<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
<description>
  <title-info>
    <genre>network_literature</genre>
    <genre>sf_detective</genre>
    <genre>sf_fantasy</genre>
    <genre>sf_fantasy_city</genre>
    <author>
      <first-name>Андрей</first-name>
      <middle-name>Александрович</middle-name>
      <last-name>Васильев</last-name>
    </author>
    <book-title>Отель «Перекресток». Том 2</book-title>
    <annotation>
      <p>За что люди любят отели? В них не надо думать о быте, поскольку там есть те, кто сделает это за вас. Вот только в "Отеле "Перекресток" все обстоит немного по-другому. Нет, тамошние коридорные ребята очень расторопные, которые сделают для гостей все, что положено, и даже немножко больше, вот только в это "немножко" войдут те услуги, которые далеко не всем посетителям придутся по душе. Просто потому что мало кому понравится, когда посторонние люди начинают выяснять то, как, когда и почему ты умер...</p>
      <p>ВНИМАНИЕ!</p>
      <p>ВАЖНО!</p>
      <p>Обязательно читаем предисловие, особенно п.2. И не говорите потом, что вас не предупреждали!</p>
      <p>Обложка работы Rayko</p>
    </annotation>
    <date value="2026-10-13">2026-10-13</date>
    <coverpage>
      <image l:href="#cover.jpg"/>
    </coverpage>
    <lang>ru</lang>
    <sequence name="Отель «Перекресток»" number="2"/>
  </title-info>
  <document-info>
    <id>UCM-AT-601609</id>
    <version>1.0</version>
    <date value="2026-10-13">2026-10-13</date>
    <src-url>https://author.today/work/601609</src-url>
    <program-used>ReUltimateCopyManager 3.1.0</program-used>
  </document-info>
  <publish-info/>
  <custom-info info-type="sequence-url">https://author.today/work/series/54544</custom-info>
</description>
<body>
    <title>
      <p>&quot;Отель &quot;Перекресток&quot; Том 2</p>
    </title>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 1</p>
      </title>
      <p><strong>Отель «Перекресток»</strong></p>
      <p><strong>Том 2</strong></p>
      <empty-line/>
      <p>Все персонажи данной книги выдуманы автором.</p>
      <p>Все совпадения с реальными лицами, местами, банками, отелями, магазинами, телепроектами и любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями — не более чем случайность. Ну а если нечто подобное случится в ближайшем будущем, то автор данной книги тоже будет ни при чем.</p>
      <empty-line/>
      <p><strong>Совсем уж маленькое, но все же важное предисловие от автора</strong></p>
      <empty-line/>
      <p>Как и в первом томе, не могу не предупредить досточтимых читателей о ряде принципиальных моментов, относящихся к данной книге. Так сказать — во избежание.</p>
      <p>Эта книга, как и первый том, не про славных и добрых людей, хотя, конечно, и не про заугольных злодеев. Просто каждый из персонажей в первую очередь думает про себя любимого, а потом уже про то, чтобы всем остальным стало хорошо. А иногда и вовсе на эту тему не задумывается, потому что пофиг.</p>
      <p>Эта книга, как и предыдущая, из тех, про которые в комментариях пишут «вода, вода, одна вода», потому что диалогов на пару с размышлениями в ней присутствует в разы больше, чем экшена.</p>
      <p>Так что, если вас не смутило все вышеизложенное, — добро пожаловать в отель «Перекресток».</p>
      <p>Снова.</p>
      <empty-line/>
      <p><strong>Глава 1</strong></p>
      <empty-line/>
      <p>— Ужас! — произнесла Инна, разглядывая свои руки. — Нет. Даже не ужас, а трагедия.</p>
      <p>— Да что там — катастрофа! — усмехнулся я, не отрываясь от растрепанного томика Сервантеса.</p>
      <p>— Ты вот смеешься, а у меня беда. — В голосе моей напарницы, валявшейся на кровати прямо в одежде, прозвучали неподдельные нотки большого личного горя. — Женщина в состоянии пережить голод, увеличение веса, измену любимого человека, даже отсутствие горячей воды, но вот принять как должное жуткое состояние ногтей... Ай, да тебе не понять!</p>
      <p>— И очень хорошо, — и не подумал спорить с ней я. — У меня уже есть несколько веских причин для внутреннего беспокойства, потому дополнительные не сильно нужны.</p>
      <p>— Например?</p>
      <p>— Пожалуйста. — Я все же закрыл книгу. — Вот отчего в нашем крыле свободны все комнаты? До единой? У Нателлы с Герой какой-то спортсмен квартирует, вокруг которого они танцы с бубнами крутят; Лиза вчера своего первого гостя на выписку отправила; Кира с Валеркой на куски разрываются, потому что у них аж пара человек на постое... А мы уже три дня пинаем балду.</p>
      <p>— Совпадение? — предположила моя напарница. — Всякое случается.</p>
      <p>— Но не здесь, — возразил я. — Во-первых, Цербер, который рулит процессом, не из тех руководителей, которые пускают рабочие моменты на самотек. Он для этого слишком перфекционист. Во-вторых, я в принципе не верю в совпадения. В случайности — да. В совпадения — нет.</p>
      <p>— Но и теорию всемирного заговора вокруг того, что у нас номера пустые стоят, строить как-то странновато. Мы персоны не того калибра, согласись? Да и потом — какие неприятности от того, что у нас нет гостей, можно заиметь? Минусы-то ставить не за что!</p>
      <p>— Инн, ты меня пугаешь, — признался я, причем предельно искренне. — Да, минусы ставить не за что. Но и плюсы тоже. Все так, мы не можем что-то потерять, но зато нас могут просто обогнать. А как только сальдо окажется не в нашу пользу, то тебе в руки дадут поднос, а я начну таскать чемоданы. Зазорного в том нет, но и хорошего ничего. Эта дорога вниз, а не вверх.</p>
      <p>— Хорошо. — Девушка встала со своей кровати, подошла к моей и уселась на ее краешек. — И что? Кто против нас так злобно интригует, по твоему мнению? У Нателлы и Ариадны руки коротки, тот же Цербер слишком принципиален...</p>
      <p>— Ну-ну, — поддержал ее я. — Кто у нас следующий в списке? Причем эта персоналия, которую ты назовешь, как раз на распределении гостей по номерам и стоит.</p>
      <p>— Слушай, но мы же с ней помирились, — чуть помрачнела Инна, вспомнив свое феерическое прошлонедельное выступление, после которого у нашей парочки здорово подпортились отношения с красоткой Дариной, работающей на ресепшен. — Я поняла свою неправоту, старательно прогнулась, она после того на мне вволю потопталась. Вроде как счет закрыт.</p>
      <p>— А потом взяла и передумала, — в тон ей произнес я. — Или не с той ноги встала, после чего решила зло сорвать на том, кто ее душе дороже. Или...</p>
      <p>— Ладно-ладно, хорош перебирать варианты, — приложила мне указательный палец правой руки к губам соседка. — Я все поняла. Согласна, эта версия имеет под собой основания. Вопрос в другом: если все обстоит так, как ты говоришь, то чего мы лежим и ничего не делаем? Сразу, чтобы не было разночтений, — под «мы» я имею в виду «ты». Нет-нет, я не собираюсь выкидывать коленце типа «я слабая и глупая девочка». Во-первых, это не так, во-вторых, я уже поняла, что тебя такие штуки не пронимают. Просто какой смысл еще раз идти и извиняться? Это будет выглядеть как минимум странно.</p>
      <p>— Согласен, — кивнул я. — Но если честно, и ситуация настолько неприятная, что лучше так, чем никак. Ну и потом, любой расклад, в котором надо делать выбор между плохими и плохим, хорошим не является.</p>
      <p>— Твоя правда, — помолчав, согласилась со мной девушка. — Если все так и это проделки Дарины, то мы можем свое невеселое положение еще сильнее усугубить. Вот нажалуемся мы дедушке Аристарху на нее, он выяснит, что ему не соврали, и непременно ресепционистам клизму выпишет. А те ведь не простят. Точно не простят.</p>
      <p>— Хуже того — на принцип могут пойти. Сейчас нас только Дарина прессует, а после такого все трое озлобятся. Тогда лучше сразу топать к «черному ходу» и не мудрить.</p>
      <p>«Черным ходом» с недавнего времени в кругу обслуживающего персонала отеля было принято называть ту дверь, в которую можно зайти только один раз. Просто как водится в таких случаях, у нашего небольшого сообщества потихоньку начал появляться не только внутренний сленг, но и собственная история.</p>
      <p>Кстати, моя соседка и тут умудрилась блеснуть. Все тот же ее развеселый демарш в отношении Дарины, устроенный на той неделе, стал первой внутренней байкой из числа тех, которые непременно рассказывают на корпоративных пьянках или приводят новоприбывшим сотрудникам в качестве примера: «Смело, отважно, креативно, но умные люди так не поступают». Я сам вчера после обеда слышал, как Зоя со второго этажа сказала своему напарнику: «Ты, блин, как Инка сейчас поступаешь — вроде и молодец, но вреда может быть до фига великого».</p>
      <p>— И что теперь? — Инна устроилась на кровати поудобнее, усевшись на мои ноги и упершись спиной в стену. — Делать чего станем?</p>
      <p>— Ждать. — Я снова открыл книгу.</p>
      <p>— Кого? Гостей? Или у моря погоды?</p>
      <p>— Восьми часов вечера.</p>
      <p>— Знаешь, Тёма, что меня в тебе бесит больше всего?</p>
      <p>— Знаю. То, что я иногда вроде бы и ответ даю, но в нем ни на грамм информации нет.</p>
      <p>— Именно. И поэтому я начинаю ощущать себя дурой. А мне это не нравится.</p>
      <p>— Само собой. Кому такое по душе?</p>
      <p>— Так я и говорю, что никому.</p>
      <p>— Хорошо, — я глянул на нее поверх книги. — Вот тебе развернутый ответ. В восемь часов вечера отель официально закрывается на прием гостей, про это нам рассказали в самый первый день, плюс данный факт официально закреплен в правилах внутреннего распорядка. Кстати, очень рекомендую тебе их почитать, невероятно увлекательный документ.</p>
      <p>Я, признаться, и сам до вчерашнего дня не знал, что такой существует. Проведал про него совершенно случайно, когда от нечего делать отирался на первом этаже и краем уха зацепил фразу старшего швейцара, адресованную одному из белл-боев: «Есть правила внутреннего распорядка, которые едины для всех».</p>
      <p>Услышанное меня крайне заинтересовало. Ясно, что любые правила существуют для того, чтобы их нарушать, но как минимум надо хотя бы понимать, где находится та самая грань, которую нонконформистски настроенный ты переходишь. Предыдущая неделя в этом плане нам всем дала немало, это был тот самый первый опыт, который невозможно переоценить, опять же имелся договор, который, по сути, был сдвоен с внутренней должностной инструкцией, говорящей о том, что делать можно, что нельзя. Ну и Аристарх Лаврентьевич и в своей тронной речи, и после тоже расставил массу акцентов, контурно обозначив пространство между точками «допустимо» и «наказуемо».</p>
      <p>Но тут речь шла о некоем глобальном документе, определяющем существование отеля целиком, а не только тех или иных его сотрудников, и, конечно, я сразу же захотел с ним ознакомиться. Плюс дал себе виртуальный подзатыльник за то, что раньше не додумался до того, что такие правила есть в принципе. «Перекресток» по своей сути — обычная организация, пусть даже и созданная для не самых стандартных целей, а значит, без бумажных изысков и бюрократической подоплеки она обойтись никак не могла.</p>
      <p>И да, очень скоро я эти самые правила нашел. Да что там, мне их даже искать-то особо не пришлось, поскольку они находились в массивной синей папке, что лежала на стойке ресепшен, прямо за клеткой, где в данный момент предавались традиционному послеобеденному сну Гедрик и Фифочка. Как выяснилось, по какой-то причине в нашем отеле данная информация, так же как, например, план пожарной эвакуации или «Правила поведения в лифте», закрытой не являлась, и с ней мог ознакомиться любой сотрудник (что нормально) или гость (последнее меня немного удивило). А самое забавное в произошедшем то, что я, похоже, был первым, кто это сделал. И не исключено, что последним. Нет, дело тут не в том, что я капец какой ловкий и умный, а все остальные ленивые дураки. Ни в коем случае! Те же Вадик или Кира, как я заметил, тоже стараются черпать информацию где только можно, причем делают сие весьма умело. Просто конкретно этот документ настолько доступен, что его в принципе заметить невозможно. Старик Эдгар По сто раз был прав, лучше всего что-то прятать на самом видном месте. Мы все не по разу ежедневно бываем на ресепшене, здороваемся с Дариной и ее коллегами, обмениваемся фразами с белл-боями, тычем пальцами в клетку с попугаями и при этом в упор не видим толстую синюю папку, лежащую справа от них.</p>
      <p>И если бы не вынужденное безделье, которое кого-то вводит в спячку, а непосредственно у меня обостряет чувства, я бы никогда не услышал фразу, произнесенную Змеем Горынычем, и не докопался до залежей большей частью ненужной, но местами все же крайне любопытной информации.</p>
      <p>Да и вообще отель чем дальше, тем больше начинал напоминать мне огромный пазл, в котором сначала надо найти нужную мелкую детальку, а после еще понять, на какое именно место ее следует установить.</p>
      <p>И да, мне подобное нравилось. Это добавляло остроты в наше и без того не сильно растительное существование.</p>
      <p>Что же до правил внутреннего распорядка, то из них я узнал, что, например, здесь существует чердачное помещение, причем довольно немаленькое, только вот доступ туда возможен исключительно по письменному заявлению сотрудника, заверенному лично управляющим отелем. Мало того, посещение оного помещения осуществляется исключительно в сопровождении одного из уполномоченных сотрудников. Последними же являются все тот же Аристарх Лаврентьевич, шеф белл-боев Георгий Георгиевич, Артур, что руководил ресепшеном, и неожиданно повелительница материальных ценностей Аделия Карловна. Правда, я с трудом себе представляю ситуацию, в которой она попрется с кем-то из нас на чердак. Она, как мне кажется, из своего подвала вообще никогда не вылезает.</p>
      <p>Но вообще меня очень заинтересовала тема чердака. Вот чую — там находится что-то очень интересное. Вопрос — что?</p>
      <p>Кстати, о подвале в «Правилах» тоже немало любопытного обнаружилось. Сотрудникам отеля строжайше запрещалось спускаться в помещения, расположенные ниже минус первого этажа. Под страхом увольнения. То есть если бы я во время своего первого визита в подвал все же пошел поглядеть, куда вела жутковатая лестница, находящаяся за одной из дверей, то, скорее всего, меня бы тут уже не было. Либо потому, что с той лестницы нет возврата (ибо я своему чутью верю, а оно тогда только что не орало «не вздумай»), либо по причине нарушения правил распорядка. Уверен, что Цербер про мою выходку непременно бы проведал, а незнание законов и на этом свете не освобождает от ответственности.</p>
      <p>Или вот еще — в «Перекрестке», оказывается, есть теннисный корт. Ну, не в самом здании, разумеется, а где-то на улице, там, куда еще не ступала нога ни одного из нас. Постояльцы даже могут пойти и на нем поиграть, правда, непременно с сопровождающим из числа персонала, причем, что характерно, такое право может получить не прямо вот любой из гостей, а только тот, чью кандидатуру одобрит управляющий отелем. На основании чего он станет принимать решения или чем руководствуясь — понятия не имею. Просто есть вот такой интересный момент.</p>
      <p>А сотрудникам, кстати, теннис не положен. Он только для гостей. А жаль, мне нравится мячик ракеткой бить.</p>
      <p>Еще очень интересным мне показался раздел, в котором шла речь о дополнительных обязанностях младшего персонала. Оказывается, мы могли заниматься разнообразными вспомогательными работами, связанными с благоустройством приотельной территории, а также при необходимости оказывать услуги технического характера. Причем все это оплачивалось дополнительно, сверх положенного нам жалованья. Одно плохо — не было разъяснений на тему, добровольно ли мы этим всем могли заниматься или же нас принудительно привлекать станут, но на заметочку я данную тему взял. Деньги — ладно, тратить их здесь все равно пока не на что, а вот дополнительная возможность заработать лишний плюсик на доске всегда полезна. Упасть вниз тут проще простого, а вот подняться обратно наверх, в смысле на свой этаж, похоже, сильно непросто, тому пример Алиска с Пашей. За три дня они умудрились отхватить два минуса от маэстро Антонио, которого поразила их криворукость и количество разбитой за первые же сутки посуды. Он эту парочку сначала крепко откостерил в своей итальянско-русской языковой манере, а после лично дошел до доски результатов и два раза чиркнул мелком. И все. Шансы ребят вернуться обратно сразу здорово понизились. Им теперь только на одно можно уповать — на то, что кто-то крепче, чем они там, в жилом фонде, напортачит.</p>
      <p>Я так не хочу. Тем более что мы с Инной, скажем прямо, тоже в вопросах общепита некомпетентны до крайности, так что бой посуды и лингвистические матерные изыски от шефа нам гарантированы. А она еще и здорово самолюбива, потому статусный переход наверняка воспримет крайне болезненно. Вида, разумеется, не подаст, она у меня гордая, но про себя беситься начнет неимоверно, и это станет еще одной моей проблемой.</p>
      <p>Эх, вот кабы я с Кирой в связке был! Ноль импульсивности, ноль самолюбия в принципиальных вопросах, а также умение сначала думать, потом обсуждать и только затем делать. Правда, там немалая властность имеется, эдакие диктаторски замашки, но это не так и страшно.</p>
      <p>Но уж чего досталось — то досталось. В конце концов, мне ведь могла, например, и Женя перепасть, с ее вечным стремлением жить по правилам, или неглупая, но своенравная Алена, которая срать хотела на то, что ее напарник хочет.</p>
      <p>— Ты чего завис? — пальцы Инны щелкнули перед моим носом. — Тёма! Тё-ё-ёма-а-а!</p>
      <p>— А? — глянул я на нее. — Задумался.</p>
      <p>— Что же там такое в этих правилах написано, если тебя так жестко вырубило? — заинтересовалась девушка. — Пойти разве почитать? Ладно. Так что делать после восьми вечера собираешься? Явно же что-то уже придумал.</p>
      <p>— Ну да. Сегодня третий день, как мы ничего не делаем, что непорядок. Потому после официального окончания рабочего дня я пойду и предложу Аристарху Лаврентьевичу использовать нас на каких-то других работах.</p>
      <p>— Каких других? — опешила Инна.</p>
      <p>— Подсобных.</p>
      <p>— Чего?</p>
      <p>— Ты же хотела пойти почитать правила? Сходи и ознакомься. Там все подробно описано.</p>
      <p>— Блин, иногда мне кажется, что я догадываюсь, за что именно тебя на том свете грохнули, — злобно посопев, произнесла напарница.</p>
      <p>— И за что? — полюбопытствовал я.</p>
      <p>А почему нет? Может, хоть она даст мне на это ответ.</p>
      <p>— За то, что ты редкостный душнила! И слова в простоте не скажешь.</p>
      <p>— Инн, ну простейшая же дедукция, — устало ответил я. — Элементарная, как говаривал Шерлок Холмс. Если нас Цербер в черном теле решил держать, то из его ответа это станет ясно. Если же это Дарина проказничает, то он пойдет и с ней этот вопрос проговорит. Но в этом случае к нам претензий будет ноль, ибо мы их не сливали. Мы просто проявили служебное рвение, которое не порицается, а поощряется. Не захотели мы зарплатную денежку за так получать.</p>
      <p>— А то эти стервы с ресепшен этого не поймут!</p>
      <p>— Поймут, — покивал я. — Непременно поймут. Но по-крупному пакостить не станут, поскольку тут уже они сами могут на серьезные неприятности нарваться. Да и ситуацию эти ребята всегда трезво оценивают, без перегибов. Согласись, тебя они тогда ведь наказали за дело? Я уже вроде говорил — крепко подозреваю, эти трое когда-то прошли тот же путь, по которому мы сейчас движемся, а это кое-что значит. Они оценивают не только суть поступка, но и то, как кто к его реализации подходит. Если угодно — красоту исполнения. И если все сделано по уму, то такое идет в общий зачет.</p>
      <p>— Может, и так, — уже без недовольства сообщила мне напарница. — Я тебе там нужна?</p>
      <p>— Не-а. — Я снова уставился в книгу. — Зачем?</p>
      <p>— Ну да, зачем? — На этот раз в ее голосе появилась легкая досада. — На самом деле.</p>
      <p>Впрочем, к ужину моя соседка уже забыла про свои обиды. Мне, кстати, нравилась эта ее черта — она никогда не копила в себе зло, предпочитая сразу выплескивать все эмоции на собеседника: как негативные, так и позитивные. Не на каждого, разумеется, только на того, к которому испытывала какие-то чувства. Возможно, кто-то скажет, что это глупо, почти по-детски, что подобная модель общения ведет к массе мелких бытовых неприятностей и так далее и тому подобное. Да, согласен, в обычной жизни, той, что у нас была раньше, все, возможно, так и обстояло. Более того, уверен, что мою напарницу там вряд ли много народу как человека любило, поскольку эмоционально яркие люди многих бесят. Кто-то думает, что так они к себе внимание привлекают, кто-то уверен в их полной неискренности, а кто-то и просто откровенно ущербными считает. Я и сам, признаться, таких людей стороной обходил, очень уж они непредсказуемы. Но вот в нашем с Инной теперешнем герметичном существовании, когда волей-неволей мы бок о бок проводим день за днем, это, как ни странно, стало некоей панацеей. Ее открытость наложилась на мою флегматичность, в результате создав симбиоз, который дает нам шанс в ближайшем будущем друг друга не возненавидеть.</p>
      <p>Как, например, случилось у Аленки с Серегой. Они и до того не сильно ладили, а вчера вообще окончательно разругались. Достала Алена Рыжего своими закидонами, и тот, даже при всей своей беззлобности, в результате не выдержал и прямо в столовой ей высказал все, что думал. Как итог — они практически полностью перестали друг с другом общаться, чем, кстати, порадовали некоторую часть нашего коллектива. Нет-нет, никаких «люблю глядеть, как люди ссорятся». Все проще и расчетливее — теперь эти двое ближайшие претенденты на вылет, а значит, все остальные отошли на шаг назад от «черного хода».</p>
      <p>Но вот лично меня случившееся больше опечалило. Я надеялся, что Алена и Рыжий окажутся в числе наших с Инной друзей, равно как и Кира с Валерой. Собственно, оно к тому и шло, на нашем первом отчетном собрании мы, собственно, все рядышком и сели, а тут — нате вам.</p>
      <p>Жаль. Ребята неплохие, и с головой, на первый взгляд, дружат, но, как показала практика, не очень-то.</p>
      <p>Разумеется, при условии, что все происходящее есть то, чем выглядит.</p>
      <p>Вот и сейчас Алена, которая нынче выполняла функции официантки, разнесла еду по всем столам, кроме одного, того, где уселся Сергей. Дурь же несусветная, не сказать грубее. Ну бесит он тебя — и что? Не кормить теперь человека? Да хрен с ним, это еще ничего. Но может выйти совсем уж скверно, если, к примеру, та же Нателла, которая особо даже не скрывает того, что ее основная цель — избавиться от всех нас любыми правдами и неправдами, причем в кратчайшие сроки, пойдет и доведет до сведения Цербера о том, что одна из официанток сознательно манкирует своими обязанностями. Все, очередной минус на доску гарантирован. А их там уже не так и мало накопилось, причем почти все они заработаны той же Аленой.</p>
      <p>И Нателле после ничего не предъявишь. В глазах руководства она молодец, своевременно реагирует на ущемление прав своих коллег по цеху. Ну а на наше мнение что ей, что ее подруге Ариадне с высокой колокольни плевать. Тут днями она без малейшего смущения оттеснила от компьютера зеленоглазую Эмму, очередь которой как раз подошла. Глянула по сторонам, убедилась, что Цербера поблизости нет, плечиком подвинула и уселась на кресло. Когда же Тим, напарник Эммы, сказал ей, что так, вообще-то, не делается, Нателла с усмешкой ему ответила:</p>
      <p>— Я про себя все знаю, а на ваше общее мнение мне начхать. Думайте что хотите.</p>
      <p>И ведь ни словом не соврала, так оно и есть на самом деле. Ей реально все равно. И, надо признать, в подобной позиции, опять же применительно к «Перекрестку», имеется масса плюсов. В первую очередь в том, что она предоставляет определенную неуязвимость. Да, я вот такая. Да, вы мне все по барабану. Да, я вас всех, кроме Ариадны, имела в виду. И что вы мне сможете сделать? А?</p>
      <p>По факту — ничего. На том свете ассортимент вариантов, как капитально испортить Нателле жизнь, был бы невероятно велик, а на этом, как ни пытался я что-то придумать, пока ничего в голову не идет. Ну разве что Аленка ей в тарелку плюнет, но и тут вреда нашей соседке по этажу никакого не случится.</p>
      <p> — Алена, а Сережке ты еду собираешься нести? — осведомилась у официантки в какой-то момент Женя, которой всегда до всего дело есть.</p>
      <p>Та, как видно, хотела сказать что-то резкое, но воздержалась, хоть и явно с большим трудом.</p>
      <p>— В самом деле, хорош чудить, — посоветовал ей Роман. — Война войной, а ужин по распорядку. Парень целый день на входе в отель проторчал. Вот поверь, это не самый легкий труд.</p>
      <p>— А где тут другой-то? — вступила в беседу Анфиса, которая, если верить мнению моей соседки, уже вовсю спала со своим напарником Ромкой. — Хотя если подумать, то тарелки носить чуть приятнее, чем в чужом грязном белье копаться.</p>
      <p>— Блин, такая умная! — глянула на нее Алена. — Так давай, со мной или с Зойкой местом поменяйся. Себе вон моего рыжего дурака забирай, а я твоего Рому возьму. Он парень тихий, спокойный, покладистый.</p>
      <p>— А я прямо буйный! — не выдержал Рыжий. — Ты говори-говори, да не заговаривайся!</p>
      <p>— Именно. — Анфиса недобро глянула на официантку. — Чушь какую-то несешь...</p>
      <p>— Равно как и ты, — оставила последнее слово за собой Алена и ушла в кухню.</p>
      <p>— Достукается она снова до прачечной, — негромко сказала мне Инна. — Вот поверь мне. И если ты ее снова попробуешь оттуда вытащить, я начну считать тебя дураком.</p>
      <p>— Говорят, в прачечной работа еще та, — услышав ее слова, отреагировала Зоя, которая благодаря тому, что три дня назад Иван с Ольгой доброй волей покинули отель, перебралась из кухни на второй этаж. — Маэстро Джованни как-то раз сказал, что он туда никогда не ходит, так как после этого у него нет вдохновения готовить, зато присутствует невероятное желание крепко напиться.</p>
      <p>— У меня такое желание и без прачечной никуда не девается, — вздохнул голодный Серега. — Другое дело, что реализовать его возможности никакой нет. Елки-палки, пойти что ли на кухню, еды выпросить?</p>
      <p>— Я сама сейчас туда схожу, — сдвинула брови Женя, которой из-за этой ситуации, похоже, кусок в горло не лез. — И такое устрою!</p>
      <p>Но ничего устраивать ей не пришлось, потому что в этот момент в столовой появилась Алиса, которая принесла невезучему Рыжему ужин, причем, как мне показалось, сразу двойную порцию.</p>
      <p>Что до нас с Инной, мы в общую беседу не встревали. Не потому, что не хотели, а по причине того, что сказать особо нечего. Сочувствовать Сереге вслух смысла не имело, это сделали до нас, а участвовать в обсуждении новых гостей, которое началось после, мы не могли, поскольку у нас таковых просто не было.</p>
      <p>И вот тут я, к своему великому удивлению, понял, что за прошлую неделю как-то привык быть частью общего целого, настолько, что сейчас мне этого не хватает. А следом еще и испытал давно забытую гамму чувств, в которой сплелись небольшая зависть, легкое ощущение собственной несостоятельности и даже слабенькая злоба то ли на себя самого, то ли на негодяйку-судьбу.</p>
      <p>Это все было для меня настолько непривычно и удивительно, что я быстренько доел отбивную, которой нас нынче побаловал повар, да и покинул столовую. Шутки шутками, а ведь и правда ситуация-то вот-вот станет патовой. Неприятно ощущать себя то ли декорацией, то ли неудачником.</p>
      <p>Плюс я вообще не люблю, когда суть происходящего мне неясна. Это меня раздражает.</p>
      <p>Цербер, на мою удачу, оказался в холле. Он за что-то распекал Артура, который лениво соглашался со всеми доводами управляющего, даже не особо стараясь при этом изображать свое с ним согласие, или тем более раскаяние.</p>
      <p>— Подобное недопустимо! Почему твои подчиненные позволяют себе флиртовать с гостями? — возмущался Аристарх Лаврентьевич. — У нас приличное заведение, а не какой-то бордель!</p>
      <p>— Недопустимо, — кивнул Артур. — Больше не будут.</p>
      <p>— Ты сам в сказанное веришь?</p>
      <p>— Не верю.</p>
      <p>— А зачем тогда говоришь, что не будут?</p>
      <p>— Чтобы вам сделать приятное.</p>
      <p>У Цербера от такой откровенности чуть поменялся цвет лица, и он начал пыхтеть, точно закипающий чайник.</p>
      <p>— Дашка всегда такой была, — примирительно заявил шеф рецепционистов. — Она даже отчета себе не отдает в том, что творит. Это на уровне инстинктов.</p>
      <p>— Ты вот что ей скажи: если она за ум не возьмется, то ей тут недолго быть, — наконец отмер управляющий. — Да, нам сейчас ни к чему кадровые перестановки. Да, мы под пристальным вниманием акционеров, и любая, даже самая безобидная ротация сработает против нас. Но я на это пойду, поскольку не желаю терпеть во вверенном мне заведении подобных бесчинств.</p>
      <p>— Ну прямо уж бесчинств?</p>
      <p>— Когда ко мне приходит коридорный и говорит, что гость у него спросил, сколько стоит вызвать в номер красотку с ресепшен на часок, я это считаю бесчинством. Не сказать хуже.</p>
      <p>— Даже так? — наконец-то всерьез заинтересовался услышанным Артур. — Ну да, перебор.</p>
      <p>— Так, а ты тут что стоишь, нас слушаешь? — переключил свое внимание на меня Цербер. — Очень интересно?</p>
      <p>— Сказал бы, что нет, так совру же, — не стал отпираться я. — Но вообще есть у меня неотложный вопрос, требующий разъяснения. Разумеется, производственный.</p>
      <p>— Артур, ты все понял? — ткнув указательным пальцем в грудь собеседника, уточнил управляющий. — Последнее предупреждение.</p>
      <p>— Услышано. — Мужчина провел ладонью по идеально уложенным волосам, поставил на стойку табличку с надписью «Close» и скрылся в подсобном помещении, откуда раздавался девичий хохот и звон вилок о тарелки.</p>
      <p>— Так, теперь ты, — повернулся ко мне Цербер. — Говори.</p>
      <p>— Работать мы с напарницей хотим, Аристарх Лаврентьевич, — предельно задушевно произнес я. — Сильно. Даже если и не по профилю.</p>
      <empty-line/>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 2</p>
      </title>
      <p>— Кхм! — откашлялся управляющий, и я испытал законную гордость оттого, что смог его немного удивить. Сильно — это нет. Это, наверное, вообще никому не под силу. Но даже теперешнее «чутка» есть достижение уровня «ай, молодца». — А для чего вам мое разрешение? Идите и работайте.</p>
      <p>— Разрешение не нужно, — пояснил я. — Необходим собственно фронт работ. Причем желательно таких, за которые после можно будет получить небольшую доплату к жалованью, в правилах внутреннего распорядка подобная возможность прописана. Нет, мы с Инной не корыстолюбивы, но все же, когда труд оплачивается, подобное как-то бодрит.</p>
      <p>— Вам двоим настолько нечего делать? — уточнил Аристарх Лаврентьевич. — Или это решение продиктовано желанием произвести на меня впечатление? Если последнее верно, то это не очень хорошая идея. Я не люблю работу напоказ.</p>
      <p>— Нам настолько нечего делать, — с достоинством ответил я. — Неделя близка к середине, а наши номера пусты. Мы перемыли все, что можно перемыть, пропылесосили все, что...</p>
      <p>— Я понял, — остановил меня Цербер и двинулся к стойке ресепшен, где открыл журнал регистрации и начал его листать.</p>
      <p>Само собой, управляющий не нашел там ни одного упоминания о том, что за последние дни в наше крыло был отправлен хоть один жилец, что его, похоже, не очень порадовало.</p>
      <p>— Так. — Положив журнал обратно, он оперся на стойку и начал похлопывать по ней ладонью, причем настолько звучно и гулко, что разбудил Гедрика, который, не разобравшись в происходящем, истошно завопил:</p>
      <p>— Авр-р-рал!</p>
      <p>— Скорее, бардак, — поправил птичку Аристарх Лавреньтевич.</p>
      <p>— Бар-р-рдак! — не стал с ним спорить попугай, к которому мгновением позже присоединилась пробудившаяся соседка, заоравшая:</p>
      <p>— Пожар-р-р!</p>
      <p>— Не накаркай, — попросил ее я. — Только его нам и не хватало!</p>
      <p>— В самом деле, — укоризненно глянул на Фифочку управляющий. — Какой пожар? Просто безответственность. Или, что хуже, злой умысел.</p>
      <p>Судя по всему, ужинавшие сотрудники ресепшен уже смекнули, что на их рабочем месте происходит нечто, грозящее им неприятностями, поскольку и смех, и стук приборов по тарелкам стих. Но при этом вылезать из подсобки для выяснения обстоятельств они все же не спешили.</p>
      <p>— Вы про то, что в сложившейся ситуации виновен кто-то из персонала отеля? — уточнил я. — Да ну нет! Исключено.</p>
      <p>— Ты так думаешь? — иронично улыбнулся Цербер. — У меня лично на этот счет другое мнение, основанное на собственных наблюдениях и кое-каких слухах.</p>
      <p>— Уверен, что все не так, — громко, так, чтобы меня услышал кто надо, заявил я. — Отель по сути своей есть система, если угодно — механизм. А в них случаются и сбои, и поломки, причем часто непроизвольного типа. Потому если завтра в нашем крыле не появится гость, просто дайте нам какую-нибудь работу. Человек без дела расхолаживается, а это не есть хорошо. Вон моя напарница чем дальше, тем больше донимает меня всякой ерундой, вроде причитания об отсутствии в отеле какой-либо возможности сделать маникюр, хоть бы даже и лично, без помощи профессионала. А когда у нас жили люди, ее холя ногтей вообще не волновала — не до того было. Плюс после безделья очень трудно войти в рабочий режим.</p>
      <p>— Хитр-р-рец, — отреагировал Гедрик, который слушал меня, склонив голову к плечу.</p>
      <p>— Практик, — поправил его я.</p>
      <p>— Хорошо, — кивнул управляющий и повысил голос: — Если до двух дня к вам никого не заселят, то подходи ко мне. Отправлю вас в сад, кусты ровнять.</p>
      <p>О, блин! А вот теперь уже я захотел, чтобы к нам никого до двух не заселили. Сад — это моя давняя мечта. Во-первых, свежим воздухом подышать, во-вторых, посмотреть, как там что, в-третьих, попробовать через изгородь глянуть... Да там много всего, сразу не перечислишь.</p>
      <p>Только вот, боюсь, шиш нам завтра выйдет, а не вылазка за пределы здания, Дарина все слышала и выводы сделала. И, надеюсь, мой легкий реверанс в ее сторону тоже оценила. Нет, возможно, они на самом деле к нам никого не заселяют не по злому умыслу, а просто потому, что так карта легла, но и в этом случае завтра следует ожидать постояльца. А то и не одного. Почему? Потому что хотели — получите.</p>
      <p>— А вообще молодец, — чуть понизив голос, потрепал меня по плечу управляющий. — Безделье губительно даже для тех, кто умеет с ним бороться. А уж если человек изначально ленив, то жди беды.</p>
      <p>— Ну, мы не такие, — заверил его я.</p>
      <p>— Пойдем-ка со мной, — велел мне Аристарх Лаврентьевич и двинулся в сторону тех служебных помещений, куда коридорным был путь изначально заказан, а именно к владениям Змея Горыныча, что командует вспомогательными службами, и, собственно, логову нашего Цербера.</p>
      <p>Внутрь меня, конечно, он не пустил, велел подождать у двери, на которой красовалась надпись «Младшему и среднему персоналу вход запрещен», но долго мне куковать не пришлось. Управляющий вернулся минуты через три, держа в руках здоровенную картонную коробку.</p>
      <p>— Забытые вещи, — пояснил он, ставя ее на небольшой столик, рядом с которым имелись два мягких кресла.</p>
      <p>— Так, а... — я показал пальцем в сторону лифта, туда, где находилась комната, битком набитая разным хламом и получившая от меня кодовое имя «библиотека».</p>
      <p>— Там в основном хранятся предметы, которые точно никогда никем не будут востребованы, — пояснил Аристарх Лаврентьевич.</p>
      <p>— Я думал, у нас тут они все такие.</p>
      <p>— В целом да, но случается всякое, — согласился со мной он. — Ну и еще то, что мы храним здесь, скажем так, стоит чуть подороже, чем старые книги и сдутые мячи.</p>
      <p>Заглянув в коробку, я подумал, что к доводам Цербера стоит добавить слово «безопасно». Просто среди брендовых наручных часов, золотых браслетов, органайзеров, перстней с камнями в навершии, колье, бумажников с монограммами и преимущественно «монблановских» и «карановских» ручек я увидел несколько автоматических пистолетов. Смотрелось это все, конечно, весьма оригинально — так, будто на какой-то элитный ресторан высокой кухни совершен налет, и один из бандитов прошелся с коробкой по столикам, собирая имущество у пришедших перекусить богатеев, а заодно и у их охраны.</p>
      <p>— Где-то тут было же? — бормотал себе под нос управляющий, небрежно копаясь в куче дорогостоящего барахла. — Помню ведь, как тогда сюда клал. А! Вот!</p>
      <p>Он достал из коробки кожаный футляр и протянул его мне.</p>
      <p>— Это чего? — уточнил я.</p>
      <p>— Небольшая награда, — пояснил он. — Я же в самый первый день говорил — оцениваться будет все, и хорошее, и плохое. Сегодня ты совершил поступок, который я счел весьма разумным и достойным, а значит, должен тебя за него вознаградить.</p>
      <p>— Глянуть можно? — спросил я у него, получил в ответ подтверждающий кивок и ширкнул молнией, раскрывая футляр.</p>
      <p>И немного оторопел, глядя на содержимое, среди которого были какие-то ножнички, пилочки, пинцет и все такое прочее.</p>
      <p>— Это хорошая награда. Замечу отдельно — именно для тебя хорошая, — повторил управляющий. — Кстати, не скажешь мне почему?</p>
      <p>— Пожалуй, что скажу, — закрывая молнию обратно, ответил ему я. — Вы только что подарили мне покой и тишину.</p>
      <p>Еще к этому всему, разумеется, прилагалась и признательность от моей напарницы, но, скажем прямо, ее в расчет можно не брать. Женщина, принимающая желанный ей подарок от мужчины, схожа с фейерверком — искрит красиво, но недолго. Так вышло и с Инной, которая, получив от меня кожаный футляр и открыв его, сначала минут пять радостно гомонила, выкрикивая сумбурно «Тема, я тебя люблю», «ты лучший», «прямо немецкое», «даже шабер есть», и подытожила это все фразой «только мое, никому не дам».</p>
      <p>Ну а после этого наступила та самая тишина, которая позволила мне сначала погрузиться в хитросплетения судьбы достославного дона Алонсо Кихано, а после и заснуть без традиционных причитаний на тему «бедная я несчастная, нечесаная, неухоженная».</p>
      <p>Ну а наутро моя соседка, естественно, сначала начала выяснять, где именно я такую красоту взял, а после углубила тему, заявив, что мне надо еще кое-что добыть, дабы ее девичье счастье стало полным.</p>
      <p>А после еще и крепко обиделась, когда я, вместо того чтобы внимательно выслушать, или, что еще лучше, записать составленный ей в голове список, просто отправился на завтрак. Настолько, что даже общаться со мной по дороге к столовой не пожелала.</p>
      <p>Впрочем, мне до этих ее завихрений дела особо не было, ибо на завтраке случилось то, что рано или поздно должно было произойти. Впервые за все то время, что мы находились в этом отеле, произошла открытая стычка между двумя парами. Не на уровне ироничных намеков и грубых, но все же приемлемых шуток, а чуть не перешедшая в драку.</p>
      <p>Повторюсь — я чего-то такого ждал. Но, во-первых, чуть позже, во-вторых, между другими персоналиями. Вот просто уверен был, что в какой-то момент количество напряжения между Аллой и Региной перейдет в качество конфликта. Регина так-то девчонка неплохая, добрая, но никак не может из своей головы выкинуть тот факт, что на жеребьевке Алла ее место на этаже заняла. И вроде бы все по-честному случилось, и подкалывать никто ее не подкалывал, но стало это для нее идеей-фикс. То ли в прошлом ее какой-то случай аналогичный был, в котором она своего так и не добилась, то ли еще чего — не знаю. Ну а Васька с Данилой, само собой, своих половинок в конфликте наверняка поддержат. Как по-другому? Я и сам, случись чего, за Инку впишусь. У нас тут ближе друг друга никого нет.</p>
      <p>Но мне думалось, что недельку, до следующего разбора, эти угольки еще тлеть станут, огнем не займутся. А к тому времени, глядишь, станет ясно — лезть нам в него, не лезть. Тут ведь вопрос серьезный, надо сто раз прикинуть — надо оно нам или нет.</p>
      <p>А тут — нате вам, сошлись грудью в грудь Алиса с Ариадной. Причем нешутейно так, с криками и взаимными оскорблениями. Начало конфликта, увы, мы прозевали, но к его кульминации, когда, наоравшись вволю, девушки чуть не вцепились друг другу в волосы, мы успели.</p>
      <p> — Из-за чего полыхнуло? — азартно спросила моя напарница у миролюбивого Вадима, который с печалью наблюдал за происходящим. Не любил он, когда кто-то ругается, предпочитая в любой ситуации находить разумный компромисс.</p>
      <p>— Слово за слово — и понеслась, — пояснил он.</p>
      <p>— А у кого первого припекло? — задал вопрос и я, но теперь уже Кире, которая созерцала словесную дуэль без отрыва от производства, то есть с удовольствием потребляя под чаёк хрустящий поджаристый тост, намазанный джемом. В некотором смысле у нее сложилась извечная народная мечта — тут тебе и хлеб, тут тебе и зрелище.</p>
      <p>— Ариадна выпендриться надумала, прошлась по Алиске, мол, та пока преуспела только в одном — с напарником переспала, — охотно ответила та. — Чего стоишь, садись. Мы вам местечко за соседним столиком придержали.</p>
      <p>— Благодарствую, — улыбнулся я, занимая то место, с которого отлично просматривалась разворачивающаяся баталия.</p>
      <p>Хотя, признаться, меня интересовала не столько она, сколько то, как на ее реагировали некоторые мои новые коллеги. Сама свара что? Конфликт, который вспыхнул да погас. Но он давал шанс понять в первом приближении то, кто какую позицию собирается занимать в будущем. И да, мы очень вовремя пришли на завтрак, пропусти я это зрелище — потом себе бы этого не простил.</p>
      <p>Вот, например, Тимофей с Эммой. Эти двое, как и Вадик, ребята дружелюбные и неагрессивные, им явно происходящее не по душе, но и лезть в это дело они не стремятся, следуя принципу «я не я, и корова не моя». Не хотят они пока открыто ничью сторону занимать, потому что последствий такого решения опасаются, плюс наверняка побаиваются и того, что Цербер, узнав о произошедшем, выпишет клизму не только противоборствующим сторонам, но и всем тем, кто в орбиту конфликта был вовлечен, что, кстати, вполне справедливо. Потому эти двое делают вид, что вроде как ничего и не происходит, и спешно завтракают, стремясь максимально быстро покинуть столовую. Им все это неинтересно, они хотят просто спокойно жить, и не более того. Конечно, с учетом того, что слово «жить» конкретно в «Перекрестке» звучит забавно.</p>
      <p>Но, если что, опираться на них, как на потенциальных союзников, смысла ноль. Нет-нет, они не будут кого-то предавать или плести интриги. Просто эти двое всегда будут с тем, за кем в данный момент сила, вот и все. Но как только полюс власти сменится, они мигом перейдут к новому лидеру, при этом оставаясь такими же честными и искренними во всем. Повторюсь — это не предательство и не подлость. Это такая форма выживания, вот и все. И, если честно, я не сильно осуждаю подобную позицию, потому что знаю — не всем дано быть вождями, героями и лидерами мнений. Есть люди, кто просто желает жить так, чтобы их никто не трогал, не дергал и, главное, не тащил в те дрязги, которые им на фиг не нужны. Эти двое — таковы. Запомним и запишем.</p>
      <p>Зато рыжий Серега, которому в нашем отеле максимально не повезло со всем, чем только можно, и потому терять теперь было совершенно нечего, следит за разворачивающимся действием азартно, чуть ли не открыв рот, и явно готов вписаться в потасовку, выступив на стороне Алисы. Ну, само собой, после того как в орбиту свары попадут и мужские половины дуэтов. Тут прямо все совпало — и движняк, которого ему тут не хватает даже больше, чем пива, и Ариадну монобровную он терпеть не может, да и Пашка ему приятель больше, чем Толик.</p>
      <p>Но интереснее всего мне, конечно, было наблюдать за Нателлой. Причем не впрямую, в упор, а, скажем так, исподволь и краем глаза. Что за стычкой стоит именно она, у меня сомнений нет никаких. Не знаю, как именно она так быстро сумела подчинить себе новую подругу настолько сильно, но факт есть факт. И устроила она это все не просто так, из природной вредности. Думаю, она желала поглядеть на текущую расстановку приоритетов в нашем маленьком сообществе. В принципе — хороший ход, но, как по мне, немного преждевременный. Расслоение идет, и быстрое, но пока не все определились со своими предпочтениями и тем местом, которое они хотят занимать под здешним освещением.</p>
      <p>Хотя... Не исключено, что это еще и некая демонстрация силы, если угодно, сигнал всем тем, кто тоже понял, что именно сейчас происходит на самом деле. Дескать — не стойте на пути, а лучше примыкайте ко мне. Иначе будет худо. Может, и не сразу, но непременно.</p>
      <p>Да, выглядит все это не очень красиво, конечно, поскольку в нашем трудовом договоре предусмотрены подобные моменты и даже указаны санкции, которые будут применены к нарушителям, да и сработано все топорно, но все же следует признать, что пока мы все посматриваем и прикидываем, Нателла действует. Она идет вперед, а не стоит на месте.</p>
      <p>О! Понеслась! Ариадна в волосы Алиске вцепилась, та же противницу коленом в живот ударила, отчего ту мотнуло в сторону, да так, что она налетела на стол. Брякнула о пол тарелка, разлетевшись на десяток мелких кусков, зазвенели вилки-ложки, кувыркнулась солонка, рассыпав содержимое.</p>
      <p>— Теперь точно все переругаемся, — констатировала Лиза, глядя на кучку соли.</p>
      <p>— Еще сильнее? — саркастично заметила Кира, не переставая завтракать.</p>
      <p>— Ключевое слово «все», — пояснила девушка. — А вроде так хорошо начиналось...</p>
      <p>— Если тот факт, что каждый из нас где-то там с жизнью распрощался, считать за хорошее начало, то ты, подруга, невероятная оптимистка, — наконец подала голос Нателла. — Настолько, что я не могу не восхититься.</p>
      <p>Я был уверен, что сейчас она скажет Тольке что-то вроде «Ты чего стоишь? Твою напарницу бьют, а ты сопли на кулак мотаешь», но нет, наша соседка по этажу промолчала.</p>
      <p>— Вы чего творите?! — вскрикнула Евгения, которая, как и каждый из нас, ожидала увидеть на завтраке все что угодно, только не рукопашную. — Прекратите немедленно!</p>
      <p>— А вот и наша праведница заявилась, — усмехнулась Нателла. — Значит, и правда пора заканчивать. Ари, угомонись уже, пока вы тут всю мебель не переломали. Да и неприятности тебе, думаю, не нужны. Садись давай.</p>
      <p>Ее приятельница неохотно отпустила волосы Алисы, которая, сопя, пинала ее ногами, и вернулась за свой стол.</p>
      <p>Опять же — снимаю шляпу. Красивая, хоть и грязноватая, демонстрация своей власти. Она сказала — Ариадна подчинилась. Кто-то скажет: «Позор, когда у человека нет своего мнения», а кто-то из тех, кто не очень уверен в себе, подумает: «Эти двое — ребята сильные, а Нателлку слушают. Ну не просто же так? Может, и мне какая выгода с этого выйдет».</p>
      <p>А ведь есть еще и те, кто и в прошлой жизни любил, чтобы их судьбой рулил кто-то другой — родители, преподаватели, начальник, супруг. Неважно кто, главное, чтобы самому не принимать решения и тем самым ответственность на себя не брать. Они не трусы, не слабаки, не любители отсиживаться в кустах, просто им так удобнее жить. Идет оно по накатанной, и идет. И всем хорошо — и тому, кто говорит, что и как делать надо, и им так сподручнее, потому что при наличии предельной ясности во всем и всегда существовать комфортнее.</p>
      <p>Если же вдруг тот, кто все решал, куда-то девался, они теряли опору под ногами ровно до той поры, пока не появлялся новый тот, кто скажет, что им делать. А в шатком состоянии любому человеку жить несподручно, хоть волевому, хоть управляемому. Кому понравится, к примеру, спать на потолке? И неудобно, и одеяло на пол падает.</p>
      <p>И вот сейчас Нателла подала четкий сигнал о том, что она тот лидер, который точно знает кому, когда и что делать.</p>
      <p>Нет, само собой, мы тут вроде как все самодостаточные и волевые ребята собрались. Но это так, визуально, напоказ. А на деле мы все ой какие разные. Вон не просто же так Алла о чем-то призадумалась, на Нателлу глядя? Может, конечно, я и ошибаюсь, и она сейчас прикидывает, когда сама с ней закусится. А может, наоборот, размышляет о том, что подобная союзница в конфликте с Региной ей точно не помешает. Ну а в глазах ее напарника Василия, надо заметить, вообще что-то вроде восхищения наблюдается. Впечатлен он тем, как наша с Инной соседка по этажу одной фразой драку в разные стороны растащила.</p>
      <p>— Ребята, ну вы чего? — продолжала тем временем распинаться Женька, прижимая худенькие ручки к своей невеликой груди. — Мы же друзья! Нам же тут еще жить и жить! А вы чего выдумали? Драться! Так же нельзя.</p>
      <p>— Лучше сядь поешь, — вставая из-за стола, посоветовала ей Нателла. — Еда даже таким, как ты, нужна.</p>
      <p>Следом нацелилась покинуть столовую и ее свита, которая пока состояла только из ее напарника Гоши и Ариадны с Толиком. Причем последний выбрался из-за стола даже несмотря на то, что он завтрак не успел доесть.</p>
      <p>— И каким же таким? — громко осведомилась у нее Кира.</p>
      <p>— Блаженным. — выходя из столовой, пояснила наша соседка по этажу. — Или ты считаешь по-другому?</p>
      <p>— Я считаю в уме, — охотно ответила ей девушка. — А если циферок много — то в «столбик».</p>
      <p>— Гуманитарий ты у нас, выходит? — задержавшись на месте, глянула на собеседницу Нателла. — Похвально.</p>
      <p>— Но не от слова «гуманизм», — уточнила Кира. — Я в него не верю. Еще при жизни довелось как-то в одном фонде поработать с полгода, насмотрелась я там и на благотворителей, и на тех, кто распределением добровольно пожертвованных благ занимается. В смысле — как, кому, на что. И паспорта с британским лёвой, лежащие у каждого из них в сейфе, тоже видела. Может, конкретно мне не повезло, может, и не все эти фонды такие, но с тех пор лично я такой фигней, как «гуманизм», не страдаю. Это так, для справки.</p>
      <p>— Жаль, — отечески произнесла Нателла, — в людей надо верить.</p>
      <p>— Так мы верим, — наконец вступил в беседу и я. — Конкретно ты сегодня была очень убедительна.</p>
      <p>— Я рада, сосед, что тебе понравилось, — приложив руку к груди, сообщила мне она. — День, выходит, начаться толком не успел, а уже задался.</p>
      <p>Может, наша беседа продлилась бы и дольше, но тут в столовую вошла как всегда недовольная всем и всеми Регина, которая сначала наорала на Алису (которая еду не разносит, посуду не моет и вообще работать не желает, но зато срач в помещении устроила и вон тарелку разбила), потом на нас всех за то, что устроили здесь клуб по интересам, а следом совсем уж ни за что перепало бедолаге Женьке, которая, ошарашенная услышанным от Нателлы, застыла на месте, точно соляной столп. За то, кстати, и перепало, ибо Регина была уверена в том, что в столовой надо или есть, или вовсе не быть, и уж точно не стоит изображать памятник самой себе в натуральную величину.</p>
      <p>Как по мне, кстати, кто-кто, а Регина нашла себя в этой должности. Выйдет ли из нее хороший коридорный — неизвестно, а вот тут, на кухне, она точно на своем месте. И с подносом обращается так, будто всю жизнь его таскала.</p>
      <p>— Вот чего она ко мне прицепилась? — тем временем процедила Алиса, собирая с пола осколки тарелки. — А?</p>
      <p>— Ты не охренела? — аж оторопела Регина.</p>
      <p>— Да не ты, — отмахнулась напарница Паши. — Я про Ариадну.</p>
      <p>— А! Так стерва же, — мигом сменила гнев на милость ее коллега. — Это с первого дня было ясно. Плюс рожа у нее страшная, без слез не взглянешь, и она про это в курсе. Всем нормальные достались — а ей вот такая. Давай, наведи порядок и порции разноси, пока наш маэстро не взбеленился, что тебя столько времени в кухне не видно.</p>
      <p>— Я не блаженная, — отмерла наконец Евгения. — Нет! Или вы все тоже так думаете?</p>
      <p>— С чего бы? — изумился Серега. — Да и вообще — кого ты слушаешь?</p>
      <p>Женя всхлипнула и выбежала из столовой.</p>
      <p>— О как! — поглядел ей вслед Рыжий. — Чего, я тоже что-то не то сказал?</p>
      <p>— Да нет. — Кира поднялась из-за стола — Редкий случай, но выступил по делу.</p>
      <p>— Тогда хорошо. Слушайте, она же ведь, наверное, уже не вернется? Может, тогда я ее порцию съем. Региш, принесешь? А то Алена меня решила на голодный паек посадить, по ходу. Вот не любит она меня!</p>
      <p>Вернувшись в номер, мы с Инной уже привычно разлеглись на кроватях и уставились в потолок.</p>
      <p>— А ведь Нателла теперь с Женьки не слезет, — через пару минут нарушила тишину моя напарница.</p>
      <p>— Не слезет, — согласился с ней я.</p>
      <p>— Но хитра. Еще тогда, на вечеринке, она ее слабое место нащупала и теперь в него иголками станет тыкать. Причем с улыбочками, по-доброму, так, что если и захочешь, то не придерешься. Но делать это станет постоянно.</p>
      <p>— Обязательно станет, — снова подтвердил ее выводы я, — а как же! Это Киру или Алену довести до срыва трудно, а Женьку — только так.</p>
      <p>— А почему мое имя сейчас не назвал? — приподнявшись на локтях, поинтересовалась Инна. — Или, думаешь, у меня тоже психика расшатана комплексами?</p>
      <p>— С психикой у тебя все нормально, — успокоил ее я, — не переживай. Но на эмоции тебя вывести вполне реально, а это тоже очень удобно. Но между тобой и Женей есть одна серьезная разница.</p>
      <p>— Какая?</p>
      <p>— Тебе плевать, что другие думают. В смысле — о тебе любимой. А ей — нет. Вот потому ты доброй волей «черным ходом», как Ольга на той неделе, ни за что не воспользуешься, а Женька, если раз за разом как следует давить на нужные болевые точки, — запросто. А это минус два конкурента. Не самых сильных, не самых опасных, но все же. Отдельно заметим — без особого труда. Плюс наглядная демонстрация силы — захотела и смогла.</p>
      <p>— Ну да. — Инна снова опустила голову на подушку. — Кто-то вроде нас ей после станет брезговать, а кто-то и задумается.</p>
      <p>— Я не стану.</p>
      <p>— Задумываться?</p>
      <p>— Брезговать.</p>
      <p>— Да ладно? — Моя напарница, явно удивившись услышанному, не просто снова привстала на локти, а прямо-таки вскочила с кровати. — С чего так?</p>
      <p>— А с чего бы? — невозмутимо ответил я. — Человек поставил перед собой цель и идет к ней кратчайшим путем, не размениваясь на мелочи вроде задушевных разговоров и создания сложных планов. Заметим — она сделала это первой из нас всех, что уже достойно уважения. Так что ее можно не любить, за ней нужно следить, следует опасаться, но брезговать... Мы все тут конкуренты, Инн. Нравится тебе это, не нравится, но в какой-то момент, когда отсеются те ребята, у которых нервы пожиже и хватка челюстей послабее, у каждого из оставшихся будет только два варианта существования — или ты, или тебя. И Нателла этот простой принцип нашего загробного бытия поняла чуть ли не первой. Поняла — и приняла.</p>
      <p>— Как-то это все мерзко звучит.</p>
      <p>— Как есть. Кстати, нам крупно повезло, что мы с ней на одном этаже оказались.</p>
      <p>— Почему?</p>
      <p>— Потому что она нас на сладкое непременно оставит. Она в таких вопросах художница, ей надо не победить, а выпендриться. Вспомни ее рассказ на вечеринке. Она не просто отомстила, она сделала это очень красиво, так, чтобы после с удовольствием о случившемся вспоминать. Если угодно — смаковать его.</p>
      <p>— Тебя послушаешь, так она прямо какой-то злой гений, — без особой теплоты в голосе заметила Инна. — И ты ей прямо восхищаешься.</p>
      <p>— Это нет. Да и какой из нее гений? Она же в результате в тюрьму села, где ее и прирезали в результате. Или задушили.</p>
      <p>— Ладно. Но что мы, Женьку так и дадим ей сожрать?</p>
      <p>— А как ты ее защитишь? — осведомился у напарницы я. — Все время хвостом будешь за этой бедолагой ходить? Или за Нателлой?</p>
      <p>— Ну-у-у...</p>
      <p>— Вот тебе и «ну». Ничего ты в этой ситуации не изменишь, оно как случится, так и случится. Но что укорот нашей соседке дать надо непременно, это ясно как день. Показать, что и у нас зубы есть. Но я бы с этим еще немного повременил.</p>
      <p>— Почему?</p>
      <p>— А пусть она начнет верить в то, что в отеле жестче и опаснее ее никого нет. Тщеславие и самоуверенность народу погубили больше, чем порох и пули. Да и на себе я это как-то раз проверил, есть в моей бывшей биографии такой момент. Решил в какой-то момент, что стал круче всех и все мне по плечу, в результате трех хороших парней погубил и сам чуть не сгинул.</p>
      <p>— Сильно переживал?</p>
      <p>— За них или за себя?</p>
      <p>— За них.</p>
      <p>— Да как тебе сказать... — Я помолчал с полминуты, решая для себя, как поступить — сказать Инне правду или все же воздержаться от полной откровенности. — За них — не сильно. Мы все были наемники, смерть, прости уж за пафос, являлась частью нашей жизни. Ребятам не повезло. Да, по моей вине, да, потому что я не до конца просчитал все риски, решив, что самый умный. Скажем прямо — с таким же успехом мог накосячить и любой из них, приведя операцию к аналогичному результату. Но урок я усвоил раз и на всю жизнь. Включая нынешнюю, загробную.</p>
      <p>Инна хотела что-то сказать, но тут звучно и громко зазвонил телефон, что случалось нечасто, потому она схватила трубку и ответила:</p>
      <p>— Да. Извините, Аристарх Лаврентьевич, не «да», а «номер восемьдесят четыре, коридорная Инна». Спасибо. Не повторится. Ага. Извините еще раз, не «ага», а «да». Идем.</p>
      <p>Моя соседка повесила трубку, вздохнула, как видно, переживая нежданную выволочку, а после сообщила мне:</p>
      <p>— Общее собрание в холле на первом этаже. Надо идти.</p>
      <p>— Ожидаемо, — кивнул я, вставая с кровати. — Не мог такой конфликт пройти незамеченным, кто-то да обязан был о нем проинформировать администрацию.</p>
      <p>— Настучать, — поправила меня Инна.</p>
      <p>— Тебе сколько лет было, когда ты умерла?</p>
      <p>— А какая разница?</p>
      <p>— Просто если шестнадцать — тогда ладно. Но если за тридцать, то не понимаю, как ты до такого возраста дожила.</p>
      <p>— Поясни.</p>
      <p>— «Настучать» — это когда ты рассказываешь кому-то о том, что не знает почти никто, причем часто наградой является нечто, о чем опять-таки никто понятия иметь не будет. Приватная обоюдная сделка. Да, аморальная, да порицаемая, но — приватная. А «информировать» — совсем другое. Заварушку в столовой видели все, она так и так секретом бы не осталась. Ну и отчего бы кому-то не заработать на ней пару репутационных баллов в личный актив? Плюсик на доску — это вряд ли, мелковато, но и банальное «спасибо» от Цербера тоже хорошо заполучить. Кстати, не удивлюсь, если это сделала все та же Нателла. Три урожая с одной грядки — это всегда приятно.</p>
      <p>— Почему три? Два же?</p>
      <p>— Демонстрация силы, удар по Женьке и вот, «спасибо» от администрации, — я загнул три пальца. — Говорю тебе — человек прет, как танк. Хотя, может, и Регина отметилась, с нее станется. Ладно, что встала? Обувайся и пошли. Лаврентьич опоздавших не жалует.</p>
      <empty-line/>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 3</p>
      </title>
      <p>— И ведь не лень ему было всех обзванивать? — заметила Инна, когда мы по лестнице спускались в холл.</p>
      <p>— Не всех, — возразил я. — Подчиненных Горыныча дергать не надо, они и так внизу с утра до вечера обитают. Да и «столовских» тоже.</p>
      <p>— Да я так, ворчу на автомате, — пояснила моя напарница. — Просто не люблю коллективные порки. У меня на прежней работе... Ну, той, которая на том свете осталась...</p>
      <p>— Я понял.</p>
      <p>— Так вот, у меня там начальник был большой любитель подобных мероприятий. Соберет нас всех в кабинете, встанет из-за стола, своей гривой седой тряхнет и давай мозги делать на тему «вы все бездари», «вас надо в один мешок засунуть и в сортире утопить», «где были мои глаза, когда я вас на работу брал». В принципе никто его, конечно, не боялся, потому что работа у нас была сродни каторге, то есть вкалывали мы много, а платили за это ровно столько, чтобы ноги никто не протянул. Вот по этой причине увольнение расценивалось не как беда-беда, а как большой праздник, тот, что с фейерверками и карнавальными шествиями.</p>
      <p>— А чего сами не сваливали? — удивился я. — Если все так плохо? Или он на каждого из вас компромат в сейфе держал?</p>
      <p>— Может, и держал, — после небольшой паузы согласилась девушка. — Я бы такой вариант отметать не стала. Но на деле все решало то, что нам всем было очень хорошо вместе. Интересно нам друг с другом было, понимаешь? Настолько, что деньги и карьерные амбиции отходили на второй план. По крайней мере у меня — точно.</p>
      <p>— Хорошая компания — веский аргумент, — кивнул я. — Хотя тут тоже все относительно. Когда ты один и у тебя нет нужды заботиться о ком-то еще, то такие варианты проходят. А вот если семеро по лавкам сидят...</p>
      <p>— Не стану спорить. Но факт есть факт — сама я бы заявление точно не написала. Да и пожить так, чтобы о хлебе насущном вообще не думать, тоже успела. Сначала было прикольно, потом приятно, а потом стало очень скучно. Каждый день последующий похож на предыдущий, и это выжигает мозг. Нет, возможно, для кого-то такой образ жизни заветная мечта, но я — пас. Не мое. Проверено опытным путем.</p>
      <p>Тут я от комментария воздержался, поскольку именно к такому образу жизни и стремился последние года три своего бренного существования там, на том свете. Вот только понять, нравится он мне или нет, попросту не успел, поскольку оказался тут, в отеле, а раз я сравнить одно с другим не в состоянии, то и выводы делать возможности не имею. Может, тоже через год-другой от тоски бы взвыл, может, наоборот, кайфовал бы как раз от того, что не замечал, как в однообразии бытия недели сплетались бы в месяцы, а года в десятилетия.</p>
      <p>— Если о чем и жалею, то лишь о двух вещах, — продолжала тем временем вещать Инна. — Первое — похороны. Я же их не видела, и это очень обидно. Интересно ведь, кто что сказал, кто искренне расстроился, что я крякнула, кто, наоборот, этому факту порадовался, сильно ли люди на поминках нажрались, какое надгробие поставили. Ну и вообще не знаю, как оно там все прошло.</p>
      <p>— А второй повод для печали какой?</p>
      <p>— Очень хотела бы знать, что стало с кое-какими моими наработками, — неожиданно серьезно ответила напарница. — Я пару интересных, практически сенсационных тем раскручивала последние годы, и будет очень жалко, если столько труда жестко в очко сольется. Но, надеюсь, до такого не дошло. Материалы хранились у меня на личном ноутбуке, дома на жестком диске и на рабочей машине. Ноут в аварии наверняка сгинул, до жесткого диска ребятам точно не добраться, они понятия не имеют, где у меня в квартире тайник, а вот редакционный комп — совсем другое дело. Пара коллег пароль от него знали, а парни они очень любознательные. Там, конечно, не все было, что я нарыла, но, глядишь, хоть отчасти, но доведут дело до ума. А уж чья фамилия под материалами будет стоять — по фигу. Главное — результат. Вроде как не зря жила.</p>
      <p>— Тебе бы так же относиться к тому, чем мы здесь занимаемся, и минимум полуфинал у нас в кармане, — глянул на нее я. — А то иногда так отжигаешь, что хоть стой, хоть падай. Я в такие моменты просто не понимаю — то ли тебе все пофиг, то ли в голове у тебя кто-то вдруг начинает совокупляться и при поступательных движениях на мозжечок давить.</p>
      <p>— Не нуди, — стукнула меня кулачком в плечо Инна. — И ангелом себя не считай, не надо. Я тоже кое-что и про высокомерие твое излишнее сказать могу, и про улыбочку эту вечную, за которую удавить хочется. Но молчу же? О, мы чуть ли не последние пришли, что ли?</p>
      <p>И верно, в холле почти все наши коллеги собрались, причем, судя по напряженным, а то и встревоженным лицам, кое-кто из них ничего хорошего от этого общего сбора не ждал. Впрочем, Кира, прислонившаяся плечом к одной из колонн, была совершенно спокойна, как, собственно, и ее напарник Валера. Впрочем, тот уже полностью смирился с тем, что в их дуэте главный не он, потому без особых раздумий ориентировался на настроение коллеги. Раз она не психует, то и ему нервничать ни к чему.</p>
      <p>— Интересно, дело закончится очередным «ай-яй-яй», приправленным угрозой введения санкций, или Цербер на этот раз перейдет к карательным мерам? — обратилась к нам Кира, как только мы пристроились рядом с ней. — Тём, что думаешь?</p>
      <p>— Я бы поставил на наказание средней тяжести.</p>
      <p>— А что в твоем понимании есть «средняя тяжесть»?</p>
      <p>— Промежуток от крестика на доске до досрочного понижения в статусе, — ответил я. — Думаю, в арсенале наказаний что-то такое предусмотрено. Ну, не в первый же раз в отеле подобное приключается?</p>
      <p>— В смысле из коридорных на кухню? — уточнил Валера. — Ну да, звучит реалистично.</p>
      <p>— Алису таким не напугаешь, — фыркнула Инна. — Она уже там.</p>
      <p>— Но не в прачечной же? — заметил я. — Аристарх Лаврентьевич мужчина обстоятельный и въедливый, потому найдет способ выдать каждому на орехи то, что ему положено. По справедливости, имеется в виду. Да-да, я правда думаю, что наш дедуля таков.</p>
      <p>— Ну, с учетом того, что он это не слышит, а мы ему эти слова вряд ли передадим, то так, скорее всего, и есть, — согласилась со мной Кира.</p>
      <p>— Так вот, он всем раздаст поровну, то есть на одну ступень провинившихся спустит. Ариадну на кухню, Алиску в прачечную. Ну и ребятам тоже всыплет как положено, потому что ответственность у нас тут солидарная.</p>
      <p>— Любопытно, куда в этом случае Пашка загремит? — заинтересовалась моя напарница. — С Толиком-то все ясно, этот на дверях встанет. А вот он... Ну не в прачечную же его сошлют? На отжим белья?</p>
      <p>— Поживем — увидим. Да и не факт, что до такого дойдет. Давайте честно — не настолько и велик у них косяк.</p>
      <p>— В целом да, — поддержала меня Кира. — Да, драка, так что? Притираемся друг к другу, без нее никак.</p>
      <p>— Так и есть, — подтвердила Анфиса, без особых церемоний пристраиваясь рядом с нами. — Я в деревне росла, так у нас говорили: «Пока друг другу морду не помяли как следует, дружбы не жди».</p>
      <p>— Не думаю, что Алиса с Ариадной сильно задружатся, — усомнился в услышанном Валера, — максимум нейтралитет держать станут. Причем вооруженный.</p>
      <p>Надо полагать, все остальные наши коллеги, которые разбились на группки и тихонько шушукались друг с другом, обсуждали те же темы, что и мы. И только четверо присутствующих стояли хоть и рядом, но молча. Судя по всему, нечего было Нателле и Ариадне обсуждать. Одной, как всегда, было на всех плевать, а вторая, похоже, уже пожалела о том, что устроила во время завтрака. Достаточно было просто глянуть на недавнюю отчаюгу, чтобы понять, какой ее трясет нервяк. И напарника, понятное дело, тоже.</p>
      <p>Выражение лица Аристарха Лаврентьевича, который минут через пять вышел в холл и обвел недовольным взглядом мигом примолкший младший персонал отеля, подтвердило худшие предположения присутствующих. Управляющий явно был недоволен подчиненными, а потому ничего хорошего тем ждать не приходилось.</p>
      <p>— Думаю, ни для кого не секрет, для чего я вас всех тут собрал, — сухо сообщил он нам. — Все же в курсе того, что произошло сегодня утром в столовой?</p>
      <p>Народные массы нестройно подтвердили, что, мол, да, в курсе.</p>
      <p>— Вот и замечательно. И если вы ждете того, что я сейчас начну вас распекать или, того хуже, совестить — зря, — продолжил управляющий. — Подобной ерундой заниматься не собираюсь, я вам не родитель, вы мне не дети. Есть договор, в нем присутствуют пункты, которые полностью регулируют ваше поведение тут, в отеле. Кто им соответствует — тот продолжает свою службу, те же, кому эти правила не писаны, покидают «Перекресток».</p>
      <p>— Оп-па, — в унисон среагировали на услышанное Серега и Кира. Да я и сам, признаться, что-то подобное чуть не изрек, ибо дело, похоже, шло к тому, что вот-вот персонал гостиницы уменьшится еще на четыре штатных единицы.</p>
      <p>И я, признаться, не имел ничего против того. Нет, Алису жаль, Пашку тоже, они ребята неплохие и в целом безвредные. А вот осознание того, что Нателла, начавшая набирать социальный вес, лишится поддержки, похоже, весьма недалекой, но при этом очень исполнительной Ариадны, меня порадовало.</p>
      <p>Кстати, наша соседка тоже подобного не ожидала, поскольку маска невозмутимости на ее лица дала трещину.</p>
      <p>— Поверьте, будь на то моя воля, сегодняшние возмутители спокойствия прямо сейчас парами отправились бы к вон той двери и вышли в нее, — Цербер ткнул пальцем в направлении «черного хода». — Награда всегда должна соответствовать поступку. Но увы, этого не случится.</p>
      <p>Ариадна шумно выдохнула воздух, Алиса стерла пот, крупными градинами выступивший на ее лбу, Пашка же тихонько пробормотал: «Сейчас бы бухнуть», — и глянул на Толика, который моментально кивком подтвердил полное согласие с ним.</p>
      <p>— Благодарите владельцев нашего отеля. — Аристарх Лаврентьевич обвел рукой холл. — Это они настоль мягкосердечны, что позволили провинившимся остаться здесь. Увы, с некоторого времени в случаях грубого нарушения дисциплины мне вменено в обязанность проговаривать с ними каждый инцидент, а также предполагаемое наказание для виновников. Я настаивал на увольнении, поскольку это стало бы хорошим уроком для всех остальных, просто они, по доброте своей, решили ограничиться полумерами. Но это не значит, что все провинившиеся отделаются простым испугом. Я не могу вас уволить, это так. Но я вправе сделать так, чтобы вы оказались совсем недалеко от того.</p>
      <p>Аристарх Лаврентьевич неторопливо подошел к доске показателей, взял мелок и сначала поставил четыре минуса против имен «Алиса/Павел», а после пять рядом с записью «Ариадна/Анатолий».</p>
      <p>— Неравное количество, — подала голос Нателла.</p>
      <p>— Неравное, — кивнул управляющий. — Но зачинщик всегда виновен чуть больше, чем его противник. А еще больше — подстрекатель. Правда, чаще всего вина последнего крайне труднодоказуема, потому свой минус вы получаете исключительно за то, что лезете в разговор без спроса.</p>
      <p>И на доске появился еще один росчерк, на этот раз напротив имен «Нателла/Георгий».</p>
      <p>— Он, пожалуй, не такой уж и противный, — шепнула мне Инна.</p>
      <p>— И вправду справедливый, — поддержала ее Кира.</p>
      <p>— Нателлку как перекосило, — хихикнула Анфиса, — взгляд радуется!</p>
      <p>А мне другое интересно — информатор настолько качественно поработал или же Аристарху таковой вовсе не нужен, потому что он без него знает все, что происходит в здании? На том свете я бы сразу предположил второй вариант, ибо с развитием индустрии, производящей приборы для подглядывания за ближним своим и подслушивания его же, ценность людей-стукачей резко понизилась. Скрытой камере не надо за работу платить, предоставлять некие преференции, терпеть ее заскоки, а также сомневаться в правдивости предоставленной информации.</p>
      <p>Но то там, а тут... Не знаю, я как ни старался, ни одной камеры так и не увидел. Да и не вписываются они в местный интерьер, скажем прямо. Так что либо кто-то за неделю сумел успеть не только предложить свои услуги управляющему, но и занять штатное место наушника, либо за нами следит здание как таковое. Опять же, с учетом местной экзотики я готов в это поверить.</p>
      <p>— Нам капец, — наконец отмерла Алиса. — Мы на этой кухне, по ходу, застряли навсегда.</p>
      <p>— Нет, ну что ты! — успокоил ее Цербер. — Как только личный рейтинг вашей пары достигнет отрицательного значения, вы немедленно ее покинете.</p>
      <p>— Как, впрочем, и здание, — добавила Дарина, которая вместе со своими коллегами с интересом наблюдала за происходящим.</p>
      <p>— Верно, — кивнул управляющий, поворачиваясь к рецепционистке. — Да и кому, как не тебе, это знать, верно? Если не ошибаюсь, в свое время именно ты достигла уровня в восемь минусов, причем шесть из них были получены за резкость в общении с коллегами, разнообразные неблаговидные поступки и интимную связь с постояльцем.</p>
      <p>— Но это был такой мужчина, за которого и пять минусов получить не жалко, — накрутила рыжую прядь волос на палец Дарина. — Так что оно того стоило. Ну и потом, я же здесь, а не где-то еще. Значит, в итоге все закончилось хорошо.</p>
      <p>— Что есть — то есть, — снова повернулся к нам Аристарх Лаврентьевич. — Считайте сию особу наглядной иллюстрацией поговорки «терпение и труд все перетрут».</p>
      <p>— Терпение! — расхохоталась Кристина, стукнув напарницу в плечо своим маленьким кулачком. — Труд! Это да! Это про тебя!</p>
      <p>— Представь себе, я такая, — изобразила обиду рыжая красотка. — Не то что ты! Кто тогда ключ в замке сломал, чтобы Карина и Витек из своего номера не вышли и гостей не смогли...</p>
      <p>— А ну цыц! — рявкнул на них Цербер. — Ступайте на рабочее место! Артур, приструни, наконец, эту парочку!</p>
      <p>— Пошли, пошли! — как всегда меланхоличный, старший рецепционист хлопнул по заду сначала одну красотку, а после и другую. — Слышали — надо работать.</p>
      <p>— Распространённое суеверие, — возразила Дарина, при этом все же подчиняясь приказу. — На самом деле таким, как я или Крис, не надо.</p>
      <p>— Почему?</p>
      <p>— Мы красивые. Мы с миром в других отношениях состоим.</p>
      <p>— Неважно, в каких именно отношениях вы состоите с тем миром, — менторским тоном произнес управляющий. — Важно, с кем у вас заключен трудовой договор в этом и соблюдаете ли вы его условия. Я понятно выражаюсь?</p>
      <p>— Предельно, — уже без шутовства в голосе ответила рыжеволосая красотка. — Крис, нам еще надо картотеку доразобрать.</p>
      <p>— Да, безусловно, — кивнула ее коллега и направилась к стойке.</p>
      <p>— Сказанное мной относится и к вам, причем напрямую, — снова обратился к младшему персоналу Аристарх Лаврентьевич. — Повторюсь: в этот раз высокое руководство проявило доброту, на мой взгляд, даже чрезмерную. Но в следующий я костьми лягу и настою на своем. Вы все еще очень молоды, потому в вас нет достаточного страха, а раз нет страха, то нет и верного понимания ситуации.</p>
      <p>Кое в чем управляющий, как мне кажется, ошибся. Даже те несколько минусов, что он написал на доске, в достаточной мере смутили умы ребят. Надолго ли — не знаю, но было заметно, что случившееся здорово их впечатлило. Настолько, что даже правозащитно-активная Женька не сообщила окружающим, что репрессивные меры неэффективны и в сути своей порочны, а это, знаете ли, много о чем говорит.</p>
      <p>Лично же мне спонтанное собрание дало больше, чем я мог предположить, и речь сейчас не о том, что позиции Нателлы крепко просели. Да оно и не могло случиться по-другому. Ариадна, ощутившая на затылке холод темноты, которая жила за заветной дверью, ведущей невесть куда, настолько разозлилась на свою, похоже, теперь уже бывшую подругу, что при свидетелях послала ее куда подальше. Негромко, так, чтобы не дать Церберу повод для очередного разбирательства, но все же с душой и от чистого сердца. Да и остальные в большинстве своем теперь поглядывали на нашу соседку по этажу весьма недобро и даже с откровенной брезгливостью. Кто примерял на себя роль жестко подставленной Ариадны, а кто и сочувствовал Алисе, попавшейся в незамысловатую, но при этом сработавшую ловушку.</p>
      <p>Нателле при этом до всего происходящего дела не было. Взгляды нематериальны, их можно не бояться, равно как и разнообразных «вот же она стерва», звучавших за спиной. И поверьте, далеко не каждый готов идти один против всех, не обращая при этом внимания ни на что. Особенно когда на кону стоит... Нет, не жизнь, ее мы уже лишились. Скорее — неизвестность, а именно она всегда всех пугает более всего.</p>
      <p>Но самым большим выигрышем от всей этой ситуации стала беседа Цербера и Дарины, которая подтвердила мою теорию о том, что весь средний персонал когда-то был как мы, то есть бегал по этажам с пылесосом или в столовой с подносом.</p>
      <p>Нет, вопросов, конечно, у меня по-прежнему имелось куда больше, чем ответов, но и осознания того, что в этом отеле реально возможен должностной рост, который может обеспечить тебе принципиально другой уровень загробного существования, мне для счастья хватало вполне. Плюс ресепшен ведь может оказаться всего лишь еще одной ступенькой на карьерной лестнице. И кто знает, как высоко по ней можно забраться?</p>
      <p>Причем мысли эти явно посетили не только меня, я успел поймать и задумчивый взгляд Киры, устремленный на Дарину, и то, как Лиза что-то шептала на ушко Женьке, с которой в последнее время постоянно оказывалась рядом, и как переглянулись Тимофей с Эммой.</p>
      <p>Народ тут у нас, конечно, собрался разный, но совсем уж дураков нет. Да и слабые духом на последнем собрании кончились, все, какие были, — уже ушли, оставшиеся же будут за место под солнцем бодаться до упора.</p>
      <p>Отдельной радостью же стало то, что, похоже, пара ближайших подведений недельных итогов никаких неожиданностей уже не принесет. Вылезти из ямы, что выкопала Нателла Ариадне и Алисе, последним будет очень тяжело. Я, признаться, даже и не знаю, что именно в такой ситуации им надо сделать для восстановления личного рейтинга. Разве что спасти жизнь Аристарху Лаврентьевичу? Причем если у Ариадны еще есть кое-какая условная возможность хоть как-то пару баллов отыграть за остаток недели, то у Алиски с Пашкой таковой вообще не осталось.</p>
      <p>Зато представляю себе, как сейчас ликуют Зоя с Володей, на прошлой неделе сменившие их на этаже.</p>
      <p>— Жесть! — сообщила мне Инна, когда мы вернулись в номер. — Знаешь, мне теперь одной в коридор выходить, наверное, страшно будет.</p>
      <p>— Чего так?</p>
      <p>— Я Нателлу боюсь. Если она подругу так подставила, представляешь, что она со мной может сделать? Освещение у нас тут не ахти, как возьмет, как подкрадется, ка-а-ак по башке меня чем-нибудь тяжелым ахнет! И все, привет.</p>
      <p>— Не факт, — глянув на настенные часы, ответил напарнице я и улегся на кровать. — Во-первых, она не из тех, кто лично любит ручки пачкать. Наша соседушка для этого слишком умна. Во-вторых, не уверен, что мы с тобой теперь смертны.</p>
      <p>— Ты о том, что по факту мы уже мертвы?</p>
      <p>— Ну да. Нет, некая конечная смерть, разумеется, и для нас предусмотрена, но вряд ли она лежит в колюще-режуще-огнестрельной плоскости.</p>
      <p>— Резонно, — рухнула на кровать и моя соседка, да так, что та жалобно скрипнула. — Но мы же не станем это проверять?</p>
      <p>— Я — нет, а ты как знаешь.</p>
      <p>— Не-не, такие забавы без меня, — усмехнулась Инна. — Хотя... Зойка позавчера запнулась на лестнице и носом в стенку воткнулась, так кровью всю блузку заляпала. Помнишь, на ужине еще причитала, что застирывать ее задолбалась?</p>
      <p>— Так это и я вчера порезался, когда брился. Станки тут жуткие, кожу дерут как наждак.</p>
      <p>— Мне Серега сказал, что слышал разговор Цербера и Горыныча, так эти двое обсуждали вопрос открытия какой-то лавки. Мол, скоро у сотрудников зарплата, пора уже ее ставить.</p>
      <p>— Серьезно? — даже привстал я. — А чего молчала?</p>
      <p>— Так это Рыжий, — отмахнулась девушка. — Он соврет — недорого возьмет. Хотя было бы здорово. Маникюрный набор, что ты мне достал, хорош, спору нет, но еще много чего прикупить хочется. Живу тут как на необитаемом острове, ни умыться, ни подмыться... Слушай, Тёмчик, ты мне вот что скажи — если вдруг все правда и лавку откроют, а у меня на что-то денежек не хватит, ты же со мной поделишься? Да?</p>
      <p>Отвечать на этот вопрос я не стал, искусно изобразив почти самый настоящий храп. Денежек мне, конечно, для нее не жалко, но тут надо сразу проявить стойкость, иначе очень быстро, не сказать моментально, все мое станет нашим общим. А общее у нас чье? Оно, считай, ничье. Ну а ничьим не грех воспользоваться, причем без ограничений.</p>
      <p>Обед на этот раз прошел в непривычной тишине. Обсуждать случившееся несколькими часами ранее никто пока не стремился, а делиться новостями на фоне произошедшего, похоже, людям просто как-то не хотелось. Что же до нас с Инной, тут все было еще проще. Нет гостей — нет новостей. Не рассказывать же о том, как мы день за днем морды о подушки плющим, верно?</p>
      <p>Но все может стремительно измениться к ужину, поскольку именно наш дуэт способен стать первопроходцем, покинувшим пределы отеля на законных основаниях. Постояльцы на нашу половину этажа так и не пожаловали, а значит, у нас есть все шансы отправиться в парк, тот самый, который мы только из окна видим. И да, никакого секрета о том, что мы в нем увидим, я делать не собираюсь. Если хочешь, чтобы с тобой чем-то делились, не забывай делать это сам. Данное правило я еще в интернате затвердил намертво, наблюдая, как вечером били тех, кто под одеялом подарки от родителей или опекунов трескал в одну рожу.</p>
      <p>Ровно в два мы с Инной подошли к стойке ресепшен, где как раз оформляли новых постояльцев. Всего их было трое — две дамы, одна постарше, с порядком расплывшейся фигурой, другая помоложе, стройная, бледная и грустная, плюс статный и хорошо одетый мужчина с красивым, но отчего-то тревожным лицом.</p>
      <p>Даму в возрасте уже оформили, и она, сопровождаемая Пашкой, который тащил ее немаленький чемодан, направлялась к лестнице, мужчина же тем временем с недовольным видом что-то объяснял Кристине, причем на повышенных тонах.</p>
      <p>— Как думаешь, чего он так истерит? — заинтересовалась происходящим Инна. — Пошли послушаем!</p>
      <p>— Ну, не знаю, — засомневался я. — Лаврентьич нынче не в духе, еще выпишет нам минус за чрезмерное любопытство.</p>
      <p>— Ой, да ладно. Если что — стоим, его ждем.</p>
      <p>Некоторая логика в словах моей напарницы была, к тому же мне тоже стало интересно, какое именно обстоятельство заставило настолько разойтись этого внешне интеллигентного мужчину?</p>
      <p>— Вот это моя жена! — услышали мы его голос, подойдя поближе. — Следовательно, и номер нам нужен семейный, на двоих. Хотя, конечно, и с одной кроватью.</p>
      <p>— В нашем отеле нет семейных номеров, — мягко, но непреклонно ответила Крис. — Каждый гость получает свои собственные апартаменты.</p>
      <p>— Значит, сделайте для нас исключение, — потребовал мужчина. — И вообще — что это за гостиница такая, где женатые люди не могут поселиться вместе? Не любовники, не сослуживцы, не искатели приключений на одну ночь, а официальные супруги. Это ненормально!</p>
      <p>— А меня все устраивает, — устало произнесла его спутница. — Даже более чем. Девушка, оформляйте одиночные номера. И, желательно, поселите нас подальше друг от друга.</p>
      <p>— На этот счет у меня тоже есть определенные указания, — одарила ее улыбкой Крис. — Полагаю, вы останетесь довольны.</p>
      <p>— А я — нет! — сдвинув брови, чуть повысил тон незадачливый супруг. — И я буду жаловаться! Где тут ваше руководство?</p>
      <p>— Какое именно? — уточнила рецепционистка. — Непосредственно мое или самое главное?</p>
      <p>— Самое главное!</p>
      <p>— Оно обедает. Покушает — придет и вас выслушает.</p>
      <p>— Просто бардак! — вытер капельки пота со лба мужчина. — Много где бывал, разные отели видал, но тут что-то с чем-то!</p>
      <p>— Чистая правда, — невозмутимо подтвердила его слова Кристина, заполнявшая карточку — Такое место, как «Перекресток», на земле поискать — и не найти. Эксклюзивный сервис — это про нас. Эй, кто там сейчас свободен? Отнесите чемоданы гостьи в шестьдесят третий номер.</p>
      <p>— Оп-па! — мигом среагировала Инна. — Это же наш этаж. Нателлке второго гостя, выходит, сейчас подогнали.</p>
      <p>— Настя, подожди меня, — обратился к супруге мужчина, причем в его голосе появились новые интонации, не имеющие ничего общего с предыдущими, командно-недовольными. — Пойдем вместе.</p>
      <p>— Я устала, — качнула головой женщина, — и хочу лечь отдохнуть. А ты... Думаю, найдешь чем себя тут развлечь. По крайней мере, последние десять лет с подобным проблем у тебя не возникало.</p>
      <p>Рыжий, который тоже слышал диалог разлученных Кристиной супругов, верно понял желание гостьи, потому шустро двинулся в сторону лестницы.</p>
      <p>— Девушка, я слышал, о чем просила вас моя жена, но все же будьте любезны, поселите нас рядом, — мигом обратился к рецепционистке мужчина. — Поверьте, она сама не знает, чего хочет. У нас выдался трудный год, много всего навалилось, плюс у Насти не очень крепкое здоровье... Я нужен ей!</p>
      <p>— В мои служебные обязанности не входит оценка эмоционального состояния постояльцев, — равнодушно ответила ему Крис, — равно как и выполнение тех просьб, которые не предусмотрены должностной инструкцией.</p>
      <p>Точно он к нам не попадет. А жаль. На глазок дело совсем несложное. Нет, мужичок, похоже, изрядно говнистый и склонный к истерикам, но в целом ключик к нему подобрать будет не слишком сложно.</p>
      <p>Вот только закинет его сейчас Крис куда-нибудь на пятый этаж, к Кире с Валеркой. Или, наоборот, на первый, поближе к бару, чтобы он «синячил» все три дня без остановки и никому мозг не кипятил.</p>
      <p>— Я понимаю, что был не слишком учтив с вами, милая девушка. — Голос мужчины в очередной раз переменился, в нем появилась эдакая бархатная вкрадчивость. — Признаю свою неправоту, но несколько последних дней у нас с супругой выдались не слишком легкими. Да, мы слегка повздорили, но это случается. Вы, как женщина...</p>
      <p>— Ничем не могу вам помочь, — холодно ответила рецепционистка. — У меня есть четкие инструкции, и я намерена их неукоснительно выполнять.</p>
      <p>— А почему бы и нет? — раздался голос Аристарха Лаврентьевича, чье появление я, увлеченный разворачивающимся перед нами действом, как-то проморгал. — Кристина, а посели-ка... Как вас звать, уважаемый?</p>
      <p>— Антон Игоревич, — мигом ответил постоялец.</p>
      <p>— Посели Антона Игоревича... — управляющий перевел взгляд на нас с Инной, — хоть бы вот, в семьдесят седьмой. Хватит уже этим двоим без дела по отелю шататься.</p>
      <p>— Пор-р-рох! — мигом отреагировал на его слова Гедрик.</p>
      <p>— Пер-р-рец! — поддержала его Фифочка, и следом за этим парочка попугаев исполнила на жердочке что-то вроде танца, синхронно поднимая то одну, то другую лапку.</p>
      <p>— Вам виднее, Аристарх Лаврентьевич, только вот стоит ли? В правилах прямого запрета, конечно, на это нет, но...</p>
      <p>— Ты еще со мной поспорь! — как-то даже удивился услышанному Цербер. — Антон Игоревич, ваш номер семьдесят семь, и он находится на том же этаже, где поселена ваша супруга.</p>
      <p>— Благодарю вас. — На этот раз в голосе гостя присутствовали некая вальяжность и уверенность в том, что он получил нечто, причитающееся ему по праву. — А я уж думал написать не самый лучший отзыв на ваш отель.</p>
      <p>— «Перекресток» всегда идет навстречу просьбам своих постояльцев, — улыбнулся управляющий. — Главное, чтобы те после о них не пожалели.</p>
      <p>— Фантасмагор-р-р-р-рия! — поддержал его Гедрик и вцепился клювом в прут клетки.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 4</p>
      </title>
      <p>Антон Игоревич оказался человеком не только гибким в части интонаций, но и на редкость упорным, потому что, как только мы пришли на этаж, тут же обратился ко мне, причем на этот раз тон у него был просто-таки командный:</p>
      <p>— Проводи меня в номер моей жены.</p>
      <p>— Мне очень жаль, но вынужден вам отказать, — максимально вежливо ответил ему я, услышанному абсолютно не удивившись, поскольку чего-то подобного и ожидал. — Политика отеля...</p>
      <p>— Слушай, мне все равно, какая у вашего отеля политика. Напомню: твоя работа — делать все для того, чтобы мое пребывание здесь было максимально комфортным. Ты за нее получаешь деньги, которые я, в свою очередь...</p>
      <p>— Ну-ну, — подбодрила Инна мужчину, который при всей своей напористости все же никак не мог подтвердить тот факт, что за проживание в «Перекрестке» он ничего покуда не заплатил. — Которые вы что?</p>
      <p>— Ваш патрон четко сказал — отель всегда идет навстречу просьбам своих постояльцев, — зашел с другой стороны Антон Игоревич, из чего я сделал вывод, что он в курсе своего теперешнего статуса. В смысле — товарищ осознает, что мертв. — Я постоялец, вы двое — персонал отеля, так что будьте любезны.</p>
      <p>— Я дико извиняюсь, что лезу в вашу дискуссию, но, может, все же сначала решим вопрос с багажом? — уточнил Данила и для наглядности ткнул пальцем в небольшой старомодный чемодан, что держал в руке. — Мне не сильно тяжело, но у моего патрона есть четкий норматив, который отводится на каждого гостя. Еще чутка, и я его превышу, а оно мне зачем?</p>
      <p>— Так тащи к семьдесят седьмому, — ответила ему Инна, — и мы идем туда же. Антон Игоревич, прошу вас следовать за нами.</p>
      <p>— Да какого черта! — возмутился Антон Игоревич и направился в противоположное крыло этажа, то, в котором отвели номер его супруге, бросив на ходу: — Вот еще прислуга мной не командовала!</p>
      <p>— Какой, однако, неистовый! — где-то даже с восхищением произнесла моя напарница. — Отчасти начинаю его жене завидовать.</p>
      <p>— Чую, вспомним мы еще теплом вчерашнее безделье, — вздохнул я, начиная понимать, что в своей первой оценке этого господина, похоже, ошибся. Ни разу не легкая добыча наш новый постоялец. Вопрос только в том, насколько искренни проявления его чувств, поскольку очень уж он, как по мне, их напоказ демонстрирует.</p>
      <p>Причем туго нам может прийтись в обоих случаях. Если Антон Игоревич на самом деле так привязан к своей жене, то он все три дня будет биться башкой в закрытую дверь, не исключено, что в самом прямом смысле. Причем безуспешно, поскольку супруга, похоже, устала от него еще при жизни. Если же я прав и все это лишь театр одного актера, то все обстоит еще хуже, поскольку нет понимания того, чего от этого красавца стоит ожидать в следующий момент. При этом, если он сильно накосячит, отвечать, возможно, придется нам. Цербер ведь в вопросах преступления и наказания прям, как шпала. Чей гость? Ваш. Вот вы и несите за него ответственность.</p>
      <p>И при этом в любом случае Антон Игоревич слушать ни меня, ни мою напарницу не станет, ибо ему ни советчики, ни собеседники не нужны. Более того — он из той категории людей, которые официантов, коридорных, курьеров и прочий вспомогательный персонал не особо замечает. Есть мы — и есть он. И эти два мира пересекаются только в тех точках, которые он, Антон Игоревич, лично в своей системе координат расставил.</p>
      <p>То же, похоже, относится и к общественному мнению. Оно для него просто не существует, что доказывают барабанные удары по двери номера, в который поселили его супругу, сопровождаемые репликами «Настя, открой!» и «Я все равно войду!».</p>
      <p>— Лучше бы к нам еще одну малолетку поселили, — произнесла Инна, глядя на постояльца, который увеличил натиск на дверь за счет ног. То есть теперь он не только кулаками удары по ней наносил, но и носками идеально начищенных ботинок. — С ней хоть как-то можно контакт наладить. А, блин! Сейчас начнется!</p>
      <p>И да, конечно, тут же началось. Нателла выскочила из своего номера, где, скорее всего, на пару с Георгием обсуждала перспективы работы с новой гостьей, злая как черт, и без особой почтительности спросила у нашего постояльца, упорно стучащегося в дверь:</p>
      <p>— Мужчина, чего порядок нарушаем?</p>
      <p>— Побольше почтения в голосе, — потребовал Антон Игоревич, похоже, не очень привыкший к тому, что кто-то из прислуги с ним в таких тонах разговаривает, — или у вас будут проблемы!</p>
      <p>— Какие? — заинтересовалась наша коллега. — Вы перечислите, мне даже интересно. Меня уволят? Или оштрафуют? Или вы кому-то позвоните и мне мало не покажется?</p>
      <p>— Уж я придумаю что-нибудь, — отозвался наш постоялец, — не сомневайтесь.</p>
      <p>— Вот как придумаете — так и приходите. А сейчас заканчивайте дверь долбить и ступайте в свой номер.</p>
      <p>— Я сам решу, что мне делать! — совсем уж вышел из себя мужчина. — Не вам мне указывать!</p>
      <p>— Здесь — мне! — повысила голос Нателла. — Это гостиничное крыло зона моей ответственности, потому все, что здесь происходит, касается меня лично. В последний раз прошу — идите отсюда по-хорошему и не мешайте человеку отдыхать.</p>
      <p>— Она права, — подошел к Антону Игоревичу я. — В данный момент вы нарушаете правила проживания в отеле. Это может закончиться для вас плохо.</p>
      <p>— Для меня? — рассмеялся мужчина. — Позволю себе процитировать слова вот этой особы — чем именно? Перечислите?</p>
      <p>— С легкостью, — подключилась к беседе Инна. — Вас выпишут из «Перекрестка» досрочно. Супругу вашу нет, а вас да. И встретитесь ли вы после того, как она покинет гостиницу или нет — большой вопрос. Не исключено, что в этом случае ваши дороги разойдутся навсегда.</p>
      <p>— Нас с ней ничто не разлучит, — показал наш постоялец рукой сначала на дверь, а после ткнув пальцем себя в грудь. — Никогда!</p>
      <p>— Блажен, кто верует, — фыркнула Нателла и глянула на меня. — А вы давайте, за своими гостями получше следите. Я, конечно, сейчас уведомлять администрацию о случившемся не стану, но если такое повторится, то тогда без обид.</p>
      <p>— Благодарю, — вложив отведенный мне запас искренности без остатка в сказанное, произнес я, — и приношу наши извинения за данный инцидент.</p>
      <p>— Никогда бы не подумал, что здесь может быть такой бардак, — потер лоб новый постоялец. — Ничего общего с тем, что рассказывают и пишут.</p>
      <p>— Так и радуйтесь, — посоветовал я. — Окажись оно правдой, и все ваши «нас ничто не разлучит» превратились бы пепел. Здесь у вас есть хоть какой-то выбор, за пределами же отеля его вообще не будет. Кто вас вообще спрашивать о чем-то станет? Это не привычный мир, где можно позвонить, попросить, заплатить, надавить — и результат достигнут. В «Перекрестке» это не работает, потому что каждый сам по себе. Тут все, так сказать, возвращаются на стартовую черту, ни у кого нет никаких преимуществ, все равны. Все просто постояльцы, причем не на сильно долгий срок.</p>
      <p>— И мы, конечно, просто прислуга, но у нас тоже есть права, не меньшие, чем у вас, — добавила Инна. — Не забывайте об этом. От нас кое-что зависит.</p>
      <p>— Очень красиво, очень трогательно, но, может, вы все разговоры перенесете на свою половину этажа? — не выдержала Нателла. — Давайте, шуруйте уже!</p>
      <p>Сильно сомневаюсь, что наши слова прямо раз, и изменили мировоззрение этого человека. Конечно же нет. Такое случается только в незамысловатых многосерийных мелодрамах, где злодей или злодейка сначала полсотни серий всяко гадит главным героям, а потом видит слезинку ребенка-сиротки, говорит себе: «Что же я делаю? Так нельзя!» и после сразу перевоспитывается. Но наш новый объект был все же не дурак, он смекнул, что ощутимой пользы от штурма двери в данный момент ждать не приходится, и потому просто решил взять тайм-аут.</p>
      <p>Потому он дал себя довести до номера, с выражением вежливого равнодушия выслушал дежурно изложенный Инной текст на тему «что и как обстоит в отелях сети „Перекресток“», немного оживился при упоминании бара, а после выпроводил нас за дверь.</p>
      <p>— Знаешь, Тёма, ты, наверное, больше не слоняйся рядом с ресепшен, — сообщила мне напарница после того, как мы вернулись в свой номер.</p>
      <p>— Почему?</p>
      <p>— Потому что после у нас всякий раз какая-то ерунда случается. Вот сам посуди — Нателле досталась внятная тихая женщина, у которой основная цель, похоже, смыться куда подальше от бывшего, а нам — гондон, который за три дня все нервы вымотает. Я таких много повидала, потому знаю, на что они способны.</p>
      <p>— Таких каких? В смысле — говнистых?</p>
      <p>— Это само собой. — Инна скинула обувь и уселась на кровать, обхватив руками колени. — Но я про другое. Зуб даю, что Антошка — олицетворение пословицы «из грязи в князи». Скорее всего, родился он в каком Муходрищенске, после перебрался в Москву или Питер, там по головам шел, жизнь зубами грыз, не жалея ни себя, ни других, и под конец сорвал джекпот в лице бедолаги, обитающей ныне под крылом Нателлы. Думаю, она дочка немаленького человека или его наследница, тут любой из вариантов подходит. Просто на настоящую бизнес-леди эта скромница точно не тянет.</p>
      <p>— Чего это?</p>
      <p>— Уж поверь, они все как одна «селф-мейды», то есть бабы с вот такими яйцами, которые этого Антона к себе не подпустили бы надолго и тем более близко. Максимум пара-тройка ночей, запонки в виде памятного подарка и пинок под зад от охранника на прощание. Так что — нет.</p>
      <p>— Хорошо, — согласился с ней я. — Может, оно и так. Но тогда вопрос — на кой леший она ему тут сдалась? На том свете — да. Папа, деньги, связи, право подписи, именные акции и так далее. Но тут, где все обнулено? Не по привычке же?</p>
      <p>— Нет, разумеется. Он точно какую-то выгоду видит, причем немалую. Но ничего, сейчас пойдем, посидим в интернете, авось что и разузнаем.</p>
      <p>— И к Церберу наведаемся, — добавил я.</p>
      <p>— Блин! Вот зачем?</p>
      <p>— Понять хочу.</p>
      <p>— Еще один ответ ни о чем.</p>
      <p>— Так я стимулирую твою мыслительную деятельность.</p>
      <p>— Так ты меня выбешиваешь до состояния белого каления. Но — хорошо. Артем, так что ты хочешь понять?</p>
      <p>— Систему зачета.</p>
      <p>— Я в тебя сейчас подушку брошу.</p>
      <p>— Инн, у нас живет муж, у Нателлы жена, — вздохнул я. — Вопрос — как они будут считаться при подведении итогов? В смысле — одно целое или же каждый сам по себе? Если первое верно — хорошо, мы в самом пиковом случае останемся при своих. А если нет, если тут присутствует состязательный момент из серии «кто первый», вот тогда все не так солнечно. Наш клиент, как ты сама сказала, сильно хитроумный, а Нателлке ту тихоню расколоть будет проще простого. Она сейчас чутка время выждет, после пообещает... Как там его супругу зовут? Надя?</p>
      <p>— Настя.</p>
      <p>— Вот. Пообещает наша соседка Насте, что отныне лично станет следить за тем, чтобы ее никто не беспокоил, потому что сама в такой ситуации побывала когда-то, а дальше без проблем раскрутит бедняжку на откровенность. Все, дело в шляпе. И тогда мы с тобой огребаем минус, а Нателла с довольной улыбкой на нас в столовой смотреть станет и громко рассуждать о том, что профнепригодность есть не диагноз, а судьба.</p>
      <p>— А, все же присутствует в тебе тщеславие! Не хочешь в отстающих оказаться?</p>
      <p>— Не хочу, чтобы ты мне потом мозг выжигала своими «вот как мы так облажались». А ты станешь!</p>
      <p>— Обязательно, — подтвердила Инна. — И тебя во всем винить стану, потому что...</p>
      <p>— Во всем и всегда виноваты мужики.</p>
      <p>— Именно.</p>
      <p>— И, чтобы этого не случилось, пошли-ка вниз. Узнаем фамилию семейной пары, а после попробуем сообразить, отчего наш провинциальный плейбой настолько верен супруге даже за порогом смерти. Ну и остальное все проясним.</p>
      <p>— Пойдем, — кивнула моя напарница.</p>
      <p>— Да, слушай, а за что ты таких, как он, так сильно не любишь?</p>
      <p>— С чего ты взял? — удивилась Инна, обуваясь.</p>
      <p>— Ну... Мне так показалось. Интонация у тебя недобрая была.</p>
      <p>— Да нет, нормально я к таким, как наш Антошка, отношусь. Ну, до той поры, пока они не начинают считать, что теперь им можно творить вообще все. Нет-нет да и случается такое, вроде как: «Я слишком много отдал за свой нынешний статус, чтобы теперь себе в чем-то отказывать». Комплекс бога, короче. Такое иногда творят — жуть! Навидалась я всякого по роду службы. Ну, не все, конечно, некоторые из них. Антон наш пока в самом начале этого пути находится, то есть мы с тобой для него уже не люди, но закона худо-бедно пока побаивается. Но вот не крякни он там, лет через пять-семь разошелся бы не на шутку. А так я к зубастым провинциалам, которые смогли пройти через все, не сломаться и в результате пробиться наверх, отношусь нормально. И даже не столь важно, как именно — умом ли, талантом, трудолюбием или при помощи пиписьки... Важен факт — они смогли. Как по мне, это вообще самая жизнеспособная и перспективная ветвь человечества. В каком-то смысле генофонд нации.</p>
      <p>— Даже так?</p>
      <p>— Ну а как? В чужом городе, без поддержки, без тыла в виде мамы-папы и полного холодильника, часто без вообще всего, на одних морально-волевых и с единственной парой штанов... Иди-ка попробуй! И что они потом ленивых столичных деток при прохождении карьерной лестницы на завтрак жрут в офисах, лично я воспринимаю как некую социальную справедливость. Другое дело, что иногда они за свое «вчера» миру мстить сегодня начинают — вот это да. Причем иногда слишком жестко. С перебором.</p>
      <p>— Позиция, — признал я, закрывая за собой дверь номера. — Но тогда все равно уравнение не сходится. По всему наш постоялец свою бывшую сильно не любить должен. Она же для него живое напоминание о том, кем он был и благодаря кому стал тем, чем является. А он вон в дверь, что чайка, бьется, желает с ней быть рядом.</p>
      <p>— Говорю же — пороемся в их прошлом, авось и найдем ответ, — пожала плечами Инна. — А если нет, чего-нибудь придумаем.</p>
      <p>— Ну да, ну да, — кивнул я. — Придумаем.</p>
      <p>Будь я суеверным человеком, то подумал бы, что нас кто-то сглазил. Фамилия супругов оказалась Смирновы. Хуже, наверное, только Ивановы и Петровы. Антон и Анастасия Смирновы — как вам?</p>
      <p>— Не парься, — считала мои мысли по лицу Инна. — Нормально все.</p>
      <p>— Не уверен, — буркнул я. — Мы, наверное, большую часть машинного времени на то, чтобы их найти, потратим. Сколько таких Смирновых в стране? Думаю, масса.</p>
      <p>— Но не все же они погибли? — резонно возразила напарница. — Так что отыщем, не переживай. Ты лучше вон с Цербером поговори. Хотел же? Так давай.</p>
      <p>Аристарх Лаврентьевич внимательно выслушал меня, провел ладонью по своим седым волосам и не без удовольствия произнес:</p>
      <p>— Вопрос верный, вопрос резонный. Я, собственно, уже как-то, чуть ли не в день нашего знакомства, упоминал, что да, к нам иногда попадают люди, каким-то образом связанные друг с другом при жизни. Это могут быть семейные пары, как вот сегодня, братья-сестры, деловые партнеры или же просто друзья. И, конечно, это не случайность. Скорее всего, на момент смерти или же еще раньше случилось некое событие, создавшее противоречие, которое теперь мешает тому, чтобы каждый из них двигался дальше своим собственным путем. Ваша задача не только разобраться в том, что именно стало камнем преткновения, но и добиться того, чтобы гости поняли, отчего они оказались в нашем отеле. Поняли и приняли это.</p>
      <p>— Сор-р-размер-р-рно! — гаркнул Гедрик, как всегда, с интересом слушающий беседу.</p>
      <p>— Именно, — подтвердил Цербер, после достал из кармана своего сюртука орешек и протянул его попугаю. Тот удовлетворенно проквохтал нечто неразборчивое и было потянулся за лакомством, но опоздал, поскольку орешек из руки управляющего невероятно ловко выхватила Фифочка, буквальным образом подтвердив верность поговорки «в большой семье клювом не щелкают». — А вот тебе, кстати, и наглядная иллюстрация. Кто первым разберется в случившемся и получит подтверждение верности своих слов от гостя, тому и награда в виде двух плюсов.</p>
      <p>— Двух? — переспросил я.</p>
      <p>— Конечно. Гостя два — и плюса два. Победитель забирает все.</p>
      <p>— А проигравший?</p>
      <p>— Ну, ты же уже знаешь ответ. Зачем спрашивать?</p>
      <p>— Несообр-р-разность! — недобро поглядывая на соседку по жердочке, которая только что выплюнула из клюва скорлупки и с удовольствием скушала ядрышко, проорал Гедрик.</p>
      <p>— Именно она, — вновь не стал с ним спорить на редкость покладистый сегодня Аристарх Лаврентьевич и достал из кармана еще один орешек. — Нет, Гедрик, это не тебе, не тянись. Это подарок Фифочке.</p>
      <p>— Пр-р-рискор-р-рбно! Вар-р-рвар-р-рство!</p>
      <p>— Вовсе нет. Ты свой сам прозевал, так что какие тут обиды? А я всегда честен — один орешек тебе, другой ей. Вот так же и у моих подчиненных — победителю два плюса, проигравшему два минуса. Это справедливо.</p>
      <p>— Пр-р-р-р-роизвол! — Гедрик, очень недовольный происходящим, встопорщил перья на голове и захлопал крыльями.</p>
      <p>— Жалко, у меня нет орешка, — сказал я ему. — Честное слово, был бы — отдал бы.</p>
      <p>— Какой смысл говорить о том, чего нет? — усмехнулся Аристарх Лаврентьевич. — Пустая трата времени и слов.</p>
      <p>— Р-р-растофительфство, — поддержала его Фифочка, не выпуская ореха из клюва.</p>
      <p>— Именно.</p>
      <p>— Можно еще один вопрос?</p>
      <p>— Изволь. — Управляющий достал из кармана жилета свои массивные часы, демонстративно щелкнул крышкой и глянул на циферблат.</p>
      <p>— Могут ли коридорные применять какие-либо средства физического воздействия в том случае, если гость ведет себя умеренно-агрессивно, не желает подчиняться правилам внутреннего распорядка и доставляет дискомфорт другим постояльцам? Нет, с совсем неадекватными, как тот злодей, что чуть одну из девчонок не изнасиловал, все ясно. Там вопросов нет. А если это именно нежелание подчиняться правилам поведения, принятым в «Перекрестке»? Нарушение режима, так сказать?</p>
      <p>— До той поры, пока вам или вашим коллегам ничего не угрожает, вы не должны применять средства физического усмирения гостя, — подумав, ответил Аристарх Лаврентьевич. — У нас тут не работает правило «бей первым», только «бей в ответ». Но известить меня о подобном происшествии следует непременно.</p>
      <p>— Тогда делаю это именно сейчас, — с готовностью откликнулся я. — Гости из семьдесят седьмого номера...</p>
      <p>Поглядим еще, кто первым управится. Повторюсь — Нателла Настю эту, конечно, вскроет как вон Фифочка орешек. Но если до того ее муженька выпишут из отеля за систематические нарушения правил общежития, то минусы нам ставить будет просто не за что. Нет человека — нет минусов.</p>
      <p>Да, не победа. Но и не поражение, что тоже результат.</p>
      <p>А Инна, кстати, оказалась права. Несмотря на обилие Антонов и Анастасий Смирновых, она довольно быстро нашла нужные нам персоналии. И в том, кем они были при жизни, не ошиблась ни на йоту. Антон Игоревич родился в небольшом поселке городского типа в районе Среднего Поволжья. Школу он окончил с золотой медалью, после чего сумел пробиться на бюджетное отделение довольно престижного московского вуза. Получив красный диплом, устроился на низовую должность в одну из системообразующих логистических компаний, где довольно шустро начал двигаться вверх по служебной лестнице. В результате за какие-то восемь лет, впахивая по схеме «двадцать четыре на семь», он добрался до той точки, которая называется «потолком». Просто дальше нее сотрудника из ниоткуда, каким бы талантливым и работящим он ни был, просто никто не пустит. Нет, в кино и книгах это дело обычное, а вот в жизни ума и таланта мало, ты должен быть кем-то большим, а именно членом семьи. Пусть даже седьмой водой на киселе, к примеру, троюродным братом одного из акционеров или сестрой жены директора по поставкам, но и этого мизера будет достаточно для того, чтобы твою кандидатуру хотя бы рассмотрели. Утвердили — нет, не факт. И все же...</p>
      <p>Но в один прекрасный вечер на одном из корпоративов упорный Антон умудрился познакомиться с дочерью владельца контрольного пакета акций компании, а также кучи всяких других активов, среди которых чего только не было. Уверен, случайностью тут не пахнет, парень явно все очень грамотно спланировал и реализовал. Нет, некий фактор удачи, конечно, тоже присутствовал, без него не обошлось, но это уже частности.</p>
      <p>Дальше все развивалось весьма предсказуемо. Дочку свою зажиточный папаша любил, причем настолько, что никого, кроме молодых людей, которых он сам считал перспективными женихами, к ней особо не подпускал, вот и сыграл Антошка на чистой психологии, помноженной на физиологию. Мужик он интересный, неглупый, а самое главное, что Настя сама его выбрала, без папиных советов. Последний факт для нее был особо важен, даже, возможно, главнее того, что в постели он ей ураганы устраивал нешуточные.</p>
      <p>А тут еще папа оплошал с тем, что велел начальнику своей безопасности нахальному и незваному претенденту на руку его дочери, в которой лежала немалая часть активов, прочитать лекцию на тему рыла и калашного ряда. В результате бойцы перестарались и чересчур сильно Антона покурочили, после чего безутешная Настя провела у его постели немало времени, что не могло не сказаться на их совместной будущности.</p>
      <p>Папа, конечно, пытался достучаться до ее разума, но тщетно, потому через пять месяцев была сыграна многолюдная свадьба из числа тех, фото с которой вызывают у некоторой части населения вопрос: «И где только люди деньги на такое берут?»</p>
      <p>На снимках с мероприятия, которые обнаружились в сети в немалом количестве, у отца невесты, кстати, ни на одной фотографии нет довольного лица. Ну, оно и понятно. Видно, что мужик он битый, опытный и прекрасно понимает, кого пришлось в семью принять. И еще, наверное, очень жалеет, что не дал команды проломить шустрому провинциалу голову сразу после корпоратива, где все и началось, глядишь, оно бы и обошлось. А теперь все, теперь дочка вряд ли поверит в случайную смерть своего мужа, причем даже если та будет самой что ни на есть подлинной.</p>
      <p>То ли по причине расстройства, то ли еще почему, но года через три папаша покинул грешный мир, и Настя стала владелицей всего-всего-всего. Ну а с ней и Антон. Не официально, разумеется, его супруга была особой тихой и доброй, но далеко не глупой, потому переписывать на мужа хоть что-то не спешила. Но и формальных прав нашему постояльцу хватало с лихвой как для того, чтобы удовлетворять личные амбиции, так и для того, чтобы потихоньку формировать себе подушку личной финансовой безопасности. Последний факт мы нашли в одной из статей, которая вышла уже после смерти супругов, когда началась «пилка» оставшегося, по сути, ничейным имущества. Братьев и сестер у Анастасии не было, детей у супругов тоже не случилось, завещания не осталось, потому за кучу оставшегося бесхозным добра сцепилась куча родни из второго эшелона, причем сразу с обеих сторон, поскольку к тому времени уже выплыл факт о том, что Антон завел в паре банков-«кошельков» счета, куда потихоньку переправлял не сильно большие, но и не очень-то уж маленькие суммы, которые отщипывал от семейного пирога. Причем за год до смерти и цифры пополнений стали побольше, и интервалы между ними поменьше.</p>
      <p>Тогда же, кстати, всплыл и факт о том, что он обрюхатил одну из своих подчиненных, с коей сожительствовал и до брака, и пребывая в нем. Думаю, потому Антон и ускорился с личным счетом незадолго до смерти, потому что понимал — шила в мешке уже не утаить, если сам не спалится, то добрые люди пособят и супругу проинформируют. Ну а если она узнает о любовнице и ребенке, то все. Любовь давно прошла, да и не было ее особо, с детьми у них не сложилось, а своим он ей так и не стал.</p>
      <p>Но судьба распорядилась иначе. Среди активов, что перепали Анастасии от родителя, значился один виноградник, расположенный в живописном и щедром на солнце южном берегу Крыма. Как-то по сентябрю, в разгар бархатного сезона, супруги решили туда наведаться, глянуть, что там как, попить вина и, может, даже поплескаться в ласковой морской волне.</p>
      <p>Сложилось только с последним пунктом, да и то относительно, поскольку по дороге на плантацию машина слетела с дороги и упала в море. Ее достали только через пару дней, причем следственную группу поразило выражение лиц супругов. Он, с оскаленным ртом и выпученными глазами, выглядел откровенно жутковато, она же, напротив, была безмятежна и вроде как даже довольна случившимся. Что до лица водителя — про него ничего не написали.</p>
      <p>Собственно, после этого и началась свистопляска с дележкой имущества, в которую по ходу движения была втянута куча родни с обеих сторон, акционеры, деловые партнеры покойной и просто случайные люди, но это нас уже мало интересовало.</p>
      <p>— Гер, я все понимаю, — обратился я к напарнику Нателлы, который уже минут десять как стоял неподалеку от нас и усиленно делал вид, что просто ждет своей очереди. — Тебя послали сюда с наказом слушать все, что мы говорим, запомнить это и передать кому следует в точности. Но согласись, это очень некрасиво выглядит.</p>
      <p>— Ну извини, — чуть скривился парень. — Я ничего не нарушаю. Нам тоже надо инфу покопать.</p>
      <p>— Это да, — признал я. — Ладно, что мы хотели — то увидели. Инн, историю поиска очисти, хорошо.</p>
      <p>— Она тут автоматически исчезает, — заверила меня напарница. — Еще в прошлый раз это выяснила.</p>
      <p>— Садись, — выйдя из закутка, я сделал приглашающий жест рукой. — Мы же соседи, верно? Ну, «все наше — ваше» — это перебор, но место уступить всегда готовы. Ты копай, а мы тут постоим, подождем. Если хочешь, могу даже сходить, Нателлу набрать, чтобы она сюда, вниз, спустилась.</p>
      <p>Георгий постоял с минуту, посопел и ушел.</p>
      <p>— И ведь что обидно, правда ничего не предъявишь, — чуть расстроенно сообщила мне Инна.</p>
      <p>— Да и ладно. Меня другое печалит. Я так и не понял из этого всего, почему Антон сейчас так цепляется за Настю. В чем смысл? Судя по всему, на том свете у них все шло к финалу. Мы с тобой видели фотки с последних корпоративов и официальных мероприятий, они вместе почти нигде не засветились. А это показатель, причем серьезный. Сама знаешь — семейные ценности сейчас в чести, их не игнорируют.</p>
      <p>— И день свадьбы они последние два года не праздновали, — добавила напарница. — До того столько лет прямо вот торжество устраивали, а тут как отрезало. Если это не симптомчик, то что тогда?</p>
      <p>— А тут он точно клещ в нее вцепился. Нет, есть такие мужики, которым надо иметь основу под ногами для того, чтобы сделать шаг вперед, не спорю. Или некий тыл, если угодно. Но Антон-то точно не из таких. Нет, душа моя, мы что-то не видим.</p>
      <p>— Ага, я о том же самом думаю, — кивнула Инна. — Причем это что-то совсем очевидное, лежащее на самом виду.</p>
      <p>— Ладно, пошли, поговорим с нашим постояльцем, — решил я. — Времени у нас не так и много, потому тратить его следует с умом. Захочет общаться — отлично. Начнет хамить и орать — тоже хорошо. Я тогда на него мигом Церберу настучу.</p>
      <p>— А знаешь, что еще лучше? — прищурила левый глаз моя соседка.</p>
      <p>— Что?</p>
      <p>— Если он меня ударит.</p>
      <p>— Ну, он не настолько отморозок.</p>
      <p>— Он нет. А я — да. И ты до сих пор не представляешь насколько.</p>
      <p>— Интересный вариант, — произнес я. — Тогда точно надо с нашим гостем пообщаться. А потом пойдем поужинаем.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 5</p>
      </title>
      <p>Дорхенгер постоялец на рукоятку двери не повесил, потому я несколько раз стукнул костяшкой пальца в дверь, следом за этим гаркнул: «Обслуживание номера», да и вошел в номер без особой деликатности.</p>
      <p>— А если бы я тут голый стоял? — отчасти справедливо возмутился Антон Игоревич, вытирая полотенцем свежевымытую голову.</p>
      <p>— Так вы и сейчас не сильно одетый, — резонно заметила Инна, с интересом разглядывая обнаженного по пояс гостя. Причем справедливости ради, стоит признать, что спортзалом он при жизни явно не пренебрегал.</p>
      <p>— Про то и речь, — подтвердил постоялец. — И, скажу прямо, будь мы в... Вот же... Как правильно-то выразиться...</p>
      <p>— Земном, например, — подсказал ему я. — Или, как вариант, «будь мы на том свете».</p>
      <p>— Так мы и сейчас на том свете, — вздохнул Антон Игоревич и с неодобрением глянул на наши улыбки. — Что я такого смешного сказал?</p>
      <p>— Ничего. Просто это фраза, которую мы слышим каждый день, — пояснила моя напарница. — Потому и реакция такая.</p>
      <p>— Так вот — будь мы в обычном отеле, вы бы уже в нем не работали. Вышибли бы вас из него без рекомендаций и отработки. Уж поверьте, я бы заморочился.</p>
      <p>— Будь мы в обычном отеле, я бы в нем не работала, — сообщила ему Инна. — И мой спутник тоже. У нас при жизни другие профессии были.</p>
      <p>— И какие, если не секрет? — заинтересовался Антон Игоревич.</p>
      <p>— Столкнись мы с вами в той жизни, я бы с удовольствием порылась в вашем грязном бельишке, — с удовольствием и просто-таки ласковой улыбкой ответила ему моя спутница. — И уж будьте уверены, историю с внебрачным ребенком и тайным счетом в банке вытащила бы на белый свет еще до того, как вы скончались. Истории про ушедших из жизни людей, конечно, нет-нет да и становятся сенсациями, но для этого покойник должен быть очень серьезной величиной при жизни. Причем в девяноста случаях из ста — медийной, ибо читатель любит, когда перед ним трясут исподним кумира, а не еще одного провинциала, который умудрился уложить в постель богатую бабенку, засидевшуюся в девках. Так себе историйка, скажем прямо. Банальная донельзя, таких в сети пруд пруди.</p>
      <p>Ну да, Инна и впрямь не зря претендовала на титул «отморозок», поскольку она на редкость умело доводила нашего клиента до состояния бешенства. Кому понравится, когда ему в лицо излагают правду? Да никому. Что в той, что в этой жизни ее вообще мало кто любит выслушивать. А если ее еще и столь глумливо подают...</p>
      <p>Но удержался наш постоялец, не всек с левой в челюсть моей спутнице, хоть явно того и хотел.</p>
      <p>А жаль!</p>
      <p>— Ну а вы чем бы меня в той жизни порадовали? — глянул на меня Антон Игоревич.</p>
      <p>Ого. Мы перешли на «вы»? Нет, он, скорее всего, сам себе отчета в том, что форма обращения изменилась, не отдает, но я подобную мелочь не пропустил, поскольку это означало то, что мы перешли на новый уровень отношений. Само собой, мы с Инкой все еще коридорные, а он гость, но...</p>
      <p>— Порадовал — это вряд ли. Просто случись нам пересечься, скорее всего, я стал бы координатором вашего ухода из жизни. Проработал план того, чтобы он выглядел максимально достоверно, проконсультировал исполнителя, обеспечил при помощи подручных его прикрытие и отход, а после проследил за тем, чтобы следственные органы не усомнились в естественности произошедшего. А случись обратное, позаботился бы о том, чтобы особо бдительный следователь все же счел случившееся несчастным случаем. Кстати, не отправься вы с супругой в морские глубины, думаю, то на то и случилось бы. Не факт, что вашим устранением занималась бы именно моя команда, но результат на выходе был бы тот же. Шила в мешке не утаишь, рано или поздно правда о вашей второй жизни наверх выплыла бы, а супруга ваша хоть на вид и тихоня, но демоны там в душе наверняка такие живут — ого-го! Я с такими заказчицами несколько раз работал, потому знаю, о чем говорю.</p>
      <p>— И как бы вы меня убили? — процедил гость.</p>
      <p>— Не знаю, — пожал плечами я. — Вариантов масса, и один из них становится основным после всестороннего наблюдения за объектом. Может, яд из тех, что ни одна экспертиза не обнаружит, может, удар током, может, двойное убийство — сначала мама любовницы вас застрелила, а потом и себя жизни лишила. Кстати, в вашем случае самый ходовой вариант, в него следствие всегда охотно верит почему-то, наверное, потому что он очевиден, а значит, для всех удобен. А с учетом того, что моими же трудами непременно бы вскрылась правда о том, сколько лет вы дочь этой женщины пользовали без каких-либо дальнейших перспектив совместного сожительства, то и вопросов у органов правопорядка никаких не осталось бы. Не выдержала, сорвалась, сначала убила вас, потом, осознав, что натворила, и себя. Все, дело закрыто, сдано в архив, и про вас все через неделю забывают. Ну, может, кроме какой-то родни, которая попробовала бы с вашей бывшей супруги что-то себе стребовать в качестве наследства. Жадна она у вас, скажем прямо. Вон как сейчас там ваши дяди-тети и братья-сестры грызутся — аж шерсть летит!</p>
      <p>— Сильно? — заинтересовался гость. — Серьезно?</p>
      <p>— Не то слово. И не завидую я вашей любовнице, грязи на нее, конечно, выльют море. А то и чего похуже учудят.</p>
      <p>Антон Игоревич насупился, а после замысловато выругался, показывая тем самым свое отношение ко всем претендентам на его наследство.</p>
      <p>— Понимаю, — кивнул я.</p>
      <p>— Скажи, если бы случилось наоборот? — исподлобья глянул на меня Антон Игоревич.</p>
      <p>— Что вы имеете в виду?</p>
      <p>— Ну, если бы вас не Настя наняла для меня, а я для нее? Взялись бы за работу?</p>
      <p>— Вопрос цены. Услуги моей команды очень дорого стоили. Мы же были не банальные стрелки, а, скажем так, креативные ликвидаторы. У вашей жены такие деньги имелись, а вот у вас... Не уверен. Но если бы вы их нашли — почему нет?</p>
      <p>Вот, уже что-то. Вариант «люблю и за гробовой доской», который и без того являлся крайне сомнительным, точно можно отметать окончательно. Это хорошо.</p>
      <p>— Жаль. Жаль, что мы с вами там не встретились до нашей поездки в Крым, — вздохнул Антон Игоревич. — Все бы могло закончиться куда раньше и совсем по-другому. А деньги... Нашлись бы деньги.</p>
      <p>— Так еще ничего и не закончилось, — с ангельской улыбкой сообщила ему Инна.</p>
      <p>— Сейчас вы должны еще театрально произнести: «Все только начинается!», — поддел ее гость.</p>
      <p>— Не скажу, — мотнула головой моя напарница. — Это не так. А если вам угодно расценивать происходящее здесь и сейчас как некое литературно-драматическое действо, то там, в Крыму, случилась развязка, а здесь, у нас в отеле, разворачивается эпилог, сиречь та часть сюжетной композиции, которая подводит смысловой итог всего произведения в целом. И от нее зависит, с чем именно останется каждый из героев на финишной черте. Как выпускница филологического факультета ответственно вам заявляю, что в большинстве классических сюжетов положительные герои получают счастье, много и сразу, а злодеи остаются ни с чем, ибо и читатели, и зрители любят, когда добро торжествует, а зло наказано. В нашей пьесе всего два участника — вы и ваша супруга. Вопрос — кто с чем останется?</p>
      <p>— Ну? — подбодрил мужчина замолчавшую Инну. — Что притихли? Не останавливайтесь уж на полпути.</p>
      <p>— Так я не знаю, кто вы, — пояснила моя напарница. — Герой или злодей? А без этого делать прогнозы смысла нет. С одной стороны, вроде злодей, поскольку в другой ситуации Артему могли бы за смерть собственной жены заплатить. С другой — вон лбом в дверь бьетесь, лишь бы рядом с ней оказаться. Значит, не совсем вроде пропащий, осталось в вас людское. И как тут оценивать?</p>
      <p>— А если не тот и не другой? — усмехнулся постоялец. — Не всем же быть героями или злодеями? Если я просто человек, в котором и медка, и дерьмеца хватает, потому по ситуации то одно наверх вылезает, то другое. То есть — самый обычный человек, каких на земле миллиарды?</p>
      <p>— Вы свою жизнь в мире, который оставили навсегда, жили сами, она такая, какая есть, и ничего в ней теперь не изменишь, — немного равнодушно произнес я. — Да и не стоит перед нами задача ваш моральный облик разбирать. Здесь не суд и не реалити-шоу, у нас другой функционал, Антон Игоревич. Наша задача сделать так, чтобы ваше пребывание в отеле было максимально комфортным.</p>
      <p>— И только?</p>
      <p>— Нет, не только. — Инна плюнула на палец и стерла небольшое пятнышко, которое она обнаружила на зеркале. Уроки Аристарха Лаврентьевича шли всем нам впрок, подобные моменты любой из коридорных теперь устранял на «автомате», осознавая, что если он это не сделает здесь и сразу, то потом это может выйти ему боком. Думаю, что еще через месяцок, если мы его тут, конечно, протянем, вообще любая пылинка, обнаруженная неважно где, будет восприниматься нами как личный враг. — Вы усвойте главное — мы вам не враги. Равно как и наши коллеги, те, с которыми вы свели знакомство не так давно, не враги вашей жене. И они, как и мы, будут делать все, чтобы ей здесь было хорошо.</p>
      <p>— И не только здесь, — уловив паузу, которую напарница специально для меня приготовила, добавил я.</p>
      <p>Не совру, если скажу, что текущим разговором я был очень доволен. Причем дело не в том, что он, похоже, потихоньку выруливал туда, куда следовало. Мне очень нравилось то, что, может, впервые за все время мы с Инной действовали в унисон. Нет, до состояния «как по нотам» нам еще далеко, но чувствовать друг друга мы все же начали, и это было очень здорово. Это тот важный кирпичик в основе здания, без которого дальше нам никак не обойтись.</p>
      <p>— Именно, — кивнула моя спутница. — Все так. Вчера — неважно. Важно — то, что будет завтра. И случится ли оно у вас вообще. Если наши коллеги сумеют поладить с вашей супругой раньше, чем мы с вами, то для нас, по сути, ничего не изменится, а вот где окажетесь непосредственно вы — понятия не имею.</p>
      <p>— Так уж и не имеете?</p>
      <p>— Представьте себе, — подтвердил я. — Наша зона ответственности отель, а не то, что происходит за его пределами. Мы встречаем гостей, и мы их провожаем, но откуда они приходят и куда далее отправляются, нам неизвестно. Кроме разве того, что одних выписывают из книги регистрации чин чином, с багажом и улыбками, а вторые просто уходят без всего и неизвестно куда. Какой из вариантов вам нравится больше — решайте сами.</p>
      <p>— Красиво говорите, — Антон Игоревич натянул на плечи рубашку и неторопливо начал ее застегивать, — настолько, что и захочешь вам поверить — не получится. Знаете, я, пожалуй, сам попробую решить свои проблемы, без помощников. Не верю я в благотворительность.</p>
      <p>— Воля ваша, — согласился я, по интонации и взгляду собеседника четко поняв, что любые аргументы конкретно здесь и сейчас сработают против нас. Чутью я всегда доверял, потому решил сдать назад, чтобы не потерять те позиции, которые уже достигнуты. — Какие-то пожелания бытового характера есть?</p>
      <p> — Довести до администрации мою просьбу о том, что в номерах неплохо бы поставить мини-бары, — ответил Антон Игоревич, — а то у вас тут не отель, а хостел какой-то выходит. Ни тебе выпить, ни орешков соленых поесть. Неправильно это.</p>
      <p>— Будет сделано, — чуть склонил голову я. — И не забудьте — через полчаса начнется ужин. Отдельно замечу — в отеле не подаются крепкие спиртные напитки в принципе. Впрочем, вон там, на столе, лежит папка, в ней размещена исчерпывающая информация о том, что гости могут найти для себя в «Перекрестке». Мы, если что, находимся в номере восемьдесят четыре.</p>
      <p>— Ну или звоните нам, — добавила Инна. — Наберите ноль двенадцать — и мы ответим.</p>
      <p>Выйдя от постояльца, мы отправились к себе, и только когда оказались в номере, моя напарница дала волю эмоциям.</p>
      <p>— Если честно, я даже на том свете таких долбоящеров встречала нечасто, а у меня ведь круг общения был тот еще, — сообщила мне она. — Сплошь бизнесмены, политики и маргиналы. Причем иногда единые в трех лицах. В смысле — это были ипостаси одного и того же человека. А еще добавь сюда коллег по цеху, которые в большинстве своем такие же сволочи, как и я сама... Короче, Антошка наш, конечно, сумел меня удивить.</p>
      <p>— А чем? — уточнил я. — В принципе ничего такого он не отчебучил. Внятная линия поведения и там, и тут. В смысле — вполне логичная и объяснимая. Ну, кроме, может, пары моментов, которые пока свести воедино не получается.</p>
      <p>— С чего он вдруг так жену полюбил и отчего ему рожу в машине свело? — произнесла Инна, дождалась моего кивка и удовлетворенно кивнула. — Ну да, это пока неясно. Но у меня одна мыслишка во время общения с ним появилась, после ужина сходим снова к компу, проверим ее. Если я права, то можно второй раз к этому гидроцефалу подвалить. Будет с чем.</p>
      <p>— Заинтриговала, — одобрительно крякнул я, — умеешь.</p>
      <p>— И не только это, — уперев руку в бедро, сообщила мне Инна томным голосом, а после обвела губы кончиком языка. — У меня много разных талантов. Но ты про некоторые из них шиш узнаешь, потому что плохо себя ведешь.</p>
      <p>— Так отшлепай меня, — принял условия игры я и подался чуть вперед. — Жестко, безжалостно, как ты умеешь. Сделай мне больно.</p>
      <p>— Я с самого начала знала, что ты извращенец. Но это не так и плохо, потому что в нашем террариуме нормальным людям долго не протянуть.</p>
      <p>— Но Женя-то выживает. А она у нас и правозащитница, и экоактивистка, и еще невесть кто.</p>
      <p>— Что лишний раз доказывает мою правоту. Непонятно, как она на том-то свете столько протянула. Хотя, с другой стороны, там мир чем дальше, тем больше сходил с ума, потому грани реальности сдвинулись со своей оси, заставляя людей быть не теми, кто они есть на самом деле. Просто потому, что их настоящих никто бы не понял и не принял, вот они и мимикрировали под общество. А тут все как раз наоборот — здесь мы ровно те, кем на самом деле являемся, и это кажется ненормальным.</p>
      <p>— Как пример — Нателла, — согласился с ней я. — Она ведь такая, какая есть — жесткая, беспринципная, беспощадная. По сути, мы же здесь все почти такие, но поскольку по нормам людской морали подобное недопустимо, все по привычке прячут это внутри себя, показывая окружающим лишь то, что они на самом деле добрые и справедливые. А она — нет.</p>
      <p>— Ну, это ты переборщил, — усомнилась Инна. — Нателлка слишком уж жестит. Да вспомни ее рассказ на вечеринке, как она своего бывшего с его новой завалила.</p>
      <p>— А ты так никогда не хотела поступить?</p>
      <p>— Я? — девушка задумалась. — Ну, была пара случаев, конечно...</p>
      <p>— А теперь представь: тебе дали пистолет и сказали, что по-любому никто ничего не предъявит. Пришла, убила, ушла — и никаких последствий, кроме морально-этических. И что? Отказалась бы? Только честно. Нам с тобой ведь друг от друга прятать нечего, мы вместе сюда пришли и вместе уйдем. Ну?</p>
      <p>— Если бы сразу сказали, когда только узнала о том, что этот козел... Короче — завалила бы, — помолчав, призналась Инна. — Потом — нет. А сразу — да.</p>
      <p>— Ну и в чем между вами разница?</p>
      <p>— Я бы убивала на импульсе, а она все спланировала, — возразила моя соседка. — Если это не разница, то что тогда?</p>
      <p>— Но результат-то тот же. Хотя не это самое важное. Главное — никакого прощения в помине нет, одно голое воздаяние, так что да, Нателла, пожалуй, что почестнее нас всех будет. Хотя нашего отношения к ней, конечно, это никак не меняет, ибо это ближайший конкурент и при первой же возможности мы ее обязательно станем сливать. Хоть как, хоть чем — чучелом, тушкою, в виде субпродуктов или кучки остатков жизнедеятельности. Потому что она станет делать то же самое.</p>
      <p>— Одно плохо — сейчас мяч на ее стороне поля, — вздохнула Инна. — Раскрутят Нателла с Гошей эту бабу, точно тебе говорю. Может, даже уже сегодня. Она, блин, сладкая, сразу видно: нажми на нужную точку — и она поплывет. Особенно если наш Антошка ее дальше донимать станет.</p>
      <p>— Ну, тогда он свалит в закат, а мы получим два минуса на доску, — развел руки в стороны я. — Неприятно, но в свете последних событий несмертельно. К тому же у нас есть некоторый запас крепости. Меня больше опечалит то, что соседка наша свои позиции капитально укрепит, вот это да. Ее потом вообще не сковырнешь с этажа.</p>
      <p>— Слушай, а чего мы будем ждать ужин? — спросила у меня Инна. — Пошли сейчас по сети полазаем?</p>
      <p>— Ни за что! — мигом отказался я. — Ты у меня особа импульсивная, если чего отыщешь, то в столовую не пойдешь после, а реализовывать полученные знания отправишься. А я вечернюю трапезу из принципиальных соображений никогда не пропускаю. И врагу не отдаю. Перетопчется враг.</p>
      <p>В столовой, которая недавно чуть не стала полем боя, на этот раз царила на редкость дружелюбная атмосфера. То ли стычка девчонок стала некоей разрядкой для нервов коллектива, которые, скажем прямо, все же чуть поднапряглись после воскресного разбора полетов, то ли слова и дела Аристарха Лаврентьевича все же произвели нужное впечатление на присутствующих, но никто ни на кого на этот раз не наезжал. Напротив, на моих глазах Ариадна протянула солонку Эмме, которая даже на мгновение зависла, не понимая, что произошло. Просто между этими двумя особами неизвестно по какой причине не то что дружбы, но и элементарных добрососедских отношений не водилось сроду. Они друг другу, как мне кажется, за все время десяти слов не сказали. А тут — нате вам!</p>
      <p>— К Зойке с Вовкой дедка поселили, — сообщил мне Рыжий, как обычно ошивавшийся в столовой. Во мне вообще, чем дальше, тем больше крепла уверенность в том, что он сюда приходит первым и уходит последним. Вот нравится ему тут. Я бы на месте маэстро Антонио подумал-подумал, да и взял его вторым су-шефом, в компанию к Джованни. Вдруг у парня присутствует кулинарный талант?</p>
      <p>— Чего за дедок? — заинтересовалась Инна, усаживаясь за стол. — Забавный?</p>
      <p>— Ага, — хихикнул Серега. — На гнома похож. Ну, знаешь, такие садовые есть, в красных колпаках и с лопатами? Вот этот такой же, только без головного убора и с авоськой. Это сумка такая плетеная, а в ней пять пустых водочных бутылок. А так один в один — маленький, красноносый и с волосами, которые из ушей торчат. И еще с тростью... Ну как тростью... Палка самопальная, чуть ли не на костре обожженная. Он ей Вовку чуть по хребту не отходил.</p>
      <p>— Да ладно? — прониклась его словами Кира, сидящая за соседним столом. — Прямо по-серьезке?</p>
      <p>— Какие шутки! — хохотнул Рыжий. — То ему, мол, «деда, пройдемте в номер», а этот старый хрыч как на него замахнулся, как забубнил, что, дескать, он сам знает, куда и когда идти, потому советовать ему не надо. Мол, на том свете покоя не было, и на этом всякая сопля зеленая говорит, чего ему делать. Короче, в номер так и не пошел, сразу двинул в бар, там еще и на Макса наорал за то, что водки и коньяку в ассортименте нет, одно винище. В результате сидит там уже второй час, хлещет халявную ханку и ругает всех, кого можно: Маринку — за то, что она медленно ему выпивку приносит, администрацию отеля — за скудный выбор спиртных напитков, власть (уж не знаю, какую именно) — за то, что трудящий человек в свое удовольствие пожить на белом свете не может, супругу покойную — за то, что та первая померла, родню — за скупость в вопросе организации похорон и так далее.</p>
      <p>— А Зойка с Вовкой что? — спросил Ромка, уплетавший овощной суп.</p>
      <p>— Стоят у бара и думают, что делать. Мешать деду нельзя, сами знаете, что нам доступ в бар без особых условий закрыт, силком в номер его увести тоже никак не получится. А что еще сделать можно — непонятно.</p>
      <p>— Попали ребята, — констатировала Ариадна. — Сто пудов этот старый хрен в «Перекрестке» не в первый раз, как та тетка, которая парней за жопу щипала и с собой совокупить хотела. Шиш он что Зойкой, что с Вовкой, что с кем-то из нас на контакт пойдет. Три дня винищем станет заливаться до бровей, а потом просто съедет, вот и все.</p>
      <p>— Скорее всего, — подтвердила Кира, да и я согласно кивнул.</p>
      <p>— Подстава, — пожалела коллег Женька. — Считай, минус на ровном месте словили.</p>
      <p>— Если только дед здесь не в последний раз, — добавил Вадим и отпил компота.</p>
      <p>— Поясни, — заинтересовалась Кира, на мгновение опередив Инну и на два — меня.</p>
      <p>— Да я еще в тот раз, когда у нас помянутая тетка культурно отдыхала, у Цербера спросил, что бывает с теми, кто приезжает в «Перекресток» просто отдохнуть и потому коридорных с их задушевными беседами в задницу посылает.</p>
      <p>— Не ты один, — отмахнулся от него Серега. — Все эту историю помнят. Таких постояльцев несколько раз селят в разные отели, давая шанс на познание себя, а если с ним не складывается, то их отправляют туда, куда волки срать не бегают.</p>
      <p>— Верно, — подтвердил Вадим. — Так он и сказал. А мне в приватной беседе после кое-что добавил. Если халявщик выбрал свой максимум отелей и его в результате все же выписывают в никуда, то коридорный из такого «Перекрестка» под санкции не попадает, ибо не за что.</p>
      <p>Вот еще один интересный момент в копилочку. Оказывается, если Лаврентьичу задать вопрос по вроде бы всем уже известному положению, то можно получить немножко дополнительной информации, причем весьма полезной.</p>
      <p>— Я бы назвал подобное словом «бонус», — поправил его Роман.</p>
      <p>— Бонус — это если бы ему еще и плюс подогнали, — возразила Алиса, ставя на наш стол хлебницу и стаканы с компотом. — А так он просто при своих остается. А то и в минусе, если потраченное на такого постояльца время присчитать. Тём, ты пасту с чем будешь? С овощами или с фрикадельками?</p>
      <p>— С фрикадельками, — ответил я. — Спасибо.</p>
      <p>Через пару минут в столовую вошли виновники беседы и заняли последний свободный стол.</p>
      <p>— Ну чего, Зой? — спросил у девушки Рыжий. — Бухает дедуля?</p>
      <p>— Как не в себя, — хмуро подтвердила та. — Третий флакон сухого прикончил и четвертый заказал. А теперь у него еще и собутыльница появилась.</p>
      <p>— Это кто же? — заинтересовался Вадим.</p>
      <p>— Женщина, которую сегодня на третий этаж заселили, — пояснил Володя, садясь напротив напарницы. — К Нателле. Она есть не пошла, сразу в бар направилась. Этот хрен старый, как ее увидел, волосы, те, что на ушах, пригладил, которые из носа торчат, внутрь запихал — и давай орать: «Мадама, садись ко мне, вспрыснем знакомство». А самое странное знаете что?</p>
      <p>— Что? — одновременно спросило несколько человек, включая Инну.</p>
      <p>— Она улыбнулась и к нему подсела. Видно же, что женщина приличная, интеллигентная, хорошего воспитания — и на тебе!</p>
      <p>— Не удивлюсь, если через пару часов они «медляк» станут танцевать, и дед наш эту мадаму нежно начнет за попу щупать, — мрачно напророчила Зоя. — Блин, я бы сейчас сама вина выпила. Надо же было на такого гостя попасть, а?</p>
      <p>— Это вряд ли, — фыркнула Инна, — Нателла не позволит. Не в смысле тебе по винишку пройтись, а деду ее гостью мять.</p>
      <p>— Они с Жоркой, кстати, вместо ужина направились в сети копаться, — глянула на нее Зоя. — Причем лица у них были довольные-довольные. Уж не знаю отчего.</p>
      <p>— Да блин! — расстроенно засопела моя напарница. — Хоть на все наплюй и туда же иди!</p>
      <p>— Зачем? — удивился я.</p>
      <p>— Из вредности. Хотя нет, неправильно. Из принципа. Сначала Гоша уши грел, слушая, о чем мы говорим, а теперь бы мы им на затылок присели. И не предъявишь ничего, все по правилам.</p>
      <p>— Ну да, — признал ее правоту я, — есть такое. Хотя... Чихать Нателла на твои принципы хотела, так что лучше мы поедим. Нам нужны силы для борьбы.</p>
      <p>— Тоже верно. — Моя соседка взяла кусок черного хлеба, посолила его и, понизив голос, продолжила: — К тому же вряд ли сегодня нашим соседям чего обломится. Я подобных дедов знаю, у меня один такой на первом этаже обитал. Ну, дома еще. Они могут цистерну чего хочешь на халяву выпить и потом еще песни полночи петь. А вот супруга нашего Антона точно не умеет так, как они, винище жрать, потому быстро накидается до такого состояния, что ее в номер придется нести. А если повезет, так еще там все и заблюет!</p>
      <p>— Инн, ну не за столом же! — попросила ее Кира, сидящая неподалеку и все слышавшая.</p>
      <p>— Так Нателлке убирать, не тебе, — пояснила напарница. — Это же позитив!</p>
      <p>— Ну, если ей, то да, — подумав, согласилась ее собеседница. — Я бы на такое даже глянула!</p>
      <p>И ведь права оказалась моя напарница, пусть пока только отчасти, но тем не менее. Мы не поленились и заглянули в бар, где увидели, что красноносый приземистый дедок, который, к слову, полностью совпал с описанием, данным ему Серегой, за то довольно короткое время, что мы потратили на ужин, успел очень крепко подпоить супругу нашего гостя.</p>
      <p>Раскрасневшаяся женщина, полностью позабывшая недавнюю грусть-печаль, хихикала над откровенно сальными шутками разошедшегося старикана, благосклонно принимала его не менее двусмысленные комплименты да попивала вино, которое собутыльник знай ей подливал в бокал.</p>
      <p>— Знаешь, я не удивлюсь, если Настенька завтра проснется не у себя в номере, а на втором этаже, — посмотрев на произошедшее, сообщила мне Инна. — Вот интересно, а тут, в «Перекрестке», мужчины, которые на том свете уже ничего не могли в плане интима, снова начинают мочь? Как думаешь?</p>
      <p>— Слушай, ты еще заведи беседу на тему нежелательной загробной беременности, — недовольно ответил ей я. — Ну а что до того, где она проснется, — так оно даже хорошо. Вернее — просто замечательно. Главное, нам не пропустить тот момент, когда это случится, и не дать Нателле все испортить.</p>
      <p>— Так нам какая... — начала было Инна, но остановилась, глянула на меня и заулыбалась. — А-а-а-а-а! Я поняла! Ну да, это было бы просто супер. Он ведь точно в драку полезет, не с дедом, так с Вовкой, который по-любому в этот расклад впишется. У них с Зоей вариантов других нет.</p>
      <p>— Именно. А нам с тобой, по сути, без разницы, кого именно Антошка отоварит — гостя или персонал. Нас даже вариант, в котором он тут, в баре, драку затеет, вполне устраивает. Здесь важен факт нарушения правил, за который гостя точно вышибут за порог.</p>
      <p>— Впору хоть пост тут устраивай, — озадачилась моя приятельница. — Ну как нашего охламона сюда занесет до того, как дедок собутыльницу к себе потащит? Просто Цербер нам в профилактических целях точно тогда один минус нарисует. За то, что не наблюдали за вверенным нашему вниманию клиентом отеля.</p>
      <p>— Есть такое, — не стал спорить я. — Надо будет поглядывать. Но в любом случае один минус меньше, чем два. А пока пошли за компьютер, мне интересно, до чего такого ты додумалась.</p>
      <p>— Идея у меня банальная, но кто знает? — нарочито скромно произнесла моя напарница.</p>
      <p>Надо заметить, что на этот раз Инна по разным страницам лазала довольно долго, израсходовав наше машинное время почти под «ноль», но, что главное, все же добилась успеха.</p>
      <p>— Есть! — взвизгнула она в какой-то момент. — Просчитала я Настюшку! Да вот, сам смотри!</p>
      <empty-line/>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 6</p>
      </title>
      <p>— Ну, не столько ее, сколько супруга, — ответил я, ознакомившись с материалом, который она отыскала. — Но да, ты права.</p>
      <p>— Ну и ловок же наш хорек! — покачала головой девушка. — Ох и хитер! Прямо даже хочется его дальше не Антошкой, а прямо Антоном Игоревичем звать. Заслужил.</p>
      <p>— Другой разговор, насколько ему это на самом деле поможет, — заметил я.</p>
      <p>— А вдруг? — возразила Инна. — Мы ведь ничего не знаем, может, оно и на самом деле так? Что мы, кроме коридоров, ресепшен и лифта видим-то? Опять же, он отталкивается от того, что знал там, на том свете, и из всех решений выбрал самое верное. Опять хочет за чужой счет в рай въехать, причем в самом прямом смысле.</p>
      <p>— Ну да, — признал я, — так и есть. Ты давай, туши комп. У нас вон три минуты всего осталось.</p>
      <p>Наш клиент и вправду оказался хитер. Дело было в том, что его супруга, дама, судя по всему, весьма сердечная, активно занималась благотворительностью, причем не показушной, а самой что ни на есть настоящей. Она курировала фонд, который основал еще ее отец, внимательно следя за тем, как и куда идут деньги, спонсировала три детских дома, а также восстановила несколько сельских храмов, которые существовали по принципу достойной бедности.</p>
      <p>Само собой, Антон, поняв, что там, за чертой бытия, что-то на самом деле есть, как человек неглупый моментально сообразил — прижизненная доброта супруги, порядком надоевшей ему на том свете, здесь может стать входным билетом в более-менее сносное посмертие. Ясно же, что ее вознаградят за праведное бытие, по-другому быть не может. А муж и жена есть одно целое, тем более они еще и обвенчаны. Ясно, что лучше коротать вечность с ней, но в комфорте, чем невесть где в непонятных, а то и прискорбных условиях. И вот потому-то он и впился в нее точно клещ. Других шансов у него просто не осталось.</p>
      <p>— Какой же он мерзкий, — сообщила мне Инна, когда мы подошли к бару. — Прямо фу. Если бы не перспектива огрести два минуса на доске, я бы с радостью его просто слила. Пусть даже и Нателлке.</p>
      <p>— Ну да, неприятно это все, — глянул я на происходящее в баре. — Ого! Старпер-то орел!</p>
      <p>И верно, дедок от разговоров перешел к делу. Он каким-то образом умудрился сначала уговорить бармена поставить старую, но задушевную песню группы «Scorpions» — «Still Loving You», а после и свою нечаянную собутыльницу на танец. Впрочем, со вторым, думаю, особых проблем у него не возникло, поскольку Анастасия явно очень здорово захмелела, это было видно по тому, как она двигалась.</p>
      <p>Комизма добавлял тот факт, что старый плут был здорово ниже своей партнерши по танцу. Нет, в пупок он ей не дышал, но голову на грудь пристроил и явно получал от происходящего немалое удовольствие.</p>
      <p>— Ходок, — с уважением протянула Инна, глядя на то, как пальцы дедка оглаживают зад Насти. — Такому палец в рот не клади.</p>
      <p>— Вот сейчас пойти бы и предложить Антошке глянуть на то, как ее супругу этот хрен нежно трогает, — вздохнул я. — И все, драка гарантирована, а с ней и досрочная выписка нарушителя режима из отеля. Жалко, что нельзя.</p>
      <p>— Нельзя, — печально согласилась со мной напарница, прекрасно осознававшая, что подобные вещи проворачивать вообще никому не рекомендуется. Это же, по сути, провокация с душком саботажа, за такое Цербер нам не то что кучу минусов на доске нарисует, он нас просто может уволить из штата отеля со всеми вытекающими последствиями.</p>
      <p>А он точно узнает, чьих это рук дело, никаких сомнений нет.</p>
      <p>Тем временем протяжная баллада кончилась, Настя одарила своего партнера по танцу пьяненькой улыбкой и вроде как хотела освободиться от его цепких рук, но дедок тут же заорал:</p>
      <p>— А теперь «Лед Зеппелин» давай! «Старвей ту хевен»!</p>
      <p>— Господин знает толк в извращениях, — заметил Пашка, подошедший к нам минутой ранее.</p>
      <p>— Поясни? — заинтересовалась Инна.</p>
      <p>— Так эта песня почти восемь с лишним минут длится. За такое время при правильном подходе лялю можно и уболтать, и совокупить, и даже после перекурить. Длиннее только «Новембер рейн» от «Ганзов».</p>
      <p>— Хорошее знание предмета, — прониклась моя напарница.</p>
      <p>— Рок форева, — невесело произнес Паша и показал нам «козу». — У меня батя фанат такой музыки был, я под эти песни рос и с пяти лет на опен-эйры катался. Как он охрану убалтывал, чтобы те меня пропустили, понятия не имею.</p>
      <p>— Круто.</p>
      <p>— Ну да, грех жаловаться. Английский выучил еще до школы, после полстраны объехал в веселой компании и невинности в тринадцать лет лишился. Мне все пацаны в классе завидовали.</p>
      <p>— А мать чего? — изумилась Инна. — Она куда глядела?</p>
      <p>— Понятия не имею. Мамаша куда-то свинтила, когда мне три года было, и больше на горизонте не появлялась. Меня батя один воспитывал. Ну и иногда телки, которые с ним сожительствовали, но эти так, для вида. Просто каждая верила, что именно с ней батя за ум возьмется, а ему только того и было надо. О! Поставили «Ледов»! Та-да-да-да-а-ам! Плант и Пейдж, конечно, очень крутые!</p>
      <p>— Что встал?! — громыхнул голос Змея Горыныча, и я поборол в себе желание пригнуться, поскольку побоялся того, что вслед за окриком еще и язык пламени сюда прилетит. — Я тебя куда послал?</p>
      <p>— Бегу-бегу, — заверил начальника Паша и устремился в сторону коридора, ведущего в подвал, пробормотав на ходу: — Не дал песню послушать, сволочь...</p>
      <p>— У нас время от времени статьи заумные выходили на тему «от чего ломается детская психика», — глянула ему вслед Инна. — Была в редакции одна бабуля, интервью у психологов брала. И знаешь, по идее, Пашка — живое воплощение того, что в них писали полную хрень. Ведь он с учетом такого детства сейчас должен являться неврастеником, который по ночам писается и пять раз в неделю, лежа в кресле, с психологом себя прорабатывает. Ну и? Ничего же подобного, товарищ весел и бодр, хоть и мертв.</p>
      <p>— Как раз потому, что он себя не прорабатывал, — пояснил я. — Ему же никто не рассказал, что он кучу травм пережил, верно? Потому он и считает, что у него было вполне себе нормальное детство. А вот попади Пашка в руки психолога — и все, сменились бы вектора, ходил бы он в белый кабинет лежать на кушетке и разговоры разговаривать. Был нормальный пацан с неплохим в целом детством — стал угрюмый неврастеник с изломанной психикой.</p>
      <p>— Не любишь ты психологов.</p>
      <p>— Скорее — недолюбливаю. Я не говорю, что прямо все они торговцы воздухом, но процент таковых среди них за последние годы сильно увеличился.</p>
      <p>— Не понял?! — раздался за нашими спинами голос Антона Игоревича. — Это что тут такое происходит?</p>
      <p>— «Лед Зеппелин» играет, — охотно пояснил ему я охотно. — Песня называется... Инн, не помнишь?</p>
      <p>— Не-а, — отозвалась моя напарница, не подавая никаких признаков радости от того, что наш постоялец сам, без посторонней помощи, сюда пожаловал.</p>
      <p>— Я не про это, — пояснил нам гость. — Какой-то старый хрен мою Настю лапает. Это, по-вашему, нормально?</p>
      <p>— Не знаю, — пожал плечами я. — Но как по мне — никто порядок не нарушает, ничего предосудительного не творит. А в остальном эти двое взрослые люди, могут сами для себя решить, что и как делать. Антон Игоревич, вы поужинали? Просто в отеле отбой ранний, кухню могут закрыть, и тогда вы останетесь голодным. А мы, как коридорные с этажа, где вы...</p>
      <p>— Да какого хрена! — не выдержал постоялец того, что старикан со сладострастной улыбкой сжал задние округлости его жены, и ринулся вперед.</p>
      <p>— Интересно, а что будет, если он сейчас этого деда во второй раз убьет? — спросила у меня Инна. — И такое вообще возможно?</p>
      <p>— Вот не знаю, — признался я, почесав затылок. — В теории — наверное, а на практике — без понятия. О, гляди, гляди!</p>
      <p>Тем временем Антон Игоревич влетел в бар, точно баллистическая ракета, одним движением отделил прильнувшего всем телом к Анастасии старика и отбросил его на диванчик, тот самый, на котором не так давно восседали девчонки из нашей с Инной компании.</p>
      <p>— Э, ты чего! — гаркнул дедок, не ожидавший подобного. — Зубам во рту тесно?</p>
      <p>Похоже, этот пенсионер в молодые, да и в зрелые годы был не только ходок и правдоруб, но и от драк не бегал, поскольку одними криками не ограничился, быстренько поднялся с диванчика и засветил нашему постояльцу, который сцапал хмельную супругу за плечи, в ухо.</p>
      <p>— Давай, давай! — продолжил орать дед, встав в боевую боксерскую стойку. — Один на один, как положено! Я тебе сейчас рожу-то расцвечу!</p>
      <p>Хотите верьте, хотите нет, но на лице старика застыло такое счастливое выражение, что я на мгновение ему даже позавидовал. А, собственно, с чего ему себя так не ощущать? Колени не хрустят, спина не болит, за спиртное платить не надо, причем его хоть залейся, красивую бабу потискал, сейчас еще подерется. Поди хреново?</p>
      <p>Не удивлюсь, если он еще и подумал, что давно следовало помереть, поскольку тут веселее, чем там.</p>
      <p>— Старый, исчезни, — чуть удивленно сообщил ему Антон Игоревич. — А то ведь я разозлиться могу.</p>
      <p>— Напугал! — хохотнул постоялец Зои и Володьки. — Да я таких, как ты, через колено ломал.</p>
      <p>— А сломайте этого урода, — икнув, вдруг вступила в беседу Настя. — Пожалуйста. Так, чтобы его не собрать было. Он мне стра-а-ашно надоел еще там... Ну — там. Вы поняли. Еще и тут его рожу видеть, это просто не-стер-пи-мо!</p>
      <p>— Да о чем речь, аппетитка! — азартно сверкнул глазами старикан. — Твой любой каприз — мне приказ. Н-на!</p>
      <p>Похоже, этот немолодой дамский угодник не только любил, но и умел махать кулаками, поскольку пара ударов, которые он нанес нашему гостю, свалили того на пол.</p>
      <p>— Э, заканчивайте! — вступил в дело бармен. — Мне тут только драки не хватало!</p>
      <p>— Не хватало — будет! — пообещал ему дедок, глядя на то, как Антон Игоревич, щупая челюсть, поднимается с пола. — Мне не жалко!</p>
      <p>Но тут расстановка сил поменялась, поскольку наш постоялец, и до того не сильно благодушно настроенный, окончательно вышел из себя. Врать не стану — к нашей с Инной великой радости.</p>
      <p>Он, кстати, тоже явно в молодости не дурак подраться, а то и вовсе боксом занимался, поскольку несколько ударов были нанесены деду весьма профессионально, настолько, что тот рухнул на пол в полуобморочном состоянии.</p>
      <p>— Пора их разнимать, — взволнованно шепнула мне напарница, — а то выйдет не лучше, а хуже!</p>
      <p>И она была права. Во-первых, драка превратилась в избиение, во-вторых, таков наш профессиональный долг. Да и потом, самое главное уже случилось, Антон нарушил правила проживания в отеле, опять же, что важно, при свидетелях. Причем таковыми являлись не только бармен с помощницей, но и подоспевшие на шум белл-бои, девчонки из столовой и даже Дарина с ресепшен.</p>
      <p>— Крепко он его отоварил, — цокнула языком Алиса.</p>
      <p>— Да совести кое у кого нет! — нахмурилась Алла. — Здоровый бык, а старика бьет.</p>
      <p>— Так, может, за дело? — предположил Серега. — Это такой дед, что будь здоров. Похлеще иного молодого.</p>
      <p>— Знаешь, Антон, об одном жалею, — медленно произнесла Анастасия, заставив тем самым меня замереть на месте. Просто я как раз собрался войти в бар и прекратить разворачивающуюся там баталию, но в голосе ее имелось нечто такое, что меня остановило.</p>
      <p>— О чем? — осведомился у нее муж, с брезгливостью глядя на старика, который силился подняться с пола.</p>
      <p>— Что раньше не сделала то, что сделала, — ответила женщина. — Были же возможности. И в Италии, когда мы из Вальтеллины в Австрию ехали, и потом, в Эмиратах, на Джебель-Хафите. Там серпантины еще покруче были. Вот чего столько ждала? Во что верила? Кого жалела?</p>
      <p>— О как! — выдохнула мне в ухо Инна. — Выходит...</p>
      <p>— Ага, — кивнул я. — Выходит.</p>
      <p>— Хотя нет, — забавно и одновременно очень значительно, как это бывает у пьяных женщин, вдруг остановилась Анастасия. — Не об одной, а о двух вещах жалею. Алеша был ни при чем. Его тоже жалко.</p>
      <p>— Так, что тут происходит? — раздался голос Аристарха Лаврентьевича за нашими спинами. — Вы, двое, быстро отвечайте!</p>
      <p>Речь явно шла о нас, потому что остальные зрители быстренько раздвинулись в стороны.</p>
      <p>— Не мешайте, — повернулся я к нему. — Пожалуйста.</p>
      <p>— Что? — опешил управляющий.</p>
      <p>— То, что есть, — ответил ему я, негромко, но решительно. — Вам же никто не мешает ваши обязанности выполнять? Никто. И вы, если можно, сейчас нам не мешайте. Мы делаем свою работу.</p>
      <p>— Кхм! — чуть изумленно откашлялся Цербер, но промолчал.</p>
      <p>— Можно все было решить мирно, — ответил жене Антон Игоревич. — Зачем так-то? Ну оставила бы ты меня с голой жопой при разводе — и все. Куда бы я потом пошел — без денег, без связей, без репутации?</p>
      <p>— Да куда угодно. — Женщина налила себе вина из бутылки, которую, похоже, все же вытребовал у работников бара неугомонный дед. Просто они обычно посетителям вино в бокалах подавали. — Ты столько украл, что тебе ни связи, ни репутация не нужны уже были. Жил бы со своей проституткой, нянчили бы ваше крысиное отродье и надо мной смеялись. А я так не хочу! Не хочу!</p>
      <p>Бокал ударился о пол, разлетевшись на осколки, и этот звук бодряще подействовал на дедка. Тот приподнялся, повертел головой и уважительно сказал Антону:</p>
      <p>— Я думал, ты так, говно, а нет. И удар хороший, и бабу ты себе завел такую, за которую убить можно.</p>
      <p>— Бери выше, старый, — устало ответил ему наш постоялец. — Она и сама не прочь кого-нибудь на тот свет спровадить.</p>
      <p>— Да?</p>
      <p>— Меня, например, — ткнул себя пальцем в грудь Антон Игоревич. — И водителя за компанию.</p>
      <p>— Сказала же — Алешу мне жалко. Попал, бедняжка, как кур в ощип. — Женщина взяла второй бокал и теперь уже его наполнила. — А вот тебя, любимый, нет. И тварь твою тоже.</p>
      <p>— А? — услышав последнее предложение, наш гость повернулся к своей бывшей жене. — Что?</p>
      <p>— Все ты слышал. И все понял, — с ангельской улыбкой произнесла женщина и глянула на нас, стоящих у входа в бар. — Все всё поняли. Да же?</p>
      <p>— Ага, — на автомате кивнула Алиса.</p>
      <p>— Да уж чего тут не понять? — усмехнулась Дарина. — И лично я не осуждаю. За подобное всегда надо платить подобным.</p>
      <p>— Ты не могла, — мотнул головой Антон. — Я — да. Ты — нет.</p>
      <p>— Устала я, милый, — уже куда более трезво ответила женщина, подошла к мужу и погладила его по щеке. — Настолько, что мне стало все равно. Вот абсолютно. Кто что думает, кто что скажет, чем все это кончится, что будет со мной, с тобой...</p>
      <p>— Ты... — задыхаясь, выдавил из себя ее муж. — Ты... Нет.</p>
      <p>— Да, — как-то даже печально ответила ему Анастасия. — Вот так вот. Единственное — не дождалась того, когда все это случится. В дороге мне сообщили, что ты, оказывается, снял для своей шалавы дом совсем рядом с нашим. Всего-то пять километров. Что там ехать? Со мной позавтракал — и к своей Люсеньке, так сказать, на бранч.</p>
      <p>— Удобно! — язвительно поддержала ее Дарина.</p>
      <p>— Не то слово, — согласилась с ней Настя. — И вот тут, признаюсь, меня прямо переклинило. Я же не железная. Я же человек. Ну и вцепилась в Алешу.</p>
      <p>— Сомневаюсь, — прохрипел Антон Игоревич. — Люся же... Она ведь была...</p>
      <p>— И за это я готова ответить, — вскинула голову его жена. — Не за нее и не за тебя, вы что заслужили, то и получили. А вот за нерожденного ребенка и Алешу — полной мерой.</p>
      <p>На ресепшен брякнул колокольчик, но дверь в отель при этом не открылась.</p>
      <p>Вот, значит, как выглядит тот момент, когда приходит время гостю покидать «Перекресток».</p>
      <p>А самое обидное, что мы только что подарили Нателле с Гошей два плюса на доске.</p>
      <p>— Ну, еще не факт, что Люсю эту отпевать стоит, — использовал возникшую паузу я, понимая, что мы с Инной, в свою очередь, рискуем оказаться ни с чем.</p>
      <p>— Думаешь? — с надеждой уставился на меня Антон Игоревич.</p>
      <p>— Ну да — ответил я — Вряд ли ваша супруга проплатила услуги по устранению любовницы в полном объеме. Есть аванс, и есть окончательный расчет после того, как объект отработан. Когда исполнитель узнает, что заказчица отправилась в лучший мир, не станет он выполнять работу. А смысл? Все равно ему за нее никто не заплатит.</p>
      <p>— Ну да, — в глазах мужчины вспыхнула надежда, — конечно. Так и есть!</p>
      <p>— Сестра, скажи ему, что заплатила все сто процентов, — посоветовала его жене Дарина. — Получи напоследок еще немного удовольствия.</p>
      <p>— Да тут даже при полной оплате все равно никто ничего делать не станет — мигом среагировала Инна — Если заказчицы нет в живых, чего ради на себя лишний труп вешать? Тем более настолько резонансный.</p>
      <p>— Анастасия Олеговна, вам пора! — зычно произнес Цербер. — Вы покидаете отель. Ваш багаж сейчас доставят к ресепшен.</p>
      <p>— Вот же! — наконец встал с пола старик. — А так хорошо все начиналось! И выпил, и подрался, глядишь, ночью еще тебя отодрал бы напоследок со всем усердием. Но не судьба. Э-эх...</p>
      <p>— Ну, не стану утверждать, что все случилось бы именно так, но шансы были, — с улыбкой сообщила дедку Анастасия, а после, чуть склонившись, поцеловала его в щеку. — Спасибо тебе. И за то, что муженьку моему наподдал, и за то, что я себя впервые за долгое время почувствовала женщиной. Или правильнее сказать напоследок?</p>
      <p>— И так, и эдак верно, — снова подала голос Дарина.</p>
      <p>— Это, — оживился хрыч, — не в полной же мере? Ну, почувствовала. Может, чутка задержишься? На часок?</p>
      <p>— Ну дед! — заржал Серега. — Ну жжет!!!</p>
      <p>— Не льсти себе, старый, — хмыкнула Алиса. — «На часок»... Пять минут без инфаркта — уже немалое достижение. И то, если вообще получится.</p>
      <p>— Еще одна такая реплика в адрес гостя отеля — и на доске добавится еще один минус, — посулил ей Аристарх Лаврентьевич. — А у вашей пары их и так уже очень много.</p>
      <p>— Молчу-молчу.</p>
      <p>— Прощай! — легко и как-то свободно сообщила мужу Анастасия Олеговна — Думаю, что навсегда. Что жалею о случившемся — не скажу, потому что не жалею. Что буду вспоминать тебя — тоже не обещаю. Не буду. Да и, думаю, возможность такая мне вряд ли представится.</p>
      <p>— Прощай, — ответил ей Антон Игоревич. — Ну а «жалею — не жалею»... Все случилось как случилось, чего теперь? Да и вины моей тут больше, чем твоей. Жадность меня подвела, Настя. Жадность. Хотел побольше под себя подгрести, вот и тянул с разрывом. Раньше надо было. Раньше. И все бы остались живы — и ты, и я, и Алексей.</p>
      <p>— Алексей — да, — двинувшись к выходу из бара, произнесла его жена, — а вот насчет остальных — не поручусь.</p>
      <p>— Да теперь какая разница? — сказал ей вслед мужчина. — Мы оба получим то, что заслужили. По полной. Тут адвокатов нет и деньгами ничего не решить. Я это уже понял.</p>
      <p>Дзи-и-инь! Звон на ресепшен показался мне эдакими литаврами, и я облегченно выдохнул.</p>
      <p>— Чего мы пропустили? — тяжело дыша, в нашу маленькую компанию ворвалась Нателла. — Почему багаж нашей постоялицы вниз понесли?</p>
      <p>— Все вы пропустили, — хихикнула Алиса. — Пока кое-кто фигней занимается, за них другие работают. Если непонятно — я про Тёму с Инной.</p>
      <p>— Ваш гость покидает отель, — сурово зыркнув на нее из-под бровей, сообщил нашей соседке Цербер. — И да, кое-кому следовало бы побольше внимания уделять своим постояльцам. Сергей, и вы заканчивайте бить баклуши. Ступайте за багажом гостя из номера семьдесят семь. Или мне обратиться к Георгию Георгиевичу с тем, чтобы он лично отдал вам указание?</p>
      <p>— Не надо! — мигом вытянулся в струнку Рыжий. — Все ясно. Инна, составишь компанию? Ну, чтобы я не заплутал на вашем этаже?</p>
      <p>Больше супруги друг с другом не общались. Да, собственно, того «больше» и было-то всего ничего. Анастасия, накинув на себя плащ, расписавшись в гостевой книге и кивнув нам всем на прощание, покинула «Перекресток» через пять минут. Ее муж задержался в отеле на десять минут подольше. За это время он успел выпить вина с чуть загрустившим по поводу распавшейся славной компании дедком, отвесить комплимент не ожидавшей того Дарине и, к моему немалому удивлению, сообщить Аристарху Лаврентьевичу, что у него в отеле работает отличный персонал.</p>
      <p>— Как по мне, он слишком ленив, — не согласился с ним управляющий.</p>
      <p>— Зато с индивидуальным подходом к каждому гостю.</p>
      <p>— Такова концепция «Перекрестка», — величественно произнес Цербер. — Доброй вам дороги.</p>
      <p>— Не уверен, — вздохнул мужчина и протянул мне на прощание руку, — причем сильно. Но тут уж какую карту сдали, той и играть станем.</p>
      <p>Когда за ним закрылась дверь, подарив присутствующим на мгновение глоток свежего вечернего воздуха и вид зеленых кустов, не отделенных от нас оконным стеклом, Аристарх Лаврентьевич прочистил горло и сурово произнес:</p>
      <p>— Так.</p>
      <p>— Слыша это «так», как-то сразу понимаешь, что все не так, — глубокомысленно изрекла Дарина и, как видно, от греха направилась в туалет, где было проще всего в самом прямом смысле пересидеть надвигающуюся грозу.</p>
      <p>— С тобой у меня после отдельный разговор состоится, — пообещал ей в спину Цербер. — Слишком много воли взяла. Артур, мы же только-только об этом с тобой говорили?</p>
      <p>— Цунами невозможно остановить, — невозмутимо сообщил тот и поправил безукоризненную прическу. — Оно не останавливается по воле человека, ибо это стихия. Но, если пожелаете, могу написать соответствующую бумагу и отправить ее в необходимую инстанцию. Если данную процедуру повторить трижды, то...</p>
      <p>— Я знаю, что тогда случится, — нахмурился управляющий, — но мне никогда не нравились крайние меры. Артур, очень тебя прошу, сделай так, чтобы она все поняла без них. Я знаю, когда надо, то ты умеешь</p>
      <p>— Умею, — подтвердил, чуть помрачнев, тот. — Но не люблю.</p>
      <p>— Р-р-р-р-рецидив! — проклекотал Гедрик.</p>
      <p>— Р-р-р-р-риск! — поддержала его Фифочка.</p>
      <p>— Это меньшее из зол. Лучше так, чем...</p>
      <p>— Спор-р-р-р-рно! — Гедрик исполнил свой фирменный танец на жердочке и вцепился клювом в клетку.</p>
      <p>— Ты мне еще поговори! — сурово зыркнул на птицу Аристарх Лаврентьевич, но той, правды ради, до его взоров дела не было. — Так, теперь с вами. Пошли-ка.</p>
      <p>Управляющий неторопливо дошагал до доски с результатами, взял мелок, помедлил мгновение, а после поставил по одному плюсу сначала Нателле и Гере, а после нам с Инной.</p>
      <p>— А чего один? — мигом возмутилась наша соседка по этажу. — Обещано же было два? Гость уехал по всем правилам, мы молодцы.</p>
      <p>— Ты мне еще что-то вроде «держите слово» скажи! — повернулся к ней Цербер — Да, гость съехал как должно, но вы к этому никакого отношения не имеете. Все было сделано второй парой, потому примите ту награду, которую заслужили.</p>
      <p>— Кстати, да! — поддержала управляющего, который, правды ради, в том совершенно не нуждался, Алиса. — Тёма с Инной их раскрутили, причем очень красиво. А вы прибежали, когда звонок уже брякнул.</p>
      <p>— Тогда почему нам только один плюсик? — резонно озадачилась моя напарница. — Выходит, нам полагаются два заслуженных, да еще бонус за дополнительный результат. В виде дополнительного плюса.</p>
      <p>— Можно получить награду за особые заслуги или рвение, не связанное с основной работой, — назидательно произнес Аристарх Лаврентьевич. — Ну и еще кое-какие моменты премирования есть, со временем разберетесь. Но не за чужих гостей! Каждый получает награду только за своего постояльца. И даже если он случайно или намеренно довел чужого клиента до выписки, ему все равно ничего не видать, кроме разве простого и сердечного «спасибо». Таковы правила сети.</p>
      <p>— Хорошо, — кивнула Инна. — Пусть так. Но где наш второй плюс заблудился?</p>
      <p>— Снят за нарушение этических норм в профессиональной деятельности, — с готовностью объяснил ей Цербер. — Растолковать, о чем я?</p>
      <p>— Неплохо бы, — вместо Инны, которая мигом посмурнела, поняв, куда вывернул беседу управляющий, подал голос Серега. — Если можно.</p>
      <p>— Пожалуй, даже нужно, — милостиво согласился старикан. — Результат — это прекрасно, но важны и методы, при помощи которых он достигается. Сегодня это было непомерное употребление спиртного, нарушение тишины, безобразная драка. Подобные казусы в отеле просто недопустимы! Опять же, хорошо, что нынче все гости по своим номерам сидели. А если бы нет? Если бы кто-то из них стал свидетелем случившихся безобразий? Или, того хуже, решил, что это в нашем отеле норма вещей, и сам стал учинять подобное? Я понятно изъясняюсь?</p>
      <p>— Предельно, — опечалился Серега, которому все случившееся явно очень понравилось.</p>
      <p>— И, если бы гости не съехали, вот тут, — палец Цербера уперся в наши с Инной имена на доске, — красовался бы не плюс, а минус, за непродуманные действия и доведение ситуации до статуса «критическая».</p>
      <p>В этот момент до нас донеслись вопли, в которых пусть и с трудом, но угадывалась старая, но очень хорошая песня о трагической судьбе танкового экипажа, во главе которого стоял молодой и безвременно погибший командир.</p>
      <p>— И наконец, скажите кто-нибудь Зое и Владимиру, чтобы они угомонили своего постояльца! — точно еж, профырчал управляющий. — Немедленно. Это уже ни в какие ворота не лезет!</p>
      <p>— Боюсь, этот гость и им не по зубам, и нам, и, уж извините, даже вам. Хоть с минусом, хоть без, — не удержался я, испытывая, что скрывать, некоторое злорадство. — Больно уж дед лютый. Тут если только бар закрыть. Причем желательно на замок!</p>
      <p>На свой этаж поднялись все вместе — я, Инна и Нателла.</p>
      <p>— Спасибо не скажу, — на прощание сообщила нам соседка. — Не за что. Мы бы так и так эту Анастасию раскрутили. Не сегодня, да, но завтра — точно. Она конкретно плыла, это было заметно. И срубили бы, заметим, два плюса. А вот вы не факт, что своего добились бы. Повезло вам, вот и все.</p>
      <p>— Везения в чистом виде не существует, — невозмутимо произнесла Инна. — Если ты не в курсе. Везение есть квинтэссенция трудолюбия, расчета и верно выбранного момента. Так один мой знакомый говорил, а уж он про эту жизнь много чего знал.</p>
      <p>— Хорошо сказано, — оценил я. — Спокойной ночи, Нателла.</p>
      <p>— Это вы дрыхнуть пойдете, а мне еще трудиться. Если забыли, Настя у нас не единственный гость.</p>
      <p>— А, да, да, — сочувственно покивал я. — И вроде ваш второй постоялец уже завтра выезжает? Ничего не путаю? То есть время на исходе. Ай-яй...</p>
      <p>Соседка недобро на меня зыркнула и направилась к своему номеру.</p>
      <p>— Так ее! — одобрительно кивнула моя напарница. — Ладно, пошли домой. И, чур, я в душ первая!</p>
      <p>— Как скажешь, — не стал спорить я.</p>
      <p>Ну а перед тем, как отправиться принимать водные процедуры, она у меня вдруг спросила:</p>
      <p>— Как думаешь, Люсю эту на самом деле убрали или нет?</p>
      <p>— Никак не думаю, — чуть удивился я вопросу.</p>
      <p>— Ну ты же как-то связан с такими вещами был. Какая-то точка зрения должна иметься?</p>
      <p>— Не знаю, — искренне ответил я. — Тут много разных факторов. Тот, кто взял заказ, мог не читать новости и не смотреть телевизор, а потому не знать, что заказчицы больше нет.</p>
      <p>— Абсурд какой-то, — вздохнула Инна. — Их уже нет, а зло, которое они друг другу причинили, в результате ударит по безвинному человеку. Даже двум! Как-то это... Страшно, что ли? И нечестно.</p>
      <p>— Это жизнь. Чаще всего за чужие грехи прилетает третьим лицам. Причем иногда вообще не понимающим, за что на них все эти неприятности свалились, потому что они даже не подозревают, что стали частью чьей-то игры.</p>
      <p>— Ну да. Может, и мы с тобой вот так же тут оказались. Не за свои дела, а за чужие случаи. По крайней мере, иногда мне именно так думается.</p>
      <p>— Может. Иди мойся, а? А то я спать хочу.</p>
      <p>— Иду, иду... Да! Захочешь потереть мне спинку... Хотя нет, мне даже шутить неохота, так устала. Завтра позлословлю, пожалуй.</p>
      <p>И тут я был с ней солидарен. Настолько, что просто-напросто заснул, не дожидаясь того, когда она наконец наплескается вволю.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 7</p>
      </title>
      <p>— Это капец какой-то, а не дед! — услышал я измученный голос Владимира, когда утром вошел в столовую. — До такой степени, что хочется подойти к Лаврентьичу и попросить его отправить запрос наверх.</p>
      <p>— Какой? — заинтересовалась Регина, уплетавшая помидоры с сыром.</p>
      <p>— Хочу знать, где именно я на том свете так нагрешил, — охотно ответил ей парень.</p>
      <p>— Мы! — подняла вверх вилку с насаженным на нее колечком поджаренной колбасы Зоя. — Не забывай, родной, что мы с тобой в каком-то смысле одно целое. Рыжий, если ты сейчас скажешь что-то вроде: «И я даже знаю в каком», то я тебе напомню старинное правило, гласящее: «не бойся ножа, бойся вилки, один удар — четыре дырки».</p>
      <p>— Даже и не думал! — выпучил глаза Серега. — Ну, до того, пока ты сама мне не подсказала.</p>
      <p>— Ну, в принципе возможно и такое, — вступила в беседу Инна, усаживаясь за столик. — Может, не ты, Володька, там накосорезил, а Зойка. Почему нет?</p>
      <p>— Мне интереснее другое, — задумчиво произнесла Кира, не прекращая намазывать хлеб маслом. — Вот это «наверх», которое Вовка упомянул, оно в принципе существует? В виде головного офиса или просто каких-то представителей высшего руководства?</p>
      <p>— Насчет офиса не скажу, а представителей мы даже видели, — удивилась ее словам Лиза. — В первый день. Помните, два мужчины тогда еще были? Один такой импозантный, а второй шутник вроде нашего Сереги. Как их? Анатолий Анатольевич и Сергей Анатольевич. Вот! Верное сравнение, даже имена совпали!</p>
      <p>— Случайно ли? — прищурила левый глаз Алиса, ставя передо мной и Инной тарелки с едой. — И совпадение ли это? А ну, Рыжий, отвечай — ты к нам засланный? Не тайное ли ты око двуликого Саурона?</p>
      <p>— Я тебя иногда боюсь, — опешил Сергей. — Нет, серьезно. Вроде ты нормальная, все путем, а потом — хлобысь, и такое можешь выдать, что ни сидеть, ни лежать, ни бежать, ни помереть.</p>
      <p>— С помереть ты и без меня отлично справился, — успокоила его официантка. — А так да, я девочка-загадка.</p>
      <p>— Сама себя не похвалишь — никто не похвалит, — фыркнула Алена, вошедшая в столовую с чайником в руках. — Скромнее будь! И двуликий не Саурон, а Янус.</p>
      <p>— Янус, — хохотнул Серега. — Ну и имечко!</p>
      <p>— А ты завидуй тише, — тем временем посоветовала Алене напарница Пашки.</p>
      <p>— Ой-ой-ой! Так, кому чаю? По авторскому рецепту маэстро Антонио, он лично заваривал. Столько этого, столько этого и поменьше сахара.</p>
      <p>— Чую, пронесет нас с этого чайку, — опасливо глянул на напарницу Вадим. — Ален, кофейку бы. Может, есть в запасах? Для своих?</p>
      <p>— Есть в носу шерсть, — невозмутимо ответила официантка. — Стриги не стриги, всё не переводится. А у нас на завтрак или чай, или вода.</p>
      <p>— Тогда воду, — решил не рисковать парень.</p>
      <p>— Это сколько угодно.</p>
      <p>— А если о тех двоих говорить, что Лизон вспомнила, то они не руководство, — не сошла с магистральной линии беседы Кира, за что я лично ей был крайне признателен. — Они собственники, тогда это нам четко обозначили.</p>
      <p>— Ну и? — фыркнула Женька.</p>
      <p>— Вот сразу видно, что учиться ты училась, и, может, даже неплохо, но реальной жизни не нюхала. Руководство делает то, что должно, просто у него полномочий и возможностей больше, чем у других, но при этом поле деятельности любого руководителя все равно чем-то да ограничено. Он, Женечка, такой же наемный работник, как и все остальные, и потому живет в заданных координатах. По сути своей, скажем, уборщица и генеральный директор есть одно и то же, разница только в том, что в случае позднего прихода на работу одна опаздывает, а другой задерживается.</p>
      <p>— Видимо, самое время спросить: «А собственник тогда кто?» — подала голос Инна, препарирующая помидор. — Тём, чего не ешь? Вкусно и полезно. Томаты после термообработки очень хороши для перистальтики.</p>
      <p>— Какая же ты отвратительная иногда бываешь! — скривилась Женя. — Мы же за столом!</p>
      <p>— Я же не сказала слово «срать», — невозмутимо ответила моя напарница. — Или что-то в этом роде. Я использовала красивый и звучный медицинский термин. Кир, так что там с вертикалью власти?</p>
      <p>— Собственник тот, кто систему координат, в которой все вращаются, создает. Но даже не это главное, а то, что именно его слово всегда будет последним. При любых раскладах, в любых обстоятельствах.</p>
      <p>— А если человек един в двух лицах? — вступила в беседу Ариадна. — Сам себе все сразу? Тогда как?</p>
      <p>— Тогда речь идет о небольшом автосервисе или магазинчике «У Зураба», том, где после одиннадцать паленую водку купить можно. Тоже, конечно, бизнес, но у нас в «Перекрестке» явно корпорация побольше будет. В таких одно с другим крайне редко совпадает. Ну хотя бы в силу того, что крупный бизнес идеально чистым не бывает никогда, если вы понимаете, о чем я.</p>
      <p>— Чего же не понять? — усмехнулся Вадим. — Никто сам сидеть не хочет. Но давай так — вряд ли у нас тут есть органы власти в их привычном понимании. Вот прямо сильно сомневаюсь, что в какой-то момент на пороге появятся люди в недорогих костюмах с предписанием от налоговой или, того хуже, с ордером на обыск. Так что где-то Ариадна права.</p>
      <p>— Даешь эмпирический путь! — даже не подумала отступать Кира. — Володька, пиши запрос и отправляй его наверх. Поглядим, что из этого выйдет.</p>
      <p>— Вам бы только поржать, — вздохнул юноша, — а у меня реально беда. Дело-то минусом пахнет! Этот старый хрен сам про себя ничего рассказывать не собирается, он вообще только бухает, поет, бородой трясет и пер... Кхм... Извини, Жень, и я в ту же степь! Короче, ведет наш гость конкретно антисоциальный образ жизни. А в интернете про него ничего нет! Вообще! Да и откуда там что возьмется, если этот перец старше его настолько... Даже не знаю насколько. Он, возможно, в сеть вообще не верит, потому что ее пощупать нельзя.</p>
      <p>— А меня, наоборот, можно, — вздохнула Зоя. — За мягкое место. Два раза, зараза, вроде как случайно за задницу схватил. Жень, и меня извини.</p>
      <p>— Ничего-ничего! — пискнула малышка, подставляя кружку под струю из чайника. — Я уже как-то и привыкла уже, что у нас сегодня завтрак проходит под знаменем проктологии во всех ее проявлениях. Так что не стесняйтесь, коллеги!</p>
      <p>— Теперь неинтересно, — заявила Инна и сперла с моей тарелки одну помидорину с аппетитно выглядящей шапкой запеченного сыра. — Что? Не зевай, когда не надо.</p>
      <p>— Куда в тебя лезет? — только и осталось сказать мне. — Ладно Рыжий, у него желудок восемьдесят процентов тела составляет. Но ты-то?</p>
      <p>— Когда вкусненько, то нормально, — успокоила меня соседка, — всегда место найдется.</p>
      <p>— Ты, Володь, к Церберу на самом деле сходил бы, — вдруг вступила в беседу Нателла. — Не с челобитной, ясное дело, в ней толку ноль.</p>
      <p>— А с чем тогда? — вместо напарника поинтересовалась Зоя.</p>
      <p>— Так он ведь в своей вводно-тронной речи говорил что-то вроде «если совсем затык, то есть другие методы». Раз они есть, то можно спросить, какие именно. У вас же совсем, я так понимаю, дело жопа?</p>
      <p>Женя стоически вздохнула, но наша соседка по этажу извиняться и не подумала. Подобные мелочи не вписывались в ее видение жизни.</p>
      <p>— Ну вот, — не дождавшись ответа на свой вопрос, который являлся риторическим, продолжила Нателла. — Вы тут в своем праве. Он обещал? Да. Значит, можно требовать.</p>
      <p>Не скажу за всех, но мне лично было отлично понятно, что она в данном случае использует ребят как некий пробный шар. Выйдет толк? Хорошо. Нет? Тоже нормально, вариант отработан. Ну а если Зое с Вовкой по шее управляющий надает со словами «а еще вам чего нужно», так и ладно. Их не жалко.</p>
      <p>Но это было в рамках правил. Больше скажу — додумайся я до того, что пришло в голову нашей соседки, тоже так поступил бы. Ну, может, не настолько откровенно, более завуалированно, с мягкой подачей, но так же. Это нужнее им, чем мне, потому некие риски, которые содержатся в данном деловом предложении, вполне оправданы.</p>
      <p>Кстати, Зоя, судя по взгляду, который она бросила на Нателлу, похоже, тоже ситуацию прочла от и до. Но раз ее не отбрила сразу, значит, сочла, что овчинка стоит выделки.</p>
      <p>— Было что-то такое, — подтвердила и Кира.</p>
      <p>— Ну да, я тоже помню, — кивнула Эмма. — И правда, наведались бы вы к нему, спросили.</p>
      <p>— А вдруг? — мигом поддержал компанию Арсений, которого толкнула в бок Лиза.</p>
      <p>Вот все же приятно, когда коллектив состоит в основном из единомышленников, всегда готовых поддержать друг друга, особенно тогда, когда им самим это выгодно, да еще и ничего не будет стоить.</p>
      <p>— Стремно, — начал было сомневаться Володька, но все тут же дружно принялись убеждать его в том, что нет здесь ничего предосудительного, причем приводя в пример меня. Мол, вон Тёма к Аристарху как на работу ходит — и ничего, жив-здоров, из всех неприятностей — исключительно воровато-прожорливая напарница.</p>
      <p>— Ладно, схожу, — вздохнув, решился парень и тут же поправился: — Сходим! Зой, ты со мной.</p>
      <p>— Хорошо, — не стала спорить девушка.</p>
      <p>Да и какой в этом смысл? Все уже поняли, что судьбы напарников есть одно целое. Один ты пойдешь, не один — разницы нет, потому как если что, то все равно прилетит обоим. Мы тут повязаны даже крепче, чем венчанные супруги, поскольку реально едины и в беде, и в радости.</p>
      <p>— Ну, чего делать станем? — осведомилась у меня Инна, когда мы вышли из столовой. — Гости-то тю-тю, а новых пока нет.</p>
      <p>— Убирать номер пойдем, — даже как-то удивился я. — Ты давай, родная, не расслабляйся. За нас эту работу никто не сделает.</p>
      <p>— Это-то ясно. А потом? Снова начнем в потолок плевать?</p>
      <p>— С чего бы? Если никого к нам не подселят, то я тоже к Церберу после обеда пойду.</p>
      <p>— Вот и правильно, — оживилась Инна. — У нас бабуля одна в редакции работала, так она постоянно говорила: «Под лежачий камень вода не течет». Только можно ты один сходишь, а? Аристарха я не боюсь, но Дарья эта на ресепшен... Могу не удержаться и гадостей ей снова наговорить. А нельзя, нам и прошлый раз вон каким боком вышел. Хорошо еще повезло, что Володькин дедуля триггером выступил, а то сейчас сидели бы и любовались на доску, где у нас два минуса, а у Нателлки два плюса.</p>
      <p>— Ты давай над собой работай, — без тени шутки посоветовал я ей. — Не должны мы от твоих капризов и несдержанности зависеть. Просто с таким подходом к делу мы через пару месяцев вплотную к «черному ходу» приблизимся, понимаешь?</p>
      <p>— Умом — да, — призналась Инна, — но характер у меня дурацкий. Знал бы ты, сколько я неприятностей на том свете из-за него натерпелась.</p>
      <p>— Ты мне мозги не дрочи, — попросил я ее. — Не надо. Все эти твои «характер такой», «я так привыкла, переучиваться сложно» и прочие откровения меня не волнуют совершенно. И вообще странно, что я тебе это сейчас по новой объяснять должен. Просто мне казалось, что всю эту личностную чепуху мы еще на той неделе полностью обсудили.</p>
      <p>— Обсудили, — подтвердила девушка. — Но проблема-то осталась.</p>
      <p>— Иллюзия это, — заверил ее я. — Хочешь, прямо сейчас тебе это докажу?</p>
      <p>— Ну-ка, — заинтересовалась напарница.</p>
      <p>— Сегодня четверг, — начал я. — И, значит, что?</p>
      <p>— Что?</p>
      <p>— Нет, это ты мне ответь.</p>
      <p>— Ну-у-у... Рыбный день? Не знаю почему, но наш главред, который еще сожжение Москвы Тохтамышем застал, его так называл.</p>
      <p>— Нет. Это значит, что через три дня очередное общее собрание. И если ты не в состоянии выкладываться полностью, а хочешь жить только так, как твоя левая нога желает, то стоит сначала в данном факте народу признаться, а после сказать заветное «я устала, я ухожу».</p>
      <p>— Вот прямо при всех? Публично?</p>
      <p>— Именно, — кивнул я, — Аристарху обоснование нужно. Простое «хочу на волю» он может и не принять.</p>
      <p>— Не боишься, что тебя с собой потяну? — усмехнулась Инна. — Тут ведь правило — куда один, туда и другой.</p>
      <p>— Ни капли. Как минимум пара ребят вовсю раскачиваются на эмоциональных качелях: им то вроде все нормально, то сил больше тут находиться нет. Толкни чуть посильнее, и кто-то из них непременно намылится с тобой. Мы, мужчины, народ коллективный и тщеславный, нам в одиночку сливаться западло, вроде как слабину показал. А тут все как надо — ты не очканул, а хорошего человека поддержал. Так что они еще и переругаются между собой за право открыть дверь в никуда. А я погрущу денек, тебя вспоминая, после неделю-другую на кухне отмотаю, а там, глядишь, с новой напарницей начну на вершину рейтинговой таблицы карабкаться.</p>
      <p>— Скотина ты, Тёма, — печально сообщила мне девушка. — Даже не скотина, а форменная свинья! Я ведь в тебе начала видеть друга... Да что там? Ты мне почти родным человеком стал. И — на тебе! Ты, Инна, давай уматывай, а я тут с новой подружкой стану забавляться.</p>
      <p>— Вовсе нет, — качнул я головой. — Наоборот, спасибо бы сказала за прямоту и честность. Ведь можно было и по-другому все решить, погрязнее и поподлее, но я же не стал так поступать?</p>
      <p>— Да уж лучше бы так, чем как сейчас. Ощущение такое, будто в дерьмо нырнула.</p>
      <p>— Если ты не поняла, то мы пока из него и не вылезали, — усмехнулся я. — Причем все. Даже кончик носа не высунули. А если ты не поумнеешь, то так и продолжим в нем барахтаться до той поры, пока вовсе не перестанем быть.</p>
      <p>— Тьфу на тебя! — буркнула Инна и двинулась в сторону лестницы.</p>
      <p>Она дулась на меня все то время, пока мы наводили порядок в номере, из которого накануне выписался Антон Игоревич, после — когда чистили ковровые дорожки зверски завывающим пылесосом, и даже в номере, когда, отдыхая от трудов праведных, коротали время до обеда.</p>
      <p>Впрочем, меня это совершенно не трогало. Я уже в достаточной мере изучил свою напарницу и знал, что надолго ее не хватит. Она из тех людей, которые быстро и легко обижаются, замолкают, надувают щеки или даже убегают, хлопая дверью так, что из той вот-вот замок вылетит. Но если их молчание поддержать или, к примеру, не догонять беглянку с отчаянными криками: «Ну куда ты, прости, остановись, я согласен, что неправ», — то это все очень быстро закончится. Таким людям нужен наглядный отклик на их действия, поскольку без него последние просто теряют смысл. Это как топливо для костра: не подбросил — и тот погас.</p>
      <p>Так оно и вышло. В столовой Инна доела суп, после посопела, отрезала от своего шницеля по-милански половину и положила ее мне на тарелку, сказав при этом:</p>
      <p>— Вот, возвращаю долг за завтрак. Не хочу тебе быть чем-то должной.</p>
      <p>— А проценты? — уточнил я, беря солонку. — С ними как?</p>
      <p>Девушка подумала и отрезала еще маленький, размером с фалангу пальца, кусочек.</p>
      <p>— Ну да, за полдня больше не накапало, — согласился я с ней.</p>
      <p>— Живут же люди! — вздохнул Рыжий, созерцая эту картину, но не слыша нашу беседу. — От себя отрывает, а Тёму подкармливает. Что значит — верно женщина видит картину мира. А тут...</p>
      <p>— Так, может, он ее шпекает? — предположила Регина. — Тогда это в интересах Инны, ему же теперь сил надо больше.</p>
      <p>— Чего он меня? — опешила моя напарница. — Ты озверела? Нет!</p>
      <p>— Вот теперь и я засомневалась, — протянула Кира. — Очень уж активно отмазывается. Показательно. Так, что уже и поверить хочется.</p>
      <p>— Да и ладно, — произнесла Алиса, ставя перед ней стакан с компотом. — Мало ли кто чем занимается по ночам? Я вот вообще думаю, что они не одни такие, а в кое-ком так просто уверена.</p>
      <p>— В том «кое-ком», о котором ты говоришь, вообще все уверены, — Кира глянула на Ромку, который мигом опустил голову к тарелке, — это не новость.</p>
      <p>— Я, наверное, скоро стану сюда приходить тогда, когда все уже поели, — жалобно произнесла Женька. — На завтраке вы про... Ну, вы помните, про что говорили. Сейчас начали выяснять, кто с кем спит. Что с вами на ужине-то будет? Страшно же представить.</p>
      <p>— На воре и шапка горит, — как бы между прочим промурлыкала Ариадна. — А вроде такая скромняшка... Инна хоть в монашескую рясу не рядится.</p>
      <p>— Да блин! — Моя соседка воткнула вилку в отданный мне кусок шницеля и забрала его обратно.</p>
      <p>— Вот кто тебя за язык тянул, Серега? — спросил я у Рыжего. — Из-за тебя и Женька расстроилась, и я дополнительного куска мяса лишился. А это, между прочим, «короночка» нашего повара, ему в приготовлении шницеля по-милански равных нет. Я, по крайней мере, при жизни лучше не едал, даже непосредственно в городе Милане. И балует он нас им раз в неделю, не чаще.</p>
      <p>— Опять я крайний, — состроил грустную рожицу парень. — Видать, судьбинушка у меня такая.</p>
      <p>— Это все ладно, — прощебетала Лиза. — В смысле — еда, кто с кем спит... Не столь оно и принципиально. Мне другое интересно — а Зойку с Вовкой кто-то вообще видел после завтрака? Просто они на раздаче всегда первые были с той поры, как на этаж переехали. А сейчас их нет. Анфис, вы соседи. Когда они в последний раз вам на глаза попадались?</p>
      <p>— Да где-то в полдень. — Девушка глянула на соседа по столу: — Ром?</p>
      <p>— Где-то так, — подтвердил тот, терзая ножом мясо. — Или чуть раньше.</p>
      <p>— Во-о-от. — Лиза отпила компота. — Интересно, да?</p>
      <p>— Скорее непонятно, — произнес Вадим.</p>
      <p>— Или пугающе, — добавила Женя. — А что, если их Аристарх Лаврентьевич того? Ну, совсем? За не вовремя проявленную инициативу?</p>
      <p>— Это вряд ли, — возразил я. — Тогда бы он нас всех внизу собрал. Господин управляющий любит порки проводить публично, дабы вверенный ему персонал в полной мере осознал, как именно себя вести не надо. А тут такой отличный повод, да еще с далеко идущими последствиями!</p>
      <p>— Я бы даже сказала, «выходящими», — вставила свои пять копеек Кира, и я, оценив каламбур, протянул ей повернутую вверх ладонь правой руки, по которой она тут же хлопнула своей ладошкой.</p>
      <p>— А если нет, то, выходит, ребята все же получили доступ к какому-то эффективному инструменту, — подытожила Лиза.</p>
      <p>— На ужине выясним, — предположила Инна. — Они же на него придут?</p>
      <p>— Или нет! — широко раскрыла глаза Женя. — Вдруг Тёма неправ?</p>
      <p>— Ну, тогда освободится одно крыло на втором этаже, — пожала плечами до того молчавшая Нателла. — Будет за что ребятам из обслуги побороться через три дня.</p>
      <p>После этого мрачного прогноза разговоры как-то сами собой стихли, и остаток обеда, по крайней мере тот, который мы с напарницей застали, прошел в тишине.</p>
      <p>— Как думаешь, где на самом деле Зоя с Володькой? — поинтересовалась у меня Инна как ни в чем не бывало. — Наверняка же какие-то предположения у тебя есть?</p>
      <p>Наверное, я бы мог сказать что-то вроде «о, мы теперь общаемся» или выдать обличительную проповедь на тему «вот видишь, вести себя так, как ты, неправильно», но делать этого не стал. Я ей не родственник и не духовный наставник, потому зачем? Да и вообще морализаторство не по моей части.</p>
      <p>— Есть, — честно ответил я. — Скорее смутные, чем те, о которых можно вслух говорить. А чтобы наверняка — так нет. И так, и эдак прикидываю, только не складывается картина.</p>
      <p>— У меня тоже. Но почему-то мне кажется, что ничего плохого с ребятами не случилось.</p>
      <p>— Блажен, кто верует. Ладно, пошли.</p>
      <p>— На ресепшен? — утвердительно поинтересовалась Инна. — Все же не можешь удержаться от того, чтобы меня проучить?</p>
      <p>— Я начинаю думать, что если Вовка все же напишет наверх тот запрос, о котором речь на завтраке шла, то надо будет попросить, чтобы он мне об этом сказал. Я туда тоже пару строчек припишу.</p>
      <p>— Да шутка это, шутка, — стукнула меня кулачком в плечо девушка. — О, гляди! Дед проснулся! Похмеляться пошел!</p>
      <p>И верно, в нашем поле зрения появился изрядно помятый постоялец пропавшей парочки. Он с трудом спустился с лестницы, постоял, покачиваясь, посреди холла, смачно рыгнул, перекрестил рот и направился в сторону бара.</p>
      <p>— Красавец! — оценила его моя напарница. — Вот одного у него не отнять — умеет человек жить так, чтобы ему хорошо было. Даже после того, как он в каком-то смысле вовсе жить перестал. И, знаешь, если бы я окочурилась в его возрасте, то, наверное, стала бы вот такой же старушкой-веселушкой.</p>
      <p>— Сомнительная перспектива, — усомнился я, глядя на то, как беспокойный старикан колотит ногами в закрытую по причине относительно раннего времени дверь. Для работы бара, имеется в виду. — А еще мне очень интересно, от чего именно он умер.</p>
      <p>— Ну да, хотелось бы знать, — согласилась со мной Инна. — Потом у Зойки обязательно спрошу. Так мы идем? Тут как со стоматологом: уже сходить, чтобы она там все рассверлила и вырвала, после — мысленно себя похвалить за выдержку на пару с героизмом и в результате премировать бутылочкой просекко.</p>
      <p>— Интересный ассоциативный ряд, — проникся я услышанным. — Сразу видно, что ты в прошлом на самом деле творческой работой промышляла.</p>
      <p>Впрочем, на этом моменты, которые можно занести в категорию «эва как», для меня не кончились. Сотрудники ресепшен нынче тоже меня изумили. Не то чтобы сильно, но все же.</p>
      <p>Дело было в том, что и мрачная Дарина, и ее не менее невесело настроенный руководитель нынче стояли поодаль друг от друга и, судя по всему, не сильно рвались общаться. И причина на то имелась, причем в самом прямом смысле весьма явная. У рыжеволосой красотки на горле были хорошо заметны следы пальцев, щеку же мужчины украшали четыре параллельные царапины. Причем если девушка хотя бы попробовала скрыть синяки тоналкой, пусть и безуспешно, то ее начальнику можно было даже не начинать подобным заниматься — просто в силу того, что смысла в том не имелось.</p>
      <p>Однако, если это «меньшее из зол», о котором давеча упоминал в беседе с Артуром Цербер, что же тогда большее?</p>
      <p>Хотя чего тут гадать? Видимо, ротация.</p>
      <p>А вообще интересные отношения между рецепционистами царят, без общепринятых ныне на том свете принципов и предубеждений. Но, надо признать, действенные, Дарина-то угомонилась, шуточки не отпускает, на мир смотрит невесело. Надолго ли — не знаю, только здесь и сейчас Артур своей цели достиг.</p>
      <p>Только я бы на его месте теперь ни еду, ни кофе из рук рыжей проказницы не принимал. Она если яд туда и не положит, то уж плюнет наверняка.</p>
      <p>— Чего надо? — недовольно буркнула Дарина, без особой радости глядя на нас.</p>
      <p>— Аристарха Лаврентьевича не видали?</p>
      <p>— Обедает он.</p>
      <p>— Давно? — с интересом глядя на ее горло и особо это не скрывая, уточнила Инна.</p>
      <p>— Минут двадцать как.</p>
      <p>— Значит, скоро выйдет, — подытожила моя напарница и констатировала: — Здесь его подождем.</p>
      <p>— Но не прямо тут, — совсем уж посмурнела рыжеволосая прелестница. — Есть холл, там и ожидайте.</p>
      <p>— Ор-р-решки! — вдруг заорал Гедрик, заставив вздрогнуть всех присутствующих — Ор-р-решки где?!</p>
      <p>К данным словам были добавлены топанье ножками по перекладине, махание крыльями и требовательный взгляд, устремленный на меня.</p>
      <p>— Ор-р-решки! — поддержала сожителя Фифочка. — Скор-р-рей!</p>
      <p>— Нету, — повинился я перед попугаями.</p>
      <p>— Ор-р-решки! — негодующе завопил Гедрик. — Джур-р-раменто!</p>
      <p>— Чего? — не понял я последнее слово. — Джураменто? Он о чем вообще?</p>
      <p>— Это на испанском, — любезно подсказал мне Артур, а после, чуть сморщившись, потрогал царапины на щеке. — Джураменто на русский переводится как «клятва».</p>
      <p>Интересно, почему на испанском? Гедрик вроде бы ирландское имя. Или даже голландское?</p>
      <p>Впрочем, это же попугай, а не человек. Они, особенно те, что говорящие, по причине долгожительства и востребованности у зажиточных слоев населения все как один граждане мира.</p>
      <p>— Правда нету. — Я даже карманы вывернул, показывая птице, что не вру.</p>
      <p>— Зр-р-рря! — гаркнул Гедрик и развернулся ко мне спиной.</p>
      <p>Вот тебе и раз! Какая ворона сюда залетела и его клюнула?</p>
      <p>— Вон ваш начальник идет, — произнесла в это время Дарина и закашлялась, после чего приложила руку к горлу.</p>
      <p>И верно, из двери, ведущей в служебные помещения, показался Цербер,</p>
      <p>— Спасибо маэстро Антонио, — отметила Инна. — Вроде он не сильно злой сейчас.</p>
      <p>— Оно и не странно, — заверил ее я. — Всякая тварь, как разумная, так и нет, после совокупления бывает задумчива, а после насыщения — добра к окружающему ее миру.</p>
      <p>— Тогда, выходит, у самки богомола вообще джекпот получается, — задумчиво отметила Дарина, слышавшая наш разговор. — Там и то, и другое.</p>
      <p>— Опять вы двое на первом этаже отираетесь? — Стоило управляющему подойти к стойке и заметить нас, так благодушие мигом слетело с его лица. — У вас дел никаких нет?</p>
      <p>— Нет! — бодро гаркнул я. — Номер после гостя убран, остальные проверены, ковер в коридоре пропылесошен. Если что — готовы к инспектированию прямо сейчас.</p>
      <p>— Похвально, конечно, но...</p>
      <p>— Желаем воспользоваться вашим предложением по дополнительному трудовому наряду, — продолжил я.</p>
      <p>— А, ну да, ну да, — покивал Цербер. — Помню. Артур, новые постояльцы сегодня так и не прибыли?</p>
      <p>— Нет, — отозвался руководитель ресепшен. — Ни одного.</p>
      <p>— Если кто-то будет, то не забудьте про эту парочку. У них слишком много свободного времени.</p>
      <p>— Разумеется. — Мужчина сделал какую-то пометку в журнале.</p>
      <p>— Но раз уж обещал, то ладно, — продолжил Аристарх Лаврентьевич. — Ждите тут.</p>
      <p>Отлучился он минут на пять, а когда вернулся обратно, то в руках держал пару садовых ножниц.</p>
      <p>— Так, следуйте за мной.</p>
      <p>— Одну минуту, — остановил я его.</p>
      <p>— Что еще?</p>
      <p>— Нам хотелось бы знать, какова будет награда за то задание, что вы нам поручите.</p>
      <p>— Во дает! — восхитилась Дарина, снова закашлялась, но все же хрипло добавила: — То ли дурак, то ли хитрец.</p>
      <p>— Пр-р-ройдоха! — подсказала ей Фифочка. — Пр-р-роказник!</p>
      <p>— Труд сам по себе награда, — сообщил мне Цербер, — особенно созидательный. Разве не так?</p>
      <p>— Все верно, — покивал я. — Но даже он должен быть вознагражден. Это не моя причуда или повышенная алчность. Таков договор между отелем и сотрудником. А вы сами говорили, что он основа основ. Мне не хочется оказаться в числе тех, кто его нарушит. Как, думаю, и вам.</p>
      <p>— Резонно, — высказал свою точку зрения начальник рецепционистов. — Он прав, Аристарх Лаврентьевич. Был же случай в...</p>
      <p>— Был, был, — прервал его управляющий. — Я помню. Артур, задам тебе тот же вопрос, что и этим двоим: заняться нечем?</p>
      <p>— Понял, молчу.</p>
      <p>— Что до вас... — Старик задумался, а после произнес: — Пять.</p>
      <p>— «Пять» — что? — уточнил я.</p>
      <p>— Пять монет каждому.</p>
      <p>— Так мало? — удивилась Инна. — Что на пять монет купишь?</p>
      <p>— А что на пятьсот купишь? — рассмеялась Дарина. — Ты тут где-то магазин видишь? Ну и какая тебе разница сколько? Важен факт оплаты.</p>
      <p>И с ней можно было бы поспорить, и даже с Аристархом поторговаться, но я не стал этого делать. Изначально поставленная цель достигнута, а все остальное лишь вопрос времени.</p>
      <p>— Получите их в день жалованья, — продолжил Цербер. — И все! Прекращаем вопросы. Дальше все просто — да-да, нет-нет. Идете работать?</p>
      <p>— Да-да, — дернул я за рукав Инну, которая, похоже, хотела спросить у старикана, когда именно наступит этот день жалованья. — С радостью!</p>
      <p>— Тогда за мной, — скомандовал управляющий и двинулся к выходу из отеля.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 8</p>
      </title>
      <p>Врать не стану — воздух в отеле не был ни спертым, ни пропахшим чем-то эдаким, вроде старого дерева или, к примеру, ковролина, который еще Людовика XIV помнит, но какой же я испытал восторг, когда передо мной распахнулись двери! Я оказался за пределами здания и набрал в легкие уличной благодати — свежей, чистой, настоящей! А если бы еще и дождичек перед этим прошел, то мое счастье можно было бы считать полным. По настоящему полным, возможно, так, как никогда ранее.</p>
      <p>Впрочем, остальные органы чувств тоже внакладе не остались. Глаз ласкала зелень кустарников, как мне уже было известно, опоясывающих «Перекресток», а слух — шелест их листвы.</p>
      <p>— Кайф! — прошептала Инна, похоже, испытывающая точно те же чувства.</p>
      <p>— Как немного надо человеку для счастья, верно? — осведомился у нас Аристарх Лаврентьевич, причем ни сарказма, ни даже доли ехидцы в его голосе я не уловил.</p>
      <p>— Ну да, — согласилась с ним девушка. — Жалко только, что не сразу это осознаешь. В смысле — не там. Ну, вы поняли.</p>
      <p>— Отчего же не понять? — милостиво кивнул Цербер. — Подобным образом устроен этот мир с начала времен. Как там? «Что имеем — не храним, потерявши — плачем».</p>
      <p>— Человек несовершенен, — не стал и я спорить с управляющим, — и с этим никто ничего поделать не сможет.</p>
      <p>— Ладно, сейчас не время и не место для философских споров, — осек меня Аристарх Лаврентьевич. — Да и после вряд ли я стану с вами их вести, хотя бы из соображений субординации.</p>
      <p>— Ну, не знаю... — не удержалась Инна от того, чтобы не попробовать оставить за собой последнее слово, но Цербер ей такой возможности не дал.</p>
      <p>— Не знаешь — тогда и не начинай. Идите за мной, я вам покажу фронт работ.</p>
      <p>Собственно, путь до того места, где нам предстояло приложить свои силы к благоустройству территории, оказался совсем не длинен — какие-то несколько шагов.</p>
      <p>— Куст пузыреплодника, — показал рукой управляющий на насаждение, которое никак нельзя было назвать в полной мере зеленым, ибо листья у него скорее красноватого цвета. — Именно он на сегодня ваша задача.</p>
      <p>— Знаю, что вы, наверное, сейчас начнете на меня ругаться, — снова влезла в разговор Инна. — Причем, вероятнее всего, оба, но не могу не спросить — конкретно этот куст?</p>
      <p>— Разумеется, нет, — поразив меня своим хладнокровием, ответил ей Аристарх Лаврентьевич. — Ваша цель — все кусты пузыреплодника, присутствующие в саду. Но, учитывая вашу любознательность и дотошность, юная леди, все же оговорюсь — только те, что не соответствуют стандарту. Обратите внимание, ветви соседей одной высоты, а пузыреплодник, в силу своей природной особенности, растет быстрее и выбивается из общего ряда. Следовательно, вам надо сделать что?</p>
      <p>— Под-ров-нять! — в тон ему ответила Инна и сделала пальцами руки жест, подразумевавший ножницы, которые что-то отстригают.</p>
      <p>— Именно, — подтвердил управляющий и теперь уже настоящим инструментом состриг с куста несколько веток, возвышавшихся над остальными ландшафтными изысками. — Вот вам стандарт, от него и отталкивайтесь. Кустарники есть как с этой стороны отеля, так и с другой. Ваша обязанность сделать так, чтобы пузыреплодник не отличался от своих соседей и тут, и там.</p>
      <p>— Ясно, — кивнул я.</p>
      <p>— Далее, — вручив мне ножницы, продолжил Цербер. — Отрезанные ветви складывайте в мешки, их вы сможете найти во-о-он там, слева от ворот. По мере наполнения в то же место их и возвращайте. Что еще? Если понадобится справить естественную нужду, с противоположной стороны отеля имеется соответствующее строение. Неподалеку от него можно найти и питьевой фонтанчик, на тот случай, если возникнет, так сказать, противоположное желание. Вопросы есть?</p>
      <p>— Нет, — мотнул я головой. — Вы все предельно ясно объяснили.</p>
      <p>— Вот и славно. Ах да, забыл сказать. Если уж вызвались работать — делайте это добросовестно и в полной мере. То есть пока урок не будет выполнен, в здании отеля вам делать нечего. Никаких «там чуть-чуть осталось, а мы на ужин опаздывали» я слышать не хочу. Либо работа сделана, либо нет. В первом случае я вам плачу, во втором — вы мне. Каким именно образом — рассказать?</p>
      <p>— Так вариантов немного, — усмехнулся я. — Либо штраф от гипотетической зарплаты, либо минус на доску.</p>
      <p>— Я имел в виду второй вариант, но первый тоже неплох. Любопытно. Нужно будет на эту тему подумать. Все, трудитесь. Время не ждет.</p>
      <p>Он погрозил нам пальцем и направился в сторону отеля.</p>
      <p>— Знаешь, а мне иногда кажется, что он не так уж и плох, как мы о нем думаем, — сообщила мне Инна, когда за управляющим закрылась дверь. — Да, строгий, местами даже чересчур. Но с нами по-другому и нельзя. Мы же мигом на шею сядем, я — так точно.</p>
      <p>— Ты — да, — и не подумал спорить я. — Без вариантов. Но мне другое интересно.</p>
      <p>— Что?</p>
      <p>— Когда нам наконец зарплату дадут и что мы после с ней делать станем. Не просто же так его мое предположение заинтересовало?</p>
      <p>— Ну-у-у... Наверное, и это тут предусмотрено. Здесь вообще все очень хорошо продумано. Хотя пять монет, которые мы получим за наш каторжный труд, — это же очень мало. Что можно купить на пять монет?</p>
      <p>— Скорее — где? — задумчиво произнес я, а после хлопнул в ладони. — Ладно, это все завтра, а нам надо подумать о прямо сейчас. Не хотелось бы ужин пропустить.</p>
      <p>— Ага, — кивнула девушка. — Я не из секты «на ночь ни за что не ем»: мне на пустой желудок кошмары снятся, причем такие — неслабые. Нателла с усами, ты в балетной пачке... Короче — бр-р-р!</p>
      <p>— Сейчас и мне стало страшно. Так вот, предлагаю следующий механизм работы: я обрезаю, ты собираешь. Мне кажется, так будет эффективнее и надежнее. Можно, конечно, все обстричь в две пары ножниц, но потом бродить и обрезки подбирать замучаемся.</p>
      <p>— Да как скажешь, — покладисто согласилась моя напарница. — Я в таких вещах вообще ничего не смыслю. Буколические радости бытия меня никогда не привлекали, я городская девочка. Дитя асфальта, опенспейсов и латте на миндальном.</p>
      <p>— Тогда пошли за тарой, — предложил я. — Да, собственно, оттуда и начнем обрезать. Эти ландшафтные красоты кругами вокруг здания высажены, вот и двинемся от большого к малому.</p>
      <p>Рулон, в который были свернуты большие черные мешки, на самом деле обнаружился там, где сказал Аристарх Лаврентьевич, но не он привлек наше внимание, а ворота, рядом с которыми он находился.</p>
      <p>— Как говаривал один мой добрый приятель, «ух ты!» — сказала Инна, глядя на добротные широкие закрытые створки, украшенные искусной ковкой в виде роз, сплетенных воедино со змеями, так, что не всегда было понятно, где ствол цветка, а где тело пресмыкающегося. — Красиво, мощно и почему-то немного страшно. А тебе как?</p>
      <p>— Впечатляет, — подтвердил я, — даже весьма. Странно, а из окна казалось, что заборчик-то пониже.</p>
      <p>— Ну да, — девушка глянула на добротно сбитые темно-коричневые доски, между которыми не имелось ни единой щелочки. — Метра три в высоту, не меньше. Мне, например, не перелезть, я даже до верха не допрыгну. Хм. Тём, а ты ничего не замечаешь?</p>
      <p>— Забор. Ворота, мешки. Тележка еще вон есть. Вроде все.</p>
      <p>— Не то. — Инна подошла к створкам. — Вернее — не туда смотришь. Обрати внимание — калитки-то нет. Обычно она всегда присутствует, чтобы ворота туда-сюда не открывать, а тут шиш. Но это ладно, у каждого домовладельца свои тараканы в голове. Другое интересно — замка тоже нет. Ни навесного, ни врезанного. Да вообще никакого!</p>
      <p>— Ага, — чуть расстроился я от того, что на заметил такую простую и очевидную вещь. — Точно.</p>
      <p>— Вон только ручка, — продолжила девушка, показывая пальцем на массивную голову льва, в носу которого болталось медное кольцо. — Я такие знаю, видела. За эту хреновину берешься, ее поворачиваешь, и все.</p>
      <p>Произнося слова, она нацелилась сделать то, о чем говорила, причем действовала настолько стремительно, что я успел ее ухватить за плечо в самый последний момент.</p>
      <p>— Ты чего? — спросила она у меня, когда я отдернул ее в сторону от ворот.</p>
      <p>— Да ничего. Инн, ты уверена, что эту дверь стоит открывать? Да хрен с ним — «стоит»! Что ее можно открывать? По крайней мере, тебе или мне?</p>
      <p>Она хотела по своей всегдашней привычке мне возразить, но не стала, а вместо этого глянула в сторону отеля. Я сделал то же самое, но ничего, кроме отблесков солнышка, в окнах «Перекрестка» не увидел. По всем канонам жанра в них должна была мелькнуть чья-то тень или, там, занавеска шелохнуться — но нет.</p>
      <p>— Может, и нельзя, — наконец произнесла она. — Думаешь, очередная ловушка?</p>
      <p>— Ну, ловушка не ловушка, но кто знает?</p>
      <p>— Это да, — кивнула моя напарница. — Тут ни в чем уверенной нельзя быть. Думаешь, что одно, а оно иногда совсем другое.</p>
      <p>— Есть ворота и есть, и пусть дальше себе будут. Ну а мы возьмем мешок и пойдем кусты пузыреплодника облагораживать.</p>
      <p>— Пойдем, — вздохнула Инна и бросила взгляд на ручку-льва. — И все-таки... Вдруг там от порога дорога из желтого кирпича начинается? Представляешь?</p>
      <p>— А если нет? Если там темнота, от которой нам будет не отвертеться, потому что мы с тобой доброй волей ее выбрали?</p>
      <p>— Каким образом?</p>
      <p>— Это вход, — ткнул я пальцем в направлении ворот, — но он же и выход. И мы сами откроем дверь, чтобы отсюда выйти. Нас никто не заставляет. Следовательно, это наш выбор и только мы несем за него ответственность.</p>
      <p>— Я бы могла сейчас в бутылку полезть, сказать что-то вроде: «но никто ничего и не запрещал», только не стану. Не столько оттого, что ты, возможно, прав, сколько по причине бессмысленности спора. Давай, начинай стричь, а я мешок пока оторву. А то в самом деле с ужином пролетим и не узнаем из первых рук, где Зоя с Вовкой ошивались. Просто мне отчего-то кажется, что они объявятся к вечеру. Не знаю почему, но уверена!</p>
      <p>Надо заметить, что я работы вроде тех, которыми сейчас занимался, при жизни тоже не очень любил. Ну вот не мое было землю-матушку весной и летом обихаживать, а по осени собирать плоды своего труда и радоваться, на них глядя. Не спорю, позиция потребительская, та, которую какая-то часть человечества осудит сразу же после того, как ее услышит, но уж какая есть. В свое оправдание могу сказать, что жизнь мне и возможности заниматься садовничеством и огородничеством не предоставила. В интернате было как-то не до того, а после закрутила меня нелегкая по городам да странам, не давая надолго где-то осесть в силу того образа жизни, который я вел. А раз нет постоянного места жительства, то нет и того имущества, которое является недвижимым.</p>
      <p>Ну а когда мне в голову пришла идея о том, что пора завязать со своей профессией и обосноваться на одном месте, то опять-таки ничего не вышло, поскольку я умер. Ну или меня убили, что тоже вполне вероятно. Кто-то мог решить, что слишком многое я знал, а потому опасен. Нет, что-то такое я предвидел, потому сменил не только имя, фамилию и прочие исходные данные, но даже и внешность, только вот, похоже, не сильно мне это помогло.</p>
      <p>И ведь жаль. Может, со временем, если бы не спился, то прикупил бы небольшой домик с участочком, посадил там огурчики-помидорчики и тоже по осени с гордостью всем сообщал: «Вот, свои витамины ем, не покупные». Просто именно так, по поводу и без повода, говорил мой сосед по лестничной клетке Витек, который являлся записным дачником. Или, может, посадил бы на своем участке пузыреплодник и раз в две недели его подстригал, но не за пять монет, а просто для удовольствия.</p>
      <p>А почему нет? Есть в этом действе нечто медитативное, завораживающее. Шаг, ножницы — щелк, веточки вниз летят. Шаг, ножницы — щелк, веточки вниз летят. Дышится легко, невесть откуда взявшийся ветерок лицо обдувает, и мысли текут легко, спокойно, размеренно.</p>
      <p>Ну а подумать есть о чем. Например, о поведении Гедрика, который потребовал у меня мзду, причем настолько настойчиво. С чего именно сегодня его разобрало настолько сильно? Не вчера, не позавчера, а здесь и сейчас?</p>
      <p>В том, что попугаи знают об этой жизни куда больше, чем не то что любые другие птицы на свете, но и многие мои коллеги по отелю, я убедился уже давно, потому мне бы очень не хотелось потерять их хорошее расположение. Вот только где я им орешки-то возьму? У маэстро Антонио они наверняка есть, но выпросить их у него никак невозможно. Все знают, что он со своей кухни, кроме готовой еды, ничего никому никогда не дает, даже тем, кто на него работает. Непосредственно в самом помещении можно еще что-то съесть, но за его пределы вынос провизии строжайше запрещен. Зойка рассказывала, что она, когда на первой неделе там работала, как-то морковку Володьке решила отнести, так кулинар-итальянец ее чуть не прибил.</p>
      <p>Еще есть бар, в котором орешки тоже имеются, как минимум соленый арахис, я сам его видел. Только и тут все не так просто, нам же вход туда закрыт. В теории можно попробовать, конечно, за его пределами договориться с барменом Максом, он вроде парень нормальный, но что я ему взамен предложу? У меня же ничего нет. Ну а за так, по доброте душевной или за простое, ничем не подкрепленное обещание, он вряд ли казенное имущество, которым является еда, станет разбазаривать. За такое можно и по шапке получить или похуже неприятности на свою голову найти.</p>
      <p>Так что патовая ситуация, как ни крути. А самое главное, мне не давало покоя слово «зря», которое Гедрик произнес до того, как повернуться ко мне спиной. Я прямо физически ощущал, что упустил какой-то серьезный шанс, нечто такое, что могло мне здорово в будущем помочь. Причем, возможно, в самом ближайшем.</p>
      <p>Вот все же нет ничего хуже, чем ощущать собственное бессилие перед ситуацией, когда ты и рад бы что-то сделать, а фигушки. Елки-палки, все уперлось в какие-то орешки! Не в слиток золота, не в огромный бриллиант, не в чемодан денег, а в совершеннейший пустяк — тот, который в той, прежней жизни можно было получить на щелчок пальцев. В любом магазине, хоть большом гипермаркете, хоть маленькой придорожной лавке, этих орешков пруд пруди. Причем в ассортименте, каких хочешь. Иди и покупай мешками. Вот верно говорят: все решают мелочи. Неверно или не ко времени сказанное слово, из-за спешки подписанный без прочтения документ, или вот пакетик орешков, которого у тебя нет, когда он так нужен.</p>
      <p>— Тём, ты вообще здесь? — Я понял, что Инна трясет меня за плечо. — Алё! Тё-ё-ёма!</p>
      <p>— Чего? — глянул я на нее.</p>
      <p>— Блин, ты как в нирване какой-то был, — протараторила девушка. — Я даже испугалась мальца.</p>
      <p>— Случается и такое, — я потянулся. — Так чего?</p>
      <p>— Я схожу? — спросила напарница и показала пальцем на аккуратное прямоугольное строение приятно-зеленого цвета, что находилось неподалеку от нас. — Просто мне надо.</p>
      <p>Оказывается, вот так, потихоньку, помаленьку, мы описали полукруг и добрались до обратной стороны отеля. И она порядком отличалась от той, на которую мы любовались из окна нашего номера.</p>
      <p>Например, тут имелось пространство, не засаженное кустарниками. Они огибали гостиницу слева и справа, заканчиваясь в месте, которое условно можно было назвать «зоной отдыха». Ну а как еще? Во-первых, здесь на самом деле имелся теннисный корт, тот самый, о котором я читал в «Правилах». Не знаю, хорош ли он в техническом плане или плох, поскольку в теннисе совершенно не разбираюсь, но он тут есть. Хотя, как по мне, в том мире, где я обитал раньше, они вроде побольше размером были.</p>
      <p>Еще здесь стояла беседка. Хорошая такая, уютная, несмотря на весьма внушительный размер. В ней, наверное, вся наша компания спокойно могла разместиться и еще бы место осталось. Но красива, этого не отнять. Внутри вон лавочки есть, стол немалых размеров, на который так и просится самовар с баранками.</p>
      <p>Был тут и мангал, опять же крайне добротный, с крышей и разными приблудами вроде специальной стойки, с развешанными на ней причиндалами, без которых толковому знатоку жарки мяса не обойтись. В смысле — кочерга, щипцы для переворачивания стейков, десятка два шампуров и так далее.</p>
      <p>Ну и зеленое строение с двумя нулями на двери, то самое, к которому устремилась моя подруга.</p>
      <p>— Н-да, — сказал я, положил садовые ножницы на крайний куст и направился к питьевому фонтанчику. — Тут такая красота, а мы в четырех стенах сидим.</p>
      <p>Вот только, как я выяснил уже через минуту, вся эта благодать предназначалась не для нас.</p>
      <p>— Ф-фу! — выдохнула Инна, выходя из туалета. — Не отнять у местной администрации одного — о людях тут думают. Все предусмотрели. О, вот и водичка! Очень кстати.</p>
      <p>— Согласен, — отозвался я. — Отлил — попей, чтоб возместить ущерб! Кстати, вода очень вкусная.</p>
      <p>Тут я ни словом не соврал. Мне доводилось утолять жажду из ключей, бьющих в лесах Средней полосы России, и черпать ладонью воду из ручьев Памира, ту, что когда-то была льдом на горных вершинах; я бывал в Шолларе и на Байкале, но этот фонтанчик оказался чем-то особенным. Вроде бы вода и вода, что тут такого? Но я... Нет, не будто бы снова родился, но ощущение возникало такое, какое бывает у человека, когда он как следует выспался, после в душ сходил, хорошенько позавтракал и отправился на неспешную прогулку по летнему городу, осознавая, что конкретно сегодня никуда ему спешить не надо и никто его не побеспокоит.</p>
      <p>— И правда! — напившись от души, согласилась со мной Инна и вытерла ладошкой рот. — Нет слов. Слу-у-ушай, а давай в беседке десять минут передохнем?</p>
      <p>— Это вряд ли, — расстроил ее я.</p>
      <p>— Ой, не будь таким занудой! — скорчила рожицу девушка. — Не начинай свое: «мы даже половину работы не сделали, куда отдыхать».</p>
      <p>— Нет, в принципе все так. Да и о половине говорить не приходится, рядов здесь три по двум сторонам, суммарно выходит шесть секций. Мы обстригли только одну. Сама посчитаешь или как? Но дело даже не в этом, просто вон табличка на беседке висит. И на мангале. И на корте. Поди да ознакомься с любой из трех, там текст идентичен.</p>
      <p>— «Младшему и среднему персоналу отеля использование данного объекта в личных целях запрещено», — прочитала вслух надпись на табличке, прикрепленной к мангалу, Инна. — «За нарушение — штраф. За повторное нарушение — увольнение». Какое свинство! Даже не так — что за дискриминация! Постояльцы и руководство, выходит, люди, а мы так, погулять вышли! Даже жопу уставшему сотруднику на лавочку нельзя прислонить?</p>
      <p>— Мысленно с тобой, но поделать ничего нельзя — я бросил взгляд на беседку, подумав, что, пожалуй, и в самом деле с удовольствием минут десять в ней бы посидел, — но радуйся хотя бы тому, что сортир и вода нам доступны. Лучше что-то, чем ничего.</p>
      <p>— Вот точно я тебе там, на том свете, не дала бы, — обличительно заявила Инна. — Потому что ты из тех, которые... Ну...</p>
      <p>— Не бунтарь и неплохой парень, — помог я ей. — Да?</p>
      <p>— Ну, я не совсем это имела в виду, скорее речь о социальной роли в обществе. Но направление в целом то.</p>
      <p>— Правды ради, я бы и сам тебя стороной в те времена обогнул. — Подхватив наполненный наполовину мешок, я перенес его к кустарникам, расположенным с другой стороны культурно-развлекательной зоны. — Даже не сомневайся.</p>
      <p>— Не потянул бы такую, как я? — задрала вверх носик моя напарница. — Боялся сильных женщин?</p>
      <p>— Бояться не боялся, но опасался — это точно, — подтвердил я. — С вами такими слишком много хлопот, и эмоциональных, и финансовых, причем совершенно неоправданных и подаваемых под соусом «ты обязан — и точка». Ну не стоит эта овчинка выделки. Даже если она сделана лучшим столичным мастером интимных стрижек и украшена стразами — все равно не стоит.</p>
      <p>— Я уже говорила, что ты иногда очень мерзкий? — осведомилась у меня девушка.</p>
      <p>— Ну да, несколько раз, — подтвердил я. — И даже вроде сегодня что-то такое звучало.</p>
      <p>— А, ладно, повторюсь. Тём, ты периодически прямо сильно мерзкий!</p>
      <p>— Есть такое. Давай, подбирай ветки, что стоишь?</p>
      <p>— Да подбираю, подбираю... И, кстати, я теми стрижками, о которых ты говоришь, никогда не увлекалась. Тем более со стразами!</p>
      <p>На самом деле тут я душой, конечно, маленько покривил. Женщины у меня были разные и всякие, в том числе и яркие, и смелые, и независимые. Но вот тех, которые особенно сильно выпячивали вперед свою активную гражданскую позицию, действуя явно напоказ, а также старались всячески выделиться из общей массы, не считаясь ни с чем, врать не стану, с некоторого времени недолюбливал, и на то имелась веская причина.</p>
      <p>Лиззи была девушкой одного моего коллеги, который как-то под виски, кстати, и рассказал о той ее отличительной особенности со стразами. А еще она была просто неуемна в своем желании сделать мир лучше, чем он есть, то есть привести его к тому знаменателю, который лично ей кажется единственно верным. Ей было дело и до проблем китов в Атлантике, и до прав женщин во всем мире, и до утилизации батареек по строго установленным правилам. То есть важен сам факт борьбы, а за что именно — неважно.</p>
      <p>Ричи раз за разом вытаскивал ее из самых разных неприятностей, выкупал из полицейских участков, улаживал проблемы с владельцами компаний, которые его подруга обливала дерьмом, причем как в сети, так и в буквальном смысле, или вообще влезал в разборки с криминалом, поскольку Лиззи сдуру выкладывала в сеть контент, который там оказаться никак не должен был, вроде роликов, снятых на подпольных боях. И при этом не слушал нас, своих коллег, которые говорили ему, что добром это не кончится. Ну или что ему хотя бы не стоит доверять ей настолько сильно.</p>
      <p>Так оно и вышло. В какой-то момент Лиззи пронюхала про детали нового дела, на которое нас подрядили, смекнула, что подобная информация стоит очень недешево, и продала ее тому, кто являлся нашей целью. Дорого продала. Независимость хороша ведь не только духовная, но и материальная, верно?</p>
      <p>Как результат — на той вилле, которая являлась целью, нас ждали. Ричи, Датч, Кузя — у них не было шансов уцелеть. Ни единого. Нет, их хотели взять живыми, но парни отлично знали, что это только отсрочка смерти, причем очень болезненная, потому предпочли умереть быстро и без ненужных страданий. Яд у каждого из нас всегда был наготове.</p>
      <p>Что до Лиззи — она была не дура и свалила из Портленда за сутки до случившегося, а после очень неплохо спряталась в Аргентине, поскольку куш, полученный за голову Ричи и остальных ребят, позволял ей это сделать. Но мы ее все же нашли. Не сразу, конечно, после того как группа была доукомплектована, а не выполненный ранее заказ исполнен, но нашли. И, кстати, респектабельная холеная дама, которая жила в свое удовольствие в городе с забавным названием Сан-Сальвадор-де-Жужуй, а после была утоплена в Рио-Гранде, совершенно не напоминала бунтарку Лиззи. Куда что делось? Она ведь даже татуировки свела. И только в самый последний момент в ее глазах мелькнуло что-то прежнее, отчаянное. Хотя, может, это был и страх. Поди разберись, когда голова уже под водой и на поверхность сплошным потоком идут воздушные пузыри... В любом случае я руки не разжал и воздуха глотнуть ей не дал, поскольку был уверен в том, что каждый в этой жизни получает ровно то, что заслужил.</p>
      <p>Вот так, за размышлениями и воспоминаниями я как-то незаметно для себя и закончил садовые работы. Вернее, конечно, мы, поскольку Инна ни разу не филонила, все состриженные веточки поднимала и мешок таскала за мной без причитаний и жалоб на то, что он тяжелый и неудобный.</p>
      <p>Хотя, конечно, к воротам я их после стаскивал сам, так правильнее. И, надо заметить, мы очень неплохо потрудились, двенадцать мешков, набитых до отказа, однако. Причем каждый из них моей напарнице был по грудь.</p>
      <p>— И на ужин успеваем, — потерла ладошки Инна. — Молодцы мы?</p>
      <p>— Еще какие, — заверил ее я. — Вот только сначала работу надо что?</p>
      <p>— Ну да! — поморщилась девушка. — Забыла про формальности!</p>
      <p>— И зря. Тут как — не доложился, значит, считай, ничего и не делал. И неважно, что все кустики теперь — вон один к другому.</p>
      <p>— А если он еще и придираться начнет?</p>
      <p>— Ты же сама говорила несколько часов назад, что Аристарх у нас суровый, но справедливый?</p>
      <p>— Мало ли что я говорю... Могу и ошибиться!</p>
      <p>Но и тут нам повезло. Нет, Цербер обошел всю приотельную территорию по кругу, он осматривал кусты, залезал под них и даже ветки раздвигал, выясняя, все ли отходы производства мы собрали, но так и не нашел ничего, к чему можно было бы придраться.</p>
      <p>— Работа принята, — наконец величественно сообщил он нам. — Оплата будет произведена в положенные сроки.</p>
      <p>— А на когда они положены? — мигом поинтересовалась Инна. — Хотя нет, не так. Слишком уж жутко звучит фраза. Лучше так — когда эти сроки наступят?</p>
      <p>— Как только, так сразу, — и не подумал откровенничать с ней управляющий. — Идите ужинать. Работы работами, а распорядок распорядком. Никаких льгот вам не положено, пропустите трапезу — пойдете спать голодными.</p>
      <p>— Не хотелось бы. — Я глянул на солнце, которое, похоже, и не собиралось клониться к закату, хоть, судя по всему, самое то для этого было время. — Вон Инне натощак кошмары снятся. Орать начнет, меня разбудит.</p>
      <p>— Какое место, такие и сны, — еле слышно, так, чтобы Аристарх Лаврентьевич, уже направившийся ко входу, ее не услышал, произнесла Инна, а после поспешила за ним.</p>
      <p>В столовой нас встретил шум и гам, но на этот раз дело обошлось без скандала и драки. Просто Зоя и Володька, похоже, пришедшие сюда за несколько минут до нас, предсказуемо оказались в центре общего внимания.</p>
      <p>— Детали давай! — требовала Кира, азартно посверкивая глазами. — Мельчайшие!</p>
      <p>— Вот-вот, — поддерживала ее обычно неразговорчивая Алла. — С начала и до конца!</p>
      <p>— Именно! — присоединилась к ней Ариадна. — И давайте делать тишину, а то так ничего и не узнаем.</p>
      <p>— А еще давайте те, кто уже поел, встанут из-за столов, — мигом влезла в разговор Инна, которой, конечно, было жутко интересно, где пропадали ребята, но есть все же хотелось больше. — Рыжий! Ты на раздаче всегда первый, наверняка ведь уже свою порцию заточил. Так какого занимаешь место?</p>
      <p>— Чего опять я-то? — возмутился Серега. — Чуть что — Рыжий, Рыжий... Нашли крайнего! Я, может, свой стол вон нашим героям сберегал. Зойк, садись давай.</p>
      <p>— Хорошо, — не стала спорить моя напарница, повертела головой и мигом продолжила: — Жень, ты чай уже допила, Вадик тоже. Я все понимаю, но вы же в отеле не одни живете? До конца ужина... Сколько там... Двадцать пять минут. Если мы с Тёмкой не успеем поесть, то до завтрака голодные станем ходить.</p>
      <p>— Так послушать ребят хочется, — поделилась с ней девушка.</p>
      <p>— И кто тебе мешает? Ничего, в тесноте, да не в обиде. Вы у стеночки встанете, а мы с Тёмой ужмемся как сможем. Ужмемся же?</p>
      <p>— Обязательно, — пообещал я.</p>
      <p>Как видно, новости ребята принесли и впрямь увлекательные, ибо Алиса и Алена притащили и им, и нам еду просто моментально, а после застыли в проходе, ведущем в кухню, предпочтя нарваться на ругань маэстро Джованни, но все же не пропустить ни слова из рассказа.</p>
      <p>Но как только Зоя произнесла: «Короче, было так», в столовую вошел Аристарх Лаврентьевич.</p>
      <p>— Так! — сообщил он нам, сначала глянув налево, а потом направо. — С чего тут такая толкотня? Кто поел — ступайте в холл. Но по номерам не разбредаться! После ужина состоится собрание персонала! Общее! Быть всем.</p>
      <p>— На тему? — высказала единое мнение мигом поднапрягшегося коллектива Кира.</p>
      <p>— Узнаете, — пообещал управляющий. — Не кучкуемся, не кучкуемся! Поели — и освобождайте помещение.</p>
      <p>Сказал — и вышел.</p>
      <p>— Вот как-то так, — пробормотал Володька и отправил в рот спагетти, обильно сдобренные томатным соусом.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 9</p>
      </title>
      <p>— Вов, так не так — это ладно, — произнесла Кира. — Если наш злой гений решил, что подчиненным следует вкрутить болт с резьбой куда следует, от этой процедуры не отвертеться.</p>
      <p>— Кир, вот почему ты всегда видишь во всем происходящем негатив? — удивилась Женька. — А? Вдруг Аристарх Лаврентьевич решил нас похвалить?</p>
      <p>— За что? — изумилась Алена.</p>
      <p>— Не знаю. За что-то. Ну-у-у... За то, что мы такие дружные и трудолюбивые, например.</p>
      <p>— Кто? Мы? — подключилась к беседе Инна, чуть не подавившись. — Дружные и трудолюбивые? Назови поименно этих людей, мне очень хочется на них глянуть. Может, вон Аленка с Ариадной, которые друг друга давеча чуть на ноль не помножили? Или Рыжий, который жизненно активен только тут, в столовой?</p>
      <p>— Опять мне прилетело, — вздохнул обреченно Серега. — Да вашу мать, когда это кончится? Я серьезно говорю — еще мальца, и я послепослезавтра следом за Ванькой на выход намылюсь. Так что вы, девчонки, подумайте, может, кого тоже эта канитель отельная достала?</p>
      <p>— Не надо ждать воскресенья! — мигом оживилась его напарница. — Если свалить решил, так это сразу можно.</p>
      <p>— Ален, тут ты желаемое за действительное выдаешь, — усомнилась в ее словах Лиза.</p>
      <p>— Ты имеешь в виду, что это бедствие вряд ли на самом деле отсюда невесть куда доброй волей уйдет?</p>
      <p>— В том смысле, что выписка гостей идет по ходу движения, а вот расторжение договора отеля и сотрудника, как мне думается, все же в ранее обговоренном порядке производится. Да и нам всем такой расклад не сильно выгоден. Уйди он сейчас, и кто знает, какие расклады в воскресенье сложатся? Его поступок могут в общий зачет и не включить, а так кому-то с него может выгода выйти. Не тебе, это факт, ты так и так при кухне останешься, но, например, Алиске с Пашей. Как вариант.</p>
      <p>— А чего, нормально? — переглянулась упомянутая в разговоре парочка. — Мы за.</p>
      <p>— Я в любом случае в плюсе, хоть и останусь тут, — отмахнулась Аленка. — Зато балласт с ног сброшу.</p>
      <p>— Вот же вы все гады! — ошарашенно обвел взглядом столовую Рыжий. — И ведь ни одна падла не сказала что-то вроде: «Серега, не делай этого, твой флеш-рояль еще просто не сложился».</p>
      <p>— Если ты забыл, то мы все тут еще и конкуренты, — без капли смущения пояснила Лиза. — Плюс никто не хочет работать внизу, все хотят на этажи. Потому, чем меньше нас станет, тем вероятность оказаться тут, в столовой или на дверях, будет ниже. Ну да, вот так, не очень красиво, но зато честно.</p>
      <p>— Да и потом, мы все взрослые люди, которые успели не только на свете пожить, но еще и умереть, — добавила свои пять копеек Анфиса. — На кой ляд затевать шапито, в котором мы говорим тебе: «Сереженька, миленький, ты чего придумал?», а ты начинаешь отбрыкиваться и говорить: «Все равно уйду». Хочешь свалить — вали. Хочешь еще пободаться — оставайся. А детский сад устраивать не стоит.</p>
      <p>Рыжий хотел что-то сказать, но передумал и только рукой махнул, дескать — а пропадите вы все! Сволочи вы, а не друзья!</p>
      <p>— Вообще-то мы отклонились от основного курса, — произнесла Нателла. — При этом времени все меньше, нас скоро отсюда погонят. Зоя уже все, вижу, а вот... Володь, макароны доел?</p>
      <p>— Ага, — вытер кусочком хлеба тарелку тот. — Вкусные.</p>
      <p>— Ну так давайте, рассказывайте, где были и что видели. Нам же интересно!</p>
      <p>— Действительно, — поддержала ее Алиса, сунув поднос под мышку. — Не томите!</p>
      <p>— Вот сами просили без детского сада, — лукаво прищурилась Зоя. — Ведь догадались же, где мы пропадали? Может, и не все, но в большинстве своем наверняка.</p>
      <p>— Там, — ткнула пальцем себе за спину Ариадна. — Да?</p>
      <p>— Ага, — кивнула напарница Володьки. — Там.</p>
      <p>— Значит, это на самом деле возможно, — потерла ладошки Кира. — Аристарх нам, конечно, никогда не заливал, но были у меня на данный счет сомнения. Выходит, зря!</p>
      <p>— Не все так просто, — качнула головой Зоя. — Подводных камней хватает, врать не стану. Я, когда все детали узнала, даже призадумалась — оно мне надо?</p>
      <p>— Вадик, я ничего не понимаю, — пожаловалась Женя, глянув на своего спутника. — Там — где?</p>
      <p>— Там — там, — пояснил ей парень. — А, блин. Они из отеля в большой мир ходили, понимаешь?</p>
      <p>Женя охнула и прижала ладошки к щекам.</p>
      <p>— Меньше эмоций! — зло зыркнула на нее Алена. — Давайте, давайте, рассказывайте. И мелкие детали не опускайте, в них весь смысл.</p>
      <p>— А как же «мы конкуренты»? — внезапно влез в беседу Сергей. — Володь, оставь, что знаешь, при себе. Зачем кому-то помогать? Это неправильно.</p>
      <p>— Слушай, это уже перебор! — произнесла Регина. — Давай честно — на грубость ты сам нарвался, тебя никто за язык не тянул. А сейчас ты вообще очень некрасиво себя вести начал.</p>
      <p>— Нателла права — теряем время, — я взялся за стакан с компотом. — Давайте ребят выслушаем, а после уже пособачимся, а?</p>
      <p>— Тём, но ты-то хоть за меня? — осведомился Рыжий, которому, похоже, было плевать на то, кто где сегодня побывал, но зато хотелось понять, нужен он тут хоть кому-нибудь.</p>
      <p>— Держи, — протянул я ему компот. — Выпей и успокойся.</p>
      <p>— Не ответ.</p>
      <p>— Очень даже он, — изобразил возмущение я. — Нам по одной порции вообще-то выдают, и я свою отдаю тебе. А там на дне вон и курага есть, и чернослив. Зой, давай, начинай.</p>
      <p>— Володь, лучше ты, — попросила напарника девушка. — Я с пятого на десятое стану прыгать, а ты у меня собранный и последовательный.</p>
      <p>— Не мужчина, а золото, — стерла воображаемую слезинку Алена. — Повезло же кому-то.</p>
      <p>— Сейчас стукну, — пообещала ей Кира. — Сильно.</p>
      <p>— Молчу-молчу.</p>
      <p>Зоя не соврала, Володька на самом деле оказался парнем очень последовательным. Мы до того с ним особо не общались, потому, видимо, я с этой стороны его и не знал. Так вот, после завтрака они, последовав совету коллег, подошли к Аристарху и честно признались в том, что не могут со своим гостем ничего сделать. Дескать, не идет дедушка на контакт, предпочитая их компании горячительные напитки.</p>
      <p>Управляющий резонно заметил, что много у кого не сильно разговорчивые постояльцы, но остальные находят способ решения производственных проблем. Например, при помощи всемирной паутины.</p>
      <p>Ребята, внимательно и с почтением выслушав Цербера, немедленно заверили его в том, что будь про их клиента хоть что-то в этой самой паутине, они бы эту информацию уже выловили и в ход пустили, вот только, увы, их постоялец настолько старше интернета, что ни он в него не верит, ни, надо думать, интернет в него. То есть в каких-то базах дедушка, разумеется, присутствует, вроде пенсионных или социальных, но как в них заберешься? Да и что оттуда узнаешь? Размер пенсии и то, что он ни на одни выборы с конца прошлого века не ходил? Потому, если есть возможность, они хотели бы задействовать другие ресурсы, те, о которых шла речь в те дни, когда персонал «Перекрестка» только-только прибыл на место своей новой работы. Аристарх Лаврентьевич их выслушал, помолчал, трубно посопел, а после велел им прийти сюда же, на ресепшен, через час.</p>
      <p>Естественно, не опоздав ни на секунду, Зоя с Володькой прибыли к ресепшен, где им, кстати, еще и подождать управляющего пришлось. Само собой, тот за опоздание извиняться и не подумал, знай только скомандовал: «Следуем за мной» — и отправился к лифту.</p>
      <p>— О как! — среагировала на услышанное Кира.</p>
      <p>— Ага, — кивнула Зоя. — Мы тоже не сразу поняли, куда он нас везет. Отчего-то были уверены, что в подвал направимся, а оказалось совсем наоборот.</p>
      <p>— Наоборот — это как? — на этот раз задал вопрос я. — На чердак, что ли?</p>
      <p>— Именно, — рассмеялся Владимир. — Именно туда.</p>
      <p>Рассказ, и без того интересный, стал совсем уж увлекательным. Чердак с момента прочтения «Правил» вызывал у меня немалый интерес, поскольку я прямо чуял, что много чего любопытного там находится. Я ведь даже поднялся на верхний этаж, где обнаружил не узкую и не широкую лесенку, ведущую к помещению, находящемуся под крышей, причем, судя по всему, очень просторному, что, кстати, подтвердили и мои сегодняшние наблюдения со стороны. В смысле — снаружи здания.</p>
      <p>Вот только понять, что находится там, внутри, возможности ни у меня, ни у кого из моих коллег до того не было, ибо вход в чердачные помещения преграждала дверь, на которой висел замок. Нет-нет, никаких ржаво-амбарных или, к примеру, кодовых изысков. Самый простой замок, с черным корпусом и хромированной дужкой, под обычный реечный ключ. Вот только эта простота являлась непреодолимым препятствием, ибо даже умей я вскрывать замки без ключа и то в мыслях себе подобное не позволил бы.</p>
      <p>Ладно, вру. В мыслях позволил, но в жизни — ни за что. Я еще не совсем свихнулся.</p>
      <p>Но от этого чердак не перестал быть для меня эдакой заветной целью, напротив, он занял еще большее место в моих раздумьях. Мало того, я был даже рад, что у меня появилась своя терра инкогнита, эдакое белое пятно на карте отеля.</p>
      <p>— Скажу так: там место, похоже, очень интересное, — продолжал тем временем свой рассказ Володька, — вот только мы там мало чего повидали.</p>
      <p>— Чего так? — спросил у него Ромка, которому, похоже, это место тоже покоя не давало.</p>
      <p>— Так Лаврентьич, точно «Сапсан», мчался, — пояснила Зоя. — Еще и покрикивал, дескать, «еле плететесь».</p>
      <p>— Но по сторонам же вы глядели?</p>
      <p>— А толку? — хмыкнул Вовка. — Там двери, все закрыты, какие на замок, какие просто так. Хотя, может, и не просто. У нас тут место такое, что ни за что поручиться нельзя.</p>
      <p>— Это да, — печально вздохнула Женя.</p>
      <p>— Ну а что потом было?</p>
      <p>— Мы в одну из комнат зашли, — окончательно перехватила инициативу Зоя. — Там стол стоит и один стул. А еще — дверь в стене, что напротив входа. Ну, мы сразу поняли, куда она ведет.</p>
      <p>— Но вот дальше началось самое интересное, — снова вступил в дело Володька. — Цербер ящик стола открывает и из него достает, как вы думаете, что?</p>
      <p>— Пластиковый ключ? — предположила Женя.</p>
      <p>— Шипованную маску и кожаную плетку? — усмехнулась Кира.</p>
      <p>— Шиш с маслом? — буркнул выпивший мой компот, но так и не подобревший Рыжий.</p>
      <p>— Не-а. Дополнительное соглашение к нашим с Зойкой договорам, — явно наслаждаясь моментом, произнес рассказчик. — Как вам? Я лично офигел.</p>
      <p>— И что в нем? — поторопила его Эмма, глянув на настенные часы.</p>
      <p>— Условия, на основании которых мы отправимся в земную юдоль.</p>
      <p>— Куда? — переспросила Ариадна.</p>
      <p>— Вот такая формулировка, — фыркнул Вовка. — Но просить ее поменять я не решился. К тому же она ни на что не влияла, потому как-то пофиг было. Там и без этого хватало заморочек.</p>
      <p>— Слушай, я тебе сейчас втащу, — пообещал обычно тихий и спокойный Валерка.</p>
      <p>— Короче, если о главном — мы не имели права ни при каких условиях на три вещи. Первое — рассказывать там кому-либо про то, кто мы есть на самом деле.</p>
      <p>— Вообще несложно, — хмыкнула Анфиса, — тем более что все равно никто в такое не поверит.</p>
      <p>— Второе — мы не имели права пытаться узнать что-либо о себе, своих близких, друзьях, коллегах по работе и так далее. Причем неважно, каким способом — звонок, визит, интернет.</p>
      <p>— Это сложнее, — задумчиво произнесла Инна.</p>
      <p>— Ага, — согласилась с ней Женька.</p>
      <p>— Потому я и напряглась перед подписью, — подтвердила Зоя. — Соблазн очень велик.</p>
      <p>— Третье — у нас был ровно час на все, — очень серьезно продолжил Владимир. — Успели, не успели — неважно. Опоздай мы с возвращением хоть на минуту, то наш рабочий договор был бы автоматически расторгнут.</p>
      <p>— И? — взмахнула рукой Алена, требуя развития идеи.</p>
      <p>— И все. Земная юдоль жила бы себе, как и жила, но снова без нас, а сюда уже не вернешься.</p>
      <p>— И не спрашивайте, куда бы мы делись, — попросила нас Зоя. — Четкого ответа нет. Я когда у Цербера про это спросила, он на меня как на душевнобольную посмотрел, да и все. И мне не обидно даже, потому что вопрос-то глупый.</p>
      <p>— Ну да, и так всем все понятно, — медленно произнесла Эмма. — Ну, может, кроме Женьки.</p>
      <p>— Да нет, тут даже я сообразила, — и не подумала обижаться на нее малышка.</p>
      <p>— Страшно до усрачки, — зябко поежилась Зоя. — Мы когда там оказались, я через минуту на часы смотрела.</p>
      <p>— Часы? — переспросил Вадим. — В смысле — наручные?</p>
      <p>— Ну да. Электронные, простенькие совсем. Как мы «допник» подписали, мне Цербер сразу их выдал и сам на кнопку нажал, после того как дверь открыл. Они обратный отсчет вели. То есть не сколько времени еще у нас есть, а сколько осталось.</p>
      <p>— Классическая тема, — со знанием дела сообщил окружающим Рыжий, — так во всех сериалах делается. И в фильмах тоже.</p>
      <p>Причем произнес эту реплику он в своей обычной манере, как бы давая всем понять, что все, обидки кончились и все идет по-прежнему. В целом — молодец, верное решение. Ясно, что кое-кто шпынять его за этот срыв будет обязательно, например, та же Ариадна, а уж собственная напарница так просто наверняка, но большинство подобной ерундой заниматься не станет.</p>
      <p>— То фильмы, — невесело улыбнулся Володя, — а тут-то жизнь. Или нежизнь? Короче, сомнительное удовольствие, уж поверь.</p>
      <p>— А там, в обычном мире, вы где оказались? — нетерпеливо уточнила Регина.</p>
      <p>— В городе Волгограде, — ответила Зоя. — Наш дед оттуда родом. И всю свою жизнь там же прожил.</p>
      <p>— Ладно где, — неожиданно влезла в разговор Нателла, — вопрос — когда? Год какой?</p>
      <p>— Вот не скажу, — посерьезнела девушка. — Не потому, что не хочу, а потому что не могу. В дополнительном соглашении на данный счет есть отдельный пункт. Мы, находясь непосредственно в отеле, можем рассказывать третьим лицам, где были, что делали, частично даже что видели, но не имеем права разглашать ряд моментов, среди которых этот первым значился. Даже намеками. Даже если «только мне и по секрету».</p>
      <p>— Под страхом смертной казни? — немного коряво пошутила Алена.</p>
      <p>— Почти, — не поддержал ее юмористический посыл Володька. — За нарушение нам сразу восемь минусов прилетит. Одним махом. Это, по сути, гарантия того, что мы с Зойкой сходим с пробега. И хоть вы меня убейте, я уверен, что Аристарх про то, что мы нарушили запрет, узнает сразу же. Нет, никто не настучит, просто узнает — и все.</p>
      <p>— Тогда разумнее молчать, — кивнула Нателла. — А про старика-то своего в результате что-то узнали?</p>
      <p>— Представьте себе — да, — облегченно выдала Зоя. — Место, в котором мы... Даже не знаю, как верно сказать-то... Вышли, что ли? Володь?</p>
      <p>— Да какая разница, как его называть? — погладил ее по плечу парень. — Это был подвал старой девятиэтажки. Мы отсюда шагнули и сразу оказались среди труб, напротив другой двери. Ее открыли — там двор. Спортивная площадка, деревья растут, бабки на лавках сидят, дети бегают. Выбрались, дошли до угла дома, где адрес написан — оказывается, это та улица, на которой Евгеньич раньше жил.</p>
      <p>— Евгеньич? — переспросила Женя,</p>
      <p>— Деда нашего Никита Евгеньевич зовут, — пояснил Вовка, — а адрес его проживания был написан в «допнике». Там прямо пункт был — «с целью добыть информацию о таком-то таком-то, проживавшем там-то там-то». И, что характерно, пройти нам нужно было всего ничего, пять домов. Ну а дальше все просто. Хотя тут спасибо Зойке, я бы не вытянул, наверное.</p>
      <p>— Про ее подвиг рассказать можно или тоже тайна? — уточнила Инна.</p>
      <p>— Да какой там подвиг! — рассмеялась девушка. — Повезло, что одежда на мне нормальная была. Никакой короткой юбки, никакого топа. Сарафанчик летний, да еще и ниже колен.</p>
      <p>— Вы перед выходом переоделись, что ли? — тряхнул головой Вадим.</p>
      <p>— Нет. Сами сначала были в шоке — раз, и вместо униформы я в сарафане, а Володя в джинсах и футболке. А когда обратно вернулись, то форма снова на нас оказалась.</p>
      <p>— Магия, — таинственным голосом произнесла Эмма и совершила пасс руками.</p>
      <p>— Ну ладно этот, — показала на Рыжего Алена, — с ним все ясно. Но ты-то вроде умная?</p>
      <p>— Ладно, глупость спорола, согласна, — признала девушка. — Зой, так что за прок от сарафана?</p>
      <p>— А я в нем на потаскуху не похожа, — пояснила девушка.</p>
      <p>— Интересный вывод, — озадачился Тимофей, — но не улавливаю взаимосвязь.</p>
      <p>— Поняла! — хлопнула в ладоши Инна. — Бабки у подъезда!</p>
      <p>— Синьоры и синьоре, ресторан закривается фино а домани, — громко произнес Джованни, входя в помещение. — Э-э-э... Как это... До завтра! Ариведерчи!</p>
      <p>— Ариведерчи, — опечалилась Кира, которой, как и остальным, очень хотелось узнать, что же случилось дальше. Но спорить с су-шефом она не рискнула, поскольку тот славился буйством нрава и прямотой высказывания суждений, о чем не раз нам рассказывали девчонки-официантки.</p>
      <p>— Как собрание закончится, дорасскажешь, — дернула Зою за рукав Инна. — Лады?</p>
      <p>— Давайте сначала узнаем, что именно нам Аристарх Лаврентьевич приготовил, — попросила ее девушка, — а то, может, мы чего не так сделали и теперь всем доступ на тот свет перекроют.</p>
      <p>— Тогда тебе кобзда, — ласково пропела Ариадна. — Такое не прощается.</p>
      <p>— Говори только за себя, — посоветовала ей Кира.</p>
      <p>— Вот-вот, — поддержала ее Женя. — Даже если ребята где-то и ошиблись, так ведь не нарочно?</p>
      <p>— Посмотрим, что вы запоете, если я права, — фыркнула Ариадна и направилась к выходу из столовой.</p>
      <p>— Стоп! — остановил тем временем Алену Джованни. — Кюда? Посуда собирать, мыть! Велосе, велосе!</p>
      <p>— Не могу, — развела руки в стороны девушка. — У нас общее собрание! Блин, как это по-вашему...</p>
      <p>— Риюнионе дженерале, — помог ей я. — Аристарх Лаврентьевич раколие персонале.</p>
      <p>— Капито, — кивнул су-шеф. — Маэстро Аристарх — это я понимаю. Но после — работать! Лавораре бене!</p>
      <p>— Лавораре, — произнесла Инна с многозначительной интонацией. — Слово-то какое звучное. Нет, не хочу я на кухне работать. Не надо мне от него никакого лавораре.</p>
      <p>— Он говорит, что ждет от девчонок выдающихся результатов в труде, — пояснил я, — а не то, о чем ты подумала.</p>
      <p>— Вот-вот, — поддержала меня Алена. — Это у тебя, Инка, в башке мысли только об одном.</p>
      <p>— Тём, ты, выходит, итальянский знаешь? — удивился Вадим у меня за спиной.</p>
      <p>— Так, немного, — не стал скрывать я. — Что называется — пишу и разговариваю со словарем. Хотя, по сути своей, язык несложный. Главное, ори громче и жестикулируй чаще.</p>
      <p>— Чего встали? — откуда-то сзади проворчала Нателла. — Шевелитесь уже.</p>
      <p>— Ой, тоже мне! — проворчала Алена, но двинулась вперед, к выходу из столовой, благо Джованни уже отправился обратно на кухню.</p>
      <p>На этот раз ребятам не пришлось ждать Аристарха Лаврентьевича, поскольку тот обнаружился в холле отеля. Если точнее, он стоял около входа в бар, где в данный момент играла развеселая музыка, и созерцал, как Евгеньич там, внутри, радуется жизни.</p>
      <p>Тот же уже второй вечер подряд отрывался по полной, причем прямо здесь и сейчас — в танце. Он лихо топал ногами, время от времени вздымал руки над головой, а после резко, со звуком «иэ-э-э-эх-х-х», опускал их вниз, а на лице его было нарисовано выражение бесконечной радости.</p>
      <p>Мы потихоньку пристраивались за спину управляющего, который, заложив руки за спину, созерцал эту картину и, как он, начинали завороженно следить за танцем неугомонного деда, которому, кстати, до нас всех и дела не было.</p>
      <p>— Почему-то я ему даже завидую, — тихонько сказала Женька, когда старикан особенно сильно топнул ногой по полу, так, что три пустые бутылки из-под вина, стоящие на одном из столиков, жалобно брякнули, — настолько вдохновенно это все выглядит.</p>
      <p>— Пенсионное контемпорари, — хмыкнула опять-таки откуда-то сзади Нателла.</p>
      <p>— Так, — тряхнув головой, звучно произнес управляющий, — все здесь? Или кто-то еще ужин доедает?</p>
      <p>— Все, — сообщила ему Женя. — Я посчитала, никто по пути не потерялся.</p>
      <p>— Вот вроде бы трудно такому случиться, поскольку от столовой до холла всего пара шагов, но от вас чего угодно можно ожидать, — сурово глянул на нас Цербер. — На редкость расхлябанный мне на этот раз персонал попался. Невероятно. Ну, может, за редким исключением. Молодец, Евгения.</p>
      <p>— Я староста, мне положено, — пискнула малышка.</p>
      <p>— Да? А кто вас назначил таковой?</p>
      <p>— Мы, — звучно произнесла Кира. — Решение коллектива.</p>
      <p>— Неожиданно, — удивился Аристарх Лаврентьевич, похоже, и в самом деле не знавший о нашем решении. — Впрочем, выбор неплохой и разумный, потому пусть будет так.</p>
      <p>— Эй, звуковик, ну ты чё?! — вдруг заорал хмельной Евгеньич, недовольный тем, что музыка закончилась. — Врубай следующую! Я дальше танцевать желаю!</p>
      <p>— Я тоже, — печально вздохнула Алиса. — А вместо этого, похоже, буду с остальными за что-то огребать.</p>
      <p>— Макс, да включи ты ему музыку! — рявкнул Цербер, поморщившись при звуке свиста, которым веселый дед подкрепил свое требование. — Ну невозможно же!</p>
      <p>Бармен кивнул, и через мгновение в кафе зазвучали ритмы древнего, но зажигательного евродиско, что ожидаемо взбодрило Евгеньича, мигом пустившегося в пляс.</p>
      <p>— Пошли отсюда, — велел управляющий и двинулся к ресепшен, на ходу себе под нос приговаривая что-то вроде: «Кошмар, превратили отель в турбазу».</p>
      <p>До ресепшен звуки музыки не долетали, зато тут мигом обнаружились зрители в виде Артура и его подчиненных. Они, только завидев слегка напряженных нас и недовольного управляющего, тут же устроились поудобнее и приготовились получать удовольствие, ибо зрелище того, когда кого-то распекают, а лично тебе ничего точно не грозит, относится к числу наиболее любимых людьми что на том, что на этом свете.</p>
      <p>— Значит, так, — сурово обведя нас взглядом, произнес Аристарх Лаврентьевич. — Администрацией отеля в моем лице было принято некое решение.</p>
      <p>Тут он выдержал паузу, которая на наиболее трепетных сотрудников, таких как Женька или Регина, явно произвела большое впечатление, поскольку они, похоже, даже дышать перестали.</p>
      <p>— Так вот, — повторил Цербер. — Мной было решено выдать вам жалованье за первую половину текущего месяца досрочно. Обычно мы не идем на такие меры, но, учитывая то, что большинство из вас показывает пусть и не идеальное, но все же достаточное рвение в служебных вопросах, а также ряд иных моментов, оно мне кажется вполне обоснованным. Так что выстраиваемся в очередь, не шумим, не спорим, не толкаемся и не забываем расписываться в ведомости. Хотя с последним я погорячился, наш кассир вам такого и не позволит сделать. Вот, кстати, и он. То есть она.</p>
      <p>И почему я ни капли не удивлен тем, что кассиром оказалась милейшая Аделия Карловна Розенкранц, которая в это время появилась в холле и не торопясь направилась к нам? К слову «милейшая», разумеется, прилагаются во-о-от такие кавычки.</p>
      <p>У такого кассира не то что в ведомости не забудешь расписаться, ей еще и за чернила, что на росчерк пошли, дополнительно заплатишь без единого писка.</p>
      <p>Народу, впрочем, до старушки из подвала дела не было, он обрадовался тому, что сейчас денежку получит. Раздались смешки, кто-то кого-то от избытка чувств в плечо толкнул, а Рыжий вообще руки начал потирать.</p>
      <p>— Деньги — это прекрасно, — сказала вдруг Кира, — вот только что нам с ними тут делать-то? Аристарх Лаврентьевич, может, будут какие-то варианты, как можно потратить законно заработанное?</p>
      <p>— Чутка обогнала, — шепнула мне Инна. — Как раз то же самое хотела спросить.</p>
      <p>— Можно, — выдержал свою традиционную паузу Цербер. — Опять же, в качестве поощрения, причем, отдельно замечу, в некотором роде авансового, в отеле начинает функционировать лавка, в которой вы, сотрудники, сможете приобрести ряд необходимых вам товаров. Сразу скажу — никаких изысков не ждите, в продаже будет только то, что подходит под определение «товары народного потребления». Но чуть улучшить свой быт желающие все же смогут.</p>
      <p>Вот тут грянуло общее «ура», поскольку каждый из нас отчего-то подумал, что уж нужное-то ему лично в этой лавке точно окажется. Я, например, по какой-то причине сразу железно уверовал в то, что на прилавке увижу нормальную бритву, лосьон и, разумеется, орешки. Может, арахис, может, фундук, а то и вовсе некую смесь, за которую Гедрик и Фифочка меня простят.</p>
      <p>Кстати. А может, попугаи знали про то, что так случится, и именно потому себя так вели? Чтобы кое-кто даже не подумал зажать монеты и не купить им обещанное? Людям свойственно в моменты, когда надо делать выбор между приятным «хочу для себя» и требовательным «надо для других» делать выбор в пользу первого аргумента.</p>
      <p>— Шоколад! — причмокнула Анфиса. — Много!</p>
      <p>— Набор для маникюра, — выдохнула Алиса. — Терпите ноготки, уже скоро!</p>
      <p>— Бутылка вискаря, — облизнулся Рыжий. — Или две.</p>
      <p>— Нормальная подушка, — улыбнулся Вадим.</p>
      <p>Надо же, какие у нас всех разные мечты. Хотя и мы все, конечно, сильно разные. Это нормально.</p>
      <p>Да, о шоколаде. Я же Дарине, помнится, его обещал, не забыть бы. Даже, пожалуй, две плитки куплю. Вторую — для Кристины. Я себе не враг. Она же не забудет, что ее коллеге подарок сделали, а ей нет, и непременно мне после козью рожу состроит. И неважно, что этот шоколад представляет должок за прошлое. Важен факт — Дарине что-то дали, а ей нет.</p>
      <p>— Тишина! — рявкнул Цербер. — Слушаем дальше!</p>
      <p>— И очень внимательно, — заверила его Эмма. — Просто сегодня что ни новость, то праздник!</p>
      <p>— Киоск будет работать строго по субботам, с десяти утра до шести вечера. Кто не успел — тот опоздал. И еще — никаких «мне тут не хватает немного, я с зарплаты отдам» или «вы запишите в долг» там не будет. Есть деньги — покупай. Нет — свободен. Это ясно?</p>
      <p>— Накаркала ты, Эмка, — констатировала Анфиса. — Лучше бы, как всегда, молчала.</p>
      <p>— Баловать вас не вижу смысла, — сурово ответил управляющий. — Да и толку нет. Все равно все сразу же потратите. А нам лишние расходы на персонал в виде постоянного продавца ни к чему. Бюджет отеля не резиновый.</p>
      <p>— Правильно! — одобрила его слова Аделия Карловна, добравшаяся-таки до нас. — Нечего этим бездельникам потворствовать. Артур, долго я буду стоять?</p>
      <p>— Сию минуту! — ответил ей красавец-рецепционист, после чего развил бурную деятельность.</p>
      <p>Он нырнул в свою подсобку с тем, чтобы мгновением позже вытащить из нее раскладной деревянный столик, который лично установил недалеко от стойки, следом за тем притащил стул, а после галантно помог опуститься на него новоявленному казначею, придержав ту за локоток.</p>
      <p>— Ну? — уставилась старушка на управляющего. — Где материальные средства и ведомость? Аристарх, я тебе удивляюсь. Ладно эти, у них в голове вакуум. Но ты-то?</p>
      <p>Бог весть, как мы все, даже Серега, удержались от смешков.</p>
      <p>— Да-да, — чуть смутился Цербер. — В самом деле.</p>
      <p>Он отправился к себе, в служебные помещения, госпожа же Розенкранц начала степенно готовиться к распределению материальных благ. Первым делом он извлекла из принесенной с собой старомодной сумки, которой очень шло название «ридикюль», две перьевые ручки, а следом и чернильницу, которая невесть как не перевернулась внутри данного аксессуара.</p>
      <p>— Слушаем меня внимательно, — негромко, но так, что ее все услышали, произнесла Аделия Карловна. — Я назвала имя — человек подходит, расписывается в ведомости, получает деньги и отходит. Все происходит без разговоров и заминок. И чтобы тишина была! Все эмоции, писки и гвалт — после, когда я уйду. Всем всё ясно?</p>
      <p>— Предельно, — подтвердила Инна, — даже не сомневайтесь.</p>
      <p>— Отдельно предупреждаю: чтобы ни одной кляксы в ведомости! — погрозила нам пальцем старушка. — Это финансовая отчетность, которая должна быть безукоризненна. Если кто оплошает, я сразу же прекращаю выдачу денег.</p>
      <p>И почему-то мы сразу ей поверили. Она прекратит. Факт.</p>
      <p>Аристарх Лаврентьевич вернулся через несколько минут, держа в одной руке совсем небольшой сундучок, а в другой разлинованные листы бумаги, на которых, скорее всего, значились наши имена.</p>
      <p>— Список составлен в алфавитном порядке, — пояснил он нам. — Во избежание разночтений и споров.</p>
      <p>— Кто бы им спорить дал, — усмехнулась обитательница подвала, кладя бумаги перед собой, — хотела бы я на это поглядеть. Так, кто у нас тут первый? Ага. Алиса. Ну, где ты там?</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 10</p>
      </title>
      <p>Еле слышно скрипнули петли, которыми крышка сундучка крепилась к его основанию, и кое-кто из девчонок еле слышно охнул. Впрочем, оно и понятно, я сам, признаться, ожидал увидеть что угодно, только не пару десятков пузатых матерчатых мешочков, перехваченных веревочкой у горлышка.</p>
      <p>— А мне нравится! — толкнул меня в бок Рыжий. — Красиво смотрится. Эдакий клад капитана Флинта!</p>
      <p>— Ну да, впечатляет, — согласилась с ним Анфиса. — Сразу видно — денежки. Такие и в руках подержать можно, и десять раз подумаешь, тратить их на какую фигню или нет. А то ведь с картой как? Ты видеть бабки не видишь, потому вроде как их и не жалко. Нет, тут другое дело.</p>
      <p>— Слушай, тебе с такой философией у подъезда надо сидеть с бабками, — фыркнула Инна, — и таким, как я, вслед говорить: «Точно проститутка».</p>
      <p>— Ну, я как-то в этом и не сомневалась, — невозмутимо отозвалась напарница Ромки. — Не в смысле подъезда, а в смысле твоей социальной позиции и отсутствия нравственных ориентиров.</p>
      <p>— Ой, иди в баню! — поморщилась моя соседка и подалась чуть вперед, к Алисе, которая уже поставила подпись в ведомости, отошла от столика и теперь вертела мешочек в руках. — Давай, открывай. Интересно же!</p>
      <p>Девушка развязала шнурочки и извлекла из импровизированного кошеля одну монету — темного металла, в диаметре довольно большую и даже на вид тяжеленькую.</p>
      <p>— Один рубль, — прочитала Алиса. — Прикиньте — рубль!</p>
      <p>— А что ты ожидала увидеть? — удивился Рома. — Доллар? Юань? Или франк? Откуда им тут взяться-то?</p>
      <p>— В целом да, — согласилась с ним Кира. — Какая национальная валюта у нас была при жизни, в той и тут зарплату выдают. Алис, дай денежку пощупать!</p>
      <p>— Ром, а почему франк? — спросила у парня Женя. — У них же во Франции евро?</p>
      <p>— Так это на том свете, — пояснил тот. — Не думаю, что Евросоюз расширился до такой степени, что и здесь... Ну, вы поняли. Потому, думаю, во французском филиале «Перекрестка» зарплату франками выдают.</p>
      <p>— Не факт, что он вообще существует, — произнесла Эмма. — Не забывайте, французы большей частью католики. Конечно, это тоже разновидность христианства, но кто знает, может, там подобная загробная предпринимательская деятельность не приветствуется? А остальные обитатели Франции, которых сейчас куда больше, чем коренного населения, вообще мусульмане.</p>
      <p>— Но если французский филиал и есть, то там на завтрак круассаны дают, — вздохнула Женька. — А тут один раз только были, и то не ахти какие.</p>
      <p>— Ты такое при Антонио или Джованни не брякни! — сразу завертела головой Алена, которая уже успела получить зарплату. — Неделю после голодной ходить будешь, уж поверь. Тём, ты чего встал? Иди деньги получай.</p>
      <p>И верно. Аделия Карловна один раз мое имя уже назвала, а потом повторила во второй, добавив при этом, что третьего ждать не стоит.</p>
      <p>Ох, как мне сразу стало нервно! Характер несгибаемой бабули мне известен не понаслышке, потому я понимал — одна капля чернил, упавшая с пера на ведомость, и все, коллеги по цеху меня после долго проклинать станут. А то, может, и побьют, такой вариант со счетов списывать никак нельзя.</p>
      <p>— Артем, — пробуравила меня взглядом следователя госпожа Розенкранц. — Пятьдесят пять рублей.</p>
      <p>Подпись, хвала всему сущему, легла на листок без помарок и клякс, после чего передо мной появился матерчатый мешочек.</p>
      <p>— Чего это ему пятьдесят пять? — мигом среагировал Данила, до того вроде особо не то что в стяжательстве, но и просто в активной социальной позиции не замеченный — А нам по пятьдесят?</p>
      <p>— Понятия не имею, — проскрипела обитательница подвала. — Вот ведомость, вот цифры, вот имя на кошеле. Если есть какие-то претензии в части распределения денежных средств по персоналиям, адресуйте их соответствующим лицам. Вадим!</p>
      <p>Кстати — да. На каждом из мешочков еще и имена наши обнаружились, они были написаны ближе к горловине, причем от руки и готическим шрифтом. Неожиданно, что скрывать.</p>
      <p>— Все верно, — сообщил окружающим Аристарх Лаврентьевич. — Артем и Инна получают на пять монет больше остальных за услуги, оказанные администрации гостиницы.</p>
      <p>— Любопытно узнать, это какие же именно? — Во взглядах, которые моментально уперлись в меня и мою соседку, отчетливо читался вопрос вроде «стучим помаленьку?» — А?</p>
      <p>— Кусты мы подрезали! — взвизгнула Инна, натуре которой претила даже сама мысль о том, что ее в чем-то подобном могут заподозрить. — Полдня! Сегодня! За это денежку платят, вот мы и подписались.</p>
      <p>— О как! — произнесла Нателла. — И никому ни слова не сказали.</p>
      <p>— Так когда? — резонно возразил ей я. — Все Зойку с Володькой слушали. Мало того, еще и не дослушали, потому что сюда пошли. Опять же ребята нас видели. Ну, когда мы из здания выходили.</p>
      <p>— Было, — подтвердил Рыжий. — Только я почему-то этому даже значения не придал.</p>
      <p>— «Почему-то», — вздохнула Алена. — Может, потому что ты идиот?</p>
      <p>— Интересно, а что бывает в отеле с теми, кто напарника убьет? — задумчиво произнес Серега. — Например, подушкой придушит?</p>
      <p>— Ну, во-первых, не факт, что мы теперь смертны, — задумчиво произнесла Эмма. — Во-вторых, даже если это так, то убийцу вряд ли ждет что-то хорошее, вроде добавки на ужине.</p>
      <p>— Восхищаешь ты меня иногда! — рассмеялась Кира. — Дать ответ на вопрос, но такой, который ничего не объясняет, — это великий талант. Мало кто таким похвастаться может.</p>
      <p>— Убийства, таланты — это все здорово, — заявил Данила, — но я по поводу подработки хотел тему развить. Она только избранным доступна, или всем желающим тоже?</p>
      <p>— При наличии таковой — всем, — охотно ответил ему Цербер — Вернее, тем, кто успеет на раздачу заданий первым. Плюс персонал не должен отвлекаться на побочную деятельность, нанося при этом урон основной работе. То есть что?</p>
      <p>— Что? — одновременно задали один и тот же вопрос сразу несколько человек.</p>
      <p>— До чего непонятливое поколение! — Аристарх Лаврентьевич с печалью глянул на новоявленного казначея. — Да, Аделия Карловна?</p>
      <p>— С печалью на них гляжу, — поддакнула ему старушка, выдавая мешочек с деньгами Владимиру. — И ведь не поделаешь ничего: кого прислали, того и прислали.</p>
      <p>— Увы, увы. Так вот, поясняю для непонятливых: если в вашем крыле хоть один номер занят, ни о каких подработках речь даже идти не может. Есть гости — работаем с ними. Нет — тогда ладно. Вопросы?</p>
      <p>— А мы как? — уточнил Рыжий. — У нас гостей нет. У нас одни чемоданы.</p>
      <p>— Как решит Георгий Георгиевич, — помедлив пару секунд, ответил управляющий. — Разрешит — пожалуйста.</p>
      <p>— Мы в пролете, — вздохнул Серега. — От него дождешься...</p>
      <p>— Будем считать, что я этого не слышал, — сурово произнес Цербер. — Но только на этот раз!</p>
      <p>— Да я не про то, — мигом поправился Рыжий. — Я про другое! Про... э-э-э...</p>
      <p>— Не топи себя, — посоветовала ему Анфиса. — Не надо.</p>
      <p>Тем временем я развязал мешочек и достал из него одну монету. Ну да, тяжеленькая. Не золото и не серебро, скорее всего, медь, может, с примесями еще какого-то металла. Но работа неплохая, сразу видно, что не кустарная. На аверсе изображена цифра «1», и для непонятливых присутствует надпись «Один рубль». И все, никаких тебе больше завитушек или узоров. На реверсе же текста побольше. По верхней части полукругом вьется надпись «Платежное», по нижней «средство», а в центре изображены накладывающиеся друг на друга большие буквы «О» и «П», надо думать, расшифровывающиеся как «отель „Перекресток“».</p>
      <p>И правда, интересно было бы глянуть на монеты из других отелей сети. Они такие же?</p>
      <p>В этот момент раздался знакомый мне скрежет. Ну да, разумеется, Гедрик в очередной раз терзает клювом прутья клетки. Вот тоже любопытно, что не выдержит раньше? Лично мне кажется, металл таки уступит природной настойчивости птицы.</p>
      <p>Очень надеюсь, что в лавке, которая послезавтра откроется в холле, найдутся орешки. И мне без разницы, сколько они будут стоить, если надо, я отдам всю зарплату и даже у Инны займу, но их куплю. В конце концов, Цербер запретил у торговцев в долги залезать, а про финансовую взаимовыручку персонала речь не шла.</p>
      <p>Раздача же жалованья тем временем стремительно приближалась к финалу. Не осчастливленных еще зарплатой заставил понервничать Тимофей, таки чуть не поставивший в ведомость кляксу. Как он успел подставить палец под капельку чернил за секунду до того, как та впилась в бумагу — загадка. Он, похоже, и сам от себя такой прыти не ожидал. А Аделия Карловна, как мне показалось, даже немного расстроилась, когда парень облегченно выдохнул. Вот не любит она нас, это невооруженным взглядом видно, причем совершенно непонятно за что. Плохого ей никто сделать не успел, денег не занимал, относимся со всем почтением.</p>
      <p>Хотя, может, она вообще человечество не любит? В принципе? Всё? Такое нет-нет да и случается, была у меня в прошлой жизни пара таких знакомых. Один из них даже остров себе купил где-то в южных морях, маленький, но пригодный для жизни, где и обитал в гордом одиночестве, питаясь подножным кормом и консервами. Правда, когда у него заболел зуб, да так, что белый свет с копейку показался, он сразу вспомнил и про средства коммуникации, и про то, что сохранил контакты местных перевозчиков, и про все остальное. И был очень любезен с дантистом, правда, ровно до той поры, пока тот все, что надо, не сделал. Но после — все. После он снова перестал любить людей. Ничего же не болит больше, зачем они ему?</p>
      <p>Лично мне такая избирательность претит. Есть в ней что-то такое... неправильное, из серии «на полшишечки». Впрочем, каждый живет так, как он хочет.</p>
      <p>— Еще раз напомню всем о том, что в субботу во-о-он там будет находиться лавка, где вы сможете потратить полученное жалованье, — громко возвестил Аристарх Лаврентьевич после того, как госпожа Розенкранц закончила распределение денежных средств и удалилась, прихватив с собой ведомости и напоследок окинув нас недобрым взглядом. — Надеюсь, вас порадует ассортимент товаров. Нет, Алена, у меня не стоит спрашивать, будут ли там нормальные колготки. Я не знаю. А и знал бы, то не сказал. Почему? Потому что за одним ответом последуют десятки новых вопросов. Да, вот еще о чем я вас хотел предупредить. Если во время работы данного предприятия торговли рядом с ним возникнет какой-то конфликт, то оно мигом прекратит свою деятельность. Любой непорядок, от «ты здесь не стоял» до «это я хотела купить» — и все, на месяц вы можете забыть о возможности чуть улучить свой быт. Я понятно выразился?</p>
      <p>— Предельно, — ответила за всех Нателла и обвела нас тяжелым взглядом.</p>
      <p>Впрочем, никто и не подумал испугаться. Не хватало еще...</p>
      <p>— Отлично. На этом — все. Расходитесь.</p>
      <p>Мы нестройно его поблагодарили за все сразу — внимание, зарплату и то, что вместо очередной ожидаемой неприятности получили приятные известия, но расходиться не стали, а просто переместились от ресепшена к бару, где знай себе топтал пол неутомимый Евгеньич, на этот раз под бессмертный хит «You’re My Heart, You’re My Soul» группы «Modern Talking».</p>
      <p>— Классика не стареет, — одобрительно заметила Регина и даже начала подпевать, одновременно пританцовывая.</p>
      <p>— Нафталин какой-то, — не согласилась с ней Анфиса.</p>
      <p>— Не суть, — отмахнулась Кира. — Танцует дедуля и танцует. Зой, так чего у вас там дальше было-то?</p>
      <p>— Вот-вот, — поддержал ее Данила, — интересно же! Рассказывай, пока Цербер снова не нарисовался и нас не разогнал по этажам.</p>
      <p>— Это вас по этажам, а нас вообще по закуткам, — вздохнула Алиса.</p>
      <p>— Не торопись, подруга. Тебе вообще еще посуду мыть, — приободрила ее Алена.</p>
      <p>— Так и тебе тоже.</p>
      <p>— И мне. Надоело — сил нет. Хоть вешайся.</p>
      <p>— Вот! — влез в их диалог Рыжий. — И заметь — я не злорадствую, не ору «давай-давай», не предлагаю табуреточку поискать. Нет! Наоборот, я говорю тебе — эй, напарница, ты чего? Мы еще своих гостей дождемся!</p>
      <p>— Кстати да, — внезапно поддержала его Женя. — И вообще зря вы тогда все на Сережку набросились, я считаю!</p>
      <p>— Спасибо, малая! — проникновенно произнес напарник Алены. — Ты одна меня понимаешь!</p>
      <p>— Короче, подошла я к бабкам, которые у подъезда, где жил Евгеньич, на лавке сидели, — перехватила инициативу Зоя, понявшая, что иначе мы тут, у бара, еще часа два простоим. — В Москве таких почти не осталось, они то ли вымерли, то ли, наоборот, так оздоровились благодаря программам долголетия, что теперь на одном месте часами и вместе находиться не могут, а в Волгограде еще есть. Сидят, семечки лузгают, обсуждают все на свете.</p>
      <p>— Ну да, теперь ясно, при чем тут длина сарафана, — припомнила, на чем окончилась наша беседа в столовой, Инна. — Согласна, вроде и мелочь, но решающая.</p>
      <p>— Вот-вот, — кивнула Зоя. — Чуть выше подол — и все, послала бы меня эта полиция нравов в долгое пешее путешествие, а у нас на него времени нет.</p>
      <p>— Лютые бабки, — подтвердил и Володька. — Хрестоматийные. В платках, в вязаных носках, в тапках. Мне к ним можно было даже не соваться, потому что без шансов.</p>
      <p>— А у меня получилось! — радостно заявила ее напарница. — Само собой, соврала, сказала, что я дальняя родственница Евгеньича по материнской линии и по просьбе бабушки, его сестры, приехала узнать, что с ним и как. Ну а дальше они мне сами все выложили.</p>
      <p>— Причем даже ту самую сестру вспомнили, которой ты дочерью приходишься, и наверняка нашли у вас фамильное сходство, — хмыкнула Инна. — Знакомо.</p>
      <p>— Ага, — хихикнула Зоя и, изменив голос на скрипуче-старческий, произнесла: — «Ну вылитая Наташка! Такая же костлявая и волосы, что пакля». Но мне-то пофиг, пусть говорят, лишь бы про деда нашего рассказали поподробнее.</p>
      <p>— И что выяснилось? — поторопил ее Ромка.</p>
      <p>— У Евгеньича были сын и дочь, — перехватил инициативу Володька. — Дочь еще невесть когда вышла замуж за какого-то австралийца и уехала, может, в Мельбурн, а может, и в Канберру. Наш дед был мужиком принципиальным, потому сразу сказал, что теперь знать ее не знает, а дочку, похоже, не сильно-то это и волновало, поскольку с тех пор она ни разу в Волгограде не появлялась и даже на похороны не приехала, хотя, если верить тете Гале, о том, что батя ласты склеил, знала. Ее следователь известил, когда среди бумаг номер телефона нашел.</p>
      <p>— Наверное, прозвучит резковато, но по-человечески понимаю, — задумчиво произнесла Регина. — Если кто-то столько лет упорно тебе показывает жопу, то ты в какой-то момент можешь поступить так же. Проще говоря — если она отцу не нужна, то на кой ей такой отец нужен?</p>
      <p>— По-человечески — да, — глянула на нее Анфиса. — А по-людски — нет!</p>
      <p>— Сама поняла, что сказала?</p>
      <p>— Да. Какой-никакой, но он был отец. Он ей жизнь дал.</p>
      <p>— А давайте вы потом поспорите? — попросила их Инна. — Мы же слушаем. Хотя там и так уже кое-что ясно, потому что прозвучало слово «следователь». Сынок Евгеньича грохнул? Поди, по «синьке»?</p>
      <p>— По «синьке», но не сын — возразила Зоя — Сын как раз у него нормальный был, но за три года до того в аварии разбился. Тут внучок отметился, Алешенька, который не в отца и не в деда пошел. Да он и убивать не хотел, насколько я поняла, просто силу не рассчитал. У Евгеньича накануне пенсия была, тот картам пластиковым не доверял, потому всегда ходил и обналичивал ее в банкомате. Внук про это был в курсе, потому пришел к деду денег на опохмел просить, а тот возьми и упрись. Росту в Алешеньке под два метра, сила в руках есть, а Евгеньича ноги последнее время почти не держали. Один толкнул, другой не устоял и очень неудачно упал. Все, конец рассказа.</p>
      <p>— Классика жанра, — печально заметила Евгения. — Дед здесь, а внук — в тюрьму.</p>
      <p>— И только дочь живет-поживает в Австралии, — в тон ей добавила Нателла. — Все-все, молчу.</p>
      <p>— В принципе все так, — согласилась с ней Зоя. — Алешенька в СИЗО, ему срок корячится, деда похоронили.</p>
      <p>— Все гадал, чего он пляшет и пляшет? — глянул я на Евгеньича, который выкидывал коленца под трек «Let&apos;s Get It Started», не менее легендарный, чем предыдущий, просто из другой эпохи. — Теперь понял. Он ногами снова землю ощутил. Слабости нет, ощущения немощности тоже нет, внук-засранец больше не притащится за деньгами. Дед так радуется. Хорошо ему. Счастлив он.</p>
      <p>— А давеча даму хотел в уголок уволочь по причине того, что, выходит, еще кое-где крепость ощутил? — глянул на меня Валера, причем какой-либо сальности в его голосе я не услышал. Он просто высказал версию.</p>
      <p>— Не исключено, — согласился с ним я. — И вообще — молодец. По полной использует подвернувшийся шанс.</p>
      <p>— Он, конечно, молодец, а нам что делать теперь? — вздохнула Зоя. — Мы как это все узнали, сразу рванули к подвалу, а уже здесь бабку вспомнили. Ну, ту, что Арсения на той неделе за задницу хватала. Ну и наш разговор на завтраке.</p>
      <p>— Плохой та бабка человек. — Лиза мигом погладила напарника по плечу, чем окончательно убедила меня в том, что их служебные отношения точно сошли в личную плоскость. — И вела себя как говно, и минус мы за нее схлопотали.</p>
      <p>— Это ладно. Что если наш дедок на самом деле решит пойти тем же путем? — вздохнула Зоя. — Ясно, что сколько веревочка ни вейся, кончику быть, но это же он еще пять отелей сменит, прежде чем все закончится. А мы у него первые, потому минус гарантирован. Вернее — два.</p>
      <p>— Два? — переспросили одновременно Нателла и Кира, после чего переглянулись.</p>
      <p>— Два! — повторила девушка. — В дополнительном соглашении так и написано, что если для сбора информации используются дополнительные ресурсы, то... Я не помню дословно, но смысл простой — если не получилось, то платишь вдвойне.</p>
      <p>— В целом справедливо, — пожал плечами я. — Да и логика присутствует. Нам волю дай, так мы из любопытства как минимум по разу на тот свет сбегаем. А тут серьезный противовес — два минуса на доску. Десять раз подумаешь, прежде чем к Церберу пойдешь.</p>
      <p>— А если от обратного? — возразила мне Нателла, азартно блеснув глазами. — Ты уже точно знаешь, что и как, то есть гостя гарантированно расколешь, а прогулка на свободу идет просто как бонус. Час походить, побродить просто по кайфу.</p>
      <p>— Не отважусь, — абсолютно честно признался я. — Слишком велик риск. Если правда всплывет, то, может, и два минуса невеликой платой покажутся.</p>
      <p>— Или за такое всем выход на тот свет на месяц перекроют, — поддержала меня Кира. — Все верно Тёма говорит.</p>
      <p>— Нет в вас духа здорового авантюризма, — усмехнулась наша соседка по этажу.</p>
      <p>— Так покажи пример, — предложила ей Регина. — В чем же дело?</p>
      <p>— Мы рады тому, что у вас всех появилась тема для разговоров, но нам-то как быть? — снова вступила в беседу Зоя. — Может, какие советы дадите коллегам?</p>
      <p>— Я пас, — мигом заявила Нателла. — И дело даже не в том, что каждый сам за себя. Не хочу давать такие советы, за которые мне же потом претензию предъявят. Мол, ты сказала, мы сделали, и вот результат — на доске два минуса. Потому за рассказ спасибо, а что делать дальше, думай сама. Гера, пошли.</p>
      <p>И они двинулись в сторону лестницы.</p>
      <p>— Сучка, конечно, но в целом она права, — констатировала Алена. — Не в смысле что «разгребайте сами», а в другом. Тут только вам самим решать, что и как.</p>
      <p>— Я не думала, что мы все прямо тут друзья-друзья, но и что настолько не они, даже не предполагала, — медленно произнесла Зоя. — Видно, зря.</p>
      <p>— Ну, ты всех-то под одну гребенку не равняй, — посоветовала ей Эмма. — Просто действительно не очень ясно, что вам делать сейчас.</p>
      <p>— Конкретно сейчас уже ничего, — ухмыльнулся Серега. — Дед еще не в хлам, но скоро до этого состояния доберется. Вон, глядите.</p>
      <p>И верно, Евгеньич с танцами маленько притормозил и в данный момент шел к столику с очередной бутылкой вина, нянча ее на ходу, точно младенца.</p>
      <p>— А бабки те про него еще чего рассказывали? — поинтересовался я у Зои. — Что он за человек, чем жил, где работал?</p>
      <p>— Говорили, хороший мужик был, — озадачилась девушка, — не злой. Но больше о том, что случилось между ним и внуком.</p>
      <p>— Ну, в этой ситуации так про любого из нас сказали бы — «хороший мужик», — произнес Данила. — Пока мы живые, то все как один сволочи, бабники и только о себе думаем, а как померли, так хорошими становимся.</p>
      <p>— Не просто так Евгеньич винище в таких количествах жрет, — глянула на старика, который пренебрег бокалом и употреблял спиртное прямо из горлышка, Регина. — Он словно себя им глушит. И вот тут есть два варианта — либо он хочет забыть все, что там, при жизни, случилось, либо, наоборот, таким образом празднует переход в новое состояние.</p>
      <p>— Второй наиболее верный, — мигом среагировал Серега. — А что? Как сказал Тёма, ноги ходят, хрен стоит, поясница не болит. Чем не повод для радости?</p>
      <p>— Вполне возможно, — не стал с ним спорить я. — А если с другой стороны зайти? Сына пережил, дочь невесть где и, скорее всего, даже на похороны не приедет, причем исключительно из-за его собственной вредности, а внук вырос таким, что лучше бы его вообще никогда не видать. Остается только напиться и забыться. Может так быть?</p>
      <p>— Может, — согласился Рыжий. — Но тогда бы он просто бухал, и все. Танцы тут к чему?</p>
      <p>— Тебе же сказали — ноги он ощутил, — повертела пальцем у виска Инна. — Радуется!</p>
      <p>— Плюс создание иллюзии того, что все хорошо, — выступила на моей стороне Алена. — В логику версии Тёмы они вполне себе укладываются.</p>
      <p>— Это все здорово, но нам-то что делать? — в очередной раз вздохнула Зоя.</p>
      <p>— Решать, — сказал Валера. — Два основных расклада мы вычислили, один из них точно верный, но какой именно — этого вам, ребята, никто не скажет. Не потому, что не хотим, а потому что правда непонятно. Я лично склонен согласиться с Тёмой.</p>
      <p>— А мне ближе версия Сереги, — тут же вставил свои пять копеек Тимофей. — Видно же, что дед просто весельчак, да и все!</p>
      <p>— Самое поганое в том, что если вы ошибетесь, то на остальном можно ставить крест, — добавил я. — Не факт, конечно, что дед поплывет в том случае, если вы и угадаете, но там шанс попробовать его раскрутить есть. Но если ошибетесь, то все. Он сразу заорет: «Что вы ко мне в душу лезете?» — и дальше просто не станет с вами общаться. Да и времени переубедить его у вас не останется.</p>
      <p>— Спасибо за оптимистичный прогноз, — буркнул Владимир.</p>
      <p>— Просто сказал, что думаю, — нейтральным тоном произнес я, — не более того.</p>
      <p>На том, собственно, мы и разошлись.</p>
      <p>— Мне кажется, Зоя с Володькой на нас обиделись, — сообщила мне Инна после того, как мы вернулись к себе в номер. — Не конкретно на тебя или меня, а на всех.</p>
      <p>— Их можно понять. Они ждали от нас единственно верного ответа и его не получили. Плюс эмоции, непонятки, нервяк. Опять же душу остальным они в каком-то смысле открыли...</p>
      <p>— Нателла, — добавила моя соседка.</p>
      <p>— Это тоже. Вот их и размотало.</p>
      <p>— И что думаешь? Они теперь на весь мир обиженными так и будут ходить?</p>
      <p>— Вряд ли. — Я улегся на кровать и привычно закинул руки за голову. — Зойка, конечно, девушка эмоциональная, это да, но Вовка вроде парень неглупый. Ночь пройдет, все встанет на свои места.</p>
      <p>— А если нет?</p>
      <p>— Значит, нет. Нам с того особого убытка ждать не приходится. А Нателла так вообще в прибыли останется.</p>
      <p>— Это какой же?</p>
      <p>— Минус одна пара из общего костяка. Чем общество разобщеннее, тем ей проще. Да и не только ей, нам, в теории, тоже.</p>
      <p>— Одиночки не выживают.</p>
      <p>— Так про одиночек речь и не идет. Зойка еще со времен большой вечеринки трется рядом с Эммой и Лизой. Вот тебе готовый пул из трех пар, не самый сильный, но достаточный для того, чтобы друг друга поддержать. Если Зойка из него выходит, то все, про мини-коалицию можно забыть. Лизу с ее идеализмом и правдорубством иногда заносит так, что хоть стой, хоть падай, и Эмма с Тимом в одиночку ее не вывезут. Получается, им проще слиться и выживать самим по себе.</p>
      <p>— Ну да, — доставая из шкафа полотенце, согласилась со мной Инна. — Но если пул такой непрочный, что его можно разнести вдребезги одной фразой, то нужен ли он вообще?</p>
      <p>— Я не знаю. Да мне и все равно. Нас же там нет?</p>
      <p>— А вообще, интересно, конечно, — девушка глубоко вздохнула и прикрыла глаза. — Снова оказаться в городе, походить среди людей, подышать выхлопными газами... Мне этого не хватает.</p>
      <p>— Если до такого и дойдет, то мы с тобой особо бродить среди людей не будем, — сообщил я ей. — Даже не надейся. Час — это очень мало. Прямо критично.</p>
      <p>— Но в целом ребята молодцы, — начав раздеваться, заметила моя соседка. — Сумели же все разузнать?</p>
      <p>— По верхам они прошлись, — буркнул я, — а самое главное упустили.</p>
      <p>— Ты про то, каким Евгеньич был при жизни? — уточнила Инна. — Да?</p>
      <p>— Именно. Вызнай Зойка про то, что он из себя представлял, в деталях, сейчас можно было бы от этого оттолкнуться, выбирая версию. Может, он внешне суров, а на деле животных любил, детям самокаты чинил, голубей кормил. Это одно. Или, наоборот, в жизни никому доброго слова не сказал, детей в черном теле держал, отчего дочь и сбежала при первой возможности, да еще и жену поколачивал. Кстати, про нее вообще отдельно надо было расспросить. Как жили, когда умерла, как он отреагировал, ходил ли на могилку. Это все болевые точки, на которые можно надавить и вызвать ту или иную эмоцию. Неважно, слезу старый пустит или в глаз тебе попробует дать, так или иначе это начало конструктивного разговора. А теперь все, поезд ушел.</p>
      <p>— Не хочу я с тобой на тот свет идти, — оставшись в одном нижнем белье, сообщила мне Инна. — Радости от того, чую, не будет никакой, один сухой расчет. Все, я в душ. И очень тебя прошу — сегодня не засни, ладно? Просто от тебя потом конкретно уже так шибает. Мне перед людьми неловко.</p>
      <p>Зоя и Володька оказались ребятами умными. Наутро, на завтраке, они сказали, что вчера, конечно, здорово погорячились, от усталости не оценив ситуацию верно и наговорив нам разных гадостей.</p>
      <p>— Да все нормально, — мигом заверила их склонная к всеобщей гармонии Анфиса. — Мы понимаем.</p>
      <p>— Сегодня попробуем нашего деда продавить на ту тему, что Артем обозначил, — сообщил всем Вовка. — Так и эдак прикинули, она нам более верной кажется.</p>
      <p>— Осталось только дождаться, когда он проспится, — невесело добавила Зоя. — Он вчера вечером в кашу был. Храпит так, что дверь трясется.</p>
      <p>— Пивка бы вам, — сочувственно произнес Рыжий. — Не в смысле пить, а для деда. Он бы сразу помягчел, потому что тут и забота вроде как с вашей стороны, и «колотун» отступит. Тут вы бы его в оборот и взяли.</p>
      <p>— Если бы да кабы.</p>
      <p>— Тогда ждите, пока не похмелится, — со знанием дела посоветовал Серега. — До того только разозлите его.</p>
      <p>— Так он как похмелится, сразу снова начнет набираться, — просопел Володька. — А нам в бар ходу нет.</p>
      <p>— Патовая ситуация, — констатировала Кира и отпила чаю.</p>
      <p>— Всем приятного! — В столовую вошел Данила, уставился на меня и произнес: — Ну чего, Тёма, вчера поактивничал? Теперь разгребай!</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 11</p>
      </title>
      <p>— Люблю с утра послушать скверные новости, особенно когда они касаются не меня — сообщила всем Ариадна. — Удиви нас, Данила-мастер!</p>
      <p>— А с чего ты взяла, что они тебя не касаются? — в голосе напарника Регины злорадство стало еще слышнее. — И вам с Толькой тоже перепало.</p>
      <p>— Хорош интригу нагонять, — отодвигая от себя тарелку, попросила Кира. — Давай уже.</p>
      <p>— Короче, пошли мы на ресепшен, — перехватила инициативу Регина, с недовольством глянув на своего напарника. Было заметно, что ей не очень понравилось то, как он подал новость. — А там новые гости как раз оформлялись, женщина и двое мужчин.</p>
      <p>— МЖМ, — причмокнул Рыжий. — Это от души.</p>
      <p>— Да не в этом смысле, — поморщилась девушка. — Женщина сама по себе, ее к Лизе с Арсением определили, а вот мужчины — они типа вместе.</p>
      <p>— Сень, давай, доедай быстрее! — мигом озаботилась девушка, глянув на напарника. — Слышал, у нас гость.</p>
      <p>— В смысле, «вместе»? — заинтересовался Серега. — То есть они из этих, что ли?</p>
      <p>И он провел по волосам утрированно-жеманным жестом, из которого всем присутствующим мигом стало ясно, что именно парень имеет в виду.</p>
      <p>— Рыжий, вот что с тобой не так? — немного устало спросила у него Кира. — Что за рубильник встроен в твою голову и кто каждое утро переключает его в новое состояние? И как сделать так, чтобы он зафиксировался в каком-то конкретном положении, чтобы мы все знали, чего от тебя ждать?</p>
      <p>— Все со мной так, — пробурчал Серега. — Это просто вы какие-то все напряженные. Живете как не живете, честное слово.</p>
      <p>— Так мы в каком-то смысле уже и не живем, — резонно заметил Тимофей. — А если напрягаться не станем, то совсем жить перестанем. Блин, в голове эта фраза звучала более складно.</p>
      <p>— Кто надо — понял, — погладила его по руке Эмма. — А кто не понял, тот... Тот Рыжий!</p>
      <p>— Всё, мы ушли, — протараторила Елизавета, и они с Арсением шустренько выбежали из столовой.</p>
      <p>— Так что с мужчинами? — мигом воспользовалась возможностью сменить вектор разговора Инна. — Теми двумя, что на ресепшен? Они правда из этих, неправильных, или как?</p>
      <p>— На все сто процентов, конечно, гарантии не дам, но даже если и да, то о взаимной любви там речь точно не идет, — усмехнулся Данила. — Они чуть не подрались до того, как их оформлять начали, да и после всю дорогу срались друг с другом, причем жестко так, с матюгами и пожеланиями друг другу поскорее сдохнуть.</p>
      <p>— То есть эти двое не в курсе, куда их занесло? — уточнил я.</p>
      <p>— Без понятия. Я не спрашивал, а они ничего такого не упоминали.</p>
      <p>— А мы тут при чем? — влезла в разговор Ариадна.</p>
      <p>— При том, — расплылся в улыбке Данила. — Аристарх на это все поглядел, поглядел, да и говорит Артуру: «Сложные клиенты, давай-ка, разведи их на разные этажи». Тот башкой кивнул, мол, не вопрос, а после спрашивает: «Какие-то указания по коридорным будут?» Тут наш Цербер и отдал команду, что одного следует поселить на четвертом у Ариадны с Толиком, а второго этажом ниже, у Артема с Инной. Отдал, короче, проблемных гостей наиболее проверенным сотрудникам.</p>
      <p>— Ясно, — произнес я и продолжил мазать масло на кусок хлеба. — Спасибо за информацию.</p>
      <p>— Ну, с этими двумя понятно, они Церберу жопу давно лижут, но мы-то с тобой тут при чем? — проворчала Ариадна, обращаясь к напарнику. — Вроде как только-только днями выхватили от него за то, что я с Аленой сцепилась.</p>
      <p>— Никакой логики, — согласился с ней Толик.</p>
      <p>— А срались-то эти двое из-за чего? — обратилась Инна к Регине. — Может, кто что сказал? Бизнес, женщина, долги?</p>
      <p>— Ну, один из них сказал... — было начала рассказывать та, но Данила, не особо-то и стесняясь присутствующих, дернул ее за рукав. — Хотя нет. Ничего такого не услышала, а выдумывать не хочу.</p>
      <p>— Ну и правильно, — вроде бы от души произнесла моя соседка. — Так ты нас быстрее запутаешь.</p>
      <p>— Рада, что ты все поняла верно, — с видимым облегчением выдохнула Регина, которой, похоже, поступок ее напарника снова не сильно понравился. — Ладно, ешьте быстрее, а то скоро время завтрака закончится.</p>
      <p>Напрасно она приняла слова Инны за чистую монету. Да, к голосу было не подкопаться, но я успел заметить, как недобро сузились ее глаза. Мне уже был знаком этот взгляд, он означал две вещи. Первое — моя напарница очень зла. Второе — случившееся она точно не забудет.</p>
      <p>И, надо заметить, меня случившееся очень порадовало. Нет, не то, что Регина не дала нам получить кое-какую информацию, ту, которая, возможно, усилила бы стартовые возможности для работы с новым гостем, это-то как раз было скверно. Меня более чем устраивало то, что из сознания Инны потихоньку начали улетучиваться идеи вроде «мы хоть и конкуренты, но все же вместе» или «чужих меж нами нет, ну, разве что Нателла». Не скажу, что она была подвержена им так же, как, например, идеалистка Женя, но все же что-то такое нет-нет да и проскакивало.</p>
      <p>А теперь вон сидит, сопит и, уплетая омлет с ветчиной, недобро поглядывает на Регину.</p>
      <p>— Кстати, я тут вчера договор открыла, — решила сменить тему Эмма. — Так нам, между прочим, недоплатили, выходит. Там русскими буквами написано — пять тысяч рублей аванса плюс пятнадцать зарплаты, расчетные дни пятого и двадцать пятого числа каждого месяца. Ну, по датам, конечно, придраться не к чему, потому что я вообще не представляю, какое сегодня число, какого месяца и от чего. В смысле — от Рождества, от смерти или вообще от заключения договора. Но пятьдесят монет явно не пять тысяч рублей.</p>
      <p>А ведь да. Я как-то даже и не задумался на эту тему.</p>
      <p>— Если бы тебе такими монетами вчера пять тысяч рублей выдали, то как бы ты их в номер поперла? — резонно заметил Ромка. — Это же вот такой мешок на много килограмм.</p>
      <p>— А это мое дело, как, что и куда я попру, — не согласилась с ним Эмма. — В договоре стоит печать и подпись, фиксирующая сумму, которую мне должны выдать за работу. Я ее не получила.</p>
      <p>— По сути она права, — ставя тарелку с едой перед Данилой, сообщила всем Алена. — Но это по сути.</p>
      <p>— А по факту? — уточнил Рыжий, который, естественно, не мог не подколоть свою нелюбимую напарницу.</p>
      <p>— Сколько дали, столько и дали. Я ничего выяснять не пойду, — неожиданно мирно ответила ему девушка. — Не с моим характером такие вещи разбирать с руководством. Слово за слово, разорусь и опять в прачечную попаду. А хочется, наоборот, на этаж. Так что хрен с ними, с деньгами. Тем более что все равно тратить их не на что.</p>
      <p>— А лавка?</p>
      <p>— Вы правда верите, что там будет все-все-все, что каждый из вас хочет? — усмехнулась Алена. — Не в этом отеле. Нас опять очень красиво обведут вокруг пальца, так, что даже придраться будет не к чему. Вот увидите.</p>
      <p>Тут я с ней был согласен. Не знаю как, но и именно так все и случится. Может, там все товары будут в единственном экземпляре, может, каждый из них будет стоить пятьдесят монет или, к примеру, там будет все, много и недорого, но с каким-то... Даже не изъяном, а особой фишечкой, такой, которая сведет полезность вещи почти к нулю. Ну, вот Инна и все остальные девчонки мечтают о колготках, ибо задолбали их форменные чулки. И они в лавке непременно окажутся, причем качественные и недорогие, но при этом розового цвета и с нарисованными на них супружеской четой Микки и Минни Маусов. То есть вот, бери, покупай, но куда ты в них ходить станешь? Или, как пример, меня могут обломать с бритвой, выставив в продажу только опасную. Есть? Есть. А все остальное — мои проблемы. И да, я лучше вообще бороду отпущу, чем опасной бриться стану. Я ее боюсь.</p>
      <p>— Чего спорить? — присоединилась к беседе Анфиса. — Завтра все узнаем. Ну, в смысле лавки. А вот с зарплатой — да, непонятки.</p>
      <p>— Так пусть вон Артем к Аристарху подойдет и все выяснит, — внезапно предложил Данила. — Он вроде как у него любимчик.</p>
      <p>Странно выходит. Молчал-молчал парень, а тут у него словно резьбу сорвало из-за каких-то пяти монет.</p>
      <p>Или дело не в них? А в чем тогда?</p>
      <p>— Завидуй тише, — допив чай, посоветовала ему Инна, — а то вон тебя уже перекосило всего.</p>
      <p>— А почему нет? — я встал из-за стола. — В целом продуктивная идея. Подойду, спрошу. Спасибо тебе, Данила, за совет.</p>
      <p>— Да не за что, — раздвинул губы в улыбке парень. — Потом расскажешь всем, о чем разговор с Цербером шел?</p>
      <p>— Разумеется, — заверил его я. — Мы же тут все друг другу не чужие, верно? Какие у нас друг от друга могут быть секреты?</p>
      <p>Причем это была не отговорка. Нет, про дружбу за гробом и секреты я, разумеется, наврал, но, думаю, никто из присутствующих, включая даже Рыжего, не поверил бы в то, что я на самом деле так думаю. Вот была бы Женька, возможно, и... Хотя — тоже не факт. Чем дальше, тем больше ее наивность мне казалась слишком уж всеобъемлющей, настолько, что это переходило рамки разумного. С такой верой в людскую доброту, сердечность и правдивость она не сюда, в «Перекресток», должна была попасть, а в какое-то другое место, то, где свет. Так что с кем-кем, а с ней следовало ухо держать востро. Впрочем, как и с остальными нашими сослуживцами, разумеется.</p>
      <p>Так вот, выйдя из столовой, я направился не на наш этаж, где новый постоялец уже наверняка заселился в номер, а в сторону ресепшена.</p>
      <p>— Ты чего тут бродишь? — окликнула меня Дарина, как только я приблизился к ней. — У тебя там новый гость на этаже.</p>
      <p>— Знаю, рассказали уже, — подошел я к ней. — Доброе утро.</p>
      <p>— Кому как, — хихикнула рыжеволосая красотка и облокотилась на стойку так, что какой-нибудь Рубенс сразу же закричал бы: «Замри и стой так!» — а после бросился за мольбертом и красками. — Пассажир тебе достался проблемный, это уж не сомневайся. Я таких видела не раз, так что не теряй времени.</p>
      <p>— Силен кулаками помахать?</p>
      <p>— И не только. Такие сами про себя все отлично знают, потому чужое мнение для них пустой звук. А уж чтобы с кем-то откровенничать, так это вообще никогда.</p>
      <p>— А второй, который Ариадне с Толиком достался? Такой же?</p>
      <p>— Не лучше, — подтвердила Дарина. — Я вообще сначала подумала, что они братья, очень уж сильно друг дружку не любят.</p>
      <p>— Можно подумать, что кровное родство — гарантия того, что люди между собой не ладят, — удивилась Инна.</p>
      <p>— Не гарантия, — смерила ее взглядом девушка. — Но если сестры, очень сильно посравшись, через какое-то время все же могут друг друга понять и простить, то братья — почти никогда. Ну, если, конечно, между сестрами не встал какой-то мужчина. Там уже отдельный счет и отдельные расклады.</p>
      <p>— А эти, значит, не братья? — уточнил я.</p>
      <p>— Точно нет. Но что-то общее между ними есть, только я так и не поняла, что именно. Ну не то же, что они оба предприниматели? У нас так каждый третий в журнале записывается. Да мне и все равно, если честно. Это ваша головная боль, потому идите, выясняйте.</p>
      <p>— Пойдем, куда мы денемся. Вот только Аристарха Лаврентьевича бы повидать. Не знаешь, где он?</p>
      <p>— Дур-р-рак! — проклекотала Фифочка и защелкала клювом.</p>
      <p>— И в самом деле, — поддержала ее рецепционерша. — Вон же он!</p>
      <p>Воистину, слона-то я и не приметил. Управляющий находился рядом с дверями, ведущими в служебные помещения, а если точнее, сидел в кресле и листал какой-то журнал. Разумеется, служебный, а не иллюстрированный.</p>
      <p>— Глупею на глазах, — пожаловался я Дарине.</p>
      <p>— Бывает. Жизнь у нас тут такая — либо закалишься, либо на выход. Тебе лично желаю закалиться. А тебе, бледная, пойти на выход.</p>
      <p>— Чего так? — сдержалась-таки Инна и даже улыбку обозначила.</p>
      <p>— Не по Сеньке шапка. Твоему напарнику больше брюнетка с пятого этажа подходит, чем ты. Там девка такая, что, объединись они, всех бы тут сожрали. Не сразу, конечно, но со временем точно.</p>
      <p>— Учту, — еще шире улыбнулась моя напарница. — И спасибо за правду.</p>
      <p>— Всегда пожалуйста, — не менее сердечно ответила ей Дарина.</p>
      <p>— А как этих гостей зовут? — уточнил я, поглядывая в сторону Цербера.</p>
      <p>— Вашего — Агапов Николай Петрович. А второго Никитский Михаил Михайлович. Он когда представился, я тогда и поняла, что они друг другу не родня.</p>
      <p>— Так, может, двоюродные? — предположила Инна. — И братья, и отчества с фамилиями разные.</p>
      <p>— Может. Говорю же — сами выясняйте. Мое дело их записать, а после выписать.</p>
      <p>А Гедрик, заметим, ни единого словечка не сказал. Мало того, всю дорогу простоял на жердочке ко мне спиной, а когда я двинулся в сторону управляющего, повернулся в обратную сторону, тем самым давая понять, что видеть коридорного Артема с третьего этажа не желает.</p>
      <p>И вот это меня расстроило куда больше, чем недвусмысленно продемонстрированная неприязнь Данилы. Потому что Данилу я, как выразилась только что Дарина, надеюсь, со временем сожру и про него тут же забуду, а этот попугай раньше давал мне очень путные советы.</p>
      <p>— Не понимаю, что вы тут делаете, — вместо ответа на наше «Доброе утро, Аристарх Лаврентьевич» буркнул управляющий. — У вас новый гость, то есть имеется чем заняться.</p>
      <p>— Все так, — кивнул я, — но есть один вопрос, который возник и у нас, и у остального коллектива. Хотелось бы его прояснить сразу же, во избежание возникновения каких-то нехороших брожений среди сотрудников, а также создания теорий заговора, которые могут бросить тень на администрацию отеля.</p>
      <p>— Очень сложносочиненно, — глянул на меня Цербер, причем с интересом. — Ну-ну.</p>
      <p>Я не стал наводить тень на плетень и изложил суть вопроса.</p>
      <p>— Мое недопущение, — признал Аристарх. — Да-да. День вчера был суетный, вот я и выпустил этот момент.</p>
      <p>— А именно? — вкрадчиво произнес я.</p>
      <p>— Конвертация, — пояснил управляющий. — Раньше в ходу были купюры, они соответствовали тем суммам, что указаны в договоре. Но после одного инцидента собственники отеля приняли решение перейти на звонкую монету, вот и все. А ее в таких суммах не выдашь, просто в силу тяжеловесности. В договор мы изменения внести не успели, потому что отель вновь открылся, по сути, вдруг, потому и бланки тут остались старые, а я вчера про это в своей речи не упомянул. Надо будет сегодня наверх отписать, чтобы они дополнительное соглашение сделали, что ли? Непорядок же. Ну и до персонала данные обстоятельства довести.</p>
      <p>— На обеде сделаю, — пообещал я. — Ну, если только вы сами не желаете прояснить ситуацию. В смысле — лично.</p>
      <p>— Знаешь, а растолкуй людям, что к чему, — подумав, разрешил Аристарх Лаврентьевич. — Почему нет? Ну а я, когда дополнительные соглашения к договору придут, от себя несколько слов добавлю. А вообще молодец, что этот вопрос поднял. Деньги есть деньги, люди вокруг них всегда что только можно плетут. И вы все не исключение, в результате договорились бы до того, что мы с Аделией часть вашего жалованья к рукам прибираем.</p>
      <p>— Ну, это вы уж маханули!</p>
      <p>— Так и было бы. Или еще что-нибудь придумали. Все, ступайте. У вас работа и у меня работа.</p>
      <p>Инна в разговор особо не лезла, на Дарину, которая так и находилась за стойкой все в той же соблазнительной позе, даже не глянула, но в результате, когда мы подошли к еще закрытому бару, около которого отирался смурной Евгеньич, все же произнесла:</p>
      <p>— А зависть, выходит, делает человека дураком куда больше, чем мне раньше казалось.</p>
      <p>— Зависть — вообще один из самых лучших инструментов для манипуляции, — подтвердил я. — Она даже не инструмент, а мощный рычаг.</p>
      <p>— Вспомнила сейчас один эпизод из своей жизни, поняла, какой дурой тогда многим казалась, — продолжила девушка. — Даже, наверное, похуже, чем сегодня Данила в столовой.</p>
      <p>— Стало стыдно?</p>
      <p>— Нет, — передернула плечами моя напарница. — Какой смысл? Это было очень давно, да еще и в той жизни. Чего теперь стыдиться? Тут, скорее, умозрительное.</p>
      <p>Из столовой вышли Зоя с Владимиром, увидели Евгеньича и бросились к нему. Старик, в свою очередь, заприметив ребят, шустро зашмурыгал в сторону лифта, явно не желая с ними общаться.</p>
      <p>— Точно два минуса схватят, — констатировала Инна, глядя на происходящее. — Жалко ребят, они нормальные.</p>
      <p>— Жалко, — согласился я с ней, причем вполне искренне. Мне бы очень хотелось, чтобы Зоя и Володька протянули как можно дольше, потому что они являлись очень удобными потенциальными противниками. В самом ведь деле хорошие ребята — простые, прямые, несложно просчитываемые и в ряде вопросов... Не наивные, разумеется, таких тут нет, но предсказуемые, а это очень важно. Потому пусть они протянут как можно дольше. Вот даже помог бы им, да только чем? — Ладно, пошли с Николаем Петровичем Агаповым знакомиться.</p>
      <p>— Если он нас сразу не пошлет на хутор бабочек ловить, — уточнила Инна. — Просто у нас подобный расклад становится хорошей традицией.</p>
      <p>— Что есть, то есть. Но идти-то все равно надо?</p>
      <p>Увы, но только взглянув на нашего нового постояльца, я понял — традиция получила продолжение. Николай Петрович был довольно молод, чуть старше тридцати лет, спортивен, подтянут и явно не стремился к общению с нами.</p>
      <p>— Я вас не вызывал, — сообщил он нам, когда мы, предварительно постучав, вошли в номер.</p>
      <p>— Ознакомительный визит персонала предусмотрен регламентом отеля, — пояснил я. — С целью довести до вас ряд организационных моментов.</p>
      <p>— Я бизнесмен, потому не раз и не два проживал в отелях и представляю, как в них что устроено, — недовольно сдвинул черные брови Агапов. — Вряд ли ваш сильно отличается от остальных.</p>
      <p>— Так остальные остались там, — Инна одарила мужчину улыбкой, — в прошлом. А тут, у нас, есть кое-какая своя специфика.</p>
      <p>— У «вас»?</p>
      <p>— В «Перекрестке», — пояснила моя напарница. — Вы же уже в курсе своего нового статуса?</p>
      <p>— В смысле, что я мертв? — уточнил Николай Петрович. — Да. Хотя не очень-то мне в это верится. Сердце бьется, кровь течет, в туалет хожу, слишком уж неправдоподобная загробная жизнь получается. Больше на какое-то реалити-шоу похоже. И если это так, то кое-кто по суду мне после очень большие деньги выплатит.</p>
      <p>— Вы миллиардер? — как бы между прочим поинтересовалась у него Инна.</p>
      <p>— Нет, — с ехидцей ответил ей гость. — Не дотянул до «Форбса».</p>
      <p>— А в прежней жизни вы являлись медийным лицом? — уточнил я, поняв, куда именно гнет напарница. — Свое ток-шоу, продюсерство и тому подобное?</p>
      <p>— Нет.</p>
      <p>— Может, вы видный политик? — продолжила Инна. — Или, к примеру, известный спортсмен?</p>
      <p>— Тоже нет, — заводясь все сильнее, чуть повысил голос Агапов.</p>
      <p>— Тогда какой смысл вас в таком мероприятии использовать? — спокойно, без усмешки, поинтересовался я. — Кому вы можете быть интересны? Ну, чтобы вот так, без контракта, без ранее проговоренного гонорара вас похищать, усыплять, куда-то привозить... Зачем? Кому вы нужны, если вас никто не знает?</p>
      <p>Хотя, скажем прямо, логика-то в его словах была, я ведь и сам поначалу о чем-то подобном думал. Правда, до того момента, как себя в зеркале увидел. Потом все, как отрезало.</p>
      <p>— А зачем меня сюда заселять? — ответил вопросом на вопрос постоялец. — Да еще и не одного, а с Мишкой. Хотя нет, это-то как раз не странно. Всю жизнь он мне дорогу переходит, падла!</p>
      <p>Ну а дальше последовало длинное и сложно сплетенное предложение, состоящее в большинстве своем из отборных матюгов, из которого мы многое узнали о сути, пристрастиях и половых склонностях нового гостя Ариадны и Вадика.</p>
      <p>— Думаю, он сейчас приблизительно то же самое говорит и о вас, — дослушав тираду до конца, сообщил постояльцу я, — только своим коридорным.</p>
      <p>— Наверняка, — с интересом глядя на Агапова, подтвердила Инна.</p>
      <p>— Вам вообще чего от меня надо?</p>
      <p>— Мы же сказали — инструктаж, — ровно пояснил я. — Итак, завтрак у нас начинается...</p>
      <p>— Валите отсюда! — даже не подумал хотя бы изобразить вежливость Николай Петрович. — Ничего этого мне не надо. Я вообще не хочу тут оставаться. Если уж умер, то умер. Что там по процедуре положено? Страшный суд, весы с грехами... Вот пусть будет это всё. А такое шапито мне ни к чему.</p>
      <p>— Вы не можете выписаться из отеля до окончания отведенного срока, — потерев про себя руки, произнес я неторопливо. — Ваш максимум — прогулка в саду при отеле.</p>
      <p>— Еще можно в теннис поиграть, — добавила Инна. — Если найдете партнера. Но это вряд ли, в отеле сейчас постояльцев немного, а те, что есть, вряд ли вам подойдут.</p>
      <p>— И надолго я тут застрял? — чуть тише спросил Агапов.</p>
      <p>— Конкретно тут, у нас, на три дня, — ответил я. — Но это только начало пути. Если за означенный срок ничего не изменится, вы просто переедете в другой филиал, вот и все.</p>
      <p>— Чушь какая-то.</p>
      <p>— Порядок, — поправил его я. — Раз вас сразу не отправили... Ну, куда-то там...</p>
      <p>— А вы не знаете куда? — в голосе постояльца послышались не только нотки сарказма, но и скрытый вопрос, заданный вполне серьезно.</p>
      <p>— Нет, не знаю, — развел руки в стороны я. — Правда не знаю. Мы всего лишь коридорные в одном из отелей сети. Мы даже не винтики, а лишь пыль на них. Но это не означает, что работа, порученная нам, не должна выполняться. Итак, завтрак у нас начинается...</p>
      <p>На этот раз Агапов дослушал меня до конца, правда, чуть скривился при упоминании того, что драки, дебоши, крики после десяти вечера строжайше запрещены, равно как и насильственное, так и добровольное вступление в половую связь с сотрудниками отеля. Не думаю, что он хотел напоследок оттянуться в легкой любовной интрижке с Инной или Дариной. Нет, он падле Мишке, похоже, хотел по лицу настучать.</p>
      <p>— А если нарушу?</p>
      <p>— Плохо будет, — пожал я плечами. — Как именно — не скажу, потому что не знаю. Но точно говорю — очень хреновая идея. У нас тут один проживал, так он девчонку из наших, коридорных, на кровати в номере без ее согласия разложил. Как следствие, товарища в течение пяти минут из отеля выписали, и он так орал «Не надо, я все понял!», когда его к выходу вели, что даже у меня мороз по коже прошел. А я тут давно работаю и тоже мертвый.</p>
      <p>— В жизни ни одну бабу силком в койку не тянул, — как-то даже немного обиделся Николай Петрович. — Я чего, конченый? А вот в морду...</p>
      <p>— Вы про Мишку-падлу? — перебил его я. — Если он вам в торец пропишет — худо будет ему. Если вы ему — то вам.</p>
      <p>— Да понятно.</p>
      <p>— Видно, не совсем, — позволил себе усмехнуться я. — В прежней жизни вы бы после максимум в судах объяснялись, при помощи адвокатов и мировых соглашений. Но, думаю, до них бы не дошло. А тут этого нет. И если вы его отоварите, то через пять минут вас выпишут из отеля, а дальше... Я уже сказал — не знаю, что дальше. Но уверен — ничего хорошего.</p>
      <p>— Слушай, я не тупой, — снова распалился Агапов.</p>
      <p>— Главное не это, — чуть подался вперед я. — Не то, где будете вы. Главное, что он останется здесь, а после отправится дальше, довольный и счастливый. Не знаю куда, но туда, где вас гарантированно уже не будет никогда. Инна же вам только что сказала: наши коллеги на этаж выше сейчас делают то же, что и мы здесь. Я так понимаю, ваше противостояние началось не вчера?</p>
      <p>— Ну да, — помрачнел Николай Петрович. — Сильно не вчера.</p>
      <p>— Вот и выходит, что если вы его отбуцкаете, то, по сути, Мишка-падла в нем выиграл. Потому что он останется здесь, а вы — нет.</p>
      <p>— Ты давай, за языком следи, — вдруг сказал он. — Мишка, конечно, падла та еще, но это для меня, а не для тебя. Не суди о том, чего не знаешь.</p>
      <p>— Как скажете, — не стал спорить я, поставив в памяти еще одну заметку, причем очень важную. — Но сути это не меняет.</p>
      <p>Замолчал. Задумался.</p>
      <p>— Ну, мы что должны были сделать, то сделали, — выдав очередную улыбку, заявил я. — Если что — наш телефонный номер ноль двенадцать. Звоните без раздумий и стеснений.</p>
      <p>— Наша работа — сделать ваше проживание в «Перекрестке» максимально приятным и комфортным, — с легким недоумением глянув на меня, все же прощебетала Инна. — Все ваши проблемы — наша головная боль!</p>
      <p>Мы покинули номер, оставив в нем призадумавшегося о чем-то Агапова, и направились к себе.</p>
      <p>— Тём, ты чего его не дожал? — это было первое, о чем спросила меня напарница, как только за ней закрылась дверь. — Ну классно же раскрутил, еще чуть-чуть — и он бы окончательно «поплыл»!</p>
      <p>— Не факт, — качнул головой я, а после улегся на кровать.</p>
      <p>— Какой «не факт»? — возмутилась девушка, попутно укладываясь почему-то не к себе на койку, а ко мне под бочок. — Видно же было!</p>
      <p>— Агапов осек меня, когда я второй раз подряд того, кого он вроде бы ненавидит, «падлой» назвал. Причем жестко осек.</p>
      <p>— Ну и что?</p>
      <p>— То. Прежде чем нашего нового клиента раскручивать, или даже ломать, надо сначала понять, кем именно ему Никитский Михаил Михайлович приходится. Да что ты толкаешься?</p>
      <p>— Потому что ты разлегся так, что мне места вообще не осталось!</p>
      <p>— Так кровать односпальная. Не рассчитана она на двоих.</p>
      <p>— А мне пофиг! — с исконной женской уверенностью в своей правоте заявила Инна и положила мне руку на грудь. — То есть, если я правильно тебя поняла, нам надо понять, кем Мишка-падла является на самом деле — соперником или противником?</p>
      <p>— Ну да, — я закинул руки за голову, — без этого двигаться дальше нельзя. Если он его противник, то есть они с давних пор друг другу глаз на жопу пытаются в бизнесе натянуть — это одно. А вот если они когда-то давно шли вместе и рядом, а потом у них дорожки разошлись по какой-то причине — это совсем другое. И самое главное — узнать, что тому стало причиной.</p>
      <p>— Женщина, — не думая ни секунды, отозвалась Инна. — Сто процентов.</p>
      <p>— Ой, прекрати! — поморщился я. — В дамских романах и детективах — да. А в жизни это может быть неравномерная пилка прибыли со словами: «Вообще-то я один в этом проекте вкалывал, а ты только отдыхал», то, что один себе взял и купил «Порше», не посоветовавшись с другим, или вообще отъезд к теплым морям тогда, когда партнер зашивался по полной.</p>
      <p>Последний случай, кстати, был взят не с потолка. На моей памяти имелся такой заказ, один коммерсант приговорил своего многолетнего делового партнера именно за такой поступок. Вроде бы пустяк, но его он задел до такой степени, что нет слов. Потом, правда, он передумал и попытался заказ отменить, но опоздал на какие-то двадцать минут.</p>
      <p>— А мне кажется, все же женщина, — пробубнила Инна, примостившая голову мне на плечо, вертя пальчиками пуговицу на моей сорочке. — Дело не в романтичности, просто... Чую, что ли?</p>
      <p>— Интуиция — великое дело, — согласился с ней я. — Короче, ждем час, вдруг позвонит.</p>
      <p>— А если нет?</p>
      <p>— Тогда идем рыть сеть. Что же еще? Имена у нас есть, авось чего и найдется. В конце концов, два бизнесмена, отправившихся в лучший мир одновременно или почти друг за другом, не такое уж часто встречающееся событие.</p>
      <p>— А ты думаешь, что они один за другим померли?</p>
      <p>— Возраст у них, я так понял, почти одинаковый, — пояснил я. — Да и вряд ли один где-то три-пять лет торчал, пока дождался с того света второго. Есть у меня на этот счет сомнения, даже с учетом того места, где мы с тобой находимся.</p>
      <empty-line/>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 12</p>
      </title>
      <p>Агапов не позвонил, из-за чего мне еще раз пришлось выслушать лекцию на тему того, что гостя надо сразу дожимать, без всяких психологических подходов. Мало того, по истечении установленного временного рубежа Инна выдала новую теорию, еще более агрессивно-практическую.</p>
      <p>— С такими, как этот коммерц, вообще еще проще нужно вопросы решать, — произнесла она, глядя в окно. — Следует просто рассказать ему все как есть. Мол, пока мы не докопаемся до сути, будешь ты по отелям скитаться, а потом, если ничего не выйдет, сгинешь в никуда.</p>
      <p>— До сути чего? — спросил у нее я, вставая с кровати.</p>
      <p>— Того, что с ним случилось.</p>
      <p>— А с ним что-то случилось?</p>
      <p>— Но он же умер?</p>
      <p>— Все умирают.</p>
      <p>— Ты сейчас в слова начал играть только потому, что возразить нечего, — уперла руки в бока девушка. — Да?</p>
      <p>— Нет, — качнул головой я. — Но, если тебе интересно, то некое рациональное зерно в твоей гипотезе присутствует.</p>
      <p>— Издеваешься?</p>
      <p>— Серьезно. У нашего нового гостя психотип такой, что, может, так и следует поступить. Серпом по яйцам, так сказать. Только не сразу.</p>
      <p>— А когда?</p>
      <p>— В тот момент, когда у нас на руках появятся хоть какие-то аргументы, которыми мы сможем оперировать, от «когда родился, где крестился» до «похоронен там-то и там-то». Плюс хотя бы минимальный список добрых поступков и темных делишек нашего гостя, тот, который уместился между этими двумя временными промежутками. Ну и понимание самого важного, а именно — с чего это он, здоровый мужик средних лет, внезапно дуба дал. Причем убедительная, аргументированная. Ты же не думаешь, что сердечные заболевания настолько помолодели?</p>
      <p>— Нет, конечно. Инфаркт не чума, всех подряд не косит.</p>
      <p>— Потому, если не разберемся что к чему, послезавтра с утра пойдем твоим путем. Наверняка к тому времени мы все, что можно отработать, уже отработаем, а запас времени какой-никакой останется.</p>
      <p>— Ты мне сейчас по мозгам не елозишь? — в голосе Инны снова послышалась подозрительность. — Слишком легко на все сразу согласился.</p>
      <p>— Неправильно мы с тобой живем, — вздохнул я. — Не так, как должно.</p>
      <p>— А как надо? — совсем уж обеспокоилась девушка.</p>
      <p>— С доверием друг к другу.</p>
      <p>— Сам же говорил — никому верить нельзя, — съехидничала Инна.</p>
      <p>— Всех вокруг слушать нельзя, это факт. Никто не знает, что у кого тут в голове творится, потому услышанное следует хорошо обдумывать, а уж если кто-то что-то доброе для тебя сделал, то десять раз прикинуть, что из этого может последовать.</p>
      <p>— Кроме Рыжего, — уточнила Инна. — У него что в голове, то и на языке.</p>
      <p>— Ты в этом уверена? Что все именно так? Скажу банальность, но самой защищенной в серьезных политических раскладах фигурой всегда являлись шуты, потому что их никто никогда не принимал всерьез. Дурак же, что с него взять? А они как раз частенько выживали там, где все остальные головы теряли. Да еще и с прибытком оставались. Ты про Ивана Балакирева слышала?</p>
      <p>— Вроде да. Но деталей не помню.</p>
      <p>— Интереснейший персонаж. Дворянин, «преображенец», служил у Петра Первого.</p>
      <p>— Шутом?</p>
      <p>— Сначала просто веселил царя. Петр Алексеевич, насколько я понял, шутов как таковых при дворе не держал, ему бояр с их бородами для развлечения хватало. Но веселое слово государь любил, а Балакирев умением остро и тонко шутить обладал прекрасно. И в результате выжил там, где точно должен был голову сложить. Через него, видишь ли, матушка-государыня свои письма любовнику передавала, что, по сути, государственная измена. Когда все вскрылось, она на время попала в опалу, а Монс, который ее обхаживал, отправился на плаху. И будь на месте Балакирева кто другой, он вслед за ним отправился бы, без вариантов. Но царь пожалел остроумца, потому просто всыпал ему батогов и отправил на каторгу, в Рогверик, глыбы каменные ворочать.</p>
      <p>— Ну, тоже так себе удовольствие.</p>
      <p>— Но лучше, чем без головы остаться? Тем более что вскоре государь преставился, а на трон взошла Екатерина, которая Балакирева сразу же вернула в Петербург, в чине повысила, имение подарила да велела веселить ее получше. Тот порадовался и за знакомое дело принялся, а после по наследству к Анне Иоанновне перешел, при которой от тонких и умных шуток перешел к тем, что попроще, учитывая характер венценосицы. А потом, когда снова закрутилась чехарда вокруг трона, вовремя смекнул, что шутки кончились, да и смылся в имение, полученное за службу, где спокойно прожил остаток жизни, а это двадцать с лишним лет. Вопрос — он точно был дурак? По придворному регламенту — да. А по жизни?</p>
      <p>— Да вряд ли.</p>
      <p>— То-то и оно. И Серега тоже чем дальше, тем дурнее хочет казаться. Вон и ты его всерьез уже не воспринимаешь. Нет, может, оно на самом деле так и ему без разговоров о бухле и бабах жить невмоготу. А если нет?</p>
      <p>— Слушай, я с тобой скоро всех начну подозревать невесть в чем! — произнесла Инна. — И больше всех тебя!</p>
      <p>— Первое — верно. Второе — ошибка.</p>
      <p>— Потому что ты хороший?</p>
      <p>— Нет. Я плохой, и ты это знаешь с самого первого дня. Просто мы вернулись в отправную точку разговора. Ты для меня своя, единственная здесь, а своих я не сдаю, по крайней мере до той поры, пока они не сделают это первыми.</p>
      <p>— Красиво, но очень пафосно.</p>
      <p>— Как и всегда в подобных случаях.</p>
      <p>— Может, все и так, как ты говоришь. Но насчет Сереги сильно сомневаюсь.</p>
      <p>— Ты еще скажи, что его даже собственная напарница за человека не считает, — посоветовал ей я.</p>
      <p>— Ну да, так и... — начала было Инна, но после замолчала.</p>
      <p>— То-то и оно. Мы видим, как они друг с другом постоянно ругаются, все верно. Но ночуют при этом в одной общей комнате, и о чем они в ней между собой разговоры ведут, скорее всего, шепотом, никто не знает. И, заметим, драку или смертоубийство они до сих пор не учинили. Ну вот по всему выходит, или он ее еще в начале недели придушить должен, или она нож с кухни упереть и соседу пятнадцать колото-резаных ран, не совместимых даже с загробной жизнью, нанести обязана. Ан нет. Живут, ругаются, друг друга гнобят — но и только.</p>
      <p>— Причем всегда в присутствии свидетелей, — закончила мою мысль Инна. — Логично. Правда, мерзко.</p>
      <p>— Предсказуемо, — усмехнулся я. — Душа моя, фигуры на доске почти расставлены. Практически все пары выбрали свои социальные роли и теперь будут придерживаться определенной линии поведения, той, которая им удобна. Ну а остальные, включая и нас с тобой, займутся веселой забавой под названием «верю-не-верю».</p>
      <p>— И кто же мы в этой чехарде?</p>
      <p>— Серые лошадки, — улыбнулся я.</p>
      <p>— Ты хотел сказать «темные»?</p>
      <p>— Что хотел, то и сказал. Для «темных» мы слишком очевидны. Да и скверная это позиция, поскольку к ней обычно прикованы все взгляды. А мы с тобой серые, это куда удобнее. Вроде бы и не дураки, но и не умные, нет-нет да и сморозим что-то не то. Работу вроде тянем, но иногда косячим, не прямо вот лижем жопу руководству, но то и дело под него прогибаемся, ответку выписать можем, если сильно на нас наехать, но без особой нужды в драку не лезем.</p>
      <p>— Как сегодня с Данилой?</p>
      <p>— Именно. Мы с тобой пока то среднее звено, которое не вызывает желания максимально быстро войти с нами в прямую конфронтацию, просто из соображения «зачем, они нам пока не мешают». Это отличная, устойчивая позиция, из которой одинаково удобно уйти в оборону или атаковать. Перед тобой стоит лидер, первый удар всегда будет нанесен ему, а ты только следующий на очереди. А еще отсюда отличный вид на общую картину происходящего открывается.</p>
      <p>— Вот почему последние дни в столовой ты почти в диалоги с ребятами не вступаешь, — уставилась на меня Инна. — Все больше молчишь и ешь, как тот кот Васька.</p>
      <p>— Именно.</p>
      <p>— А лидер кто? Ну, за спиной которого мы стоим?</p>
      <p>— Кира с Валеркой, кто же еще? — даже удивился я. — Дележка на группы тоже завершена, если ты не заметила. Они и Алена с Рыжим, случись чего, за нас впишутся, как, кстати, и мы за них. Но хедлайнер у нас Кира, это, по сути, свершившийся факт. Она и сама в данный факт уже поверила, что очень хорошо.</p>
      <p>— Только в свете услышанного Рыжего и Алену за спиной держать теперь стремновато, — насупилась девушка. — Вот зачем ты мне про них такое сказал?</p>
      <p>— Не надо ждать, когда они нас сзади ударят, — усмехнулся я. — Тут важно не упустить тот момент, когда им станет выгодно это сделать. А дальше все будет...</p>
      <p>— Просто? — передразнив мои интонации, сказала моя соседка.</p>
      <p>— Нет, не просто. В «Перекрестке» так вообще, наверное, не будет никогда. Но если ты просчитал удар до того, как он был нанесен, то в любом случае находишься в более выигрышной позиции. Например, можешь ударить первым, в идеале — чужими руками. Но самое главное — не спешить и не допускать глупых просчетов под воздействием эмоций. Спокойствие и терпение — вот то, что нам сейчас нужно. Конкретно сейчас.</p>
      <p>Я говорил размеренно и мягко, так, чтобы она поверила в услышанное. Нет, я ни в коем случае не считал Инну слабым звеном. Напротив, чем дальше, тем больше я думал о том, что с напарницей мне повезло. Да, она иногда чрезмерно импульсивна, нетерпелива и на каждый вопрос имеет свою точку зрения. Но первые два качества возможно выровнять по уровню, а последнее вообще лично для меня очень полезно. Я ведь тоже далеко не идеал, у меня хватает собственных недостатков, а два основных из них — желание просчитать все, что можно, и страсть к перестраховке. По сути эти два устремления есть родные братья, которые в прошлой жизни создавали мне массу проблем. Да ладно проблемы, несколько раз они чуть не срывали операции, поскольку я разрабатывал чересчур громоздкие планы, ставя на грань краха работу всей группы. Ведь знал, что иногда не следует слишком глубоко копать и пытаться выстроить четкую ситуационную цепочку, но делал это.</p>
      <p>Потому именно Инна с ее где-то раздолбайским, а где-то и непримиримо-решительным взглядом на вещи как раз станет для меня эдаким ограничителем. Собственно, как, например, сегодня. Ведь этот бизнесмен, возможно, в самом деле не склонен к рефлексии и самокопанию, по профессии своей являясь человеком дела. Пошел к нему, поговорил, обрисовал картину в реальном времени — и смотри за тем, что будет происходить дальше.</p>
      <p>Но уже есть что есть. Теперь главное, чтобы он бухать в компании с неугомонным Евгеньичем не принялся, а после не сорвался в запой. Вот тогда всё, считай, словили мы минус, не на ровном месте, но тем не менее. И вина в этом случае будет только на мне.</p>
      <p>А вот интернет нас, в свою очередь, очень удивил. Нет, парочка новых постояльцев, конечно, в нем присутствовала, как без этого, то есть в соцсетях мы обнаружили массу статей, интервью и фото с ними. Эти двое действительно являлись бизнесменами, причем вполне успешными, в прошлой жизни они промышляли строительством в одном из регионов России, не самом центральном, но весьма знаковом. И да, начинали ребята вместе, а после разбежались в разные стороны, причем, похоже, не сильно полюбовно. Прямых указаний на причину конфликта мы ни в одном источнике не нашли, но то, что после распада тандема отношения у Коли и Миши перешли в стадию холодной войны и постоянного соперничества, никаких сомнений у нас не вызвало. Достаточно было просто посмотреть на фото со сдачи объектов и почитать подписи под ними, вроде «Кое-кто гордится тем, что он строит, но ровно до той поры, пока за дело не берусь я» или «Там, где у кое-кого только котлован залит, у меня уже дом стоит». Имена не указывались, но, думаю, и все, кому надо, всё понимали. Да и у нас вопросов не возникло.</p>
      <p>И умерли, кстати, эти двое в один день. Первому, а именно нашему Николаю, голову прострелили в собственном кабинете из окна соседнего здания, Михаила же ближе к вечеру пьяный водитель большегруза протаранил на выезде из города, когда тот на своем «Лексусе» домой в коттеджный поселок ехал. Стрелка сразу не нашли, а вот водителя на месте взяли. Правда, тот к утру, протрезвев, в СИЗО повесился, надо думать, не зная, как жить дальше с таким грузом на душе.</p>
      <p>— Неплохо сработано, — сообщил я Инне, ознакомившись с материалами на тему смерти двух приятелей. — Простенько, но надежно. Теперь осталось только понять, кто этих красавцев заказал.</p>
      <p>И вот тут-то меня и ждал первый сюрприз. Оказалось, что это они сами друг друга приговорили. Следствие сумело взять след организаторов и распутать дела, причем не для «отмазки» и показательной статистики, а по факту. Впрочем, работали в обоих случаях дилетанты, потому их за жабры и взяли. То ли денег Коля и Миша друг на друга пожалели, то ли в их родных местах не очень дела с ликвидаторами-профи обстояли, то ли по молодости и высокому самомнению решили, что им всё с рук сойдет.</p>
      <p>Мало того, водитель, как оказалось, реально вздернулся сам, так что зря я комплимент коллеге по цеху отвесил. Не он за рулем сидел, вот какая штука. Убийца его напоил до положения риз, после проселками подогнал трейлер к точке, где камеры не было, там дождался клиента, расплющил его вместе с водителем и машиной, после посадил бедолагу-шофера, который только слюни пускал, за руль и оттуда свинтил. Ну а когда безвинный горемыка протрезвел, то на самом деле ужаснулся содеянному, решил, что жизнь закончена, да на решетке при помощи простыни и удавился.</p>
      <p>И зря. Убийца на паре камер, которые где только сейчас ни понавесили, ведь все же засветился, ну а дальше дело пошло по процедуре — определение личности, опрос свидетелей и так далее. Причем исполнитель даже из города не уехал, что дополнительно свидетельствует о его крайне низкой квалификации. И «запел» он, естественно, почти сразу, выведя следствие на свояка-заказчика, которым предсказуемо оказался человек из окружения Агапова. Не начальник охраны, как обычно бывает в детективах, но товарищ из ближнего круга. Короче, ничего нового.</p>
      <p>Впрочем, и в случае с Никитским вышло все практически так же. «Отработал» его бывший десантник-снайпер, который стрелял хорошо, а следы путать не умел, потому через пару дней его скрутили за городом, в заброшенной деревне, коим нет счета. Причем этот идиот еще и винтовку с собой утащил, хотя даже в сериалах телекиллеры ее всегда на «точке» оставляют. Жалко, видите ли, ему новенькую «Альтус 6 Джей Ти» сбрасывать стало. Мол, она лучше любой бабы, потому что последних вокруг полно, а подобный «ствол» стрелку раз в жизни в руки попадает.</p>
      <p>Во всем случившемся странностей в принципе не было — одна из типовых историй, которым счета нет. Не все они, конечно, заканчиваются настолько трагично, обычно все сводится к судам, схваткам юристов или просто банальному мордобою, но в целом воображение наше ребята совершенно не поразили. И я с такими, как они, нет-нет да и имел дело, да и Инна в своем прошлом про подобные катавасии писала статьи.</p>
      <p>Куда больше удивляло другое. Мы не нашли ни единого указания на то, что происходило с этой парочкой раньше, до того, как они стали теми, кем стали. Возникало ощущение, что они просто взялись ниоткуда — пробивные, неутомимые, молодые, готовые заработать все деньги мира. Вылезли и начали покорять вершины бизнеса, прокладывая себе дорогу где умом, где деньгами, а где и кулаками.</p>
      <p>Ни детских фоток с джойстиком в руках или за столом в ближайшем «Вкусно — и точка», ни воспоминаний о школе, подростковых проделках, институтских пьянках, ни баек типа «И вот тогда я влюбился в Светку, да так, что чуть на ней не женился» не было в многочисленных интервью, в разное время данных бывшими друзьями сетевым порталам. Да что некая гипотетическая Светка? Нигде не сказано ни слова о родителях, а ведь это святое. Про них всегда рассказывают, либо в разрезе «они мной гордятся» либо, наоборот, «они хотели, чтобы я продолжил семейную традицию и стал врачом, а мне хотелось в большой бизнес».</p>
      <p>А тут — ничего. Ни-че-го. Словно до какого-то момента этой парочки вообще в природе не существовало. Будто они родились на белый свет уже совершеннолетними, с паспортами, готовыми бизнес-планами и стартовым капиталом.</p>
      <p>Но так не бывает. Думаю, даже на этом свете такого не случается, а тут, знаете ли, вообще многие вещи с ног на голову перевернуты.</p>
      <p>— Не только это странно, — выслушав меня, произнесла Инна, шустро орудуя мышкой и открывая одну страницу за другой. — Тут есть факт полюбопытнее. Нигде ни слова не сказано о том, что случилось после.</p>
      <p>— После смерти?</p>
      <p>— Ну да. Наследство. Ребята были сильно небедные, согласись, то есть доли там и тут, недвижка, деньги на счетах, другие активы. Кому-то же это все должно было достаться? Но нигде ничего на этот счет не сказано. А должно быть в обязательном порядке. Ладно бы они в Москве жили, там таких хватает, но они из провинции, их наследство — очень громкая тема для разговоров, местные порталы её по косточке еще с год должны обсасывать со всем усердием и прилежанием. «Схватка за миллионы», «Драка на костях», «Смерть — только начало» и прочие «продающие» названия — где они все? Тишина. Вот, смотри, еще один ресурс, и тоже ни слова.</p>
      <p>— Ну да, любопытно. Что-то еще приметила?</p>
      <p>Да-да, я отдал в этом вопросе пальму первенства своей напарнице, заняв позицию принимающего. Само собой, я интернета не боялся и тоже умел выжимать из него все необходимое, но до нее мне в этом вопросе было все же очень далеко. Она, перелистывая страницы с бешеной скоростью, умудрялась выхватывать из фотографий и текстов самое важное с просто невероятной ловкостью.</p>
      <p>— Ага, — кивнула Инна и открыла ленту одной соцсети. — Вот, видишь фотку?</p>
      <p>— Ну да, — я глянул на снимок, с которого два молодых парня с улыбкой смотрели на меня, а между ними стояла весьма привлекательная светловолосая девчонка.</p>
      <p>— Теперь смотри дальше. — И моя напарница начала вновь открывать вкладку за вкладкой. — Вот она. И вот. Здесь. Тут.</p>
      <p>И правда, все та же девушка мелькала на снимках раз за разом, причем даже после того, как в тандеме бизнесменов произошел раскол. Она посещала презентации, премьеры, торжественные открытия и прочие мероприятия, которым в мире бизнеса нет числа, причем как с Агаповым, так и с Никитским.</p>
      <p>— И заметь — на передний план она нигде, кроме того, первого снимка, не попадала, — добавила девушка, тыкая пальцем в экран. — Везде чуть сзади стоит, но при этом всегда рядом, вроде как «я тут, я здесь».</p>
      <p>— Узнать бы, кто она.</p>
      <p>— Это вряд ли, — вздохнула моя соседка. — Программы распознавания лиц тут нет, а мониторить кучу лент по каждому мероприятию не получится, на такое очень много времени надо. У нас столько нет.</p>
      <p>— Ладно, занесем пока данную особу в загадки, причем на второй план. Сейчас мне куда интереснее ситуация с прошлым этой парочки.</p>
      <p>— Я подобное несколько раз видала, — сообщила мне Инна, отключаясь от сети. — Тём, зафиксируй — у нас еще двенадцать минут компьютерного времени осталось. Память девичья, могу забыть.</p>
      <p>— Двенадцать минут, — повторил я. — Так что именно ты видала?</p>
      <p>— Когда правят прошлое человека. Даже в наше высокотехничное время, когда скрыть почти ничего нельзя, можно иллюзию отсутствия устроить. Просто денег надо очень много, потому что хорошие спецы стоят дорого.</p>
      <p>— Корректура и полное отсутствие — две разные вещи, — возразил я. — Правка и для меня не новость, не говоря уж о создании новой личности. Но чтобы вот так, с полным молчанием до даты «икс» — это сильно.</p>
      <p>— Все-таки не может такого быть, чтобы совсем никаких следов не осталось, — покачала головой Инна. — Не верю. Просто копать надо глубже, вот и все.</p>
      <p>— Где бы на это все время взять. Двенадцать минут — все, что у нас осталось.</p>
      <p>— Как же бесят эти рамки! — выдохнула моя напарница. — Даже сильнее, чем казенные чулки! Ощущаешь себя бедной родственницей, которой сюда ходить можно, а туда уже нельзя.</p>
      <p>— Хорошее сравнение, — оценил ее слова я, — очень точное.</p>
      <p>— И еще мне не дает покоя девушка, которая с этими двумя обнимашки устраивала, — добавила Инна. — Вот чую, не просто так она в какой-то момент на задний план отошла. И, заметь, — никаких дорогих вечерних платьев, никакой дорогой ювелирки. Нет, эдакая простушка, которая никуда не лезет, но всегда рядом.</p>
      <p>— Таких никто никогда не принимает всерьез, — кивнул я, — потому что они никуда не лезут.</p>
      <p>— До поры до времени, — добавила девушка. — А потом, когда наступает их час, менять что-то уже поздно.</p>
      <p>— Плюс-минус версия, — помолчав, произнес я.</p>
      <p>— Жалко, что нельзя проверить, если ли фотки, на которых она с бантиками и букетом у школы стоит, — глянула на меня напарница. — Возможно, даже не одна, а, к примеру, в компании с двумя мальчуганами.</p>
      <p>— Подруга детства? — поняв, куда она гнет, предположил я. — Или юности?</p>
      <p>— А почему нет? Но, скорее, все же детства. Юность не предполагает настолько долгоиграющих связей, тем более у таких энергичных товарищей. А вот первая любовь, замешанная на постоянном соперничестве, — штука такая, она в кровь въедается намертво, там уже не столь важен предмет, сколько сам факт именно твоей победы. Сталкивалась я с похожим несколько раз в прошлой жизни — страшная вещь.</p>
      <p>— Нам бы хоть имя ее, — снова вздохнул я, — и можно было бы попробовать устроить ма-а-аленькую провокацию с большим потенциалом.</p>
      <p>— Нету имени, — с печальным видом развела руки в стороны Инна, встав с кресла. — Но зато обед скоро. Пошли пропылесосим коридор, поедим, а после станем думать, что дальше делать и под каким соусом к Николеньке нашему мы вечером в номер заявимся.</p>
      <p>— Думаешь, стоит?</p>
      <p>— Пылесосить, думать или есть? О, гляди, Зойка с Вовкой опять своего пенсионера гоняют! Вот же упорные!</p>
      <p>— Так у них выбора нет.</p>
      <p>— Зато у Евгеньича он в наличии. На пару с желанием снова нажраться вусмерть.</p>
      <p>И верно, неутомимый старикан, дождавшийся-таки открытия бара, ворвался туда, где его ждал опохмел, точно ураган, оставив при этом за спиной наших коллег, по лицам которых сразу становилось ясно, что они вновь не преуспели.</p>
      <p>— Два минуса, — сочувственно вздохнула Инна, — это много.</p>
      <p>— Много, — подтвердил я. — Да вообще обидно — вроде и сходили ребята в большой мир результативно, ответ там на вопрос нашли, а применить знания не получается. Уперся Евгеньич — и все, ничего ты с ним не сделаешь. Такие вещи, как осознание собственного бессилия, всегда мозг вымораживают.</p>
      <p>— Не хотелось бы мне оказаться на их месте.</p>
      <p>— Но придется.</p>
      <p>— Думаешь?</p>
      <p>— Рано или поздно — наверняка, — уверенно заявил я. — Причем не только нам, а каждому. Да, собственно, мы с тобой там уже были. Дурочку с переулочка, на которой мы первый минус словили, помнишь? Ну и в чем разница? Только в том, что она была молодая и с сиськами, а этот старый и с морщинами. Но смысл-то в целом не меняется. Что та тогда не желала осознавать правду, что этот сейчас сознание в вине топит.</p>
      <p>— Ага, — кивнула Инна. — У меня племянница была, так ей если что-то не нравилось, то она уши ладошами зажимала и «ла-ла-ла» пела, типа меня с вами нет.</p>
      <p>— Вроде того.</p>
      <p>— Но у нас ситуация с той малолеткой получше была, — подумав, добавила напарница.</p>
      <p>— Это чем же?</p>
      <p>— У ребят два минуса наклевываются, а нам прилетел один.</p>
      <p>— А, ну если с этой точки зрения смотреть, тогда да.</p>
      <p>Шумели мы в коридоре качественно, пылесос, периодически живущий своей собственной жизнью, издавал жуткие звуки и, время от времени взлетая над ковролином, бухал по полу и даже по дверям, но наш постоялец так и не высунулся в коридор с вопросом «что тут происходит». Впрочем, лично меня это не слишком расстроило, поскольку надежного крючка, на который его можно подцепить, у нас так и не появилось. Импровизация, на которую уповала Инна, конечно, тоже вариант, но похуже, в силу своей нестабильности.</p>
      <p>Что приятно, на лице Ариадны и Толика я большого оптимизма не углядел. Если Нателла или, к примеру, Регина очень надежно прячут свои истинные чувства, то у этой особы с подобным немалые проблемы. Потому вскрой леди «Монобровь» господина Никитского, сейчас глядела бы она на меня с чувством превосходства, да еще и фразочки бы отпускала, вроде «Нам только начать да кончить» или «Мы не как некоторые, взяли и сразу сделали». Потому, выходит, ребята тоже уперлись в тупик, причем, похоже, приблизительно тот же самый, в котором находились мы.</p>
      <p>— Ну чего? — обратилась ко мне Эмма, как только мы с Инной за стол уселись. — Пообщались с Цербером насчет денег?</p>
      <p>Значит, все же окончательно сблизилась она с Региной и Данилой. Не удивлен, поскольку и вчера на раздаче денег они стояли рядом, и сейчас вон переглядываются. Плюс за кем-кем, а за Эмкой ни зависть, ни стремление к тому, чтобы грести все под себя любимую, не значились. Вывод — ее попросили задать этот вопрос, причем по дружбе. Данила себя уже в руки взял и на конфликт, пусть даже мизерный, после которого, возможно, прозвучит фраза «Вот чего ты до Тёмы доколебался?», идти не собирается. Но и узнать, чем дело кончилось ему тоже хочется, разумеется. Опять же, вдруг мне прилетело? Такой вариант открывает разные перспективы, пусть и копеечные, но все же.</p>
      <p>— Конечно, — подтвердил я. — Сказано — сделано.</p>
      <p>— Уважаю таких мужчин, — улыбнулась мне Алена, проходя мимо с подносом, на котором исходила аппетитным ароматом паста «карбонара». — Не то что некоторые. Рыжий, я не о тебе, не дергайся. Просто одного своего бывшего вспомнила, который очень много говорил, а делать ничего не желал.</p>
      <p>Я неспешно передал соратникам услышанное от Аристарха Лаврентьевича, попутно высказал и свое мнение, из которого следовало то, что, скорее всего, товаров в лавке вряд ли будет настолько много, что мы все дружно полученное там потратим. Скорее наоборот — как бы не вышло так, что мы за какую-нибудь хрень там друг с другом сцепимся.</p>
      <p>— Кстати, я думала на эту тему, — прозвенел голосок Женьки. — Не знаю как вам, а мне ругаться за пару колготок или заколку ни с кем не хочется.</p>
      <p>— Так просто уступи вещь в этом случае другому, да и все, — посоветовала ей Нателла, — и никакой ругани.</p>
      <p>— Но это не значит, что я отойду в сторонку. Я тоже хочу получить то, что мне нужно, — резонно добавила малышка, заставив сразу несколько человек оторваться от еды и взглянуть на нее. Просто раньше подобного не случалось. В смысле, чтобы Женя хоть о каких-то своих правах заявила. — Все должно быть цивилизованно, без стычек. Тем более управляющий нас на этот счет предупреждал. Поругаемся — вообще без всего останемся на месяц. Да, Ариадна я сейчас про тебя говорю. И про тебя, Алена, тоже.</p>
      <p>— А чего я? — удивилась официантка, подходя к нашему столу с подносом, на котором стояли первое, второе и компот.</p>
      <p>— Ты не всегда владеешь собой, — печально констатировала Евгения.</p>
      <p>— Не надо надевать ей на голову мою тарелку с супом! — мигом попросила Алену Инна. — Пожалуйста!</p>
      <p>— Точно?</p>
      <p>— Точно! Я кушать хочу!</p>
      <p>— И что же ты предлагаешь? — уточнила Анфиса. — Монетку кидать? «Орел-решка»?</p>
      <p>— Почему нет? — кивнула малышка.</p>
      <p>— Можете договариваться о чем угодно, а я что захочу — то и куплю, — встала из-за стола Нателла. — И разрешения спрашивать ни у кого не стану.</p>
      <p>— Поддерживаю — произнесла Ариадна, которая то ли вовсе забыла про то, как наша главная нонконформистка ее недавно подставила, то ли сочла, что временная амнезия на текущий момент — лучший вариант. — Главное, чтобы денег хватило.</p>
      <p>— Будет день — и будет видно, — глянула на них Кира. — Что там ждать-то осталось?</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 13</p>
      </title>
      <p>Наутро в столовой витал дух Нового года. Не в том смысле, что на стенах появились еловые ветви, распространяющие смолисто-терпкий аромат, а на столах стояли плошки с салатом «Оливье» и корзины с мандаринами. Нет, просто вся наша компания напоминала самых обычных детей, которые только и ждут того момента, когда можно будет полезть под елку и наконец заполучить в свои руки долгожданный подарок, про который сначала для проформы было написано письмо Деду Морозу, а после еще несколько раз рассказано маме и папе, причем не просто так, а с хитроумной подводкой вроде: «Вот Мишке купили новый „плейстейшен“, он обещал родителям, что хорошо учиться будет, — и учится!»</p>
      <p>Даже я, что скрывать, испытывал внутри нечто давно забытое, эдакое ожидание чуда. И ведь уверен в том, что их не бывает, даже с учетом того, что сейчас завтракаю в месте, которое данную теорию разбивает вдребезги, но все равно на что-то такое надеюсь. Причем, признаться, сам не знаю на что, поскольку кроме орешков, пары плиток шоколада и бритвы мне в принципе ничего больше и не надо. Все остальное у меня и так есть.</p>
      <p>Скорее всего, дело в другом. У нас здесь радостей настолько мало, что любая из них, даже самая незначительная, приобретает вселенский масштаб. Вернее — всеотельный, поскольку наш мир сузился до размеров четырех стен.</p>
      <p>Хотя, правды ради, присутствовали тут и те, кому до лавки дела не то чтобы совсем не было, но общий подъем чувств они не разделяли. Зоя с Володькой нынче поутру пребывали в печали, настолько, что даже ели без особого аппетита, хотя раньше на отсутствие оного не жаловались никогда.</p>
      <p>Евгеньич все же подложил им свинью. Весь предыдущий день и часть вечера он лихо пробухал в баре, под конец опять устроив танцы, а после, даже не заходя в номер, отправился на выписку из отеля, поскольку срок его пребывания в конкретно этом филиале «Перекрестка» подошел к концу.</p>
      <p>Я лично созерцал эту картину — наши коллеги, невесело глядящие на старика, который на заплетающихся ногах идет к стойке ресепшен. Жалко ребят было очень, что скрывать. Во-первых, с данной парой у меня хорошие отношения, во-вторых, я отлично понимал, что два минуса, что они словили, опускают их если не на самое дно рейтинговой таблицы, то близко к нему. Зоя с Володькой и до того звезд с неба не хватали, а тут еще и это... А если учесть, что перед ними вновь замаячили подсобные работы, с которых они только-только выбрались...</p>
      <p>— Извините уж! — поставив подпись в журнале, громко произнес Евгеньич, обратившись к своим коридорным, причем взгляд у него оказался не такой уж и хмельной, а язык, заметим, совершенно не заплетался. — Вот так, значит! Не держите обиду.</p>
      <p>Он взмахнул рукой, мол, «всякое в жизни бывает» и направился к выходу.</p>
      <p>— Не сильно он, получается, и поддатый, — сообщила мне Инна.</p>
      <p>— Ну да, — согласился с ней я.</p>
      <p>В принципе случилось то, что и мы с ней, да и, думаю, остальные уже просчитали. Хитрый дедок сообразил, что к чему, и решил получить от этого мира все то, чего долго был лишен в прежнем, то есть веселье, бесплатную выпивку и относительно крепкое тело. В результате сложилась та самая ситуация, когда вроде бы никто и не виноват, но все равно кто-то из нее выйдет при своих, а кому-то будет плохо. В данном случае встряли ребята.</p>
      <p>Хотя очень может быть, что вскоре и мы на их месте окажемся. В холле, где развернулась финальная картина под названием «Евгеньич покинул здание», я и Инна торчали не случайно, как, кстати, и Ариадна с Толиком. Просто наш гость решил заглянуть в бар, чтобы выпить чашечку кофе, а пятью минутами позже туда заявился и его приятель, за которым, естественно, следовали наши коллеги. Как результат эта парочка молча сидела в противоположных концах бара, время от времени прикладываясь к чашечкам и сверля друг друга недобрым взглядом, а мы расположились в холле недалеко друг от друга и наблюдали за ними.</p>
      <p>— Даже не знаю, на кого мы сейчас больше похожи, — минут через пять нарушил тишину Толик. — То ли на ангелов-хранителей, то ли на секундантов.</p>
      <p>— Все зависит от того, чем дело кончится, — поддержал беседу я. — Если все обойдется, то первое определение верное. Если в драку сорвутся, то второе, да и то условно.</p>
      <p>— А вот интересно, если они начнут друг другу морды мять, то можно ли будет после того, как мы их разнимем, тоже кофейку выпить? — мечтательно произнесла Инна. — Тёма у меня его не сильно уважает, а вот я бы чашечку с удовольствием откушала.</p>
      <p>— Не ты одна, — фыркнула Ариадна. — А если бы еще и сигареткой кто угостил...</p>
      <p>— Правду говорят — человек раб привычек, — усмехнулся Толик. — Тём, вы чего про своего нарыли?</p>
      <p>— Что-то нарыли, — доброжелательно ответил я. — А вы?</p>
      <p>— И мы кое-что нарыли, — кивнула Ариадна.</p>
      <p>— Вот и поговорили, — подытожила моя напарница.</p>
      <p>— Какой вопрос — такой ответ.</p>
      <p>— Ну так не мы первые спросили.</p>
      <p>— Мы начали — мы и закончим. Сидим, следим, надеемся, что обойдется. Драка ни нам, ни вам даром не сдалась.</p>
      <p>Вот так мы почти час в холле и провели. Все обошлось, до мордобоя наши гости не добрались. Что там — за все это время они даже парой фраз не обменялись: просто кофе попили, взглядами друг друга посверлили да по номерам и разошлись. Правда, у нашего постояльца выражение лица в тот момент, когда он в лифт садился, было такое, что соваться к нему мы не решились. Вряд ли бы он стал с нами откровенничать.</p>
      <p>Ну а утром, как и было сказано, всем уже не до гостей стало. Мы ждали праздника, пусть совсем маленького, но хоть какого-то. Вроде бы всего ничего мы тут, в отеле, провели, но постоянный прессинг, спровоцированный местной герметичностью, помноженный на гонку за плюсами, свое дело сделал. Нельзя человеку без отдушины и новых впечатлений жить, он от этого дичать начинает. Сначала потихоньку, для себя и окружающих незаметно, а после все сильнее и сильнее. Я, собственно, почему проявил такой интерес к местной библиотеке? Потому что знал, как это работает. Мне лет пять назад поневоле пришлось вот в таком же замкнутом пространстве два месяца провести, причем изначально вроде бы во вполне дружной компании из двенадцати человек, и я видел, чем всё в результате закончилось. Из того места, где нас всех оставили на указанное время, трое отправились в морг, трое — в психушку, двое — на приличный срок в тюрьму. И если бы не книги, то хрен знает, что бы стало со мной самим. Может, тоже протащили бы мое бездыханное и подразложившееся тело по коридорам, марая кровью и слизью пластиковую обивку стен. Человек нисходит до состояния зверя невероятно быстро. На удивление, я бы сказал. Сам бы не поверил насколько, кабы лично тому свидетелем не стал.</p>
      <p>А так я проживал чужие жизни, через глаза авторов видел разные дива дивные, подпитывался пусть и выдуманными, но все же яркими впечатлениями, и потому сумел сберечь свое собственное «я». Ну а раз там смог, то и здесь смогу. Главное, чтобы опять не повторилась та история с беготней по этажам, стуком в дверь и шепотом за ней: «Просто открой, так станет легче, огонь перестанет выжигать тебя и меня изнутри». В кошмарах мне те дни, врать не стану, не являлись, я вообще довольно быстро забыл подземный комплекс, построенный на Алтае миллиардером-душеведом-экспериментатором, но опыт есть опыт, он никуда не девается. И если я увижу, что ситуация начинает выруливать в уже знакомую мне сторону, тянуть не стану.</p>
      <p>Что любопытно, хоть все и поглядывали на часы, стрелка которых неуклонно приближалась к цифре десять, никто из столовой не выходил, даже те, кто поели, у стеночки пристраивались. Почему? Да кто знает. Может, говорило в нас коллективно-бессознательное, может, никто не желал показать свое нетерпение и тем самым потерять лицо. Хотя, по логике вещей, первый вышедший станет и первым в очереди.</p>
      <p>В любом случае лично я не напрягался, поскольку процесс приема пищи закончил аккурат за три минуты до названного Цербером срока. Кстати, последним из всех.</p>
      <p>— Пошли, что ли? — недовольно глянув на неспешного меня, спросила Анфиса. — Пора вроде.</p>
      <p>— Пошли, пошли, — поддержали ее почти все девушки, включая Инну. — Чего тянуть?</p>
      <p>Что любопытно — когда мы шли на завтрак, в холле никакого строения, которому подходило бы название «лавка» или там «торговая точка», в помине не было. А когда мы покинули столовую, оно уже появилось. Прямо напротив бара, в том месте, на которое нам указал управляющий, как из ниоткуда возник эдакий мини-балаганчик, с крышей-куполом, прилавком и полками внутри. И продавцом, немолодым невысоким дядькой, с огромным носом и седыми кучерявыми волосами.</p>
      <p>— И что вы встали, молодые люди? — спросил он у нас, достав из кармана здоровенные часы на цепочке и глянув на циферблат. — Уже все. Уже можно покупать. Магазин открыт.</p>
      <p>Нателла ждать не стала и тут же рванула к прилавку, за ней устремилась Кира.</p>
      <p>— Эй, куда! — возмутилась Алена и последовала за ними, причем более чем резво. — Я первая!</p>
      <p>— Стоп-стоп! — как гром с неба прозвучал голос управляющего. — Вот везде нужен глаз да глаз! Встаем в очередь организованно, без беготни и ругани.</p>
      <p>— И что, тут не работает принцип «кто поспел, тот и съел»? — лукаво спросил продавец. — Странно!</p>
      <p>— У нас работает принцип «во всем должен быть порядок», — сказал как отрезал Цербер. — Есть рейтинговая таблица, по ней и выстраиваемся.</p>
      <p>— А если показатели совпадают? — резонно заметила Женя. — Тогда как?</p>
      <p>— Тогда решу лично я, — пояснил Аристарх Лаврентьевич.</p>
      <p>— Все равно я первая! — рассмеялась Нателла, которая, несмотря на недавно полученный за подстрекательство минус, все равно возглавляла общий зачет. — Можете умыться.</p>
      <p>— Ой, гордись теперь до пенсии, — проворчала Анфиса.</p>
      <p>— Лидеру лидерово, — с достоинством ответила ей наша соседка. — Так, что у нас тут есть?</p>
      <p>— Ой, Мишутка! — вдруг пролепетала Женька, глядя на стену, расположенную за спиной продавца. — Мой Мишутка! </p>
      <p>— Да нет, не может быть! — пробормотала остановившаяся Алена. — Блин!</p>
      <p>Но нет. Может. Подобный трюк как раз очень даже в стиле «Перекрестка». Женька, скорее всего, вела речь о здоровенном плюшевом медведе серого цвета, который был расположен почти под самым потолком. Правда, как по мне, имя «Мишутка» ему шло не очень. Вот «Михайло» — это да. А то и «Михайло Михайлович».</p>
      <p>Впрочем, все остальные мои коллеги застыли точно вкопанные, пожирая взглядом стоящие на полках предметы, к каждому из которых был прикреплен ценник «50 руб.». Кира не сводила глаз с серебряного перстня с изумрудом в навершии, Серега, не мигая, смотрел на огромную пивную кружку с полукруглой откидной крышкой, Алла чуть ли не тянула руки к корзине, в которой вообще непонятно что находилось, ну а моя напарница, на лице которой застыло непривычное для нее выражение печали, явно желала прибрать к рукам аккуратно сложенный и на вид очень уютный плед.</p>
      <p>Кстати он, в отличие от остальных вещей, стоил не пятьдесят, а пятьдесят пять монет, как и три толстых растрепанных книги, лежащих на самой нижней полке. Обложки видны не были, но я точно знал, что на них красуется надпись «Жюль Верн. История великих путешествий». И да, тот, кто подбирал ассортимент для продажи, знал, что делал. Этот трехтомник был единственной вещью, которую я взял когда-то из своего дома перед тем, как отправиться в интернат. Я же не знал, что уезжаю из него навсегда, потому просто прихватил ту книгу, которую накануне начал читать. Вернее те, поскольку они, по сути, были частью одного целого. Со временем этот трехтомник стал единственной вещью, которая связывала меня с прошлым и не позволяла поверить в то, что я просто себе его придумал, как это случилось со многими ребятами, сидящими за соседними партами. Что-что, а воспоминания о прошлом из нас в интернате выбивали качественно и умело, поскольку его руководство за это получало отдельные деньги. Я был не единственным из тех, кто внезапно стал не нужен родным и близким, хватало в стенах интерната и других детей от первого брака, внебрачных последствий и просто пацанов, которые по какой-то причине не вписались в семейный расклад. Короче, мы были те, кого прямо сейчас убить не вариант, но и просто так не оставишь. Кто-то ломался, принимал новые правила игры, получал по достижении совершеннолетия паспорт на другую фамилию с вложенным в него конвертом с деньгами и был тому рад, кто-то садился в пришедшую за ним машину с тем, чтобы никуда в результате не доехать, а кто-то давал слово вернуть свое. Лично я себя считаю везучим, в первую очередь потому, что дядюшка оказался редкостным раздолбаем, который предпочел уехать туда, где тепло, много фруктов и податливых женщин, не проверив предварительно, сломался я или нет.</p>
      <p>А зря.</p>
      <p>Что до трехтомника Жюля Верна — он остался у меня дома, в той квартире, куда я больше никогда не вернусь. Это была единственная вещь, которая, как бы громко это ни прозвучало, прошла со мной через всю жизнь. Нет, я не таскал эти растрепанные книги в своем рюкзаке, они находились то на нашей базе в Эль Рее, то в депозитной ячейке, то еще где-то, но всегда знал, что это та часть меня, которая связывает сегодня со вчера.</p>
      <p>А теперь они лежат на нижней полке в забавном, почти клоунском шатре и стоят пятьдесят пять рублей. Ровно столько денег, сколько у меня есть.</p>
      <p>— Какое свинство! — вздохнула Кира, которую, похоже, обуревали те же мысли. — Скажи, Тём?</p>
      <p>— Но красиво, — отозвался я.</p>
      <p>— Мне вон тот набор инструментов за двадцать монет, — скомандовала тем временем Нателла. — Еще подушку... Да, вон ту. Так. Термос, кружку и, пожалуй, колготки. Сколько у вас пар в наличии?</p>
      <p>— Десять, — охотно отозвался продавец, снимая с боковой полки желтый типовой китайский ремонтный набор, где имелось все, от отвертки до плоскогубцев. — Но есть один момент — больше двух единиц товара из отдельных категорий в одни руки не отпускаю согласно пожеланию администрации отеля. Колготки как раз к ним и относятся. Вот монпансье сколько желаете, столько и покупайте, а тут — нет.</p>
      <p>— Ну и зря, — проворчала Нателла. — Неправильно это. Кто поспел — тот и съел.</p>
      <p>— Да вот еще! — не согласились с ней остальные девчонки, а Алена даже добавила: — Спасибо Аристарх Лаврентьевич.</p>
      <p>— Не хочу, чтобы вы еще и из-за этого переругались, — пояснил управляющий. — И так с вами проблем выше крыши.</p>
      <p>— Ну, тогда мне еще банку леденцов и шоколадку. Вроде как раз пятьдесят монет выходит. Не обсчиталась?</p>
      <p>— Все именно так, — расплылся в улыбке торговец. — Одну минуту, соберу ваш заказ.</p>
      <p>— Инструменты-то ей зачем? — удивился Валерка, стоящий рядом со мной.</p>
      <p>— Масса вариантов, — процедила Кира, — но первый, который приходит мне в голову — теперь наша мамаша Бейкер худо-бедно вооружена. Шилом можно под ребра ткнуть, молотком дверь проломить.</p>
      <p>— Одна из всех вооружена, — добавил я. — Другого в продаже нет.</p>
      <p>— Как нет? — возразила Инна. — Вон за полтинник еще один набор стоит, причем, похоже, даже получше. Короб больше. И не китайский, а швейцарский.</p>
      <p>— Немецкий, — сказал Тимофей. — Мне его батя подарил на день рождения.</p>
      <p>— И подушку утащила, — проворчал Вадим, — а она одна была.</p>
      <p>— Так ты ее у меня перекупи, — тут же предложила ему Нателла и ласково улыбнулась. — Сорок монет — и она твоя.</p>
      <p>— Так! — нахмурился Цербер. — Это чего тут такое началось?</p>
      <p>— Запрета на перепродажу не было, — мигом ответила наша соседка. — Вы говорили, что нельзя занимать или в долг просить, а насчет того, чтобы продавать честно приобретенные вещи, ничего не прозвучало. Что не запрещено — то разрешено.</p>
      <p>— Вам бы, барышня, еще немного совести прикупить, — сообщил Нателле торговец. — Зарабатывать на моем же товаре, даже не отойдя в сторонку, не позволил бы себе и мой дядя Фима, а уж у него совести никогда не водилось.</p>
      <p>— Считайте это бесплатным мастер-классом, — даже и не подумала стесняться та, — в области ценообразования.</p>
      <p>— Наука, да еще бесплатная — это всегда прекрасно, — продемонстрировал нам свою белозубую улыбку продавец. — Кто же от нее откажется, особенно когда товар еще у меня, а деньги я в руки пока не брал? Что вы сказали? Подушка сорок рублей? Пусть так и будет.</p>
      <p>Он снова взял ценник, который было снял с вышеуказанного предмета, зачеркнул прежнюю цену и написал новую — 40 руб.</p>
      <p>Надо заметить, что этот пройдоха сделал почти невозможное: он на мгновение умудрился сплотить воедино нашу компанию, которая уже почти размежевалась между собой. Иначе как еще объяснить дружный общий смех, перешедший в бурные аплодисменты?</p>
      <p>— Так нельзя, — дождавшись тишины, причем нескорой, заявила побелевшая от злости Нателла, уставившись на управляющего. — Цена была названа! Мы заключили сделку! Нарушение правил налицо. Аристарх Лаврентьевич, сделайте что-то.</p>
      <p>— Данная торговая точка не в юрисдикции отеля, — пожал плечами тот. — Она здесь расположена на правах аренды, потому ее владелец сам решает, какой товар сколько стоит. А раз так, то и обсуждайте свое несогласие именно с ним.</p>
      <p>— Так что, девушка, берете? — с невыразимой сладостью поинтересовался продавец, явно наслаждавшийся ситуацией настолько, что из его речи испарились специфические интонации, присущие евреям. — Отличная подушка, пуховая. И цена что надо.</p>
      <p>— Да! — раздувая ноздри, рявкнула Нателла. — Колготки одни, леденцы и шоколадку оставляем. А инструменты вот Гера приобретет.</p>
      <p>— Как скажете, уважаемая. — Торговец засунул перечисленные предметы в пакет и протянул его нашей соседке по этажу. — Спасибо за покупку. Заходите к нам еще!</p>
      <p>Наверное, Нателле очень хотелось сказать нечто резкое, но она сумела себя перебороть и толкнула напарника в бок:</p>
      <p>— Давай, бери инструменты, колготки...</p>
      <p>— Мне плакат, — положил на прилавок мешочек с монетами Гера. — Вон тот, что на второй полке сверху слева лежит.</p>
      <p>— Чего? — опешила Нателла, вызвав у окружающих своим видом новый приступ веселья. — Какой плакат? Ты о чем?</p>
      <p>— Мне нужен плакат, — тяжело взглянул на нее парень. — Он у меня в комнате всегда висел.</p>
      <p>— Ты дурак? — как-то даже обреченно спросила у него напарница. — Совсем? Пятьдесят монет за картинку?</p>
      <p>— Мои деньги, что хочу, то с ними и делаю. — Было видно, что Гера со своих позиций не отступит.</p>
      <p>— Ну и правильно, — одобрил его действия Рыжий. — Давно бы так. А то ишь взяла моду доминировать во всем и везде. Так ее, Геракл!</p>
      <p>— Геракл? — хмыкнула Кира. — А хорошо.</p>
      <p>— От себя добавлю, что товары, расположенные на центральной витрине, более в продажу не поступят — сообщил нам торговец, сметая мешочек с деньгами в ящик, расположенный под прилавком, и протягивая Георгию свернутый в рулон плакат. — Разовая акция.</p>
      <p>— Ну да, потом они еще что-то придумают, похлеще, — шепнула мне Кира, после чего я ощутил на своем бедре ее руку. — Согласен?</p>
      <p>— Конечно, — кивнул я. — Полностью.</p>
      <p>— Надеюсь, там хоть что-то красивое изображено, — вздохнула Нателла. — Такое, что стоит пятьдесят монет.</p>
      <p>— Кстати да, что на плакате? — поддержал ее Серега. — Если не секрет.</p>
      <p>— Клан Узумаки, — ответил ему очень счастливый Георгий.</p>
      <p>— Кто? — уже невесть в какой раз за сегодня изумилась Нателла.</p>
      <p>— Клан Узумаки, — повторил ее напарник. — Они считаются потомками Асуры Ооцуцуки, младшего сына Мудреца Шести Путей Хагоромо Ооцуцуки, и...</p>
      <p>— А, Наруто! — рассмеялась Эмма, чуть согнулась и заложила руки за спину, словно крылья.</p>
      <p>— Убийство, конечно, великий грех, — пробормотала Нателла, — но не настолько же, чтобы меня вот так карать? Пятьдесят монет! Пятьдесят!</p>
      <p>Но на нее уже никто не смотрел, поскольку процесс купли-продажи двинулся дальше, и в данный момент к прилавку подошли Кира с Валерой. Первая ожидаемо мигом выкупила перстень, который немедленно натянула на безымянный палец левой руки, а Валера, поразмыслив маленько, набрал разной мелочи, от набора для починки одежды и колготок до подтяжек и леденцов. Как видно, не сильно ему была дорога та вещь, что находилась на центральной витрине.</p>
      <p>Вот, кстати, интересно, что именно там принадлежит Нателле? Вон тот брючный костюм цвета морской волны или же саксофон? И не спросишь, все равно ведь не ответит. Да и нет ее уже в холле, она ушла к себе на этаж, попутно матеря не слушающего ее Георгия, которому отныне и до конца контракта с «Перекрестком» значиться теперь Гераклом.</p>
      <p>Впрочем, на данную тему раздумывал я недолго, ибо наша с Инной очередь уже была на подходе, а я так и не изучил ассортимент. И да, среди не таких уж многочисленных товаров народного потребления обнаружилось все, что я хотел. Справа сверху на крючочке висел набор, который в народе называют «С 23 февраля, любимый», — в него входили бритвенный станок «Жиллет», сменная кассета и баллончик с пеной. Стоила вся эта красота пятнадцать рублей. Слева же я, пусть и не сразу, но углядел арахис в пакетиках, самый простецкий или, как называл его один мой приятель, «дешманский», тот, который гарантирует изжогу даже при взгляде на него. Вот только тут он стоил как на том свете элитный кешью, аж по пять монет за упаковку. А что совсем уж поразительно, плитка шоколада была с ним в одну цену. Может, продавец исходил из того, что купить орехи никто не купит, а везти их все равно пришлось, потому пусть они будут дорогие?</p>
      <p>Ну а когда список покупок полностью сформировался в моей голове, взгляд зацепился за книги, и так мне тоскливо вдруг стало, что аж в глазах защипало, чего не случалось сам не знаю сколько времени.</p>
      <p>У меня ведь друзей, по сути, не было никогда. Сотрудничество, взаимная необходимость, партнерство, даже приятельство — это да, такого сколько угодно. Да и не могут люди, работая вместе годами на таком вредном производстве, каким являлась моя прижизненная работа, оставаться в рамках «привет-пока». Одно дело офис, там подобное норма вещей, а у нас, где мы все друг от друга слишком сильно зависим, такой номер не пройдет. Но при этом мы все являлись профессионалами, потому так же быстро забывали друг друга, когда команда распадалась. Да и когда кто-то из нас выбывал из нее по объективными причинам — тоже. Все мы смертны, так что сегодня ты, а завтра я.</p>
      <p>Нет, в случаях, когда кто-то погибал по вине третьих лиц, не из нашей команды, конечно, мстили в обязательном порядке, так уж повелось у людей нашей профессии с давних пор, но это, скорее, была дань традиции, чем поминки по ушедшему коллеге. Ему же все равно, так это или нет. Кстати, теперь могу подтвердить, что все на самом деле обстоит именно так. Я понятия не имею, случайно погиб или нет, но даже если и нет, то мне чихать на то, ответил исполнитель за мою смерть или нет. Вот узнать, кто именно меня приговорил, было бы интересно. Вернее, убедиться в том, что я правильно вычислил заказчика.</p>
      <p>А вот эти три книги — они мои друзья. Может, даже единственные. И то, что я меняю их на бритву и орешки, — это... предательство, что ли? Ясно, что они мне ничего не скажут и укоризненно не посмотрят, ибо предметы на подобное не способны, но тут вот какое дело: я сам себя сволочью ощущать начал.</p>
      <p>Да, отчасти это самовнушение, очень умело спланированное тем, кто всю эту круговерть затеял, и, поддавшись чувствам, я сейчас могу просрать очень, очень многое. Вот только мне от этого не легче. Я всего лишь человек, которому надо опереться на свое, родное, неподдельное. И неважно, о чем именно идет речь, о перстне с изумрудом, плакате с «Наруто» или трехтомнике Жюля Верна. Это — наше прошлое, напоминающее о том, каковы мы есть на самом деле. О тех нас, что были когда-то.</p>
      <p>— Тём, понимаю, что глупость, но только этот плед... Знаешь, мне мать много чего дарила, но так, будто откупалась за то, что я ей на самом деле не сильно нужна, — пробормотала Инна, когда очередь наконец дошла до нас. — А его... Я тогда заболела сильно, она меня в него закутала и всю ночь рядом сидела. Он для меня...</p>
      <p>— Да ясно все, — сказал я девушке, которая чуть ли не впервые на моей памяти слова подобрать толком не могла. — Надо — так бери.</p>
      <p>Ну вот и все. Прощай, Жюль Верн. Надеюсь, тот, кому отойдет моя квартира, не отправит тебя на свалку со всеми остальными пожитками.</p>
      <p>Просто у меня нет выбора. Вернее, он есть, но ломать Инну я не хочу. Она не хрупкая, у нее есть стержень внутри, но это та самая мелочь, которая может стать основой первого скола, от которого после в разные стороны пойдут трещины.</p>
      <p>Ну и потом, иногда мужчинам надо принимать те решения, которые невыгодны лично им, но важны для общего дела. Здесь как раз подобный случай. И нет, это не я такой хороший и правильный, просто ситуация складывается именно таким образом.</p>
      <p> — Слушай, ты тоже возьми свое, — прошептала мне на ухо Инна. — Хрен с ними, с колготками и бритвой. Я уже, кстати, к чулкам даже привыкла. Человек такое существо, он ко всему привыкает.</p>
      <p>— Бери уже, — велел я. — Не тяни. Народ своей очереди ждет.</p>
      <p>— Мне вон тот плед, — высыпала монеты на прилавок моя напарница, а мешочек аккуратно в карман пиджачка засунула. — С третьей полки.</p>
      <p>— Отличный выбор, — в очередной раз раздвинул губы в улыбке продавец. — Ну а что вы желаете, молодой человек?</p>
      <p>— Бритву, — откликнулся я, — вон ту. Две пары колготок. Три пакетика орешков. Две шоколадки и леденцы. Две банки. А, нет, одну. На две не хватает.</p>
      <p>Последние, кстати, были очень недороги, всего по три монеты, и как раз одной мне на вторую круглую жестянку и не хватило.</p>
      <p>— Это, это, это, — ловко паковал в пакет мой заказ торговец. — Шоколад. Кстати, отменный, не какая-то там химия, замечательно натуральный продукт. И монпансье, одна банка. Сладкое вредно, но без него очень грустно жить на свете, особенно барышням.</p>
      <p>— Тём, хочешь монету на вторую банку добавлю? — спросила вдруг у меня Алена, стоящая в конце очереди. — Мне не жалко. Аристарх Лаврентьевич, ведь не запрещено же?</p>
      <p>— Самому просить запрещено, но, если ты доброй волей кому-то занять желаешь — пожалуйста, — разрешил управляющий.</p>
      <p>— Да нет, — отказался я. — Много тоже плохо, привыкнуть можно. Но спасибо! Когда от души предложено, это всегда приятно.</p>
      <p>— Как знаешь, — пожала плечами Алена.</p>
      <p>Инна, пританцовывающая на месте от нетерпения, ухватила меня за руку и отвела в сторонку, после чего сразу полезла в пакет, приговаривая:</p>
      <p>— Где, где они, где? Какой размер, сколько дэн? Поменяем, если что, пока там выбор остался. Нателлка дура, даже не глянула, но я не она!</p>
      <p>— Она не дура, просто расстроилась из-за Геракла, — поправил ее я.</p>
      <p>— Чем ей хуже, тем нам лучше. А! Все нормально! Размер мой, троечка, сорок ден! Тёма, я тебя люблю!</p>
      <p>Торговля тем временем шла своим чередом. Большей частью народ брал то, что стояло по центру: кто — ящик с инструментом, кто — совсем уж непонятно для чего тут нужные джинсы со стразами. Саксофон, как оказалось, принадлежал Регине. Получив его, она отошла в сторону, накинула ремешок на шею и выдала начальные звуки старой доброй композиции «Lily Was Here», которая некогда прославила Кэнди Далфер.</p>
      <p>— Будешь дудеть по ночам — прокляну! — мигом пообещала ей Алена, которая Регине приходилась соседкой. — Не шучу, так и сделаю!</p>
      <p>— Присоединяюсь к данному заявлению, — добавил Аристарх Лаврентьевич. — Соблюдение тишины в установленные часы должно выполняться. Но, если сотрудники бара будут не против, иногда можете поиграть у них. Живая музыка, особенно если та исполняется хорошо и от души, нашим постояльцам не повредит.</p>
      <p>Что до постояльцев, так двое из них в этот момент с интересом наблюдали за происходящим. Мало того, стоя на не очень-то большом расстоянии друг от друга.</p>
      <p>— Что это у вас тут происходит? — поймав мой взгляд, довольно громко спросил Агапов. — А?</p>
      <p>Я тут же сунул пакет в руки Инны и направился к бизнесменам.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 14</p>
      </title>
      <p>— Еженедельная продажа предметов повышенного спроса, — пояснил я, подходя к постояльцам. — Строго для персонала.</p>
      <p>— Так я и не претендую ни на что, — усмехнулся Агапов. — Потому что и незачем, и, признаться, не на что.</p>
      <p>— Странные какие-то товары, — удивился его закадычный неприятель. — Ладно шоколад и леденцы, но инструменты и подушка? Или вон саксофон. Они-то вам зачем?</p>
      <p>— Ну, вот так, — усмехнулся я. — У каждого свои причуды. Кому-то везде нормально, а без своей собственной подушки не жизнь. Не подходит ему инвентарная так, что хоть вообще на полу спи.</p>
      <p>— Казенное имущество вообще мало кому по сердцу приходится, — согласился со мной Михаил Михайлович. — От него всегда чем-то таким пахнет... Даже не знаю, как назвать-то.</p>
      <p>— Вторичным, Мишаня, вторичным, — произнес Агапов. — Потому что те, кому эти вещи выдают, они вроде бы и люди, но все равно всегда отличаются от остальных. На словах одно, а по жизни на них с детства клеймо стоит, как на тех наволочках и пододеяльниках. Черное, треугольное и навсегда.</p>
      <p>Около ларька раздался счастливый писк Женьки, а через пару мгновений она отбежала от прилавка, прижимая к себе огромного медведя. Сцена эта была комическая и трогательная одновременно, поскольку Мишутка был размером чуть меньше вновь обретенной хозяйки и при неудачном стечении обстоятельств запросто мог ее погрести под собой. Но зато наша малышка при известном желании теперь могла вовсе не пользоваться кроватью и спать на этой плюшевой игрушке, которая точно была мягче и уютнее, чем наши койки.</p>
      <p>— Забавно, — усмехнулся Никитский. — Как мало человеку надо для счастья.</p>
      <p>— Так девчонка же, — отозвался его бывший компаньон. — Плюшевый медведь для них всегда праздник. Помнишь, как мы Ленке такого же, только поменьше, подарили? Ну, которого у Хасана на рынке сперли? Вот там радости было!</p>
      <p>— Помню. И как Зуб его отнял и выпотрошил, потому что его Сойка попросила из зависти это сделать, тоже.</p>
      <p>— Хорошо мы его тогда отволохали! — на губах Агапова заиграла очень недобрая улыбка. — Он не ждал, что два малька за ним в палату придут ночью, а мы заявились.</p>
      <p>— И ни одна тварь не дернулась, чтобы за него впрячься, — добавил Никитский. — Все зассали.</p>
      <p>— Тогда тебе объяснял и сейчас скажу — вот вообще не факт. Просто Зуб всех так достал, что не было у него не то что закадык, а даже просто обычных кентов. Одна пристяжь из живоглотов, а они только на «подай-принеси» и годятся.</p>
      <p>Я слушал их разговор и еле удерживался от того, чтобы руки удовлетворенно не потереть, поскольку теперь прошлое нашего гостя стало для меня куда более понятным, равно как и мотивация того, почему эти двое решили его скрыть от всех.</p>
      <p>Правда, теперь у меня возник другой вопрос: с чего же тогда они разосрались-то? Да ладно это. Заказали друг друга с чего? Просто иногда есть такое прошлое, которое связывает людей навсегда очень крепко, почти намертво, и здесь как раз такой случай. Что такое произойти должно, чтобы они вот так, до синевы на скулах, друг друга возненавидели?</p>
      <p>— Удобнее тебе так считать — считай. А я думаю по-другому</p>
      <p>— Как и всегда!</p>
      <p>— Да, как всегда!</p>
      <p>— Слушай, как ты меня...</p>
      <p>— Вон тот рыжий парень, — перебил я Агапова, который уже подался вперед, явно собираясь от разговоров перейти к делу, а именно к драке. — Видите? Вот он, когда мы узнали о вашем приезде, пошутил на тему «а не «голубков» ли к нам занесло».</p>
      <p>— Я ему сейчас голову за такую шутку пробью, — деловито сообщил мне Никитский.</p>
      <p>— А я ногу сломаю, — поддержал его наш постоялец. — Левую.</p>
      <p>— Почему левую? — заинтересовался я.</p>
      <p>— Правильно. Почему только левую? И правую тоже.</p>
      <p>— Да нет, он не собирался вас никак задеть. Там просто в контексте новость о вашем приезде прозвучала двусмысленно, вот и вышла такая шутка.</p>
      <p>— А мне побоку, — недобро глянул на Серегу Агапов.</p>
      <p>— Мне тоже, — опять-таки поддержал его бывший приятель, после чего я подумал, что, пожалуй, чуток со своим желанием перевести разговор в другую плоскость переборщил. Как бы они на самом деле Рыжего не отбуцкали.</p>
      <p>Нет, пользу с их временного объединения я какую-то получу, но в целом не очень хорошо вышло. И потом, Серега вроде как свой, по крайней мере пока. Лучше бы я на Данилу указал, вот его мне совершенно не жалко. Плюс бы не огрести теперь еще и минус на доске за подстрекательство к расправе над коллегой, Цербер ведь даже слушать мои объяснения не станет, он на расправу короток.</p>
      <p>— Я к чему все это рассказал, — громче произнес я, поняв, что еще мгновение, и дело на самом деле дойдет до расправы. — Он-то шутил, а я вот нечто подобное прямо сейчас наблюдаю!</p>
      <p>— Ты нас сейчас педиками назвал? — изумился Агапов.</p>
      <p>— Ты бессмертный? — поддержал его Никитский.</p>
      <p>— В каком-то смысле да, — подтвердил я. — Бессмертный. Но речь не об этом. Вы только что срались не как деловые партнеры или просто друзья, пусть и бывшие, а как семейная пара с хорошим таким опытом совместного проживания. Серьезно. Ну такое себе зрелище, если честно. И вот тут как-то вспомнилась шутка, в которую, естественно, никто не поверил, даже сам шутник.</p>
      <p>Эти двое сначала смерили меня взглядом, после друг друга, а затем разошлись в разные стороны. Наш гость направился в сторону бара, а Михаил Михайлович потопал к лифту, причем за ним последовали и Ариадна с Толей, которые, заметим, с большим интересом не только наблюдали за разговором, но и наверняка что-то из него услышали. Что же до меня — я облегченно выдохнул, мысленно поругивая себя за то, что опять ситуацию не до конца просчитал.</p>
      <p>— Тём, это чего было-то? — подошла ко мне Инна. — Я со стороны смотрела, они в какой-то момент здорово напряглись. Ты им что такое сказал?</p>
      <p>— Потом. — Я забрал у нее пакет, достал из него пакетик с орехами и две шоколадки, а после отдал обратно. — Иди в номер, а мне еще кое-что доделать надо. Скоро буду.</p>
      <p>— Темнишь, — задумчиво произнесла Инна. — Но ладно. Жду!</p>
      <p>Первым делом я подошел к двум сотрудницам ресепшен.</p>
      <p>— Шоколадка для Дарины, — протянул я грудастой красотке плитку с мудреной немецкой надписью на обертке, а после вручил такую же ее напарнице: — И шоколадка для Кристины. Пусть ваша жизнь будет чуть слаще. Артур, без обид, вискаря в лавке не было.</p>
      <p>— И хорошо, — невозмутимо ответил тот. — Я его не люблю. Да и вообще пьянство есть добровольное сумасшествие, как говорил Сенека.</p>
      <p>— Как говорил кто? — заинтересовалась Крис.</p>
      <p>— Один умный человек, — пояснил Артур. — Это было давно, и он уже умер.</p>
      <p>— От пьянства?</p>
      <p>— Нет. Покончил с собой. Он вообще был стоик, то есть ставил радости духа выше радостей тела.</p>
      <p>— Вот! — произнесла Дарина, разворачивая мой подарок. — Сам себя всего лишил, после понял, что зря жизнь прожил и дошел до самоубийства. Вывод?</p>
      <p>— Бери от жизни все, что можно, — поддержала ее Кристина, — даже от такой, как у нас.</p>
      <p>— Н-да, — глянул на подчиненных Артур. — Им про Фому, они про Ерему.</p>
      <p>— А ты, Артемий, красавчик, — похвалила меня рыжеволосая бестия. — Шоколадки нам обещали почти все, но принес только ты.</p>
      <p>— Пока, — возразила ее напарница.</p>
      <p>— Кто первый, тот и молодец, — усмехнулась Дарина. — И будет тебе за это мой личный приз.</p>
      <p>— Приятно, — не стал скрывать я. — Сразу три в одном. И красивым девушкам угодил, и молодцом себя ощутил, да еще и приз выиграл. День задался.</p>
      <p>— Если ты собираешься ему дать, то только не в нашей подсобке, — попросил подчиненную Артур. — Идите куда-нибудь еще. Просто если Аристарх про это узнает, то будет очень долго ворчать, а меня подобное раздражает. Да, стоицизм мне близок, но не настолько же?</p>
      <p>— Ну, для такого приза шоколадки все же маловато — рассмеялась девушка — Я не настолько низко пала, потому награда попроще. Ты, Артемий, можешь задать мне один вопрос на тему своей работы, и я дам тебе на него честный ответ. Но, разумеется, только в том случае, если сама его знать буду.</p>
      <p>— Щедро, — абсолютно серьезно произнес я. — Спасибо.</p>
      <p>— Подумаешь или сразу спросишь? — лукаво прищурила левый глаз Дарина.</p>
      <p>Оно, конечно, лучше бы подумать, но тут вот какая штука: эта девица сплетена из хитрости, насмешливости и разнообразных пороков, потому в следующий раз я могу услышать что-то вроде: «Надо было сразу, шоколадка кончилась, а с ней и моя доброта». Не факт, что случится именно так, но и исключать подобное развитие событий никак нельзя, потому надо использовать подвернувшуюся возможность без промедления.</p>
      <p>— Сразу, — кивнул я. — Скажи, а вот если выбираться в мир, откуда мы все когда-то пришли, то дверь всегда открывается в том месте, которое максимально приближено к точке, где можно получить ответы на вопросы? Или же это дело случая? Тебя туда на час выпустили, а там думай сам, как действовать?</p>
      <p>— О, куда тебя занесло, — в голосе Крис послышалось уважение. — Я думала, про другое спросишь.</p>
      <p>— Сейчас мне эта тема интереснее других, — пояснил я.</p>
      <p>— Не слушай ее. Толковый вопрос, — кивнула Дарина. — И вот тебе ответ — да, место с ответами всегда находится недалеко от входа-выхода. Но далеко не у всех получается это место найти, уж поверь. Запросто можно час ходить вокруг да около, а очевидного не заметить и в результате зацепить два минуса на ровном месте. И вот тебе бонусом еще совет: не уверен — на волю не лезь. Забудь про всякие «просто сходить поглядеть на солнышко» или «хоть среди людей побыть, а то очень уж ваши рожи опостылели». Если раз за разом ловить за эти вылазки минусы, то все закончится быстрее, чем ты можешь предположить.</p>
      <p>— Насколько быстрее?</p>
      <p>— Все что хотела — сказала, — качнула головой девушка. — И так с «горочкой» тебе насыпала, так что не наглей.</p>
      <p>— И в мыслях не держал, — мигом ответил я. — И — спасибо, получил больше, чем предполагал. Красивым девчонкам приятное сделать мне уже за радость, а тут еще и сам подарок получил.</p>
      <p>— Все-все, кончай словами мусорить. Мы уже в курсе, что ты на это мастер, — отмахнулась от меня Дарина. — Иди куда шел.</p>
      <p>— Так сюда же. — Я достал из кармана штанов пакетик с арахисом — Гедрик, Фифочка, что вам обещал, то тоже выполнил. Вот орешки.</p>
      <p>— Кр-р-рах? — попугай, который по своей недавней традиции развернулся ко мне спиной сразу же после того, как заметил, удивленно крутанул головой. — Вр-р-раль!</p>
      <p>— Чистая правда! — Я аккуратно вскрыл пакетик, высыпал несколько орешков на ладонь и протянул к нему, внутренне изготовившись к тому, что меня сейчас будут долбать острым здоровенным клювом. — Приятного аппетита!</p>
      <p>— Абсур-р-рд! — уставился на подружку Гедрик.</p>
      <p>— Несообр-р-разность! — ответила ему та.</p>
      <p>— Вздор-р-р!</p>
      <p>— Абр-р-ракадабр-р-ра!</p>
      <p>— Белибер-р-рда!</p>
      <p>— Др-р-ребедень!</p>
      <p>— Бессмыслица, — вступил в их диалог я, после чего оба попугая замолчали. — Ну, я просто подумал, что вы синонимы слова «нонсенс» называете.</p>
      <p>— Да просто им никто ничего никогда специально не приносил. Нет, на импульсе и со словами: «Какая милая птичка, на, скушай!» — время от времени чего-нибудь дают, — пояснила Крис. — А тут такой целенаправленный ты. Конечно, их сразу переклинило.</p>
      <p>— И я тебя очень прошу, Артемий, не скажи сейчас какую-то ветвистую хрень, вроде «если я чего обещаю, то делаю», — попросила меня Дарина. — Не оскорбляй мой слух.</p>
      <p>— Да я и не собирался, — заверил ее я, радуясь тому, что еще в десятилетнем возрасте обрел счастливую способность врать не краснея, да еще и глядя при этом собеседнику прямо в глаза. — Но орешки — вот они.</p>
      <p>Я, опять же аккуратно, так, чтобы не просыпать содержимое пакетика, просунул его между прутьями и высыпал почти все содержимое в тарелочку, что стояла на дне клетки.</p>
      <p>Но, что досадно, не желал Гедрик забирать принесенный ему подарок с моей ладони. Он щелкал клювом, переступал с ноги на ногу и что-то шипел, точно бекон, брошенный на сковородку.</p>
      <p>— Артемий, ты совсем дурак? — наконец спросила у меня Дарина, уже ополовинившая плитку шоколада. — Он же у нас джентльмен. Хреновенький, конечно, но тем не менее все правила вежества соблюдает. Ну, почти все.</p>
      <p>— Понял! — смекнул я. — Ну конечно!</p>
      <p>И моя ладонь переместилась к Фифочке, которая минутку поломалась, наказывая меня за то, что сразу ей лакомство не предложил, а пошел по пути мужской солидарности, но после очень аккуратно, один за другим, собрала орешки с моей ладони.</p>
      <p>— Чар-р-ровник! — сообщила она мне. — Опр-р-равдан!</p>
      <p>После этого я высыпал остаток лакомства из пакетика на свою ладонь и протянул его Гедрику.</p>
      <p>Тот попрыгал немного на жердочке, делая вид, что ему все равно, но в результате его клюв уткнулся в мою руку, жадно, один за другим, склевывая орешки.</p>
      <p>Съев их, он уставился на меня своими круглыми глазами, помолчал, а после произнес:</p>
      <p>— Р-р-репр-резентативно!</p>
      <p>— О как! — впечатлилась Дарина, хрустнув фольгой. — Артемушка, а что ты им за орешки дал? Точно обычный арахис? Может, ты его в водке отмачивал? Просто очень уж словцо необычное.</p>
      <p>— Пр-р-ростота! — презрительно глянул на нее попугай. — Пр-р-рофанка!</p>
      <p>— Да сам ты знаешь кто? — обиделась на него девушка. — Орать да гадить каждый может. Вот как возьму, как перестану твою клетку чистить!</p>
      <p>— Ты когда это делала-то? — удивилась Крис. — Аристарх сам же всегда за ними убирает.</p>
      <p>Да? Неожиданно!</p>
      <p>— В пер-р-рспективе всякое возможно, — передразнив птицу, сообщила ей подруга. — Вот уедет он в головной офис с квартальным отчетом на три дня, точно эта парочка здесь в говне утонет! Р-р-ручаюсь!</p>
      <p>— Дур-р-ра! — не стал на этот раз изгаляться в подборе слов Гедрик, а после снова перевел взгляд на меня. — Дррружим!</p>
      <p>— Дружим, — согласился я. — Конечно.</p>
      <p>— Вр-р-ремя! — произнес Гердрик и, спрыгнув с жердочки, оттолкнул от тарелки Фифочку, которая уже вовсю поедала орехи. — Пр-р-редел! Репар-р-рация!</p>
      <p>Вот пойми — то ли он мне это сказал, то ли подружке, которая уже недовольно защелкала клювом, поскольку она явно собиралась все съесть в одиночку.</p>
      <p>Но если все же мне, то очень интересный набор слов. И если первые два я кое-как могу применить ко дню сегодняшнему, то последнее абсолютно неясно. «Репарация». Вот с кого что я могу получить? Или речь вообще не обо мне, а о ком-то другом? Например, об Агапове? А какую репарацию тот мог получить с Никитского? Или это речь о том, что с него кто-то ее получил?</p>
      <p>А может, не с него, а с них?</p>
      <p>Размышляя об увиденном, я сам не заметил, как добрался до номера, где обнаружил совершенно счастливую Инну, уже постелившую плед на свою кровать и принявшуюся за распаковку колготок.</p>
      <p>— Тём, скажи, а от чего ты отказался ради меня? — поинтересовалась она сразу после того, как я вошел в номер. — Если не секрет?</p>
      <p>— Не секрет. Трехтомник Жюля Верна.</p>
      <p>— А, видела, — кивнула девушка. — Это книги, что внизу лежали.</p>
      <p>— Они, — подтвердил я, скидывая ботинки и укладываясь на кровать.</p>
      <p>— Может, все же...</p>
      <p>— Не может! — оборвал я ее. — Решение принято и реализовано, чего теперь о нем говорить? Уже как есть, так и есть.</p>
      <p>— Понятно, — мигом согласилась Инна, которой, похоже, было неловко за то, что она получила много разного всякого, а я, выходит, вообще ни с чем остался. Ну не считать же леденцы за полноценное личное приобретение, к тому же круглая жестяная банка, в которой они находились, уже открытая на столе стояла, из чего следовало, что мне, если я это лакомство планирую попробовать, не стоило тянуть. — А наш клиент? С ним что? Я твое лицо видела, ты явно что-то важное то ли узнал, то ли понял. У тебя на лбу морщинка появилась просто.</p>
      <p>— И что?</p>
      <p>— А так всегда бывает, когда ты до чего-то интересненького додумываешься. Я еще на той неделе это поняла.</p>
      <p>Вот тебе и раз. Не замечал за собой такого. Кстати, даже обидно. Всю жизнь считал, что покерфейс относится к числу моих достоинств, а оказывается, нет. Хотя, может, это дело мне с новым телом досталось? А старый, прижизненный лоб не выдавал наблюдательному собеседнику мои секреты?</p>
      <p>— Ну, есть кое-что, — глядя на то, как Инна скидывает юбку и начинает стягивать с ног жуткого вида чулки, произнес я. — Догадываюсь я, почему у этой парочки прошлого нет.</p>
      <p>— Потому что его на самом деле нет? — предположила Инна. — Ладно-ладно, я просто от радости глупо шучу.</p>
      <p>— Да нет, все так. — Я привстал, взял из банки зеленый круглый леденец и сунул его в рот. — А вкусно. Кисленький.</p>
      <p>— И даже вроде без химических добавок, — подтвердила моя напарница. — Ну так что там с прошлым этой парочки?</p>
      <p>— Они детдомовские, — пояснил я, — ну или интернатские, что, по сути, одно и то же.</p>
      <p>— И чего? Это повод говорить, что у них прошлого нет? — удивилась Инна настолько, что замерла на месте. — Мало ли как у кого жизнь сложилась? Всякое в ней бывает. У нас в редакции парень один работал, он тоже в детском доме воспитывался. Отличный журналист, между прочим, и человек порядочный настолько, что даже не верится. Он как-то раз меня пьяненькую домой отвез и даже не трахнул, хотя возможность такая у него имелась. Я сильно просто надергалась, до состояния, когда себе не хозяйка. Ну, не всей себе, а... Короче, ты понял. А он — нет. Уложил в кроватку, тазик около нее поставил, торшер включил и ушел. Зато другие, которые вроде из хороших семей, специально иногда меня пытались подпоить, чтобы добраться до юного и трепетного тела.</p>
      <p>— Я не в том смысле, что есть люди первого и второго сорта. Нет, тут другое. Они по молодости решили, что их прошлое представляет угрозу для будущего, потому его удалили напрочь. Как — не знаю. Скорее всего, хороших спецов наняли, которые и виртуальное пространство почистили, и физическое — в виде разных личных дел, ведомостей, реестров и так далее.</p>
      <p>— Ясно, — натянула на себя колготки Инна и счастливо улыбнулась. — Хорошо! Ничего не натирает!</p>
      <p>— Хорошо, — согласился с ней я. — Но наряду с этой версией у меня есть еще одна.</p>
      <p>— Какая?</p>
      <p>— Криминальная. Возможно, прошлое они чистили не только из-за репутационных рисков. Не исключено, что тут дело в стартовом капитале. Ну, помнишь, мы с тобой говорили — вылезли невесть откуда, резко поднялись? А без денег, исключительно на уме, хватке и работоспособности только в книгах и кино люди на вершину деловой пирамиды поднимаются.</p>
      <p>— И еще в интернет-рассказах, — добавила девушка, оглаживая бедра — Ну, эти, которые: «Они думали, я никто, но замолчали, когда перед ними оказались бумаги». Там еще всегда фигурируют фразы вроде «кровь не водица», «мы же семья» и тому подобная лабуда.</p>
      <p>— Да, и в них, — я уставился в потолок. — Еще, конечно, важны связи, но при наличии денег они быстро нарабатываются. Так что, возможно, они больше чистили именно какую-то сильно неблаговидную часть прошлого, после которой у них появились деньги на раскрутку, а остальное так, до кучи.</p>
      <p>— А эти могут, — подумав, согласилась со мной Инна. — Видно, что ребята из тех, которые, если надо, пойдут до конца. Да и друг друга они, если ты помнишь, заказали. Ведь вместе из дерьма лезли, дружат сколько лет, но заказали же?</p>
      <p>— Именно. А еще в их общем детдомовском прошлом существовала некая девочка Лена, которой они медвежонка плюшевого подарили.</p>
      <p>— Совсем интересно. — Напарница уселась на мою кровать, уперлась спиной в стену и подняла ноги вверх, любуясь ими. — Думаешь, та скромняшка с фоток она и есть?</p>
      <p>— Не исключаю.</p>
      <p>— Ну да, тогда понятно, почему она всегда просто одета и брюликами не обвешана, как новогодняя елка. Держит имидж, мол, годы идут, а мы с вами всё те же. Ну или что-то в этом роде.</p>
      <p>— Мне это в голову не приходило, но звучит как версия, — признал я, — и даже вполне себе основательная. Ну да, она всегда рядом с ними, все такая же, как прежде — добрая, милая, скромная и недоступная.</p>
      <p>— Или доступная, но так, чтобы каждый думал, что она только с ним пежится, — возразила Инна. — Проверенный способ. У меня одна знакомая в свое время так двух братьев развела по полной. Лика с ними обоими трахалась, попутно друг против друга настраивая, и при этом каждый из них думал, что он у нее единственный. В результате компания развалилась, и ее за бесценок купил, как ты думаешь, кто?</p>
      <p>— Кто?</p>
      <p>— Ее любовник. Ну, с которым она до того была и после тоже.</p>
      <p>— Надо думать, для того она все это и затеяла?</p>
      <p>— Они, — стрельнула в меня пальцем Инна. — Оба. Это важно. Кстати, через год Лика в Красном море утонула, представляешь? И это при том, что плавала очень неплохо, первый юношеский как-никак.</p>
      <p>— Вон как, — усмехнулся я. — Случится же такое. Но вообще локация выбрана очень по уму. Хорошая страна для того, чтобы утонуть.</p>
      <p>— Мать ее пыталась волну поднять, но кто бы ее слушал. Бумаги все есть, экспертизы тоже, да и Лика была персоной не того калибра, чтобы вызвать резонанс. Тем более что каждый год кто-то тонет и там, и в Пхукете, и еще невесть где. Это жизнь.</p>
      <p>— Не факт, что все обстоит именно так, но, повторюсь, версия рабочая. Только шиш мы ее проверим, ибо Лен на белом свете очень много, а фамилию они не назвали.</p>
      <p>— За три-четыре часа за компьютером я бы ее отыскала, — уверенно заявила Инна, — но за двенадцать минут точно не уложусь.</p>
      <p>— Но зато мы можем попробовать кое-что другое, — с улыбкой сообщил ей я.</p>
      <p>— А именно?</p>
      <p>— Пойти и узнать все на месте.</p>
      <p>И вот тут наступила тишина. Долгая, на насколько минут.</p>
      <p>— Ты сейчас говоришь о... — Инна указала пальцем на потолок. — Я же верно поняла?</p>
      <p>— Верно, — кивнул я.</p>
      <p>— Странно это все, — она потерла лоб. — Вернее, даже не так — я сейчас когнитивный диссонанс испытываю.</p>
      <p>— Чего так?</p>
      <p>— Потому что это я должна тебе что-то такое предложить, а ты обязан меня от этого поступка отговаривать. А по факту всё наоборот. Ты меня тащишь в авантюру, которая нас может утопить, а я в голове ищу обоснования, которые докажут тебе глупость данной идеи.</p>
      <p>— Находишь?</p>
      <p>— Ну, так, — изобразила замысловатую фигуру рукой она. — Не очень много и слабенькие. Основной звучит так: «А если нет?»</p>
      <p>— В смысле — если впустую сходим?</p>
      <p>— Наверное. Я не знаю. Ты спросил, какие доводы для отвода есть, я их назвала. Вернее — его. А логическое основание сам подводи, если хочешь. Ну или начинай меня убеждать, наверняка у тебя куда более грамотно сформулированные аргументы имеются.</p>
      <p>— Имеются, — подтвердил я, — а как же!</p>
      <p>И я изложил ей все то, что узнал от Дарины.</p>
      <p>— То есть ты думаешь, что мы, скорее всего, окажемся где-то рядом с тем самым детским домом, где наша троица росла? — уловила мою мысль Инна. — Да?</p>
      <p>— Именно. Сколько им стукнуло на момент смерти?</p>
      <p>— По тридцать три, — мигом ответила напарница. — Я запомнила.</p>
      <p>— То есть с момента выпуска прошло плюс-минус семнадцать лет. Это не так и много, наверняка остались воспитатели, которые их помнят. Люди в таких местах обычно работают даже после того, как на пенсию выйдут, особенно если речь идет о провинциальном детдоме. И привыкли, и денежка какая-никакая капает.</p>
      <p>— А если они и их того... — глянула на меня Инна. — Ну, когда свое прошлое зачищали?</p>
      <p>— Не думаю, — качнул головой я. — Ребята, конечно, резкие, но не настолько же? Будь на их месте суровый профи, на котором крови столько, что слона утопить можно, — тогда ладно. Но здесь не тот случай. Максимум могли проплатить хорошую взбучку пары воспитателей, которые особенно сильно их гнобили.</p>
      <p>У нас такое, кстати, случилось. Выпустился один парень, и через пару дней воспитатель по кличке Каланча переехал на месяц в больничку по причине множественных переломов. Мы даже не гадали почему и отчего, и так всем всё было ясно. И да, это был один из лучших месяцев в нашей жизни, потому что никто не включал ночью свет в спальне с истошным воплем «Осмотр тумбочек» и не бил ремнем по голым ногам. Кстати, Каланча после этого здорово попритих, а через полгода и вовсе уволился.</p>
      <p>— Два минуса, — тихо произнесла Инна.</p>
      <p>— Два минуса, — согласился с ней я. — Но и тут все не так уж катастрофично. Даже слови мы их, страшного ничего не случится. Максимум переедем в середину рейтинга, но и только. К кухне это нас не приблизит.</p>
      <p>— А днями ты мне говорил, что каждый плюс на вес золота, — с ехидцей заметила девушка.</p>
      <p>— И не отказываюсь от своих слов.</p>
      <p>— Тём, просто скажи, тебе хочется попробовать, как оно там, за пределами отеля? — пытливо глянула она на меня. — Так же?</p>
      <p>— И это тоже, — не стал врать ей я. — Хочется. Это тот инструмент, который надо проверить в действии самому. Рассказы рассказами, но нужна практика.</p>
      <p>— Ну и все, — хлопнула она меня ладонью по ноге. — Этого достаточно. Хочешь — значит делаем. Кстати, когда?</p>
      <p>— Да после обеда и пойдем, — произнес я и насторожился, поскольку мне показалось, что за дверью кто-то стоит.</p>
      <p>Или не показалось?</p>
      <p>Я приложил палец к губам, а после подал Инне знак — мол, говори что-нибудь.</p>
      <p>— А вот мне еще интересно, — затараторила та, глядя на то, как я тихонько спрыгнул с кровати и на цыпочках направился к двери, — кроме колготок, какие-то другие вещи будут привозить в лавку? Например, нижнее белье. Нет, мне ничего особенного не надо, но хотелось бы что-то попристойнее теперешнего себе купить. И еще лифчик новый!</p>
      <p>Я распахнул дверь и увидел за ней Георгия, который, поняв, что его спалили, мигом опустил глаза, а потом еще и покраснел. Надо же, не думал, что он на такое способен. Не в смысле подслушивать, а краснеть. Просто мне казалось, что с годами данная способность у людей уходит сама по себе, туда же, куда ранее отправилась непорочность, вера в чудо и надежда на то, что когда-нибудь все будет хорошо.</p>
      <p>— Чего-то забыл? — задушевно, почти по-братски, спросил я у него.</p>
      <p>— Ну это, — начал мяться сосед. — Короче... Пылесос не одолжите? Наш просто того... Еле работает.</p>
      <p>— Да не вопрос! — ласково произнес я. — Мы же соседи. Как не помочь? Бери и пользуйся.</p>
      <p>— Ага! — закивал новоявленный Геракл. — Спасибо! Я тогда к себе, а вечером, значит, его возьму.</p>
      <p>— Легко! — я хлопнул его по плечу. — Ты всегда можешь на нас положиться. Мы — хорошие!</p>
      <p>— Спасибо! — выдохнул парень и припустил по коридору, стремясь максимально быстро покинуть зону своего внезапного позора.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 15</p>
      </title>
      <p>— Фу! — произнесла Инна, когда я закрыл дверь. — Все понимаю, но такое?</p>
      <p>— Так ведь не запрещено, — пожал плечами я. — Про подслушивать в договоре ни слова нет. Ну и доказать, что он именно этим занимался, тоже никак невозможно.</p>
      <p>— Интересно, ему самому-то не противно?</p>
      <p>— Уверен, что очень. Вот только выбора у Геракла нашего нет.</p>
      <p>— Ну да, — растянула губы в улыбке девушка, — ему же теперь плакат с Наруто очень долго отрабатывать придется.</p>
      <p>— Даже не столько плакат, а факт того, что он позволил себе принять решение самостоятельно, без предварительного согласования и высочайшего одобрения. Это попытка неповиновения, такие следует пресекать в корне. Сегодня плакат, завтра с Рыжим поболтает, а послезавтра что?</p>
      <p>— Думаешь, она его уже настолько согнула? — усомнилась Инна. — Да ну нет.</p>
      <p>— Иначе бы его у нашей двери не было. Георгий парень-то неплохой, но слабинка в нем присутствует, и это сразу заметно. А Нателла по сути своей лидер, который хорошо умеет объяснять, что именно она точно знает, как все должно быть устроено. Одно на другое наложилось, и каждый получил свое: она — исполнителя, который ей верит, а он — того, кто за него думать станет. И все довольны.</p>
      <p>— Были, — возразила Инна. — До того, как лавка заработала.</p>
      <p>— Единичный случай, — отмахнулся я, — последняя вспышка активности. Меня другое интересует — много ли достославный Геракл услышать успел?</p>
      <p>— Про то, куда мы собираемся, точно.</p>
      <p>— Это ладно, здесь такое шило, которое все равно в мешке не утаишь. Слышал ли он про детдом, вот в чем вопрос. Ариадна с Толиком, надумай они рвануть в мир, наверняка окажутся в той же точке, что и мы, но, если не знать, что искать, толку ноль. Для них тот же детдом будет просто еще одним зданием в округе, вот и все.</p>
      <p>— Ну да, ну да, — покивала Инна. — Ладно, что есть, то и есть, все равно мы их обгоним. Даже если он узнал нашу версию, ее надо сначала донести до своей хозяйки, после та пообщается с Ариадной, затем они все обсудят... Это время. Так что мы так и так на полкорпуса впереди.</p>
      <p>— Надеюсь, — усмехнулся я. — Слушай, ты оденешься или нет?</p>
      <p>— А что? — лукаво глянула на меня девушка и приняла соблазнительную позу. — Я одетой тебя больше возбуждаю, чем полуобнаженной? Если да, то мсье знает толк в извращениях!</p>
      <p>— Просто мсье собирается наведаться к гостю и узнать, не желает ли он чего. Кто знает, может, и идти никуда не придется, тут все решим, на месте. Но если ты будешь в таком виде, то возможны совсем уж разные варианты развития событий.</p>
      <p>Увы и ах, но Агапов с нами общаться не пожелал. Нет, он был менее агрессивен, чем накануне, но на наше «вот, зашли узнать, нет ли каких пожеланий» ответил коротко, что ничего ему не нужно, после развернулся к окну, заложил руки за спину и принялся вглядываться в скудный, но живописный местный пейзаж.</p>
      <p>— А вот пришла бы я без юбки, может, и по-другому бы все сложилось, — заметила Инна.</p>
      <p>— Даже не сомневаюсь, — заверил ее я. — Для тебя так точно. Та же Нателла живо бы сообщила Церберу о том, что ты постояльца надумала соблазнить, а он только и ждет, кому бы еще показательную порку устроить. И на тебе — такой повод! Вплоть до увольнения.</p>
      <p>— Эта может, — признала моя напарница. — Причем даже неважно, перепихнулась бы я с Агаповым на самом деле или нет, огребать все равно бы пришлось. Ничего никому не докажешь.</p>
      <p>— Именно.</p>
      <p>— Вот чего нам так с соседкой не повезло? У всех нормальные, только мы, горемыки, мучаемся. Досталась бы нам, к примеру, Лиза. Тихая, спокойная, с медведем плюшевым играется, никуда не лезет, верит, что человек человеку друг. Не соседка, а золото!</p>
      <p>— Подожди маленько, и она обтешется. Соревновательный момент хорош в спорте, там все строится на «выше, быстрее, сильнее», а у нас на кону стоит вопрос выживания. Да, пока не ребром, остроты особой нет, пока все больше напоминает игру или невзаправдашнюю эстафету. Но это тоже только временно, а как нас поменьше станет и появится ясность, каков главный приз, так нынешние тихони всем дадут просраться. Так, что Нателла нам доброй тетенькой продавщицей мороженого покажется.</p>
      <p>— Вот опять тебя снесло на мрачные пророчества, — недовольно буркнула Инна, — Нострадамус хренов.</p>
      <p>— Не хочу, чтобы ты лишние иллюзии по поводу коллег испытывала. Лучше сейчас десять раз повторю одно и то же, чем потом ты станешь плакать и говорить: «Но я же ей верила, она же добрая, как же так».</p>
      <p>— Да ну тебя. Как чего скажешь, так жить не хочется.</p>
      <p>— Ну, с этой задачей ты справилась без меня.</p>
      <p>— Поясни.</p>
      <p>— Ты уже не живешь.</p>
      <p>— Ха-ха-ха, как смешно!</p>
      <p>Но в целом этот разговор, конечно, был чем-то вроде отвлекающего маневра, поскольку и Инну, да и меня... Ну, не то чтобы потряхивало там или в дрожь бросало, но некоторый мандраж, что сказать, присутствовал. Все же не каждый день ты с того света в большой мир возвращаешься, вот и выходит, что волнение вполне себе оправдано.</p>
      <p>Хотя, конечно, может, и рановато еще переживать. Аристарх Лаврентьевич человек непредсказуемый, возьмет да и скажет что-то вроде:</p>
      <p>— Нечего вам там делать. Ишь взяли моду из царства теней в мир живых бегать. Гость у вас не агрессивный, не пьющий, работайте с тем, что есть!</p>
      <p>И все, никто никуда не идет.</p>
      <p>Но — нет. Точнее, управляющий, к которому мы подошли сразу после обеда, разумеется, сразу поинтересовался:</p>
      <p>— А без этого никак?</p>
      <p>— Увы! — мигом ответил я. — Все возможности перепробовали, интернет перерыли, с гостем общались, но ответа нет. Надо его в их прошлом искать, а оно за стенами отеля.</p>
      <p>— Вот так и знал, — поморщился Цербер. — Как одна пара сходит — все, началась беготня, всем на свободу надо. Про санкции в курсе?</p>
      <p>— Вы про два минуса на доску в случае неудачи? — уточнил я. — Разумеется.</p>
      <p>— Два минуса — верхушка айсберга, — холодно ответил он.</p>
      <p>— Да? — насторожился я.</p>
      <p>— Да. Просто ваши коллеги так спешили, что не расспросили меня поподробнее о том, что и как обстоит с этим видом дознания.</p>
      <p>— У нас время есть. С удовольствием послушаем.</p>
      <p>— У вас есть. У меня нет. Я, знаете ли, тоже люблю обедать тогда, когда следует. — Аристарх извлек из кармана жилета свои часы, откинул верхнюю крышку и глянул на циферблат. — Так что, если не передумаете, подходите через час, тогда обо всем и поговорим.</p>
      <p>Закончив свою речь, он смерил нас взглядом, в котором читалось что-то вроде: «И вот как таких раздолбаев пускать обратно к людям», и направился в сторону служебных помещений.</p>
      <p>— Как думаешь, он сейчас нас по своей обычной привычке стращал или на самом деле все не так просто? — спросила у меня напарница.</p>
      <p>— Полагаю, и то и другое. Второе дно здесь есть у каждой мелочи, просто мы чаще всего этого не замечаем. Привыкли на том свете жить бездумно, по принципу «день прошел и хрен бы с ним», и все никак не остановимся. А здесь все проще. Сказал что-то не то — жди неприятностей. Не сделал сегодня — завтра придется за это сторицей заплатить. Обещал и не сдержал слово — жди, что с тобой поступят так же.</p>
      <p>— И правда, проще, — согласилась со мной Инна, — но как-то честнее. Или я не права?</p>
      <p>— Права. Говорю же — просто мы от этого всего отвыкли. Или даже не привыкали в принципе, потому я подобные нюансы и считаю каким-то «вторым дном», а ты меня не поправляешь. А ведь это изначальная суть человеческих отношений. То, какими они и должны быть.</p>
      <p>— А с санкциями-то как? Что Цербер имел в виду?</p>
      <p>— Мне откуда знать? — чуть опешил я. — Через час придем — узнаем. Но точно тебе говорю — хорошего можно не ждать.</p>
      <p>— Ну, это и так ясно, — отмахнулась девушка, а потом спросила: — Тём, а может, в самом деле ну его? То есть — ее. Вылазку. Ну, словим мы минус за провал — и чего? Сам же говорил, что позиция у нас крепкая, навредить он нам не сможет.</p>
      <p>— Два, — поправил ее я и для наглядности даже продемонстрировал расставленные «рогулькой» пальцы. — Клиенты парные, потому если Ариадна вскроет своего, то ей на счет зайдет два плюса, а нам прилетит столько же минусов.</p>
      <p>— Ну да, ну да, — кивнула Инна. — Но только вот если мы сходим вхолостую, а она своего пассажира все же раскрутит, то нам четыре минуса обломится, и вот это уже будет заявка на фиаско. Как минимум кухонно-чемоданное. С этой позиции ситуацию не рассматривал?</p>
      <p>— Рассматривал, — чуть помрачнел я. — Согласен, риск есть, но и уверенность в том, что мы найдем правильные ответы на вопросы, тоже присутствует. А вероятность того, что Ари Никитского раскрутит в тот момент, пока мы будем по тому свету лазать в поисках ответов, все же минимальна.</p>
      <p>— Скажи честно, тебе просто хочется оказаться там, среди других людей? Ну, если не кривя душой? Тём, мы почти родные люди, ты мне маникюрный набор добыл и плед разрешил взять, я тебе за это почти все прощу.</p>
      <p>— Да нет, — подумав, ответил я. — Сама по себе вольная воля меня не сильно тянет. Знаешь, наверное, я тебе странную вещь скажу, но мне здесь вроде как даже и неплохо уже живется.</p>
      <p>— Ты серьезно? — изумилась девушка.</p>
      <p>— Ну да. А что? Ясное дело, пост коридорного не предел мечтаний, но в целом, особенно с учетом того, что мы вроде как мертвы, все не так уж плохо. Еда вкусная, работа нелегкая, но местами интересная, всегда есть над чем подумать. Опять же присутствует некая определенность бытия и осознание того, что оно зависит только от себя самого, а это для человека очень важно. Больше скажу — подобное на том свете редкость.</p>
      <p>— Переведи, — попросила Инна.</p>
      <p>— Скажи мне, ты, когда жива была, всегда в своей жизни все сама решала?</p>
      <p>— Ну-у-у... Да. Наверное.</p>
      <p>— А если подумать?</p>
      <p>— Может, и нет, — помолчав, уставилась на меня она. — Даже, скорее всего, нет.</p>
      <p>— Правильно. Потому что всегда были те, кто стоял над нами. Я сейчас не про высшие сферы говорю, про них смысла нет упоминать. Я про ближний уровень. Над нами были начальники, начальники начальников, собственники, акционеры, заказчики и еще невесть кто, и они могли росчерком пера или одним словом все то, что было нами сделано, в мусорное ведро отправить. Просто потому, что так им сейчас надо. Или так хочется. Или просто потому, что они могут это сделать. Ты могла писать гениальные статьи стопками, но начальником редакции... Ну или как там у тебя это называлось? А, неважно. Так вот, начальником все равно сделают кого-то другого, только потому, что он или она в родстве с владельцем издания. Все вокруг будут говорить: «Какое свинство, это было твое место, ты его заслужила», — но от их причитаний ничего не изменится.</p>
      <p>— Больше скажу — почти все они еще и не сильно искренние, — усмехнулась Инна, и я понял, что, сам того не ожидая, ткнул словом-иголкой в нервное окончание души. — Говорят одно, а сами думают: «Так тебе, тварь, и надо».</p>
      <p>— Ты вот сказала слово «честнее». Очень правильное определение. Здесь все честно. Все только твое — и победы, и провалы. Сам накосячил — сам ответил. Подставили тебя перед руководством отеля — твоя ошибка. Не просчитал, проглядел, вовремя не среагировал. И вот это мне очень нравится, душа моя. Прямо сильно нравится.</p>
      <p>— Но все равно тут временами очень жутковато, — решила оставить за собой последнее слово напарница. — Подвал помнишь? Ну, лестницу, которая ведет вниз? Как вспомню — так мороз по коже.</p>
      <p>— Это мы еще чердак не видели, — подбодрил ее я. — Может, там еще атмосфернее.</p>
      <p>— Через час узнаем.</p>
      <p>Так оно все и вышло. Мы, естественно, к указанному времени были на месте. Аристарх Лаврентьевич, держащий под мышкой черную папку, глянул на нас, пожевал губами и уточнил:</p>
      <p>— Не изменили точку зрения?</p>
      <p>— Нет, — ответил я.</p>
      <p>— Воля ваша. Тогда действуем по процедуре.</p>
      <p>— А что она в себя включает? — полюбопытствовала Инна.</p>
      <p>— Обязательный инструктаж и подписание соответствующих документов, — чуть недовольно буркнул управляющий. — Что встали? Идем к лифту. Или я, по-вашему, наверх пешком подниматься стану? Годы мои не те.</p>
      <p>Интересно, а ему вообще сколько лет? И еще — интересно, какого числа и в каком месяце он родился? Надо будет попробовать у Дарины узнать, может, она в курсе?</p>
      <p>Впрочем, как только мы подошли к двери, за которой находились чердачные помещения, у меня почти все мысли вылетели из головы, поскольку я на мгновение ощутил себя мальчишкой, тем, который каждый день открывает для себя все новые и новые грани огромного мира, где за каждым поворотом можно наткнуться на невероятное приключение, головоломную загадку или страшную тайну, но в результате все обязательно закончится хорошо. Приятное ощущение, жалко только, что оно мелькнуло лишь на миг и прошло скорее, чем управляющий снял навесной замок, висящий на двери. Просто и я уже не мальчишка, и счастливые финалы, увы, в жизни встречаются реже, чем хотелось бы.</p>
      <p>— Что вы встали, проходите, — скомандовал Аристарх Лаврентьевич, а после несколько раз со скрежетом повернув туда-сюда ключ в уже снятом замке. — Дрянь работа. То ли раньше было — сто лет вещи, а сносу нет. Потому что с душой делали, понимали, что доверие покупателя легко потерять. Теперь же вот, пять годков — и в мусорку замок можно выбрасывать. И всем плевать — продавцу, изготовителю... А почему?</p>
      <p>— Почему? — робко спросила Инна, понимая, что управляющий ждет этого вопроса от одного из нас.</p>
      <p>— Потому что никто ни за что не отвечает, — с некоторой торжественностью возвестил Аристарх Лаврентьевич. — А раз нет крайнего, нет и соответствующего отношения к работе. Что, кстати, и у вас такое просматривается тоже.</p>
      <p>— У нас? — уточнил я, ткнул себя пальцем в грудь.</p>
      <p>— Ну, не конкретно... Не придирайся к словам, не имей такой привычки! Я говорю в целом про ваш набор. Одни дерутся, другие только стоят и глазами хлопают, решения принимаются не взвешенные, а импульсивные, скоординированностью действий даже не пахнет. Нет, безобразный набор. Ну, может, за редким исключением.</p>
      <p>— Но теперь-то вы точно про нас? — улыбнулась Инна.</p>
      <p>— Нет! — рявкнул управляющий, вешая замок на проушину, вделанную в дверь. — Снова не про вас. Идем уже.</p>
      <p>— С радостью, — кротко произнес я.</p>
      <p>Все то, что рассказывали Зоя и Вовка в столовой, полностью подтвердилось. Чердачное помещение было весьма велико, разве что малость поменьше по размеру нашего этажа, вековой пылью тут не пахло и обрывки паутины по углам не висели. Правда, они не упомянули, например, о массивных ящиках, стоящих друг на друге там и сям, причем как деревянных, сколоченных крайне добротно, так и металлических, с висящими на них маленькими замками. Или о трех синих биотуалетах, невесть как сюда попавших и аккуратно расставленных вдоль стены. Зачем они тут нужны, для чего, использует ли их кто-то тут по назначению — поди знай.</p>
      <p>И, разумеется, особенный интерес у меня вызвали помещения, которые находились за закрытыми дверями, я с десяток таких насчитал. Два из них были сделаны по принципу «открытого пространства», то есть с большими, в пол, прозрачными стенами, причем первое представляло собой стандартную для любого офиса «переговорку», с креслами на колесиках, столом по центру и даже белой большой доской, на которой можно разместить лист с изображенной на нем диаграммой или же что-то написать, а второе, скорее, было похоже на зал в ресторанчике средней руки, с тремя столиками, стульями вокруг них и, что особенно умилило, вазочками, в которых красовались искусственные цветы. Но больше всего меня заинтересовал шкаф, заполненный книгами. Интересно, это муляж или на полках стоят настоящие издания? И если да, настоящие, как бы мне до них добраться? Просто рано или поздно книги в комнате-библиотеке закончатся, а новые поступления в фонд ждать не стоит. Разве что из гостей кто с собой что привезет, но до сей поры я такого не видал. Агапов вон вообще почти без багажа прибыл.</p>
      <p>Ну а что располагалась за другими дверьми, даже предположить не могу. И представить, кстати, тоже, потому что два увиденных помещения открывали невероятный простор для фантазии. Может, там есть комната, где по стенам развешены ружья и головы животных, может, детская с кучей плюшевых игрушек или пыточная. Вариантов слишком много.</p>
      <p>Но все же имелась тут одна дверь, по поводу которой особых сомнений у меня не возникло. Очень простая, черная, без каких-либо украшений и с простенькой круглой ручкой, она вроде бы никуда и не вела, поскольку была вделана прямо в стену, но при взгляде на нее у меня по спине поползли капельки пота. Не знаю почему, но я понял — эта дверь сродни той, которую мы прозвали «черным ходом», и открывать ее мне точно не хочется, ибо это путь в один конец.</p>
      <p>Кстати, находилась она совсем рядом с тем местом, которое и являлось конечной точкой нашего пути.</p>
      <p>— Так, — произнес Аристарх Лаврентьевич, заходя в небольшую комнату, где из мебели имелись лишь черный офисный стол да стул, стоящий рядом с ним. — Еще раз спрошу — точно желаете отправиться на ту сторону бытия? Решение взвешенное, оправданное и обоюдное? Если нет, то лучше скажите сразу, потом назад ничего не переиграешь.</p>
      <p>— Да, — ответил я, глянув на очередную дверь, которая находилась напротив входа. Эта, правда, была кремового цвета, украшена искусной резьбой, изображающей два тюльпана, что сплелись между собой стеблями, и с удобной позолоченной ручкой. Надо полагать, за ней начинался путь, который вел отсюда в большой мир.</p>
      <p>— С тобой все ясно, — отмахнулся управляющий. — Мне интересно услышать девицу. Что скажешь?</p>
      <p>— Не хотела бы — сюда не пришла, — неожиданно дерзко ответила ему Инна. — Нам туда надо, с этим ничего не поделаешь.</p>
      <p>— Быть посему, — сообщил ей Цербер, уселся на стул и положил перед собой папку. — Ну, тогда начнем оформляться.</p>
      <p>— Прежде хотелось бы прояснить один момент, — остановил я его. — Тот, который мы внизу так и не проговорили до конца. Ну, насчет вершины айсберга.</p>
      <p>— А, да! — кивнул управляющий. — Верно. Есть условие, которое не фигурирует в дополнительном соглашении, что вы сейчас подпишете, но содержится в уставных документах отеля, то есть документально закреплено. Если какая-то пара сотрудников трижды покинет отель со служебными целями, но при этом ни разу не продемонстрирует последующий положительный результат, то им будет начислено еще пять штрафных баллов. В вашем случае это пять минусов на доску.</p>
      <p>— Жестко, — впечатлилась Инна. — Очень.</p>
      <p>— Три подряд или три вообще? — уточнил я. — Это важно.</p>
      <p>— Хороший вопрос, — одобрил мои слова Аристарх Лаврентьевич. — Три подряд, Артем. Три подряд. Наказание все же должно быть адекватным по отношению к нарушению.</p>
      <p>— То есть если две вылазки прошли впустую, а третья оказалась успешной, то счет обнуляется? — продолжил я.</p>
      <p>— Какой смысл задавать вопрос, если на него уже получен ответ? — сдвинул седые брови управляющий.</p>
      <p>— Есть вещи, которые лучше сразу проговорить, чем после пожалеть, что этого не сделал, — не удержался от легкой колкости я, добавив в голос чуть-чуть его же интонаций.</p>
      <p>— Молодец, уел старика, — усмехнулся Цербер, раскрывая папку. — Но я в таких случаях не имею привычки обижаться, потому ты, Инна, ему после не высказывай претензии вроде «ты чего творишь». Когда шутка к месту, она почти всегда безобидна.</p>
      <p>Отчего-то я был уверен в том, что ничего подобного моя соседка по номеру делать и не собиралась, но, разумеется, комментировать слова Аристарха Лаврентьевича не стал. Как, собственно, и Инна.</p>
      <p>— Та-а-ак. — Управляющий выбрал два бланка из нескольких, лежащих в папке. — Вот и вот. Но сначала инструктаж.</p>
      <p>Тут тоже ничего нового мы не услышали, Зойка тогда все исчерпывающе изложила. Это можно, это нельзя, туда ходи, сюда не ходи, то спрашивай, то не вздумай. Все просто, ясно, понятно. Ну и вишенка на торте — время. Даже секундное опоздание ведет к тому, что отеля тебе уже никогда не видать, да и чего-либо другого, скорее всего, тоже. Разумеется, Цербер не дал ровным счетом никакой информации о том, куда именно попадают те, кто не следил за отведенным им временем, но и без того было предельно ясно — вряд ли речь идет о чем-то хорошем.</p>
      <p>Хотя... Все относительно, конечно. Ольга с Ванькой же ушли? Сами, доброй волей. И, кто знает, может, им сейчас лучше, чем нам. Вот только сравнить «есть» и «было» мы сможем только тогда, когда новое «есть» наступит и изменить уже ничего не получится.</p>
      <p>Потому лично я предпочту задержаться здесь. Да, может быть, в этом таинственном «там» лучше, но экспериментировать не хочется.</p>
      <p>— Руку дай, — велел Аристарх Лаврентьевич Инне. — Да что ты зажалась? Стандартная процедура.</p>
      <p>Сначала он показал ей самые простые часы с пластиковым ремешком и прямоугольным черным экраном, а после ловко надел ей их на руку.</p>
      <p>— Почему мне? — резонно поинтересовалась девушка и ткнула пальцем в экран. — А не Тёме?</p>
      <p>— По умолчанию, — пояснил управляющий. — Традиция. Существует общепринятое мнение, что женщины весьма вольготно распоряжаются временем, но в особых ситуациях, связанных с важными событиями, именно они за ним следят более ответственно. Мужчины же, в силу своих особенностей, чаще всего предпочитают идти до конца, говоря партнерше разные «да успеем, еще вагон времени в запасе», после чего все заканчивается весьма печально. Плюс именно они отвлекаются на всякую ерунду или головой вертят, чем все в результате портят. Потому должность хранителя времени в вашей паре достается тебе.</p>
      <p>— Не «эппл воч», — глядя на нули, появившиеся на экране, заметила Инна.</p>
      <p>— Конечно нет, — усмехнулся Аристарх Лаврентьевич. — Ишь чего захотела! Мы бюджетная организация, нам избыточная роскошь не по карману. Да и зачем? Часы работают? Работают. Чего тебе еще надо?</p>
      <p>— Денег, — мигом ответила Инна. — Вдруг захочется водички попить или мороженое?</p>
      <p>— Об этом надо было раньше думать, — пояснил Цербер. — Не потратили бы все в магазине, я бы мог разменять ваши монеты на денежные знаки, имеющие хождение в том месте, куда вы отправляетесь.</p>
      <p>— Серьезно? — мигом отреагировал я. — Так можно?</p>
      <p>— Конечно. Ну, по курсу отеля, разумеется, но тем не менее.</p>
      <p>Блин! А у меня пара монет же осталась в номере! Кабы знать... А сейчас все, за ними не побежишь. Вернее, спросить, конечно, можно, но это будет выглядеть очень несерьезно. Не понравится это Церберу.</p>
      <p>Но на будущее запомню.</p>
      <p>— И сразу предупреждаю — есть список товаров, которые запрещены к проносу на территорию отеля. Любая пресса, табачные изделия, алкогольные напитки, медикаменты, огнестрельное и холодное оружие любого типа, средства связи, фрукт дуриан...</p>
      <p>— А он почему? — изумилась Инна.</p>
      <p>— Ты его когда-нибудь в пищу употребляла? — с какой-то даже жалостью осведомился у нее управляющий.</p>
      <p>— Ну да. В Малайзии.</p>
      <p>— Так чего спрашиваешь?</p>
      <p>— Вонючий он, — влез в диалог я, — потому и на борт самолета с ним не пускают. А что с книгами? Их можно?</p>
      <p>— Есть ограничения, — ушел от ответа Цербер. — Скажем так — не все. Да и вообще, вы туда по магазинам бегать отправляетесь или в поисках истины?</p>
      <p>— Одно другому не помеха, — бойко ответила ему Инна.</p>
      <p>— Нет, просто ужасный набор в этот раз попался, — проворчал Аристарх Лаврентьевич, подтолкнул к нам листки и положил на стол ручку. — Читаем и подписываем.</p>
      <p>И дополнительное соглашение меня тоже не удивило, поскольку ребята о нем все рассказали предельно верно и полно. Разве что номер удивил, он был сложносочиненный, шестизначный, да еще с буквенным наполнением. «ОП-8 547266». Как вам? Ну, «ОП-8» ясно — видно, наш отель в общей сети известен как «восьмерка», ну или что-то в этом роде. Но шесть цифр! Если предположить, что каждый сотрудник, отправляющийся за правдой в большой мир, добавляет к счету одну единицу, то сколько же веков такие, как мы с Инной, среди живых шастают? И это если предположить, что счет общий, по всей сети. А если только по нашему отелю?</p>
      <p>Причем в пользу этой версии говорило то, что на документе, который подписала моя напарница, номер был «ОП-8 547267».</p>
      <p>Как разбирать подобные мелочи начнешь, так снова не по себе становится. Вроде бы пустяк, какой-то там номерок, а за ним по факту бездна. Причем не поймешь сразу какая — то ли времени, то ли та, которая без дна. Чего стоит только пункт 2.1.7., в соответствии с которым поодиночке обратно мы вернуться не могли. Вместе туда – вместе сюда, иначе никак. Вот и гадай, что станется с тем, кто напарника в большом мире потерял, и куда его после отправят. Хотя нет, даже гадать не хочется.</p>
      <p>И, ведь, опротестовать данный пункт никак нельзя. Не нравится – никуда не ходи, сиди в отеле. Свобода выбора, однако.</p>
      <p>— Добро, — проворчал управляющий и положил подписанные бумаги на край стола. — Пусть тут пока полежат, до вашего возвращения. Тоже, кстати, старая добрая традиция. Теперь подходим к вон той двери.</p>
      <p>Мы выполнили его приказ.</p>
      <p>— Руку, — обратился к моей напарнице управляющий. — Ту, что с часами.</p>
      <p>Инна сунула ему свою конечность чуть ли не под нос. Цербер даже комментировать это не стал, только тяжко вздохнул и ткнул пальцем в экран. На том мигом появились цифры «59:59».</p>
      <p>— Следи за временем! — еще раз повторил Аристарх Лаврентьевич, причем персонально Инне. — Это очень важно.</p>
      <p>Следом за тем он распахнул дверь и подтолкнул нас к порогу.</p>
      <p>— Ты первый, — попросила Инна, и я в очередной раз выполнил ее просьбу.</p>
      <p>А почему нет?</p>
      <p>И снова все вышло так же, как у Зойки и Вовки. Подвал. Самый обычный подвал среднестатистического российского дома, с проходом, на котором еле могут разойтись два человека, с трубами, обмотанными какой-то лохматой хренью, местами свисающей серыми клоками, с бугристыми стенами, мусором, валяющимся по углам, мощным запахом сырости и легким крысиного дерьма. Ну и, естественно, с тусклым светом, который попадал сюда через узкие окошки с где мутными, а где и битыми стеклами.</p>
      <p>Впрочем, хорошо хоть такой есть, уже хорошо. Окажись это дом постройки середины прошлого века, то вообще бы никакого света не было. Не предусмотрен он там изначально, для этой цели специальный выключатель на стену вешали, который фиг найдешь, если не знаешь, где он есть. И еще не факт, что он работает.</p>
      <p>— Срань какая, — отреагировала Инна, вертя головой. — Фу!</p>
      <p>— Чем богаты, тем и рады. — Я двинулся вперед. — Вроде вон оттуда свежим воздухом тянет. Может, выход там?</p>
      <p>— Надеюсь, — чуть мрачно отозвалась напарница, причем по ее голосу я понял, что она, похоже, уже чуть-чуть начала жалеть о том, что согласилась на эту авантюру.</p>
      <p>Я оказался прав, через два десятка шагов обнаружилась чуть приоткрытая дверь, обитая оцинкованным железом. Причем из подвала мы выбрались не сразу, прежде мне пришлось силенки напрячь, ибо и сама дверь была не сильно легкая, и с внешней стороны, как оказалось, препятствие в виде кучи мусора имелось.</p>
      <p>Но груду эту мы рассмотрели куда позже, как и многое другое. А сначала нас, выбравшихся из подвала на свет, ослепило солнце — яркое, полуденное, почти белое.</p>
      <p>И это было прекрасно!!!</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 16</p>
      </title>
      <p>— Как же хорошо! — выдохнула Инна и раскинула руки, точно птица крылья. — Нет, я не мертва. Я жива. Не испытывают покойники счастья, нет у них чувств!</p>
      <p>— Самое время для силлогизмов, — хмыкнул я, озираясь. — Н-да. Местечко для выхода выбрано-то отлично.</p>
      <p>— А по-моему, ужасно, — завертела головой и моя напарница. — Трущобы какие-то.</p>
      <p>— Заброшка, — поправил ее я.</p>
      <p>— А какая разница?</p>
      <p>— Принципиальная. В заброшки разве что какой бомж на ночевку забредет, но ему, горемыке, до нас дела точно нет. Да и на промысле они днем, чтобы вечером было что пожрать. А вот будь это жилой дом или, того хуже, трущобы, там все оказалось бы сложнее. В жилом доме бабули бдительные обитают, мамаши с детьми, другой народ, который может задаться простым вопросом — с какого хрена два незнакомых им человека из подвала вылезли? Мало того, еще и позвонят куда следует, а у нас документов-то нет. И все, мы едем в отделение, что приравнено к смертному приговору. А в трущобах мы могли дальше двора и не уйти, поскольку меня бы сразу зарезали, раздели и в этот самый подвал закинули, а тебя оставшийся час с усердием и удовольствием местные люмпены насиловали, радуясь тому, как громко ты кричишь и активно пытаешься освободиться. Просто им такое нравится. Ты когда-нибудь в бразильских фавелах бывала?</p>
      <p>— Нет.</p>
      <p>— Считай, жизни не видала. О, пресса! Удачно и вовремя.</p>
      <p>Я подошел к одной из груд битого кирпича, которых в этом дворе, заваленном разнообразным мусором и заросшим диким разнотравьем, хватало, и поднял газету, которая лежала у самой стены, и потому, скорее всего, убереглась от осадков.</p>
      <p>Кстати, странно, что этот дом с двором-колодцем расселили, на вид он вполне еще неплох и крепок. Все же не панелька какая-то, а добротное такое здание кирпичной кладки с большими окнами и наверняка высокими потолками. Может, даже не сталинских времен постройка, а еще более ранних, в таком могли бы люди жить еще да жить.</p>
      <p>Впрочем... Семиэтажка же. Сколько тут квартир? Всего ничего. А если ее снести и тут пару «башень» этажей на двадцать пять — тридцать залудить, то ого-го какая выгода может выйти.</p>
      <p>Хотя мне до этого дела нет. Я пришел, через час ушел и больше никогда тут не появлюсь. Пусть что хотят, то и делают, главное, что нам сегодня никто не помешает.</p>
      <p>— «Приобские вести», — прочитал я название газеты.</p>
      <p>— Приобские... Обь? Это же Сибирь! — откликнулась Инна. — Ничего себе!</p>
      <p>— В принципе разумно, — возразил я. — Где Сибирь и где Волга? В полстраны расстояние. Нет, вероятность встречи с кем-то из своего детдома есть, конечно, но не так уж она и велика. Все едут за счастьем в Москву или Питер, а эти двое обосновались в провинции.</p>
      <p>— Выходит, я уже год как померла? — забрав у меня из рук газету и глянув на дату выпуска, сказала моя напарница. — И это еще неизвестно, сколько она тут провалялась. Ну ничего себе, как время бежит!</p>
      <p>— Совершенно верно — оно бежит, — я щелкнул ногтем по циферблату часов. — И минут пять мы уже потратили на разную фигню. Все, пошли отсюда.</p>
      <p>Мне только разговоров на тему «вот оно как» сейчас и не хватало. У нас есть четкая задача, вот выполним ее и тогда уже можно говорить о чем угодно. Кстати, выходит, что мы с ней на тот свет отправились с разницей где-то в месяц.</p>
      <p>Вот тоже странно — мы отчего-то ни разу этого вопроса не касались, хотя вроде бы это самая очевидная тема для разговора. Но — нет, даже мыслей о том не возникало. Интересно почему?</p>
      <p>— А ты, кстати, отлично выглядишь, — сообщила мне Инна, а после добавила: — И я тоже.</p>
      <p>На ней   красовался легкий летний брючный костюм, подкрепленный топом, который замечательно гармонировал с пиджаком. Эдакий вариант «бизнес-леди на минималках». Ну а мне достались светло-синие джинсы, черная футболка и легкая стильная темно-синяя куртка. Причем вещи сидели как влитые — нигде не трет, нигде не жмет.</p>
      <p>— Ну да, приодели на славу. — Я кинул взгляд на подвал: — Все, пошли.</p>
      <p>— Дорогу, главное, не забыть, — глянула на меня девушка. — Обидно будет, если все узнаем, а после заплутаем. Смартфона нет, маршрут не построишь.</p>
      <p>— У меня есть интересное качество — я всегда намертво фиксирую в голове путь, по которому шел куда-то или откуда-то, эдакий географический кретинизм наоборот. Полезное качество, не раз меня в жизни выручало.</p>
      <p>— Но название улицы я все же запомню, — вроде как сразу успокоилась Инна. — На всякий случай.</p>
      <p>Улица, как выяснилось через минуту, называлась «2-я Лесная», благо на торце здания, то ли предназначенного на снос, то ли расселенного по какой-то другой причине, уцелела табличка с этой надписью. Правда, какой номер был у этого дома, для нас осталось тайной.</p>
      <p>— Значит, так, — произнесла Инна, глянув сначала налево, а после направо. — Давай все переговоры буду вести я. Нет, ты молодец, язык у тебя подвязан и в душу ты залезать умеешь прекрасно, но выведывать скрытое в прошлой жизни являлось моей профессией.</p>
      <p>Моей, в принципе, тоже, но раз женщина хочет — почему нет? Тем более я буду рядом и, если что, всегда смогу подключиться.</p>
      <p>— Но как же плохо хоть без какой-то «корочки» существовать, — цокнула языком напарница и двинулась вверх по неширокой тенистой улочке, типичной для небольших российских городков. — Она всегда как ключ работает. Раз есть документ, значит человек не просто языком треплет, а работу работает, его вот так сразу не пошлешь. А тут как голая, честное слово.</p>
      <p>— Документы — ладно, — поморщился я. — Плохо, что денег нет. Они куда эффективнее любого удостоверения.</p>
      <p>— Ну да. Как говаривал один мой приятель, пачка купюр высокого достоинства — самый действенный ключ от всех дверей и языков.</p>
      <p>А еще меня печалило то, что улица, по которой мы шли, была совершенно пуста. Ни прохожих, ни старушек с сумками, ни мамочек с колясками, ни даже алкашей. Никого. Только ветер в кронах деревьев шумит да пара не сильно новых иномарок мимо нас неторопливо прокатилась. И все.</p>
      <p>— В магазин зайти, что ли? — произнес вслух я, остановившись около строения, которое приятно напомнило мне выросшую до приличных размеров продуктовую палатку. — Может, там дорогу подскажут?</p>
      <p>И вот тут нам удача не то чтобы улыбнулась, но тихонько подмигнула, поскольку из дверей магазинчика вышла бабулька с сумкой. Хорошая такая бабулька, правильная, то есть худенькая, чистенько одетая, в платочке и очочках. Такие всегда отличаются разговорчивостью, обстоятельностью и доброжелательностью, плюс не подвержены приступам внезапной бдительности, которые всегда заканчиваются вопросом «А ты вообще кто такой?».</p>
      <p>— Добрый день! — похоже, прийдя к тому же выводу, подскочила к ней Инна, на лице которой уже красовалась самая очаровательная из ее улыбок. — Как хорошо, что мы вас встретили!</p>
      <p>Блин. Ну вот зачем? С ней не так надо!</p>
      <p>— Я покупать ничего не буду! — мигом ушла в глухую оборону бабулька. — И денег у меня тоже нет!</p>
      <p>— Да мы ничего и не продаем, — изобразила растерянность моя напарница. — Да и деньги нам не нужны. Ну, то есть нужны, разумеется, но... Я не о том. Скажите...</p>
      <p>— В бога верю, в секту не пойду! — даже не дала закончить ей вопрос старушка и рванула от нас куда подальше.</p>
      <p>— Дикие они тут какие-то, — только и глянула ей вслед Инна.</p>
      <p>— Занятная у тебя профессия была, — сделал то же самое я. — И сразу видно, что ты специалист очень широкого профиля.</p>
      <p>— Ой, ладно, — поморщилась она. — Просто бабка попалась некоммуникабельная.</p>
      <p>— Конечно, — кивнул я. — Ладно, пошли в магазин, может, там чего проведаем. Только теперь уж я с продавщицей побеседую, хорошо?</p>
      <p>— Ой, все! — сморщила лицо в недовольной гримаске девушка и глянула на часы. — Кстати — минус девять минут. Надо ускоряться.</p>
      <p>Сказано — сделано, я дернул дверь на себя, вошел в магазин и на минуту провалился в детство. Не счастливое, в те времена, когда мама и папа были живы, а другое, суровое и полезное, то, которое случилось со мной в интернате. Денег у нас почти не было, не предусматривали их правила, установленные администрацией заведения, поскольку мы жили по принципу: «Всё, что надо, мы вам дали, остальное — баловство». Но правила правилами, а деньги нет-нет да у нас и появлялись, и вот тогда мы уходили на «рывок» с тем, чтобы затариться запретными, но желанными излишествами вроде шоколадных батончиков да чипсов, а чуть позже и сигаретками с энергетиками. Пиво, увы, в этот список не входило, ибо у большинства воспитателей нюх был как московских борзых.</p>
      <p>Так вот в том магазинчике, что находился на окраине ближайшего к нам поселка, пахло точно так же, как в этой лавке — немного хлебом, немного сыростью и еще чем-то терпким. И даже продавщица, рослая грудастая деваха с ярко накрашенными губами, что сейчас о чем-то болтала со своей подругой, словно из моего детства сюда переместилась.</p>
      <p>— Красивые, тут где-то детдом стоит, — весело и по-свойски обратился я к местным обитательницам. — Не подскажете, куда идти? А то решили вот с моей племяша проведать, да заплутали мальца.</p>
      <p>— Вниз по улице, повернете на «8-го Марта», пройдете по ней чутулю, и он слева будет, — равнодушно ответила продавщица, даже не глянув на меня.</p>
      <p>— Благодарочка! — отозвался я и вышел из магазина.</p>
      <p>— И все? — ошарашенно спросила у меня Инна.</p>
      <p>— Это не Москва и не Питер, — двинулся в указанном направлении я, — тут предварительные вербальные ласки не нужны. Больше скажу — они все испортить могут.</p>
      <p>— Ерунда какая-то!</p>
      <p>— Эти двое сейчас обсуждают, что вместо их кобелей хорошо бы им каждой завести нормального мужика, у которого дома лежит денег мешок, а в штанах хрен, который ночью им будет доставать до кишок, потому срать они на нас хотели. А вот если начать сложные фразы плести, то им сразу станет любопытно, кто мы такие, откуда взялись и какого забыли в детдоме, да еще с пустыми руками. Ну а от любопытства до подозрений один шаг, что нам на фиг не надо. А так — задан вопрос, получен ответ, все довольны. Слушай, ты точно журналисткой была? Без обид, но как-то все меньше в это верится.</p>
      <p>— Да пошел ты!</p>
      <p>— Чем и занимаюсь. Кстати, а вон и поворот на улицу «8-го Марта». Забавное, кстати, название. Феминистическое!</p>
      <p>Ну а через несколько минут мы добрались и до цели нашего путешествия. Как и было сказано, по левую руку от нас, за зелено-ржавым забором, мы увидели четырехэтажный дом явно не вчерашней постройки. Не скажу, что он являл собой печальное зрелище или там наводил на мысли, что в нем не то что дети, а даже бомжи не должны обитать. Нет, ровным счетом ничего такого. Вполне себе ухоженное здание, не понаслышке знакомое с регулярными ремонтными работами, окруженное деревьями и дорожками, засыпанными песком. Да и подростки, которые галдели рядом со входом в него, не вызывали желания сказать что-то вроде: «Бедные детишки, о которых никто не заботится». Нет, по их манере общения и еще кое-каким признакам я видел, что это, конечно, волчата, которые живут в своей стае, с четкой иерархией и системой соподчинения, но непредвзятый наблюдатель такого, скорее всего, сразу бы не заметил. Тут надо прежде самому повариться в таком котле, и вот тогда жесты и взгляды этих ребят тебе много чего могут сказать.</p>
      <p>Калитка, против ожиданий, оказалась не заперта, что меня очень порадовало. Я, признаться, опасался того, что мы минимум пять-семь минут потратим на объяснения того, зачем сюда пожаловали, и даже приготовил заранее несколько аргументов на тему «это нужно не нам, а вам», ан нет, мы спокойно и беспрепятственно проникли на территорию детдома.</p>
      <p>Но вот внутрь здания, заметим, войти так же легко не получилось. Одна из девчонок, только заметив посторонних, идущих по дорожке, легко, словно танцуя, поднялась по ступенькам, и скрылась в темноте дверного проема. Впрочем, ненадолго. Аккурат в тот момент, когда мы сами поднялись по лестнице, не обращая внимания на примолкших подростков, которые мерили нас кто любопытным, а кто и оценивающим взглядом, дверь снова раскрылась и мы оказались лицом к лицу с высокой и, я бы так сказал, очень основательной женщиной. Именно что основательной, потому что тут в наличии имелся и разворот плеч, которому мог позавидовать любой мужчина, и вес под сотню кило, и кулак, которым, наверное, можно быка ударом в лоб убить.</p>
      <p>— Ничего себе! — прониклась Инна, которой пришлось голову назад запрокидывать, дабы глянуть на лицо той, кто нам преградил путь. — Мама моя!</p>
      <p>— По какой надобности прибыли? — поинтересовалась у нас женщина, при этом снова меня изумив. Вместо ожидаемого баса голос у нее оказался вполне приятный, я бы сказал, мелодичный.</p>
      <p>— По казенной, — ответил я.</p>
      <p>— Проверка? Если да, то сразу бумаги показываем.</p>
      <p>— Не проверка.</p>
      <p>— А, журналисты? Тогда и бумаг не надо, сразу валите на все четыре стороны.</p>
      <p>— И не журналисты, — моментально выпалил я, побоявшись, что моя спутница сдуру может в бутылку полезть, обидевшись как за себя лично, так и за всю «четвертую власть» целиком.</p>
      <p>— Хм.</p>
      <p>— Еще варианты будут? — не особо скрывая иронию, спросил я.</p>
      <p>— А шутить не надо. Здесь не цирк и не театр, это воспитательное учреждение.</p>
      <p>— Но не пенитенциарное же?</p>
      <p>— Нет. Так вы кто?</p>
      <p>— Мы по поручению нотариуса здесь, — пояснил я. — Если точнее — занимаемся делом о наследстве. Сроки законодательно ограничены, потому решили приехать, а не в переписку вступать.</p>
      <p>— Оба-на! — присвистнул один из подростков, которые, естественно, грели уши, совершенно того не скрывая. — Кто из наших миллионером стал?</p>
      <p>— Может, я? — поддержал его другой паренек, который был еще рыжее нашего Рыжего.</p>
      <p>— Не-а, — глянул на него я. — Уж извини. Тут другой разворот.</p>
      <p>— Это как? — сложила руки на груди женщина-титан. — Поясните.</p>
      <p>— Несколько месяцев назад в Поволжье погибли два бизнесмена, после которых осталась приличная наследственная масса — счета, акции, недвижимость, — выполнил ее просьбу я. — Завещания не осталось, начался поиск прямых наследников, в процессе которого обнаружилось, что и таковых нет. Жен-детей эти двое не нажили, а прошлое их до какого-то момента, как выяснилось, весьма туманно, но кое-какая зацепка все же всплыла, и потому мы здесь. Похоже, эти двое воспитанники данного детского дома.</p>
      <p>— И что, прямо «бабок» море? — жадно спросил один из пацанов.</p>
      <p>— Ну, море — не море, — пожал плечами я. — У каждого свое понимание того, что такое «много». Но если в цифрах, то немало. Сколько — не скажу, не имею права.</p>
      <p>— Документ какой есть? — чуть мягче спросила двухметровая особа</p>
      <p>— Никаких, — развел руки в стороны я. — Мы не полиция, не прокуратура, не следственный комитет. Мы помощники нотариуса, нам даже удостоверения не положены. Все, что получим, — засчитанную практику, и, если сильно повезет, начальник за нас перед деканом слово замолвит перед защитой диплома. А, еще на халяву прокатились от Волги до Сибири.</p>
      <p>— «Прокатились», — фыркнула Инна, все уже понявшая. — В плацкарте! Для меня теперь все вокруг носками того мужика с верхней полки пахнет! Все ты — «нотариус», «это наш шанс». Надо было в мэрию идти, в архив, как Светка предлагала. Сидишь, ничего не делаешь, в смартфоне шаришься.</p>
      <p>— Вам бы всем только ничего не делать, — сурово глянула на нее сотрудница детдома. — Про телефоны я уж молчу. Как фамилии этих ваших двоих?</p>
      <p>— Агапов и Никитский, — тут же ответил я.</p>
      <p>— Не помню таких.</p>
      <p>— По всему выходит, что они из детдома выпустились лет шестнадцать-семнадцать назад, — добавил я, поняв, что следующая фраза может быть «до свидания». — Или даже чуть больше.</p>
      <p>— Давно, — протянула женщина. — Я тогда сама еще в институте училась.</p>
      <p>— Может, остались какие-то сотрудники, кто в то время работал? — спросил я. — А? Нам бы с ними поговорить, если можно. Причем не обязательно здесь, мы и за забор выйдем, если надо. Правила есть правила.</p>
      <p>— А если они уволились, то, может, адреса их сохранились? — поддержала меня Инна. — Мы сходим, не вопрос.</p>
      <p>В самом деле, как же денег не хватает! Пара красненьких купюр — и все, вопрос на щелчок пальцев решен. А вместо этого приходится действовать по принципу «весь вечер на арене».</p>
      <p>— Просто если вернемся ни с чем, нам мало не покажется, — добавил я. — Да и не в этом даже дело. Правда разобраться интересно — жили эти двое тут, нет. И если да, почему про это в документах ни слова нет?</p>
      <p>— ГалСанна, дядь Митя может их помнить, — влез в разговор рыжеволосый паренек. — Он тут сто лет работает.</p>
      <p>— А еще Мария Николаевна, — добавила бдительная девчонка, которая внимательно слушала наш разговор, периодически наматывая на указательный палец прядь русых волос. — Она домой вроде не ушла, я ее полчаса назад в библиотеке видела.</p>
      <p>Женщина-великан зыркнула на ребят, но те даже глазом не повели, из чего я немедленно сделал вывод, что не так уж она и сурова. Скорее, это у нее образ такой, возможно, созданный исходя из внешности.</p>
      <p>— Нам бы с ним побеседовать, — снова повторил я, причем нейтрально, без добавленной в голос жалобности. — Если возможно.</p>
      <p>— Ладно уж, — помолчав, разрешила ГалСанна. — Полинка, проводи гостей в библиотеку. Дядь Митя ваш, поди, если не в кашу еще, то все одно тепленький, да и памяти у него толком нет, пропил он ее давно. А вот Мария Николаевна, глядишь, чего и сможет рассказать. Но чтобы в библиотеку и обратно! По дому не бродить, фотографии не делать, с воспитанниками не разговаривать.</p>
      <p>— Да нам это к чему? — удивилась Инна.</p>
      <p>— Я сказала — вы услышали, — величественно произнесла женщина и посторонилась, освобождая проход.</p>
      <p>Уж не знаю, с чего тут такие строгости — может, есть местному руководству что прятать, может, прецедент какой имел место быть, после чего ввели здесь режим повышенной секретности, может, еще что. Да и какая разница?</p>
      <p>Кстати, внутри детский дом тоже выглядел более чем славно. Полы не скрипели, окна все были целы, стены радовали свежей покраской, к лестницам прилагались перила, а запахи столовой, те, без которых такое место просто не может существовать, не вызывали желания сегодня, завтра или даже вообще никогда здесь ничего не есть.</p>
      <p>— А на юриста учиться сложно? — спросила у нас Полинка, бегущая впереди.</p>
      <p>— Учиться вообще непросто, — отозвалась Инна, — причем неважно на кого. Тут главное точно знать — надо оно тебе или нет.</p>
      <p>— Это как?</p>
      <p>— Ну, понимать, для чего ты учиться пошла — за «корочкой» или за знаниями. Если просто диплом получить — это одно, а вот если действительно хочешь чего-то потом достичь, тогда совсем другое.</p>
      <p>— Я хочу.</p>
      <p>— Тогда будет сложно, но интересно, — заверил я ее. — Ну и еще предметов у нас очень много. Больше, чем у будущих педагогов, к примеру, или экономистов.</p>
      <p>— Пришли, — остановилась девчушка у двери с надписью «Библиотека», открыла ее и шагнула внутрь. — Марь Николаевна, вы здесь?</p>
      <p>— А где же еще? — раздался бодрый женский голос из-за стеллажей, которых тут хватало. — Тебе чего надо? Ты вроде только вчера два тома Жорж Санд взяла?</p>
      <p>— Ого! — прониклась Инна. — А не рановато такое читать?</p>
      <p>— Ой, тоже мне! — рассмеялась Полина. — Чего там такого-то? Я бы этой Жорж сама такого порассказать могла, чего она вовек не видала! Марь Николаевна, я тут к вам людей привела, они поговорить хотят.</p>
      <p>— Это о чем же? — благообразная, невысокая и совершенно седая старушка, держа в руках стопку книг, вышла из-за стеллажа и с интересом уставилась на нас. — Проверка какая?</p>
      <p>— Нет, — ответил ей я. — Добрый день.</p>
      <p>— Добрый, добрый. А если не проверка, то тогда вы кто?</p>
      <p>— Да им надо про ребят узнать, которые у нас тут давным-давно жили, — пояснила Полина, за что я ей был очень признателен, — лет двадцать назад.</p>
      <p>— Шестнадцать-семнадцать, — поправил ее я, — где-то так.</p>
      <p>— Ой, и правда давно! — опустила книги на стол старушка. — Поди вспомни. Да и годы свое берут, память никуда не годится.</p>
      <p>— ГалСанна разрешила, — добавила девчушка.</p>
      <p>— Это хорошо, но что это меняет? С тех пор сколько воды утекло. Но вы спрашивайте, авось чем и помогу.</p>
      <p>Если бы она среагировала на фамилии Агапов и Никитский, то я, наверное, очень сильно бы удивился. Даже невероятно. Но, разумеется, они бабуле ровным счетом ничего не сказали.</p>
      <p>— Не знаю таких, — почти сразу же ответила она. — Агапкин был, так это лет восемь назад. Никитиных пяток воспитывался, не меньше, но Михаилов среди них не припоминаю. Так, может, фото у вас есть? По ним-то куда проще человека узнать?</p>
      <p>— Фото были! — я чуть вытаращил глаза и уставился на Инну. — Вот только кто-то в поезде мне сказал что?</p>
      <p>— «Ой» сказала, — хмуро ответила напарница, поняв, что от нее требуется. — Но не нарочно же я их на столе забыла? Случайно!</p>
      <p>— Вот как можно случайно забыть то, ради чего мы полстраны проехали? — устало осведомился я. — Как?</p>
      <p>— Хорош, а? — попросила меня девушка, причем настолько искренне, что я сам чуть не поверил в то, что ей стыдно. — Сколько можно...</p>
      <p>— Так вы начальнику своему позвоните, пусть он вам фотки на смартфон сбросит — предложила Полинка.</p>
      <p>— Нельзя, — вздохнул я. — Если он узнает про ее «косяк», то тут нам и капец. Это все равно что на лбу написать «я идиот» и так везде ходить.</p>
      <p>— Ну, тогда я не знаю, как вам помочь, — всплеснула руками Мария Николаевна.</p>
      <p>— У этих двоих была подруга, звали ее Лена, — пустил я в ход свой главный аргумент. — Еще знаю, что однажды они ей медведя плюшевого подарили, а некий Зуб эту игрушку испортил, причем не просто так, а потому что его некая Сойка о том попросила.</p>
      <p>— Зуб? — встрепенулась старушка. — Его помню. Это Валя Зубов. А Сойкой называли Соню Перелегину. Очень неприятная была девочка, жадная и завистливая. Но, правды ради, красивая. Очень красивая! Она после связалась с... Хотя такое при Полине рассказывать не стоит. Да и потом — о мертвых либо хорошо, либо ничего.</p>
      <p>— Так, может, вы и историю с медведем помните? Насколько я понял, наша парочка этому самому Зубу после зубы-то подравняла, причем здорово. Вряд ли такая история могла мимо педагогического персонала пройти.</p>
      <p>— Помню, помню, — уселась на стул Мария Николаевна, — а как же! Но не было там никакого Агапова и Никитина.</p>
      <p>— Никитского.</p>
      <p>— Никитского, — повторила бабуля. — Валю избили Мартынов и Перельман. Сильно, до больницы, еле-еле мы там договорились, чтобы в милицию не сообщали. Вот хорошо, что у Йоси Райхельгауза, который тогда у нас математику вел, там двоюродная сестра Рая бухгалтером работала.</p>
      <p>— А звали их как? — чуть подалась вперед Инна. — Ну, тех двоих, что драку затеяли?</p>
      <p>— Коля и Миша, — чуть просевшим голосом ответила старушка. — Это что же? Выходит, вы про них и спрашиваете? А зачем же им понадобилось фамилии менять?</p>
      <p>— Да кабы мы сами знали, — усмехнулся я. — Но это уже что-то. А Лена эта — она кто? Мартынову и Перельману она была просто друг или...</p>
      <p>— Или, или, — заулыбалась Мария Николаевна. — Тимофеевская для мальчиков являлась светом в окошке, как раньше в книгах писали. Но, правды ради, она была замечательная девочка! Умная, тактичная, не конфликтная. Не то что Перелегина.</p>
      <p>— А они, выходит, все вместе и выпустились? — уточнил я. — Коля, Миша и Лена?</p>
      <p>— И они, и другие, — закивала бабуля. — А как же? Только у нас тот выпуск вспоминать не любили. Точнее, постарались побыстрее забыть.</p>
      <p>— Что так? — перехватила инициативу Инна.</p>
      <p>— Полин, выйди-ка, — скомандовала Мария Николаевна.</p>
      <p>— Да вот еще! — и не подумала выполнить приказ девчушка. — Мне интересно!</p>
      <p>— Ничего интересного!</p>
      <p>— Сама решу!</p>
      <p>— Строптивая какая! — качнула головой старушка, а следом добавила: — Не будь ты такой умницей, мыть бы тебе неделю посуду на кухне!</p>
      <p>О как. Заведения разные, а принципы бытия одни. Чуть что не так — ступай на кухню.</p>
      <p>— Ладно уж, — Мария Николаевна разгладила морщинистыми руками платье на коленках, — расскажу при ней. Худо вышло тогда. Валя Зубов с дружками своими, Худяковым и... Как же его... Семен... Семен... Забыла.</p>
      <p>— Да и неважно, — поторопила ее моя напарница. — Что случилось-то?</p>
      <p>— Они ночью в дом одного очень серьезного человека залезли, — опустила глаза в пол старушка. Вот странно — грабанули кого-то три гаврика, причем сто лет назад, а стыдно за них ей. Бывают же такие люди, а? — Он у нас в городе самый главный бандит был. Деньги забрали, золото, драгоценности, а человека этого убили. И охрану его тоже.</p>
      <p>— Лихо выпускной отпраздновали, — признала Инна. — И даже очень.</p>
      <p>— Их после сильно искали, — добавила Мария Николаевна, — и милиция, и другие люди. К нам тоже, конечно, заявились, Руслана Ильича, директора тогдашнего, первые допросили, вторые избили чуть ли не до полусмерти. А он что мог сказать? Ничего. Но нет, год еще ходили, нервы мотали. А потом все, перестали.</p>
      <p>— Видать, много взяли, если год мурыжили, — заметил я.</p>
      <p>— Наверное. А перестали ходить, потому что Зубова и друзей его нашли.</p>
      <p>Вот тут я немного расстроился, так как после этого рассказа у меня появилась замечательная и стройная версия.</p>
      <p>— А, ну тогда да.</p>
      <p>— Мертвых, — почти прошептала старушка, — недалеко от Устьинского распадка. Там места недобрые, змеиные, потому все их стороной огибают. Так вот ребятки в заброшенной сторожке год, почитай, и пролежали. Ну, подъели им лица, понятно, и документов не было, но все же опознать их опознали.</p>
      <p>Думаю, там не только документов не было, но и того, чего лишился серьезный человек, зато два парня и одна девушка из этого славного города уехали не с пустыми руками, а со стартовым капиталом.</p>
      <p>Но, в принципе, все. Что нам было надо, то мы узнали, остальное не столь интересно. К тому же бабку, если честно, жалко, думаю, она все еще тогда поняла, только признать это не захотела по доброте душевной. Да и не она одна.</p>
      <p>— Инн, мы на поезд не опоздаем? — спросил я у напарницы. — Сколько там?</p>
      <p>— Ну, надо потихоньку двигать в сторону вокзала, — глянув на часы, отозвалась девушка.</p>
      <p>— Выходит, мальчики другие фамилии взяли? — уточнила старушка. — Да?</p>
      <p>— Получается, да, — кивнул я.</p>
      <p>— А вам все это знать-то зачем? Не милиция же вы?</p>
      <p>— Так убили их, — ответила Инна прямо. — Обоих.</p>
      <p>— Ох! — приложила руку к сердцу Мария Николаевна. — Вот ведь! Но, видать, судьба им такая определена.</p>
      <p>Догадываюсь я, что она сейчас подумала. Наверняка что-то вроде: «Все к тому и шло». Ну и или что-то назидательное, типа: «Сколь веревочка ни вейся, а кончику быть».</p>
      <p>— Вот теперь наш начальник и разбирается, кому наследство достанется, — добавил я. — А мы информацию собираем.</p>
      <p>— Мальчики, мальчики, — покачала головой старушка. — Что же вам не жилось-то...</p>
      <p>С тем мы и покинули детский дом, и, если совсем уж честно, так неловко мне было давно. Просто и рад бы я той же Полинке что-нибудь подарить, так ведь нечего. Будь хоть сколько-то денег в кармане, метнулся бы в ближайший магаз, накупил разной ерунды, но она бы ей порадовалась, это уж точно. А так как неродные с ней попрощались, через «спасибо-спасибо», да и все.</p>
      <p>Неправильно это.</p>
      <p>— Признаю, я бы так эту ГалСанну не вскрыла, — заявила Инна минут через пять после того, как мы отправились в обратный путь, причем шагая при этом довольно быстро. Нет, пятнадцать минут у нас в запасе еще было, но мало ли что? Лучше прийти раньше, чем никогда. — Лихо, Тёма! Очень лихо!</p>
      <p>— Хорошо, что у нас двенадцать минут на компе осталось. Надо попробовать эту Тимофеевскую разыскать.</p>
      <p>— А смысл? Она наверняка тоже фамилию поменяла.</p>
      <p>— Не факт, — возразил я. — Во-первых, Тимофеевская не Перельман, степень уникальности ниже. Во-вторых, похоже, эта девочка с амбициями и мозгами, такие не любят создавать ситуации, в которых все полетит к нехорошей маме только потому, что внезапно и вдруг всплывет то, что она живет под чужим именем. Нет, думаю, она живет под своим именем. Кстати, вот наш двор. Я же говорил, что у меня зрительная память ого-го какая.</p>
      <p>— Так я и не спорила. Что до Тимофеевской — как вернемся, сходим вниз, поищем. Может, чего и найдем. Только сначала я в душ, ладно?</p>
      <p>— Хорошо, — я глянул на солнце, спустился вниз, открыл дверь и шагнул в темный подвал, Инна, вздохнув, последовала за мной. — Как я могу тебе...</p>
      <p>А вот закончить фразу я, увы, не успел.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 17</p>
      </title>
      <p>Когда тебя бьют — это всегда неприятно. Еще хуже, когда это делается внезапно, да еще и при помощи подручных средств, а именно доски, занозистой, увесистой и грязной. И совсем уж противно, когда этим занимаются люди, от которых ты подобного не ожидал.</p>
      <p>Нет, друзьями мы с Толиком, конечно, не были, это факт, но, признаться, я даже предположить не мог, что он до вот такого дойдет. Даже с учетом того, что напарница ему досталась вспыльчивая, беспринципная и за счет своей густой моноброви здорово похожая на средневековую разбойницу.</p>
      <p>Одно хорошо — Анатолий в своей прошлой жизни, похоже, вел весьма мирный образ жизни, потому был далек от того, что в умных книжках называется «насилием человека над человеком». Ну а если говорить проще — не умел он, похоже, драться, и тем более ближнего своего доской бить, особенно в замкнутом и очень тесном пространстве. Ему бы арматурину на улице подобрать, а после ей меня по голове пару раз садануть, вот тогда бы все и получиться могло. И удобно, и надежно, даже если бы на месте не убил, то выключил на порядочное количество времени наверняка. Ну или в живот ее воткнуть можно, это тоже, считай, приговор с гарантией. А так он только слегонца мне по руке саданул, которую я чисто инстинктивно вверх поднял, да и все.</p>
      <p>Я же, сообразив, что к чему, моментально всадил кулак Толику в пузо, после, когда тот согнулся и выпустил свое орудие, врезал ему коленом по сопатке, а затем прихватил за волосы и было хотел брякнуть парня затылком о толстенную чугунную батарею, которая тянулась по всему подвалу, да не успел, поскольку на меня фурией наскочила его напарница. Даже не фурией, а эдакой соколицей, поскольку ее ногти сначала прошлись по щеке, а после она собралась меня обломком кирпича по темечку приласкать.</p>
      <p>Само собой, мне такое не понравилось, потому я отпустил ее напарника, который пребывал в состоянии «грогги» и сильно навредить мне в данный момент никак не мог, сцапал руку девушки, крутанул так, что Ариадна, взвыв волком от боли, выронила каменюку, а после несколько раз прописал ей кулаком по почкам. Да-да, правозащитники и блюстители женских прав сейчас бы на меня накинулись, мол, как так, бить женщину аморально в принципе. Аморально, согласен. Но когда вопрос стоит «или они, или мы», то мораль всегда уходит на второй план, причем наверняка и у этих самых защитников в том числе. Все мы добрые и благородные до той поры, пока не выясняется, что на «Титанике» осталась всего одна лодка, и спасутся только те, кто успеют в нее залезть, и вот тогда в ход идет всё — кулаки, револьвер, зубы. Все, кроме моральных принципов, потому что они в деле спасения себя любимого никак не помогут.</p>
      <p>Мало того, в дело вступила и моя напарница. Она налетела на без того деморализованную неожиданным срывом коварного, а потому предположительно успешного нападения Ариадну и со всего маха стукнула ее кулачком в нос.</p>
      <p>— Я тебе дам! — орала Инна, стукнув ее второй раз, теперь уже в живот. — Вон ты как!</p>
      <p>Наша коллега орала ей что-то в ответ, сучила ногами и вроде как даже плевалась, я же тем временем решал для себя, как поступить правильнее — приложить ее башкой о стену, батарею или сотворить с ней что похуже? И нет, я сейчас не про изнасилование речь веду.</p>
      <p>Но тут в дело вновь вмешался Толик, чем, признаться, меня немало удивил. Я был уверен, что он еще пару минут пробудет в прострации, но нет, товарищ воспрянул духом, прыгнул мне на спину и вцепился в шею, причем не с тем, чтобы оттащить от своей подруги, а прямо душить начал. По-взрослому, с сопением и неразборчивым бубнежом, из которого можно было понять лишь отдельные слова вроде «иначе никак» и «надо, надо». Скорее всего, это части той мотивировочной речи, которую, ожидая нас, для него толкнула Ариадна, понимая, что без подобного не обойтись. Просто парень Толик, повторюсь, крайне неконфликтный, потому даже просто ударить человека ему, скорее всего, непросто, а тут убивать придется. Шутка ли! Так что, скорее всего, верная подруга ему сказала что-то вроде: «Ты Тёму оглуши и Инку после придержи, а там я сама все сделаю». Уверен, так оно и вышло бы, вон тем камушком она бы мне череп и размозжила. Добротный же кирпичик, увесистый, старой работы. А там и до подружки моей дело дошло бы.</p>
      <p>Поняв, что дальше думать особо некогда, я мотнулся вправо, и череп Ариадны с неприятным звуком соприкоснулся со стеной, после чего тело девушки обмякло, а ноги ее подломились. Отпустив ее, я резко запрокинул голову, ощутив, как мой затылок впечатался в лицо Толика. Бессмертная классика, однако. Человек поопытнее все одно не разжал бы руки, плюнув на боль и то, что из носа теплые струйки побежали, но Толик к этой категории людей не относился, он предсказуемо ойкнул и чуть ослабил хватку, чем я, разумеется, сразу и воспользовался, а именно вырвался, развернулся, отработал «двоечку» и после, когда он снова «поплыл», теперь уже сам цапнул его горло.</p>
      <p>Да, душить. В целом-то Ариадна права — иначе, увы, никак. Один раз они такую штуку учудили, но у них не получилось, а во второй, сложись подобная ситуация повторно, ведь и выйти может. Плюс я всегда стараюсь воздавать подобным за подобное, считая именно такой подход высшей степенью справедливости.</p>
      <p>Я душил Толика со спины, захватив его горло в «замок». Во-первых, так удобнее, во-вторых, прямым хватом только в кино убивают, потому что так зрелищнее и драматичнее. А мне эта вся экзотика зачем? Неблагоразумно же. Вон Толик дергается, не хочет умирать, ручонками-ножонками сучит, еще как возьмет, как ткнет мне пальцем в глаз. А так пара минут — и все, главное, хватку не ослаблять.</p>
      <p>— Тём, ты чего?! — взвизгнула вдруг Инна, до того энергично пинавшая валявшуюся в застарелой подвальной пыли Ариадну. — Ты его убить хочешь?</p>
      <p>— Да, — подтвердил я. — А есть другие варианты?</p>
      <p>— Не надо! — подскочила ко мне она. — Не делай этого!</p>
      <p>— По-че-му? — по складам осведомился я, придерживая Толика, который снова начал активно сучить ногами, что говорило о близости финала.</p>
      <p>— Не надо, прошу тебя! — лицо девушки искривилось. — Я же потом... Нам после этого как? Я не смогу...</p>
      <p>— Вот за что мне это все? — спросил я, подняв голову к потолку. — А?</p>
      <p>Не сможет она... Чистюля. Вся такая резкая, жизнь повидавшая, со своей точкой зрения, но как только запахло в воздухе близкой смертью, так сразу все куда-то подевалось. «Ах, как я буду жить в одном помещении с убийцей». Да вот так. И жила бы, и спала тоже. Последнее со временем, конечно. Так что — куда ты денешься.</p>
      <p>И ведь придется остановиться, что очень досадно. Нет, я не прямо вот стремлюсь кого-то сейчас непременно убить, мне это никакого удовольствия не доставляет. Я вообще человек доброй воли. Просто сломается Инна, если сейчас на ее глазах эти двое умрут от наших рук. Точно сломается, по глазам вижу. Отстранится от меня или, того хуже, бояться начнет, а мне она нужна другая, уверенная в себе и независимая, которая будет помощницей, а не просто исполнительницей.</p>
      <p>— Сколько у нас времени осталось? — чуть ослабив захват и дав Толику хлебнуть немного воздуха, спросил я.</p>
      <p>— Одиннадцать минут, — мигом ответила девушка и поморщилась: — Ой! Он обоссался!</p>
      <p>— Значит, с рефлексами все нормально, — усмехнулся я, тоже учуяв запах мочи. — Скажи, ты не хочешь, чтобы они умерли в принципе, или того, чтобы именно я никого не убил?</p>
      <p>— Чтобы ты, — очень серьезно объяснила девушка. — Особенно вот так.</p>
      <p>— Так — как?</p>
      <p>— Страшно, — помолчав пару секунд, объяснила она. — У тебя такое лицо было... Ну, будто ты работу делаешь. Это же жутко!</p>
      <p>— Дура ты.</p>
      <p>— Почему?</p>
      <p>— Потом объясню, сейчас некогда. Или сама со временем поймешь.</p>
      <p>Я отпустил шею Толика, а после сделал с ним то же, что и с его напарницей, правда, с небольшой поправкой, а именно, цапнув за волосы, бахнул пару раз лбом о батарею. Эффект, правда, был тот же — свалился парень на пол, попутно еще и затылком об него приложившись.</p>
      <p>— Воняет как! — поморщилась Инна.</p>
      <p>— Так моча, — пояснил я, наклонившись к Толику.</p>
      <p>— А ты чего делаешь? — удивилась девушка. — Не поняла сейчас. И даже, пожалуй, снова испугалась, но уже немного по-другому. Подумалось, что не просто так ты на меня, даже голенькую, не сильно глядишь.</p>
      <p>— Дура ты — два, — отозвался я, вытягивая из петель джинсов, которые красовались на Толике, добротный кожаный ремень. — Лучше давай, смотайся на улицу, я там слева от входа видел обрывки каких-то проводов. Тащи их сюда. Да подлиннее выбирай!</p>
      <p>— Хорошо, — кивнула Инна, а после уточнила: — Но они же будут живы, когда я вернусь?</p>
      <p>— Конечно, — заверил ее я. — Ты привела весьма веские аргументы в их защиту.</p>
      <p>— Так я вроде...</p>
      <p>— Время, душа моя, время, — поторопил я ее. — Живее, пожалуйста!</p>
      <p>Когда через несколько минут она вернулась, Толик уже был подвешен на трубу. Не на здоровую и чугунную, а на другую, поуже. Я пару раз ее прежде как следует дернул, проверив, не проржавела ли она в хлам и не вырвется ли из стены, но нет, раньше делали на совесть и на материалах не экономили.</p>
      <p>— А, вот так ты придумал! — мигом поняла девушка мою задумку, глядя на безвольно висящее тело, руки которого я уже на совесть спутал ремнем.</p>
      <p>— Именно. Или у тебя и сейчас есть какие-то аргументы на тему «так тоже нельзя»?</p>
      <p>Я взял один из обрывков проводов, которые она принесла, и принялся им обвязывать ноги нашего коллеги по цеху.</p>
      <p>— Не знаю, — снова скривилось лицо Инны. — Правда не знаю.</p>
      <p>— Вон кирпичик лежит, — я мотнул головой в сторону Ариадны, которая начала приходить в себя. — Тебя бы им били по голове до той поры, пока та не расколется. Вот эта красотка бровастая и долбила бы, а добрый мальчик Толя придерживал твои ноги.</p>
      <p>— Прекрати!</p>
      <p>— Зачем? Это правда. Нет, тебя убили бы не сразу, конечно. Меня — да, а тебя — нет. Сначала бы они пообещали тебя освободить, если ты выложишь им все, что мы узнали. И ты бы рассказала, потому что очень страшно. А как по-другому? Тем более что вон рядом я лежу весь в кровище. И так снова умирать не хочется! А после ты бы, скорее всего, даже просила пощады и, возможно, тоже обоссалась, правда от страха, но...</p>
      <p>— Да поняла, поняла, — перебила меня девушка. — Как все это мерзко!</p>
      <p>— Это жизнь. — Я пнул ногой Толика, тот закачался на трубе, скребя кроссовками по полу. — Чего-то не хватает. А, понял!</p>
      <p>Финальным штрихом стала пыльная и грязная тряпка, которой я заткнул парню рот. Случаи разные бывают, вдруг занесет во двор какого-нибудь сердобольного бомжа, который услышит вопли из подвала, возьмет, да за пару минут до исхода времени эту парочку и освободит.</p>
      <p>— Сколько осталось? — снова спросил я у Инны.</p>
      <p>— Шесть минут.</p>
      <p>— Надо ускоряться. — Я подошел к Ариадне, для начала снова бахнул ее головой о пол, а после глянул на часы, что красовались у конкурентки на запястье. — О! А у них еще полчаса с гаком есть. Вот же твари, выждали ровно столько, чтобы с нами тут не столкнуться. Хороший расчет.</p>
      <p>Напарницу Толика я подвесил в сторонке от него, нечего им рядом друг с другом делать. Очень уж эта девица шустрая и до жизни жадная, с нее станется очухаться и попробовать что-то сделать. Будет рядом Толик — появится шанс, а оно мне зачем?</p>
      <p>И, само собой, проволоки на нее я не пожалел.</p>
      <p>— Ну все, ребята, — сказал я двум недвижимым телам, висящим на трубах, — у вас полчаса. Повезет — повезет, а нет — значит нет. Инна, претензии ко мне имеются? Говори сразу, чтобы потом не было разных «как ты мог».</p>
      <p>— К тебе никаких. К самой ситуации есть, — вздохнула девушка и глянула на часы. — Пойдем, минута осталась.</p>
      <p>— Пойдем. Кстати, а куда? Дверь же какая-то должна быть, но я ее не вижу.</p>
      <p>И вот тут мне стало не по себе. Все вроде предусмотрел, а такую мелочь — нет. Ведь на поверхности же лежит — выйдя из двери, убедись, что после будет куда войти!</p>
      <p>Но нет, не глянул, не проверил, не зафиксировал. А секунды утекают...</p>
      <p>— Да вот она! — радостно пискнула Инна, нырнув в какую-то нишу. — Надо же, не там, где сначала была!</p>
      <p>Ну да. Шутка в стиле отеля — выход не там, где вход.</p>
      <p>Или, может, это та дверь, в которую эти два неудачливых ликвидатора конкурентов сюда вошли? А почему нет?</p>
      <p>— Успели, — констатировал Аристарх Лаврентьевич, когда мы с Инной снова оказались на чердаке, как это ни странно, почему-то показавшемся нам родным. Ну мне так точно.</p>
      <p>Хотя... Нет тут ничего странного, если, опять же, говорить именно обо мне. Своего дома у меня ведь никогда и не было. Ну, если не считать раннее детство, которое я, что скрывать, почти и не помню. Было тепло, было светло, были родители, лица которых давно исчезли из памяти, превратившись в просто образы двух людей, рядом с которыми мне невероятно спокойно и радостно. Ну и остались какие-то разрозненные обрывки воспоминаний, почти на уровне фотокадров — торт со свечами, горка, с которой я съезжаю на пузе, и мне очень весело, разбитая ваза, огромный разрезанный арбуз... Стандартный набор, такой у всякого есть.</p>
      <p>Потом была общая палата в интернате, съемные квартиры и дома, коим нет счета, база в Эль-рее, но там я и мои коллеги просто жили. Впрочем, под конец я, конечно, обзавелся собственной квартиркой, но и ее в разряд «свой дом» никак нельзя занести, ибо обжиться там мне толком не довелось. Умер я, даже не успев распаковать все коробки с вещами.</p>
      <p>А отель... По определению, конечно, он есть странноприимный дом, причем не только для гостей, но и для персонала. Мы тут все на время. Но с учетом того, что время, отведенное каждому сотруднику, зависит только от него самого, причем по-честному, без подсуживания сверху и личных симпатий владельцев сети, то, возможно, именно «Перекресток» и может стать тем местом, где я осяду надолго. Да и потом другого-то у меня уже не будет. В принципе. Если меня уволят отсюда, то на новое место работы рассчитывать уже не приходится.</p>
      <p>Так что — да, почти домой вернулся. И очень тому рад.</p>
      <p>— Успели, — выдохнула Инна и показала ему экран часов, на котором застыли цифры «00:00:18», — почти секунда в секунду.</p>
      <p>— Молодцы! — Управляющий ухватил мою напарницу за запястье и ловко снял с него казенный гаджет. — Но в будущем не советую доводить дело до подобных крайностей. В кино подобное смотрится эффектно, а в реальности десять-двадцать секунд могут оказаться решающими. Конкретно для вас критически решающими. Вот и подумайте, стоит ли того подобный эпатаж?</p>
      <p>— Да у нас и в мыслях ничего такого не имелось, — заверила старика Инна. — Вы чего? Просто до упора время использовали, вот и все. Час — это же очень мало.</p>
      <p>— Час — это бездна времени, — возразил Цербер. — При условии, что оно будет использовано разумно и организованно. Вы же уложились в этот норматив? Или нет?</p>
      <p>— Уложились, — подтвердил я, — вполне. Даже с превышением задуманного.</p>
      <p>— Похвально, — пристально глянул на меня Аристарх Лаврентьевич. — Теперь поглядим, сможете ли вы применить полученную информацию на практике. Время и тут близится к нулевой отметке, так что уж постарайтесь.</p>
      <p>— Это наша работа, — с достоинством ответил я, — а к ней мы оба привыкли относиться ответственно.</p>
      <p>— Отрадно слышать. Дорогу к выходу найдете? Или проводить?</p>
      <p>— Что тут идти? — усмехнулся я. — Прямо, направо, прямо.</p>
      <p>— Тогда не задерживаю. Единственное, вот тут поставьте свои подписи. Отчетность есть отчетность, ее всегда надо держать в надлежащем состоянии.</p>
      <p>Речь шла о дополнительных соглашениях, тех, которые мы подписывали, собираясь в большой мир. Теперь на каждом из них в правом верхнем углу красовался снабженный росписью Аристарха гриф «Прибыли своевременно», поставленный в правом верхнем углу листа.</p>
      <p>Покинув чердачное помещение, мы с Инной, не сговариваясь, опустили зады на верхнюю лестничную ступеньку и, опять же одновременно, тяжко вздохнули. Хотя, может, и не тяжко, а, наоборот, с облегчением.</p>
      <p>— Но они бы нас точно убили? — спросила у меня напарница. — Да ведь?</p>
      <p>— Говорил ведь уже — наверняка, — отозвался я, — за тем и пришли.</p>
      <p>— Ариадна — ладно, верю. Но Толька? Он же нормальный.</p>
      <p>— Он подконтрольный, — возразил я. — Есть такие люди, им проще не самим решения принимать, а отдать эту возможность кому-то другому, убедив себя в том, что этот человек умнее его самого и потому имеет полное право быть главным. Инн, это не хорошо, не плохо, просто психотип такой. Думаю, если бы сейчас у нас была возможность с Толиком по душам поговорить, то мы узнали бы, что сначала им рулила мама, потом девушка или жена и так далее. Он привык быть ведомым и априори считать почти любой приказ ведущего единственно верным, потому что так удобно — не надо думать и сомневаться, ответственность, опять же, тоже не на нем лежит. Просто иди, делай, что сказали, и будь спокоен за будущее.</p>
      <p>— Ужас.</p>
      <p>— Да брось, таких людей вагон и маленькая тележка, просто не все они стремятся кого-то доской по башке трахнуть. Да и вообще судьба Толика — не самое интересное в этой истории.</p>
      <p>— А что интересное?</p>
      <p>— Ариадна ведь тоже не самая главная заводила в нашей компании, есть кое-кто похаризматичнее.</p>
      <p>— Думаешь, ее Нателла на нас науськала?</p>
      <p>— Уверен, — кивнул я. — Собрала факты, свела одно с другим, а после на ходу выдала вполне жизнеспособный план. И заметь, не будь Толян настолько неприспособленным к дракам, все запросто могло получиться.</p>
      <p>— Она им прямо нас убить приказала? — помолчав, уточнила Инна.</p>
      <p>— Ну, впрямую вряд ли, подобное можно расценить как нарушение трудового соглашения с отелем. Но что направление Ариадне намеками задала — не сомневаюсь. Ей от того прямая выгода есть, причем очень немалая.</p>
      <p>— Кровью Ари повязать?</p>
      <p>— В том числе. Шантаж тут, конечно, невозможен, все всё и без того прекрасно поймут, а территория большого мира законам «Перекрестка» не подчиняется — убив там, тут отвечать за это не станешь. Но определенный психологический рубеж Ариадна перешла бы, то есть у Нателлы появится человек, который готов и дальше убивать. Да, в какой-то момент наша однобровая Элиза Дулиттл могла бы и новоявленного Генри Хиггиса на ноль помножить, но до того пользы от нее Нателла получила бы немало. Но и это не все.</p>
      <p>— А что еще? Мы настолько ей на этаже мешаем?</p>
      <p>— Я тебе уже говорил — наша парочка сейчас ей взгляд не застит, не воспринимает она нас как серьезных противников. Нет, она била не по нам, душа моя. Это удар, направленный в Киру.</p>
      <p>— В Киру?</p>
      <p>— Конечно. Она выходит на первый план, в ее орбите уже вращается несколько пар, и мы в том числе. Так что наша смерть — это два зайца, застреленные одним выстрелом. Даже три. Тут тебе и предупреждение, мол, «не связывайся со мной или ты следующая», и ослабление Кириной позиции, и, что самое важное, урок для остальных. Дескать, смотрите, ребята, кто тут главный и чем может кончиться конфронтация. Вот эта против меня пошла, и что? Были ее друзья, и нет их больше.</p>
      <p>— Ну да, похоже на правду. Но, по сути, ведь все вышло наоборот?</p>
      <p>— Именно, — подтвердил я. — Мы оказались молодцами. Бравировать этим не стоит, но и не использовать такую возможность глупо. Так что на ужине повеселимся.</p>
      <p>— А почему не стоит?</p>
      <p>— Потому что нас еще очень много. Выложи мы все подробности, и тогда сразу из категории «середнячки» все нас автоматически переместят в группу «им палец в рот не клади», что мне не очень нравится. Не люблю я быть на виду.</p>
      <p>— Ясно. Только вот Нателла-то все равно не простит.</p>
      <p>— Это да, для Нателлы мы теперь не неудобные соседи, которых до поры до времени можно терпеть, а цель номер один. С сегодняшнего вечера она ни одну мелочь не пропустит, любой шанс всадить нам нож в спину использует непременно. Что, тебе уже стало страшно?</p>
      <p>— Нет, — ответила Инна. — А должно?</p>
      <p>— Не знаю, — пожал плечами я. — Но в целом никогда не стоит недооценивать достойного противника. А особенно после того, как он жидко обосрался. Это, знаешь, такой стимул...</p>
      <p>— Как банально!</p>
      <p>— Зато жизненно.</p>
      <p>Инна помолчала, похлопала ладошками по коленям, а после спросила:</p>
      <p>— Ну а вдруг они все-таки выберутся? Мало ли?</p>
      <p>— Выберутся так выберутся, — пожал плечами я. — Значит, удача на их стороне.</p>
      <p>— А как мы тогда с ними?</p>
      <p>— Как раньше. Улыбаться станем, приятного аппетита желать в столовой. Мирно сосуществовать, короче.</p>
      <p>— После всего того, что было? Нет, ты не думай, я не тепличная девочка и в части сердечной улыбки с камнем за спиной не промах. И я жрала, и меня жрали — все было. Но вот убивать не убивали. Точнее, и такое случалось, конечно, несколько раз, но там были не те, с кем я за соседним столом сидела или выпивала в одной компании. Не свои. Как-то раз, на журналистском расследовании, меня псих чуть не зарезал, в другой — жена одного кренделя пришла с пистолетом выяснять, как мы ее мужика делить станем. Причем я и понятия не имела, что у этого козла жена есть!</p>
      <p>— А если бы знала? — спросил у нее я. На самом деле мне было абсолютно все равно, что там к чему, но Инну следовало отводить в сторону от потенциального самокопания.</p>
      <p>— На фиг бы он пошел. Нет, это не я высоконравственная, просто зачем? Карма — она все видит. А еще как-то раз была одна история, занесло меня в лес... Хотя нет. Ее вспоминать не хочу! Даже здесь!</p>
      <p> — Ну, нет так нет. Я и не настаиваю.</p>
      <p>И все же Инна продолжала нервничать, это было по ней видно. За последующие пять минут она несколько раз обернулась и глянула на дверь, ведущую внутрь чердака.</p>
      <p>— У них оставалось полчаса, — спокойно произнес я, — сейчас уже сильно меньше. Не психуй, скоро вон оттуда выйдет Аристарх Лаврентьевич, и мы с тобой отправимся на первый этаж.</p>
      <p>— Думаешь, он с нас спросит за то, что мы сделали?</p>
      <p>— Нет. Полагаю, ему все равно. Двумя коридорными больше, двумя меньше — какая разница?</p>
      <p>— Верно, — подумав, согласилась девушка. — И потом, он же не мог не понимать, зачем эти двое за нами рванули?</p>
      <p>— Естественно. И, заметь, с его стороны на этот счет не прозвучало ни одного комментария: ни «Вы там не встретились?», ни «Прямо дружно вы туда сегодня устремились». Тишина.</p>
      <p>— А на первый этаж тогда нам зачем идти?</p>
      <p>— Двенадцать минут эффективно использовать.</p>
      <p>— Лена Тимофеевская, — понимающе кивнула Инна. — Конечно.</p>
      <p>— Хорошо бы сегодня все до ума довести, не откладывая в дальний ящик.</p>
      <p>— А что будет с гостем Ариадны и Толика? Если они останутся там, то он, получается, беспризорным станет?</p>
      <p>— Получается, да, — согласился с ней я.</p>
      <p>— Хорошо бы нам его к рукам прибрать, — азартно предложила девушка. — А? В два раза больше плюсов наберем. Я даже знаю, как это все Церберу подать.</p>
      <p>— Да фиг знает, — засомневался я. — Идея, конечно, плодотворная, но... Аристарх-то, может, и не против будет, только вот если мы оплошаем, то штрафные санкции наверняка удвоятся. И это притом, что они без того ого-го какие! Эдак мы не в суровый минус уйдем, а вообще отсюда просто вылетим со свистом.</p>
      <p>— Ладно тебе, — ткнула меня в бок кулачком напарница. — Зато, если сделаем по красоте, лидерами станем.</p>
      <p>— Опять же — не рвусь в самый верх таблицы.</p>
      <p>— Я бы назвала это «запасом прочности». Мало ли какие гости потом к нам пожалуют?</p>
      <p>— Давай так — сначала ищем информацию, а потом уже решаем. Тем более что раньше ужина Аристарх все равно информацию о том, что нас теперь меньше, обнародовать не станет.</p>
      <p>— Думаешь, он по этому поводу речь толкнет? — снова нахмурилась Инна.</p>
      <p>— Наверняка, — уверенно подтвердил я, — первый прецедент же. Само собой, тыкать в нас пальцем и говорить: «Вот это они сделали так, что двое из вас отправились в никуда» — не станет, это не в его правилах, но пугать народ примется непременно. Он такое любит!</p>
      <p>Дверь скрипнула минут через десять или около того. И да, из нее вышел Аристарх Лаврентьевич, а не Ариадна с Толиком.</p>
      <p>— Вот и все, — вздохнула Инна.</p>
      <p>— А вы тут зачем? — поинтересовался у нас Цербер, закрывая дверь на висячий замок. — У вас работы нет?</p>
      <p>— Есть, — встал я с лестницы. — Но и вы нас поймите — все же к людям сходили. Там лето, машины ездят, халва в магазине продается. Не каждый день теперь такое случается.</p>
      <p>— Халва, — хмыкнул управляющий, убирая ключи в карман сюртука. — Скажешь тоже.</p>
      <p>— А что такого? Я ее очень любил. Знал бы — денежку с собой захватил, купил бы. И вас угостил.</p>
      <p>— Н-да? Ну тогда ладно. Все, идите. Нечего тут отираться, да еще и без меня.</p>
      <p>Вот интересно, что он сейчас имел в виду? То, что персонал не должен находиться рядом со служебными помещениями или же то, что мы можем здесь увидеть нечто такое, что не положено?</p>
      <p>Или что-то еще более скверное?</p>
      <p>— Тём, я спрошу? — осведомилась у меня Инна где-то в районе третьего этажа. Просто управляющий отправился вниз на лифте, мы же, повинуясь его суровому взгляду, потопали по лестнице.</p>
      <p>— Если что-то вроде «Тебе их не жалко?», то не надо. Потому что не жалко.</p>
      <p>— Да нет, — передернула плечами напарница. — Я уже приняла как данность то, что Толика с Ариадной нет. Сначала было муторно, а потом поняла — прав ты. Они нас не жалели, так чего нам по ним слезы лить? Я про другое.</p>
      <p>— Тогда давай.</p>
      <p>— А мы с тобой такую же хрень в перспективе устроить можем? Ну, с засадой? Как думаешь?</p>
      <p>— По ситуации, — чуть помедлив, ответил я. — Лучше бы нет, конечно. Сама видела, тут процесс обоюдный и неблагодарный. Может, мы, может, нас.</p>
      <p>— А если это будет Нателла? — голос Инны был серьезен до невозможности. Похоже, что именно ее моя напарница назначила главной виновницей того, что пришлось сегодня пережить, и, правды ради, меня это вполне устраивало. Главное, чтобы она теперь себя чрезмерно не накрутила и в этом состоянии лишнего не сказала и не сделала.</p>
      <p>— Нателла, — усмехнулся я. — С ней нам рано или поздно точно придется на кривой дорожке пересечься. Но давай не будем форсировать события, ладно? У нас сейчас другая цель в приоритете, а времени на ее достижение кот наплакал.</p>
      <p>— Отправная точка есть, остальное приложится, — плотоядно улыбнулась девушка, — уж поверь.</p>
      <p>И ведь не подвела она меня. Причем, подтверждая аксиому о том, что история всегда повторяется, но уже как фарс, Инна отыскала ответ на интересующий нас вопрос буквально на последних минутах, когда я уже мысленно махнул рукой на возможный козырь для разговора с постояльцем.</p>
      <p>— Есть! — сообщила мне девушка и откинулась на спинку стула.</p>
      <p>— Моя ты красота! — ласково произнес я, глядя на фото, которое напарница развернула во весь монитор.</p>
      <p>— Ты сейчас про меня?</p>
      <p>— Ну не про нее же? — удивился я, признаться, здорово покривив при этом душой.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 18</p>
      </title>
      <p>— А ну-ка! — Пальцы Инны с невероятной быстротой застучали по клавиатуре. — Вон оно как!</p>
      <p>— Ага, — нависнув над ней, подтвердил я. — А он кто?</p>
      <p>— Пять сек, — азартно отозвалась девушка. — Ого!</p>
      <p>— Да никакого «ого», что-то такое и напрашивалось. А должность у товарища сейчас какая?</p>
      <p>— Высокая, — ткнула пальчиком в экран через пару секунд напарница. — Какой, однако, карьерный рост!</p>
      <p>В этот момент на экране появилась надпись «Ваше время истекло. Администрация отеля надеется на то, что отведенный для работы час был использован разумно и результативно», но это уже ничего не меняло. Теперь мы знали почти все, что можно, за исключением кое-каких мелких деталей, которые, впрочем, и додумать несложно. Ну или предположить, как оно все происходило до и после смерти нашего постояльца. Вернее — сразу двух постояльцев.</p>
      <p>Другой вопрос, хватит ли нам этого для того, чтобы вскрыть душу господина Агапова настолько, чтобы он поплыл и принял верное решение, но это уже совсем другая история. В любом случае свою работу мы сделали полностью, и упрекнуть нам себя не в чем.</p>
      <p>А где-то даже и перевыполнили. Да, с неясными пока последствиями, поскольку коллектив, узнав о случившемся там, в большом мире, может отреагировать по-всякому, от варианта «правильно, так им и надо» до «да вы убийцы просто», но это все частности. Да и все равно мне, если совсем уж откровенно. Да, мы с Инной первыми взяли чужие жизни здесь, в «Перекрестке», но все равно рано или поздно это бы случилось.</p>
      <p>Да и Ариадна вряд ли бы сильно переживала по подобному поводу. Толик — не знаю, а она точно нет. Более того, еще и бравировала бы на ужине, мол, «вон я какая, двоих убрала из столовой, теперь со столиками меньше проблем будет».</p>
      <p>Так что — проехали-забыли.</p>
      <p>— А мы прямо молодцы? — спросила у меня Инна, разминая пальцы. — Да?</p>
      <p>— Вне всякого сомнения, — заверил ее я. — Ты так вообще титан!</p>
      <p>— Титанка, — поправила меня девушка. — Хотя нет, лучше все же титан. Вот верно один мой приятель говорил, что не все феминитивы одинаково благозвучны.</p>
      <p>— Толерантная личность, — усмехнулся я. — У меня другая точка зрения на этот счет.</p>
      <p>— Мизогинист, — ткнула меня пальцем в грудь напарница. — Как и этот приятель, если уж совсем честно. Я как-то назвала себя при нем «авторкой», так он долго ржал, а потом сказал, что все феминитивы полное... Ну, ты понял.</p>
      <p>— Как не понять. Но ты же встала на защиту обретенных сильными и самодостаточными женщинами завоеваний? Показала этому сексисту, где раки зимуют?</p>
      <p>— Титаны не сдаются, — подтвердила Инна. — Пошли пожрем, а? Шесть ведь уже есть?</p>
      <p>— Уже почти да, но мы сейчас в столовую не пойдем, — расстроил ее я. — Потерпишь полчаса.</p>
      <p>— Спросила бы «почему», но не буду.</p>
      <p>— Лень?</p>
      <p>— Не-а. Понимаю, что к чему. Тебе нужен полный зал, а не те, кто первым придет. И чего, вот прямо так при всех расскажешь, что мы этих двоих того?</p>
      <p>— Пока не знаю, — не стал ей врать на этот раз я. — По ситуации. Такие новости подавать с умом надо, так, чтобы потом никто не сказал, что мы с тобой все сильнее начинаем напоминать маньяков. И умоляю, не говори «с чего бы?» или «это же они на нас напали, а не мы на них».</p>
      <p>— Даже не подумаю. Тёмушка, я журналист, потому знаю одну из главных новостных аксиом: кто остался на ногах стоять, версия того о происшедшем и будет основной, или даже единственной. А что там было на самом деле, как оно происходило — можно только гадать. Прости за банальность, но историю пишут победители. Потому меня всегда веселят исторические расследования о событиях вековой и более разницы. Никто никогда не узнает, что где тогда происходило в реальности, потому что на земле не осталось никого, кто бы в те временам жил, а хроникам, летописям и воспоминаниям очевидцев и современников верить не стоит. Люди субъективны по сути своей, потому любое событие прогоняют через личностную оценку, которой объективно грош цена. А то и вовсе пишут то, что им сказали или что выгодно в конкретный данный момент истории. И неважно, о чем именно идет речь — о работе Каланчёвской пожарной части в первом десятилетии двадцатого века или об убийстве Николая Второго. Любые свидетельства и о том, и о том одинаково недостоверны, потому что мы не знаем, насколько они реалистичны.</p>
      <p>— Хорошо сказано, — проникся я. — Но ты же сама небось не раз писала...</p>
      <p>— Да-да, — покивала Инна, — конечно. И именно поэтому я так уверенно говорю о том, что верить в таких вопросах никогда никому нельзя. Делать вид — можно. А верить — нет.</p>
      <p>— Уговорила, не буду больше тебя всерьез воспринимать.</p>
      <p>— Нет, здесь и сейчас — запросто. Мы же с тобой вот так теперь, — и девушка приложила один указательный палец к другому, — а то и в перспективе еще вот так.</p>
      <p>И пальцы из положения «сбоку» переместились в положение «один на другом».</p>
      <p>— Ну, ты события не форсируй, — посоветовал я ей.</p>
      <p>— А ты не затягивай. Не люблю быть в отстающих. Или тебе другой женский типаж по душе? — И она, приложив руку к бедру, поправила волосы, на миг став очень похожей на Киру.</p>
      <p>— Не надо грязи, — приобнял я девушку за талию. — Ты моя роднулечка, ей была с самого начала и ей останешься.</p>
      <p>— Еще раз такое увижу — получите штрафной минус, — донесся до нас голос Цербера, который, как видно, просто проходил мимо компьютерного закутка и увидел там нас.</p>
      <p>— А чего мы сделали-то? — возмутилась Инна. — Аристарх Лаврентьевич?</p>
      <p>— Неподобающее поведение в публичном месте, — пояснил управляющий. — Тут гости ходят, а вы, понимаешь, устраиваете не пойми чего. Да и вообще сегодняшний день меня очень, очень опечалил. В разрезе персонала, имеется в виду.</p>
      <p>— А что случилось? — уточнил я. — Если не секрет?</p>
      <p>— Артем, если у меня возникнет желание с кем-то приватно поделиться своим недовольством, то вряд ли это будете вы.</p>
      <p>Вот тебе и раз! А я по наивности своей считал, что у меня с этим старым хрычом вроде как неплохие отношения. Обидно.</p>
      <p>— Как, впрочем, и кто-то другой из ваших коллег, — продолжил Цербер, чем меня немного приободрил. — Субординация есть субординация. Когда руководство начинает откровенничать с подчиненными, никогда ничем хорошим это не заканчивается, причем для него самого в первую очередь.</p>
      <p>— Ясно, — щелкнул каблуками я. — Мы пойдем?</p>
      <p>— Вас никто не задерживает. Но о предупреждении помните, еще один подобный казус — и на доске появится минус. Ну а с учетом того, что ваша пара в данный момент находится в достаточно шатком положении, он может стать и решающе-критичным. Так что, надеюсь, вами будут сделаны надлежащие выводы.</p>
      <p>Мы заверили его, что это непременно случится, и поспешно ретировались на свой этаж.</p>
      <p>— «В шатком положении», — бурчала Инна, лежа на кровати и буравя взглядом потолок. — Приободрил! Нет чтобы что-то хорошее сказать!</p>
      <p>— А он и не обязан это делать, — резонно заметил я, перелистывая очередную страницу романа Джеймса Хедли Чейза «Дело о наезде», который прихватил из библиотеки в последний раз по принципу «до кучи». — Цербер начальник, его дело следить за тем, чтобы работа вверенного ему учреждения шла без сучка и задоринки.</p>
      <p>— Ну не знаю. Вот я бы другой была!</p>
      <p>— И завалила бы все за неделю. Ну-ну, не сопи настолько выразительно. Я же правду сказал. Ты и сама знаешь, что все именно так.</p>
      <p>— А ты бы не завалил!</p>
      <p>— И я бы завалил, просто по другой причине.</p>
      <p>— Какой?</p>
      <p>— Ты слишком добрая, а я слишком мнительный. Кстати, возможно, именно по этой причине у нас с тобой тут все более-менее и получается. Мы вместе представляем собой некий баланс, уравнивая недостатки друг друга.</p>
      <p>— Вот интересно, — приподнявшись, глянула на меня Инна, — а нас так специально подбирали или все же был запущен некий рандом?</p>
      <p>— Поздно как-то ты на этот счет задумалась, — фыркнул я, — но если тебе интересно, то моя точка зрения — случайного тут нет вообще ничего. У всего есть или объяснение, или второе дно. Или даже третье.</p>
      <p>— Ой, все! — снова опустила голову на подушку девушка. — У тебя как чего спросишь, так потом жалеть начинаешь. Даже до того простое начинает казаться сложным.</p>
      <p>— Это называется «мыслить».</p>
      <p>— Иди в жопу!</p>
      <p>Вот так, за душевными разговорами, у нас полчаса и прошли. Отдельно замечу — ни темы грядущего разговора с господином Агаповым, ни даже предстоящего объяснения с коллегами мы не касались. А смысл? Только накрутишь себя сверх меры, да и все.</p>
      <p>Впрочем, о чем-то таком ребята, похоже, уже то ли знали, то ли догадывались. Просто когда мы вошли в столовую, шум голосов стих и все уставились на нас.</p>
      <p>— Приятного аппетита всем, — произнес я и направился к единственному пустому столику. — Чем нынче кормят?</p>
      <p>— На первое цуппа ди файоли э фунги, — произнесла Женька. — Очень вкусно.</p>
      <p>— Ты как это запомнила? — изумился Серега.</p>
      <p>— У меня математический склад ума, — пояснила наша староста. — Ну и еще тренировала память с девяти лет.</p>
      <p>— Короче, суп с грибами и фасолью, — пояснила Кира. — А то «цуппа» какая-то... На второе фаршированный цукини. Жирновато, но вкусно.</p>
      <p>— Прямо вечер высокой кухни! — восхитилась Инна.</p>
      <p>— Это потому, что ты слаще морковки ничего не ела, — хмыкнула Нателла. — Еда из тех, которые в итальянских забегаловках подают.</p>
      <p>— Ой, а ты прямо в Рим как на дачу ездила, причем исключительно в «Рафаэле» и «Босколо Экседре» селилась, — не полезла за словом в карман моя напарница.</p>
      <p>— Да уж повидала мир!</p>
      <p>— А ума не нажила, — глянула на нее Кира. — И язык за зубами держать не научилась. Я вот сейчас маэстро Антонио скажу, что ты его блюда к фастфуду приравняла, а потом погляжу, как он тебе большим ножом голову отчекрыжит. А он именно так и поступит, не сомневайся.</p>
      <p>— Если в чем я и не сомневаюсь, так это в том, что ты на нас всех подстукивать скоро начнешь, — парировала ее слова наша соседка по этажу. — Или уже принялась.</p>
      <p>— На «нас всех» — конкретно на кого? — поинтересовалась Алена, ставя перед нами тарелки с густым и пряно пахнущим супом. — О ком речь? Если обо мне, например, так это вряд ли. За мной «косяков» больше нет, я нужные выводы сделала. А если на тебя и Ариадну — так и правильно.</p>
      <p>— Чего так?</p>
      <p>— Стервы вы обе, — хладнокровно, просто фиксируя факт, ответила девушка, — клейма ставить негде.</p>
      <p>— Кстати, а Ариадна-то где? — задала вопрос Анфиса, причем адресуя его вроде бы всем, но глядя при этом на нас. — До конца ужина всего ничего времени осталось.</p>
      <p>— И Тимофея с Эммой не видать, — добавила Женька.</p>
      <p>— Эти двое на подсобных работах, — хмуро буркнул Данила. — У них гостей нет, они с Аристархом еще утром о приработке договорились, вот он их в сад после обеда и отправил. Наверное, не успели все доделать, потому на ужин и не пришли. Десять монет на двоих все же. Я бы тоже их еде предпочел.</p>
      <p>Однако, какой у нас Цербер многостаночник. И нас в большой мир отправил, и Тиму с Эмкой в сад.</p>
      <p>И еще — Данила, конечно, сильно жадноват. Ну или в том мире у него жизнь была не сильно богатая и веселая.</p>
      <p>— А про Ариадну с Толиком нам вы, наверное, расскажете, — предположила Кира, подпирая щеку рукой и глядя на меня. — Просто Валерка мой видел, как сначала вы двое с Аристархом на чердак зашли, а после, когда пылесосил, у дверей еще и этих двоих встретил и, опять же, с собой увел.</p>
      <p>Ага. Значит, наши несостоявшиеся убийцы каким-то образом успели перехватить управляющего еще до того, как мы второй раз спустились вниз, а это ведь очень маленький временной лаг. И не просто перехватить, но и обо всем с ним договориться. Лихо. Пусть с опозданием, но я даже немного зауважал Ариадну. Посмертно, так сказать.</p>
      <p>— Да хрен с ней, с Ариадной, — возразил Серега. — Лучше расскажите, как вообще сходили? Ну, на волю? Ясно, что вы вторые, не первые, но все равно интересно же.</p>
      <p>— Может, чего нового узнали? — поддержала его Алла, которая, заметим, вообще редко вступала в общие беседы. — Два раза не один, уже могут появиться лайфхаки, которые каждому пригодятся.</p>
      <p>— Есть такое, — кивнул я, не забывая попутно поедать суп, который, к слову, был очень хорош. Вот умеют итальянцы в специи и сытность, не то что скаредные французы. И пряно, и ароматно, и гущи полно. — Оказывается, те деньги, что мы тут получаем, можно там, на воле, использовать.</p>
      <p>— Да ладно! — в один голос произнесли Кира и Серега.</p>
      <p>— Так и есть. Но, правда, есть ограничения на пронос оттуда сюда кое-каких предметов. «Алкашка», табачные изделия...</p>
      <p>— Все, дальше неинтересно, — вздохнул Рыжий. — Тьфу! Нет в жизни счастья.</p>
      <p>— Мы все за ЗОЖ, — отмахнулась Кира. — Давай, Тём, не тяни!</p>
      <p>— А по какому курсу наши монеты на денежные знаки Аристарх меняет? — задал вопрос Данила сразу после того, как я замолчал.</p>
      <p>— Вот фиг знает? — глянул я на Инну. — Как-то не спросил.</p>
      <p>— Так это самое главное! — возмутился напарник Регины. — Может, он один к одному чендж делает. И толку тебе там от одного рубля? Ты на него чего купишь?</p>
      <p>— Вряд ли, — усомнилась Женя. — Такое даже для нашего отеля слишком. Да, тут живется несладко, но давайте будем честны — никаким обманом или чем-то таким тут не пахнет. Выбирать иногда приходится, это правда, причем условия такие, что орать охота, но...</p>
      <p>— Мы поняли, — остановила ее Алиса, которая принесла нам с Инной второе блюдо и по стакану с соком фиолетового цвета. Уж не знаю, какой фрукт тут маэстро использовал, но запах приятный. — Еще что-то интересное было?</p>
      <p>— На дворе стояло лето, — облизал я ложку, — похоже, самая маковка. Тепло, светло, на улице пахнет листвой и немного пылью.</p>
      <p>— Хорошо, — вздохнул Арсений. — Как у нас во дворе.</p>
      <p>— Что еще? — я снова глянул на Инну. — А. Сходили удачно, все, что надо, узнали. Даже с «горочкой».</p>
      <p>— Теперь осталось только использовать, — поддержала меня напарница, прожевав цуккини. — Блин, вкусно! Тём, тебе же не понравилось, да?</p>
      <p>— Даже не попробовал пока, — я вцепился в тарелку. — Может, и не понравилось. Но, скорее всего...</p>
      <p>— Точно нет, — заверила меня девушка и ловко подцепила продолговатую половинку овоща, фаршированного мясом и сыром, своей вилкой. — А я тебе завтра свою порцию на завтраке отдам!</p>
      <p>— Неравноценный обмен, — осуждающе глянула на Инну Кира. — Совсем ты совесть потеряла.</p>
      <p>— Не-а.</p>
      <p>— Не-а — не потеряла?</p>
      <p>— Не-а, никогда ее и не имела. Или имела, но в на редкость непристойных позах.</p>
      <p>— Оно и видно. Тём, еще чего расскажешь?</p>
      <p>— Надо очень четко следить за временем. — Я взял кусок серого хлеба, посолил его и разломил на две части. — Просто за основу это брать. Плюс очень точно запоминать дорогу от места высадки, особенно тем, кто страдает топографическим кретинизмом. У нас сегодня маршрут был вроде и не сильно крученый, но Инка сказала, что могла бы заплутать.</p>
      <p>— Факт, — с набитым ртом подтвердила девушка. — Если бы не Тёма, то беда. Там бы и осталась.</p>
      <p>— Да, насчет денег, — вспомнил я. — Они не только для покупок могут пригодиться, потому их лучше на потом оставлять. На после того, как цель будет достигнута.</p>
      <p>— Что ты имеешь в виду? — уточнила Алена, которая стояла в дверях столовой.</p>
      <p>— Мотивация потенциального источника информации, — пояснил я. — Лучше денег ничего не работает. Ну или просто «спасибо» таким образом сказать, как у нас сегодня. Мы в детском доме были, нам и за так помогли, конечно, но очень хотелось одной девчушке немного «шуршиков» отсыпать.</p>
      <p>— До сих пор неловко, — снова поддакнула Инна, которая свою порцию уже смолотила и теперь бодро расправлялась с моей.</p>
      <p>— Вывод — после следующей зарплаты надо часть рублей сберечь, — подытожила Кира.</p>
      <p>— Если только Соломон на пару с администрацией отеля что-нибудь новенькое не придумает, — фыркнула Кира.</p>
      <p>— Кто? — переспросил я.</p>
      <p>— Продавца из палатки Соломоном зовут, — пояснила девушка. — Что? Я имя у него еще тогда узнала.</p>
      <p>— И ему оно идет, — хихикнула Анфиса.</p>
      <p>— Конечно идет. Ты его видела? Было бы странно, если бы его при такой внешности звали Васькой или Анисимом. Ладно, пустое. Что еще расскажешь?</p>
      <p>— Еще? А. Нас чуть не убили, — прекрасно понимая, что ребята ждут ответ на вопрос «А ребята-то где?», — произнес я и откусил хлеба.</p>
      <p>— Вас чуть чего? — переспросила Алена.</p>
      <p>— Ариадна и Толик нас загасить решили, — пояснил я, жуя. — Дождались в подвале заброшки, который был точкой входа-выхода, и в нем хотели на ноль помножить.</p>
      <p>— Тём, ты шутишь? — раздался в наступившей тишине тонкий голос Жени.</p>
      <p>— Нет. У одного доска, у второй кирпич. Сначала хотели меня уработать, а потом вон Инку. Ну, предварительно из нее выжав всю собранную информацию, понятное дело. И будь на месте Толяна, к примеру, Серега, не сидел бы я здесь.</p>
      <p>— А чего сразу Серега? — возмутился Рыжий. — И вообще от тебя я такого, Тёма, не ожидал. Думал, мы друзья.</p>
      <p>— Да не в том смысле, — поморщился я. — Знаю, что ты на такое не пойдешь. Имеется в виду то, что не окажись Толик додиком, все бы у него получилось. Повезло нам, что опыта у него в подобных вещах нет.</p>
      <p>— А, понял, — кивнул Серега. — Ну да, в подвале с доской — это даже не смешно. Там же узко, не размахнешься. Тут, если брать в расчет подручные материалы, к примеру, электрод нужен, его в брюхо воткнуть можно. Или арматурина, если короткая. Она даже лучше: отоварил по башке, а после добивай спокойно — хочешь ей же, хочешь камнем.</p>
      <p>— Один в один мои мысли, брат! — Я протянул к нему ладонь, Рыжий, привстав, хлопнул по ней своей.</p>
      <p>— И где они теперь? — спросила Регина. — Ариадна и Анатолий?</p>
      <p>— Там остались, — невозмутимо ответил я. — Где же еще?</p>
      <p>— Вы их уработали, что ли? — в снова воцарившейся тишине уточнил Рыжий. — Да?</p>
      <p>— Да.</p>
      <p>— Прямо вот... — Женя запнулась, как видно, не сумев произнести слово, которое ее пугало. — Ну...</p>
      <p>— Ну? — подбодрил ее я.</p>
      <p>— Я не могу.</p>
      <p>— Да, Женька, мы их убили.</p>
      <p>Главное слово прозвучало, а вслед за ним послышались два резких выдоха и три нецензурных слова, которые относились не к нашим личностным характеристикам, а выражали степень переполнения эмоциями тех, кто их изрек.</p>
      <p>— Ничё себе! — не сразу справилась со своими чувствами и Кира, чем меня немного расстроила. Был уверен, что кто-кто, а она-то воспримет произошедшее просто как данность. Ан нет, и у нее, выходит, нервишки слабы. — Вот так просто!</p>
      <p>— Ничего не просто! — возмутилась Инна. — Поверь! Нет, Тёма-то да, он спокойный был, а меня до сих пор трясет. Я как тот кирпич в руках Ариадны вспомню, которым она меня по башке хотела треснуть, так мурашки по коже бегут.</p>
      <p>— Она всегда мутная была, — неожиданно спокойно сообщила всем Алла, — с самого начала. Правильно все ребята сделали, с такими, как она, только так и надо. И с ей подобными тоже.</p>
      <p>Ай, молодец! Вот не ожидал!</p>
      <p>— Под «ей подобными» кого в виду имеешь? — не удержалась-таки Нателла. — Не пояснишь?</p>
      <p>— Сама же все поняла, — отозвалась напарница Василия. — Дуру не включай. Все знают, что Ари у тебя с руки ела. И я тебя сегодня с ней видела на лестнице, причем как раз после обеда. Вы о чем-то шушукались.</p>
      <p>— Видела и видела. И что? Мало ли кто с кем о чем говорит?</p>
      <p>— Вот уж нет! — поддержала Аллу Кира. — Ты просто так ничего не делаешь. Не удивлюсь, если ты этих двоих на ребят и науськала.</p>
      <p>— Доказать можешь?</p>
      <p>— А мне и не надо. И никому не надо. У нас тут не правовое государство, а отель, расположенный по ту сторону бытия, потому ни судей, ни прокуроров, ни адвокатов нет. Просто всем следует запомнить, что общение с тобой запросто может оказаться летальным, вот и все. А что до Тёмы с Инной — они защищались. И я бы на их месте так же поступила.</p>
      <p>— Убивать зачем? — всхлипнула Женька. — Подрались — понимаю. Но вот так, насовсем... Это же страшно!</p>
      <p>— Как ты там, в первой жизни, столько времени протянула? — удивилась Алена. — У нас на районе у тебя шансов вообще бы не было.</p>
      <p>— А у нас таких не трогали, — вдруг заявил Данила. — Считалось, что их жизнь и так обидела. Тём, вы их хоть быстро?</p>
      <p>— У нас на руках крови нет, — развернулся я на стуле и обвел взглядом присутствующих. — Не потому, что принципы или там непротивление злу насилием. Просто — зачем? Да и хотелось, чтобы они поняли все. Ну, хотя бы напоследок. Мы их там, в подвале, к батареям привязали и рты заткнули. Времени у них с полчаса оставалось.</p>
      <p>— И? — жадно спросил у меня Рыжий.</p>
      <p>— Цербер вышел, они нет. И чердак он после на замок закрыл. Вывод прост.</p>
      <p>— Ну, жалостливая наша? — обратилась Алена к Женьке. — Так лучше?</p>
      <p>— Ненамного, — хлопнула глазами староста, — но все же да. Тём, просто если бы вы их... Ну... Я не знаю, как с тобой и Инной потом общаться получится... Наверное, не смогла бы. Не потому, что вы... Ну... Просто....</p>
      <p>— Все, не путайся в словах и соединительных союзах, — попросил я ее. — Смысл ясен. И сразу — мы не жалеем о сделанном. Не жалеем же?</p>
      <p>— Не-а, — поддержала меня Инна, берясь за стакан с соком. — Ни на минуту.</p>
      <p>— Но все же хочется, чтобы такое больше не повторилось. Или повторилось, но не больше одного раза.</p>
      <p>И я взглянул на Нателлу, сидевшую на своем обычном месте, причем с очень невеселым лицом. Властвует собой она отлично, но тут удар был слишком силен. Я сейчас не про свою фразу, а про ситуацию в целом.</p>
      <p>— Если бы там была я, тебя сейчас не было бы тут, — сообщила она мне. — Не сомневайся.</p>
      <p>— Может, да, может, нет. Ты, главное, не доводи дело до фактической проверки того, кто из нас сейчас прав.</p>
      <p>— Тут как пойдет, Артемка, — усмехнулась Нателла. — Наперед не угадаешь.</p>
      <p>Смешки смешками, а глаза-то злющие. Но и есть почему — единственная союзница ушла в никуда, коллектив вместо того, чтобы нас осудить, сделанное одобрил, да еще и по ней катком прошелся. Есть от чего захандрить.</p>
      <p>А еще мне стало предельно ясно, что мира между нами уже никогда не будет, мы теперь для нее враги до конца, причем неважно чьего — его или нашего. И очень хорошо, для того разговор и был начат. Более того, я теперь при каждом удобном случае стану ее провоцировать, но при этом так, чтобы придраться ко мне не получилось. Или, того хуже, жалобу Церберу подать.</p>
      <p>Нет, это будут точечные и легкие уколы, но много. Накопительный эффект, мне нужен он. Терпением Нателла не обижена, это факт, но у каждого есть свой личный порог восприятия, потому рано или поздно она его достигнет, и вот тогда последует вспышка гнева — яркая и беспощадная. И пусть ее, того и надо. Такие вспышки есть ошибки сами по себе, а применительно к тому месту, где мы находимся, то вдвойне-втройне. И я сделаю все, чтобы она заплатила за нее как можно больше.</p>
      <p>Ну, и за Инной нужно следить повнимательнее, потому что Нателла, возможно, станет делать то же самое в отношении нее. Но и тут я в плюсе. Моя напарница при всех ее недостатках все равно куда более сильное звено, чем Геракл. Потому нас двое, а она, по факту, одна. И поддержки ждать ей неоткуда.</p>
      <p>А у меня ведь еще и Кира есть. И Алена. Пока мы идем с ними вместе. Да, возможно, точнее, почти наверняка лишь до какого-то поворота, после чего каждый отправится своей дорогой. Но где он, тот поворот? И когда он будет?</p>
      <p>Я одарил Нателлу улыбкой, подмигнул ей, развернулся и взял еще один кусок хлеба.</p>
      <p>— Выходит, одно крыло на четвертом этаже освободилось? — внезапно сообщила всем Регина. — Ведь так?</p>
      <p>— Выходит, да, — кивнул Рыжий.</p>
      <p>— Ну и хорошо, — потерла ладони официантка. — Наше будет!</p>
      <p>— Чего это ваше? — возмутилась Алиса.</p>
      <p>— А чье? Алена тут надолго, а ты...</p>
      <p>— Что я? Мы с Пашкой в безномерные попали не потому, что косячили, а из-за раздолбайства бывших напарников. Вернее, потому что у них кишка оказалась тонка. Так что вполне возможно, что не вам, а нам свободное крыло достанется.</p>
      <p>— Ага, щас! — Регина положила ладонь на плечо Данилы. — Ты две недели, как мы, тут отпаши, тогда и поглядим.</p>
      <p>— Не тебе такие вопросы решать! — сузила глаза Алиса.</p>
      <p>— Что абсолютно верно, — одобрил ее слова Аристарх Лаврентьевич, входя в столовую. — Рад слышать разумные речи. Так, персонал, если трапеза закончена, то жду вас всех в баре, ради такого дела я даже распорядился его закрыть на полчаса. Впрочем, там все равно никого нет. Если кто забыл, то сегодня воскресенье, то есть наступило время для подведения недельных итогов.</p>
      <p>— А ведь точно! — ошарашенно сообщил всем Рыжий. — Блин, глицин пить надо, память ни к черту!</p>
      <p>Самое забавное, что не он один такой. Рутина сделала свое дело, мы почти все как-то выпустили данный факт из вида. И я, кстати, тоже. Ведь постоянно думаем о плюсах, минусах, доске, возможности вылететь с этажа, а после забываем о самом, наверное, главном событии недели.</p>
      <p>— Даже не удивлена, — вздохнула Алена. — Хотя... Регишка права, нам один хрен ничего не светит.</p>
      <p>— А вот еще что интересно, — вдруг сказала Зоя. — Гость Ариадны и Толика — что с ним?</p>
      <p>— Вот! — торжествующе пискнула Женька. — Я еще на той неделе этот вопрос поднимала, но меня никто не слушал! Ну, не про конкретно этого гостя, а вообще. Ведь если что, то или Регине с Данилой, или Алисе с Павлом всего сутки достанутся на решение вопроса. А потом — минус, если не справятся.</p>
      <p>— А как тут справишься? — Регина глянула на меня. — Если без посторонней помощи?</p>
      <p>— Поживем — увидим, — произнес я, подумав о том, что тут, конечно, ситуация двойственная, но из тех, где, пожалуй, лучше побыть хорошим, чем принципиальным.</p>
      <p>Да и лишний должник никогда лишним не будет, как бы тавтологично эта фраза ни звучала.</p>
      <p>Минут через десять мы все собрались в баре, причем, в отличие от прошлой недели, где расслоение коллектива было еще не так заметно, сейчас многое встало на свои места.</p>
      <p>Наш тройственный союз занял все тот же диван, вернее, на нем устроились Инна, Кира и Алена, мы же с парнями встали за спинкой. Вернее, мы с Валерой стояли, а Рыжий эдак вольготно на нее оперся.</p>
      <p>Нателла устроилась в углу, и было заметно, что без поддержки однобровой подруги ей дискомфортно. Да, уже завтра она пересмотрит свою позицию, но сейчас вот так.</p>
      <p>Лиза с Зоей тоже немного маялись, потому что куда-то задевалась их третья подруга Эмма. Кстати, действительно странно, что ее нет, ибо, зная Цербера, можно предположить, что он должен рявкнуть что-то вроде «не справились — денег не получите» и загнать эту парочку в отель.</p>
      <p>Ну и уже можно точно говорить, что сформировался еще один пул, состоящий из Аллы с Василием, Регины с Данилой и Анфисы с Ромой. Первую скрипку в нем визуально играла Региша, но что-то мне подсказывает, что поет она с голоса Аллы. А он у нее, как показал сегодняшний ужин, есть.</p>
      <p>Ну а что до Жени, она с Вадиком в результате устроилась в уголке и тихонько шмыгала носом, пытаясь восстановить душевное равновесие.</p>
      <p>— Итак, — хлопнул в ладоши Аристарх Лаврентьевич. — Все здесь?</p>
      <p>— Нет, — немедленно произнесла Нателла, — не все.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 19</p>
      </title>
      <p>— Правильно, не все, — согласился с ней управляющий, — но одновременно с тем — все.</p>
      <p>— Как я люблю мужчин, которые говорят загадками, которые кроме них никто понять не в состоянии, — томно произнесла Анфиса. — Есть в них что-то демоническое и притягивающее.</p>
      <p>— Первое замечание, — бросил на нее строгий взгляд Аристарх Лаврентьевич. — После второго на доске появится минус.</p>
      <p>— Неправильно осуждать женщину, пусть даже и не слишком живую, за кокетство, — заявила Инна. — Уж извините за прямоту.</p>
      <p>— Кокетство тут ни при чем, — покачал головой Цербер. — Хотя применительно ко мне в нем смысла, уж поверьте, нет. О другом речь. Не стоит будить лихо, которое тихо, особенно то, о котором понятия не имеете.</p>
      <p>А, вон оно что. Понял я, за что Анфисе желтую карточку показали.</p>
      <p>— Так что с отсутствующими? — уточнила Нателла. — Нет двух пар — Тимофея и Эммы, а также Ариадны и Анатолия. Без них собрание теряет легитимность.</p>
      <p>— Ух, какие термины пошли в ход! — восхитилась Кира напоказ. — «Легитимность». Еще есть «кворум» и «консенсус». Давай, пускай и их в ход!</p>
      <p>— Перечисленные лица более не являются сотрудниками нашего отеля, — вроде и негромко, но так, что его все услышали, сообщил Аристарх Лаврентьевич.</p>
      <p>— О как! — хлопнул ладонями по обшивке диванчика Рыжий. — Лихо!</p>
      <p>Ну, вторая пара — это ясно. А с ребятами, что пошли на подсобные работы, что случилось? Хотя, помнится, Эмка была особой весьма любопытной, то и дело норовила то туда, то сюда нос сунуть.</p>
      <p>Так что, возможно, и залезла не туда, куда следует. Вернее, заглянула. Или даже вышла? Впрочем, это только одна из возможных версий, а так их можно генерировать до бесконечности, отель с его ловушками такое позволяет делать. Вдруг эта парочка надумала совокупиться в беседке, вход в которую младшему персоналу отеля запрещен? Или сдуру и в спешке они цветочек аленький срезали? Ну да, я такого в саду не приметил, но это не означает, что его там нет.</p>
      <p>— А причины? — продолжила, к моему великому изумлению, упорствовать Нателла. Уж не знаю, то ли она себе самой пытается что-то доказать, то ли мозга за мозгу у нее зашла. Ну или она очень быстро сгенерировала новую линию поведения и теперь закладывает ее основы. — Мы же можем их узнать?</p>
      <p>— Вам это настолько интересно? — как мне показалось, вполне искренне удивился Цербер.</p>
      <p>— В общем-то да, — вступила в беседу Женя, — они же наши коллеги. Мы переживаем.</p>
      <p>— Да и учиться на чужих ошибках выгоднее, чем на своих, — добавила Кира. — И безопаснее.</p>
      <p>— Резонный довод, — подумав, признал Аристарх. — Ну, извольте. Коридорные с пятого этажа... Как бишь их?</p>
      <p>— Тимофей и Эмма, — подсказала староста.</p>
      <p>— Именно. Так вот они проявили любопытство там, где не должно, чем нарушили правила отеля, а также одно из условий трудового договора. Как следствие, они были немедленно уволены из штата «Перекрестка».</p>
      <p>Ну точно, значит, они все же решили посмотреть, что находится там, за воротами. Уверен, Тима пытался напарницу остановить, но, как видно, оказался недостаточно убедителен.</p>
      <p>— Тём, — повернула ко мне голову Инна, и я наклонился к своей спутнице. — По ходу, нет за теми воротами дороги из желтого кирпича. Ну, ты понял, о чем я?</p>
      <p>— Или есть, но ведущая в один конец, — подтвердил я.</p>
      <p>— Чем дальше, тем больше у меня перед тобой долг, — констатировала девушка.</p>
      <p>— А про что речь идет? — поинтересовалась Кира. — Какая дорога? Где?</p>
      <p>— Потом расскажем, — пообещала Инна.</p>
      <p>— Ловлю на слове.</p>
      <p>— Вторая пара, Ариадна и Анатолий, получила право на выход за пределы отеля в связи с производственной необходимостью и не уложилась в отведенное для того время. Дальше объяснять?</p>
      <p>— Нет, и так все ясно, — произнес Данила. — Да мы уже в курсе.</p>
      <p>— Присутствующие здесь коридорные с четвертого этажа, а именно Артем и Инна, при свидетелях признались, что Ариадна и Анатолий не явились в срок по их вине, — громко заявила Нателла. — Они не дали им это сделать.</p>
      <p>— И что? — удивился управляющий.</p>
      <p>— По сути мы наблюдаем здесь убийство, — пояснила Нателла.</p>
      <p>— Возможно. Но администрация отеля не несет ответственности за поступки персонала вне его территории. Соверши эти двое подобное в баре или, положим, в подвале — да, санкции воспоследовали бы незамедлительно, тем более что подобное предусмотрено в трудовом договоре. А то, что происходит за пределами «Перекрестка», ни меня, ни мое руководство, ни собственников не волнует.</p>
      <p>— Даже так? — усмехнулась Нателла.</p>
      <p>— Именно так, — отчеканил управляющий. — Вы сами принимаете решение о том, что вам надо покинуть отель с производственными целями. Если мы находим ваше желание существенным, то идем навстречу, если нет — то извините. Ну а все далее происходящее, как и конечный результат, нас не волнуют, поскольку за все последствия своего решения отвечаете вы и только вы. И уж совсем нам безразлично, что именно вы творите друг с другом там, в привычном ранее вам мире. Тем более что данные деяния находятся в ведении гражданских властей, а не администрации отеля. Впрочем, с учетом же вашего текущего статуса, и они тоже вряд ли станут заниматься расследованием.</p>
      <p>— Ну да, — ухмыльнулся Рыжий. — Нет тела — нет дела. А тел наверняка ведь в том подвале нет?</p>
      <p>— Разумеется, — подтвердил Цербер.</p>
      <p>— А если кто-то надумает убить не своего коллегу по отелю, а кого-то другого? — осведомилась у него Нателла. — Просто какого-то человека? Ну вот захочется ему?</p>
      <p>— Я тебя бояться начинаю, — сообщила ей Алла. — Что за маниакальные устремления?</p>
      <p>— Да нет, тут все проще, — усмехнулась Инна. — Элементарная зависть, вроде: «мы не живем, и тебе незачем».</p>
      <p>— И все же? — проигнорировала их реплики Нателла.</p>
      <p>— Вряд ли у кого-то из вас что-то подобное получится, — дождавшись тишины, произнес Цербер. — Я ответил на поставленный вопрос?</p>
      <p>— Предельно четко. Благодарю! — отозвалась наша соседка, причем выглядела она очень и очень довольной, что вызвало у меня легкое раздражение. Почему? Она явно добилась поставленной перед собой цели, но вот какой именно, я понять не мог. Может, ей нужно было официально зафиксировать прецедент? Ну, мол, «убивать можно, если не в стенах отеля, вы сами про это говорили».</p>
      <p>Или какой-то другой?</p>
      <p>— Если у вас все, то переходим к подведению итогов и распределению...</p>
      <p>— Нет-нет, еще у меня вопрос! — подняла руку Регина.</p>
      <p>— Какой? — утомленно осведомился у нее Аристарх. — Что еще?</p>
      <p>— Так два крыла пустые остались! Кого в них отправят?</p>
      <p>— И этой темы я тоже планировал коснуться! — не выдержал все же Цербер и чуть повысил голос. — Но если меня будут все время перебивать, то я поступлю просто — поставлю каждой паре по минусу и на том закончу мероприятие, оставив расстановку мест прежней до следующий недели в текущем состоянии. А освободившиеся крылья этажей просто временно закрою для поселения. У нас все равно пока загрузка отеля далека от полной.</p>
      <p>Ну, так-то оно так, вот только куда жильца, который уже проживает на четвертом этаже, девать? Впрочем, высказывать эту мысль вслух я, разумеется, не стал.</p>
      <p>— А нас за что наказывать? — возмутилась Алиса, у которой и так дела были плохи. — Это же Регина в каждой бочке затычка!</p>
      <p>— Коллективная ответственность, — пояснил управляющий. — Ну и назидательный момент. Может, в следующий раз будете слушать побольше, а с места кричать поменьше.</p>
      <p>— И в этот будем, — заверила его Алиса. — Приносим от нас всех вам извинения. Продолжайте, пожалуйста!</p>
      <p>— Спасибо, — не без сарказма произнес Аристарх. — Итак, внимание на доску.</p>
      <p>Впрочем, правды ради, смотреть там было особо не на что. Отель, как верно подметил управляющий, загружен был едва-едва, потому ни плюсов, ни минусов особо никто не нахватал, кроме разве Зои с Володькой, которые порожняком прогулялись на волю. У остальных результаты были скромнее — у кого одинокий плюс, у кого такой же единичный минус. Ну а непосредственно нам пока вообще волноваться было не за что.</p>
      <p>— Итак, — потер ладони Аристарх Лаврентьевич, — Регина и Даниил. Учитывая положительные отзывы о вашей работе маэстро Антонио, а также Георгия Георгиевича, вы переводитесь в статус коридорных.</p>
      <p>— Да! — выдохнула Регина и вскинула руки вверх. — Да! Наконец-то!</p>
      <p>— Меньше эмоций, — попросил ее Цербер. — Ваше новое место работы — левое крыло второго этажа.</p>
      <p>— Так там же мы? — удивилась Зоя, бледнея. — А как тогда?</p>
      <p>— Уже никак, — возразил Аристарх. — Ваши показатели оставляют желать лучшего, так что с завтрашнего дня непосредственно ты работаешь в столовой, а твой напарник пополнит штат белл-боев.</p>
      <p>— О как! — пробормотала Кира. — Интересно!</p>
      <p>— Что до двух вакансий, которые возникли сегодня, — сдвинул брови управляющий, — не скрою, ситуация непростая. Убыль в штате «Перекрестка» — дело обычное, это так, но, признаться, ваш случай особый. Слишком уж скоротечно все, я бы даже сказал, неожиданно. По этой причине я буду иметь разговор с собственниками, после него и будет принято решение о каких-либо кадровых перестановках.</p>
      <p>— А гость? — спросила Алиса, которая, похоже, все еще надеялась на то, что одна из двух вакансий достанется ей. — С ним как быть? Он там что, сам себе будет предоставлен? Это неправильно.</p>
      <p>— Верное замечание, — кивнул Цербер. — Госпожа староста, он же на вашем этаже проживает, верно? Мне думается, что будет правильно, если вы и ваш напарник возьмете на себя труд обиходить его.</p>
      <p>— Так им съезжать скоро! — Вадим среагировал куда быстрее ошарашенной услышанным Жени. — Мы же не успеем ничего!</p>
      <p>— Вадь, ну, наверное, штрафные санкции тебе никто включать не станет, — успокоил его Серега. — Просто нештатная ситуация. Верно же, Аристарх Лаврентьевич? Вы ведь про уборку и все такое?</p>
      <p>— Неверно, — качнул головой Цербер. — Правила едины для всех, независимо от того, что именно происходит в отеле. Есть гость, есть работа, она или делается, или нет. В первом случае за нее положена награда, во втором — штраф.</p>
      <p>— Тогда вы в заднице, — подытожил Рыжий. — Прошу прощения за мой французский.</p>
      <p>— А мне кажется, что логичным решением будет отдать гостя тем, чьими трудами он стал беспризорным, — произнесла Нателла. — И справедливым тоже. Кто довел ситуацию до подобного состояния, тот и должен за это нести ответственность.</p>
      <p>Ай, молодца! Когда красиво — тогда красиво, даже если это выпад в твою сторону. И, самое главное, внешне никакой предвзятости или желания утопить ближнего своего, все на втором, не сказать, на третьем пласте спрятано. Формально это действительно вполне справедливое предложение.</p>
      <p>— В твоих словах есть рациональное зерно, — одобрил услышанное Аристарх Лаврентьевич. — Артем, Инна, что вы думаете по этому поводу?</p>
      <p>Ого. Подобие демократии? Интересно, это разовая акция или все же проявление некоторой симпатии к нашей парочке? Так сказать, недавно был кнут, а теперь вот вам пряник?</p>
      <p>— Мы считаем, что Нателла права, — звонко произнесла моя напарница. — Ситуация непростая, отчасти она стала таковой нашими трудами, и мы готовы закрыть амбразуру временно возникшего кадрового голода своими крепкими и спортивными телами. Да, Тём?</p>
      <p>— Почему нет? — пожал плечами я.</p>
      <p>Нет, предложение Нателлы не стало для нас ударом в спину. Вернее то, что она подобное устроит, конечно, мы не предполагали, но сам поворот событий, в котором мы забираем себе и второго гостя с возможным бонусом, нами проговаривался. Собственно, такое развитие событий вообще лежало на поверхности, странно было бы его игнорировать. Другое дело, что Инна отчего-то была уверена в том, что все непременно выгорит, а у меня имелись сомнения на этот счет. Одно дело крутить Агапова глаза в глаза, другое — сводить вместе бывших сначала лучших друзей, а после злейших врагов, тут уже вариативность развития событий совсем другая.</p>
      <p>Впрочем, кое-какие идеи на этот счет у меня уже есть, за что спасибо моей напарнице и ее навыкам работы с сетью.</p>
      <p>— Единственное, в случае благополучного исхода плюс за проделанную работу ведь будет наш? — уточнила Инна. — Или нет?</p>
      <p>— Пару минут назад сказано было — да, — глянул на нее с недовольством управляющий. — Но и штрафы в противоположном случае тоже ваши, причем согласно утвержденных правил.</p>
      <p>— То есть удвоенные? — опечалилась моя соседка по номеру.</p>
      <p>— Именно. Выход в мир присутствовал? Присутствовал. А вы ли ходили, не вы — мне все равно, порядок есть порядок. Вы берете на себя все — и прибыли, и убытки.</p>
      <p>Все как я тогда на лестнице и говорил. Мы тут столько минусов можем нахватать, что за месяц после не отквитаешь. Но теперь какая разница? Все, уже вписались в тему, заднего не сыграешь. И Цербер не поймет, и репутационно не очень красиво выглядит, да и Нателле не хочется пусть и маленький, но все же козырь в руки давать. Плюс можно еще на этом кое-какую небольшую выгоду получить.</p>
      <p>— Это честно, — помолчав, произнес я. — В том числе по отношению к Жене с Вадимом. Они тут ведь совсем ни при чем, верно?</p>
      <p>Вадик, не удержавшись, шумно выдохнул и провел ладонью по лбу, малышка-староста прижалась к его плечу щекой.</p>
      <p>— Ну вот и славно, — подытожил Аристарх Лаврентьевич. — О кадровых решениях я извещу вас сразу же после того, как они будут приняты. Все, расходимся! Тем более вон гости желают выпить кофе, не след их заставлять ждать.</p>
      <p>— Ага, кофе, как же, — хмыкнул Рыжий.</p>
      <p>— Ну или какие-то другие напитки, — зыркнул на него Цербер. — Не стоит озвучивать все то, что приходит тебе в голову. У каждого слова есть цена, не забывай об этом!</p>
      <p>— Понял-понял, — покивал Рыжий. — Уже ушел!</p>
      <p>— Инн, смотри, кто в бар пожаловал! — Я стукнул по плечу пальцем напарницу, которая явно не хотела вставать с мягкого диванчика, алчно при этом глядя на поблескивающую металлическими частями дорогущую кофемашину.</p>
      <p>— А? — та задрала голову и глянула на меня.</p>
      <p>— Б! — Я ткнул пальцем в сторону выхода: — Вон наши бизнесмены, оба-двое.</p>
      <p>— Знак судьбы?</p>
      <p>— Ну или ее ирония. Мол, взялись за гуж, не говорите, что не дюжи.</p>
      <p>— За гужи, — хихикнула Кира, которая слышала наш разговор. — Или гуж в множественном числе не бывает? И вообще — он что? Или — кто?</p>
      <p>— А я не знаю, — почему-то немного удивленно сообщила нам Инна. — Тём?</p>
      <p>— Я тоже.</p>
      <p>— Эрудиты, — ехидно поддел нас Рыжий. — Интеллектуалы. А копни поглубже — невежи. Гуж такая штука, которая соединяет хомут с оглоблями.</p>
      <p>— Стало понятней, — оценила его слова Кира.</p>
      <p>— Лошадь знаешь?</p>
      <p>— Какую именно? Я просто их несколько разных видела, в основном на свадьбах.</p>
      <p>— Любую. Вот они за собой таскали в старое время телеги там, сани. Для этого их запрягали, одевая на шею хомут и прикрепляя его к...</p>
      <p>— Все-все, я уже поняла. Ты мне другое скажи — тебе-то откуда это известно? Ты же дикий человек, который читает только этикетки на бутылках?</p>
      <p>— Родители высокодуховную личность поначалу хотели из меня сделать, для того отправили на верховую езду. Говорят, что лошади благотворно влияют на подростков в период формирования личности. Ну и еще осанка от этого дела на всю жизнь правильная остается.</p>
      <p>— Ну явно же ничего из этой затеи не получилось.</p>
      <p>— Почему? С осанкой у меня все было отлично до самой смерти. Ну и вот, про гуж вам рассказал. Так что мама и папа немножко мной могут гордиться. Могли бы...</p>
      <p>— Я кому сказал — освобождаем помещение! — рыкнул на нас Цербер.</p>
      <p>— Можно мы останемся? — попросил я у него.</p>
      <p>— Чего? — изрядно опешил Цербер. — То есть как?</p>
      <p>— Вот так, — я показал на Агапова и Никитского, которые как раз вошли в бар. — Чего тянуть-то? Мы все, что можем, узнали. Опять же, они оба здесь и пока трезвые, а это очень важно. Кто знает, как оно завтра все повернется? Может, они, как давешний дед, до зеленых фей нынче вечером нарежутся?</p>
      <p>— Ладно, пробуйте, — с видимой неохотой разрешил управляющий. — Но при первом же недовольстве гостей вы без споров удаляетесь отсюда, ясно?</p>
      <p>— Разумеется, — пообещал я. — Не извольте сомневаться.</p>
      <p>Коллеги покинули бар, после чего Аристарх Лаврентьевич изобразил некий гостеприимный жест, предложив бывшим бизнесменам зайти внутрь с тем, чтобы приятно провести время.</p>
      <p>Причем, что характерно, далеко не все из наших сослуживцев поспешили на свои этажи. Что Нателла с Герой, что Кира, что Алла с Васькой остались внизу и с интересом наблюдали за нами. Они более-менее представляли, что мы с Инной сейчас станем делать, и, естественно, им было интересно поглядеть — получится у нас «прокачать» эту парочку или нет. Причем для Нателлы и Киры наша удача или промах содержали в себе не только профессиональный интерес. Для одной наш провал по сути являлся победой, круто замешанной на мести и перспективе дальнейшего нашего падения, а оно с таким количеством минусов на доске было просто неизбежно, для другой же — сильнейшим ослаблением только-только сформировавшейся группы, которая в будущем могла начать задавать общий тон. Свались мы в низ таблицы — и все сильно осложнится. Этаж, кухня — это не так уж существенно, но с тем рейтингом, который мы получим, не сумев сломать клиентов, долго мы в «Перекрестке» не протянем. Несколько недель, в лучшем случае месяц — вот наш предел.</p>
      <p>Это только во времена больших социальных перемен или в книгах герои, ударившись о дно пропасти, говорят себе «я снова поднимусь и всех на четыре кости поставлю», после чего через несколько томов выполняют свое обещание. В жизни все не так. Нет, чудеса случаются, конечно, но они, скорее, подтверждают правило «если потерял совсем все — потерял себя», чем его опровергают. Современный мир безжалостен к падшим с небес успеха и славы, они ему не нужны, ибо нынешний социум возведен на восхвалении поступательных шагов, ведущих к успеху, а вот обратный путь, тот, который ведет из небоскребов в трущобы, не интересен никому. Более того, его вроде бы и нет вообще. И тех, кто прогулялся туда, а после и обратно, тоже не существует. Разве что изредка их можно увидеть, да и то лишь иллюстрацию утверждений вроде «вот что бывает с теми, кто не верит в успешный успех».</p>
      <p>Так что слови мы кучу минусов — и нас очень быстро спишут в аутсайдеры, которых в расчет брать более не стоит. Мы снова не поднимемся, и потому какой в нас прок? Нет, никакого отчуждения, с нами будут говорить, шутить, что-то обсуждать, но это будет уже лишь иллюзия и только. Из большой игры мы выпадем. Примерно как Женька, которую и Кира, и Нателла, и, что скрывать, я сам воспринимаем лишь как временное звено в нашей общей цепи.</p>
      <p>Если, конечно, под маской маленькой правдолюбки, не способной на резкие решения и внешне неблаговидные поступки, не прячется великолепная актриса, разыгрывающая партию «вдолгую».</p>
      <p>— Что-то спросить хочешь? — обратился ко мне Агапов, заняв стол у стены. Его бывший друг и теперешний враг, разумеется, сел на противоположном конце зала.</p>
      <p>— Есть такое, — подтвердил я.</p>
      <p>— Ну, валяй. Только быстро, у меня есть желание напиться.</p>
      <p>— Скажите, а вы здание на Липовой, четырнадцать, под себя строили или для заказчика?</p>
      <p>— Ишь ты! — в голосе нашего гостя появилось любопытство. — А с какой целью интересуешься?</p>
      <p>— Да просто интересно, будет Ройзен за него судиться или нет.</p>
      <p>— Ройзен? — переспросил Николай Петрович. — Марк?</p>
      <p>— Ну и он тоже. А еще его папа, Йосиф Аркадьевич. Он к нему тоже имеет отношение.</p>
      <p>— Плюс про жену Марка не забывайте, — подсказала Инна, которая, как по мне, в компьютерном закутке совершила невозможное, вытащив за несколько минут из сети невероятное количество информации о семействе Ройзенов, и тем самым обеспечила стартовые позиции для беседы с постояльцем, такие, при которых он сразу меня не пошлет куда подальше. Кто-то сказал, что самый удобный людской грех — тщеславие, при его помощи можно сломать кого угодно, даже самого непреклонного праведника. Я бы поспорил. Самый удобный для манипуляции грех есть любопытство, надо просто знать, какую именно закидывать наживку, с умом ее дозировать и ни в коем случае не спешить. Если соблюдаешь эти три правила, то можно добиться вообще чего угодно, включая мировое господство. Вопрос только в сроках достижения приемлемого для тебя результата. Ну и в том, что всякий раз надо соразмерять количество наживки с тем, насколько масштабные цели ты перед собой ставишь.</p>
      <p>— Ну да, там коллективный интерес, — подтвердил я, глядя на то, как меняется у собеседника выражение лица.</p>
      <p>— А на ком это Марк женился? — подал голос из противоположного от нас угла Никитский. — И как ему папа такое только разрешил?</p>
      <p>— Коль, не включай дурака, — неожиданно посоветовал ему Агапов и устало провел рукой по лицу, — все ты уже понял. И ты, приятель, заканчивай свои закидоны, очень уж дешево это выглядит. Я уже понял, что ты много чего знаешь.</p>
      <p>— Много, — подтвердил я, садясь напротив него, — но не все. Есть несколько моментов, которые находятся в разделе «не уверен». А хотелось бы понять, прав я или нет. Но тут вот какая штука — у меня нет права задавать вам вопросы, поскольку персоналу не положено беспокоить гостей по пустячным поводам.</p>
      <p>— Так ты плюнь на правила, да и спроси, — предложил Агапов. — А после я тебе тоже кое-какие вопросы задам, раз уж ты настолько осведомлен о том, что случилось после нашей... Тьфу, вот не поворачивается язык такое про себя говорить.</p>
      <p>— После ухода, — предложила свой вариант Инна.</p>
      <p>— Ну да, так лучше. Так что, дружище, как тебе такой вариант?</p>
      <p>— Думаю, мы ничего особо не нарушим, если поступим именно так, — согласился я.</p>
      <p>— Тогда спрашивай.</p>
      <p>После этих слов я мысленно погладил себя по голове за то, что все верно рассчитал, а после сделал следующий ход, который, по моему мнению, должен сыграть в беседе серьезную, а то и определяющую роль.</p>
      <p>— Вас на лежку Зуба сотоварищи, ту, что в Устьинском распадке, ведь Лена навела?</p>
      <p>— О как! — ощутимо напрягся мой гость, а его приятель глянул налево-направо.</p>
      <p>— Нет, это не операция спецслужб, — улыбнулся я, поняв, какая именно мысль промелькнула в голове гостя. — И отель не декорация для того, чтобы спустя столько лет вывести вас на чистую воду. Давайте честно — и Зуб не того калибра личность, чтобы кому-то спустя столько лет непременно хотелось докопаться до истины, да и вы с господином Никитским не те персоналии, ради чистосердечного признания которых в очень давнем убийстве кто-то станет устраивать столь дорогостоящую постановку. Без обид. В данном случае мне действительно просто интересно — она или не она?</p>
      <p>— Она, — помолчав, подтвердил Николай Петрович, а его бывший компаньон согласно кивнул. — Не знаю, как именно она тогда узнала, где именно этот хмырь затаился, но все так и было.</p>
      <p>— Тимофеевская пришла и сказала, что Зуб награбленное наверняка разбазарит на всякие глупости, а для вас оно может стать стартовой площадкой, — продолжил я. — Верно?</p>
      <p>— Ну да, — усмехнулся Михаил Михайлович. — Но ведь так оно все и было на самом деле. Эти полудурки, цапнув большой куш, первым делом нажрались вусмерть. Когда мы пришли в сторожку, они на лежанках храпели и духан такой там стоял, что впору закусывать. Ни один даже не дернулся, когда мы их... Ну, ты понял.</p>
      <p>Есть у меня серьезное сомнение в том, что эти начинающие гангстеры заснули только потому, что с «синькой» переборщили. Полагаю, и тут госпожа Тимофеевская свою ручку приложила. Может, снотворного в водку как-то добавить умудрилась, может, чего еще придумала. Просто ей драка нескольких поддатых новоявленных налетчиков, которые только-только попробовали свою первую кровь и пусть и крепких, но двух ребят была даром не нужна. Эта парочка, Агапов и Никитский, являлись ее основным ресурсом, она на их плечах собиралась свою империю строить, потому их следовало беречь точно зеницу ока. Ребята ведь смышленые, упорные, амбициозные, а самое главное, полностью ей подвластные. Зачем создавать ситуацию, в которой кто-то из них получит удар ножом в живот или бутылкой по голове? Проще свести риски к минимуму.</p>
      <p>Более того, не удивлюсь, если прежде она Зуба на дом местного мафиози и навела, перед тем уложив парня в свою постель. И скажу так — очень прилично задуманная и отлично реализованная «многоходовка», особенно с учетом того, что ее создала совсем еще юная девушка, живущая в детском доме.</p>
      <p>Хотя, возможно, последнее как раз многое и объясняет. Дети в таких учреждениях вообще взрослеют куда быстрее своих домашних сверстников, а девочки — вдвойне, поскольку им там приходится ох как туго.</p>
      <p>— Понял, понял, — покивал я. — Второй вопрос. Только сразу скажу, он вам обоим может быть не очень приятен.</p>
      <p>— Мне лично и предыдущий не очень понравился, — заметил Никитский. — Не люблю вспоминать все, что связано с нашим уходом из детдома.</p>
      <p>— И тем не менее. На самом деле Лена каждому из вас говорила фразу: «Если ты окончательно решил это сделать, то давай тогда лучше я все проконтролирую. Понимаю, как тебе будет тяжело, он твой друг, почти брат. Но я ради тебя смогу. Через великое „не хочу“, но смогу. А ты вообще туда не лезь, не рви себе душу». Не исключено, что она звучала немного по-другому, но смысл ведь был именно такой?</p>
      <p>— Такой и был, — криво улыбнулся Михаил Михайлович, — все верно.</p>
      <p>— Почти слово в слово, — поддержал его Агапов. — Я еще подумал — сколько в ней силы...</p>
      <p>— И любви ко мне, — добавила Инна. — Ведь так же?</p>
      <p>Наш гость промолчал, но было понятно, что слова моей напарницы попали в цель.</p>
      <p>— Вот теперь мне предельно ясно, отчего ваши убийства были так криво и косо организованы, — хлопнул я ладонью о ладонь. — Потому что ими занимались даже не дилетанты, а вообще любители. Вы процесс никак не контролировали, потому не подозревали, насколько там все тяп-ляп делается, а госпожа Ройзен, тогда еще Тимофеевская, организовала все так, чтобы исполнители непременно попались в руки закона. Неподдельное внимание она уделила лишь двум аспектам задуманного — убила вас обоих и зачистила все концы, которые могли как-то привести к ней и семейству Ройзенов. Эти два момента на самом деле были для нее важны, потому тут она работала основательно и на совесть.</p>
      <p>В зальчике установилось молчание, даже бармен Макс перестал натирать стаканы, поскольку с интересом созерцал происходящее.</p>
      <p>— Миш, ты догадывался? — наконец произнес Агапов и глянул на компаньона.</p>
      <p>— Верить не хотел, — отозвался тот. — Это же как себя на куски резать. Причем не тело, а душу.</p>
      <p>— Ну да, та же фигня. «Все не то, все не так»... Да. А она, значит, на самом деле теперь Ройзен?</p>
      <p>— Тимофеевская-Ройзен, — поправил его я. — Девичью фамилию Елена решила все же оставить.</p>
      <p>— Не удивлен. Она всегда жила по принципу «все мое — всегда мое».</p>
      <p>— Что и следовало доказать. Вы, господа, перестали быть ее собственностью, а это никуда не годилось.</p>
      <p>— Ну-ну, — подбодрил меня Агапов. — Что затих? Препарируй дальше.</p>
      <p>— А надо?</p>
      <p>— Надо, — вдруг подал голос Макс из-за барной стойки. — Мне вот не все понятно.</p>
      <p>Ох и рисковый парень. Узнает про это Аристарх, такое ему устроит! Впрочем — почему нет?</p>
      <p>— Вы оба, я так понимаю, являлись клиентами юридической фирмы «Ройзен и Авербах»? Той, где владельцем был Иосиф Аркадьевич, а его сын Марк числился младшим партнером?</p>
      <p>— Лучшие юристы города, если работать, то только с ними, — чуть изменив голос, произнес Михаил Михайлович, после чего его бывший друг невесело усмехнулся.</p>
      <p>Я никогда не слышал голоса госпожи Тимофеевской, но думаю, именно его он сейчас и попробовал изобразить.</p>
      <p>— Собственно, это вас и сгубило. Лучшие юристы дураками не бывают.</p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Глава 20</p>
      </title>
      <p>— Миш, ты ей сколько отписал в завещании? — спросил у Никитского Агапов, который, похоже, смекнул, куда я гну.</p>
      <p>— Тридцать процентов, — ответил тот.</p>
      <p>— И я столько же. Вот ведь даже тут сработали как по нотам.</p>
      <p>— Ваши тридцать да ваши тридцать — вроде бы немало, — свел я ладони вместе, — но это не все, а лишь часть. Елену вряд ли устраивал такой расклад, потому что она привыкла считать все ваше своим. И, если честно, у нее было право так думать.</p>
      <p>— Ой ли? — чуть сузил глаза наш гость.</p>
      <p>— Ой, — кивнул я. — Повторюсь — с ее точки зрения. Стартовый капитал обеспечила она. Да, кровь пролили вы, но без ее наводки и своевременного вмешательства все могло сорваться. Думаю, и первые контракты, те, без которых вы бы не раскрутились, тоже пришли через нее. Так ведь?</p>
      <p>— Так, — подтвердил Никитский.</p>
      <p>— Ну, положим, ремонтные работы в порту тогда я для нас пробил, — возразил Агапов. — Ни до, ни после столько водки не жрал, сколько с тем чиновником из мэрии.</p>
      <p>— Порт портом, но поднялись мы на строительстве домов для военных, — поправил его бывший компаньон. — А этот контракт правда Ленка добыла. Причем так ведь и не рассказала, как именно, хоть мы ее почти год мытарили.</p>
      <p>— Думаю, и потом она крепко помогала, просто делала это незаметно. Отдельно замечу — не лично вам. Фирме. Бизнесу, который она считала своим. А когда все стало совсем хорошо, то есть появилась деловая репутация, связи на всех уровнях, деньги, то есть все то, что дает независимость, она вас развела в разные стороны. Очень толковый и грамотный ход.</p>
      <p>— Ну да. — Инна за то время, что шел разговор, переместилась за барную стойку и уселась там на высокий табурет. — В этой ситуации вы ведь ее и послать куда подальше могли с советами и пожеланиями. «Лен, вот тебе денежка, купи себе машинку или шубку, а в бизнес не лезь, это наше дело». Макс, а сделай мне кофе. Ну пожа-а-алуйста!</p>
      <p>— Не положено, — ответил бармен.</p>
      <p>— Да ладно тебе, парень, — усмехнулся Агапов, — уважь девчонку. Да и нам с Мишаней по чашке свари. Черный, мне без сахара, ему два кусочка.</p>
      <p>— И лимон, — добавил Никитский.</p>
      <p>— И лимон, — кивнул наш гость. — А ты продолжай, приятель, продолжай.</p>
      <p>— После вроде бы все пошло по-прежнему, поскольку поодиночке вы снова стали уязвимы и подконтрольны, но как раз вот тут Лена и допустила ошибку. Может быть, единственную за все время, что она рядом с вами провела.</p>
      <p>— Какую? — спросила барменша Марина, которая, оказывается, тоже внимательно меня слушала. Просто я ее не видел, она за кофемашиной сидела.</p>
      <p>— Переборщила она со сгущением красок. Перестаралась, короче. Когда человеку постоянно говорят о том, что есть некая угроза извне, которая рано или поздно станет реальностью, он сначала злится, потом делает все для своей защиты, а после задумывается о будущем. В нашем случае эти мысли превратились в завещание. Ну а с учетом того, что господа Агапов и Никитский... Вернее — Мартынов и Перельман.</p>
      <p>— Даже это раскопал? — впечатлился наш постоялец. — Лихо.</p>
      <p>— Работа такая, — скромно признал я. — Скажите, куда семьдесят процентов-то определили? В благотворительный фонд или больнице какой?</p>
      <p>— Понемногу туда, понемногу сюда, — ответил Николай Петрович. — Детдому нашему много отписал. Там по-всякому приходилось, но какое-никакое, а родное гнездо. Другого-то нет.</p>
      <p>— Говорю — у дураков мысли сходятся, — хмыкнул Никитский. — Ровно то же самое сделал.</p>
      <p>— В результате вышло так, что вместо всего-всего Лене перепала бы лишь часть, причем не самая большая. А бизнеса вообще никакого, потому что наверняка вы в завещании дали распоряжение все активы превратить в деньги для удобства дележа между наследниками. То есть все ее труды пошли коту под хвост вместе с деловой репутацией, наработанными связями и всем остальным.</p>
      <p>— Ну да, от них без работающего бизнеса толку ноль. Так, фантик от конфеты, — со знанием дела подтвердил Макс.</p>
      <p>— Именно. Деньги — всего лишь деньги, а она хотела пожинать плоды своей многолетней деятельности. По праву пожинать. И вот тогда в этой истории, думаю, и появился в качестве участника Йосиф Аркадьевич, являющийся гарантом вашей совместной посмертной воли. Не знаю, она к нему пришла или этот господин все просчитал и сам предложил ей сотрудничество, но факт есть факт — эти двое точно заключили партнерское соглашение. Потому, собственно, госпожа Тимофеевская и получила дополнительную фамилию Ройзен.</p>
      <p>— Дядя Йося, думаю, подсуетился, — прокомментировал мои слова Агапов. — Ох и ушлый товарищ!</p>
      <p>— А сынок-то не в него пошел, — добавил Михаил Михайлович. — Хватка не та, стержня внутри нет.</p>
      <p>— Но в той роли, которую ему отвели в комбинации, всего этого и не требовалось, — усмехнулся я. — Свадебный торт и без стержня резать можно, тут главное, чтобы нож имелся. А что до новой должности — там только представительская функция предполагается. А кому процессом рулить есть и без него.</p>
      <p>— И кто у нас теперь Марк? — уточнил наш гость.</p>
      <p>— Генеральный директор строительного холдинга «ТГ», — любезно подсказал я. — Для справки — зарегистрированного года за полтора до того, как вы покинули земную юдоль. Полагаю, вскоре после посещения юридической конторы господина Ройзена, того, когда было завещание оформлено. И еще одно небольшое уточнение — именно в ведение данного холдинга и перешли все ваши активы, движимые и недвижимые. За исключением, разумеется, личной доли госпожи Тимофеевской-Ройзен. Она почти наверняка осталась в завещании без изменения.</p>
      <p>— Разумно, — кивнул Никитский. — Фирма уже отстоялась, даже какие-то контракты на ней числятся. А вот будь она «скороспелкой»...</p>
      <p>— Все равно ничего не случилось бы, — отмахнулся я. — Завещания, конечно, были поддельные, но руку к ним приложил непосредственно тот, кто оригинальные заверял. Свидетели есть, как вы именно к нему волеизъявляться ездили. Родителей, братьев, сестер, жен, детей — что законных, что внебрачных — у вас нет, то есть оспаривать завещания попросту некому. Любовницы, само собой, в расчет не идут. Пусть говорят что хотят, юридически они никто. Сотрудники? Да им по барабану, что там происходит и кто у штурвала стоит. Не уволили? Деньги платят? Значит, все нормально. А тот, этот — какая разница? Что до следствия — их дело не наследство, а расследование ваших убийств, но и тут все в порядке, злодеи пойманы. Мало того, дело уже закрыто и сдано в архив.</p>
      <p>— Вот и выходит, Колька, что мы как раньше никому не нужны были, так и сейчас позабыты, позаброшены, — невесело произнес Никитский.</p>
      <p>— В результате все вышло так, как и задумывала госпожа Тимофеевская-Ройзен, — подытожил я. — Ну, почти. Полновластной хозяйкой она не стала, думаю, доли попилили пятьдесят на пятьдесят, а после закрепили это все соответствующим брачным договором, сделав ваше добро внутрисемейной собственностью.</p>
      <p>— Разумно, — Макс поставил перед Инной чашку кофе, — чтобы кто-то не надумал хвостом вильнуть.</p>
      <p>— Не думаю, что это конец истории, — качнул головой Агапов. — Ленка если чего хочет, то она это получает. Рано или поздно придут Марку кранты.</p>
      <p>— Не раньше, чем дядя Йося помрет, — возразил Никитский. — Этот старый хрен наверняка ее крепко за горло держит. А вот потом — запросто.</p>
      <p>— Все относительно, — заверил их обоих я. — Вас убили дилетанты, но в этом бизнесе и профессионалов хватает, таких, которые дядю Йосю уберут красиво и чисто.</p>
      <p>— Уверен, есть там какая-то страховка на этот счет, — улыбнулся Михаил Михайлович. — Там такой хитрован!</p>
      <p>— Еврей, одно слово, — подтвердил наш гость, благодарно кивая Марине, принесшей ему кофе. — Так что еще неизвестно, кто кого первым сожрет. Может, и он Ленку.</p>
      <p>— Собственно, у меня все, — развел я руки в стороны. — Можно не аплодировать.</p>
      <p>— Мы и не собирались, — переглянувшись с другом, уведомил меня Агапов. — Ты другое объясни — тебе какой интерес был весь этот спектакль устраивать-то?</p>
      <p>В этот самый момент я ощутил, как внутри кишки змеями внезапно сплелись, да так, что чудом не согнулся в три погибели. Никак фасолевый суп сработал? И как не вовремя. Или это из-за наступившего момента истины настолько мощно корежит? Если да — то странно. Никогда вроде подобные вещи меня за живое не брали.</p>
      <p>Нет, точно суп.</p>
      <p>— Объяснение очень банальное, настолько, что говорить не хочется, но раз спросили — скажу, я же обещал ответить на ваши вопросы. Помирить мы с моей напарницей вас хотим.</p>
      <p>И — тишина. Молчат гости, молчит бармен. То ли услышанное обдумывают, то ли еще чего.</p>
      <p>— Это ваш последний шанс, — отпив кофе, пояснила Инна, с которой мы подобное развитие событий ранее не проговаривали. Я и сам только тут, в баре, понял, что будет считаться для этих двоих принятием себя в посмертии. Важно понимание не того, что они умерли или осознание своих грехов, а именно это — получение прощения от того, с кем рядом всю жизнь плечом к плечу стоял. Умница моя напарница, все верно просчитала и подключилась в самый нужный момент. — К нам в отель гости заселяются всего на три дня, а после каждый из вас отправится дальше. Куда именно, не скажу, потому что сама не знаю, но в одном уверена — порознь. Вы хорошие мужики, я же вижу. Правильные, по-своему честные, надежные. Но, мать вашу, до чего упертые! Не просрите эту возможность. Второй не представится.</p>
      <p>— Действительно банально, — отодвинув от себя чашку с кофе, произнес Агапов. — Но, с другой стороны, в какой-то момент понимаешь, что все лучшее в жизни всегда выглядит именно так, потому мы от него и шарахаемся. Ну, чтобы кто чего про тебя не подумал. Жалко только, что понимаешь это тогда, когда уже ничего исправить нельзя, как бы ни хотелось.</p>
      <p>— В вашем случае еще можно хоть что-то исправить, — возразил ему я, испытывая жуткое желание скривиться от боли, потому что в боках у меня резало уже нещадно. — Но, как верно заметила вон та очаровательная девушка, которая умоляет взглядом бармена сварить ей еще одну чашечку кофе, времени на исправление ошибки у вас остается все меньше и меньше. Увы.</p>
      <p>— Парень, уважь девчушку еще раз, — обратился к Максу Никитский. — Денег у меня нет, но, если что, вот могу часы тебе отдать. Проку от них мне все равно никакого теперь нет. Нормальные «котлы», «Ролекс Космограф», родные, не подделка.</p>
      <p>— Ладно, бросьте, — отмахнулся бармен. — Что я, совсем уж? Так сварю.</p>
      <p>— Надо, наверное, что-то сказать? — глянул на друга Николай Петрович. — Только что?</p>
      <p>— Да ничего не надо говорить, — возразил я. — В некоторых случаях слова просто мишура.</p>
      <p>— А ведь я тебя все равно уделал, — вдруг как-то по-мальчишески улыбнулся Никитский. — Да-да. Контракт по «Центрстройпаку» в последний момент увел. Прямо из-под твоего носа!</p>
      <p>— Ой, увел он! — поморщился Агапов. — Просто я тебя пожалел, вот его и отдал. Сорвись этот контракт, ты бы страдать начал, рыдать, кусать подушку, а после забухал на неделю. Я же тебя знаю. Вот сам и слился.</p>
      <p>— Кому ты рассказываешь? — возмутился Михаил Михайлович. — Чтобы ты сам с темы соскочил? Да не бывало такого никогда. Вот подвинуть кого-то — это да. Это ты первый.</p>
      <p>— И лучший! — заметил его друг.</p>
      <p>— Согласен, — кивнул Никитский. — Тут спорить глупо. Здесь ты лучший. Я рядом не стоял.</p>
      <p>— Зато если надо какую-то бухгалтершу или таможенницу уболтать, то это твое. Как ты их умудряешься в первый же день в койку класть — не понимаю! Я и в рестораны вожу, и разные всякие цацки дарю, а толку ноль. А ты только подмигнешь — и все, любая твоя.</p>
      <p>— Природный магнетизм, — с достоинством ответил Михаил Михайлович. — Ну и животный тоже.</p>
      <p>— Господа, вынужден вам сообщить, что время вашего пребывания в сети отелей «Перекресток» истекло, — с некоторым удивлением сообщил присутствующим Аристарх Лаврентьевич, заходя в бар. — Пройдите на ресепшен для выписки.</p>
      <p>— Что это означает? — глянул на меня Агапов.</p>
      <p>— Это значит, что все нормально, — пояснил я. — Так, как и должно быть. Куда вы сейчас отправитесь — не знаю, но что с легкой душой, без ненужного груза на ней — поручусь.</p>
      <p>— Остались, конечно, за нами кое-какие должки там, на Земле, но уж ладно, — цыкнул зубом наш уже бывший гость.</p>
      <p>— Кому должны — мы всем прощаем! — рассмеялся его друг, после расстегнул браслет часов, положил их на стол и обратился к Максу: — Забери потом. Не в счет оплаты, а как подарок. Думаю, мне они все равно уже не понадобятся.</p>
      <p>— И то, — согласился с ним Агапов, снял с руки свои часы и протянул их мне: — Держи.</p>
      <p>— Спасибо, конечно, но нам подарки от гостей принимать запрещено, — я глянул на управляющего, который так и стоял рядом со входом, — правила отеля такие.</p>
      <p>— Я пока отсюда не выписался, — Николай Петрович поймал мой взгляд и тоже уставился на Цербера, — значит, все еще постоялец. И неужели администрация настолько замечательного отеля не пойдет мне навстречу и не даст мне сказать вот такое «спасибо» сотруднику, который замечательно справился со своими обязанностями?</p>
      <p>— Разве что в качестве исключения, — недовольно пробубнил Аристарх Лаврентьевич. — Пойдемте, господа, пойдемте. Время уходит. А персоналу отеля напоминаю — находиться в баре без особого разрешения дозволено только его сотрудникам и гостям.</p>
      <p>— Спасибо. — Я взял часы. — Легкой вам обоим дороги.</p>
      <p>— А тебе счастливо оставаться, — хлопнул меня Агапов по плечу.</p>
      <p>— Всего один вопрос, — остановился в дверях Никитский. — Скажи, откуда наши настоящие фамилии узнал?</p>
      <p>— От библиотекарши, — не стал скрывать я, — той, что в детском доме работает. Ее Марией Николаевной зовут.</p>
      <p>— Мама Маша, — одновременно произнесли мужчины, уставившись друг на друга.</p>
      <p>— Очень славная женщина, — добавил я, — и вас обоих помнит.</p>
      <p>— Я ей квартиру купил лет восемь назад, так она отказалась, — сообщил другу Михаил Михайлович. — Подарила ее какой-то девчонке, та забеременеть в шестнадцать умудрилась.</p>
      <p>— Та же фигня. Купил ей дом в Искристом, ну, которое за городом, где кедровики... Коль, ну ты понял где?</p>
      <p>— Ага.</p>
      <p>— Так она ее тоже на кого-то переписала. Мол, ребяткам жить негде, а мне ничего не надо.</p>
      <p>Агапов улыбнулся, приобнял друга за плечи и сказал:</p>
      <p>— Но красиво Ленка нас, да?</p>
      <p>— Красиво, — подтвердил Никитский. — Только все равно зла на нее не держу. Хорошего было больше. Даже с учетом того, что мы здесь оказались.</p>
      <p>— Согласен. Ну, пошли?</p>
      <p>И они отправились в сторону ресепшена, о чем-то говоря на ходу. Как видно, соскучились друг по другу за годы вражды, вот теперь и пытались наверстать то, что потеряли там, в большом мире. Не факт, что получится, но...</p>
      <p>— Не соврал коммерц, как есть ориджинал, — сообщил мне Макс, который уже успел от барной стойки переместиться к столику и теперь вдумчиво изучал голограмму на задней крышке часов. — Удачная смена вышла.</p>
      <p>— А ведь она только началась, — многозначительно произнес я.</p>
      <p>— Ну, с нашим контингентом любая смена ни о чем. Все безденежные, прямо как нарочно. То ли дело на прежнем месте — нет-нет да что-то и перепадет. А тут...</p>
      <p>Мне очень хотелось спросить, где именно он работал до нашего отеля, но по лицу Макса стало ясно, что он уже пожалел о сказанном.</p>
      <p>— Будет и на нашей улице праздник, — предположил я, застегивая браслет на руке.</p>
      <p>— А тебе что досталось? — заинтересовался бармен. — Тоже «Ролекс»?</p>
      <p>— «Радо», — качнул головой я. — Модель не спрашивай, я в них не разбираюсь.</p>
      <p>— «Радо» есть «Радо», модель не столь существенна, — дипломатично отозвался Макс. — Слушай, вроде как я тебе теперь чутка обязан. Давай хоть кофейку налью?</p>
      <p>— Да я не любитель. А вот если бы ты мне пяток-другой пакетиков арахиса по-братски подогнал, то был бы очень рад.</p>
      <p>— Попугаев подкармливаешь? — понимающе подмигнул мне Макс. — Это правильно. Они, конечно, по определению птицы вроде бы и неразумные, но если разобраться, то соображают получше, чем многие здесь.</p>
      <p>— Мне иногда кажется, что они вообще не очень-то и птицы, — понизив голос, произнес я. — Звучит бредово, но факт.</p>
      <p>— Никогда на эту тему не задумывался, — ушел от прямого ответа мой собеседник. — Я вообще дальше своего бара почти не хожу. Мне и здесь неплохо, тепло и уютно, опять же Маринка под боком, всегда есть с кем словом перемолвиться. А что до арахиса — пошли, отсыплю. Ну и ляльке твоей еще чашку кофе налью, раз уж пошла такая пьянка. Добром за добро платить надо, это я теперь точно знаю.</p>
      <p>Интересно, что же такое случилось с человеком, что он к такому вроде бы и очевидному, но очень редко используемому людьми выводу пришел? И ведь спрашивать смысла нет, все равно не расскажет.</p>
      <p>Но в целом удачно получилось, причем все сразу. И плюсы мы срубили в изрядном количестве, и с Максом вот законтачили, а он, похоже, много чего интересного знает, опять же орешками я разжился. Ну и часы тоже можно смело в прибыль записывать. На кой ляд они мне тут нужны, не знаю, но пусть будут.</p>
      <p>А все благодаря этим двум недоумкам — Ариадне и Толику, — если бы они не надумали нас прикончить, то вряд ли бы удалось все провернуть. Никитский их гость, нет у нас права с ним работать. Да и не дала бы Ариадна этого мне сделать, просто из принципа, даже с учетом того, что сама минусы словит. Натура такая — сама не «ам» и другим не дам. Но в результате вышло так, что она, сама того не зная, полностью расплатилась со мной и Инной за свою задумку с криминальным душком. Так сказать, компенсировала одно другим.</p>
      <p>Стоп! Компенсация. А ведь нет. Это не она. У нас ведь с ней, по сути, не просто драка была, а война, потому, выходит, она мне заплатила не компенсацию, а контрибуцию.</p>
      <p>Очень любопытно. Очень. И вопросов сразу возникает масса, первый из которых — откуда Гедрик мог знать про то, что еще не случилось. Да хрен с ним, не случилось, даже в планах толком не стояло, ни у нас, ни у Ариадны с Толяном, ни у Нателлы.</p>
      <p>— Держи, — Макс вывалил на стойку пять зелено-золотистых пакетиков с орешками. — Думаю, этого достаточно?</p>
      <p>— Вполне, — согласился с ним я, решив, что в конкретно этой ситуации торг неуместен. Ну и вообще жадность порождает бедность. — Благодарю. Ох!</p>
      <p>Было успокоившийся желудок снова дал о себе знать резкой болью и протяжным гулким звуком, который заглушил даже гудение кофемашины.</p>
      <p>— Ничего себе! — проникся услышанным бармен. — Это чего же ты такое сожрал, что у тебя так брюхо крутит?</p>
      <p>— Суп фасолевый, — произнес я, прижимая руки к животу.</p>
      <p>— Тём, дай часики поглядеть! — попросила Инна. — Дорогие?</p>
      <p>— Какие часики? — прохрипел я, ощущая, что трагедия на подходе. — Макс, как думаешь, если я в гостевой сортир заскочу, Лаврентьич орать сильно станет? До этажа, боюсь, не добегу!</p>
      <p>— Сильно. Но по тебе видно, что выбора нет. Дуй уже!</p>
      <p>— Инн, возьми тогда... — Я глянул на напарницу, поймал ее вечно голодный взгляд, направленный на пакетики с орехами, спешно сгреб их со стойки и, на ходу распихивая их по карманам, припустил по коридору.</p>
      <p>Мне повезло. И добежать успел, и на Цербера после не нарвался. Единственное, что меня расстроило, так это то, что я с Кирой, которая меня неподалеку от бара ждала, поговорить не смог. По дороге туда было некогда, а когда шел обратно, то ее уже не было.</p>
      <p>— А вот если бы ты еще и цукини съел, тебе была бы кобзда, — сообщила мне Инна, успевшая вернуться в номер до меня. — Выходит, я тебя в столовой спасла. Вывод?</p>
      <p>— Давай ты сама все подытожишь? — устало предложил я. — День и так был ай-яй, гадать не хочу.</p>
      <p>— Завтра я свою кашу на завтрак сама съем, — загнула пальчик девушка, а после добавила к нему второй: — И один пакетик орешков с тебя.</p>
      <p>— Кашу ешь, — разрешил я, вынимая из карманов пиджака упомянутую ей снедь, — а вот на арахис даже не нацеливайся.</p>
      <p>— Ой, не очень-то...</p>
      <p>— Инн, давай кое-что обозначу, — негромко предложил я. — Эти орешки не для меня и не для тебя, они для Гедрика с Фифочкой. Возможно, ты не в курсе, но добыть что арахис, что фисташки, что кешью тут, в отеле, не так и просто. Да, мне повезло, в прошлый раз в лавке они оказались в продаже, но в следующий их там может и не быть. Или Цербер по какой-то причине возьмет и на месяц запретит работу единственной в «Перекрестке» рабочей точки. С него станется. Макс... Ну, тоже такой себе источник. Так что да, каждый из этих пакетиков для меня на вес золота.</p>
      <p>— Ну ты прямо сгущаешь краски.</p>
      <p>— Вовсе нет. Эти два попугая — «терра инкогнита», и до той поры, пока я не пойму логику общения с ними, какие-то закономерности, благодаря которым можно будет черпать информацию из данного источника, при том не боясь того, что он пересохнет, мне любые орешки нужны невероятно. К чему сказано — не надо создавать обоюдные проблемы. Пожалуйста.</p>
      <p>— Ты о чем? — посерьезнела Инна.</p>
      <p>— О том, что если в один прекрасный вечер я не досчитаюсь вот тут, на полке, хотя бы одного пакетика, то дружба наша пойдет врозь. Не помогут ни виноватые глаза, ни вздохи, ни охи, ни разные «я же девочка, мне можно». Сразу предупреждаю, на дальних подступах.</p>
      <p>— Ты со мной разосрешься из-за каких-то орешков? — искренне удивилась Инна. — Забьешь на все, что мы пережили вместе?</p>
      <p>— Это не орешки, — я потыкал пальцем в пакетик, — это ресурс. Причем для нас принципиально важный. Не системообразующий, но близко к тому стоящий, от него в будущем очень многое может зависеть. Нет, может, и ничего, такое тоже отрицать нельзя. Но если да? Что до «разосрешься»... Ты не поняла. Я не обиду кину, не в позу встану, не рогом упрусь... Это другое. Просто с этого момента ты будешь сама по себе, а я сам по себе, понимаешь? И вряд ли при таком раскладе мы сможем выдавать хоть сколько-то приемлемые показатели. Дальнейшие выводы делай сама.</p>
      <p>— О как.</p>
      <p>— Только так. Мне не нужна напарница, которой я не могу доверять и которая свои сиюминутные желания ставит выше общей цели.</p>
      <p>— Высокий стиль.</p>
      <p>— Правда жизни. Ну или нежизни, что в нашем случае одно и то же. Короче, я сказал, ты услышала. Хочешь — обижайся, хочешь — со мной можешь теперь не разговаривать, это твое дело. Но моя позиция такова, и другой не жди. Либо так, либо никак. И я сейчас не только орешки в виду имею. Все, я в душ.</p>
      <p>— Так...</p>
      <p>— Сегодня я первый. А то ты опять час плескаться станешь.</p>
      <p>— Просто я жду, когда кое-кто наконец-то сообразит, что можно мне там составить компанию, но пока впустую.</p>
      <p>Засчитано. Хороший повод перевести разговор в другую, более мирную плоскость. Думаю, она сделала нужные выводы. Вернее, надеюсь на это, потому что если нет, то придется мне ее сливать.</p>
      <p>А не хотелось бы. Правда. И привык, и молодец она в целом. Да, шумная, да, вздорная, но надежная, а это качество кучу других, менее полезных, переплюнуть может.</p>
      <p>Утром в столовой нас встречали как триумфаторов.</p>
      <p>— «Радо», — восхищался Серега, глядя на часы. — Красиво! Уважаю!</p>
      <p>— Ну, не за них старался.</p>
      <p>— Да уж понятно, — подала голос Алла. — Три плюса на доске! Лидерская позиция и, считай, заявка на победу.</p>
      <p>Уже? А мы не подошли, не посмотрели. Экая досада!</p>
      <p>— Вот кое-кому обидно-то, наверное, — иезуитским голосом произнесла Кира, разделываясь с омлетом.</p>
      <p>— Есть плюсы, которые получать приятно, а есть те, от которых дурно пахнет, — отозвалась Нателла, которая, разумеется, прекрасно поняла, в чей огород был запущен камушек. — Эти из второй категории.</p>
      <p>— Всегда меня умиляли двойные стандарты, — вступила в беседу Алена, на подносе которой стояли тарелки с едой. — Если ты хитростью и подлостью вперед выходишь, то это говорит о твоих лидерских качествах и умении пользоваться ситуацией. А когда другой, то он, получается, гад и сволочь. Нателл, ты или крест сними, или портки надень.</p>
      <p>— Чья бы корова мычала! — без тени смущения заявила наша нонконформистка. — Тебе тут с подносом до конца времен бегать. А они довольно быстро закончатся, уж поверь.</p>
      <p>— Мои проблемы — это мои проблемы. А вы, ребята, молодцы. Приятного аппетита.</p>
      <p>— Омлетик! — стукнула ножом по вилке Инна и нацелилась поглощать эту красоту, но сделать этого не успела, ибо я переправил ее порцию в свою тарелку. — Эй! Ты чего?</p>
      <p>— Все справедливо. Ты вчера чего сказала? Сначала то, что отдашь мне свой завтрашний завтрак. Было?</p>
      <p>— Было.</p>
      <p>— Потом то, что ты меня спасла, значит, свою кашу утром ешь сама. Так?</p>
      <p>— Так.</p>
      <p>— Заметим, я со всеми твоими предложениями согласился. Но вот какая штука — каши нынче нет. Есть омлет, и он по справедливости мой.</p>
      <p>— Нечестно же! — жалобно заорала Инна. — Нельзя так!</p>
      <p>— Можно и нужно, — возразила Кира. — Я вообще не понимаю, как Артем столько времени терпит то, как ты пасешься в его тарелке. Большой души человек! Цени!</p>
      <p>— Кушай хлебушек, — посоветовал я Инне, — с маслом. Можешь даже мою порцию взять.</p>
      <p>Но главный сюрприз ожидал нас после того, как завтрак подошел к концу, и, разумеется, преподнес его наш любимый Аристарх Лаврентьевич.</p>
      <p>Он встретил нас на выходе из столовой, причем не один, а в компании четырех молодых людей, одетых точь-в-точь как мы. Вернее, двух ребят и двух девушек.</p>
      <p>— Минуточку внимания! — громко произнес он. — Руководство сети изучило кадровую ситуацию, возникшую в нашем отеле, и сочло нерациональным то, насколько быстро редеет коллектив. По этой причине сюда, к нам, откомандированы вот эти четыре сотрудника. Ранее они трудились в одном из отелей сети, так что никаких сложностей с быстрой адаптацией у них возникнуть не должно. Ну и, разумеется, я надеюсь на то, что никаких эксцессов уровня «мы свои, а вы чужие» между вами не возникнет. Но если все же такое случится, пресекать подобные инциденты стану строжайшим образом.</p>
      <p>— А они куда отправятся? — спросила Алиса, не утратившая надежду свалить из кухни куда подальше. — В смысле на этаж или...</p>
      <p>— Или, — кивнул Цербер. — Кое-какие преференции у уже поработавших в нашем отеле сотрудников все же имеются, потому непосредственно вы с напарником прямо сейчас отправляетесь на четвертый этаж, а они займут ваши места.</p>
      <p>— А мы? — оживилась Алена. — Клянусь, все осознали!</p>
      <p>— А вы... Ладно. Исключительно по причине того, что левое крыло на пятом этаже пустует, а закрывать его я считаю в корне неверным решением. Но если снова с вашей парой возникнут проблемы, то имейте в виду — так легко на этот раз вы не отделаетесь. Я понятно излагаю?</p>
      <p>— Конечно! — облегченно выдохнула Алена и обняла Рыжего. — Поверьте, вы не пожалеете о своем решении!</p>
      <p>Ну и естественно, она не удержалась от того, чтобы показать язык Нателле, которая двадцать минут назад ей пророчила долю аутсайдера.</p>
      <p>— Это у нас, — Цербер глянул в бумажку, а после показал на пару, стоявшую по левую руку от него, — Игорь и Роза. Верно же?</p>
      <p>— Верно, — подтвердил высокий светловолосый парень с идеальным пробором, а невысокая девушка помахала нам рукой.</p>
      <p>— Хорошо. А это, значит, Антон и Инга.</p>
      <p>— Все так, — широко улыбнулась кареглазая шатенка. — Всем привет!</p>
      <p>— И вам здрасьте, — вздохнула Кира.</p>
      <p>Что до меня, я смотрел не на новеньких. А зачем? Нам теперь ежедневно видеться, причем не по разу в день. Нет, я глядел на работниц ресепшена, которые, в свою очередь, таращились в спины вновь прибывших сотрудников, и заметим, очень и очень недобро. Особенно это касалось Дарины. Никогда у нее на лице такого выражения не видел, даже в тот день, когда Инна сдуру ей нахамила.</p>
      <p>Поругаться эта четверка с ними вряд ли бы успела, выходит, тут дело в другом. Вопрос только в чем?</p>
      <p>Надо будет разобраться. А то, может, Гедрик с Фифочкой чем помогут.</p>
      <p>— Новое дело, — шепнула мне на ухо Кира. — И, главное, по рожам видно — наплачемся мы с этими новенькими.</p>
      <p>— Не форсируй события, — ответил ей я. — Поглядим, что за люди. Может, все не так и плохо.</p>
      <p>— Ты на Нателлу глянь, — посоветовала мне Инна. — Она на этих четверых как на пирожное смотрит.</p>
      <p>Ну да, есть такое. Но не страшно. Почему? Потому что если все же что-то пойдет не так, то оно и к лучшему. Наш пул сложился, теперь ему нужна обкатка на предмет выявления слабых мест.</p>
      <p>А там поглядим, у кого зубы крепче.</p>
      <empty-line/>
      <p><strong>                                       Конец второго тома</strong></p>
    </section>
    <section>
      <title>
        <p>Послесловие @books_fine</p>
      </title>
      <empty-line/>
      <p>Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу <a l:href="https://t.me/BookFine">@books_fine</a></p>
      <empty-line/>
      <p>У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).</p>
      <p>Еще есть активный чат: <a l:href="https://t.me/books_fine_com">@books_fine_com</a></p>
      <empty-line/>
      <p>Если вам понравилось, поддержите автора наградой, или активностью.</p>
      <p><strong>Страница книги: </strong><a l:href="https://author.today/work/601609">&quot;Отель &quot;Перекресток&quot; Том 2</a></p>
      <empty-line/>
    </section>
  </body>
  <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEASABIAAD/wAARCAGDAQkDASIAAhEBAxEB/8QBogAAAQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoLEAACAQMDAgQDBQUEBAAAAX0BAgMABBEFEiExQQYTUWEHInEUMoGRoQgjQrHBFVLR8CQzYnKCCQoWFxgZGiUmJygpKjQ1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoOEhYaHiImKkpOUlZaXmJmaoqOkpaanqKmqsrO0tba3uLm6wsPExcbHyMnK0tPU1dbX2Nna4eLj5OXm5+jp6vHy8/T19vf4+foBAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKCxEAAgECBAQDBAcFBAQAAQJ3AAECAxEEBSExBhJBUQdhcRMiMoEIFEKRobHBCSMzUvAVYnLRChYkNOEl8RcYGRomJygpKjU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6goOEhYaHiImKkpOUlZaXmJmaoqOkpaanqKmqsrO0tba3uLm6wsPExcbHyMnK0tPU1dbX2Nna4uPk5ebn6Onq8vP09fb3+Pn6/9sAhAAEAgMDAwIEAwMDBAQEBAUJBgUFBQULCAgGCQ0LDQ0NCwwMDhAUEQ4PEw8MDBIYEhMVFhcXFw4RGRsZFhoUFhcWAQQEBAUFBQoGBgoWDwwPFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhYWFhb/2gAMAwEAAhEDEQA/APji4g+T37VXmtRe6bI8f/HzYr+8Q9Xi/vD3Xv7c9q1poeF96pXDS2Vwl9bECSM856MOhBHcEZBHoa8OjU1sfpea4F8vtYrVb+hzU6AfN+BrpPCMy6vo03h+dv38WZbQnue6/iP1HvWVq8MHmeba/wComG5Fzkp6qfcHj8jWbpVxPa6ilzA5SWB9yke1d0oe1p26rb1Pkpz9jVUlszoNAvW0jWB5q7kyUlT++p4I/EZrI8V2I0/WnEJ3RMd8TeqnkH8q6DxskF3Dba9ZKBFer+9Vf+Wcg+8v58j2IrHunN/piwucywcIe5Hp+B/nWVB+8p99GXiI80HDtqjHuMGXeOj8/j3p0VM/g2nqDSxnmu57HnQ+Itw4qaPg1XhNToR3rnkj1aL0LcBrQtBmsy3IJrSswcjFcdVaHq0NTTtFww4rodDH7xaxLBMgcZrpfD8BMi8YrxsVJJHrUYnsXwOsjc6nAgBOSK+tNA8PmPR1YxnG2vnD9m+0Uavbuyg4I7V9k2Itx4X3FlB2d6+PlRWIrzu9kcuaYmVFRSW54j8cdAlsNEt9fhkmjgici6jihDGXjKfN1Qgjr36d63/g74TvYdAMuoXkt9c3Jys8tuIWMQ+4Noxjj1Ga2/jXe2yfBjUN7IoRRksQBywHX8a63wlcQnUtsjr9xec9eK0p4elJQhfc8upi63s5Sttc8b+P3hxoNLZ9hyF/Ovj74gQmO5kGP4jX6BftDwwzaO4XB+Q9K+Evipb7b+bC/wARrXDQVDFypLZM9rLqsq+FU5bnlOoKfMOf5VSlQBa19QixIc1mXmFU4r6ylK6RVSNjI1DGDWTcEZq/qLtuPNZkpJavXox0PGxMtSOTGKgkqWSoJDXXE8isyKU80IhYrGoyzmkbk1b0pQHa4foowv1//V/Otr2RwJc0rGozpaactvERuccken/1+v5elaPw70SHVdWku74mPTtPjM93J/sjoo9ycAfWufVpLibAyWc4AFdT4pvBofhSHwxaOBNMRPqDL1ZuyfRR+p9q4avM/cjvL8F1Z6kHFLnltH+kZHjXWm17Wpbtk2RKAsUSnhFHAA+gwP1rK0yIlBx8ztSwIdu4jr09qVMGy4PY1vZRgoR2RnCDdT2k97Nm3auir9ltWzj/AFsg7n2/z/Wn/ZYv7rf99GofCMe6zPqXrV8pvauCtUtNxT2Pq8uwMZ4aNSSu5a+hpTwEEZHHNUZ4N3BHU4xXRSwnCx4G7uKo3dvgAnryTXl06x9jicJdM88hXbezIfuhjx+NNCL+824zuPNWZoit/cf75/nTLCHzUuQBmRW3D3Hf/PtX0Sl1PyiUOVqLXVl7wjdLMk+iXDYju+Ys9ElHT8+n41mziS1umRlIZDgiobhXjmEyHBByD71ra0yajZRamn+scbZx/tjv+P8AjUtKMubo/wAzJXs4PdfkYt8B9o8xeknP496hTipZRlSh7cioVOCK6VscMtJFqHpU4GarQsM1chxjmsZ6HpYf3kS2wIPWtOyzkcGs+EelaNlJsI+WuOs7o9jDxsbumcEda6zwyyiZcjIrkNOnU4yMV0eizhWBzXgYyLaZ7lCx9J/AKeFbyEjrxXvGua1qttb21pYEH7SDlmIO3A6KD1P+FfJXwn8QfYr+JjJgAjg19QeD/EWl6npsa3DRSYA4YA818ViISp1X5k4ylzWdr2OL8aLPqqSaReaiZg10jzxS+adwQ54UZAwfTAq34P8AFF7pOnppSakxvED/AGdJFYgIuONpAO1SfbAI7Cp/iZ9j0i/Osx3McdpJGIsNF5uHwxLN1PQcenPSofA9vpB1K78QXMaqLm2WK3DxiP5Q7nO3AxkY6ijm9zXb9TnVO62Op8W6vd3fguK4v0MUssAZo2OSpI6V8mfFGaJr6bofmNe5fGLxlAtg1vDMDxjg18z+MdQNxPIxbOT6115dSlOpzs7aFNU4WOW1TDSHFYt8nBq/qFxhjhufrWLfXDtwWFfZYeEjCs4mbqSjJ4rLlHNaF2SzE1Rm4HNe1S0R4WJWtytMarSGpZ3HPNVZHya7YI8DEVFcACzYHU8CrbkKiwL0Xr7mq1uwUmT+6OPrVrSrd7m6SMdWPPtVTdldmNFczsup0PhC3isrWXXbsAR2o/cBh9+Tt9cdfyHesOaWW+vpLmcks7bmyf0rR8V36SGHTLQ4t7UbQB/E3cn+f5elVdOtjLIsCHGeWY9FHc1ywTSc3u/yPQspzUF8MfxZLa2hls5rhiRHGjBcfxNjP6d/w9aqWCZs/wADW3rUiQWS2cORhTuH90YPB9znJrO0mLdan8aXP7rZ0KneqvRmz4OhP2DIGcuR/Kt/7En96qfgi3zYhT3krofsiep/KvExVa1aWp+k5PhL4Gn6GvqdiUVZNn3cYI71mXlofKORlsk13up6aJCZF4Cj5l+nT/PvWBqdkWjLAYOcYFeFRxV7H2GIwujPHr63K39wcfxn+dUtNc215JIOB5gDcdBxXTaraEXtycf8tG/nWAsH72bj/lsv8xX2FGqpR+4/Fsdh+Srp3ZDrtqIpd6r+6l5XHQHuP89qqaPP5Uz20n+rl4P17GtuSISQtaSnAIyjY6Y/w/lmueu4nimIYEMhwa6aUlOPKzysTBwnzLoLq0PlSZXp2NZ7nnitqUC50wydSvDfX/6/+NYfO6umk9LPoeZi7KSa2Y+ORgatwTtxlgKprU0ZpySYUKkovRmlBdKO6/nVyG6jyMuv51jxGrcB56D865Z04ntUMVU7m/ZX0C4+cGtrT9TjyAM59ga5ey3cYRfzNa9jNNGRtC/iT/jXmV6MGe3h61Vo7fw9qlyJFMMbnn6fzr0vwp4h8RRwjyEcY9ZVH9a8f0jV9Rix5Zj47YJ/rXSad4o8RRriJogPUQZrwcVhKcuiPSi5tbnq954m8VNp1wZUZoViPm4kByvUjjvxUOreIfGVwGkYxkOgbcHPT8ves74a2fiHxHYXF5dXGY8SQqqqUUHaMlgMA8HI5yOo6VR+LVx4o0fUI4NPmuY4JhkBY94yqhTgEH2P1Y15VOjQdb2Vlf8A4Ytqe6MTxXf69LkToX/3cnP6VwGs3l0rNvgk46/Ka19Uv/FcykzT3pz1zBj/ANlrmNUOqNnzXuPxTH9K9/C4enHojCrKoluZ1/eSkn/R3/EVl3F5KM/ufzqe+iuCTuMp/Osy4hk9G/Gvdo04WPHxFWquo2e8kPWFfzqlPPK3ZRT5YnHWq8ikHmu+EYrY8PEVqr0bIpCx6kVER71IyknpTXR1xlSM9K6EzyaibCH5iFrasWWzs5JsDfjHPqegrK05d12oxk9h61euj5ki26HKR8sR3buf6fhWVRXdnsdOFvGF1u9CK2BdjK2SSc5NdDYR/YbMkoDPL2Pb2+g6n3+lVdDtkVvtMmAsf3c9yO/4fzxWgIpJG81gQW4AP8I9K469Q9nC0LWRSuoyYsk5JyST3ODTtDizb9OpNaM1k3lLx1z/ACNO8L2hkst4HRiP1rnlWXsrndGl+++R0fgi0zaAlSRvPA711n9jj/nlVLwTZ7YQpGcufwNdT/Z7/wDPwf8Avo18rjMR++ep+tZPh0sDT9DrdS00YUiPkcn0b1rB1HTSkDNtwSPm4r1XxPoj2Fyqypt3kgA9OQawrPQZdTvltYYTJLLII1RVySx4GB9eK+bhibK6PZWLpVKHtL6HgeoaHLLdyhYydxdhx7//AF644abJ517hf9Xcxg/iwFfeGufs16roOix69Lc29yEiY3VsikPDuwevQgYwa+Vk0ER33iGN0/1WoWoHHTNyFr67C4ypTm4VYuLsnr6n49iqmHxTlUoSUld7HnOp2Dr0Uhgcg+hrG1W0+0WrTquJYeJF9R/9b+X0r2Lxb4X8sl0Tj6V57rVm+n3guQMKOJOM8djj2/lmvSwGOjUtY4sdhHFXOLsH+z3Jjm/1Mo2ufQev4Hn86z7m2eG8khcfMjEcV1ur6TG5ZrcYVhuQZztPdfw/UYrS+EyWOsPe6LdRot5LDsjkI5IX7oz7dPyr2XilCnKpa9tz56eD5qsad7X2/wAjjr7S3tdPtrmSGVfPByGQjBHT8CCD+dVEwD9w/lXrWh2/9r+GNW8HagoW/tlJtGb725CSgz9SR/wP2rzC7QrskIIJ+Vx6MOtTh8V7XmTWq/J7MdbCqlZrZ/0xbRAzAeS5+iZrdsrOMwhvsN2T6iDj+VZmmS7WHNdlod6v2faT2rnxdaUFoj1MDQjJb/gY8CMjcRPHj+8mP6Vr6XI5ccMfxUVW1J1aTg96saNjzBXDVnzQvY9CCcZWud94It5JpUAjlwT2da918EeFvPsA5h1BSR/CVUf+hCvKPg/DHLqMKvjlhX3h4U+HegL8LYLwhTcPbCfzew4zivkcQ8Zia86eHV+VOT1tojrxOKpYalGVR/E7bHlfgjwY8NlNJdwTiAygxPO4zu2nOBkkjB9uRjvXLfEDQJ4fEoigjt5YmgDJi8dR1IP3VI7ev8q+oNdt9Ng+G1q21JY7eAMjADPzIckfgTXKXvgrT73xlok9jbZs5rGIkAYGByTn1IOTXHicvxNCopQalJqL/wDAtOnZnm4bNozm3Uulr+B8ffEnRr2CEs1vBEOoAupG/morxbxItwkjAumc/wB819/ftq+FNGsfDdrf2dvDbl90ZRBjOBnNfBnjhVW6kA9TXs4P29DFTw1e3NHte3fqehTxEMTho1qeiZx1wbp5cL5BP+0TVhdN1l7MuF0sL6srE/yqvI6rcZrTW/Asdu7tX0E6k4pcqOaEIyvzNnG6zb3kcpEklvn/AGENZEyyA8uPyrb12YPKxzWVaQtdX8UC8mRwK9mhJ8l2eDi4x57Ruamj+Fby/hsmS4Cy30xSKLy8naBlm+g4H1NaPijwTc293Z6fBex3d9OWWOOKLAZFJG8nPdsgewzXU+Ebi3S4uNYL+XbWkX2SzbH3UXl5B7k5P12itDwbNb28Oo+ONWAjUIY7SM/wIBgAfgAK86rjq0Ztx6dO7ey+XU3p4KjKCT69b9F1PJJdPudJlmW9j8udTsRf5n+n4+1WNIs/MtRKTjdyT6VbjeXXNbn1O5GFZyyr2A7D8BSW8yGxgt4euMMff/61ejOpJqz30uclClGMubprYt2EBnkVQP3UfAHqfT+v1rpNH0p7qVUCk5PFU/DdqJGSJFPWvVPBmixosTFfmPJrwMwxnJsfR4OirHMXPhp47WNjHxlv0jc/0p3wl8NSX/gK71IR5WGdwT9DXp/iexgt/D4dsLgvyeOTDIAPzq1+y9Y2s37PniNZFHmR6hMFz24SvN+tzeDcv7yNXFRrX8jA8D6OBKA64UH0r07/AIV3rH/QCl/OsLwxaJb6ohdcqGiY++VUn9DX15/wnngv/nvH/wB8CvDap160/aT5bH1OYZxjMBh8PHDU+a61+Vv8zy39pI6XZanpXliVoLy9htWEHLfvH2/h9R0rofhj4c0W0+LWk3VsbcIonzDG+4K0a4RueeRzg8givL/EeoX/AIoXSorGNrm7+328kcYcDfskDEEngDCHJ9K6rQvFqWmqv4gstLNlbxymJlkxuYk7S4ZSVwfY+9eRSxKpThXcfhle3o09jy8dh8ZRw8MHGbu4yi/nda/p6H1Jdxw3FpJDOqtFIhVwehBHNfmr48t4dO8e+KNPjIJ/tKBVx/Fsuix/RDX2F45+MVr4d8K32pGSK++zQqRBBMpZiSMA88D1NfCPiy9n1+7vtXe7W2u7m6ScTOxEYdjOcP8A7JJwfTOe1fZf2vSzmpCpCDjy6O663X4afifLZVga+EpVXPZ2Oz19YplYrgg15b43sUVnO0FTxXWeGtbe+iltLqNoL21+W5t5D8yt3PuO+e45rJ8ZxCS0cjqDms8PTnh6/Iz151I1qSaPNbbZGGt2OHhGRnoyf4jp9Kw7N5dN1j+1rNtpjuiQR25/kelaeqxN9vbGQVhYjFVvD1slxpMlqyZdpG2f7RwPl/EZx7jHevrKbSi5PrufP1Y80lHsdb4wvRLcWHjHTW2tMAl0F4w44NcV4xSOXUZ57cAR3Z85QP4X7iptN1GS3tLjTJyWhZgef0asy/uCIjH12HK0sPQdKdl8vTp9xOIqqpC7/p9fvKVrLtPWtiwvyg4bFc8HHmHHc1btm3f/AK67qtJSWpzYXEuOiN37W0j8t+tamk3GHHNc1bqc9R+da1grgivPr0o8tj1KVWTdz1PwDrRs7qOQPjBHevtz9nD42aTfeGLbw7rsQjhS2kjWcsWEm0ZYEduGFfnno0kwxtH613ngvWdbsN0MFxNHb3CskyRycEMu08Z9P0r5evh6tGt7ag7S/Brs/I9GrTp4ql7OqvTyPs7xZrVzPrj6dp80xsNTsZIvKL5C4jwhTqVH893biuu8HeMtN0K3tZ7+5uZore1SGMZLhpNig7T3LYxgd818gS+I9LVI73UbTUr6zWJY4rdXlKQlThhhSG5O0gk4wR36V9d8QQto8VxYwX8JXd5VpLK5SEICUO0nOSXHXkBDz2rxMPSxVGtGcHZry0vv3FVwFGpT5JPQ7j9qb4xz+LLyO1ML20Vuh8tJD82G5GR24xXy94pvvNkds9TWl4lv9RuZ5J715ZJXOXeQklq5HU5Sc7jX0eAwTjJzm7ye7HOUadNU4KyRn3s2HJzVWS9cJjPFMvnXJzuP4VnzyqBwGr6anSTWx5FWu4vcS+mLMcmm6Y7Cc+X/AKx/kU+mep/Kqlw7E9KdpsrLOMD5u1dvJaB5Uq3NUR21vK179m0O0bEXCuR0wDz+v8hTvidraXlxbeG9OfFlZAB9vR2HesKzvnsLSSaPIkddu7uAag0uLdL5rnLuckn8ya4I0Ep+0fTb17noOq5x9muu/p2NvSUitrIsVHAwF/vH0/r+VUtOtgkLybeQR/M1fgiLw5AIAHyg+lSLBs0+Xj7rID/32ajn0evVHZKjyqMmuj/I6jwBZlp1kK9TXrfh1USJMgfKOa4HwFAqW6Nt5Oau6vqr6m8umWV1Ja6dbkDUr+Ndz5PAhhUffkbOAPfJr5yrSliq7WyW7/r8D01Vjh6Sb1bJfFXiXUPEniiOw0xduk6dIwuZyMq77G/dqe59fSu2/Zsult/hd4nsyR8+oycf98V5xbXdml9LpkCC3axtz5dlE4ZLNTkbXb+OZuGcjp0rd+E+pfYbTXbLdw2pMP1X/Ct8bSSoKnFWStb7znwzc25t3buekWc3leIYoghcPbQEKP8ArilS/wBt3P8A0Cr38v8A69c3dXkaeKFebDRrZW5dTIU3DyUzyOR9RWx/anhH/oCaZ/39n/xr5SphlKo21f8Ar1R9/OdSGHouKunFbHOvr+pf2fbppWp3NrdS3EcSyQSmNwrSBWTI7FWYGvQ/iRdpam40uGa5FrdQsWW4u23As0QDLIx3LjBYEHA6dCc/OmneIZNK1DTpWiEvl3URORkH5h0Hc5FbWheMPiLqtrdWWow2y7TKLa/uIA8qIpGIWGOQSRjOCdpweK9CWU1dJQaUU76u2/8AlY5c5xVCeYU7xu2krLvqTeKLS6srq9eP4hweI7aBBGqR3jSkEgnd82QRwR8prBubx7PwhcXw5MMXmYwDu2+fkYIIPHYipJ7LUIorjVJ7LSI7WffHvghVJHcEjIxkbcrnnBPpnmsnVJ9/w4vVHJ8h1/Pz/wDGvew9G1SKcubbt+h8niJ2w80lZ6ljTNUi1mGz1TRZ0ivLdQkRLEBOeIJCesZPCOeVPynsTsXN+mq6W11HE0ckRKXNuww0LDqCPavC/COu3Wiaks0fKH5ZY3GVdTwQR3BHUd/yI9i0S6TVreLV9GPmXZAR4GbIvI8f6lif+WgAOxz94DaeQa9PHYJR95bdH28n5Hg4HHc6s9+v/AOb1e3UaqcAc27Yx9R/iKxNOhZbN3QkEOSCPoD/ADrutR0+GbOp2ZMlnNCyxEjDRn+JHHZgR0rn9Ms92mSkDox/9BFZQr2g77qx6NOipzXZ3OSvryO5vzdmPAJ23Cjjd/eI9PWoNYtWitzICG2HaWHRgRlW/EVe03TXlnvdoHyyAc9sk4pHiY28umyDaXQ+USPQ52n6H9DXqKaTsuh5E6bs2+pzEa5781o2OmahcJ5kFpPIn95YyRXSWfhuwsNL8+Y/apcLIxP3dh/uj25/ECo3FtBLHGsEWANrjYMMR/F+IINOWLjK/IZ0ME429poZUdndQkedBIn+8hrSsE5A/wDZa1fs9k8AZbWDPqEFFlbWxl5t4v8AvkVwzxKkndHr08JKD0LujxXJYCOPJPT5B/jXovgnwZ461whdJ0+Nx6yTxRj/AMecVz3g+1sDOgktIGGR96MGvrz9mnRfCl5o7rLoWjvNt+Uy2Ub4P4ivmswzFUpJKJ6Lpzp0nM8e0fwN8SfC9yHu9N0CRrspHGLjUbRxG2c5wXI5AI5Heuc+IvgrxlYSz6hqMuhQRyOSscOp20pRc8KMEnAr6n+IXhmWyvNE/wBH0RUN+JEFnpUajgEEOCrfLhievb2rS+IOhaZYeFLwalaaNJNt+RoLCOMLx9Of0rzXmKg3Pk1MKdec5Rjdan5660J43Ilu4SR/dKkfpXN37KSczoT/ALwFew/Eq1tDqMvlJGBk9FA/lXmurxBXOD+Qr6PA4uNSKdjavQmupyd0gY8Sxj6yLVSaxdk3C5tvp5wzXRO5DZJJ+tVbu7lVdqMxJOFUN1PYV7dOs9kjyK2HVm5M5meFo2IYq2P7pzUmiwi41JY0GSw6CuzWKKQmG7/fw20XluCf9bIev+fesiTSItMvw1sXZ7lSkKMeVB4Y5/T8T6VvHExmnHZnnzwkoSUlqijdwtNdGNDmOI9R0Jqazt3/ALUghJyG6j+lbsFikUQgiXcw5dx6n0/p9M9qki08R+KtOhCjJRicfjXPLEqzXkzvpYV3TfdX+/YvWdkxTGO1S2dg15BdwoMsZl/AByc/pXRWtjtydtZOmQXRgltYSY3mw0z7dxhQsdvA6sxOFTqfpmvKoVJVFK3Sx6+PUYON/MmudSm3HSNLkdE4SedE3MM9FQd2PYfj0FZ/jPxRD4b05NP06RVvIlZEMb7haZ4fa38Ux53y9vur3IreMdetPDNp9isVBvWDAsHyYgeG+YdXP8Tj/dXAya8xmkuL+7LuxZm6noAP6D2r1sJg4tKUlaP5+b/r/g/N43HO/JDWT/rQ7b4MXksuuak8rli1px7fN/8AXrv/AA3emHXtUiDff1Jvx+YVx/w98OX2jaZJrF1EYortBFEH4Z++cdhxWnpFznxBeyZwDelj7c1x4/kqzk47aHp5ZCdKioz31PU3kW71u7i+2y2kgtIVhmQKSh8hTnn0+hrmv7M8W/8ARSrj/wABpqWKaSTVZ5I3I3iH5vTbElbX2qb/AJ6P/wB8j/CvnuedGTULa+Sf5pn6LDLoY3DUpVJPRdHb8jyP4gmbT7dGGfLaVdpz0wc16F4L8Ty6p4FtLed7fDubd8IUdVG0gA555UHPufauP8b26XFmtvKpZD3PboP6Vc0DT73RNDksbR1vkEomhkZtm3IHUHoeO3XFetP2dXCJP4rnizp1Hm0aj1hbom7Na7LudHr05XwpFZB2It4UC7jkgAH/ABrm/BiwajPa6XdqZILq5SKRM43KZJAR+taNxfi/sr0+WI/IslG0NnJXauc+/Wub8GXkltrME0QBaG7RlBBIJ8w8cc0YenLlkuv6njY2ced221M34v8Aw11Hw1IdQto2n0x5GSOcEExkMQFkA+6TjIzjI5rmPBfiO50HUcksYHIEsRJ55HP6A8egIwQDX094Y1nRvEyFL6ISW888T39mzEiSLhFUsuCYlLSMdpBy/ONuK8H+NXgmz0TUBd6RLutZySsZPMZ9M919K9HAZg6j+rYle9+Z89jcA1/tGGPSrK7t9asxq2n5mN6gF9HGATd4H3wB0uFHJA/1ijI+YEDN0HS3XS7hXAI835GH3XUouGHsa8r+Gfi668MattkR5rGUgTwA8jnIZT2YHkEcgjP1+gfA0Daxol5dqWeNr1jGWQKcMiNkqOASSSccZJPeuTNKDwtNtbaW/wAjtybFfWKiT3PLfDFqr6tq8DrlC4Vh7ZaqPi+zO+OTIFzE4D9t5xw4/wB4DB9wfWuz8H6YW8ZeIotv+rlUf+POKyvilp7W01hcqvzCfb9RtJwfyop4j/auTul+R11aCeGcuzf5nNRXgbSnRn+RQSmfQ9VP+etctdX7KwQNkocfUDpW/q8EcbSJE37uTseq57Vz8OjalPOcWr8nAZsKp/E162HjTV5PqeHipVfdjHcvWOuOiBSufxrRs9YDPnYR9Ky49EuowGk8oAjI/fLz+tWrW0ZD95T9HBqKsKDvY6qFbEpLmOt0TW/LZSu7NeofDr4k6zorBrFm/wC+sV43pMZLABmH0r0/4aeEpddu44BdXKFv7pP9Aa+czGjhlFuotD3MPVnNWbPWYvir4v1yKGZ0Q/2dKJot0hHzYK8Y/wB7vxXMfED4reK9TtpLe6nRVBIKo+a9S+F/wlbT7HUIJp55iyDYHh3FGYHkHaPQcc8gV5P8Rvhx/Y2nm4W+uJAxORI5/wDiBXz2Hlg5VWmtNLHQpRbtB6o8n1/X7mR2aRmJNcpqerSMx4Oa3PEFosUzLnOPf/61c3exKScsq/U19lhKVJJWR52JrVNrmXf6jOxOCR9OKpW9/JDdLO2WKcoCeAexrRkso5X2rPDknA+9/hTn8NSsW2XdudmSwy2cDr1FexGVKKs9DwayxE5XTudBoU9obFFeXJj+eVvTPJaoGmaXXort15ljYRp/cAwFH68/U1S0y2eC1W0GDn95M3QeoH5c1pWduZ/EumwlfldsY9sjrXDKMYSk/U76blOMV6HTeHdNMkPnEZHVSR94nq39B7Uk1pt+Iekx4+9E/wDI12+jaUfKI2Vnalp+z4u+HoSv34pP5NXhwxLnUm/J/kz6CpRVOlCK7r8zYtdNOQwXvXlvifxjH4f0UWVpE39oShiZCDgE5UvnqWI6nsCFXA3E/RenaZH5JLrwM5/nXyf8TlEmpRd8KR/Kt8hlGrUkpK6Vv1PP4h54wjyOz1/Q5uzg1DW9UCIslxPOwGAMlj6Af5xXu3wk+G+g6O2n6h4hjnvLxpWLW6Qq8NuAv3ipP7wgtGTnC9Rz1rz/AOEE0GnajFdyskarE2XbtzXe6nr9xqugX72RMEcDIkLsTlt7YbI7DAHfnFenmOIr1J+xh7ser9dDy8DgqVGmqk9ZNX/Ul+I+o2b6ZFaW88cksNyBIIxhQMPj6dOnbpXFeHX3z6hL/dcv+tdH440ex0Pw7arFLJcXMlz+9mkOM4jfAVRwoz+PqTXJ+FZMQ6kT3iaualGH1d+zd1f9TvUp+097RnbeHbsO8rE5+7jP+4orS3zf3jXK+Epi8J6fe7+yitf7TL/eb868yvS/es/RMuqXwlP0M/xCYriDduUbGIJY4A5FbDaVd2FjA91szcpvjQMcsq5UkcYOCCDjp3rF+zi78Q6RYJG7pcXvnSoibjsjG9uO4wOas+JdUkm8X2kuzyovK2LGZCy5PDegGdxOBxW/snKCSfdngVMe6GPsl1SfzMfRrnDa0mf+XZh/4+tZfgm42+LLPB5GowEf9/RRpbldQ1dc/wDLFx/48Kz/AAfLjxZaHP8Ay/wn/wAirXq06atP0X5HzWLqe/8AN/mex6uPs3ijXxpMYtriW0t5lMWF3SbmyfTJ28+vevO/G2rvqtmguE2zRH5l24/Tsfau+v5v+K+1IZ66fCfyZ64vx1En2i6lCgE26gnHJ5rzMJOLmlJXdk0/kjd03F3i9LvT5s8yWJftshx/Ga+o/wBnuZJPA92G5K3aj/yFH/hXy+52XUn++f519Dfs93RXwffKTx9rz/5DSu7Pk3hH8jhyZJYuy8yb4fQRt498WZHS4AH/AH29U/jZpwSwspAOl4P/AEBqvfChxceO/Fcm7rOnHry9a3xksjNo1jheDfIP/HGrwnV5cdBeS/8AST2+RfVJrzf5njWu6PJJFczqAFVAf+BYJz+lZU9vcNaxPGzNIi4YA8jvx+HNeoeJdDZPDt4xUj5Nw/BTXE3Eah0uoch4LSIzp0ypX7w9x19xkV7GGxXtIHkYjD8ktDkNSulwiy5JzkFe2etSae9m7DfLIo9sVHe6fKdWliZBsDEo+flI68etWNN0+CSTBvYlx7GvTlyKG559J1PabHU+G49G3qZbqYH2xX0t+yL4s8KeGPH2nXV/O7w7yp3KDtJUgH88V8t6VYqsgAu4iM9cmvU/hhoyXd7FGdWWIsRyjGvl80jBWnzPR3Xy+R9BQi6lN02rJq2nmfeKeP8Awjp3nXWhwJM93C8twcYBPmDZn2G6vI/2vfF3gebwDpun6H5c94jv58kaYJ4BOfXk1TsvAmtR28Ob27CRxK0wa3YCVGIAyOgBGBkc/j08p+OvhKXQtQaHWL26iugg/dXCbG29jjA496+fpYiVaXJUty+Udtb6drtXffUzw+Bo06qnCb5l579NfS54T4wljkuHZVYc1x2oPgn71dj4ijtVlb/SVI+n/wBeuZvhp+75pyfoBX3OCaUUkjlxqd3qY9rciK9VyCdvK/73atpJxFYIGUtLcEZA7IO34mrdjoOnSxJdPLII1UM+ccHPA49R/OtrTNItrjUJ5Gh2mNE2RDnYvIA+p/z0rpq4inv2OOjh6mze5laJZrK4edjtYF2I6E5H6f4Vs+H7Hd4t0Y4zubr68/8A1q1NA0wL4Ttbvyw7PbsW49WAq34fhT/hL9GRQP3cgTj2zXn1cRzRm10uvzPRpUuWUE+tj0/SrJFj6VzHjBUg+NHhcj/nhLn/AMerto2WOM+wrz34h3Df8Le8NvnlYJP/AGavnsFJyqy/wy/Jnv4unaEf8UfzPSjerHaPzg4Y/nx/hXyH40fzLlWPq386+mJ74/ZmXd1XBr5e8UuTOnP97+de1w3C0qny/U8XiKyjD5/obHgmxgvbS3Ezug84KxXrtOf8K7vWEt7Pw29vaxiOMMnA6k7upPc1xHw/bFpEP9sH+ddf4ok/4p+Vh2Zf/QhXXjZSeJjG+l/1MMPCPsOfrZfkN+Kdyz6VbEn/AJeR/wCgNXGeG5dtren1jauk+JDk6JCx7Tqf/HWrkfD7E6fen0U1rg4r6p8/1M67tiWvL9DqvA0hNqx54kx+gra89vb8xXM+CH/0Bif+evr9K2/M9h+dcWJjatI+1y+a+p0/QNFlEnjoneg+w6XcSgv03N8g/HniqviDeslvc7mKpLhsHrkZ/pWdbag9nquv3kbKGjsI403c8tKnbvVG11u81KUW85j+Uh12xhSSCPT6muyGHlpNbJL8r/qfE43GReLknu3+Tt+hPoyGbXdXQc/uXPH+8KyPBh3eLLIet7F+H7xa6P4fwmfxfrMWMlbOVvpgrWB8NF83xtZqe19B+s6D+tdMH/FXaK/JmGJndxfeT/M9dvoH/wCFiaghB502I/8AjzVxvjxit5cRnjdag/qK9W1KwA+LeoQ466JE4/7+sK8w+MEX2bXMAYD2n9RXzuXVlUrwXeK/I9qpG0JPzf5nllwcXcn++a93+AMn/FJX3vcDn/tkteDXf/H3J/vmvef2eoi/gq/bPSZTj/tkte5numCb9PzR4+Sv/brev6lr4KysPHHilB2mjP6tXrHifSo9Y8OR2izxQXK3SSwvIcLuCtwf8enrxXknwOQt4/8AFik9HiP6tXR/tGavq2heArfUtFu5LW7h1CJo5U5K4Vj34/OvmcRRdXMqcYuzfL/6Sj6DmUMvqza2cv8A0pm94usC3gK/eS3aG4it3WeJhgxSAcj+o9iDXjuqWTpbXrxqABpNqx/FWr1T4Z+ObL4leAby3gsxBqkGnSfb4BnCFdoXZ2aNt5Kg8phl6BScXWfDs66Zf/uyf+Kds36dOHFaxm8HXnSnvdfmjmw8Vi8NGovP9TyDxZZtFCDFw1sMqPWM9vwP6H2rnbC0nlHmiFypPXBxXoWr2ohDx3Az5sMfllhnDYz+R5/OuS8QXc93cRxS7g0ShTsHUAYB/Lg/Svo8NWco2X3nh4mioT5mWNJg8plLw5+oz/WvS/hvd+TexNFbEMCCpWHPP13V5bpiNkBXkP0FehfDyG/e+jEMzoSRy3SvLzSKdN3Z6eAlqrI+7dI+LN7q/hayt10Vre48iBHlYKeI8ZHXjJGRk9xXzT+1X4w1nxT41u9R1OyeJlURRoVX5VXp378n8a+m/DWveOZ/A1pcXHhO2eOS2CF4owC5EY2uBj/ZHI9K+Tv2p9S1nxP8RtQ1LVLJrK4ASFoAAuNiBQSCepxmvm8LUqVK69pNtabqy6+eu/5iwtOEJycKaW+qd+3keIa/Mru25dv1ArnpLCW7dlt1WRsZ2hxmtfXLVkkO5SPqRVDSbeaPUIZxG/llsAg5DH0r7ehaMLxZw4luU7SRpeEY5orcQXKMFjk8xkf16Afyrv8AwTYNP4o1JSCRHao49iQf8TXO2tuZbKAKoJWVjI+PvMOa9a+EehS3nifUmeM5l0+E9Pwrxs0xahTlL+t0evlWGTrQi/60ZzvhzSbm5+G9j9n+V2gHOOg3jNZ1tFDZ/EzTdNt0fZAUKyEYEmRJnHsCCM98V6IsmneCPg1out+IN6WTbo5QkZd5CFdlRF6FiVAG4hR1J4wfO/AmsXXjn4j6Prr2cdos8oghto+RFGvnbFJ6scDknqfQYAyw/PPD16z+FOX3kVKkY4ylSW/uno92xCtgGvNfiPLs+KegE9BC/wCPWvRvFFy6agdG0W0k1TVn4W1t+dn+07dFH1/SvG/Fcupv8VrO21Jx9os7mS3dVPyxsp5A9q5Mqoybc5ae6/Xbsezj8TSajTi7vmj+Z6FISYGx6V82+KT/AKUo9Aa+o4LBntlyOq5x7Yr5e8Xrsv1B/u5/QV7HDc1KVT5fqeFxM/dp/P8AQ3fhtGZ7i1t1GS5/xrtPFts8XhOZmU/6xf8A0YBXNfAVFm8Z6XE/IJbI/A16l8TtMWL4d3Uyj7kygn/tuKMxxHJmMKfdr82LDQvgnLy/RHE/FeyaDw7CxXGZ1GfX5Wri/CUJl8P6jKBwqn+Vev8A7QFpHH4LtGUcteKP/IUh/pXm/wANbfzPh/rEpHRpBn6RZrTLcRzZdz/3v1McXG2Ocf7v6EPgdidOcjn94f6Vs729qwPATf8AEvkySP3mR7dK2cn+635VtiYfvpH0WDqtYOlbsYbmQ23iOYY2/wCjxtzz94EfyrM8Nk/2xEoYLuyMkEge/FXkkUaVr6kje01ufqOapeE1D+IYFOMEnr06GvUirUpen6I+Cxbvjk/7z/8ASmd18HIAfiJrsTHONLuSD68IRXIfCcgeNoWI+7d2x+n+lQj+tdL8MLlrb4ma4OAfsFynH/Af8K4/4eTCHxYr5xi4gP5XER/pXNTi3Ot5xj+p04iXuw/xS/Q+pNRVP+F8MgHyy+HQPqRcH/GvJf2ho1j15Nv/AD7EfqK9JvLkf8LrtJt339EkH5Tqf615h+0DOJdaiwc/6OT+or5PKItYul/gX6/5H0mIf7uf+L/I8fuf+PqT2Y19J/sy2yyfDfUZDj/Xxj/yCK+ark/6VJ/vV9I/su3IHgDUYs9Z4uv/AFxxX03ESf8AZ0reX5o8DJpf8KCXr+pF8F1EfxK8Y4GB5kQH5tW3+0wqv8OYkYDm+i/9Beuc+Es6j4geLnz96eP/ANmrf/aafHw6gYd7yHP/AHy1fOzT/tSj6R/JH1XLfK6//b//AKUSf8E89Ps7vWvGQuGVBDoO5M92MqAV9MfDL4aaD4h1qKDWLyP7FeeHbAOsMgDlWMnGexzXxj+ybrUuk61rskZPz6cMgHriVeK9a0r4g6tYafbX2n3FxFJDpFsBGJFTzAsjnA68Hdjn1rDOaM5Zi5KF/h3dk+p5eX0q0sG3Tqct7jP2zvh5o3gz4gT6Todw81qiRMu8gvHlCdpI649a+dNfjnspZliJBbMb5HUV7nozXvjiLVbmS4uLx7S+t455rjJZSySsct3GFBB9K5T43fDrXvDk6XWqaXcWkN8PPtXljIE0Z/iX1Fehg8UqVZ0Zq2u3a+y/EivQ58NGaleXfq9NWeSWMcwIKlsf7INdp4JuZYL+NpJLlQCOFU1U8N3SWbrAwJ+br6V19u0UwVt5GRXr4imq0LHk0MQ6L2Ptn4eeOPAg8BWUX/CV608EFjGrPKnNt8oDD7uDznGc9OK+HfjfrD6v411O+N3fXfn3Lss8/DyLngkfTFdO90YdMMMNwxXBO3ecdK4TWI1uLrfKWBbPKivKwWWyp1HKT0Wxq8TTgm4LV73OGvY5XchRIateGllM5R8kKRsHvmt7VbGOz2PEgYOuWz1zW38IvBOseKfEsOn6RYS3d1cSARxRrlm7n8hmvVxFeNKm7kYaEqtVPodF8LtEtr2S0hvXEcT6gUkcjoCOTX27P8O/AmieH7S50S6RL5dNjMpL7vtXzKe/Q8np7V8f+IdKufB2jPFdxSpK+q/Z1AGNrhA2Dnnpmun0/wAZapaa1qNuly8kdtEqNCd+4ZdcKMvtCnnoOuBjqa+NxjnXhKUYqSl3vpr0PofYTlViqdRxcd7ddOprftg2mlr+xv4clgZTOb8EqOw2yj+deQ/s/wCn2s1j4Zja6ktvtd4sTzQkeZGrG4DFeDzjpWh8fPFE2rfs76VaO7bYbheD158w1xXwS1Zra/8ADqbjiK8D4z6eYf6mvbwcJrK5q1neX6nmVKLp43lk79fvPsU6X4b8NaI9h4X04afblsSzE7rq6b+9JJ1/X8q+PfGyrH8cpePlGu3OPccV9G6p4nkk2p5g2CQspHViSa+Z/Ht15vxoeXcPn1aVzjtkLXnZHSqqVWVR3biztqOEXFR6SX5numlNbi3gD4JZQD7ZA/8Ar18jfEEKurKB02A/+OrX01p+pBY0y4OMDGa+WvGE/nairZ/5ZqP0FevwtTcZ1b+X6nLxNL3afz/Q6v4ETeT400yT+6W/ka9j+Jd0svwt1ID/AJ+IyP8AwIrwz4VzeRrtlLnGA38jXqPjbUBJ8NbuPd9+eL/0ctVmlFyzOlLzj/6Uy8HP/YJLy/8AbUXvjzMH8Eadu73bH8oJa4H4TbP+FVa1uHPmz/h/o5ro/jvfB/ClhGrcrO5/8gyVxnwzuxF8PtYiz95pf1gIq8upNZWl/e/9uOfFzX9ov/C/yKHgZ9unvzgGQ8/lW1lvesDwS2LByWH361vM/wCmjflXoYiN60j18JNLB0vQwSVC6ujOFJaEqCuc/Q9qv/Cy1N145tIgMj5ifptOazJiy3OpR5YBo42IXocEda7j9mLTRqHxDd2BK21o7/iWVR/OunFTVPCTn5fofI1IN5ko/wB5/wDpTMbw9cCD4o663ABS6UYPH+eK5Pw3MYdcL+joc/SVD/StKO9UeO9VuU4WZpyO3DZrBsn2ag7e4/8AQhXRRp2b84xIxU7JLtOR9E3uqj/hZOnzBhxpM65/4Ghrzf4pXxvNYRs5H2fH8qs3GrE+JrWbcflspV/MrXN6/cGe8Vif+WeP5V4OAwfs6kJdo2/Fn0tWrzKS8/0Ryl2cXcn+9Xt/7PWpfZvC97CWGDJEf/HK8OvT/pcn1r0H4TX5t9OuUDYyYz+hr1s4pe0wMo+n5o8DKZ2zBer/AFOq+Heo/ZvGPiSXcB5lxGf/AEKuu/aTulm+GFo4IO64gPH+6a8n0W8Ka1rLKfvyKf51rfE7V5bvwhb2zyEqrwnGehxXh1cI3j6NRdLfkj6uniF/ZteL7S/Mb+zjMP7e1WFjxJYY/DzEr0a/nhg8PhoI0Ux6JBlyPvYmYc+vAwK8e+Dl01tq+osp5Nkf/QlrdPie6bRprORFEZ0xYQxOSwEhYH65OK3x+ElPEuUf7pw5RiYQwvLP+8exfAHxaNFsvEUZRC15rNkXBUHIFtN/jXuXnaX8efCzaZ4h1WO0v9KtBb6HbQbc3U7DhWJ+ijAxjBNfFfgvxDLZarc3GQ4F9AzIejAIy4x9CRXVaR49vtIulutNmMX2SSQxCNtpDBRtYfQsT/8AqFeZjMuqvEyqQ6206PT/AIZrzFTlRlhl0kuvb+lozE+LHhi98KeM7zQr+MQ3llcNDMgYNtZTg8jg1Y8LajuxbyjOBjJqh4m1abXLybVdRufNuLiYvJI55Zick1RTULPSla5WQSSnkAmvew1KapJS3PAxFSMqjaOz1Npiojik2ZXg1yGu63cWI+zttdieSDVaHxLcalcNFuddw4A7Via9bTo5kkZic9zXTGnrqc7n2Njw5JLqWrIsshPmNjk19v8Aw08OaJ8E/A1h4quryNPGLhJYbVpA0D28q4HIBwSCc88Y6V8C6Fetbzq6Ngg16c3jfVNWsLaLULx3Nr5caGU7sJkkDnoBzxXiZphK05pwen5ea8+x7OXzpzSpyfqu67enc9B/ag8bp4i0K1uGEazza/8AaJAoGB+4QfzJrB0G4M2ua7eybbmFL5UMWzO7OeOeOMcdea85+KGsxXE0S27DyUvE2Ad/3SDP6VqeG9fMep6iC20i+iZeTyeef0rmjgZU8Ekv61R7FCdP67yJ2X/AZD8QNQWf4NmBUCCDUERV9Btc/wAzXOfDO88vVdKTP3ZSf/HX/wAah8UaiZ/Ac0JP/L8D+hrL+H85HiCxGfusx/8AHTXt0MPy4SpHzZ5Vetz4+D7pH0Dc6vcS6ZLLb8vaZdiTyMdDXjvia7L/ABGtrjGC8xk/NRXW2GslJbpUR3Eobb2yT1Hv1HFef+JpceLbV+4Gf/HRXBl9DllNeT/I0lVi7Nd1+Z6dBqx8pfmxXgWtyb7oH/ZFelLqBEA+boK8uvmzNn2r0cloeydTzt+py8Q1eZU/n+hv+E5jDLauO2a7PxHqJk8GyRbus0Z/8iCuC0ZsR2p+tbWqXBbRGjz/AMtE/wDQhWuJoqdeEuz/AFNMPNrCNeX/ALaja+KuoG40e3TPSVv/AEWwrmfB1z5fhvU4c/eRj/44RUvjW5MtlEuf4z/6CaxtElMen3S5+9G38qvC0FHCKHn+pyYup/t7fl+hs+ERnSiR1LkfhWzj/aFYfhFv+JVjOMyGtjcPQVjiE/ayPrcspqeCpeiMDUMpqVxwWMlnkY4xg5/pXov7Ncn2HRvFOsshxb2JAYEjBCSEc/72z9PWvPrpQ+tWyFQxlieLkZ5wcV6d4WgXw7+zrfTSBBcazc+UilsNgn5uOvCoPzox8k8KqfWTS/H/AIB85Tw7lmzl0Tb+/X9Tx8Pt16c56hv5VQ3YvHOf85FW7k412b6n+VUJTi5evXpr8keHjJav/FI657g/2jC2ekTj+VVrlt0mfSP/AAqIv/pMR/2W/lQxyx/65/1rhULWPoebSXr+iMG+/wCPuQ+9dL4FuDFFMueoX+tc1fDF24961fCzlfMHsK6sTHmoNHh5e7Y75v8AU1tMnxql+c/eYf1q34tuPM0SP5hwycVjWkmL26PuKn12UNpK88nb+FcMqf76D9D2o1rYWrH/ABfmS/DWXy9YuQf4rVh+oq9euP7MGGB/4l+eo4+c1z/hOYw6o7A9YWFW3nJsSCsZ/wBFIBxz97+dXWpXrX9P1McDUSwtv8X6EukXLLPNz1uYyavWt8I9TmQnKbm47dB/hWBYyYeU/wDTdD+tOvZSLqXB5LE/pWjpJzf9djmlVthl/XcvatfO8+0PgZ7U0yRzW/DZcetZKygvl8n0p1zcKOIcjI5rVQPIczb8PSQQ3yyGZQQeea3dWhivk3C5GB1UdTXAKzKQ2SKnW9mxgSN+dKVK7uOM9LG7BbQR3JQykY6cVavb7ZdQrGSFymffmrngGCyurYLLEJJc5JYVQ8fKlv4gjSIBVCKcD6msXFSlZnXh5uMlJGf4guWdIwT0uFIx/uitrSLgrd6kc8+bG1cvq8pfy8gD96vT6AVrW0pW+vV4wzJmoq0l7G39bo9TCVH9d5v62ZU1SYt4emTPH2v/ABpngh9viC09t38jVfU2P9kzr/0807weQuvWpbO3Bzjrj2rdx/cS+f5GHNfG016fmeg200u3bHIAVdjuBwQTx/QVyXityPE0OTkqOv4V2yeNfAVjPJFJ4W1R2VuW85OT64JNcB4q1K01Txa15YW8lvbSOTFFJjcg9DjivOwdOp7RuUGlby/zOiry07K+t137mh9oPknnoK4m6OZK6ln/AHLfSuUnOXr08FG3McmeyvyfP9DY0k/uLb8avXz/AOgsv/TRf5is/ST+6t/qatXp/cEf9NF/mKma/ef13Omg/wDY36f+2oZ4okJtoh/tH+VZ1g22ym91NW/ErfuYv94/yqhan/Q5PpW1KP7pHnYyX+2y9P0Og8JH/iWD3c1p+cvpWV4UwNKB7s5/CrXyf3mrgrRvUkfYZdVdPBUrdUiprRIiiuI874Zd/HXFdT418UDWrDSLWFFhgsYMKoUDBY5OT1J7knux9K5JZmD7iQT3pJJSeMDirlSUuW62vb5nnKrFVZVl1t+HX7jPvD/xPJfc/wBKoTH/AEhqtStu1RmPU/4VUl/17V6UF+R8nipczk/7zN5z++h+h/lTmON3rs/rUbf66H6H+VSSwzIolkhdY3QhXKkA/Q1x9j6BytzfL8kYV6c3b/Wr/h59rP8AQVn3v/H0596u6CkksxSJGdiPuqMk11VFemeFhJ2xl/NluB/9NuO+SKdqzn7BGM9QKfb6fe/2w9rJE0EjAMRKpGFx1PFXNR0qOTT/ACorlp7mNfkjhiLbj+HP6Vzuykj0bydKaXn+Zh6RJsvSc/wMKtrJm0Iz0gI/Wk8H29tPrwivpra3iWNy7XTuqjA6fKCxPsBzWzez6Ba25t7UXOoMsbKWSFYEwT1JO5iPriqqfHaxjhZtUnr3/Qw7BZJGl2Ln94v9amvbWf7b5ZXDyk7VPBxjrVfTLye2NykE7xiRhnZgE4/2uoH0qTTXP9sRO394/wAqpq0mzBzvSSHnQ78Rh9o57ZrOmV4pjG/DKcGuvvJpTpxWFuQOtcjdrL5xaQcnvRCTe5yzVthC5NbWiQWbWhMjBnPb0rDiR3bCgmtHTbg2pxJHnHbFOe2govU6jw1qP2WbysBI24yBzVXxpbtPryLahn/cI2OpPzGqdvqe9sOgVfUCqWvXhmvUdB9xAoPfg1jGPvHRCdmVtWjlh8sSoV+cYz0q/DcLJdXTqCAdp59uKztZv57qGGOaeWTyidokbdt6dD1ra8J32lwwPHqEN0Gd8tcRKkigdgY2Az3/AIvwq6kbU9jqw9V/WHZ/1Yx9RfOny+8+ad4YuEt9UhkcEjDKMdiRxWv4u07SYPD73enanaXfmXOdis8cqA5ODGw6D1BrI8MWkV3dKJrtbZUGQ7jIJ9Oooi4yovsKbmsXHvp+ZtLPG2d4ByepFZusbF1S22AAFc8Vtt4cunQta3tlOB6S7D/49gfkaw9csr2y1W3S8haMuuUychh6gjgiuejGPNoz2sbiuekk11X5k8jfuW57VzEp+c1vyuRGc+lc/L98114ZWueJnNRS5DX0o/uYPqf61avD+7/7aL/Oqulj9xb45JJq1eAhQCCD5i/zrOf8Q7sO/wDZbeS/JFXxL/qofqapWx/0OSrniX7kP1NUYP8Aj0kran/DR52Nf+2z9P0NbRZ2h0oFRk7jgetXN0/9xf8Avo1m6NMEtUGOAxz71o/a7f8Au/p/9esJxXM9Dto1q/soKMtLIpI3qaGcYrpIdB0CIfv9ba6YdUs4mY/njH60St4ZsgQlgsjAffvLrH/jke4/nipUrvRM1c7LVnFZ/wCJgfr/AEqB/wDj5NdPfpFrE6jTrAvMvCrZ2jAH6ksSfyFZ2seGPEGmwteXukXcEA+9I0Zwv1Pb8a6YVI3s3Zni16U1G6V1e50k2oLri22nWuns8xIEQhiQEHHJAVcnjPGaxdTlnBeCVQhjJQqV5XHGOeRWvqfiS8l/s2/gsrfTZorGK3WW1iAaVUyu8n+8QME9wOaq+MrubUZ4dRur57y4ubdWmkeMI24ZXBx16DnvmuOCkpK6sv1PcdnD5XORujmY/Wun+FUMc2rXAl16DRo0tyz3Eozkbh8qjqT7DJrl7r/XtV/w5HDNeiOecQow5cqWx+A5rvqq9Jo+fw0rYpPzO+vtV8Fadcbol1DxDcgbFkuT5MJ78D72PriqF/4o8Rmxkk08Q6Ra4OFtEEAI/wB/7zfnWPcvaRT26WEchcS/66UD5u3CYxTdejna0eWeZ5Xx1Zia8+NKmpK+rffU+gftZU5uOy/yMa2leTUxLKTK7vuYuSd5Pqa0JfOeN1Y4UbjtUYFUNHAOrQg9N4z+ddFcBMzjA+5Jj8xXTWnyySOPL8OqtGUm+pz9jGWebA+61WbZdl+hbIAbB46Zq74egzd3qMvyiQEnIyB81d18J/C1vq/iZ7y9vFsbOKPel00XmASICQAvXJO0Z96Oe9TlM/q7WG5/63OfsbK6WPCjdSN4fe4Vi8eCfQV6rFe2p1YW8lyjmViGka2Qndyd3HbnkU64uQsmySC3R8dUUFWHqp7iuDE4mWHeqO3LsqWObjCWv5+h5VZeHjGf9WRj2pl5ou7rGc+wr1csuwHEQ/4AKbBKgk5EDeo2CuT+1o72PW/1Sr2+I8efRbo8LC2PXFZd7YzRXfkupDjHFfQcr74P3McAbHH7kGvP/GmkXFzftqO5WkUAOgTAYD0A71pQzWnUly7HPPhmtSXNe9jy7U4WiKFgRk4q1p/nKkuxmUMF3AHg896s+M/LH2fynVgSeP4ge+as6dGEs3LdWjRh/wB9GvUdT90n3/zPLo4VPGTh2/yM7XmHlyq8Kq4KYZeMdc8e/wDStLwH4h8RWNs+m6ZOslsT5jWkyJJG5PUhHBBPHbmq3i8L+/IHeP8Ak1UPDab7k4JGBTXLOheSIqUpQzFU4vv+bOzh8Q6EZTHrvhQ28/ebTZmtXH1Q5X+VXbG68MPqC3mn+I7q0mCGMLqlpuABOcF4zn8a5WW+ni1ZFnjju08oRiOcFgoJJ454PHanTR6bcXyR5exV0PU+YN+fwIH1rm9jHo2r/wBbO52tyTlzdHY6bxRot7d6HdXlvp+n36pGXN3p9wj7QOSSvDDjJ5BryyT7xrqNS0i/sbZ7qOVJIQp/exOGBB9utcs/3q7cLHlTV7ni5pK8o6G3oczQwo6qCR056V08+lanDbQa/rGj3YsHMZjldAUckEpn7uQQCR9PfnlNKx9mUH0rr49QfxN48s7aTz4tOmaKJLQSF9qxrtAI46hc/ia5qzkpNrzuevhIqVOEesrL7zD+I2oWF/FZmztIoGTf5nlw+Xu6Y4yffvXPQf8AHpJXdfFu2k1bxdZaLo2jvHNGrRxRIoHm85BGOOnPtVW1+Hfi20iaSbQZZ0X7yxupYfh/9arpVqcaMeZ2v0bOLGYWosfUjG8ktL2fY5mwV1tAxRgCTgkcGpd1dMdc1HTQLS7hkt9gx5V1YqQPbI2n9KX/AISSH00v/wABpKblJu6RrTcYQUb7eRqR+BIIbYXPiLxMscQ5IXhfwLcH8BT4NR+GOi5MFhcatMn3coSpPuWIx+ANedXFxc3kvmzyyTOerSOWP5mprSznuJRHGjyOeiIpY/kKzeHk/wCLNv00JjXv/Bh83qdzqPxX1KOEwaDpdlpMOMZjXc/58D8xXD6/4j1nWJiNR1O6uFPOx5Dt/wC+elXbrSXtLLz7lkj3HaiklmY+nGQPxIrn5Bi6IrbD0KMHeMTlx1au4pSkdNDaKmnxPcXMKEoCke/cxyM9B0/HFQXseIhukQbh8q5yT+Hagzv9ltIY4IYo2K7iq5ZzjqWP8hxUd0igqQADuOazt7x66nJ0rW2t+hh3fE7Ve8OKGvVBGf8AJqje/wDHw1aXhQZ1BAfX+hrrqv8AdP0PAwavjorz/U0rkBWtCP8Anqf51PrLb7CQY/hNM1BAGtP+vgj9TVjWlAsJT/smvNclzR/rqfYqFqdZeS/9JOa0cZ1mMD+/3+tdYbEvC8gfJYSDtg9MY9uOT0rmvC5iHiOPziuz5s7unSuuH2nUbkw2wUL0Zm4H+fYVrjJcs16Hl5JSdSjKK7lPwhpV3d3VzLdxS29nI4bzWUgOeeF/vfhXb6vqM2mQW0OkxQw2k0RCLKjbi6nB5469al0+31WSC3t476MR20YjjBhyFHoDnkVtRaEssZk1W7a6YABP3WQg9ADwK86pmlClPn3fzPZhw9jq1P2FrK710s+uuv6aHF2N9c+eJ5ZIlmSZNoUHBX5t3f2H511FldLOpCFmiPIwu4xn1H9R3qWXw/pG4PlSoYHGwKT+NTT6ZbzS50+dLS5x8r4LD8R0Neficyp1pRcVbffb5n02T8M1sHRqe1s72as7NNX1T2vr1GCScDYwIcKCdqdR6/Sq88k6tkMwye68/wAqZN4Qu5rqO7u/El00q9GiQJt+laVnaJYqYZ7ma4OciSd849sgCuKrKgtaUr+Vn+p7mX08XUXLiaXLbrda/JN2ffoQW11OPlZ2x9MVW1a3e4jLAnJ9BityK6sg4H7k/THFXo7uyeDCpF74rl9s4SuomuIwMe55TqngyC+uvOnScE/3G71jadayCzkiYZIIR48YbCk8g+teqa3NHhjGwB7FSeK4DxHbzLI13aszbm3Ovv6iveweMqVI8s/kfI5llFKD9tSVnre3U5jxlblbaa4iDG3aSNVZuuQDkH86zvDQInyO61p+LrqO40Pc2RMZVz6P15+tVPB0Es7s0cZcImWx2HNe5B2wzufEz/5G0P63uPvf+QvGf9z+bVPqCK99ACOuf6UmoKp1mHA67P5tU2oAC/twPf8ApWXN8PoenyaVU/51+ZW1SOSGykEcrBHIDKDw319a5h/v11usj/QT/vCuSl++a68JJuGp4Gf04wrpR7G1ocXmoEEcjnGR5fUfh3rqPh8iR+OtPYMCIZgxWU+WzcHKjnOfpXI6aATCD6Vox3M1tfwzriR/M4MjHIwOCCDkH3rKtHmbR34CtKjGFS2ia/Q3/wBomTd4ugkSIxDycqc5J59eBkeorn9B8YeIdPiVLXVLhVTojtvUfQN0/Cl+IurPrE9tcSpIkqR7HDMCDjoRjHXvxWZoNst3KITLHGzfdLhiCfTgGrp0o/V4xkr2OPMMTOrmlWpCTXM7neWHxW1UxiLVrG1v4+hWVM5H0b/Gpv8AhYXhz/oSdN/78L/jXF32iX0ERl8nzIR1lgYSxj6lcgfjWf5Dev6Vj9Uwz1St6Nr8iniMWvP7jfFjpOn831wZpB/yyU/+yqc/99FDST+IpRCbfTrZIIumAoOfqPun/gW4+9Y8UOR85yPQcCp1AAwOK1dvUdOlOS10RUuJrifVY2uZGdierMWNU7ji8ark/wDyFYfwqnd/8fjfWuiGrXoeZiI8qkv736G64H2axP8AtL/Kk1DgL9TQzf6JZc9GT+VJftllHua41uvmfRStyS9I/kjDvx/pDVoeFDjUE+v+NZ99/rzV3w0T/aCBQSSeAO9dlRXpP0PncLJRx0X5/qbeon/j1P8A09H+ZrR1C2aSKSFGDybT5hB+SMfXuf8AIqO400yQIkrhJEl8wnPCDOcfX+VJf3gEItLNWYdOOrn1rzO1tz6r2nO5ro7flYoaD4Uu7kxX6XESoWPykHPpXb6LpfkBUQiTHbd1P5VJ4T1D7Ho8dlLbyq65LbWO3k+oFdBDJYlg0ixoT3J5/kK8rG4ytKTUlp0Pq8nyzB4WipQ0k9X69QsY7qEY8jZ7DI/nVu6luxHhwGGOA69PpwKjMohgLRXI2nssg/Xg4qtNfJIB/pEQJGMkk4/z+NeU05O9j6KlKKejDzZAOQvA/vEVZtImcecCeB0wf8aoLdKiB5QjqTgr6/rVqKe1njO+1kUE5yG2riiUXbY9D29luXlmxGFaOfgcnkj8qo3lwyv/AKphnpwf/ZqmNzahFEUtwoUYwFLYH4GqMt7Z7mZVlLZ+8WqIwfYIVU2SM0ow0iDB6Ax4B/KprZ/l+UPkclQhP9KhhvUkQGRC4HQuTUtvqscTjy40CjqAW5/nVuMrbGdScXpclntVn+Yb1xx0x1/nWfeaOXXPluSvQsvH6GtuHVo2t2/1akc45J/lVa6v7cbcPGCezNj+ZqYTqxdkjhl7GWkmcJ4j8CT6g+2KU2+W3MGiJH86xNN0i50iS5jimMjW021towTj+ID65r0e/wBeFsctFE2OnPP+NefapfzDX7i6b90k8hkjI56nOPrXvYPEYipFwnsfH5xl+DpVI4iivfbs97Wt9yILqL+1NYt5YxFC/wDy0bOFYjOOOxOar6srxatDHIu1l3Aj8qvzLBfRtcWpCzjmSMcB/cVnxLFc6rG9/PIiKCpfGSp4Azn6V3x6X6I8OUkovl6tN/JoZrDA2LfUVycv+sNdd4os57O1JYiSJiNkqfdb/CuRk/1hrtwatA8LPqqqVotdjV00/vIfp/Srs/8Ax82/HWQ/yqhp3EkP+7V2dx9otz/tsf0qKnx/eduFa+r281+hW8T4zF9D/SqClktg6sVYNkEHkVd8Stlov901R/5ch/vVtR/ho8zMGvrdS3b9EbFjreowhZJHMrY4dyd4Hs4IYfnVv/hJn/54yf8AgZJWZBzAn+7S7RUXV9UbqhLlVpD0PFO3CoA3FG6osdiqpENyf+JnEfcVUuz/AKUx96nuG/06M/SoLj/j5P1rpgtvQ8TEyvzf4v0NYyZtbUejLSXEmXHP8Rqtv/cQD0IqSUBYxLIep+Re596w5dT03XfL8l+RnXhzNWh4Uz/aPmAsvlqWyvUVnXPL5p+muyXICsQG4OD1FdEleDR41OVsQn5nQ3+oPI/lx8IOAB3q/okZjAldot5/vHlR9Kz9HggyZbgt/sheSPetS2jhMg5Yr6nivMrNJcqPssBGz55GxZTMWzIPujqAWz+Va9o8b/MGwzDscE1h27pjb5rgDpjjFTCUCHJmXPqFyTXl1Kdz6GGJ6XNAk722byc4yDimSPIhwFYD1I4NZi3hT+M+4OauaIs+r6lDpdnZ3d9eXcgitra0VnklcnAVVGSST2FT7J9jsjjeVXbLZkgMBZpijZ4VQG/rS2s05O0T7RjPzrgfmapR6bqtxDqF1aaXevb6Syi/k8klbMs+xfMPRMt8oz34qKC7mWTy5zIc9Fxkk0OgzT+0FbSRqyjYv7ycLzn5VH+P8qjt7hFc/PC4/wCmnB/Osy4uFGN5eM46MOv0plu8EnL3CofQrx+dJUdNR/XlbVmxLqiu4R0Kop/5Yvjd+NNMsDqfLeWPnu+7+lZM7wpIAjbl7sTQ10OcR7gOpRiKaoLoQ8cujNiF4yeLiQkdQMLSS4W3Mi7uOSWUH8c1kwXMALHDxjHPzE5qQXqNHtRFIA5zn+tHsmmc1TGvuW5LyKQthEJUei8/mDWBqkqXQMboNvTAPP1qa7uD5uR8oPQKKYJEhTe7FWPAbHWumnT5NUcdavGcbPU5+R57G5BViMcq4NXPtK6hH8u2ObGT/df6+lGoNFcK8bYK/wAJx096xH823n+8QR0I716cEprXc+WxSlRleO39aFzULm7TTpbGRiIyQSrfwkHtXPv941v3N5b3GnOtz8sqKdhH8R/z2rAbk110VZM8HHz55JmjZtgxn/Zqwz/voD6Z/lVO1DMoKjO0c1KX/eRe2f5VEo6nbRq2p281+aE11txT/dNVSf8ARB/vVLqjbiv0qEn/AEUD3rSCtFHJiZ81eb8jQgP7lee1OzUMLful+lO3CsWtT0oVVyoZvpN5qLdSFquxxuqNmb/SUNRzH98afKjZEnYGopD+8zWqOGpK9/UvqIxaRlmJcgEAdq0PB+jXHibxdpfh61bbNqd3Faq56JvYKWPsAST7CsZHxGB7V6h+zjpl9Y2fij4lt4bl1jTPCmlNG6MJVhM90RbKHeMhl2xyyvkMCNg5FRax0e0923U679tHRPDviLQ/AfxX8DWKWWha/pLaRLAvPk3Wnt5ADYHVoRE3vgmuQ8NfCXSLr9nnUfipN4zMM+l6qmltov8AZLM0k8il4wJt+ApRWYnbwVxg8V698J5Y/i/+yz8Qvh14a8CRaTc+FTD4q0iPTpbq5WSVf3VxHmZ3IZovuqpG4g8HFZfwluNS0f8AYP8AF2uzeDbTX7Q+NrH5dUtJpLdVW2lVpQY2Q/KzKuc4G/B5IpOUn6BClTjZv4k0cf4u+GWkaB8B/C/xHj8XNeyeKbia3h0saW0TQPAQs+6UuQQpZcHb82c8c1u/B74UeEvGumeFvN+Ij6XqnijV5NHt7F9CkmEdwgjPzSCUDaRNF8wHViMcE1r/ALRT6jqP7Fvwi1v/AIRWDRLV9V1r9zYWksdsoeSLy2G9mI3hWIJb5sHFXfgJ4b8Q6N8VvgRo1xoepx3B1067eq1nIBbxz3Eaxlzj5f3Vqr89FcGud0U5anpLGzVPSVnd9vM4XTfCejT/ALQifDNPFYS0k1f+yE1ltNbBn3eWP3O/IUy/Lnd0+bHat7x18IrGz0jxjfeF/HMHiC58BXJh8QadJpr2U0KCbyTPDuZllQOMHkEDnFZehaPqp/brs9POnXv2w/EASC2Nu3mbBf7i23GdoUE56YBNbf7RPjS08CeNPip4O0rwxq1jr3i7WbiHWdR1O4BT7ILtplW1hCKQshCHezNlRgdc1msPCzdjX69U5o8sui7d9f6RnL8NPBNp8LPCvjnXfidPp9p4oluIEij8OyXBtJYCglWQiUZA3rgqOR2q18DvATap+0zL4K0f4gW2kajol1Nc6Pr1rYNcRXL2uZRIoDjaCiFxnPTb3rtfB9zqXhj9ln4Qa3c/CN/GUI8Q6vOkctndO8Ks8Ox4xGQpL7WK+YrqfL4HWsD9iHwb4l8P/ttWXhHVLB47/T9Pvf7QWNGlFkZdPkIEm0cFTKqkf3vl61fsIprQTzGo4TvLv2/y/Pc1fCrz/FjwP8TbmPXNH8L6JpbrrWvXOm+GZiNeCM5jeT98RExclxAuFyxbHy8eE+ENdvdJ8W6ZqWl3P2S9truN4Z4SUeJtw5BFe5/A28k1Twl8XvBPhTTtQOkaD4Bu4Ybc2zLc3l19pg825mjxkSv5Zwh5REC9mJ+cvCdtfaj4o07T9Otpbq5ubyKOGGFC8krFxgKo5J9hUzpXs+pVDG2509v+B/X5H2z8VNc1iD41fGuz8eQXcnw6g0m6W3/tKAm1ivTDGLRbQuMCYyE4EfbcTwM18p/B7wxN8QviNo3gvT7mK0n1a5ETXU4+S3QAs8jYxwqgnGRnp3r6qu/+E8sP+Civi1ddh1dfhzJJPN4hGpxyHSDp32PJdt/7r723aRzu4HcV84/DTSdM0n4Z+JvHmp3+s6HpWp3yaHomp2Wlm6KneLiUfNJGFOyOJM7s/Owx1xU6Sk9fMxw2NdODUXZtLb7tu/c5HxDpGvaJ46vPCE8Mv9r2WovpzWsYO9p1k8vaB3y3T6ivSIPhdodv8Qbb4da/8UbWy8XT3CWctsmkvcWNldNgC3luw4IYMQrFEZVORk4Ndt8erjTdI/aA+FH7SC2l7J4X8VS6fqGo3M9iYCbu2kVLhjHlgpdYxKoyc/MQT1rz79o74Q/EKz+OGvXOj+GtX17Ste1GbUtI1fTLR7m1vbadzKjiVAVGA2GyeCDnjmpeHir6XOj+0pTsua2n4lb4a/DzSvEvw48b+J73xiulyeCEWS6s10trj7Sjv5UZSQOuN0nykEcAhuegWH4a2KfsyL8XrnxPNCJtWOlQ6U2kv+/uAC3yzl9pTYCSwXggr1rqP2RdEGofAv42jXINRTSYNL08XktjamV28m8814oyBjeVXGei53HgU7xXqGu+J/2B9R8QvpE9rpcXxCgWwhhgf7NY2aWLRqiHH3FYhS/d2JJ3MafsI22M5ZhU52ubS67bWOR+H3gnwd4h8FQ65rPxCm0S4m1mLSfsiaE90FkkVmjfesigrtU54yPQ1b1n4R6RaftRRfBqXxtuke/TTH1f+yX8tbxsAR+X5mSu8qu/PfOMCnXHgrxT4Q8H+APD2saTNDrPi7xQmr2WnJiWd7REhjhl2ISRvaSXA64Qmuy8YaZqx/4KsLaLpl150nj22ulTyG3GDzUfzQMfc2gtu6YGaFQSS0JeOnzNqWln2PC/ivoWmeFvH+reGtL8QHWoNKuXtXvRZtbLLIhKuFQsxwGBAJPOM8V2D/CjwNF8IPC3jrX/AInTafa+Jri4tlih8NyXDWc8GzzVciYZUb1IZQcg9K9H+IvhbStf8H/GXWfGHw1g8H6h4U1F5dF16CG4tRqM73bJ9mdJXZJmdfmBQAjr0qXwZNqHhz9k/wCFGtXXwkfxnCPFGrXCQzWl0zRKxg2PGIyFJcq23zFdSU6da1jTszGrjHOCV/XbXQ8b+G/wd0zxl+0LffCv/hPLa18g3X9naxDp7XMGoCFGkyFVwUDRIzDJPIA6msb4jfC2x0b4Tad8SvCvi+DxH4cvdVfSJWexezurS7WMS7HiYsCpQ5DKx98V6v8AsXeCfEXhz9uHSNA1LRpH1TSbW8lvrVEaT7N5mnSMElwPlIMqIwPRjt60fEiw/wCEi/YtuNT8UeDR4CvfCviOK30Ows4prOz1lpx/pDG3mLF5o1Rcyg/dAXgCuiMlY8qtTbno77HzTbOykMpwRU6iSe4BUDPJPpVYgxtinJIQ2QcGk1fU0jKysF/kMAwwRUZP7oD3p99M0xUt1Axn1qL+GrS0RhOV5NllG+QUu6oQcDFG6o5TpVXQM1Iu1Bufk9hUQYJ7mmMxJyTVWOdzJJJC5yaibOc0qjPNKwyOKa0M5SuPiGSMngVrafrur2Gmz6dY6tfW1ndjFxbQXTpFMCMfOoOG445FZcEbFMY/OjbzjPNQ9WawqJI2tD8R65o6SJo+talpwmwZFs7ySEOR03bSM4yevrQniTX49GfR01zU106TO+zW8kEDZOTmPO05PJ461U07VbuytjFFFZOpYtmexhmb/vp1Jx7VOfEN63/LtpX/AIKbf/4ilyor2xZj8V680FnZ3Ou6lPY2csbxWkt47xJsPy7UJ2jHbjiuu+MHxj8V+K/ir4i8TaV4n8R2Fhq+pzXVranU5UMETuSqFUfaMDAwOK4dvEF6px9m0n/wU23/AMRU1t4u1SBNkdpomM5+bQ7Nj+ZiNPlH7VHV/FX4o6l4p1LwrqtpqOq2+p+H/DNvpEt810yzyyRtKWcSK27BEgHJycHNcVrGs6nq16bzVdSu7+5KhTPdXDSyFR0G5iTgVqWnj/XraYSxWvh4MDkbvDdgw/IwkV0uk/Hnxzp+PI0/wU2P7/grSz/7b0coKtbY5aw8c+MbK0jtbLxfrttBCgSKKHVJkRFHQKobAA9BUGn+KvEVjqlxqdn4i1W1vbr/AI+LqG9kSWbnPzuGy3IB5Ndvrv7Qnj3VrE2l1p3gkIeMx+CtLBH0PkVc+F/7S3xF8BaDqGk6JY+EGg1KQSTGfwzabgcY/gRQRjswb2xk0+UXtn2PPNM8S6/Y6jcXmn69qdvd3xP2ma2vJEluMnJ3spy2TzznmqttqF/peox3FtLc2N1Ad0UsbtFLGfVSMEfhXsXgb9rT4o+FtZbUrDS/A7SO+5l/4ROzgz/wKBI3/wDHqk+M/wC118T/AIlWgtNZ0nwZBAFwFj8OQXDD3DXAlK/8BxRyIPbyPPJ5PiT4l8B6hr9xP4m1Xw3pU8cV9dzXE01rbyv9wOWJUE/pkeozzy6xq0ulJoo1G9exEnmJYidzCH/vCPO3PJ5xmvYfh3+1H4o8J/s4ap8KrfQtMnNys8FjqJQIttBcnNwsluB5c7nA2O4JTJ6jAGR8DP2lPiF8KfKTw5Y+FJo4lCAXfh228xgBj5po1SU/UuaOUFXZ57qmva5c6fDpWq6xqc1rbY8m0ubmRo4cDA2oxwuBwMDpTrfxX4jg0B9CtvEeqxaTJkPYJfyLbtnrmMNtP5V7J8Sf2yvix40Yf2hpfgmJF6J/wjNvc/rciT9MVkeIv2qPidrXw+m8HXlj4NFhOV3GPwtaKwwc8Ls8sfXZn0IpciD28jy/SfEmvaZp8thp2v6jZWk+TLb2168ccmRg7lUgHI457U5fEutrof8AYq69qI00jBsReSfZyM7seXnb156dea63wp8d/HPh6Hy7Cz8HlcYzN4O0xz+fkZqzqn7Qvj+/GJ7HwVgj+HwTpf8A8Yo5A9s2zh5PEWuSanbai2u35vLKNYrW5N3IZYEUYVUfOVUAkAAgCnN4p8QtrS6u/iHVW1FU8tb030nnhcY2iTduxgnjNaWpfEzxLfuGuLbw3kHI8vwvp0f/AKDAKpP441t+sGh/hoFkP/aVHKP2zK+ueI9d1pI11nXdT1FYjmMXl5JME+m4nFWrHxt4xsbSK1sfFuu20EKBI4odUmRI1HQKoYAAegqpJ4o1JySYdKBPpo9qP5R1H/wkmo5/1Ol/+Cm2/wDjdHKHtR9r4l8QWmrT6paa9qcF9dAie6ivJEmmyQTucHc3IHU9qi1vXdZ1qZJtZ1a+1GSMYR7y6eZlHoCxOKWbxHqMlvJC0WmhZFKtt0q2VgD6MI8g+4Oays0+UXtSZijrg8GoGypxS7vakYg+1NKxEpXGPzSocYPpSMMGkzVWMb6k5YSDng03afUVFml3mixXMJmgdaSimRcsIdoB4INKr4kDKQKhXkUPmlYnqWnnYr2wR2NPtWVXBbPHXPcVSyemadvcD7xpOC2QE9wwL4BGPYUjoqxb1YEt2zzURYu+44yetAHzA9xRYBhJJySaT8akdS7FlGO59KYysBk8VV0MSlUFiFUEknAA703NdX8CLvSbH42+EL3X9n9l2+vWUl6ZPuiIToWLe2M5pgdrqfwNtfCVtpsfxU+Iuj+C9V1a3S6g0eWyuL27ghf7j3CwqRDnqFJLY7VifHL4M+KvhjLpF1fzWGr6H4jh87RNd0qYzWeoJx91sAqwyMqwB5712v8AwUw0rWdN/bL8W3OqrIYtTkgu9PmY5Sa3MKBCh6EDaV47qa6vxVcmz/4JQeGrLxBuW8vPHE03h1ZeH+zKj+Y6Z52b2cZHGWHrSAxrT9la2n17xPocfxf8ONqPgzTG1LxBAmnXjfYYkALgsE2uy5wVUk54rgfH/wAJ9K8MT+DbxfiNo2o+HvGSyvDrdvaXAisxHKI5PNjZRJlSeQFzXpX/AAT9nmufD/xzuLmZ5ZZPhtfs8kjFmc5GSSeSa+a2uLiSGKCSeRooSfKjZyVjycnA6DPfFAHv/jX9mjRPCPxNtPAPiX42eGNO1u+jgkgSbTb3ySs3+rJlEZRc+5GO+K8f1DwtHpHxSu/BviHWINLXT9Ul0+91GSGSSOAxyMjSFEBcrlc4AJr7G/bP1/4L6T+0Tdw+PPCep3OuS+A0j0/VGvBLZQ3DWUgtybUR7iwcjD7zhsNjjNfIOkeAfGeq/FG38FS6DqZ125vobea1eBjLG8pXBcdRkMDk9uaAPZPD/wCypZa3491vwZpvxm8MS6z4dsXv9TgOn3irDAiqzOHMe1todcgEnmvN/gZ8LLX4n/GNvh9pfjbTLKe5eSPSr25tZ/K1JlJICgLuQsgLDeB0x14r6J/Zxv4NS/bZ+Ol1auskH/CM6/FC6nhkjdEUj2worxb/AIJ45/4bR+H/AP2E2/8ARMlAHB/GfwhZeBPiDfeFbPxRY+In01zDdXdjDJHEk6sVeIeYAWKkdRwexNcrk+tfX3hD4ffBv49fHXx/4BtvDWu+EvFlpPqd7aaxFrH2y0uZIpyG86F4wUBLZ+VvbPTPyFcIYp3iYglGKkqcg49KAEoptFFkA6im0U9AHUU2ikA6im0U9AFIpKKKQBRRRQAUUUUAOXGKXP403IoyaAFoJya+pf8AgmX4b+FPxE8W614F+Inw7tNbmg0+bV7bVTeTxSxrGY1aAojqpX5iwPXOR9OVtvi78DJPE0cL/sw6ANOa6CHHiPUPOEW7Gc79u7HtjNAHguT60bjnrX1F/wAFMvDnws+G/wAR9K8A/D34d2eivFZw6neakLyeWS4Em8CDa7kBQFBJHJPp36r4mp8C/D37I/gX4xab8ANCmvPFV/LZXdhc6xf+VA0XmhmRllBOTFnnoDQB8aq+OM0Phjkkn617/wDG5/hJ4x/ZV07x38PvhzbeDdd03xOul65bwX81yrpJbySROjSMTtJjPGMgqeSMV6N4dtvgdD+wfB8Zbn4FaPfa3p2sRaHeQS6vepFcuFXNx8snBYEEr0BJ7UrAfGxwOlJX1R8Vfhj8K/iR+yJcfHf4ReHrjwpqHhu9W08S+HjevdQKCUHmRs5LDHmIwPQqWGMrk7vhKz+Ch/YJf4w3HwP0W917RNXh0S7jn1W9WK9bEYNwdkoKswcEqOAc9qYHiOk/tDePI/B+n+GPEVn4b8X6dpC7NMXxNosV/JZLx8kcrAPt4HykkcDiuS+LHxG8X/EjWbfUfFmqfaTZQC2sbaGJILaxhHSKGFAEjX2Uc9817L4gvvgz8Q/2VPGOteF/hPY+DvGPhS6sJ3ktNSubmO4tJpxExQSucEMwBBz1Ug9cdn+yvpXwS1v9jvxr468V/B2w1XXfh3Egec6pdRjVTLny2kCuAhB4O0dAD1oA8M+B/wAePGfwo8O6lo/hTTvDZh1hWj1CW+0eK4muomGDC7tyY+vydOTXEaT4in07x1F4oh0zSXmhvftaWU1kr2e7duCGE/KYwei9MACvZ/2SPCfwykfWvi38ZdNlbwPpWoRadZ6XbFj9tvrhiViHzKzJDEGdvm6bevQ9b4F8N/Ca3/4KK638MtV8A6brvhTWdbbTdMijv5kXTgRuSSJkf5x2IJ6H2oA4jxH+1j8R/EHiS28Q674f8Banq1mipb3154VtpZolU5UKzAkAHkelY3gj9pT4q+EvHfjHxjoeq2kGseOcnVbk2asQxLENED9wgscdhxxwK92+z/s1X37V+rfAbxB8FrfQ7VtZk0bTvEWma5dfaIpw22NnSRiuGbA7gEjIIzXAfDv4b+FPhr+3fJ8GfiN4Ut/GGlX2qRaVbyTzy27xJOyNDdL5bDLbWUMp45b0FAHm/wABvjp43+EL6rN4Rh0RrnWV2Xl1qOmR3Uzxn70e9+QjHkr0J61T+FXxe8T/AA6+Jt3498L2GgW+r3RkMZk0qOSKy3tlvs8Z4i4yo29FJHSvcfjT4m+Afwz/AGk9b8Ban+zrol9oeiakLaW7h1u/S6aPapLgGUoWG48cZx1HWvNvjj8LotT/AGz9R+Gnwy02NLTVtTgTQ7dHYxxwTwxyqxZiTsVHLEknABoAj1z9pr4m3tprcenL4c8P3HiNXTV7/Q9Bt7O8vVc5dXnVd+GOScEE144a+kvitqfwW+Bviif4d+HvhvpPxE1jR2+z694h8R3E/kyXI/1kVtBC6BFQ5XcSTkHrjJ0vHPw/+Efi7Q/g3498B+GbnQW8eeJxo+taAb557SF45okkEbP84DB8j5vusOARQB8t0V94fBXSv2bfib+1B4o+Gmk/AfTbfSNAs72aHU31u9Mt21vIsedgk2qjFiRyTgD1ryXXb34L/ED9lTx5rfhn4Q2Hg7xb4UutPZZrXVbm6SW3muBGxUStwRgggg8MCKAPmmivo2y8D/D74HfB7w942+KnhdvF/jDxlB9t0PwvPdSW1np9lxtuboph3Z8jagIHXPIOOu+HPgf4OftS+CNZ0zwJ4Qt/h18T9Es2vLWws715dP1mJeCAshJQ5IBxyu5TlhnAB8iUV7x+wbo/gnVv2j7T4c/EzwDDr0WuztYj7RdTQS6ZPGsjEgRsu7JXawPTqPe58W/Avhnx7+2w/wAKfht4RtvCWladqkuk3Dx3MswMcEjm4vZWkLbcIrHA4AQdyaAPnuivpH9tbTfgSfhX4G1/4H6R9itZb3UdO1CaeRjc3TW/khZJFLtwwYsDgZ3dBjA+bqACiiigAooooAKKUjFJQB6Z+yR8MYfiz8Z7Lwze3bW+nQwyX2o+Uczy28WC8cK/xSNwB6ZJ7V6d8V/scX7PGtfGRPDljbzfEXVj4b0Gzht0MXhzS7TgoRj5bhxCiZPzbVds5avnzwF4n1vwZ4x07xT4cvpLLVNKuFuLWdOqsD0I7g8gjoQSK9S8afG3SNa0zx/4fh8NzW3h3xs1vq0GmiZSuka0uwyXEJxxE5M6lepRl/u0Ad7/AMEjv+TkNc/7E+//APQ4a+YrP/kLxf8AXcf+hV9O/wDBI4f8ZIa5gf8AMn3/AP6HDXzFZj/ibxf9d1/9CoA+mv8Agrx/ydhB/wBizY/zlrtdR+G/iT4l/wDBM34T6T4afSkuLXXb2aT+0tUgskKmW5X5WlZQxyRwMmuK/wCCvH/J2EH/AGLNj/OWp/jkP+NWPwfOP+Zkvv8A0O6oA81/bF+FcfwZ8V+GvBomL31x4XtNQ1lo7kywyXjvMHMZwBtAVVHHYnvXpmjAt/wSG1UAEn/hYC9P9yKvHfETeN/ip8PpPF97HZ/2b8MtCsNHmuGdkeSFp3SBeSd8mXYYGPlTpxXvfwo8U+IPBX/BLS58UeGL42Oq6d8Qw9vcCJJNmYo1OVcFSCGI5B60AZfwknuPh3/wTH+Il94ghe0b4gaxBp+gwTjY12FCeZKinkqFD89MpW38A/Bms+Pf+CWviXw5oL6el7N45SRTf38VpFhUtycySsqg+gzzXzD8Xfif49+J+sQan478TXmsz2sfl2yy7Uit17iONAETPGcAZxzXv3hEf8aifFXH/M+xf+g21AHAftS/Bab4LfDv4fx6lPE+v+JbW+udWazvhPbFEljECoV+U4VskjIJPXivWf2BfDkni/8AYw+N/hqHVdL0p9Sk0+Fb3VbkQWsHLHdJIQdo4/PFeBaO3jf4qfDm18KW0do+m/DDRdR1YXErMjR2ryI8iFjkE78BFwOWIr2P9kof8a+P2geP4NP/APQjQBlft+eC9f8AhV4Z8B/C2302ZfCek2Ml3BrKlTDruozbWuZxtJxtGxFVuQoz0NcF+wh/yeH8O/8AsPQ/1r3D9n+5uf2gP2B/GPwl1B2vvE3w826x4bL/ADStbgMfKUnk4xLGB6SIOwrxD9hEH/hsT4ecf8x6H+tAHfeLPCeu+L/+Co+p6XoVlcTzL4/+0SvHGSIIo7kO8jHsqqpOTW38TPGGm+N/+Ctek6xo80c9jB4w0yximjOVlMDRRMwPcblbB9KxP2vPjx8XPD3xu+Ivw+0Txpe6boA1+9iFvaxRxyCN5GZk84L5m0licbu9eX/sd5P7Vvw6/wCxosP/AEetAH1L8Vv2X9b+IX7bnjPxN4hn0j/hEfPuL+5ittbhN66JbfIvkoxkQlwudwHGfavPv+CQdhHqX7WF1qt0POn0jw3d3NuX+Yhy0UWcn/ZkYfjXN/tUeONa+HH/AAUL8a+LdA8o3tnqkqCOYMY5UkthG6uFIJBVz39K6T/gn+uofBP9sXwdbeMWt7SLx34eXyAJcmKO7G+3EgONrM8SDB/vg96APmHxTeXGo+JtR1C7dnuLu8lmmZupdnLEn8SasXHinxBP4SsPDEuqTHSNLu5byytBgLBNKFDuCBnJCL37V237X/w31P4WftC+JPC99avFbfbpLrTJCuFntJGLRMp74B2n0ZSO1ebi2uDZm7EEpt1kEZm2HYHIJC7umcAnHtQB9Rf8EjmZv2mdZZiSx8IX5JJ5J3w187eALIat8Q9I0SZ2FvqerW9tOoYgMrzKvI79a+iP+CRYP/DS+scf8yff/wDocNfNGjahNpHie11a3/11heJcR/7yOGH6igD6L/4K1XEh/a/u9MA2WulaJY2tpGPuxx+VvwB2GXauE/YH8RXXhn9r/wAB31rKyC51eOxmCn78c+YmB9vnz+Fevf8ABVnRovE2r+Cfjt4eU3Hh/wAZ6FDC9wnKxXCAsEY9mKNjB7xt6V5Z/wAE9vCtz4o/a08JMiBbLQrv+2dRnc4S3gtx5hZz0A3BFye7CgD2C10e10L/AILNLY2caxwv4oa5CqMANNaGVv8Ax5zXV/G34UeI/h74Q+Nvxa8LPY+Jta8U6te6dLLo10sx8N6ZJMz3TS8hhMy7Y2VR8iliT1rzH4NeM7f4h/8ABVvT/GNk26z1TxTO1o396BIZEjP4oin8a6P4G/E9vAX/AAUr8beHtVnz4Y8aeKdQ0fVbSU/uWaSd1idgeMhyFJ/uu1AHxr3r6/8AAkvg+4+D/gH416ro9g8T3X/CvvG+jtbBRrVsyBY7q3UD/XpF5RJXksgOQQc+CftW/Di4+FHx/wDEvgqSJ1trK8aTT2Yf6y1k+eFs9/kYA+4NdH4e+N9hpWo+BxH4aaTSvh7pMjaPpskwaKXWpAXa/nGPnHnFW29dsSLnrkA579rD4a23wj+PGu+BbLWYtVtbCRXt51PzrG6h1SUdpFBAYfjxnFec1c1/VNR1zXLvWNWvJby/v53uLq5mbc80jkszMfUkmqdABRRRQA6Qc02nyHmmUkVLcKKKKZJ7h+yJ+0RF8BU1G70z4daTretalmJ9UvLyVJI7Y7T5CqMqF3LuJ6noeAK4628e+FIfjx/wno+GelnRhcfaU8LG9m+yK+zA/eff2iT59vT+HpxXAUUAe3ftb/tCW/x5vNM1TVPh1pWi61p5ET6lZ3krvcWw3EQMpwMBmJDdR06V2ms/tdeG9U+FOmfDW/8A2fvCtz4X0dlex0+XU7kiBxu+dXGH3He+TnJ3HPWvl2igD3T4r/tE6d4m+A0vwq8LfCnw/wCC9KuNRiv7iTS7iR3nePOA5cZbqOSSRtFdH4a/au0LSvgNH8IJfgb4bvPDLRqbyCXUrgNdTjaWuCw+ZXLqGyDxwBwK+aKKAHSlWlZkTYpYkLnO0elfSvgz9q/RNA+A0XwjPwN8NX/h5kRr+G51Ccm+uBtLTsRyHLIG4Py4AGABXzRRQB9A65+0roa/BbxN8O/BnwW8M+EIPFMCQXt/p93NJOVV1bBaTLMOCMFsDcasfBL9qDSfh18Err4Zx/BzQNV07WI2XXp7rUJ1k1Vjkbnx9zC4AC4xjI55r52rufhD8O7bx5eafpqeM9H0jVNX1aPS9Psb2G4d55H2gPmKN1RNzquWI5+hoA1P2ZvjPq3wU+NA8eeHdLingeOa3uNKknZY5reTkRl8E/KQhDYPK+9dT4M/aE8P+Gf2ib34t6b8GvDsd3Kgaw05LyZbfT7g58y4QDqzZPGMLnIArnvGnwM1bRviBN4A0nxLpXiLxfBrcejvounQ3Cy+ayud6vLGiMi7MMwPGQTgc1fs/wBny81Px/ffDzQPH/hfVvG1gsgfRIGnUXE0SlpbeG4eMRSSrhsjcASrAE4oAyv2pPi3pvxk8aJ4sj8A6Z4Y1abcdTnsLqSQaixChXdW4VlCkZHXPNUv2Z/iXp/wl+JUPjS58GWPie8sU3adHe3MkSWc+4ETjZ95gAQAeBnPUCsaD4e+KJfh3rvjNdOkXTvDepwabqoZSJLWWUSbdynoA0ZU+jMo71Fo3gfX9T+Gmt+PLe2A0XQbq2tLqdsjMs5bYq+pAUk+mV9RQB7l4x/am8FeK/H8njXxH+zf4L1LXJnR5rqe+uSJmUAKXj+45wAOVPQV5Z+0l8WdS+LvxhuPH9zpkOizyw28MNpZysUtlhjVF2MQCOVz7E1j/DK28Dta65qPjWTUZf7OsVl03TbGZIG1CdpkTY0rK2xVVmc4Ukhccda9A/aK+Efh3w18Evh/8W/B82o2+leOIZkl0nU5lmmsbiJtrbJVRPMjbDEEqCOM5zwAdra/tiv4i8C2Hh74yfCXwz8R59KTZZ6nfuYLkDGMuwRsk4GSu3PcE815N8dPjHrXxHt7PRotG0fwx4X0uQyaf4d0O2EFpDIRgyt3klI4Lt26Yya84ooA90/ZI/aLtvgNa3tzpXw00fWddvi8cusXl5Ksotm2HyAgyoXcmSRyc89BXl3xX8Q6N4q8d3uvaD4UtPC9neFXGlWdw8sML4G4qz8gM2Wx0GcDiucooA9n+A/7RWueAvAV78O/EfhvSvG/ga/cySaDq+4LBITkvBIvMZzz0PPIwckv8bfH+3HgPUvBfwp+HekfDrSNcXZrEtjdS3d9qEf/ADye5l+ZYuvyKBnJ5wSD4rRQB6f+yv8AF2z+C/j1/GP/AAg+neJNVhj26bLe3MkQ09iGV3ULwzMrbeenbrVP9oj4nWvxO+KknjvTvCNn4Uv7oia9TT7qSRbi63ljcfN91jlcgcZXPUmvPKKAPcP2pf2jH+OPhbRLfX/AGj2fiLSYoopfEcE7tc3SKrBkK4ChWdt+DnB6Hk14fRRQAooNJRQMKKKKBCnk0lOZSDTcGgbTCilwaSgQUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFeh/skI8n7Ufw8SNGdv+EosDhRk4FwhJ/KvPKfbzSwTCWCV4pF+66MVI/EUAfYfh7xboPgL/gr5rGueLJI7PTm8Q3tu11cfKls08LRxyMT0XLr83QBs9K5n9nz4ZeNvDP7fNte+INNutP0zwxrs+rarrd0pjso7NC7+eZz8hSRSNpz828e9fMdzPPcSmW4mklkIwXkcsT+Jq1PrWsz6SmlTatfSWEeNlo9y5hTHTCE4H5UAfdPwf+JPgifxLr2keI9Mj/4QX49+OddtDcSx+WY41W2W1mDHhQZZn5/hZg38JrOaw8PXH7EPxt+Evg0DULD4dXljKuqJBiTVboT7rq4OM/KDEyKMnCRqe9fDz3Vy0UcTXEpSI5jUucIfYdqfDfXsKusN5cRiUkuElYbye555oA7r9mP4SeIfjT8WrDwZoMbokjebqN7tyljbKRvlb35wo7sQO9e5f8FIfCPxB0fR/D7+INEtvC3gjw7t0LwXoYv4rm4mjCEyXMxjJUOwjTd7soGeWPyjaXd1aszWtzNAWGGMUhXP1xS3d5eXQUXV3POF5USSFsfTNAEFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFKAaXYaB2ZamUZ6VGqjd0qWbrUa/eFZLY76iXMEirnpURAzU0nWoT1qkc8kNNBFKaQ9KpGbEpKWkpkMKKKKBBRRRQAUUUCgApRRQKBi4opaSkWKBQAKBSjrSGhcD0owPSiigpJBgelBA9KWg0DshMD0owPSlooCyECjPSnIoIPFIOtOj6Gkx2QjqN2MU3Az0p8n36YetCBpCEClAGOlIaVelMlJXHxqPSpdo9KjiqWs3udUErH//2Q==</binary>
</FictionBook>