначе Дознаватели вопросами всю плешь проедят. Хотя, ты же должен будешь оповестить наместника о совершенном подвиге, вот пусть у них голова болит. Я не хочу силы тратить на эту гадость. Да и много уйдет. Кстати, выкладывай все на аукцион при Канцелярии, они берут десять процентов комиссии, но в любом случае получишь денег больше, чем может предложить любой торговец. Все же Мертвый Курильщик — это легенда Демморунга.

— А как их привязать?

— Тебе? Пока никак! — дер Вирго просто сиял от некого довольства и хитрости, а Турин лишь головой покачал осуждающе, — Чтобы ими управлять без инициации и достижения уровня архимага, нужно внеранговое кольцо повелителя магии, и не поделки, каких множество. А, повторюсь, настоящее времен Древней Империи, измененное в Землях Хаоса! И уж точно не жалкого архимага третьего уровня. Его стоимость приближается к двумстам тысячам золотых, носить и использовать может только аристо. Привязывается, точнее встраивается в твой родовой перстень навсегда. Думаешь дорого? Я уверен, что и за такую сумму, если не вдовое большую, ты их не найдешь в свободной продаже. Очень-очень редкие. Но! — тот победно посмотрел на меня, — Выход есть!

— Какой? — чуть подался вперед я, мечта уплывала, хотя была близко-близко.

— Вполне вероятно, в логове Курильщика, и не такое найдется! Ведь одно у него имелось! Поэтому…

— Мэтр! Хватит! — Турин вскинул руку в останавливающем жесте, — Лучше скажи, что это за кинжал? И трость? Именно их представление ты подготовил напоследок?

— Именно! — со вздохом сообщил дер Вирго, однако тут же с интонациями профессионального конферансье принялся представлять следующий лот, — А это, друзья мои, — взял в руки трость, — Легендарный «Шип Боли Инги». Выполнен из туманного адамантита, который еще часто называют «сумеречные слезы». Разумных, своими глазами видевших этот материал, настолько мало, что само его существование часто вызывает сомнение, и заметьте, у ученых мужей. Данное оружие относится к разряду «живых», согласно легендам, на их изготовление тратится до сотни душ высших демонов, ну, или энергетических оболочек. Был утерян во времена Великой Тьмы. Но вот и нашлась пропажа. Глэрду, впрочем, какому, Глэрду, и даже тебе, Турин, использовать не рекомендуется. Противопоказанно. Клинок или сидящая в нем тварь отличается редким коварством. И неизвестно в истории ни одного живого владельца, которого бы «Шип» не убил. Повторюсь, живого. Поэтому пока вы такие — держитесь подальше, — странное множественное число, будто лэрг имел право на добычу, мэтр же продолжал вещать, — С ними могут совладать личи и сильные некроманты. Но… — сделал театральную паузу маг, — Он может послужить тебе, Глэрд, отличной основой для изготовления родового меча! Если к этому добавить рукоять от меча, дарованного Деймону Оринусом, и… Интересная может получиться вещица. Да-с, комбинация…

— Мэтр, не тороплю, но время, — сотник явно желал как можно скорее разобраться со всем и убыть восвояси.

— Хорошо, а вот это… Приготовьтесь и вдохните глубже, парный кинжал, если не ошибаюсь правый, прозванный «Кровопийца», из утерянного наследия Иммерса Сумеречного, — имя меня пусть не заставило вздрогнуть, но паранойя просто обезумела. Забилась в клетке разума. Неспроста! Ой, неспроста на меня чертов вампир напал, — Да, да, того самого, чья перчатка у тебя, Глэрд. Обладает такими же свойствами, как и она. То есть, абсолютно игнорирует любые магические проявления, защитные поля и прочее, его невозможно уничтожить, еще по легендам он режет даже обычный адамантит. Хе-хе, вот я завернул, адамантит обычный… То есть, практически любая броня не станет для него преградой. Большего, увы, не знаю. Да и вряд ли кто-то, кроме владельца «Разящего», это имя второго кинжала, может сказать нечто большее. И я бы постарался привязать его к себе, и как можно скорее. Я не алчный и не профессиональный артефактор, просто это мое хобби, но даже у меня «Кровопийца» вызывает желание разобрать его на составляющие в своей лаборатории. Слишком необычный.

— Что изменится после привязки?

— Все будет также, как с твоей перчаткой. Единственное, сможешь его снимать с пояса, оставлять, но, если расстояние между тобой и им будет превышать двести шагов, он окажется у тебя в руках. Учитывай.

Слушал, все понимал, но мысли абсолютно о другом, похоже, в настоящий момент я выступал чьим-то инструментом, который затачивали, доводили до бритвенной остроты, превращали в совершенство с единственной целью, чтобы нанести удар по своему врагу. Смертельный. Неотвратимый.

Такое совпадение на простое везение не спишешь.

— Как это сделать?

— Все, как и с обычными артефактами, но с некоторыми нюансами. Капай кровь на лезвие и на перчатку, а ты, Турин, помоги мне.

В принципе, плевать на данном этапе если кто-то стоит за данными подарками судьбы, главное, мне уже не раз и не два наследие древнего мага помогло.

Да и, в принципе, в арсенале высшего вампира четко прослеживалась логичная система. Именно на его деятельность все заточено. И почему должно быть иначе? Неужели кровосос доложен расхаживать с каким-нибудь боевым молотом, и с артефактами, как у Линия сплошь направленными на получение удовольствий? Вот-вот.

Когда капли крови попали на оружие и перчатку, от мага и сотника взметнулись два ярко-алых толстых каната магической энергии, вонзились в мое родовое кольцо, затем ударили в грудь. Возле сердца начало разгораться пламя, жечь его, и огонь запульсировал в венах. Еле-еле сдержался, чтобы не заорать, лишь зубами скрипнул. Впрочем, болезненные ощущения продлились секунд десять. Затем приятная теплота от рукояти, сжатой в правой руке, поползла к запястью, затем перекинулась на предплечье. И все закончилось.

— Не зря говорят, что предметы из наследий одного набора притягивают друг друга, — дер Вирго улыбнулся, — Поэтому жди следующих подарков судьбы. Чем больше их собираешь, замечу, активируя и привязывая к себе, тем выше шанс или просто найти, или повстречаться с владельцем. Мир иногда становится таким тесным.

Я знал приблизительно откуда и когда может появиться еще одна перчатка. Учитывая сказанное, может, все же совпадения, а не злая воля вела меня? Почему злая? Потому что чуждая, не моя. Но ее тоже теперь требовалось учитывать, как и божков, жрецов, зверье из Народа, аристо, яркие представители которых передо мной, гоблов и огров… Нагреб нехило. То ли еще будет.

— А сколько всего предметов в наборе? — задал важный вопрос.

— Я точно не знаю, слышал про сапоги, кинжалы, перчатки и плащ. А там… Только Эйдену ведомо. Турин, ну, ты же видишь, все ты видишь, давай хотя бы три часа уделим поискам, сейчас! И Глэрду поможем! Всего три часика! — без всякого перехода неожиданно почти заканючил по-детски старик. Смотрелось это пусть и где-то комично, но я не позволил себе даже намека на улыбку, чревато, и не стоило того.

— Мэтр, ты лучше меня знаешь, если у Курильщика, в чем я сомневаюсь, была связь со своими, то они уже давно все ценное вынесли, — устало произнес лэрг, потер переносицу большим и указательным пальцем, затем продолжил тоном, как учитель непослушному ребенку, проговаривает в сотый раз одну и ту же истину, — Времени прошло достаточно. А так, след и связь не исчезнут минимум стуки, поэтому выходить нужно вечером. Сегодня. Подготовившимися, потому что по пути в логово высшего нас может многое встретить. Например, что ты можешь сделать сейчас, если нас приведет путь к портальной арке? Или в межграничье? То-то! Пока мы с Глэрдом занимаемся днем делами, привлеки от моего имени Рона де Глина — он не откажет. Вместе с ним подумайте о необходимом, а двенадцать своих гвардейцев я экипирую сам. И постарайся ничего не упустить. Особое внимание удели зельям и кристаллам, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

— Да, как ты не понимаешь, уже через пару часов всем станет известно, что Курильщик мертв⁈

— Каким это образом? — лэрг посмотрел так, будто очки приподнял в недоумении, маг встряхнул головой при этих словах, тот же продолжил, — Мы не будем минимум сутки сообщать о свершившимся факте. Поэтому время у нас есть. Сейчас же займись делами, о чем говорили по пути. В первую очередь, тела, следы, затем, сними «Звезду Нирна», — подумал, положил руку на плечо насупившемуся старику, сказал успокаивающе, — Найдем, мэтр, мы твои книги, если от них кровосос не избавился раньше или логово уже не обчистили. Но последнее, как я уже и говорил, либо произошло к текущему моменту, либо не произойдет пока Глэрд не принесет доказательства в Канцелярию. Сегодня он этого точно не сделает. Не так ли? — повернул голову, посмотрел на меня.

Пожал плечами, как скажешь и как знаете. Мне пока не холодно и не жарко от авторских прав, а вот от артефактов тепло. Тем более, я знал, как их заряжать. Да, кинжал не откликался, но подобная история была и с перчаткой, и только гигантская прорва энергии Оринуса заставила ее пробудиться. Вампир, похоже, не знал о таком факте, к жрецам он боялся сунуться, это исходил из его самозабвенной ругани, рассказывающей о затаенной фобии пациента.

— Договорились! — наконец после молчания, выдавил нехотя маг, затем как-то внутренне подобрался, сам себе кивнул, развернулся, намереваясь выйти, однако я его остановил:

— Мэтр Нессер дер Вирго, — тот посмотрел на меня, а я почтительно поклонился, — Спасибо тебе за науку и то, что не обманулся в тебе! За честность твою и благородство, достойное лучших аристо!

— И тебе спасибо, Глэрд. Ты сделал сегодня хорошее дело — убил Брага амин Таниана по прозвищу Мертвый Курильщик. Да, я желал всей душой добраться до него лично, но зла на тебя не держу. Более того, это кара постигла мертвую тварь, когда ты решил принять пусть и не ученичество, но предложил сотрудничество для общей пользы и блага. И боги показывают, что мы на верном пути. Поэтому всегда знай, можешь ко мне обратиться и рассчитывать на мою помощь, — с еще большим пафосом вернул благодарность маг, но все слова звучали искренне.

## Глава третья

Подождав, когда закроется дверь за дер Вирго, очень довольный во время картины нашего «прощания» Турин чуть сосредоточился, и над нами пусть и меньшего размера, но появилась такая же сфера безмолвия, как и во дворе.

— А теперь о наших делах, Глэрд! Потом наиграешься, теперь никуда он от тебя не денется, — заявил тот неодобрительно, глядя, как я примеривал на пояс новое оружие, прикидывал, как и куда его пристроить, чтобы было удобно. Игнорирование магии — это просто подарок небес. Был бы у меня такой во время поединка с Деймоном, точку поставил быстрее и куда бескровней, — Насущных. Начнем с Улафа. Понимаю и разделяю твое негодование, но он мне нужен, не меньше, чем Кром, — твердо и с нажимом проговорил, подтвердив мою теорию. Затем чуть подумав и чуть смягчив тон, добавил, — Пока нужен! До Малого совета трогать их не смей. Затем… Затем, посмотрим.

— И, как овца, безропотно ждать, когда они меня зарежут? — решил выказать возмущение я.

— Пока режешь всех ты. И стрижешь. Здесь трофеев с них минимум на сорок, если не на пятьдесят тысяч золотых. Ты хоть понимаешь, какие это деньги? — понимать не понимаю, но операция «Мальчишник сепаратистов» в Черноягодье мне встала значительно дороже, — Ко мне бы такие гости почаще заглядывали. А поглощение тотема для тебя, вообще, бесценно. Радоваться нужно. Что смотришь с удивлением? — видимо, хорошо удалось сыграть, раз не осталось без оценки, — Думаешь мне неизвестны способы усиления призрачных питомцев? — лэрг позволил себе намек на покровительственную улыбку, подумал и добавил, — Ошибаешься.

— Они могли меня убить легко и просто или сотворить нечто гораздо худшее, если бы я оказался на месте. Невозможно быть постоянно начеку. Никто не сможет. Поэтому убийство или похищение с их стороны — дело времени. Если не купировать угрозу. И еще, ты мне сказал остановиться в этой гостинице. До этого выделил «теплое» местечко в колонне, — я позволил себе «тонко» намекнуть, — И только счастливое стечение обстоятельств сберегло от страшной участи. Кроме этого, ты мне приказываешь, будто я твой вассал или подчиненный, что не так. У нас с тобой другие отношения — взаимовыгодные. Так вот пусть так и остается. Ты просил меня не трогать Волка, предложив за его жизнь некоторые преференции, но главное — обучение… Попутно навесив постоялый двор в виде обязанностей, смерть Линса, чтобы выгородить старосту. Да и множество других. Амелия с ее бедами, передача домов твоим людям, то есть меня используешь, как громоотвод, пока я получаю лишь проблемы, — Турин засопел яростно, — Но хорошо, зная тебя, что платишь по долгам, не стану трогать эту тварь, хотя видит Кронос, больше всего желаю послезавтра на Поединке чести выпотрошить мрочью слизь. Но иду тебе в очередной раз навстречу. Только один вопрос, ты не думаешь, что звери заигрались?

— Думаю. Вижу. Знаю, — четко с расстановками ответил тот, — Однако тебе, впрочем, как и мне, придется как-то с этим жить, смириться, противодействовать, не рубя им головы. По крайней мере, в ближайшее время. До сбора роски и шляпника — точно. Иначе сезон точно провалится, а это чревато. Потерпи, хотя не они сейчас твоя главная проблема, а конфликт с эргом Тризаном из дома Пасклей. Уже сегодня, точнее, вчера он был извещен о смерти отпрыска. Уверен, что в Канцелярии нас будет ждать его поверенный.

— Пока он меня не пытался убить. А Кром и Улаф — да. И неоднократно. Поэтому…

— Поэтому ты ничего не будешь предпринимать! — раздраженно перебил Турин, — Сейчас они немного успокоятся. А еще, ты уверен, что те, кто придет на их место, будут договороспособными, а не настроены более радикально? Вот-вот! Поэтому нужно сделать все так, чтобы не поменять Аркуса на Дрека, — видимо какая-то местная идиома, которую отчего-то отказывался внятно воспринимать переводчик, — А привести к власти в великих родах нужных нам людей. И раз мы в одной лодке, а я сразу, после доклада Ленара, понял, что примерно произошло, то специально захватил свои записи, хоть и пришлось задержаться, — он достал из поясной сумки толстую книгу в кожаном переплете, которую положил на стол, а не протянул мне, — Чтение ты уже достаточно освоил, и, думаю, тебе хватит навыка, чтобы познакомиться с родословными древами основных родов Черноягодья, указанных здесь, но самое важное, я подробно отметил где и какие места сейчас занимают в герцогстве и Империи их родственники. Расплодились за век. Советую внимательно изучить. Эта информация пусть и не секретная, но я очень разочаруюсь, если ты начнешь распространяться без особой необходимости. Мне стоило большого труда свести все данные воедино. Кому нужно подобное, пусть делает сам. Да, и помни, что это далеко не полная картина. Есть еще просто обязанные им, есть прикормленные, есть сочувствующие, есть те, кто их использует в своих целях… много чего есть.

Я увидел, как от сотника едва заметная тень в виде крохотно шара пронеслась родовому кольцу, исчезла в нем.

— Заметил ключ?

Оставалось утвердительно кивнуть.

— Хорошо, значит, осваиваешься. Теперь ты можешь открыть книгу, если попытается кто-то другой, применив силу или магию, за исключением очень талантливых архимагов, то записи уничтожатся, а вор удивится. Советую быть подальше от места, где произойдет сей прискорбный факт, — только начал хвалить Турина за отсутствие витиеватостей на ровном месте, и на тебе, хотя тут могло иметь место и то, что я все больше осваивался, а внутренний переводчик адаптировался, поэтому выдавал меньше дичи, — Далее, думал терпит, оказалось ошибался, и видит Кронос, я рад, что ты на прогулку отправился. Двойная польза вышла. Еще оценишь, а я пока промолчу, не буду делить шкуру пока неубитого медведя. И теперь верю, действительно, боги тебе помогают, а еще Азалии, похоже, приглянулся. Иначе бы, сам понимаешь… — помолчал, пожевал губами, — Ничего хорошего. Вот, — на стол легли два тонких браслета из черного металла без всяких кабалистических символов и прочих украшательств. Однако в магическом зрении они просто светились фиолетовым, а от переплетения различных линий рябило в глазах, — Это «Браслеты Ауры Ихора» — эффект от них сходен с «Исцеляющим Дыханием» за некоторыми исключениями. Ты контролируешь все процессы сам. Автоматически они лишь постоянно сканируют организм на предмет повреждений, болезней, отравлений и прочего, при необходимости можешь даже посмотреть какому негативному воздействию ты подвергся или подвергаешься. В критических случаях сигнализируют о необходимости вмешательства, в смертельных — реанимируют. То есть, ты можешь запускать исцеление по своему желанию. Однако по мелочам пользоваться не советую. Дополнительно, один раз в двое суток имеется возможность активировать «прилив сил». Он полностью снимает усталость, дает заряд бодрости, но через двенадцать часов наступает расплата. Поэтому за это время рекомендуется добраться до тех мест, где ты сможешь передохнуть, отдохнуть. Иначе свалишься там, где тебя догонит откат. Главное отличие таких амулетов от остальных — они предназначены только для аристо. Их носят до инициации наши дети, а каждый совершеннолетний обязан ее пройти, как и отучиться в любой магической академии. После они просто не нужны по ряду причин. Разберешься, сейчас времени мало вдаваться в подробности. Важно знать про эти амулеты следующее, они не конфликтуют ни с какими другими со сходными параметрами, хоть с привязываемыми кровью, хоть нет. Со временем подзаряжаются сами, но если хочешь быстро, то на восполнение с нуля тебе потребуется большой магический кристалл на каждый браслет. Приложил к любому, отдал приказ. Готово.

Неожиданно. Где же ты был раньше? Но я не спешил выказывать радость и прыгать от восторга. Смотрел внимательно.

— Вот это, — на стол рядом легла цепь с кулоном в виде ромба в центре которого находился черного цвета невзрачный камень, металл на изготовление пошел тот же, что и на «Ауру», — «Щит Ихора» — позволяет выдержать даже три удара родовыми клинками, пережить около десяти дубинами огров, не скажу, что ощущения будут приятными. Так же защищает мозг от ментальных атак, пару сильнейших — отклонит, есть вероятность, что направит обратно. Таких артефактов, как «Объятия Ороса» нужно будет использовать три-четыре, чтобы тебя усыпить. А хитрые воздействия, например, как у приснопамятных «Жизнеописаний» «Щит» полностью блокирует при минимальном расходе энергии. Однако разум все равно требуется закалять, не надеяться только на амулеты. Как? Дер Вирго может помочь с техниками. Он — мастер. И ты ему понравился, что случается довольно нечасто, поэтому обратись.

— А использующий «Объятия» знает, что его артефакт не сработал?

— Нет. Ориентируется только по косвенным признакам. Магам же подобные амулеты не нужны, у них арсеналы сильнее и богаче, конечно, если это маг, а не какой-нибудь адепт, возомнивший о себе невесть что. Да, оговорюсь, опять же «Щит» предназначен только для аристо и заряжается так же, как и браслеты. Еще, эти амулеты не уничтожаются при разрядке. Привязываются не к твой душе, крови или еще чему-то, а только к родовому кольцу. Для этого капни кровью на них. И помни, если есть сторонние предметы со сходными свойствами, то удары принимают на себя именно они до полной разрядки, при которой разрушаются в девяти случаях из десяти. Таким образом, если не хочешь потерять какие-то дорогие артефакты, при малом количестве энергии в них, снимай с себя, убирай в специальные изолированные хранилища. Они есть в продаже. «Аура» и «Щит» — это последний шанс. Взаимодействовать с ними просто, только мысленно тянуться нужно не к ним, а к родовому кольцу. Научишься.

Привязка прошла штатно. Еще бы, целый паладин напротив.

Браслеты уменьшились ровно по размеру запястий, сели плотно и дискомфорта не вызывали, будто их не было. С цепью такая же историю. Повесил и забыл. Отчего-то вспомнился гобловский шаман, вскоре на него стану походить со всеми цацками, еще в ухо атаманскую серьгу осталось вдеть и кость в нос.

— Удовлетворен заменой «Дыханию»?

— Да, более чем. Благодарю! — не погнушался встать и почтительно засвидетельствовать поклон.

Подарки, точнее вира, пришлись очень кстати и по душе. Хотя мотивация лэрга для меня не являлась тайною за семью печатями. Он не занимался благотворительностью, он защищал свои инвестиции. И, учитывая то, что он решил меня посвятить во взаимоотношения родов с Империей и герцогством, имел далекоидущие планы. Поэтому, спина не отвалится. А ласковое слово, как и почтение, и кошке приятно.

— Считай все компенсацией за сегодняшний путь и ночь. Мне наука… Главное, ты не должен погибнуть по-глупому. Скажу честно, ты сегодня меня очень порадовал выходкой с Курильщиком. Действительно, боги знают твое имя, и они ведут тебя, Глэрд Райс Сумеречный, глава и основатель Дома. Звучит?

— Если забыть, что я единственный его член.

— Это лирика, всегда все с чего-то начинается, главное, сделать шаг. Итак, до Малого совета ты не трогаешь ни Крома, ни Улафа. Договорились? — и зачем несколько раз твердить одно и то же?

— Договорились, — легко пообещал я, — У меня вопрос, как их пустят туда, если они потеряли умения и тотемы?

— Он состоится нескоро. А через пару декад все у них будет в порядке, — последняя новость оказалась довольно непонятной. Зачем тогда танцы вокруг меня?

— Как?

— Они главы родов, а в Народе — Великих родов. Поэтому могут, при выполнении определенных условий забирать умения, но главное тотемы у проштрафившихся родичей, если таковые имеются, и только их ветви, конечно, при посредничестве древних богов, которых требуется очень хорошо задобрить. Как понимаешь, речь идет о человеческих жертвоприношениях. Другого эти старые твари не любят. Хотя у каждого Великого рода свои ритуалы, информацию о которых они хранят, как зеницу ока. А добраться до Родовых книг у меня пока не получилось.

Я кивнул, в голове же одна мысль, фолиант из тайника калеки, написанный на неизвестном языке, не про такие вот обряды? И, выходило, что аристо на алтаре требовался, как плата за содействие, а не для обмена на тотемы. Но все необходимо уточнить, узнать и выяснить. И у меня имелся источник, откуда можно почерпнуть знания. Спросил другое:

— Тогда к чему были на тракте эти заламывания рук? Они ведь, действительно, думали, если судить по их виду, что жизнь закончилась.

— Просто шок. Ни разу с подобным не сталкивались, вот и растерялись. А еще это дополнительные трудности. Даже глава не может просто по желанию творить любые бесчинства. На любой случай есть определенные механизмы лишения статуса. И вот здесь мы подходим к главному.

Сотник прокашлялся, затем достал флягу, предложил сначала мне, но я отказался, тот промочил горло водой, продолжил:

— К тебе явился Рунгар, которого в среде Медведей прозвали Безголовый за отсутствие мозгов, а также спонтанные решения. Пришел он с лучшим другом, приходящемуся ему кузеном. Дядя и любимая сестра погибли сегодня во время разбойного нападения на дороге, когда к ним прилетело темное солнце. Кто его в их сторону перенаправил, думаю, тебе рассказывать не стоит? Рунгар являлся вторым сыном Ранира главы Бурых медведей, приставка «Бурые» появилась относительно недавно, они младшая ветвь основного рода. И владеют официально тремя доходными домами, таким же количеством лавок скупщиков ценностей и двумя игорными заведениями в Демморунге. Бурые последние несколько лет набирали силу и все больше множились разговоры и слухи, что они вскоре выделятся в свой независимый род. Как понимаешь, подобное ослабление очень и очень не нравится Улафу Безжалостному. Да, на первый взгляд, он глуповат, простоват и вроде бы живет сиюминутными эмоциями, но это не так. Это маска. Он такая же хитрая ядовитая змея, какой был и его отец Ильм Слезы Вдов. Да, пусть и не самый умный человек на Аргассе, но умен, коварен и, действительно, безжалостен и к чужим, и к своим. Попытка нападения на тебя Рунгаром — это еще одно доказательство его прозорливости.

— Это какое же? — Турин ждал вопроса, поэтому я решил подыграть.

— Сегодня Улаф, сразу же по прибытии в доходный дом, огласил перед родичами печальные вести, где в пылкой речи не раз и не два упомянул тебя, не обвиняя напрямую ни в чем, где-то даже выгораживая, но так, что каждый имеющий голову на плечах смог понять, кто виновник и кому нужно мстить. Дополнительно, Безжалостный поклялся родом, что любой из Медведей, который попытается убить тебя, станет изгоем со всеми вытекающими, как и пострадают все его родственники от отцов до сыновей, если они принадлежат младшим ветвям. Продолжишь? Или я в тебе ошибся?

Я не стал задавать глупые вопросы откуда ты все это знаешь? Нужно продемонстрировать наличие мозга, дабы не показалось товарищу, что он зря сделал такое нужное для меня вложение в виде амулетов, но и не переборщить.

— Он точно знал, что на его запрет кто-нибудь из Бурых обязательно плюнет и постарается достать меня, — как примерный ученик принялся отвечать, — В результате, когда я завтра, точнее, сегодня предъявлю претензии, он воспользуется своим правом к лишению их ветви всего и вся в полной мере. В итоге, он получит тотем, а возмутители спокойствия исчезнут из истории, их собственность, приносящая доход, как и имущество останется у Медведей. И неважно убил бы меня Рунгар, или нет, главное, табу он нарушил. За этим и приставил Улаф к потенциальным ослушникам наблюдателей, которые должны были доложить о результате, — все больше демонстрировать ум не нужно, — Если я начинаю предъявлять ему претензии, он мне сам же «спасибо» скажет. Перед наместником тоже получается чист, ведь не задним числом нарушителей закона решил изгнать, а сразу предупредил. Заплатит виру, но для него она, как капля в море. Учитывая, что артефактов на пришедших, как ты сказал больше, чем сорок тысяч. Так?

— Все верно. На сорок-пятьдесят тысяч — это навскидку, не считая того, что ты уничтожил. А именно, плащ и защитные амулеты, которые сгорели. Самые дорогие здесь «Объятия Ороса» и «Плащ Тантала».

— И как быть?

— Вот, мы подошли к главному. Он умен, но не так, как думает сам о себе. Если бы было иначе, меня опередила бы стража, которую наблюдатели и предупредили о бесчинствах в «Путнике». Тогда точно шансов у Бурых не осталось бы. Теперь понимаешь почему я сказал мэтру об уничтожении всех следов проникновения?

— А трофеи? — невольно подозрительно прищурился уже я.

Да, имущество вампира перекрывало любую возможную прибыль, но я его убил сам, как и разбойников уничтожил тоже сам. Так дай сегодня чуть-чуть от пальца откусить, сам не заметишь, как руки лишишься.

— Они твои по праву, и никто на них не претендует. И я в этом свидетельствую, остальное никого не касается. Тем более, родовой клинок Медведей у тебя был, пусть и хуже. Далее, ты завтра… тьфу, ты уже сегодня через несколько часов ведешь себя так, как будто ничего не произошло. Никто не приходил, никого ты не видел, ничего не слышал, спал.

— Кто-нибудь из них тогда еще рискнет, — показал на одну из возможных проблем «замалчивания» грязной истории, — Да и сами наблюдатели могут выступить свидетелями.

— Скорее всего они не из Народа, поэтому их словам веры не будет. Впрочем, даже если родичи, то возникает справедливый вопрос, почему не попытались остановить юнцов, раз знали на что те пошли? — «юнцов», я даже мысленно про себя посмаковал слово, это бородатые заросшие образины «юнцы», тогда уж «дети», — Более того, Медведям пока будет чем заняться. Так как Раниру главе Бурых шепнут нужные люди, куда делся его непутевый сынок вместе с другом. И, что Улаф знает о нарушении приказа главы рода пусть и нелюбимым, но его чадом. И Безжалостный всего лишь выжидает, плетя еще одну интригу прежде, чем наказать младшую ветвь. Кстати, он этим и занимается. Раниру же ничего не останется, кроме как инициировать скорейшее отделение от основной ветви, тогда слово Безжалостного не будет иметь над ними никакой власти. Да, им придется довольствоваться очень слабым алтарем, они на другое рассчитывали, поэтому и тянули, но… Но если так не сделают, то все Бурые пойдут под нож. Для нас же достигается на данном этапе нужный результат, а именно, главная ветвь слабеет, у Улафа забот полон рот. Потому что после падения Кречетов слишком много влияния оказалось у Медведей в Черноягодье.

— А Бурые?

— У них слабый алтарь и не будет поддержки основного рода. Думаю, вряд ли до конца сезона в собственности останется хотя бы один доходный дом. Хорошо, если свои личные сохранят.

— А Кром не провернет тот же финт, как Улаф? И мне уже ждать Волков?

— Не думаю… Хотя со счетов не сбрасывай. Но он более, скажем, осторожный, чем Безжалостный. И умнее. Хоть и подвержен разным фобиям, если бы не последнее, давно бы всем Черноягодьем в одиночку правил. Действовать он будет тоньше, и дам девять из десяти, что чужими руками, не подставляя род. Поэтому, повторюсь. Сегодня веди себя, будто ничего не произошло. От трупов, даже их запаха здесь не останется и следа. Точнее, уже не осталось. Орки проснутся через пару часов, сами. Своих людей предупреди, а раз они у тебя клятвой крови связаны, то будут молчать. Пришлю дополнительно пару своих гвардейцев тебе в охрану, выучка у них гораздо лучше, чем у твоих людей. Они и разбудят клыкастых. Еще, пока не забыл, не клянись по поводу и без постоянно Кровью. До добра это не доводит, помни, каждый раз ты отдаешь часть своих сил. А это не шутки.

— Хорошо, — кивнул я.

— Вечером готовься к походу. Приобрети нормальный амулет связи. Остальным постараюсь снабдить. По возможности, впрочем, оно не потребуется. Но мало ли, всякое бывает.

— Хорошо. А почему дер Вирго так реагирует… — я сделал неопределенный жест в воздухе, будто подбирая нужное слово, — Пусть будет, «эмоционально»? Интересуюсь, чтобы случайно не пройтись и не отдавить больную мозоль, — пояснил причину подробно. И мне, действительно, этого не хотелось сделать.

— Старая история, а времени мало, — покачал чуть отрицательно головой лэрг, решая таким образом избавиться от расспросов, но видя мой прямой и настойчивый взгляд, все же нехотя сообщил, — Около семи циклов назад Нессер дер Вирго, тогда изучавший вампирские ментальные практики оказался волею судеб в Демморунге. Здесь, узнав про Курильщика, и его почтенный, даже для высших вампиров возраст, имею ввиду, живущих вне и без гнезда, а также про некоторые из умений, решил поймать легенду. Понятно, что не награда в сто тысяч золотом его привлекала, им руководил научный интерес. Один из местных аристо, некий эрг Тан Бриагс, прознав про благородную миссию мэтра, вызывался помочь. Какие они только хитроумные ловушки не придумывали, включая ловлю на живца, но опытный кровосос всегда был на шаг впереди. Наши охотники шли след в след, но чуть-чуть не поспевали, находя жертв растерзанными или те вовсе исчезали. Итогом стала пропажа древнейших фолиантов из библиотеки дер Вирго, которая была защищена пусть не как сокровищница Императора, но по местным реалиям очень и очень к этому близко. Пропали книги, посвященные изучению высших вампиров времен Древней Империи. Кровососов, как и многие другие расы, тоже нашли где-то в других мирах, на свою голову. А так, бесценные труды, особенно для упырей. При этом Курильщик, надсмехаясь над дер Вирго, оставил там порочащие мага надписи, добавим к этому, что на его личные труды, подготовленные для защиты диссертации в Академии, высший в прямом смысле нагадил — вывалил ведро дерьма из нужника. Потом еще выяснилось, что приятель, помогавший в поимке, благородный эрг, не кто иной, как сам Курильщик, скрывавшийся под чужой личиной. Учитывая используемый им артефакт, если бы он сам не захотел раскрыться, то дер Вирго так бы и продолжал приятельствовать с кровососом. Тому самому просто наскучила забава, чувство же юмора у него извращенное. Так, что это личное.

— А почему Браг амин Таниан дер Вирго не убил?

— Кишка тонка. В прямом противостоянии он не продержался бы и минуты. Ничего бы не помогло. В этом-то и заключается боль мага. Он бы его прихлопнул, не запыхавшись. Но про историю эту молчи, не любит Нессер ее вспоминать. А таким, как сегодня, я ни разу его еще не видел, знаю же мэтра больше двадцати циклов, как бы ошибок не наделал старик. Хороший человек… увлеченный, но хороший.

— Понял, — даже кивнул утвердительно, лэрг чуть расслабился, а я приготовился торговаться, — Еще хотел сказать, дом и подворье Джастина тогда оставляй за мной, без всяких аренд и передач кому-то. Слишком много ты мне нарезал задач с этим трактиром. Собственный участок уже распланирован, учитывая, что у тебя место появилось для размещения своих людей, то фазенда забулдыги…

— Хорошо, договорились, — легко согласился Турин, перебивая, — Так даже будет лучше.

Вопрос: только для кого?

## Глава четвертая

Сыро, мрачно и тихо.

Полусонная центральная улица. Утро пусть не ранее, но прохожих встречалось мало. Впрочем, в такую погоду досужие зеваки и сплетники стягивались в бары, пабы и таверны, каких в Демморунге имелось великое множество, как и бездельников, ожидающих начала сезона сбора различных даров Земель Хаоса. Промышляли они в основном на левобережье, где территории были более благоустроенными, там имелось множество хуторов и «летних» фортов, которые начинали функционировать после весенней Сумеречной ночи и продолжали до самой зимы. Местность постоянно патрулировалась, разная нежить и нечисть периодически вычищалась. Даже сбор роски был поставлен по-другому. Безопасней. Впрочем, эта категория условная. И там тоже гибли люди. У нас, несмотря на кажущуюся близость к Демморунгу, дела обстояли не в пример хуже. И пока это всех устраивало.

Я шел и осматривался по сторонам, на душе скребли скрайсы. Конечно, местные деятели пусть и где-то валовые, но со счетов возможную попытку ликвидации не сбрасывал. Дом Пасклей, учитывая его репутацию и что о смерти бастарда уже сообщили любящему папе, должен был предпринять какие-то шаги, дабы минимизировать потери. Какие?

Мне в голову приходило одно — убийство, желательно до посещения пацаном Канцелярии. Как? Да, элементарный арбалетный болт или стрела в спину. Почему? Потому что сам бы так сделал. И маршрут предсказуем. Затрат меньше, чем при штурме постоялого двора. В данном конкретном случае исчезал я, а итоги дуэли пересматривались. Объявленных наследников у меня не имелось. И для хорошего стряпчего сделать все красиво в рамках действующего непонятного и невнятного законодательства сплошь базирующегося на прецедентах и двойных, а то тройных стандартах — дело яйца выеденного нестоящее.

Сейчас воздух, казалось, и глушил, и одновременно разгонял звуки. Гулко бухали за спиной стальные сапоги старых знакомцев Остина и Танга, гвардейцев Турина, с которыми у меня сложились нормальные рабочие отношения и которых он ко мне приставил вновь. Те явились практически сразу с завершением операции по скрытию улик, и именно они разбудили орков, громко попинав в ворота. Хозяин постоялого двора — Игур Черный впал пусть не в ярость от осознания собственной слабости, но злобен стал, что тот ксенокрок. А когда с утра выяснил, что пропали со здоровенной сковороды все жаренные ребра, то я проснулся от трубного рева, хоть и спал в фургоне:

—…так и передай этим мрочьим слизням, если еще кто-нибудь заявится, убью всех! Ночью специально подожду и убью! И виновных обязательно найду и покараю жестоко!

А до этого снился Кронос, опять взирающий куда-то вдаль, хмурящийся и строивший злобные рожи, похоже, это такое автоматические напоминание от божка, чтобы не забывал про задание и не расслаблялся.

Впрочем, несмотря на кратковременный сон, я отдохнул отлично. И это главное. Сразу же приказал Бергу, чтобы приготовили прилл и завтрак, а сам, несмотря на боль в мышцах, принялся за разминку, зарядку и тренировку. Огромное значение придавал выхватыванию и нанесению молниеносных ударов новым кинжалом, о «Когтях» тоже не забывал. Но «Кровопийца» по форме и весу очень походил на старого привычного земного спутника «Палача», рождая в душе ощущение, как будто потерянного друга вновь обрел. В результате за час так взмок — пар валил от тела. Опять отметил подросшие физические показатели, что вполне логично. Единственный вопрос, так и будет продолжаться повышение на десять-пятнадцать процентов или затем произойдет замедление, а может и вовсе остановка?

Сходил в баню, Кевин лично проследил, по моему приказу, чтобы ее основательно протопили, там уделил водным процедурам почти сорок минут. Игур Черный изначально спросонья попытался показать характер, даже заявил нечто вроде, чай не баре, чтобы отдельно вам тут парную устраивать, а там и так тепло, и вода горячая. Кстати, у орка оказалась паскудная манера все преподносить таким образом и в таком тоне, что даже я захотел его выпотрошить. Однако десятник, которого привел в чувство дер Вирго гораздо раньше, яростно выдохнул:

— Пока ты видел сладкие сны в обнимку с охранником, парни тут дежурили! А так любой заходи, убивай, грабь, воруй!

— Спали бы и спали! Кто осмелится озоровать у меня? Нет, ты пальцем-то покажи! Пальцем! Ты себя-то слышишь? Я — Игур Черный! Меня все знают!

Командир только зыркнул, но так, даже серокожего проняло, Ленар сплюнул зло в сторону, а Норг заскрежетал зубами, Берг находившийся рядом сжал кулаки. Я их понимал — как баранов всех едва не вырезали. Захоти это сделать Медведи — осуществили бы легко. Гоблы неверующим доказательство. И только латники, учитывая, что лица закрывали шлемы, молчали и выглядели спокойными, но готовыми вмешаться в любую секунду.

Увидев такую реакцию, Игур не стал больше препираться, а ворчливо взялся раздавать указания работникам и рабам, которых поднял пинками. Но ему ли быть в печали? За все мы платили звонкой монетой, тот же задирал цены нещадно, например, за стоянку фургона взял, как за три посадочных места, не забыл и за гоблов, как за скотину содрать, хотя ажиотажа вокруг не наблюдалось, да и зеленомордые спокойно в телеге отдыхали, а не в стойле стояли.

Однако верхнюю одежду мне отлично почистили, грязную постирали. Яичница с беконом на завтрак и две кружки местного чая вселили оптимизм. Нет, жить хорошо.

Ленар сразу же после первого утреннего колокола отправился радовать вдову и должен был привести ее для оформления покупки дома. Здесь на моей стороне выступало то, что можно было внести пятую часть общей суммы, а потом в течение декады рассчитаться полностью. Однако существовала и обратная сторона, если ты не успевал заплатить, то сделка автоматически обнулялась, а предоплата на законных основаниях оставалось у продавца. Если реализуем добычу, то и остальное золото получит женщина сразу. Нет? Значит, найду способы, как легализовать часть трофеев.

Кевин должен в течение дня заниматься поиском наиболее выгодного предложения по непосильно нажитому, а также мониторингом цен на продовольствие и пойло, ну и попутно выяснить множество других мелочей. Норгу приказал вместе со строителями привезти к Канцелярии головы огров и части разбойников. Выяснилось, что и минотавровские мои бойцы не позабыли, лежала и связка хольков с гоблов, несколько больших пальцем с мертвецов. В общем, передвижная бойня.

Мэтр дер Вирго без всякой просьбы зарядил перед уходом все мои амулеты, и наградил ненавистным взглядом череп вампира. Пока снимал «Звезду Нирна», оказавшуюся крайне паскудной вещицей, которая сработала бы войди кто-нибудь в фургон. Она поражала электрическим разрядом, пробивавшим даже защиту архимагов, а затем взрывалась, сжигая все вокруг. И защиты от нее практически не существовало. Как и обезвредить получилось только путем уничтожения кольца. Впрочем, маг, я уже понял, шел по пути наименьшего сопротивления, поэтому не мудрствовал.

Но зато поставил на сундук внутри передвижного дома усиливающие и запорные заклятья, в результате чего открыть его мог теперь только я при помощи родового кольца. Не только отмычки, но даже «Ловкач» оказывались бессильными. Ломик и топор замирали в пяти сантиметрах от стенок и крышки. Поэтому вещи вампира скрылись в глубинах хранилища. Дополнительно попросил дер Вирго наложить на подвергшуюся трансформации башку Деймона заклинание нетления, он пообещал, что в течение месяца можно не волноваться за вонь и смрад. Берг и Баск должны были нести дежурства, охраняя наше имущество. Орк, оказавшийся поблизости, и лезущий в каждую дыру, сунулся с умной мордой и заявлением «у меня не воруют», но был послан кормить мроков и пасти слизней.

С утра обдумав все, прикинув, где меня могли атаковать по пути в Канцелярию, взял с собой практически пустой рюкзак, он не мешал. А вот плащ оставил. Выходил я с «Когтями Дисса», под правую руку на пояс подвесил «Кровопийцу». Взял и «Жнеца», он удобно расположился в своем кольце. «Поцелуи Мары» оставались в интегрированных ножнах сапог. Обычный охотничий нож не забыл — нужный инструмент. Вот его тоже требовалось заменить на что-то более мощное. Арбалет лэрг мне запретил брать в приказном порядке, специально на этом моменте заострил внимание.

Из артефактов: маскировочные — «Пелена» и «Любимчик» Найта; за защиту отвечала, помимо «Щита Ихора», «Кожа Титанов»; для лечения и восстановления «Аура»; «Пронзающий Взгляд» — наблюдение и «Объятия Ороса» — необходимое нелетальное средство захвата врагов.

А сейчас с каждым шагом чувство тревоги разрасталось. Она требовала быть готовым, я таким и оставался, но старался выглядеть беспечно, вертел головой вроде как поражаясь красоте, огням и блеску большого города. Но в первую очередь вычленял, сопоставлял, отмечал и планировал.

Хорошо жил Демморунг, богато, окна застекленные, порой разноцветные в мозаике, на первых этажах большие витрины множества магазинчиков. Мои люди, рассказывая о столице Империи — Великом Арсте, упоминали, что и там подобное редкость.

Когда я уже думал, что принял приступ необоснованной паранойи за интуицию, а до царства бюрократии оставалось не больше двухсот метров, и уже показалось монументальное здание, один в один, как в Черноягодье, чувство опасности взвизгнуло. И так, и настолько, что я, не раздумывая и не гадая, прыгнул в сторону, уходя с линии движения в кувырке. А мимо, всего в каких-то десяти сантиметрах, пронесся черный росчерк, скрылся в брусчатке, которая тут же вспухла, а потом разродилась красно-зеленым цветком. Его лепестки хлестнули по поверхности, чуть-чуть не дотянулись до меня.

Ударная волна подбросила, а звуковая догнала в воздухе вместе с каменными обломками, которые осыпались дождем, едва достигнув незримой защиты. Рядом пронесся еще один темный снаряд. И опять мимо. Однако в полете я смог вычислить его примерную траекторию.

Взрыва не последовало.

Еще умудрился сгруппироваться, и не шлепнулся на живот, а приземлился на ладони и колени. Их тут же их прострелило болью, моментально активировал «Ауру Ихора», «Пелену» и «Любимчика Найта» и рванул в прыжке с низкого старта. Влево, с перекатом через плечо.

Вовремя!

Туда, где находился секунду назад, смог на грани восприятия заметить прилет короткого арбалетного болта, ушедшего вместе с оперением в мостовую. Это уже «Когти», к которым автоматически обратился, разогнали не только физические показатели, но и увеличили восприятие на порядок, да еще и с оринусовским «подарком» стал работать на интуитивном уровне.

Дикий прыжок.

Вновь взрыв на фоне звона разбивающихся и бьющихся стекол.

Краем глаза отметил, что бойцы из туриновской личной гвардии вроде бы не пострадали и сейчас, прикрываясь щитами и сжимая бесполезные мечи, шарили взглядами по мостовой в поисках или меня, или моего тела.

Поток адреналина, замешанного на чистой энергии, родовые клинки вливали в меня таким потоком, что несмотря на обстоятельства, хотелось орать от восторга. Боевой стимулятор, мать его. А третий выстрел позволил даже не навскидку, а четко идентифицировать место снайпера. Второе окно справа, четвертый этаж дома на углу перекрестка центральной улицы с примыкающей узкой Старателей, по крайней мере, так называлась она на карте. Гостиница «Арина». Через центральный вход вряд ли незадачливые киллеры, стали бы уходить, а вот через задний — сто процентов. Тем более ворота, выходящие на Старателей, даже отсюда было видно, что открыты. Мысли проносились молниеносно, потому что действия давным-давно были отрепетированы в голове. И имелся план.

Ветром пронесся до дома, свернул, забежал в ворота. Хозяйственные постройки. Никого. Пустая конюшня.

Вот вход!

И да, там точно лестница. «Пронзающий взгляд»… В этот момент из двери вынеслась первая из трех подсвеченных человеческих фигур.

«Объятия Ороса» и… и ничего! Только энергия ушла, будто вода в песок. Два характерных блеска на пальцах — аристо. Без всяких раздумий с подскока ударил ближайшего врага «Кровопийцей», мгновенно оказавшимся в руке.

Кинжал, будто не замечая ни одной из преград в виде возможной незримой кольчуги и какого-то металлического блестящего панциря, легко вошел… Да что вошел? Влетел по рукоять в грудь высокому хорошо слаженному бородатому мужику.

За ним, чуть пытаясь обогнуть, спешил скрыться с места преступления дебелый высоченный гладковыбритый детина с огромными каплями пота на красной роже, которому я бросился под ноги, не выпуская оружия из рук. Тот запнулся об меня, кувыркнувшись упал, заорал нечто нечленораздельное, но на размышления и прочее времени я не дал. Несостоявшийся киллер тут же получил в затылок навершием рукояти. Обмяк.

Нормально. Есть контакт. А если и убил — поделом.

Последний щуплый мелкий юркий крысеныш, ужом проскользнул мимо, игнорируя опять же «Объятия», перепрыгивая через ноги заваливающегося толстяка и через меня. Бежал он по прямой, и пока я занимался пухлым, затем выдергивал «Жнеца», двигаясь на сверхскоростях, тот успел преодолеть метров пятнадцать-двадцать. Ему оставалось совсем чуть-чуть. Немного. Вывернуть влево. Затем ворота, там завернуть направо, после скрыться за стеной и раствориться в тумане.

Моментальная трансформация «Жнеца» в ирс. Не лучший снаряд для метания, но больше нечем, его запустил со всей возможной силой, нечеловеческой, какую вливали и вливали в меня «Когти». Оружие неумолимо, как баллистическая ракета, устремилось вслед гаденышу.

Его движения я предугадал и учел. Поэтому через секунду острие, явно преодолев некую магическую защиту, о чем засвидетельствовал характерный желтый отсвет, вошло в тщедушную спину. Швырнуло вперед незадачливого стрелка, заставив его почти пролететь два шага, и пригвоздило к каменной стене. До выхода злодей не добежал какой-то метр.

Есть!

Это я отмечал в диких шагах-прыжках вперед, потому что одновременно с броском сам устремился за спринтером, предварительно успев оценить обстановку при помощи «Взгляда».

Еще один благородный урод, теперь данный факт стал абсолютно очевидным — родовое кольцо блестело поверх перчатки, затрепыхался, как жук на булавке, однако не в конвульсиях, нет. Он, оттолкнувшись от стены, потянул руки назад, за спину, пытаясь ухватиться за ирс. Скорее всего нечто вроде «Исцеляющего Дыхания» работало.

И это здорово.

Один язык хорошо, два лучше.

Мысли не успели мелькнуть молнией, как вдруг и сразу, ублюдка одномоментно разорвало на части, будто фугас разорвался внутри груди, разметав ошметки в стороны. Я резко, еще когда начал разбухать живчик, затормозил, падая ногами вперед. Проезжая пару метров, затем меня отбросило назад ударной волной, которая изначально ушла вертикально вверх и вниз, здесь ударившись о землю, разошлась в стороны, сметая на пути все, что не приколочено.

Я остановился, и тут же окатило будто из ведра мешаниной из крови и мяса. Смог еще отметить, как вперед пролетела оторванная рука, шлепнулась рядом с начинавшим подниматься толстяком. А посадил его обратно на задницу добрый шмат окровавленных и белых-белых ребер, рухнувших откуда-то сверху на голову. Нормально разбросало. Сразу понял, вновь сработала некая способность оружия, но что интересно, как не всматривался в него, как не тянулся мысленно в фургоне и во время тренировки на постоялом дворе — ничего не ощущал. Тишина.

Оставшийся в живых убийца взвизгнул, перебирая ногами и выставив перед собой руки, пытался ползти назад, тихо и тонко-тонко подвывая:

— Аааааа! Ааааа!

Какие мы нежные, сука. Как в людей стрелять — пожалуйста.

Я уже был рядом, легким пинком в голову отправил на землю жертву. А в следующие несколько секунд спеленал дезориентированного противника, который абсолютно не видел, откуда ему могло прилететь в следующий момент.

Не зря готовился еще в Черноягодье и путы с собой таскал. Сорвал все украшения и оружие, первые не глядя побросал в подсумок. Плохо, что все нападавшие были аристо. Это заставляло разбираться как можно скорее, не вдумчиво. Требовалось провести допрос именно здесь и сейчас, пока никто не спохватился, а не в уютном подвале. Потом какое-нибудь следствие вряд ли допустит меня до выяснения подноготной. Все же отношение к благородным иное. И законы для них другие.

Киллер потряс кудрявой головой, я поднял ее за волосы. И отключил «Пелену».

— Говори, говори, сука! — сразу же зашипел со всей возможной экспрессией, — Кто послал⁈ Кто послал, сука, говори⁈

Тот задергался, что-то заблеял невразумительное, а я ткнул кончиком кинжала в болевую точку.

Толстяк завизжал, как свинья. Однако, удар по ребрам привел в чувство.

— Ну, говори! Говори, говори, падла! На ремни порежу! Кто послал⁈

Нет времени для иголок. А жаль, жаль…

— Нельзя! Меня резать нельзя! Я — аристо! Аристо! Я — эрг Интар из дома Олли, лэрг Тинис из дома Рург и лэрг Арни из дома Хольц засвидетельствуют! Ты напал на благородных! Тебе отомстят! Жестоко! Ты хоть понимаешь… — а быстро он сориентировался.

И через секунду визави на полуслове ослеп на один глаз. Может его и спасут, но запомнит приключение на всю жизнь.

— Кто, кто вас послал, падла⁈ Говори, или выткну второй! Раз… два… — движение лезвия и тот спекся, шумно обделавшись.

Но вместо того, чтобы просто назвать имя, быстро-быстро запричитал, заныл:

— Он сказал — убьете мальчишку, долги вам спишем. Все простим! Сказал, где ждать его. Дал три арбалета, болты, все дорогое, очень дорогое! В комнате они, забери! Забери! У меня деньги, много денег, забери все! Не надо! Не надо глаз! Не трогай…

— Кто⁈ — и опять воздействие.

Времени совсем не оставалось. Я слышал отдаленный топот, звук ударов железа о камень, который приближался. Вот он стих. Видимо, латник, скорее всего один из моих, остановился. Оглядывался, думая, где искать подопечного.

— В комнате, они в комнате, дорогие, а стрелы… стрела… Забери! Не убивай! А-а? Не надо глаз! Забери!

— Кто вас послал, говори, урод! Знаешь, что такое «Оковы боли»? Вижу знаешь, а сейчас ты испытаешь радость… — и резьба по пальцам пошла в ход.

Так, стоп!

Приближающийся звук шагов, я приготовился накидывать «Пелену» и разить любых супостатов. За стеной в гостинице тишина, по крайней мере на расстоянии, до куда добивал «Пронзающий Взгляд». В проеме ворот показался Танг где-то потерявший шлем. Хрен с ним! Поехали дальше.

Опять ор, визг жертвы и наконец-то он решил открыть имя:

— Оковы… оковы… Не надо! Хорошо-хорошо… Это… это был… это все тхххн…

Внезапно подопечный надулся как-то изнутри, вены мгновенно превратились в канаты и веревки, а потом с противным чпоканьем толстяк взорвался, окатывая меня, уже отпрыгивающего в сторону месивом. Но хорошо только из головы, среагировать успел, иначе бы и дерьмом, как из душа окатило. А так, мозгами и кровушкой.

Да… Дела.

Еще и обломок кости черепа на плече…

Почистился с утра. Сука!

Танг тем временем осматривался, чуть округлил глаза, понятно — весь двор в кусках человеческих тел. Почерневшая кровь. Труп рядом, залитый ею. И подопечный, такой же. С головы до ног.

— И что это было? — задумчиво и очень тихо произнес я, вопрос являлся скорее риторическим, но получил неожиданный ответ от приблизившегося ко мне латника.

— Господин, так работает клятва безмолвия. Ты спросил у него то, чего он говорить не должен. Но напугал настолько, что тот забыл тебе сообщить о наложенных ограничениях. Вот…

— Ясно. Доклад по обстановке? — бросил даже не думая, что приказ он мог и не выполнить. Впрочем, «господин» о чем-то говорило, до этого максимум «Глэрд».

— Когда мы бросились на твои поиски, то точно знаю, что четверых горожан посекло камнями. Сильно, но вроде бы живы, одну бабу, постоянно тут ошивается, проповедует что-то про старых богов, убило наповал. Жертв вроде бы больше нет. Лэргу доложили. Сейчас будет.

— Хорошо, свяжись с Остином, пусть выдвигается сюда. Охраняет. А мы пока поднимемся в комнату, откуда стреляли, осмотрим все. Там должны быть арбалеты.

— Сделал, — через пять секунд сообщил тот.

— Тогда пошли.

Я не успел распахнуть дверь, зная, что за ней никто не скрывался. Только взялся за литую медную ручку, как последовала желтая вспышка позади, потом удар в спину вместе с отсветом и болью от сгоревшего амулета.

Меня швырнуло вперед, заставив почти поцеловать дубовые обитые железом доски, рефлекторно отталкиваясь от поверхности руками, ушел вправо, одновременно активируя уже на автомате «Пелену», отпрыгнул сразу еще в сторону. Разминувшись со следующим снарядом всего в каких-то сантиметрах от виска. Арбалетный болт, взъерошив порывом воздуха мне волосы, скрылся стене из дикого камня по самое оперение, а затем рвануло так, что меня вновь подбросило метра на два. Короткий полет, жесткое приземление на спину. Осыпало щебнем и пылью. Активация «Ауры Ихора», с оценкой повреждений.

«Кожа Титана» сгорела, а от «Щита» осталась одна треть. На земле, метрах в трех от меня, возле дровяника валялся Танг. Судя по позе и конвульсиям — не жилец. Да и ровное отверстие в нагруднике, казавшимся до этого несокрушимым, свидетельствовало в пользу этой версии.

Все это отметил в долю секунды А в следующую четко сориентировался откуда могло прилететь. Только из одного места — башня, чертова квадратная башня, торчащая в глубине домов, которая возвышалась над остальными строениями. Ее предназначение мне было неизвестно, может быть некий наблюдательный пункт. Например, чтобы следить за пожарами. Но место для НП удобное, именно оттуда просматривался участок двора с задней дверью в гостиницу. И отойти оттуда легко. Пробежал по прямой улочке, свернул направо, два квартала, ушел налево. А через пять минут оказался в трущобах, где по закоулкам до тайного входа в катакомбы еще десять, о нем, как и о многих других, поведал мне вчера атаман. Уверен, не будут злодеи соваться на главную улицу.

А если?

Про «если» думать поздно. Потому что я под «Пеленой» и «Любимчиком» мчался наперехват. И имелись все шансы это сделать.

Легкие горели огнем, в боку закололо, все же «Исцеляющее Дыхание» в таком разрезе лучше. Однако терпел, и только достигнув нужного проулка, активировал «Ауру». Мне необходимо боеспособное состояние. Мгновенно полегчало. Это хорошо.

Замер в полуметре от угла. Вслушался, через каждые несколько секунд включал «Взгляд», противники тоже могли скрываться под плащами, поэтому так. И могли иметь такие же следящие амулеты.

А если все же не угадал с маршрутом отхода? Тогда что? Стрелки уйдут, и все. К чему гадать? Максимум через пять минут будет все известно.

Но местные поразили до глубины души. Вот тебе и средневековье, мать его.

Засада с подстраховкой. И киллеры, которых я ждал, скорее всего, должны были зачистить исполнителей. Молодцы.

Если бы не отслеживал все, то убийцы проскользнули бы мимо. А так, не особо и профессиональные деятели, на каких я рассчитывал, учитывая, что один держался близко-близко к стенам, соответственно, и к самым разным проемам. Не огибал их. Еще часто наступали в лужи, отчего расходились волны по ним. Да, звуков не было слышно. Но… Нет, не зря я вчера гулял. Опыт. Впрочем, разве они могли предполагать, что реакция последует с моей стороны мгновенная? Или со стороны правоохранителей?

И явно, если и имелись следящие амулеты, то они их не активировали. Передвигались враги быстро, почти бегом. Не обращали внимания на демаскирующие факторы.

Так, так, так…

Вперед!

Первого встретил двумя ударами кинжала в грудь, оттолкнул в сторону.

Выпад!

Но второй оказался невероятно быстр, среагировал моментально, бросаясь в сторону и вперед, двигаясь даже быстрее, чем я. Одновременно вслепую нанося удар в мгновение ока появившимся в руке длинным клинком, лезвие которого, даже не замечая, проделало ровный рез в каменном угле стены. А мне пришлось падать.

Незнакомец замер в какой-то боевой стойке, чуть выставив правую ногу вперед и держа меч или чуть изогнутую саблю перед собой, я видел лишь подсвеченный силуэт, а он меня похоже нет. Был бы арбалет…

К черту! Метнулся вперед, предугадывая движения меча или сабли, перехватил ее за падающее на меня лезвие левой рукой, а правой успел зацепить противника дважды. Ударил куда-то в бок, но не глубоко, киллер смог в невообразимом пируэте вывернуться, изогнуться и уклониться, но по обратной стороне бедра я резанул хорошо. Знатно!

И опять чертова магия, сожрав практически полностью энергию в «Щите», отбросила меня назад. Я пролетел метров пять-шесть, так и не выпустив оружие врага, приложился спиной о бордюр. До слез из глаз, и искр перед ними же. «Аура» сработала автоматом. А, значит, спасла. Реанимировала. Похоже, позвоночник. Заряда в лечебном амулете осталось меньше десяти процентов.

Сука.

А раненный враг, судя по оставляемым следам, пытался убежать. Медленные шлепки, затем проявляющаяся на мостовой кровь. Неплохо я его зацепил. Все же артерия?

Кто знает с их методами лечения.

Вскочил.

Врешь, не уйдешь, мрок!

И тут же, будто вывалившись из самого пространства, возник чуть покачивающийся высокий усатый мужик в плаще, с рюкзаком и арбалетом за плечами, в левой руке сжимавший медальон на уровне глаз, а в правой длинный тонкий стилет.

— Господин, я сделал все, что мог! Исполнители мертвы, но аристо жив! Тонли убит, я тяжело ранен! Ухожу к Маре! Прости нас! — прохрипел он сходу, а украшение в мгновение превратилось в пепел, который медленно закружил.

Сам же убийца, быстро одним выверенным движением вонзил себе в грудь клинок, я ничего не успевал предпринять, да и не ожидал. И прежде, чем упасть на мокрую мостовую, он успел еще провернуть кинжал и даже выдернуть его. А затем повалился неуклюже на бок. Звякнул металл о камень.

Заструились ручейки крови.

Сука!

Не успел.

Едва не пнул бьющееся в конвульсиях тело, выплескивая избыток адреналина действием. Уроды. Мотивированные донельзя в этом не откажешь. Камикадзе. Точно. Видимо не имелось у него клятвы безмолвия, или, что вероятней всего, существовали способы ее обойти. Купируя угрозу, и понимая, что ему с невидимым противником в таком состоянии не справится и не уйти, покончил собой, заодно передал важное послание некому шефу.

Нормально.

В первую очередь, минус двести золотых. Два больших кристалла, взятых с утра, рассыпались в прах, один при соприкосновении с браслетом, а второй с кулоном на цепи. Вовремя Турин подсуетился. Большое ему человеческое спасибо. Не все междометья слать. Не будь артефактов мне бы настала хана несколько раз, «Кожу Титанов» болт снес, как бумажную. А ведь она должна была выдержать выстрел кречетовским болтом, усиленным всеми средствами. До этого снаряд продырявил Танга вместе с доспехом навылет, плюс у того имелся защитный амулет.

Новый враг порадовал единственным, что я смог предугадать его действия. А взялись за меня всерьез и относились со всем пиететом, и не как к мальчишке-несмышленышу. Учитывая подход, это не Медведи и не Волки. Да и первый ждал обвинений в Канцелярии, потирая лапы, второй, ночи, когда меня должны были похитить. Скорее всего и хорошо бы, данное покушение организовали люди эрга Тризана из дома Пасклей.

Чертов Деймон, дитя, мать его, Эйдена, и почему ему спокойно не жилось? Валял бы наложниц, расслаблялся… Нет, нагадил. И даже после смерти, сам пусть не смердел, но жизнь окружающим отравлял.

Но имелась и менее вероятная версия, которую тоже не следовало сбрасывать со счетов, и которая мне не нравилась абсолютно. Покушение организовали служители или почитатели божков. Могли, как Оринуса, который каким-то образом прознал про похищение его жреца, так и Ситруса, решившего во чтобы ни стало помешать мне выполнить задание Кроноса.

Если все так, то… то я разрушу их дьявольские алтари, и найду способ, но убью сук.

## Глава пятая

Когда сбросил с плеч первого камикадзе во дворе гостиницы, напоминающей бойню, то меня встречали Ленар, Норг, лэрг Турин, Нессер дер Вирго, Ллой дер Ингертос и трое личных гвардейцев сотника с арбалетами в руках. Еще Остин, напарник Танга, сидел рядом с телом товарища на корочках, прикрыв глаза и положив руку на его металлический нагрудник. Губы старшего в их двойке беззвучно шевелились — явно читал какую-то заупокойную. Оба мага выглядели обеспокоенными, если тревога первого была понятна — без меня найти логово древнего вампира не получилось бы, то объективных причин опасений второго я не понимал.

Мне понравились сосредоточенность и решимость на лицах моих людей, которым я кивком обозначил, что все в порядке. В двух словах пояснил ситуацию лэргу, затем мы вместе с ним, в сопровождении Норга и гвардейца, вернулись за вторым трупом. Турин внимательно осмотрел территорию рандеву, особенно его привлекло место, где покончил собой камикадзе. Ничего не комментировал, лишь морщился, а вокруг его фигуры метались синие щупальца сканирующих заклинаний. Затем его боец, будто пушинку, забросил на плечо труп, мой подхватил рюкзак и арбалет. Вернулись обратно.

Здесь подошел Остин, наградив убийц злым взглядом и поиграв желваками, спросил тихо:

— Их был двое?

— Я встретил столько, — ответил спокойно, но готовый к любым неадекватным реакциям.

— Значит, ты отомстил, — зачем-то сообщил очевидное тот, и отошел в сторону.

Вроде бы обычный по местным меркам разговор, но я не выпускал из внимания возможные угрозы. Мало ли что ему в голову придет. Сочтет виновным в гибели — точно выкинет какой-нибудь финт.

Впрочем, такие мысли промелькнули фоном, когда я занимался осмотром уничтоженной группы зачистки, пытаясь понять, кого на этот раз отправил прямым рейсом в ад.

…«Совершенство — это Порядок», — такая надпись обрамляла татуировку похожую на стилизованный знак земной радиационной опасности. Она обнаружилась у обоих. Располагалась на правом боку, чуть ниже подмышечной впадины.

Я предельно тщательно осмотрел голые трупы, но больше никаких скрытых символов не нашел. В первую очередь они привлекли внимание единообразной одеждой, очень похожей на используемую земными сериальными ниндзя: черные свободные штаны, такая же куртка с многочисленными скрытыми карманами и подкладкой, под которой прощупывались пластины, защищавшие жизненно важные органы. Судя по легкости — использовались крылья плавунцов или схожие материалы. Необычным были и серые свитера с воротниками под горло, дер Вирго определил сразу, что связали их из паутины сургса с добавлением шерсти прядильщика в результате такую защиту прорезать или проткнуть обычным оружием не вышло бы, дополнительно наложенные заклинания были уничтожены.

Короткие явно удобные сапоги с мягкой подошвой, волосы убийц покрывали банданы угольного цвета, на деле — импровизированные композитные круглые шлемы, покрытые кожей и имевшие собственную незримую броню, возникающую вокруг головы. Завершали картину плащи-артефакты, аналогичные «танталовским», но имевших дополнительные защитные свойства, которые, как и маскировочные, они потеряли в течение получаса. Выяснилось, что при любом повреждении энергетической структуры, неважно чем, она в девяносто девяти случаях из ста восстановлению не подлежала. При этом клинки, наподобие родовых, уничтожали вещи гораздо быстрее.

Нашел в карманах дыхательные маски, у каждого злодея комплект отмычек, к ним шел дополнением «Взломщик», магической кольчугой служила «Кожа Титанов».

В рюкзаках по два мотка тонкой веревки, по кошке и тулу для арбалетных болтов. У камикадзе шесть «Зубов Дракона» — того самого сверхмощного снаряда, который прилетел нам с Тангом. Это сообщил Турин. У второго десяток знакомых мне «кречетовских» и «волчьих» поделок.

Дополнительно нашлись кольца с примесью красного золота без самоназвания, которые дер Вирго обозначил, как средние артефакты сокрытия аурного следа. По три больших магических кристалла в специальных контейнерах из красного оникса, защищавшие их от энергопотерь.

Убитый непосредственно мною носил кольцо архимага третьего уровня и очки-гогглы, как у Тикса, самоубийца же оказался адептом, который прошел инициацию, но не завершил учебу в академии. Он обходился без дополнительных средств для управления амулетами. При жизни блистал талантами. Об этих фактах рассказал маг, исследовавший кольцо-идентификатор и помогавший в распознавании предметов.

Следующий трофей — черный с серебристыми линиями металлический браслет «Сметатель», непривязываемый артефакт, причисляемый к рангу боевых, разрешенный для всех. При помощи него можно было отбрасывать противников, подобравшихся к владельцу на расстояние до полутора метров. Срабатывал он приблизительно один раз в минуту, силу воздействия можно было регулировать. Он сразу же нашел место на моей правой руке.

Довольно дорогая вещь, ее стоимость стремилась к пяти-шести тысячам золотых империалов. Данный ценник появился не на ровном месте, а из-за того, что воздействовал тот на любое тело вне зависимости от класса его защиты. Если, конечно, не имелось специальных противоборствующих амулетов, но последние стоили на порядок дороже обычных, дающих незримую броню, из-за сложных магических конструктов, и зачастую требовали управляющего кольца высокого уровня, архимаг третьего не годился.

Еще у камикадзе имелся аналог «Объятий Ороса». У обоих целая линейка одноразовых артефакторных гранат, выглядящих, как призматические цветные кристаллы размерами с половину карандаша. Они крепились на широком поясе в специальных подсумках с четырьмя и двумя кармашками: по четыре синих — парализующих, по два коричневых — сонных, по паре желтых — ослепляющих и по столько же серых — постановщиков дымовых завес. Последние, кроме обычного эффекта, создавали и в магическом зрении непроницаемое для взгляда облако радиусом около трех метров. Остальные воздействовали на всех в зоне диаметром около шести шагов, в том числе и на владельца.

Немного повозившись, довольно удобно пристроил один комплект на своей ременно-плечевой системе. Второй отправил в рюкзак.

Выяснился между делом интересный аспект. Смертельные атакующие амулеты, например, какие использовал Деймон, были запрещены к свободному ношению в Демморунге для всех сословий, кроме аристо и их личной гвардии, то есть принесших клятву верности на крови; магов, инициированных и прошедших успешно обучение в академии. Конечно, ограничение не касалось разумных вне зависимости от происхождения, состоящих на имперско-герцогской службе. Впрочем, разрешающая бумага добывалась довольно просто при наличии денег — достаточно было заплатить пятьсот золотых в Канцелярии, получить специальную прошивку в кольцо-идентификатор, и свободно покупать, продавать и использовать боевые артефакты.

Мне данный запрет показался довольно непонятным, учитывая, что арбалеты и луки, и вся линейка боеприпасов к ним, как и всевозможные алхимические средства по мощности порой превосходящие любые амулеты продавались, покупались и носились свободно без дополнительных сборов. Хотя, уверен, имелась логичная причина подобного ограничения.

Я нашел в поясных сумках единообразный набор из шести зелий, определить назначение которых дер Вирго не смог. Лишь развел виновато руками со словами: «Не моя епархия», дер Ингертос промолчал. Он вообще не произнес ни одного слова, кроме приветствия, о чем-то сосредоточенно думал. И мыслями явно находился далеко от нас.

На вооружении у неизвестных ниндзя состояли два идентичных арбалета, оказавшимися «Странниками», как у меня. С той же линейкой накладываемых заклинаний, но без апгрейда «Взгляда Торна». Следовательно, учитывая меткость стрелков, а также расстояние около ста пятидесяти-двухсот метров по прямой, они либо пользовались какими-то дополнительными средствами, повышающими точность выстрелов, либо имели обширную практику и таланты.

У обоих мечи, очень похожие на японские катаны, по крайней мере, такие постоянно показывали в сериалах. Изогнутый клинок длиной около шестидесяти сантиметров, специфическая круглая гарда, если ничего не путал, «цуба», характерная рукоять. Такое оружие в Империи называли «тарнирскими мечами». Сами трофеи отличались лишь отделкой и сталью, у камикадзе экземпляр на порядок дороже, чем у напарника. Это сообщил дер Вирго, заинтересовал которого только стилет — вертел он его в руках минут пять:

— Интересная вещица, да, интересная. Нечто похожее на родовой клинок, но не он. Какими точно кинжал обладал свойствами при жизни владельца сейчас трудно определить. Что, собственно, и происходит с любым именным привязываемым оружием, так как вместе с уходом за грань Жизни хозяина вложенные конструкты исчезают. Если смотреть на саму структуру и материалы, то даже сейчас им можно упокоить средней силы нежить, нанести какой-то урон слабым призрачным тварям. Еще он легко прорезал паутину сургса усиленную шерстью прядильщика, как и преодолел «Кожу Титанов», при этом не уничтожая сам амулет, что произошло бы при ударе «Когтями Дисса». Таким образом, эффект, похожий на имеющийся у твоей перчатки и «Кровопийцы». Скорее всего, нечто вроде абсолютной остроты и… и игнорирование магической защиты довольно высокого класса. А остаточные эманации говорят, что последнее сработавшее заклинание — «разрыв души». Это очень сложный конструкт. Я смогу его повторить, но времени и сил уйдет прорва.

— И как оно работает? — задал закономерный вопрос лектору.

— Просто и сложно. Даже если бы мы смогли сейчас привлечь лучших некромантов или сильнейших магов смерти, то в любом случае до секретов мертвеца не добрались бы. В принципе, такой исход выглядит логично, потому что второй труп — типичный «бездушный», — видя мой непонимающий взгляд, Нессер пояснил, — Так называют тех, кто посвятил ее какому-либо богу, обменял на силу и помощь при жизни. В результате после ухода за грань, он попадает не в царство Мары, а усиливает покровителя, передавая энергию при развоплощении. В результате до него тоже не дотянешься. А так… даже мне становится интересно, какие тайны хранили убийцы, что подошли к делу сохранения тайн столь предусмотрительно и тщательно.

— Может и никаких, — впервые подал голос Ллой дер Иргентос, он показал пальцем на татуировки, — Явно принадлежали какому-то тайному сообществу, а те, сам знаешь, готовы на все, даже молчать про общеизвестные истины, считая их неким откровением. Фанатики.

— Это да. И их столько, что диву давался, когда читал труды Алекса дер Сантеса. Одних только последователей древних богов не счесть, поклонников Хаоса, во всех их ипостасях, наемных убийц, воров, контрабандистов. Вне криминальных структур — сообщества по интересам, среди аристо различного рода движения. В общем, куда ни плюнь, в кого-нибудь угодишь. Дер Сантес приводил в пример даже мельников. Занятные хуманы, считали и верили, что если во время весеннего солнцестояния перемолоть двух человек, желательно мужчин-путников, предварительно пролив их кровь на жернова, то будет счастье и достаток, удача в делах и успех во всем. В целом же, кроме этого отклонения, обычная ремесленная гильдия, она регулировала цены, распределяла места и так далее. Однако, Алекс смог докопаться до сути… и оказалось, что жертвы они приносили не просто так, а древней твари, как он полагал аватару забытого и уничтоженного божка, который медленно, но верно, не жадничая, не только существовал благодаря таким вливаниям, но и копил силу.

Мне любые знания были интересны, и имя исследователя запомнил. Как и выжег очередной знак и девиз в памяти. Но на данный момент в первую очередь занимали средства поражения и обеспечение нового врага, потому что крепла уверенность — с их коллегами мы будем взаимодействовать плотно, пока на ноль всех не умножу. Но главное, не доберусь до таинственного «господина». Откуда начинать поиски приблизительно становилось понятно.

Кроме всего вышеперечисленного, ниндзя имели по боевому ножу и в специальных карманах куртки по двенадцать метальных звездочек сюрикенов, светящихся от обилия магических конструктов.

— «Разрыв», «Ускорение», «Усиление броска». Все среднее, но в связке могут доставить проблем обладателям не только «Кожи Титанов», но и «Панциря» или «Кольчуги Дорна». В целом, если использовать их для уничтожения именно защиты противника, то сгодится. На бездоспешных такое тратить… Дорого и неэффективно, учитывая, что они одноразовые. Видимо сам адепт накладывал заклинания.

Отправил в рюкзак.

У «бездушного» имелся полный подсумок «чеснока», каждый из которых по описанным дер Вирго свойствам был сродни неизвлекаемой противопехотной мине. Активация происходила при помощи кольца архимага, в течение пяти секунд шип ставился на боевой взвод, обезвреживание производилось либо путем подрыва оппонентов, либо при помощи специализированных артефактов или же опытного мага.

Тоже нужная вещь.

Нашлась и разнообразная мелочовка, типа коротких веревок с хитрыми петлями, столовые приборы, курительные принадлежности, брикеты сухпая, аналогичные моим, по две фляги, первые объемом около литра — с водой, другие грамм на пятьсот с каким-то алкоголем, швейные наборы, перевязочные бинты, пара баночек с непонятными мазями. Сам запах, исходивший от вещей, рассказывал, что их владельцы при жизни часто бродили по местной канализации или Дну.

В деньгах убийцы не нуждались. У одного десять, у второго двадцать монет из красного золота. Четырнадцать векселей на двоих, на общую сумму в шесть тысяч золотых. Сто сорок обычных империалов, серебром чуть больше, а меди всего тридцать одна монета. Такие суммы хоть и заставляли ломать голову, подыскивая жизнеспособные версии: от аванса за работу до средств на оперативные расходы, но меня порадовали.

С вдовой рассчитаюсь сразу, не вызывая подозрений. Затем переезд. Поиск с лэргом и дер Вирго вечером логова вампира, учитывая, что я увидел своими глазами, как работала клятва безмолвия, требовалось срочно добыть кольцо повелителя магии. В обязательном порядке. Знал бы у кого украсть — украл бы. И перед любым допросом необходимо использовать «Оковы Боли» и не для пыток, а для предотвращения самоликвидации врага. Если до момента, пока не увидел, как работает клятва безмолвия своими глазами, мне казался данный аспект умозрительной категорией, то теперь он стал одним из первостепенных. И хорошо, что столкнулся с действием клятвы на мелкой сошке. Было бы жалко, если для обретения знаний пришлось бы потерять заслуженного жреца Оринуса. У меня к нему накопилось очень много вопросов.

Аристо тоже унесли в могилу немало секретов, жаль, что вороновские таланты по допросу мертвецов не проявились. Например, у них имелись при себе деньги. Суммы небольшие, но все же: шестнадцать, тридцать одна и пятьдесят две золотые монеты, серебром насчитал сто сорок семь на всех. То есть, не последний хрен без соли доедали.

Одежда дорогая, судил по первому впечатлению и обрывкам, каждый носил множество нефункциональных украшений в виде колец, браслетов и цепей, украшенных драгоценными камнями. До сих пор Норг и Ленар, занимавшиеся поиском, что-то приносили.

Такое обилие отдавало не шаманизмом, гобловский колдун светился в магическом зрении, а напомнило мне родные Дикие Территории, где именно такие вещи подчеркивали статус и рассказывали окружающим об успешности, другого функционала они не имели. Если только средства на черный день. Но спорно.

Все визави, как один, подвержены наркомании и алкоголизму — обнаружились золотые табакерки, инструктированные алмазами и изумрудами, забитые джунихом. Трубки до вампирской не дотягивали по изяществу и искусности работы, но тоже не крестьяне их из деревяшек нарезали. Три фляжки — две из золота, одна из серебра, с крайне забористым пойлом. От почти не пострадавшего бородача несло им, как и местной марихуаной.

У каждого представителя золотой молодежи по кинжалу, впрочем, имеющим ценность только великолепной сталью, мастерством изготовления и драгоценными металлами с камнями, пошедшими на ножны и рукоять. Явно опознал только рубины. В магическом зрении нулевой отклик, в спектре Оринуса так же. А учитывая полное отсутствие интереса к ним мага, просто красивые безделушки, которые здесь даже к нормальному оружию не отнесешь. Впрочем, продать не проблема.

Ленар и Норг, занимавшиеся поиском и отмыванием трофеев, принесли три родовых кольца и столько же мечей. Один типичный «тарнирский» а два — одноручные, прямые, длиной около метра, с рукоятями с дисковидным навершием, с изогнутыми в сторону клинка крестовинами. В сериалах видел подобные, но названия никто вроде бы не озвучивал. Для меня меч и меч, не палка и не топор. Не интересовался никогда архаичным железом, не вызывало оно во мне трепета и шока. Хотя та же Хельга млела от ржавчины или блеска реплик. Могла часами рассматривать или вертеть, когда закупалась. Моя любовь — ультрасовременный «Палач», вскрывающий броню скрайсов на раз и рез, жизненно-необходимый в работе.

Как-то девушка запальчиво мне рассказывала про идиота обитающего где-то на их форумах, который не мог отличить навершие типа В от В1. Я слушал вполуха для меня это была другая вселенная, размышляя о своем. Возмущенная таким пренебрежением Хельга накинулась с идиотским вопросом, мол, что ты будешь делать, когда на тебя пойдет два десятка закованных в доспехи противников клином. Ответил, «пусть хоть свиньей», и красноречиво похлопал по плазменному пистолету на боку. Был послан, обозван и, вообще.

Впрочем, имелся и положительный результат, после этого разговора она не лезла ко мне с романтической дурью, к чему я относил все, не имеющие реальных точек приложения в настоящем и будущем. И вот сейчас понимал, зря. Не знаешь, где и что может пригодиться. С другой стороны, какая разница, если здесь это все называлось по-другому, а еще благодаря магии плевать было на изгибы и загибы, центры тяжести и прочее, очень важное в мире без волшебства. Учитывая же физические данные местных… Да, один огр с дубиной втоптал бы обычную рыцарскую рать и подразделением автоматчиков бы закусил. Плазменный боеприпас должен был и такую суку уронить. Но, не факт.

При воспоминаниях о подруге даже улыбнулся по-доброму. А на душе тепло стало. Все же из-за какой только ничего не значащей ерунды мы ссорились, каждый мнил себя правым. Эх…

— Глэрд, с тобой все нормально? — прилетел неожиданный вопрос от дер Вирго, а в его голосе звучала обеспокоенность. Только сейчас понял, как смотрелась мои пантомимы посреди окровавленных останков и трупов.

— Да, все хорошо. Только не понимаю откуда у них мечи взялись? — задал интересовавший меня вопрос.

— Обычные родовые клинки. Весьма посредственные. При смерти владельца материализуются в нашем мире. Вот смотри, — ответил дер Ингертос и вытянул руку, в которой тут же возник тот самый полуторный меч, который я видел притороченным к седлу на тракте.

— Пока жив и дышит аристо, никто не в состоянии лишить его чести и меча! — с пафосом возвестил лэрг Турин, тоже закончивший с осмотром места происшествия.

— Не скажи, я хоть и больше теоретик, но могу…

— А кто спорит? Те же кандалы справляются, но звучит, согласись, красиво, — перебил мага довольно миролюбивым тоном сотник, затем вернулся к предмету разговора, — Все время забываю, Глэрд, что ты хоть и аристо, и в тебе проснулась память крови, но ты ничего не знаешь. Даже то, о чем известно пятилетним детям. Да, это не твоя вина, но пробелы закрывать нужно. Так вот, каждый аристо имеет родовой меч, женщины тоже, но там зависит от их желания. Работает примерно на тех же принципах, что и твой трансформер, но меч внедряется в родовое кольцо. Чаще носят такое оружие открыто, как символ власти и принадлежности к дворянству.

— А где взять такой же? — зацепился сразу же за главное. И беспокоил меня следующий фактор, при вызове на дуэль, сторона, которая ее инициирует, могла выбрать и меч.

— Такой же, как у меня или других аристо — нигде, ты должен собрать его сам, найти семь лучших из лучших заготовок. После обратиться к богу-покровителю помочь его выковать, Кронос, даст тебе задание, если справишься — получишь желаемое.

— А если я не хочу выбирать покровителя?

Турин поморщился, будто от зубной боли, но все же ответил:

— Тогда нужно войти в Первозданную купель с частями для него, только результат непредсказуем. У кого-то получается оружие из легенд, как у Демморунга Кровавого, а у кого-то вот такие вот поделки, — легонько пнул он один из моих трофеев, — Да, возможно после третьей перековки потомками и получится нечто путное, но… у этих уже нет.

— И почему тогда все так не делают, а ищут богов? Я правильно понимаю, что если используешь купель, то никому ничем не обязан?

— Верно. Некоторые так и поступают. Но здесь возникает огромная проблема. Сама по себе Первозданная купель страшит многих. Если кровь разбавлена сильнее, чем на пятую часть, то такой несчастный не переносит инициации там и умирает страшно, теряет посмертие. Это абсолютный конец, как на алтарях богов. Тот, кто проходит, он вновь восстанавливает кровь до чистого аристо. Поэтому проще с богами договориться. А пройдя Ледяной путь войти в любую купель рядом с главной, которые предназначены для всех разумных и одаривают сильнее, нежели любая из существующих здесь на Аргассе. И появились они во времена прорыва Хаоса и Тьмы. До этого момента, владеть магией могли только аристо, а после, в той или иной степени лучше или хуже, все, за редкими исключениями. Есть еще Зов…

— Все это интересно, но не к месту. Скоро дознаватель должен прибыть, поэтому сейчас осмотрим номер, который сняли убийцы, — перебил мага Турин.

В гостиничной комнате обнаружили три усиленных имперских арбалета, брошенных в спешке. Выглядевших вполне себе современными для меня: блочные, эргономичные, композитные, с удобными скелетными прикладами и пистолетными рукоятями. Размерами они превышали «Странник» раза в полтора. К ним двенадцать болтов в одном туле с «Дыханием Виверены». Каждый снаряд стоил от восемьсот до тысячи золотых, опять просветил дер Вирго. Впрочем, и оружие не из дешевых — минимум по пять тысяч за единицу.

— Что скажешь? — задал риторический вопрос лэрг.

— Отлично, — ответил я, под тремя парами недоуменных взглядов пояснил, — Думал, как людей вооружить арбалетами, где деньги брать. А тут сами в руки пришли.

В целом же, зачем попусту болтать, тут убивать нужно, выдергивать корень зла. Вот только он мог и не иметь отношения к Пасклям, лучшее решение — поговорить по душам с поверенным.

Дер Ингертос хмыкнул, а дер Вирго засопел гневно.

— Ты говорил, что эрг Тризан из дома Пасклей не пытался тебя убить? — не дал никому вставить слово лэрг и не давая сбить себя с толку, — Поздравляю, абсолютно уверен, что теперь и этот вопрос закрыт.

— Не думаю, что это он. Не верю, — я отрицательно медленно покачал головой, а затем горячечно заговорил, — Они бы договориться попытались. Они же аристо, а у каждого аристо есть честь! Благородство наконец! Я думаю, это звери стараются! Сколько их из-за меня погибло, — наговорил на черноягодцев. Вот в их причастность не верил абсолютно.

Турин даже несколько раз хлопнул глазами от осознания ереси, которую он услышал. У магов тоже мозги закипели.

— А кто стрелял подло в спину исподтишка? Тебе? Разве не аристо? Или три кольца и родовые мечи подкинули? Я же говорил тебе про Пасклей! Неизвестно, как и за что получивших титул! Кровь их жидка! В Первозданную купель ни один из них не заходил!

— Деймон собирался, — ответил спокойно.

— Собирался он… Не в Первозданную, а в любую рядом. Для чего его папочка и искал амулет абсолютно отрицания! Так-то! — вмешался дер Иргентос.

— Да, и зачем им договариваться? Если бы все у них получилось, то истец до Канцелярии не дошел бы.

— Слишком дорогие средства! Скорее всего кто-то другой, — продолжал упорствовать я, главное не переигрывать, — А у великих родов денег много!

— Да, не они это, не они! Дорогие средства, говоришь? Это смотря с чем сравнивать! — усмехнулся Турин, — Обязательный налог — десятая часть от дохода, к которому на территории Империи приравниваются материальные трофеи, полученные во время дуэлей. Таким образом, в течение декады ты должен будешь выплатить сорок пять тысяч за имущество Деймона в Демморунге, чтобы стать полноправным владельцем. Да, оценщик по документам провел все максимуму, но здесь никак не снизить, поверенный подсуетился. Да и выгодно это канцелярским крысам. Дополнительно лирнийские варсы, измененные на Кровавых островах. Добавляй по триста семьдесят за одного — тоже провели все по потолку, то есть по тридцать семь тысяч за особь предстоит выплатить в казну за них. Итого, тебе требуется сто девятнадцать. Конечно, переживать по этому поводу не стоит, награда же за Курильщика превышает, пусть и незначительно, но сумму налога, — сто тридцать тысяч. Кстати, дер Иргентос в курсе событий сегодняшней ночи, так как он идет вечером с нами.

Маг чуть поклонился, будто представляясь. Вообще, он оказался довольно молчаливым, а вот дер Вирго, наоборот, а первое впечатление сложилось у меня обратное.

— Да, если ты ничего не станешь платить, то через десять дней имущество и варсы будут переданы в Канцелярию, а они устроят аукцион, продадут все, и выплатят тебе половину от полученных денег. При этом, при отсутствии покупателей в течение трех месяцев, они могут снизить цену на шестьдесят процентов. Соответственно, твоя доля уменьшится. Но дело не в этом. Покушение было организованно очень грамотно. Учитывая, «Оскал Виверны» у тебя было очень мало шансов выжить, если бы не одно «но», «Барьер» пятого уровня у моих бойцов. Он локализовал пусть и не смог отклонить первый снаряд, не дал ему сдетонировать, как нужно, иначе до сих пор там туман из кислоты стоял, сжигающий любую органику. Второй частично отклонил и опять же нейтрализовал ядовитую составляющую, а дальше ты уже ушел из зоны поражения. Страшная штука. Впрочем, и «Зубы Драконов» не лучше. Танга убило наповал, пробило зачарованные доспехи, сожгло два амулета, дополнительно твой, и опустошило «Щит». Не так ли? Не зря цена одного болта — пять тысяч.

Я присвистнул. Если перевести на земные цены, то стоимость однократного орбитального удара.

— И все, уверен, по замыслу врага, должно было вернуться обратно, кроме максимум трех болтов с «Дыханием Виверны», — тоже так считал, а лэрг подумав, продолжил, — Но высокородные детишки, лучшие из худших их представителей, вместо того, чтобы проверить и добить, испугались, побежали… Там ты их встретил и убил. Вероятней всего, возникнут и с этой стороны проблемы. Да, ты был в своем праве. Но…

— Но кровь есть кровь, — перебил дер Вирго.

— Именно.

Что же, больше здесь делать было нечего. Все оружие и вещи, кроме денег, амулетов, гранат, кристаллов и украшений, приказал Норгу доставить на постоялый двор, с которого сегодня намечался переезд в дом вдовы. Сам умылся, а дер Вирго каким-то заклинанием почистил на одежду на мне, которая стала выглядеть, как после стирки. Опять без просьбы зарядил все амулеты.

Еще я себе оставил стилет и забросил катану камикадзе за плечи, что позволяли сделать круглые ножны. В бой с ней идти я не собирался, а для переноски — отличное решение. После завершения дел в Канцелярии я запланировал поход на рынок и по магазинам, меня интересовали артефакторные, алхимические и оружейные. Надеялся выяснить между делом, кто использует подобное оружие. Маг пусть и знал много, но далеко не все.

Больше всего мне не понравилось, что несмотря на мои оговорки и заявления, что не верю в причастность Пасклей к покушению и виню во всем великие рода, подразумевая Волков и Медведей, Турин несколько раз повторил: «Не вздумай убивать поверенного!».

## Глава шестая

Дознаватель эрин Доминик Хран прибыл через двадцать минут в сопровождении двух обычных городских стражников. На поясе усатого мужчины висел тонкий меч и прямой кинжал, сам он кутался в короткий плащ. И всем видом, и статями напоминал борзую. Сыщик цепким взглядом осмотрел гостиничный двор, внимательно изучил тела ниндзя. Я наблюдал за ним, поэтому отметил, что по татуировкам тот мазнул довольно безразличным взглядом. Оружие, кроме арбалетов и специализированных болтов, его тоже не заинтересовало.

Эрин успел недобро улыбнулся хозяину заведения, который старался лишний раз не попадаться нам всем на глаза, после клятвы на крови лэргу о непричастности к произошедшему. Представитель власти побродил по могильнику, брезгливо поморщился, когда наступил в подсохшую лужу крови, а затем мы вдвоем поднялись в комнату, которую благородные сняли на сутки.

Дознание протекало, как дружеская беседа. С одной стороны хорошо, с другой становилось понятно — спасение утопающих дело рук самих утопающих. Хран особо в детали не вдавался, и было видно, что пытался поскорее закончить с этим делом и послать меня далеко и надолго. Он описал все события несколькими предложениями, внимательно вглядевшись в родовые кольца благородных убийц, внес их имена.

Скрывать мне было нечего, поэтому клятву крови приносил с чистой душой и такой же совестью, затем еще поставил магический оттиск печатки вместо подписи на двух листах. Один из которых передал Доминик вместе с кольцами благородных:

— В Канцелярии предъявишь, получишь награду. Сколько? Не знаю. Далее, учитывая, что все злоумышленники убиты на месте, то дело о покушении на тебя, убийстве двух человек и ранениях шестерых, а также причинение ущерба Демморунгу закрыто в связи с гибелью преступников. Трофеи с них не облагаются налогом. Как ты поступишь дальше, передашь родственникам безвозмездно родовые клинки, кольца и останки или же потребуешь за них виру — это нас не касается. Выяснить, кто являлся организатором у нас не получится, до простолюдинов с помощью штатного некроманта не дотянешься, как сам знаешь, они подстраховались. А чтобы допросить мертвых дворян требуется разрешение, как минимум наместника, но он вряд ли его даст без одобрения великого герцога. По таким пустякам его никто беспокоить не будет. Да, для меня абсолютно очевидно, что за всем стоит дом Пасклей, именно ты убил их представителя, пусть и на Поединке чести с призывом богов, но для Тризана это не имеет особого значения. Они все не древней крови. Поэтому, как говорят в народе, не пойман, не вор.

Я не стал проявлять смекалку, и не стал рассказывать, как вижу начало поисков заказчиков без некромантии. Даже порадовался, что никто под ногами путаться не станет. Сказал другое:

— Уважаемый Доминик, я был бы очень признателен, если ты сообщишь мне все известное и про рода, представители которых совершили на меня нападение, и про вот этих двух неизвестных. Они же где-то регистрировались, когда прибыли, где-то останавливались на ночлег и так далее. Понимаю, что это работа, требующая затрат сил и времени, поэтому готов компенсировать.

— Для чего тебе это? — дознаватель глянул одновременно и хитро, и подозрительно. Как совмещалось одно с другим — непонятно, но выглядело это именно так.

— Я убил их родственников, некоторым они приходились близкими. Пусть и был в своем праве, как по законом Империи, так и по законам чести, но, к сожалению, сегодня многое из того, что раньше считалось неприемлемым для благородного сословия, вошло в норму. Уверен, что мне попытаются отомстить, и вновь грязно. Именно поэтому мне хотелось бы знать, чем располагают те Дома, что они могут сделать, то есть, чего стоит опасаться.

— Все верно ты сказал, — Хран посмотрел на меня, будто только что встретил, оценивающе, — Теперь вижу память крови, действительно, не сказка и не миф, хотя всегда считал иначе. Заблуждался. Что же, не вижу ничего противозаконного в твоей просьбе, но такая услуга будет стоить тридцать золотых, — его взгляд стал спокойным и безмятежным, — Но мне нужно людей мотивировать поработать сверхурочно, а из своего кармана платить я им не собираюсь. Мне ничего не нужно, так как за тебя попросил Турин. Могу сказать так, все известное нам будет завтра к вечеру у тебя. Оговорюсь на всякий случай, хоть и вероятность этого мала, но, если материалы будут касаться безопасности Империи и Великого герцогства, там ничем не смогу помочь, а твои деньги не вернутся.

— Хорошо, я согласен, — отсчитал монеты, протянул вместе с кошелем.

Дознаватель, взвесив его на руке, потуже затянул шнурок на горловине, а затем небрежно бросил золото в поясную сумку.

— Тогда завтра мой человек тебя найдет к вечеру, если съедешь от Игура в другую гостиницу, сообщишь лэргу, он со мной свяжется, — сыщик стал подниматься со стула, показывая, что разговор закончен, однако я решил закрыть и еще один вопрос.

— Эрин, а ты не можешь меня свести с честным человеком, обладающим определенными качествами? — в пальцах у меня, отливая краснотой, заблестела в свете магической лампы восьмиугольная монета.

И вот она вызвала явный неподдельный интерес, если до этого на обычные империалы тот смотрел с некой ленцой, то здесь в глазах появился азарт. Даже по официальным расценкам я держал в руках сумму в десять раз большую, нежели передал.

— Какими именно?

— Чтобы он имел доступ к архивам, к той их части, где регистрируются нападения на караваны, обладал въедливостью, скрупулезностью и, конечно, как уже сказал, честностью и добросовестностью — они залог всего, а также чтобы этот человек согласился в свободное время поработать на меня за хорошее вознаграждение.

Дознаватель хмыкнул, задумался, а затем задал закономерный вопрос:

— А зачем тебе?

— Это не секрет. Хотелось бы, чтобы он поднял все записи за несколько лет по бандитским и гобловским нападениям на правобережье. То есть у нас. Хочу после Сумеречной ночи устроить охоту на них, развелось слишком много. Так пойдет, скоро они налоги с нас собирать станут, если не приструнить. Ну, и, конечно, личное. Дважды меня чуть не похитили, думаю, не стоит упоминать зачем им аристо? Я начал готовиться, уже набрал десяток из бывших стражников со Стены, если все нормально, то завтра еще воины появится. Буду устраивать рейды. Турина предупредил, рассказал ему об идее, он одобрил и обещал всяческую поддержку. Вот и хочется, чтобы не пальцем в небо тыкать, а знать хотя бы приблизительно в каком месте твари могут устроить засаду.

Еще требовалось найти осведомителя в самой крепости, который бы сообщал куда, когда, с чем и почему будут направляться караваны из Демморунга и диких поселений. И здесь имелся определенный план.

— Тебе повезло, такой человек есть. Эрг Валенс из дома Грандов. Человек он нелюдимый, но к работе с архивными данными подходит, как ты и описал, со всем тщанием, ответственно. Тогда пришлю его завтра вместе с бумагами. Там, как сам договоришься, он обычно просит именно столько, сколько стоят его услуги, не торгуется. И рекомендую его, потому что дело ты затеял хорошее. Действительно, гоблы становятся проблемой, а желающих ее решить — мало. Те, кто должен этим заниматься по зову сердца и по всем кодексам, те в спины стреляют, убийства организовывают, как последнее отребье со Дна.

Дело хорошее, но от древнего красного империала никто не отказался. Впрочем, мне ли быть в печали?

…Возле Канцелярии рядом с телегой с головами огров и прочих бандитов собралась толпа зевак, которая несмотря на погоду, с центральной улицы переместилась сюда. Обсуждали все, от поднявшихся цен на хлеб и нападения на меня до диких нравов Охланского королевства, статья о котором вышла в Имперском вестнике.

Нас ждал клерк эрин Энжей Клай — меленький, толстый и суетливый, походил он на большого домашнего хомяка, а не его дикую мутировавшую ипостась. Умел несколькими даже вскользь брошенными фразами расположить аудиторию к себе. Харизматичный донельзя, смешной и смешливый, выглядящий безобидно. Он, на моих глазах, пересчитал все головы, записал все в циркуляр. Дополнительно я ему показал бумагу от дознавателя.

— Все отметил, все учел, награду получишь стандартную, — Энжей замолчал, я тоже не спешил ничего говорить, вроде бы все понятно. Тот, неожиданно хитро подмигнув, жестами попросил отойти с в сторону. Почему нет? Турин, к явному неудовольствию клерка, проследовал с нами.

— Что хотел? — задал сразу вопрос я, а затем добавил, чтобы не потонуть в потоках патоки, которую тот, пока наблюдал за ним, лил на окружающих не останавливаясь. Говорил вроде бы много и складно, а по сути ничего, — Только кратко и по существу, времени мало.

Тот кивнул и вполне справился с задачей:

— Глэрд, у меня есть выгодное для тебя предложение. Я знаю людей, готовых платить за головы огров и минотавров, заодно и хольки гоблов купят. Если будешь продавать сам, то максимум получишь за них десять тысяч. И потратишь не один день. Здесь же гарантированно пятнадцать. Однако нужно будет провести все через наш аукцион, это минус десять процентов от итоговой суммы. Ну и мне за содействие и организацию заплатить пятьс… — тут он на полуслове оборвал сам себя при взгляде на Турина, поправился, спустившись с небес на землю, — Сто золотых. В любом случае ты выигрываешь, а делать ничего не придется. Только разрешение мне дашь!

Сотник едва заметно прикрыл глаза, когда я посмотрел на него, счел это знаком — «соглашайся».

— Хорошо. Если все сделаешь до того, как мы закончим с делами в Канцелярии, то получишь дополнительно сотню, — подвел итог я.

— Даже не сомневайся. Обернуться не успеешь. Часа два — и получишь деньги.

И этот вопрос закрылся сам собой. Скорее всего, хомячина возьмет золото и с заказчиков. Но мне какая разница?

Как отмечал, здание Канцелярии, было братом-близнецом, находящегося в Черноягодье, впрочем, и сама площадь тоже ничем не отличалась. И такой же Храм всех богов, выглядящий жалкой часовней на фоне дворца крючкотворцев. Древняя Империя таким образом явно демонстрировала, что она выше всяких божков.

Реяли флаги, блестели девизы, только торжественные звуки труб не раздавались. Это отметил, потому что ни ветра, ни солнца не наблюдалось. Внутри абсолютно знакомая помпезная обстановка.

Когда мы поднялись по лестнице на второй этаж и вывернули в широкий коридор, то сразу отметил, кроме немногочисленных посетителей, впереди неподалеку возле стены скучающих Крома и Улафа. Чуть дальше — Амелию с рабыней и Ленара с вдовой, который оставил пассию и направился ко мне. Порадовало, что все в сборе.

Тут нам наперерез устремился от окна вполне себе обычный человек среднего по земным меркам роста, худощавого телосложения. Одет он был в темный камзол до середины бедра; на вычурном поясе слева прямой здоровенный кинжал; бриджи; несмотря на погоду белоснежные или чулки, или колготки, отлично подчеркивающие кривизну ног, завершали картину башмаки с серебряными пряжками. Леприкон, мать его, из сериала про эльфов. Но уши и нос обычные.

Возраст мужчины около тридцати пяти-сорока лет. Глаза серые, губы тонкие, черепашьи, усы и борода на месте. Голову покрывала треуголка с длинным разноцветным пером.

Турин сразу обозначил брезгливую ухмылку, маги будто не замечали пациента.

— Я рад приветствовать вас, господа! — хорошо поставленным обволакивающим голосом заговорил тот, не обращая внимания на реакцию, — Представлюсь, для тех, кто меня еще не знает. Я — эрин Старк Татугла поверенный эрга Тризана из дома Пасклей. И хотел бы Глэрд глава рода Сумеречных райсов переговорить с тобой. Желательно, наедине, — последнее слово он произнес с нажимом, затем взглядом показал куда-то в сторону.

— Говори здесь. Это касается эргов Пасклей, а с ними я никаких дел не имел и не имею, кроме дуэли с крайне плохо воспитанным бастардом, — нарочно опустил «дом», сделал ударение на слове «эрг», — Следовательно, от свидетелей и секундантов здесь никаких тайн быть не должно. Я все верно понял? — взглянул на Турина, тот кивком засвидетельствовал правильность решения.

— Хорошо, — если Татугла и смутился или раздосадовался, я этого не заметил, отлично владел мимикой гаденыш, еще борода помогала, — Я все выяснил, и прежде, чем ты совершишь непоправимое, выслушай предложение славного дома Пасклей, одного из богатейших и влиятельных не только в герцогстве, но, не побоюсь этого слова, и в Империи. Так вот, чтобы вступить в права владения, оговоренного имущества перед дуэлью, тебе сейчас потребуется выплатить в Канцелярию сорок пять тысяч золотых в течение декады. Это только за наложниц и дом в Демморунге, еще семьдесят четыре за лирнийских варсов, а мой господин предлагает сто тысяч полновесных империалов за отказ от всех претензий к Дому, и к нему лично, — последнее, как припечатал, — Деньги будут выплачены без всяких проволочек. Здесь векселя Имперского банка! — похлопал тот по поясной сумке, — При этом эрг Тризан не будет тебе мстить и иметь какие-то претензии. И это очень щедро! Еще, ты передаешь сегодня голову Деймона мне, чтобы церемония похорон прошла по всем правилам, — он даже не говорил «если», — И скажу, иметь такой могущественный Дом во врагах, хоть и с проснувшейся памятью крови — смертельно опасно. В друзьях — будут бояться все. Ответ требуется сейчас, после будет поздно! Соглашайся… Да, договоренности не касаются Ллоя дер Ингертоса, с ним можешь поступать, как вы и договорились. Кстати, Ллой, эрг Тризан считает, что ты не выполнил клятву крови, Деймон погиб, а должен был… — тот гадливо ухмыльнулся.

— Передай своему хозяину, если бы я ее нарушил, то был бы уже мертв! — перебил маг, а его глаза полыхнули зеленым огнем. И последнее — не фигура речи.

Судя по тому, как чуть попятился поверенный, он явно испугался.

— Да, я так и передам, — чуть поклонился он, а затем посмотрел на меня, — Что скажешь, Глэрд?

— Знаешь, эрин, скажи своему господину, что воля богов — это воля богов, и они ее явно выразили, а идти против — я не советую. Или не нужно было призывать их в свидетели на Поединке чести. Гордыня же и спесь часто приводила и будет приводить к исчезновению не только родов и Домов, но и целых стран, — ага, вот и Медведь с Волком, чуть придвинулись ближе к нам, будто невзначай, и откровенно грели уши. Момент был отличным, главное сплести все правильно. Рассчитывал, продумывая возможный разговор, только на поверенного, но теперь… теперь получалось еще лучше, красивее, — это учел то, что косолапый присутствовал в толпе на месте нападения убийц, затем терся возле телеги с головами, и постоянно бросал на меня быстрые взгляды, ожидая претензий. Так что самое время сделать ход конем, — Если кто-то решил напугать меня, то он очень ошибся. Я не боюсь смерти, потому что место за столом Кроноса уже заслужил, — лицо поверенного при упоминании божества перекосило. Характерная реакция, похоже, еще один почитатель Оринуса, — Вчера был суетный день. А сегодня таким же выдалось утро. И пятеро мерзких подлых убийц больше никогда не насладятся лучами Сердца Иратана. Если же останки троих из них не выкупят родственники, заплатив справедливую виру, то я скормлю трупы и их части мрокам, которых затем убью, сожгу, а пепел утоплю в выгребной яме рядом с портовым борделем.

— Дом Пасклей к нападению на тебя не имеет никакого отношения… — начал говорить Татугла.

— Помолчи, когда говорит аристо! — оборвал его дер Ингертос, смотря на меня одобрительно.

Я, чуть повысив голос, чтобы Кром и Улаф точно расслышали, хотя и так хватали жадно каждое слово, продолжил:

— И теперь понимаю почему мне приснился сегодня Кронос. Видимо хотел сказать, что многие дела еще не завершены. А пробудил меня трубный глас, он шел будто бы ото всюду. И знаешь, что он говорил? — поверенный отрицательно покачал головой, а я краем глаза отметил, что непроизвольно этот жест повторил и Улаф, — «Так и передай этим мрочьим слизням, если еще кто-нибудь заявится, убью всех! И виновных обязательно найду и покараю жестоко!». И клянусь кровью, что так и было! — правый воздетый кулак окутало пламя, лэрг выглядел не менее обескураженно, чем остальные, а я всего лишь пропустил некоторые фразы, но построил их так, что слушатели ожидаемо соотнесли речь Игура Черного, из-за съеденных мною ночью жаренных ребер, и Кроноса, вложили ее в его уста. Но ведь не я это сказал? — Вот, предупреждаю и передаю! А теперь, эрин Татугла, передай хозяину, пока заклинание нетления на останках Деймона продержится месяц, все остальное обговорено с секундантами и свидетелями. Поэтому жду варсов.

— Ты безродный мальчишка, ты хоть понимаешь кому…

— Придержи свой язык, смерд, — перебил спокойным тоном я, внутренне радуясь, переоценил его, вывел все же из себя, главное не переборщить. Пока цель напомнить великим родам Черноягодья про еще одно изменение в их Укладе с приходом благородных — что и с ними церемониться теперь никто не будет, — Пока не наговорил глупостей, и видит Кронос, пусть я больше всего и желаю этого, чтобы затем снять с тебя живьем шкуру, но я аристо! И запомни, Дом Пасклей — это не ты. Ты — простолюдин, грязь из-под моих сапог, отчего-то решившая, что имеет право не только останавливать меня — глэрда, но и говорить со мной на равных. Назвав меня «безродным», того, в ком кровь аристо чиста, как пламя Кроноса, ты перешел первую черту. Поэтому, Кевин, Остин, взять его и всыпать десять плетей. Наказать прилюдно, на площади, возле позорного столба за оскорбление! Справедливо ли мое решение мэтры и лэрг?

— Справедливо, — в унисон ответили те, хотя по лицам было понятно, что лучше бы я «проглотил» ругательство, однако Турин, обращаясь, будто в пустоту, сказал, — Поможете, — два гвардейца слитно шагнули к поверенному, — А ты, если задумаешь оказать сопротивление, сниму кожу. И от меня еще добавьте еще десять плетей — за дерзость. Тебе эрин — это наука. И ты должен быть благодарен за нее. Не слышу⁈

— Вы, вы… — запальчиво обратился он к нам обоим, а потом сник, — Я принимаю наказание, Эйден попутал, спасибо тебе лэрг Турин… — сотник продолжал смотреть требовательно, Татугла торопливо с ненавистью добавил, — И тебе, Глэрд.

Наши бойцы вчетвером на глазах у всех присутствующих повели деятеля к лестнице.

— Зря, — чуть слышно произнес Турин. Мне удалось заметить, что вокруг нас образовался малый купол тишины, который установил дер Вирго,

— Да, зря его перебил, надо было дослушать, и лично убить, — так же тихо ответил.

— Вот поэтому я тебя и поддержал, пока ты еще больше не наделал глупостей, потакая ярости, пусть и справедливой. Запомни, Райс, — я посмотрел недоуменно, — Привыкай, «глэрд» — это титул, Райс Сумеречный — это теперь будет твое имя. Конечно, если не хочешь узнать, как тебя звали раньше, и войти в тот дом. Их дом.

— Не хочу.

— Вот поэтому готовь еще тысячу золотых все сделаем здесь и сейчас. Хотел позже, но обстоятельства сложились иначе. И очень хорошо, что Татугла напомнил об этом факте. Для остальных Домов, ты пока «безродный», что влечет за собой множество проблем. И с какой скоростью находят тебя неприятности, подобное нужно купировать. Сейчас основать новый Дом ты в праве. Пять лет с момента подачи поискового запроса прошло, кое-кто сам того не желая, очень помог нам. На чистоту крови пройдешь любые проверки и прошел их. Еще ты стал главой рода и владетелем, а также являешься аристо древних кровей. Конечно, в настоящий момент это будет фикция и он будет существовать на бумаге, потому что силы за тобой нет, но это позволит выиграть время.

— Я тебя понял.

— Несмотря на проснувшуюся память крови, я до конца не был уверен в древности твоего рода, — перебил меня Турин, — Всякое бывает. Последние доказательство для принятия мною этого решения, кроме слов этого лирнийского слизня, вампир, который в определении чистоты крови, может поспорить с Первозданной купелью, а не только с алтарями. И Нессер, как и дер Ингертос вместе со мной засвидетельствуют твое право воспользоваться положенной привилегией, — видимо тянул, потому что поручительство грозило какими-то жесткими санкциями, если кандидат не соответствовал по какому либо пункту, — В последний пару веков Дома стали разделяться редко, наоборот, большие все чаще поглощают малые и друг друга.

— Хорошо, сделаем, — опять требовалась информация, слишком стал полагаться только на слова сотника.

Мы двинулась дальше.

Я продолжал незаметно следить за Улафом. Он начал бледнеть еще во время подтверждения клятвой кровью слова о Кроносе, и гласе. А после объявления наказания поверенному пошел красными пятнами. Очень нервничал, сжимал и разжимал кулачищи. В глазах же работа мысли. Кром выглядел лишь немного изумленным. Правильно, он же не знал о моих ночных гостях. Для Безжалостного история выглядела жутко. Зашли и не вернулись. Пропали, как в воду канули. И тишина.

А когда я невозмутимо прошествовал мимо, даже не смотря в сторону Медведя, тот неожиданно порывисто устремился вслед, перегнал нашу процессию, остановился у меня на пути и вполне почтительно обратился:

— Глэрд глава дома Сумеречных райсов, можно я тебя отвлеку ненадолго…

— Да. Слушаю, — остановился.

— Ответь только на один вопрос. А Кронос, когда тебе приснился, он про нас, про Медведей, ничего не говорил? — и столько надежды в голосе. Да, действительно, проняло. Хотя, он ведь и раньше подводил итоги вражды со мной, рассказывая о них старосте по пути в Демморунг. Оказывается, и просить здоровяк умел.

— Про вас? — смерил его оценивающим взглядом сверху вниз, потом покачал медленно головой, — Ничего. Но вот про других… — здесь многозначительно посмотрел на Волка, улыбнулся ему глумливо, а про себя добавил «тоже ничего не говорил», — Клянусь кровью!

И пламя засвидетельствовало правдивость.

Староста судорожно сглотнул, явно хотел спросить, но боролся с собой и пока победил.

— А теперь слушайте все! — неожиданно громогласно взревел косолапый, — Я, Улаф Безжалостный, глава рода Медведей, клянусь родом и на родовых клинках, что пока являюсь главой больше ни один человек из наших ветвей не будет пытаться убить или причинить вред Глэрду главе рода Сумеречных Райсов или его людям, если они не нападут первыми и их вина будет доказана Малым Советом! Те, кто ослушается моей воли, будет изгнаны с позором, лишены тотемов и умений! За нарушителя ответят по Закону все близкие родственники от младенцев до убеленных сединами старцев! — с этими словами, он резанул по ладони родовым кинжалом, кровь дымясь на лезвии испарилась. А затем сгусток черного марева, напоминающий мультяшное приведение и заметный только в магическом зрении, метнулся от оружия к его груди.

Додавил!

Эту клятву он не посмеет нарушить. Это не просто слова, которые произносил тот же Кром, здесь настоящая клятва. Отлично. Значит, пока у власти Безжалостный, нападения от косолапых можно ожидать на уровне обычной статистической погрешности.

Хотелось бы, чтобы к позитивным мыслям и староста пришел. Сейчас, когда ему станет известно о смене нашей дислокации, а мы сразу будем переезжать в дом вдовы, Кром побежит к атаману, рассказать о глобальных изменениях в планах. И обнаружит, что тот сбежал, убив подельника, забрав все ценности, и имел огромное желание отомстить, о чем станет известно из записки. И тогда Волк вспомнит, кто ему улыбался и по какому поводу. Додумает остальное сам.

Насажу, насажу вам, падлы, веру в Кроноса.

Хороший сегодня день, за исключением некоторых моментов. Минус один враг, пусть всего лишь на данном этапе, радовал возможностью более плотно заняться остальными.

…Четыре часа общения с бюрократами и это, когда за моей спиной тенями маячили лэрг Турин и два мага, как и лучшие из лучших представители родов Черноягодья, может, для кого-то и стали адскими, но для меня просто уникальная возможность отдохнуть. Даже четыре раза примерно по пятнадцать минут вздремнул, пусть и сидя.

Владелица, покупаемого мной дома, Енга — кареглазая миленькая брюнетка с внушительным бюстом, узкой талией и широкими бедрами. Какая-то вся ладная, похожая на статуэтку, обрадовалось, что рассчитался с ней сразу, зато помрачнел Ленар. Видимо, не хотел расставаться с женщиной, учитывая ее планы перебраться на Великий Халд. В принципе, подумаю, может быть и предложу вдове за домом следить, поддерживать в порядке и выполнять мои поручения. Да и в гостиничном бизнесе она, пусть и не в должностях великих проработала, но зато подноготную знала.

Оплатил сразу установку сигнализации и защиты от воров, налог на имущество. В общем, почти в три тысячи обошелся мне особняк.

Главное, чтобы неубиваемый жрец не сдох самостоятельно.

Так же на меня оформили наделы с поместьями, формально я принял в род Сумеречных райсов Амелию, а чтобы проделать это реально, нужно было идти в Храм всех богов и надеяться на положительное решение небожителей, тут читай жрецов, которые принимали подношения. Стал собственником и ее лавки вместе с домом, здесь же дополнительно внесли в реестр и остальную мою недвижимость. Не облагался налогом только дом калеки, как законное наследство.

Если владельцем постоялого двора я стал довольно просто, то вот с остальным выглядело все очень и очень печально. Не знал, лэрг это подсуетился или больше играл фактор, что заведение подобного толка имелось в Черноягодье в единственном экземпляре, но на него наложили статус «имперского значения». К чему он обязывал, и что давал, пообещали подробно рассказать завтра, вручили даже официальное приглашение на пятнадцать часов. Впрочем, в любом случае мне требовалось переписать дома на людей Турина. Однако такой поворот пока не радовал, в отличие от явно довольного таким известием лэрга.

Регистрация нового Дома, после передачи векселя на тысячу золотых и проверки чистоты крови на переносном алтаре, много времени не заняла. Мне выдали две толстые и четыре тонкие книги, где прописывались основные права и обязанности, предписали придумать герб и девиз до момента признания меня полноправным владетелем герцогом, то есть давался год на размышления. Но по бумагам и магической записи в родовом кольце я уже значился как глэрд Райс Сумеречный глава дома Сумеречных, а в Черноягодье — Глэрд глава рода Сумеречных Райсов. В принципе, меня все устраивало.

С имуществом Деймона все оказалось, как описали, я оказался должен сто девятнадцать тысяч. Но в целом, голова на этот счет не болела. Премия за убийство Мертвого Курильщика перекрывала незначительно данную сумму. Хоть и было любопытно, что могло стоить такие огромные деньжищи и какой красоты там наложницы, если их общую стоимость обозначили в двести двадцать тысяч. Но до завтрашнего дня и без представителя Канцелярии, я не планировал даже приближаться к бывшей обители зла.

Договорились на шестнадцать-семнадцать часов встретиться с контролером, дабы подписать все акты на передачу имущества, а за сутки канцелярские должны были оформить все бумаги, он зафиксировать имеющиеся реально в наличие ценности, чтобы через десять дней, если я не погашу задолженность, ничего не пропало.

В целом, общение с чиновничьей братией оставило самые приятные впечатления. Понятно, что если бы не поддержка, то не один десяток золотых выцыганили бы, а так все бесплатно, вежливо, корректно и с благожелательными улыбками на устах.

Головы врагов ушли с молотка, как и обещал ушлый Энжей Клай за пятнадцать тысяч. В результате, выплатив аукционный сбор и ему двести золотых — честно заработал, на руках у меня осталось тринадцать тысяч триста из них еще требовалось отдать треть моим бойцам. Получил и премии за борьбу с преступным элементом: за дорожный — пятьсот пятьдесят, а за местный — триста, и это помимо полезных в хозяйстве вещей, абсолютно не облагаемых налогом.

Когда мы выходили из здания Канцелярии, то перед ступенями собралась толпа. Минимум человек сто пятьдесят-двести, и большая часть из них — аристо. Все смотрелись павлинами и гобловскими шаманами одновременно, от обилия разнообразных украшений рябило в глазах, от мощи артефактов на большинстве — слепило в магическом зрении. И чего им нужно?

Выделялась троица служителей культов в типичных для них балахонах с клевцами на поясах и книгами на цепях. Судя по золотым углам фолианта у одного, местное сборище почтил своим присутствием верховный жрец с заместителями.

— Это плохо… — сообщил тихо Турин.

— Очень-очень плохо! — согласился с ним так же тихо дер Вирго, дер Ингертос в своей обычной манере промолчал.

Вперед вышла высокая и очень… Да что очень? Невероятно красивая девушка с черными, как смоль волосами, заплетенными в косу почти до пояса, с зелеными огромными глазами под опахалами ресниц. Губы припухлые, чувственные. Прямой аккуратный нос, острый подбородок, под ним на шее слева родинка. Изящная шея. Высокая грудь. Узкая талия и длинные ноги.

Отметил и маникюр, вычленяя амулеты на пальцах. Если остальные дамы были одеты в платья и плащи, то незнакомка выделялась на их фоне не только какой-то дерзостью и одновременно беззащитной трогательностью, но и одеждой. Чуть остроносые сапоги до колена, штаны; обтягивающие ноги словно перчатки из плотного материала; дымчатого цвета кольчуга чуть выше середины бедра. Ее перетягивал широкий пояс, на котором висели ножны с прямым кинжалом под правую руку и аккуратная поясная сумка, имелись накладные кармашки под три зелья. И все.

Я ничуть не удивился, когда в руках незнакомки неожиданно появилась катана, потому что до этого вычленил взглядом на шее подвеску, присмотревшись к которой обнаружил знакомый знак Ситруса.

Девушка же сообщила громко и четко грудным голосом, от которого пробрало всю мужскую часть зрителей:

— Я, лэргесса Лидия глава дома Рург, вызываю на Поединок чести глэрда Райса главу дома Сумеречных, — быстро у них разведка сработала, не успел зафиксировать в бумагах название, получите и распишитесь, — Он обвинил моего родного старшего брата Тиниса, в том, что тот, будто наемный убийца, стрелял ему в спину. Да, Кровь засвидетельствовала вроде бы правдивость речей или… или о том, что аристо думает, что ее говорит. Настоящую истину речей издревле, еще со времен Первой Империи, доказывала только воля богов, а я поклоняюсь Ситрусу и Оринусу, Райсу благоволит Кронос. Сслужители Кроноса и Ситруса, как и верховный жрец, одобрили мое решение. Они обратились к своим покровителям, и те им ответили. Поэтому мы все здесь! — указала катаной на балахонистых.

— Все верно! — в унисон заявили те, одновременно утвердительно кивая, будто репетировали.

— Так вот, я не просто думаю, а знаю, — продолжала распаляться и распалять толпу девушка, — Что мой брат, честнейший и соблюдающий все законы, настоящий эталон аристо, как и его близкие друзья. И уверена, они оказались не в том месте, и не в то время, а этот… этот… недостойный носить столь высокий титул, убил их подло, в спину, не разбираясь и не выясняя кто виноват. Мертвые же не могут ничего сказать в свое оправдание, но это могут сделать за них живые. Защитить их честь! Поединок состоится здесь и сейчас, я выбираю сталь и магию. Учитывая, что я первая решила разобрать данное преступление по древним законам аристо, призвав богов, а также то, что Глэрд глава дома, как и я, то замену предоставить невозможно. И примирения не будет ни при каких обстоятельствах. Если он признает свою вину, я все равно убью его. Единственное, сделаю это быстро и безболезненно. И, как глава дома у другого главы, заберу не только имущество, но и силу, и кровь! Для этого здесь жрецы! Я все сказала! Глэрд Райс Сумеречный, что скажешь? Примешь ли смерть без страданий или готов умирать очень долго и очень мучительно?

## Глава седьмая

С последними словами девушки, на поверку оказавшейся редкой тварью, толпа загомонила, почтительно образовывая коридор для среднего роста дворянина позади которого шествовало двое латников в черных анатомических доспехах с золотыми наплечниками в виде орлиных голов на левых плечах и в плащах с гербом герцогства.

Лицо Турина хоть и оставалось невозмутимым, но вот взгляд, который он не сводил с незнакомца полыхнул ненавистью. Настоящей. Беспредельной. Лэрг беззвучно произнес несколько ругательств, которые удалось прочитать лишь по губам. Из всех вычленил: «крапивное семя». А затем прошептал:

— Лирнийский мрок! Выбрали лучшее время из возможных! Волчий прихвостень! Кто, кто их надоумил? Кто оповестил? Глэрд, не согласишься на Поединок, тебя просто убьют, сбежать не получится, и никто ничего не сможет сделать, как-то тебе помочь. Они в своем праве. Учитывая жрецов и присутствие этой мрази — со стороны кодексов и закона все сделано так, что комар носа не подточит!

Я знал «кто» и теперь без всяких сомнений — чертов Ситрус, кольцо-печатка на руке неизвестного аристо со знаком божества свидетельствовали лучше всяких доказательств. События и не думали останавливаться, чтобы дать мне передышку. А еще, мне не понравилось в речи сотника множественное «они», а не «она». Хотя и Лидия не подарок, девушка была по настоящему опасной. Успел оценить и координацию, и плавные отточенные движения, и готовность в любой момент действовать на упреждение — все в ней кричало о предельной угрозе, если знать, на что смотреть. Пусть на скрайса она не тянула, но на дикую большую кошку, наподобие пантеры, вполне.

И я не смотрел девице в глаза. Страховался. Дурак дурака часто видел издалека. Мне же лучше пребывать в амплуа везучего мальчишки.

Еще одна проблема, уверенная в собственных силах, лэргесса не выказывала истеричности, обычной в тех случаях, когда на реципиентов воздействовал Ситрус. Меня, как противника, не рассматривала, во взгляде лишь презрение и какая-то непонятная для меня плотоядность. Нормально.

Мысли мгновенные, как всегда.

Незнакомец, кто бы сомневался, направлялся именно к нам. Не доходя пары шагов, он остановился. Среднего роста аристо, каждая деталь одежды, казалось, подчеркивала стройность фигуры. Русые волосы до плеч придерживал обруч. На вид мужчине было лет тридцать пять, глаза рыбьи, чуть навыкат, орлиный нос, тонкие злые губы, острый выдвинутый вперед подбородок.

Под черным плащом, наброшенным на плечи, скрывался зеленый камзол с алыми аксельбантами и с золотыми пуговицами инкрустированными драгоценными камнями. На ногах явно дорогие сапоги чуть ниже колена; черные штаны-лосины. В руках он сжимал трость длиной около полуметра с навершием в виде шестипалой лапы, сжимающей белый шар, светящийся в магическом зрении. На боку слева мужчины висел длинный и узкий меч с прямой гардой, справа такой же крайне нефункциональный кинжал — судил по рукоятям. Усыпанные драгоценными камнями где-только возможно, явно неудобные. Назначение такого оружия — красоваться, что, собственно, тот и делал. Множество амулетов от колец до трех цепей с различными кулонами, по два браслета на руках, вблизи они настолько ярко светились в магическом зрении, что непроизвольно перешел на нормальное.

— Лэрг Турин, дер Вирго, дер Ингертос, рад приветствовать вас, — изобразил он легкий полупоклон с улыбкой, какая выглядела эдакой гаденькой насмешкой, — А это, так понимаю, тот самый глэрд Райс глава дома Сумеречных, — холодный взгляд остановился на мне, — Позволь представится, я глэрд Андриан из дома Ломатье, верная длань наместника, каких у него десять. Пресекая все домыслы, уважаемые аристо, — обводя нас взглядом, произнес он это таким тоном, что становилось понятно, никого он тут не уважает, а вытирает ноги обо всех, — Наместник лично дал добро на проведение данного поединка, когда к нему обратилась лэгресса Лидия глава дома Рург, ища справедливости. Ведь нет свидетелей, которые бы могли сказать, что видели как лэрг Тинис из дома Рург, лэрг Арни из дома Хольц и эрг Интар из дома Олли стреляли в глэрда Райса Сумеречного, — небрежно указал тростью в мою сторону, — Да, пусть и имеется их аурный след в гостиничном номере, однако никто не может отрицать, что арбалеты могли подбросить настоящие убийцы, после того, как молодые люди в спешке покинули комнату, опасаясь за собственные жизни и думая об очередном прорыве хаоса. Что часто происходит, когда звучат взрывы на улице. И эрин Доминик Хран, с которым я имел беседу при свидетелях, не отрицает, что такое вполне могло произойти. Поэтому поединку быть, если, конечно, глэрд Райс согласится. Нет? Лэргесса будет в своем праве его убить и забрать силу и кровь, как и все оговоренное.

— А некроманты и темные маги? В таком случае, я требую с их помощью допросить мертвецов! — зло роняя слова, заявил сотник.

— Ты не в Черноягодье, не Халдагорде, ты в Демморунге, лэрг Турин! И ты не можешь здесь требовать. Но я, исключительно по доброй воле, могу сообщить следующее, наместнику было предложен данный вариант. Но он не любит по пустякам беспокоить великого герцога. Жрецы же уверили нашего господина, что боги помогут правому, и однозначно выскажут свою волю, — опять гаденько улыбнулся Андриан.

— Но силы не равны, лэргесса одна из опытнейших бретеров, закончила Первую Имперскую Академию, прошла инициацию в Первозданной купели, мастерски владеет магией и мечом… — начал заводиться сотник, он был в ярости.

Вот, значит, как. Следовательно, я угадал приблизительную степень опасности дамы.

— А перед нами глава нового дома! — довольно резко и тоном, не терпящим возражений, перебил его Ломатье, — И неважно сколько ему лет! Если ты претендуешь на то, чтобы стать совершеннолетним раньше положенного срока, если ты берешь на себя бремя не просто владетеля, но и главы рода, а затем Дома! Повторяю, вдумайтесь, До-ма! То будь готов получать не только привилегии согласно статусу, но и нести полную ответственность, прописанную практически за любые действия или же бездействие, как в законах Империи, так и в кодексах аристо. Более того, не ты ли, лэрг Турин, утверждал не так давно, что выходящий на суд богов муравей, если он прав, то победит любого оболгавшего его, «и медведя, и льва, и иное зверье», — точно процитировал тот, сотник произносил эту речь после моего приснопамятного поединка с Аскольдом перед толпой, — И, если ты знаешь, что он прав, почему тогда беспокоишься? Наоборот, готов ли ты сам воспользоваться моментом, и поставить максимально возможную ставку, дозволенную Канцелярией, в двадцать тысяч полновесных золотых на глэрда Райса?

Похоже, данный экспромт был организован и направлен не столько против меня лично, сколько против сотника. И хитрая морда Волка в толпе, а также взгляды, какими он обменялся с заместителем наместника, рассказали многое, учитывая поразительную осведомленность Андриана. А еще прозвучало от лэрга «волчий прихвостень», и судя по реакции моих «учителей» при виде девицы, они сложили сразу два плюс два. В правильности выводов уверились окончательно при виде длани.

Сейчас со смертью мальчишки все имущество перейдет убийце. А Лидии, сугубо на мой взгляд, в Черноягодье собственность не нужна или имеется какой-то ограничивающий пункт в договорах между Народом и великим герцогом, а может это ее плата за поддержку дуэли коррумпированными представителями власти. Не суть. Главное в том, что планы Турина с заселением верных ему людей в Черноягодье разрушались, шли прахом, можно было забыть и об организации постоялого двора с имперским статусом, дополнительно наносился удар по авторитету и теперь по финансам. Впрочем, вряд ли такая сумма пробила бы серьезную брешь в казне сотника, он, вообще, на стоимость тех же амулетов не смотрел.

Что же до меня? Да, плевать всем. Наоборот, отлично, слабое звено в окружении использовали по назначению — порвали, как те тузики грелку.

А мне отличный урок, ища плюсы от положения, я забыл о минусах. И никто не поспешил посвятить в детали, рассказать и раскрыть глаза. Кто виноват? Сам.

Эти мысли промелькнули в секунду.

— Готов, и я ее сделаю, — после небольшой паузы сообщил лэрг, которому ничего не оставалось, кроме как принимать участие в этой игре.

— Глэрд Райс Сумеречный, принимаешь ли ты условия лэргессы Лидии главы дома Рург, — не назвав полного титула, показал мне место Андриан, — Или готов умереть просто и безболезненно? Иного тебе не дано! Не нужно было убивать без всякого разбирательства благородных людей, а действовать в рамках Закона! Они были аристо.

— Скажу так, — заговорил я в тишине, и не пытаясь доказать, что действовал правильно, — Я не знаю, что имеет за душой лэгресса, поэтому считаю, что ее притязания несколько преувеличены. Учитывая, что у меня только в Демморунге имущества на полмиллиона полновесных империалов. А еще, мне должен дом Пасклей передать двух лучших из лучших из существующих лирнийских варсов, согласно цене за каждого в триста семьдесят тысяч, которая значительно превышает стандартные двести пятьдесят, — толпа ахнула, даже многие представители богемы обомлели, — И Тризан, или его родственники, их предоставят, а имперско-герцогские службы проследят за неукоснительностью выполнения договора и качеством товара, полного соответствия заявленной цене, ведь речь идет о «несении полной ответственности, прописанной, как в законах Империи, так и в Кодексах». Не так ли, глэрд Андриан? — вернул я тому цитату, такая отповедь очень не понравилась ни Лидии, ни представителю наместника.

— Все верно! И да, проследят, — выдавил с явной неохотой тот.

Вот теперь Паскли должны были предоставить именно таких животных, о которых заявили, а не падаль. И уж не они ли здесь дополнительно замешаны? Все может быть.

— Это радует. Еще, у меня в собственности в Черноягодье чуть меньше десятка домов, лавка зелий, постоялый двор, два лирнийских иноходца, лучшая лодка, фургон — произведение искусства. Артефактов и оружия не на одну сотню тысяч золотых. Клянусь кровью! — лэрг досадливо поморщился, но кулак, объятый пламенем, доказал истинность моих слов, — Есть ли столько же у лэргессы, чтобы она могла претендовать на мое имущество?

— Нет, — Лидия с ненавистью медленно отрицательно покачала головой, даже такое сильное и плохое чувство не испортило красоты, а вот показная невозмутимость стала давать трещину, — Но тебя это не спасет! Помни! Я смою позор кровью! Твоей кровью! И убью любого, кто клевещет на дом Рург!

Никак не отреагировав на последнее, продолжил:

— Тогда предлагаю ограничиться обычной практикой, — уверен, была и такая, если следовать логике, — То есть, победителю достается все, что имел при себе побежденный на дуэли.

— И сила, и кровь! — громко чуть раздраженно произнесла лэргесса.

— А разве ты их дома оставляешь? — посмотрел на нее с недоумением, а толпа разразилась смешками, что не добавило холодности рассудка мадам. Она едва зубами не скрипнула. И это хорошо.

— Так ты согласен? Или таки будем продолжать болтать без всякого толка? — выказала Лидия раздражение и недовольство.

— Вы долго болтали, как ты говоришь, без толка, а я говорю по делу. Видишь, уже выяснили, что ты слишком преувеличила собственную значимость и стоимость, — зеленые глаза полыхнули неприкрытой яростью, — И мне кажется, что движет тобой не скорбь за близкого родственника, не желание очистить имя от грязи, но обычная алчность, — не дожидаясь ответа, повернулся к Турину, спросил, — Будет ли моя воля, относительно наследства, которую я оглашу сейчас, исполнена и иметь юридическую силу?

— Безусловно, — почти одновременно кивнули с ним и маги.

Отлично.

Теперь займемся популизмом. Если умру, то все равно, если нет, то дивиденды будут отличными. Порадею о благе Народа, тем паче в итоге никому ничего не дам, если только возьму с Кроноса, его веру насаждаю не покладая рук. Я давно заметил в толпе черноягодцев, да немного, но имелись представители малых родов — отличные разносчики слухов. Амелия, смотревшая со страхом, ее рабыня рядом, у той во взгляде некий вызов и гордость, мол, «сейчас вы все огребете». Ленар, которому отдал треть денег за проданные головы, и Норг, а также пара строителей. Те глазели, хотя должны были делами заниматься. Еще присутствовал Улаф с тремя родичами и Кром с двумя. Последний явно был не очень доволен происходящим. И понятно, он уже запланировал похищение для возвращения тотема, а тут накладка.

— Так вот, если я проиграю сейчас Лидии главе дома Рург. Повторюсь, только в этом случае! То свою недвижимость в Черноягодье передаю в распоряжение Малого совета, с выполнением двух условий. Первое, ни Волки, ни Медведи, ни рода, находящиеся под ними, не имеют права голосовать, как поступить с моими домами и таверной, — здесь Кром покраснел от злости, — И, второе, дом Амелии, ее лавка останутся у нее в собственности, а также она сможет заниматься своим делом и дальше, до тех пор, пока сама того хочет, — вот чего не ожидал, того, что на щеках знахарки заблестят даже в тусклом свете слезы. И они вызывали опасения больше, чем предстоящая дуэль. Не дай бог начнет испытывать нежные чувства, избавиться от девушки будет очень и очень трудно, особенно с ее явным нерастраченным либидо, а мне нужны профессиональные навыки, а не что-то иное, — И поступаю я так по велению совести. Ибо считаю, что Кронос, сделав меня наследником одноногого Харма из рода Воронов и наградив новым тотемом, видимо хотел, чтобы я вдохнул в Народ новую жизнь, помог обычным и малым родам, их ветвям не исчезнуть, не раствориться в великих. Предполагаю, что Кронос не хотел, чтобы люди пребывали в бедности, скатывались в безызвестность, терпели лишения! Наоборот, в наших силах и с помощью Верховного сделать все возможное и невозможное, дабы мы решали сами как нам поступать и что делать, а не кто-то за нас. Не так ли⁈ — обвел взглядом толпу, останавливаясь взглядом на каждом знакомом лице.

— Да! Все верно! — пусть и не рев тысячи глоток, но с пяток одобрительных выкриков раздались, а староста покраснел еще больше. Теперь растащат слухи, что даже находясь в шаге от смерти, я радел о поселении, благополучии не богатеев, а простых граждан, за которых Кронос горой.

— Далее, все принадлежащие мне артефакты, оружие и книги надлежит передать мэтру Нессеру дер Вирго! Имущество доставшееся от Деймона и семейства дома Пасклей в Демморунге — продать. Здесь веря и зная честность лэрга Турина, отдаю ему все права. Но он должен организовать из этих денег фонд. И выплачивать награды всем, кто очищает дороги от разбойничьей братии, неважно дикий станет их истреблять или же подданный Империи. По золотой монете платить за хольк гобла, по десять серебряных за хумана. И пять тысяч золотых — за вождя племени Четвертой Окровавленной Руки, за шаманов от десяти до сотни. Почему? Не дело это, когда подлые твари чинят непотребства рядом со ставшим домом мне Черноягодьем! И еще, дважды меня чуть не похитили зеленомордые, а я обязан им отомстить и даже после смерти дотянусь до тварей! — вскинул сжатый кулак.

Вот здесь многие и многие из простых горожан вернули мне жест, заорали, загомонили радостно, представляя сколько можно денег заработать на охоте за головами. Имелась и обратная сторона у медали — все они сейчас жаждали, чтобы меня поскорее разделала Лидия.

— Дом, купленный сегодня, передать моему десятнику Кевину, как и трофеи, полученные в дороге. И последнее, лирнийских варсов, измененных на Кровавых островах, общей стоимостью в семьсот сорок тысяч золотых, отдать тому, кто принесет лэргу Турину голову лэргессы Лидии главы дома Рург! Я закончил!

Внезапно стало тихо-тихо. Девка сглотнула, глаза ее округлись. В них появился пусть не испуг, но какая-то заторможенность, что ли. Она изумленно посмотрела на Андриана, так и читалось постепенное, но необратимое осознание светлого будущего. А еще, она будто кричала Ломатье, мы так не договаривались!

— Ты не имеешь права так поступать! — зло проговорил длань наместника, он тоже растерялся. А еще, по игре в гляделки между девушкой и ним, понял, что передо мной или любовники, или очень близкие друг другу люди. «Читали» друг друга легко, понимали с полувзгляда.

Я же не собирался сдавать назад. А почему нет? Если выживу, все будет говорить в мою пользу, а если проиграю, то какая мне разница? Даже за наглость и дерзость пока меня никто не посмеет тронуть, тем более смерть моя предрешена. Заочно приговорен к высшей мере.

— Глэрд Андриан, ты лучше меня знаешь, что я имею такое право, как и объявить награду за всякого другого преступника. И прежде, чем ты скажешь хоть слово, ответь на вопрос, даже не передо мной, а перед честными аристо, что собрались вокруг, — я обвел рукой толпу, — Перед обычными людьми, гражданами герцогства и империи. Так вот, можешь ли поклясться кровью здесь и сейчас, что ты уверен в невиновности Тиниса из дома Рург?

Пусть и трехсекундная тишина вмиг обрела все признаки зловещей.

— Я на службе! Тебе об этом известно! Пусть боги скажут свое слово! Затем мы и собрались! — вот и еще одного последователя Ситруса вывел из равновесия.

— Я так и думал, — досадливо с разочарованием покачал головой.

— Ты хочешь обвинить меня? Я — длань наместника…

— Тебе напомнить, сколько твоих коллег закончили свои труды во благо герцогства на кольях и плахах? — перебил я, хоть и не знал про такие факты, лишь предполагал, исходя из монологов Турина, например, его предшественника повесили. Краем глаза отметил, как попытались шагнуть ко мне чернодоспешные, но им преградила путь четверка личных гвардейцев лэрга, сам он и маги готовы были к любому развитию событий. Я же пока провоцировал, в надежде, что враг совершит ошибку.

— Клянись кровью, смой ею позор! — брызнул слюной я. Андриан, как всякий человек, который никогда не сталкивался с запредельной наглостью, а только лишь с почтением и раболепством, был ошарашен, не мог выдохнуть даже слова, открывал и закрывал рот, — Ты думаешь, что приговорил меня к смерти? На деле, ты подарил Маре ее! — палец показал на Лидию, — И знаешь почему? Потому что лэрг Турин прав, когда говорил про справедливость в глазах богов. Не нужно было их вам призывать! А действовать в духе ее беспутного братца, стреляя подло в спину! Тогда был шанс! А учитывая поступки сестры, которые я увидел, то видимо весь род такой… Хотя, о чем я говорю? В нем верховодит баба, не достойный муж! — смешки от аристо, некоторые робкие и хохот от черни, — Выродились Рурги, да, выродились, а ведь с их предками не страшно и против легионов Тьмы выступать, эти же готовы на любое паскудство. Их самих можно в войско Эйдена без конкурса принимать… Посмотри мне в глаза, лэгресса, тебе не стыдно?..

— Ты! — взвизгнула Лидия.

— Да я тебя… — поддержал ее, сжимая кулаки Андриан.

А я продолжал настойчиво, на нерве, гнуть свою линию, громко, но не заходясь в крике:

— Поклянись кровью! Поклянись! Сейчас! Потому что я клянусь, если Кронос будет на моей стороне, и я убью твою подругу, то за ней последуешь ты, потому что боги четко скажут, что Андриан из дома Ломатье — преступник! Пособник Эйдена! Свившая на груди наместника гнездо змея! Позорящая его и бросающая тень на власть великого герцога и Императора! И я тогда возьму твою силу и кровь! Согласен? Ты согласен, глэрд? — что это такое «сила и кровь» я абсолютно не знал, но раз Лидия напирала на важность данного аспекта, то почему бы и нет? И «возьму» это не «отдам». Оставалось только выжить.

— Я на службе…

— То есть, ты боишься! Боишься! Прикрываешься! И вместо того, чтобы признать свои преступления, упасть в ноги к наместнику, раскрыть подлые замыслы в надежде, что повинную голову меч не сечет, упорствуешь в ереси? До чего дожили, ни смелости, ни чести… — горестно вздохнул в конце речи я.

Толпа молчала, боялись даже выдохнуть.

Но смотрела очень нехорошо. На Андриана и Лидию. Во взглядах почтенных и не очень аристо, как и простых людей множество вопросов. Они требовали ответов. И так просто от подобного не отмахнешься. Приходилось считаться.

Парочка обменялись взглядами, скорее всего, мысленно связывались. Общались. Наконец тот гордо вскинул подбородок и сообщил:

— Я, глэрд Андриан из дома Ломатье, говорю прилюдно и при свидетелях, если глэрд Райс Сумеречный победит в поединке с лэргессой Лидией Рург, то он вправе убить меня, забрав мою силу и кровь!

Отлично.

— И ты не будешь противиться! — добавил Турин, злорадно ухмыльнувшись.

— И я не буду противиться, но считаю назначение награды за голову лэргессы в случае проигрыша глэрдом неприемлемым и незаконным!

— Справедливо, если я проиграю, значит, она невиновна! Следовательно, пусть живет, — перебил его я, — Тогда пусть после Сумеречной ночи, если я сейчас погибну, объявят состязание в воинских искусствах и проведут его в последний день лета среди юных аристо во славу Кроноса, деньги на организацию пусть возьмут из моего фонда под руководством лэрга Турина. Кто победит, получит варсов в награду, чтобы доказывать всем делом силу Кроноса и что кровь аристо не выгорела, не стала мрочьей слизью! Так устроит, глэрд Андриан?

— Устроит!

— Тогда, лэргесса Лидия глава дома Рург, согласна ли ты на озвученные условия или снимешь с меня все обвинения и заплатишь за деяния родича справедливую виру? Помни, сейчас ты отвечаешь не только за свою жизнь, но и за жизнь возлюбленного!

— Возлюбленного⁈ Возлюбленного⁈ — пусть и тихо, но услышали многие, особенно я с моим слухом, это произнесла ошеломленно довольно симпатичная на лицо тетка из аристо, светящаяся полностью от магических артефактов и стоящая в первом ряду, — А я-то думала… — это почти беззвучно.

Лицо ее мгновенно заострилось, глаза метнули молнии в Андриана и девушку, затем она резко развернулась на месте, едва не снеся двух служанок рядом, и зашагала прочь с площади, даже не замечая толпы, которая расступалась перед ней с почтением, некоторые склоняли головы.

У Лидии даже чуть подрагивать пальцы начали, такой же эффект, если не сильнее, оказал уход женщины на глэрда.

— Я согласна на условия! Хватит этого фарса! Подготовьте стелу и купол!

— Да будет так! А вы готовьтесь к Поединку чести, и пусть боги помогут правому! — сказал верховный жрец, с ним согласились и дер Вирго с дер Ингертосом, из толпы вышло еще трое волшебников.

— Почтенные аристо и простые граждане герцогства и Империи, — от голоса Турина, казалось задрожали стекла в окнах Канцелярии, и внимание он завоевал, как и тишину, — Пользуясь случаем, я хочу объявить здесь и сейчас, что глэрд Райс Сумеречный, глава дома, с этого момента официально может считаться моим учеником! Райс, ты согласен принять мое наставничество? — я сразу понял, что это важно. И, второе, пока никто не требовал от меня клятв верности. Просто «принять». Задумался, на несколько секунд, но и этого хватило, чтобы лэрг проревел вновь, — Так ты согласен? — и опять, как с клерком закрыл и открыл медленно глаза. Но решающим фактором послужили очень и очень недовольные лица тех, кто радовался, что меня разделает Лидия под орех.

— Я согласен принять твое наставничество! — не вышло бы мне это боком, но риски счел приемлемыми. В первую очередь исходил из того, что нужен сотнику, и данным шагом он купировал некие угрозы для меня.

— Да, будет так! — и от кольца Турина к моему молнией пронеслась красная линия. Впрочем, на этом все эффекты закончились, я не ощутил абсолютно ничего, — Теперь вы все знаете, что Райс мой ученик!

— Ты не вправе его заменить! Ты взял его после моего вызова! — громко, чуть истерично, заявила Лидия.

— Все верно! И поединок будет. Мы сейчас будем готовиться к нему, а ты, как знаешь. Отойдем в сторону, Райс, жрецам и магам нужно подготовить место. И так уйдет около двух си.

При помощи магии эшафот в две минуты был убран с площади, точнее отодвинут в сторону. Затем шестеро послушников с одухотворенными лицами принесли пятиугольную полупрозрачную призму высотой около полутора метров, основание которой можно было вписать в окружность радиусом около пятнадцати сантиметров. Установили ее не в центре ристалища, а на самом краю.

Тройка жрецов, включая верховного, окружила предмет культа. Один деятель раскрыл свой фолиант на цепях, полистал, а затем запел на незнакомом языке донельзя противным голосом, его блеяние подхватили вполне себе достойные бас и баритон.

Я принялся избавляться от лишнего, соперница и так была готова, сейчас о чем-то разговаривала под сферой безмолвия с Андрианом и незнакомым мне высоким аристо, лэрг тоже воспользовался умением, поэтому нас окутала такая же магическая защита от подслушивания.

— Запомни, она всегда начинает бить сразу и наверняка, но не без хвастовства и самолюбования, — Турин сразу начал наставления, — Коронный прием — молниеносное нанесение удара в прыжке или после него тарнирским мечом. Получается зрелищно и кроваво. Сразу никогда не убивает. Обычно лишает конечностей, подлечивает сама же, чтобы кровь остановилась, а потом на протяжении нескольких часов медленно кусок за куском режет противника. Млеет, когда снимает кожу. «Пелена» тебе не поможет — она увидит, как я уже говорил, инициирована и закончила Первую Имперскую Академию, если не врут, то с отличием. Твоя совокупная защита максимум выдержит один-два удара, ее клинок выкован в горниле Оринуса. Еще Лидия владеет огнем, льдом, но лучше всего целительством, магией разума — нет. Очень опасный боец. Если у нее не получается вывести из строя противника в первые десятки секунд, то в бою быстра, сильна, хитроумна, хладнокровна и расчетлива. Очень вынослива, измотать пока ни у кого не получилось. Но я уже сказал, что она владеет целительской магией и могла стать лучшей из лучших в данном направлении. Сам можешь по ее внешности оценить.

Да, оценил.

— Пойдем дальше, у нее больше сотни смертельных поединков. Но у тебя есть козырь — райс. Он дает надежду. О нем, уверен, она пока еще не слышала, но даже, если слышала, с тотемами не сталкивалась, поэтому не представляет, насколько они опасны. И видит она перед собой всего лишь мальчишку, скорее всего, даже не верит, что убил всех ты. К памяти крови многие относятся, как к сказкам. Еще, на родовые клинки не надейся, минимум десять-двенадцать ударов тебе нужно нанести, чтобы продавить ее защиту, а Лидия может в любой момент ее обновить. Минимум три-четыре раза в сутки. И ты не успеешь, даже со всей скоростью от кинжалов нанести их. Трофейные гранаты, объятия Ороса и другое на нее не подействуют, кроме дымовой завесы, но что она даст? Ставится всего лишь на две минуты, и ты в ней также будешь слеп. Перчатка и кинжал Иммерса — помогут, но ты не умеешь сражаться против бойцов такого уровня, вооруженного и умелого… Райс! Только райс! Бей им сразу и наверняка, как вампира.

— Он еще не очнулся от поглощения, — сообщил скорбную весть я.

— Эйден и мроки, как я мог забыть⁈ — Турин выругался пусть и некрасиво, но постарался витиевато, а затем в его тоне проскользнуло уныние, которого я ни разу не слышал ранее, — Невовремя, как же все невовремя. Я убью их всех. Отомщу. И сделаю все, чтобы она на себе ощутила ту боль, которую готова причинять. Ты тут не при чем, это удар по мне. А так все хорошо начиналось, я… Ладно, слушай внимательно Лидия — это не Деймон. Шансов у тебя никаких. О ее силе говорит и то, что при живом старшем брате, отец передал главенство ей. Теперь даже не знаю, что тебе посоветовать.

— Хорошо, я понял. Но что значит «заберу силу и кровь»?

— Тебя это волнует? Лучше молись Кроносу! Может он решит выступить на твоей стороне, больше для тебя шансов я не вижу! — с раздражением бросил тот, но затем взял себя в руки, — Это как у людей из Народа поглощение тотемов, они ведь всеми силами стремились стать, как аристо. Она поглотит твою душу и станет сильнее, гораздо сильнее. Если в крови до этого имелась примесь крови других разумных, то она от них очистится. Убиваешь противника, отрезаешь голову, окропляешь из нее кровью стелу, а затем произносишь четко и ясно — «я, глэрд Райс глава дома Сумеречных, по праву победителя забираю ее силу и кровь». Остальное сам увидишь. И поговорим, если победишь.

— Странно, — сказал я задумчиво, — Как же вы друг друга тогда не поубивали?

— Потому что не так много новых глав домов, которых подловить так легко, не так много и старых, готовых рискнуть всем. Кроме, как они, никто не может забирать силу и кровь. И это происходит при пособничестве жрецов, а они далеко не всегда дают согласие. А причины, по которым можно подобный финт провернуть, все прописаны. И горе тем, кто решит нарушить уложения. Здесь они нашли лазейку. Не опасались — потому что некому на законных основаниях отомстить за тебя или выйти вместо. Ты один. Поэтому я объявил о твоем ученичестве, теперь в первую очередь на поединок придется вызывать меня. Так как я несу ответственность за твои поступки, если бы выбрал учителем дер Вирго, то он.

— Вассальную клятву я тебе приносить не буду, — категорично сообщил главное.

— И не нужно! Да, и не знаю, уже зачем. Все планы… — отлично подбодрил меня лэрг, — И да, Крома, я лично постараюсь убить.

Сразу на душе теплее. Что мне это даст?

Оставил только кинжалы, на «Жнеца» не рассчитывал, раз родовые клинки защиту не пробивали сразу, то он и подавно, а мешать будет. Пристроил на пояс справа световые и слева дымовые гранаты, самурайский меч в ножнах взял в руки. Все, готов.

В этом время на перемещенный эшафот, продолжавший оставаться самой высокой точкой на площади, взобрался знакомец эрин Энжей Клай и объявил о начале приема ставок. Из внутреннего двора четырехрукие гшундары выкатали два фургона с тремя окошками в каждом, в одном передвижном бюро принимали и записывали ставки от благородных господ, в другом от простолюдинов.

Узнал у лэрга, что на себя ставить можно, на противника нет. Отличная новость. Ленара я взглядом не нашел, зато Норга вычленил.

Пока стоял в небольшой очереди, прислушивался к разговорам некоторых компаний поодаль, в целом, ерунда внимания нестоящая, но некоторые на размышления наводили. Особенно познавательной оказалась беседа двух аристо:

— Хотел бы я видеть эту сучку у себя на аллее славы, ничего бы не пожалел! Кол специальный, именной бы заказал. Из чистого золота! — поделился низкорослый толстяк, который, как и все вокруг, буквально светился от амулетов. Одежда очень дорогая, еще и каждый аксессуар тянул на произведение искусства. Его спутник длинный и худой, как жердь, тридцатилетний мужчина с лошадиным лицом и метелками усов, мог прямо сейчас послужить выставкой ювелирного искусства, произнес флегматично:

— Я тоже, и не только мы с тобой. Многим она причинила зло. И, как не прискорбно осознавать, но она вперед всех на куски накромсает. И тебе это известно, ты ведь с ней учился. Здесь же половина мечтает увидеть, как ей сносят голову. Как думаешь, сколько она будет над мальчишкой издеваться? Четыре часа или пять? Думаю, на это стоит ставить, а не на победу. Там без вариантов.

— Да, понятно все. Но помечать-то я могу? Полагаю не меньше семи, это ее страсть, точнее, их семейное, а последние полгода ей все труднее удается сдерживаться. И то, благодаря подношениям Ситрусу. Несколько раз срывалась, я тогда хотел помочь правосудию, красного золота пятьсот монет отсыпал, чтобы ее по закону привлекли, но не получилось.

— Смеешься? У нее длань возле наместника, а он есть закон. Даже мальчишка это сразу понял. Но теперь у голубков настанет веселая жизнь. И лучше для Андриана, чтобы Райс убил подругу, а затем его. Дома его ждет Элис, видел в какой ярости она уходила. Обратится к брату и он мигом, как говорил Райс, за заслуги окажется на эшафоте… Вот интересно, что будет, если Сумеречный, действительно, победит? Я слышал, что ему сам Кронос благоволит. Хватит ли у него решимости взять силу и кровь у Ломатье? Это ведь сразу столько проблем.

— Здесь даже гадать не нужно, хватит. С ним сам Турин, еще и об ученичестве объявил прилюдно, а с лэргом я тебе скажу, связываться себе дороже. Любому. Только все это досужие домыслы — «хватит, не хватит». Райс уже мертв, хотя еще дышит. У него нет шансов, хоть с Кроносом, хоть без. Лидия Ситрусу поклоняется, а еще Оринусу, сейчас время силы последнего настает. Так что без шансов.

— Жреца-то ведь нет.

— Какая разница? Ин Наорост постоянно в разъездах, сегодня вроде бы тоже, как я слышал. Но! — краем глаза заметил, как толстяк многозначительно потряс указательным пальцем-сосиской, на котором было вздето три перстня с огромными разноцветными камнями, — Это его почитателям не мешало!

— О-о, смотри, и лэрг Иллиан опять явился. С постели едва встает, но как слышит про поединок с участием Лидии, приходит. Подохнет где-нибудь по дороге.

— Он ждет и мечтает, когда ее кто-нибудь прикончит. Но сегодня опять не его день…

Дошла моя очередь делать ставку. Спокойно и без всяких лишних вопросов поставил на себя максимально возможные двадцать тысяч векселями. Еще двенадцать — столько у меня было с собой, должен был поставить Норг, которому их передал незаметно, чтобы не увидел лэрг и остальные. Жаль, мало денег с собой взял, знал бы, захватил по максимуму, но конспирация и легализация. Здесь решил рискнуть, учитывая, что ставки были сначала один к двадцати, затем снизились до десяти, и, как мне сообщил лэрг, рассчитывать нужно приблизительно, на один к шести-семи. Конечно, имелось красное золото, общего шестьдесят девять монет, но проблема заключалась в том, что его забирали по стандартной цене в триста золотых, а потом выигрыш выдавили обычными империалами.

Заметил и пропавшего Ленара, стоящего в очереди вместе с вдовой. Амелию вместе с брюнеткой из свободных граждан, и ее рабыню. Целительница нет-нет и бросала в мою сторону обеспокоенные взгляды. Я делал вид, что их не замечал.

Наконец-то все подготовительные процедуры закончились, и нас поставили друг напротив друга. Отметил, что внутри стелы сейчас парила тень, напоминающая силуэт хищной птицы.

Лидия безмятежно улыбалась. Вновь спокойная, уверенная в себе. Купол уже поставили, отрезав нас от внешних звуков, но команду должны были отдать минут через десять. До сих пор от магов и жрецов, несмотря на защитное поле, к монументу тянулись силовые линии, по которым вливалась и вливалась энергия, походившая на фиолетовые сгустки, которые проносились по ним.

Девушке, видимо, надоело молчать и она решила разбавить паузу ангельским голоском.

— Знаешь, мне даже особо твоя кровь и сила не нужны. Что они могут мне дать? Древнему роду? Я входила в Первозданную купель, куда не решился войти мой трусливый братец, видимо мамочка хорошо погуляла и нагуляла. Но мне нравится резать мальчиков, особенно наглых аристо, они сначала бравируют, думают, что сам Эйден им не брат, а затем… затем визжат, как свиньи, хуже девочек, хотя нас считают слабыми. А еще… — дальше опять последовало описание садистских услад, густо замешанных на прочем дерьме, самое безобидное, «выпущу кишки, наступлю на них и заставлю круги нарезать». В общем, у девочки явно с башкой была беда. И как показала практика, Ситрус должный отвечать за разум, опять отдыхал или гадил. Мне. Но эмоции у Лидии были неподдельные. Настоящие. Глаза горели от предвкушения, лицо раскраснелось, если такое применимо к темненьким.

Умирать не хотелось.

Ситуация была дерьмовой. По-настоящему. Я был девке не соперник.

Она это знала, а я делал вид, что не понимаю серьезности ситуации.

Что же до козырей. Имелись. Не одну сотню раз бывал в схожей ситуации, когда сталкивался с матерыми скрайсами. И пару десятков на спор с одним «Палачом», без брони. И да, там тоже многим казалось, что у человека шансов нет, пусть и с активной кровью ксеносов в венах, тренированного донельзя, усиленного имплантами. На самом деле, при встрече с ним главное не терять рассудка и хладнокровия. А это сложно, очень сложно.

Так, вроде бы маги вышли на финишную прямую, а затем объявят начало.

Поехали.

С надменной ухмылкой на лице, под очередное перечисление кар, вытащил медленно катану из ножен, пафосно отбросив их в сторону. Несколько раз взмахнул перед собой мечом, специально не тянулся к родовым клинкам за энергией.

Лидия заткнулась, и посмотрела с доброй улыбкой, чуть склонив голову к плечу.

Я перекинул тарнирскую поделку в левую руку, хищно ощерился и выхватил неуклюже правый «Коготь», нанес колющий удар, второй, а затем… с четвертого раза «смог» попасть обратно им в ножны. И сделав как можно более потешный вид, направив острие оружия на соперницу, молча большим пальцем провел по шее.

Лидия звонко рассмеялась. Вышло отнюдь не натужно, я, действительно, ее развеселил.

В толпе потешались, читал по губам. Благодаря практике получалось лучше и лучше.

— Щенок…

— Он сегодня сдохнет!

— Ты дурак, Чарли, поставил на него золотой!

— Когда-нибудь и мне повезет! Почему не сегодня? Вдруг…

— Вдруг? Он только болтать умеет, не спорю, красиво, но оружие-то ни разу не держал! Ну, сам посмотри! Лэрг Турин его только сегодня в ученики взял! Это сам Кронос должен молнией лэргессу поразить, сжечь своим огнем!

— А что ты хочешь, он коз пас…

Лидия же была в центре внимания, она раскланивалась со знакомыми за куполом, посылала некоторым воздушные поцелуи. Да, галонет и социальные сети, прибежище идиотов, сюда не добрались, а так, и селфи бы сделала. Вся жизнь на потеху, вся жизнь напоказ. Я же невозмутимо встал в «боевую» стойку, копируя школу меча ниндзя-камикадзе, но отставляя правую ногу гораздо дальше, чем тот, и требовалось даже с точки зрения здравого смысла.

Девка мне послала обворожительную улыбку, а затем своей катаной резанула по каменным плитам, высекая снопы искр, и оставляя в граните глубокую борозду. Зачем-то села на шпагат. И опять показала белоснежные зубы. После легко вскочила и отсалютовала мечом.

Цирк.

Пора.

Потянулся к «Когтям», постарался почерпнуть из них как можно больше энергии. И мгновенно время замедлилось, звуки растянулись. По венам вновь помчался жидкий огонь. Напалм моей души, дыхание Кроноса. Я с запредельным вниманием всматривался в лэргессу, стараясь отследить, не пропустить момент, когда та начнет двигаться.

Как не ждал, один черт, команда прозвучала внезапно:

— Нааааачаааааалииииииииии… — как у древнего граммофона пластинку зажевало.

Мышцы врага напряглись, скрипнули подошвы, зашуршала одежда, звякнули звенья кольчуги. И девка оторвалась от земли. За каких-то пару секунд, показавшимися мне долгими, Лидия преодолела в воздухе, разделяющее нас расстояние, делая четверное сальто. Приземлилась красиво на полусогнутые ноги, выбивая водяную взвесь подошвами. И без раскачки, и не останавливаясь, изогнувшись смертельно-опасной змеей, нанесла рубящий удар, в желании лишить ноги беззащитную жертву.

Лезвие превратилось в смазанную линию в застонавшем воздухе, пронеслось в десятке сантиметров над поверхностью…

Девка даже не поняла, что произошло пока она крутилась, пусть и красиво. Впрочем, чего ей опасаться? Защита не пробивалась и с десяти ударов самым смертоносным моим вооружением — «Когтями Дисса». Их же еще нужно было суметь нанести, поэтому не волновалась. И рассчитывала, что я начну сражаться таким же тарнирским мечом, как у нее.

Я же в момент, когда та начала двигаться просто разжал ладонь на его рукояти. И когда противник был в воздухе, переворачиваясь в первом кувырке, сделал шаг в вперед с уходом в сторону, тоже размазываясь в пространстве, и одновременно выхватывая правой «Кровопийцу».

И в следующую секунду Лидия приземлилась, я же оказался справа от нее на рабочей дистанции. Сразу, когда она только-только делала замах, нанес короткий удар на сверхскоростях.

Бил наверняка.

Наследие Иммерса не подвело. Действительно, «Кровопийца», или от переизбытка адреналина, но мне показалось, что кинжал радостно, с чавканьем забрал жизнь у тупой суки. Выпил ее, войдя под подбородок, пронзая грязный язык, затем пробивая верхнее небо, и выключая извращенный мозг. Ни один амулет не помог.

Девушка умерла, когда ее меч проделал половину отмеренного хозяйкой пути, а затем изящные пальцы разомкнулись и оружие, полетело снижаясь, звеня и выбивая искры из каменных плит. Катана остановилась, лишь когда ударилась об защитный купол.

Я выдернул кинжал.

Брызнули бордовые в таком освещении капли крови, рассыпавшись по мокрому граниту, будто лепестки роз.

Контроль не требовался.

На лице лэргессы так и оставалась все та же яростно-предвкушающая маска.

Больше было разговоров.

Но подкидывало, непросто стоять на месте, выжидать до последнего, а затем взрываться действием в том момент, когда нужно. Ни позже, ни раньше.

Я видел по изумленным лицам толпы, что на мгновение воцарилась звенящая тишина. Зрители пока еще не осознали произошедшее.

Без всякого пиетета, намотав на левый кулак косу, отрезал тупую башку. Долбанные дикари. Хорошо хоть сердце жрать не заставляли.

Подошел к стеле, сущность внутри заметалась, забилась о незримые для меня стены, и от нее, будто перья, а может это они и были, полетели крохотные черные клочки. Мне оставалось только поднять над призмой башку и проговорить, глядя, как красные капли падают на гладкую поверхность кристалла и исчезают на ней:

— Я, глэрд Райс глава дома Сумеречных, по праву победителя забираю ее силу и кровь!

С последними словами хищная птица окуталась багряным пламенем, и вынеслась из своего узилища, как древняя ракета из пусковой шахты. Феникс Аргасса сделал широкий круг над моей головой, затем метнулся сначала к телу, точнее к родовому кольцу Лидии, после к катане, продолжавшей валяться возле стены купола, а затем уже устремился ко моему перстню.

Яркая вспышка. На пару секунд печатку объял огонь, который не обжигал.

Миг.

И ничего не напоминало о магии. Лишь вновь помутневшая и опустевшая стела, исчезнувшая катана девушки и ее украшение с указательного пальца правой руки.

Ничего я не ощутил. Не влилась дикая энергия извне, не пролился сверху кровавый душ. Все точно так же, как и раньше. Слабое тело потряхивало от ударных доз адреналина. Заметил, что Турин со своими гвардейцами взяли в коробочку бледного-бледного Андриана, с лица которого исчезло высокомерие, и все заслонил страх.

Что же… Долг платежом красен.

Едва спал купол, я вновь воздел голову над собой и заявил в воцарившейся тишине:

— Начальная ставка за голову Лидии главы дома Рург — внеранговое кольцо повелителя магии, настоящее времен Древней Империи, обязательно измененное в Землях Хаоса! Есть желающие ее купить?

## Глава восьмая

Я обвел внимательным взглядом толпу. Сразу вычленил Улафа Безжалостного, все же Медведи были, где на голову, а где и на две, выше многих горожан, аристо в том числе. Тот откровенно радовался. Волк, наоборот, насупился, упер взгляд в тротуар, и что-то шептал или выговаривал спутникам. Расслышать не позволило расстояние, прочитать по губам — ракурс. В целом черноягодцы выглядели довольными, посматривали на остальных свысока, местнячковая гордость за сына поселения вытеснила остальное, заставив на короткое время позабыть, что радовались победе ронеца или, как вариант, мол, даже отщепенцы у нас лучше, нежели кто-то со стороны.

Амелия, стоящая в первых рядах, сдержанно улыбалась, зато ее рабыня только не прыгала от счастья. Взгляд Ленара неподалеку безжизненный, вдова рядом с ним — бледная, растерянная и какая-то растрепанная, до белизны стискивала кулачки. Лицо женщины кривилось, будто вот-вот расплачется. Эти эмоции выделялись особенно ярко на фоне Норга, исполнившего победный танец в духе земных горских народов, по крайней мере, как их показывали в сериалах. Да, и строители не горевали.

А вот и тот, кого я искал — пузан. Именно его разговор удалось подслушать, выделив из остальных и послуживший одной из главных причин объявления кровавого лота. Аристократ досадливо поморщился, в глазах его промелькнуло уныние. Видимо необходимого кольца в сокровищнице не нашлось, несмотря на неисчислимые богатства. Мне тоже жаль. Очень. Хотя не все еще потеряно. Это отметил, как длинный товарищ с лошадиным лицом наклонился и почти в ухо бедолаге быстро прошептал:

— У меня есть! Меняю на бич. Согласен? — прочитал я по губам.

Главный претендент на тело лэргессы оказался в замешательстве, судя по пантомимам, больше всего ему хотелось высказать все про «помощь друга», послать его по матушке. А тот явно из тех, к кому спиной поворачиваться нельзя, подгадал момент, дождался. Скорее всего, стоимость некого «бича» была гораздо выше, нежели пресловутого кольца, может, даже не в золоте. Но ненависть к Лидии явно пересиливала другие чувства в душе, и толстяк в который раз посмотрел зло и предвкушающе на трофей в моей руке, явно принимая нелегкое решение.

Я отметил краем глаза и то, как среднего роста высохший старик с крючковатым носом и блеклыми большими глазами, отчего походил на филина, не сводил взгляда с возможного моего покупателя. Затем, опираясь на трость и болезненно морщась при каждом шаге, дед устремился к черноволосому аристо лет сорока пяти со щегольскими усиками и проседью на висках. Тот стоял в компании четверых телохранителей, вокруг них на расстоянии около полутора метров образовалась пустое пространство. Толпа старалась не заходить за незримую черту.

И еще, около шести дворян, явно хотели получить труп, но не имели возможности. Неплохую репутацию создала себе лэргесса. Здесь не плакал гробовщик, а плясал от радости.

А пузан, облизав пересохшие губы, с какой-то упрямой решимостью задал вопрос:

— Отдаешь вместе с телом?

— С ним. Но в исподнем, если таковое есть. Остальное забираю, как трофеи, — женская одежда мне совершенно не требовалась, однако хотелось осмотреть дуэлянтку без нее, пусть и в неглиже, интересовало наличие татуировок. Тайные сообщества, и услышанное про них от дер Вирго, вызывали здоровые опасения — с любого направления при таких раскладах могло прилететь. Поступок камикадзе говорил о том, что решимости у гадов хватит на батальон.

Толстяк сначала сосредоточенно кивнул длинному, явно давая согласие на обмен, отчего на лице последнего появилась с трудом сдерживаемая победная улыбка, а затем покупатель объявил громко:

— Хорошо! Догово…

— Даю кольцо и тысячу золотых сверху! — перебивая ставку, вмешался тот самый старик, поднимая вверх трость. Голос у него был хоть и скрипучий, но сильный, а еще дед крайне зло глянул на конкурента из-под кустистых седых бровей. Так и читалось: изыди, тварь!

— Лэрг Иллиан, — шутовски раскланялся колобок, — Не знаю, где ты взял кольцо, но, в любом случае, не тебе со мной тягаться. Проиграешь. Поэтому просто не вмешивайся. Тем более, ради одного и того же стараемся. Десять тысяч сверху!

Пауза и тишина продлились секунд десять, а затем сверля ненавистным взглядом оппонента, дед выдал:

— Я, Иллиан глава дома Глоссеров, последний его представитель, отдаю за тело и голову лэргессы Лидии главы дома Рург все, что у меня есть, включая силу и кровь! За исключением родового клинка! Его я передаю эргу Саймону из дома Алистеров за внеранговое кольцо повелителя магии, времен Древний Империи, измененное в Землях Хаоса! Однако мне понадобится два дня. Твое слово лэрг Динтар⁈

Турин поперхнулся, сегодняшний день у него оказался крайне богатым на эмоции, толстяк, не сдержавшись сплюнул с ненавистью на мокрые камни площади, молча отвернулся. По толпе пронеслись шепотки, их удавалось четко расслышать, некоторые в виде отдельных реплик, другие диалогами. При чем звучало все одновременно, но мне удавалось вычленять и разделять. Новая грань восприятия?

— Да, он совсем спятил…

— Старик — адамантит!

— Вот и посмеялась девка…

— А что ему терять? Род-то прервался! Дома больше нет! Лидия его одного в живых оставила. Сама лечила, хорошо лечила, чтобы страдал подольше.

— Да… Сила и кровь от троих! Через декаду мальчишка скрутит в бараний рог любого легионера!

— Это не мальчишка, а, поговаривают, дитя самого Эйдена… За ним такой шлейф трупов, волосы дыбом! Видел головы оргов? Он их всех убил! Минотавров, шамана, гоблов, пять человек сегодня, из них троих аристо… Пять человек! Как высморкался!

— Не лезли бы не тронул! У него родовая память проснулась. И просто так владетелями и главами домов не становятся! А Лидия сама нарвалась, Кронос помогает аристо! Он их отец! Его кровь в их венах! И доказательство правоты налицо!

— Лэргесса разве не древней крови? Вот-вот! Отчего ей Верховный не помог?

— Нет, ты дурачок? Неправа она, вот и не помог!

— А вот в народе слух идет…

— Ага, и про тебя, что ты исчадье Бездны! Особенно, когда выпьешь, тогда языком своим мелешь, как шелудивая псина…

— Ах ты…

Моментально вспыхнувшую драку разняли, бузотерам сами зрители неплохо поправили здоровье — у обоих и носы набок, и кровь на лице.

Пауза продлилась вряд ли больше двух минут. Старик еще раз «пободавшись» взглядами с пузаном, чуть скривил губы в злой усмешке, а потом обратился ко мне:

— Согласен ли ты, глэрд Райс глава дома Сумеречных, на такую цену и на такие условия?

Что же, в принципе нормально. Мне нужен этот чертов амулет. «Оковы боли» и другие артефакты невозможно активировать без «Повелителя магии», а только с ними я смогу сделать задуманное. И нельзя ни к кому обращаться за помощью, ни к лэргу, ни к магам. Сегодня же счет, по какому буду спрашивать, вырос значительно, а дуэль стала последней каплей.

Делать же ставку только на логово вампира — от Эйдена. Возможно, кольцо найдется там, как и само место обитания Курильщика, а может, и нет. Но, в целом, результат оказался лучше, чем рассчитывал, организовывая спонтанный аукцион. Данным шагом я лишь хотел по реакции богатых и именитых вычислить у кого имелся артефакт. Зачем? Либо купить, либо экспроприировать. Второй вариант был предпочтительнее.

Посмотрел на Турина, тот опять семафорил глазами: «соглашайся». А вот поведение глэрда Андриана изменилось, если еще пару минут назад он был донельзя напуган, но сейчас, пусть и тень страха осталась, однако появилась надежда в глазах.

И на что он рассчитывал?

— Я согласен, но при условии, что кольцо ты передашь мне максимум через час. Остальное, как и говоришь — терпит два дня, включая передачу имущества, если оно есть. Но сделка должна быть завершена до момента, когда мы с лэргом Турином покинем Демморунг.

Старик посмотрел на Саймона, того самого аристо, окруженного телохранителями. Тот едва заметно и как-то небрежно кивнул. Ясно. Договоренность в силе.

— Именно так и будет! — сообщил лэрг Иллиан.

— Благородные аристо, извиняюсь, что вмешиваюсь в разговор, но, лэрг, а если ты умрешь раньше? Например, сегодня старое сердце не выдержит от свалившегося счастья? И все… Окажется, что ты обманешь глэрда Райса. А лэрг Динтар гарантированно дает деньги сразу, а может и…— с желчными нотками влез в разговор длинный с лошадиным лицом, ему явно не понравилось, что их обмен с толстяком не состоялся. И сейчас либо хватался за соломину, либо пытался из чувства мести хоть как-то омрачить радостный миг деду.

— Не вижу проблемы! Жрецы и маги здесь — не дал закончить монолог тот, — Они не могут отказать аристо в данной просьбе, камень Изначальных — вон, — тонкий морщинистый палец с родовым кольцом указал на стелу, — А мое искреннее желание отдать силу и кровь за труп Лидии — при мне. Поэтому даже, если я умру, то они все равно перейдут к главе дома Сумеречных, где бы он не находился на Аргассе. Имущество, деньги, хоть их и немного, я завещаю здесь и сейчас передать ему.

— Договорились! Можешь посылать за носильщиками и кольцом! — подвел итог торгу я.

— Да будет так!

На площади с последними словами старика появились новые действующие лица, которые мне абсолютно не понравились. Два десятка воинов в черных доспехах, как и на паре сопровождавших глэрда Андриана. Двенадцать вооружены короткими копьями и щитами, каждый имел по мечу на поясе, они образовывали остроносый пятиугольник, в центре которого в окружении остальных бойцов с арбалетами в руках находилось двое, первый — аристо, второй — светлый эльф, выглядящий братом-близнецом черноягодского главы дома Отцветающих Лилий, но с пшеничного цвета волосами. Они и в таком освещении отливали золотом. Выглядел остроухий более надменно, чем спутник. Интересно.

Толпа, включая благородных, сразу образовала широкий коридор для визитеров. Тяжелая поступь солдат и высокомерие на лицах явных придворных наместника породили с трудом скрываемую победную улыбку на лице глэрда Андриана, взгляд же Турина становился тяжелее и тяжелее. А у меня мысли, кроме магической рации надо озаботиться средствами для глушения любой связи. Похоже, мой клиент передал весточку друзьям.

Вот процессия нарочито медленно и неумолимо приблизилась к нам, воины рассредоточились, образуя полукольцо, трое осталось рядом с высокородным, четко купируя возможные угрозы. От амулетов и магических конструктов на пришельцах зарябило в глазах. Высокий гладковыбритый аристо с родинкой в форме капли на щеке заговорил хорошо поставленным голосом:

— Я первая и карающая длань наместника Демморунга глэрд Рихан из дома Клеоста. Приказываю глэрда Андриана из дома Ломатье освободить! Говорю здесь и сейчас, он находился и находится на службе Империи и великому герцогству Аринор, поэтому никто, кроме вышестоящих чинов, а также без их указания, не в праве требовать от него любых клятв, в том числе на крови, вызывать на дуэль и… заставлять отдавать силу и кровь за любой проступок. И данный закон является одним из незыблемым столпов Империи. Что будет, если каждый недовольный начнет резать верных слуг государства, апеллируя к богам и кодексам?

— Он сам так решил! — рыкнул сотник, а в глазах лихорадочная работа мысли.

— Лэрг Турин, тебе ли не знать, что это не имеет никакого значения? Империя превыше всего! А воля Императора, как и великого герцога для его подданных священна! Длани же, как и другие служащие государству, являются проводниками их воли, — вполне благожелательно посмотрел спасатель на сотника, впрочем, он отслеживал и реакцию народных масс, а те были крайне недовольны. Зашумели, загомонили, не забыли и про справедливость богов вспомнить, когда мальчишка смог одолеть опытнейшую бретершу, что невозможно без помощи Кроноса, — И хорошо, что я успел вовремя, видимо, сам Верховный заставил меня поторопиться, иначе бы сегодняшний день мог омрачиться казнями его верных последователей, на радость Эйдену. Уточню, вашими казнями. Наместник лично определит степень вины глэрда Андриана в произошедших событиях. Хотя могу сказать так — ее тут нет! — жестко огорошил всех последним тезисом.

Люди зашумели, загомонили: «как нет?», «что это делается?», «почему?» и остальное в таком же духе, включая крепкую брань.

— Послушайте внимательно! Глэрд Андриан действовал по закону! Более того, он выполнял волю нашего господина. И предварительно постарался выяснить все детали покушения на глэрда Райса. Явных свидетелей стрельбы не нашлось. И, как сообщили жрецы, правый на Поединке чести всегда будет обласкан богами. Тут следует понимать еще и то, что лэргесса Лидия из дома Рург себя зарекомендовала крайне положительно перед наместником и Демморунгом, а глэрд Райс сегодня, ставший главой дома Сумеречных, не успел заявить о себе. Опять же в силу объективных причин, — здесь некоторые принялись ругаться и плеваться, аристо в том числе. Им очень «понравился» пассаж про положительные черты девки, — Поэтому неудивительно, что многие безоговорочно поверили лэргессе, которая, вероятней всего, из-за любви к брату, не могла принять ни душой, ни сердцем, ни разумом, что он преступник! Да, все мы, когда дело касается близких, ведем себя порой неразумно… На то мы и люди! И безвинная девушка, доверяя Тинису, не могла допустить даже в мыслях его недостойного поведения, что он мог опорочить их дом! И, заметьте, она не побоялась и рискнула своей силой и кровью — самым дорогим и ценным на свете для аристо, по факту, душой, лишь желая доказать свою правоту. А чтобы все было без обмана, она, как всякий благородный человек, призвала богов! Вдумайтесь, богов! И… и ошиблась! Познала горькую правду, — трагизм и пафос в голосе Рихана зашкаливал, — Потому что подлость ее брата не знала границ, а неправоту лэгрессы показали всем небожители и сам Кронос! Для того, чтобы выяснить истину и рассказать всем вам правду, Лидия отдала все! И даже больше! И пусть ее брат никогда не попадет за стол Кроноса, а проведет вечность в Гратисе! Именно он со своими друзьями виноват в произошедшем сейчас! Как и в смерти сестры! А затем и в других, едва не случившихся трагедиях. Поэтому его останки, как и подельников, будут скормлены мрокам! Дома будут наказаны и выплатят виру Демморунгу, все имущество Лидии из дома Рург отходит ему же. Несмотря на благие намерения, ее Тинис оказался виновен!

Глэрд сделал паузу, обвел всех добрым и печальным взором. Оратор, мать его. С такими заходами девке «Героиню Империи и Аринора» посмертно дадут и увековечат в граните или в мраморе.

В толпе раздались выкрики:

— Да, все так!

— Точно-точно! А я-то думал, как глэрд Андриан мог учувствовать в столь грязной истории⁈ В интриге!

— Не зря же он сам готов был отдать силу и кровь! Потому что верил в слова Лидии!

— Она змеюка еще та!

— Не змея она! Что оглох⁈ Ее саму брат предал! Подставил!

— А прошлом году глэрд Андриан на личные средства накрыл столы на празднество Ауниты для горожан!

— Лидия бесплатно Серого вылечила! И не только его…

Подобные возгласы раздавались в разных концах толпы, подхватывались, разносились, перевирались. И все ничего, только около восьми (мог и просмотреть некоторых) «заводил» появились и просочились в людские ряды вместе с процессией карающей длани. Нормально он работал. Да… Вот у кого тоже стоило подучиться. Мгновенная реакция и организация операции по реабилитации одного из замов наместника, включая правильную обработку общественного мнения.

Консенсус был достигнут быстро. И вот уже большинство из толпы, конечно, за исключением части аристо, кровников бедной Лиды, требовала отпустить жертву «мрочьего выкидыша» Тиниса. Частенько провокаторы подливали масла в огонь, упоминая «кровавого Турина», «палача и убийцу» и «дитя Эйдена», которое он взял в ученики, дабы я переплюнул в зверствах учителя.

Андриан, которому теперь никто не препятствовал, прошествовал к коллеге с гордо поднятой головой, даже не посмотрев на сотника и магов. Впрочем, на лицах тех, такие же эмоции — показное безразличие, в глазах — огонь ненависти.

— Все ли согласны с моим решением? — про себя я добавил «и с трактовкой событий», — Пусть говорят здесь и сейчас или замолчат навеки! — Рихан продолжал юродствовать и играть в демократию, — Глэрд Райс глава дома Сумеречных, ты согласен? — продублировал оратор персонально для меня.

Лэрг Турин с волшебниками, на которых я посмотрел, делали страшные лица и едва заметно показывали: «соглашайся».

— Раз такова воля наместника, а ему доверил ответственный пост великий герцог, то, кто я такой, чтобы препятствовать? Хорошо, что во всем разобрались без лишних жертв.

— И это мудро! — добро-добро улыбнулся мне Рихан, чуть кивнул Турину, и процессия, к которую влился Андриан и его телохранители, так же неспешно удалились с площади. Затем незаметно покинули толпу четверо пропагандистов, оставшиеся продолжали сеять нужные слухи.

Молодцы.

Сука!

Еле-еле справился с собой. Да, пробрало меня до печенок. Ярость такая дикая — пришлось прибегнуть к аутотренингу, иначе вот-вот бы пелена глаза застить начала, а дальше только последняя и решительная резня всех без разбора.

Рано для нее, мы все сделаем грамотно.

Да, сегодня враг, которого отделяло от царства Мары совсем немного, ушел от возмездия. И никакие кары со стороны небес ему не грозили — он не клялся по всем канонам, лишь согласился: «вправе убить меня, забрав…».

Недоработка и потеря времени с аукционом? Я так не думал. Подготовительные процедуры с Изначальным камнем для передачи силы и крови Лидии продлились не меньше сорока-пятидесяти минут, сам защитный купол ставился даже в походных условиях максимум за пятнадцать. Поэтому не успел бы я прикончить Андриана до появления группы поддержки. И еще, возникал вопрос, если лэрг знал, что подобные финты грозили участникам казнью, то почему не остановил меня? Не подсказал? Или, если бы Рихан или другие власти прибыли бы после проведения ритуала, застав остывающее тело, то решение было бы иным? Черт его знает, Эйден ли… Вопросов тьма, ответов мало, еще и информации не так много, чтобы делать какие-то прогнозы и выводы.

Сейчас я видел основную проблему в другом, мрочий выкидыш будет мстить всеми силами. И за свое унижение, и за смерть подруги. В его глазах читалась такое ожесточение и такая ненависть, когда он посмотрел сначала на тело девушки, а потом на меня, что делалось понятно — все только начинается. С другой стороны, главная цель достигнута — кольцо почти у меня, а там не я к вам пришел по шерсть.

Большинство, проводив взглядами представителей власти, выдохнули, а затем, редкие счастливчики поспешили к фургонам за выигрышами. Толпа, даже понимая, что больше зрелищ не предвидится, не спешила расходиться, за исключением некоторых отдельных лиц. Мне не понравилось, что к ним относился и Ленар, который вновь, будто испарился. Дисциплину нужно прививать и насаждать.

Старик отошел к Саймону и о чем-то с ним говорил под куполом безмолвия.

— Глэрд Райс, — обратился к нам верховный жрец, — Если вы все решили с лэргом Иллианом, то давай приступим к ритуалу, и так задержались…

Ага-ага, «задержались» вы, Лидия обычно по пять-семь часов отрывалась. С другой стороны без всяких передач. Впрочем, я только «за».

Есть хотелось невероятно. Пожалел, что брикет сухпая в фургоне выложил и оставил.

Служитель культа под песнопение двух других потребовал от меня пролить кровь на стелу, пояснив, что это же проделает дед. Затем они вместе с магами проведут ритуал, который продлится не менее часа, а после мы произнесем соглашение перед ликом богов в лице их служителей. И дальше у лэрга будут двое суток для завершения всех земных дел, затем он умрет вне зависимости от желания и здоровья, а сила и кровь перейдут ко мне автоматически. Порадовало, что не нужно терять время и лично отрезать седую голову, приливая влагу жизни на камень Изначальных. Иллиан оказался прав и относительно его возможной скоропостижной кончины до оговоренного срока, если такое случится, то для меня ничего не изменится. Все я получу сполна.

Нормально.

Вернулся старик.

— Через двадцать минут кольцо будет у тебя, через столько же времени прибудут носильщики, имущества у меня три сундука, собственности не осталось, золота — три с половиной тысячи, немного серебра, медь. Красного — двадцать шесть монет. Клянусь кровью! — доказал правдивость речи тот, — Скажи куда тебе доставить все?

— Пусть привезут ближе к вечеру, — указал адрес купленного дома, на постоялом дворе Игура Черного я не собирался оставаться. Задал и интересующий вопрос, — Зачем тебе труп Лидии?

— Здесь нет никакой тайны. Я поклялся, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы скормить ее тело мрокам. Но предварительно сделать все то, что она проделала с двумя моими дочерями, правда, одна из них на тот момент оставалась жива. Лэргесса убила моих сыновей, всех троих. Среднего и младшего разделала на дуэли. Один мучался шесть часов, второй вдвое дольше. Она виновна в гибели жены старшего и двух ее сыновей, моих внуков. Казнила их на глазах матери. А умирали они страшно и долго. Я остался один, детей уже не могу завести, никакие зелья не помогут, как и магия. У меня ничего не осталось кроме мести, она меня держала, чтобы не уйти за грань. И я мстил, точнее пытался. В результате не осталось почти ничего, все имущество дома помещается теперь в трех сундуках. Но могу сказать, что там больше, чем предлагаемая лэргом Динтаром цена.

— А ему она чем не угодила? Тоже всех близких перебила?

— Нет, — старик как-то криво ухмыльнулся, — Он ей предлагал свою руку и сердце, она оскорбила его прилюдно, заявив, что вперед выйдет замуж за хряка из последнего свинарника, чем за такого слизня. А еще предложила, если он чувствует себя оскорбленным, то может вызывать ее на дуэль. Тот не решился. Лидия же сообщила, что с такими качествами впору не ему кого-то замуж брать, а самому выходить. И хоть большинство вряд ли осмелилось бросить ей вызов, как и принять, но смеялись над Динтаром. Дошло до того, что он одно время даже перестал выходить в свет, несмотря на богатство и могущество дома. Вот оттуда и корни ненависти.

— Ясно, — кивнул я.

— Лэрг Илиан! Пора! — позвал жрец.

Ко мне подошли Турин и маги, мы молча приблизились к телу Лидии, здесь над нами появился купол безмолвия и только тогда сотник заговорил:

— Удивил ты меня! Удивил… Из тебя может выйти толк. Заготовка хорошая. Ввел в заблуждение тарнирским клинком, показал полное неумение обращаться с оружием, не знаю, где ты видел стойку из арканской школы меча, но ты ее повторил так, что и мне едва смешно не стало, а еще стыдно перед людьми. Такого в ученики взял… Дополнительно, отлично распорядился полученной от меня информацией. Хладнокровие и выдержка стоит отдельной похвалы. Кстати, двигался ты очень быстро. Даже для представителей Народа. Однако присутствия Кроноса я не ощутил. Так что, это твоя чистая победа, с чем поздравляю! Даже не верится самому. Еще, ты делал ставку, умножай ее на семь, как и говорил.

— Это как так? Неужели так много участвовало, учитывая, практически гарантированную победу Лидии, — не особенно изумился я.

— Все просто! Основная масса делала ставки не на победу Лидии, которая была для них бесспорна, а на время поединка — сколько он продлится, какую конечность она тебе отрубит первой, какую второй, каким образом тебя прикончит и все в таком же духе. Когда ты выиграл, автоматически проиграли все они. Понимаешь?

В целом да. Отлично. Если я закрою вопрос со связью, защитными амулетами, спецсредствами, — программа минимум будет выполнена. И под выигрыш можно легализовать много средств. И они потребуются.

Размышлял об этом, слушая здравницы магов, которые тоже не остались в стороне от сотника.

Единственное мне не нравилось, что не просто каждый день, а буквально каждый час, я открываю и открываю окружающим свои способности, а также демонстрирую предельную степень опасности, заставляя считаться всерьез, не взирая на возраст. И еще, кинжал Иммерса пусть и продемонстрировал на несколько секунд, но уверен, некоторые отметили уникальный материал клинка. Конечно, после привязки при моей смерти до инициации он самоуничтожится. Но кто об этом знал наверняка? Решил вроде бы одну проблему с Медведями, нагреб в несколько раз больше. Впрочем, здесь требовалось трое суток продержаться, включая сегодняшние. А там, до свидания Демморунг. Так что, прорвемся.

С этими мыслями я освобождал тело от одежды и малочисленных украшений, три кольца, браслет, амулет на шее, серьги. Все же маги не так хороши в плане трофеев.

— А если бы я забрал силу и кровь у лэрга Андриана, нас бы казнили?

— Нет, если бы успели до прихода глэрда Рихан из дома Клеоста, то ничего бы нам не грозило. Никто со сталью и магией не угрожал длани, он сам все решил. И тогда бы именно он нарушил закон, ввязавшись спор.

— Выходит, он был прав, когда упоминал, что на службе и не имеет права.

— Да! И Рихан на моей стороне. Андриан часто служит проводником интересов Волков, да и Великих родов Черноягодья. Учитывая, что он женат на сестре наместника — Элис, сковырнуть его крайне сложно. И, похоже, именно она рассказала брату о происходящем или кто-то из толпы. Сам глэрд ничего не отправлял, дер Вирго и дер Ингертос отслеживали и блокировали все магические потоки. Действовали аккуратно, чтобы тот ничего не заподозрил.

— Все так, — подтвердил маг.

— Кстати, другая длань мог бы на нас виру наложить. Есть там один языкастый, так все переворачивает — любо-дорого посмотреть, если не ты обвиняемая сторона. Но это все, что могу сказать. Остальное пока для тебя лишнее.

Я только кивнул. Продолжая изыскания, прощупывая каждый шов на трофейной одежде. Взвесил кольчугу на руке — максимум грамм четыреста.

Турин молчал недолго:

— И да, слышал, как старик тебе рассказал слезливую историю об его справедливой мести. По его словам, получается он жертва. На самом деле все не так, Лидия была обвенчана с его старшим сыном Ромулом, которого любила, однако Иллиан в последний момент передумал, сообщил всем, что свадьба не состоится из-за ее страсти к истязаниям разумных и распутства. И это было. Вот только он забыл сюда же записать свою семью, все они такие приспешники Оринуса, иных в его последователях быть не может. Все дело в приданном, у нее его практически не имелось. Отец Лидии был очень азартным игроком, а мать любила устраивать шикарные приемы. В результате огромное состояние, на момент помолвки, те пустили по ветру. Глоссер же заставил жениться Ромула на эргессе Виоле, за нее давали очень и очень много. И порченной девка оказалась, и не менее безумной, чем Лидия. Но деньги не пахнут. И еще раз повторюсь, адепты однорогого — это твари. Настоящие. Все как один или одна. Лэгресса на тот момент училась в Первой Имперской Академии, пройдя Ледяной путь. Узнала о переменах только через три года, пригрозила убить Иллиана, если тот не выплатит ей виру за вероломство и оскорбления.

Интересная история, вот только смысла в ней я пока не видел.

— Тогда два его сына средний — Остин и младший — Легрей, не знаю по приказу главы дома или самостоятельно, но сговорились со своими сестрами, которые раньше были близкими подругами Лидии. Они пригласили девушку к себе, та ни о чем не подозревая, пришла, даже захватила с собой четырехлетнего брата. Итоги, недостойные звания аристо обездвижили лэргессу. Может изначально хотели просто убить, но затем жестоко изнасиловали ее. Вероятней всего, подзуживаемые сестренками и невесткой, которые, оказалось, одинаково ненавидели девушку за красоту, полученную от богов, а может, не справившись с похотью и чувством вседозволенности, но проделали они все у них на глазах. Виола перед этим перерезала горло ребенку, принеся его в жертву Оринусу на глазах Лидии, затем ей нанесли множество ран, и оставили умирать, бросив голой рядом с гнездом мроков. Вот только они не угадали в одном, она уже тогда была очень сильным магом-целителем, но отчего-то данный факт не спешила делать достоянием общественности. И когда оцепенение спало, то смогла выжить. О данном факте никому не сообщила, а тайно вернулась в Академию, с блеском ее закончила… А затем отомстила всем. И про развязку ты слышал.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Думаешь я заплачу? Или зародится мысль о бедной девочке?

— Ты? Заплачешь? Я пока не знаю, кто у тебя был в предках, но вряд ли поэт и менестрель, — Турин посмотрел с ухмылкой, — Нет, я тебе это говорю затем, чтобы ты знал, хороших в этой истории нет. Вообще, нет! Да и вокруг мало настоящих людей. Это твой урок. Да, они все говорят о справедливости, при этом никак не примеряют ее на себя. Посмотри вокруг, в Демморунге около тысячи аристо, в сезон прибывает еще от двух до трех. И хорошо, если двадцать процентов из них занимаются чем-то полезным для Империи и герцогства, для своих домов, наконец. Остальные здесь скрываются от общественного осуждения или в ссылке, часть прожигает жизнь и расслабляется на всю катушку, принимает таких же гостей. Потому что Северная Крепость — это фронтир, здесь можно многое из того, что нельзя даже в Великом Арсте, славящимся вольными нравами. И здесь безопасно, несмотря на близость Земель Хаоса.

— Получается с моей помощью Иллиан, несмотря на поклонение Оринусу, отомстил Лидии?

— А вот и не угадал! Ее больше нет ни в одном из миров. И в царство Мары она не попала. Не зря же по легендам некоторые древние аристо бросали вызов богам, потому что они могли делать то же самое — черпали силу от других разумных, уничтожая сами их души. Поэтому старику досталась лишь мертвая плоть, ценность которой меньше, чем любой туши животного — те, хотя бы можно употреблять в пищу.

— А призрак Лидии не поселится у меня в голове? Не будет приходить ночами? — спросил про самый паскудный вариант.

Нет, в сериалах подобное смотрелось здорово. Для сценаристок и режиссерок. Один голос разума хорошо, а два лучше. А тут — инь и янь в одном флаконе. Однако даже после обычной контузии теряешься, реальность воспринимаешь иначе, и затем так удивляешься, что порой окружающим далеко не смешно. Поэтому постоянное присутствие тупой приманьяченной бабы в голове — это хуже, чем там же плазменная граната.

— Не будут. Не бойся, ее просто больше не существует. Забудь. Она вычеркнута из любых книг судеб и бытия, как живых, так и мертвых. Страшный ритуал, — он замолчал, затем повторил, — Да, страшный.

И опять тишина, но пауза длилась недолго. Дер Вирго на правах специалиста начал рассказывать мне о трофеях:

— У нее все амулеты для магов, но их можно продать. Например, накопители, — указал он на кольца, — Отличная вещь! Каждый стоит около тридцати тысяч золотых. Но советую их оставить, пригодятся, когда поступишь в Академию. Браслет — довольно интересный усилитель. Плетения и конструкты вызывают восхищение, первый раз вижу такие нетривиальные решения. Готов обменять его или купить, оценим у скупщиков…

— Забирай себе, ты мне помогаешь постоянно и еще поможешь, учитывая, твое благородство. Стоит ли сюда примешивать презренный металл? — возвестил я с пафосом, в первую очередь проверяя реакцию мага, а не потому что решил поиграть в бессребреника.

— Так не пойдет! — отрицательно покачал тот головой, задумавшись, а затем расплылся в улыбке, — Хотя… Я знаю, чем отдариться.

— И хорошо.

— Далее, кинжалом и кольчугой без инициации даже с кольцом повелителя магии ты не сможешь воспользоваться. Восстанавливающие эликсиры тоже бесполезны для тебя. Два увеличивают регенерацию маны втрое на час, а один концентрацию — видя мой непонимающий взгляд, добавил, — Если по-простому, то можно создавать и удерживать больше заклинаний.

Нашлось немного денег — всего десять золотых и пятнадцать серебряных монет. Женская непонятная мелочевка от помады и салфеток до зеркальца и расчески. Мусор. С другой стороны, она на дуэль собиралась, а не по магазинам.

На спине у Лидии имелась искусная татуировка дракона, выполненная настолько мастерски, что казалась объемной, а сам зверь живым. И это была не восточная земная змея с крыльями и с обвислыми усами, а европейский злобный ящер, который смотрел на мир с яростью и желанием утопить его в огне. Или, как минимум, вырвать из жертвы кусок плоти острейшими зубами. Часть распахнутых крыльев размещались на лопатках девушки, а длинный хвост с треугольным наконечником закачивался в ложбинке между ягодиц. Надписей и других рисунков на коже больше не обнаружилось.

— Да… Интересно, — неожиданно подал голос дер Ингертос, обычно молчаливый и несклонный к беседам, — Рисунок изумительный, а работа безалаберная! Явно делал кто-то из адептов с великим талантом художника, но возомнившим себя минимум призрачным рисовальщиком. Думали идиоты визуализация главное, а это не так! — и пояснил явно только для меня, — Это Теневой Дракон — его татуировка позволяет владельцу становиться намного сильнее и быстрее, дополнительно обеспечивает незримую защиту, позволяет левитировать, побочные эффекты — вспышки немотивированной агрессии, жажда крови и сырой плоти, боевое безумие. Их тут целый букет, свойственный этим видам тварей из Межгранья! Настоящий мастер, нанося такие изображения и затем внедряя в них призрачную сущность, нивелирует негатив. Здесь же чистая тварь, без изменений. Рисунок для вселения должен максимально соответствовать оригиналу, тогда все перенимаемые свойства проявляются сильнее, — маг взялся внимательно осматривать голову девушки, затем подвел итог, — Как я и думал. Эту татуировку скрывали волосы. Вот смотри в магическом зрении!

Он щелкнул пальцами. И проявись красные линии, которые образовывали рисунок огромного паука, брюхо которого располагалось на затылке, а лапы раскинулись на весь череп, но не выходя за границу корней волос.

— Астральный Ткач. На что она рассчитывала? — задумчиво пробормотал маг.

— Вот на это! — дер Вирго подцепил пальцем цепочку с кулоном и знаком Ситруса, — Послушницей стала, думала бог разума ей поможет. Но слишком сильное вмешательство, а тот не особо любит вмешиваться без жертв в свою честь. Он же из пантеона Оринуса, затем вовремя перешел в новый, став соратником Кроноса и смешав с ним кровь. Поэтому тот назвал его «братом».

— Вы, вообще, про что сейчас? — задал вопрос с деланым непониманием. Меня интересовали больше всего боги, но, учитывая знак Ситруса рядом, и неизвестно имеющийся ли аналогичный у магов, расспрашивать подробно про небожителей остерегался. Подозревал, что каждая метка или знак определенного небожителя, напитанная его силой, выполняла функцию следящего устройства, вполне возможно, там имелись и слова-активаторы. Именно поэтому на операцию похищения жреца я не взял ни переносной алтарь, ни «Жнеца», к которому приложил руки Оринус.

— Такие татуировки — это существенный способ усилиться любому разумному, но имеется и минус, впрочем, как и у многих тотемов. Проекция существа наделяет носителя не только всеми его положительными качествами, но и отрицательными, избавляют от последних только величайшие мастера. Здесь ими не пахнет. А еще нужно иметь сильную волю. Без нее тебя они поработят, а так как после нанесения рисунка призрак становится частью человека или другого разумного, то никакие защитные амулеты от ментальных воздействий не работают. Более того, со временем ты сам не можешь различать твои ли это чувства и мысли или чужие. Например, астральный ткач позволяет держать на десять заклинаний в активном режиме больше, чем без него. При этом собственные силы практически не задействуются. Но эти полуразумные пауки обладают крайне злобным нравом, отличаются коварством, а также им недостаточно обычного поглощения пищи, им нужны боль и страдания жертв, они питаются такими эмоциями. И, как и теневые драконы, обитают между гранями миров. Проявляются массово в Сумеречные ночи на Землях Хаоса. Могут проникать и на чистые территории, если нет защитного купола.

Рацион из болевых ощущений совсем, как у ксеносов. Это одна из причин, по которой невозможен был мир с ними на одной планете, в одной реальности, а еще, мы для них являлись возможностью становиться лучше, совершенствоваться, и являлись уникальным генетическим материалом, который невозможно было добыть больше нигде. Именно поэтому их и не интересовали пустые миры, наподобие аналога доисторической Земли, куда мне не удалось отправиться.

— А я могу такую сделать? И какое призрачное существо самое сильное?

— Можешь, — не задумавшись ответил дер Ингертос, — Только предварительно его надо убить лично, затем поймать энергетическую составляющую специальным артефактом. Относительно силы же… Тут все зависит от того, какие тебе эффекты необходимы.

— У тебя в сундуках есть энциклопедии де Лонгвиля, — вмешался Турин, он до этого явно общался с кем-то по магической связи, и взгляд расфокусирован, иногда чуть шевелились губы, явно что-то проговаривая, — Там большинство из них описаны.

— Если их материализовать, а затем убить, сработает ваш метод?

— Да. Почему нет? — дер Вирго совершенно другим взглядом посмотрел на мою перчатку, — Интересно… Очень! Уверен, дер Ингертос тебе поможет в тренировке воли и я не останусь в стороне… А еще напишу моему хорошему знакомому! Вот это да…

— Де Крувалье? — заинтересовался второй маг.

— Да, ему. И это будет замечательно, если он заинтересуется! Тут такие перспективы… Считай смежно смогли бы поработать… Сколько всего случаев, чтобы до инициации кто-то обзаводился магическими татуировками?

— Немного. Но ваш эксперимент вряд ли увенчается успехом, — дер Ингертос посмотрел довольно скептически, — Слишком много неизвестных и новых вводных, включая тотем, затем пока… еще пока двойная сила и кровь, родовые умения. Впрочем, если такие исследования будут носить умозрительный интерес, то почему бы и нет. Практический… вряд ли. На мой взгляд, тебе нужно продолжать работать в выбранном направлении, то реально позволит…

— Не пугай удачу! — перебил дер Вирго, — Я и не собираюсь сворачивать что-то, этот эксперимент будет протекать параллельно.

Дальше маги углубились в обсуждение, Турин, сказал мне, что пока будет занят, и отошел к своим бойцам, не забыв накинуть купол безмолвия во время разговора с ними. Я же, собрав вещи лэргессы в тюк, забросил его в телегу строителей, они вместе с Норгом дисциплинированно ждали распоряжений. Прежде, чем посещать рынок, решил, если не сорвется ничего с кольцом повелителя магии, сначала привяжу вампирские цацки, затем переедем в купленный дом. Нужно напоить жреца, и перетащить все ночные трофеи в защищенный сундук в передвижном доме. Обязательно тайно.

И требовалось попросить у лэрга дополнительных бойцов. Нормальных. Остин, например, совершенно на роль телохранителя не годился, да и мертвый Танг тоже. А новые враги заставляли принимать усиленные меры безопасности. Шакалы.

С этими мыслями дошел до фургонов. Моя ставка, как и говорил Турин, увеличилась в семь раз. В результате выиграл сто сорок тысяч, но на руки получил сто двадцать шесть, а затем мне передал деньги Норг, за вычетом десяти процентов получалось чуть больше семидесяти пяти с половиной тысяч. Бывший стражник тоже заработал неплохо, поставив на меня всю полученную от Ленара долю за головы огров. И я правильно понял причину его радости сразу после поединка, впрочем, как и горя остальных. Трудно ошибиться.

— Щепка против меня ставил? — спросил, а боец явно не хотел отвечать, выдавать товарища, но потом все же решился.

— Да, все до медяка. И остался ни с чем. Еще и должен.

Последнее уже интересно, но тоже предполагаемо.

— Доли Кевина, Берга и Баска тоже поставил?

— Ага, еще и из карманов все выгреб. Енгу подбил, та хорошо хоть не совсем разум потеряла, пятьсот золотых сохранила, а две тысячи, как будто и в руках не держала, — вот это уже серьезный звонок, дело не в том, что Ленар не верил в мою победу, а в отсутствии тормозов. Он легко и просто распорядился не своим, надеясь на удачу. И нужно срочно разобраться на каких принципах и как работала клятва. Почему…

Почему? Почему? Все просто. Не отдал четкий и внятный приказ. Всего лишь передал деньги и сказал: «Ваша доля с голов, порадуй Кевина». Вот и порадует. А про передачу я уже сам додумал. Не в этом ли дело?

А Норг продолжал рассказывать:

— Плачет теперь она. Не знает, как быть дальше. Ленара обвиняет, а тот руками разводит, на свои беды указывает, мол, мы в одной лодке с тобой оказались, теперь выгребать будем вместе. И выгребем. А сам даже где-то рад, что теперь ей некуда деваться, влюбился в нее. Вдова останется в Демморунге. Но Щепка не думает о том, что ей очень непросто. А пятьсот золотых, не имея своего жилья, быстро закончатся, впрочем, не пятьсот. У нее долги еще оставались, вроде бы триста с чем-то. Года два максимум протянет, если работать будет. И непросто бывшей хозяйке доходного дома, пусть он у них и небольшой был, всего на шестнадцать комнат, в прислуге ходить.

— Дела вести не умела, раз лишилась? — спросил, нарочно провоцируя, хотя из обрывков разговоров картина произошедшего сложилась немного другая.

— Нет, наоборот, одним из лучших был. Никогда ни одной свободной комнаты не оставалось, даже в мертвый сезон. Чистота, порядок, уют, тишина. Еще и предпочитали все соседи в ее таверну ходить, та хоть и маленькая, но постоянно битком. Как не зайдешь. Конечно, все построено и куплено на деньги, добытые в Землях Хаоса мужем, но затем чаще с этих доходов жили, в ведении хозяйства тот никак себя не проявил. Вот и собирался благоверный еще ценностей добыть, а там и расшириться. Куда-то далеко собирался, поэтому амулетов набрал, припасов на десятки тысяч и сгинул. Азартный был, как тот же Ленар.

— Может живой еще?

— Нет. Если только в виде зомби. Амулеты Мары не врут. Их часто близкие люди покупают, хоть и дорогие они, но зато родственники точно узнают о смерти друг друга. Расстояние и эманации хаоса не имеют значения. Всегда верно показывают. У искателей, кстати, тоже медальоны такие. И у легионеров. Но там понятно, денег на армию Империя никогда не жалела.

— Ясно.

Что же… Побеседую. Обстоятельства для Енги складывались пока не очень, но, вполне возможно, только пока. Посмотрим.

— Глэрд Райс Сумеречный, можно поговорить с тобой, — из-за фургона выглянул эрин Энжей Клай, а лицо хитрое-хитрое. Явно что-то задумал.

— Да, — мы отошли в сторону, и тот тоже поставил сферу молчания, для чего использовал амулет.

— В первую очередь, хотел поздравить тебя с победой! А второй вопрос, ты платить налог с выигранных денег будешь?

— Может и буду, — ответил уклончиво.

— Я знаю, что ты сейчас стал владельцем разрушенного постоялого двора в Черноягодье с имперским статусом, строишь свое родовое гнездо, поэтому могу предложить товары, дешевле, чем у торговцев. Конфискат. Есть многое, начиная от высококачественного зерна заканчивая элитными винами. Кроме этого, ткани, мебель, дилижансы, — не знаю, что это, но переводчик нашел такой синоним, — Упряжь, металлы, строительные материалы.

— Тирки, лошади, коровы, свиньи, козы, птица? — задал сразу вопрос.

— Посмотреть надо, проверить. Где-то вроде бы по бумагам проходили. Конечно, не просто так предлагаю, а за мзду малую, но ты это знаешь сам, мне понравилось, как мы с тобой поработали, — вот выжига.

И не опасался обвинений в коррупции, впрочем, дознаватель тоже. Видимо, обычная практика. Волков же ноги всегда кормили, вот и рвал эрин на ходу подметки. И он прав, с ограми у него неплохо получилось.

— А списки есть? Лучше всего с ценами.

— Есть, могу вечером человека с ними отправить. Как раз и про скот уточню!

— Вот так и сделай, — снова назвал адрес купленного дома.

Сам отметил, что прибыл человек от Саймона, давно покинувшего площадь, тот вручил маленькую черную шкатулку старику, стоящему рядом с трупом Лидии с победным выражением на лице. Он как и я ждал завершения песнопений жрецов.

Дед передал ее мне. Дер Вирго осмотрел внимательно лежащее внутри абсолютно невзрачное колечко — серое и блеклое.

— Да, все верно. Это оно! Привязываем?

— Обязательно!

Капля моей крови на бижутерию, вторая на родовую печатку, затем выстрелили силовые линии от рук магов и лэрга, а еще через секунду, без всяких болезненных ощущений, украшение исчезло из моей ладони.

— Готово! Архимага уже я отвязал, не разрушилось. Остальные амулеты подзарядил, — бодро сообщил дер Вирго.

Отлично. Требовалось еще три таких, чтобы бойцы могли пользоваться трофейными арбалетами в полной мере. Дальше, несмотря на голод, просто разговаривали, я расспрашивал магов об амулетах, правильной привязке, синхронизации и куче других вещей. Не скажу, что эти сорок минут провел без всякой пользы. Но наконец-то ритуал на Изначальном камне был завершен обоюдной пафосной клятвой, которая если убрать витиеватые речевые обороты сводилась к оговоренному с Глоссером. Изначальный камень, внутри которого вновь появился серый призрак птицы, унесли жрецы, стребовав с нас по сто золотых. На хорошее дело — не жалко.

Я вновь полюбовался на родовое кольцо, которое пусть и не изменилось, но зато теперь у меня появилась возможность оперировать маго-механическими и магическими артефактами любой сложности. И это самое главное. Дел, конечно, еще имелось громадье, но все мысли занимала предстоящая ночь и поход в логово Курильщика.

Посмотрел вновь внимательно на знак Ситруса на подвеске Лидии.

— Ничего, паскуда, сочтемся, — пообещал про себя божеству.

А затем потянувшись мысленно к родовым клинкам, сжал с силой амулет в левой руке, раздался хруст, и я стряхнул брезгливо пыль на мокрые древние плиты…

## Глава девятая

Когда я при помощи магов привязал «Вуаль Тьмы», то почувствовал себя просто счастливым. И было трудно стереть с лица, уверен, невероятно глупую и благостную улыбку, как и унять безмерное всепоглощающее чувство любви ко всему миру. И дело не в линейке «вампирских» артефактов, которые встали штатно, а в маленьком невзрачном колечке с громким и полностью соответствующим ему названием «Повелитель Магии», которое вышло в рабочий режим.

Да, оперирование незримой энергией напрямую, как и раньше, было невозможным, однако у меня появился пусть донельзя специфический, где-то кривой, но аналог интерфейса нейро! Теперь не требовалось «тянуться» мысленно по очереди к каждому из артефактов, чтобы узнать заряд, оставшееся время работы или отката. Вся краткая информация выводилась в одном, пусть будет, «окне», хотя последнее — категория ощущений, а не родные земные четкие и ясные меню, шкалы, схемы и прочее, прочее, прочее. И, конечно, все категории и даже их названия — это вольная адаптация моего разума под привычную терминологию.

Сейчас заостряя внимание на любом из амулетов, появлялась возможность его «тонкой» настройки, что отсутствовало ранее. Я теперь мог менять режимы, снимать и ставить ограничения, отключать ненужные функции, без лишнего шаманизма отвязывать и даже уничтожать некоторые. Ощущение приблизительно такое же, как с работой со знакомыми приложениями после замены стандартного нейро на «Арес V».

Стало понятно, что энергия, передаваемая родовыми клинками, не превышала определенный условно-безопасный для носителя уровень. Визуально для меня это выглядело, как полукруглая шкала, указатель на которой замер в центре зеленой зоны. Теперь принудительно можно было выкрутить вентиль и до красных значений.

Выяснилось, что «Пелена» и «Любимчик» Найта работали в оптимальном режиме расхода энергии, а еще бандит не соврал, что предметы из одних наборов усиливали друг друга. Например, сейчас можно было увеличить их возможности приблизительно на десять процентов, щелкнув невидимым тумблером, запустив синхронизацию друг с другом. Что я и проделал сразу. Невидимый таймер взялся отсчитывать пятнадцать минут.

Нормально.

Вообще, маскировочные свойства этих артефактов принудительно значительно возрастали, однако энергозатраты вырастали пусть не на порядок, но в разы. Кроме всего прочего, такие манипуляции влияли и на осознаваемый теперь параметр — «износ», при достижении нуля в этой шкале артефакты разрушались.

И она присутствовала у большинства амулетов за исключением «Когтей Дисса», «Жнеца», наследий Иммерса, родового кольца и встроенных в него амулетов: от всей линейки Ихора и до «Повелителя магии». При этом абсолютный показатель данного значения у привязываемых кровью амулетов был выше на порядок, нежели чем у остальных. Сейчас я точно знал, что очередная «Кожа Титанов» должна была разрушиться с третьей перезарядкой.

А еще я «увидел» трансформер, точнее его свойства. И сразу деактивировал «Волну гнева Оринуса», «Разрыв плоти», «Алмазную остроту» и «Сокрушитель брони». Все они, до этого момента, срабатывали в связке один раз в минуту до полного истощения заряда. Кстати, силу их воздействия тоже можно было регулировать. Более того, при внимательном изучении у «Жнеца» и «Когтей Дисса» обнаружилась интересные графы.

Во-первых, имелось разрешение на получение энергии из любых источников. В-вторых, и главных, наличие пункта передачи чего-то непонятного на сторону. И если на родовых кинжалах тумблер был выключен, то у «Жнеца» показывал максимально возможные семьдесят пять процентов отдаваемых неизвестному получателю. Души? Или жизненная сила убитых? Пока непонятно.

Впрочем, я знал адресата, но пока решил оставить все, как есть. Кронос же порадовал честностью. Еще у трансформера была «возможность внесения изменений в конструкцию сторонними лицами». Владелец же мог запретить возможность любому влезать в потроха оружия шаловливыми ручками. Отличная весть.

По кинжалу Иммерса, указанным как «неопределенный предмет», отчет прозвучал приблизительно следующим образом: «полностью разряжен; доступ к панели управления невозможен; ограничено доступен базовой функционал». С перчаткой такая же история, с одним лишь отличием «критический заряд аккумулятора», и для обоих артефактов выдавалась рекомендация — «для восстановления работоспособности следует зарядить».

— Это еще что… — степенно заявил дер Вирго, огладив усы. Они с дер Ингертосом явно ждали изумлений от меня и получили их в полной мере, я едва не запрыгал и в ладоши не захлопал. Конечно, образно. Но рассказывал о новых ощущениях сбивчиво, восторженно и не пряча довольную улыбку, демонстрируя играющее и продолжающее иногда проявляться детство. А так и должно было быть, учитывая, что я узнал про память крови, — Начинай изучать магические искусства, и тогда у тебя откроется еще больше граней по управлению амулетами! Пока же осваивай имеющиеся. Теперь можно!

Дважды просить не требовалось.

Я сразу отправил в полет «Призрачного ворона». Количество вызовов невидимой для остальных птицы ограничивалось двенадцатью в шесть часов. Периодичность не имела значения. Но каждый полет мог продолжаться не более, чем восемь минут.

Сейчас внимательно изучал квадрат за квадратом, прилегающий к дому вдовы.

И оказалось очень сложным занятием накладывать вид сверху на зафиксированную в памяти карту, все проделывать в режиме реального времени. Раньше подобным занимался нейро, поэтому неудивительно, что в итоге разболелась голова. И только активация «Ауры Ихора» помогла избавиться от «мигрени», как и от легкого головокружения. Но последнее, скорее, из-за необычных ощущений, когда смотрел глазами дрона.

Работало и приближение, и удаление изображения — как объектив камеры наводился. Разрешение тоже радовало, с высоты около ста метров можно было рассмотреть отдельные булыжники брусчатки. Если визуальный ряд передавался отлично, то аудио — нет. В принципе, даже в немом режиме — отличное приобретение.

Загнал беспилотник выше и сразу вычленил толпу приблизительно в двести человек возле Храма всех богов рядом с Канцелярией. Знакомый верховный жрец забрался на трибуну, сооруженную после нашего ухода, и что-то проповедовал, энергично размахивая руками.

Рядом с ним стояли служители Ситруса и Кроноса. Попробовал «пометить» первого. Сразу же человеческую фигуру полностью подсветило красным. Оставив птицу парить, прервал контакт. Проверял, что изменилось в мировосприятии. И почувствовал при мыслях о жреце, приходящее четкое понимание в какой стороне тот находился, даже понимание, что нас разделяло метров семьсот по прямой.

А затем я пошел дальше. Раз для призрака неважны ни стены, ни большинство маскировочных средств, то попробовал четко представить Ломатье и приказал найти его. Однако ворон продолжал кружить на одном месте. Попробовал поднять его выше, загнав до уровня защитного барьера над Демморунгом. Эффект такой же.

Никакой горечи я не испытал, когда понял, что интеллектуального поиска нужных персонажей, как и системы распознавания определенных лиц, предметов и объектов у дрона не имелось. Автоматического захвата цели тоже, несмотря на активную метку, для определения местоположения вновь жреца Ситруса мне самому потребовалось навести окуляры на него. Хотя со знанием, где тот находился, сделать это было проще простого.

От дальнейших экспериментов удержало только отсутствие времени. Сейчас я лишь проверял работоспособность амулетов.

«Закатный Скорп», занявший посадочное место поверх браслета с «Аурой Ихора» на левой руке, сорвался с места с такой скоростью, что казалось телепортировался в пространстве. Он шустро взобрался на стену конюшни, пронесся по потолку навеса над нами. Визуализация тоже прошла успешно. А вот проба прямого управления, возможность которого имелась, как и у ворона, показала — здесь нужно практиковаться и учиться. Поменялось даже само зрение, все предметы приняли непривычные очертания. Шпион же от моих потуг врезался в стену, затем перекувырнулся. Не беда, всего лишь необходима практика.

Главное, заключалось в другом, когда тот действовал самостоятельно, можно было не только видеть его глазами, но и слышать окружающие звуки, мало этого, обоняние тоже работало.

Подслушал немного разговор конюха и раба, которые обсуждали связь Игура Черного с одной из служанок, насладился «ароматами» свежих конских яблок, оказавшихся очень кстати — на интуитивном уровне нашел и заблокировал данную опцию. Орк прервал мои эксперименты, трубно возвестив, что заказ готов и будет сейчас подан.

Вовремя. Хоть и хотелось разбираться и разбираться с новыми возможностями, осваивать их, но запланированных дел, не терпящих отлагательств, — вагон и маленькая тележка. А еще с превеликим трудом давно давил желание перед нормальной едой перекусить копченостями с хлебом и сдобой, запахи которой доносились с кухни и сводили с ума, как в далеком детстве.

Маги решили тоже остаться на обед, а лэрг, покинул нас еще возле Канцелярии. Оставил со мной только Остина, когда же я заикнулся о передаче пары телохранителей, тот лишь досадливо поморщился. Не зря я постоянно отслеживал мимику и жесты собеседников, сопоставлял их с эмоциями и действиями, поэтому несмотря на ровный вроде бы тон, Турин явно обозлился:

— Глэрд, у меня под рукой только воины. Остин в одиночку сможет противостоять четырем-пяти отличным бойцам. Если нужны именно телохранители, то деньги у тебя есть, зайди в гильдию наемников. Обойдется тебе данная услуга от трех до пяти тысяч в сутки. Понятно, что золотых. Не маленький мальчик, разберешься. А я не собираюсь кому-то, тем более своему ученику, подтирать сопли. Говорю здесь и сейчас, чтобы потом не пришлось повторять — спасение утопающих дело рук самих утопающих. Не смог, не доплыл? Вини только себя. Да, где-то могу помочь, но ты должен сам решать свои же проблемы, — не стал сейчас напоминать, что большинство их возникли из-за его планов. Даже с Деймоном, учитывая, что я всеми фибрами души отказывался от поездки в Демморунг, но пришлось подчиниться. Впрочем, главного мне удалось добиться, так как задал вопрос лишь с одной целью — понять, насколько я ценен в глазах сотника. И выводы сделал.

Лэрг же продолжал отповедь:

— Да, и не думаю, что тебе угрожает опасность. Ломатье пока не до мести, эрин Татугла вряд ли готовил запасной вариант действий. И ему нужны теперь четкие инструкции. А дальняя связь с Великим Халдом, заявку на которую он оформил, возможна только с двадцати двух до двадцати пяти часов. Кром не настолько нагл и безумен, а Улаф поклялся тебя не трогать. Дом Олли и дом Хольца не решатся на какие-либо действия, особенно после официального признания Рихана вины их чад. Вызов на дуэль от сочувствующих — это значит биться со мной. Не буду хвастаться, но по всей Империи из аристо достойных мне противников наберется не больше пары тысяч. Из древних родов. Остальные — смазка для меча. Поэтому спокойно занимайся своими делами.

— Зачем тогда Остин?

— Для представительства. Не забывай здесь фронтир, соответственно, накипь со всего герцогства тоже тут, а многие из черни начинают забывать, кто мы такие и кто они. Кого они увидят перед собой, глядя на тебя? Правильно, мальчишку, у которого молоко еще на губах не обсохло, сынка богатых родителей, который ведет себя не по чину, нацепил кучу «взрослого» оружия. Соответственно, сами боги велят поставить его на место. Могут нагрубить словом или действием… А дальше, думаю, не нужно продолжать? Сколько образуется трупов и неприятностей после твоих прогулок? Лишний раз наместника таким не стоит радовать, — так и хотелось сказать «ну-ну», для подобного вполне годились и мои люди, поэтому и хотел их с собой везде таскать. Тут причина гораздо банальней — шпионаж, то есть глаза и уши лэрга. Куда ходил подопечный, что делал, о чем разговаривал. То, что сотник огромное значение придавал разведке и сбору информации, учитывая известное о нем, не являлось для меня тайной. Но можно и здесь поиграть.

И еще один вопрос, друг и напарник Остина погиб из-за меня и прикрывая меня же. На деле, конечно, не так, но в глазах воина вряд ли все выглядело иначе. Поэтому неизвестно, а не решит ли он отомстить и прирезать лично мальчонку?

Мысли мелькали на фоне нарезания мне задач:

— Доминику Храну я твой адрес сообщил. Аллена Ренга предупредил, что ты зайдешь позже. До вечера он будет сегодня дома, завтра, как договоритесь. В двадцать два ноль-ноль отправляемся на поиски с дер Вирго. Выспись, отдохни. Главное, купи амулет связи и закажи одежду для выхода в свет. Пусть перешьют камзол Курильщика, дороже его вряд ли у кого-то что-то найдется и будет. До завтра сделать успеют. Блеснешь. Рассчитывай, что часов в шестнадцать-восемнадцать мы попадем к наместнику. Приобрети нормальные сапоги, а не покорителя Земель Хаоса, штаны, пояс возьми вампирский, его подгони, ножны с родовыми кинжалами и Иммерса обязательно подвесь на него, а не как сейчас за спину. Впрочем, не глупый, у портных поинтересуйся. Поясню. После известия о смерти кровососа, который столетиями отравлял жизнь Демморунгу, наместник не будет тянуть, такой у него характер, и пожелает сразу встретиться с героем. Тебе же нужно предстать в лучшем свете, кроме очевидных преференций, где-то данное знакомство заставит задуматься Ломатье. Это время. Что еще? Вроде бы все. Нет, последнее. Книгу о силе и крови аристо, что они дают, передам лично в руки вечером. Прочтешь, а затем уже задашь вопросы. Пояснять все детально — дня не хватит. А у меня множество дел, как и у магов.

В духе сериальных героев не стал вставать в позу относительно гардероба, мол, пусть принимают меня таким, какой я есть. Встречали всегда и всех по одежке, а демонстрировать индивидуальность, инаковость, собственное виденье мира и плевать на неписаные законы можно, но тогда, когда добьешься безусловного и неоспоримого авторитета в обществе. Конечно, эти тезисы закономерны в том случае, если социум тебе необходим и именно в нем ты видишь себя.

— Как думаешь, где логово может находиться? — задал самый интересующий меня вопрос.

— Скорее всего, на Дне. В катакомбах, там сам Эйден ноги переломает. Учитывая, что с нами пойдут три мага, я, а также мои люди, можешь не беспокоиться и выкинуть из головы дурные мысли. Простая прогулка, пусть и не на свежем воздухе. И ничего тебе не угрожает. Думаю, максимум за пять часов найдем.

И до свидания.

Поиск дополнительных скрытых смыслов и подвоха в диалоге с лэргом занимали меня ровно до того момента, пока мы не зашли в таверну, а орк не указал нам на стол напротив горящего камина, предназначенный для вип персон. О чем говорила и скатерть, и стулья с высокими резными спинками. Всего в помещении имелись три подобные обеденные зоны, остальные гораздо проще, а возле входа, вообще, пара длинных столов со скамьями рядом с ними.

…Румяный молочный поросенок на большом блюде в окружении зелени и жаренных овощей, водруженный первым, заставлял прикладывать всю силу воли, чтобы не оторвать тут же руками заднюю ногу, затем с чавканьем капать жиром и рвать, рвать мясо зубами. Слюней же полный рот. Дер Вирго и дер Ингертос степенно расселись друг напротив друга, оставив мне место напротив камина.

Тонкий аромат вина защекотал ноздри, когда его разлил молчаливый маг себе и собрату по ремеслу. Сургучную пробку с пыльной бутылки он срезал каким-то заклинанием вместе с частью стеклянного горлышка, просто взявшись за посуду. Рез получился на загляденье, будто лазером сделал. Неплохо.

Я же заказал Игуру Черному морс из ягод, которые пахли не менее волшебно, чайник прилла после трапезы. А тем временем появлялись все новые и новые блюда от горячих пирогов и жаренной птицы до грибного супа.

Меню Норга, Ленара и Остина было скромнее, они уселись на трехногие табуреты за соседним столом без скатерти. У них отсутствовало вино и главное украшение нашего стола. Все остальное, практически идентичное. К Щепке имелось множество вопросов и появилось еще больше после того, как он в отличие от товарищей, приложившихся к кружкам пива и отставивших их степенно в сторону, свою опустошил в один присест. Дождался вторую, и ее минимум ополовинил. Я пока наблюдал. Разборы полетов решил оставить до купленного дома. Впрочем, кто-то уже меня не дождался и проявил разумную инициативу, учитывая огромный наливающийся синяк под глазом Ленара.

Строители заняли еще один стол ближе к выходу, по пути успел их кратко проинструктировать. Они должны были подобрать минимум пять бригад, из которых я уже выберу лучших. Те удивились, начали бить себя кулаками в грудь, что они и сами успеют все сделать в указанные мной сроки, но когда я озвучил новые объемы работ, и время отведенное на них, то те, несмотря на промелькнувшее на лицах желание освоить самостоятельно все деньги, согласились, что им не успеть. Плюс от беседы уже имелся, черноягодцы сразу рассказали про огромное количество материалов и другого потребного, чего в поселении либо нет, либо цены на него минимум вдвое выше. Например, кирпич и черепица. Гостиничный же комплекс обещал встать в копеечку.

Наконец приступили к трапезе. И, выбросив из головы все лишнее, просто наслаждался едой. Грибной суп оказался настолько вкусным, что только обилие яств на столе не позволило заказать еще. Мясо невероятно нежное таяло во рту, ароматные специи делали его вкус волшебным. Морс оказался великолепным, таким, каким он и должен быть. Овощи изумительные. Ко всему прочему потрескивали поленья в огромном камине, пламя убаюкивало и настраивало на миролюбивый лад. Хотелось крикнуть — остановись мгновение!

Сейчас невообразимо далеки казались не только ночные, но и дневные кровь, грязь, боль и близкое-близкое дыхание смерти. И все же, как здорово жить! Прилл привнес завершенность в этот краткий миг тихого счастья.

Мне захотелось получить такого же повара. Однако на вопрос, кто готовил, отозвался сам Игур Черный. Похвалы и оды, отмечу заслуженные на двести процентов, ему явно понравились. Орки вроде бы краснеть не умели, но тот смутился. Странно. Не привык? С его-то талантами? Или дело в том, что кулинарное мастерство отметили маги из благородных? Вполне возможно.

Все пора возвращаться к насущным делам.

— Дер Вирго, а можно наложить какую-нибудь иллюзию на кинжал, чтобы никто не мог отличить его от самого обычного, например, стального?

— Сильного мага, который будет знать куда смотреть, не обманешь. Иллюзии — это несерьезно. Балаганное баловство для черни! Но обычных людей, как и аристо, пусть и прошедших инициацию, наверное, можно ввести в заблуждение. Я в таком не специалист, — ответил тот, а дер Ингертос покачал отрицательно головой, — Зайди в лавку «Воздушные замки и корабли де Ортего». Скажи, что рекомендовал его тебе я и попросил отнестись с пониманием. Что же, нам пора, не забывай в двадцать два часа ровно встречаемся в твоем новом доме, тем более до места убийства кровососа оттуда ближе, чем отсюда.

С переездом не стал затягивать, а отдал приказ сразу после плотного обеда. Игур не особо горевал. Мне потребовалось сырое мясо, тот предложил оленью заднюю ногу. Ее завернули в тонкую ткань из сантика пропитанную соком торхира, отчего она по свойствам походила на жаропрочный полиэтилен. По пути приказал купить шесть толстых восковых свечей, что проделал Ленар, а Берга направил на поиск фуража для животных.

Во дворе дома вдовы ничего не изменилось. Загнали фургон и телегу внутрь. Баск принялся распрягать тирков. Ему взялся помогать Щепка, явно чувствующий близость бури пятой точкой, поэтому старался лишний раз мне на глаза не попадаться и держаться подальше, создавая видимость кипучей деятельности. Норг закрыл ворота, петли которых требовалось смазать, что сразу отметил приказом, и поставил возле них на часы Остина с приказом бдеть.

Побыть экскурсоводом вызвался Кевин, который мне все обстоятельно показал и рассказал, говорил, где что находится, что требуется отремонтировать, что купить. Пришлось ходить с ним по владениям, изображая интерес, заглядывать в комнаты, подниматься на пыльный чердак. Попутно он продолжал доклад относительно кому выгоднее продать трофеи, в каких лавках он побывал, узнавая цены по списку, который я ему озвучил. Более того, он посетил и порт, находящийся на противоположной от нас стороне Демморунга, успел заглянуть и несколько других рынков. Все тщательно записал. В общем, не зря я ему поручил такое ответственное дело. И вообще, пока в отличие от Ленара, первое впечатление о нем оказалось верным.

Наконец дошел черед и до подвала, я нигде Кевина не торопил, поэтому все произошло, когда он сам решил. Здесь сразу вычленив взглядом все метки на своих местах, как и отсутствие любых следов пребывания кого-то после меня, расслабился. И отдал приказ десятнику:

— Осмотрюсь. Гоблов напоить прямо сейчас. Они мне, похоже, понадобятся. Завтра шакалы запоют, все мне расскажут.

Тот сосредоточенно кивнул и зловеще улыбнулся, похоже, и у него имелся счет к индейцам.

Повесил магический фонарь на специальный крюк. Затем поднялся по лестнице. С нарочито хмурым лицом вышел в серый сумрак дня. Приказал Норгу взять оленью ногу, сам захватил свечи и измененную башку бастарда. Приказал перетащить в подземные казематы зеленомордых.

— Норг, к двери и никого не пускай! — приказал бойцу, — Если мне кто-то помешает, ты нарушитель займет место этих тварей! — показал пальцем за спину, где на полу валялись гоблы.

— Понял, глэрд! — и дополнительно ударом кулака в грудь продемонстрировал степень осознания ответственности и готовности выполнить приказ.

— Кевин, со мной, — и, когда мы оказались под высокими сводами, распорядился, — Сейчас я начерчу звезду, а ты по приказу, отдам его жестами, вот так, — щелкнул пальцами, — Положишь вот этого гобла на длинный луч звезды вот с этой стороны, вон того — на тот! Все понял? — тот односложно подтвердил принятие вводных, а я принялся стращать, — И смотри не перепутай! Даже, если сам Кронос появится, молчи! Когда прикажу — выйдешь, а затем какие бы звуки не раздавались, сюда не соваться! Иначе… — оборвал фразу я, оставляя возможность самому придумать худшие варианты.

Сам же осмотрел вновь подвал пристальным взглядом, поправил магические фонари, зажег свечи в центре будущего рисунка, вокруг головы адепта. Провел над пламенем клинком стилета камикадзе. Десятник, бледный и сосредоточенный, следил за мной во все глаза.

Что же, пришло время темного волшебства. Я громко, с чувством и выражением начал декламировать наставление к изделию E-GRT-0711, то есть к «Палачу». Английский язык звучал зловеще в таком антураже. Особенно, когда чертил неправильную пентаграмму на пыльных плитах кинжалом, а пламя свечей из-за воздушных потоков металось и вместе с ним плясали тени на стенах.

Когда рисунок был готов, не прекращая речитатива, щелкнул пальцами, Кевин подхватил первого зеленомордого, и, стараясь держаться подальше от линий, водрузил тело на посадочное место. Со вторым такая же история. Затем десятник замер, отойдя ближе к выходу. Я на толстый луч положил кусок мяса, а на два оставшихся поставил по одному зелью от Лидии.

Сделал два круга по часовой стрелке, затем три против. Постепенно увеличивая громкость и торжественность голоса, закончил все истошным криком «всегда отслеживать заряд батареи!». И задул две свечи.

Жестом приказал Кевину на выход, к которому тот метнулся едва ли не бегом, при этом как-то на цыпочках. Акробат.

Я же, усыпив гоблов, занялся жрецом, тот был в сознании, смотрел с явным страхом. Достал иглу и без разговоров воздействовал на нужную болевую точку, не прикрытую коконом «Паутины». Слезы из глаз, хрипение и едва не перекушенный наконечник кляпа, предохранявший язык от неправильных действий владельца, показали, что несмотря на бессмертие, ин Наорост чувствительность не потерял.

— Не хочешь повторения ощущений, молчишь, пьешь. Появится старшие, поговорят. Закрой и открой глаза, если понял, — два медленных хлопка.

— Агрха… — захлебывался тот, но глотал воду из фляжки, но не делал попыток вступить в диалог. Хорошо и плохо одновременно.

Что же обезвоживание пациенту не грозило, да и сутки без ашдвао мог бы спокойно продержаться. Страховался я лишний раз, потому что не выглядел пленник богатырем и человеком, привыкшим к лишениям. А как подействуют во время возможной гипотетической реабилитации магические и целебные средства, основанные на волшебных травах — неизвестно, учитывая, что я не собирался освобождать его от «Проклятой паутины».

Затем ничего не объясняя вновь погрузил узника в объятия Ороса, заткнув рот. Прежде, чем вернуть всему первозданный вид, дополнительно выгреб из тайников все имеющиеся векселя, общая сумма которых приближалась к выигрышу, львиная доля принадлежала ин Наоросту, взял пятьдесят монет из красного золота, и две сотни обычных.

Выбрался из подземелья и, плотно притворил за собой дверь, показав жестом Норгу выходить во двор, сам навесил замок, болтавшийся до этого на входной двери. Не забыл оставить несколько меток и здесь.

Молча вышел на улицу, здесь под взглядами четырех подопечных, шумно выдохнул, молча опустился устало на скамью. Закрыл глаза, посидел так с минуту. А затем поднялся, мрачно посмотрел на воинов и сказал, обращаясь ко всем:

— Никто не должен заходить в подвал в течение суток, кроме меня. Иначе, я боюсь даже предположить, что станет с таким идиотом, будь он хоть аристо. Какие бы звуки оттуда не раздавались, пока внутри нет разумных, все будет хорошо! Это понятно? — все дружно кивнули, — И да, это прямой приказ для вас всех, повторяю, в подвал самим не заходить ни при каких обстоятельствах и не давать туда сунуться никому, двери не открывать! Пока я не прикажу иначе. Побудут там до завтрашней ночи, потом сами мне все расскажут! — добавил со зловещей ухмылкой, — А ты, Кевин, доведи до личного состава, что им грозит и чему ты стал свидетелем!

Десятник сглотнул. Не знаю, что он придумал и подумал, но явно не про радужные картинки с единорогами и пони.

Насколько это возможно угрозу обнаружения жреца и тайников я купировал, пусть и не на сто процентов, но где-то близко. Конечно, можно было отдать простой приказ — «не входить!», и думать, что все будет, как нужно. Вот только я не знал, насколько позволяет лавировать клятва верности на крови. Пример Ленара перед глазами. Сейчас же дополнительным фактором сдерживания послужит страх перед неизведанным. Магия здесь обычное дело, злая — банальность, и очень-очень неприятная.

Разбор полетов Ленара не затянулся, опросил его прилюдно относительно мотивов действий, тот оправдывался, что его доля в общих трофеях, практически равнозначная, и только поэтому он решил рискнуть, а так бы ни-ни.

— Полученные от меня деньги ты должен был передать десятнику. Мало того, что ты не выполнил фактически прямой приказ, но еще и покусился на власть непосредственного командира. Именно он распределяет и определяет, что и кому дать, вместо этого ты взял на себя смелость лично распоряжаться вверенными средствами. Ты выдал долю Норгу личным решением, а еще остальные деньги поставил на победу Лидии против меня, и проиграл. Кевин, приведи его в чувства. Пока не убивай, разрешаю дважды вылечить при помощи зелий, от этого и пляши назначая наказание, лично от меня добавь десять плетей, — тот знал подопечных лучше, поэтому выбор средств не мне придумывать. Лицо десятника покраснело после моего спича, только сейчас он понял, чем по-настоящему является проступок Щепки — покушение на его власть и наплевательское отношение к приказам и коллективу.

Позвал в Кевина в дом. И там, чтобы никто из подчиненных не слышал, взялся за разнос уже непосредственно его. Несмотря на недостаток времени уделил минут десять перечислению всех прегрешений бывших стражников, вспомнил, как он за всех поручился.

— Глэрд, уж поверь, он заплатит за все! Выбью из него дурь! И благодарю, что не прилюдно ругаешь, пусть и за дело.

— Мне не нужна вера, мне нужен результат, — оборвал его, — Еще один такой залет бойцов, то спрашивать я буду теперь только с тебя и по всей строгости. Не наведешь порядок, приму меры. Запомни, дисциплина — краеугольный камень успеха в любом деле, я собираюсь не в бирюльки играть. Нарушителя в зависимости от прегрешений в дальнейшем или убью, или выкину без выходного пособия, на мороз с голой задницей. Доведи это до коллектива. Сам уже смог осознать, даю я много, но не меньше требую и буду требовать. Сегодня Щепку от смерти спасло только то, что Кронос мне благоволил и я решил дать второй шанс Ленару. Второй раз пощады пусть не ждет. Наказание отложи на вечер, пока много других дел. Норг и Остин отправляются со мной, Берг и Баск пусть остаются и несут охрану, между делом займутся баней. Должна быть готова к вечеру. Ты и Щепка занимаетесь реализацией трофеев. Разрезанную шкуру огра, а также одну дубину — забираешь и реализуешь, с них деньги только вам, ваша треть, их держи отдельно. Мои пусть обработают, как ты и говорил, и пока пусть лежат. Другие трофеи реализуй все, включая посох шамана, он мне не нужен.

— Глэрд, сделаю! — стукнул тот кулаком в грудь, — И из них людей тоже! Через декаду не узнаешь! И больше такого не повторится!

Хорошо. А кадровый голод — плохо.

…В первую очередь посетил «Воздушные замки и корабли де Ортего», благо лавка располагалась по пути на торговую площадь. Остина и Норга оставил снаружи. Хозяином оказался невысокого роста худощавый мужчина далеко за пятьдесят, седой и благообразный, такими рисовали добрых волшебников в мультфильмах. Однако внешность оказалась обманчива, тот на меня только волком не смотрел. Отвечал на вопросы односложно и неохотно, складывалось впечатление, что в продаже товара он заинтересован меньше покупателя. Лишь после передачи привета от дер Вирго и ответа на встречный вопрос, кем он мне приходится, сразу поменялось отношение.

— Устал я от праздношатающихся идиотов, — поделился наболевшим, а затем посетовал с горечью в голосе, — Глэрд, так издревле повелось, что магию иллюзии никто не воспринимает всерьез! Баловство, балаган, циркус, фокусники! А зря!

И я с ним был полностью солидарен. От возможностей, какие давали артефакты данного направления, едва дух не захватывало. Когда же он продемонстрировал работу жемчужины коллекции «Грезы Алгера» я понял, без нее не уйду.

Тройка гоблов с обнаженными ирсами верхом на тирках появилась метрах в пятидесяти от входа в лавку. Улюлюкая и гикая, помчалась на нас, пугая прохожих. Зеваки истошно орали, падали, убегали, прикрывали головы руками. Отличить иллюзию от настоящих зеленомордых оказалось практически невозможным, и это мне, со знаниями от Оринуса. Хотя внимательный наблюдатель нашел бы несоответствия, например, отсутствие брызг из-под копыт. Растворились индейцы буквально в шаге от нас, все же заставив непроизвольно едва заметно вздрогнуть и Остина, и Норга. Напуганные горожане после представления ругались на все лады, крыли Эйдена, на мага косились, однако даже задеть его в речах опасались. Хотя мысленно костерили.

— Максимальный размер изображения должен быть вписан в шар радиусом около семи шагов. Удаление до ста пятидесяти метров от владельца артефакта. Как понимаешь, неважно в воздухе или на поверхности, — для демонстрации собственных слов, устроил салют, а затем танец крылатого ящера над нашими головами, — Детализация и реалистичность, зависящая от воображения владельца, сказывается на продолжительности работы. Например, иллюзии, которые я тебе показал, могут продержаться около трех часов — это полный заряд среднего магического кристалла. Сам артефакта стоит тридцать три тысячи золотых, но могу сбросить до ровного счета до тридцати, ниже не подвинусь, — это он увидел явную заинтересованность, — «Грезы» многие бы хотели купить из богатых простолюдинов и других разумных, но проблема в том, что они привязываются к кольцу аристо. У тех же, по крайне мере в Демморунге, такое особого интереса не вызывает. В отличие от «Маски Алгера», которая позволяет накидывать на себя чужие личины разумных, использовать их голос и даже имитировать ауру. И только при тактильном контакте возможно распознать подмену. Вот они имеют успех. Так, многие аристо в некоторых ситуациях хотят сохранить инкогнито, но чаще используют Маску для… — замялся, подыскивая нужное слово, — Для розыгрышей друг друга. Опытный архимаг, конечно, сможет догадаться и не касаясь объекта, что перед ним иллюзия, а затем дистанционно развеять ее, но мэтры на приемах редкость. Да и обнаружив, порой не утруждают себя. Зачем? Когда веселее посмотреть на бесплатное представление. Курьез. Впрочем, есть соответствующие артефакты, их, кстати, ставят во многих домах благородных, но стоят они на порядок дороже. Однако за ценой не стоят, ведь порой происходят такие довольно нелепые и смешные случаи…

Отличная вещь. И брать ее нужно не глядя. Еще сорок тысяч сверху. За привязку к родовому кольцу обоих — пятьсот. Нормально.

— Мэтр, а нет никакого средства, которое помогает скрывать привязанные амулеты от досужих взоров или маскировать их под другие?

Тот ненадолго задумался, а затем кивнул.

— «Насмешка Алгера». Позволь поинтересоваться, управляющий амулет у тебя какой? Не могу понять.

Похоже «Повелитель магии» не определялся. Назвал.

— Тридцать семь тысяч. Цена почти на треть ниже, чем в Халдагорде. И дешевел никто тебе не отдаст. Да, будет лежать мертвым грузом. Не пользуются такие вещи популярностью, но…

Деньги всего лишь инструмент, где их брать — я знал. Поэтому согласился.

А вот с кинжалом де Ортего помочь не смог, как ни старался, но любая иллюзия исчезала, когда я извлекал «Кровопийцу» из ножен. Следовательно, главная задача — сокрытие клинка из туманного адамантита не выполнялась. Плохо.

Дополнительно приобрел три десятка кругляшей, похожих на мелкие монеты, в которых прятались голограммы «готовых» мечников, копейщиков, лучников и различных неразумных чудовищ. Самое главное, они не привязывались, имелась возможность настройки срабатывания — от звука шагов до времени, как и задавался алгоритм поведения из пары десятков стандартных простых действий. В отличие от «Грез Алгера» действовали они автономно, то есть расстояние между минером и ними — не имело значения. Купил пятьдесят шариков обманок магических ловушек, которые полностью имитировали разумных, заставляя срабатывать, разряжая их, последним оказался «шутейный» амулет чревовещания и изменения голоса. Добавил, после раздумий, к ним десять постановщиков дымов и тумана. В отличие от имеющихся артефакторных, те имитировали именно природные явления без размывания ауры, попавших в него объектов. И где их задействовать, мысли имелись.

И выкупил все имеющиеся в наличие «доски» для создания реалистичных макетов местности общим количеством — шесть. Одна шириной в полтора и длиной в три метра, две по метру на пятьдесят сантиметров, и три квадратные полуметровые.

На все про все еще минус практически двадцать пять.

Пусть торговля у де Ортего шла не лучшим образом, за полчаса не появился даже просто зевака, однако он не преминул, смущаясь, но твердо, откуда у меня такие деньги:

— Я полностью уверен в законности происхождения твоих средств, но по нему же, обязан не только поинтересоваться, но и попросить поклясться на крови. В случае отказа, обязан информировать надзорные органы о данном случае, — добавил виновато, — Это уложение распространяется на покупки больше двадцати тысяч здесь в Демморунге, в Халдагорде — не более десяти, а непосредственно на территории практически всей Империи существует лимит в пять тысяч.

Порадовался мысленно, что не зря столько внимания конспирации уделял.

— Нет никакой тайны. Я сегодня выиграл на тотализаторе гораздо больше ста тысяч. Поставил на себя награду, полученную за головы огров, убитых по пути в Демморунг, добавил личные средства и трофейные. Ставка была один к семи. Клянусь кровью!

— Подожди, так ты тот аристо, который Лидию победил?

— Да.

Теперь маг посмотрел на меня совершенно другим взглядом. И много в нем появилось оценивающей холодности и подозрительности. Затем он улыбнулся.

— Вижу не врешь, да и кровь не даст. Просто удивительно, фактически ребенок смог совершить то, что многим мужам не под силу. А так, я далек от жизни аристо и стараюсь держаться от них подальше. Лидия была не самой лучшей представительницей вашего славного сословия. Обязан задать еще один вопрос, ты отдаешь себе отчет в совершаемых действиях?

— Я владетель, глава рода и дома, поэтому вполне. Есть еще какие-то подобные вопросы?

— Нет-нет, мне и сразу достаточно было лишь слова дер Вирго, но… понимаешь…

— Закон есть закон, — решил не загонять в угол мага, чьи услуги мне требовались.

— Да-да, именно так!

— И еще один вопрос, но это личное любопытство, и можешь на него не отвечать, для чего тебе все это нужно? — в глазах я давно заметил легкое беспокойство.

— Меня дважды хотели похитить подлые гоблы. Я сейчас набираю воинов, уже десяток есть, планирую еще пару. Буду их тренировать. А в магии иллюзий и в купленных у тебя артефактах вижу возможность максимально приблизить все к боевой обстановке. Соответственно, качество выучки возрастет. У меня пробудилась память крови. Амулет чревовещания и изменения голоса — отдавать команды. Пока голос у меня детский. «Маска» нужна, чтобы, знать, о чем говорят и как выполняют приказы в мое отсутствие, должным ли образом упражняются. Потому что постоянно находиться рядом и контролировать всех у меня не будет возможности. Я хочу в ближайшее время исследовать Зубы Мрака, может, слышал о таком месте рядом с Черноягодьем. Для этого взял обманки. Сокрытие амулетов нужно, чтобы при вызове на дуэль противник не мог продумать до боя тактику. Вроде бы все. А еще я хотел с тобой поговорить о следующем…

Описал техзадание возможного заказа и поинтересовался про реальность воплощения в жизнь задумки. Действительно, и не только в целях конспирации, с помощью хитрых голограмм можно было организовать тренировки и полосу препятствий совершенно на ином уровне. Де Ортего пообещал подумать и довольно улыбнулся, из глаз наконец-то пропал налет настороженности. Расстались мы почти друзьями, тот пообещал доставить покупки на дом. Еще бы, сто тридцать пять тысяч, как и не было. С другой стороны, эти средства я, как и многое остальное, заработал за одну ночь.

Поэтому мне ли быть в печали?

Посещение ювелирных лавок, куда я пристроил драгоценности с аристо, заставило задуматься. Шестьдесят семь тысяч кричали об их богатстве, а если учесть, что несостоявшиеся убийцы покупали все, минимум, вдвое дороже или я ничего не понимал в людях, то возникал справедливый вопрос: кто и как вынудил деятелей пойти на убийство? Пока все дороги вели к Татугле, но и иных вариантов не следовало сбрасывать со счетов.

Прежде, чем идти в лавку знакомого гоблина Джигана, я обошел не менее десятка подобных магазинчиков, интересовался ценами, а также смотрел на ассортимент. Да и, вообще, подошел ко всему вдумчиво. Сугубо боевые амулеты сегодня не рассматривал в качестве покупки. Лишь интересовался ценами и возможностями. Дер Вирго возле Канцелярии рассказал, что все они проходят сертификацию, продажа каждого регистрируется, а любой имеет свой уникальный магический след. В результате, применение указывало точно на владельца. Но, если аристо нашел или добыл где-то артефакт, не относящийся к запрещенным, то ни о каком «баллистическом» учете речи не шло. А ведь кроме Земель Хаоса, после беседы с атаманом, я знал где добыть атакующие, не внесенные ни в какие реестры. При этом хотелось взять бесплатно, так как за деньги мне их не продали бы.

Посещал алхимические лавки и зельеваров, оружейные магазины.

И, кстати, многих торговцев заставляло относиться всерьез к мальчишке, только присутствие двух воинов за его спиной, которые так же оберегали и от карманников. Или их от меня. Всего насчитал на этой торговой площади двенадцать человек, от оборванных пацанят до вполне респектабельных господ. Имелась в рядах криминала даже одна вполне симпатичная дама с якобы дочкой, а прикрывала их парочка угрюмых здоровяков, прятавшихся в неприметном проулке.

Ненавязчиво интересовался изготовлением стилета в пару к трофейному, как и восстановление всех изначальных свойств образца. Кинжал вертели в руках, цокали языками, чесали в затылке, возводили очи горе, и никто ничего не знал. Попутно заказал, заплатив по три серебряных за штуку, пятьдесят метательных звездочек, полностью копирующих оригиналы из наборов ниндзя. Их пообещал доставить завтра ко мне домой один из кузнецов мастер Отавин, оказавшийся хорошим знакомым Железного Грогана.

Несмотря на дрянную погоду и вроде бы приближающийся конец рабочего дня, торговлю никто не думал сворачивать, а количество прохожих и покупателей постепенно росло.

Вывеску «Артефакты де Роста» украшала снизу реклама «Лучшие амулеты для настоящих покорителей Земель Хаоса. Бабам и нытикам тут не место!». Еще одна табличка висела прямо на двери «Здесь не торгуются! Цена окончательная и пересмотру не подлежит. Думаешь иначе? Проходи мимо! Решил не послушать и проверить? Тебя вынесут отсюда! И не жалуйся потом богам!».

Вот, кстати, отчего-то голограммы никто пока здесь не задействовал для привлечения внимания к товару. Инертность мышления? Посмотрим. В тех же цивилизованных городах на Земле без них шагу не ступишь. Деятельность креативщиков порой приходилось ограничивать законодательно, а самих садить далеко и надолго. С охранниками поступил так же, как и до этого — оставил снаружи.

Учитывая кичливые и предупредительно-злые надписи, отчего-то владельцем представлялся суровой гном из сериалов — низкий, могучий, черный ликом и бородатый. Характер обязательно взрывной и здоровенный боевой молот на поясе. Но Анри де Рост оказался молодым человеком около двадцати пяти-тридцати лет от роду, высоким, белокожим и гладковыбритым, флегматично взирающим на мир блеклыми серыми глазами. Чтобы сэкономить время, сразу же передал привет ему от Джигана, после чего некоторый проблеск жизни возник во взгляде продавца, он вроде бы даже повторно мазнул им по моей фигуре,

— Какой у тебя управляющий амулет? — сразу задал первый вопрос.

— Повелителя магии.

— Что интересует?

— Средство связи с возможностью перехвата и расшифровки сторонних сообщений.

— Бюджет?

— Зависит от предложения. Какой у тебя лучший, какими он обладает параметрами?

— Несомненно, это «Глас Струве». Эффективная дальность работы даже в Землях Хаоса пять лиг, максимально возможная — семь с половиной. Однако в последнем случае никаких гарантий. Зависит от множества факторов, начиная от погоды и заканчивая временем суток. Позволяет не только перехватывать и расшифровывать большинство сторонних сообщений, но и вмешиваться в работу передающих артефактов. Это и возможности передавать тебе им сообщения, постановка помех, уничтожением канала или даже ликвидацией самого амулета, если он обладает слабой встроенной защитой от подобных воздействий. Сам же «Глас» защищен фактически от всего. Далее, лингвистический модуль с двадцатью пятью наиболее распространенными языками на Аргассе, десять из которых вполне современные, добавлены около десяти лет назад. Сам же артефакт времен Древней Империи. Дополнительно служит ретранслятором для пятнадцати дружественных амулетов связи даже самых простейших, позволяя им выходить на новый уровень, так же, если имеется разрешение на дальнюю связь, то пользоваться ею без личного присутствия непосредственно в комплексе Интара. Конечно, все в том случае, если упомянутые мной передатчики находятся в зоне действия «Гласа». Время работы при полной зарядке, которая равняется эквиваленту большого кристалла — десять суток. Стоимость восемьдесят пять тысяч золотых. Привязывается к родовому кольцу. Не извлекается.

Продавец говорил монотонно, медленно. Но я ловил каждое слово, и спать не хотелось. Цена внушала, однако точно знал — возьму. Аналоги пусть и стоили гораздо дешевле, но имели урезанный функционал, дальность, и, вообще, редко отличались от обычных дешевых земных раций. Это же волшебная штука.

— А для глушения связи что-то есть?

— Эко тебя носит… Лучшее? — я кивнул, а тот таким же бесцветным голосом провел ликбез, — «Безмолвие Лирра» в радиусе лиги глушит практически любую связь, за исключением сверхзащищенной, дальней и разрешенной непосредственно владельцем данного артефакта. Предупреждаю, запрещен к использованию на территории населенных пунктов Империи или вблизи них всем без исключения сословиям и разумным. Наказание от пяти лет рудников и до смерти без посмертия, зависит от причиненного ущерба. В диких поселениях часто карается так же. Для обнаружения владельца имеются довольно простые, дешевые, но действенные артефакты. Это следует учитывать при использовании. В большинстве случаев, включение — это маркер, поставленный для недоброжелателей на себя. Привязывается к родовому кольцу. Время непрерывной работы на большом кристалле — около трех часов. Стоимость у меня пять тысяч, — сделал он едва заметный акцент на словах «у меня», — Продаю за такую цену, потому что никому он не нужен, тем более аристо. У тех, кому требуется по службе, он есть. Можно поступить следующим образом, отдаю тебе его в качестве бонуса, если купишь «Глас». Кстати, дешевле подобные артефакты ты не найдешь.

— Договорились. И еще мне требуется десять обычных амулетов связи. Радиус действия лига, без дополнительных функций.

— По триста за штуку, расстояние полторы лиги. Ничего лишнего. Настраивается стандартно, энергопотребление минимальное.

— Беру, — Джиган предлагал образец хуже и дороже, хотя надо отдать должное гоблину, он обо всем честно рассказал.

Продавец никак не поменялся в лице, потребовав от меня ритуальную клятву о законности средств. Затем привязка. Выход в рабочий режим «Гласа» занимал около часа, «Безмолвия» — четыре.

Программу минимум я выполнил с лихвой. Поэтому настало время подготовиться по максимуму к ночной прогулке. И возможном походе по катакомбам. Здесь я всегда следовал науке деда, а затем ее интерпретации Папашей Эндрю:

— Запомните, вам порой будут говорить — расслабьтесь, не беспокойтесь, все идет по плану, и вас полностью обеспечат на месте, предоставят все необходимое для выполнения боевой задачи, прикроют, доведут, и, вообще, вы будете, будто у бога за пазухой. Все это с вероятностью в тридцать-сорок процентов так и произойдет. Но в шестидесяти-семидесяти обязательно из-за какого-то мудака что-нибудь пойдет не так. И полетит к чертям! В задницу! Поэтому ваша задача, наплевать на любые увещевания и всегда готовиться к покорению в одиночку Черной Пустоши. И тогда не придется ныть кровавыми соплями, как жалкие сучки — «не обеспечили», «нас бросили», «нам обещали»…

Вот и сейчас пытался выжать многое из прошлого опыта, а также даже не сотен, а тысяч километров, преодоленных по разным туннелям, лазам, норам, пещерам, катакомбам, военным базам и промышленным объектам, расположенным под землей.

Приобрел «Зацепы» — довольно распространенный артефакт, который имелся в каждой лавке. Две металлические накладки на ладони крепящиеся при помощи хитрого магического самонастраивающегося ремня. При их активации появлялось по три заостренных пятисантиметровых когтя непонятного металла. Они вонзались одинаково хорошо, хоть в дерево, хоть в камень и спокойно выдерживали вес в местный стоун, то есть в половину тонны. Еще пара таких же закреплялась на сапоги. Лишнего шума я не опасался, «Пелена» его глушила.

На щиколотках поверх обуви замкнул две узкие полоски из материала на ощупь, напоминающего кость — «Прыгуны», они позволяли совершать прыжки до десяти метров в высоту и до тридцати в длину. Срабатывали один раз в пятнадцать секунд. На пояс в специальном кармашке закрепил узкую пластину, испещренную рунами — «Левитатор Оттона», время работы на полном заряде внутреннего аккумулятора, соответствующего среднему кристаллу — час. В отличие от браслетов, которые я использовал в Черноягодье и по пути в Демморунг. Вторая практически идентичная пластина встала с другой стороны пряжки в таком же кармашке — «Крылья Ветра», они отвечали за планирование в течении часа — стоили такие нужные и важные предметы копейки, по сравнению с остальными тратами. За все выложил три с половиной тысячи золотых.

Еще тысяча ушла на два небольших хитрых стреломета скрывающихся в плоских контейнерах, которые крепились предплечья. Каждый из них снаряжался парой стрел с «привязанной» к ним тонкой леской, которая выдерживала нагрузку до тонны. Максимальная дальность выстрела — сто метров. И вероятней всего использовался для его произведения сжатый воздух. При вхождении в твердую поверхность специальный наконечник закреплялся намертво. Встроенная лебедка на волшебных принципах спокойно поднимала или волокла человека в снаряжении. Отличный эвакуатор. При этом, когда надобность отпадала, стрела высвобождалась легким движением руки, точнее, мысленной командой, и опять вставала на свое место.

А вот «Преобразователь Дорна» — по факту универсальный зарядник для магических устройств обошелся уже в пятнадцать тысяч, он привязывался к кольцу и позволял перегонять энергию из кристаллов в аккумуляторы любых амулетов. До его приобретения я мог лично восполнять заряд в ауре и щите Ихора. С перчаткой Иммерса и кинжалом, хоть и имелись мысли, но доподлинно, без осознанной практики — неизвестно. С остальным приходилось идти на поклон к магам.

Пятьдесят тысяч отдал за «Кольчугу Найта», еще одна цепь из темного металла оказалась на шее, дополнительно двадцать за его же наручи, выглядящими обычными кожаными. Совместно они давали защитные свойства пусть не сравнимые с доспехами Деймона, но на порядок лучше, чем «Кожа Титанов», которую пришлось снять — вместе они не работали.

— Линейка «Найта» довольно распространенный артефакторный набор, он проектировался именно для искателей древностей на Землях Хаоса. Дает отличную защиту и обеспечивает такую же маскировку. Конечно, цена кусается, но стоит каждого медяка. Не забудь активировать бонус набора.

Когда я заикнулся про дыхательную маску, лучшую, чем у меня. Де Рост показал мне шлем, очень похожий на современный от наноброни. Тот настраивался под размер головы пользователя, имел режим замкнутого цикла дыхания, обеспечивал такую же слышимость и видимость, как и без него, работал на двух больших кристаллах. Еще и держал один удар родовым клинком. Однако «Зуб Дракона» всю мою совместную защиту крыл, как бог черепаху. И это следовало учитывать.

В походном режиме шлем превращался в горжет с поднятым воротником, будто у классической рубашки. Имелся встроенный автоматический анализатор окружающей среды.

— Это поделка мэтра Рикара дер Аракса. Тот пытался создать защитный костюм для работы в агрессивных средах. Но, как человек увлекающийся, затем переключился на что-то иное. Цена сорок пять тысяч. И только потому, что нет спроса. Опытные искатели обычно приобретают вещи из одного набора, где шлем является одним из краеугольных камней. Сборная же солянка новичков или неудачников не предполагает таких трат. Учитывая, что за те же деньги, они обеспечат фактически такую же защиту всего тела. Но она не спасет от ядовитых миазмов. Брать… Не советую. Хотя, если денег не жалко — можешь купить. Обратно я его приму только в пол цены. И это предложение действует только декаду.

— Беру.

Дополнительно за пятьсот монет приобрел и детектор всевозможных отравляющих веществ отдельно.

Не забыл про медицину. На всякий случай взял два мощнейших одноразовых артефакта «Исцеляющие поцелуи Альтуса», выглядящими, как призмы с одним заостренным концом, которым нужно было уколоть себя или получившего тяжелейшие ранения. От грязи чистить раны не требовалось, даже при повреждениях брюшной полости. Цена в пять тысяч не показалась чрезмерной, наоборот, несколько заниженной. Единственное, немного раздражали названия. Нет просто окрестить, «реаниматор VS-12». Двенадцатая виэска.

Последним штрихом стало приобретение очищающего одежду и тело от грязи и постороннего запаха непривязываемого амулета — «Легкое дыхание Арины». Такой нужной вещью обзавелся за каких-то сто золотых, выглядящими жалкими на фоне остальных трат.

Вышел я из торговой лавки обезжиренный, но очень довольный. Учитывая, что де Рост предложил сам приносить ему трофеи. В целом, насчет денег не переживал. Да, траты мои выглядели дикими, но каждая купленная вещь полезна и сугубо функциональна. И уже заняла место в будущих сценариях действий.

Заказал весь комплект парадной одежды, начиная от черного камзола и заканчивая сапогами. Он встал мне почти в семь тысяч. Почему не стал перешивать вампирский? Потому что, на мой взгляд, это было непредусмотрительно. Всегда имело место случайность, часто роковая. Все вещи Курильщика очень приметные, и носиться с ними — кричать всем и каждому о смерти твари. А мне не хотелось тратить время на поиск выпотрошенного другими логова.

Вернулся в алхимическую лавку, где приобрел по десять огненных, ледяных и кислотных гранат. Договорился на завтра об общей партии в сто штук. Отчего продавец гоблин мэтр Пруст — маленький даже по меркам их народа, едва не запрыгал от радости.

С работорговцем решил связаться завтра, после посещения биржи труда и ревизии трофейного дома вместе с прислугой и невольниками. И до двадцати двух тренировался в овладении новыми возможностями, настраивал все. Начал со связи. За чашкой прилла записывал ключевые моменты из жизни гоблов и огров, точнее, их болевые точки, и не только, и не сколько физические, а духовные.

Проверял, закреплял, перевешивал, перекладывал.

Вроде бы отлично подготовился. Но что-то не давало успокоиться, грызло изнутри. Ровно в двадцать два ноль-ноль прибыла делегация из одиннадцати гвардейцев, лэрга Турина, двух благородных магов и одного простолюдина.

— Знакомься, глэрд, перед тобой мэтр Рон де Глин — один из лучших специалистов по поиску всего и вся не только в Демморунге, но и в Империи. Остин тоже идет с нами. Комплект артефактов для него захватили. Готовься, — приказал тот приставленному ко мне бойцу.

Вежливо кивнул в ответ, сохраняя абсолютное спокойствие, хотя внутри все кипело от ярости. Лэрг притащил последователя Ситруса имевшего и татуировку, и даже амулет. И не откажешься, и не спрыгнешь с этого паровоза, и рассказывать Турину о своих подозрениях я не собирался. В принципе, ничего страшного, в случае чего, отправлю деятеля в царство вечной охоты. Во славу… Оринуса. Эта мысль заставила метнуться в фургон, извлечь переносной алтарь из сундука и отправить его в подсумок.

Вот теперь точно — я готов.

## Глава десятая

Маг-ищейка на знакомой улочке долго ходил кругами возле места убийства вампира постепенно сужая радиус. Пусть я и не понимал зачем он это делает, учитывая, что лично указал с точностью до сантиметров, где уничтожил тварь, но с замечаниями не лез. Видел в магическом зрении иногда фиолетовые с синими прожилками всполохи, как и порой такого же цвета нити, веревки и канаты, выстреливающие из правой руки де Глина и ощупывающие пространство вокруг. Напоминали они щупальца неизвестного чудовища — любопытного и жадного. В левой следопыт сжимал сорочку клыкастой твари, в которую завернул артефакторную трубку, постоянно нюхал их. Затем присаживался на корточки, водил над брусчаткой свободной ладонью.

На лице Рона не отражалось никаких эмоций, лишь на выбритых висках причудливые и изломанные линии татуировки Ситруса иногда ускоряли движение. Вообще, если бы не принадлежность к адептам и почитателям божества разума, то наш спутник не вызывал бы отторжения и неприязни. Мужчина среднего роста скорее поджарый, а не худой, двигался правильно, выверенно, отточено, плавно. Еще заставляли с ним считаться и повышать степень угрозы кинжал и короткий меч, ножны с которыми окутывало багряное марево. И они свидетельствовали, что к оружию приложили руки некие высшие силы, родственные Оринусу. Но скорее всего те пользовались данным видом энергии во зло, сама по себе она не имела какого-то морально-нравственного окраса. Например, я же поставил ее на службу добру, то есть, себе.

Настораживало и то, что де Глин в целом не обращал на меня внимания, за исключением короткого молчаливого кивка во время знакомства. Дополнительно он всячески старался выказать пренебрежение, впрочем, такие глубокие чувства были понятны. Рон сразу наполнился черной завистью, впившись взглядом в мой арбалет. Лэрг хоть и отнесся неодобрительно к наличию у меня дальнобойного оружия, но здесь я встал намертво. Учитывая доработанный ремень, «Странник» практически не стеснял движений. Конечно, категория это условная, но стало гораздо лучше. По три болта с «Драконьими зубами» и «Оскалом Виверны», а также по столько же кречетовских и волчьих в туле за плечами вселяли в меня дополнительную уверенность.

— Все случилось здесь! Нужна его кровь, — с презрением в голосе заявил следопыт, глядя на лэрга и ткнув несколько раз в меня пальцем, вызывая подспудное желание его сломать.

Одновременно последовало мысленное сообщение от Рона Турину: «И пусть поторопится дитя Эйдена!». Я вновь не подал вида, что все тайные переговоры отслеживаю. «Насмешка Алгера» сразу начала приносить плоды. Когда мы настраивали связь в группе и между друг другом на вопросы об установленном амулете связи, ответил без запинки, что приобрел «Нитанит Эрны», который и отображался для всех желающих просканировать мое оборудование. Данный артефакт имел меньшую дальность действия, нежели «Глас Струве», крайне урезанный функционал, исключающий возможность «радиоперехвата», и стоимость пятнадцать тысяч золотых.

— Глэрд, ты слышал, — отдал приказ сотник.

Когда черные в таком освещении капли упали на брусчатку из порезанной ладони, я ничего не смог заметить и определить, а рану тут же залечил дер Ингертос. Однако по лицу следопыта, на котором впервые за двадцать минут знакомства промелькнуло нечто похожее на радость, становилось понятно, он добился каких-то своих результатов и что-то заметил. Дер Вирго засопел недовольно, маг вообще старался не замечать де Глина, похоже, у них тоже были крайне сложные и запутанные отношения. И только второй благородный волшебник оставался спокойным и молчаливым. Он пока не проронил ни одного слова. И в отличие от коллеги, это его отнюдь не угнетало.

— Готово, — сообщил Рон лэргу, — Судя по расстоянию и направлению где-то седьмой ярус катакомб. На третьем скажу более предметно. Но могу поручиться в одном — это район древних усыпальниц. И задам вопрос, вам точно туда нужно?

— А как ты думаешь? И, вообще… — взвился дер Вирго.

— Да, — односложно ответил сотник, не сводя тяжелого взора с де Глина, затем добавил, — Нам нужно именно туда. Насчет безопасности — не бойся. Мы подготовились, а наличие дер Ингертоса не оставит шансов любым мертвецам.

— Любым? И архиличам? — с ехидством спросил тот.

— И им в том числе, — улыбнулся одними уголками губ уже упомянутый маг.

— Мое дело предупредить. Долг долгом, но, лэрг, если… — тут глаза Турина сверкнули, а следопыт, на ходу переобулся, и сообщил таким тоном, что ему лично сам черт не брат, а заботился он лишь о нас, — Я тебя понял. Главное, берегите мальчонку. На него все завязано. Сдохнет — ничего не найдем, и можно сразу сворачивать поиск.

«У него сложный характер, из-за чего и обретается в Демморунге. Постарайся не обращать внимания на эскапады. И, упаси тебя боги, убивать. Он нам нужен. Без него все затянется не на одни сутки. А у меня времени нет, да и не факт, что найдем сами. Он лучший в своем деле, но как человек — дерьмо», — через амулет передал мне посыл Турин.

Я не ответил, лишь едва заметным кивком зафиксировал, что понял, а затем задал важный для себя вопрос:

— Лэрг, карта есть?

— Зачем тебе? — с раздражением влез де Глин, — Ты идешь в группе.

Промолчал, смотря только на сотника, тот поморщился после слов Рона, а затем создал трехмерную модель катакомб, где отображался явно небольшой кусок подземелий, состоящий из одиннадцати уровней. Имелась точка, где находились мы, а также один из охраняемых входов поблизости.

— Реальная картина сильно отличается, но центральные и основные тоннели, как и переходы и выходы на поверхность там, где они указаны.

Кивнул.

— Да, что он здесь поймет⁈ Зачем время терять-то⁈ — взвился вновь следопыт, продолжая провоцировать меня и безудержно стремиться слиться в экстазе со своим божеством. После смерти. С другой стороны, может последний и подливал масла в огонь. И плохо другое, наличие рядом сильных магов останавливало меня от того, чтобы подсадить «Закатного Скорпа» возможному оппоненту.

— Помолчи и не мешай, — не отвлекаясь от голограммы, ответил спокойно я.

Тот нервно сплюнул и отошел в сторону.

Пусть нейро и отсутствовал, но на запоминание детализированной карты ушло с пару минут. Закрыл глаза, представил. Затем вновь окинул ее взглядом, в очередной раз отмечая важное, попросил повернуть ее вокруг своей оси, что лэрг с легкостью проделал. Что же, теперь приблизительно стала известна схема основных ярусов подземного царства. Уточню, их часть.

Выдвинулись к ближайшему входу, который скрывался в древнем приземистом строении, окруженным «современной» стеной на расстоянии около двадцати метров от него. Широкая, высокая и монолитная с четырьмя башнями по углам. Еще отметил в магическом зрении мерцающий купол, закрывающий все сооружение. Барбакан тоже был солидный и сейчас открыт. Справа от него находилась небольшая пристройка. Все пространство вокруг заливал свет от магических фонарей. На стенах присутствовали аналоги прожекторов. От будки навстречу нам выдвинулся стражник, используя короткое копье, как посох.

— Кто, с какой целью и куда? — спросил он, посмотрев на сотника довольно лениво.

Тот перечислил нас и добавил:

— Вниз. По своим делам.

— Нас не предупреждали, — с некой подозрительностью ответил тот.

— А нужно? — нетерпеливо задал вопрос дер Вирго, которого каждая задержка выводила из равновесия. Вот, действительно, зажегся, что та спичка.

— Обычно так, — подходя к нам, степенно ответил второй боец со знаком десятника — толстая цепь на шее с серебряной бляхой в виде орлиной головы. В остальном он, за исключением отсутствия копья, ничем не отличался от своего подчиненного. Та же кольчуга, короткий меч с кинжалом на поясе.

Я сразу на подходе активировал прознающий взгляд. И насчитал в зоне действия еще шесть человек, скрывавшихся в переходах и помещениях в самой стене, двоих на самом барбакане.

— Сегодня день необычный, — заявил де Глин, затем ничуть не смущаясь и никого не опасаясь, щелчком большого пальца подбросил в сторону главного стражника золотой, который тот ловко поймал.

— Зарегистрирую, больше пяти минут не задержу. Проходите в стражницкую, указал он на пустую пристройку, — Я так понял, предупреждать об опасностях вас не нужно?

— Не нужно, — за всех ответил следопыт.

То, что рядом непуганые олени доказали не движения бойцов, не их вальяжность и сонливость, а улетевшее неизвестному адресату сообщение: «Де Глин повел группу вниз. Четыре аристо. Сотник какой-то залетный, два мага, мальчишка и двенадцать тяжелых латников».

И тут же пришел ответ: «Понял. Выясни их потенциал и куда собрались».

Приоритет перехвата я установил на уровне ощущений, им выступало расстояние между мной и передатчиком, принимающим или передающим. Еще вечером понял — для того, чтобы отслеживать все и всех, требуется не один специалист, который будет фиксировать и записывать обмен в режиме реального времени. И он был довольно интенсивный, порой до сотни сообщений в минуту. Впрочем, учитывая охват «Гласа» и количество жителей, ничего удивительного. Поэтому без знания и наличия шкалы неких частот, без понимания какие службы и кто может на них находиться — прослушивать все одному невозможно.

Еще отметил во время тренировочного сканирования эфира, что никто из операторов не занимался шифрованием посланий, не использовал кодовые слова, хотя с последним мог и ошибаться. В целом, болтали как при обычном разговоре, при этом совершенно не боясь быть подслушанными. За какие-то пару часов простого любопытства мне открылось множество мелких, зачастую грязных и извращенных тайн. Впрочем, не зная отправителя и адресата, они не имели особой практической ценности.

Десятник быстро записывал наши имена в массивный журнал, затем активировал явно сканирующий артефакт, положив руку на синий кристалл, вмонтированный в столешницу, после чего полупрозрачная синяя стена, видимая в магическом зрении, «проехала» из одного конца помещения в другой.

— На какой уровень направляетесь? — продолжая делать какие-то пометки и смотря в журнал, спросил десятник.

— Зачем тебе это? — подозрительно прищурился дер Ингертос.

— В первую очередь я действую согласно инструкции, — поднял взгляд тот, — Обязанности у меня такие, если не знал, почтенный. А так, мало ли… Это Дно, катакомбы, тут постоянно всякое случается. Вдруг не вернетесь, и где потом искать? Я же не хочу места лишиться из-за пренебрежения к служебным обязанностям. Не хотите называть? Я не против, но и не пропущу. Порядок такой.

— Да, понятно это все. Мэтр просто не сталкивался, вот и интересуется, — вмешался Турин, — Только на какой точно ярус, мы сами не знаем, может ты посоветуешь? — припечатал ладонью о столешницу золотую монету.

— Ваша цель? И что там нужно?

— Мертвецы, желательно умертвия и драугры. Молодой глэрд на них посмотреть хочет, — сотник неожиданно благодушно улыбнулся, посмотрел на меня по-отечески, только по голове не потрепал, — Сопровождаем. Отец у него знаешь кто?

— Увы, благородные господа, ни разу не слышал о таком, явно великом доме, как Сумеречные. Но если вас интересует именно нежить, то пятый уровень в самый раз. На четвертом вряд ли встретите, а со второго по третий пару дней назад рейд проводили, всех выжгли, и патрули там наши постоянно службу несут, — совершенно дружелюбно ответил тот, ловко смахивая монету верхний ящик стола, где и хранился сам журнал.

— Значит пятый, но может быть и шестой. Отметь у себя.

— Так и запишем, — расплылся в улыбке страж.

Напоследок мы приложили напротив имен родовые кольца, у кого они имелись, остальные просто идентификаторы. Вышли. Прошли через ворота. И оказались во дворе. Поверхность здесь была местами сплавлена, многочисленные аккуратные круглые и столь же бесформенные ямы засыпаны щебнем. Утрамбованы. На стенах виднелась копоть и сажа, тщательно заделанные пробоины. Само приземистое квадратное здание с плоской крышей выглядело несокрушимым, внутри него располагался спуск под землю. Огненные, электрические, кислотные и неизвестно какие шторма, если и задели строение, то не опалили, не оплавили, не оставили отверстий и трещин.

Нормально.

А улетевшее нам вслед сообщение заставило внутренне ухмыльнуться. «Направляются на пятый или ниже. Экскурсия для очередного благородного мальчишки. Потенциал у магов ниже среднего, у сотника магические способности скромные, родовой клинок явно дешевый, латники — несерьезные, амулеты средние, оружие стандартное. У пацана защита хорошая, на самом амулетов и оружия тысяч на сто, еще он древней крови — глэрд. Слышал, что за такого живого ин Наорост очень много предлагал». Лэрг с магами, похоже, обманули систему сканирования, представ перед ней овечками. И сейчас передо мной встала дилемма: рассказать о перехвате или же промолчать? Минусы имелись у каждого из решений.

И пока я взвешивал все «за» и «против», все образовалось само собой. Сначала пришел ответ продажному стражу: «Ясно. Тебя понял. За нами не заржавеет», а затем отчитался кого-то из магов: «Турин, десятник сообщил о нас кому-то».

«Да, я в курсе. Приглядывай за де Глином», — последовал через несколько секунд ответ. И последующая реплика: «Уж поверь, я и так ему не доверяю, а теперь глаз с него не спущу!», — засвидетельствовала, что говорил дер Вирго.

Каменные створки, сплошь покрытые вязью рун, бесшумно отворились наружу, и мы попали в отлично освещенный вестибюль с мраморной лестницей ведущий в глубины катакомб. Все в отличном состоянии, хотя следы времени все же просматривались в крохотных трещинах и сколах, выщерблинах и слою грязи и пыли на полу.

Скорее всего здание перестали обновлять и чистить магическим способом, предусмотренным древними архитекторами, после возведения вокруг форта, предназначенного, как я понял, для купирования угроз, исходящих оттуда, а не из вне.

— Во дворе они могут все прожарить, даже к магам не нужно обращаться. И никакая защита не выдержит. Поэтому выходя выполняй все требования стражников, даже самые дурацкие, — инструктировал меня лэрг, — Не смотри, что они вроде бы квелые, отношение ко всему, появляющемуся снизу, абсолютно другое. Постоянно какая-нибудь гадость выползает.

— А жители Дна? Они как ходят? — да, я знал про множество неофициальных лазов-ходов, и несколько даже наметил на своих обновленных картах. Но они не являлись достоянием для широкой общественности.

— Официально этих разумных не существует. Перемещаются снизу вверх и обратно, как те же группы борцов с нечестью, искатели сокровищ и прочие, то есть фактически беспрепятственно. Платят мзду малую страже, те в чужие дела не лезут. Если не поступает сигнала задержать определенное лицо.

Мы спустились примерно на десять метров вниз и попали на центральную галерею шириной в двадцать шагов и высоким арочным потолком. Отметил ее отличное состояние. Через каждые тридцать шагов располагались магические фонари, намертво вмонтированные в стены. Навстречу попался патруль из трех стражников. Те поздоровались, явно хотели полюбопытствовать куда мы направляемся и с какими целями, но хмурый вид благородных в окружении молчаливых закованных в броню воинов, к разговорам по душам не располагал. Однако они сообщили по доброте душевной:

— Осторожней будьте. Рейд хоть и три дня назад был, но уже вчера на втором ярусе два призрачных змея выползло, еле-еле угомонили. А где пара, там недалеко и до гнезда.

— Спасибо! — ответил лэрг и выдал старшему три серебряка.

Вроде бы ничего не происходило, но сотник по магической связи нарезал задачи каждому, в целом приказы сводились к «действовать по обстановке», в первую очередь, смотреть на него. Де Глин, как и я, остался без инструкций, но он явно точно знал, что нас ждет впереди. Частота же и мощность сканирующих заклинаний, исходящих от магов, возросла на порядок. При чем самые яркие круги и линии принадлежали дер Ингертосу.

Прошли метров пятьсот до очередной широкой лестницы, она заканчивалась на третьем ярусе. Затем повернули налево, преодолели метров четыреста по условной прямой, после спустились на два уровня, вновь прошли около ста пятидесяти метров, и поднялись вверх на один. Именно так можно было затем добраться до следующей лестницы, которая вела сразу вниз на шестой и седьмой горизонт, минуя пятый. Отметил и то, что чем ниже, тем более неухоженными и менее освещенными становились тоннели.

Я шел в центре клина, образованного гвардейцами. Осматривался, запоминал обстановку, соотносил путь с картой, учитывая множество не указанных на ней отнорков. Вообще, катакомбы напоминали сыр. И, конечно, был настороже. Да, было вполне очевидно, что де Глину пытаться убить меня до нахождения логова не с руки, но Ситрус, как и остальные божества, плевали на жизни последователей. Мог и в самоубийственную атаку в любой момент бросить.

К сканированию больше не прибегал, экономя время использования, которое мне уже казалось сильно ограниченным, да и маги с такой задачей справлялись лучше. Арбалет снял с себя и нес в руках, хотя мог теперь, благодаря доработке ремня до трехточечного из транспортного положения переводить его легко в патрульное или боевое. Учитывая отличную фиксацию болта на ложе, такие манипуляции к потере снаряда не приводили.

Еще я обдумывал и планировал, какие требуется закупить полезные артефакты, но завтра. И сначала нужно было разобраться со строительством постоялого двора и многими другими вопросами, например, с закупкой продовольствия и наймом или покупкой необходимого персонала. Уже после ориентироваться по деньгам, которые можно потратить.

Перекресток впереди из двух равнозначных тоннелей (это я определил по идентичным размерам) скрывался в густом тумане. Такой же клубился и в двух боковых ответвлениях друг напротив друга, располагавшихся в пятнадцати метрах до этой развилки.

Не знаю, вряд ли бандиты думали, что появились внезапно, но они не отказали себе в небольшом театрализованном представлении, когда вышагнули слитной, пусть и разномастной массой из серого марева. Впереди держался явный вожак — здоровенный детина без шлема, но в отличном доспехе, судя по фиолетовому мареву вокруг фигуры. Артефактов на нем было не меньше, чем игрушек на новогодней елке — светился и переливался. В левой руке он сжимал огромный фламберг, на лезвиях которых горел зеленый огонь, видимый в обычном зрении. И вряд ли эта была иллюзия. Бородатый, косматый и заросший. Завершала его облик корона из серебристого металла, с огромным синим камнем во лбу.

За предводителем, расходясь клином следовало десять разумных, в центре которого расположилось трое арбалетчиков и четверо явных магов, судил по жезлам.

Из боковых ответвлений, оставшимися чуть позади центра нашей процессии, лишь обозначив себя, появилось по четыре лучника с непростым оружием, учитывая незримое сияние вокруг него. Отсекая путь отступления, из правого довольно узкого провала, который мы миновали с полминуты назад, просочилось шестеро латников в разных доспехах, но с одинаковыми щитами по грудь среднестатистическому человеку, а за их спинами встало четверо арбалетчиков и еще двое магов, учитывая отсутствие любого вооружения за исключением кинжалов и жезлов. Они кутались в темные плащи, которые вероятней всего скрывали кольчуги или другие доспехи.

Щиты с грохотом сомкнулись, их носители потопали вперед, сближаясь с нами на расстояние около шести метров. А затем они опустили защитные средства перед собой. Выставили острые наконечники коротких копий. А стрелки навели оружие на нас. Вокруг магов же завихрилась фиолетовая энергия.

— Я — Анар Безымянный, повелитель четвертого уровня, один из Королей Дна, по какому праву, вы, аристо, явились в мои владения? И почему решили нарушить договор? Наплевали на него? — зарычал предводитель.

Турин был озадачен отнюдь не количеством потенциальных врагов, а монологом, и вид сотник имел такой, будто внезапно тараканы ему выкатили претензию относительно проживания в их доме. Не менее недоуменными выглядели и маги, кроме де Глина — тот оставался невозмутимым. Хотя, уверен, для сторонних наблюдателей и мои «давние» знакомые тоже не изменились в лице, это я их читал.

Мотивация же главаря шайки и даже четверых его приближенных, которые с угрюмыми и решительными лицами стояли в клине для меня не являлась тайной за семью печатями, кроме алчности и желания пощипать именитых персон. Скорее всего, Ситрус, толкнул на безумие подопечных — каждый был помечен его знаками.

Надеялись они на мощные амулеты, от которых даже фигуры светились в магическом зрении. А еще, в который раз сделал вывод, что бог разума отчего-то благоволил безумцам, с чем-то другим связать, стоящего по правую руку от босса, звероватого хумана в набедренной повязке, у которого на левом предплечье были закреплены стальные или нет, но явно острейшие когти длиной около полуметра, если измерять их от запястья. В правой же тот сжимал узловатую неказистую дубину. И все ничего, но она обладала бордовой аурой.

Я «непроизвольно» попятился чуть назад, сканируя в очередной раз пространство, и стараясь сместиться за спину следопыта. Иметь его за своей при таком раскладе — глупо. План действий сложился в доли секунды. При желании смог бы уйти даже прямо сейчас. Если меня увидят под амулетами Найта, то имелась «Вуаль Тьмы». Скорость, невидимость, прыжки и «Сметатель» увеличивали шансы до приемлемых величин.

А так, довольно интересная складывалась ситуация, на словах аристо правили этим миром, никто им не смел перечить, на деле — плевать все хотели на благородных, если за ними не стояла сила, которая могла наказать здесь и сейчас, а не где-то и когда-то. Достаточно детство Глэрда вспомнить.

— Я верно понял, что ты, Безымянный, считаешь себя владетелем этих мест? — спросил Турин вкрадчивым тоном и добавил, будто оправдываясь, — И о каком договоре идет речь? Извини, мы не местные, поэтому не имеем представления об уложениях и правилах Демморунга. Объясни.

Во время этой речи от сотника полетели сообщения. Первые благородным магам, и не в «общем» канале: «Приготовились. Начинаете действовать вместе со мной. Не дайте им завершить подготовку. Главарь тянет время. Дер Вирго на тебе одаренные и призрачный провал. Дер Ингертос разберись с некромантами в тылу, затем прикрывай Райса». Маги указание приняли. Затем последовали команды гвардейцам, флангам — работать по лучникам и арбалетчикам в туннелях, задним ударить по щитоносцам по схеме «Турмалин» , затем действовать по обстоятельствам. Особо сделал акцент, что уйти никто не должен, убивать как можно быстрее и всех. Де Глина лэрг не задействовал.

Еще сотник либо не придавал значения, что я подслушивал их разговор, если раскусил меня с маскировкой «Гласа Струве», либо был уверен, что ни у меня, ни у бандитов подобных средств не имелось. Ни первый, ни последний вариант мне не нравились в перспективе.

Затем и мне поступил приказ: «Не показывай вида. Двое рядом с главарем справа от тебя — твои, действуй сразу, как только начну я. Бей насмерть. У них мощная защита, мои люди не успеют, да и не смогут ее пробить, а надо их уничтожить очень быстро. Предельно. Маги же будут заняты, как и я. Об арбалете забудь. Используй „Кровопийцу“, затем действуй по обстановке. Тебя дополнительно прикроет дер Ингертос. В скрыт не уходи, чревато». Ответил коротко: «Принял».

Как и говорил, давно был готов действовать. Сейчас же, получив целеуказание, сосредоточился на врагах. Нас разделяло около десяти шагов, я, будто желая услышать лучше главаря, сделал три вперед, оказываясь за спиной гвардейца. Еще бы на затылке глаза отрастить — де Глин меня нервировал.

Итак, первый визави — довольно высокий и атлетически сложенный в анатомической броне матового цвета, которая не бликовала даже в свете фонарей. Она либо сама являлась артефактом, либо имелся некий под ней, но действующий на все тело. Его покрывала едва заметная красноватая дымка. Этот деятель положил плашмя на плечо тарнирский меч, явно рисуясь. Дополнительно изогнутый кинжал висел на поясе. Но не этим он был опасен, а атакующими артефактами-кольцами на пальцах. Я четко соотнес их цветовую гамму и пересечение различных линий с кольцами на Деймоне. «Рисунок» совпадал практически один в один.

Второй противник — среднего роста, крепкий и коротконогий, но с длинными руками, перевитыми мышцами, не имел реальных защитных средств, не считать же ими густой короткий волос, которым тот зарос с головы до пят. Однако цепь с подвеской на шее, от которой по всему телу растекалось черное марево, говорила сама за себя — защищен вряд ли хуже первой потенциальной жертвы, несмотря на обнаженный торс в многочисленных татуировках, скрывавшихся среди растительности.

На голове обруч с камнями и десятисантиметровыми шипами-лезвиями, направленными вверх. В руках гориллоид тискал огромную секиру. На поясе у него висел широкий и длинный нож. Картина с амулетами на пальцах приблизительно такая же, как и у товарища. Это хорошо я зашел. Если это боевые амулеты, то отличный способ их добычи. Хотя у того же бастарда они после боя исчезли. Поэтому не стоило делить шкуру неубитого медведя.

Наметил и несколько целей позади основных. Там оказался явный гном в кирасе и с аркебузой в здоровенных лапищах. Калибр фузеи — кулачный. На боку рыжебородого висел боевой топор. А чуть впереди него стоял гоблин из цивилизованных в кольчуге до середины бедра поверх халата, и с черной косой до пояса. Он перекладывал ирс из лапы в лапу и гримасничал. Нет, едва не ошибся, это некое увечье так морду перекосило. В предстоящем замесе де Глина бы заминусовать, но не желательно. Мне не меньше, чем дер Вирго мне хотелось добраться до логова Курильщика. Ладно, риски приемлемые.

Раздача команд и оценка обстановки происходила в пару десятков секунд, пока бандит нарочито долго думал над ответом, а затем начал заготовленную речь:

— Да, Эйден всех вас возьми, именно про это я и говорил! Договор простой, мы не лезем в Крепость, вы в наши владения! Они начинаются здесь, на Четвертом ярусе! Или платите за проход, или какие вас бы не вели дела, разворачивайтесь и проваливайте, пока мы вас тут не положили всех, запросите разрешение у наместника, он свяже…

Даже на моем сверхускоренном восприятии момент, когда начал действовать лэрг я едва не проморгал. В долю секунды, с прилетевшей в общий канал командой-кличем: «Аррас!», он переместился в пространстве. Мелькнула смазанная линия-молния его меча, прочертив линию на уровне шеи короля, а затем сотник полетел дальше, врубаясь в стоящих слева от него врагов. Те тоже вряд ли что-то успели понять. Но дальнейшего я уже не видел.

Разжал пальцы на арбалете, и огибая только начинающего двигаться гвардейца, в долю секунды преодолел большую часть расстояния разделявшее нас с первым противником, попутно успев выдернуть «Кровопийцу» из ножен.

Враг же только-только начинал поднимать с плеча катану, медленно-медленно и отчего-то выпятив вперед подбородок. Вот под него я и всадил в подшаге кинжал. И практически не ощутил сопротивления, когда тот, преодолев все виды защиты, вошел в плоть, пронзил кости.

Одновременно с моими действиями четыре ветвистые желтые-желтые молнии рухнули сверху в магов в центре построения, ослепляя и разя стоящих и рядом с ними арбалетчиков. Меня тоже чуть зацепило вспышкой, не до слепоты, но сморгнуть заставило. Эту картину отметил краем глаза, на периферии зрения, если бы пялился целенаправленно, то так легко бы не отделался.

При этом я не останавливался.

Не дожидаясь, и не оценивая собственный результат, тут же выдернул клинок, разбрызгивая в стороны кровь, перетек в одном слитном движении к гориллоиду. Тренировки даже в боевой обстановке давали отличный эффект, как и, уверен, поглощенные тотемы. А вот с силой и кровью требовалось разобраться. Этот визави был быстр даже без родового оружия, обладал молниеносной реакцией, но все равно он не успевал, лишь открыл для рева рот и занес над головой секиру держа ее двуручным хватом. Под лапы я и поднырнул.

Ударил в солнечное сплетение, топя клинок по рукоять «Кровопийцы», с силой рванул его вверх и на себя, с легкостью распарывая грудную клетку, будто не существовало ни плоти, ни костей. Да, не воздух разрезал, ощущалось некое подобие сопротивления, но слабое-слабое, как от воды.

Вот острие достигло горла, располовинило его, а затем чиркнуло вроде бы самым кончиком по нижней челюсти, отчего вмиг борода окрасилась ярко-алыми разводами.

Выход клинка из слабой плоти, и вновь красные брызги в разные стороны.

И явственный запах крови.

Отлично!

Врешь, не уйдешь!

Прыжок вперед, резко выбросил левую руку, ловя юркого гоблина за косу, он уже успел развернуться назад и сделать шаг и поднять ногу для второго, не выпуская из лап ирса. И учитывая мое знание психологии земнородных собратьев, спину лэрга впереди, он отнюдь не собирался бежать.

Быстро сообразил, сучара.

Дернул изо всех сил его за переплетенное волосье на себя и вниз. Отчего ноги дикого охотника из каменных джунглей взлетели выше головы вместе с характерным звуком ломающихся позвонков. Вот поэтому никогда не любил длинные прически. Они для мира и для дерущихся по правилам.

В этот момент рыжебородый гном, который оказался немного ниже меня ростом, но шире раза в три и толще во столько же, успел довести на уровень моей груди лупару. Если бы не ценность де Глина, то чуть бы сместился, чтобы в него прилетело точно, а так замер на мгновение, которого хватило для ловли меня в прицел коротышкой.

И будто в замедленной съемке курок с кремнием пошел вниз, а я прыжком ушел в сторону, стелясь над каменным полом, перекат…

Вспышка. Из ствола с оглушительным грохотом вынеслось пламя минимум на метр.

Тяжелая пуля, точнее ядро, пролетело в полуметре от нашего следопыта. И, высекая искры, шаркнуло впереди по стене, ушло в рикошете куда-то далеко от схватки. Сам здоровяк мгновенно отбросил ставшее бесполезным теперь оружие, и его правая рука потянулась к топору.

Все отметил в прыжке с низкого старта, к спине бородача. Два быстрых удара в район поясницы, а затем контрольный в висок.

Осмотрелся в миг. Вычленяя следующую жертву… Но враги закончились. Лэрг уже скрестил руки на груди и с любопытством наблюдал за мной. Затем он кивнул утвердительно. И неожиданно выбросил левую руку в сторону и вверх, из нее ударила электрическая дуга, разветвляясь на конце. Хлестнула им по стене. И в долю секунды на ней проявился угольно-черный трафарет антропоморфной фигуры. А затем пепел, чуть кружась стал медленно опускаться. Какого-то наблюдателя приголубил. Стоял же он, прикрывшись некой защитой, на рукотворном выступе.

Я же на всякий случай активировал «Пронзающий взгляд». Живые только наши.

— Все закончилось, глэрд! — спокойно подтвердил Турин, однако сканирующие заклинания от него тоже продолжали с бешеной скоростью ощупывать практически каждый камень в стене, а синие круги расходиться с секундной задержкой.

Весь бой-избиение занял вряд ли больше минуты, однако результат впечатлял. Обугленные и отравленные трупы кучами, пепел, отрубленные конечности и головы, дергающиеся в конвульсиях тела. Красные, багряные и почти черные ручьи и лужи. Запах требухи, крови и смерти. Из противников никто не выжил. Войско или свита короля яруса прекратили свое существование. При этом счет получился сухим. Подобрал арбалет под ненавистным взглядом де Глина. В его руках горел багряным в спектре Оринуса кинжал. Не будь которого, выглядел бы он как самый обычный представитель своего класса. Трофеи я собирать не спешил, ждал распоряжений. Все же групповой бой. Однако отметил, что часть колец с пальцев моих крестников испарилась.

— Никто не ушел? — задал, обращаясь уже ко всем Турин.

— Лэрг, слева всех достали! — отрапортовал один из латников, за ним такой же доклад последовал от второго относительно «справа», с уточнением, — Один почти успел, прыткий, Генри его стрелой праха уничтожил.

— Никто, — довольно заявил дер Вирго, — Они и понять ничего не успели.

— Хорошо то, что хорошо заканчивается. Некроманты едва не завершили приготовления, еще бы пару мгновений промедления и… результат мог быть иным. Прах и Тьма уже начали объединяться. И провал, — указав под ноги, попытался остудить пыл коллеги дер Ингертос.

— Я его держал. Они не успели, а мы победили! — упрямо возразил тот.

— Зачем? Ну, зачем?.. Ситрус, за что мне все это? — с какой-то непонятной тоской ни к кому не обращаясь протянул де Глин, который уже с явным шоком осматривал побоище, затем горячечно заговорил, смотря только на сотника и тыкая в разные стороны пальцем, — Ты понимаешь, лэрг, что теперь обратно мы не пройдем? Безымянный хоть и самый слабый, с малочисленной бандой, но он «один из». Повторю, «один из», смотрящих из Тени! Младший. Их семеро! А есть еще тройка старших и глава! Ты думаешь они так это оставят? Они все теперь будут мстить! Нам! И не думай, что не узнают! Кому надо известно, кого они встречали и когда исчезли! Зачем, ну зачем вы это сделали⁈ Знал бы… А этот паяц, — легко пнул он тело безголового главаря, — Попугал бы, погрозил бы, кинули бы им пару сотен золотых, зато нас бы ни одна тварь на Дне не тронула… Как на прогулке бы прошли.

— Затем! — жестко, веско и необычно кратко ответил дер Вирго.

— Де Глин, ты лучший в поиске, пусть и остальное тебе практически не дается, но даже ты должен был понять — они пришли нас убивать, а не договариваться. Тебя в том числе. И хорошо, что мы скрыли во время сканирования перед стражниками свои возможности. Безымянный всего лишь тянул время, чтобы его слабосилки напитали боевые заклятья до предела, чем они и занимались. Минимум у пятерых имелись огнешары высшего порядка. Ты просто на управляющие амулеты посмотри — «Грани Волшбы». О чем это говорит? Вот-вот. Вспомни хоть что-то из изученного. Шестеро с ледяным дыханием, а у одного копья праха. Два некроса фактически заканчивали подготовку к призыву умертвий минимум шестого порядка. Неужели не заметил? — подал голос дер Ингертос, — И лэрг действовал на упреждение. Еще бы десять ударов сердца и тогда… Да, мы бы выжили. Мы, — обвел он нас четверых пальцем, для лучшего понимания обстановки, — Но около половины людей лэрга погибли бы. И не исключай себя из их числа. Вы остались бы здесь.

— Это обычная их практика! Они нам показывали, что у них есть, что они могут, что с ними стоит считаться! Да, понимаете вы, что теперь назад мы не пройдем! А мне теперь, вообще, путь в катакомбы заказан! И из Демморунга придется бежать…

— Умертвий? Показывали? А призрачный провал, на котором, кстати, ты стоишь, это тоже показ? Ты обезумел? — дер Ингертос, впервые на моей памяти, говорил с такой яростью, пусть и не повышая голоса. Если бы не Турин рядом, который положил тяжелую ладонь на его плечо, то минимум челюсть оппонента сломалась бы несколько раз.

— Да, если бы они знали, с кем имеют дело, то никогда бы не решились на подобное. Зачем, зачем вы скрыли свои возможности перед стражей? Почему ты лэрг не представился полным именем⁈

А ведь де Глин даже нисколько не сомневался, что последние работали в связке с бандитами, более того, он знал их методы. И судя по реакции сейчас, следопыт ничего заблаговременно сотнику не сообщил.

— Затем, что если бы мы этого не сделали, то встречали бы нас иначе. И поверь, даже с их силами, учитывая их возможности, артефакты и знание катакомб, могли организовать такую засаду, где и мы не справились бы. А нам это нужно?

— Из логова же уйдем через портал, — как решенное добавил дер Вирго и похлопал себя по поясной сумке.

— А затем мы вернемся и выжжем этот рассадник скверны! Дотла! — подвел итог лэрг, — И тебе ничего не будет грозить.

У меня закрались подозрения, что такой исход и развитие событий были запланированы Туриным. Ему зачем-то требовалось вступить на путь войны с криминалом Демморунга.

— Много было таких желающих! И где они теперь? Да, половина дланей у теневых с рук кормится…

— Значит, не будет. И хватит соплей! — лэрг перестал играть в демократию, отвернулся от следопыта, показывая, что разговор с ним закончен, принялся раздавать всем указания, — Ричи, собрать трофеи, а мясо в кучу. Глэрд, ты осмотри двух первых тобой убитых. Твои с них кольцо с огнешарами и с копьем праха. Молодец. Заслужил. Дополнительно — доспех. Он магический, поэтому придет тебе в пору после привязки. Если не ошибаюсь, это «Бастион Тисса» времен заката Древней Империи. И у него есть одно интересное свойство, очень полезное для тебя — может становиться тяжелее в несколько раз. Сделано для тренировок. А привыкать нужно начинать уже сейчас. Не всегда магия останавливает сталь, тогда помогает защита. Реальная, а не незримая. Таких, как у тебя клинков, чтобы протыкали, как бумагу, черную сталь — очень и очень мало. И честно, я не думал, что ты справишься. Но оказывается легенды не врали про туманный адамантит. Да и посмотрел тебя немного в деле, оценил, — вот, сука, естествоиспытатель! — Боевым амулетам ты найдешь применение. Остальное в общий котел. Дер Вирго, помоги разобраться Глэрду.

— Да, это ни в какие ворота не лезет! Лэрг Турин, ты даешь мальчишке боевые амулеты высшего порядка⁈ Мир сегодня точно сошел с ума!

— Или ты. Этот мальчишка, если ты забыл, убил вчера на дуэли Деймона из дома Пасклей, сегодня Лидию главу дома Рург, и да… именно он прихлопнул Мертвого Курильщика, которого вы боялись даже вспоминать. Я не говорю про гоблов, огров, убийц. Он сделал для Империи и Аринора больше, чем ты и многие аристо. И пока ты сейчас стоял и ловил ворон, он ликвидировал одну из существенных угроз для всех вас. Если бы бандиты успели ударить магией — мало бы тебе не показалось. И только два удара сердца, в которые уложился глэрд Райс, за что и отмечен мной, стояли между вами и царством Мары. Это не гномья ерунда, хотя на нее тоже хотелось бы взглянуть. Генри, найдите еще снаряд от пищали! Больно резво она щит сломала, — последовал приказ, — Поэтому, Рон, Сумеречный достоин таких амулетов, и они будут в правильных руках. Я пока не видел, чтобы он применял оружие во зло, а вот славу Кроноса — неоднократно. И пусть дальше несет свет и очищающее пламя всем тварям, разумным и не очень. И да, если ты не забыл, де Глин, мы идем по своим делам, никого не трогаем, мирно ищем логово поверженного кровососа. А кто нам попытается помешать, тот будет убит, какие цели бы им не двигали, потому что он сам себе враг. Надеюсь ты меня понял, — последнее лэрг произнес спокойным умиротворенным тоном, но следопыт вздрогнул.

Несмотря на скоротечность избиения превосходящих численно сил противника, уборка территории заняла не меньше получаса. Лэрг не слушал стенания дер Вирго, в нем, похоже, заговорил паладин Кроноса:

— Мы не будем плодить нежить! Давать ей материал для развития. Хочешь быстрее — помогай.

## Глава одиннадцатая

Корни возмущения следопыта, когда он услышал про вручение мне боевых артефактов, лежали на поверхности. И в нем говорило не взыгравшее человеколюбие и трепетное отношение к технике безопасности, а усложнение собственных задач.

Мне абсолютно не нравилось, что постоянно приходилось раскрывать перед де Глином свои таланты и умения. Сейчас вероятный противник знал, насколько я могу быть быстр, решителен, обладаю неплохой защитой и исключительным оружием.

Однако «Кровопийцу» следопыт отчего не принимал в расчет, в отличие от арбалета, приведенного к бою. Если изначально я списал такое повышенное внимание к нему на зависть, то по мере наблюдения за Роном, становилось понятно — если она имела место в его душе, то отнюдь не главенствующее.

Постоянно, когда специально краем глаза ловил на «Страннике» взгляд де Глина, то отмечал некую работу мысли, будто наш провожатый что-то прикидывал и продумывал. Опять же, раздражение Рона вызывала не броня, а дальнобойные артефакты. И еще, если я был прав в выводах, то возникали вопросы: каким образом он сможет создать условия, при которых такое оружие будет для него опасным? И как ему удастся избавиться от лэрга, магов и сопровождения? Ведет всех в хитрую ловушку? Или только меня?

Наплевательское отношение визави к последствиям не удивляло, Ситрус уже не одного своего последователя бросил в самоубийственную атаку.

Может, во мне говорила и паранойя, но бдительность усилил. Впрочем, это не помешало оценить выросший боевой потенциал. Кольцо в виде кусающего самого себя за хвост дракона с багряными глазами, оказалось амулетом с огненными шарами высшего порядка.

Полный заряд (эквивалент большого кристалла) — пятнадцать сгустков плазмы, которые можно было отправлять на расстояние до ста метров. Они прожигали большинство видов защиты и одинаково были опасны, как для врагов, так и для владельца артефакта, если каким-то образом он оказывался в зоне действия. Благодаря «Повелителю магии» я мог снижать мощность снарядов, что приводило к увеличению боекомплекта, а также бить им дальше шагов на семьдесят. Выстрел же производился из кольца в направлении цели, при этом перед глазами возникала точка прицеливания, с моим управляющим амулетом становилась доступной специфическая прицельная сетка. Даже без предварительных испытаний — ценное приобретение.

Второй перстень из красного металла, покрытый серебряными и черными рунами, оказался «Копьем праха». Аналог аннигилятора. На одной батарее можно было совершить десять выстрелов высшего порядка, которая считалась исходя из возможностей преодоления чужой защиты. Максимальная дальность — пятьсот метров. Имелась еще одна задекларированная возможность, с которой я тоже едва не познакомился на своей шкуре во время дуэли с Деймоном, когда из-под земли вырвались туманные шипы, пронзающие все на своем пути. Конечно, я получил доступ к тонким настройкам, и лишь отсутствие времени не давало досконально разобраться со всем на месте, провести испытания. Пока оставил, как есть. Отметив, что переключение между режимами занимало около пяти-семи секунд, несмотря на аналог интерфейса нейро.

Вновь отбросил навязчивую мысль с подбрасыванием скорпиона следопыту. Рано. От магов постоянно сканирующие круги расходились. Да и сам де Глин не лыком шит, его дары или таланты, не знал, как правильно, заточены на поиск и обнаружение, в том числе и ловушек.

Или все же стоит попробовать, списать на баловство и ребячество?..

Нет. Насторожится.

И задал напрашивающийся опрос дер Вирго относительно тактики бандитов и имеющихся артефактов:

— Почему они сразу не атаковали, например, использовав колья? Большую часть из нас положили бы, а затем…

— Точно не скажу, но… — здесь он задумался, — Просто не знаю. Самое логичное объяснение — некромантов хотели прокачать, часто у них бывает такой дар — при убийстве магов становятся немного сильнее. Поэтому практически вне закона в Империи, как и высшие вампиры.

— Ясно, — кивнул, и даже улыбнулся магу.

Отлично.

Отлично, что не стал раскрывать даже перед ними наличие «Гласа Струве». Со мной тоже никто не собирался быть предельно откровенным. Вполне возможно, маг назвал одну из реальных причин. Вот только главная заключалась в другом — бандитам требовалось захватить меня живым, что вытекало из перехваченных переговоров. Шипы праха и огненные шары не гарантировали выживания юного аристо. А маг про эту причину не упомянул. Умолчал. Да, может быть дер Вирго действовал из лучших побуждений, например, не хотел меня пугать, но выводы я сделал.

— Мэтр, скажи, а не зазорно ли королю уровня самому топтать ноги и выходить навстречу каждому отряду?

— Наш далеко не «каждый», такие здесь лет шесть не появлялись. А так, тут любой, кто наберет банду двадцать-тридцать разумных сразу «король», хорошо хоть не повелитель миров или сам император, — это к нам подошел дер Интегрос.

— Да, все так, — подтвердил дер Вирго.

С «Бастионом Тисса» очень кстати пришлась помощь мага. И как меня он не уговаривал, но не стал привязывать его здесь и сейчас, и уж тем более вздевать на себя. Я только-только с телом начал более или менее осваиваться. А тут, без предварительных тренировок, в боевой обстановке… Нет, пусть лучше сами. Зато после манипуляций волшебника размер всех элементов уменьшился до приемлемых величин, и довольно легко весь доспех поместился в один из гобловских вещмешков, захваченным мною специально под трофеи.

Пока занимались утилизацией трупов бандитов со мной связался Кевин. Он сообщил, что принесли не только списки конфиската от Энжея Клая, но и Амелия явилась лично, осмотрела дом и осталась довольной. Легкое недовольство от самоуправства девушки и ее хозяйских замашек, какие требовалось купировать, пока не стало проблемой, перевесило несколько зелий, которые та оставила для меня с подробной инструкцией.

Нормально. Значит, не забыла. И это хорошо.

А затем я выкружил «багряную» дубину зверочеловека, располовиненного Туриным. Ее не посчитали трофеем, поэтому хотели бросить в кучу с трупами. О том, что она отнюдь не простая, я не стал сообщать. И следовал простой вывод, в спектре Оринуса мои спутники не видели.

— Зачем тебе этот хлам? — спросил сотник.

— У меня гшундары завтра появятся, вот думаю их дубинами вооружить. Для этого огровские оставил. Сил, как я слышал, им не занимать, пусть воинских умений нет, но с таким оружием сноровка почти не требуется, вдарить по приказу — много ума не требуется, — сообщил то, что все равно станет явным.

— Зря, — лэрг скептически хмыкнул, — Они не бойцы и никогда ими не станут. Кстати, ты насчет охранников для поместья не передумал?

— Ты про инвалидов? — тот кивнул, — Нет, не передумал. Мне нужны те, кто будет постоянно за вотчиной присматривать. Клятва верности на крови обязательна.

— Тогда сообщу им, чтобы завтра к тебе подходили.

— Хорошо.

Очищающее пламя погребального костра опалило потолок тоннеля, оставив после себя лишь выжженный круг на гранитных плитах пола. Магия — это отлично. Никакого запаха горелого мяса, ничего лишнего.

И сейчас лишь покрытые коркой лужи крови, ее пятна и стойкий запах могли рассказать о произошедшем. Вместе с телами ненасытный волшебный огонь сожрал кольчуги, доспехи и оружие, которые сборщики трофеев не посчитали достойными внимания. Кстати, арбалеты и луки забрали все.

Наконец последовала команда: «Выдвигаемся!».

Построение то же, двигались мы довольно быстро. Следопыт уверенно показывал путь. И несмотря на все страхи де Глина шестого яруса мы достигли без всяких приключений. Я давно надел дыхательную маску, поэтому пыль, взметавшаяся из-под ног и не желающая опускаться, не заставляла чихать. Магов, следопыта и лэрга она огибала.

В этой части катакомб начинались древние усыпальницы. Местные оборванцы обитали в другой стороне, и их с царством мертвых разделяли сотни метров горной породы, в которой судя по карте, не имелось проходов. Впрочем, ей особой веры не было. Как уже говорил, множество примыкающих отнорков на схеме попросту отсутствовали, но основные направления обозначены, а большего пока и не требовалось.

Где-то слышался звук падающих капель, скрип, словно от дверных петель, порой раздавался перезвон, свист, будто от резких порывов ветра, непонятное и невнятное гудение, сопение и шипение. И все они только подчеркивали общую тишину из разряда «звенящих». В общем, вполне себе обычное подземелье.

Тоннели теперь часто превращались в могильники, мы пересекали залы с усыпальницами. Мумифицированные трупы лежали в вырубленных в камне углублениях. Однако непотревоженных было очень мало. На полу часто встречались кости, черепа, обрывки гнилой материи, изъеденные ржавчиной до хлама куски кольчуг и оружия и другой мусор.

Фонари, лампы и даже чадящие светильники с сильным запахом сырой нефти попадались теперь редко, иногда маги зажигали светляки, которые летели над нами впереди и позади. Скорее всего, дополнительное освещение организовывали для гвардейцев, а может, мэтры просто не хотели напрягать глаза, переходя в ночной режим зрения. Для меня с очками де Лонгвиля это совершенно не имело значения, а учитывая универсальное зарядное устройство и восемь больших кристаллов, я мог бродить в полной темноте месяцами.

Спустившись еще минимум на сорок метров по двум монументальным виткам древней лестницы, оказались на седьмом ярусе и стали встречать первых исконных обитателей могильников.

Драугры выглядели практически, как в сериалах — высокие иссушенные мертвецы, часто в доспехах, некоторые даже в шлемах. Они пусть и не имели исключительных боевых умений, однако оружием, включая арбалеты и луки, пользоваться могли. Нечувствительность к боли, полное отсутствие инстинкта самосохранения, нечеловеческая сила делали их опасными противниками. Кроме этого, медлительными были первые экземпляры. Остальные действовали довольно шустро.

Впрочем, без общего управления и командования, гвардейцы Турина их уничтожали легко на подступах выстрелами из арбалетов или специально подпускали ближе, затем следовал короткий взмах меча, и тело валились на пол. Главным оказалось, повредить голову или ударить точно в сосредоточение некой льдистого цвета энергии, расположенной в центре грудной клетки, даже обычным, а не зачарованным клинком.

Сторожа покоя мертвых довольно исправно несли службу — разграбленные могилы и бардак яруса выше здесь встречались крайне редко.

А еще стали появляться здоровенные пауки, достигавшие колена взрослого человека. Некоторые из них спешили убраться с нашего пути, заползти в норы или исчезнуть в многочисленных проходах и переходах, а вот другие атаковали. Плевались липкими сгустками паутины, некоторые падали с потолка, бросались со стен. Отметил и то, что они отлично мимикрировали под поверхность. Их можно было обнаружить только используя «Пронзающий Взгляд». Его более мощный аналог хоть и повстречал у торговцев, но возможную покупку отложил. Не давали мне покоя закрома Курильщика.

Все поползновения тварей отражал незримый защитный купол, поставленный дер Вирго, он спокойно выдерживал нападки даже семнадцати одновременно прыгнувших с разных сторон на нас мохнатых монстров, в том числе и сверху. Те сгорели так же быстро, как и одиночки.

— Где-то их главная поблизости. Королева, — сообщил мне маг, — На смерть простых пауков ей плевать, за пару суток восполнит армию. А вот, если им удастся хоть кого-то утащить из нашей группы, то это будет материал для создания сотни слабых тварей или пяти-семи очень сильных. Если увидишь коконы, опутанные паутиной, знай — в каждом человеческий труп. По возможности сжигай. Но лучше всего, старайся исчезнуть оттуда.

С этими его словами оказались в еще одном гигантском помещении, потолок которого тонул в темноте. Опять мумии в стенах, насчитал двадцать четыре яруса могил, вырубленных в скале. Здесь впервые запустил призрачного ворона, сразу начался шестичасовой обратный отсчет. С помощью птицы заметил пятнадцать фигур обычных драугров у ближайшей к нам стены, скрывавшихся от взоров под каким-то заклинанием, и еще одного в центре залы возле каменной стелы, окруженной двадцатью восьмью меньшего размера. Этот мертвец в отличие от остальных, был в полтора раза больше, имел кольчугу почти до пят, похожую на балахон, и золотистый обруч на пожелтевшем черепе. Деятель сжимал в костяных пальцах длинный посох с ограненным красным камнем в навершии. Судя по концентрации магической энергии вокруг моих спутников, врагов они заметили. А я, не став сотрясать зря воздух, поставил на всякий случай метку на де Глина, который нервничал все больше и больше.

Когда мы миновали половину крипты, то нежить решила принять последний и решительный. Отметил всякое отсутствие суетливости у гвардейцев. Несколько иззубренных вражеских стрел завязли в незримом защитном поле, по нему же растеклась белая молния, успел раствориться и какой-то темный снаряд. Последние подарки прилетели со стороны одиночки. А затем вся банда умерла одновременно и окончательно, из них всех, будто батарейки вытащили. Разнесся звон падающего оружия и тел в доспехах. Дер Ингертос хмыкнул довольно. Я же не заметил никаких магических линий исходящих от него или еще от кого-то. Из чего следовало, очки нужно менять на более продвинутый аналог или улучшать.

Перед арочным входом в следующий зал с чадящими рядом с ним масляными светильниками, лэрг передал в общем канале:

— Двигаемся предельно быстро, не шумим, не переговариваемся.

И мы шагнули под своды огромного куполообразного помещения с четырьмя исполинскими колоннами в центре, между ними находился круглый бассейн с черной вязкой жидкостью. В середине него из этой дряни торчала белоснежная раскрытая ладонь с растопыренными пальцами. Складывалось ощущение, что здесь затонул великан, до последнего стараясь зацепиться хоть за какую-нибудь опору.

Де Глин несколько раз мерил меня ненавидящим взглядом, когда думал, что я за ним не наблюдаю. Складывалось впечатление, что совершить некое паскудство тот передумывал в последний момент. Он словно чувствовал мои мысли, в которых я прогонял возможные действия для купирования угрозы от него.

На стенах помещения помимо могил имелось множество барельефов, некоторые отлично сохранились и рассказывали в картинках о древней жизни. Скорее всего доимперской, учитывая примитивность выполнения. А еще кругом находилось бесчисленное количество, как отдельных рун, так и надписей ими же, высеченных в камне, в некоторых теплилась энергия, видимая в спектре Оринуса.

Рай для археологов. Только мои спутники, несмотря на свою приверженность науке, интереса к добыче новых знаний не проявляли, скорее, готовились к сражению. Однако никто не преградил нам путь. И лишь метров через сто, когда за спиной осталась зала, а мы в очередной раз свернули, дер Вирго явно облегченно выдохнул. И пояснил для меня:

— В бассейне была мертвая вода. Всегда рядом с такими местами сильная нежить обитает. Могли натолкнуться. И судя по всем признакам где-то там скрывался лич, может даже кто-то похуже. Нас никто из них не видит и не чувствует, дер Ингертос одну из своих аур-наработок задействовал. Поэтому драугры только самые тупые на нас нападали. Но те и друг друга за врагов считают.

Я шел, стараясь всегда держаться позади де Глина, а тот в свою очередь незаметно зайти мне за спину. Какая-то извращенная игра получалась. Но знаки Ситруса не давали расслабляться, все время возникало ощущение, что как только поворачиваюсь, адепт мгновенно выдергивает кинжал и бьет мне в почку. Учитывая же красную ауру на его оружии, то мог и достигнуть успеха. Однако действовать на упреждение я пока не мог, решил сделать все возможное, чтобы незаметно избавиться от следопыта после того, как мы найдем логово. В крайнем случае, задействую наплевав на возможность обнаружения «Закатного Скорпа».

Райс очень невовремя впал в спячку.

Несмотря на постоянное напряжение, я отчего-то испытывал небывалый душевный подъем. Беспричинная радость, изумительное настроение, хотелось радоваться и улыбаться, возникало маниакальное желание сорваться с места, пробежать по стене, закрутить сальто, сделать фляк назад, да просто помчаться наперегонки с ветром с криком, хоть последнего здесь и не имелось. Лишь сквозняк. Тогда с эхом. И порой накрывало этим чувством настолько сильно, что с трудом давил порывы.

Задал вопрос дер Ингертосу по магосвязи. Выбор остановился на нем, как на главном специалисте по борьбе с нежитью и мертвецами. Я опасался, что это какое-то пси-воздействие.

— Обстановка тут не при чем, — успокоил он меня, — Ты поглотил силу и кровь Лидии. И так будет продолжаться около трех дней, завтра к вечеру выйдешь на пик. А затем все пройдет. Самое лучшее в такое время заниматься до исступления физическими и умственными упражнениями… Есть еще один способ, но тебе пока рано о нем знать. Да и спорный он.

Ясно.

В целом дальнейший час поисков ничем не отличался от предыдущих. Драугры, их группы, пауки. Живые разумные подобные места избегали, за исключением редких грабителей древних могил и искателей сокровищ.

Когда мы прошли по длинной галерее, которая заканчивалась глухой стеной, а ближайший боковой проход остался позади в метрах за тридцать до тупика, то де Глин поводив вновь руками над камнями ткнул в гранитные блоки:

— Здесь!

Этот кусок стены ничем не отличался от остальных, в магическом зрении — тоже. Хотя я уже понял, что мои очки — слабый эрзац зрения настоящих сильных магов, таких, какие окружали меня. За исключением де Глина. Того я соотносил с де Кровалем, а не с де Лонгвилем. Но со счетов не сбрасывал, с помощью божеств-покровителей многие начинали творить чудеса. И не всегда они были приятными.

— Да, оно! — после минутных пассов руками обрадованно сообщил дер Вирго, — Открою минут за десять-пятнадцать.

У него получилось справиться несколько быстрее, и кусок стены размерами три метра на два просто исчез. Был и нету. Первыми в проем влетели трое гвардейцев, за ними дер Ингертос и дер Вирго, после де Глин, затем мы с сотником, тот дополнительно оставил снаружи трех бойцов.

Мы оказались в огромной гостиной с монументальным камином, напротив которого находились два глубоких кресла с пуфиками, низкий столик с местными шахматами. Рядом пыльная зеленая бутылка и хрустальные бокалы. Пахло дорогим табаком. В центре комнаты ковер с высоким ворсом. На стенах картины, оружие, доспехи, щиты и какие-то карты. По всему периметру полки, какие-то шкафы и столики, на них книги, скорее всего, развлекательного характера — учитывая, как скривился рядом дер Вирго, подшивки газет. Девять дверей.

— Де Глин, что скажешь?

— Ловушек нет. Или я их не чувствую.

— Это вряд ли… Ты лучший. Значит, нет, — однако при последних словах лэрга, лицо Рона чуть побледнело, — Давайте осмотримся.

И что он мутил?

Жилище вампира внушало размерами и обстановкой. Ощущение, будто в музее, в Канцелярии такого не испытывал. Каждая вещь, скульптура или картина выглядела шедевром. Кровосос — ценитель искусства, оказался не чужд прекрасному к нашей общей радости, учитывая, что трофеи делились на всех.

Я держался рядом с сотником с ним врюхаться меньше шансов. А того вел, словно невидимый компас, он довольно бодро и уверенно подошел к одной из дврей, затем мы преодолели небольшой коридор, который привел нас в залу, где находилась знакомая мне ромбическая призма багряного цвета, испещренная черными рунами, два пыточных постамента по обе стороны от нее. Картина фактически один в один, как и в доме ин Наороста. Вокруг множество разнокалиберных чадящих свечей. На стенах знаки, начертанные явно кровью. И еще, в полу из мраморных плит множество углублений, которые сходились в центре алтаря. Присмотрелся, да наклон имелся.

— Вот он алтарь Раонса Кровавого! Поганого исчадья Бездны! Его я и искал, чувствуя рядом! — в своей излюбленной манере прокомментировал находку Турин, — Да, глэрд Райс, в следующий раз общаясь с Кроносом, попроси у него переносной алтарь, на случай, если в странствиях встретится подобная мерзость, которую требуется уничтожить без промедления. К таким просьбам он относится с особым вниманием, не игнорирует их. А пока выйди отсюда, чтобы тебя не опалило пламя Владыки!

Хоть и хотелось посмотреть, как происходит аннигиляции культового предмета, но пришлось подчиниться.

Де Глин, заложив руки за спину, ходил со скучающим видом в главном зале, как в музее. Пока опасности от него не исходило. Метка не позволяла скрытно из-за угла нанести по мне удар. Впрочем, особой агрессии адепт Ситруса не проявлял. Даже на несколько секунд пришла мысль об обострении собственной паранойи, которая привыкла видеть врагов во всех вокруг. Но от подсадки скорпиона остановили только слова Турина, о возможности видеть ловушки визави.

Заглянул в один зал — развешенное оружие на стенах, разнообразные доспехи на крестовинах и манекенах. Стойки и витрины с кинжалами и мечами, разнообразными амулетами. Все вещи непростые, светились в магическом зрении, некоторые в спектре Оринуса. Но, чтобы разобраться в свойствах артефактов, требовался дер Вирго.

На чей голос я и пошел. Не видел смысла в просмотре вещей с неизвестными параметрами. Эстетика? Я не ценитель. Вот если бы сюда Хельгу занесло, то пришлось бы вытаскивать на себе.

По пути заглянул в небольшую каморку. В глаза бросились цепи, вделанные в стену, каждая заканчивалась кольцом. Несколько глиняных мисок, три матраца у стен, деревянное ведро в углу. Кандалы в противоположном. Тюрьма. Следующее помещение оказалось пыточной. Каких только приспособлений тут не имелось, начиная от банальной дыбы и заканчивая «железной девой». И хорошо, что на мне был респиратор, уверен, вонь внутри стояла густая и мощная, учитывая копошащихся в куче мяса и какой-то мерзости трупных червей, а ведь рядом с ней яма с лирнийскими слизнями.

Метров через десять еще одна дверь. Библиотека. Помещение метров семь на восемь, полки до потолка забитые книгами. Они здесь находились повсюду. Разложенные на специальных приспособлениях огромные фолианты, миниатюрные за стеклом витрин, рядом с пожелтевшими пергаментными листами, столы с раскрытыми талмудами и перевязанными шнурками папками. Свитки, какие-то таблички, тубусы… И явно не для антуража в центре комнаты стоял огромный глобус, который в магическом зрении просто сиял.

Дер Вирго бегал вокруг отчего-то мрачного дер Ингертоса, периодически выхватывал очередной том с полок и не переставал болтать с восхищением в голосе.

— Ты посмотри! Это же… это же «Хроники Империи», все тома! Включая первые двенадцать! Считавшийся безвозвратно утерянным — тридцать шестой! Восемнадцатый! «Размышления о Закате» Рингмара Слепящего! «Хаос и его сущности»! А это, — посмотрел на меня, ища еще одного благодарного слушателя, — Взгляните на это… «Откуда придет Тьма» с подписью самого Ленара Бесстрашного! «Записки о светлых эльфах и дроу» Лютера Безликого! «Наковальня Кроноса» Динара Отверженного, «Предательство богов», «Откровения Роуза Мудрого»… Это… это…

Послышался звук отдаленного грома, а вместе с ним, чуть задрожали стены, зазвенела на столах немногочисленная утварь. Я оказался в проеме, маги же никак не прореагировали, только дер Ингертос сказал мне:

— Сейчас все закончится. Это Турин разрушил алтарь.

— А здесь нет «Жизнеописания Улентия Синеуса»? — спросил я.

— Тебе это зачем? — очень подозрительно поинтересовался дер Вирго.

— Стоят они много. Очень.

— А ты откуда знаешь?

— От меня, — на пороге появился виновник мини-землетрясения. На лице довольная улыбка человека, справившегося на отлично с трудной задачей, — Не переживай, глэрд, здесь всего и столько, что мы стали просто невероятно богаты! — с усмешкой сообщил он, — Тут одних артефактов…

— Открывайте портал. Не нравится мне что-то… Свербит на душе, — неожиданно нервно перебил дер Ингертос, — Вроде и ловушек нет, но… Чую близкую беду.

— Действуй! — Турин мгновенно поменялся в лице, стал серьезным и сосредоточенным и посмотрел на дер Вирго, — Вон там, на входе. И книги быстро можно перекидывать и другие ценности стаскивать.

Я тоже чувствовал некую беспричинную тревогу. И исходила она не от следопыта, который продолжал слоняться по комнатам. Впрочем, там он долго не задерживался. Метка позволяла четко понимать, где тот находился.

Через минуту манипуляций мага появился вытянутый вверх переливающийся овал портала шириной около двух метров и высотой в пять-шесть.

— Де Глин, что по ловушкам? — сотник вновь окликнул адепта Ситруса.

— Ничего не чую.

— Генри, стаскивайте все самое ценное или выглядящее таковым, кидайте аккуратно в портал. Троих направь принимать, пусть оттаскивают все в сторону. Здесь справа напротив камина дверь — там в конце коридора сокровищница, сундуки. Не вскрывать, а проносить сюда. Потом в спокойной обстановке разберемся!

Разграбление, начавшееся с сундуков, продлилось не больше десяти минут, но учитывая магические способности трофейной команды, с возможностью перетаскивать грузы тоннами, многое успели скинуть в ненасытный переливающийся зев. Я, например, сразу избавился от брони и дубины. Переправив их куда-то далеко. Забрал и трубку Курильщика у следопыта. Несколько рейсов сделал в оружейную комнату, где в первую очередь сгребал все с витрин, а затем дер Ингертос рявкнул:

— Заканчиваем! Уходим! Уходим! Через пару минут здесь будет Хаос и Тьма! Теперь точно чую, как прорастает их Цветок! И как ты мог проморгать такой артефакт и тем более его активацию? — обличающе указал пальцем на де Глина, — Ты же на это заточен?

— Откуда я знаю! Здесь сам Эйден из-за полей и силовых линий с ума сойдет! Ничего я не почувствовал! — огрызнулся тот.

Теперь я его точно за спину не запущу. И понятно почему он никого не предупредил, ему плевать на смерти окружающих, если задача будет выполнена. Так что, все в рамках сценария. Похоже, именно на дер Ингертоса и его способности де Глин не рассчитывал, а тот смог почуять некую ловушку, пусть и не сразу.

— Ты лжешь! — рявкнул маг.

— Неважно, уходим! — подвел итог лэрг, — Потом разберемся.

— Нет, нет! Нам нужно еще забрать… — дер Вирго едва не плакал, неожиданно сотник дернул его на себя за руку, а затем перенаправил в портал, куда тот ругаясь влетел, — Давайте, по очереди, дисциплинированно. Глэрд, перемещаешься, сразу отходишь в сторону. Иначе кто-нибудь тебе на голову свалится.

— Понял.

Все? Эпопея с логовом закончилась? Подготовился к переходу, если что, там уходить в скрыт. Но де Глин начал действовать раньше. Он должен был последовать сразу за лэргом, впереди меня, затем подходила очередь четверых гвардейцев, включая Остина и Генри.

Следопыт, как только Турин шагнул в портал, молниеносным движением выдернул кинжал из ножен, резанув лезвием по переливающемуся блюдцу. Оно мгновенно с ослепительным хлопком исчезло. Действовал ублюдок на скоростях, превышающие мои. Движения врага смазывались даже в восприятии от «Когтей Дисса».

Поэтому я с трудом увернулся от последовавшего сразу удара с разворота, который должен был прийтись по шее. Клинок с гудением рассек воздух в каких-то сантиметрах от кожи, обдал ее потоком воздуха. А я уже падал назад. Инерция противника подарила мгновение, требующееся для отскока на условно-безопасную дистанцию.

А де Глин, оценив, что не достанет меня быстро, перенацелился на гвардейцев, двигавшихся словно беременные мроки — они только тянулись к рукоятям мечей. Враг в прыжке ткнул невероятно быстро два раза ближайшего к нему воина. Отсвет, металлический звон. И боец, так и не успевший ничего предпринять, осел на пол.

Это отмечал краем глаза, пытаясь накинуть «Объятия Ороса» на ренегата, энергия уходила, результата нулевой. Его не принес и «Кокон Рангира». «Оковы Боли» тоже не сработали. Практически на одновременную активацию всего и вся, включая шлем, с выдергиванием «Кровопийцы» из ножен, ушла долгая-предолгая секунда. За это время еще один гвардеец расстался с жизнью. Ему гад вскрыл горло. Начал разворачиваться в сторону других, стоящих в метре, продолжавших двигаться в режиме слоумо.

И я, не задумываясь о них, метнул сгусток плазмы в резвого предателя. Мозг в мгновение оценил обстановку, посчитал и рассчитал, что шансов у воинов лэрга не имелось. Ни единого. Риски же от дружественного огня приемлемы, они позволяли им выжить, от вражеских действий — нет.

Де Глин, невероятно прогнувшись назад, будто в его теле не имелось костей, удержавшись параллельно на расстоянии в две ладони от пола, пропустил над собой гудящий огненный шар, который с легкостью сожрал пространство до стены, в которую и влетел. В разные стороны брызнули капли расплавленного камня. Это отметил краем глаза, стреляя в гада «копьем праха», не успевая переключить его на шипы. Что хотел и хотел проделать.

Противник же, плюя на законы мироздания, из такого положения совершил высокое сальто назад, и словно шутя, ушел от угольно черного луча, уничтожающего даже воздух.

Выстрел. Упреждение. Выстрел.

Обманка.

Выстрел!

Еще и еще!

Сука выделывала невероятные пируэты, скакала по столам и креслам, прыгала по стенам, пока у меня не кончились заряды в амулетах. Я не успевал на какие-то сотые доли секунды. И каждый раз знал, даже не видя результата — промах, промах, промах…

Вспыхивала обивка, горела и чадила мебель, картины и книги, какие посчитали недостойными эвакуации, плавилось золото и сталь, в стенах появлялись новые и новые дыры.

На уничтожение интерьера и вещей ушло меньше десяти-пятнадцати секунд. Гвардейцы лишь успели обнажить мечи, перекинуть щиты на руки. Замереть в напряженных позах. Все.

Я же, ушел в скрыт, постоянно ломая траекторию, понесся на сближение с врагом. Тот в этот момент замер в центре комнаты напротив камина, втягивая ноздрями воздух.

Сейчас, дружище, нюхнешь! От души!

Бдамс!

Ощущение, что за три метра до гаденыша врезался в металлическую стену, которая затем вдруг пошла сама в атаку, отшвыривая меня назад, придавая ускорение и боковое вращение. Потолок и пол замелькали перед глазами. А затем последовал удар об стену, если бы не защита — то переломы гарантированы. Активация на всякий случай ауры Ихора в следующий миг после экстренной остановки, даже смог оттолкнуться от стены, отпрыгивая в сторону. Разминулся в каких-то миллиметрах с темным, нематериальным сгустком прилетевшего в место, где должен находиться, если бы не финт. Он проделал в стене бесформенное отверстие, напоминавшее кляксу. Размерами метра полтора на полтора.

Нормально.

Враг меня пока явно не видел. Иначе бы он предпринимал какие-то действия.

Я аккуратно смещался, меняя кречетовский болт на драконий. Я сразу сложил два плюс два, поэтому и опасался де Глин дальнобойного оружия, потому что имелся какой-то артефакт, не дающий подобраться близко.

Врубил все усиления.

Выстрел!

И сразу уход влево.

«Десять тысяч в трубу!», — так можно было обозначить смысл моих действий, учитывая, что сверхбронебойный снаряд дополнительно разогнанный магией арбалета расплескался по незримой защите следопыта.

Тот же расхохотался, тыкая точно в меня пальцем, не хватало детской кричалки: «обманули дурака на четыре кулака!».

Ублюдок.

— Глэрд, ты не спрячешься. Я тебя вижу, — какой злодей не любил поболтать перед кончиной, — Ты не сможешь пробить мою защиту, ею меня наделил по моей просьбе покровитель. Если до этого момента она оберегала только от живых противников, отбрасывая их, то теперь я защищен и от магии, поэтому ни твой кинжал, ни родовые клинки, да, вообще ничего меня не достанет! Я неуязвим пока держу в руках оружие, в которое вдохнул силу сам Ситрус! И да, максимум через треть си, ровно настолько мне пообещал господин отсрочки, чтобы лично разобраться с тобой, сюда придет Тьма и Хаос, чей Цветок вы активировали, явившись сюда. И сработал активатор на живых, количеством больше четырех человек, потому что им нет здесь места. Выброс я переживу благодаря силе моего бога. Кстати, Генри и Остин, вы можете уходить, к вам я претензий не имею. Мне нужен лишь глэрд Райс. Поэтому бегите, пока можете. Иначе я вас убью, вслед за аристо. Ну?

— Ты предатель! И мы уйдем только с твоей головой! — заговорил Генри, я же одновременно с его речью зафиксировал обмен: «При слове „гнида“, бей „Силой Кроноса“!», вслух же продолжил, — Да, и если мы здесь поляжем, то мы умрем, как настоящие воины, с оружием в руках, и будем пировать за столом Кроноса! А ты, гнида… Аррас!

Два потока пламени сорвались с мечей, они были настолько яростными, что даже до меня долетели горячие потоки воздуха, и… и поток огня бессильно уперся в незримую стену. Через три секунды заряд атакующих амулетов был исчерпан. Но я не терял времени даром, наблюдая. Занимал новую позицию, предельно сближаясь с вражеским куполом, выбирая место так, чтобы имелось пространство для маневра в случае гипотетической неудачи. Если такое произойдет, останется только взывать к Кроносу, чего делать категорически не хотелось.

А де Глин вновь захохотал, затем, опять точно указав пальцем на меня, заявил:

— Вы сами сделали выбор. Не понимаю, какого Эйдена, умирать за очередного сопливого аристо. Впрочем, неважно. Но теперь и вы здесь сдохните! Ну, глэрд, подготовился? У тебя еще одна попытка, а потом я вас убью! Бросай свой кинжал! И после склонись безропотно перед силой Ситруса!

И такая уверенность сквозила в его голосе, что я понял — не нужно никаких хитростей, тварь не будет уклоняться. Изо всех сил, выкрутив тумблер передаваемой энергии от «Когтей Дисса» до красных значений, отправил «Кровопийцу» в полет. Результат был мне известен, потому что пока де Глин отвлекался на гвардейцев, я проверил перчаткой, что для нее не являлась преградой стена. Она ее не замечала. Но руку не стал толкать дальше пальцев, боясь отправиться, как минимум в новый полет, а как максимум остаться без нее.

Кинжал, превратившись в смазанную прямую линию, влетел по рукоять в грудь ренегата, заставил того согнуться пополам, отшвыривая назад, как безвольную куклу. Минимум три метра Рон преодолел по воздуху, затем впечатался в стену. И сполз по ней. Завалился на бок, задергался в конвульсиях.

На лице следопыта так и замерло некое детское недоумение, а ворсистый ковер сплошь в подпалинах, с жадностью принялся лакать кровь. И в этот момент серая тень из правого угла напротив меня, в мгновение ока переместилась к телу, окутала его. Интенсивность конвульсий возросла. Означало это только одно.

— Остин! Генри! Бегите! Я вас догоню! — отключая «Пелену» проорал гвардейцам. Вновь появилось ощущение близкой беды. Похоже, божество решило не откладывать приход локального апокалипсиса в логово вампира. Плохо, что я не знал радиуса поражения чертовым «цветком», да и про действие его не доводилось слышать.

Эти мысли уложилась в три шага и прыжок через пуфик с вычурными ножками, валяющийся на боку. Вот я оказался над следопытом. Резким движением выдернул клинок, и ощутив его прохладную рукоять в ладони, пришла какая-то умиротворенность и уверенность. Одним ударом отделил голову врага от плеч. Она, как и у де Лонгвиля, и Деймона, уже начала меняться. Вот только вместо одного рога в центре лба, здесь проступили два на лобных долях.

Хрен бы с ними!

И бегом отсюда, бегом!

Теперь точно не оживет.

Гвардейцев я чуть-чуть не догнал, они завернули в левый тоннель, а за спиной протяжно ухнуло, затем несмотря на шлем заложило уши, пол неожиданно ушел из-под ног, а дальше ударная волна понесла меня вперед. Остановила стена, нужный поворот остался в двадцати метрах позади.

«Аура Ихора».

И назад, назад. Влетел в тоннель, как скоростной поезд, едва на повороте не занесло. И в этот момент вновь пол ушел из-под ног, а с потолка посыпались камни, начали выпадать булыжники из стен. А затем по мозгам прилетело мощно, что на несколько секунд отключило сознание. Свет померк.

Открыл глаза.

Всполохи, линии, искры.

Ощущение — ко мне приходил маньяк с молотком для отбивания мяса, болела каждая клеточка кожи, не говоря про мышцы. Потянулся мысленно к лечебному амулету. Тот оказался пуст. Энергии ноль. С трудом трясущимися пальцами, побеждая вспышки дикой боли, пережидая такие моменты, едва не ныряя в бессознательную темноту вновь, еле-еле добрался левой рукой до пояса, правая не двигалась, в специальном подсумке находились энергетические кристаллы.

Прикладывая все силы, с трудом удалось расстегнуть и открыть крышку. Вытащил один. Приложил к браслету. Мгновенное восполнение заряда, затем лечение. И, будто и ничего не было.

Здоров, как бык.

Анализ обстановки.

Пока видимой опасности вокруг нет. Увидел два неподвижных тела гвардейцев.

Итак. Самого главного козыря я был лишен — линейки Найта. Ни колец, ни цепи, ни наручей — ничего. Отметил, сразу доставая второй большой энергетический кристалл, что от «Щита Ихора» пуст. А в лечебных браслетах заряд показывал едва ли треть. Следовательно, минимум пару раз он меня вылечил автоматически, спас от неминуемой смерти.

Ситуация с артефактами из одного набора была примерно ясна. Если бы я их не связал между собой синхронизацией, разгоняя и улучшая свойства, то сгорела бы только броня и наручи. Объединяя все в единое целое я сам себя сейчас, когда они мне просто необходимы, оставил без таких нужных средств. Впрочем, на крайний случай имелась «Вуаль Тьмы», хотя я ее хотел сегодня использовать для другого.

Но больше всего меня волновал «Глас Струве». Он работал, но никто не отзывался. Ни лэрг, ни маги, ни мои бойцы, хотя пара из них должна была дежурить. Никаких перехватов на любом расстоянии. Тишина. Вполне возможно, так действовали некие эманации близкой аномалии, как я сразу назвал, даже не видя, это чертово образование.

Хотелось выругаться в голос, упомянув ум и прозорливость магов с сотником.

Чертов Ситрус со своим адептом. И наша с ним взаимная недооценка друг друга. Впрочем, у него она имела фатальный характер.

Все осмыслил и проделал за секунд десять-пятнадцать. Частично восстановил и собственную боеспособность, для чего еще раз прибег уже к принудительному лечению. Сразу стало легче. Непонятно почему, но и в «Когтях Дисса» энергия просела приблизительно до половины. Дела. Нужно что-то предпринимать, как-то ее восполнять. И пока ответ один, сделать нечто полезное именно для Кроноса. Имелась пара идей.

Так…

Ворона на разведку.

Все зарядить до конца, до талого. В итоге остался один большой кристалл на самый крайний случай. Этот рейд мне в копеечку выливался.

Теперь можно заняться пострадавшими. Ближайший — Генри. С него слетел шлем, обнажая русоволосую голову, а броня сейчас напоминала смятую консервную банку. В первую очередь придется освободить от нее. Воин стонал, не приходя в сознание. Кусок плиты размерами с глайдер, выпавший из стены, практически перерубил обе ноги, из которых сейчас пусть не хлестала кровь, но обильно текла. Видимо сработал какой-то лечебный амулет, но залечить до конца страшные раны был не в состоянии. Из нее торчали обломанные острые белые кости. Оттащить в сторону раненого не давали остатки стальных, а может и из другого металла, сапог, от которых его тоже нужно избавить.

Остин лежал без сознания.

Оба гвардейца — обуза.

Для повышения шансов на выживание требовалось их бросить. Однако меня остановил всего лишь один факт — они готовы были сражаться рядом со мной и умирать. Неважно какими материями руководствовались, важно лишь это. И не отступили, не побежали. Если их вытащу, то кроме двух должников до гроба и других преференций от осознания людьми, что своих я не бросаю ни при каких обстоятельствах, получу самое главное — моральное удовлетворение. Тем более у меня не имелось сейчас никаких обратных приказов. Здесь и сейчас командую только я. Поэтому почему не вернуть старые долги пусть в другом мире и другим воинам?

Ворон пока не заметил ни живых, ни мертвых.

Прорвемся по-тихому или громко.

Приняв решение, сразу взялся действовать. Постоянно сканируя местность, я влил в рот Остина целебное зелье, а затем добавил бодрости.

— Глэрд? — посмотрел через минуту тот вполне осмысленно.

— Пришел в себя?

— Вроде бы да, — медленно пробормотал боец, непроизвольно ощупывая ноги и руки.

— Пошли, поможешь.

Тот встал, покачиваясь, замотал головой, словно пытаясь вытрясти воду из уха. А затем поплелся за мной, но с каждым новым шагом гвардейцу явно становилось лучше и лучше.

— Это Генри, — зачем-то сообщил мне он очевидное, показывая пальцем на раненого.

Контузило? И зелье не помогло?

Хорошо, что мои опасения не подтвердились. С головой у Остина было все в порядке.

Затем я «Кровопийцей» вырезал гранитные куски, а напарник придерживал и откидывал их в сторону. Минута работы, чтобы понять — зря.

Кроваво-мясная лепешка с перемолотыми костями. Ноги точно не спасти.

Надо было сразу делать, как задумал.

Вновь с помощью кинжала мы освободили молодого парня от доспеха, дополнительно открылись многочисленные переломы руки и явно ребер. Затем я рубанул клинком по одной ноге, чуть выше обрубка, а после по второй. Тот, словно лазером, провел ампутацию. Сразу ткнул острием «Исцеляющего поцелуя Альтуса» в шею воина. Хлынувшая с новой силой из обрубков кровь, остановилась мгновенно, раны зарубцевались. Другие сломанные кости восстанавливались. А секунд через десять раненый пришел в себя настолько, что спросил:

— Что со мной было? — затем попытался встать, но свалился.

Уселся на пятую точку и дико посмотрел на остатки брони.

— Нормально все, — ободряюще сказал бойцам, — Выберемся, если боги будут к нам благосклонны…

Завершая фразу, я понял, глядя за спину Остина, что сегодня небожители не на нашей стороне.

## Глава двенадцатая

…В пятнадцати шагах образовался завал, перегородивший наполовину коридор. В обычном зрении, если к таковым относить ПНВ на непонятных принципах, за ним всего лишь сгустилась тьма, но в магическом картина выглядела иначе — буйство красок, вся палитра которых бессистемно смешивалась и перемешивалась, меркла и вспыхивала. Восприятие, исходя из установок, заданных названием — «Цветок Тьмы и Хаоса», само вычленяло образы похожие на причудливые соцветия. Из них складывались и разлетались дьявольские букеты. Чертов калейдоскоп завораживал, заставлял замереть на месте, а затем просто смотреть, смотреть и смотреть… И это на фоне верещащей в голове сирены и истошного крика: «Аларм, сука! Аларм!».

Теряя драгоценные мгновения и прикладывая всю силу воли, я все же смог встряхнуть головой и разорвать зрительный контакт с непонятным явлением. Конечно, помог «Щит Ихора», который просел на двадцать пять процентов, соответственно, некто провел мощную ментальную атаку.

Все отмечал автоматически, как и смену обстановки.

А ведь хорошо прилетело — до мерзкого противного тонкого-тонкого звона в ушах.

Неизвестно сколько времени находился в прострации — секунду, две, десять, а может и минуту. Однако для меня все выглядело, как из одного кадра попал в следующий. Если раньше окружал будничный магофон, то теперь он радикально поменялся. Вокруг бурлили потоки чужеродных энергий, левитировали какие-то темные сферы, метеорами проносились фиолетовые росчерки и лишь туманности из льдистой синевы имели стационарные точки.

И мороз по позвоночнику. Его породил густой бульон из призрачных тварей, в котором я очутился. Их было столько, что казалось они наслаивались друг на друга. Видовая принадлежность дикая — начиная от сплошных переплетений разнокалиберных щупалец, передвигавшихся скачками, и заканчивая медленно плывущими двухвостыми скатами, но больше всего в адскую солянку намешали разнообразных змей и червей.

Чудом смог ухватить ужас за мерзкую харю, и сразу задавить в зародыше панику простым логичным доводом — меня пока порождения Хаоса и Тьмы игнорировали, более того, старались держаться на расстоянии не менее полуметра. Значит, пробьемся.

А вот гвардейцам не повезло.

В обычном зрении два человека замерли в тех же самых позах и на тех же местах, где мы закончили диалог, будто их кто-то парализовал или нажал на кнопку «стоп» на видеозаписи. В магическом же, копошащаяся масса призраков погребла и окутала бойцов с головой. Отметил и то, что с едва-едва заметными бледными вспышками твари погружались в человеческие тела. Растворялись в них. И с каждым отсветом сильнее и сильнее разгорались багряным глаза жертв. Заострялись лица, кожа на них темнела, рты… нет, уже пасти, скалились. Метаморфозы происходили и с конечностями, они вытягивались, пальцы скрючивались, царапая теперь уже когтями каменный пол.

Типичные очень сильные одержимые — это воспоминания Глэрда пришли на помощь, когда на Стене смогли только с помощью де Лонгвиля одолеть одну подобную тварь, появившуюся в Сумеречную ночь.

Все события произошли в мгновение, замедлившееся для меня благодаря подпитке кинжалов. Что же. Помочь я тут никому не смогу, да и никто не в силах. Именно в этом и заключался ужас Земель Хаоса. Мало там мертвых, измененных, живых тварей, так еще и с заходом Сердца Иратана откуда-то вылезали миллиарды обитающих в межреальности бесплотных. А для поражения разумного со стопроцентным летальным исходом хватало одного мелкого червя.

Невольно подумал, если Демморунг сейчас из себя представляет один сплошной оживший могильник, где только аристо пока находились в безопасности? Но ровно до того момента, пока мертвецы их не почуют. Они, в отличие от призраков, плевать хотели на божественную кровь в венах дворян и «чистоту» места.

Да, наворотили мы, наворотили. И еще одна мысль-молния: стоит ли кому-то сознаваться в убийстве вампира? Тем более властям? Обязательно ведь возникнет вопрос относительно разграбления его логова.

Шаг на ускорении.

От меня в разные стороны с первой космической метнулись бестелесные твари. Почти телепортировались. Наклон со взмахом «Кровопийцей»… И голова Генри отделилась от плеч, покатилась, замерла на боку. Уставилась на меня. Глаза продолжали гореть ненавидящим злобным огнем. Этот взгляд внушал не меньше, чем у матерого ксеноморфа. Ставшие акульими зубы заклацали, а надбровные дуги «затанцевали».

Гримасничает еще, паскуда.

Едва справился с порывом пробить пенальти по волосатому мячу после того, как и тело Остина повторило судьбу однополчанина. Теперь две башки, да, уже башки, с разных ракурсов таращились на меня.

Так. Все предельно ясно.

Против мертвецов, несмотря на невообразимые режущие качества, наследие Иммерса не работало. Да, оно исправно отсекало, рассекало, расчленяло, проникало, но не разрушало некую внутреннюю энергетическую структуру тварей. А я-то думал обзавелся универсальным средством от всего и вся, не требующим подзарядки.

Но «Кровопийцу» отправил в ножны после того, как окончательно убедился, что ни к чему не привело даже поражение им сосредоточия льдистого цвета энергии, которое располагалось у живых трупов в середине груди. Оба тела, пусть пока и неуклюже, но пытались атаковать меня. Я не видел связующих линий между ними и головами. Провел эксперимент, повернув последние так, чтобы они видели перед собой только стену, однако на системе наведения потеря зрительного контакта никак не сказалась.

И здесь понятно.

Пора заканчивать. В правую руку лег «Коготь Дисса». Два быстрых тычка. И глаза одержимых потухли, а лица разгладились. Странно, что родовое оружие сработало мгновенно, а не как с теми же кадаврами де Лонгвиля. Или все дело в том, что тут процесс спонтанный и я не дал ему развиться, а там управляемый и законченный?

И еще, не зря говорили в народе: лес рубят, щепки летят. Под «горячую руку» пока размахивал в воздухе кинжалом, все же на месте мертвецы не стояли, попал длинный извивающийся червь. Его чиркнул самым-самым кончиком «Когтей», и гад распался на две части. Почувствовал лишь слабое-слабое сопротивление клинка, будто бумагу разрезал. Части тела мелкого монстра, материализовавшись в пространстве, чуть повисели в воздухе, а затем устремились вниз. Но до каменных плит не долетели — испарились. Отметил и едва заметную тень, которую притянуло родовое кольцо.

Да, сейчас бы попробовать побольше накрошить монстров, чтобы понять усиливают ли они меня или нет. Но взяться за целенаправленный геноцид тварей не дал рационализм. Еще неизвестно как выбираться из подземелий, а без ускорения и усиления от оружия я всего лишь пусть очень сильный, но мальчишка. И дополнительно, в меня сейчас вливалась сила и кровь Дома Рург. Поэтому о чистоте эксперимента можно позабыть.

Занимаясь этими важными делами, постоянно чувствовал, как накатывал извне сонм чужих чувств — от лютой злобы до безмерного разочарования. Странно и удивительно, но наведенные эмоции не являлись или не считались пси-атакой. Даже на десятые доли процента «Щит Ихора» не просел. В целом, отлично. Общие теоретические и практические знания получил в тепличных условиях, особенно касающиеся поражающих свойств собственного оружия.

Разведку с воздуха пока не проводил, откровенно боялся призывать ворона. По моей мысли, его могли сожрать призраки. Может и ошибался, но рисковать не стал. Все обдумывал попутно, пока укладывал рядом друг с другом тела погибших воинов, аккуратно положил каждому на грудь голову. В руки вложил мечи. Да, зелье погребения не входило в мой арсенал, но огненные гранаты имелись. Поэтому заодно и проверим, зацепит, не зацепит алхимия призраков.

Те будто расслышав кровожадные мысли или, что вероятнее всего, повинуясь чьей-то команде, одномоментно рванули сплошной густой волной дальше по коридору. Чуть опережая ее, двигалась сплошная стена переливающегося темно-фиолетового марева. Судя по тому, как пространство за ней раскрашивалось всевозможными оттенками чужеродных энергий, Тьма и Хаос продолжали завоевывать новые территории.

В обычном зрении стало темнее.

Двинулся вслед за бестелесной ордой, остановившись через пятнадцать метров, отправил огненную гранату назад.

Полыхнуло. Загудело пламя. Оно в отличие от ритуального не думало опадать сразу. Главное, со своей задачей справлялось. Вместо молитв произнес про себя: «пируйте за столом Кроноса, вы шли до конца». Жаль не удалось вытащить бойцов. О доблести и мужестве, если выберусь, обязательно расскажу пусть не всем людям, но лэргу — обязательно.

Покончив со скорбными ритуалами, осмотрелся вновь и запустил ворона. Четко сформулировал приказ — держаться позади бесплотных тварей, контактов с ними избегать. Сам двинулся следом перебежками. «Вуаль Тьмы» пока не активировал. Берег. Использовал лишь временами «Пронзающий взор». Да, мы проходили этим маршрутом, но кто знал, какие силы привел в движение рукотворный катаклизм? Я — нет.

Первая крипта в камерах дрона показала, что легкой прогулка не станет. Разведчик продемонстрировал, как мертвецы, до этого спокойно лежащие в своих нишах получили вторую жизнь. В каждое тело, истлевшее порой до костей, вселялось от одной до трех призрачных сущностей, после чего глазницы в черепах вспыхивали, где синевой, а где багрянцем, а сама нежить поднималась. Отметил и странную, до этого ни разу не виденную ауру, которая сплошь окутывала тела восставших.

Появление в коридоре двух призрачных шаров, размерами с баскетбольный, которые связывал со станрами, а тем было плевать на древность крови, я не пропустил. Поэтому сразу активировал «Вуаль Тьмы», готовый бить на поражение. Но неизвестные энергетические образования мною не заинтересовались, проплыли дальше по коридору и вполне осмысленно свернули туда, откуда я явился. Значит, маскировка работала отлично.

Двинулся дальше.

В правой руке сжимал ятаган, а в левой шарик с обманкой ловушек. И не зря. Первую встретил буквально через тридцать метров — серое марево в магическом зрении расплескалось на полу коридора, полностью его перекрывая. Перепрыгивать не рискнул. Неизвестен ни эффект, ни радиус действия, ни настройки активатора, ни возможности «Вуали». Поэтому так.

Бросок, и моментальный выброс энергии, проморозивший пространство над «лужей» до самого потолка, рассказал о правильности действий. Температура воздуха понизилась градусов на двадцать. На стенах заискрились разводы инея, отражая свет далекого-далекого светильника.

Обезвреженное пространство на предельном ускорении перепрыгнул. И где-то через пару секунд ловушка восстановилась. Четко помнил — раньше подобных образований я не видел даже с «Пронзающим взором». Следовательно, гипотеза нашла подтверждение — выброс аномальной энергии привел в действие либо заложенные ранее убийственные капканы, либо наплодил новые. Не зря я слушал умных людей и выводы делал.

Меньше стало встречаться разрушений в тоннелях. Следующую крипту пересек в несколько гигантских шагов, благо не больше десяти метров по прямой. И никаких аномальных образований. За исключением пятерых уж совсем подвергшихся тлену костяков, безуспешно пытающихся выбраться с ложементов.

Дальше стали мешать собратья инвалидов и вполне бодрые драугры. Их догонял, обгонял, огибал, перепрыгивал ползущих. Плохая новость — ловушки на них не действовали.

В одном месте для получения дополнительной информации задержался на минуту, и зашвырнул обманку в непонятные образование, похожее на черный ровный круг, висящий на уровне щиколотки обычного человека, когда в него зашел мертвец. Стена пламени едва не ослепила, оно гудело не меньше трех секунд, от костей испытуемого не осталось и пепла.

Маршрут пройденный раньше, бывший безопасным, теперь превратился в одну сплошную полосу препятствий. Чаще встречались огненные, электрические и крио ловушки, пару раз с непонятными эффектами. Иногда они располагались на стенах, а три — на потолке. Радовало, что все они без осечек срабатывали от обманок, и уже пожалел, что захватил всего лишь тридцать шариков, а не все пятьдесят.

Не забывал отрабатывать взаимодействие с магическими дронами. Эдакая тренировка предельно приближенная к боевой. По-хорошему сначала нужно обкатать все в нормальных условиях, но приходилось учиться на ходу.

Постоянно пытался выйти на связь с Кевином и Туриным. Прибор, согласно «Повелителю Магии» функционировал, однако в эфире царило абсолютное радиомолчание.

Беспилотные разведчики — просто отличные штуки, но я уже видел их слабые стороны. Ворон вел себя совершенно по-птичьи. Несмотря на призрачность, он не мог зависать на месте, снижаться или подниматься вертикально, перемещаться в пространстве без чертовых поведенческих алгоритмов донора. Зато его «дикие» собратья вокруг не испытывали никаких проблем. Для них не существовало ни стен, ни гравитации, вообще, ничего, только их или чья-то воля. И в моем случае совершенно непонятно о какой аэродинамике могла идти речь, если «питомец» являлся бестелесным существом. Такая же приблизительно ситуация складывалась со скорпионом.

Еще одна проблема, чтобы управлять или просто вести наблюдение, требовалось, теряя секунды, переключаться непосредственно на них. И если зрение ворона, более или менее, адаптировали под человеческое восприятие, то членистоногого — нет. Смог время «контакт/разрыв контакта» догнать до удара сердца с первым, и до трех со вторым. Разница в восприятии вызывала порой легкое головокружение.

Еще одна пусть не остановка, но заминка. Метрах в тридцати впереди мертвецы создали затор шагов в семь шириной. Им мешал пройти пятиметровый провал от стены до стены и неизвестной глубины. Даже острое зрение ворона не добивало до дна. Впрочем, могли иметься и другие факторы, выступившие ограничением. Главное в другом, к моему сожалению, мозгов у нежити хватило, чтобы не делать шагов в пустоту. Сейчас стояли на месте, перетаптывались, только не ругались матерно. В пусть и не слитной толпе хватало и обычных скелетов, и драугров, а также кадавров, собранных из двух, а порой и четырех костяков. Шесть похожих на пауков тварей довольно легко взбирались по вертикальным стенам, упирались в потолок, повисали на нем, падали. Исследовали края пропасти, вертелись на месте.

Сзади меня мертвецы тоже надвигались плотной массой. Медленно и неумолимо. Получался импровизированный гидравлический пресс, между стальными плитами которого я оказался. Высота в четыре метра позволяла попытаться пропустить волну вперед, но ползающие твари, которых в рядах подмоги тоже хватало, могли наткнуться на меня случайно. А еще фактор времени. Визави некуда было спешить, они могли стоять так хоть до падения империи. К решительным действиям подбивали и появившиеся в конце галереи два знакомых мяча. Арбалет и «взрывной» эффект на болт, чтобы смести преграду впереди, отпадали — самого могло заглушить и не хотелось шуметь. Тем более так. Прогремлю до первого яруса. На огонек же явиться мог кто угодно. И отступать некуда, боковых отнорков на данном отрезке не имелось. Да, и смысла скрываться в них — тоже.

Не сбавляя хода, повторил про себя порядок активации амулетов, как и прикинул несколько запасных вариантов действий. Артефакты отрегулировались одним желанием мысли. Шаг в толпу, обогнуть слева драугра с секирой. И «Сметатель» сработал как нужно, за исключением того, что с пяток тварей перекинул на другую сторону провала, часть полетела хаотично вращаясь назад, другая ударилась о стены. От встречи с каменной поверхностью несколько даже разлетелось на кости. Но основная масса впередистоящих, включая кадавров, все же нырнула в глубины катакомб. Шлепков я не расслышал, потому что не останавливался и не заострял внимание, а сразу, оттолкнувшись от края провала, прыгнул. Активировал «Крылья ветра» и перенесся на другую сторону.

Отметил краем глаза, за спиной, что некоторые скелеты довольно быстро поднялись и двинулись вслед за мной. А летающие мячи остановились с той стороны препятствия, повертелись, повертелись и вновь нырнули в тоннель.

Ворон, несмотря на небольшие минусы, был настоящей находкой. Дополнительным бонусом шло его умение видеть магические конструкты, аномалии и разного рода образования.

Я постоянно контролировал и сдерживал сам себя, чтобы не припустить легкой рысцой или проскочить все препятствия на максимальном ускорении. Списывал подобные души порывы на дурь от вливающейся в меня прорвы энергии Лидии, а не на боязнь остаться без стелса среди врагов.

Первая намеченная реперная точка не радовала.

В огромную залу с Мертвой водой не хотелось соваться, но других вариантов прохода не видел. Может они и имелись, но для этого нужно подземелья облазить, я же здесь первый раз. Дополнительно рождало тревогу то, что едва в гигантское подземное помещение скользнул ворон, как меня сразу настигло чувство чужого взгляда. Даже чуждого. Лишенного эмоций. Энтомологического. Но это не делало его обладателя менее опасным.

Теперь стало понятно, куда спешили и брели мертвецы.

…Сейчас четыре монументальные колонны вокруг бассейна испускали бледно-фиолетовое свечение, каждая оказалась сплошь покрыта черными рунами. В ладони утонувшего великана в центре бассейна стоял высоченный скелет, облаченный в чешуйчатую кольчугу почти до колен. При жизни мертвец явно был огромным и поджарым. Ширину плеч подчеркивала узость талии, которую перехлестывал эпический пояс, состоящий сплошь из черепов. За спиной развевался антрацитовый рваный плащ, будто созданный из тьмы. Голову защищал шлем-корона с десятью острыми чуть изогнутыми зубцами.

Скелет держал правой рукой вскинутый вверх полуторный меч, на острие которого из бассейна по параболе падали три черных потока, а сверху с ними встречались призрачные сущности, слетающиеся со всех сторон. Все впитывалось в оружие, как и постоянно бьющие в клинок фиолетовые и желтые молнии.

Левую руку мертвец вытянул перед собой растопырив когтистые пальцы, унизанные перстнями и кольцами. Отметил и тяжелый браслет из квадратных сегментов. Перед бассейном на коленях стояли, опустив головы вниз, три лича. В правых руках они сжимали посохи, уперев их в пол, а чуть позади черных магов полукругом в такой же позе расположилось семеро высоченных драугров-воинов, они держали мечи.

Из каждого пальца главаря било по два энергетических потока, которые вонзались в паству. По одному на особь. И тоже впитывались ею. Твари изменялись на глазах, становились мощнее, броня начинала светиться, как и сжатое в руках оружие.

За действом наблюдало не меньше, чем триста-четыреста зрителей. Они плотно окружили бассейн. Отсекал их от счастливчиков едва заметный чуть светящийся купол.

И все происходило в полной тишине.

Уж не формирование ли новой армии тьмы я сейчас наблюдал?

И старался не смотреть в сторону ритуала, особенно на архилича. И так чертов чужой взгляд продолжал давить. Если твари меня заметят, то вряд ли смогу уйти. Поэтому по стенке, по стенке, готовый в любой момент предельно ускориться, пробрался к входу в нужный мне тоннель за спинами завороженных зрителей, выжигая внутри себя шалое желание напоследок угостить главного кудесника «Зубом Дракона». Понимал, порыв не мой, а последствие поглощения силы и крови. В обычное время такая дурость никогда бы не пришла в голову, так как последствия я не мог просчитать даже в принципе.

Когда выбрался из адской кузницы кадров, выдохнул. А затем вновь, ворон и бег. Прыжки через препятствия. Миновал две ловушки. Вокруг начал постепенно восстанавливаться обычный магический фон. Следовательно, все же Хаос и Тьма не накрыли весь Демморунг. А так, сходили за хлебушком…

Неожиданно в шаге от меня вырос призрак мертвого колдуна-воина, который руководил процессом преобразования нежити. Сердце пусть и не екнуло, но сканирование автоматически провел, хотя проделывал это секунду назад, а ворон, повинуясь мысленному приказу, метнулся из одного конца коридора в другой. Вылетел в залу, там уселся на выступ.

Нет, вроде бы никто не пошел вслед. Все то же действо. Попробовал сейчас поставить метку на главного, и несмотря на защитный купол, у меня получилось.

Впереди чисто, насколько мог определять при помощи магического дрона. В правой руке изначально готовый к бою «Коготь Дисса». На рекогносцировку и все действия ушло мгновение, учитывая ускорение процессов. И прежде, чем мысль-дилемма преобразовалась в действие — попробовать при помощи перчатки Иммерса выдернуть в реальность эту непонятную злодейскую ипостась архилича или без излишеств использовать сразу ятаганы, шинкуя тварь на куски, приведение пророкотало мужским голосом:

— Юный аристо, помолись Азалии в храме всех богов! Сегодня ты родился вновь! Дважды! — сам призрак не издал ни звука в реальности, но его слова прозвучали у меня в голове, как при использовании амулетов связи.

Промолчал.

К чему слова? И так ясно — надо ему что-то от меня. Нужно. Дополнительно возникало и крепло чувство — захочет и в мгновение ока в каменные плиты закатает. Вколотит. А затем, вероятней всего, пополню ряды мертвой армии.

— Ты так не считаешь? — спросил визави.

Отрицательно покачал головой. Какие «дважды»? С десяток точно разминулся с проводниками в царство Мары, некоторых сам к ней отправил.

— Зря. Если бы имелась возможность прервать ритуал, то ты бы умер, когда влетала твоя птица. Затем я мог убить тебя у Мертвого источника уже без всяких последствий, но отчего-то не стал так поступать. Действовал по наитию, что происходит достаточно редко. А затем понял, почему.

— И зачем я тебе понадобился? — задал ожидаемый тварью вопрос.

Бежать?.. Вряд ли. Не уверен, что «Щит Ихора» поможет пережить хоть один удар, а «Вуали Тьмы» для высокоранговой нежити будто не существовало.

— Умный мальчик, умный… Да, не нужно думать, что справишься даже с моей проекцией, но можешь успокоиться, пока тебе ничего не грозит, но и не поможет, захоти я убить. Мы всего лишь поговорим, и ты уйдешь! Я тебя отпущу. Но только сегодня. Да, свою птицу призови. Она мне мешает. Не люблю, когда подсматривают.

С последними словами мертвеца я заметил, как позади и впереди появились призрачные решетки толщиной в руку, полностью перегораживающие проход. Учитывая интенсивность свечения силовых линий — речь шла о мощном заклинании или об его иллюзии, последнее тоже со счетов сбрасывать не стал. Ворону приказал перелететь ближе ко мне и усесться на выступ в галерее. Все проделал в долю секунды, поэтому ответил без заминки:

— Хорошо. Ворона убрал. Но я не люблю говорить с незнакомцами, представься! Меня же зовут глэрдом Райсом. Я глава дома Сумеречных, мое имя знают боги, — откуда-то возникло понимание, что именно так и нужно. Должны подобные достижения сильную тварь заставить задуматься, присмотреться, а не сразу прихлопнуть.

— Даже так… — показалось или нет, но призрак чуть склонил голову, — Мое имя — эрлглэрд Аргард из дома Демморунгов, в свое время я получил прозвище «Кровавый». Так вот, ты разнесешь среди живых следующую весть: десятеро встали под мою руку! И скоро я приду и заберу свое по праву, возьму сторицей то, что у меня отняли! Как я и поклялся! Поэтому бегите, пока можете. Потом пощады не ждите! И багряные реки потекут по улицам Северной Крепости, дома превратятся в могилы, а затем все погрузится обратно в речные пучины!

Так и представил, как отправляюсь в священный просветительский поход, выкрикивая на центральных площадях страшное пророчество. Кассандра, мать его. А еще неизвестно об участи гонцов, приносившим печальные вести. Лич замолчал. Я обдумывал все «за» и «против» и, как все правильно повернуть, провернуть и сделать. Через секунду сложилось.

— Эрлглэрд Аргард, что у тебя отняли и почему ты мстишь, ведь неспроста вернулся ты из царства мертвых?

— Неспроста! — подтвердил тот, и впервые позволил себе хоть какой-то жест — это чуть кивнул, — К Маре же я никогда не уходил. Потому что когда дни мои были сочтены, я призвал детей своих и огласил последнюю волю. Я отдавал им все, кроме цепи с шеи, браслетов с рук, двух колец, кольчуги и меча. Эти вещи — это часть меня, они стали ею. И должны были вместе со мною уйти. Но… но едва мои глаза сомкнулись, как выродки тут же забыли о клятвах и обещаниях. Поэтому я не обрел покой, а ждал, копил силы, надеялся и верил, что настанет миг сладостной мести. И он близок!

— Так все те, кто нарушил твои заветы и приказы наверняка мертвы, — указал навскидку на несостыковку в логике колдуна. Впрочем, кто его знал, как оно было на самом деле.

— Ты не понимаешь! — перебил меня мертвый маг-воин, — Впрочем, и не нужно! Да, они мертвы, но живы их потомки, — не стал говорить, что и его тоже. Решил все потомство извести, так кто я такой, чтобы препятствовать этому? А призрак подпустив в тон скорбных и задумчивых ноток продолжил, — Я взял Демморунг на меч, вырвал его из пасти Хаоса и Тьмы, вычистил и заселил. Я был его владетелем на протяжении века, и он процветал. Люди были счастливы, город становился лучше день ото дня и так год за годом. Именно поэтому и предупреждаю всех жителей через тебя. В память о том времени, которое запомнилось мне, как самое лучшее в моей долгой жизни. И я передал это все! Все отдал, а они оскорбили саму память о деяниях моих…

Осталось только пустить скупую слезу, проклясть человеческие пороки.

— Да уж… вероломные твари! У них не было чести настоящих аристо! А твое благородство не вызывает сомнений! Другой бы стер с лица земли всех и вся, а ты не такой! Эти же… твари, какие-то мрочьи выкидыши! — к месту вспомнился лэрг с его патетикой, и мальчишеский голос прозвучал звонко. Он возмущенно кипел от негодования, отражаясь от стен галереи. Отметил опять, что мне нравилось и хотелось ходить по краю бритвы без внятной цели. Ведь понятно чьи это отпрыски злодействовали, а я так по папаше прошелся… С трудом, но смог взять опять под контроль деструктив, задавить его. И корни такого бесшабашного поведения одни и те же — передача силы и крови Лидией. Они толкали на дебилизм. В дурном адреналине крови не обнаружено. Чуть подумал и с восторженностью заявил, — Теперь я могу смело говорить всем о том, что даже после смерти настоящий аристо остается аристо! Какие бы его тернистые дороги не вели!

Лич молчал, вызывая внутренние опасения, что я переиграл, а он не поверил ни слову. Однако, наплевав, продолжил выставлять себя в лучших традициях тупого и горячечного «благородства». Эдакий юноша со взором горящим.

— Но подожди, эрлглэрд, а если вернуть тебе все, что взяли они, и выполнить твою последнюю волю? — «отправить прямиком в Ад, откуда ты вылез, сука мертвая», — Может этим можно спасти Демморунг, сил в который ты вложил так много⁈ И пусть он расцветет еще пышнее прежнего, с доброй памятью о тебе! Увы, я не знаю имен клятвопреступников, они, вероятно, стерлись со страниц истории, зато твое живет!

— Нет, этим уже не поможешь. Я дал клятву. Да и времени почти не осталось, — с печалью в голосе проговорил тот.

— Ты просто не знаешь, где их искать? — участливо поинтересовался у взгрустнувшего лича.

— Где искать — знаю! Но зачем они мне теперь? Вот, взгляни! И можешь поведать другим о моей силе! — в его руке материализовался полуторный прямой меч с крестообразной гардой, клинок которого, казалось, соткали из тьмы. В ее толще мелькали еще более черные тени. По лезвию струился темно-зеленый с фиолетовым огонь. Сама рукоять белая, резная. Навершием служил необыкновенной глубины фиолетовый камень, ограненный в форме капли и оплетенный матовым металлом. В самом кристалле едва заметно вспыхивали и гасли три бордовые звезды.

И сразу прошла сильнейшая ментальная атака, немного походившая на насылаемый ужас Оринусом или Кроносом. Проняло чуть по-другому — тело и разум, казалось, промораживало и примораживало, а еще меч будто высасывал любую энергию из окружающего пространства. Жадно впитывал ее. Отпустило только тогда, когда призрак развоплотил оружие.

— Видишь, глэрд Райс, каков он? И довелось тебе сейчас лицезреть, всего лишь отражение, — а может и иллюзию с одномоментно проведенной пси-атакой, добавил я про себя, а лич же пафосно продолжил, — Имя еще не придумал, хотя оно всегда рождается на полях сражений, поэтому его время еще не пришло. Но, клянусь, оно прозвучит в Вечности! Потому что основой оружия стали кости Ригмара и три осколка Бездны. Закалялся он в крови Вечноголодной волчицы. Про черное серебро, туманный адамантит и красное золото — промолчу, и так ясно. Хаос и Тьма послужили сегодня огранкой.

— Он прекрасен! — мой восторг был неподдельным.

Ригмар — мертвый бог, которого хотели воскресить некие силы, согласно уверениям Джигана. Уточню, конкурирующие со мной. Вечноголодная волчица — это сущность, пожиравшая порой само пространство. Ее боялись до дрожи гоблы. Впрочем, и огры, несмотря на размеры, при упоминании настоящего имени — Аллистерногр, начинали ходить мелко и жидко. Бездна — нечто типа Великого Ничто. Черпал пока информацию только из преданий зеленомордых карликов и двухголовых великанов. Хаос и Тьма — сегодня увидел.

— Да, и он был завершен сегодня с вашей помощью! Так что, ты дважды помог мне: первый раз, когда убил Мертвого Курильщика, который не хотел отдавать мне «Цветок Тьмы и Хаоса», второй, когда именно вы проникли в его логово, активировали и высвободили заключенную в древнем артефакте энергию. Мертвым такое неподвластно!

— Откуда ты знаешь, что это мы?

— Я вам позволил пройти. Видя на тебе метку Курильщика и его кинжал на твоем поясе, знал куда вы направляетесь и что за тем последует. Готовился. Ты можешь мне не верить. Сейчас. Скажи магу, который думает, что он эксперт по немертвым: «дэ орнас аст ренг ин». Он поймет. И тогда… Тогда ты точно пойдешь в храм и принесешь щедрые дары Азалии. Советую преподнести ей трость высшего вампира. Богине понравится, потому что кровосос всегда насмехался над ветренной девой. И кто знает, может и впоследствии, она тебя не оставит в трудную минуту. Так вот, ты мне помог. А я, лишившись многих человеческих чувств никогда не страдал неблагодарностью. Именно поэтому в награду рассказываю, где и у кого хранятся мои вещи, которые подарят тебе небывалое могущество! Кольца — сейчас не знаю, куда вы их перебросили из хранилища вампира, но ты их можешь взять, как добычу! — по мере разговора следовал показ полноразмерных голограмм описываемых предметов, — Мой меч находится в пятой зале на восемнадцатом уровне подземелий, что под Черноягодьем. Не заблудишься, все пути ведут к ней. Браслеты в поселении Свободный Град у эльфа по имени Енль ле Кан из дома Черного лотоса. Цепь здесь в Демморунге у называющего себя Главным Смотрящим из Тени темного эльфа Сантира ре Валеро, кольчуга у гоблов, у вождя племени Четвертой Окровавленной Руки Грандух-дзяна Вырывающего Глаза. Собери их все, привяжи к родовому кольцу, и станешь почти богом! — закончил он торжественно.

— Благодарю тебя за столь щедрый дар! Но, к сожалению, вряд ли он мне пригодится. А вот за другое был бы признателен.

Призрак лича завис, по нему, как по дешевой голограмме зарябили помехи. Наконец мертвый воин-маг немного пришел в себя на той стороне провода, учитывая ставшему вновь четкому и реалистичному изображению.

— А что тебе нужно? Золото? — последние прозвучало с презрительными интонациями.

— Золото тлен, а я аристо! — напыщенно возвестил истину нежити.

Главное, когда играешь какую-то роль самому верить.

— Тогда…

— Мне нужны ответы на некоторые вопросы, если, конечно, они тебе ведомы, ибо только знания имеют непреложную ценность! — тот жестом показал, мол, задавай, и задам, — Какова зона поражения «Цветком»? Задело ли сам Демморунг?

— Выше третьего яруса эманации не смогли пробиться. Там защита.

— Долго продержится эффект?

— Пока не будет закрыт пробой в пространстве.

Важное и текущее выяснил, теперь можно двигаться дальше.

— Как ты смог увидеть меня под «Вуалью», и кто может это сделать?

— Я — эрлглэрд Аргард из дома Демморунгов, нахожусь в своих владениях, поэтому вижу все. Другие… Не знаю. Только очень сильные маги или жрецы, если будут знать куда смотреть. Тебя выдала птица. Нить связи с нею отчетливо видна. Поэтому я понял.

Однако про метку пока тот промолчал. Посмотрим. Если она останется на твари будет отлично. Нет? На нет и суда нет.

— Есть ли законы, которым неукоснительно подчиняются боги в отношениях со смертными?

— Есть. Первый, своими руками они не могут убивать разумных лишь по одному желанию. Однако не все так однозначно, например, если молния ударит в дерево, а оно в свою очередь придавит тебя, то никакой запрет не будет нарушен. Но в таком случае, даже верящий в них смертный не попадет на их суд, а отправится в царство Мары. Второй, они не могут сами себе приносить жертвы. То есть, вызывав ураган, который потопит сотни кораблей ни одна душа не послужит для усиления небожителя. А платить за такое вмешательство придется высокую цену собственной энергией, до которой они жадны, как гномы до золота. Третий, они не могут своими руками забирать свои же дары или плату, врученные смертному ранее. Чужими же — сколько угодно. Четвертый, если заключена сделка, то они обязаны выполнять ее условия. Но опять же с множеством оговорок. Описание награды и наказаний должны быть предельно четкими, ясными, и не допускающими каких-либо двояких толкований. Пятый, они не могут применить санкции к тому, кто не согласился выполнять их пожелания и требования. Например, явится к тебе тот же Кронос, и скажет, убей соседа, ты можешь ответить «нет», и он ничего не сделает. Но если разумный показал себя неразумно и согласился, и озвучил это четко, внятно, однозначно, тогда при невыполнении договора божество может легко и спокойно игнорировать другие законы. Вплоть до убийства собственными руками. Вроде бы в основном все. Остальное мелочи. Их Кодекс написан для них. А руководствуются они только одним — собственными интересами, желанием поглотить как можно больше душ, энергии, веры — называй это как хочешь, главное, это напрямую связано с их влиянием.

— А если бог награждает сначала без всяких условий, но потом требует за эти дары выполнить что-то? И, допустим, грозит карами небесными и так далее, по списку.

— И пусть. Сам он ничего сделать не сможет, через послушников, адептов, последователей всех мастей — да, но и это имеет свою цену, которую ему придется заплатить. Его последователи могут тебя принести в жертву, в результате большая часть энергии души пойдет в пищу или на развитие, но и в этом случае он никак не сможет повлиять на твое посмертие. Наиболее их распространенная угроза: «отправить в Гратис», — это пустое сотрясание воздуха.

Вот как…

— А, если они клянутся исполнить угрозы?

— Что стоят твои клятвы перед муравьями или мроками? Захочешь-выполнишь. Забудешь? И Эйден с ними! Кровь почти всех богов пуста.

— Как пуста? Ведь согласно верованиям аристо появились от Кроноса. Его кровь течет в наших жилах.

Тут лич изобразил смех.

— Похоже вы пребываете еще в большем упадке, чем я даже представлял себе. Не знать элементарных вещей… Запомни, аристо уже создали Первую империю, когда о Кроносе даже упоминаний встречалось, не то, что веры. Поступи наших предков боялись все эти, кто называет себя богами, потому что наш бог — Творец, Создатель. И только он.

— Получается, последователи и паладины врут?

— Нет. В вас с ним течет одна кровь. Потому что он не родился, как древние божества из первобытного ужаса, жертв, душ разумных и слепой веры, обретая сначала зачатки разума, затем осознавая себя и свое предназначение. Кронос стал богом пройдя другой путь, родившись обычным смертным. Но… — неожиданно лич обернулся, скорее это голограмма повторила жест, — Достаточно! Хоть я и очень доволен, но времени мало. Да и тебе пора. Обещаю, мои слуги сегодня тебя не тронут. За остальных я не могу поручиться. И помни, глэрд Райс, в следующий раз при встрече я тебя убью, как и любых других живых. Поэтому постарайся этого избежать. И прощай! Главное, запомни и донеси послание! Мой набор собери и забери себе. Наденешь кольца, они помогут найти другие части, даже если те поменяют владельцев и местоположение. Этот свой дар я не забираю. Когда обретешь могущество, то кто знает, может быть у тебя будет шанс сразить самого Кроноса? У меня не получилось…

С последними словами, исчезли сначала решетки, затем и сам призрак растворился.

Познавательно.

Поверил ли я личу? Ага, как тот юнец, теперь готов рвать и метать дабы насадить справедливость во имя мира во всем мире и добра во имя него же. Так убьем всех плохих, чтобы хорошим жилось хорошо! В общем, меня хоть временами и перехлестывают эмоции, но не настолько. По-хорошему бы завтра и послезавтра провести в безопасных тренировках на грани, ключевое здесь слово «безопасных». Однако дел громадье, и все они требуют скорейшего разрешения. А если учесть скорый дополнительный «прилив» от лэрга Иллиана, то срочно требуется местная химия. С дозировкой бы еще правильно рассчитать, дабы не переборщить в любую из сторон.

А так, тленом и гнилью несло от всех предприятий лича.

Уверен, эрлглэрд Аргард, отнюдь не рассчитывает, что разумные разбегутся в разные стороны, прослышав о сборе темным властелином войск. Наоборот, раз мертвая тварь собирается лишить доходных мест, Клондайка, то скорее, не взирая на жертвы, они выжгут чертовы катакомбы. Учитывая специфику ТВД, противника и прочие прелести в виде бесперебойного источника энергии, там можно и десять легионов закатать. Не в этом ли цель? Ведь должен прибыть штрафной батальон для некой тайной миссии или уже прибыл. По непроверенным данным, они хотят добыть жезл Антонио де Тисса, чтобы оживить Ригмара. Тот, воскреснув, вряд ли обрадуется, узнав на какие цели пошли его бренные кости. Поэтому возможная цель лича — сорвать экспедицию, а другая, усилиться за счет павших. Впрочем, могли и обе достигаться одновременно.

Еще интересный вопрос, привязан ли мертвый маг к текущему местоположению? Если нет, то количество комбинаций просто невероятное.

И моя награда… Даже если я сам не стану собирать все части некого набора с неизвестными свойствами, то другие начнут. Легенда, мать ее. И когда все вещи будут находиться в одном месте… В общем, разные варианты могут быть, очень разные.

Но больше всего зацепило то, что нам «позволили» пройти. В правдивости этого откровения я ни капли не сомневался. Наша жизнь зависела от воли какого-то ублюдка, должного давно разложиться. Охотился бы себе в стране Мары, а он воду мутил. Мертвую.

Но меч у него хорош, если не соврал относительно ингредиентов. Чертовски хорош.

Катая мысли так и эдак, и не придя к однозначному выводу, я двигался вперед.

До монументальной лестницы я не дошел каких-то сто пятьдесят метров, когда ворон четко зафиксировал троих новых действующих лиц. Их появление заставило ругнуться про себя, когда вместо того, чтобы направится в любой из полутора десятков ходов вокруг, целенаправленно зашагали к моей галерее, на каменные плиты которой я еще не шагнул.

## Глава тринадцатая

Три фигуры в темных плащах, скрывающих лица под глубокими капюшонами, оказались всего лишь головным дозором. За ним показалась основная часть из шести разумных, которая сразу определила дальнейшие планы — засаживать сходу.

И дело не в пятерке высоких незнакомцев, чьи лица, как и у первых, так же были скрыты, а всего лишь в брюнетке. Она держалась чуть впереди. Шагала гордо, целеустремленно и с немалой грацией. На девушке был распахнутый серый плащ до щиколоток. Ее кудрявые черные, как смоль, волосы спадали на плечи и чуть развевались на ходу. Приковывало взгляд бледное узкое очень красивое, но какое-то хищное лицо, а огромные антрацитовые глаза удивляли — провалы в другие измерения. Припухлые пунцовые губы будто жаждали поцелуев.

Обтягивающие штаны подчеркивали длинные стройные ноги, а белоснежная блузка — высокую грудь. Образ делали завершенным высокие остроносые сапоги. На широком кожаном поясе, перетягивающем узкую талию, висел прямой кинжал и короткая катана. Больше вооружения не просматривалось. Но девка была чертовски опасна, вероятней всего самой опасной из этой группы. И дело не в бурлящей энергии многочисленных амулетов, а в сосредоточении тьмы в области солнечного сплетения совсем, как у Мертвого Курильщика.

Высшая вампирша.

Она использовала интересную систему сканирования, состоявшую из трех полупрозрачных полусфер, центром каковых и выступала. Первая — бледно-синяя держалась постоянно, как раз на расстоянии около пятнадцати метров. За границы этого образования не выходили головной и тыловой дозоры, последний тоже успел заметить — он состоял из трех человек. Вторая гораздо ярче пульсировала с периодичностью в секунду, но распространялась на вдовое меньшее расстояние. И третья, наиболее яркая, держалась постоянно, но радиус ее не превышал полутора шагов.

Остальные гости наблюдательных магических конструктов не использовали. Предположил, что это связано с возникновением возможных помех в работе главного артефакта или, как вариант, магини. Но как там на самом деле — черт его знает. Зато других амулетов у гостей хватало или держались собственные заклинания, светились деятели, словно новогодние елки.

Если бы я мог избежать схватки — так бы и сделал, несмотря на дурной адреналин в крови. Однако сразу понял эта банда загонит обратно к личу, к которому, вероятней всего, и направлялась.

Так что, отступить не вариант… Спадет «Вуаль» и тогда я лишусь своего самого главного козыря — невидимости, и как следствие — внезапности. Учитывая принадлежность мадам к кровососам, а на мне метку Курильщика, то неизвестно сможет ли она ее почуять под моим продвинутым стелсом. Если «да», то будет плохо.

На маршруте обратно не имелось ни одного безопасного места, где можно избежать соприкосновения с аурой сканирующего заклинания гостей. Да, можно забиться куда-нибудь поглубже в любой из отнорков, но там кишели заметно подросшие и заматеревшие пауки. Я связывал их изменения с подпиткой от сил хаоса и тьмы. Спадет невидимость, а она спадет, — сожрут, ничего не поможет. Слишком много тварей. И в любом случае, с девкой придется разбираться. Не сегодня, так завтра. Кровную месть, или как она называлась, у этих выродков никто не отменял. Так почему не сейчас, когда все звезды сошлись и никто не ждет нападения?

Двенадцать человек… Это много.

На моей стороне пока инициатива, запредельной мощности боеприпасы, ограниченность пространства, оружие, игнорирующее броню и «Когти Дисса» предназначенное против любой нежити и заточенные на нее. Еще один фактор, несмотря на вроде бы меры безопасности, враг беспечен и расслаблен, он вел себя, как король в окружении верных ему гвардейцев, находясь в своем дворце. Моя позиция тоже отличная. Шакалам предстояло пройти по прямой галерее длиной около пятидесяти метров и шириной около пяти, чтобы попасть в небольшую залу, где я и находился.

Хватило нескольких секунд, чтобы оценить все. Ворона успел загнать обратно в кольцо, прежде чем сферы перекрыли проход полностью. Я опасался, что гости могли обнаружить связующую нас с дроном нить, как тот же лич. Ее обрубил, но лишился дополнительных глаз, которые могли бы помочь. На настоящий момент было доподлинно известно об одиннадцати живых и одном высшем вампире в группе, но мог и кто-нибудь на огонек подтянуться.

Мгновенные мысли не мешали подготовке. Да, экспромт. Но что делать?

Уже зашвырнул в нишу метрах в семи впереди «монету» с иллюзией арбалетчика. Перенастроил аннигилятор на «шипы праха», отбросил в сторону мысль о чесноке — мины маломощные, вряд ли они причинят какой-то урон, а в скоротечном бою могли помешать именно мне. Как сложится его рисунок, пока неясно. Но гранаты всегда готовы. Болты с «Оскалами виверны» пока даже не рассматривал — неизвестно, если сработают, то сколько продержится кислотный эффект, который полностью перекроет единственный известный проход к подъему.

Когда дозор свернул в мой коридор, то я уже поджидал гостей, стоя за углом. Арбалет заряженный «Зубом Дракона» держал в руках. Наложил доступные заклинания на болт: «пробоем» увеличил способность преодолевать вражескую защиту; «усиленный выстрел» — говорил сам за себя, а «Длань Рурга» работала против нежити. «Взрыв» подумал-подумал и использовать не стал. Пока не стал.

Выкрутил передачу энергии от «Когтей Дисса» на максимум, наплевав на красную зону шкалы. Порядок действий и взаимодействия с амулетами определил, повторил.

Все. Теперь ждем.

Хуже всего, что «Пронзающий Взор» не использовал, слишком был велик риск обнаружения. Впрочем, он особо и не требовался. Противники, пусть и шагали легко и едва слышно, не чеканили шаг, но с моим слухом это не являлось проблемой.

Уже близко, но как же медленно…

Секунда. Вторая…

Полетели!

Едва тройка из головного дозора почти слитно вышагнула из коридора в залу, как я заступил за их спины. Одновременно вскидывая арбалет и активируя «Взор Дорна». Вампирша подняла ногу, когда я поймал ее солнечное сплетение в прицел и вдавил спуск. Болт даже в моем сверхускоренном восприятии сорвался с ложа с такой скоростью, что я его не заметил, а хлесткий звук возвестил — преодолел звуковой барьер.

Тут же убрал руки с оружия, оно начало падать под собственным весом, а три огненных шара, вырвавшись из кольца, унеслись во врагов. Одновременно с выстрелом еще и попытался накинуть сначала «Объятия Ороса», потом «Кокон» на противников позади. Ни одно из заклинаний не прошло. Черт с ним, с языком!

Разворачиваясь, и не чувствуя, как арбалет бьет по животу и ниже, выхватил «Кровопийцу», сразу же атакуя противника. Пять стремительных движений в ставшем густым воздухе, и три обезглавленных трупа медленно-медленно стали заваливаться в разные стороны, когда я уже делал шаг за угол.

Заметил краем глаза, что брюнетку отшвырнуло назад, и она по-черепашьи пыталась подняться. Или болт отклонил щит, или я разучился стрелять, но оперение торчало из левой груди. Есть ли у вампиров сердце? Вопрос риторический.

Две фигуры изломанными куклами валялись у стен на каменных плитах, а трое сбились в круг. Над ними возник мерцающий в фиолетовых кляксах купол. И к ним бежало подкрепление из тылового дозора.

А «Вуаль» работала. Знал бы, просто переждал. Теперь уже никак.

Быстрая перезарядка. Наложил еще один «Драконий Зуб» и все усиления.

Присел, быстро выглянул, и выстрелил пусть и навскидку, но в самого «светящегося» противника, который до этого следовал, чуть приотстав от мадам, а теперь поднимал руку… Отпрянул обратно, лишь успев заметить отсвет перегоревшего защитного амулета, а может и уничтоженного заклинания.

Вовремя ушел!

Вов-ре-мя!

Из тоннеля вынесся поток черной энергии, от которого веяло жутью так, что волосы зашевелились на затылке. Он бессильно растекся по стене напротив, но тела трех мертвых ублюдков, как корова языком слизнула. Только одна откатившаяся волосатая голова в остатке. Нормально.

Я успел вновь перезарядиться.

Теперь настал черед кречетовского подарка.

С невероятной скоростью перетек через проем коридора на другую сторону. Отметил, что минимум четверо противников еще живы. Все находились под общим куполом. Девка валялась метрах в десяти за их спинами, неподалеку от нее кучей тряпья лежал тип, который познакомился со снарядом за десять тысяч золотых. Отметил и отсутствие сканирующих заклинаний. Поэтому «Пронзающий взгляд» применил без опаски.

Чисто вокруг. Пока чисто. Не могли двое испариться. Вывод, либо рванули за подмогой, либо ушли в невидимость и могли находиться рядом. Поэтому обманка.

Активация голограммы.

— Арбалетчик, в нише вон там арбалетчик! — заорал кто-то истошно.

Действительно, куда указывал палец, оттуда воровато выглядывал воин в кольчуге с заряженным оружием в руках. Почему он не стрелял, никто вопросом не задался. И понятно, в бою не место для рассуждений. Действуют адреналин и рефлексы, особенно когда это не твоя работа.

От двух заклинаний, «боец» смог «увернуться». Один из стелсеров пошел ва-банк и попался, подсвеченный «Взглядом», он размазался в воздухе, пытаясь сверху обрушить на стрелка тарнирский меч.

«Копья Праха» рванули из-под каменных плит. Минимум три из них, ломая остатки защиты врага, пронзили тело. Брызнула кровь, а я в это время выстрелил в прячущихся под куполом болтом от Кречетов, заряженным дополнительно «взрывом».

Благодаря сверхскорости от «Когтей» успел вновь укрыться за углом прежде, чем сначала ухнуло до заложенных ушей. И это у меня с возможностью управления и частичной автонастройкой органов чувств. Взрывная волна вынесла из коридора вместе с клубами пыли и изломанное тело.

Не тормозя, не обращая внимания на легкую контузию и даже не думая, зашвырнул практически по прямой траектории приготовленные уже алхимические гранаты — с льдом и пламенем. Угодил в копошащееся метрах в тридцати от меня скопление тел. Добавил и четыре огненных шара.

Укрыться.

Два хлопка, гудение пламени. В остальном тихо, как не прислушивался. С другой стороны, и мне неплохо прилетело. Легкий звон и писк в ушах никуда не делся.

Ворон?

Рано.

«Пронзающий взгляд» работал постоянно… Вот он, красавец! Пытаясь выйти на оперативный простор, в зал вынеслась фигура. Замерла, пытаясь оценить обстановку. И мой прыжок, как и два удара «Кровопийцей» поставили жирный росчерк и точку. Да, не хотел бы я оказаться на месте жертвы, когда из пустоты прилетало.

Впереди никого, позади тоже.

Прошла минута, максимум полторы, а вроде бы ни одного дееспособного противника.

Превосходно засадил.

Конечно, действовал спонтанно и времени на подготовку никто не дал, но получилось, как нужно. Как и планировал. Фактор внезапности, оружие, артефакты, решительность и опыт наложились друг на друга и дали отличный результат. Может быть, учитывая средства, пальнул из пушки по воробьям, но главное жив.

Дрон.

Облет.

Тел осталось мало. Очень мало. И еще ворон четко продемонстрировал, что вампирша пережила волны локального апокалипсиса и сейчас лишь притворялась мертвой. Но похоже ей хорошо прилетело, на ее месте я бы бежал прочь, теряя тапки. Аура от артефактов или активных заклинаний не просматривалась. Но я ни капли не сомневался в частичной боеспособности твари.

Выжидал. Отслеживая по косвенным признакам невидимок, которые, вполне возможно, использовали бабу, как приманку. Нет. Вряд ли. И при сканировании чисто.

Радиоэфир или магоэфир — пусто. Посланий ни от кого не улетало. Это отследил четко. Скорее всего, дело в эманациях хаоса и тьмы.

Сейчас девка напустила на себя вид жалкий, беззащитный, бессильный, неопасный, мертвый. Подобрался к девушке на четыре метра, не рискуя соваться ближе, и левый «Коготь» отправил в тело, распластавшееся калачиком на обожженном, оплавленном полу. Учитывая нечеловеческую силу броска, он пронесся росчерком, без переворотов в воздухе, и пригвозди брюнетку с такой силой, что показалось ее кости хрустнули.

Кровососка воскресла моментально. Вскочила. Заметил только смазанное движение, и это на моей запредельной сверхскорости. Девушка сделала шаг, второй, затем ее повело в сторону. И вампирша заревела, как дикий осел. Звук был настолько сильным, что наверняка донесся до первого яруса. А меня едва не заглушило вновь. Затем оскалившаяся тварь вырвала ятаган из тела, швырнула его в сторону. Тот звякнул, встретившись со стеной, открикошетил, вновь звон, но уже о пол.

В обычном зрении ничего не изменилось. Белоснежная блузка, пусть теперь и в разводах пыли и грязи, не окрасилась кровью. Но в магическом — с каждым неуверенным шагом, с каждым движением было видно, как некая темная субстанция вырывалась из тела, зависала в воздухе бесформенными образованиями, а затем медленно исчезала. Вероятней всего, пусть и не попал в сосредоточие тьмы, но саму энергетическую структуру нежити повредил.

Тварь осмотрелась, глаза шалые, дикие, черные-черные, практически без белка. Оскалилась, обнажив острые клыки.

— Кто бы ты ни был… — проорала она хрипло.

Но фразу закончить не успела — в солнечное сплетение, ровно туда, куда и целился, влетел правый подарок Дисса. Импульс был таков, что приподнял девку, протащил по воздуху около двух метров. Во время короткого полета ее тело охватило знакомое темное пламя, поэтому кинжал пришпилил к гранитной плите всего лишь верхнюю одежду.

Опять, как и с Курильщиком, белый-белый череп с металлическим звоном ударился о стену, затем о пол, покатился высекая зубами искры из каменных плит. Замер на месте. Все?

Еще один облет.

Теперь точно все.

Никто не спешил на помощь, ворон отчетливо фиксировал пустую залу перед лестницей, как такую же позади меня ранее.

Сам же я окинул поле боя внимательным взором. Из двенадцати относительно целыми оказалось всего лишь пять тел, здесь два, рядом «моим» выходом два — стелсер и еще вынесенное взрывом, и последнее впереди — видимо кто-то пытался убежать. Его, судя по обугленному отверстию на спине, догнал один из огненных шаров. Впрочем, взрыв мог и не так все перевернуть. Поэтому гадать не стал.

Воняло кровью, жженым мясом, требухой, вокруг алые и бордовые пятна, оплавленный и закопченный камень, его обломки и крошево, выбоины…

Неплохо сработал, душа пела. Это все продумывал на ходу, быстро отсекая бошки. Не хотелось еще и с измененными тварями столкнуться.

Так, кто тут у нас?

Когда я откинул капюшон с деятеля, которого убил вторым «Драконьим Зубом», то выругался про себя матерно. И дело не в том, что испытывал какой-то пиетет, подобно сценаристкам или режиссеркам перед дивным народцем, а в том, что чертов эльф оказался тем самым уродом, который сопровождал глэрда Рихана из дома Клеоста, вырвавшего из моих рук Андриана из дома Ломатье и не позволившего забрать его силу и кровь.

Сука!

Опять решая одну проблему, похоже, нашел с десяток других.

Остальные товарищи оказались соплеменниками гада.

За пять с половиной минут — оставшееся время от этого сеанса ворона, успел собрать и перетащить тела и их части в кучу в «мой» зал. Затем быстро, но с предельной внимательностью взялся за обыск. Так почитаемых аудиторией луков не обнаружилось, кинжалы и катаны разной степени ценности, три небольших арбалета. Выглядело оружие по сравнению с имперским, несмотря на украшательства из драгоценных металлов и камней, будто из доисторического века. Вот тебе и продвинутая цивилизация. Золото, украшения закидывал в рюкзак не глядя, с вампирши собрал все, включая череп, за спиной на поясе у нее оказались две сумки. В котел. Дома сварим.

Не обошел вниманием и высокородного эльфа. Ему тоже уделил самое пристальное внимание. Точнее не так, старался не пропустить ничего более или менее ценного и могущего пролить свет на вопрос: какого черта этот демон забыл рядом с неживой тварью?

Оружие обоих, выглядевшим самым ценным, завернул в плащ. Обвязал веревкой. И закрепил к рюкзаку. Нормально.

Остальное бросил в кучу с телами. Туда же отправил зажигательный алхимический снаряд. Пламя гудело минуты две, когда пропало, то не оставило после себя ничего, кроме проплавленного ровного круга. Нормально.

Все.

Можно было подводить итоги. Минус тысяч двадцать пять… Дорого мне обходились операции, очень дорого.

…Еще больше я убедился, что передо мной зажравшиеся тупые олени, когда наверху лестницы обнаружил пост из пяти эльфов. Ну, как пост… Они установили горелку, на которую водрузили котелок, и теперь все бандой расположились вокруг импровизированного костерка на коленях, подстелив под них какие-то тряпки. Переговаривались, варили неизвестный напиток. Мне мешала пройти полусфера, радиусом около семи метров, светящаяся мощно и густо синим светом и раскинувшееся над туристами. Она перекрывала полностью коридор.

А времени все меньше.

Конечно бы, имейся оно, я бы послушал, о чем вели речи деятели. Но никак.

Все кричало о том, что походы под землю для них рутина. А еще, некая безграничная уверенность в собственной безнаказанности и… бессмертии, что ли…

Что же, одним преподали, и этих азам подучим.

С этими мыслями огненная граната отправилась прямо в центр кружка, вместе с попыткой активации «Объятий Ороса». Тот к моей радости не прошел, иначе бы локти кусать пришлось, потому что склянка уже падала. Успел отметить, отступая назад, некое изумление на лице одного эльфа, второй не отпрянул, а наоборот, нагнулся, чтобы лучше рассмотреть непонятную штуковину, упавшую с небес, лишь парочка попыталась неуклюже отшатнуться.

Вспышка, суки, справа!

Полыхнуло.

Нет, алхимия, как и говорили, как я и определил, временами выигрывала у чистой магии с разгромным счетом. Охотников на привале больше не существовало. Не помогли и личные защитные средства. Неужели, как говорил гоблин, от предмета его обожания практически не имелось спасения? Тут даже трупы дополнительно жечь не пришлось, лужи раскаленного металла, по поверхности которых пробегали веселые огоньки. И жар, как в духовке. Хоть и алчность посетовала на отсутствие трофеев.

Черт бы с ними! Эйден ли!

Бегом, бегом.

Без всяких приключений достиг прохода, ведущего к лестнице, где мы входили. Проигнорировал. Устремился дальше по пустому коридору. Он был безопасным, но временами все же приходилось огибать подозрительные места, без дополнительного их исследования. Имелось бы время, обязательно поэкспериментировал.

Ворон несся впереди, взаимодействие с ним достигло приемлемых величин. Турин вышел на связь сам. Кстати, эфир пусть и не заполнился, но запестрел сообщениями, едва я поднялся выше третьего уровня.

— Жив? Это хорошо. Нужно встретиться.

— Где? — по лаконичным фразам сотника сразу понял, что тот подозревает вероятность прослушки, ответ доказал мою правоту:

— Через полчаса на том месте, откуда сегодня начали.

Я прикинул расстояние, если речь, конечно, шла о месте убийства вампира, а не моем доме. В принципе, успевал.

— Хорошо.

И метров пятьсот по прямой, затем резко влево. Так, не ошибся. По описанию беглого атамана и знаке похожем на латинскую Y понял, что нахожусь на правильном пути. Вот неприметный отнорок. Еще один. И здесь в закутке бандиты организовали собственный пост.

На двух ящиках лениво развалились двое. Один явный гном или помесь, второй — хуман. Они вели мирную беседу о бабах, пойле и добыче, курили джуних и пили вино. Поэтому сами не поняли, как отправились в «Объятия Ороса». Наконец-то сработал артефакт как нужно, а то я думал бракованный достался. Убивать деятелей не стал. Не рационально. Одно дело группа эльфов, которая могла поднять тревогу, если основные силы не вернутся вовремя, другое вот эти часовые. Здесь все понятно — напились и накурились в хлам. Получат втык с утра, если начальство проверяет посты, на этом инцидент забудется.

Рутина.

Так, так, так…

Здесь даже не зная, можно было понять на какие места нажимать, чтобы секретная дверь сверху открылась. За десятилетия, а может и века, камни натерли до блеска. Выбрался в постройке во дворе нежилого дома, готовый к бою. Однако, как и рассказывал Дангжан, здесь не оказалось ни наблюдателей, ни поста.

Тихо и мокро вокруг.

Довольно легко, учитывая специально сложенные ящики и составленные бочки, перебрался через трехметровый забор, спрыгнул. И оказался на улице.

Вот теперь можно говорить, что выбрался.

Нормально погулял.

— Минус приблизительно сто — сто пятьдесят тысяч, — прошептала алчность, омрачая момент.

Зато живой. К чему золото мертвым?

Странное чувство посетило меня, когда я подходил к месту встречи. Не тревога, не мандраж, а будто зуммер в голове срабатывал или детектор. Потянулся к рации, нет, не она. Ворон. Точно, метка. Сначала проверил лича, тот находился в глубинах, а я быстро и верно приближался к жрецу Ситруса.

Вот она узкая улочка, откуда мы начали сегодняшнее путешествие.

Турин уже ждал, оперевшись о стену плечом, о чем-то размышляя. Гвардейцы поблизости не маячили, что довольно странно и подозрительно. Еще большее не изумление, а опасение вызвал служитель культа, который находился в двух шагах от сотника, но не показывался на глаза честной публике, используя либо какой-то амулет невидимости, либо некую магию. Он задействовал очень мощные средства, учитывая, что под «Пронзающим взором» я его не видел. Лишь благодаря метке различал, а скорее ощущал его присутствие, как и на грани восприятия замечал размазанный силуэт. Уж, не по-тихому ли решили со мной разобраться? Для чего? Причин тьма… и хаос, разверзшийся под Черноягодьем. Слишком много тайн. И еще возникал вопрос: они заодно или же нет?

Опять на максимум выкрутил передачу энергии от «Когтей». Прикинул свои шансы. Если действовать решительно, вполне возможно, сбежать и получится. Единственное, что неизвестно, какой окажет эффект на лэрга «Сметатель». Убить я его не надеялся. Слишком несопоставимы силы. Уверен, что у него имелось средство противодействия и «Кровопийце».

Сотник, заметив меня, вышел навстречу, встал в центре проулка. Я приблизился с видимым спокойствием, понимая, что раньше нужно было сбегать. Сейчас оставалось… нет, не покориться судьбе, а выплыть. Но если они вместе, как отреагирует лэрг на купирование угрозы?

Над нами раскинулся купол тишины, под который в последний момент проскользнула стремительная тень, замерла практически на границе, а Турин принялся сыпать вопросами:

— Что случилось? Почему вы не успели пройти? Что с воинами и де Глином?

— Портал схлопнулся. Все мертвы, мне удалось выжить, — в подробности вдаваться не стал по многим причинам. Одна из которых маячила в двух шагах.

— Это что? — показал мне за спину, на плотно набитый рюкзак.

— Трофеи.

— Ясно. Через какой проход поднялся?

— Вон, — кивнул в сторону соседнего, не раскрывая истинный воровской путь, — Дошел по карте.

— Тебя кто-нибудь видел? — взглянул так, как лазером опалил.

— Нет. Я под невидимостью был. «Вуаль». Поэтому вряд ли.

— Отлично! — неподдельно обрадовался тот, — Пока нет времени на скорбь и подробности. Отвечай быстро и по существу. Одежду Курильщика ты сдавал в ремонт?

— Нет. Заказал новую, — меня подобный поворот сбил с толку.

— А остальные его вещи? Вампирские?

— У меня. В фургоне. Ты об этом знаешь.

— Азалия и Кронос точно на нашей стороне! — куда-то глядя в небеса, прогудел тот, а затем добавил веско, — Они мне нужны!

— Зачем?

— Сегодня произошло много событий. Например, пока ты сладко спал дома, — последнее произнес с нажимом, — Во дворце наместника случилась беда. Точнее с его дворцом и со всеми обитателями и гостями. Оказалось, все они тайно поклонялись Раонсу, о чем свидетельствует найденный там алтарь. И умерли страшной смертью, их души пожрал их же бог. Кстати, глэрд Андриан из дома Ломатье тоже погиб.

Сука! Неужели лэрг не уничтожил камень в жилище высшего вампира, а перекинул его куда-то? Как? Элементарно. Через портал. Сам видел подобное. И почему именно так решили убрать верхушку Демморунга? И именно сейчас? Непонятно. Мало информации.

— Как так вышло? — будто в чрезвычайном волнении я сделал два шага, резко развернулся на месте, вернулся обратно и посмотрел пронзительно на сотника. Тень жреца дернулась, будто помышляя сбежать, затем замерла вновь. Успокоилась. Нормально.

— В силу непонятных причин, пока непонятных, наместник с дланями поссорились с Мертвым Курильщиком, служившим главным жрецом темного бога. Скорее всего, именно наш герой в ярости убил высшего вампира, благо в сокровищнице артефактов на любой вкус, но мерзкое порождение, как и в своем логове, подготовился на такой случай и пронес во дворец «Цветок Хаоса и Тьмы». После смерти кровососа он активировался. Если бы не купол, защищавший чертоги, то мог произойти прорыв этих злокозненных сил непосредственно в Демморунг. В Крепость. В сердце нашего речного града! А так, сохранилась только часть левого крыла основного здания, где и было обнаружено мерзкое капище и… и останки твари, которые мы нашли во время поисков тела наместника. По ним и определили, кто стоял за сим злодеянием и что произошло на самом деле. Заигрались с темными силами. Итог беспечности закономерен и скорбен. На месте остальных строений провал, ведущий в глубины катакомб. Дер Вирго, дер Ингертосу и другим доблестным магам, чьих имен ты не знаешь, с трудом удалось залатать пробой в пространстве. Камни же Мары зафиксировали точную смерть наместника, его шести дланей и всех их близких, как и множества благородных разумных и аристо. Пусть поперхнутся все они за столом Кроноса, если туда каким-то образом попадут! Еще выяснилось, что наместник не только заигрывал с проклятым божеством, но и вредил делам герцогским и имперским — это все, между нами. Подробности только начали выясняться, но размах впечатляет… Это не только крамола, но и измена!

Сучара!

Тень даже вперед подалась. Дернулась. Значит, не вместе? Реакция свидетельствовала, что жрец таких новостей не знал. А не плевать? Плевать. Уже пообещал сам себе, что Ситрус будет терять и терять, и он потеряет. И только использование «Вуали» сегодня отложило час расплаты. Это я так думал, но на ловца зверь сам прибежал. Главное, его опередить. Не стоило сомневаться, что он по мою душу здесь.

— Да, насчет положенной награды за его голову можешь не переживать, — подумав, «успокоил» меня Турин, похлопал по вместительной поясной сумке, — Здесь векселей на сто пятьдесят тысяч, про остальную бижутерию и ценности с него поговорим позже. Не обидим. Поэтому…

— Поэтому так нельзя! Понимаешь? — перебивая, заговорил горячечно и даже руками взмахнул в сильном волнении. Тень отшатнулась, но потом опять приняла обычную позу.

— Как нельзя? — на лице лэрга было написано неподдельное изумление. Точнее, я видел, что он изумлен. А для стороннего наблюдателя, тот не изменился в лице ни капли.

— Убивать и списывать все на вампира! Это… это… — сделал вперед три шага, ровно столько позволял купол, назад, пытался жестикулировать. И, судя по всему, ошарашил своим заявлением обоих, вон как замерли, едва рты не раскрыли, — Даже не знаю, как назвать! С ними нужно было поступать по закону!

— Да? — у Турина брови ползли вверх после моих слов.

— Да! — запальчиво воскликнул я, — Повесить всех на главной площади! Или на кол посадить! В назидание! А не плести интриги, как дети Эйдена…

— Пойми, иногда нельзя действовать так прямо! Сейчас ты избавился от некоторых могущественных врагов разом! Империя очистилась от скверны! От тебя практически ничего не требуется! Все возместится, в том мое слово! А злодеи понесли заслуженное наказание! И ты…

— Ну, не таким же путем! — патетически воскликнул я, продолжая нарезать круги, активно размахивая руками, на это злодей уже не обращал внимания, — Не таким! Понимаешь Ту…

Полетели!

На максимально возможном ускорении от «Когтей», помня про прыть де Глина, оказавшись за спиной жреца, начал рез «Кровопийцей» еще снизу, выхватывая клинок из ножен. Перечеркнул им вверх тело, а затем прочертил параллельную черту в воздухе там, где должна была быть шея. Сопротивление опять же слабое-слабое, как воду кромсал, от воздуха больше из-за скорости.

Лэрг воззрился с изумлением, однако судя по всполохам магической энергии вокруг него — защиту усилил. Значит, точно не вместе. Он лишь начал задавать вопрос:

— Ты что твори…

В этот момент на брусчатку сначала упала голова, покатилась, а затем через пару секунд впечаталось и тело, заливая все вокруг кровью из обрубка шеи.

— Мрок! — рявкнул Турин. И заозирался по сторонам, причем меня он явно не рассматривал, как угрозу. От сотника в разные стороны полетели явно дополнительные сканирующие заклинания, — Кто это?

— Не узнаешь? — нагнувшись, поднял голову за волосы я, — Это жрец Ситруса, — повернул к нему лицо, — И я не понимаю, зачем ты его притащил, а потом распустил язык о планах, о которых нужно забывать до их реализации?

— Я его не видел! И не знал, что он за мной следит, клянусь кровью! — кулак лэрга объяло пламя, а дальше последовала непередаваемая игра слов, а потом подозрительно уставился на меня, — Но как такое может быть? И как ты его увидел?

— Сегодня призрачного ворона испытывал, поставил метку. Просто по наитию и в качестве тренировки. Сейчас подходя к месту встречи, ощутил его рядом с тобой. А когда ты ставил Купол тишины, он под него пробрался.

— И ты молчал?

— Тогда бы тот мог уйти от возмездия. А так — нет.

— А вдруг он был бы со мной вместе? — задал тот вполне резонный вопрос, затем добавил еще два, — И какое такое возмездие? Где он тебе насолить успел?

— Все равно бы убил.

— Объяснись!

— Адепт бога разума, которым являлся де Глин, повинен в смерти твоих людей и пытался уничтожить меня, при этом именно с подачи Ситруса, как он утверждал. Он повредил портал клинком, дарованным покровителем. Гвардейцы сражались храбро и шли до конца. Пережили схватку, после взрыва нас осталось трое — я, Генри и Остин. И мы могли бы выбраться, если бы не призрачные твари захватившие их тела. Пришлось подарить покой воинам своими руками. Их пришлось сжечь, чтобы отправить души к Кроносу.

— Ты убил де Глина?

— Да, убил.

— Хорошо, хотя ничего тут и нет хорошего. Позже подробно расскажешь, разберемся, сейчас нужно спешить, завершить это дело. Счет идет уже не на часы, на минуты! Нет, Азалия точно на твоей стороне!

— Вот поэтому трость вампира ляжет завтра на ее алтарь! — пока не стал говорить, кто навел меня на эти мысли. Наблюдая, как магические щупальца затанцевали вокруг лэрга.

— А остальное? — обернувшись, задал вопрос тот.

— Остальное возьмешь. Еще я успел трубку у де Глина забрать. Для стоящего дела ничего не жалко, но награда должна быть сопоставимой. И один вопрос, который не дает мне покоя, почему ты так доверял этому следопыту от Эйдена? Он же продал на ровном месте!

— Потому что он был связан клятвой крови со мной! Односторонней, но практически полной! И не мог ее нарушить, ни при каких обстоятельствах! — затем подумал, добавил, — Кроме божественной помощи! Ситрус смог отвести кару от него. Сколько сил небожитель на это положил — боюсь представить. А так, потом… все потом… И видимо, ввел де Глина в умопомрачение, ведь даже дети знают, что такие меры помогают от клятвы аристо лишь на краткое время. Максимум на пару декад. А затем, он позавидовал бы мертвым! Старею видимо, не учел возможное вмешательство Ситруса… Понесешь голову, расскажу все по дороге, направляемся к тебе, — сам лэрг взвалил на плечи тело, при этом я отметил, что кровь остановилась и не капала на камни, а за нами последовала вспышка, скрывая все следы, а еще я отметил незримые огненные всполохи, там где я убил жреца, — И держись ближе. На два шага моя аура закроет от любопытных глаз.

— А почему его не сжечь здесь? Зачем таскать падаль?

— Жечь будешь ты и потом. Раз убил. Сделаешь это в Землях Хаоса, минимум в десяти лигах от Демморунга. И займешься сразу, как только выедем Черноягодье, ты свернешь и… Прокатишься. Объясню куда, зачем и почему. Еще, тебе нужно срочно выполнить задание Кроноса. Больше я не вижу причин приводить в движение такие силы, кроме твоей миссии. Бог разума пытается тебе помешать посредством своих людей. Да, Ситрус брат по крови моему покровителю, но это не отменяет наличия у него собственных интересов, которые могут идти вразрез. Учитывай и то, что если он с помощью своих последователей сможет тебе помешать, то никаких санкций для небожителя не будет. Всего лишь ты окажешься слаб для возложенной на тебя миссии.

— А что мешает мне начать убивать последователей, адептов и жрецов самому?

— Ничего. Но пока, если я все правильно понял, бог разума пытается помешать тебе тайно, боясь гнева нашего Отца, а если ты начнешь резать всех подряд, тогда он сам пожалуется Кроносу, и тот может наказать уже тебя. Так как вряд ли станет слушать твои оправдания. Кто ты? Одна из букашек, каких не счесть. У тебя нет никаких заслуг перед Верховным, наоборот, только долги.

Да, да, да.

— Я никого ни о чем не просил, — сказал спокойно.

— Теперь-то какая разница? Тотем у тебя, ты подтвердил, что готов выполнить миссию, поэтому… Обратной дороги нет. Только вперед. Тот же Кронос тебе помог тем, что попросил меня присмотреть и помочь!

Не стал ничего отвечать. По центральным улицам до дома вдовы мы добрались за пять минут. Здесь перед тем, как зайти, лэрг сообщил:

— Твоих людей я усыплю. Нечего им знать того, чего не требуется. Они не аристо, поэтому есть варианты их допросить даже принеси они тебе полную клятву на крови. Веди в подвал, там пока положим тело. Затем я пришлю человека с «Мешом Рунигиса», упакуешь, и никто не сможет найти жреца никакими средствами. Еще думаю, что ему поручил Ситрус, после провала твоего убийства де Глином, завершить начатое. А мы с магами заходили в храм, я твой учитель, о чем он слышал на площади сегодня. Поэтому мрок решил проследить за мной, чтобы выйти на тебя. Больше ничего в голову не приходит. Лично я богу разума не нужен, как и вряд ли он решится поднять руку на паладина Кроноса.

— Сложно как-то…

— Предложи свой вариант, — хмыкнул тот.

Оставалось только пожать плечами. Вариантов не счесть, но лишнего болтать не следовало.

— Все готово, все спят. И показывай, где подвал. Заклинание нетления я наложил, в течение трех суток будет, как огурчик, — сравнение заставило чуть зависнуть. Не сразу за всеми мыслями понял об адаптации перевода.

Рядом с фургоном, по вполне ясной и объективной причине (в дальнейшем требовалось их купировать), в объятиях Морфея пребывал Норг, возле бани валялся Ленар с каким-то ведром. Остальные бойцы расположились в доме. Сонное королевство, мать его. А у меня пусть не мандраж, но холод по позвоночнику. Направлялись мы в подвал, где дожидались допроса жрец и гоблы. С другой стороны, выкручусь в случае чего, тем более Кронос и Оринус враги.

Но это отличная проверка в домашних условиях артефакторного «мешка», мне с ним еще из города выбираться.

В подвале ничего не поменялось. Турин только хмыкнул, увидев экспозицию с гоблами, сбросил тело с плеч у стены, я рядом с ним положил голову. Точно, ничего не заметил сотник, очень и очень внимательно отслеживал его мимику и жесты. Когда вышли, тот спросил:

— Странный ритуал, первый раз вижу…

— Не ритуал, просто на страх врагам. Пусть боятся, что я из них выну жалкие души. Разговорчивее станут, пугаю так, — и тут же сбивая со всех мыслей, задал встречный вопрос, — А что будет, если тело жреца скормить гоблам?

— Не вздумай! — остановившись на пути к фургону, Турин резко развернулся, — Ты совсем… Это… Это… — он даже кистью в воздухе неопределенный жест сделал, покрутил, — Нельзя! Так, нельзя! Если Ситрус пожалуется Кроносу, что ты его верховных жрецов скармливаешь разным тварям, то… последствия я боюсь представить. Это табу! Вообще, как тебе это в голову пришло? — а затем он посмотрел на меня подозрительно, — Кстати, зачем тебе действительно гоблы? Уж не думаешь ли ты Крома или Улафа, например, им скормить?

— Нет, до того момента пока ты не предложил, не думал. Я намереваюсь их допросить. А затем найти главаря и уничтожить.

— Для чего? Чтобы обезопасить дороги?

— Чтобы обезопасить свою жизнь. Думаешь, они успокоятся?

— Нет.

— Вот видишь.

— Без толку. Они мелкие сошки и ничего не знают.

— Посмотрим.

Собеседник лишь могучими плечами пожал, мол, как знаешь. В фургоне ничего не поменялось. Активировал магические светильники. Достал из сундука все вампирские вещи, включая эликсиры, которым Турин очень обрадовался:

— Кровь аристо — это не водица! Стопроцентная улика мерзости!

— Вроде бы все, — напоследок вытащил из подсумка трубку, завернутую в тряпку с Курильщика.

— А больше ничего и не нужно. Отлично!

— Слушай, если бы я погиб, как тогда поступали? Все ведь заперто.

— Точно так же, пришлось бы замки вскрывать. Но вампир бы, в любом случае, отомстил наместнику и его окружению, погибнув при этом бесславной мрочьей смертью! От его рук! Это важнее всего!

— Но для чего? Тем более так?

— Так надо, — отрезал тот, нет, как в сериале все замыслы и интриги поведать, тут постановка перед фактом, а затем либо ты принимаешь версию и живешь, либо не принимаешь и умираешь, — Забудь. Тебя больше ничего и никак не коснется.

— Да, еще такой момент, — долго думал говорить Турину о встрече с вампирами и эльфами или нет, но решил сказать, учитывая события, закручивающиеся даже не в спираль, касающиеся местного престола, — По пути наверх я убил высшую вампиршу и штук шесть эльфов, все бы ничего, но один из них был вместе с глэрдом Риханом, когда тот спасал Ломатье от передачи силы и крови…

— Что⁈ — Турин даже глаза чуть выпучил, — Повтори, что ты сказал!

Повторил.

— Раздевайся по пояс! — последовал неожиданный приказ.

— Что? — здесь уже я отзеркалил эмоции и вопрос визави.

— Ты мой ученик! Когда я тебе приказываю, ты должен выполнять, а не думать! Ну! — и видя, что его слова не возымели действия, с нажимом добавил, — Так надо!

Я уложился в десять секунд. А сотник только языком зацокал.

— Поздравляю, ты уничтожил всю ветвь! Всю эйденовскую ветвь Черного Золотоцвета! И ты считать умеешь плохо? Ты убил семнадцать, а не шесть! — произнес он это так, что становилось непонятно, радоваться мне или бежать без оглядки.

От лэрга тут же улетело сообщение, а затем сразу последовала переписка:

«Гарасс рэкс илити. Жди посылку. План „Дэнгр“. По „Луглу“ — все. Поиск сворачивай».

«Ты уверен? Все? Точно?».

«Точно все, поэтому „Дэнгр“. Дополнительные инструкции в письме».

«Понял».

Турин же подумал, подумал, а затем создал зеркальный диск:

— Полюбуйся, — я заглянул и едва не выругался вслух. Начинавшись под челюстью по шее вниз уходила на грудь черная татуировка. Картина выглядела, как шипастый причудливо изогнутый стебель, на котором насчитал семнадцать разнокалиберных острых листов с изломанными краями. Выполнена она была искусно — смотришь, и боишься порезаться об острые грани, отливающие золотом.

— Это еще что за художества? — спросил брезгливо. Ладно у других, но сам я такое не переваривал. Да, и запрещено нам было марать не только кожу, но и иметь любые «особые приметы», те же техно-рисунки, например.

— Эльфийское проклятье, — будничным тоном сообщил тот, — Каждый, кто убивает остроухих больше десятка, обзаводится подобным украшением, чтобы соплеменники знали кому мстить. Проявляется только у аристо. Ты же уничтожил всю ветвь Черного Золотоцвета, до последнего представителя, о чем свидетельствует наличие характерного стебля. Не скажу, что ты поступил плохо, они последние лет двадцать-тридцать мутили воду в Демморунге. И, как оказалось, еще их глава встала на проклятый путь. Это хорошо для нас, но лично для тебя… скорее, плохо. Эльфы крайне негативно относятся к подобным украшениям у других рас, и стараются мстить даже за враждебные им Дома по мере сил. А сил они скопили очень много. Да, эти были изгоями, как и эльфы в Черноягодье из Отцветающих Лилий, но все же… Да, все же… Теперь точно уверен, здесь они не просто так окопались. И связями обросли, мроки, — задумавшись, тот даже огладил густую бороду, — Выкладывай, как все случилось и абсолютно все трофеи, которые взял с них, кроме денег. Говори кратко, но емко!

Рассказал.

— Отлично! Все просто отлично, — подвел итог лэрг, написал что-то на клочке бумаги, а затем все сложил в гобловский вещмешок, как и вещи Курильщика. Миг, и перед ним возникло метровый овал портала, куда тот без обиняков забросил мою добычу. Когда она исчезла, сообщил:

— Вот теперь можно немного поговорить, а потом на зачистку. Покажешь точное место, где ты их упокоил. Могу сказать одно, в целом, уничтожив ветвь, ты станешь сильнее. Отроются уже сейчас новые возможности. Поговори с дер Ингертосом завтра. Но вроде бы станет доступен друидизм. Это не совсем магия, но нечто схожее. Чувство леса, животных… Никогда не интересовался данной дисциплиной. Настоящая сила в чистой магии, распаляться на другое — от Эйдена. И все их попытки колдовать — лишь жалкое отражение от реальной мощи, — я понял, что сотник просто не хочет говорить. Учитывая его психотип, он многое мог рассказать. Сейчас же просто перекидывал меня магу, как эстафетную палочку.

— Эльфы должны татуировку увидеть своими глазами, чтобы понять кто перед ними, или они ее как-то чувствуют?

— И видят, и чувствуют. На расстоянии шагов в двадцать точно определят. Благодари мэтра Винтара дер Милитье, прозванного «Скупым звездочетом». Он во время Первой Закатной войны придумал данное заклинание, которое сочли стоящим, чтобы внедрить в каждое последующее родовое кольцо.

— И что, я теперь весь покроюсь орнаментом, если убивать их стану? А гномов?

— Ты эльфов не любишь? Запомни, Третья Закатная война закончилась полтора столетия назад. Да, они тогда попили у нас крови, но когда начал гореть Вечный лес, Зеленые острова опускаться в морские пучины, а Темные лесины пылать в очищающем огне, то они капитулировали перед мощью Империи, сдались на милость победителя. И милость была оказана!— не сразу понял, что Турин обращается к моей ипостаси по легенде, которая проснулась благодаря памяти крови и ее же жаждала, — Поэтому по закону эльфы обладают всеми правами любых других рас, проживающих в Империи. Благородные Дома остроухих приравниваются к нашим. Резать их просто так нельзя! И если тебе еще как-то сойдет с рук подобное здесь, на фронтире, то в Халдагорде последуешь на плаху. В целом же, сам того не ведая, но ты сделал доброе дело для Демморунга. С гномами у нас тоже мир! Поэтому…

— Да, плевать мне на всех людей и нелюдей, пока они не собираются меня убивать или вредить.

— Рад слышать. А, вообще, изучи историю, магии в том числе.

— Когда? Еще тело сжигать…

— Кому сейчас легко? Пользуйся каждым моментом. Больше я ничего не могу посоветовать. Сейчас принесешь мне клятву на крови о молчании, затем спустимся и ты точно укажешь место, где убил их, зачистим его, и можно будет забыть обо всем. Все мы спали, когда произошло это чудовищное злодеяние.

— А стража в форте, где мы входили в подземелье?

— Погибли, сражаясь с порождениями нежити, пытавшихся прорваться в мирный город. В общем, герои. Конечно, лучше бы их всех на колья рассадить, кстати, именно они передали бандитам, повстречавшимся нам, что ты ценная добыча. А те хотели тебя захватить живым, чтобы затем продать жрецу Оринуса. Много за ними грехов оказалось.

— Откуда знаешь?

— Про тебя? Сообщения их перехватил. Журнал регистрации уничтожен. Поэтому остается только место гибели эльфов. То, что ты под «Вуалью» был — хорошо, аурный след не придется убирать. С меткой твоей тоже проблем хватает, но от нее избавимся прямо сейчас. Благо ты отозвался, а я подготовился.

— Дер Вирго и Ингертос?

— Они будут молчать, как и ты. Более того, смена власти в их интересах.

А не это ли мой шанс? Если, конечно, и меня под шумок не зачистят, но там не попишешь.

— Еще одна тварь знает о нашем участии в этом деле, и то, кто убил Курильщика.

— Кто? — подобрался и напружинился сотник.

— Лич или архилич, бывший раньше эрлглэрдом Аргардом из дома Демморунгов по прозвищу «Кровавый».

— Рассказывай… — медленно, почти по слогам произнес Турин.

Поведал все, кроме вопросов и ответов.

…поэтому его надо убить, как можно быстрее, — закончил я, заставив лэрга поперхнуться.

— И как ты это видишь? — откашлявшись, спросил тот.

— Все просто, берем прямо сейчас нужные средства, уверен, ты знаешь, какие. У вас доступ в сокровищницу наместника имеется, а там ты сам сказал, чего только нет. Возвращаемся и убиваем. Но с одним условием, я забираю себе меч, хочу сделать его родовым, а вы добываете славу и устраняете угрозу для всей Империи.

— Что за меч? — требовательным тоном спросил тот.

Пришлось описать.

— Да… К твоему счастью у меня уже есть родовой клинок. Иначе бы не уверен, что удержался бы от соблазна. Хорошо. Допустим. Средства убить его есть. Вообще, он пока слаб. Столько времени лежал и только через своих подручных взаимодействовал с миром. Силы Тьмы и Хаоса позволили ему подняться лично. Покинуть подземелья он не сможет. Поэтому в целом, никакая он не угроза. Но не об этом речь, о другом. Думаешь, он в зале Мертвой воды так и продолжает оставаться? И, вообще, откуда уверенность, что авантюра увенчается успехом?

— Он не ждет мгновенный отклик. Скорее всего, предполагает, что я расскажу, затем в лучшем случае завтра или послезавтра соберется военный или какой еще совет. Все будут думать и решать, что делать… А тут же раз, засветка и прилет. Согласись, необычно?

— Хорошо. Но как мы его найдем, ведь по катакомбам можно блуждать годами?

— Я поставил на него метку, и она активна.

* * *

Уважаемые читатели! Нравится? Ставим лайк, добавляемся в подписчики, комментируем!

## Глава четырнадцатая

— Лич не представляет угрозы для нас, — сообщил лэрг после минутных раздумий, последнее слово он выделил интонациями, — Мертвые твари часто плетут интриги, вводят в заблуждение, умеют незаметно воздействовать на мысли разумных, стравливают живых и всегда преследуют свои цели, главные из которых — сила и власть. Поэтому веры им меньше, чем словам Эйдена. И еще, они чувствуют настоящую магию настолько хорошо, что лучшие из лучших колдуны им завидуют. Скорее всего, твою метку он уже переставил на кого-нибудь из подручных, подготовив засаду. Поэтому… Сосредоточься на задании Кроноса. Угроза для тебя исходит не только со стороны Ситруса, но и от нашего Отца. Провалишь задание — лишишься тотема, способностей, которые должны вот-вот открыться и, скорее всего, окажешься в Гратисе. И ладно, если ты сам умрешь страшной смертью, но в результате множество наших совместных планов будут перечеркнуты. Соответственно, окажется, что я без всякой пользы выступаю на твоей стороне. Заметь, я не собираюсь и не лезу не в свое дело — решил уничтожать гоблов, я не препятствую, наоборот, думаю, как помочь. Но с богами, особенно с Кроносом шутки плохи. Выполни поручение, ни в коем случае не берись за новое, какие бы он блага не предлагал, затем стань сильнее, потом подумаем насчет Демморунга Кровавого. Для того, чтобы сделать его меч, родовым, ты должен убить владельца лично, если оружие не является иллюзией. Но варианты есть, поможешь нам, мы поможем тебе. И только так.

Турин параллельно с разговором занимался делом, он достал прозрачный кристалл-призму из поясной сумки, поставил его на стол, и пока говорил от сотника бил мощный незримый поток, соединивший его, меня и непонятный артефакт.

— Ты сейчас очень слаб. Очень слаб. Способности не проснулись, убери артефакты и… И против тех же эльфов, а там практически один молодняк был, вне подземелий ты не продержался бы и пяти ударов сердца, ничего бы не спасло даже напади на них из засады. В честной схватке умер бы не поняв, что произошло. А так, ты действовал подло, они же уверились, и не без причин, в собственной неприкосновенности и исключительности. Их не только трогать боялись, смотреть косо в сторону. Еще Азалия выступила на твоей стороне. Только поэтому ты смог их уничтожить…

— А если эрлглэрду все же поверят? — перебил я, больше всего хотелось вырвать кадык сотнику, обязательно кроваво, чтобы все вокруг раскрасить красными красками.

Мало того, что ставил крест на мечте, еще и прописные истины рассказывал. Мое преимущество — осознание собственной слабости, отсюда и продиктованы действия. Не сложись все так, вряд ли за моей спиной на Аргассе нарисовалось бы кладбище.

— Метки убийцы высшего вампира на тебе не будет, она окажется на теле наместника, зафиксированные аурные следы расскажут дознавателям неоспоримую истину, которая довольно проста — Курильщика убил он. Завтра прибудет телепортом следственная группа из Халдагорда и подведет итог, но не думаю, что отчет разойдется с моими словами, — сообщил визави спокойным тоном.

У меня же в душе ярость настолько лютая, насколько же бессильная — понимал, без Турина и магов вряд ли удастся добраться до лича. Сдерживался от глупых высказываний и поступков с превеликим трудом, прикладывал всю силу воли, чтобы обуздать эмоции. Даже зубами скрипнул, борясь с напастью. Вдохнул глубоко, выдохнул. Сотник же продолжала спокойно вещать о бесперспективности начинаний восставшего Демморунга. И будто пелена с глаз спала. Справился, победил наваждение, мать его.

Анализ собственных поступков показывал — в настоящий момент нет ни одной внятной жизненно-важной причины убивать тварь. Например, похищение жреца и другие сопутствующие действия на грани фола, то есть без должной подготовки, были продиктованы целесообразностью и необходимостью, как и скоротечный бой с эльфами.

Тут же… Дебилизм, как он есть. Хочу, и точка. Зачем, почему… Как ребенок, сука! Какого черта я возжелал меч во чтобы то ни стало? Такая всепоглощающая страсть к непонятной херне мне абсолютно несвойственна.

И ведь даже не знал какими свойствами обладало оружие лича, но сразу решил делать его родовым. И что удивительно, не продумал, как поступать с железякой, если добуду. А ведь сразу следовал простой и закономерной вопрос: «и что дальше?». Минимум шесть лет он бы оставался лежать мертвым грузом. Тем паче изначально не хотел обращаться к любым богам за помощью в таком интимном деле, как создание основного козыря аристо, считая данный ход равноценным с началом партии в покер, где ты показываешь всем карты.

Дополнительно. У меня нет соответствующих навыков, поэтому использовать в ближайшей перспективе я оружие не смогу.

Вывод? Он простой: тварь воздействовала на меня ментально. И поступила хитрее, чем боги и тот же лэрг. Лич обманул, виртуозно обошел «Щит Ихора» и внушил вожделение к его поделке, вполне возможно, которой не существовало. Дополнительно, эффект наложился на эмоциональный подъем от передачи силы и крови. Да, посмеялся над небожителями, вспоминал ксеноматок, которые применяли пси-оружие на порядок результативней и хитрее, вот теперь — получи и распишись. Доволен?

Что делать?

Добывать средства защиты, учитывая предстоящий поход в Земли Хаоса. И они обязательно должны иметься в арсеналах местных, учитывая богатую практику общения с мертвыми уродами, как в древней империи, так и в современной.

Далее, если Демморунг незаметно воздействовал на мысли, то получалась всю беседу с ним нужно забывать, стирать из памяти и никак не принимать в расчет. Подозрительно уже то, что ответы совпадали или были очень близки к моим собственным выводам, сделанным по нескольким фактам. Если лич вплел в правду толику лжи, то и она могла отлично сыграть в дальнейшем, когда обстановка мною будет оценена неправильно и такие же последуют действия и выводы.

—…цели же его пока непонятны, — несмотря на скоротечность мыслей и схватки с самим собой, настолько задумался и ушел в борьбу с «закладкой», что часть фраз лэрга пропустил, — Предполагаю, Демморунг Кровавый, когда мы первый раз проходили рядом с ним, ничего не мог никому сделать. Он ведь был прикован к своей гробнице. Да, нас увидел, заметил, но и только… Кстати, меч он тебе показал после того, как ты поставил метку?

— Да.

Лэрг посмотрел на кристалл, затем сосредоточился, закрыв на пару секунд глаза, явно произнес что-то про себя, о чем засвидетельствовало едва заметное движение губ:

— Положи правую руку на камень, левой к нему не прикасайся, вдруг разрушишь. Неясно, что там Иммерс вложил, — приказал сотник, а затем проследив, что я выполнил указания в точности, напрягся так, что пот выступил на лбу. Потоки магической энергии от лэрга изменили цвет и насыщенность. Так продолжалось с минуту, затем Турин, выдохнув, принялся дальше рассказывать, — Фуу… Держи теперь руку так и не разрывай контакт. Насчет же лича, вот тебе один из ответов на вопрос относительно целей. Заманить меня и магов в ловушку, так как мы были твоими спутниками и, вполне возможно, пустились бы в новую авантюру, желая получить его оружие. Пусть мертвый маг не вышел на пик могущества, но доставить проблем мог — там катакомбы и теперь земли Хаоса. Убил бы кого-нибудь из нас, а это полученная им сила. Учитывая уровень дер Вирго и дер Ингертоса — очень, очень много силы. Еще раз повторюсь, этих тварей часто называют детьми Эйдена, потому что так обманывать и плести интриги мало кто из живых способен. А для реализации замыслов в их распоряжении даже не десятилетия, а столетия. Думают они абсолютно иначе, чем смертные разумные. Часто личи легковерным предлагают награды за уже якобы выполненную работу. Думаю, тебе он рассказал, как собрать весь утерянный комплект Демморунга Кровавого, так? — вот что значит знание реалий — возможность просчитывать все предельно точно.

— Да, предлагал. Но я отказался. Хотя два перстня, по его словам, оказались у нас в добыче. Знаю, как выглядят, — до понимания, что подвергся ментальному воздействию, я не определился, рассказывать компаньонам о данном факте или нет, теперь не видел смысла скрывать.

— Потом покажешь, — совершенно не заинтересовался артефактами лэрг, — Их нужно или уничтожить, или принести в дар кому-то из богов. Но лучше стереть в пыль, небожители любят придерживать подобные предметы в своих сокровищницах. Они используют их в своих целях. Не стоит им давать в руки такие инструменты, и так слишком стали влиять на нашу жизнь, — вот это уже интересно. И еще, такое отношение у сотника ко всем богам, или исключением являлся покровитель, — А все проклятые вещи связаны с хозяевами, тем паче создателями, очень крепко. Эту нить просто так не разрушишь, как, например, проклятие. Да, в начале подобные амулеты дают множество возможностей для нового владельца, как и ведут его от одного к другому, усиливая, но в итоге происходит зачастую так, что лич сможет перекинуть свое сознание в тело «хозяина», то есть станет по-настоящему живым. А душу жертвы либо сожрет сам, либо отправит в царство Мары. Зачем эрлглэрду это нужно? Кроме банальной возможности чувствовать, чего мертвые лишены, есть рациональное — тогда он не будет зависеть от наличия эманаций хаоса и тьмы. Потому что насколько для обычных людей опасна их привычная среда обитания, настолько и для таких сильных, обладающих магическим даром, мертвецов чистые территории.

— А чем рабы ему не подходят? — сразу пришла в голову мысль, — Уверен, за награду их сотни притащат. Одень на них все артефакты и вселяйся.

— Там свои тонкости, обычный хуман или разумный не подойдет, нужен аристо, не прошедший инициацию. Или, например, важно собственное, настоящее желание жертвы привязать артефакт. Принудить к такому нельзя. Много ограничений. Так вот, мы отвлеклись, еще цель лича, прокричать о себе на весь свет… Узнав про него, но главное про «дикие земли» в шаговой доступности, в катакомбы сразу полезут идиоты, доказывая кто доблесть, кто верность богам, кто в поисках сокровищ, немало среди них будет и магов-недоучек, собирающих деньги на следующий курс. А они прямое усиление мертвой твари. Настоящую ценность же представляет далеко не меч, которого вполне возможно и не существует, но, например, тот же его череп. Из них создаются такие амулеты, что практически получаешь тотем без дополнительных усилий. Другие кости идут на всевозможные артефакты, очень востребованные некромантами. Именно поэтому личи и последние чаще враждуют, чем сотрудничают к нашей общей радости.

У меня же от простых слов холодок по позвоночнику. А если наследие Иммерса с подвохом? Да, поздно пить боржоми, учитывая, два привязанных предмета из его набора. Однако решил, даже если добуду еще один, пока не разберусь со всеми тонкостями и не узнаю точно о судьбе мага-создателя, не только привязывать к себе не стану, но и просто надевать или вздевать. Задал другой вопрос, которым замаскировал реальный интерес:

— А если Седьмой штрафной легион его уничтожит? Он ведь должен прибыть или прибыл в Демморунг?

— Прибыл. Но войска будет заниматься своим делом. Любой из легионов следует приказам Императора или командующего, и никогда не будет размениваться на другие цели и задачи, если не поступит прямой приказ. Командир у них — Раст Снежный, он из Народа, из рода Огненных волков. Уточню, отдельной ветви Волков. И никак не связан с Кромом и другими Великими родами, более того, ненавидит большинство из них. Надежный человек, отменный мечник, отличный тактик. Практически все порученные задания он с блеском выполнял. Поэтому даже захоти глэрд Рихан, а он не захочет, Раст на такое нарушение прямых приказов не пойдет. Великий герцог тоже вряд ли дополнительные силы выделит для борьбы пусть не с рядовой, но, в целом, с неопасной нежитью, тем более сейчас у него каждый боец на счету. Но главное даже не в этом, а в том, что наличие лича в подземельях новым властям Демморунга выгодно. Он быстро выкурит оттуда весь криминальный элемент. А то совсем страх потеряли. Сам видел. Короли мрочьи… На усиление мер безопасности потребуются и выделятся средства, которые пойдут не только на перекрытие всех крысиных нор, но и наведения порядка в трущобах и нищенских кварталах, — а еще в карман новых голодных властей, — Если ты обратил внимание, бардак в городе только рядом с официальными выходами из катакомб. Почему? Потому что, если использовать стандартные средства очистки и обновления территории Крепости, заложенные древними архитекторами, то вместе с незапланированной застройкой и прочим, исчезнут и форты. Поэтому приходится мириться.

Значит, легион уже прибыл.

— Кстати, покойный наместник склонялся к тому, чтобы лишить тебя шанса доказать право на самостоятельность. Учитывая возможности, герцог не стал бы ему в такой мелочи препятствовать. А глэрд Андриан в красках рассказывал всем о твоем безумии и кровожадности, напирая на то, что ты убил трех аристо без суда и следствия. Ты же сам по себе — пыль. И в твоих интересах доказать обратное всем и каждому. Как? Первый самый маленький шажок — работающий постоялый двор с имперским статусом. Дороги и сопутствующая инфраструктура — основа нашего государства. Раз заинтересовалась власть Демморунгом, то скоро жизнь вокруг очень поменяется. Легион — первая ласточка.

— Только не говори, что именно из-за меня наместника убрали, хотели защитить сиротку, — я чуть усмехнулся, так дальше пойдет, окажется, все вокруг ради моего блага старались.

— Конечно, нет, — не думая, ответил Турин, — Показываю, что и для тебя польза немалая от нового расклада. А с глэрдом Риханом мы давно знакомы. Очень давно. Немало прошли вместе, как и испили сладкую чашу славы и горькую поражения, и он всегда себя показывал с лучшей стороны. Понятно, что для меня. Да, у него есть свои недостатки, но Рихан никогда не предаст, более того, так же, как и я, он патриот Великого Герцогства Аринор и Империи. А это в наши неспокойные времена о многом говорит и многого стоит. Все, метки на тебе больше нет, можешь убирать руку, — сообщил сотник.

Выполнил указание. Кристалл теперь почернел, а в глубине его находились постоянно в движении белые прожилки, создавая впечатление закованного в темницу некого существа, крайне мерзкого и злобного. Турин завернул камень в платок, затем улетело послание неизвестному абоненту:

«Принимай посылку. Бальса со всем необходимым ко второму направляй. Через два си буду. И не один».

«У меня все готово. Жду. Сейчас распоряжусь», — последовал с пятисекундной задержкой ответ.

Лэрг создал уже виденное мной окно портала и забросил туда кристалл.

— Так, с этим делом покончили. Дорогое удовольствие — посмертные метки снимать высших вампиров, только Камень Итерра стоит около пятидесяти тысяч золотых. И это стоимость без работы высокоуровнего мага, которая обошлась бы тебе не меньше, чем в тридцать-сорок. Благодари Азалию, что твои звезды сегодня сошлись, иначе минимум до инициации находился бы под постоянной угрозой нападения кровососов. Теперь — нет. И еще, вот награда, положенная тебе за Курильщика, остальное посчитаем, но думаю не меньше ста тысяч получится! Единственное, что плохо — с эльфийской ветвью ничего не сделаешь, она порождение самого родового кольца. В целом, очень выгодно для тебя получилось погулять сегодня по Дну.

Последняя фраза мне не понравилась.

— Богине удачи я, конечно, благодарен, но твои слова про мою выгоду и сто тысяч — это даже не смешно. Давай подведем итоги. По финансам. Рейд обошелся мне приблизительно в сто сорок тысяч полновесных золотых империалов. Это по скромным подсчетам.

— Быть того не может, — лэрг посмотрел крайне подозрительно.

— Считай сам. «Пелена», «Любимец», «Кольчуга» и «Наручи» Найта в минус. Самая дешевая в данной линейке — первая позиция. Но все вместе стоило около ста тысяч. Так?

— Так, — задумался тот.

— Затем три болта с «Драконьими Зубами» — тридцать тысяч. «Исцеляющий поцелуй Альтуса», который я потратил на Генри. Пять. Зарядка амулетов большими кристаллами, затем лечение Остина зельем полного исцеления, как и алхимические гранаты вместе с обманками ловушек и другой мелочью — еще столько же. Нормально?

— Да, неплохо, — нехотя согласился лэрг.

— Добыча из логова Курильщика перекроет многое, но там мы действовали вместе, делили риски. И каждый играл свою роль. Без меня вы вряд ли что-то смогли бы найти. Затем я остался один, потому что твой человек предал. И ты даже приблизительно не оценил вещи с вампирши и эльфа — это кроме возмещения расходов. Я бы промолчал, если вы помогли бы добыть мне меч лича, — теперь данный факт воспринимал спокойно, однако начал его использовать, — Но на нет и суда нет. Впрочем, я понял тебя — живая мертвая тварь всем выгодна. На данном этапе.

— Ты абсолютно прав, более того, она новому наместнику нужна настолько, что, если бы лич не появился самостоятельно, пришлось бы создать похожую мерзость. А нас с тобой дела Демморунга не касаются. Теперь точно не касаются.

— Я хотел сказать одно, из своего кармана спонсировать никого не стану. У меня каждый медяк в дело идет. Если денег нет, то меня интересует, даже в счет нашей общей добычи из логова Курильщика, артефакты: лучший из возможных, защищающий от любых ментальных воздействий, сильной нежити в том числе. Такой же сканирующий, затем, отвечающий за незримую защиту. Как показала практика, одного «Щита Ихора» для моих задач недостаточно. И, главное, без чего я не вижу выполнение задания Кроноса, это лучший амулет невидимости, скрывающий ауру. Конечно, рассмотрю все варианты. Мне многое нужно. Тот же телепорт иногда жизненно необходим. Не забывай мне шесть лет еще тут плавать, я же только начал свой путь. При этом ты меня сразу загрузил общественно-полезной работой по самую шею. Не так ли? — дождался медленного утвердительного кивка.

— Ты так говоришь, будто сам лично все заработал. Это ведь трофеи, — нашелся лэрг после долгого обдумывания.

— Я все взял на меч, проливал свои пот и кровь. Приобрел множество сильнейших врагов. Сочувствующие семьям убитых аристо никуда не исчезли, как и рода Волка и Медведя вряд ли успокоятся, несмотря на заверения последнего. Еще и непредвиденные расходы, опять же не по моей прихоти. Зачем мне, например, костюм для выхода в свет, если все переиграли? Семь тысяч портным и сапожнику заплатил — «встречают по одежке». А через пару месяцев она мне будет мала. А это цена трех, повторюсь, трех домов, как вот этот, — указал большим пальцем за спину, хоть и сама жилая постройка находилась в противоположной стороне.

— Тебя сегодня расцеловала Азалия…

— Не спорю, — перебил я, — Удача важна, очень важна, но не меньшее значение имеет и правильная подготовка. Если бы я послушал всех вас, когда ты, например, заявлял, что ничего мне с собой брать не потребуется, всем обеспечите, то удалось бы выжить? Вот-вот. А ты — Азалия… На нее надейся, а сам не плошай, — переделал русскую народную пословицу под местные реалии.

Турин смотрел на меня исподлобья, явно высчитывал. Видимо только сейчас понял, о каких суммах шла речь. Он с магами пользовались личными способностями, а не амулетами, не специальными боеприпасами и остальным, поэтому практически не потратились на операцию и думали, что у других участников все равно так же.

— Хорошо. Думаю, у нас есть чем тебя отблагодарить, как раз из твоего списка. Деньги же… На них особо не рассчитывай. Вот это, — похлопал по векселям широкой и тяжелой ладонью, — На данном этапе все, что мне удалось выбить из нового наместника. Завтра Дер Вирго оценит добычу, определит, на быструю реализацию ее большей части не рассчитывай. Хорошо, если за год все получится продать за нормальную стоимость. А сейчас нам пора.

— Хорошо, — лэрг четко показал, что следовало поумерить аппетиты.

И всегда помнить — они верхушку Демморунга в расход пустили, следовательно, стоило мне только перегнуть с требованиями, как посчитают более выгодным избавиться от наглеца, а не строить с ним новый порядок в Черноягодье, несмотря на перспективы. Или мне придется уходить в пампасы без особых перспектив. Впрочем, здесь нужно подумать. Посмотреть, как и чем в реальности, а не по слухам и домыслам, живут «дикие» города. Имелось множество вопросов по делу, но спросил совершенно иное, — Надолго в катакомбы идем и что от меня потребуется?

— Часа на два — три, нужно твое присутствие вблизи места смерти остроухих и больше ничего.

— Ясно, тогда пять-десять минут подожди, — к явному неудовольствию собеседника ответил, но все же он не стал возражать.

Достал кречетовский маскировочный плащ из сундука, восстановил боекомплект от стрел до гранат, кроме этого, не забыл про энергетические кристаллы. Выпил зелье памяти от Амелии, стоящее на столе рядом со стопкой листов — прайс от эрина Энжея Клая. Забрал его, как и результат походов по рынкам Кевина, подумал и положил в подсумок томик с выкладками лэрга, относительно родов. Закинул в рюкзак треть буханки хлеба, завернутого в маленькое полотенце, кусок копченого мяса и сыр. Наполнил фляжку едва теплым сладким приллом. Проверил «Кожу Титанов». Нормально.

— Я готов. Ты моих людей разбуди, не забудь.

— Не забуду.

Несмотря на опасения, в катакомбах все прошло без всяких накладок. На месте убийства эльфов и высшей вампирши два незнакомых мага вместе с Туриным занимались делом, наблюдать за ними не имело никакого смысла, так как никто ничего не объяснял. От меня требовалось именно находиться поблизости. Гвардейцы молча охраняли подступы, а я к ним не лез. Судя по их действиям, они явно знали и были готовы противостоять любым угрозам. Учитывая, что не опасались призрачных тварей, имелись некие артефакты для противодействия нематериальным сущностям. Хотя могли под доспехами скрываться и аристо.

Прайс впечатлял разнообразием товаров. Эрин подошел к делу ответственно, кроме цены и количества, он приводил рыночную стоимость, сравнивая которую со списком Кевина, убеждался в адекватности.

— Вот мне интересно, кем был раньше тот, чья кровь в тебе проснулась, — подошел лэрг.

— А что неправильно?

— Да многое… многое. Вот ты сегодня скольких убил? Давай посчитаем вместе, с утра — пятеро, трое из них аристо, затем Лидия, потом четверо в схватке с разбойниками, Де Глин, высшая вампирша — Тиль амин Арусса, бывшая до посвящения в кровососы, Итэль ле Нитаниор главой дома Черного Золотоцвета, шестнадцать эльфов и жрец Ситруса. Это я не считаю одержимых. Я никого не забыл?

Промолчал.

— Это двадцать восемь разумных! Двадцать восемь! Далее, а сколько рядом с тобой погибло? И ты абсолютно спокоен, занимаешься своими делами. Читаешь, ешь. Как будто ничего не произошло.

— И? — задал вопрос, не понимания к чему лирика.

— Ты не твой предок, это всего лишь кровь. Поэтому боюсь, как бы у тебя психический срыв не случился. Кошмары начнут сниться — сразу к Амелии. И не медли.

— Хорошо, так и поступлю, — надо же, какой заботливый.

А кошмары обязательно придут сегодня — это я знал, но отнюдь не из-за убиенных уродов и тварей.

— Запомни, мне нужно, чтобы ни у кого не возникло сомнений в твоем здравомыслии.

Теперь ясно почему тот беспокоился, вероятней всего, лэрг только сейчас окончательно поверил в смерть такого количества остроухих от моих рук. Но возможности местной медицины продолжали радовать — лечили и от ран душевных. Надо же…

Перекусил и познакомился пока мельком с «великими» родословными Народа. Оплели они не только герцогство, но и Империю, везде у них имелись свои люди. А лэрг проделал грандиозную работу, сведя данные воедино, что опять же говорило об одном — таких людей лучше иметь пусть не в друзьях, но на своей стороне, а не во врагах.

Наконец закончили.

— Обо всем забудь! — дополнительно напутствовал меня он, после принесения клятвы на крови о молчании, — Любого с вопросами отправляй ко мне, ученическая клятва иного не предполагает, а еще запоминай, кто проявит интерес.

— Понял.

Когда я добрался до дома, то несмотря на суматошные сутки, спать не хотелось. Проверил пленников, гоблы и жрец проснулись. «Мешок Рунигиса» мне передал один из гвардейцев Турина после выхода из подземелий. Однако прежде, чем упаковать покойника, который создавал правильный антураж, решил допросить гобла. Таскать их не имело смысла. С ин Наоростом пока опасался вести беседы по душам, да и хорошо запомнил про «десять лиг», на которые требовалось увезти тело служителя Ситруса, прежде чем сжигать. Следовал вывод, может и неправильный, что расстояние от храма всех богов имело значение. У почитателя Оринуса, вероятней всего, дом выступал некой точкой сил, раз он обретал, пусть и по слухам, бессмертие.

Приказав Баску, сменившему на посту Норга никого в подвал не пускать, сам после раздумий извлек ин Наороста из бочки, усадил рядом с мертвым коллегой, при виде которого глаза служителя расширились. Затем взялся за гоблов. Посадил командира на пятую точку, прислонив спиной к стене. Освободил пасть, тот попытался меня укусить, получил воспитательную затрещину. Тогда индеец принялся описывать в красках мою жизнь и лично меня:

—…мерзкое лирнийское отродье! — вот самый цензурный эпитет, каким наделил гобл. Он даже порывался плюнуть мне в лицо. После трех минут изящной словесности, зазвучали осмысленные фразы, — Я не боюсь смерти! В Черной рати Арины для меня давно приготовлено место, и я его заслужил! Боль же для нас — сладость!

И он ничуть не бравировал, а крайне высокий болевой порог и психологическая подготовка индейцев, только убеждали в бесполезности пыток. Точнее, не так. Сломать можно любого, но для планомерной и вдумчивой работы с данным товарищем у меня отсутствовал главный ресурс — время. «Оковы боли» же — лишь подспорье, но не более того.

Поэтому обратился к знаниям от Оринуса, именно для подобных процедур мне они и потребовались. Мифические и воображаемые ужасы часто гораздо страшнее реальных, поэтому дал выговориться пациенту, а затем спроси зловеще:

— Ты слышал о Гринторе Пьющем Души, чье имя вам нельзя произносить? — визави дернулся, — А о Северной Волчице, которую среди вас зовут еще Вечноголодной? Аллистерногр же всегда встает на след и идет, пока последний в роду не будет ею сожран. Сама память о таких несчастных исчезает. И никаких полей, и ратей Арины. Не так ли? И сейчас покажу, какое место для тебя подготовил я, если ты будешь упорствовать, не отвечая честно на мои вопросы.

Судя по вмиг поменявшему цвет лицу гобла, ставшему гораздо насыщеннее, он знал о чем шла речь. Жрец пока особо не реагировал, шевелиться он не мог, однако косил глаза на коллегу без головы, который спокойно отдыхал рядом.

— Ты не посмеешь, хуман! Не посмеешь! Ибо будешь проклят всеми богами, даже твоими… И никогда тебе… — зашипел индеец.

— Я — не хуман, я — аристо. И мне плевать на твои проклятья, с богами я договорюсь, потому что разговариваю с ними, и они знают мое имя, — с пафосом ответил.

— Такого не может быть, ты всего лишь дитя!

— Я, глэрд Райс глава дома Сумеречных, клянусь кровью, что мое имя знают боги! — сжал правый кулак, и его тут же окутало пламя, заставив рефлекторно отпрянуть собеседника, — Так вот, чтобы доказать серьезность моих намерений, покажу тебе кое-что, — с этими словами заткнул апачу рот.

Никакого удовольствия разбор второго рядового гобла мне не доставил. Благо, согласно памяти можно было так поступить и с мертвым телом, если не прошло две декады с момента смерти. Впрочем, с брезгливостью я расстался давным-давно. Произносил фразы, согласно ритуалу, занимался выемкой внутренних органов строго по описанию, как и чертил на пыли пола непонятную вязь рун. От собственных действий ничего не ожидал неординарного, магических способностей у меня пока не имелось, каких-то предметов, связанных с Волчицей поблизости тоже. И посчитал, если каждый дурак таким образом сможет призывать высшие силы, то вряд ли кто-нибудь из зеленомордых выжил бы. Учитывая ужасы, какие творила сущность, которую я «призывал». Впрочем, если даже явится на зов тварь, то даже к лучшему, и поделом. Глэрду они судьбу уготовили хуже, гораздо хуже, учитывая, что и обряды жертвоприношения их божкам я теперь отлично знал. Мороз шел по коже, чего удалось избежать.

— Аллистерногр приди, и забери это тело. Его душу тоже отдаю тебе, как и всю кровь его рода! Дасс аругус инер тор! — со зловещей торжественностью закончил ритуал, поднимая к потолку окровавленное сердце.

Гобл забился почти в конвульсиях при последних словах, жрец безумно вращал глазами, волосы на его голове шевелились. Неплохо их пробрало. До печенок.

Теперь приступим к допросу.

Неожиданно по углам подвала сгустилась тьма.

Пришедшее извне ощущение дикого, голодного зверя, готового сожрать все, никак не походило на пси-атаки божков. Оно имело другую природу. А еще я понял, что теперь все умрут. Растворятся в этом ничто, готовым поглощать все, что угодно. И страх начал подниматься из глубин разума. А свет магических фонарей потускнел, их будто погрузили в черную жижу. Военный вождь пытался пятиться назад. Мешала стена.

Это что я наделал? И сделалось жутко, потому что понимал, такой силой невозможно управлять, ее невозможно стреножить, она могла поглотить весь мир, а не только каких-то жалких гоблов.

Все продлилось не больше минуты. Затем, будто сморгнул, и наваждение исчезло. На полу не осталось ни капли крови, ни одного извлеченного органа. Лишь след от ритуальных надписей на камнях пола мерцал багряным, затем пропал и он. Ин Наорост смотрел с округлившимися глазами, в них застыл неподдельный ужас. Показалось или нет, но седины вроде бы в его волосах прибавилось. Я, не освобождая ему рта, заткнул клочками материи уши, обмотал бинтом голову на несколько раз, после отправил обратно в мешок и бочку. Надеялся, что он не расслышит разговора. Мало ли, как еще все повернется.

Затем вытащил кляп из пасти гобла.

— Ты будешь говорить или…

— Я все расскажу! — воинственные нотки из голоса исчезли, осталась лишь истерика и паника, — Что знаю! Все-все! Но поклянись кровью, что ты меня отправишь на поля Арины неповрежденным! И не будешь призывать ту, кого звать нельзя!

Да, по поверьям я их лишал посмертия, чем пока проникнуться был не в состоянии. Потому что всю сознательную жизнь для меня смерть служила концом всего, а здесь она лишь становилась началом другой жизни. И родственные узы для большинства аборигенов имели первостепенное значение, а не, например, дружба. Если приходилось выбирать, то всегда на первом месте имела значение плеяда братья и сестер, дядек и теток и остальных вплоть до десятого колена на киселе. Даже те из них, которых по-хорошему нужно было придушить к колыбели, имели приоритет.

— Если ты меня убедишь, что говоришь правду. Иначе… — я многозначительно перевел взгляд на место проведения темного ритуала, от которого у самого мурашки пробегали по спине, — Да, чтобы не думалось, твое тело, к которому душа будет привязана еще две декады проведет это время здесь, замороженным. И если в ходе проверки сведений от тебя, увижу ложь, то если даже не выживу сам, наученные люди и связанные со мной клятвой крови, выполнят приказ, а Северная Волчица будет рада.

С последней фразой словно эта непонятная, но беспредельно опасная тварь откликнулась и возникло ощущение чужого голодного взгляда, от которого холодел не только позвоночник, но и затылок. А еще исходила просьба кинуть хоть один кусок мяса разумного, за что получу награду. Гобл задрожал, похоже, и он почувствовал.

Дальше я не успевал записывать основные моменты, радуясь, что выпил зелье памяти. Столько и всего узнал… Работы вокруг оказалось непочатый край, еще и гирями висели задание Кроноса, постоялый двор, собственное подворье, обязательный налог…

Касающиеся меня сведения особо не удивили. Грандух-дзян Вырывающий Глаза, владелец кольчуги Демморунга и отец убитого Вазги-сяна, на своего отпрыска строил грандиозные планы, как я верно и предположил. Поэтому вождь племени Четвертой Окровавленной руки поклялся отомстить перед ликом богов проклятому аристо. Впрочем, если с данной угрозой можно было справиться — пробраться в лагерь и уничтожить мелкого уродца, то, в целом решение проблемы осложнял убитый шаман, как и несколько монсов гоблов. Моя смерть особо мучительным способом становилось коллективной целью.

Но главное, удалось узнать, что и зеленомордые индейцы тоже готовились к массовом жертвоприношениям дабы задобрить перед летним сезоном своих богов, для чего захватили несколько небольших диких поселений. Как изюминка на торте — требовалось не меньше десятка чистокровных аристо. И апачи готовы были платить звонкой монетой, красной в том числе, артефактами и драгоценностями. С ними торговали сами же «дикие», аристо-отщепенцы, представители охланского королевства и просто нечистые на руку торговцы из Демморунга. Ближайшая сделка должна была состояться через семь дней. В двух днях пути от Черноягодья.

Отличная вышла беседа.

Продуктивная.

Точку поставил родовой клинок в сердце. Да, по-хорошему требовалось еще несколько дней на расспросы о житье-бытье, но боялся, что вмешается некий случай, в результате ценные сведения, став достоянием общественности, сломают уже мои планы.

Затолкал в магический мешок тело гобла вместе со жреческим. Его размести в соседней с ин Наоростом бочке.

Все бы ничего, но временами нет-нет и пробегал мороз по коже, едва стоило вспомнить Волчицу, к помощи которой теперь решил прибегать лишь в самом крайнем случае и по особым поводам. Так, шаманы, в силу многих причин, должны были умереть в ее пасти. А перед глазами картина окровавленной облизывающейся угольно-черной морды с белоснежными острейшими зубами.

Пропарка и прожарка в бане смыли негатив и невеселые мысли. Выпил две кружки обжигающе-горячего прилла. Все пора на боковую. Минимум три часа требовалось поспать. Нет, тело не устало, но мозгу по возможности нужно было давать отдохнуть. Еще, во время сна подсознание структурировало имеющуюся информацию. Не зря издревле существовала поговорка: утро вечера мудренее. В объятия Морфея отправиться получилось легко, едва закрыл глаза, видимо, сказывались прошлые навыки.

…Повреждения наноброни на Рейке, а в миру Лесли Карнеги, не затягивались — ресурс был исчерпан до конца. До талого. Человеческая кровь, сочащаяся из пробоин, и кровь ксеносов смешались на ней, грязь же отваливалась кусками. Слизь тарксара, должная давно обтереться об стены и потолки до сих пор временами капала на землю, медленно и верно разъедали не только ее, но заставляла чернеть зелень.

Мой высокотехнологичный доспех был чист. Несмотря на местные критические повреждения и оставшиеся двадцать четыре процента общего функционала, десятая часть энергии в батарее продолжала творить чудеса.

И будет еще шесть часов и тридцать две минуты, если ничего не произойдет сверхординарного.

Я просканировал повторно организм. Экспериментальный боевой коктейль BW-U7, или просто «семерка», бушевал в венах и аортах, выводил на запредельный уровень реакцию, метаболизм, увеличивал силу и ловкость, мозг работал в разы быстрее, зрение становилось орлиным, а слияние со скафандром достигало девяноста шести процентов. Многое давала «химия». Если бы не откат, о котором предпочитал сейчас не думать, как и о недельных реабилитационных процедурах, то это просто фантастическая штука. И по всем регламентам и инструкциям должен, но не стал, понижать концентрацию вещества.

Я знал пределы своего организма, поэтому еще около двух часов смогу продержаться, и они нужны. Одно то, что в одиночку мне удалось завалить чудовище, заставляющее задуматься тяжелую штурмовую группу, нырнув в бездонную пасть за товарищем — запредельно и походило на байку. И даже для меня, непосредственного участника, она выглядела уже в настоящий момент нереальной. Но я выжег тарксара изнутри, пробился и смог вытащить, а затем пронести на себе Рейка по подземным коммуникациям, норам, лазам и тоннелям около двенадцати километров. И, если убрать сейчас допинг, то свалюсь рядом с раненым, который тоже держался лишь на химии.

Весь путь Лесли сдавленно и едва слышно стонал, терял сознание, громко вскрикивал в беспамятстве, добавляя проблем и огня, но, выныривая из забытья, продолжал держаться — молчал, стиснув зубы.

Красава!

Сейчас я переводил дыхание, одновременно прорабатывая маршрут до точки эвакуации. В принципе, нормально. И состояние друга не такое критическое, как могло бы показаться. Джунгли вокруг уже почти обычные, да пусть не как пару веков назад, но и не сплошь смертельно опасная инопланетчина. Двадцать три километра — ерунда. Дроны лучше не запускать, сейчас все ксеносы в повышенной боевой готовности, включая неразумную живность, подчиняющуюся их сигналам. Поэтому просто собьют, а потом найдут всем скопом оператора.

Рейк сидел, привалившись спиной к толстому стволу дерева, хватал воздух ртом, хрипло и сипло дышал. А затем неожиданно приподнявшись, вцепился мне в руку своей, заговорил, безуспешно пытаясь снизу заглянуть в глаза, закрытые, как и все лицо матовым забралом. Товарищу от шлема пришлось избавиться, слишком пострадал элемент высокотехнологичного доспеха от слизи и нес прямую угрозу для жизни, а не спасал ее. Некоторые слова из уст Лесли звучали нормально, другие неразборчиво:

— Не зря ты всегда был Папашиным любимчиком… — Мне послышалась в голосе не обычная подколка, а беспредельная злоба, из разряда лютых, — Опять… гхам… опять выжил! И без царапины…

Похоже, бредил, поэтому я просто промолчал, но промелькнула некая тень обиды. С другой стороны, точно ведь без царапин, заделанные наспех кибер-доктором четыре дыры от аннигилятора к ним точно не отнесешь, как и переломы ребер.

— И даже Эндрю сдох! А черти для него такие горячие котлы подготовили… или теплое местечко! Суки, тупые суки, прибрали, он ведь и их может научить… Обмен опытом, мать его! И для тебя приготовили лучшие сковороды… И для меня, потому что я мертв… — продолжал запальчиво выговаривать Рейк.

— Ты жив, а на твоей свадьбе мы еще погуляем. Береги силы. Нам еще двадцать кэмэ делать, — попытался его успокоить.

Но Лесли меня словно не слышал, а может так и было.

— Нееет, я мертввв! Ты его любимчик… Лутттт…шшший ученик… Ты… — закашлялся, выплюнул кровавый сгусток, часть красной слюны попала на подбородок. Товарищ, словно в замедленной съемке, размазал левой ладонью ее по лицу, — И ты оказл… мо… друг… Натоящ… Я…я…я… Такр… дерьмх… А ты… ты… пошел до… зменя. Умирать не страшно… Знаешь, что страшно? Знаешь⁈ — подтянулся на руке, — Чувст…. Паскуд… Ну, почему⁈ Почему, почему… гххх… ты не бросил? Теперь… Теперь даже сдохнуть норм…гхх… ссссовесть чист… Ты… друхх… настоя… щщщ… а я… а я… я гххскхлель… Я ведь хотл… просссто спасти… спасти… спасти… чтобы не боя…сь. Боялись… хрммм…хрммм… Не убивай… Спассссанхорррхашшша… Но пппрхава…

Я не успел повторно сказать что-то успокаивающее, главное, чтобы заткнулся и берег силы. На последнем слове вместе с кровавым облаком изо рта Рейка с огромной скоростью вылетела маленькая зубастая безглазая пасть на тонком жилистом тельце, снабженном шестью лапами-щупальцами. Тварь впечаталась в забрало моего шлема, раскинув все отростки, будто для объятий, и бессильно заклацала игольчатыми зубам, задолбила по нему тонким шипом на конце хвоста.

Рефлексы сработали быстрее, чем рефлексия, да и не место ей там…

…Вынырнул из кошмара, как и всегда, именно на этом моменте, будто выдернули. Сразу быстро осмотрелся. Все в порядке. Спал я на широкой скамье рядом с баней, укрывшись «кречетовским» плащом, в фургоне было душно, а в дом мебель еще не купили. Вокруг привычный звуковой фон. Уже на рефлексах окинул все «Пронзающим взором», дотянулся до Берга на посту. Нормально, за исключением холодного пота, пропитавшего белье.

Сон-воспоминание никогда не продолжался. Не демонстрировал картины, как затем я сжигал тело друга, как добирался до точки эвакуации, успев завалить матерого скрайса — сучья тварь смогла почуять меня, а после пришлось вступить в вынужденный бой с пятеркой ксеносов-патрульных, и хорошо рядовых с одним сержантом.

Впрочем, все это было не так важно. Тем паче сейчас. Смерть Лесли продолжала бередить старые раны. Вновь и вновь возникали вопросы, ответы на которые, вроде бы, получил. В моих воспоминаниях достали тогда Рейка, удивительно, но джампи — мерзкие, довольно безобидные уродцы. В наших телах имелось все, чтобы не дать развиваться любым подобным паразитам до класса «А» включительно, а эти не дотягивали и до «В».

Без инъекции Z-10 работа в зонах поражения, приближавшихся к «Абсолюту», становилась русской рулеткой с пятью патронами в барабане. После обязательной вакцинации раз в год наша плоть и кровь становилась смертельной для представителей инопланетной фауны. Если бы тварь даже вцепилась мне в лицо, то сдохла бы в корчах. Но, как и почему Рейк оказался заражен? Стал инкубатором?

А еще злила бессмысленность личных подвигов — Лесли ничего не могло спасти. Он был мертв приблизительно часов семнадцать, если судить по степени развития детища ксеносов и его кладки, практически выжравшей изнутри человека. Значит, заражение спорами произошло во время первой разгерметизации умного скафандра. В Городе. Но он должен был почувствовать дичайшие боли максимум в течение часа, это при условии отказа MPZ, следившей за состоянием организма и сразу же предупреждавшей владельца обо всех важных изменениях.

Или друг решил по максимуму выложиться, помочь, а затем с чистым сердцем отправится к своему Одину? Они оба с Хельгой были заражены язычеством, как тем же паразитом, впрочем, большая часть человечества ушла в познание религий времен Древней Греции и другой историзм.

И не быстрой ли смерти Рейк затем добивался, практически хватаясь за сенсоры тарксара? И что за бред он нес? Кого «спасти»? Нас? Избавив от обузы? Мимо твари мы могли проскользнуть спокойно, свиту я вынес незаметно «Палачом». Поэтому такая помощь выглядела странной. Очень, очень странной.

Лео погиб именно тогда, перекушенный напополам заглоточным щупальцем подземного монстра — живой воронки, уходящей в глубину на полтора десятка метров и радиусом в пять, снабженную броней, в том числе силовой, которую не пробивал и тяжелый бластер. Сама же тарксар мог выпускать в минуту по два десятка мощнейших плазменных зарядов, ссаживающих на раз даже средние десантные боты. Боезапаса хватало на полчаса боя.

Тарчу трехгранный шип хватательного вошел в лоб, пробив будто бумажный и шлем, и кости черепа, выйдя снаружи. Среагировать парни не успели. И дело не в том, что оба были новичками — всего лишь третий рейд, нет, наше состояние на момент выхода из Мертвого Города оставляло желать лучшего — пары летающих пауков бы хватило. Хорошо, хоть на своих двоих шли. Дополнительно, никто не ждал подлянки, чем выглядели действия Рейка. Он, похоже, даже не думал, что подставил остатки группы. Вертелась мысль, что тот сошел с ума и решил действовать по принципу: сам сдохну и вас за собой утащу. Но в нее не хотелось верить. Опять же целый отдел «психов» трудился с нами. Не должны были пропустить подобное.

В общем, куда взгляд ни кинь всюду идиотизм, как он есть, но именно он лез в голову. Пусть я и принял версию «Воронов Одина», что не было реального убийства оболочки Рейка моими же руками. Ведь проведенная комиссия, где заключение Хельги играло ключевую роль, склонялась к внушению мне ложных воспоминаний, а также остаточного эффекта из-за запредельного пси-воздействия на мозг.

В Городе мы попутно сожгли два логова матерых ксеноматок, далеко выходящих за границы A+. То, что события с тарксаром происходили позже — ничего для яйцеголовых не значило. Объяснили теорией Руперта, согласно которой подобное возможно. А Лесли не мог подцепить джампи, так как имелась подтвержденная отметка об инъекции Z-10.

Почему столько мыслей про прошлое? Рейк являлся другом, каких по пальцам перечесть.

Впрочем, у меня имелось и четкое понимание «почему», именно сегодня возникла схожая ситуация с гвардейцами, хотел, но ничем не смог помочь, хоть и подлечил. Долбанные призраки. Но к черту! Надо отдохнуть, впереди далеко не самый легкий день и такая же ночь.

…Голова Хельги лежала на моей обнаженной груди. Я нежно гладил и перебирал волосы девушки. Они мне не просто нравились, я их любил. Совершенство. Антрацитового цвета мягкие нежные волны. Подруга приподнялась на локте и обожгла взглядом огромных черных глаз.

— Ты спятил! — заявила, — Зачем тебе это? Немалого… Да, что немалого? Чудовищного труда стоило, чтобы тебя отпустили нормально! Провести по документации все как надо, как нужно… А ты… Ты вместо осуществления нашей мечты задумал другое. Я же по глазам вижу! Ты не можешь мне соврать, я читаю тебя как открытую книгу! Если забыл, я знаю о тебе больше, чем кто-то другой в этом мире! Я тебя четыре года вела! А еще сколько мы уже вместе? Просто отступись… Сразу! Слышишь и послушай, сразу подавай заявку в колонисты. Уходи туда, а потом и мой контракт подойдет к концу. И мы встретимся уже в другом, лучшем мире! Понимаешь, ты⁈ Там нет этого дерьма, какое творится вокруг! Там все чисто и девственно! А сейчас ты ставишь на кон нас, наши мечты, наше совместное будущее ради непонятных амбиций! Другие были бы готовы жизнь отдать за такое! А ты… ты…

— Я, — ответил спокойно, надоели истерики на ровном месте.

Амбиции? Может и путал значения слов, но речь шла о Возмездии и Каре, именно с больших букв. Раз утверждала, что знала меня, к чему тогда пустые разговоры?

— Ну, убьешь Бешенную Суку, их всех, ну и… Чего ты добьешься? Смертного приговора? А я тебе скажу, даже если не поймают. Ни-че-го! У тебя сейчас открыты все пути… Тот же Рейк, думаешь бы, одобрил? Хотя он, наоборот, всегда о тебе рассказывал только лучшее. Что у вашего Папаши только один любимчик — ты. И Лесли всегда мечтал тебя догнать и перегнать, уж не знаю, как ко мне не ревновал.

Точно, «любимчик». Только забыли сказать — такое внимание отражалась в беспредельных физических, умственных и психологических нагрузках, а насколько Эндрю меня дополнительных курсов записал, продвинул, заставил… Иногда, когда в очередной раз проходил через ад и наматывал кровавые сопли на кулак, я его ненавидел сильнее, чем ксеноморфов, и гораздо реже, но любил больше, чем деда, особенно, когда достигал результатов, которые позволяли выживать там, где многие схлопывались. Но кто мешал любому из бойцов сделать, как и я? Поступить так же? Подойти и попросить? Сказать, «хочу»? У всех личное время и неотложные дела, а я — «любимчик».

— Бедняга Лесли. Сколько раз мы все вместе мечтали перейти на Землю-2, сколько мы про это говорили? Обсуждали? Ты идешь первым, готовишь все, затем я, потом уже он, — здесь она погрустнела, — Твой друг мечтал, а ты…

— А я решил, — отстранился, показывая, что разговор на эту тему закончен. Четвертый раз поднимала его Хельга. Пусть все так, но за смерть Рейка, как и остальных ребят, виновные должны понести наказание. Да, мы в армии, однако приказ был выполнен «от» и «до», и теперь я мог его обжаловать. И собирался.

Девушка задумалась вновь, затем заговорила с жаром:

— Хотя я тебя понимаю, жить без запредельного риска скучно. Играть с огнем — зажигательно, возбуждает настолько… И адреналин! Дичайший адреналин! Когда ты ходишь по лезвию, когда в тебе все бурлит…когда… уффф… мурашки по коже! Скажи, а ты такое не испытываешь? Признайся, у тебя такие же эмоции? — ее ладонь смещалась по животу ниже и ниже.

— Нет, — иначе бы давно или на пси-коррекцию направили, или списали.

— А я иногда не просто мокну, я кончаю от понимания, какого приручила монстра, который не пощадит никого и ничего. Настоящего зверюгу…

Фразу она не закончила.

Стоны и придыхания, и жар переплетающихся обнаженных тел.

Вновь проснулся. Осмотрелся, все нормально.

Мне ни разу не снилась наша последняя ночь. Почему именно сейчас? К чему? И как одно соотносилось с другим? Я о Хельге не думал. Что хотело мне сообщить подсознание? Или это происки Ситруса? И как он смог бы до меня достучаться? Мертвый жрец поблизости?

По часам прошло около десяти минут. Давай уже, мозг, без всякой дряни.

…Перед тем, как начать охоту на виновных, я посетил родину. Долго стоял рядом с черным каменным крестом, пытаясь почувствовать в душе что-то, но ничего кроме пустоты там так и не отыскалось. Скорее всего, потому что дед для меня никогда не умирал и никуда не уходил, всегда был рядом. И все эти обращения к его опыту, желание понять, что он сделал бы на моем месте. В общем, никак у меня не ассоциировалась могила с суровым стариком.

Затем неожиданная встреча в баре с другом детства Германом. Тот за десять лет закабанел и превратился из худощавого высокого чернявого юноши в упитанного толстяка, который не мог спокойно усидеть на одном месте. Живчик. Вертелся, активно жестикулировал, постоянно демонстрируя пальцы-сосиски, унизанные золотыми болтами-кастетами, и улыбался, улыбался, улыбался.

— А ты не изменился, — заявил, плюхаясь напротив после рукопожатий и похлопываний по плечам, заказал пиво, — Контракт не стал продлевать? Правильно! К черту этот Альянс. Зажравшиеся ублюдки! Тут неделя еще не прошла, как какие-то идиоты дрон их сбили или посадили, прилетело через пятнадцать минут по Тройке так — руины от квартала. Человек сто погибло, из них мужиков всего лишь штук десять, остальные бабы, дети… И ведь даже не разбираясь влупили! Суки!

Да, здесь ничего не изменилось. Все памятно и знакомо.

— Как сам? — если честно, на ответы было плевать.

— Отлично! Просто здорово! Даже не представляешь, как у меня все супер! Представляешь, я добился, выкружил, вымутил, но купил-таки твою мечту! Вон смотри, какая красавица! Ласточка! — спортивный черный глайдер NTV-712 с хищными обводами Герман посадил прямо перед окнами.

Да, я действительно о нем не то, чтобы мечтал безмерно, скорее думал и повторял при друге детства и юности: «крутая игрушка, мне бы ее». Это транспортное средство всего лишь являлось одним из атрибутов успешной жизни на Диких Территориях. Ее доказательством. Хотя подобные модели уже лет пятнадцать назад считались в самом Альянсе редким старьем. Впрочем, из той же оперы все эти кольца, цепи и обязательно здоровенный плазменный пистолет «Разрушитель» на боку, какой у Германа отметил автоматически, когда он выбирался из машины. Учитывая непонятные прошивки, капризность и отказы на ровном месте, про эргономику промолчу, то реальное предназначение такого оружия — понты, пусть и дорогие.

Потом друг после третьей кружки пива поведал, что его женой стала «та девчонка, ну помнишь, о которой ты мечтал, но она тебе так и не дала, вроде бы не обжимались с ней даже».

— Представляешь? Ох, баба огонь! А в постели что творит! Это…

Не стал говорить, что про «своих», да и чужих баб, точнее, какие у них пристрастия, мужчины обычно никому не рассказывают, если они повзрослели. Мне было плевать на его моральный облик, как и всех остальных. Я думал об Охоте и отслеживал обстановку.

Опять проснулся. Вокруг все в порядке. Вроде бы ничего страшного, а холодный пот прошибал. И вот что мне хотело сказать подсознание, к каким мыслям подтолкнуть?

Да, похоже, что жизнь Германа прошла под эгидой достижения чужих мечт, давно мною отброшенных, как мусор и шлак, но они… они не сразу стали его. Постепенно. Так происходило часто…

И будто удар молнией или разряд по мозгам.

Да, не может такого быть! Любимая и любящая женщина и друг? Как банально, сериально и сопливо. Но теперь мысли и воспоминания проносились с космической скоростью, а мозг вычленял все больше и больше крохотных, мелких деталей, на которых раньше не заострял внимания. «А… я гххскхлель», — легко и просто накладывалось на «а я с Хельгой»…

И ведь все было перед глазами. А джампи и подстава нас — последнее доказательство, четко вписывающееся в сложившуюся картину прошлого. Если у меня не синдром Мандело или паранойя, а может и чертов Ситрус влиял. На примере воздействия лича я оценил ментальные возможности местных деятелей, сам ведь недоумевал до сегодняшнего дня, почему так грубо использовались пси-инструменты.

Но не в этом дело. Итак. Первое. Ввод препарата Z-10. Именно он обновлял и разгонял до предела иммунную систему, не позволял инопланетным паразитам развиваться. Аналоги клещей, всевозможных червей, пиявок и прочего дерьма дохли сами, попробовав добраться не только крови, но и нашей плоти. Однако у этого чудесного средства имелась маленький такой побочный эффект — вероятность гибели реципиента с каждым приемом увеличивалась. Максимально допустимая величина, при которой можно было вводить «зетку» — тридцать. Например, у меня, она на тот момент составляла пятьдесят три процента.

Рейку оставался еще год до завершения контракта. И скорее всего, его порог отторжения приближался либо к шестидесяти, либо даже к семидесяти процентам, так как он мало времени занимался самосовершенствованием. Да, многое приходилось отдавать, чтобы где-то даже не на проценты, а на их доли увеличивать заложенный в организм потенциал. И все через боль. Поэтому вакцинацию Лесли и Хельга сочли неприемлемым риском. Учитывая, что ту часть нашего подразделения по медчасти курировала девушка, а еще, если их связь это не моя больная фантазия, то поэтому по бумагам, точнее записям в нейро и в сети, все необходимые инъекции Рейку сделали. По факту — нет. Наверняка надеялся на защиту наноброни и «авось», хотя обычно и заявляли, что эта наша национальная традиция.

Второе. В Мервом городе Рейк сразу понял, что заражен и больше не жилец. И, как настоящий любящий «мужчина», он решил совершить свой последний подвиг — купировать смертельную угрозу для милой — убить меня, ведь я нес опасность для Хельги, если бы их «тайна» выплыла. На самом деле, он стал гнидой, совершив самое паскудное, что можно в мире и жизни. Предал он отнюдь не только меня, а боевое братство, своих товарищей. Сумеречных.

Да, если бы знал заранее, что он на такое способен — задавил бы лично, как гниду. И Хельгу вместе с ним, как главную виновницу этого бардака. Просто за бабу и бабу — нет. Смысла там ноль. Добился бы перевода Лесли в те же «Коты», чтобы рядом не отсвечивал, а подруге пинок, перо в задницу и бейтесь, суки, в десна.

Если все верно оценил, то, когда у них возникла любовная связь, сначала было прикольно «играть с огнем» — чертовы адреналиновые наркоманы, но, как только первые самые яркие и саморазрушительные эмоции схлынули, вот тут и пришел опять самый лучший мотиватор безумных поступков — страх. Достаточно бывшую вспомнить.

Однако изначально умножать на ноль любовники меня не планировали. Они просто подарили мне красочную мечту, как я Герману, — доисторическая планета, полная опасностей и приключений, а также возможность избавиться от современного общества, которое я терпеть не мог. И так сложилось, что в своей жизни больше, чем этим людям, я доверял только деду и Папаше Эндрю. С оговорками, но доверял. Фишка в том, что проход на Землю-2 односторонний. Я бы отправился вперед Хельги и Рейка, а потом прости-пока. Мгм… Красиво.

Бегал бы затем всю жизнь по прериям среди хвощей и папоротников, убивал безмозглых ящеров, добывая что-то из требухи, искал золото и алмазы, меняя их на батареи, заряды и снаряжение. И так по кругу. Развиться полноценно колонии бы не позволили.

Захоти любовники моей смерти — укол, неудачный эксперимент, что-то пошло не так… Хотя Папаша… Вот почему они все время попрекали «любимчиком», он бы за меня никого не пощадил, впрочем, я за него тоже. А если принимать во внимание характер Эндрю — вывел бы всех на чистую воду. Опасались.

Мне включить мозги нужно было раньше. Девушка на протяжении трех лет отношений заявляла, что сидеть дома, рожать и ждать кого-то, заниматься всякой ерундой — не ее. Ее — это только наука и, вообще, она свободная и независимая женщина. Вдруг стала дуть в другую дуду — только первобытность, только хардкор. И планы Хельги поменялись три года назад, а за шесть месяцев до этого момента к нам перевели Рейка.

А через пять недель после того, как он к нам попал, по пути к точке эвакуации мы напоролись случайно на ксеноматку на глубине трехсот метров. Шли с задания, поэтому практически пустые. Уничтожить саму тварь у нас не было ни одной возможности. Однако мы могли помочь жертвам и только одним способом — убить всех, кто попал к ней в лапы. Людей. Разных полов, разных возрастов. Если бы этого не сделали, то подарили еще два месяца жертвам безумных мучений, а затем не менее страшную смерть. Все для того, чтоб из чрева коллективного монстра (минимальные размеры которого сравнимы со стандартным пятиэтажным домом) появились на свет новые монстры, получавшиеся от такого симбиоза гораздо эффективнее, чем выращенные в иных условиях.

Рейк не смог. И нам втроем пришлось это сделать, потому что так было нужно. Впоследствии большинство таких гнезд мы выжигали «Незабудками» или чаще просто давали целеуказания, если те уж совсем не забурились под землю. Такие действия не требовали личного участия, и совесть Лесли была чиста. Хотя суть — та же самая. Эта история случилась за пару месяцев до появления мечт у них о Земле-2, которую я подхватил. Подобрал. Скорее всего, после случая с ксеноматкой Лесли в соплях и слезах рассказал Хельге, какие мы монстры, и поэтому я уничтожу обоих любовников не задумываясь. Там ведь никого не пощадили.

Идиоты…

Теперь понятно почему факт отказа выполнять приказ старшего группы отчего-то никак не повлиял на карьеру Рейка. И теперь уверен, даже записи, что реципиент нуждается в психокоррекции не появилось. А должно было «эмоционально нестабилен» и «тд и тп». Не в бирюльки играли и не в демократию. Нас всех постоянно тестировали, проверяли, а тут… Видимо, благодаря связи с Хельгой.

Это только в галосериалах вдруг на ровном месте без всяких веских причин сходил с ума элитный диверсант, и начинал вдруг препятствовать выполнению задачи с воплями: «там же женщины, дети, мирные граждане». Здесь причина (если я, конечно, не выдумал все и это не происки Ситруса и других божков) в том, что ответственные за контроль психологического состояния бойцов своими руками ввели к нам паршивую овцу, которую обозначили таким же волчарой. Девушка, а может и не одна, виртуозно прикрывала любовника, ставя под угрозу выполнение боевых задач. Личное, сука, выше чужих жизней.

Хельга, когда я вернулся из безнадежного рейда, сразу поняла, что произошло в реальности и чем это ей могло грозить — заигралась, а еще имелся страх не только за карьеру, но и за собственную жизнь. Боялась, что правда об их отношений отроется в ходе расследования. Всплывет.

Поэтому сама же, как глава экспертной комиссии и личный куратор по медицине Рейка, преподнесла версию моего умопомрачения из-за пси-воздействия, списав все на происки ксеноматки. А мне самому хотелось верить в подобный расклад, в результате не видел за деревьями леса. С врагами легко… с близкими сложнее. Самое темное место под пламенем свечи.

И, если сейчас озарение произошло благодаря работе подсознания, да даже проискам Ситруса, выводы нужно сделать правильные.

Первый, я со всеми загадками разобрался, теперь прошлое окончательно уйдет. Нет, я не рвал на себе волосы. Воля помогала держать эмоции в узде. Да и не сбрасывал со счетов, что все мои логические выкладки сделаны из-за внушенных ложных воспоминаний. Главное в другом, я всех давно похоронил. Так что, пусть мертвые остаются в своих могилах.

Второй, настоящую мечту, мою мечту подарил, как ни странно, но Глэрд. Хотя сначала я не оценил подарка. Огромный мир невероятно красивого ночного неба, удивительные возможности, как и бесконечность непознанного.

Так, что спасибо мальчишке, и пусть встретит своих родных в царстве Мары, а последняя будет к нему благосклонна. И если лично Кронос приложил руку, чтобы зацепить в Межмирье именно мою душу, а не воспользовался ситуацией по факту, то прощу ему даже не один, а несколько грехов. Показалось или нет, но при последней мысли где-то раздался отдаленный громогласный хохот.

Третий. Аргасс и миры, связанные с ним, — теперь мой дом. Я же пока действовал и поступал, будто находясь во время выполнения задания, после которого следовала эвакуация, заслуженный отдых на базе, в окружении друзей и близких. А место постоянной дислокации всегда находилось далеко от ТВД, являясь точкой опоры среди штормов. Вот только этого больше не было, а сама миссия предстояла длинною в жизнь.

Следовательно у меня обязательно появятся те, ради кого стоило не только жить, но и умирать. Это неизбежно, как и закат и восход Сердца Иратана. Потому что выживание ради выживания глупо и не имело никакого смысла в перспективе. Значит, я буду ответствен за судьбу близких, а как мне отвечать за кого-то, если самого, будто ту пыль, смогли смести в любой момент, не замечая?

Значит, необходимо сделать все возможное и невозможное, чтобы сначала попасть на шахматную доску даже пешкой, а затем дотянуться до игроков — небожителей всех мастей. Пока они здравствуют, не опасаясь никого и ничего, о будущем говорить не приходилось. Да, Кронос, если лич не соврал, смог достичь невообразимых высот, подвинуть старый пантеон. Мои же цели лежали в другой области, я не хотел становиться богом, я хотел их убить. Убить для того, чтобы мои родные и близкие не попали на их жертвенные алтари.

* * *

Уважаемые читатели!

Четвертая книга из цикла «Глэрд» закончена! Огромное спасибо всем тем, кто помогал и помогает делать ее лучше!

Нравится? Все предельно просто: ставим лайк, добавляемся в подписчики, комментируем!

Всем здоровья и добра!