# Рассказы

Андрей Васильев

## Время и меч

Новогодний рассказ, который по традиции я всегда выкладываю в последний день уходящего года. Хочется к оркестру общего праздника добавить свою маленькую нотку)))

А когда отгремят хлопушки и отсверкают блестки, этот рассказ с ресурса исчезнет, вслед за новогодним настроением, так что — не тяните с прочтением.

— Кой черт понес тебя в этот Вышеград? — в который раз спросил я у хлюпающей носом девушки. — В центре вон красота какая! Елки стоят, фонарики горят, музыка играет. Людей полно… Пусть даже и странных. Вот чего тебе надо от нас, горемыка?

Назойливый уличный музыкант, одетый пестро и нелепо, выдал забавное танцевальное коленце, дунул в дудку и дернул правой рукой, прижав ее к телу. Из подмышки раздалась резкая трель, там, как видно, находилась еще одна дудка. После всего этого он требовательно протянул ко мне ладонь, давая понять, что за зрелище ему надо дать денежку на хлеб.

— Видишь, у меня подруга слезы льет? — попробовал пристыдить его я. — Она в печали, нежелательная беременность у нас!

— Да тьфу на тебя! — тут же сменила тон Анька. — Только этого мне еще и не хватало!

— Давай я ему правду расскажу! — немедленно предложил ей я. — Она его повеселит еще больше.

— Один хрен он тебя не понимает, — снова шмыгнула носом девушка. — Откуда ему русский знать? Слушай, Саш, да дай ты ему евро, он не отвяжется. Жадность — грех.

— Это не жадность, — возразил я. — Это справедливость. Сыграй сей менестрель хорошую музыку, я бы и два евро не пожалел. А за этот «плач малютки-привидения» он мне приплачивать должен!

— Держите. — Вытерев рукавом лицо, Анна достала из кармана монетку и протянула ее попрошайке. — И идите. Не до вас нам.

Это да. Это точно. Музыка сейчас была совершенно некстати, как ни печально. И вплотную подступавший новогодний праздник, которому так радовался люд, запрудивший улицы Праги, тоже прощально помахивал нам рукой в пушистой варежке. И все потому, что кое-кто вместо того, чтобы пить вкусное пиво или какой другой напиток в одном из местных кабачков, поперся к берегам Влтавы, пожелав взглянуть на великую чешскую реку. Нет, не я. Речь вот об этом ходячем недоразумении по имени Анна, моей землячке, с которой я несколько дней назад познакомился при довольно забавных обстоятельствах. Впрочем, обстоятельства можно и опустить, следует только добавить, что знакомство продолжилось в кафе, а после как-то само по себе перешло в более дружеские отношения. Скажем так — более тесные.

Все было отлично до сегодняшнего дня, и продолжалось бы таким образом аж до конца недели, когда я бы проводил ее в аэропорт, подарив на память миленькую цепочку с подвеской, с наложенным на нее заклятием здоровья, которое целый год будет действовать, если, конечно, Анна это украшение не потеряет или кому-то не передарит. Хорошее такое заклятие, из старых и почти забытых, меня ему Генриетта научила. Кто такая Генриетта? Это тоже отдельная история, о которой я не очень хочу распространяться. Да и видеться с данной особой не сильно рвусь после нашего последнего разговора. Не получился он. Точнее — наоборот, слишком получился. Мы отлично поняли друг друга, вот только после этого точки взаимного соприкосновения исчезли напрочь. Разные у нас с ней оказались понятия о жизни и месте ведьмака в ней.

Не хочу, а, похоже, придется. Сам я с навалившейся на Аньку бедой не справлюсь. Просто потому, что мне за ответами на вопросы обратиться не к кому. Был бы я дома — нет проблем, там есть к кому стукнуться и кого попросить о помощи. Но тут… Чужой город, чужие законы. И я сейчас не про уголовное право и административную ответственность речь веду, они тут ни при чем. А Генриетта знает очень о многом, настолько, что я сначала только диву давался. И при этом она не ведьма, за которую я при нашем знакомстве сначала ее принял, она что-то другое, но что именно — не знаю. И знать не хочу.

Нет, можно набрать Нифонтова, или даже Ровнина, они, возможно, сведут меня со своими коллегами, которые тут точно имеются. Прага — город древний, непременно здесь аналог отдела «15-К» есть.

Только этого мне хочется еще меньше, чем идти на поклон к Генриетте. Нет меня для них, ни для кого. Исчез Смолин, растворился в мировом пространстве, и пусть все так и будет до той поры, пока я не вернусь домой. А вернусь я нескоро, меня устраивает то, как я сейчас живу. Ну а после поглядим.

Если бы еще не Анька со своей любознательностью…

Вот кто на нее такое заклятие наложил, что меня аж трясет, когда я ощущаю его флюиды? Кого она умудрилась так разозлить? Что это была за «маленькая тень, которая что-то пропищала, а потом меня как молотком по голове ударили, и теперь вот!»

«Теперь вот» — это чернота, которая добросовестно расползается по ее телу. Она чем-то похожа на ту дрянь, которой в свое время хотели прикончить господина Ряжского, но ей не является, это точно. Я помню симптоматику, помню то, что тогда говорила и делала Вика, так что диагноз верен — это не банальная порча. Нет, сам процесс лечения тогда без меня проходил, но все остальное я на ус намотал.

Тут что-то другое… И этот странный цвет, будто в черноту кто-то блесток сыпанул. К чему бы он?

Но одно ясно точно — судя по направлению, динамике роста и остальным признакам, жизни моей новоявленной подруге осталось в аккурат до новогодних колоколов. Потом — все.

Единственный плюс происходящего заключался в том, что вся эта экзотика доказала материалистично настроенной Анне не вполне естественную природу ее заболевания. Как и всякий нормальный человек, в сглаз, порчу и прочую мишуру она не очень верила, но тут против факта не попрешь.

Вторым аргументом выступил Родька, безвылазно сидевший в гостиничном номере, куда я Анну и привел. При виде моего слуги девушка чуть дар речи не потеряла, а когда тот, выслушав меня, не очень дружелюбно буркнул: «заголяйся, дура», она начала истерически смеяться, но указанное все же выполнила, как видно, смекнув, что лучше начинать верить в то, чего не может быть.

Хорошо хоть Жанну она не видит, а то бы и вовсе у нее в голове шарики за ролики зашли. Впрочем, она уже дня три как не появлялась. Запропала где-то моя постоянная спутница, загуляла. Небось, по модным магазинам шляется.

— Плохо дело, хозяин, — потыкав ноготком в черноту, просопел мой слуга. — Я такого не видал, но чую — старая волшба. Сильно старая. Тебе ее не осилить, как ни старайся. Может, тетка Дара смогла бы, да и то не уверен.

— А что же делать? — хныкнула Анька.

— Не знаю, — развел лапы в стороны Родька. — Мое дело маленькое, что знал — сказал.

И отправился обратно к телевизору, мультики смотреть. Ему очень глянулось творчество местных аниматоров, некая бесконечная сага про крота, зайца со странной формой головы и прочую лесную живность. Под это дело он пожирал соленые крендельки килограммами, запивая их местной газировкой, и время от времени почему-то кричал «Юююю!!». Короче — ему точно было хорошо. Но оно и понятно — мне лично ничего не угрожает, а на Аньку этому товарищу плевать, она не в его юрисдикции.

Ну а мы отправились в ближайшее кафе. Просто мне надо было хоть немного причесать мысли, а лучше, чем еда, ничто не концентрирует на проблеме.

Разумеется, проще всего было бы сказать, что я пойду и возьму себе еще порцию бурштов, чтобы лучше думалось, а после выйти через другую дверь и раствориться в людской толпе, только… Жалко мне ее. Хорошая девчонка, открытая, светлая. Опять же — землячка, как-никак.

Да и не хочу я еще один грех на душу класть. И так там уже всякого хватает.

Значит — надо вызывать такси и гнать на окраину Праги, хоть и не хочется. Время дорого, и оно сейчас работает против нас.

Когда мы добрались до нужного места, уже совсем стемнело. Все же хороша чешская земля в ночной зимней тьме, волшебна и загадочна. Одно плохо — любоваться ей некогда, дел много.

— Жжется, — пожаловалась мне девушка, потирая живот. — Неприятно так.

— Мне тоже. — Я подошел к воротам великолепной ажурной ковки и нажал клавишу звонка. — Ты даже не представляешь себе, как неприятно.

Воистину — никогда не говори «никогда». Совсем недавно я уже побывал в этом странном доме с цветными витражами и башенками, вызывавшими смутные ассоциации то ли с рыцарскими романами Вальтера Скотта, то ли с мрачными историями, на которые были так горазды Гофман и Гауф, причем не скажу, что мне тут понравилось. И разговор с Генриеттой, как я уже упоминал, вышел нехороший, и само это место было какое-то непонятное. С самого начала и до той поры, пока я его не покинул, во мне жили неясная тревога и ожидание неприятностей, порой даже казалось, что они легкой, почти невесомой поступью ходят за дверью комнаты, где мы с девушкой решали, как дальше существовать станем — вместе или по отдельности. Отчасти именно это повлияло на то, что был выбран последний вариант. Не люблю я всего того, что вызывает у меня тревогу.

Жанна, хочу заметить, при всем своем любопытстве за ворота даже не сунулась, ошивалась поблизости, пока я отсюда не вышел. И что совсем уж непонятно, не смогла четко ответить, чем мотивировано такое ее решение. Мямлила что-то невнятное, а после и вовсе растворилась в ночи.

Зато меня запомнил охранник, крепкий парень с исконно арийской внешностью и мягким прибалтийским акцентом. Помню, еще подумал, что все вокруг знают по три-четыре языка, один я лапоть-лаптем. Вон даже обычный привратник — и тот русский выучил, а я все на пальцах объясняюсь.

В этом плане, кстати, Родьке хорошо. У него полиглотство, оказывается, в базовую сборку входит. Он реально знает все языки мира, наверное, даже суахили. Ну как знает… Просто воспринимает их как нечто естественное, не разделяя между собой. Только позавидовать могу.

— С наступающим, — сказал я охраннику. — Мы к Генриетте, пообщаться надо. Кстати, — а она дома?

Вопрос был не праздный. Штука в том, что моя бывшая подруга не пользовалась мобильным телефоном. Вообще. У нее его просто не было. Звучит дико, как такое может случиться в наше высокотехнологичное время — непонятно, однако же вот, есть. Живет человек без сотовой связи, и прекрасно себя чувствует.

— Дома, — кивнул охранник. — Она вас ждет?

— Вряд ли, — передернул плечами я. — Но уверен, что будет рада.

— Ждите, — равнодушно произнес мужчина и ушел в дом.

Анька с любопытством осматривалась, время от времени почесывая верхнюю часть живота. Плохо. Значит, движется болезнь, скоро начнет грудную клетку пожирать.

Дверь, ведущая в дом, беззвучно растворилась, и охранник помахал нам рукой, приглашая заходить.

Говорю же — странное место. Внутри — вроде как гостиница, которым в пригороде нет счета, но при этом даже признаков каких-либо постояльцев нет в помине. Разве что сигарный запах, который, казалось, въелся в стены этого здания, говорил о том, что они, возможно, когда-то тут обитали.

Генриетта ожидала нас на первом этаже, в небольшой столовой. Она сидела за дубовым столом, пила кофе и лениво жевала «эклер».

— Не думала, что снова придешь, — без приветствия и привычно томно сообщила она мне. — Ты же сделал свой выбор. А это кто?

— Это Анна, и у нее проблемы, — решил не размениваться на пустые разговоры я и обратился к своей подружке: — Давай, покажи ей.

— Так сразу? Неудобно как-то, — смутилась девушка, подошла к Генриетте и протянула ей свою ладошку. — Я Аня. Очень приятно.

Та наконец-то проявила любопытство, засунула остатки пирожного в рот и оценивающе окинула ее взглядом.

— Она забавная. И все же — что вы тут делаете? Эта ночь не для визитов, она для веселья.

— Мы и веселимся, — надоело мне переливание из пустого в порожнее, я подошел к Аньке и задрал ее свитер с красными оленями чуть ли не до груди. — Вот! Нет поводов для грусти, только для безудержного оптимизма.

— Как любопытно. — Полные алые губы Генриетты сложились в «сердечко». — Давненько я ничего подобного не видела.

Она склонила голову к плечу, и золото волос блеснуло в тусклом свете залы, а затем приложила указательный палец правой руки к тому месту, где магическая чернота сменялась белизной девичьего тела.

И это сработало! Тьма, поглощавшая Анну, дрогнула и как будто попятилась назад.

— Скажите, милая, а чем вы умудрились разозлить ту, кто живет под Влтавой? — поинтересовалась Генриетта, тыкая пальцем в живот моей приятельницы, что ее, похоже, немало забавляло. Чернота от этих прикосновений подрагивала и словно пыталась сбежать, но, увы, не пропадала. — А?

— Кого? — в один голос спросили мы.

— Ясно. — Генриетта перестала развлекаться и снова взялась за чашку с кофе. — Сами не поняли, что натворили. Печально и прискорбно.

— Пожалуйста! — Из глаз Анны снова потекли слезы, что было вполне объяснимо. Хотелось праздника, а вместо него какие-то страсти-мордасти происходят, из разряда «„Сверхъестественное“, сезон очередной, наверное, последний». Тут любой белугой завоет. — Помогите мне!

— И рада бы, — накрутила локон на палец Генриетта. — Но увы, увы…

— Не можешь? — тут же уточнил я, отодвинув чуть в сторону совсем раскиснувшую Анну. — Или не хочешь?

— Не хочу, — не стала скрывать та. — Но и хотела бы — не смогла. Мне не под силу убрать заклятие той, кто сотворила это все.

— «Это все» — это что? — начал потихоньку заводиться я. — Этот дом? Этот пригород? Эту землю?

— Этот город, — все так же доброжелательно пояснила Генриетта. — Твоя подружка умудрилась чем-то обидеть существо, которое обитало здесь тогда, когда никакой Прагой даже не пахло. Тут были холмы, по ним бродили овцы, под ними текла Влтава… Или она тогда тоже по-другому называлась? Неважно. И в одном из прибрежных омутов жила та, о ком я веду речь. Ее истинное имя тебе ничего не скажет, но в Европе подобных существ называют феями. Это не очень правильное слово, оно не отражает всей сути, но так уж повелось.

— Господи боже, еще и феи! — всплеснула руками Анна.

— Представь себе, — чуть резче, чем секундой раньше, ответила ей хозяйка дома. — И ты умудрилась ее обидеть. Она там не просто жила, она и сейчас там обитает. В воду чего бросала?

— Камушек, — внезапно смутившись, ответила девушка. — Один!

— Вот и все, — похлопала в ладоши Генриетта. — Видишь, Алекс, как все просто? Твоя недалекая подружка взяла и бросила камушек в омут хранительницы этого города, причем выбрала тот единственный день в году, когда она просыпается, поднимается с глубины и любуется своим творением из-под воды.

— Какая-то ясность появляется. — Я взял стул и уселся на него. — То есть эта сущность…

— Фея, — то ли иронично, то ли пребывая на грани истерики подсказала мне Анна.

— Фея, — поправился я. — Так она хранитель этого города? Вроде наших берегинь, что ли?

— Нет, — скривила губы Генриетта. — Не совсем. Она старше этих ваших… Бе-ре-гинь. Она старше любого фекста и хрмотика в этих краях, она старше даже Йожина с Бажин, а уж он-то помнит то время, когда звезды на небе стояли по-другому. Просто ей нравится жить в этой реке. А когда ей стало скучно, она выбрала простолюдина посимпатичней, явилась ему во сне, даровала часть своей силы и велела основать тут город, чтобы время от времени развлекаться, глядя на нас, людей. Как его бишь… Не помню. Ну, город он не сразу поставил, сначала к нему пришла народная слава, а уж за ней уважение, влияние и невеста с приличным приданым, на которое и была поставлена первая крепость в этих краях. Угадай, где она была заложена?

— На правом берегу Влтавы, — почти прошептала Анна.

— Вот тебе пирожное за догадливость. — Генриетта выбрала «эклер» поменьше размером и протянула моей приятельнице, та его приняла и начала жевать, как мне показалось, «на автомате». — Верно. Город рос, мир менялся, и не в лучшую сторону, потому фее прискучило смотреть на людей. И потом — средневековье было далеко не лучшим временем. То чума, то Столетняя война с этими вечными грабежами и насилием, то религиозные войны, сопровождаемые многочасовыми мессами и сожжением ведьм… Не на что глядеть, короче, вот она и предпочла грезы реальности. Но раз в год она, как всегда… Ну я уже говорила. А ты, милая, в нее камнем! Тебе бы понравилось, если бы кто-то незнакомый разбил окно, в которое ты прямо сейчас смотришь? Нет? И ей не понравилось.

— Что дураки — осознали, — деловито подытожил я. — Поможешь?

По губам Генриетты скользнула та самая улыбка, которой она в начале осени взяла меня в плен, сразу, окончательно и безоговорочно. Это случилось в Вормсе, мы встретились с ней на берегу… Да чего теперь вспоминать? Но эта улыбка стоит многого, поверьте. Правда, я этот счет не потянул. Не готов я столько платить, как видно, маловато во мне романтики.

— Выйди, — велела она Анне. — И дверь за собой прикрой. Будешь подслушивать, я еще и ослиные уши добавлю в компанию к тому, что у тебя уже есть.

Та ей сразу поверила, выскочила за дверь, которой так хлопнула, что аж чашка на столе подпрыгнула.

— Неужели — страсть? — поинтересовалась у меня Генриетта. — Неужели — настолько? Не думала, что ты способен на такое.

— Не-а, — покачал головой я. — Молодая девчушка совсем, жалко будет, если умрет.

— Жалость хуже, чем любовь, — сообщила мне собеседница. — Поступки, совершенные под чарами любви, можно списать на безумство страсти, а вот то, что делается из жалости — это только глупость, и не более.

— Поможешь?

— Одно желание. — И у меня перед носом появился пальчик, который для наглядности даже пару раз был согнут. — Любое.

— Да что у вас за тарифы? — возмутился я. — С кем ни заговорил — подавай им желание. Любое не пойдет. Давай то, которое не принудит меня отдать свою жизнь или забрать чужую без веской на то причины… Ну и так далее. Ты, полагаю, все эти условия прекрасно знаешь. Шаблон же.

— Я сестра того, кто писал тексты этих ограничений, — бархатисто рассмеялась девушка. — И поверь, в них ловушек гораздо больше, чем вы все видите. Ладно, будь по-твоему. Договорились. Принимаю твою оплату с оговоренными условиями.

Кто бы мне объяснил, зачем я во все это сейчас влез… Ведь зарекался же! И не раз. Эй, Дед Мороз… Хотя мы в Чехии, тут его нет. Тут этот… Как его? Вот, вспомнил — Дед Микулаш. Слышь, дед? Я год с хорошего дела начал? С хорошего. Ну и все, в расчете, больше меня не беспокой.

— Звать? — я шагнул к двери.

— Зачем? — передернула плечами девушка. — Я же сказала — мне такое не под силу. Но я знаю, как можно избавиться от этой беды. Собственно, только один способ и есть, другие мне неизвестны.

Раньше бы подумал, что меня надули. Теперь знаю — все по-честному, что может — то делает. Тем более что других вариантов у нас все одно нет.

— Вам надо найти того, кто очень давно страдает, найти того, из-за кого с той же поры страдают, а после дать каждому из них то, о чем они мечтают, — нараспев произнесла Генриетта. — Еще подсказка, но последняя — каждому из них нужно одно и то же, только они об этом не догадываются. И вот тогда те, кто давно ушел, принесут вам то, чего все давно ждут, чтобы оно сотворило маленькое чудо.

— А нельзя назвать адрес и имя? — поинтересовался я. — Без загадок, тайн и расследований?

— Нельзя, — ответила Генриетта так, что я понял — в самом деле нельзя. — Традиции. Их не обойдешь, мой хороший. Спеши, Алекс, спеши. Твоя цель — в центре города. Вернее — цели, любая из них!

Голубой глаз призакрылся веком, а после моментально открылся.

Намек понял, не дурак. Значит — речь идет не об одном месте, их несколько, но нам сойдет любое из них. И там есть те, кто давно мучаются. Давно — это сколько по времени? Надо думать — очень. Точно не вчера начали этим заниматься.

Непонятно только, кто и что принесет, но это детали. Главное — чтобы принесли, а там разберемся.

— Я попрошу Эдварда, он отвезет вас, — сообщила мне бывшая подружка, встала со стула, подошла поближе и прикоснулась своими губами к моей щеке. — Была рада увидеть тебя, Алекс. И — удачи тебе.

В машине я все время гонял в голове услышанную фразу, как рыбью кость обсасывая каждое слово. Тот, кто страдает, тот, из-за кого страдают, оба хотят одного и того же. Хм, чего могут хотеть люди, оказавшиеся на разных сторонах одного и того же поступка? Убийца и жертва — что их может роднить? Одному нужна месть, второму… Не знаю… Смена посмертия, наверное.

Давно. Это было давно. Очень давно. Те, кто страдает давно…

Последнюю фразу я произнес вслух.

— Я тоже все думаю, думаю, а мысли разбегаются, — пожаловалась мне Анна. — Они прямо как тени — не увидишь, не поймаешь…

Ну оно и понятно. Я в свое время, когда с миром Ночи впервые соприкоснулся, вообще в обморок упал. А она еще неплохо держится.

— Приехали, — сообщил мне охранник Эдвард, который, как видно, по совместительству, оказался еще и водителем. — Выходите здесь.

Ну и никакой это ни разу не центр. Ну да, не сильно от него далеко, но все же — не он. Узкая улочка, вокруг дома, в каких-то горит свет, в каких-то нет.

— Ведьмак, она все уже сказала, — внимательно глянул на меня Эдвард, прежде чем я захлопнул дверцу машины, предварительно выпустив из нее Анну. — Теперь просто надо увидеть.

Она — кто? Генриетта или Анна? Ох, как бы я бесился от всех этих загадок еще с полгода назад. Сейчас — нет, сейчас привык. Мир вокруг меня такой, вот и разговоры в нем идут все вокруг да около. Тут главное — услышать самое важное, суметь различить за обыденностью тонкую вязь намеков.

Слово сказано, осталось увидеть.

Я повертел головой, внимательно рассматривая дома, стоящие вокруг меня. Обычные они, в Старом Городе все такие, смесь готики с еще десятком архитектурных стилей. Прямые линии, светлые тона, лепнина там и сям, или даже чего покруче, например — картины прямо на стенах дома.

Картины? Вообще-то они, на самом деле, редкость. Да еще такие необычные. Ладно бы какие-то католические святые, это объяснимо и понятно, но тут-то ими не пахнет. На стене изображены воины, в количестве трех человек, причем каждому достался свой участок, индивидуальный. Двое из них с оружием, один — с флагом.

— Больно стало, — спокойно, как ни в чем не бывало, сказала вдруг Анька. — Наверно, плохи мои дела.

— Не отпевай себя раньше времени, — попросил ее я. — До полуночи еще далеко. Лучше напомни, что ты сказала перед тем, как мы остановились.

— Что мысли разбегаются, как тени, — отозвалась девушка и прислонилась к фонарю, положив руку на живот.

Тени. Они точно жили давно. И вот эти трое ребят, если только это не фантазия какого-то безвестного чешского художника, — тоже воевали не вчера и не позавчера. И отдельно стоит заметить, что солдаты в давние времена редко получали доброе посмертие, потому как через одного были наемниками и мародерами. То есть сражались за отечество того, кто им платит, а после тащили оттуда себе и под себя все, что можно.

Я оказался прав. Перерыв за десять минут два десятка сайтов, я обнаружил фото дома, у которого мы стояли. И он действительно проходил под графой «дом с привидениями». Причем сразу с тремя. Естественно — вояками, которые то ли сдуру, то ли с пьяных глаз дали друг другу посмертную клятву. В смысле — поклялись не разлучаться друг с другом даже после смерти, тогда такое часто практиковалось. Средневековье, дикие времена. А еще про нас говорят, что мы легкомысленно живем в нашем 21 веке.

Один полег на поле боя, а двое других, что вполне резонно, передумали умирать и попытались скрыться от исполнения клятвы в одном из монастырей, куда их покойному приятелю хода не было. Но жизнь не бесконечна, через какое-то время настал их час, неисполненная клятва всплыла, и, само собой, кое-кому пришлось задержаться на нашем пласте бытия.

Так и торчат тут эти трое — одни выпрашивают прощение, другой артачится, а между этими хлопотами все трое пугают прохожих.

Черт, призвать бы эту троицу, да как? Я чешского не знаю, да и потом — в этом городе призраков больше, чем во всем Подмосковье, и, если сюда на зов нагрянет хотя бы часть их — я окочурюсь раньше Аньки.

Но без них мне не обойтись. Все, разгадал я загадку, они должны простить друг друга. Не знаю, какое именно ключевое слово имела в виду Генриетта — прощение ли, сострадание, но я уверен — ответ именно таков.

Правда, я так и не понял, кто к нам пожалует потом, но, повторюсь, это уже детали. Главное сейчас выполнить условие. И я знаю, кто мне поможет.

Даже в укромный уголок уходить не стал, все равно на этой улице кроме меня и Анны никого не было. Все либо дома, либо в центре, так что — никаких свидетелей.

Моя подруга даже откашляться от вонючего дыма, который появляется после использования зелья призыва, не успела, а Жанна уже была тут как тут.

— Праздник вообще-то, — укоризненно заявила мне она. — Я только-только на колокольню забралась, по лестнице, прямо как живая, и тут ты меня сюда выдернул. Так нечестно!

— В этом доме обитают три духа, — даже не стал вступать с ней в дискуссию я. — Гони их сюда, нам надо пообщаться.

— А они меня послушают? — засомневалась Жанна. — Я им никто.

— Пусти в ход женские чары, — топнул ногой я, не обращая внимания на Аньку, которая с удивлением на меня смотрела. — Скажи, что ты главный ревизор из Всемирного Управления духов, призраков и фантомов, проводишь перепись наиболее значимых неупокоенных душ в Праге. Ну или придумай что-то еще. Но они должны быть тут через пять минут максимум!

И ей удалось это сделать. Не знаю уж, какие аргументы она использовала, но вскоре три духа в кожаных доспехах века шестнадцатого на самом деле выскочили на улицу, пытаясь догнать мою помощницу.

— Ну покажи еще раз! — орали они, причем я их прекрасно понимал, хоть по-чешски почти ничего не знал. — Ну что тебе, жалко?

— Есть разговор, — остановил я их, поймав очередной недоуменный взгляд Аньки. Разумеется, она и эту троицу не видела. — Надолго не задержу.

— А? — удивился один из них, с изрядных размеров дырой в груди. Видать, это его первого убило. — О! Мое почтение слуге Смерти!

Стало быть, меня тут так величают? Красиво. И, что важно, почтение не меньшее, чем у нас, это хорошо. Может, и договоримся.

И — не договорились. Сначала эта троица витиевато пыталась нас запутать, даже разыграла сценку под названием «Никогда и ни за что!», но после созналась в том, что им и на грешной Земле неплохо живется. Их тут уважают, вон даже нарисовали на доме, и такой славы, как после смерти, они при жизни сроду не видали.

А время шло, часы на колокольнях то и дело отбивали очередную четверть часа.

Ох и побегали мы по Праге в тот вечер! Ой, как побегали, причем со смартфонами наперевес. На моем — список местных привидений, на Анькином — карта города.

Одно хорошо — все более-менее подходящие неупокоенные души, указанные на сайтах с достопримечательностями Праги, обитали в центре города. Ну, в большинстве своем.

Но ни один из них не желал делать то, что от них требовалось.

Диковатого вида моряк, крайне злой на проститутку, которая его ограбила лет триста назад, требовал сначала от той вернуть ему кошель с золотом. Само собой, гулящая девка делать этого не собиралась, сохранив профессиональные привычки и за пределами земного бытия. Мало того — она еще и дразнила его постоянно, то и дело задирая юбки и показывая разъяренному до невозможности речному волку срамные места.

Студент-медик, с которым мы общались позже, был бы не против наконец найти покой, но тут уперлась девица жутковатого вида, его бывшая подруга. Оказывается, этот скромный на вид паренек попутно подрабатывал палачом, и по причине лютой ревности замучил ее до смерти в одном из пыточных подвалов. Уж мы ее и так, и эдак упрашивали — ни в какую.

После отыскали монаха, который при жизни отметился тем, что собственноручно прибил увесистым нагрудным крестом барышню легкого поведения. Нет, прибил за дело, та его шантажировала, причем безосновательно. Мол — дай мне денег, а то аббату расскажу, что у нас с тобой было кое-что, запрещенное монастырским уставом. Тут все наоборот вышло — девка хоть сейчас покинет этот мир, но заартачился монах. Мол — это мое наказание за грех смертоубийства, буду тут ждать Страшного Суда, извините, добрые люди.

Потом совсем уж нам не повезло, мы наткнулись на совершенно нам не нужного студентика, судя по внешнему виду, скончавшегося века четыре назад и замученного затянувшимся посмертием. Уж не знаю, что послужило причиной его гибели, но, подозреваю, личное занудство. Он два квартала за нами бежал и просил денег, причем напирал на то, что московиты-де всегда благоволили к мужам науки, не то что местная ученая братия. Еще орал что-то о римлянах и греках, и о том, что ему смерть как надо ознакомиться с их трудами в библиотеке.

Врать не стану, в какой-то момент я начал впадать в отчаяние. Времени до полуночи оставалось всего ничего, а двигаться дальше мы просто не смогли бы — Анька слабела на глазах. Настолько, что к ближайшей скамейке, расположенной на аллее, под деревьями, мне пришлось ее тащить на себе.

— Надо маме позвонить, — пробормотала она, прикрыв глаза. — Или не надо? Она же с ума сойдет.

И снова, как этой весной, я ощутил свое бессилие. Невероятно неприятное чувство. Ты можешь многое, очень многое, но то, что нужно здесь и сейчас, тебе неподвластно.

— Привела, — как из-под земли появилась Жанна, рядом с ней обнаружились два призрака. По виду — пожилая пара, вполне себе благообразная. Вот только друг на друга не смотрят. — Поговори с ними.

— Я виновата, слуга Смерти — опередила меня старушка. — Это я Ирасеку яд в кофе подсыпала.

— Ай-яй-яй, — пожурил ее я, насторожившись.

— А я ей стекла толченого в рождественскую чечевицу сыпанул, — поделился со мной старичок. — В тот же день, что и она мне яду. Ну, вы поняли, мой господин.

— Случится же такое, — посочувствовал им я.

— Мы давно простили друг друга, но только все равно ничего не происходит, — печально закончила рассказ старушка. — Может, вы поможете нам? Мы так устали…

Нет, тут что-то не то. Они уже простили друг друга, сочувствие — вот оно.

— Мы знаем, что тот наш грех велик, и я готов искупать вину дальше, — добавил старичок. — Но отпустите хотя бы Катаржину.

— Нет, — уперлась старушка. — Пусть уходит Ирасек. А я уж тут, как-нибудь…

— Скажи, как мне поступить? — обратился я к Анне, которая тискала в руках телефон, так и не решаясь набрать номер матери. — Вот послушай.

И я выложил все, что услышал от этой парочки.

— Ты можешь их отпустить? Обоих? — прошептала девушка. — Можешь? Ну и пусть идут. Мы все живем вроде как набело, а потом понимаем, что переписать уже ничего не получится. А они — смогли. Нелюбовь в жизни превратили в любовь после смерти. Знаешь, я им даже завидую. У меня такого чувства не было, а теперь, наверное, и не будет вовсе.

Призраки на секунду вспыхнули ярко-солнечной вспышкой, а после их не стало, и случилось это в аккурат с первым ударом колокола, который возвестил о том, что на землю пришел Новый Год.

— Дай мне руку, — попросила Анна, в лице которой не было ни кровинки. — Мне страшно вот так, одной…

Я понял, что она хотела сказать, и сжал ее ладонь.

Сбоку раздался шум и гам, это к нашей скамейке подбегала веселая мальчишечья компания, таких по городу шныряло видимо-невидимо. С десяток пацанов, вихрастых, глазастых, с шарфами, обернутыми вокруг шеи, и в старомодных кепках.

— С Новым Годом! — сказал нам один из них, самый младший и, похоже, самый вежливый. — Добра вам!

— И тебе, пацан, добра, — ответил я, и тут понял, что странного в этой беседе.

А как я его понял?

— Тебе плохо? — спросил мальчишка у Анны, та из последних сил улыбнулась и покачала головой, давая понять, что нет, ей хорошо.

Еще страннее. Если это призраки — то с какого перепуга она их видит? Если нет — то как я их понимаю?

— Никогда не бойся попросить помощи, когда она тебе нужна. — Мальчишка взял ее свободную руку и распахнул свое пальто, под которым обнаружился меч в ножнах, висевший на шнурке, переброшенном через шею. Подозреваю, что сильно старый меч. Я, конечно, не специалист, только некоторые вещи стоит только увидеть, и все про них сразу становится ясно. — Особенно если ты ее честно заслужила. Твоя вина прощена. Живи!

Он приложил ладонь девушки к рукояти меча, Анька охнула, дернулась и часто-часто задышала.

— Счастья вам! — запахивая пальто, рассмеялся мальчишка.

— И детишек побольше! — ехидно добавил один из его приятелей.

— Только не перетрудитесь, — совсем уж разошелся самый рослый тип в компании, но словил «леща», ойкнул, потер затылок и пообещал нашему защитнику: — Вот я сейчас тебя тоже как тресну! А ну, иди сюда!

И ватага убежала так же быстро, как появилась.

— Хорошо, — сообщила мне Анька совершенно здоровым голосом, как раз тогда, когда бамкнул последний удар колокола. — Прямо хорошо!

Она задрала свитер, вызвав веселое хихиканье Жанны, и осмотрела живот. Он был плоский, чуть подкачанный, с серьгой, вдетой в пупок, и без малейших признаков черноты.

— Кому расскажу — никто не поверит, — устало сказала она, положив голову на мое плечо. — Да что там? Утром проснусь, и буду думать, что все это мне приснилось.

— Может, оно и к лучшему? — предположил я. — Тогда, наверное, и подарок тебе надо вручать уже с утра, а то забудешь, что он от меня?

— Подарок сейчас давай, — потребовала Анька, оживившись. — Правда, твой остался в гостинице, я его с собой не брала. Я подумала, что мы погуляем, а потом ко мне пойдем. Но мой ты можешь подарить прямо сейчас.

— На. — Я протянул ей узкий деревянный ящичек, который второй день лежал в кармане моего пальто. — Хорошая штука, если научиться пользоваться, уж поверь мне.

— А что это? — девушка ноготком поддела золотистый замочек и откинула его. — Посмотрим!

— Sťastný Nový rok! — Проходящий мимо нас немолодой седобородый мужчина, изображавший деда Микулаша, остановился и помахал рукой. — Dobré pro vás!

— И тебя с Новым Годом, — отозвался я. Тут переводчик был не нужен, и так все ясно.

— Na zdraví, — покопавшись в мешке, он протянул Аньке имбирный пряник, а после и меня одарил таким же.

— Спасибо! — одновременно сказали мы, вызвав у доброго деда смех.

Он помахал нам рукой, и пошел себе дальше, меряя дорогу своими крепкими ногами в мягких сапогах с вышивкой.

— Слоник, — изумленно сообщила мне Анька, а после засмеялась. — Надо же!

— А что тут такого? — удивился я, глядя на носатое существо в ее руке. — Ну, слон и слон.

— Да я с детства их собираю, — пояснила девушка. — Статуэтки там, значки, наклейки. Слоны — они хорошие! У меня даже носочки — вон, со слониками. Я уж молчу про то, как меня в институте прозвали. Хотя сам, наверное, догадаешься.

Она сунула пряник в карман куртки, и все-таки открыла шкатулку.

— Карты таро, — подсказал ей я правильный ответ. — Полезная штука, если научиться ими пользоваться. Кстати, если мне не соврали, эта колода не простая, а с историей.

Не знаю почему, но вчера в одной маленькой лавке, которую вот так сразу с улицы и не разглядишь, я купил эту шкатулку вместе с содержимым. Причем даже не торгуясь, хотя цена, которую продавец за нее заломил, была немалой. Просто отчего-то мне показалось, что это именно тот подарок, который нужен этой девушке. А чувствам я уже привык доверять.

— Карты таро. — Анна провела ладонью по колоде, уютно лежащей в шкатулочном гнезде, обитым зеленым бархатом. — Это интересно. Какая, ты говоришь, у этой колоды история?

## Псы в кошачьей шкуре

Совсем небольшой рассказик, написанный с двумя целями. Первое — он был премиум-наградой для тестировщиков сервиса рассылок, который создал Мастер ключей и паролей Второе — он освещает некие нюансы, имевшие место быть с некими персонажами на самом старте серверов «Файролла». Заодно он снимает некоторые вопросы, возникшие у тех, кто прочел рассказ «Выгодное вложение»

Шестой месяц от старта серверов игры «Файролл»


— Опять! — Седая Ведьма со всего маху ударила рукой по столу. — Опять! Да что ж такое!

Несколько ее приближенных угрюмо сопели, поскольку сказать им было нечего.

— Бывает, — проворчал наконец Фитц, оглаживая свои усы, цветом напоминавшие самоварное золото. — Без поражений нет побед, как в песне поется.

— А без побед нет рейтинга! — процедила Ведьма, приближаясь к нему. — Рейтинга, Фитц! Мне безразличны трофеи и слава, по крайней мере — на этом этапе становления клана. Рейтинг — вот что сейчас самое главное. Будет он — будут рекруты, будут бонусы от гейм-мастеров, будет льготная земля под замок. Все будет. А сейчас у нас есть только вот эта лачуга и не подкрепленные ничем амбиции!

Это собрание, на котором присутствовала вся верхушка молодого, но очень амбициозного клана «Гончие смерти», было организовано по поводу очередного поражения в стычке не с какими-нибудь НПС, а с подобными себе. Если говорить конкретнее — с кланом «Суховей». Что самое прискорбное — это поражение было уже третьим подряд. До того «Гончих» разгромили «Ночные страхи» и «Джеты». Причем последние даже числом своим противникам уступали, но все равно взяли над ними верх.

— И еще массовое дезертирство, — добавил Седрик Секира, не так давно присоединившийся к воинству Седой Ведьмы, но уже достигший серьезных высот в иерархии клана.

Получил он такое возвышение по заслугам, о кумовстве или о каких-то вовсе уж унизительных вещах, вроде лизания зада лидеру, никто даже не заикался. Седрик был игроком упорным и трудолюбивым: в количестве часов, проведенных за неустанным фармом, с ним в «Гончих Смерти» мало кто мог поспорить.

А еще он резал правду-матку в глаза любому, невзирая на чины.

— Люди так и говорят — замах на рубль, удар на копейку, — не отводя глаз от кланлидера, продолжил он. — Мол, ну да, начинали эти «Гончие» как дельный клан, как-никак — пятый номер в списке создания от сотворения Файролла. Но начать и продолжить — разные вещи. Это не мое мнение, так говорят.

— Одни ушли — другие придут, — проворчал гном Диллинг, по обыкновению устроившийся в углу. — Велика беда.

— Велика, друг мой бородатый, велика, — Седая Ведьма прошлась по помещению туда-сюда и растрепала обеими руками свою короткую прическу. Относительно недавно она сменила изначально выбранную рыжую гриву на этот минимализм, сообщив всем: «Надо соответствовать». — Одни уходят, но не факт, что другие придут. Игроки тянутся к победителям, а мы скоро будем не отбирать лучших из лучших, а у входа в Нубленд стоять и листовки раздавать, мол, не желаете ли вступить в наш клан? И снова — рейтинг. Численность — один из важнейших критериев, если вы забыли.

— Ты с этим рейтингом скоро свихнешься, — заметил Фредегар, рассудительный и неконфликтный игрок. — Ведьма, это игра — и не более того. Ты же такую стратегию пытаешься выстроить, как будто мы здесь свое дело открываем, с доходами, расходами и итоговым сальдо.

— Фред, так оно и есть, — Седая Ведьма остановилась. — Какая разница — игра, жизнь? Либо ты успешен, либо нет. И потом — очень скоро здесь можно будет зарабатывать не хуже чем там, в реальном мире. Странно, что именно ты этого не понимаешь.

Ходили слухи, что Фредегара в игру привела она сама и что там, за пределами Файролла, они были хорошими знакомцами, если не любовниками.

— Молчу, молчу, — поднял руки вверх Фредегар. — Как скажешь.

— Давайте разберем ситуацию, — предложила Ведьма. — Точнее — сегодняшний бой. Стратегия была разработана, все офицеры стояли на своих местах, все знали свой маневр — так почему нас разнесли на атомы? Итак — по персоналиям. Седрик, что делал твой отряд?

Уже минут через десять Серой Ведьме стало муторно. Она поняла, в чем была ее ошибка. Вместо того, чтобы наблюдать над битвой, фиксировать и координировать действия своих людей, она зачем-то лезла в ее гущу. Ведь читала она о том, что не поступают таким образом лидеры, и знающие люди ей аналогичные советы давали, но ей хотелось быть там, а не стоять где-то на холме, в сторонке.

А по-другому — не получится, судя по всему. Как выяснилось, маневр свой все знали, вот только понимал его каждый по-своему. Некоторые же вовсе его меняли, сообразуясь со своими личными умозаключениями и пожеланиями.

— Диллинг, повтори еще раз — почему ты ударил не в левый фланг, а по центру? — обратилась Ведьма к гному.

— Там веселее было, — невозмутимо ответил тот. — Там противник сильнее. Чего этих заморышей рубить, что слева?

— Комментарии излишни, — засмеялся Флетч. — Нашему бородачу идти налево было неинтереееесно!

Седая Ведьма вежливо посмеялась и открыла на интерфейсе панель управления кланом.

— Не понял, — секундой позже улыбка сползла с лица Флетча. — Что за ерунда?

— Присоединюсь к вопросу! — Диллинг вскочил на ноги. — Что за шутки?

Еще несколько человек недоуменно уставились на кланлидера.

— Никаких шуток, — Седая Ведьма свернула интерфейс. — Кончились шутки. Наш клан далее не нуждается в ваших услугах. В качестве офицеров вы не оправдали возложенных на вас надежд, а простыми бойцами клана вам самим становиться не захочется. В данном случае я оказала вам услугу, приняв решение за вас. Я и клан благодарны вам, спасибо за то время, что вы на нас потратили.

— О как, — Флетч усмехнулся. — Старых друзей побоку, значит? Ну-ну. Фитц, а тебя она не шуганула? Смотри, скоро последуешь за мной, Расмусом и Гедроном, попомни мои слова.

Рыжеусый вояка ничего на это не сказал.

Седая Ведьма показала рукой на дверь, этот жест был более чем недвусмысленным.

— Итак, — как только последний из разжалованных игроков покинул помещение, кланлидер вернулась на свое место. — С этим все. И еще — Совет клана отныне и навеки теперь будет состоять не более чем из пяти человек. Состав собраний может быть расширен, но право принятия решения по вопросам развития и существования клана будет только у этой пятерки. Последнее же слово и право «вето» остается за мной. Демократия кончилась, равно как и все эти «Мы же друзья». Кто не согласен с этим — вот дверь.

— Все согласны, — немедленно сказал Фитц. — Все верно ты делаешь. Бардака у нас было много. А что до дружеских отношений — они еще тогда кончились, в подземелье, когда ты клан создала. Я это понял, остальные, судя по всему — нет. И ты сама это до конца еще не понимала, потому и металась, как огонь по крыше амбара.

— Это не все, — Седая Ведьма обвела взглядом свой ближний круг. — Название клана. Оно мне нравится, более того — оно мне очень дорого, но по тем делам, которые у нас сейчас имеют место быть, как бы его совсем в грязи не вывалять.

— Жалко, — согласился Фредегар.

— Потому отныне мы не «Гончие смерти», — продолжила Седая Ведьма. — Точнее — с завтрашнего дня мы не они.

— А кто мы с завтрашнего дня? — удивился Седрик Секира.

— Мы… Ммммм, — кланлидер задумалась. — Мы — «Серые кошки». Побудем пока ими, под этим названием набьем себе еще шишек и пройдем наверх, а после — будет видно. «Гончие смерти» еще о себе заявят, поверьте мне.

— Дорого, — заметил Фредегар. — Сильно дорого. Причем два раза дорого — один раз туда, другой обратно. Ты же все равно «Гончих» обратно раньше или позже вернешь, я тебя знаю.

Седая Ведьма вела речь о смене названия клана. Сменить его было возможно, но администрация игры за подобные действия взимала плату — и немалую. Многие просто расформировывали клан и брали новое название, так оно проще выходило. Но в случае с «Гончими» был один важный нюанс — при расформировании клана его имя больше взять было нельзя — ни тому клану, который уже носил это название, ни каому-либо другому. При переименовании же старое название можно было выкупить обратно.

— Обратно… — Седая Ведьма тонко улыбнулась. — Обратно — чего-нибудь придумаем, может и без денег обойдется. А что сейчас дорого — так не дороже денег.

— Значит — с чистого листа? — уточнил Седрик Секира.

— С него, — подтвердила Седая Ведьма. — Я точно знаю, что у нас все будет хорошо, может и не сразу, но будет. Главное — знать свой маневр и точно его выполнять.

## Кролина. Ночь в Мертвом лесу.

- И вот прямо каждому? - недоверчиво сморщила носик Кролина - Что-то это все похоже на те сказки, которые меня в детстве бабушка на ночь рассказывала. Но с тех пор я маленько подросла, больше во все это не верю.

- Кро, зуб даю - гном по имени Плюг в волнении даже пожевал свою бороду - Скрытое задание, этот полурослик его случайно получил. Про него никто до этого даже не слышал, на форуме ни единого упоминания!

- Это-то и смущает - Кролина покачала ножкой, на которой ладно сидел изящный эльфийский сапожок - какой-то полурослик, с жалким сороковым уровнем получает скрытое задание, да еще и про которое никто не слышал, плюс с личным призом каждому участнику группы. Выглядит как развод...

- В том то и фигня, что в разводе смысла нет - Плюг уцепился руками за стол - Когда группа приступает к заданию, то для нее создается специальная локация, закрытая для других игроков - другим игрокам не войти, игрокам группы не выйти до окончания задания ну, или смерти. Группа - я, ты, полурослик, ну и еще кого-нибудь найдем из наших. Нет тут подставы.

Кролина ничего ему не ответила, размышляя над уже услышанным.

Плюг, ее старый приятель еще по клану "Шкуродеры", невесть как отыскал ее в этом всеми ушедшими богами кабаке на окраине Хорасина, скорее всего самого убогого города на всем Востоке. Он влетел в кабак с вытаращенными глазами и плюхнулся за ее стол.

В диком волнении и беспрестанно жестикулируя он громким шепотом поведал Кролине о том, что его приятель полурослик с ником "Топчинс" получил скрытое задание. смысл которого состоит в том, что если пойти ночью в некий Мертвый лес, который находится где-то рядом с Ринейскими горами, и в который может попасть только группа из пяти игроков, не больше и не меньше, да еще и только при наличии задания, то каждый из этих игроков получит эпическую вещь, аналога у которой нет во всей игре. Ну, при условии удачного завершения квеста, конечно.

Кролина была взрослой девочкой и прекрасно осознавала, что бесплатный сыр, он обычно лежит где-то рядом с железякой, которая умело перебивает шею халявщикам. При этом она была еще и опытным игроком, в "Файролл" играла уже добрых года два, да еще и с гаком, и признавала то, что иногда в игре бывает возможность получить что-то ценное ни с того ни с сего.

-Кро, отвечаю, это верняк - Плюг снова начал жевать бороду - Сама рассуди - в чем тут подвох может быть?

- В излишней легкости задания - Кролина отпила вина и скривилась - Тьфу, гадость какая.

- Ну, почем ты знаешь, что нас ждет в этом лесу? - Плюг оттопырил нижнюю губу - Может там такой замес будет, что ого-го.

-А вот скажи мне, Плюг - Кролина взглянул на гнома - Ты часто видел, чтобы под игроков создавали отдельную локацию? Да еще и закрытую? И это по квесту, который получил игрок сорокового уровня.

- Не видел - признал Плюг - Но это "Файролл", тут что угодно быть может. Ладно, ты вписываешься? Или я пойду кого другого на это дело агитировать.

Кролина помолчала еще минуту и кивнула

- Да, пойду я с тобой, один хрен делать нечего. Но все равно, что тут не так...

- Да нормально все будет - Плюг оживился - Кролина была отменным стрелком, да и опыта игры в группе ей было не занимать - Прикинь, по элитке без аналогов получим! Озолотимся!

Когда на небе только-только появилась луна и на него высыпали звезды, группа из пяти игроков стояла у одинокого полузасохшего дуба и с удивлением озирала окрестности. Никаким лесом тут и не пахло - с одной стороны поле, с сусликами и хомяками, с другой, в отдалении, высится темная громада Ринейских гор и где-то совсем далеко, на горизонте, переливаются огоньки факелов, которые зажигают стражники моста Трех Королей.

- И где лес, так его растак? - пробасил Хоггер, невероятно добродушный силач-варвар, отыгрывающий свою роль с невероятным упорством - Может ты чего перепутал? Может не здесь, а еще где?

Кролина промолчала, Плюг засопев уставился на маленького Топчинса, который от этого стал казаться еще меньше, пятый же член группы, мечник Рик, негромко засмеялся.

- Да точно здесь, вот, сами смотрите - Топчинс достал из сумки свиток - "Приди ночью к старому дубу", и координаты. Мы с Плюгом еще днем все проверили - это здесь.

- Ну пока здесь только мы - отметила Кролина - Но скоро здесь будут еще и волки.

Все прислушались и ощутимо напряглись - не так уж далеко раздался многоголосый вой. Это была одна из охотничьих стай серых горных волков, на редкость большая неприятность даже для крепкой и достаточно высокоуровневой группы. Для одиночки же, если волки вставали на его след, это была верная смерть.

- Может, свалим, пока не поздно? - Рик положил руку на навершие меча - Волки - это всегда так неприятно.

Плюг мрачно засопел - его гномья душа отказывалась признавать, что вещь, которую он уже привык считать своей, похоже от него уплывает навсегда.

Луна тем временем поднималась все выше, и потихоньку заливала своим мерцающе-мертвенным сиянием окрестности. Вот ее отблеск упал на свиток, который держал в руках Топчинс, и тот замерцал голубым неярким светом.

- Опа! - Кролина ткнула в свиток пальцем - Все верно - ночью, что сейчас и происходит. Мы-то приперлись хоть и поздним - но вечером. Прости малыш, что мы о тебе худо подумали.

Свиток сиял все сильнее и сильнее, и в какой-то момент полурослик его отбросил от себя.

- Ох, жжется - Топчинс начал дуть на пальцы и приплясывать на месте.

Свиток, упав на землю ярко вспыхнул, из него снопом ударил свет и рядом с дубом открылся сияющий зев портала.

- Нас приглашают в локацию - пробормотал Рик - Народ, еще не поздно отыграть назад. Я понимаю - девайс козырный, да и фан может быть немалый, но как-то это все очень странно.

- Вот и я о том же - Кролина обвела группу взглядом - На ловушку похоже. Блин, я это уже говорила.

- Ой, как будто мы в реальном мире - захохотал Хоггер - Народ, это игра и не более того, что с нами может случиться? Ну и мы все давно уже не нубы, знаем, что почем.

- Тогда го - Кролина как-то незаметно, как она это умела, стала лидером группы. Никто, впрочем, и не возражал против ее кандидатуры.

Вспышка и все исчезло - поля, горы, огни у моста... Вокруг приключенцев были деревья - страшные, скрюченные, без листвы и с выпирающими из-под земли корнями. И без малейшего следа портала.


> Вашей группой принято задание "Сокровища пропавшего отряда"

> Условие - добраться до последнего убежища пропавшего отряда и отыскать их останки.

> Награды для каждого члена группы:

> 2000 опыта;

> 1500 золотых;

> Одна единица элитного оружия, ранее принадлежавшая бойцам пропавшего отряда (в соответствии с классом игрока)

> Предупреждение - до завершения задания никто из членов группы не сможет покинуть локацию. В случае смерти игрока, он будет перенесен в начало локации, где и будет ожидать его завершения. Возвращаться к группе ему запрещено, в случае несоблюдения этого условия задание будет считаться проваленным.

> В случае несанкционированного выхода из игры нарушитель будет подвергнут штрафным санкциям.

> Предупреждение - квест должен быть завершен до рассвета, в противном случае к группе будут применены штрафные санкции.


- Забавно - Рик почесал затылок - Нам не предлагают принять задание, мы по факту его уже приняли выходит.

- Как в портал вошли - так и приняли - кивнула Кролина - Так сказать - акцептовали. А условия-то жесткие, а?

- Ну да - Плюг достал секиру - И место мрачное. Никто не знает- кто такие "пропавший отряд"?

- Да этого добра везде полно - пробасил Хоггер - "Пропавшие отряды", "Сгинувшие легионы" ... Обычное дело.

Поднялся ветер, деревья зашатались, мрачно поскрипывая. Игрокам было очень неуютно.

- Ладно, пошли потихоньку - Кролина оглядела отряд - Впереди Рик и Плюг. За ними я и полурослик, замыкающим Хоггер. Что кому делать объяснять не стану, вы мальчишки опытные, сами знаете. Топчинс, в бой не лезешь, прячешься за тетю Кролину. У нас хилера с собой нет, если сольешься - все веселье пропустишь.

Кролина открыла карту, прикинула расстояние - идти было недалеко, минут десять. Но иногда и десяти минутный путь может занять огромное количество времени. Да еще и эти штрафные санкции... Причем, неизвестно какие.

Отряд двинулся по еле угадывающейся тропинке, чуть подсвеченной какими-то гнилушками, по сторонам же стоял непроницаемый мрак - луны, столь ярко светящей в районе Ринейских гор, тут не было и в помине. Небо было антрацитово-черное, без малейшего намека ни на звезды, ни на солнце мертвых. И тишина, давящая на душу, которую нарушал только скрип деревьев. Ни треска сучьев под ногами врага, ни звуков животных - ничего.

- Темно как у дяди Тома в хижине - негромко сказал Плюг, как видно думающий о том же - Елки-палки!

- Молчи уж - всегда беззаботную Кролину все происходящее начало уже напрягать - она же была всего-навсего девушкой, которая иногда боится темноты. Но при этом она была еще и лидером группы, а стало быть бояться ей было нельзя.

Тропинка закончилась у какого-то дома, по всему видно, что старого, а потому порядком обветшавшего, и с распахнутой настежь дверью.

- Это мы по ходу пришли что-ли? - обескураженно спросил у группы Хоггер - Так просто?

Кролина не стала ему отвечать, она уже была уверена, что весь этот квест - это большая ловушка на жадин, вот только пока не могла понять, какая именно. Она поймала взгляд Рика и осознала, что он думает о том же.

- А других вариантов нет - Кролина криво улыбнулась - Ну, если только "логаут" нажать, но кто его знает, какие будут санкции?

- Да чего теперь то уж - Плюг мрачно сморкнулся - Пошли в дом, посмотрим, что там.

Дом был невероятно стар. Доски пола кое-где провалились, сгнив до основания, при каждом порыве ветра в нем что-то завывало, удушающе пахло гнилью и тленом.

- Опа, кости - глазастый Топчинс ткнул пальцем в дальний угол огромной комнаты из которой и состоял весь первый этаж. Что было на втором этаже узнать было бы проблематично - лестница, ведущая на него обрушилась, причем судя по всему давным-давно.

В углу и впрямь валялась какая то груда тряпья, в которой только остроглазый полурослик и мог углядеть пару черепов и костей.

- Вот и сказочке конец - Плюг подбежал к куче мусора и нагнулся за черепом - А кто слушал...

- Не трожь!!! - одновременно крикнули Кролина и Рик, но опоздали - гном схватил желтый скалящийся череп и только после этого повернулся к ним.

За дверью дома что-то громыхнуло, что-то синевато вспыхнуло и глубокий голос, в котором не было ничего живого, заполнил помещение, в котором переглядывалась группа искателей элитных предметов.

- Вы, кто потревожил наши останки, выйдите из дома и приблизьтесь к нам!

- Может ну его нахрен? - Плюг отбросил череп в сторону и вытер руку о штаны - Может, отсидимся в доме?

- Хватать не надо все подряд - сжала губы Кролина - А теперь все, попали уже. Квест-то не закрылся, а значит что-то мы сделали не так или не там. Ладно, пошли поглядим, что там у нас за оратор появился.

Синеватый свет, который был виден из дома, испускало сотни две призраков, заполнивших поляну перед ним. Это были духи крепких и явно сильных мужчин, которые при жизни были воинами - об этом говорили их доспехи и оружие. А сейчас похоже их основным развлечением стала охота за случайно сюда попавшими игроками, по крайней мере, на лицах у них явно был азарт.

- Ай-яй-яй - навстречу Кролине вышел призрак, бывший повыше остальных, видно вождь или предводитель - И не стыдно, а? Потревожили наши останки, хотели украсть наше оружие, нехорошо. Нехорошо же, братья?

- Ахой! - дружно ответили духи и брякнули мечами о щиты. И то, и другое было призрачное и "Бумса" не получилось, но смотрелось жутковато.

- Напротив - Кролина выдала одну из своих самых обольстительных улыбок - Хотели предать ваши останки земле с причитающимися вам военными почестями. Как героев неведомых битв.

- А наше оружие на память себе взять? - понимающе кивнул призрачный воин - Нам такое уже говорили, но вот что-то так никто ничего и не сделал - кто не смог, кто не захотел. Но не получилось пока ни у кого. А ведь все очень плохо, от неупокоенности мои воины становится неуправляемыми, все чаще поддаются темной стороне... Ты лидер этих негодяев?

- Мы хорошие и добрые люди - с достоинством отметила Кролина - Я лидер.

- Вот и славно! Стало быть, тебе за них и отвечать - одной за всех.

Призрак хлопнул в ладоши и в глазах Кролины все завертелось, когда же безумный калейдоскоп прекратился, она поняла, что находится там же, откуда и началось их путешествие. Все было так же, как десять минут назад, вот только к пейзажу добавилась одна деталь - огромная заржавленная клетка, в которой находилась ее группа - все, кроме нее.

- Итак, девица - призрак-вождь стоял напротив Кролины и саркастически улыбался - Вот что тебе надлежит сделать - вас тут пятеро, и моих воинов, склонившихся на сторону Тьмы, тоже пятеро. Найди их захоронения, победи предавшихся злу воинов и запечатай их те могилы навеки - и тогда вы снова сможете увидеть солнечный свет. Ну, а если нет... Вам будет с нашей компании очень весело, а уж нам-то в вашей!

Воины-призраки захохотали, от их смеха у Топчинса по телу прошли мурашки величиной с кулак.


> Изменено задание "Сокровища пропавшего отряда"

> Условие - отыскать пять могил воинов пропавшего отряда, победить их в бою и запечатать упокоения, чтобы они обрели вечный покой.

> Награды для каждого члена группы:

> 2000 опыта;

> 1500 золотых;

> Одна единица элитного оружия, ранее принадлежавшая бойцам пропавшего отряда (в соответствии с классом игрока).

> Дополнительная информация - в качестве печатей для упокоения должно быть использовано личное оружие игроков из состава группы, используемое ими в момент начала прохождения квеста.

> Предупреждение - квест должен быть завершен до наступления утра по игровому времени.

> Предупреждение - В случае, если группа при выполнении задания не уложится в означенное время она навсегда останется в данной локации.

> В случае несанкционированного выхода из игры персонаж нарушителя навсегда будет блокирован.


- Твою мать! - Кролина не сдержалась. Лук, ее любимый лук!!!!

Как все просто. Если бы они обыскали дом, то непременно нашли бы нужные останки и квест был бы пройден, но нет - глупый гном, которого она скорее всего прибьет, если они отсюда выберутся, схватил череп, оставленный как приманку и запустил этот сценарий. И теперь, похоже, все будет не так просто, как было до этого. А если все это провалить - прощай, аккаунт, со всем добром. Если уж написали - навсегда тут останешься, то так и будет.

- Поторопись, девица, время здесь и в большом мире идет неодинаково - как-то даже дружелюбно сказал призрак - А у тебя впереди длинный путь.

Кролина подбежала к клетке -

- Давайте ваше оружие - крикнула она - Давайте живее, по ходу это наш единственный шанс.

- Э, предводитель - пробасил варвар - Может лучше я? Чего девчонку гонять?

- Нет - призрак-вождь подошел к клетке, озарив ее прутья мертвенным сиянием - Она ваш лидер, ей за вас и отвечать.

- Давайте уже - Кролина топнула ногой.

В сумке звякнуло оружие группы, Кролина открыла карту, определилась с направлением и задала вождю последний вопрос -

- А как запечатывать? Откапывать надо или что?

- Достаточно положить оружие одного из твоих воинов на могилу павшего бойца - любезно ответил ей вождь - Но перед этим сначала тебе надо будет победить призрак моего воина.

- Это я поняла уже - буркнула Кролина и подмигнув своим бойцам стартовала по направлению к первой могиле.

Даже через много лет Кролине, к тому времени уже порядком повзрослевшей и вполне состоявшейся женщине, будет сниться этот ночной марафон по страшному, черному и ужасно недружелюбному лесу. Ветки били ее по лицу, корни как будто специально вылезали из-под земли, стараясь попасть под ноги, а в финале была небольшая поляна с могилой в центре и призрак, который не сохранил человеческих черт, зато имел изъеденное тленом лицо и норовил отправить ее на перерождение, которого у Кро не было.

К последней могиле Кролина добралась уже порядком потрепанная, с более чем ополовиненной жизнью - зелья уже кончились, покойнички постарались.

Последний призрак радостно ощерился зубастым ртом и двинулся в ее направлении. Кро не стала мудрить и пустила в ход последний резерв - давным-давно полученную за сложный квест и тщательно сберегаемую на самый крайний случай "Стрелу Мухаши" - элитный предмет, который может развеять абсолютно любую сущность не выше семьдесят пятого уровня, относящуюся к понятию "нежить". Жалко было до чертиков, но сил не было уже, а рисковать Кролина не хотела - там ее ждали ребята.

Призрак шестьдесят восьмого уровня, взвыл, вскинул руки вверх и исчез в вспышке алого пламени.

-Скотина - всхлипнула Кролина, непонятно кому адресуя это слово, подошла к могиле и бросила на нее свой лук, верного и преданного друга, добытого в наитруднейшем рейде на великана из Халасса и с огромным трудом (куда большем, чем убить цель рейда) выпрошенного у главы ее клана, Элины Мудрой, которая всегда славилась редкостной хомяковатостью. С могилой произошло то же, что и с предыдущими четырьмя - она озарилась алым огнем изнутри, как будто там зажгли прожектор, а после земля на ней опала, поглощая положенную на нее вещь .


> Вами выполнена основная часть задания. Незамедлительно возвращайтесь в предводителю пропавшего отряда


- А то я не понимаю этого - Кролина еще раз бросила взгляд на могилу, где остался ее лук, вздохнула и побежала в заданном направлении.

- Ну что же - повелитель сделал жест и два призрака открыли клетку, в которой сидели приключенцы - Надеюсь, вы усвоили основной урок этой ночи?

- Усвоили - Кролина мрачно улыбнулась - Как не усвоить.

- Это главное - призрак щелкнул пальцами и за спиной Кролины вспыхнул свет портала - И никогда больше не приходите в наш лес, в следующий раз вы отсюда живыми не уйдете.

- Вот за это поручусь - Рик с печалью взглянул на пустые ножны - Чтобы я сюда еще раз сунулся...

- Молодцы. - предводитель кивнул - Ну и ваша награда, мертвые всегда держат свое слово.

В сумках у приключенцев брякнуло.


> Вами выполнено задание "Сокровища пропавшего отряда"

> Награды:

> 2000 опыта;

> 1500 золотых;

> Одна единица элитного оружия, ранее принадлежавшая бойцам пропавшего отряда (в соответствии с классом игрока)


- Ага! - успел завопить Плюг, прежде чем призраки впихнули его в портал -Я же говорил, что прибарахлимся, а вы не верили!

Солнце, вставшее из-за Ринейских гор озарило интереснейшую картину, которая, наверное, удивила бы любого случайного зрителя, случись он здесь.

Кролина топала ногами, сжав до белизны кулачки, которыми она махала над головой, и с вытаращенными глазами орала на Плюга, который стоял с открытым ртом и восхищенно смотрел на нее. Он отслужил срочную в ВМФ, но ряда выражений, употребляемых прекрасной воительницей, даже и не слышал никогда, даже от тех, кто служил в машинном отделении.

По полю, пугая сусликов и хомяков, в сторону реки с невероятной скоростью улепетывал Топчинс, напуганный воплями Кро до такой степени, что ноги сами его понесли прочь от отряда, даже без подключения мозгов.

Хоггер и Рик от всей души хохотали, время от времени переводя взгляды с полученных ними за квест предметов, на лук, с ужасом выброшенный Кролиной на землю сразу после того, как она его осмотрела.


> Лук Трисса Отцеубийцы

> Проклятый предмет

> Этот изогнутый лук принадлежал Триссу, прозванному Отцеубийцей за совершенные им преступления, и в первую очередь за убийство родного отца, совершенное ради того, чтобы овладеть его женой - мачехой Трисса.

> Урон 564-620 единиц

> + 86 к ловкости;

> + 47 к выносливости

> + 27 % к возможности нанести критический удар;

> + 24 % к возможности парализовать врага;

> + 15 % к возможности мгновенного восстановления использованного в бою умения;

> Ограничения к классовому использованию предмета - только лучники.

> Прочность 647 из 700

> Минимальный уровень для использования - 80

> Внимание! Данный предмет при использовании накладывает на игрока следующие проклятия:

> "Месть родной крови" - при любом ранении потеря жизненной энергии будет на 50% больше;

> "Бездорожье" - ориентирование на местности будет снижено на 65%

> "Косноязычие" - вероятность успешного использования умений в бою снижена на 35%

> Проклятия действительны только для того, кто использует лук в активном режиме.

## Последний легионер. Рассказ, написанный на конкурс ЛитРПГ

В эту игру Антона занесло случайно. Ну, не то чтобы совсем уж случайно, играми-то он увлекался всегда, играл то в одно, то в другое. Попробовал и стрелялки и гонки, тем более что игровая индустрия прогрессировала куда как быстрее, чем какая либо другая отрасль, и эффект присутствия игрока в виртуальности со временем становился все более ощутимым и вещественным.

Игровое детство Антона началось еще у монитора, подростковый период он встретил в нейрошлеме, а игровая юность благополучно проходила уже в вирткапсуле, которая обеспечивала "стопроцентное погружение в мир игровых чудес".

Стоила она, конечно, как неплохая машина, но родители на Антоне не экономили, так как были людьми современными и состоятельными, да и маменька его считала, что уж лучше пусть ее чадо дома в этой ванне с проводами лежит, чем не дай Бог, с наркоманами да шпаной свяжется. Как-никак под присмотром. Да и вреда от этих игр никакого нет - цензура не дремлет.

Цензура и впрямь не дремала. В старые, еще мониторные времена, в иных играх кровища пол-экрана, бывало, при удачном попадании забрызгивала, противник умирал красиво, с достоинством. А нынче это под запретом даже в самых жестких играх, ибо не должны люди задумываться о негативных моментах в игре. Игровой процесс должен быть комфортным, интересным и неагрессивным и настраивать играющего на позитив и радужное мироощущение. Ну, а смерти компьютерных противников или неигровых персонажей (или неписей, как их называли игроки) должны быть максимально смягченными и не вызывать у игроков какого-либо эмоционального всплеска. Проще говоря, цензура обыграла Смерть.

Все выходящие игры, особенно многопользовательские, (хотя другие уже почти и не выпускались, если только группа энтузиастов сотворит что-то казуальное, но это так, не для рынка, для души) проходили строжайший государственный контроль путем длительного тестирования более чем компетентными специалистами. Они проверялись на агрессивность, на дружелюбность интерфейса, на логичность и связанность игрового процесса, на комфортность ощущений и еще на тысячи тысяч других признаков. Ну и конечно на отсутствие раздражителей игроков. Под раздражителями цензура подразумевала факторы, заставляющие игроков действовать нелогично, вне основной сюжетной линии и побуждающих их вмешиваться в игровой процесс других людей, что крайне не поощрялось. Как не поощрялся и режим "Игрок против Игрока" (ПвП на игровом слэнге). Нет, он не был отключен, это была одна из незыблемых игровых традиций, но в целом... Все игроки знали, что поднимать меч или направлять шотган, пусть и виртуальные, на другого разумного - это варварство, недостойное нашего гуманного и высокоразвитого общества. Ну и играть после этого почему-то сразу становилось некомфортно - удачи в делах не было, все из рук валилось, каждая мелкая неприятность приобретала глобальный характер. Ходили слухи, что таким образом игровые компании наказывают наиболее агрессивных игроков.

Поэтому, хотя режим "ПвП" и был почти во всех играх, уже давненько никто ни с кем не дрался ни по поводу, ни без повода. Впрочем, излишнюю агрессию всегда можно было сорвать как на монстрах, в изобилии населявших все игры, так и на бессловесных и бесправных неписях. Третирование неигровых персонажей, предназначенных для выдач заданий и какой-либо игровой информации, да и просто для создания антуража, со временем приняло довольно обычный характер, и никто за них не вступался - а зачем?

Антон был заурядным геймером, не имеющим особых пристрастий или приоритетов в играх. Если понравилась графика и сюжет - поиграет, если же нет- подключится к другой игре, да и все. Вот так он и попал около года назад в игру "Гейнор - дорога одиночки". Название конечно было расхожее, что уж тут, но, тем не менее Антон решил зайти, посмотреть, что там за путь одиночки такой - время есть, делать нечего, почему бы и нет.

Оказалось, что это ММОРПГ - многопользовательская ролевая игра, действие которой происходит в мире, живущем по законам меча и магии, и носящим название "Гейнор". Игроку предлагалось пройти прямыми дорогами и тайными тропами этого мира, испытать массу приключений и совершить груду подвигов. За это он мог попасть в пантеон Славы Гейнора, его именем неписи будут называть детей, а первые красавицы подарят ему свою любовь. В общем один из тысяч РПГ-миров, которым имя легион.

Антон было скривил лицо, раздумывая - нужен ему этот мир или нет, стоит ли тратить время на еще одну игру, сделанную по принципу "пойди и убей их всех, но перед этим принеси мне десять шкур волка"? Корейские производители шлепали подобные миры сотнями еще со времен мониторных игр.

Но любопытство победило, поскольку производителями игры были все-таки отечественные разработчики. "Зайду, гляну и если что - выйду" - решил Антон и зашел. На секундочку всего.

С тех пор минуло полгода. Полгода боев, походов, выполнения квестов, зарабатывания такой нужной, но так тяжело дающейся репутации, жизненно необходимой для получения новых квестов. Антон узнал, что такое холод заснеженных перевалов и жар полуденной пустыни, он бороздил Мировой океан на пиратских кораблях и спускался в темные подземелья, где бродила Тьма, скрипя костями и звеня болтающимися на бесплотных телах доспехами, он убивал разбойников, чтобы восстановить справедливость и бывало, что и сам выходил на большую дорогу. Он стал своим в этом мире.

И мир уже знал бесстрашного Антихона, воина-одиночку, одну из легенд Гейнора. Все знали, что он держит слова, данное им, что к нему можно поворачиваться спиной и что он играет всегда один, не вступая в игровые союзы, не вступая в кланы и содружества. Антихон всегда был один, и это был его осознанный выбор. Тому было несколько причин - не надо было ни с кем делиться добычей, не надо было ни о ком заботится и не надо было ни за кого вступаться. Удобная, комфортная игра, не заставляющая ломать голову над чужими проблемами, чего Антон жутко не любил. Причем тем, кто играет индивидуально, не прибегая к союзам с другими игроками, были доступны особые, скрытые квесты, которые были недоступны любителям коллективной игры.

Один из таких квестов Антон сейчас и проходил. Накануне он был удостоен аудиенции у короля Флалирии - небольшого государства на западе Версийского материка. Король крайне страдал от повышенного внимания своих пращуров, увы, уже давно покойных, но не желающих полностью оставить этот тварный мир. Как только наступала ночь королевский замок становился прибежищем призраков, причем ни каких-то безобидных летающих белых дам, а довольно отвратных и смрадных летающих тварей с оскаленными черепами разной степени разложения, в которых все равно угадывались фамильные черты славного рода Флариев, повелителей Флалирии, то и дело норовящих кого-нибудь да придушить. Причем пару раз им это удалось сделать, и наконец, последней каплей, переполнившей чашу терпения короля, крайне не желавшего выносить сей мусор из своего королевского дома, стал испуг его маленькой дочери , принцессы Виолы. Девчушка, проснувшись, увидел над собой парящего покойного дедушку, отправившегося в лучший мир с год назад, в довольно неприглядном виде и тянущего к ней костлявые пальцы. Бедняжка издала жуткий вопль, разбудивший пол-дворца и с тех пор больше и не говорила вовсе, только тряслась и плакала.

Король Дионий решил, что пораположить этому конец, но по по-прежнему не хотел афишировать то, что все безобразия творят его венценосные предки. И по этой причине обратился к прославленному в землях Запада наемнику Антихону, свирепому в бою и неразговорчивому по жизни.

Антихон тихим шагом шел по коридору, ведущему в самые глубины подземелий-усыпальниц, находящихся под королевским замком. Он даже не вынул оружия, поскольку его богатый личный опыт говорил лишь об одном - корень всех проблем, того, кто не дает спать мертвым, надо искать в самом сердце подземелья. И не слишком принципиально кто там окажется - мастер - лич, притащившийся сюда с потревоженного кладбища, мрачный гаррид, которого поднял неосторожный некромант или просто Морра, которая зачастую заводится от сырости. Это неважно, поскольку кто бы это ни был, он будет убит, как это было уже очень много раз, опыт куда как велик.

Коридор стал сужаться, стало быть скоро будет основной зал подземелья. Антихон достал две сабли, каждая из них была сама по себе большой ценностью. Левая сабля была добыта в безумно опасном путешествии в Ринейские горы, где ему пришлось драться с мастером-вампиром Коллином, существом кровожадным и несговорчивым. От него-то эта сабля и осталась. Правая же, перепала Антихону от древнего гуля, упокоенного в результате выполнения квеста в Ашране - стране черных людей. Эпической силы тварь сопротивлялась до последнего, пока наконец удар колом в глотку не пресек ее не-жизнь.

Основная ценность сабель была в их великолепных характеристиках. Помимо ощутимой прибавки к силе и выносливости, столь необходимых воинам, они давали еще и серьезный прирост к вероятности нанесения критического удара и точности. Ну, а самым главным достоинством были уникальные статы на возможность переводить наносимый противнику урон в свою жизненную силу и 50% вероятность нанести противнику повреждение огнем.

Зал был велик и освещался факелами, горящими на стенах. С здравой точки зрения это конечно была чушь- кому и зачем могло понадобится подновлять здесь факелы, но в играх такими вещами никто особенно не заморачивается- горят и горят. Может это вечные факелы, запитанные магической силой.

В их свете было видно, что стены зала изукрашены какими-то потускневшими от времени картинами, на которых люди в доспехах убивают тварей с человеческими телами и змеиными хвостами вместо ног.

Антихону до этой живописи дела особого не было, поскольку он уже заприметил местного обитателя неторопливо вылезающего из гроба, стоящего на постаменте в центре зала. Это был огромного роста скелет, одетый в потрепанную мантию с истлевшей оторочкой, мятую корону и державший в руке короткий посох с мерцающим навершием.

-Стало быть, все же лич - заметил вслух Антихон, и выставив правый клинок перед собой, левый чуть завел за спину, опустив лезвие вниз.

Лич проскрипел что-то вроде "Сам пришел, тебя никто не звал" и наставил посох на игрока.

-Доброй волей умереть не хочешь? - мягко и лениво спросил Антихон, приставным шагом перемещаясь вдоль стены. В ответ лич щелкнул челюстями и посох плюнул синеватым пламенем.

Ледяные иглы вонзились в стену там, где секунду назад была голова Антихона. Сам же воин неуловимым движением скользнул к центру зала, поближе к врагу. Посох мигнул, набирая магическую силу. Но этой секунды было достаточно для того, чтобы одна из сабель отсекла конечность лича вместе с магическим оружием.

Все дальнейшее было не более чем делом техники. Лишенный артефакта король мертвых попытался оставшейся рукой поймать Антихона, что ему не удалось, перекатившийся же по полу воин подсек ногу своему врагу, отчего тот начал оседать на пол. Добить искалеченного лича было совсем уж несложно.

Когда поверженный немертвый осел на полу в виде груды костей, умудренный опытом Антихон проверил, не отлетел ли в сторону какой субпродукт, ногой затолкнул в кучу отрубленную кисть руки и достав из напоясной сумки мензурку с пронзительно-зеленой жидкостью вылил ее она останки лича. Не сожжешь останки лича сразу - потом он непременно восстанет из мертвых.

Раздался звук "пфффф" и все то, что еще пять минут назад было грозным и опасным противником, превратилось в серую лужицу на полу.


> Выполнен квест "Беспорядки в дворце"

> Вы уничтожили лича, причину того, что королевские предки не находят посмертного упокоения.

> Проследуйте к королю, чтобы получить причитающуюся вам награду.


Прочитав текст, появившийся перед глазами, Антихон довольно улыбнулся и начал оглядываться - в таких подземельях можно было иногда и поживиться, найдя тайник с золотом или еще какую полезную вещь.

Как не странно, в этом зале не было ни сундуков, ни ящиков, одним словом ничего такого, где могли бы оказаться всякие полезные предметы. Лишь какие-то обломки, кучи мусора и... кости?

Вдоль стен действительно лежало много костяков, которые сразу Антихон и не заметил. Причем кости были как человеческие, так и принадлежавшие явно негуманоидной расе. Причем опытный глаз бойца сразу отметил, что умерли и те и другие явно не от старости -разрубленный мечом череп ни с чем не спутаешь.

Антихон пошерудил ногой в куче костей, увидел, как что-то сверкнуло, нагнулся и поднял гладиус.


> Гладиус

> Одноручное оружие

> Колющее оружие

> Урон- 74-82 ед.

> Может быть использован классом - воин, вор, лучник

> Примечание - возможно, данный меч принадлежал ранее одному из воинов легиона императора Тория.


Император Тория? Антихон потер лоб. Это что-то из местной истории, причем не такой и древней. Император, объявивший войну на уничтожение бывшим хозяевам мира - нагам и победивший их, поскольку не было выбора - или они или мы, и сам сложивший голову в решающей битве, после чего империя и распалась на королевства. Ну или что-то такое, он не слишком интересовался историей мир, ну, если конечно это не было связано с тем или иным квестом. Стало быть, это кости легионеров. Хотя, какая разница?

Антихон убрал гладиус в заплечную сумку, решив больше не копаться в костяной трухе, сунул туда же поднятый посох лича и пошел к выходу- надо было сдавать квест.

Через некоторое время Антихон вышел из королевского дворца и направился к рынку - надо было прикупить зелий, да и скинуть кое-какую добычу, например тот же посох. Нет, можно было поставить его и на аукцион, и выручить денег больше, чем предложит торговец, но Антихон не гнался за золотом, благо его хватало, тогда как временем он дорожил.

Цена у торговца, как и следовало ожидать, оказалась крайне невелика, но Антихон не считая ссыпал золото в сумку, где оно звякнуло о гладиус, про который он уже и забыл.

-Скажи, почтенный, а это ты возьмешь? - Антихон показал торговцу клинок.

-Нет - покачал тот головой - Сдай кузнецу, может ему на лом пойдет. Хотя... за пару медяков...

-Скажи, воин - Антихон, услышав голос за спиной привычно развернулся всем телом, готовый отразить внезапную атаку - Где ты взял этот клинок?

Вопрос задал старик- нищий, сидевший до этого у входа на рынок с плошкой, в которой сиротливо лежал одинокий медяк.

-А тебе что за печаль? - бесстрастно спросил Антихон.

-Это гладиус одного из моих братьев. А может даже и мой - опустил глаза нищий.

-Твой? - свел брови Антихон - Это как так?

-Я не всегда был нищим - расправил плечи старик- Когда-то я был легионером императора.

-Ты? - Антихон захохотал, к нему присоединился торговец.

-Да! - старик смотрел прямо и уже не отводил глаза - Я был в Последнем легионе. Я был среди тех, кто вышел на последнюю битву и среди тех, кто был в последнем бою. Ты ведь нашел этот гладиус там, под дворцом короля?

Рука нищего, усыпанная пигментными пятнами ткнула в сторону дворца.

-Да, там - кивнул Антихон.

-Вот там и был последний бой легиона.

Антихон не был склонен к рефлексии и филантропии, но старик его заинтересовал.

-Пойдем, отец. Расскажешь мне про этот легион и битву.

Около рынка стояла небольшая закусочная, прямо на улице, под открытым небом. Именно там, на небольшой веранде, за кувшином вина, нищий начал свой рассказ о вроде бы уже и далеких, но еще таких недавних временах, когда он был молодым парнем, принятым в ряды легиона, названного Последним, поскольку после смерти императора Тория легион возрожден не был, так как не было того, кто бы повел его в бой.

Старик был прекрасным рассказчиком и перед глазами Антихона прошли величественные картины прошлого, в которых воины в кожаных доспехах огнем и мечом ниспровергали исконных врагов человека - нагов, он рассказывал о мужестве и отваге этих людей, об их самопожертвовании и бесстрашии.

Рассказал он и последней битве, когда на смертном поле сошлись все оставшиеся рати императора людей Тория и короля нагов Флосса, как император в поединке поразил Флосса, но и сам пал от предательского удара в спину - наги не слишком-то чтили кодекс поединка.

Рассказал он о том, как весь легион пал на этом смертном поле, как от него осталось лишь восемь бойцов, которые, узнав где находятся последние из уцелевших нагов пошли туда.

-Это и было подземелье, на котором теперь стоит дворец. А тогда это было капище нагов, подземное и страшное, где стоял их последний алтарь, который мог бы возродить их племя и спустя века... - рассказывал старый легионер.

Восемь воинов спустились вниз, а обратно выполз только один, израненный и изуродованный. Но все наги остались там и алтарь их был разрушен. Не надо было теперь бояться того, что когда-нибудь шипящие волны смерти зальют города людей.

Антихон слушал эти истории и удивлялся себе. Последние годы он бежал от общения, а сейчас его заполняло какое-то странное чувство зависти к этому старику, у которого было такое братство, пусть и давно. У него самого не то, что боевых и простых-то друзей не было...

-Вот так я и остался последним легионером - закончил свой рассказ старик - А спуститься снова в это подземелье я не смог - сначала болел, а потом там дворец построили, кто меня туда пустит...

Антихон молча пододвинул ему гладиус. Старик схватил его и прижал к груди. После влажными глазами посмотрел на Антихона и сказал -

-Я не спас тогда свой клинок, но я спас главное.

Положив гладиус на стол, старик полез в сумку и вынул оттуда пеструю тряпку. Налетевший ветерок расправил ее и Антихон увидел, что это знамя, на котором был нарисован кулак в латной перчатке на фоне шлема.

-Знамя Последнего легиона - гордо сказал старик - Храню всю жизнь.

-Опа, какая прелесть - раздался чей-то голос и знамя вырвалось из рук старика.

Его разглядывал, держа в руках здоровяк - варвар из клана "Двойные львы", главная резиденция которого находилась неподалеку.

-Отличная тряпочка - сообщил варвар, боец с невысоким уровнем, но похоже большим самомнением, двум своим друзьям, стоящим рядом с ним - В флаг-комнату повесим.

У каждого порядочного клана была флаг-комната, где тожественно развешивались флаги поверженных кланов, добытые вымпелы и иная игровая символика.

-Это мое- возмущенно сказал старик- Мое!

-Нет, непись - засмеялся варвар - Это теперь наше. Пошел отсюда.

Старик перегнулся через оградку веранды и попытался ухватить флаг. Варвар нахмурился, а один из его приятелей, пожав плечами, достал эспаду и ударил старика между ребер.

Нищий тоненько вскрикнул и повис на оградке. Его пальцы все еще хватали воздух, пытаясь достать недостижимое.

-Дурак какой-то - хмыкнул убийца, убирая клинок в ножны.

-Непись - согласился с ним третий спутник варвара.

Приятели собрались было идти дальше по своим делам, как Антихон, неожиданно для самого себя, сказал-

-Флаг оставь.

Все трое повернулись к нему.

-Чего? - недоумевая, переспросил варвар.

Антон встал, приподнял тело легионера и усадил его на стул, прошептав "Ты погоди, батя", после чего легко перепрыгнул через оградку и встал напротив воинов "Двойных львов".

-Это не ваша вещь, а его - Антон показал на мертвого старика - С ним она и останется.

-Браток- улыбнулся варвар - Это непись. Ему ничего не надо, он ненастоящий.

-Да - согласился с ним Антон - Не настоящий. Но флаг оставь.

-Приятель, у меня возникает ощущение, что ты горя ищешь - негромко заметил убийца легионера - Шел бы ты.

Антон привычно положил руки на рукояти сабель.

-Твои ощущения - твое дело. Я просто прошу - отдайте флаг. И все. И разойдемся по-хорошему.

Варвар нахмурился.

-Ты в своем уме - нам угрожать? В квартале отсюда наша резиденция, мы тебя с дерьмом смещаем. Вали отсюда!

-Не отдашь? - кротко поинтересовался Антон.

Варвар сплюнул и надо думать, даже толком не понял, что произошло, поскольку две сабли Антона коротко сверкнув на солнце вспороли его горло практически моментально. С учетом уровня Антона, точности удара и статов сабель шансов у него не было.

Один из его приятелей, крича во все горло, кинулся по улице, второй же достал свою эспаду и приготовился к бою.

Антон убрал сабли в ножны и поднял флаг. Он не стал обшаривать ни останки варвара, ни останки его приятеля- ему было противно это делать. Он просто забрал у них то, что им не принадлежало и отдал это хозяину. Флаг лег на грудь старика.

-Вон он - раздался голос сбежавшего от боя игрока.

Антон повернулся и увидел десятка три "Двойных львов". Это были уже не новички, это была элита клана -раскачанные и серьезные игроки.

-Зачем ты это сделал? - спросил один из них.

-Они обидели старика и отняли у него его вещь - спокойно объяснил Антон.

-Это не старик. Это непись. А вот они были игроками, людьми. Ты убил людей ради неписи?

-Да - Антон улыбнулся - Просто эта непись, была куда лучше этих игроков.

Бой был недолгим - трудно одному, пусть даже очень хорошему бойцу противостоять целой группе воинов. Нет, они не нападали всем скопом, это были опытные игроки, хорошо знавшие, что группа из пяти-шести человек куда быстрее завалит врага, чем тридцатиголовая толпа.

Антон успел забрать еще три жизни до того, как по его ребрам проскрежетал чей-то кинжал. И еще он успел достать огненное зелье, зная, что открывается, и кинуть его на веранду, отметив, что пламя охватило тело последнего легионера вместе с флагом. Он успел это увидеть до того, как его тело пробили несколько клинков и перед глазами закрутилась снежная тьма, означающая то, что он умер.

И еще, пожалуй он мог бы поклясться, что в этой тьме он услышал чьи-то голоса, молодые, сильные и веселые, говорящие ему -

-Ты спас флаг. Спасибо тебе, легионер.

Вынырнув из небытия, Антон увидел на интерфейсе надпись, говорящую ему о том, что в связи с вновь принятым законом за проявление немотивированной агрессии доступ в эту игру ему запрещен на два месяца.

Антон не сильно расстроился - пожалуй в этой игре, он уже сделал все то, что мог. Все остальные победы, по сравнению с этой, скорее всего будут казаться слишком мелкими…