# Стратег из ниоткуда. Книга третья

Михаил Александрович Атаманов

Ближайшие соседи покорены и разбиты орками под командованием Альвара-Завоевателя, но не время отдыхать и почивать на лаврах. Племя Жёлтой Рыбы находится в кольце более могучих и многочисленных врагов, способных раздавить в зародыше новую появившуюся в мире Элаты силу. Хитрые и подлые люди на западе. Коварные высокомерные эльфы на севере. Свирепые беспощадные орки на юге. Но талантливый стратег собирается наглядно показать, что размер не всегда имеет значение, так что "не меня с вами заперли, а вас заперли со мной!"

К тому же остаётся открытым направление на восток. Пустыни, древние руины, ходячие скелеты и огнедышащие драконы. Пора бы уже узнать, почему этот обширный край заброшен и покинут, и разгадать, какие тайны хранят древние курганы. Так что встречайте продолжение приключений Альвара-Завоевателя!

## Глава первая. Неспокойные пассажиры

— Благородные магистры и паладины, у нас снова возникли проблемы… — седой капитан, появившийся в пассажирском кубрике шхуны «Падшая Маркиза», теребил в руках морской берет и выглядел встревоженным, даже раздосадованным.

Казавшийся лёгким и прибыльным заказ на перевозку группы служителей церкви от порта Тильден на восточном побережье Внутреннего моря до мыса Четырёх Ветров на юге уже доставил шкиперу серьёзных проблем, да и сулил по итогам лишь убытки. Три пассажирских кубрика его небольшого парусного кораблика едва вместили двадцать семь постояльцев. Причём жреца церкви Матери-Живицы очень высокого ранга пришлось упихивать в одну небольшую каюту вместе с магом первой ступени из древней благородной династии Си-Лори, тремя суровыми рыцарями-паладинами и четвёркой воинов-монахов из простолюдинов. Причиной скученности и нарушения границ сословий стало то, что одну каюту целиком забронировала для себя призванная героиня, а спорить с опасной чернокожей воительницей не рискнули ни капитан, ни другие пассажиры. Единственного, кого согласилась поселить рядом с собой жутковатая Мурена, дурная слава о которой гремела по всей Восточной Империи, был закованный в ножные кандалы пленник, с мешком на голове под руки приведённый на корабль, так что лица его не видел никто из членов команды.

Но и кроме скученности проблем в этом рейсе хватило. Сперва на море их застиг неожиданный шторм. Не самый сильный и быстро закончившийся, матросы на него бы и внимания не обратили, но благородных господ дружно тошнило, а отмывать каюту пришлось команде шхуны. Затем позавчера их неприметный парусник вызвал нездоровый интерес властей острова Аруар, объявившего себя независимым вольным государством и с тех пор всячески демонстрирующего непокорность. Шхуну перехватили в открытом море военные корабли, но не ограничились обычной высадкой команды чиновников для проверки документов и сбора пошлины, а под конвоем двух боевых трирем сопроводили в порт Аруар.

Для любого капитана торгового судна тотальный шмон перевозимого груза и проверка судовых документов всегда является головной болью, поскольку никогда с этим не бывает абсолютно гладко, и причины для придирок найдутся. К тому же вольный город Аруар не подчинялся Восточной Империи не только в политическом плане, но и в духовном. Доминирующей религией на острове являлось учение возвышения Урси, густо переплетённое с поклонением духам-защитникам моря и открытой ересью вроде той, что бог мореплавания Нилус является одним из таких духов. Так что присутствие на борту шхуны множества фанатичных жрецов церкви «истинных богов» вовсе не облегчило проверку, а наоборот серьёзно её осложнило. Дело едва не дошло до кровопролития, и только своевременное вмешательство посла Восточной Империи в государстве Аруар разрядило ситуацию.

Лишь сегодня утром после уплаты «пошлины за проезд по морю» и уплаты целого списка наложенных штрафов шхуне дали-таки разрешение на выход из порта. Но не успело солнце подняться к зениту, как со стороны оставленного острова снова показались догоняющие корабли, что сулило шкиперу новую порцию проблем. Старый моряк уже трижды проклял этот рейс и твёрдо для себя решил, что больше никаких богоугодных дел. Уж лучше и дальше возить тюки с сукном и запечатанные кувшины с маслом, в которых заказчики переправляют в обход всех проверок демонические камни и прочие запрещённые товары. Даже пленники, перевозимые на невольничьи рынки приграничья из Восточной Империи, где рабство официально запрещено, и то доставляли меньше хлопот, чем эти напыщенные святоши!

При появлении в кубрике капитана с сообщением о неприятностях обедающие за столом три старших паладина церкви Матери-Живицы синхронно отложили ложки и переместили ладони на ножны висящих на поясе мечей. Да и маг, до этого расслабленно валявшийся в гамаке с какой-то потёртой книгой в руках, отложил чтение, оживился и потянулся за магическим жезлом.

— Пираты? — с плохо скрываемой надеждой в голосе поинтересовалась бритая наголо чернокожая женщина, непонятно когда бесшумно возникшая прямо за спиной седого капитана. — Или опять вымогатели с острова Аруар?

У призванной героини Мурены пятидневное плавание по Внутреннему морю, из которых двое суток шхуна простояла на якоре в порту, уже сидело в печёнках, и не привыкшая к столь длительному безделию активная девушка жаждала битвы. Впрочем, как и остальные пассажиры.

— Непохожи они на пиратов, госпожа героиня, — ответил капитан, очень стараясь не слишком выдавать своего испуга от того, что крашенные синим лаком острые ногти убийцы касаются сейчас его незащищённого горла. — У них на мачтах вымпелы вольного города Аруар, так что видимо снова островные чиновники. Хотят ещё какой-то налог с нас содрать.

Но капитан ошибся, это оказались вовсе не чиновники. Когда с боевой триремы на убравшую паруса и покорно дожидающуюся проверки шхуну перекинули абордажный мостик, по нему на борт «Падшей Маркизы» ловко перебежала лишь невысокая белокурая девушка в длинном красном платье с чёрными узорами и в красной шляпке от солнца с широкими краями, а последовавший за ней мускулистый угрюмый слуга перенёс два тяжёлых чемодана.

— Мне и слуге каюту, а также обед с ужином каждый день до конца плавания, — кинутый капитану увесистый кошель подтвердил, что новая пассажирка настроена серьёзно и не собирается никуда уходить.

Старый шкипер и хотел бы возразить, что мест на шхуне нет, а все три пассажирских кубрика заполнены битком важными гостями. Вот только слишком уж характерный облик девы чистой линии и её красная одежда с чёрной вышивкой, принятая у высшей знати Западной Империи, а главное уверенное поведение новой пассажирки, пресекли на корню готовые вырваться слова возражения. Для очистки совести капитан развязал тесёмки кошелька и заглянул внутрь. Дешёвой меди и серебра там не оказалось, только золото. И на пригоршне золотых монет чеканки Западной Империи лежал отобранный у него таможенниками острова Аруар жетон купца торговой гильдии, право на членство в который капитан потерял в прошлом году из-за неуплаты взносов.

Золотых монет в кошельке оказалось много. Слишком много. Такой суммы хватило бы для перевозки двух пассажиров вокруг всего материка Элаты, а не краткосрочного круиза по Внутреннему морю. К тому же его собственный жетон… Намёк был предельно понятен: бери на борт необычную пассажирку и её слугу, и все проблемы с контрабандой и неправильно оформленными документами будут моментально забыты, а «Падшей Маркизе» не станут чинить препятствий в прибрежных водах острова Аруар. И наоборот. Откажись, и о всех следующих рейсах по Внутреннему морю можешь забыть, а уж в порты Западной Империи путь и вовсе отныне будет заказан. Капитан дураком вовсе не был, так что уважительно поклонился стройной белокурой девушке и указал на ведущую на нижнюю палубу лесенку.

— Добро пожаловать на борт, благородная госпожа! Мы идём к мысу Четырёх Ветров. Но если вам нужно в другое место, «Падшая Маркиза» изменит курс.

— Нет-нет, меня устраивает этот, — блондинка направилась к лестнице вниз, а её слуга с чемоданами поспешил следом.

После чего матросы триремы сразу же убрали перекидной мостик, а гребцы под бой барабана привели в действие три ряда вёсел, отводя огромный военный корабль от небольшого торгового парусника.

— И как это понимать, капитан? — наблюдавший эту необычную картину верховный жрец церкви Матери-Живицы был удивлён и возмущён до глубины души. — Твоя шхуна уже арендована нами. У нас задание от церкви, и другие пассажиры нам тут совершенно не нужны!

— Видишь ли, глубокоуважаемый жрец… — капитан спрятал увесистый кошель во внутренний карман и велел матросам ставить паруса, — я не знаю, как принято у вас в Восточной Империи, но за её пределами существует длинный список влиятельных и опасных личностей, отказывать которым никак нельзя, если не хочешь лишиться головы. И дети самого Императора Кельнмиира этот список возглавляют. Мне неведомо имя этой беловолосой девушки, но я точно знаю, что любой представитель чистой линии способен в одиночку покрошить на моей шхуне всех, включая троих твоих закованных в броню паладинов. Так что хотят того служители церкви или нет, но эта благородная дама поплывёт вместе с нами, как и её слуга. А место для новых пассажиров я найду, да хоть свою собственную каюту им отдам!

* * *

Следующий день плавания выдался особенно жарким и безветренным. Полный штиль, паруса бессильно провисли, так что «Падшая Маркиза» легла в дрейф на полпути до южного берега, а члены команды и пассажиры укрылись во внутренних помещениях шхуны, предпочтя царящую там духоту нестерпимо палящему снаружи солнцу. Хотя не только от солнечных лучей они попрятались. Находящаяся с самого утра в прескверном настроении темнокожая убийца Мурена объявила во всеуслышанье, что в полдень будет тренироваться на верхней палубе и отрежет яйца любому, кто хоть глазком попытается подсмотреть за тренировкой призванной героини.

Занятие находилось в самом разгаре. Раздевшаяся догола и разувшаяся Мурена исполняла на обжигающе горячих досках кормы замысловатый танец с двумя кинжалами в руках, и обнажённое мускулистое тело бритой чернокожей девушки лоснилось от пота. Удар, подсечка, отход в сторону, перекат и сразу после него веерная атака двумя клинками… Призванная героиня была настолько увлечена занятием, что не сразу обнаружила, что у её танца появились зрители. Сменившая свой официальный чёрно-красный наряд на светлую блузку и короткую на грани приличия юбку до колен белобрысая девушка безбоязненно вышла на палубу в сопровождении своего огромного молчаливого слуги, несущего над госпожой зонт для защиты от солнца. Призванная героиня, не прекращая упражнения, угрожающе прошипела сквозь зубы.

— Я кажется чётко предупредила, что будет с теми, кто попробует подсмотреть за моей тренировкой! И ты это тоже слышала!

— Слышала, — спокойным тоном согласилась беловолосая, подходя ближе и бесстрашно усаживаясь на свёрнутый в кольца корабельный канат всего в трёх шагах от рассерженной собеседницы. — Но я женщина, и бубенчики у меня изначально отсутствуют. Мой же слуга евнух, так что ему ты тоже ничего уже не отчекрыжишь, а твоё обнажённое тело его не интересует. К тому же у слуги отрезан язык, и твои секреты он не разболтает, даже если и увидит какие-то тайные техники.

Чернокожая атлетка недовольно покачала головой, но продолжила занятие, очень стараясь не обращать внимания на посторонних, новая же пассажирка просто сидела и молчала. Но минут через десять блондинка всё же отвлекла занимающуюся убийцу разговором.

— Хорошая у тебя гибкость и скорость. И ранг возвышения не ниже четвёртого. Но ты не похожа на жительницу Элаты. Откуда ты родом? Пока я знаю о тебе лишь то, что тебя зовут Мурена, хотя и это наверное лишь прозвище, а не настоящее имя.

— Да, это прозвище, а своё имя по традиции моего народа я никому не открываю. Я из Уганды, есть такая страна в другом мире. Меня призвали в мир Элаты двенадцать лет назад в одном из восточных королевств. И едва не сожгли на костре сразу же после призыва, посчитав демоном. Но не убили, а передали в руки жрецам. Те же заковали меня в цепи и посадили в темницу. А затем долгих шесть седьмиц допрашивали меня, морили голодом, топили в бочке с водой и всячески испытывали, пока не убедились в том, что я действительно человек.

— Да, на церковников это так похоже! — засмеялась беловолосая, словно услышав что-то забавное. — Они твердолобые и отвергают всё непонятное, что не вписывается в узкие рамки их религии.

— В итоге меня всё же признали призванной героиней, но жрецы Матери-Живицы отказались иметь со мной дело из-за моей необычной для их краёв внешности. Зато я заинтересовала служителей её небесной сестры Мары. Слуги Богини Смерти занялись моими тренировками и создали из меня орудие для убийства неугодных. И вот уже семь лет как я езжу по свету и исполняю вынесенные церковью приговоры.

Мурена наконец-то остановилась, сделав паузу в занятии, и подошла к кувшину с водой. Отпила из него небольшой глоток, а всю остальную воду вылила себе на голову. После чего подошла к собеседнице и замерла в шаге от неё с двумя острыми стилетами в руках, возвышаясь над хрупкой беловолосой девушкой.

— Я ответила на твой вопрос, теперь и ты ответь на мой. Кто ты? Действительно ли дева чистой линии из Западной Империи, как сказал наш командир?

Блондинка встала, оказавшись фактически на полторы головы ниже собеседницы, но нисколько по этому поводу не комплексуя. И представилась с достоинством, не став делать даже минимального поклона и глядя прямо в глаза темнокожей воительнице.

— Баронесса Тильда Ур-Вайетт из чистой линии семьи Ур-Вайетт. Мои земли и замок находятся в королевстве Ван-Деек, правят же тем государством мои двоюродные брат с сестрой.

Мурена не смогла скрыть появившейся на лице брезгливой гримасы. Да, призванная героиня неоднократно слышала, что в Западной Империи инцест между близкими родственниками по «чистым линиям» является обычным делом, но всё равно не сдержала омерзения от такого инбридинга.

— Зачем ты здесь, Тильда? Неужели не нашлось другого корабля убраться с острова Аруар?

— Это уже «лишний» вопрос, отвечать на который я не обязана, — снова засмеялась беловолосая. — Впрочем, ты получишь на него честный ответ, если разрешишь мне присоединиться к твоей тренировке. А ещё лучше проведёшь со мной спарринг в полную силу.

— Эээ… А ты уверена? — засомневалась темнокожая убийца, окинув взглядом миниатюрную и очень хрупкую на вид девушку. — Нет, я конечно слышала, что потомки Императора Запада быстрые и крепкие, и так просто вас не убить. Но мало ли что может случиться в тренировочном поединке, а уж тем более в полную силу? Мне не хочется послужить причиной конфликта между двумя могучими Империями и заиметь столь опасного врага, как твой… кем тебе приходится Кельнмиир? Мужем, отцом, дедом и ещё много кем ещё? К тому же тут на палубе яркое солнце. Разве не должны испытывать те, в чьих жилах течёт кровь вампиров, болезненных ощущений от таких условий или даже обращаться в прах от прямых солнечных лучей?

Вместо ответа Тильда велела слуге с зонтом отойти и не вмешиваться, что бы ни случилось, сама же принялась раздеваться, полностью снимая с себя всю одежду. Через минуту перед призванной героиней стояла невысокая беловолосая девушка с кожей неестественно-белого цвета, которая буквально на глазах меняла цвет на бледно-розовой. Из всей одежды, если конечно можно так выразиться, на баронессе остались только ножны с кинжалом, специальными ремешками прикреплённые к внутренней поверхности левого бедра.

— Как видишь, я не обращаюсь в прах при свете дня. В юности я и вовсе прошла испытание пустыней Карпи-Морт, так что солнцу меня не убить. Его лучи словно грубые мужские ласки — женщина может им противиться, но можно их принять и даже получать определённое болезненное наслаждение. Впрочем, тебе этого не понять, Мурена, не правда ли? Ты ведь ещё не познала мужчину, это ощущается по твоей острой реакции на мои слова.

Призванная героиня смутилась, но не стала отвечать на провокационный вопрос. Впрочем, баронесса Тильда Ур-Вайетт и не настаивала на ответе.

— Что же до великого Императора Запада, то можешь не страшиться его гнева. Кельнмиир намного выше того, чтобы мстить за гибель одной из сотни своих дочерей. К тому же я уже дала Кельнмииру то, чего он хотел от меня — здорового сынишку, который продолжил чистую линию династии Ур-Вайетт и уже успешно прошёл первое младенческое испытание. Так что больше, к огромному моему сожалению, великого Императора я не интересую и дальше вольна жить так, как посчитаю нужным. Ну так что, убийца Мурена, согласна ли ты со мной сразиться?

Вместо ответа темнокожая воительница отошла на пять шагов и встала в защитную стойку, полуприсев и держа стилеты перед собой. Её противница же вытащила кинжал, а пустые ножны от него отстегнула и отшвырнула в сторону. И прежде, чем поединок начался, ответила на заданный ранее вопрос.

— Я была на острове Аруар по торговым делам, не имеющим никакого отношения к тебе и твоим дружкам по церкви старых богов. Но меня прямо ночью из постели выдернул посланник от… скажем так… одного влиятельного человека, представляющего в островном государстве интересы моей Империи. И передал письмо с приказом проследить за большой группой церковников, направляющихся зачем-то в южное приграничье. В том письме было написано, что даже один спешащий на задание старший паладин Восточной Империи — это уже подозрительно, а тут сразу три! А кроме этой троицы известнейший богослов, плюс маг первого ранга, а также два десятка жрецов и монахов. И ещё какой-то тип в кандалах, которого всё время прячут и держат взаперти. Всё это вызвало интерес Западной Империи, так что, хотите вы того или нет, но я поеду вместе с вашей группой хоть на край света!

Мурена попыталась было что-то возразить, но белокурая перебила её, не дав произнести и слова.

— Можешь успокоить своих друзей и заверить, что мешать вашим планам я не стану. Да и на мою поддержку в случае атаки разбойников или орков в неспокойных краях вы можете рассчитывать. Но даже не надейтесь избавиться от меня! Предупреждаю, что в этом случае я перестану быть смирной и начну действовать максимально жестоко и кроваво, как и полагается той, в чьих жилах течёт кровь высших вампиров. Всё, я ответила на твой вопрос. Готова к поединку? Тогда начнём!!!

* * *

Вечером того же дня с северо-запада подул стабильный ветер, и старый шкипер обрадовал непривыкших к морским путешествиям пассажиров сообщением о том, что их мучения вскоре закончатся, и послезавтра утром «Падшая Маркиза» прибудет к мысу Четырёх Ветров. По этому поводу в «господском» кубрике даже состоялось собрание, посвящённое дальнейшим планам команды церковников. На сдвинутом в центр каюты большом столе были разложены карты приграничья, и собравшиеся господа засели за изучение сухопутного маршрута.

Из сообщения преподобной Ванды было известно, что Альвара Завоевателя, который и являлся целью всей экспедиции, следовало искать на территориях диких орков племён Хыра и Мудрого Филина, до которых от берега Внутреннего моря было порядка четырёхсот миль. Неблизкий путь, учитывая множество мелких королевств, вольных городов и прочих политических образований по пути, причём далеко не везде жрецам церкви старых богов местные правители и население будут рады.

Нет, открытого препятствования в большинстве случаев не ожидалось, хотя и рассчитывать на помощь на таких территориях не приходилось. Редкими исключениями на пёстрой политической карте приграничья являлись вольный город Ормир и баронство Рюхена Траго Набожного, где традиционную церковь чтили, и группа жрецов могла рассчитывать на тёплый приём и всестороннюю поддержку. Но если добраться до вольного города Ормир было совсем несложно — всего пара дней поездки по северному тракту, то вот дальше до баронства Рюхена путь лежал по неспокойным территориям, где царило беззаконие, и бесчинствовали банды разбойников, в том числе достаточно многочисленные.

Впрочем, атаки босоногой неорганизованной голытьбы закованные в броню старшие паладины и опытный маг не особо опасались, и куда больше их волновали ярые противники церкви, какие, к огромному сожалению церковников, среди правителей приграничья тоже встречались. Так что расположенные на северном тракте графство Эшфорт и вольный город Туль стоило обойти стороной, пусть даже и потеряв на этом несколько суток. С учётом всех возможных задержек руководящий этим походом верховный жрец Яндекс рассчитывал на десять-двенадцать дней путешествия, к концу которых церковники должны будут прибыть в баронство Рюхена Траго Набожного. Где отдохнут, переговорят с бароном и старшей жрицей Вандой, узнают свежие новости и определятся с дальнейшей стратегией.

На опасные территории орков следовало идти или совсем небольшой группой, чтобы не привлекать лишнего внимания обитающих на тех землях диких племён и надеяться на мирную беседу с этим загадочным Альваром Завоевателем, вызвавшим беспокойство первосвященников. Или наоборот заручиться поддержкой барона Рюхена и взять его дружину, а при необходимости добавить к ней ещё и наёмников. После чего нагрянуть к оркам серьёзной армией в двести или даже больше бойцов, чтобы ни одно из обитающих в приграничье малочисленных орочьих племён не смогло остановить колонну закованных в железо людей.

Рассчитывать на тёплый приём в таком случае не приходилось, да и осторожный Альвар мог сбежать при виде настолько огромного войска. Но всё же это был более реалистичный план, нежели рассчитывать на гостеприимство орков, и потому все трое старших паладинов, а также верховный жрец Яндекс и маг первого ранга Стоули Си-Лори, дружно сошлись именно на таком варианте. Хотя тут главное было как можно скорее убраться с чужих территорий после выполнения задания, увозя с собой связанного по рукам и ногам Альвара или его хладный труп, пока орки не опомнились и не организовались. И не выставили против вторгшейся армии людей втрое большую силу, чем эти дикари в прошлом обычно и отвечали на любое вторжение. Большой крови никто не хотел, так что война с орками в планы церковников совершенно точно не входила.

— Но почему никто из вас всерьёз даже не рассматривает вариант, что Альвар Завоеватель говорил правду и действительно общался с Богиней Смерти? — удивилась присутствующая на этом собрании призванная героиня Мурена, правый глаз которой заплыл и превратился в узкую щёлочку, а на левой голени была намотана пропитавшаяся кровью повязка из бинтов. — В письме преподобной матери Ванды ведь было сказано, что она поверила словам Альвара. Или вы сомневаетесь в словах высокопоставленной жрицы своей же церкви?

— Я хорошо знаком с преподобной Вандой, — ответил на претензию верховный жрец Яндекс. — Она из простых селян и всю свою жизнь искренне служит Матери-Живице на поприще врачевания, оттачивая умения целительницы. Твои синяки и порезы, героиня Мурена, преподобная мать священной магией убрала бы всего за клепсидру. Но Ванда именно что целительница, без специальной подготовки в духовной семинарии, и в религиозных диспутах никогда не была сильна. Именно поэтому она старшая жрица, а не верховная. Я по заданию остальных верховных жрецов общался с ней на большом церковном соборе в вечном граде Ульхейме, чтобы оценить, достойна ли известная целительница повышения.

По тому, как богослов скривился и помотал головой, остальные сразу поняли, что экзамен преподобная мать провалила с треском.

— Жрица способна была по памяти цитировать священные тексты, но копнёшь вопрос глубже по поводу толкования тех или иных строк, и целительница лишь смущённо улыбалась, признаваясь, что это не её поприще. И потому я думаю, что авантюрист Альвар просто задурил доверчивой женщине голову, и наша задача вывести этого мошенника на чистую воду, чтобы не забивал людям головы своей ересью. А если потребуется, то и убить еретика!

— Понятно… — Мурена поняла, что твердолобых фанатиков не переубедить, а потому не стала дальше даже пытаться. Но задала другой вопрос.

— С нами едет соглядатай от Западной Империи, баронесса Тильда Ур-Вайетт. Как следует поступить с ней?

Наступило долгое молчание. Все присутствующие в каюте переглядывались, не решаясь озвучить вертящийся у всех на языке вариант. Наконец, верховный маг Стоули Си-Лори спросил прямо, способна ли убийца Мурена избавить группу от этой слежки?

— В поединке я победила, хотя это было очень непросто. Тильда неуловимо быстра и нечеловечески сильна. Фехтует она посредственно, но берёт за счёт своих вампирских способностей. От её удара пустой ладонью мне в грудь я отлетела шагов на пять, и похоже она мне ребро сломала. Когда же дочь Кельнмиира попробовала повторить свой трюк, я отсекла ей кисть правой руки, после чего баронесса признала поражение.

— Ты забрала трофей для изучения? — заинтересовался волшебник, но Мурена отрицательно помотала головой.

— Там нечего было забирать. Как только конечность была отсечена, на ярком солнце она тут же почернела и рассыпалась в прах. А Тильда ушла в свою каюту. Сказала, что отращивать новую руку. И если хотите знать моё мнение, то я бы всё-таки не советовала нападать на дочь Кельнмиира. Справиться-то с ней мы сможем, особенно если будем действовать все вместе, но всё же велик шанс того, что вампирша сбежит, как только почувствует опасность. И тогда житья она нам не даст. Будет кружить рядом и нападать в неожиданные моменты, особенно ночью, уничтожая нас поодиночке.

После такого предостережения все погрустнели и посмотрели на верховного жреца, ожидая его решения. Богослов же долго молчал, но в конце концов выдавил из себя с неохотой.

— Ладно, демоны с ней, пускай эта вампирша едет с нами. Не думаю, что Западной Империи вообще может быть какое-то дело до наших религиозных споров, так что особого вреда от присутствия баронессы я не вижу. А если дева чистой линии и впрямь так сильна, как расписывает призванная героиня, то её помощь будет совсем не лишней на неспокойных приграничных территориях.

## Глава вторая. Черно-белое предостережение

Снилась мне дочь Богини Смерти Мелисента. Причём сон был вовсе не эротическим, несмотря на наличие в нём симпатичной девушки в лёгких развевающихся на ветру одеждах на берегу большой реки или даже моря, а какой-то… странный. Чёрно-белые тона, ни одного яркого цвета во всём мире. Чёрная словно смоль вода, тёмно-серое небо со светло-серыми облаками, за которыми размытым белым пятном обозначалось местное светило. Серые одежды дочери смерти, её чёрные волосы и светлая кожа. При этом глаза Мелисенты почему-то ярко светились, словно фонари ночью. Себя во сне я не видел, что не мешало мне разговаривать со своей знакомой.

— Что это за место?

Только после моего вопроса Мелисента огляделась по сторонам, словно сама впервые увидев окружающий мир. И неуверенно пожала плечами.

— Сама не знаю. Но наверное один из созданных моим дядей миров, существующих только ради нашей краткой встречи. Я посчитала, что здесь будет проще тебя застать.

— А твой дядя, он… — я не завершил фразы, давая собеседнице самой закончить мысль.

— У дяди много имён. Морфей, Гипнос, Свапнешвари, Сомнус. Или просто Сон, именно так, с большой буквы. В каких-то мирах его даже почитают и считают таким же всемогущим, как другие боги. Не каждый ведь способен создавать и разрушать целые миры просто по мановению руки. Он брат-близнец моей матери.

— Сон и Смерть так похожи, брат и сестра, — процитировал я строки известной песни группы «Ария».

— Именно так! — улыбнулась Мелисента, подходя к самому краю чёрной воды и рассматривая стайки шустро снующих на мелководье белых мальков. — Но в Элате у дяди власти нет. Тем не менее, он ответил на мою просьбу и согласился создать этот мир, который бесследно развеется сразу после того, как мы поговорим. Я посчитала, что здесь в твоём сне нам можно будет быстрее встретиться, чем ждать очередной твоей смерти.

О как! Дочь самой смерти захотела устроить со мной свидание в тайном месте, где даже её всемогущая мать не сможет нам помешать или подслушать.

— Не сможет, — согласилась собеседница, совершенно не скрывая того факта, что с лёгкостью читает мои мысли. — Но насчёт свидания ты конечно раскатал губу, Альвар. Пойми, мы с тобой настолько разные, что… даже слов подходящих не нахожу. Я существую вне времени и переживу всех в мире Элаты, даже бессмертных эльфов. Да что там «переживу», стоит мне лишь отвлечься на другие миры или просто взять почитать любую из книжек моей обширной библиотеки, как в Элате пройдёт столько времени, что исчезнут целые цивилизации, а сам материк изменится до неузнаваемости. Ты мне просто стал интересен, Тимофей-Альвар, а потому я начала следить за твоей судьбой. Но мы вовсе не влюблённая пара и никогда ею не станем, так что можешь и дальше лапать по ночам свою русалку и заводить любых других подружек, меня это нисколько не задевает.

Наверное мои пунцовые от смущения щёки были единственным ярким пятном в этом чёрно-белом мире. Не думал я, что мои полуночные купания в Безымянной реке вместе с хвостатой Найлой кто-то видит. Русалка же по ночам была очень настырной и, скажем так, любвеобильной, вбив себе в голову, что обязательно должна отблагодарить хозяина за подаренные ей золотые серьги. Насколько я понял, повышенное внимание, а уж тем более подарки от хозяина, возвышают конкретную нечисть над остальными и придают ей уверенности, а вместе с ней и больших сил. Совершенно заурядная и непримечательная поначалу весны русалка Найла стала сейчас предводительницей всей речной стаи, а физических и магических сил у неё хватало на целую дюжину русалок.

— Ну да, было раза три… или четыре.

Мелисента опустила голову и подчёркнуто-безразлично махнула рукой.

— Я уже говорила тебе, Альвар, что мы не влюблённая пара, а ты не мой парень. Так что ревновать не стану, делай что хочешь. И вообще мы тут по делу.

У меня возникло ощущение несоответствия от смысла сказанных девушкой слов и того тона, с которым она эти фразы произносила, да и реакция дочери смерти вовсе не походила на безразличие. Не будет она ревновать, как же! Первым же делом высказала мне своё недовольство, едва мы только стали говорить. Однозначно ночные купания голышом в компании русалки стоило прекратить!

— Ты меня совершенно не так понял, Альвар. Впрочем, поступай как знаешь, мне безразличны твои амурные дела. Вообще-то я тут по делу, как уже говорила. И притащила тебя сюда потому, что захотела тебя предупредить. Через полторы-две седьмицы тебе стоит ждать большую группу незваных гостей с севера.

— С севера… Ты про эльфов Рода Невидимого Богомола что ли? Ожидается нападение?

— Нет, эльфы тут совершенно не при чём. С их медлительностью в принятии нестандартных решений, замкнутым обществом и отторжением любых изменений привычного мира, длинноухим потребуется минимум полгода просто сообразить, что соседи с юга похоже сменились. Для высокомерных эльфов что одни орки, что другие, вообще нет никакой разницы. Потом ещё год-другой эльфы будут присматриваться к тебе, обсуждать на бесконечных собраниях, посылать разведчиков… Так что если сам не разворошишь эту сонное затхлое болото, то года три спокойствия у тебя точно есть в запасе, а за это время всё успеет десять раз поменяться. Нет, я говорила про других гостей.

— Неужели люди? Та старая жрица Ванда всё-таки написала своим коллегам по церкви Матери-Живицы, и они решили прислать группу священников, чтобы разобраться?

— В яблочко! — аж захлопала в ладоши от восхищения моя собеседница. — Вот за это я и ценю тебя, Альвар. Иногда ты действительно умеешь думать головой, что для людей большая редкость. И раз уж ты такой умный, то сам должен сообразить, как церковь реагирует на любые возможные угрозы догматам веры.

— Церковникам проще устранить возмутителя спокойствия, нежели признать свою неправоту или сделать какие-то правки в священных текстах.

Моя собеседница молча кивнула, а затем открыла рот что-то сказать, но… чёрно-белый мир вдруг пошёл помехами, словно на экране телевизора, и я проснулся. Точнее, меня разбудили.

* * *

— Хозяин-н, — меня теребила за плечо стоящая возле кровати кикимора Кирена. — Прости мен-ня за то, что разбудила. Просто там леший пришёл. Чужой. Н-не Хрын-н и н-не Митяй. Совсем чужой. Хочет с тобой поболтать прямо этой н-ночью. Н-но его домовой Хельмут н-не пускает за порог. А пришлый леший злится. Поговори с ним, хозяин-н.

Кого там черти принесли? Я присел на кровати, и остатки чёрно-белого сна начали быстро и бесследно исчезать из головы, словно туман на жарком солнце. Спохватившись, что могу безвозвратно потерять что-то важное, я мысленно потянулся к расплывающимся обрывкам воспоминаний, потянул за ниточку и восстановил всю целостную картину сна. Ничего себе! У меня аж перехватило дух. Интересно, это был просто ничего не значащий сон, сгенерированный моим перегруженным после дневной активности мозгом, или действительно дочь Мораны предупредила меня о скором нашествии церковников? Знать этого я конечно же не мог, но готовиться к их возможному визиту всё же собирался. Да и с ночными купаниями вместе с Найлой, на всякий случай, тоже намеревался завязывать.

Была середина ночи, воздух аж звенел от трелей сверчков. Невысокая Кирена терпеливо стояла возле кровати в своём новом сером платьице, повязанном в поясе алой лентой. Домовой Хельмут для своей подруги лично этот наряд сшил, насколько я знал. Несколько коряво вышло, но тут важен был уже сам знак внимания. Да и в сравнении с её предыдущим драным нарядом из коры, листьев и шишек контраст был просто огромным. А уж сверкающий серебряный медальон «благословлённой богами и духами» на яркой ленте, повязанный на шее кикиморы, и вовсе выглядел орденом за заслуги и наверняка служил предметом дикой зависти всех остальных окрестных кикимор.

— Поговори с н-ним, хозяин-н, — повторила кикимора и от волнения даже принялась теребить узловатыми пальчиками подол своего платьица. — А то ощущаю, что леший уже н-начинает злится.

Чужой леший… Пока что я знаком был только с Хрыном, обширные территории которого простирались восточнее Безымянной реки, и его коллегой Митяем — верным слугой Мудрого Филина, доставшимся мне «в нагрузку» после того, как дух-защитник дал мне клятву верности. Митяй контролировал огромный и густой лес западнее Безымянной реки, плюс ещё небольшую лесную долину севернее скальной гряды, где недавно поселились эльфы Рода Мудрого Филина. Обычно эльфы не уживались с лешими и прочей нечистью, но тут дух-хранитель Рода был тем же самым, так что конфликта видимо удалось избежать. Но что ещё за третий леший? Я направился к выходу из шатра.

Прямо на входе, уперев руки в бока, словно несокрушимый защитник последнего рубежа, стоял домовой Хельмут, сейчас выглядящий огромным и страшным. Ещё бы! Здесь его территория, на которой домовой ощущал себя полновластным хозяином, и тут его никому было не одолеть. Напротив моего домового стоял неряшливый и растрёпанный незнакомый леший очень небольшого роста, засучивший рукава и показывающий сжатые кулаки. Не думаю, что он действительно собирался сражаться с домовым на его земле, но незваный гость демонстрировал непокорность и готовность к борьбе.

— Итак, кто тут у нас? — я наклонился с высоты моего роста и принялся рассматривать незнакомую нечисть. — Кто ты, коротышка? Зачем искал встречи со мной?

Мои слова про «коротышку» были нарочито обидными, но я решил сразу поставить наглеца на место, чтобы не нарывался и не обижал моих слуг.

— Я не коротышка! — обиделся ночной визитёр. — Я гордый и сильный леший! И пришёл за справедливостью.

— За справедливостью? Ишь ты! Ну хорошо, я тебя внимательно слушаю, — я даже уселся на землю напротив него, скрестив под собой ноги, чтобы быть соизмеримого с лешим роста и демонстрировать внимание.

Оказалось, что леший прибыл с северных территорий за болотными пустошами, недавно отошедших племени Жёлтой Рыбы. Формально его «крышей» и источником магической энергии был дух-защитник тех мест Белый Олень, но пугливый дух без боя сдал свои позиции резко усилившимся в последнее время глубоководному угрю Хыру и крылатому Мудрому Филину, и переместился севернее. Этим воспользовались два моих леших Хрын и Митяй, взявших за правило каждую ночь приходить и нещадно вдвоём мутузить соседа, вынуждая того переселиться куда-нибудь в другое место и освободить для них территорию.

— Вдвоём на одного это действительно нечестно! — согласился я, подтвердив справедливость жалобы нечисти. — Я поговорю с ними. Будут приходить поодиночке, чтобы уравнять шансы. Или ты хочешь от меня большего? Защиты твоих исконных земель?

— Было бы неплохо… — согласился леший и замолчал, не решаясь озвучить следующие слова и предлагая мне самому это сделать, хотя и так уже понятно было, что пришёл он проситься в мои слуги.

Я помолчал с минуту, делая вид, что размышляю.

— Я конечно мог бы взять тебя под опеку и гарантировать тебе защиту. Назначил бы тебе другого духа-защитника вместо трусливого оленя. Но вот сам скажи, зачем ты мне вообще нужен? Если мои верные и сильные лешие тебя выселят, они самостоятельно проследят за твоими территориями. И на кой чёрт тогда мне сдался ещё один леший?

— Отслужу верной службой… Клад покажу зарытый… Мёд диких пчёл буду приносить тебе каждую седьмицу… Пещеру секретную покажу, где кобольды чёрную магическую руду добывают… Петь и танцевать для тебя буду, когда захочешь…

Поскольку я никак не реагировал на всего его предложения, леший совсем скис и поник головой. Всё, клиент был готов и смирился, так что я озвучил свои условия.

— Ладно, слушай меня внимательно. Твои танцы мне ни к чему, но прямо сейчас с тебя твоё настоящее имя и клятва верности. После чего мы вдвоём пойдём к речному угрю Хыру, это совсем недалеко от посёлка. Познакомлю тебя с твоим новым источником силы и помогу вам подружиться. Затем завтра покажешь мне и пещеру с кобольдами, и клад. Ну и большую бадью мёда с тебя один раз в сезон. Но главное не это. Ты покажешь мне, где скрывается Белый Олень, а то я давно уже его ищу…

— Всё сделаю, хозяин! — воспрял духом и даже запрыгал от радости леший. — И да, хозяин, меня Степан зовут.

— Митяй, Степан… Вы вообще откуда здесь такие взялись? — удивился я странным именам из моего мира, впрочем, леший не понял моего удивления.

* * *

Наконец-то наступило лето! Последние полторы недели весны запомнились мне каждодневной головной болью из-за бесчисленных административных и политических вопросов, требующих личного участия вождя. Это было и переселение сотен орков из посёлков Борза Пожирателя Змей и Хитрого Сяпы, поскольку на северных территориях за пустошами я решил оставить только два крупных лагеря: Однозубого и Оора. И знакомство с вассалами из рода Неуловимого Бекаса. И большой договор с эльфами Рода Мудрого Филина, причём не просто согласование с остроухими чёткой границы, правил охоты и сбора на чужой территории, но и закрепление союзнических обязательств в виде договора о совместном отражении нападения любого возможного агрессора.

Диасса Ловкая Лань понимала, насколько мирное соседство с огромным и сильным племенем Жёлтой Рыбы важно для её Рода, а потому из кожи вон лезла, пытаясь донести эту позицию до упёртых соплеменников. Но девушке было трудно. Очень трудно. По меркам эльфов сто лет — совершенно не возраст, и авторитета у новой княгини откровенно не хватало. Я лишь однажды поприсутствовал на эльфийском собрании — моя знакомая пригласила меня на свою «коронацию» — по сути, возложение серебряного плетённого венца на голову, означающее вступление в должность главы Рода. Но и того одного-единственного раза мне хватило понять, насколько же шатки позиции Диассы Ловкой Лани на эльфийском собрании старейших, и насколько инертна и консервативна эта структура.

Некоторые старые эльфы помнили ещё времена пребывания своих племён в лесу Вечного Короля, о чём с гордостью говорили во всеуслышанье, откровенно кичась своей долгой жизнью, как будто она автоматически гарантировала и мудрость. Такие долгожители смотрели на вылезшую словно ниоткуда Диассу Ловкую Лань как на юную чудачку, которая по странной прихоти судьбы возглавила их Род, и абсолютно не воспринимали новую княгиню серьёзно. Тем более что Диасса смущала их закостенелые старческие умы новаторскими идеями, самой странной из которых был договор с орками. Эта идея была воспринята большинством эльфов категорически в штыки, хотя по моему личному мнению, союзнический договор был даже больше нужен самим эльфам, нежели моему племени.

В случае угрозы племя Жёлтой Рыбы могло оперативно развернуть армию до четырёхсот хорошо обученных бойцов, в то время как эльфы Рода Мудрого Филина, при вдвое большей численности населения, едва наскребали двести лучников. Почему так? Я задавал этот вопрос Диассе Ловкой Лани, но новая глава Рода лишь опускала глаза и мямлила какие-то отговорки. Вроде того, что в своё время её дядя принял многочисленных беженцев с севера, рассчитывая усилить ими свой захудалый Род Водной Крысы. Вот только идти непонятно куда беженцы не хотели, а потому князю пришлось пообещать новым подданным, что они будут обеспечены землёй для проживания, а также полностью освобождены от податей и военной обязанности кроме случая прямого нападения на их посёлки, когда уже все эльфы от мала до велика обязаны будут взяться за оружие. Отменить решения своего предшественника новая глава Рода права не имела, да и авторитета бы попросту не хватило у девушки продавить такое сложное решение через совет старейших.

Вопрос союзнического договора с орками тоже выглядел абсолютно нереализуемым при такой закостенелой оппозиции в совете, но тут очень помог дух-защитник Мудрый Филин. Который транслировал мои слова огромному множеству обратившихся к нему с мольбами новых подданных-эльфов и непререкаемо объявил им, что хорошие отношения с агрессивными и сильными соседями-орками абсолютно необходимы для выживания Рода. Противиться воле самого духа-защитника не посмели даже древние эльфы, заседающие в совете старейших, так что договор по всем пунктам был согласован. Что ж, хоть тут можно было облегчённо выдохнуть — мир с ближайшими соседями согласован, да и в случае чего две сотни эльфийских лучников как дополнение к своим четырём сотням бойцов я получу.

Хотя эльфы эльфам тоже рознь, и для меня гораздо важнее чужих двух сотен были те двадцать пять эльфов, которые проживали в моём тренировочном лагере и входили в армию Жёлтой Рыбы. Использовать их как рядовых стрелков наряду с полусотней гоблинов и орками-арбалетчиками было бы попросту кощунством, так что я решил создать из них специальный отряд для выбивания на большом расстоянии вражеских магов и командиров, и потребовал увеличить дистанцию стрельбы. Для этой цели мастера-ремесленники племени Жёлтой Рыбы создали по моим чертежам несколько вариантов композитных и даже блочных луков, и я дал эльфам опробовать это новое секретное оружие, предварительно взяв со всех клятву не разглашать этот секрет до конца срока своего контракта.

Скорострельность сразу же упала в несколько раз. Там, где из своего обычного лука эльф успевал сделать семь-восемь выстрелов, из блочного лука получалось выстрелить лишь раз. Но зато дальность стрельбы возросла с пятидесяти-семидесяти шагов до пятисот, а в некоторых случаях и до семисот. Так что мои длинноухие стрелки находились в дичайшем восторге и дни напролёт проводили на стрельбище, осваивая новое для себя оружие и с каждым днём добиваясь всё лучшей меткости на таких огромных дистанциях. Впрочем, от обычных луков мы не отказывались, и когда условный противник подходил близко, по команде длинноухие стрелки дружно меняли оружие, когда важна становилась именно скорострельность.

Количество гоблинских лучников я снова поднял до пятидесяти, восстановив таким образом понесённые в сражении с Борзом потери. Гоблинам нового оружия я не давал, больше делая акцент на тренировках выносливости, командных перестроениях и залповой стрельбе. Полсотни стрел способны были превратить врага в подобие дикобразов. Но наиболее заметный вклад в возросший «вес залпа» дало резкое увеличение числа арбалетчиков — с десяти до двадцати пяти, и на тренировках это воинство просто разносило мишени в клочья.

Всей сотней стрелков по-прежнему командовала Диасса Ловкая Лань, которую я официально повысил до сотника. Эльфийская охотница, неожиданно для себя ставшая главой Рода Мудрого Филина, заверила меня, что обязательно сдержит данное мне слово и честно выполнит заключённый контракт сроком на три года, поскольку «это дело принципа» и «слово главы Рода прочнее зачарованной стали». Хотя мне показалось, что Диасса использует эти тренировки для того, чтобы хоть на какое-то время снова стать просто беззаботным стрелком и отвлечься от бесконечной административной работы главы Рода. Но сразу после занятий Диасса Ловкая Лань покидала тренировочный лагерь до следующего утра, и я откровенно жалел новую княгиню, поскольку проблем и задач перед ней стояло даже больше, чем у меня.

Вторым сотником моей армии стал командир группы копейщиков Хуго Проворный. Полусотников же было двое: командир отряда тяжёлой штурмовой пехоты Фадир Твердолобый и назначенный командиром берсеркеров толстяк Аах Венорез. И если задачей первого являлся штурм крепостей и прорыв вражеского строя, то берсеркеры прикрывали фланги копейщикам или перемещались туда, где на поле боя возникли проблемы, и срочно требовалось укрепление. Кроме этих четырех видов войск в моей армии сохранился отряд «головорезов» из примерно сорока диких необузданных орков, предпочитающих личные умения командной работе в строю. А также формировалась кавалерия, причём не только быстроногие всадники Мансура, но и тяжёлая на бронированных носорогах во главе с Чевухом, родным братом Умной Совы.

Про этот принципиально новый вид войск стоит написать отдельно. Пока что в строю у меня имелось четыре осёдланных дугара, хотя в перспективе их количество можно было довести до семи или даже десяти. Мои охотники сейчас как раз и занимались постепенным перегоном второго стада дугаров с северных пустошей поближе к нашему тренировочному лагерю, но торопить их в этом смертельно-опасном деле точно не стоило. Разведчики также отслеживали и третье стадо дугаров далеко на востоке, и на него у меня тоже имелись планы, но пока что нужно было разобраться с уже имеющимися.

Дугары обладали очень прочной шкурой, которую не пробить стрелой и даже охотничьим копьём. Но я предлагал вообще превратить этих животных в огромные танки, прикрыв уязвимые глаза и навесив на головы и бока дополнительную броню. Но главной задумкой было даже не это. Когда я впервые озвучил свою идею, и всадники «тяжёлой кавалерии», и мастера-кузнецы честно назвали меня сумасшедшим. Но затем тоже загорелись энтузиазмом и сейчас готовили то, что должно было перевернуть военную науку Элаты. Идея состояла в создании для носорога специального навешиваемого сверху на спину костюма из прочных деревянных брусьев, к которым крепились расходящиеся в разные стороны острые металлически лезвия длиной шагов по пять. И слева, и справа от зверя должно было крепиться по три прочных стальных клинка. Одно чуть выше поверхности, чтобы враг не смог избежать смерти, просто упав на землю. Второе лезвие на уровне пояса орка. Третье на уровне шеи. Не увернуться при всём желании!

Такой разогнавшийся до скорости скаковой лошади неуязвимый многотонный носорог способен был пробить брешь шириною шагов в двенадцать в строю любой армии противника. А уж четвёрка дугаров и вовсе не оставила бы никого в живых, катком пройдясь по вражеским бойцам и нарезав их на фаршмак. Естественно, тут как-то нужно было защитить всадника, и мои ремесленники думали над полукруглым большим щитом спереди на седле, который станет укрывать наездника от стрел и дротиков. Проблем предвиделось много, но все они были вполне решаемы, и кузнецы обещали представить мне первый такой «костюм» для дугара где-то через седьмицу.

Я их не торопил, поскольку и без «костюма для тяжёлой кавалерии» работы у кузнецов хватало, и они стучали молотами в посёлках Горбуна, Сильной Девы и Однозубого от зари до зари. Чешуйчатые доспехи для всей сотни копейщиков, наряду с металлическими шлемами, наколенниками и обитыми железом крепкими щитами. Кирасы и усиленные шлемы для штурмовой пехоты. Не говоря уже об обычных заказах ятаганов, арбалетных болтов, пряжек для поясов и всего прочего. Да, проблемы с железом у моего племени остались в прошлом. Металл добывали и в посёлке Горбуна, и гоблины посёлка Чёрной Рыбы, да и трофейного железа в крепости Борза мы захватили едва ли не на полгода вперёд, так что я дал огромный заказ своим кузнецам.

Некоторые орки даже стали спрашивать у меня, зачем вождь так усиленно перевооружает армию, и к чему её готовит? Война ведь закончилась, все ближайшие соседи поглощены, и больше племени Жёлтой Рыбы никто не угрожает. Вот только я так не считал. Сейчас племя Жёлтой Рыбы оказалось в кольце крупных и сильных соседей, словно находящихся в другой более высокой лиге. С севера эльфийский Род Невидимого Богомола мог выставить полторы тысячи стрелков. С юга же за территориями племён рода Водного Духа, я уже это знал после первых контактов с перешедшими подсохшие болота собирателями трав, проживали «настоящие» орочьи вожди, не чета слабым приграничным, и армией в пять тысяч ятаганов там никого было не удивить. Королевства и вольные города людей на западе тоже оперировали тысячными армиями. И потому моей Жёлтой Рыбе, чтобы не быть съеденной этими соседями, требовалось усиливаться и срочно наращивать мускулы, чем я ускоренно и занимался.

К большой войне мы пока что готовы не были. Но вот оценить, на что способна сейчас армия Жёлтой Рыбы, всё же хотелось. И потому церковникам Матери-Живицы, если бессмертная Мелисента не ошиблась, и жрецы действительно намеревались привести сюда крупный отряд с недобрыми намерениями, я откровенно не завидовал. Через седьмицу-другую моя армия уже будет укомплектована, оснащена новым оружием и готова к выступлению, так что противники для нашей тренировки перед настоящими сражениями прибудут крайне вовремя!

## Глава третья. Объявились «настоящие» орки

Запланированный на следующий день визит с лешим в пещеру к кобольдам, как и поиск клада, пришлось отложить. Причиной стал «гость с юга», о прибытии которого мне сообщил прибежавший поутру перевозбуждённый дозорный. Торговец солью, который посещал эти земли лишь раз в году, крайне редко дважды за летний сезон, и во время его визитов именно приобретение стратегически необходимого племени ресурса становилось для любого вождя первоочерёдной задачей. Я тоже исключением не был, поскольку соль моему племени Жёлтой Рыбы численностью в две с половиной тысячи орков требовалась постоянно, и её запасы уже заканчивались. К тому же я хотел познакомиться со столь редким гостем поближе и постараться вызнать у него новости из-за южных болот, да и вообще политическую ситуацию у южных орков, так что перепоручил проведение занятия в тренировочном лагере Хуго Проворному, сам же поспешил на встречу.

И нужно сказать, что торговец солью мне не понравился с первого взгляда. Нет, я ничего не имею против тучных орков, да и людей тоже, хотя этот поднимающийся на ноги только при помощи слуг и рабов купец представлял из себя полтонны колышущегося при каждом движении сала. Его злые мелкие глазки, так и стреляющие по сторонам во время беседы и выискивающие, чем бы поживиться. Кожа болезненно-серого цвета. Полное отсутствие каких-либо волос на непропорционально маленькой башке и голой груди. Связка черепов, среди которых имелся даже один человеческий, на роскошном вышитом золотом поясе. Четвёрка обслуживающих господина замордованных, боящихся даже глаза поднять и едва прикрытых одеждой девушек-рабынь — по одной от расы орков, гоблинов, людей и эльфов. А главное невыносимый гонор, с которым вёл беседу этот тучный купец, всё это вместе создавало откровенно отталкивающий эффект.

Звали купца Горрр. Именно так, с протяжным «р» в конце имени. И когда в самом начале беседы я неосторожно назвал его просто «Гором», на меня испуганно зашипели и мои орки, и его слуги. Горрра опасались, поскольку ссориться со склочным монополистом, от благосклонности и прихоти которого зависят поставки жизненно необходимой племени соли, боялись все.

— Именно так, — самодовольно засмеялся тогда толстяк. — Слуги верно тебе подсказывают, незнакомый человек-вождь. Только мне решать, сколько вам выдать соли, и что потребовать за неё взамен. Лишь от меня зависит, не испортятся ли ваши заготовленные запасы мяса и рыбы, и переживут ли холодную зиму ваши слабые племена. Так что ссориться со мной никак нельзя!

Прибыл Горрр с юга через начавшие подсыхать к началу летнего сезона обширные болота. Первые пешие собиратели грибов и трав переходили через топи и раньше, но купец явно знал надёжную тропу меж коварных засасывающих трясин и ориентировался по каким-то только ему понятным приметам, так что сумел провезти через болота два тяжеленных крытых воза, тащимых могучими дугарами. Но всё равно путь его выдался нелёгким, возы были перепачканы грязью до самых тентов, а крупные ездовые животные, похоже, местами пробирались по шеи в болотной жиже. Так что сейчас купец стремился окупить затраченные на дорогу усилия и, остановившись неподалёку от посёлка Умной Совы, завтракал и поджидал, пока местные орки сами принесут ему товары для обмена, а вожди в очередь выстроятся, упрашивая именно им отгрузить привезённую каменную соль.

Охраны с Горрром практически не было, лишь тройка вооружённых орков, которые помогали купцу управляться с повозками и выгружали тяжёлые мешки. Тем не менее, нападения разбойников или хищения своего товара торговец совершенно не опасался, и вскоре я понял причину. Ответственность за любую кражу ложилась на принимающую сторону, так что я сам, получается, отвечал за сохранность товара. Как и за безопасность купца на землях Жёлтой Рыбы и предоставление ему комфортного места для отдыха, вкусной еды и прочих удобств. Причём если придирчивому Горрру приём не понравится, в следующем году поставок соли не будет, что сулило племени огромные проблемы.

Но было кое что ещё, кроме огромного самомнения Горрра, что меня сразу насторожило. Купец самодовольно утверждал, что находится под защитой некого Тангыра Познавшего Тысячу Женщин, которого «все знают», и который предоставил ему исключительное право торговать солью с северными племенами орков. В доказательство своих слов толстяк даже показал мне бронзовый массивный кулон с выбитой на нём непонятной закорючкой. И мол, если с купцом что-то случится, Тангыр приведёт войско «до самого горизонта» и не оставит от обидчика и всего его племени даже костей. При этом торговец солью обмолвился, что сам Тангыр, хоть и строит из себя великого вождя и неутомимого жеребца, требующего от подчинённых племён новую непорочную деву на каждую ночь, является лишь одним из множества ставленников Могула Жестокого — истинного предводителя всех орков, проживающего далеко-далеко на юго-востоке за Хребтом Владык почти на границе территорий великанов и «проклятых, непригодных для жизни земель демонов».

Всё это заставляло серьёзно задуматься. Пока что я имел дело лишь с малочисленными приграничными племенами орков, которые уже пали и влились в Жёлтую Рыбу, либо стали моими вассалами. Но со слов торговца солью выходило, что «настоящих» орков я по сути и не видел ещё, имея дело лишь с крохотными осколками огромных племён, бежавшими на малозаселённый север. Это стало для меня холодным душем, резко понизившим собственную самооценку и вернувшим к исходному состоянию, где я по сути никто, и ничего серьёзного в мире Элаты пока что не добился.

— А где Адын Непревзойдённый? — поинтересовался Горрр в какой-то момент нашего с ним разговора, и я неосторожно признался, что разбил войско Белой Рыбы, а самого вождя убил ещё в начале весны.

— Даже так… — заплывшие жиром глазки купца опасно сощурились. — Но ведь именно Адын Непревзойдённый получил из рук Тангыра Познавшего Тысячу Женщин ярлык на управление этими землями до большого озера… Нехорошо получается, человек, убивший законного правителя этих мест!

И пусть опасная тема дальнейшего развития в разговоре не получила, да и торговать солью с Жёлтой Рыбой купец не отказался, но всё равно я серьёзно насторожился. И даже в целях предосторожности очень сильно преуменьшил силу своего племени и армии, когда Горрр вроде случайно и к слову поинтересовался этим. Я сказал про примерно шестьдесят бойцов под моим командованием, из которых половина юнцы или вообще гоблины, и собеседник принял эти слова за чистую монету, сразу же успокоившись.

В обмен на соль купец принимал всё, что угодно: звериные шкуры, связки целебных трав, мёд, сушёные грибы и рыбу, но всё это крайне мало ценилось в его глазах, так что потребовались бы целые горы товаров для обмена. Хорошо оценивалась редкая древесина чёрного дерева или белого янута, а также речной жемчуг, но таких товаров на обмен у меня было мало. По неплохому курсу можно было обменивать на соль железные бруски или даже необработанную руду, но гораздо более желанным для Горрра товаром были рабы, медь и серебро. Меди и серебра у моего племени самого не хватало. Но вот двух пойманных недавно в посёлке Оора молодых орков-насильников, напавших на замужнюю женщину-швею, которых по орочьим законам ждала позорная казнь путём утопления в выгребной яме, я купцу продал, чтобы хоть так они принесли своему племени какую-то пользу. Перед продажей в рабство у обоих преступников Гы Безжалостный Убийца отрезал языки под самый корень, чтобы не проболтались о реальном положении дел в Жёлтой Рыбе, да и немые рабы Горрром ценились вдвое выше.

А ещё для пробы я предложил купцу мыло. Да-да, то самое произведённое моими ремесленниками посёлка Горбуна мыло, причём уже весьма неплохого качества. Куски мыла изготавливались двух видов: обычное хозяйственное рыже-коричневого цвета и ярко-красные с ароматом земляники и лесных цветов, причём за вторые я просил втрое дороже. Я объяснил Горрру, что за товар предлагаю, и даже попросил одну из орчих племени Жёлтой Рыбы показать на примере, отстирав в кадке с водой засаленные одежды одного из охранников купца. Продавец солью покривился для вида и внешне неохотно согласился взять товар на пробу, хотя я заметил, как глазки у него забегали от предвкушения наживы на перепродаже.

Чтобы поддержать легенду о не таком уж и большом племени Жёлтой Рыбы, приобретал каменную соль я не сразу оптом, а совершал покупки через мэров посёлков Сильной Девы, Горбуна, Оора, Однозубого, да и трёх руководителей гоблинских посёлков, поскольку с гоблинами купец также не брезговал торговать. Каждый из моих представителей получил от меня товары для обмена и указание ни в коем случае не выдавать того, что на самом деле все они входят в состав Жёлтой Рыбы. При этом мудрая Ийя, когда я сообщил мэру посёлка Сильной Девы о возникшей проблеме с истинным вождём этих земель Адыном Непревзойдённым, запоздало сообщила мне, что и наш недавний противник Борз Пожиратель Змей также в прошлом отправлялся далеко на юг с богатыми дарами и пропадал там с начала лета почти до середины осени. Но затем вернулся с полученным от Тангыра ярлыком на право контроля земель за Бездонным озером до самых эльфийских лесов.

— Я думала, что ты это знаешь, Альвар, и даже восхищалась твоей смелостью из-за того, что ты пошёл против Борза Пожирателя Змей.

Мда… Прошлого было не изменить, да и эту угрозу я всё равно бы устранил, даже знай о ярлыке этого агрессивного соседа. Но один зарезанный вождь ещё куда ни шло, всяко бывает на неспокойных приграничных землях. А вот сразу двоих убитых законных правителей мне неуёмно-похотливый «ставленник истинного предводителя всех орков» точно не простит, даже если заявлюсь в его лагерь с извинениями и богатыми дарами, в этом я нисколько не сомневался. А потому попробовал немного смягчить эффект.

— Ийя, скажи этому купцу, что ты любимая жена Борза Пожирателя Змей, который ценит твою мудрость и умение торговаться, а потому именно тебя он послал закупиться солью. Сам же Борз лежит в своей горной крепости с сильным расстройством желудка — съел не ту змею или вообще сломал ногу, так что прийти не смог.

Эта предосторожность была необходима, чтобы успокоить насторожившегося неглупого на самом деле купца, видящего сегодня преимущественно незнакомые лица и наоборот не встречающего привычных покупателей, и скрыть истинные размеры моего племени. К тому же Горрр всё порывался поехать к Борзу Пожирателю Змей, с которым оказался хорошо знаком и для которого вёз какой-то специальный заказ, что вождь попросил ещё в прошлом году и за который отвалил немало железных болванок. Впрочем, могучей Ийе, с которой Горрр также был давно знаком, купец безоговорочно поверил и передал ей «для мужа» небольшой тряпичный свёрток.

Во второй половине дня несколько мешков соли у Горрра приобрели даже эльфы Рода Мудрого Филина, расплатившись кипами звериных шкурок и ценной древесиной. При этом тучный купец продемонстрировал неплохое знание эльфийского языка, да и рабыня-эльфийка помогала ему в трудные моменты переговоров. Эльфы поинтересовались и ценой самой эльфийки, желая освободить девушку из позорного рабства, вот только отдавать рабыню Горрр отказался наотрез, назвав «любимой игрушкой». Уехал от нас Горрр вечером того же дня, под конец даже серьёзно снизив расценки и спешно распродавав все остатки привезённой соли, категорически отказавшись оставаться на ночь, хоть я ему и предлагал тучному купцу комфортное размещение в речном лагере, вкусный ужин, грибное пиво, самогон и даже редкий у орков эльфийский хмельной мёд.

Такая торопливость однозначно настораживала, как и нежелание иметь со мной никаких дел кроме необходимой торговли. Так что у меня сложилось впечатление, что жирный торговец человека-вождя уже мысленно списал со счетов и боялся, что тот кто придёт сюда вскоре будет серьёзно недоволен, если заподозрит между нами даже минимальные дружеские отношения. Так или иначе, я послал лешего Хрына и кикимору Кирену вдвоём проследить за купцом, а заодно отметить безопасный путь через бескрайние южные болота.

* * *

Естественно, меня интересовало содержимое подарка, что купец Горрр привёз для своего знакомого Борза Пожирателя Змей, и за который свирепый вождь заплатил полтелеги железных слитков. Но когда Ийя, преисполненная любопытства не менее моего, развернула все слои ткани, мы оба лишь удивлённо переглянулись. Травы? Точнее, какие-то пилюли из перемолотых и спрессованных травок? Что это, и почему стоит настолько дорого?

— Может, Борз болел чем-то серьёзным? Или может имел проблемы по мужской части, но хотел сделать наследника? — предположил я, рассматривая странные пилюли.

— Насколько знаю, ничем вождь не болел. Да и как мужчина был в полном порядке. И даже наоборот, козлом был похотливым… — Ийя неожиданно смутилась и покраснела.

Орчиха сразу же потеряла интерес и отдала всю горсть пилюль мне. Я же без помощи целительницы Луаны или опытной травницы Фелны не мог понять, что получил, но оставил при себе показать при случае опытным фармацевтам.

— Вождь Альвар, нам следует вскоре ждать гостей с юга, — вечером у костра шепнул мне по секрету Костолом, в прошлом правая рука Адына Непревзойдённого.

— Сам понимаю. Вот только знать бы ещё, когда именно их ждать и в каком количестве?

— Я был в том дальнем походе вместе с Адыном и посещал огромный город Тангыра Познавшего Тысячу Женщин. Страшное место. Шумное. Каменные дома, неба не видно. Много грязи и больных на узких улочках. И путь туда весьма неблизкий, где-то четыре седьмицы в одну сторону через огромное множество племён. Но когда до Тангыра дойдёт слух, что назначенных им представителей убили, а такое однажды случится, то гнев великого вождя будет страшным. Но намного раньше оживятся наши ближайшие соседи из племён рода Водного Духа. Раньше они не нападали, поскольку никаких прав на наши земли не имели. Но сейчас всё изменилось. Наши земли по законам орков стали «ничейными», так что кто-то наверняка попробует как можно скорее прибрать их себе, пока не объявился вождь с ярлыком на территории от болот до Бездонного озера.

Я это и сам прекрасно понимал. Юг стал опасным. Особенно сейчас, когда жаркая сухая погода сделала путь через топкие южные болота вполне проходимым. Возможно, имело смысл направить делегацию к соседям, чтобы познакомиться или даже попробовать подружиться с какой-то частью многочисленных племён Водного Духа. Шанс на успех я считал совсем небольшим, но он всё же был. Или даже можно было самому напасть первым и выбить часть племён до того, как они объединятся против нас. Но в любом случае стоило как можно скорее изучить нейтральную болотную полосу шириною километров в сорок между нами, чтобы отыскать на ней возможные пути перехода через топи и сухие островки. Ну не верил я, что расчётливый Горрр собирается пересекать опасные болота ночью, так что наверняка где-то относительно недалеко имелось удобное место для лагеря, где купец намеревался переночевать.

Все такие места требовалось отыскать и следить за ними, поскольку именно на таких вот сухих возвышенностях вражеская армия будет отдыхать после изнурительного перехода через болота и копить силы перед внезапным броском на наши территории. А ещё нужно было заранее присмотреть удобные позиции для обороны в меньшинстве, поскольку пропускать на наши равнины и холмы огромную вражескую армию врага, где она сможет перестроиться в боевые порядки, стало бы фатальной ошибкой.

Нет, однозначно врага нужно было встречать в наиболее узком месте, где даже при многократном преимуществе в численности противник не сможет использовать все свои силы. Как в Фермопильском ущелье шириною всего в шестьдесят шагов царь Леонид и его триста спартанцев три дня сдерживали армию персов численностью в четверть миллиона бойцов. Мои орки, конечно, не легендарные спартанцы, но щитоносцы Хуго способны были перекрыть наглухо узкий проход и держаться очень долго. Тем более что на нашей стороне будут эльфы союзного Рода и стрелки Жёлтой Рыбы. Три сотни опытных лучников, выкашивающих медленно бредущих по узкой тропе и по колено в болотной жиже врагов ещё до того, как они приблизятся к моим бойцам, способны были остановить практически любое воинство!

* * *

В общем, после встречи с торговцем солью я нисколько не пал духом и даже наоборот был преисполнен оптимизма. Вот только моё приподнятое настроение обрушила прибежавшая уже в темноте к моему шатру молоденькая травница Зельда, ученица Фелны.

— Вождь Альвар, моей наставнице совсем плохо. Луана бегает вокруг неё, применяет свою магию, даёт какие-то лекарства, но ничего не помогает. Сама Фелна говорит, что не переживёт эту ночь. Лежит вся в поту в палатке карантинного лагеря, трясётся и просит привести к ней вождя, чтобы сказать тебе с глазу на глаз что-то очень важное. Поспеши, пока не стало слишком поздно!

Вообще-то в карантинный чумной лагерь мы никого не пускали, и даже для вождя неподкупные охранники исключений не делали, о чём старая травница прекрасно знала. Со своей юной ученицей Фелна общалась издалека через двойное кольцо колючего ограждения из веток. И через ограждение даже диктовала рецепт приготовления того надёжного ядовитого снадобья, которым позже кикимора Кирена отравила эльфийского князя. Но видимо всё было предельно серьёзно, и ситуация вынуждала, раз опытная старуха, прекрасно осознающая риск распространения заразы, решила пренебречь мерами безопасности и вызвала меня в чумной лагерь. Где уже умерла пара орков из числа разведчиков, что ходили вместе с Суэном Охотником в экспедицию на восток. А юная служанка Луаны по имени Хани четверо суток находилась в коме и мало чем отличалась от трупа, прежде чем кризис миновал, и девочке немного полегчало. Что удивительно, но «нулевой пациент» — гоблинская девочка, принёсшая чуму на территории Жёлтой Рыбы — самый тяжёлый период болезни перенесла, вышла из длительной комы и уже постепенно выздоравливала.

Я прекрасно осознавал риск посещения чумного лагеря, но не сомневался даже на секунду. Конечно же идти! Фелна для меня была совсем не чужая. Старуха первая из всего племени Жёлтой Рыбы в меня поверила, даже раньше шамана Дереша Угрюмого. И именно травница спасла мне жизнь, сообщив о планах предыдущего вождя меня отравить. И сделала свой выбор, дав яд именно ему.

— Зельда, срочно собери букет лесных цветов и тащи к умирающей! — приказал я, и младшая травница ослушаться не посмела, несмотря на ночь и опасный лес вокруг.

Я же поспешил со всех ног и вскоре уже находился у колючей ограды, возле которой стояли встревоженный Хуго Проворный и другие родственники умирающей. Охрана пропустила на территорию карантинного лагеря только меня, и я вошёл в большой шатёр, освещаемый подвесными масляными лампами и прокуренный благовониями. Старуха Фелна лежала на самой дальней койке вся красная от жара и в тонкой сорочке, насквозь пропитанной потом.

— Ты пришёл, вождь… — едва слышно прошептала старуха. — Я умираю, Альвар… Хани уже видит мою смерть, — кивком указала травница на сидящую на соседней койке девочку, округлившимися глазами уставившуюся куда-то в дальний тёмный угол. — Девочка всегда так реагировала, когда здесь в шатре кто-то должен был вскоре умереть. Ни разу не ошиблась.

Я посмотрел в том направлении, но кроме смутных шевелящихся теней ничего разглядеть не смог. Впрочем, старуха действительно выглядела плохо, даже дышала с большим трудом.

— Я хотела… открыть тебе тайну… человек. Помнишь остров с сухой сосной посреди Бездонного озера? Поищи в дупле на дереве… там рунный перстень… я спрятала его много лет назад… принадлежал старому вождю, который… давно… дед Дыха Белого Зуба… все следующие вожди были недостойны реликвии… а ты достоин, Альвар Завоеватель!

Старуха замолчала, тяжело дыша. И неожиданно попросила об одолжении.

— Маленькая Зельда… моя ученица… она слабая и глупая пока что… но не выгоняй её… способная девочка… нужно было раньше взяться за её обучение… поговори с эльфийкой Диассой… пусть позволит девочке учиться у её травников… эльфы мудрые, знают лес…

Я пообещал исполнить эту просьбу, и умирающая старуха счастливо улыбнулась. А потом задала крайне неожиданный вопрос.

— Вождь, ты ведь это знаешь по себе… расскажи… что происходит с теми, кто умер?

Странный вопрос, да и экспертом в этой области я себя вовсе не считал, но ответил то, что сам смог понять.

— Твоя душа будет какое-то время скитаться, а затем попадёт в дом Богини Смерти. Где её успокоят, отогреют от холода вечного космоса и отправят на новый круг жизни. И ты снова родишься маленькой девочкой… или на этот раз мальчиком, кто знает? И может даже встретишь тех, кто любил тебя в этой жизни, но уже в других их обличиях.

— А как долго душа может… ждать… и отказываться от новой жизни?

Очень необычный вопрос, ответа на который я знать конечно же не мог. Но тут появилась та, кто ответил вместо меня. Из густой тени, как раз из того самого угла, в который так пристально смотрела Хани, появился тёмный силуэт, который вскоре обрёл облик высокой женщины в длинной накидке до пола и с золотой маской на лице.

— Я разрешаю дожидаться своих любимых не более пятидесяти лет по меркам того мира. Твоя погибшая при лесном пожаре красавица-дочка тебя дождалась, Фелна, и вы вместе уйдёте на новый круг жизни.

Я поспешно опустился на одно колено и склонил голову в низком поклоне, приветствуя великую Морану. Впрочем, Богиня Смерти даже не взглянула на меня, направившись сразу к хрипящей и задыхающейся старухе, которую била всё усиливающаяся дрожь. Взяла Фелну за руку, и пожилая орчиха сразу же успокоилась.

— Где цветы? — строгим голосом поинтересовалась Морана и повернула лицо в маске на меня.

— Цветы сейчас будут! — пообещал я, вскочил и даже сам порывался побежать за ними в лес, но смерть остановила меня.

— Да, точно, букет уже несут. Хорошо, я подожду.

Морана осмотрелась в шатре и обернулась к стоявшей молча с открытыми от удивления глазами целительнице Луане.

— Да не бойся ты так, дитя! Твоё время ещё не пришло, и я не за тобой. Просто хотела сказать, что ты молодец, девочка! Остановить чуму далеко не каждой целительнице под силу, но ты справилась. Заразы не осталось, большой эпидемии не случится. Далеко пойдёшь!

В этот момент в шатре появилась запыхавшаяся Зельда. Похоже, в упор не видя Богини Смерти, юная травница пробежала прямо сквозь неё и вложила букетик белых цветов в руку умирающей старухе.

— Простые ландыши? — удивилась Морана и перевела взгляд на меня. — В предыдущий раз ты был куда более изобретательным в выборе подарка, Альвар. Впрочем, сойдёт. Но на будущее постарайся всё же меня не разочаровывать и подбирай букет, более достойный моей дочери.

Богиня Смерти протянула руку, и старая Фелна, много дней уже прикованная к постели, тоже протянула руку в ответ и удивительно легко встала с койки. Вот так вдвоём, держась за руки, они и направились на выход из шатра, как вдруг Морана резко остановилась. И обернулась к Хани.

— Ты уверена, малышка? Да, знаю, ты потеряла всех родственников и никому во всём мире не нужна. Не умеешь говорить, а тело твоё обезображено рубцами от чумы. Но у тебя же ещё вся жизнь впереди, и столько хорошего с тобой случится!

Хани ничего вслух не произносила, но видимо как-то всё же донесла свою мысль до Богини Смерти.

— Хорошо, ты меня убедила. И получишь другую, более счастливую жизнь. Пойдём!

Морана протянула свободную левую руку и обхватила Хани за тоненькое запястье девочки. Вот так втроём они и ушли, растворившись прямо в воздухе уже шаге на третьем. Что интересно, тел умерших на койках не осталось. А в ночи дружно завыли варги, все эти дни верно охранявшие чумной лагерь, но внезапно переставшие ощущать присутствие любимой немой хозяйки.

## Глава четвертая. Монеты и шатер удовольствий

— Альвар, это б-была Богиня Смерти? — голос целительницы Луаны дрогнул от волнения.

— Ну да, она, — подтвердил я, не понимая причины такого волнения собеседницы, находящейся сейчас на грани истерики. — А что тут такого? Наша старая травница умерла, вот богиня и пришла за ней.

— Что такого??? — Луана аж закричала в голос, испугав лежащую на койке гоблинскую девочку и стоящую в растерянности посреди шатра молодую преемницу Фелны. — Я уже несколько лет работаю целительницей и видела десятки смертей. И старики уходили, и израненные воины, и женщины иногда не могли разродиться, а родственники слишком поздно вызывали жрецов Матери-Живицы. Но никогда прежде на моей памяти Мара не приходила лично за умершими и не разговаривала с находящимися рядом! Ты же знаешь, что чести видеть небесных богов вживую удостаиваются лишь единицы из людей, и всех их потом называют святыми!

Я рассмеялся и ответил, что в таком случае сам уже давно святой, да и Луана теперь тоже. Как святой стала и вон та перепуганная гоблинская девочка, что сидит на кровати с открытым ртом. А уж сколько святых теперь проживает в том месте, где Морана приходила за мной в прошлый раз, вообще не сосчитать. Целое село! Но вот новая травница Зельда не удостоилась такой чести, поскольку упустила свой шанс и не заметила Морану, даже кощунственно прошла сквозь богиню.

— Это вовсе не смешно, Альвар! — обиделась юная собеседница. — Нельзя шутить над такими серьёзными вещами! Нет, не верю. Не могло такого быть, чтобы та странная женщина была Марой. Богиня Смерти ведь слишком важная и занятая, чтобы являться лично, и за неё это делают бесчисленные слуги. Или душа сама уходит на небеса. А уж случая, чтобы Мара приходила за душами орков, и вовсе в церковных текстах не припомню. Орки же шаманисты, поклоняются духам-защитникам и не верят в истинных богов…

— Не знаю, не знаю. В Смерть орки верят, это факт. И очень уважают её, — припомнил я разговоры с шаманами и другими членами племени. — Да и розданные мной амулеты «благословения богов» орки носят с особой гордостью, и ни разу я не слышал, чтобы Костолом или Хуго Проворный усомнились в существовании богов. Как и эльфийка Диасса Ловкая Лань, кстати, тоже не сомневается в существовании богов и действенности их божественных благословений. Да и кикимора Кирена, хотя с ней проще — её знакомый домовой Хельмут бывал в обители Богини Смерти и видел всё своими собственными глазами. Самой же Смерти, насколько понимаю, абсолютно без разницы, человек ли там умер, орк или вообще русалка. Хотя… насчёт русалки всё же не уверен. Она как-никак нечисть, а есть ли у нечисти душа, или её заменяет демоническое ядро, вопрос спорный. Но вот орки, люди, эльфы и гоблины — разумные существа с душами, и все они могут умереть. Так что богиня Морана заботится о всех них, чтобы круг жизни не прервался.

— Нет, нет, нет! И слушать не хочу! — Луана села на земляной пол и закрыла уши руками. — Не говори такие крамольные вещи, Альвар! За меньшее паладины церкви сжигают еретиков на костре!

Признаться, я и сам не понимал, почему Морана вдруг решила лично прийти за престарелой хранительницей традиций Фелной. До сегодняшней ночи я тоже видел немало смертей, и даже больше, чем повидала молодая целительница за время работы в лечебницах. В боях за крепость Алатырь-Кала полегли сотни людей. Да и в сражениях уже тут на землях орков было множество погибших, но ни разу на полях сражений я не видел пришедшей за душами павших воинов Богини Смерти.

Впрочем… тут я заметил кое-что иное, что заинтересовало меня и отвлекло от мыслей о смерти. Среди кучерявых каштановых волос целительницы выделялась контрастная седая прядь, сейчас почти полностью прикрытая правой ладонью девушки.

— Луана, а ну-ка покажи свои волосы, — жрица не поняла моего интереса к своим волосам, но руки с головы поспешно убрала. — Да, точно, белая прядь. Как раз та, которую поправляла на твоей голове Морана.

— У меня поседели волосы⁈ — едва успокоившаяся было целительница снова ударилась в панику.

— Не все. Только одна прядь. Можешь гордиться, ты помечена самой Смертью! Более того, Морана похвалила твои способности целительницы и гарантировала тебе долгую жизнь. Так что ты должна быть счастлива. Но на твоём месте я бы всё же поспешил к реке и хорошенько вымылся, да и одежду сменил на праздничную.

— Зачем? — не поняла меня девушка, так что пришлось объяснить.

— Исчезновение двух тел из шатра не скрыть, травница Зельда до сих пор вон стоит с открытым ртом из-за того, что тело наставницы растворилось прямо у неё на глазах. Да и родственники Фелны стоят за кольцом ограды. Так что объяснять произошедшее придётся, и уже завтра всё племя Жёлтой Рыбы будет в курсе того, что в чумной лагерь приходила великая Богиня Смерти, разговаривала с главной целительницей племени и даже оставила на её голове свой знак. Ты спрашивала у меня, верят ли орки в небесных богов. Завтра сама в этом убедишься! Каждый орк, гоблин или человек захочет посмотреть на такое чудо, каждый захочет поговорить с тобой и прикоснуться к тебе, чтобы получить хоть крупинку благословения небесной богини. Твоя же причёска сейчас выглядит, извини конечно за прямоту, словно ёжик с похмелья. Да и нестиранные три седьмицы одежды с пятнами пота и прочей грязи… Луана, ты ведь не хочешь, чтобы орки запомнили тебя настолько неопрятной, и такой воспевали в своих песнях?

— Нет конечно!!! — вот теперь молодая жрица испугалась действительно по-настоящему, поскольку любая девушка хочет выглядеть на публике только красивой и нарядной. — Альвар, очень тебя прошу, проводи меня через ночной лес до реки и посторожи, пока я буду купаться. А одежды себе мне придётся новые сшить, поскольку свою старую жреческую рясу и другие вещи я велела сжечь, как и одежды всех чумных пациентов. Да и эту хламиду тоже придётся сжечь, так как на ней могут остаться следы заразы. Но ничего, времени до рассвета ещё много, так что успею сшить новый наряд!

* * *

Следующий день можно смело назвать днём восхваления орками нашей храброй и умелой целительницы, остановившей смертельно-опасную чуму и за это заслужившей право говорить с небесной богиней. Я не ошибся, и ажиотаж вокруг Луаны был огромный. Авторитет целительницы взлетел до небес и почти сравнился с моим собственным. Отвечать на сыплющиеся бесчисленные вопросы девушке помогал толмач Яшка Краснобай, да и я тоже иногда вмешивался, хотя сама целительница тоже иногда пробовала отвечать на орочьем языке, пару сотен слов из которого уже выучила в ходе общения с пациентами и своими помощницами. Орки же слушали молодую жрицу, открыв рты от изумления и восхищения, и если бы целительница была менее застенчивой и чуть более инициативной, то могла бы спокойно вести церковную агитацию и получить сотни верующих орков, поклоняющихся Матери-Живице и её небесной сестре Моране. Но Луана не решилась, и момент был упущен.

Также в этот второй день лета я впервые выплатил бойцам армии Жёлтой Рыбы ранее обещанное денежно-вещевое довольствие. Каждый боец получил по куску мыла, мешочку соли, отрезу ткани или куску выделанной кожи, а также объёмному пакету с зерном или мукой, сушёными грибами, копчёной или вяленной рыбой и мясом. Ну и, в зависимости от рода войск и звания, медные или серебряные монеты.

Рядовой пехотинец получил три медяка, лучник четыре, арбалетчик или «головорез» по пять. Десятникам и наёмникам Мансура, как ранее и обещал, я выдал по три серебряных монеты каждому. Полусотники Аах Венорез и Фадир Твердолобый получили по семь серебрушек, причём нашу целительницу Луану я приравнял к полусотнику и тоже выдал девушке соответствующий оклад. Сотники Хуго Проворный и Диасса Ловкая Лань получили больше всех: по десять серебряных монет. Несколько странно было платить эльфийской главе Рода, для которой сумма в десять серебрушек наверняка была совсем незначительной, но лучница от положенных за честный труд денег не отказалась.

Момент на самом деле был историческим, и впервые в первобытном орочьем племени Жёлтой Рыбы с его примитивной торговлей лишь бартером появились живые деньги. Большинство бойцов вообще не поняли, что за кругляшки им выдали, и что с ними положено делать. Но нашлись и те, кто объяснил остальным, благо я проинструктировал некоторых орков заранее.

Медная монета — это большая кружка пива и закуска в таверне посёлка Горбуна, а чуть позже и в строящейся прямо сейчас корчме на старой орочьей дороге. Или десяток выкованных кузнецом гвоздей. Или красивый букет для любимой женщины у торговки цветами в посёлке Сильной Девы. Две медные монеты — это сытный вкусный ужин для воина и его семьи в трактире или корчме, чтобы вечер запомнился, а дети были счастливы. Отрез красивой ткани или дюжина беличьих шкурок у ремесленников. Слиток железа для изготовления чего-то нужного у кузнеца. Ну а три монеты… про такое бойцы шептали друг другу на ухо, думая что вождь не в курсе и наверняка запретит, если узнает… это посещение «шатра удовольствий» в гоблинском посёлке Фиолетовой Рыбы, где миловидные зеленокожие девушки «с низкой социальной ответственностью» снимут усталость бойцу и поднимут ему не только настроение.

Наивные! Я не только прекрасно знал про «шатёр удовольствий», но даже являлся его совладельцем. Как был и совладельцем таверны, и строящейся по моему велению корчмы на территориях Сильной Девы. Впрочем, инициатива создания места, где молодые парни смогут отдохнуть и сбросить напряжение, как ни странно, исходила вовсе не от меня. Немолодая лопоухая женщина-гоблин по имени Урика, выбранная соплеменниками мэром посёлка Фиолетовой Рыбы, сама пришла ко мне с подобным предложением. У гоблинов критически не хватало всего: от еды до тканей и материалов для строительства. Так что сперва мэр пришла продать часть жителей в качестве слуг в другие посёлки или бойцов в армию, намереваясь избавиться от лишних ртов и заодно получить за них какую-то компенсацию. Я эту инициативу не поддержал, хотя находящуюся на грани отчаяния женщину-руководительницу внимательно выслушал.

От неё и узнал, что порядка семи-восьми молодых и раскрепощённых девушек её посёлка численностью в двести пятьдесят жителей занимаются проституцией, причём эта услуга пользуется стабильной популярностью как у гоблинов, так и у орков. Мэр об этом знала, но закрывала глаза, поскольку жрицы любви приносили в лагерь столь необходимую еду и другие товары. Урика и предложила мне как вождю узаконить такой вид деятельности в её посёлке. Запрещать древнейшее ремесло смысла никакого не было — всё равно бы продолжили это занятие, но только уже где-нибудь на болотах и тайно. Но вот организовать бизнес более цивилизованно и с пользой для племени всё же стоило. Так и возникла идея «шатра удовольствий», и мы с Урикой обговорили все условия, как и регулярные инспекции целительницы в это заведение для проверки жриц любви на предмет дурных болезней или беременности.

Впрочем, и другие меры по поддержанию посёлка Фиолетовой Рыбы я тоже принял. В частности, увеличил частоту приездов кухни с бесплатной едой, выдал гоблинам хранившиеся на складе необходимые стройматериалы, да и усилил найм жителей посёлка Фиолетовой Рыбы на общественные работы по строительству дорог, рубке леса и осушению болот, за которые все работники ежедневно получали оплату едой и необходимыми товарами.

* * *

Ввод в обращение монет требовал согласования со всеми. Так что с ремесленниками и мэрами всех посёлков Жёлтой Рыбы я тоже поговорил, и все они дали принципиальное согласие на появление монет в качестве альтернативного товарам или услугам платёжного средства, которое будет везде приниматься. Пока что в расчётах мы использовали монеты других королевств, не делая при этом различий от страны происхождения и набитого на монеты рисунка. Но в моих планах было наладить чеканку собственных медных монет Жёлтой Рыбы, чтобы гарантировать наполнение казны и возможность выплаты окладов бойцам племени независимо от любых внешних факторов.

Медная шахта на территории племени имелась в холмах восточнее посёлка Горбуна, правда совсем никакая, и добываемой там меди едва хватало на нужды племени. Но поиск других источников красного металла вёлся, и результаты были обнадёживающими. Так что в перспективе вторая шахта могла появиться возле гоблинского посёлка Чёрной Рыбы, а возможно и третья несколько дальше на восток. Также медь можно было покупать у вассальных племён рода Неуловимого Бекаса, или требовать именно медь в качестве регулярной дани. Так что, в принципе, металла для чеканки медных монет должно было вскоре хватать, и тогда требоваться будет лишь волевое решение вождя для начала выпуска собственных денег.

Возможно, со временем получилось бы организовать чеканку и более дорогих серебряных монет, если племя Жёлтой Рыбы сумеет взять под контроль и восстановить обвалившуюся серебряную штольню в холмах на северо-западе, про которую ранее рассказал мне Яшка-Краснобай. Орки-разведчики уже ходили туда и изучили местность, как и засыпавшийся вход в штольню. Расчистить завал было возможно, хотя работа требовала много времени и усилий. Но проблема заключалась в том, что там за северо-западными холмами уже формально начинались земли людей, конкретно вольного города Красный Утёс, и своей активностью мы могли привлечь к себе ненужное внимание хозяев территории.

Впрочем, даже если и не получится с серебром, я всё равно был настроен позитивно. Лояльность бойцов резко подскочила, престиж службы в армии Жёлтой Рыбы тоже вырос. Молодые орки уже спрашивали сегодня вождя, когда будет следующий набор в армию, и признавались, что усиленно тренируются в своих посёлках, чтобы пройти положенные воину испытания. Трофейных денег у меня хватило на летнюю выплату бойцам, да и на осеннюю тоже в целом хватало, если конечно численность армии Жёлтой Рыбы не слишком сильно возрастёт к тому моменту. Но вот дальше требовалось что-то предпринимать. Организовывать внешнюю торговлю с соседями, сбор пошлин с проезжающих по орочьей дороге купцов или чеканку собственных монет, что обеспечило бы приток денег в казну.

* * *

За потоком важных дел про последние слова старой хранительницы традиций Фелны я не забыл. И поговорил с эльфийской княгиней Диассой Ловкой Ланью до того, как длинноухая красавица снова исчезла до следующего дня решать проблемы своего Рода Мудрого Филина.

— Хорошо, Альвар, твоя маленькая травница Зельда сможет посещать леса на территориях моего Рода, я предупрежу дозорных. Но вот решать за целителей и травников своих племён я не в праве, так что не смогу уговорить их взять девушку-орчиху в ученицы. Ты сам видел моё шаткое положение в совете старейших, где любое моё действие встречает сильнейшее сопротивление более древних и мудрых сородичей. На меня и так сильнейшее давление оппозиции, и ещё одно странное решение мне не простят. Так что сам договаривайся.

Что ж, и на том спасибо. И пусть я пока что не понимал, как уговорить травников-эльфов обучать молодую орчиху их тайному ремеслу, и как ученица с учителем смогут понимать друг друга, но всё же надеялся со временем решить эти вопросы. Пока же взял с собой Уголька и нового лешего Степана, и отправился за обещанным лешим кладом, а также тайником, о котором перед смертью рассказала Фелна. Степан немного запутался и заплутал на болотных пустошах, отчего сильно смутился и даже покраснел — для лешего не знать досконально свои территории считалось позором. Но быстро исправился, нашёл верную дорогу и вывел меня к сухой возвышенности, указав на трухлявый пень.

— Здесь. Под корягой. Только осторожно, вождь, там гнездо ядовитой гадюки.

Пёструю крупную змею мы действительно обнаружили при раскопках, как и кладку яиц необычной формы. Но убивать гадину и её потомство не стали, поскольку достать потемневший котелок возможно было и так. Огр вытащил из земли тяжёлый залепленный грязью предмет, и я откинул истлевшие тряпки, прикрывающие содержимое.

Внутри нашлись потемневшие монеты непонятного достоинства, но явно очень древние. Я протёр один кругляшок о свой рукав и увидел блеск серебра. На аверсе монеты изображены были высокая башня и две луны над ней. На реверсе же по ободу вилась мелкая надпись непонятными рунами, а весь центр занимал зубастый дракон с расправленными за спиной крыльями. Таких монет раньше я не видел, хотя в котелке их оказалось порядка трёх сотен. Кроме них имелись истлевшие, рассыпающиеся прямо в руках, листы пергамента, да пара покрытых грязью запечатанных фиалов с непонятным содержимым, хотя содержащиеся в них эликсиры наверняка давно испортились. Тем не менее, я захватил всё, и даже истлевшие листы пергамента, намереваясь попробовать их очистить и прочесть письмена.

Что ж, неплохо вышло по итогу. Даже в качестве просто серебряных монет для расчётов с бойцами откопанное сокровище могло принести пользу. Но я всё же надеялся, что древние монеты имеют куда большую ценность, чем просто банальные серебрушки современных королевств, и намеревался показать их знающим специалистам, когда посещу территории людей.

Спрятанный на сухой сосне посреди Бездонного озера рунный перстень я тоже забрал, посетив остров на рыбацком баркасе в компании своего телохранителя Уголька и лешего Степана. Это оказалось странное массивное кольцо из тёмного непонятного металла, от которого веяло сильной магией. Но вот драгоценного камня в оправе перстня не оказалось, и предназначенное для него гнездо было пустым, что сильно меня расстроило. Хотя предмет всё равно представлял ценность, да и починить его наверное было возможно, так что я забрал сокровище себе.

* * *

Отправляться в пещеру к загадочным кобольдам было уже поздно, поскольку солнце уже клонилось к горизонту, а идти до места оказалось очень далеко. Так что я отложил этот визит на завтрашний день, сегодня же посетил эльфов из числа бойцов армии Жёлтой Рыбы, по моему заданию отпиливающих огромный рог у пойманного в загоне вожака дугаров. Рог был очень и очень твёрдым, пилить его было трудно, да и зверь всё пробовал вырваться, регулярно проверяя путы на прочность, что сильно мешало и без того непростой работе. Но закончить мне пообещали сегодня до полуночи.

Отлично! Из этого редкого материала я собирался заказать себе смертоносный клинок у того же мастера-оружейника, который изготовил мне глефу. И даже уже нарисовал эскиз не то облегчённого ятагана, не то тяжёлой сабли, а также рукоять с защищающей ладонь гардой. Столь качественное и редкое оружие грех было не зачаровать, причём и магический камень для зачарования требовался мощный. Но я не собирался скупиться и планировал отдать для клинка, который на долгие годы станет моей опорой и защитой, редчайшее красное демоническое ядро.

До конца дня я также посетил посёлок гоблинов Красной Рыбы на северных болотных пустошах, чтобы своими глазами посмотреть, как обустраиваются на новом месте мои новые подданные. Да, тут царила нищета и грязь, лагерь нуждался практически во всём. Но его жители не опускали лап и продолжали отстраиваться, да и возделывали уже небольшие огородики. А выбранный мэром лопоухий Амра поделился со мной грандиозными планами превратить этот новый лагерь в процветающее место, где гоблины смогут жить в безопасности и не будут ни в чём нуждаться.

Во время посещения посёлка я обратил внимание на крупного волка, лежащего у порога одного из крытых соломой гоблинских домиков. Явно это был дикий зверь, причём матёрый хищник, но он вёл себя удивительно спокойно и не пытался нападать на снующих вокруг него жителей. Да и человека с сопровождающим его высоченным огром волк игнорировал и продолжил греться в лучах вечернего солнца. Что за чудеса?

Впрочем, мэр посёлка объяснил мне, что у гоблинов с волками историческое сродство — серые хищники на гоблинов не нападают и слушаются зелёных лопоухих хозяев. Даже гоблинские дети способны были управлять волками, а иногда даже катались на них забавы ради или во время совместной охоты. Причём эта гоблинская особенность распространялась на всех псовых: волков, волкодлаков, варгов и даже отчасти приручённых людьми собак, которые на гоблинов обычно не нападали, разве что только хозяева специально их натравливали.

О как… У меня словно лампочка зажглась над головой, поскольку я только что придумал применение шести свирепым варгам, оставшимся без своей любимой хозяйки Хани и сейчас бродящим без дела возле посёлка Умной Совы. Пусть послужат ездовыми животными для гоблинов! Создам из таких пар курьерскую службу племени Жёлтой Рыбы, которая станет оперативно доставлять мои приказы даже в самые отдалённые уголки территории, позволит мэрам посёлков общаться меж собой и договариваться об обмене товарами или совместной работе, да и быстро предупредит о появлении врагов. К тому же позволит некоторым гоблинам проявить себя и получить хорошо оплачиваемую, а главное очень полезную для всего племени Жёлтой Рыбы работу.

Амра выслушал мою идею и с важностью кивнул, заверив, что всё будет сделано в лучшем виде, и он лично подберёт шесть самых толковых подростков для роли наездников на варгах и курьеров. Именно в этот момент меня и нашла вернувшаяся из дальней разведки Кирена, пропадавшая со вчерашнего вечера. Была кикимора встревожена, её новое платьице порвано, да и на теле самой Кирены хватало следов побоев и укусов мелких острых зубов.

— Хозяин-н, мы с Хрын-ном проследили за торговцем солью. Горрр зан-ночевал н-на островке посреди болот. Утром же с первыми лучами солн-нца отправился дальше. Мы с лешим отметили безопасн-ный путь через болото, и путь там очен-нь н-непростой, демон-н н-ногу сломает. К полудн-ню купец преодолел болота и отправился прямиком в лагерь орков. И там сразу рассказал свирепому вождю о тебе, и что ты убил Адын-на.

— Да? И что было дальше? — заинтересовался я рассказом кикиморы.

— Вождь засомн-невался и сказал, что у н-него н-не хватит берсеркеров справиться с шестью десятками врагов и захватить крупн-ный посёлок в полтысячи жителей. Н-но пообещал поговорить с соседн-ним племен-нем. Затем Горрр отправился в другой лагерь орков. И там тоже рассказал о тебе. И тоже уговаривал н-напасть н-на тебя, пока Борз Пожиратель Змей н-не сделал это первым. Затем Горрр отправился в третий посёлок, и леший Хрын-н пошёл следить за н-ним. Я же побежала обратн-но к тебе с докладом.

Что ж, не зря мне тот жирный торговец солью не понравился с самого первого взгляда. Вот же гнида! После его визита атака с юга стала неминуемой, и вопрос стоял лишь когда именно враги из племён Водного Духа объединятся для нападения на Жёлтую Рыбу. Оставалось прояснить у кикиморы последний вопрос.

— Кирена, что с твоим платьем? Кто посмел на тебя напасть и покусать? И разве дикие звери способны тебя видеть?

Сухонькая низкорослая девушка опустила голову, сжала кулачки и проговорила с ненавистью в голосе.

— Это н-не звери. Чужие кикиморы. Н-напали на мен-ня толпой н-на обратн-ной дороге через болота. Побили и отобрали подарен-н-ный тобой медальон-н. Прости мен-ня, хозяи-н. Я н-не смогла сохран-нить твой подарок. Н-но обещаю, что выслежу их одн-ну за другой. И убью всех тамошн-них кикимор до един-ной за то, что он-ни ун-низили мен-ня и лишили столь дорогого подарка хозяин-на!!!

## Глава пятая. Облава на южных кикимор

Начало лета в столице Восточной Империи тысячелетнем граде Ульхейме означало и проведение ежегодных состязаний в Академии Магии, где адепты с разных курсов и факультетов соревновались меж собой во множестве волшебных дисциплин. Создание магических конструктов, конкурс самых красивых иллюзий, призыв невероятных существ из других миров, расшифровка древних текстов с помощью магических заклинаний, весёлый конкурс алхимиков с распитием по жребию приготовленных участниками эликсиров с забавными эффектами, жутковатое состязание некромантов… посмотреть зрителям и родителям студентов действительно было на что.

Однако самым захватывающим и эффектным мероприятием традиционно считался боевой турнир магов под названием «Возвышение Троицы», проводимый вне стен Академии в центральном амфитеатре Ульхейма на глазах у многих тысяч зрителей. Попасть на трибуны всегда было непросто, и горожане занимали места ещё за сутки, но оно того стоило! Боевая магия без ограничений. Испепеляющие вспышки. Струи обжигающего яда и водяные бичи, с лёгкостью разрубающие плоть. Острейшие ледяные копья, атакующие под покровом магического тумана. Смертоносные призванные из других измерений твари и непробиваемые големы. Команды молодых магов демонстрировали свои высокие умения, решительность и стойкость в бескомпромиссной борьбе, неизменно вызывая восторг и восхищение зрителей.

Тройку победителей боевого турнира ждали в своих академиях высшие баллы за годовые экзамены по всем предметам, слава и признание, а также солидный денежный приз и гарантированный контракт на работу по специальности в столице Восточной Империи. Но это был именно что турнир молодых адептов, так что аспирантам, а уж тем более взрослым волшебникам с присвоенным рангом, принимать участие в состязании запрещалось. Но зато в «Возвышении Троицы» принимали участие команды молодых волшебников не только из столичной Академии Магии, но и учебных заведений других городов Восточной Империи, что делало турнир известным не только в Ульхейме, но и далеко за пределами тысячелетнего града. К тому же работать в столице желали многие, а для провинциальных магов это было единственным шансом заявить о себе.

Иногда, не каждый год, в турнире «Возвышение Троицы» принимали участие даже приехавшие совсем издалека тройки волшебников — из городов южного или северного приграничья, с Восточного Урси или даже пиратских островов. Особого успеха такие команды, как правило, не имели, но зато придавали турниру особый колорит и своим участием радовали избалованных столичных зрителей, требующих от организаторов каждый год чего-то нового и необычного. Пятнадцать лет назад жители Ульхейма и вовсе увидели команду юных эльфийских девушек-волшебниц Рода Небесного Сокола. Победить длинноухие девчонки тогда не смогли, но прошли по турнирной сетке достаточно далеко, и зрители до сих пор с восторгом вспоминали ту неординарную команду красавиц, специализировавшуюся исключительно на магии жизни и в считанные мгновения выращивавшую густой лес с хищными лианами или засыпавшую арену яркими, усыпляющими противников цветами.

Но хоть география участников была пёстрой, побеждали в «Возвышении Троицы» почти всегда адепты столичной Академии Магии, они же являлись безоговорочными фаворитами и в этом году. Правил же у самого состязания было всего четыре. Первое предписывало в каждой команде по три участника, как следовало из названия турнира, ни больше нименьше. Второе запрещало пронос на арену любых артефактов или магического снаряжения, кроме волшебной палочки или магического посоха. Каждого участника помощники судей тщательно проверяли перед выходом на посыпанную белым песком и прикрытую защитным куполом арену. Третье правило гласило, что запрещаются удары руками и пинки ногами, также у участников не должно иметься при себе никакого холодного или стрелкового оружия, поскольку всё это считается недостойным истинных волшебников. На турнире разрешена была только магия и ничего кроме неё, и лишь в самом крайнем случае позволялся удар посохом с близкого расстояния для оглушения, хотя команда получала за такое действие штрафной балл. Три штрафных бала, накопленных по ходу турнира, автоматически означали вылет команды.

Последнее же четвёртое правило гласило, что упавшего, потерявшего сознание или сдавшегося участника добивать нельзя, и такое опасное действие автоматически вело к дисквалификации всей команды. Тем не менее, случайные смерти на турнире всё же иногда случались, поскольку опытные судьи-волшебники не всегда успевали прикрыть магией потерявшего собственную защиту участника, да и не всегда возможно было излечить и восстановить те ошмётки, что оставались от неудачника после попадания в него особо смертоносного заклятья. Да, риск смерти участников турнира всегда имелся, но именно это придавало «Возвышению Троицы» особый интерес.

В этом году турнир шёл своим чередом без особых эксцессов и смертей, и за его ходом из специальной ложи для важный гостей наблюдал правитель Восточной Империи император-дракон Валентайн Си-Анори. Компанию бессмертному правителю составляли личный секретарь волшебник Амир Си-Лори, в прошлом как раз победитель подобного турнира, а также бородатый Архимаг — ректор столичной Академии Магии.

— Поздравляю, ваши ученики в этом году просто рвут всех чужаков! — похвалил Император седого Архимага после очередной уверенной победы адептов столичной Академии Магии. — Не из столичных после первого круга остались только «Похотливые Русалки» из портового города Кирея, но девчонки-волшебницы запомнились скорее своими излишне откровенными нарядами на грани приличия, нежели мастерством.

Ректор промолчал, принимая похвалу правителя и довольно усмехаясь в усы, но вот секретарь Императора прокомментировал.

— «Русалкам» просто повезло встретиться в первом раунде с совсем уж слабой командой из баронства Эльмус. Но вот во втором круге их ждут фавориты турнира «Дети Лордов». Все трое молодых волшебников из древних династий с многовековой историей, так что магия у них в крови. К тому же все они со старшего четвёртого курса столичной Академии Магии и, насколько мне известно, готовились к турниру ещё с прошлого года, но тогда их не допустили из-за какой-то случайности.

— Да, Амир, твоя информация как всегда верна, — с лёгким поклоном своему бывшему ученику ответил седой ректор. — Капитан команды «Дети Лордов» подавал заявку на участие ещё в прошлом году, но получил серьёзную травму на тренировке перед самым турниром. Да и слабоваты все трое тогда были, я даже отговаривал их от участия. Но сейчас команда детей высшей знати Империи полностью готова и полна решимости выиграть «Возвышение Троицы». Это действительно самая сильная из всех одиннадцати команд моей Академии, и лично я поставил бы именно на их итоговую победу.

Великий император-дракон кивнул, принимая информацию к сведению, но потом недовольно поморщился.

— Мы каждый раз об этом спорим, Архимаг, но давай и в этом году снова подниму тот же вопрос. Разве честно выпускать четверокурсников — уже практически дипломированных магов — против адептов младших курсов, которые для старшекурсников просто беспомощные манекены для битья? Это делает турнир предсказуемым и лишает его зрелищности.

— Так никто и не тянет младших сюда силком, — привычно ответил ректор на традиционный упрёк правителя. — Раз уж младшие поверили в себя и решили рискнуть в погоне за славой и хорошими оценками на годовых экзаменах, так пусть доказывают обоснованность своих притязаний! Никто не станет делать им поблажки только за то, что учились они не все четыре, а только два или три года. Или вон как та Надежда с розовыми волосами всего год. Опыта никакого, но тоже ведь полезла на рожон, уж не знаю на что рассчитывая…

Вышеупомянутая Надежда действительно билась сейчас на арене, причём девушка осталась последней участницей из своей команды «Гроза Фаворитов», две её подруги уже лежали на белом песке, сбитые с ног и оглушённые пропущенными заклинаниями. Изначально предполагалось, что роль розововолосой целительницы в команде будет второстепенной: поддерживать атакующих волшебниц с третьего курса, подлечивать их и накачивать энергией. Вот только первоначальный план на бой у команды пошёл прахом, и первогодке сейчас приходилось самой становиться щитом и клинком. Выдерживать атаки сразу троих студентов старших курсов и лишь изредка вяло огрызаться.

Надежде приходилось очень несладко, поскольку выставляемые ею магические экраны моментально разрушались, и даже возможности контратаковать наседающие противники ей почти не давали. Ледяные копья, воздушные хлысты и высасывающие жизненную энергию фантомы едва не касались тела девушки и отбивались целительницей буквально в последние доли секунды. Те же редкие искры света, которые иногда посылала Надежда в своих соперников, с лёгкостью отбивались тройкой старшекурсников. Тем не менее, бой почему-то затягивался, и зрители на трибунах уже начали недовольно свистеть, требуя от команд более решительных действий. Адепты злились и переругивались меж собой, но всё никак не могли додавить отчаянно сопротивляющуюся целительницу.

— Если эта троица рассчитывает таким обстрелом истощить Надежде запас маны, то их ждёт разочарование, — усмехнулся ректор Академии, со всё большим интересом всматриваясь в происходящее на арене. — Тут всё не настолько однозначно, как казалось поначалу, и чаша весов постепенно выравнивается. У целительницы мало боевого опыта, но ещё до усиления демоническим камнем у девушки имелся поразительно большой запас магии. А сейчас, мало кто из зрителей это видит, но Надежда открыла магический канал и начала подпитываться от очень далёкого источника своей силы откуда-то с севера. Вот и всё, у неё уже полный запас маны. Чего не скажешь про её оппонентов, которые изрядно истощились.

— О, эти трое догадались-таки разбежаться в разные стороны, чтобы атаковать последнюю противницу с разных сторон, — прокомментировал Амир Си-Лори выход двух молодых магов из начальных кругов и перемещение к границам арены. — Может хоть так они всё-таки пробьют первокурсницу, а то их бессилие выглядит уже просто позорищем.

— Нет, Амир, это грубая ошибка с их стороны. Втроём они отбивались, но вот поодиночке уже не смогут, — предсказал Архимаг следующие события за пару секунд до того, как Надежда взмахнула правой рукой, и на арену перед ней шмякнулась полуметровой длины чёрно-серая змейка, тут же зарывшаяся в песок, а через секунду ещё одна.

Противники занервничали, не понимая, кто из них является целью атаки, и все трое принялись обстреливать магией пол арены. Огненные шары, разряды молний и каменная шрапнель вспахивали песок. Тем не менее, это не помешало обеим змейкам благополучно добраться до оставшегося стоять в своём стартовом круг молодого волшебника и шмыгнуть ему в штанины. Парень запаниковал и принялся судорожно дрыгать ногами и руками, пытаясь стряхнуть ядовитых гадин. Но вдруг замер с остекленевшим взором и осел на песок. Архимаг, не очень-то надеясь на судей турнира, обхватил обеими ладонями свой виток посох, прямо из гостевой ложи применяя заклинание нейтрализации яда.

— Минус один, причём это был капитан команды. Вот теперь я не сомневаюсь в том, что Надежда победит.

Действительно, целительница повернулась к противнику с факультета стихийной магии, совершенно игнорируя оставшуюся за спиной волшебницу-иллюзионистку. Последовал одиночный взмах волшебной палочкой, после которого Надежда полностью потеряла к парню интерес, словно он уже не представлял для неё опасности. Противник даже сам не понял, что произошло, и спешно принялся осматривать свои руки и ноги, желая убедиться в их наличии. И только потом заметил расплывающееся у него на серых брюках позорное тёмное пятно в области паха.

— Энурез, недержание мочи. Крайне неожиданный выбор атакующего заклинания для турнира! — засмеялся секретарь правителя. — Нелетальное заклинание из арсенала целителей, и отразить такое элементарно, если готовиться, вот только его применения обычно не ждут. Но насколько же должно быть обидно пацану пропустить такой подлый удар! Его только что опозорили на глазах семи тысяч горожан и собственных родителей.

Парень действительно уже бежал со всех ног с арены в подтрибунное помещение, прикрывая руками тёмное пятно на штанах и бросая таким образом последнюю свою союзницу на произвол судьбы. Надежда же проводила его побег взглядом и довольно усмехнулась. После чего вышла из первоначального круга, неторопливо и неотвратимо зашагав по белому песку к последней замершей в испуге жертве. Именно что жертве, поскольку никто в победе молчаливой целительницы уже не сомневался, несмотря на огромную разницу в сроке обучения у двух девушек. Хищная усмешка на губах Надежды и разгорающийся фиолетовый ореол вокруг её волшебной палочки обещали сопернице ужас, боль и унижение. Так что перепуганная девушка-иллюзионистка не стала проверять на своей шкуре, какую именно коварную магию заготовила для неё немая целительница, про которую в Академии ходили жуткие слухи, и поспешила отбросить свою волшебную палочку в сторону, признавая поражение.

— Победила команда «Гроза Фаворитов»! — объявил герольд под шум и аплодисменты трибун.

Надежда же присела, протянула руки к песку и позволила двум шустрым змейкам шмыгнуть в рукава её мантии. После чего встала с двойным живым ожерельем на шее и безошибочно точно повернулась лицом к одной из множества внешне одинаковых гостевых лож, но именно в ней и находился император-дракон Валентайн Си-Анори. С достоинством поклонилась правителю Восточной Империи и под шквал аплодисментов направилась к выходу с арены.

— Эффектно. Да и сам бой получился зрелищным, — высказал своё мнение Валентайн Си-Анори. — Но у меня сложилось впечатление, что Надежда просто игралась с противниками, не особо-то при этом напрягаясь,

— Так и есть, мой Император, — подтвердил седой ректор. — Был напряжённый момент в самом начале матча — всё-таки опыта у Надежды не хватает, и прикрыть союзниц она не смогла. Но целительница быстро собралась, успокоилась, а дальше уже сама полностью контролировала ход боя. И действительно она игралась. Если бы Надежда билась в полную силу, то призвала бы не змей, а огромного лесного дракона!

Чуда не случилось, и команда «Гроза Фаворитов» вылетела в полуфинале, не сумев ничего противопоставить мастерству и согласованности будущих победителей турнира команде «Дети Лордов». Тем не менее, Император остался весьма доволен увиденным. В его Империи подрастало поколение умелых магов, а его протеже Надежда прогрессировала настолько быстро, что демонический камень для второго усиления призванной героине мог потребоваться ещё до конца лета.

Но было и кое-что иное, что также порадовало бессмертного Валентайна Си-Анори. Оставленный эльфийской стрелой жуткий шрам на шее немой девушки стал практически незаметным. По словам ректора, знакомого с этой проблемой необычной целительницы, Надежда сама занималась собственным лечением, не доверяя в столь важном деле никому из учителей или сокурсников. И ежедневно проводила перед огромным зеркалом в центральном холле Академии много времени, пробуя на себе найденные в учебниках по лекарскому делу заклинания и вливая в повреждённые ткани потоки маны. Всё шло к тому, что от уродливой раны вскоре не останется и следа. А это означало, что нынешней отчаянно старающейся молодиться супруге правителя Улиане Си-Анори жить оставалось совсем недолго…

* * *

Прощать подлое разбойное нападение на мою подругу Кирену было никак нельзя. И дело тут не только в «огромной ценности выдаваемых вождём медальонов, дарующих божественное благословение», как я позиционировал эти награды, вручаемые только самым верным и способным моим сторонникам. На кону стоял мой авторитет как вождя — ну какой я вообще лидер, если неспособен защитить даже самых близких своих друзей и подруг? А потому визит в пещеру к кобольдам и разборки с Белым Оленем были снова отложены, и ещё вечером я объявил всей подконтрольной мне лесной и болотной нечисти общий сбор следующим утром у начала тропы через южные трясины.

Уже к рассвету три десятка древней, кикимора Кирена, а также лешие Хрын, Митяй и Степан прибыли на место и были готовы к самой необычной облаве в истории здешних краёв. Ждали лишь появления запряжённой дугаром телеги, на которой орки должны были доставить большую железную клеть, ранее использовавшуюся для перевозки шестёрки варгов и содержания в ней пленников. Да и самих варгов тоже ждали, которые проходили сейчас «обкатку» и привыкание к своим новым хозяевам-гоблинам. Хищные звери не могли видеть кикимор — цель нашей сегодняшней охоты, но зато отлично чуяли и могли послужить для загона или поиска используемых нечистью укрытий. Да и лопоухим наездникам-гоблинам сегодняшняя большая охота должна была стать отличной тренировкой и возможностью улучшить ездовые навыки.

Наконец, вскоре после восхода прибыли и варги, и телега с клетью, так что я дал отмашку. Передовой «гончей» служила сама Кирена, рвущаяся отомстить нечестивым сородичам за вчерашнее унижение и кражу ценного медальона. Для силовой поддержки я выделил своей подруге пятёрку самых быстрых древней и тройку варгов с юными наездниками. Ну и велел кикиморе не использовать маскирующие чары, а наоборот всегда быть видимой для союзников, чтобы они могли прийти ей на помощь. Во второй группе охотников находились лешие с дюжиной древней, и их задачей было расчищать путь повозке, проверяя безопасность пути и устраняя любые преграды, будь то завалы из веток и грязи, хищные твари или чужая нечисть. Далее двигалась основная группа, в составе которой находился я с Угольком, группой охотников-орков и всей остальной нечистью. И облава началась!

Первых кикимор мы обнаружили уже через километр пути и вскоре загнали всю их группу в непролазную трясину. Вопреки расхожему мнению, кикиморы могут перемещаться по болотам далеко не везде. Они также используют безопасные тропы и, хоть отлично знают родную местность и способны пролезть там, где не пройдёт человек, но всё же неуловимыми вовсе не являются. К тому же к долгим забегам эта нечисть вообще не приспособлена и быстро выдыхается, останавливаясь и прячась среди кустов и густых камышей в расчёте на свою маскировку и чары. Но если природный камуфляж и магия почему-то не работают, как в данном случае, то кикиморы становятся очень уязвимыми и почти не имеют шансов сбежать.

Древни вытащили трёх перепачканных по уши в грязи тощих созданий и принесли мне, я же кинул всех пойманных кикимор в железную клеть. Кирена осмотрел нашу первую добычу, даже обнюхала каждую тварь, но с уверенностью ответила, что эта троица не участвовала во вчерашнем нападении на неё. Впрочем, это ничего не меняло, и на всех пойманных в ходе сегодняшней облавы кикимор у меня имелись свои планы.

— У вас теперь только два пути, — объявил я мечущейся в клетке нечисти, всё ещё не верящей в то, что человек способен их видеть. — Посмотрите на тот большой костёр. На нём вас вскоре зажарят. Просмолённое мясо я скормлю своим варгам и древням, они такое любят. А вот вырезанные из ваших тел демонические камни возьму себе, если они стоящие. Если же совсем слабенькие, то скормлю лешим.

Кикиморы в клети перепугались и засуетились ещё сильнее, метались и проверяли прочность стенок и потолка, даже пробовали грызть толстые металлические прутья.

— Что, не нравится такой исход вашей никчёмной жизни? Тогда у меня для вас есть второй путь. Вы признаете меня своим хозяином и дадите клятву верности. После чего расскажете всё, что знаете о вчерашнем нападении на мою подругу и поможете изловить настоящих виновников.

Все три кикиморы не поверили в то, что я действительно способен поступить настолько жестоко, и лишь посмеялись над моими словами. Большая ошибка с их стороны, поскольку слов на ветер я никогда не бросаю! Демонический камень первой зарезанной нечисти оказался совсем мелким и почти белым, так что я отдал его лешему Хрыну. И пока их бывшая подружка жарилась на вертеле над костром, две другие кикиморы наперебой принялись заверять меня в своей готовности служить человеку и рассказывать, насколько полезными они могут быть для меня. Что ж, вскоре у меня появились две новые подконтрольные кикиморы Конха и Клязя. Которые ничего не знали о вчерашнем нападении на Кирену, но с готовностью присоединились к облаве на остальную нечисть.

* * *

В школе во время летнего загородного похода нескольких старших классов под присмотром учителей и группы родителей мы как-то играли в «зомби-апокалипсис». Для этого взрослые отвели нас на участок лесополосы, со всех сторон ограждённый дорогами или широкими просеками с линиями электропередач, так что случайно выйти за пределы игровой зоны и потеряться было попросту невозможно. После чего учителя раздали нам карты из игральной колоды и объяснили, что те, кому достались двойки, наденут на рукава белые повязки и станут «зомби», а все остальные «выжившими». Выжившим давалось пять минут на то, чтобы отбежать подальше и спрятаться в лесу, после чего зомби бросались их искать и ловить. Всех тех, кого догнали и коснулись зомби, тоже становились зомби, надевали белые повязки и присоединялись к охоте за оставшимися выжившими, так что количество зомби с каждой минутой игры росло просто взрывными темпами. Было очень весело и азартно, и сердце стучало в груди от волнения. Особенно когда ты последний выживший, а за тобой с воем гонится полусотенная толпа зомби.

К чему я это вспоминаю? Просто сегодняшняя облава на кикимор напомнила мне именно ту школьную игру. Всех пойманных болотных тварей я пробовал завербовать на свою сторону, и к полудню команда кикимор под моим началом возросла до тринадцати, так что пришлось формировать из них ещё один отряд охотников. Не вся нечисть соглашалась подчиниться человеку, а настроения церемониться с упрямцами у меня не было, так что свои демонические камни получили Митяй со Степаном, да и Кирена заслужила ещё одно демоническое ядро для усиления. Я же взял себе лишь жёлтый камень среднего размера — это под горячую руку нам попался местный леший, оказавшийся слишком грубым и тупым, чтобы осознать своё незавидное положение и перестать хамить.

Мы уже знали от допрошенных пленников, что инициатором нападения на Кирену являлась кикимора по имени Крохуля, и именно она украла ценный медальон. Все остальные участницы нападения на мою подругу уже были пойманы, но вот сама Крохуля оказалась слишком проворной и сообразительной. И укрылась на заросших рогозом островках посреди обширных трясин, отыскать куда путь мы пока что не смогли. Тем не менее, мы постепенно продвигались, находя зыбкую тропу меж опасных трясин, и поимка преступницы становилась лишь вопросом времени.

Но тут… коричневая болотная вода передо мной вскипела, и на пути повозки возник водяной элементаль высотой с двухэтажный дом. Булькающим недовольным голосом магическое создание начало высказывать мне претензии.

— Человек, ты вторгся в мои владения, убиваешь моих слуг и ведёшь себя крайне нагло. Ты совсем берега попутал? Смерти своей желаешь?

Я понял, что вижу пред собой духа-хранителя этих мест, причём сильно рассерженного духа. Впрочем, виновным я себя вовсе не считал, так что ответил достаточно дерзко.

— Я в своём праве, Водный Дух, и пришёл за украденной у меня ценной вещью. Отдай мне воровку и амулет, и я сразу уйду.

— Ты не можешь здесь чего-либо требовать, человек, тут моя земля… и ты… ты… Давай лучше не будем враждовать и договоримся миром.

Это было очень странным, но огромный элементаль под конец своей фразы резко, сразу раза в три, уменьшился в размерах и изменил тон, перестав мне угрожать и вместо этого предложив примирение. При этом он смотрел куда-то мне за спину. Что происходит? Я обернулся в недоумении.

А, ну тогда понятно…

За моей спиной стояли три угрюмые фигуры. Женщину в накидке из пёстрых перьев я прекрасно знал, она была Мудрым Филином — одним из трёх подконтрольных мне духов-хранителей. Но тогда вон тот мускулистый и покрытый мелкой чешуёй лысый мужик, высовывающийся из болотной воды по пояс, должно быть Хыр в его другой ипостаси, но даже в таком виде он похоже не может выходить на сушу. Ну а тот мелкий пацан справа от Хыра в коротких штанишках и драной безрукавке, получается, Неуловимый Бекас. Все трое духов-хранителей пришли поддержать хозяина, и похоже явились они очень вовремя. Чего бы ни замыслил Водный Дух изначально, ему пришлось отказываться от своих планов и даже оправдываться перед соседями.

— Да не переживайте, не трону я вашего человека, знаю порядки. И украденную вещь ему сейчас верну, — водный элементаль потерял форму и пролился грязной водой, подняв на поверхности болота бурые волны. Но уже через несколько секунд снова вырос над болотом, правда уже со знакомым серебряным амулетом в лапе. — Держи! Я не вор, и возвращаю твою собственность. Но последнюю кикимору не отдам, она под моей защитой. И ты меня серьёзно оскорбил, человек. Ранее я думал не вмешиваться в планы трёх племён орков пойти на тебя войной. Но теперь не только поддержу своих приверженцев, но и уговорю проживающие на моей территории пять других племён присоединиться к атаке. Так что жди армию, которая тебя сокрушит, наглый человек!!!

## Глава шестая. А вот и первые из гостей

Эх, зря недальновидный дух это сказал… Всё ведь нормально шло, местный «хозяин болот» вернул украденный амулет, да и в целом показался мне достаточно адекватным, так что я собирался просто уходить с этих топких неприветливых территорий вместе со своими орками и отрядом нечисти. И даже рассчитывал пообщаться с Водным Духом как-нибудь потом, когда он не будет настроен столь враждебно, и попробовать найти с ним точки соприкосновения. Ну вот зачем, спрашивается, своими неуместными угрозами этот глупый элементаль всё испортил в самом конце беседы⁈

Теперь ведь, чтобы не получить сокрушительную атаку армии сразу восьми крупных орочьих племён, да ещё и усиленных магией обиженного на меня Водного Духа, зазнавшегося «хозяина южных болот» ни в коем случает нельзя было отпускать живым. Все три моих духа-защитника очень кстати находились возле меня, да и отряд нечисти тоже способен был прийти на выручку, противник же оказался здесь совершенно один без поддержки своих приверженцев или другой нечисти. Момент складывался слишком удобным, чтобы упускать его. Не останется Водного Духа, и племена орков не объединятся против меня, да и войной на Жёлтую Рыбу пойдут лишь три уже договорившихся между собой племени, причём шаманы у них будут ослабленными и растерянными.

Видимо, эта мысль читалась в моих глазах, так как Мудрый Филин, очень точно угадав мои планы, постаралась предостеречь меня, резко замотав головой с рыжими волосами.

— Нет, Альвар, даже не думай! Водный Дух весьма силён, практически как я. К тому же здесь его территория, и на местных болотах он чувствует себя полновластным хозяином, а это даёт ощутимый прирост силы.

— Именно так! Я здесь хозяин, а вы чужаки! — самодовольно забулькал элементаль, состоящий из мутно-коричневой болотной воды, но на его ликование и самовосхваление мне было плевать, поскольку я всё уже для себя решил.

— Атакуем разом все вместе!!!

Я сам подал пример своему растерявшемуся воинству, с криком побежав вперёд на высоченное водное создание и заранее поднимая над головой магическую глефу для размашистого дара. Элементаль от такой моей наглости даже опешил на пару-тройку секунд, к тому же среагировавший самым первым Хыр уже с оглушительным треском зарядил в него мощнейшей молнией, отчего Водный Дух затрясся и засветился изнутри. В самой глуби его хоть и мутного, но всё же частично прозрачного водного тела в центре «груди» стало возможным разглядеть тёмное демоническое ядро, и именно туда я и нанёс свой рассекающий удар.

К сожалению, в само ядро не попал, и лезвие глефы прошло мимо. Но вот замечательной новостью стало то, что нанесённая моим оружием глубокая рана не затянулась, хотя по сути элементаль состоял из воды, а сквозь прорезь наружу начал хлестать поток мутной жидкости. Замечательно! Я нанёс ещё один укол в грудь и сумел уйти перекатом от удара сверху тяжеленного кулака размером и массой с двухсотлитровую бочку воды.

Было очень хорошо, что Водный Дух принял бой, но я всё же постарался затруднить ему возможный побег, когда тварь осознает своё незавидное положение.

— Древни, стройтесь вокруг поля боя, соорудите живую ограду! Мудрый Филин, постарайся удерживать элементаля, пока я буду его кромсать!

С неба на нашего общего врага стремительным соколом упал Неуловимый Бекас, снеся элементалю половину башки. Впрочем, конкретно эта рана моментально затянулась, в отличие от нанесённых мной. Хыр снова атаковал яркой молнией, хотя и не настолько мощной, как первая. Древни начали выстраиваться в большой круг. Разбежавшиеся в разные стороны кикиморы принялись издалека обстреливать Водного Духа фиолетовыми сгустками какой-то непонятной энергии. Что делали лешие я, признаться, не понял, но тоже похоже участвовали, издавая быстрые стрекочущие и щёлкающие звуки, при этом стоя с закрытыми глазами и опущенными к болотной жиже лапищами. Как объяснил мне потом Хрын, они занимались именно тем, в чём сильны лешие, а именно «путали» врага, заставляя того забыть дорогу и в целом мешая сосредоточиться.

Последним вступил в бой Мудрый Филин, до этого увеличившись в размерах до огромной и при этом практически голой трёхметровой высоты бабищи с комплекцией борца-сумоиста, всю одежду которой составлял лишь едва прикрывающий плечи несуразно короткий пёстрый плащ. Вытянув вперёд руки с растопыренными толстыми пальцами, эта колоритная женщина-гигант массой под две тонны побежала на противника, и от топота её массивных ног земля дрожала и качалась. Два крупных и сильных духа-защитника сшиблись с оглушительным грохотом и плеском, сцепившись в ближнем бою. Водный Дух покачнулся от удара, но устоял, и сейчас готовил свою ответную атаку.

Странно, но из всех десятков противников взбешённый дух выбрал именно меня. Не обращая внимания на кикимор, леших и даже обхватившую его за талию и пытающуюся повалить на землю огромную великаншу, элементаль протянул в мою сторону правую лапу с растопыренными пальцами, и из каждого его пальца вырвался тонкий и гибкий водный хлыст. Я попытался увернуться от пучка шевелящихся тонких нитей, однако не сумел этого сделать, и гибкие струи воды полоснули меня крест-накрест по груди, а ещё одна по ногам. Кикимора Кирена завизжала от ужаса, да и я, признаться, испугался, но… ничего жуткого не произошло, разве что одежда на мне промокла, словно меня облили из садового шланга.

По-видимому, эффект от удара водных бичей должен был быть совсем другим, так как растерялись и замерли с приоткрытыми ртами все вокруг, даже сам Водный Дух. И я не дал противнику времени прийти в себя, подбежал и в прыжке снёс элементалю башку, с лёгкостью разрубив водную шею. Вот только даже безголовым элементаль продолжил драться, словно ничего не случилось. Так что пришлось отсекать ему ноги, а потом разрубать грудь у повалившегося в грязь тела и доставать оттуда демоническое ядро. Только после этого элементаль потерял форму и пролился потоком бурой затхлой воды.

— Победа!!! Получилось! И не настолько уж сложно было, совершенно зря мы переживали!

Действительно, нам хватило всего полторы минуты на то, чтобы справиться с этим опасным магическим существом. Знал бы, что настолько просто выйдет, не переживал бы так сильно. Ко мне подбежала невысокая кикимора Кирена и обняла мою ногу, плотно прижавшись к ней и издавая скулящие звуки, совсем как брошенный щенок. Мудрый Филин укоризненно покачала головой и, уменьшившись в размерах, приняла знакомый облик рыжей симпатичной женщины.

— Я бы не сказала, Альвар, что было легко. Сил этот короткий бой отнял у меня изрядно, и мне теперь целую седьмицу восстанавливаться. Но ты меня удивил, человек. Пережить атаку водных клинков, способных с лёгкостью рассекать огромные валуны и толстенные деревья… Ты оказался намного крепче, чем кажешься. В который уже раз благодарю судьбу за то, что решила не враждовать с тобой.

— Это точно! — согласился Неуловимый Бекас, спускаясь с небес. — Хозяин поразительно силён и живуч, такому лучше служить, чтобы не стать врагом. Но покажи, Альвар, что за камень был у Водного Духа, интересно ведь!

Я вытер добычу о рукав и рассмотрел демоническое ядро лимонно-жёлтого цвета. Ценная наверняка была вещица, но я считал неправильным забирать трофей себе, когда победу одержали все мы вместе.

— Хыр, лови! Заслужил! — кинул я трофей вступившему в бой первым духу-защитнику, и стоящий по пояс в болоте мужик высоко выпрыгнул из воды, на пару секунд показав чешуйчатое обрюзгшее пузо и свой мощный хвост. Так он водяной? Именно такая у меня возникла ассоциация. Так или иначе, дух-защитник ловко поймал камень в воздухе и сразу же сунул добычу в рот, после чего с шумным плеском упал обратно в мутную воду.

— А мне когда достанется камень для усиления? — поинтересовался пацан в коротких штанишках.

Ну да, Неуловимый Бекас оставался последним из тройки моих духов-защитников, кто ещё не получил усиление. Мудрый Филин вон не только камень Водной Крысы получила, но и целый эльфийский Род под свой контроль. Да и Хыру вместе с камнем Водного Духа достанутся теперь обширные болота уж даже не знаю на какую глубину. Так что интерес Бекаса был вполне понятным.

— Что ж, если завтра поймаем Белого Оленя, то именно тебе, Неуловимый Бекас, достанется его демоническое ядро. Если же олень сбежит, то возьмёшь себе поклоняющихся ему приверженцев-орков из посёлка Оора. Их там сотни четыре живёт после всех последних переселений, так что будет тебе отличным подспорьем.

Такой вариант духа более чем устроил, и довольный Неуловимый Бекас поклонился мне.

— Хрын, — я поискал глазами лешего, — возьми под контроль эти болота насколько сможешь, пока тут другие лешие не завелись. И все новые кикиморы отходят тебе, будешь у них начальником. Последнюю же кикимору по имени Крохуля, если не выйдет сама добровольно до полуночи и не повинится, отыщите и порвите на куски в назидание всей остальной нечисти!

Награда была по-царски щедрой, и леший, совершенно позабыв о своей важности, начал от счастья скакать козликом, дрыгая в воздухе лапами и смеясь хриплым простуженным голосом. Хрын действительно жаловался мне, что у него очень мало подходящих лешему владений — лишь небольшой кусок леса до Стылого ручья, да топкие территории у лесного озера. В сравнении с огромным западным лесом Митяя или пустошами и северным лесом Степана, это было действительно мало, и леший чувствовал себя обделённым.

Я не смог сдержать улыбки, наблюдая такое редкое зрелище, как пляшущий леший. Но потом всё же посерьёзнел и обернулся к поджидающим меня возле повозки оркам и древням.

— Всё, друзья, пошли домой на сухую территорию, а то болото с его затхлой водой и стаями комаров меня уже достало!

Но не прошли мы и сотни шагов, как из зарослей рогоза выползла мелкая кикимора. Игнорируя всех остальных и ловко увернувшись от расставленных лап кинувшейся наперерез Кирены, нечисть бросилась мне в ноги.

— Смилуйся, человек! Пощади! Не со зла я напала на твою служанку. От зависти. Тоже хотела служить тебе, жить в тёплом доме, вкусно есть, да носить красивое платье. Думала показать, что тоже чего-то стою, и вернуть амулет через седьмицу-другую. Кто же знал, что ты так рассердишься и разгромишь тут всё?

Обиженная и похоже ещё и взревновавшая Кирена злилась и шипела, но я успокоил подругу.

— Твоё место она не займёт, ты у меня всегда останешься самой-самой. Самой первой, самой верной и полезной, самой любимой. Но умная и хитрая кикимора в услужении никому не помешает.

Мою подругу такие слова совсем не убедили, но шипеть на чужую кикимору Кирена всё же перестала и отошла в сторону. Я же указал Крохуле на клетку в повозке.

— Залезай! Казнить тебя не стану, но и права быть моей подданной ты пока что не заслужила. Питомец вроде варга или дугара — вот сейчас твой уровень. Так что первое время побудешь в ошейнике на цепи. Станешь сопровождать моих охотников и разведчиков, помогать им выслеживать дичь и предупреждать о чужой нечисти. Отработаешь сезон-другой в лесах и на болотах, докажешь свою полезность и искупишь вину, а там, глядишь, и заслужишь право жить зимой в тёплом доме.

Условия оказались явно не такими привлекательными, на какие рассчитывала воровка, так что Крохуля заколебалась, долго не решаясь входить в клеть. Но потом, тяжело вздохнув, всё же запрыгнула в повозку, зашла в клетку и закрыла дверцу.

* * *

«Комбайн смерти», как я для себя назвал тяжёлого осёдланного дугара с шестью расходящимися в разные стороны острыми лезвиями, первое испытание в условиях, приближенных к реальным боевым, однозначно провалил. Нет, лезвия успешно рубили тряпичные манекены, дугар разгонялся до неплохой скорости, слушался седока и крушил препятствия своим массивным телом, да и всадник оказался неплохо защищён специальным щитом от обстрела спереди и с боков, вот только… нижние два лезвия постоянно цеплялись за неровности земли, особенно на поворотах.

Любая повстречавшаяся кочка, валун или пень, и всю тяжёлую конструкцию резко разворачивало, навесной «костюм» с острыми лезвиями слетал с животного, а сам всадник с грохотом падал наземь. Уголёк, управлявший дугаром на первых испытаниях, выпал из седла и сломал руку, и хорошо ещё что не попал под острые клинки. Сменивший чёрного огра Чевух тоже в итоге рухнул, когда нижнее левое лезвие глубоко зарылось в землю на повороте. Брат Умной Совы не убился и не сильно ушибся при падении, и даже был готов продолжать тренировку, но я всё равно остановил испытание.

Вместе с кузнецами племени мы осмотрели проблемные нижние лезвия. Предложение убрать их совсем, оставив только две верхние пары клинков, я не поддержал, так как в таком случае терялся смысл всей конструкции и вообще тяжёлой кавалерии. Если от «комбайна смерти» можно легко спастись, просто пригнувшись или присев, то зачем вообще заморачиваться с этим новым видом войск? В итоге мы сошлись на мнении, что лезвия нижней пары должны быть на треть короче верхних. И либо быть изогнутыми вверх по типу «усов Сальвадора Дали», хотя такой изгиб довольно трудно было сделать с сохранением нужных лезвию твёрдости и прочности при имеющемся в племени уровне развития кузнечного дела. Либо оставлять лезвия плоскими, вот только крепиться они должны были под небольшим углом вверх. Мастера-кузнецы выслушали мои пожелания и пообещали изготовить оба варианта лезвий уже через пару дней.

На сегодня неотложных дел у вождя Жёлтой Рыбы больше не осталось. Визит в пещеру кобольдов состоялся ещё вчера, и ни о чём толковым с крайне осторожным подземным народом договориться не удалось, разве что нечисть согласилась менять очень небольшую часть добываемого «чёрного железа» на еду и ткани. Дух-защитник Белый Олень же умотал вообще непонятно куда, так что леший Степан не мог найти своего прежнего патрона, хоть излазил все территории вплоть до северных эльфийских лесов. И потому я решил совершить давно запланированный визит в ближайший человеческий посёлок с названием Кроличьи Ямы, расположенный на северном тракте километрах в пятнадцати западнее развилки со старой орочьей дорогой.

Никаких орков с собой я брать не стал, чтобы не тревожить лишний раз людей, и без того живущих в постоянном страхе из-за соседства с этими дикими племенами, и не выдавать своего необычного положения среди орков. Я думал представиться людям небогатым странствующим купцом, приехавшим налаживать торговые связи и изучающим местные цены. Поэтому с собой взял лишь командира наёмников Мансура, да молодую жрицу Луану, которой давно обещал съездить на рынок, поскольку у нашей целительницы накопился длинный список необходимых ей для работы лекарственных препаратов, целебных трав, алхимических эликсиров и всевозможной мелочёвки, достать которую у орков было невозможно.

Ездить верхом Луана умела неплохо, жриц церкви Матери-Живицы этому даже специально обучали. Вот только для верховой езды девушке требовался специальный костюм, которого у нашей целительницы не оказалось, её же длинное платье позволяло сидеть в седле только боком. Так что долгожданная поездка едва не сорвалась из-за такой мелочи, но когда я предложил Луане усадить её перед собой на своё седло, то целительница, пусть и покраснела от смущения, но отказываться от такого способа перемещения всё же не стала.

И ехала красная словно варёный рак, долго отказываясь объяснять мне такое своё состояние. И лишь когда наша маленькая группа на двух крепких скакунах пересекла Безымянную реку по уже полностью готовому мосту и углубилась в западный лес, Луана по секрету шепнула мне, что на её родине парню с девушкой дозволяется ехать вот так вместе в одном седле, только если они являются влюблённой и уже обвенчанной парой, во всех же остальных случаях считается верхом неприличия.

— Ты ещё слишком юная, чтобы поездка с парнем считалась неприличной, — усмехнулся я, на что девушка похоже обиделась.

— Я уже взрослая, Альвар! В середине лета мне будет шестнадцать! Это я вот встала на путь жрицы Матери-Живицы, а в родном селе мои прошлые подруги по детским играм уже наверное вторых детей нянчат!

— Ну ладно-ладно, — не стал спорить я. — Ты уже взрослая, а наша поездка — верх неприличия. Так лучше?

— Я вовсе не это имела ввиду, — совсем смутилась Луана. — Просто… на нас ведь будут смотреть люди. Особенно на меня. И если тут в приграничье такие же нравы, как у меня на родине, то смотреть люди будут с осуждением. И думать, что я падшая женщина. Так что веди себя, как будто ты мой жених. Или говори всем, что я твоя родная сестра. Вот что я хотела сказать!

* * *

Совершенно зря целительница смущалась и переживала. Местные жители на неё вообще не смотрели, для них мы были просто очередными путниками, прибывшими по оживлённому торговому тракту. Не было никаких проверок документов, никакой стражи, да и стены в Кроличьих Ямах тоже отсутствовали, так что мы беспрепятственно въехали в небольшой городишко, или скорее даже крупное село.

— Вон там постоялый двор, — указал Мансур на соответствующую вывеску на одном из двухэтажных деревянных домиков. — Там можно остановиться на ночлег, если решите здесь остаться.

Нет, оставаться на ночь в Кроличьих Ямах я не собирался, рассчитывая закончить с делами засветло, после чего вернуться на территории моего племени. И меня больше интересовали центральная улица мастеров и шумный рынок на окраине посёлка, нежели кабак и возможность выпить.

— Как знаешь, Альвар. Лично я собираюсь там пообедать и хорошенько выпить. Нужно же мне тратить заработанные деньги! А вы, как закончите с делами, найдите меня там.

Мансур ушёл в предвкушении пенного пива, пышногрудых разносчиц и сочного жареного мяса. Я же поставил жеребца в стойло конюшни, заплатив за уход и кормление медную монету, после чего предложил Луане разделиться, поскольку у каждого из нас имелись свои планы. Целительницу интересовали алхимические зелья и травы, и я выдал девушке на эти цели аж пятнадцать серебряных монет из своего собственного кармана, поскольку закупки были в интересах всего племени Жёлтой Рыбы.

Вот только мне самому ждать, пока целительница будет копаться в пучках развешенных трав и перебирать пыльные склянки в лавках алхимиков, было совсем неинтересно, и я планировал потратить это время с большей пользой. А потому направился в другую сторону, ища купцов, которых заинтересуют регулярные поставки мыла (образцы которого я захватил в эту поездку), звериных шкур, трав, грибов и ягод. Ну и заодно хотел поспрашивать знающих специалистов про странное добываемое кобольдами «чёрное железо», которое по мнению моих кузнецов-орков никуда не годилось, вот только сами подгорные жители его почему-то весьма ценили и меняли крайне неохотно на обычное железо или другие товары, хотя и не объясняли, в чём же от него особая польза.

Я действительно нашёл покупателей на мыло, особенно более дорогое с цветочным ароматом, и договорился о поставках целого ящика такого товара каждые две седьмицы. Травы и сушёные грибы тут тоже готовы были покупать, вот только закупочные цены меня откровенно расстроили. Зато «чёрное железо» у меня едва не оторвали с руками в лавке магических товаров и предложили по серебряной монете и шесть медяшек за слиток размером со строительный кирпич, причём торговец готов был приобрести любой объём такого товара. Мне рассказали, что «чёрное железо» плохо поддаётся обработке и не плавится при температуре обычного, требуя специальной печи, но зато обладает способностью поглощать магию. Изготовленный из такого металла щит выдерживал попадание огненного шара или электрической молнии, не раня своего владельца. И даже дракон, мол, не мог расплавить своим дыханием рыцарские доспехи из чёрного железа.

Интересно, вот только я пока не понимал, нужно ли это вообще моим оркам, да и цена доспеха получалась космической. Выгоднее было перепродавать те крохи «чёрного железа», которые соглашались менять кобольды, поскольку прибыль от такой торговли получалась более чем двукратной.

— Вот это встреча! — в очередной лавке, в которую я заглянул на улице мастеров, возле прилавка серебряных украшений мне повстречалась группа из четырёх эльфов в одинаковых длинных накидках с капюшонами. Ну эльфы как эльфы, сколько уже таких видел, вот только даже со спины я сразу определил знакомую фигуру Диассы Ловкой Лани.

Мне показалось, или княгиня испугалась и вздрогнула при звуке моего голоса? Действительно, эльфийская красавицы обернулась и прислонила палец к губам, призывая к тишине. Девушка тут инкогнито и боится, что люди опознают в ней эльфийскую главу Рода Мудрого Филина? Но к чему такая секретность?

— Альвар, давай поговорим снаружи, — шепнула длинноухая лучница и, подавая пример, вышла из лавки.

Сразу выяснилось, что я не ошибся. Княгиня действительно находилась тут среди людей инкогнито и боялась разоблачения. Отношения её предшественника Эрагора Знающего Лес с людьми посёлка Кроличьи Ямы были весьма натянутыми, старый князь вообще умудрился поссориться со всеми соседями. И теперь его наследница опасалась, что ей станут многократно задирать цены, а то и вовсе откажутся с ней общаться, если опознают в ней племянницу того скандального и чванливого дебошира.

Ну это было понятно и вполне объяснимо, и выдавать свою подругу я не собирался. Вот только следующими же словами Диасса Ловкая Лань меня просто убила. Оказывается, искала княгиня вполне конкретную вещь: роскошное кольцо с драгоценными камнями, которое не стыдно будет подарить главе соседнего Рода Невидимого Богомола в ответ на полученный от него недавно подарок.

— Тебе прислали кольцо⁈

— Да, Альвар. Обручальное кольцо. Могучий сосед князь Налоэль Забияка выразил вполне чёткое пожелание, чтобы я вышла замуж за его среднего сына Альтуина, и наши два Рода объединились под его началом. Причём это скорее даже был ультиматум или плохо завуалированная угроза, поскольку в случае моего отказа Род Невидимого Богомола намеревается взять всё силой, я же в таком случае останусь ни с чем, и хорошо если меня отпустят живой. Совет старейших рассмотрел послание соседей и приказал мне подчиниться. Ну что мне остаётся делать, Альвар⁈

Мда, незадача… Только-только я обезопасил границы, получив спокойного соседа, как этого соседа уже собирается сожрать более сильный эльфийский Род!

— Для начала просто честно ответь, что ты думаешь о своём потенциальном муже. Может, ты давно любишь этого Альтуина и готовы жить с ним?

— Он пустышка. Никто. Послушная марионетка в руках своего влиятельного отца. Я знакома с ним давно, но ни он, ни я никаких тёплых чувств к друг другу не испытываем. И я вообще не интересовала его отца, пока не стала главой Рода. Так что это просто наглый захват моих земель и подданных. Не военной силой, но хитростью и дипломатией.

У меня словно гора с плеч упала. Раз сама Диасса не хочет этого насильного брака, то всё было не настолько уж плохо.

— Тебе нужно было раньше рассказать о проблеме. Впрочем, и сейчас пока ещё не поздно всё исправить. Ты мне всегда казалась гордой девой-воительницей, а не половой тряпкой, о которую можно вытирать ноги, — последние слова были крайне резкими, и все трое телохранителей княгини предсказуемо потянулись за клинками, но сама Диасса их остановила.

— Да, я по-прежнему гордая дева, какой ты меня всегда видел. Но что ты предлагаешь, Альвар? Едва ведь ты просто хотел меня унизить своими словами.

— Да, совет есть. Даже у последней подзаборной шлюшки бывает время траура по погибшему родственнику, когда она не работает. А ты не какая-то продажная человеческая женщина, а гордая эльфийская княгиня, глава Рода! Твой дядя Эрагор Знающий Лес совсем недавно умер. Влиятельный князь. И хотя бы в память о нём соседи должны выдержать паузу. Проси год на обдумывание предложения. Столько не дадут, но хотя бы сезон-другой в запасе у тебя появится.

— Ну… Допустим, — согласилась собеседница. — Совет старейших не посмеет мне отказать в такой малости.

— За это время вычисти из совета старейших всех предателей, работающих на Род Невидимого Богомола, а таких похоже немало. Казни этих тварей прилюдно, чтобы все эльфы видели, что вытирать ноги о тебя нельзя, а другим членам совета было неповадно работать против собственной княгини. Пусть лучше ты войдёшь в историю как Диасса Кровавая или Диасса Жестокосердная, чем тебя запомнят Диассой Послушной Подстилкой или Диассой Женой Марионетки.

На этот раз даже личные телохранители не стали остро реагировать на резкие слова, а один из них даже открыто поддержал меня, сказав, что готов лично казнить изменников.

— Ну и, как получишь контроль над советом старейших, сразу подними вопрос об увеличении численности армии Рода Мудрого Филина. Потому как жалкие двести стрелков при численности племён более пяти тысяч — это просто смешно! Да, я помню твои слова про новые племена, влившиеся в ваш Род. Но сколько им можно паразитировать на остальных твоих эльфах⁈ Хотят жить спокойно и счастливо, так пусть работают и служат наравне с остальными. Несогласны? Тогда пинок под зад, и пусть ищут другие земли. Но уверяю тебя, никто не уйдёт, поскольку места тут хорошие, лучше чем на их севере. Поворчат, побрюзжат, но и налоги станут платить, и бойцов для армии выделят. А когда у тебя будет пятьсот-шестьсот обученных стрелков, а рядом такой верный союзник, как могучая Жёлтая Рыба, следующему гонцу с ультиматумом от соседей можешь смело засовывать свиток с письмом в его анус, и никто не посмеет тебя и слова сказать! Эээ… что случилось, Мансур?

Командир наёмников действительно прибежал, запыхавшись, вместо распития хмельных напитков в корчме зачем-то отправившись искать меня. Посмотрел с подозрением на эльфов, с которыми я беседовал, но я заверил, что он может говорить в их присутствии открыто.

— Альвар, сегодня днём в местную корчму заходила большая группа церковников. Человек двадцать пять, среди них сразу три старших паладина в полном снаряжении, высокопоставленный жрец Матери-Живицы и сильный маг. Они обедали и заодно спрашивали хозяина корчмы о тебе, а также о племенах орков на востоке. Просили трактирщика подыскать к послезавтрашнему дню проводника, знакомого с теми краями. А потом на пяти повозках отправились дальше на запад, там находятся владения барона Рюхена Траго Набожного.

О как! Выходит, сон про дочь Богини Смерти оказался пророческим, и незваные гости действительно прибыли. Значит, ждать их послезавтра…

— У тебя какие-то проблемы, Альвар? — забеспокоилась моя эльфийская знакомая.

— Нет, всё как раз идёт согласно плану. Ты же, Диасса, требуй завтра от совета старейших отсрочки с оглашением ответа соседям, после чего жду двести твоих эльфов-лучников. Нужно будет совместно пугнуть назойливых церковников, чтобы не совали свой нос, куда не следует!

## Глава седьмая. Место в первом ряду

Как же эта дальняя поездка в южное приграничье её утомила! Раньше темнокожей убийце Мурене не доводилось плыть и ехать до цели задания аж три седьмицы подряд, так что девушка уже едва могла сдерживать усиливавшееся с каждым днём раздражение, чтобы не сорваться и не покромсать окружающих её людей в кровавый фарш. Бесили призванную героиню и находящиеся в её повозке однотипные чурбанчики-монахи Матери-Живицы, вот уже вторую седьмицу всю дорогу от рассвета и до заката поющие одни и те же церковные гимны. Тут даже если не знать слов четырёх «песен восхваления богини», поневоле выучишь их, когда один и тот же текст услышишь несколько тысяч раз. Бесил верховный жрец Яндекс, на каждой остановке лезущий к ней с подлыми вопросами-подковырками на тему религии, правильных ответов на которые не существовало.

Бесили рыцари-паладины, на людях всегда надевающие маску добропорядочности и высокой нравственности, на деле же по ночам тискающие грудастых девок на постоялых дворах и вот уже который день беспрестанно хлещущие вино в своей закрытой повозке. Они и вправду думают, что запах перегара из их фургона не чувствуется за версту? И хоть бы раз паладины предложили ей присоединиться к веселью, а ведь по сути Мурена работала на ту же церковь «истинных богов» и по положению приравнивалась к старшему паладину в церковной иерархии, пусть и служила другой богине! Чернокожая убийца, скорее всего, отказалась бы от такого приглашения «коллег», но оно означало бы, что с ней хотят поддерживать хорошие отношения и признают равной, а не игнорируют призванную героиню лишь из-за необычного для Элаты цвета кожи.

Но больше всего выбешивала Мурену беловолосая сучка, увязавшаяся за церковниками ещё от Внутреннего моря. Баронесса Тильда Ур-Вайетт всюду следовала за караваном повозок, но чтобы подчеркнуть свой привилегированный статус и лишний раз позлить небогатых священников Восточной Империи, приобрела себе роскошную карету с четвёркой вороных жеребцов. Да и во всех гостиницах по северному тракту дочь Императора Запада всегда выбирала самый дорогой номер и заказывала самый изысканный ужин, оставляя после себя на столе почти всё недоеденным. Спрашивается, ну зачем вот так бездумно переводить продукты? Убийцу Мурену, у которой с финансами традиционно было туго, поскольку церковь Богини Смерти никогда не была щедрым нанимателем, и каждую монетку в кошеле приходилось экономить, грызла чёрная во всех смыслах зависть. Однажды, когда никто этого не видел, призванная героиня даже стянула оставшийся после ужина баронессы кусок сочной баранины и бутылку вина, и убежала с едой в свой номер. Мурене было безумно стыдно за свой поступок, однако ничего поделать с собой девушка не могла.

На следующее же утро стыдно ей стало вдвойне, когда беловолосая вампирша с глумливой улыбкой на своём кукольном личике предложила ей забирать объедки в открытую, а не опускаться до мелкого воровства. При этом баронесса добавила, что нищих церковников Восточной Империи нужно поддерживать, пока они совсем не околели с голоду, так что она готова стать её личным благодетелем и кормилицей, отдавая остатки еды. Мурена готова была провалиться сквозь землю со стыда. Но хуже всего было то, что разговор слышал руководитель экспедиции маг первого ранга Стоули Си-Лори, и не было никакого сомнения в том, что дотошный волшебник упомянет этот позорный инцидент в своём итоговом отчёте для глав церкви.

Как ни странно, меньше всех проблем доставлял пленник, охрану которого поручили именно Мурене. Днём он тихо сидел в повозке с мешком на голове. На остановках же быстро справлял нужду и перекусывал тем, что дали, никогда не привередничая. По ночам действительно спал, а не пытался перегрызать или перепиливать подручными предметами связывающие запястья верёвки. Покорно стоял, пока его мыли холодной водой, чтобы вонял не столь сильно. На задаваемые вопросы послушно отвечал, но после случая, когда получил оплеуху и угрозу кляпа, сам первым никогда не стремился завязать беседу со своими конвоирами. Кажется, пленник полностью смирился со своим положением, хотя возможно и догадывался, что церковники получили чёткий приказ убить его после того, как преступник выполнит свою миссию и опознает далёкого Альвара, который и служил причиной этой экспедиции. Признаться, этого простоватого деревенского мужика Мурене даже было немного жаль.

Как назло, разбойники и грабители за все эти дни их группе не встретились, хотя северный тракт славился ими, так что возможности сбросить раздражение и утолить жажду крови у Мурены не появилось. И потому небольшой отдых во владениях барона Рюхена Траго Набожного пришёлся очень кстати, а то призванная героиня уже действительно готова была сорваться на своих попутчиков. В замке церковники получили тёплый приём и денёк отдохнули, а барон Рюхен оказался действительно фанатичным приверженцем церкви «старых богов» и всячески старался угодить прибывшей делегации священников, а вот баронессу Тильду Ур-Вайетт из Западной Империи даже не пустил за порог, что особенно порадовало злопамятную Мурену.

Во время последней перед финальным броском остановки много говорили об орках и их загадочном вожде-человеке. Барон Рюхен абсолютно не верил в возможность мирного разговора с Альваром Завоевателем, а потому выделил в помощь экспедиции собственный отряд из полусотни обученных пехотинцев и двух десятков лёгких конников. Также к боевому отряду присоединились сын барона благородный рыцарь Уолтер Траго со своим умелым оруженосцем, уже практически полностью обученным рыцарем, разве что не прошедшим ритуал посвящения. А также преподобная мать Ванда, которая не только с готовностью рассказала насевшему на неё с бесчисленными вопросами верховному жрецу Яндексу о своём недолгом пребывании в плену у загадочного Альвара Завоевателя, но и согласилась лично участвовать в новом походе на земли орков.

* * *

И вот сегодня наконец-то вся эта затянувшаяся поездка должна была закончиться. Ранним утром колонна всадников, повозок и пеших воинов двинулась из баронства Рюхена Траго обратно на восток, пройдя по пути через нейтральный город Кроличьи Ямы, помощь в захвате которого и попросил барон от церковников в качестве награды за свою помощь. Захватить этот мелкий городишко, а скорее просто большое село, было совсем нетрудно. Но вот удержать потом посёлок без крепостных стен представлялось неразрешимой задачей, поскольку другие соседи однозначно не простят барону Рюхену ещё большего усиления и пойдут на него войной, а для начала неминуемо перебьют любой размещённый в Кроличьих Ямах гарнизон. Но вопрос помощи барону был делом будущего, пока же перед церковниками стояла совсем иная задача: разыскать и допросить Альвара Завоевателя, чьи дерзкие слова взбаламутили церковь и требовали ответа.

Трактирщик города Кроличьи Ямы не обманул и действительно нашёл для них проводника, хорошо знакомого с землями ближайших племён орков. Сам являющийся орком по расе, этот некрупный клыкастый забулдыга по имени Яшка Краснобай когда-то давно был изгнан из своего племени за пьянство и с тех пор ошивался на территориях людей, перебиваясь случайными заработками. Неплохо за это время выучил человеческий язык, так что за три медных монеты и кружку пенного пива согласился послужить проводником до земель племени Жёлтой Рыбы. Да и Альвара Завоевателя этот вечно бухой орк, по его собственным словам, неплохо знал и мог провести к нему отряд церковников всего за полдня.

Отряд двинулся по северному тракту, но ближе к полудню свернул с него на старую орочью дорогу. И вот тут их ждала неожиданная встреча. У новенькой только сегодня установленной деревянной будки смешанная группа из людей и орков сооружала шлагбаум через расчищенную и посыпанную щебнем дорогу. Причём руководил этим отрядом строителей хорошо знакомый рыцарю Уолтеру наёмник по имени Мансур — один из тех семи воинов, что под угрозой смерти согласились отработать пятилетний контракт на орков. Начала их беседы Мурена не расслышала, но вот финал привлёк её внимание.

— А я вам говорю, сир рыцарь, лучше всё же заплатите за проезд, спокойнее будет. Медяшка с пешего, три медяка с конника и серебрушка с повозки это ведь совсем недорого. Зато и орки с эльфами вас пропустят через свои владения, куда бы вы ни шли, да и Альвар Завоеватель примет вас как дорогих гостей. Он ведь просто бредит идеей восстановить старую дорогу и будет рад путникам, пришедшим по ней.

— Чтобы я и платил каким-то оркам? Да никогда! — громко возмущался сын барона, размахивая руками.

— Эх, зря вы так, благородный рыцарь! — сокрушался Мансур. — Мой вам хороший совет как старому знакомому, не стоит ссориться с Альваром. Он ведь просто выглядит молодым да неопытным. А в гневе этот высоченный парень страшен, можете мне поверить. Даже орки его боятся! Лучше заплатить за проезд. У вас шесть повозок, двадцать пять конных и шестьдесят пеших. Это в сумме будет… будет…

Наёмник задумался, беззвучно шевеля губами, но от Мурены не укрылось, что стоявший за его спиной низкорослый паренёк-гоблин сошёл с дороги в кусты и, вскочив на прятавшегося там крупного волка, умчался в лес.

— Что за гоблин там только что был? Отвечай живо! — насела на Мансура темнокожая убийца, но наёмник похоже и сам не понял её интереса.

— Гоблин? Где? Может и был тут, сударыня, да разве ж я за ними слежу? Эти мелкие паршивцы тут везде живут. Иногда приходят работу попросить или попрошайничают, вот только язык у них непонятный. Лопочут чего-то, руками машут. Вреда от них никакого, так что я на гоблинов уже давно внимания не обращаю.

Весь жизненный опыт просто кричал Мурене, что мужик врёт, и парнишка-гоблин ему хорошо знаком, вот только доказать это остальным девушка не могла, так что прекратила бестолковый разговор. А между тем, баронесса Тильда Ур-Вайетт подошла к Мансуру и вручила ему серебряную монету, указав на свою карету.

— Вот так бы все! — обрадовался наёмник и передал белокурой девушке красный кожаный квиток на простом пеньковом шнурке.

Серебрушку этот прохиндей кинул себе в кошель к другим монетам, и у Мурены зародилось серьёзное сомнение, что наёмник вообще собирается с кем-то делиться. Наверняка ведь поставил тут пост на дороге втайне от вождя и всех остальных, и просто стрижёт деньги себе. Так или иначе, платить мзду этому самозванцу никто больше не пожелал, и нужно было ехать дальше.

Вот только за время остановки никто и не заметил, куда подевался подрядившийся проводником забулдыга-орк по имени Яшка Краснобай. Видимо, бросил отвлёкшихся людей на полпути и пошёл пропивать полученные монеты. Впрочем, при наличии Мансура, согласившегося проводить церковников к своему новому нанимателю, причём даже бесплатно, второй проводник отряду и не требовался. Наёмник отвязал привязанного к дереву могучего скакуна-тяжеловоза, ловко вскочил на него и неспешно поскакал вперёд, показывая дорогу.

Лесная дорога оказалась на удивление хорошего качества. Совсем недавно расчищенная от мусора и проросших деревьев — вот, даже сваленные на обочине порубленные ветки ещё не пожухли. Посыпанная щебнем и даже мощёная камнем в некоторых местах, а через все ручьи тут даже были построены крепкие мостки, выдерживающие тяжёлые повозки. Что рассказывал Мансур едущим возле него рыцарю Уолтеру и старшим паладинам, при этом активно жестикулируя и указывая то влево, то вправо, Мурена не слышала. Но когда передовой отряд остановился на развилке, наёмник громко объяснил для всех.

— Тут вокруг нас территории племени орков Сильной Девы, а дальше на север крепость Борза Пожирателя Змей и эльфийские территории, «старая орочья дорога» идёт именно туда. По ней всего за два дня можно выехать к северному тракту возле вольного города Квен. Но вам туда не нужно, насколько понимаю, так что сворачиваем направо. Там за широкой рекой проживает племя орков Жёлтой Рыбы, которым и руководит нужный вам Альвар Завоеватель.

— А что за шум там впереди за деревьями? — заинтересовался верховный жрец Яндекс, с той стороны действительно раздавался визг пилы и стук топоров.

Мансур с готовностью объяснил.

— Это орки и гоблины по приказу Альвара строят постоялый двор для путников, где те смогут в безопасности отдохнуть. Вождь вообще всем плешь уже проел своей дорогой, очень уж он на неё рассчитывает. Мол, и купцы пойдут по более короткому пути, и товары всевозможные потекут рекой, и деньги в казну. Альвар и отряды для охраны дороги готовит, чтобы никаких разбойников тут и в помине не было. Эта дорога прямо его любимое детище, так что ещё не поздно вам заплатить за проезд по ней, чтобы проблем не возникло.

Впрочем, своими словами Мансур никого не убедил, и отряд церковников двинулся дальше. Пересёк крепкий мост через широкую быструю реку, и в этом месте сир Уолтер даже остановился, спешился и удивлённо качал головой, рассматривая крепкие опоры и покрытые свежим лаком новые доски настила. По словам сына барона, никакого моста тут в прошлый раз не было, и реку пересекали на плотах.

А вот дальше от нужной дороги на юго-восток отходили ответвления в разные стороны, и даже более наезженные, но проводник указал на развешенные в таких местах красные и жёлтые предупреждающие ленты.

— Очень не советую! Тут к нам чума пришла, гоблины принесли с востока. Наша молоденькая лекарь Луана умница, справляется с заразой, не даёт распространиться смертельной болезни. Но всё же рисковать и соваться в заражённые места не стоит.

Совет был более чем разумным, и желающих проверить другие дороги не нашлось. Тем более что, по словам Мансура, ехать осталось совсем недолго, клепсидры четыре максимум. Альвар сейчас находился на южной границе, решал какие-то вопросы с соседями. И хотя на последнем участке дорога будет идти через болото, и надёжную гать там ещё не соорудили, но повозки и карета пройти смогут, а уж тем более конники и пешие.

Действительно, вскоре начались низинные заболоченные участки, где вода хлюпала под копытами лошадей. А потом показалось и болото, о котором предупреждал Мансур. Огромное до горизонта, с обманчиво-ровными полями зелёной ряски и проплешинами тёмных оконец воды. Передвигаться сразу стало трудно, пешие воины помогали вытаскивать вязнущие колёса повозок.

Впрочем, правильная дорога была отмечена цепочкой вешек с флажками, да и впереди уже виднелась возвышенность — настоящий остров посреди целого моря коварной воды, на котором, по словам проводника, и находилась сейчас ставка вождя племени. Отряд преодолел трудный участок, выбрался на сухую твёрдую почву и… столкнулся едва ли не нос-к-носу с большой группой крупных агрессивно настроенных орков. При оружии, недовольно орущих и показывающих оскорбительные и угрожающие жесты, вроде как они перерезают людям горло.

Один из крупных орков даже вышел вперёд и принялся громко орать, стуча себя кулаком в покрытую шрамами могучую грудь и показывая щербатым ятаганом поочерёдно на закованных в броню паладинов и рыцаря Уолтера. Вылезшая из своей повозки и вышедшая вперёд Мурена предположила, что этот задира вызывает самых бравых на вид людей на поединок. Впрочем, спешиваться и выходить сражаться против дикого орка не пожелал никто из рыцарей. Мурена предложила свою кандидатуру на бой и даже шагнула было вперёд, но руководитель экспедиции маг Стоули Си-Лори придержал темнокожую убийцу за плечо,

— Чего оказывать честь этому отребью? Орков тут не более тридцати-сорока. Убьём их, и всё!

Рыцари единогласно поддержали волшебника. Скрещивать клинки в дуэли с каким-то первобытным орком благородные господа посчитали ниже своего достоинства. Поэтому волшебник просто направил в сторону задиры свой витой посох и запустил огненный шар.

Объятый пламенем орк побежал, но уже шагов через десять упал, воя от боли и катаясь по земле. Со стороны противников раздались возмущённые крики, и уже через пару мгновений в людей полетело сразу три файербола. Да, среди орков нашлись шаманы, и оказались они необычайно сильны. Взлетела на воздух передовая повозка с находившимися в ней монахами Матери-Живицы, взрыв разметал группу конников, ещё один шар взорвался в толпе пехотинцев барона Рюхена.

С воинственными криками орки кинулись вперёд, причём их оказалось вовсе не тридцать-сорок, как предположили поначалу люди. За пригорком скрывалась целая армия — многие сотни диких кровожадных орков!

— Мой отец оказался прав! — хищно усмехнулся рыцарь Уолтер, опуская забрало шлема и пришпоривая скакуна. — Переговоры с Альваром не задались с самого начала! Вперёд, бойцы! Покажем диким оркам силу служителей истинных богов!

— А разве была хоть какая-то попытка переговоров? — возразила ему недовольная Мурена, впрочем девушке быстро стало не до разговоров.

Высоченные и сильные орки налетели толпой, началась кровавая сеча. Призванная героиня металась чёрной молнией, вгоняя клинки в сердца и глазницы врагов, перерезая шеи и отсекая конечности. Рядом едва уловимым глазом чёрно-красным пятном перемещалась и рубилась баронесса, не ставшая отсиживаться в стороне и отрастившая длинные острые когти. Крики, огонь, звон железа…

Первым из старших паладинов пал брат Андор — какой-то сильный орк стянул рыцаря со скакуна и просто-напросто оторвал человеку голову вместе со шлемом. Видела Мурена и гибель мага Стоули Си-Лори, которому кинутый кем-то из врагов топор вонзился глубоко в грудь. Несмотря на суматоху битвы, призванная героиня не смогла скрыть хищной усмешки — не будет никакого итогового отчёта для руководителей церкви по результатам поездки, в котором её выставляют в негативном свете!

Но вот дальше стало совсем не до смеха. Враги всё лезли и лезли, а силы у девушки вскоре уже были на исходе, да и духовную энергию она уже всю потратила на геройские навыки. Пропущенный удар по ноге тоже не добавлял оптимизма, глубокая рана кровоточила и быстро лишала сил. Мурена с трудом ушла от смертельных объятий крупного орка с ожерельем из черепов и потеряла один из своих парных кинжалов, намертво застрявший в глазнице этого врага. Споткнулась о труп ещё одного старшего паладина, правда кто это был, понять было невозможно из-за размозжённой головы. И услышала истеричный крик верховного жреца Яндекса, приказывающего всем выжившим срочно отступать.

— Уходи, чернушка! — потерявшую левую руку по локоть и залитую кровью с ног до головы баронессу Мурена едва узнала. — Рада была с тобой познакомиться. При других обстоятельствах мы могли бы даже стать подругами.

Прямо на глазах у призванной героини вампирша потеряла и правую руку — её по самое плечо отсёк ятаган одноглазого орка. Этого врага Мурена убила и подхватила тело Тильды.

— Прощаться она вздумала. Не смей у меня умирать! Я тебя вытащу! — призванная героиня вырвалась из окружения орков и, шатаясь и хромая, побежала что было сил, унося безрукое залитое кровью тело.

— Дура! — неожиданно злобно ответила ей вампирша, крайне недовольная собственным спасением. — Брось меня в грязь куда-нибудь подальше, чтобы посчитали мёртвой. Как это проклятое солнце зайдёт, я залечу все свои раны и заново отращу руки! Я-то выживу в любом случае, а вот тебе нужно избавляться от тяжёлой ноши и срочно убегать, пока не стало слишком поздно…

Но тут спор двух девушек остановил прокатившийся по болотам рёв сотен глоток «Альвар! Альвар!! Альвар!!!». Всё-таки Мурена не успела. Путь к отступлению оказался перекрыт плотной стеной щитов и частоколом острых копий. Целая армия орков появилась откуда-то, и было их несколько сотен. Причём эти орки отличались от ранее виденных — все в железе, с одинаковыми щитами и бронёй, они стояли ровными рядами и моментально выполняли приказы командиров. С первого взгляда становилось понятно, что это профессиональная армия, а не дикий сброд.

Причём эти новые орки, очень на то было похоже, являлись врагами тех других, с которыми и сцепились церковники. Прозвучала команда на непонятном языке, и целое облако стрел взмыло над болотами, после чего десятки диких бойцов упали разом. Попытавшийся же сотворить заклинание шаман не успел и рта открыть, как был снесён целой дюжиной попавших в его тело арбалетных болтов. Та же участь постигла и крупного орка в шапке вождя — ему не позволили даже рта раскрыть, застрелив на поразительно большом расстоянии.

— Нас просто поимели! — усмехнулась баронесса Тильда, улыбаясь разбитыми в кровь губами, пуская красные пузыри и непонятно чему радуясь. — Альвар специально пропустил нас вперёд, чтобы мы сократили количество его врагов. Мы думали, что бьёмся за себя, но лишь исполняли заготовленную нам роль. И сейчас Альвар Завоеватель безжалостно добивает остатки врагов. Мы же с тобой, чернушка, тут словно в амфитеатре в первом ряду. С самых лучших мест наблюдаем за прекрасно срежиссированным представлением.

Последовал ещё один залп, затем ещё один. Дикие орки дрогнули и начали в полном беспорядке отступать. И тогда ряды щитоносцев расступились, пропуская вперёд бронированное чудо. Наверное, это был носорог, каких видела Мурена давным-давно у себя на родине, вот только понять это было крайне трудно из-за навешанных на зверя широких крепких щитов. Но главным оружием была не масса непробиваемого зверя, и не его высокая скорость, а расходящийся от него веер длинных и острых лезвий. Словно газонокосилка, тяжёлый зверь пронёсся по полю всего шагах в пятнадцати от Мурены, собирая обильный кровавый урожай. Но вот что было дальше, призванная героиня не увидела. Прилетевшее сзади что-то тяжёлое ударило девушку в спину, и темнокожая убийца рухнула наземь, придавив окровавленную вампиршу своим телом. Затем последовал удар по голове, и мир для Мурены померк.

## Глава восьмая. Встреча старых друзей

В шатёр целителей посёлка Умной Совы я прибыл глубокой ночью, поскольку раньше добраться не получилось. После кровавого боя требовалось попрощаться с союзниками-эльфами, вывести две сотни остроухих лучников с опасных топких территорий и поблагодарить их прекрасную княгиню Диассу Ловкую Лань за своевременно оказанную военную помощь. Затем завершить сбор трофеев, особенно разбежавшихся по округе лошадей, пока они не потонули в вязкой грязи. Лошадей принято считать очень умными животными, но то, что я наблюдал, напрочь перечёркивало этот светлый образ. Поддавшись массовой панике, потерявшие всадников скакуны совершенно обезумели — мчались куда глаза глядят, лезли в самую трясину, не позволяли к себе подходить, брыкались и вырывались, так что спасти удалось не всех.

Затем требовалось организовать прочёсывание болот силами моих орков и нечисти, чтобы никто из сбежавших врагов не сумел укрыться и избежать справедливой кары. Ну и, конечно, провести армию Жёлтой Рыбы как можно глубже на болотные территории до самого дальнего безопасного сухого острова среди бескрайних зыбучих трясин, где бойцы смогут отдохнуть перед завтрашним броском на чужие территории.

Да, я планировал уже завтра на рассвете сам атаковать ближайшие посёлки рода Водного Духа, дерзнувшие пойти войной на моё племя и оставшиеся сейчас без защитников. Медлить с ответной атакой, а тем более прощать нападение, было никак нельзя, так как это серьёзно уронило бы мой авторитет среди орков, причём не только моих. За подобную наглость требовалось показательно карать, чтобы отбить у других южных соседей желание не то что враждовать с моим племенем, но вообще косо смотреть на Жёлтую Рыбу.

Закончил со всеми делами я уже после заката, до этого убедившись, что болотный лагерь укреплён и освещён со всех сторон, дозорные выставлены, график дежурств согласован, а все бойцы накормлены и обеспечены местами для отдыха. Хуго Проворный и все десятники на устроенном за ужином совещании дружно отговаривали меня от авантюрной идеи в одиночку возвращаться на территории Жёлтой Рыбы в кромешной тьме по топким болотам лишь при колеблющемся свете смоляного факела, но я настоял на своём. Мне требовалось как можно скорее пообщаться с немногочисленными выжившими из числа людей, пока они не наделали непоправимых глупостей, придя в себя в окружении не понимающих их речь клыкастых дикарей. Ну и я хотел прояснить для себя некоторые непонятные моменты.

В частности, присутствие среди церковников вампирши из Западной Империи, на которую указала мне преподобная мать Ванда. А также обнаружение в одной из повозок хорошо знакомого мне односельчанина Альвара Везучего в ножных кандалах и с мешком на голове. Мой бывший командир был сильно истощён и находился на грани умопомешательства из-за пережитого стресса, нечленораздельно мычал и не узнавал меня, так что я отправил его под конвоем вместе с другими ранеными пленниками к целительнице Луане. Немолодая жрица церкви Матери-Живицы преподобная мать Ванда, которую мои орки весьма грубо вытащили из другой уцелевшей повозки, но вовремя опознали и привели ко мне, на сей раз не только не отказалась отправиться в лекарский шатёр помогать юной целительнице Луане, но даже сама предложила это, назвав «платой за спасение от смерти».

Стемнело очень быстро, видеть отмечающие безопасный путь нужные вешки становилось всё труднее. А ещё нужно сказать, что предупреждение орков насчёт опасности южных болот по ночам оказалось оправданным. В темноте и без того неприветливые топкие территории оживали, наполняясь непонятными звуками, резкими жуткими криками, мерзким хохотом и странными тенями, всё время держащимися за пределами света моего факела. Эти тени преследовали меня от самого болотного лагеря, кружились на расстоянии метров десяти от меня, и я постоянно ощущал их плотоядные намерения и чувствовал спиной голодные взгляды. Звери то были, чужая незнакомая нечисть, а может нежить или что похуже, но появлению лешего Хрына с отрядом кикимор я был весьма рад.

— Хозяин, ты очень рискуешь бродить тут в одиночку, — упрекнул меня знакомый леший. — Эти места совсем не для людей, и очень хорошо, что мы тебя нашли раньше, чем те, другие.

Вот только объяснять, кого именно он имел ввиду под другими, Хрын отказался. Также крайне неохотно ответил на вопрос про преследующие меня странные тени, назвав их «те, кто приходит ночью», но объяснять их природу отказался наотрез — то ли сам не знал, то ли боялся. Так или иначе, с появлением у меня большой группы союзников странные тени отстали, и идти сразу стало проще. Вот только леший очень рекомендовал мне двигаться другим путём, чтобы обойти стороной поле битвы, на котором пировали сейчас собравшиеся отовсюду твари, и даже он со стаей кикимор не мог гарантировать человеку там защиту.

Спорить я не стал и доверился более опытному в таких делах лешему. По пути Хрын рассказал, что вместе с кикиморами закончил поиск разбежавшихся врагов, и после встречи со стаей голодной нечисти никто из чужих орков не выжил. Причём искать разбежавшихся врагов оказалось проще простого, их выдавал за многие мили свет костров или факела. Остальные же орки, кто не догадался зажечь огонь, погибли на этих смертельно-опасных болотах ещё раньше, разорванные «теми, кто приходит ночью» и другими опасными сущностями.

Хрын не обманул и вывел меня к лесному озеру с топкими берегами, возле которого я когда-то и встретил его в первый раз. Эти территории я отлично знал, так что дальше отправился сам и к полуночи вышел к посёлку Умной Совы. Ещё при приближении к шатру лекарей услышал незнакомый женский голос, очень громко корящий целителей за то, что они прибегли к «столь первобытному» способу восстановления.

— Я бы и сама отрастила утерянные руки, без употребления этой вонючей и загустевшей крови орков.

— Альвар велел исцелить тебя любой ценой, — второй голос принадлежал опытной жрице Ванде. — А я читала в старинных томах по лекарскому делу, что таких как ты, восстанавливает свежая кровь.

— Вот именно что свежая, а не сцеженная с померших полдня назад трупов орков. Кровь уже фактически испортилась по жаре, так что польза от неё весьма сомнительная. Да и описанный в учебнике способ годится для обычных вампиров, дети же Кельнмиира уже не нуждаются в столь мерзком снадобье для своей регенерации. Впрочем, целительница, всё равно спасибо за заботу обо мне. Не думала, что церковники станут мне помогать.

Я откинул полы большого шатра и прошёл внутрь. Сперва направился в то отделение, где сейчас велась беседа, но резко остановился в смущении и откашлялся, привлекая внимание и давая время двум целительницам и помогающей им юной орчихе-травнице накрыть простынями обнажённые женские тела. На одной койке лежала беловолосая девушка, чьё кукольное личико было перемазано в крови, а руки — совершенно целые, даже все пальцы уже восстановились — она держала слегка приподнятыми, не кладя на простыню. Вот это да! Когда орки притащили мне окровавленное тело этой девицы с культями вместо рук, честно признаюсь, я предполагал, что с минуты на минуту несчастная истечёт кровью. И откровенно не верил целительнице Ванде, которая уверяла меня, что «ничего страшного» и «такие богомерзкие твари и после более страшных ран оправляются».

На другой же койке с перевязанной головой и натянутым до самой шеи одеялом лежала крупная темнокожая девушка, недовольно зыркающая на меня карими глазищами. Когда я видел эту воительницу днём, находилась она без сознания и была залита своей и чужой кровью. А эльфийская стрела в её правой лопатке являлась следствием необычной внешности девушки — мои собственные стрелки-эльфы армии Жёлтой Рыбы приняли темнокожую девушку за какого-то непонятного врага. Впрочем, никакого раскаяния или угрызений совести по этому поводу я не испытывал, так как именно та стрела чернокожую девушку и спасла. По словам моих орков, если бы не та свалившая бритоголовую воительницу на землю стрела, то уже летевший в неё вражеский метательный топор непременно снёс бы девушке голову. А так всё ограничилось ударом вскользь по затылку и скальпирующей раной, содравшей с головы приличный кусок кожи.

Для начала я подошёл к койке белокурой куколки, облизывающей губы от следов крови.

— Итак, кто тут у нас?

Вопрос предназначался больше стоящей рядом Луане, но блондинка ответила самостоятельно.

— Вождь орков, ты удостоился чести видеть деву чистой линии баронессу Тильду Ур-Ваетт из чистой линии династии Ур-Ваетт королевства Ван-Деек Западной Империи.

— Ого, сколько пафоса! Так ты дева чистой линии? Что ж, хоть буду знать на будущее, как выглядят наштампованные Кельнмииром бесчисленные отпрыски.

Прозвучало наверное излишне грубо, и пациентка санитарной палатки после моих слов недовольно скривилась.

— «Одна из множества наштампованных отпрысков», так меня ещё не называли. Как по мне, не очень-то красиво звучит. Уж точно без должного почтения к благородной аристократической особе. Которая, между прочим, является родной дочерью Императора Запада!

— Ну извини, баронесса, придворному этикету меня не учили, да и не перед кем тут расшаркиваться, вокруг лишь дикие орки. Хотя лично к тебе, Тильда, у меня претензий нет. Наёмник Мансур рассказал, что ты честно заплатила за проезд по моим владениям, так что находишься тут под моей защитой. Твою карету мои орки из болота вытащили, хотя это и было непросто, застряла она крепко. Кучера мы нашли уже мёртвым, а вот твои вещи уцелели. Да и двух лошадей мы спасти успели.

— А что насчёт… — девушка резко замолчала, однако я понял, что её интересует.

— Насчёт кошеля с золотом не переживай. Он не пропал, я взял его на хранение себе, чтобы не было соблазна у моих бойцов, — я похлопал себя по внутреннему карману, — но верну по первому требованию. Так что, как посчитаешь себя достаточно выздоровевшей, сможешь уехать в любой момент. Если будет нужен кучер до Кроличьих Ям, то постараюсь для тебя найти.

Баронесса молча кивнула, так что я перевёл взгляд на соседнюю пациентку.

— Ну а ты у нас кто?

— Я… не демон… честно… — едва слышно прошептала темнокожая девица.

— Не демон? Но откуда ты взялась тут такая загоревшая?

— Из Уганды… есть такая страна… очень далеко отсюда.

Знакомое название! Сомнений у меня не было, эта девушка прибыла из моего мира. Так что вопрос сейчас стоял, раскрыть ли ей мою сущность или промолчать. Второй вариант однозначно был более спокойным, и обычно именно так я и поступал. Но вдруг это шанс приобрести потенциального союзника? Так что я решил рискнуть.

— Уганда… Уганда… Это вроде там, где озеро Виктория, Кения и Танзания? География никогда не была моим любимым предметом в школе, так что не удосужился выучить карту Африки. Так ты у нас, получается, нубийка?

Чернокожая девушка аж открыла рот от удивления. И долго молчала, с недоверием рассматривая меня. Но потом очень тихо ответила, что она вовсе не нубийка, а из народности сога, но в целом с описанием Уганды я не ошибся. И озеро Виктория на её родине имеется, и соседние страны действительно Танзания с Кенией.

— Альвар, тебе знакомы те места? — предсказуемо прицепилась к моим словам верховная жрица Ванда, сразу же насторожившись.

— Сам я никогда не бывал в тех далёких краях, хотя слышал о них. И могу подтвердить, что эта девушка не демон, пусть и выглядит необычно. И давно ты в Элате, Белоснежка?

Чёрная как смоль героиня нашла в себе силы улыбнуться моей шутке.

— Меня зовут… не Белоснежка… Мурена… Я двенадцать лет в этом мире… Сперва пять лет обучения… в храме… Богини Смерти. Затем семь лет работы… на церковь… Убивала неугодных.

— Альвар, пациентка очень слаба и не теряет сознание лишь из-за обезболивающих отваров, — предупредила меня встревожившаяся Луана, внимательно наблюдающая за состоянием раненой. — Так что заканчивай скорее свои вопросы и дай нашей гостье отдохнуть. А ещё не задавай ей неудобных вопросов, за которые потом вам обоим будет стыдно, так как из-за действия лекарств раненая не может сейчас солгать или отмолчаться.

О как! Очень хорошо, что Луана сообщила о таком состоянии моей собеседницы, поскольку один вопрос давно крутился у меня на языке.

— Мурена, признайся, я — твоя очередная цель?

Вопрос требовал ответа, поскольку если убийцу прислали по мою душу, то нужно будет устранять угрозу сейчас, пока Мурена не пришла в себя после ранений и крайне слаба. Потом уже справиться с призванной героиней, много лет тренировавшейся и прошедшей уже невесть сколько усилений, я не смогу. И пусть я не решил пока, должен ли казнить чернокожую убийцу или заковать в цепи и посадить в клеть для безопасности, но что-то однозначно нужно было делать. Вот только девушка ответила иначе, совсем не так, как я опасался.

— Наоборот, Альвар. Я твоя защитница. Меня прислали из церкви Мораны. Проследить… чтобы паладины Матери-Живицы не… перестарались… в своём стремлении… выбить из тебя ответы. И чтобы… разговор с тобой вообще… состоялся. Я… облажалась… все мои спутники погибли. Не знаю… что должна теперь делать. Возвращаться? Или ждать… другую группу?

Хорошо, что действовали лечебные препараты, так как ответ Мурены оказался крайне неожиданным для меня. Впрочем, я сразу поверил, что девушка не врёт и действительно прибыла защитить меня от излишнего рвения священников. Так или иначе, миссия церковников провалилась, и все они погибли. Хотя я и сам бы с удовольствием пообщался с толковыми жрецами. Тем же самым братом Яндексом, про которого уже рассказала старшая целительница. Имя у этого священника было уж больно… занятное. Возможно он тоже являлся героем из моего мира? К сожалению, теперь это было уже не понять.

— Ладно, Мурена, отдыхай. С тобой пообщаюсь потом, когда придёшь в себя и наберёшься сил. А преподобная мать Ванда, как предоставится такая возможность, направит главам церкви новое письмо. В котором попросит в следующей группе присылать не таких беспросветных идиотов, как на этот раз. Им нужно было всего лишь прийти ко мне и поговорить. Но нет, эти святоши умудрились убиться об орков, с которыми им вообще не нужно было воевать!

Я оставил девушек и перешёл в соседнюю мужскую палату. Тут лечились рыцарь Уолтер Траго с разбитым в кровь лицом и левой ногой в лубках и повязках, пара его чудом уцелевших дружинников, да мой прежний полусотник Альвар Везучий — всё, что осталось от прибывшего на земли орков отряда в сто двенадцать человек. Который я вёл от самого города Кроличьи Ямы, получая информацию от гонцов-гоблинов, а мои подручные согласно приказам вождя искусно направляли на нужное место на болотах, на котором после трудного многокилометрового марша по вязкой грязи отдыхало огромное воинство племён Водного Духа. Нет, я нисколько не корил себя за то, что стравил церковников с орками. Пришли эти люди ко мне со злыми намерениями, а дрались умело и отчаянно, очень дорого продав свои жизни и забрав с собой не менее трёхсот орков — половину готовящейся к атаке объединённой армии южных племён.

— Знакомые все лица! — я уселся на краешек койки сына барона. — Вам, сир Уолтер, нужно сразу годовой абонемент приобретать на пребывание в плену. Скажем, двадцать золотых единоразово, зато потом попадайте ко мне в плен хоть каждую седьмицу. И будет вам лучшая камера с видом на озеро, горячая еда трижды в день, отборные тюремщики или даже миловидные тюремщицы, если не брезгуете зеленокожими девицами с желтоватыми клыками и бюстом шестого размера. Только не надо так сильно нервничать, сир Уолтер, это я так шучу. Если же серьёзно, то расценки вы знаете: пять золотых, и вас отвезут долечиваться прямо в замок вашего отца. Что же до ваших людей… — я посмотрел на притихших перепуганных мужиков, серьёзно раненых, один так вообще лишился руки, — то выкупа не требуется, забирайте просто так! Дрались они как разъярённые драконы и заслужили свободу.

Я встал и подошёл к дальней койке, на которой лежал грязный мужик в откровенном рванье, чьи неопрятные рыжие волосы спутались колтунами. Альвар Везучий не спал, несмотря на поздний час, и тупо смотрел мимо меня. Как вдруг зрачки бывшего полусотника сузились, а в глазах отразилось узнавание.

— Альвар Длинный, ты что ли? Голос вроде похож, да и рост соответствующий. Но очень уж ты изменился, парень. Был кожа да кости, дунешь и ты упадёшь. А сейчас, гляжу, стал вдвое шире в плечах, да и мясца наел. И броню нормальную, смотрю, подыскал взамен тому хламу, что нам выдавали в армии.

Бывший деревенский забулдыга неуверенно встал с койки, и мы обнялись. Воняло от моего знакомого, конечно, словно от последнего бомжа на помойке, но я был искренне рад его видеть и нисколько не отстранялся.

— А говорили ты погиб. Сперва леди Стелла это нам твердила — сбежал, мол, наш трусливый десятник, бросил своих товарищей. Но я-то помнил, как ты с ошейником подчинения уходил на задание по приказу как раз этой самой стервы. И обстреливающие нас катапульты потом замолчали. Так что не поверил ей. А через несколько дней услышал, что тебя сама Морана забрала. Но если ты жив остался, чего же не вернулся тогда? Мы с ребятами тебя так ждали!

— Ага, вернёшься тут, как же… — я недовольно скривился, припомнив тот жуткий день, когда хоронил дочь кузнеца Варью в крепости Алатырь-Кала. — Подслушал, как эта подлая призванная героиня приказала своим рыцарям сразу же меня прирезать, как только вернусь в крепость. Потому и не вернулся. Отобрал ключ у вражеского некроманта, снял с себя магический ошейник и дал дёру. А что с ребятами моего десятка стало, не знаешь?

Вот тут уже настала очередь моему собеседнику болезненно кривиться от тяжёлых воспоминаний.

— Когда ты ушёл, в крепости живых нас оставалось меньше дюжины. Двое слуг, я с бойцом своего десятка, и твоих человек пять. Всё начальство давно сбежало, а «святая Стелла» вообще первой. И когда некроманты пошли на очередной штурм, мы с ребятами решили не умирать зазря, а дали дёру. Понимали, что за дезертирство нас повесят, а потому ни в тренировочный лагерь, ни домой, возвращаться не стали. Перешли лесом границу королевства, перебрались в соседний Эйден на востоке от Брены. Вот только без бирок никуда на работу не устроишься, даже в самой захудалой гостинице не селят. Вот мы и разбежались кто куда. Твои двинулись на юг, хотели выйти туда, где бирки не требуются. Верховодил у них в группе лысый Арон, а помощником у него ходил мелкий пацан… тьфу ты, забыл имя.

— Витор Подхват? — предположил я, припомнив шустрого толкового паренька.

— Ага, он самый! Вороватый такой, ничего нельзя при нём было оставить, даже огниво моё упёр. А сам я двинулся к побережью и попробовал моряком устроиться, но… — бородатый мужик махнул рукой. — Какое-то время бродяжничал, а потом познакомился с лихими ребятами, промышлявшими у города Бражников. Мы удачно подловили купца в конце осени, а потом глупо попались в самом городе с его ворованными товарами. Остальных всех повесили, а меня после допроса передали церковникам — очень уж их интересовал ты, Альвар Длинный.

Мой знакомый замолчал на полуслове, поскольку в мужское отделение лечебницы белым призраком зашла босоногая баронесса Тильда Ур-Вайетт, обёрнутая в простынку словно в античную тогу.

— Так ты и есть тот самый Альвар Длинный, за которым прошлой осенью приходила Богиня Смерти⁈ — сразу с порога набросилась она на меня с вопросом.

Отрицать было как бы уже поздно, слишком многое на это указывало, так что я просто молча кивнул.

— Надо же! — белокурая девушка аж засветилась от счастья. — Искала медь, а нашла золото! Мой отец Кельнмиир всех на уши поднял в прошлом году, искал информацию об инциденте, в котором простолюдина убрали из мира Элаты с применением высшего заклинания магии смерти. Мы выяснили имя «Альвар Длинный» и некоторые детали произошедшего. Думали, что на этом всё. Но тут я встречаю тебя лично!

— Ну и что тут такого необычного? — не понял я интереса вампирши. — Ну да, я видел Морану, не отрицаю. Но вон молодая целительница Луана тоже Богиню Смерти своими глазами видела и даже общалась с богиней, а та ей свою метку оставила на голове в виде пряди светлых волос.

Баронесса Тильда Ур-Вайетт удивлённо обернулась и посмотрела на смущающуюся девушку, прекрасно слышавшую этот разговор.

— Ничего себе дела у вас тут творятся! Вот только Императору Запада, насколько я поняла, интересна не столько сама Морана, сколько то, куда попадают те, кого Богиня Смерти забирает с собой. У него личный интерес. Его любимую сестру Гвиневру подлые люди вычеркнули из мира Элаты, призвав к ней…

— И поделом ей было! — не выдержала и вступила в спор преподобная мать Ванда, перебив баронессу на полуслове. — Столько бед натворила та кровавая вампирша, прозванная «погибелью человечества» за свои ужасные злодеяния, что словами не описать. Остановить её было необходимо!

— Молчи, женщина!!! — дева чистой линии не выдержала и перешла на крик. Постояла несколько секунд с поднятой для удара правой рукой, на которой выросли острые длинные когти, но потом закрыла глаза, успокоилась и продолжила уже нормальным тоном. — Целительница, ты меня лечила, и я тебе благодарна. Давай не будем ссориться из-за событий трёхвековой давности.

Преподобная мать молча кивнула и пошла на выход из шатра целителей, поманив за собой и юную Луану, к которой у старой жрицы явно добавилось вопросов.

— Что же до тебя, вождь орков Альвар Завоеватель, — вампирша перевела на меня взгляд глаз с красными зрачками, — то я передумала уезжать и поживу у тебя какое-то время. Деньги за моё проживание, сколько сам посчитаешь нужным, возьми из моего кошеля. Я даже готова отработать на тебя полный сезон до начала осени. Безжалостным бойцом, учителем каллиграфии и этикета, посудомойкой или разносчицей на постоялом дворе, вообще кем скажешь. Платой за мои труды будет честный рассказ о том, что случилось после того, как Богиня Смерти настигла тебя в селе Сухой Луг королевства Брена.

— Зачем это тебе нужно, Тильда?

Мой вопрос белокурую девушку откровенно удивил.

— Неужели не понимаешь? Мне выпал шанс стать полезной для Кельнмиира — найти ответ, который он ищет уже несколько веков. И бессмертный Император наградит меня! Титулом ли, деньгами, а может даже решит провести со мной ещё одну ночь. В любом случае, я перестану быть для господина просто «одной из многих штампованных отпрысков», как ты выразился, и выделюсь на фоне сотен других детей!

## Глава девятая. Слишком большой кусок

Что меня всегда поражало в Альваре Везучем, так это его способность быстро приходить в нормальное состояние, чего бы с ним до этого ни происходило. Так было в армейском лагере, где сельский алкаш после долгого запоя всего за сутки преобразился в бравого полусотника королевской армии. Так было в крепости Алатырь-Кала, где он первым оправился после изнурительного трёхдневного перехода, да и после массового отравления испорченной кониной тоже. Так было и сейчас в орочьем лагере. Нет, болезненная худоба и бледность бывшего узника никуда не делись, но следующим утром к шатру вождя пришёл вполне опрятный человек средних лет в небогатой, но отстиранной одежде, сам вымытый с душистым мылом, побритый и даже аккуратно подстриженный. Как признался мой бывший сослуживец, за него взялась старшая целительница Ванда, помогая привести смердящего и едва не сошедшего с ума бомжа в респектабельный вид. А раз так…

— Надевай! — я указал на лежащие на столе элементы рыцарского доспеха: серебристую кирасу с каким-то цветным гербом на правой стороне груди и «египетским крестом» анхом — символом Матери-Живицы — на левой, длинную почти до колен кольчугу, плотные брюки и широкий кожаный пояс, наколенники и достаточно крепкие ещё сапоги.

— Но, Альвар, это же доспехи старшего паладина! Меня за такое святотатство повесят!

— Ну да, это доспехи брата Андора — одного их павших вчера старших паладинов. Но здесь в глуши ты можешь хоть наряд Императора носить, никто из орков слова тебе не скажет.

— Но если жрицы светлой богини увидят меня в таком виде? — всё равно нервничал мой армейский знакомый, не решаясь подходить к вещам знатного господина, да ещё и церковника.

— Старшая целительница и так уже в курсе, причём нисколько не против. Собственно, именно она и подсказала, что ты с братом Андором примерно одной комплекции, и предложила отдать тебе его вещи. Тела паладинов и высшего жреца мои орки вчера вынесли с болот и похоронили согласно обычаям людей, но вот оружие и доспехи я велел сохранить, чтобы добро не пропадало. Да и личных вещей эти благородные господа привезли несколько сундуков, так что одеждой ты и мои наёмники обеспечены на годы вперёд. Надевай доспехи, не стесняйся! Сегодня у нас важный день, и мне будет намного спокойнее, если тебя не убьёт шальной стрелой.

Альвар, уже подошедший было к столу с обновками, после моих слов замер и обернулся.

— Предстоит сражение? Кто и с кем вообще воюет? Введи меня хоть немного в курс дела и объясни мою роль во всём этом.

— Сегодня мои орки племени Жёлтой Рыбы наносят ответный визит тем глупцам, что выступили против меня вчера. Из допроса раненых мы знаем, что объединились четыре племени рода Водного Духа, а может даже пять, точное количество союзников те рядовые бойцы и сами не знали. Их объединённую армию я вчера закатал в грязь на болотах, и прибывшие из Восточной Империи святоши, сами того не ведая, очень помогли мне в этом. И пока весть о страшном разгроме не достигла ушей моих врагов, мы нанесём удар по оставшимся без защиты чужим посёлкам. И прежде всего по посёлку Уяш, он там самый крупный, практически город.

— Будет резня и много крови? — холодно без эмоций уточнил бывалый ветеран, но при этом побледнев сильнее обычного.

У меня не осталось сомнения, что в одной из прошлых военных кампаний моему знакомому доводилось участвовать в избиении и резне мирного населения. Надо же, а бойцам в армии полусотник про столь тёмную страницу своей биографии не рассказывал. Говорил, что «в крепости на границе отсиделся» или «столицу охранял». Не знаю уж, чужой ли город армия Брены тогда брала или восстание в своём подавляла, но воспоминания у Альвара Везучего от тех событий остались самые неприятные.

— Без жертв сегодня едва ли обойдётся, но всё же будет не столь кроваво, как ты предполагаешь. Мои орки будут выбивать ворота и врываться во вражеские посёлки. Палить там всё к чертям, но самих жителей, всех кого смогут, станут брать в плен и перегонять на мою территорию. Через день-два все пленники станут членами моего племени и усилят Жёлтую Рыбу, так что их нужно беречь. Да, Альвар, война тут именно такая. Но ты пока не знаешь орочьего языка, да и вообще не ориентируешься, кто свой, а кто чужой, так что просто стой возле меня, кивай с важным видом и внимательно наблюдай. После боя представлю тебя моим бойцам как опытного сотника лёгкой пехоты, который набирает бойцов для второй сотни моих копейщиков.

* * *

Мы с моим тёзкой уже приближались к южным болотам, когда нас догнала пара прекрасных наездниц на крепких вороных скакунах, ранее запряжённых в карету баронессы Тильды. И если появление эльфийской княгини Диассы Ловкой Лани я предполагал, пусть и в пешем виде, то вот её спутницу баронессу Тильду Ур-Вайетт совершено точно не ожидал увидеть на топких территориях.

— Тильда, ты что забыла столь далеко от лечебницы, где тебе положено находиться? Целительницы разрешили тебе верховые прогулки?

— Стану я спрашивать разрешение у служителей церкви! — презрительно фыркнула белокурая девушка. — Просто тебя, Альвар, искала вот эта эльфийка. А когда она поняла, что я понимаю её язык, то рассказала, что обязательно должна находиться рядом с тобой и руководить отрядом лучников в сегодняшнем сражении. И тогда я предложила ей вместе поскакать верхом, чтобы догнать тебя.

Диасса речь на человеческом языке не поняла, хотя и сообразила, что говорим мы про неё. Я перешёл на эльфийский и напомнил молодой княгине, что давал ей выходные на сегодня и завтра, чтобы она могла заняться делами своего Рода. В частности, поговорила с теми членами совета старейших, в лояльности которых не сомневается. Заручиться поддержкой части совета перед обвинением предателей было особенно важно.

— Альвар, я прекрасно понимаю… но это не моё. Каждый раз, когда мне приходится заседать в кругу высокомерных сородичей-долгожителей, каждый из которых прожил в пять, а то и семь раз дольше меня, я ощущаю себя крайне неуютно. Нет, никто из патриархов напрямую не обвиняет меня в невежестве и недостаточном опыте управления многотысячным Родом, но это читается по лицам собравшихся. Да я и сама чувствую, что занимаюсь не своим делом. Да и кто-то ведь должен командовать сотней стрелков Жёлтой Рыбы в сегодняшнем сражении!

Я даже не знал, радоваться мне или расстраиваться. Хорошо, конечно, что эльфийской княгине со мной было комфортно, и Диасса предпочитала моё общество бесконечным заседаниям в совете старейших. Но вот то, что длинноухая охотница бросала дела Рода Мудрого Филина на самотёк, ничем хорошим закончиться не могло. Как бы в отсутствии главы Рода её попросту не свергли. Впрочем, раз уж пришла, отсылать подругу обратно я не собирался.

— Ладно, пойдём со мной через болота. Но только пешком, так как там в конце пути идут совсем топкие места, где только могучие дугары и способны пролезть, лошадь же намертво завязнет. Баронесса тогда отгонит лошадей обратно к посёлку Умной Совы.

— Я что, похожа на погонщицу скота? — недовольно скривилась беловолосая куколка. — Нет уж, я тоже иду с вами! А то спросит меня великий Кельнмиир, что за человек этот Альвар, который его так интересует. Как живёт, чем занимается? А мне и отвечать будет нечего, кроме «не знаю, о великий Император, я там лишь в лечебнице лежала, да лошадей пасла».

Дева чистой линии прямым текстом сообщала, что собирается шпионить и разнюхивать, чтобы потом доложить правителю своего государства о происходящем на землях орков и их человеке-вожде. Впрочем… почему бы и нет? Я уже понял, что влияние церкви и Восточной Империи тут в приграничье слабое, и кроме коварного барона Рюхена Траго, отношения с которым у меня не сложились, церковникам и положиться-то не на кого. Мне же ждать какой-либо серьёзной поддержки от Восточной Империи не приходилось, святоши если и помогут, то скорее старающемуся выслужиться перед церковью барону. Тогда может сделать ставку на другой центр силы? Пусть Император Запада узнает побольше о происходящем тут на землях орков, увидит зарождение нового государства, правитель которого вполне адекватен и идёт на контакт с людьми, в отличие от клыкастых дикарей. И может, чем чёрт не шутит, Кельнмиир даже решит поддержать меня в моих начинаниях?

— Хорошо, Тильда, ты идёшь со мной. До самой осени ты — боевая единица моей армии, так что нужно будет подумать над твоей лучшей выживаемостью. Потому как твой красно-чёрный костюм для верховой езды стильный, конечно, вот только совсем не защищает от стрел и ударов.

— Мне доспехи не требуются, если ты об этом, у меня хорошая регенерация.

— Ага, видел я вчера твоё «не требуются». После каждого боя собирать тебя по кусочкам мне совсем не хочется. Так что сегодня постоишь вместе со мной и просто понаблюдаешь, а завтра дам задание мастерам-бронникам сделать тебе достаточно лёгкую, но прочную броню.

К моему большому удивлению, спорить вампирша не стала. Я представил обеих девушек своему армейскому другу, который ни слова не понял из моей беседы с ними. Самого же Альвара Везучего назвал опытным ветераном, участником трёх военных кампаний в Восточной Империи, и при этом толковым сотником, под началом которого я когда-то служил. Баронесса и так это знала, поскольку слышала ночью наш разговор в шатре целителей, и молча кивнула. А вот эльфийская княжна с Альваром Везучим знакома не была. И хотя я сразу предупредил, что он выходец из простолюдинов, удостоила нового знакомого низким поклоном.

Я осмотрелся и, не увидев поблизости никого из нечисти, заливисто свистнул. Не прошло и трёх минут, как явился леший в компании двух кикимор.

— Хрын, будь другом, отведи коней к посёлку Умной Совы. А то будет очень досадно, если такие красавцы потонут в болоте.

Леший принял из рук девушек поводья и послушно побрёл на запад по оставленным копытами следам. И пока он не скрылся из вида, я поинтересовался, свободна ли дорога через поле битвы, и разошлись ли уже обедавшие там падальщики.

— Да, перед рассветом твари закончили пиршество и разбрелись. Сейчас там только кости валяются как напоминание о вчерашнем дне. Путь свободен.

Вроде обычный эпизод, но когда я попрощался с лешим и развернулся к своим спутникам, все трое стояли с открытыми от удивления ртами. Даже эльфийка Диасса Ловкая Лань, которая вообще-то Хрына уже видела раньше, как раз в тот день, когда я её впервые повстречал.

— Вот это номер! — заговорила первой пришедшая в себя Тильда. — Это ведь кто-то из нечисти был, правда? Ты умеешь с ними разговаривать? Будет что рассказать в столице!

* * *

К самому дальнему острову на болотах, на котором готовилась к атаке армия Жёлтой Рыбы, усиленная вассальным отрядом двух племён Неуловимого Бекаса, мы вышли часа через три. Там всё уже давно было готово к выступлению, орки ждали лишь возвращения вождя, так что времени мы терять не стали и сразу двинулись вперёд на чужие земли. Разведчики уже исследовали соседскую территорию и выяснили расположение всех ближайших посёлков племён Водного Духа. В том числе самого крупного и густонаселённого посёлка с названием Уяш, фактически целого города, в котором проживало порядка полутора тысяч орков. Именно город Уяш и являлся приоритетной целью сегодняшней атаки.

К сожалению, пройти незамеченными мои разведчики рано утром не смогли. Жители увидели чужих бойцов и подняли тревогу, так что надеяться на эффект внезапности уже не приходилось. К тому же за болотами явно следили, поскольку панический звон сигнальной колотушки, извещающей жителей о приближении опасности, мы услышали ещё на границе болот. Впрочем, я особо и не рассчитывал на внезапность, так что приказал заранее соорудить таран, а мои орки тащили аж с территории Жёлтой Рыбы изготовленные нашими мастерами осадные лестницы. Организованной колонной по дороге, причудливо петляющей меж бесчисленных зелёных полей с созревающими злаками и огородов со всевозможными овощами, моя армия поднялась на высокий холм, откуда нам открылся вид на Уяш.

Разведчики нисколько не преувеличили, это действительно оказался полноценный город, разросшийся на берегу широкой реки. С высокой деревянной стеной, охраняющей жителей с суши. С четырьмя охранными башнями, расположенными через сотню шагов друг от друга, и прочными массивными воротами, обитыми железными полосами. Видел я на стенах и защитников города, и стрелков на высоких башнях, и даже полусотенный отряд бесстрашных самоубийц-берсеркеров, выстроившийся зачем-то перед воротами, уж не знаю на что рассчитывая. Вообще-то я надеялся на то, что защитников в городе вообще не осталось, и нам нужно лишь сорвать этот вкусный готовый к употреблению плод. Вот только неожиданно выяснилось, что во вчерашнюю атаку на Жёлтую Рыбу местный вождь бросил не все свои силы.

— Трудно будет… — предположил мой армейский знакомый, состроив унылую физиономию, но я обнадеживающе похлопал приятеля по плечу.

— Да не особо трудно. Мои орки и не такое брали.

Забил барабан, задавая ритм, и моя армия стройными рядами уверенно и неумолимо двинулась вниз по склону. За четыреста шагов от стены снова протрубил рог, и отряд «Головорезов» под командованием Костолома отделился от основного воинства, разбился на два ручейка и начал обтекать город, расставляя воинов через каждые тридцать шагов вдоль всей стены и даже дальше по берегу. Задачей этой группы было не дать никому из жителей убежать и воспользоваться лодочной станцией или паромной переправой, расположенными за пределами городских стен.

После этого щитоносцы подошли ближе и остановились шагов за двести пятьдесят, позволяя нашим «дальнобоям» с блочными луками подойти на дистанцию уверенной стрельбы и начать работу. Я стоял на возвышенности позади своего воинства, отдавал команды ментально, а мои командиры их чётко выполняли. Всё шло своим чередом, как вдруг в огромный щит, который держал передо мной огр Уголёк на здоровой лапе, с гулким стуком вонзилась массивная стрела. Её широкий железный наконечник даже прошил прочную древесину и вышел сантиметров на пятнадцать, по чистой случайности не ранив моего телохранителя.

Надо же! Выцелили именно меня, безошибочно определив командующего армией. И ведь почти попали! Стараясь не показывать своего удивления и даже испуга, я осмотрел стрелу длиною порядка метра и ещё раз прикинул расстояние до вражеских стрелков. До ближайшей башни, откуда стрела могла прилететь, было шагов триста пятьдесят — четыреста. Обычные луки на такое расстояние не стреляют, да и длина снаряда как бы намекала, что у противника в арсенале имеется как минимум одна баллиста.

— Диасса, твои эльфы недорабатывают. Срочно найдите, где у врага установлены баллисты. Их расчёты — приоритетная цель! Как перебьёте обслугу баллист, снимите всех стрелков с башен и стен. А потом заряжайте огненные стрелы и поджигайте сами башни.

Волноваться вряд ли стоило, поскольку баллисты перезаряжаются достаточно долго, и за это время угроза уже должна быть нейтрализована моими снайперами-эльфами. Но я всё равно попросил баронессу Тильду и Альвара Везучего подойти ближе и укрыться за щитом Уголька, поскольку не хотел случайных смертей. Также приказал своим оркам-копейщикам остановиться и поднять щиты, а второму ряду копейщиков поставить щиты на щиты первой линии, прикрыв таким образом высокой стеной всю пехоту. Наконец, минут через десять поступил ментальный отчёт эльфийки, сообщившей, что вражеских стрелков не осталось ни одного. Баллиста была единственная на правой центральной башне, и она также нейтрализована, а сама башня уже горит.

— Отлично, Диасса! Хуго, подводи щитоносцев ближе к воротам. Остановитесь шагов за пятьдесят до передовой группы противника. Аах Венорез, прикрывай их своими берсеркерами. Фадир Твердолобый, тоже подтягивай своих бойцов к центру, и пусть волокут таран. Диасса, подводи стрелков. Пусть зарядятся и стреляют все разом по передовой группе врага.

Последовал слаженный залп арбалетчиков и гоблинов-лучников, и от выстроившегося перед воротами «отряда самоубийц» осталось менее половины. Не знаю, на что эти орки вообще рассчитывали. У них ведь даже щитов не было, а с такого расстояния даже гоблины не промахивались. Выжившие орки передовой группы сообразили, что их ждёт, и начали отчаянно колотить в ворота, прося впустить их внутрь. Однако их мольбы услышаны не были, и тогда от безысходности враги побежали вперёд. Но снова отработали мои лучники, и лишь трое или четверо врагов добежали до стены щитов лишь для того, чтобы повиснуть на частоколе копий.

Эльфов же всё это время Диасса использовала для другой цели — они планомерно и беспощадно сокращали количество врагов на стене над воротами. Там мелькали непонятные метатели дротиков и камней из городского ополчения, какие-то бомжи вообще без брони, но зато с ятаганами. Среди последних защитников даже появился шаман в характерной шапке из перьев и свесился вниз, чтобы посмотреть на происходящее у самой стены, но… быстро сверзься вниз с простреленной башкой. Вообще появление шаманов у врага меня удивляло. Водного Духа — источник их силы — я заранее устранил. Но и вчера тройка шаманов «отжигала» во всех смыслах этого слова, радикально сократив поголовье святош и людей барона. И этот чудик с перьями тоже собирался колдовать, непонятно откуда черпая силы. Я решил обязательно прояснить этот вопрос после боя у моего старшего шамана Злыдня Йорго — старика с исключительно мерзким характером, но ремесло общения с духами знающего на «отлично».

— Стрелки, продолжайте контролировать стену! Хуго, перестраивайтесь черепахой и подходите к самим воротам! Шаманы, добавьте огня упорно не желающим загораться двум левым башням!

Сам я тоже бесстрашно двинулся вперёд и остановился всего шагах в сорока от ворот. Штурм постепенно подходил к концу. Немногочисленных безрассудных глупцов, пытающихся появиться на стенах, мгновенно снимала сотня моих лучников. Оставалось лишь подвести таран, что я и приказал сделать. Всего три удара массивным бревном, и одна из створок крепостных ворот слетела с петель. Слаженный залп стрелков снёс выстроившуюся с той стороны группу из дюжины последних защитников, после чего армия Жёлтой Рыбы без сопротивления потекла в захваченный город.

* * *

Город меня поразил. Тут имелись не только хлипкие переносные шатры, к каким я привык, но и настоящие капитальные дома из массивных ошкуренных брёвен. Преимущественно одноэтажные, хотя в центре города встречались даже двухэтажные строения с отопительными печами внутри домов, отделёнными от кухонь и складов «чистыми» помещениями для жизни и сна. Видел я и зачатки животноводства и птицеводства — возле многих домов имелись небольшие загоны для тощих коз и навесы для сушки сена для животных, а на крышах некоторых домов были установлены голубятни с откормленными едва способными летать птицами. Увидел на одной из улиц дубильню для выделки кожи и гончарную мастерскую. Несколько кузниц. Стеклодувную мастерскую. Тут был просто другой мир, разительно отличающийся от бедного примитивного приграничья.

Идущая рядом со мной баронесса Тильда Ур-Вайетт брезгливо морщилась и закрывала платком носик. Да, грязь и нечистоты на улицах, отсутствие водопровода и канализации. Но разве города Средневековья в моём мире были чище? Главное тут в большинстве своём проживали уже оседлые жители, что являлось первым признаком прогресса и отхода от первобытно-кочевого строя. Пока я только строил планы по привлечению цивилизации в эти дикие края, тут несколько глубже на территориях орков эта самая цивилизация уже успела зародиться и успешно развивалась. Мои орки казались мне просто неотёсанными кочевниками-варварами в сравнении с проживающими тут городскими жителями. Тут имелась даже школа для обучения детей, ну или что-то очень похожее на неё.

Поразила меня и небольшая часовня или базилика, посвящённая Водному Духу. С вычурными резными окошками, голубо-синей крышей из плотно подогнанных деревянных дощечек и небольшим вырезанным из зелёного малахита алтарём для жертвоприношений. Ни в одном из моих посёлков Жёлтой Рыбы не было ничего даже близко похожего!

Вот честно, после всего увиденного я даже передумал всё тут грабить и сжигать. Конечно, враг есть враг, и война всё равно есть война, как пел Владимир Семёнович Высоцкий. А уж враг, ставший конкурирующим центром силы в одном с моим племенем регионе, подлежал уничтожению в самую первую очередь. Но… я всё равно медлил с отдачей приказа спалить город дотла.

Пока же мои орки согнали жителей города на центральную площадь, причём она едва вместила всех наших пленных. Женщины с детьми, очень много подростков, мужчины мирных профессий, даже старики присутствовали, что говорило об отсутствии жестокого обычая изгонять или убивать немощных в холодное зимние время. Сосчитать точное количество пленных было невозможно, но тысяча тут точно была, а скорее даже несколько больше. И что с такой оравой делать? Где я их всех размещу?

Но тут от раздумий меня отвлёк подошедший Костолом, одежда которого была обильно обагрена кровью.

— Держи, Альвар! — командир «Головорезов» бросил к моим ногам отрубленную голову пожилого орка с морщинистым лицом и жёлтыми клыками. — Это их вождь Ши Большое Гнездо. Пока вы тут занимались сбором ценного, этот старик с группой нарядно одетых женщин и несколькими охранниками попытался сбежать из города по подземному ходу, ведущему к паромной переправе. Мои «Головорезы» их вовремя заметили и перехватили, вот только у врага оказались очень умелые бойцы, дорого отдавшие свои жизни. У меня в отряде трое убитых, вождь.

Всё-таки обойтись без потерь не удалось… А я так надеялся, что раненый стрелой в грудь боец-берсеркер группы Аара Венореза останется нашей единственной потерей, и то временной, так как его рана не была смертельной.

— На шее старика болтался ярлык на правление, — командир «Головорезов» бросил мне массивный серебряный кулон с выбитой на нём причудливой закорючкой, и я ловко сгрёб его ладонью в воздухе. — Видел такие. Такой же ярлык Адын Непревзойдённый получил от Тангыра Познавшего Тысячу Женщин. Так что это был «законный правитель» всех окрестных земель.

Обрадоваться или огорчиться этой новости я не успел, поскольку увидел мчащего со всех лап по городским улицам варга с маленьким наездником-гоблином. Что-то случилось? Я действительно придал верховых гонцов отрядам разведчиков, разошедшимся по окрестным землям, и эти посыльные должны были передать срочные донесения, если мои разведчики обнаружат что-то важное. Варг остановился в трёх шагах от меня, парнишка же гоблин ловко соскочил со зверя и склонился в низком поклоне.

— Вождь, враги на том берегу реки. Много. Очень много. Они тянутся по всему берегу сколько хватает глаз. Орки в железе. Верховые на дугарах. Девять. Командир отряда сказал, что идут они к броду. Это ниже по течению реки. Прибудут они сюда на закате. Мне велели сообщить вождю.

Похоже, своей атакой города Уяш покусился я на слишком жирный кусок, и местные вожди решили любой ценой помешать моим планам. Непонятно, сколько именно врагов означало гоблинское «очень много», но судя по испугу в глаза паренька, приближающаяся армия в разы превосходила по численности моё воинство.

## Глава десятая. Стояние на речном броде

Видимо, тревога отобразилась у меня на лице, так как баронесса Тильда Ур-Вайетт одновременно с Альваром Везучим попросили перевести слова гоблина-посланника, так взволновавшие меня.

— Если кратко, то по противоположному берегу реки идёт армия неприятеля. Очень крупная. Мои разведчики испуганы, хотя повидали многое, и армией в пятьсот-шестьсот клинков их не удивить. Так что приближается что-то НАМНОГО более многочисленное.

Вот теперь и оба моих спутника-человека тоже встревожились вместе со мной.

— Можно засесть тут в городе! — предложение принадлежало моему бывшему армейскому командиру. — Ты уже показывал в крепости Алатырь-Кала, что можешь обороняться против намного более крупных сил. Боевой дух у твоей армии высок, да и лучников много. Нужно будет только ворота повесить обратно. И хрен враги нас выкурят отсюда!

— Между этими двумя примерами есть очень большое отличие, — остановил я излишне оптимистичную речь армейского ветерана. — Крепость Алатырь-Кала нельзя было обойти, город Уяш же не мешает продвижению войск. Причём враг может вообще не трогать город, а пойти на наши собственные оставленные без защиты земли, и это будет означать конец всему. Да и сам Уяш удержать крайне трудно. Врагу ведь даже не нужно идти на штурм, так как нас легко взять измором в городе, в котором практически не осталось съестных припасов после холодного сезона, а население велико и нелояльно к захватчикам, — я указал на городскую площадь с огромным числом пленников.

Бывший полусотник сразу погрустнел, а вот внимательно слушавшая нас баронесса поинтересовалась, что я сам предлагаю.

— Всё зависит от того, далеко ли находится ближайший брод через реку, и единственный ли он тут в округе. Если добираться нам туда долго, и предотвратить переправу вражеской армии мы не успеваем, останется лишь спешно набивать в мешки самое ценное, сколько мои орки смогут унести, и уводить за болота нужных для моего племени ремесленников из числа пленников. Тоже неплохо, конечно, и вернёмся мы с добычей. Но если брод недалеко, то появляются более интересные варианты.

Я сразу же задал вопрос про переправу через реку испуганным пленникам, сидящим на городской площади в ожидании своей участи.

— Олений Брод совсем рядом, ниже по течению за поворотом реки, — морщинистый орк-охотник для наглядности даже показал направление рукой. — Есть ещё Брод Кайпи, но он намного выше по реке, и идти туда аж полдня. Да и опасный он, хищных тварей в воде полно. Даже больше, чем тут в водах возле Уяша.

Интересно-интересно! Я ещё раз всё прикинул в голове и отдал приказ, от которого мои орки даже поначалу опешили и решили, что вождь сошёл с ума.

— Оставляем всё захваченное, и пленников тоже, и выходим из города.

Аах Венорез даже предположил, что ослышался, и переспросил. Пришлось повторять и объяснять.

— Сейчас тяжёлые мешки будут нам лишь мешать, как и едва переставляющие ноги пленные женщины. Нам нужна скорость! А сюда, — я обвёл рукой захваченный город, — мы ещё обязательно вернёмся! Слово вождя!

Вот только проще отнять кусок мяса у голодной собаки, чем заставить воина-орка бросить награбленную добычу, которую он уже полагает своей. Криков и возмущения было много, имело место даже открытое неподчинение приказу вождя, причём некоторые десятники тоже отказывались повиноваться наряду с обычными воинами. Пришлось принимать жёсткие меры. Одного наиболее крикливого дебошира, баламутившего бойцов и подбивавшего на бунт, по моему приказу прирезал Гы Безжалостный Убийца в назидание остальным. Также я разжаловал троих десятников берсеркеров и лёгкой пехоты, заменив их более послушными бойцами, благо стать командирами мечтали фактически все из рядовых орков. Только после этого бунт был подавлен, и армия Жёлтой Рыбы, всё ещё ворча по поводу потерявшего хватку вождя, понуро направилась на выход из города.

Мой авторитет среди бойцов конечно пошатнулся, но я всё же надеялся, что это временное явление, и вскоре те же самые орки будут превозносить своего прозорливого вождя. Напоследок я обратился к жителям города Уяш, находящимся в откровенной растерянности от происходящего.

— С мирными жителями мы не воюем, но умелые ремесленники племени Жёлтой Рыбы нужны, так что ценных мастеров мы заберём в любом случае, наряду с молодыми женщинами и детьми. Стеклодувы, гончары, кузнецы, умелые плотники и рыболовы, мастера-сыроделы и даже простые пастухи с работниками полей — меня все они интересуют. Моя армия вскоре сюда вернётся, так что предлагаю таким жителям выбор. Или добровольно собрать вещи и быть готовыми к переезду на территории Жёлтой Рыбы целыми семьями, в таком случае они станут полноправными членами моего племени и сохранят своё имущество. Или мои бойцы будут считать их добычей и вправе будут ограбить. И всё равно уведут, вот только связанными и подгоняемыми палками. Выбор за вами!

Уже за стенами города я указал своим понурым бойцам на лодочную станцию и паромную переправу. И приказал днища всех лодок пробить, а паром сжечь или разломать, чтобы его нельзя было восстановить. На вопрос «зачем?» ответил с хищной усмешкой.

— Вы же не думаете, что мы ушли из города Уяш насовсем? Нет, уже завтра, в крайнем случае послезавтра, мы сюда вернёмся. А эти меры предосторожности нужны, чтобы уже фактически члены нашего племени не смогли сбежать за реку, унося с собой и наши ценности. А по этому берегу реки пусть бродят сколько хотят, тут от нас они никуда уже не денутся!

На мордах некоторых бойцов показались осторожные усмешки. И пусть до полного восстановления доверия к человеку-вождю было ещё далеко, этот процесс уже пошёл. И главным для меня теперь было выполнить своё обещание и действительно вернуться за оставленными трофеями.

* * *

К указанному старым охотником броду мою войско прибыло быстрым маршем примерно за час. К этому времени передовые бойцы вражеской армии уже форсировали быструю в этом месте реку, с шумом катящуюся по перекатам. Но перебравшихся воинов оказалось совсем немного — менее полусотни, так что мои лучники и арбалетчики сократили их количество втрое, после чего кинувшиеся в атаку берсеркеры и головорезы довершили разгром.

Первая часть плана была успешно выполнена, мы успели раньше основной части вражеской армии. Теперь нужно было подготовиться ко встрече врага. И пока мои бойцы рубили ветки и деревья, сооружая защитный вал на берегу, я разделся и залез в воду. Прошёлся до середины реки к небольшому сухому островку — буквально три на десять шагов, а затем вниз и вверх по течению, отмечая для себя границы мелководья. Идти приходилось по пояс в воде, постоянно оскальзываясь на склизких камнях, да и быстрое течение сбивало с ног и вовсе не способствовало передвижению. Удобной эту переправу назвать было нельзя, пусть здесь и действительно можно было пересечь вброд достаточно мелкую и при этом узкую в этом месте реку — всего сотня с небольшим шагом.

— Удобное тут место, чтобы держать оборону! — оценил я Олений Брод, выбравшись обратно на берег и одеваясь. — Сильное течение, идти трудно. Лучникам работать по таким едва бредущим целям будет одно удовольствие. Ширина мелководья всего полсотни шагов, затем справа и слева резкий обрыв на глубину. Мы перегородим весь брод полностью, так что враг не пройдёт. Но нужно будет ещё усложнить ему задачу. Навтыкайте под водой меж камней побольше коротких острых кольев, пусть станут для наступающих неприятным сюрпризом.

Также я приказал слить в воду кровь с полусотни тел, оставшихся от первой партии врагов, но сами трупы в речку не скидывать — пусть местные кайпи и прочие речные хищники приплывут на запах, но при этом останутся голодными. Кровавой работой занялись «Головорезы» под командованием Костолома, с энтузиазмом потроша трупы и перерезая мертвецам глотки. Причём я бы не сказал, чтобы такое занятие вызывало у орков омерзение, скорее даже наоборот. Больные на голову ублюдки, впрочем даже им в армии нашлось применение.

Работы шли полным ходом, вал из нарубленных веток практически достиг высоты роста орка, да и не сколько десятков кольев мои бойцы под водой уже разместили, когда вдали на чужом берегу показался отряд орков численностью где-то под сотню. В основном, то были метатели дротиков и прочая голытьба, брони я не видел ни у кого из них. Но всё равно отнёсся к врагу со всей серьёзностью и приказал стрелкам, как и большей части моей армии, залечь за не просматриваемым с того берега зелёным валом и ждать приказа. На виду я оставил лишь три десятка копейщиков, которые демонстративно продолжали притаскивать ветки и усиливать наше защитное сооружение. Чужие орки какое-то время рассматривали с противоположного берега неожиданных противников, но не оценили серьёзности угрозы и, покричав на моих бойцов, чтобы достаточно распалиться перед боем, всей толпой ринулись в воду. Я дал им преодолеть островок посреди реки и снова войти в быструю воду, после чего встал во весь рост.

— Стена щитов! Лучники, залп!

Вода обильно обагрилась кровью. Орки сообразили, в какую смертельную ловушку угодили, вот только из вариантов нырнуть под воду и отплыть подальше, отступить или продолжить переть вперёд под градом стрел выбрали почему-то третий. До нашего берега не дошёл никто. Диасса Ловкая Лань попросила извлечь стрелы из ближайших мертвецов, пока тела не уплыли слишком далеко, так как у её лучников колчаны были уже на две трети пусты, так что я направил «Головорезов» в воду за телами.

— Если враги и дальше будут приходить небольшими группами, то этот брод мы сможем удерживать хоть до зимних холодов! — засмеялся довольно Суэн Охотник, со вчерашнего дня принимающий участие в сражениях наравне с другими воинами. До этого целительница Луана не давала своего разрешения, и бывший командир лучников находился на домашнем лечении. Сейчас же служил под началом эльфийской княгини на позиции полусотника и очень гордился своим возвращением в строй.

Но своими словами Суэн словно сглазил, и на противоположном берегу показалась целая орда бойцов. Шли орки плотной организованной колонной по песку вдоль кромки воды, поблёскивая металлом, и даже с первого взгляда становилось понятно, что их много больше, чем находится тут у меня, причём больше как минимум раза в четыре. И это были профессиональные дисциплинированные орки-бойцы, некоторые в ярких одеждах даже несли высокие шесты с какими-то эмблемами, словно сигнумы и аквилы римских легионов.

Это была профессиональная армия, а не наспех набранное дикое ополчение, с каким я обычно до этого сталкивался. Понятно, чего испугались мои разведчики. От такого зрелища, признаться, даже у меня мурашки побежали по спине. А потому нужно было срочно выступить перед своей армией, чтобы не дать общей растерянности перерасти в неконтролируемую панику. Я залез повыше на вал из веток, чтобы всем было видно меня, и указал рукой на приближающихся врагов.

— А вот и хозяева территории соблаговолили навестить нас. Долго же они раскачивались, я просто разочарован их медлительностью. Мы могли пять раз уже уйти за болота, прихватив с собой полные мешки добычи, а они только сейчас объявились. И вот сейчас, друзья, я объясню, почему приказал вам оставить город, бросить трофеи и не драпать на наши территории. Потому что мы способны остановить эту армию! Мы покажем нашу силу и заставим врагов считаться с Жёлтой Рыбой! И либо после битвы город Уяш отойдёт нам, либо враг отступит. И у нас будет столько времени, что мы унесём не по одному мешку с наспех набитым туда барахлом, а сможем много раз набирать столько, сколько сможем унести. И даже запряжённые дугарами телеги с трофеями вывезем в наши посёлки. Но главное мы установим мир по южной границе, и вам больше не придётся срочно вскакивать ночью с постели и бежать на эти поганые южные болота, чтобы встретить очередную прорвавшуюся армию врага!

Ответом мне стал восторженный рёв множества глоток. Пусть не такой дружный и громогласный, на какой я надеялся, но всё же это было большим шагом вперёд на пути к восстановлению влияния вождя.

— Лучники, экономьте стрелы. Эльфы-дальнобои, стрелять только по шаманам и командирам, и только когда цель хорошо видна, и вы уверены в попадании. Остальные пока выжидают. Стрелять будете по команде по тем противникам, кто преодолел вон тот узкий островок посреди реки и находится на убойной дистанции.

Я выстроил щитоносцев в два ряда на мелководье перед валом из нарубленных веток. Сверху поставил лучников и шаманов, а тяжёлую пехоту и берсеркеров выстроил по флангам. «Головорезы» получили приказ контролировать берег по обеим сторонами и не давать чужим бойцам пересекать реку вплавь, хотя я уже заметил, что орки не очень-то лезут в глубокую воду, а большинство и вовсе не умеет плавать.

Враг же не спешил с ходу бросаться на прорыв. Неприятельская армия остановилась на противоположном берегу шагах в ста тридцати от нас, и мои эльфы затренькали тетивами. Я своими глазами видел гибель четырёх шаманов и какого-то крупного орка в сверкающих доспехах, но наверное потери противника были больше. В ответ вражеские лучники дали два залпа, но стрелы упали, не долетев до нас, и лишь одна на излёте вонзилась в щит кого-то из ребят Хуго Проворного. После чего враг отошёл от берега шагов на сто, но потерял ещё одного не то шамана, не то некроманта с рогатым шлемом на голове, и отодвинулся от берега ещё шагов на пятьдесят. Даже на такой дистанции мои дальнобои могли ещё прицельно попадать, но я приказал эльфам прекратить стрельбу и ждать удобного момента, если появится вождь или генерал вражеского войска.

После чего наступило временное затишье. Прошло минут десять-пятнадцать, но никакой активности враг не предпринимал, издали рассматривая преграду и не решаясь подходить ближе. Наконец, вперёд вытолкнули робкого и тощего орка в одной лишь набедренной повязке и без брони. Размахивая длинным корявым шестом, на конце которого была повязана какая-то тряпка, этот «доброволец» неуверенно пошёл вперёд. Противник решился на переговоры? Я приказал пропустить посланника.

Орк медленно подошёл к реке, показал пустые руки, бросил на землю шест и вошёл в воду. На полпути до острова напоролся босой лапой на воткнутый в дно острый кол, но всё же добрался до середины реки и выбрался на сухое место. И оттуда прокричал свой вопрос.

— Вождь племени Хига рода Водного Духа великий Ольхен Ёж, сын Хига Кровавого, спрашивает кто вы? И по какому праву пришли на земли Водного Духа.

Поднеся к губам давно заготовленный рупор из древесной коры, я прокричал ответ.

— Я — Альвар Завоеватель, вождь объединённых племён родов Хыра, Мудрого Филина и Неуловимого Бекаса. Не я первым пришёл на чужие земли, а племена Водного Духа вторглись на мои территории и были разбиты на болотах, я же пришёл требовать ответа за их наглость. Моя армия уже захватила город Уяш и убила вождя Ши Большое Гнездо. Водного Духа, кстати, мы тоже убили. Теперь остались два посёлка на этом берегу реки, и мой ответный рейд будет закончен.

Посланник выслушал мой ответ и двинулся в обратный путь через реку. Но тот же хромающий орк снова появился через десять минут. Добрался на этот раз без приключений до речного острова и прокричал.

— Великий вождь Ольхен Ёж не был в хороших отношениях с погибшим вождём Ши Большое Гнездо, но тот являлся его родным братом. А потому с тебя, человек-вождь Альвар Завоеватель, кровавая вира. Ты отдашь ярлык, который старший брат Ольхена получил из рук Тангыра Познавшего Тысячу Женщин. Выплатишь десять мешков соли и десять возов звериных шкур. И выдашь десять молодых красавиц. Уйдёшь за свои вонючие северные болота и больше никогда не появишься в этих краях, и тогда Ольхен Ёж тебя простит. Если же ты откажешься, могучие орки Ольхена не оставят от твоей жалкой кучки бойцов даже костей!

Требование конечно было наглым, хотя, признаться, я ожидал от чужого вождя более жёстких условий. Тут разве что собрать десять возов шкур представляло сложность, остальное же было хоть и унизительным, но вполне выполнимым. Хотя соглашаться на подобный ультиматум я всё равно не собирался.

— Передай своему ёжику, что условия тут диктовать буду я, а не он. У меня ярлык на правление этими территориями, — я продемонстрировал кулон на шнурке, — так что по праву все земли по левую руку от реки принадлежат мне. Его же «могучие орки» никогда не смогут перейти реку. Его шаманы потеряли силу со смертью Водного Духа, мои же наоборот сильны как никогда. К тому же на моей стороне лучшие стрелки Элаты эльфы, и их количество может очень быстро возрасти в девять раз. Так что реку не пересечёт никто из его «могучих орков». И скажу сразу, что второй брод выше по реке моя армия также держит, а оставшиеся в Уяш бойцы спалят город дотла, если мы не договоримся.

Переговорщик выслушал меня и двинулся в обратный путь, но… бурун воды, на мгновение появившийся над поверхностью реки бронированный хвост кайпи, и ничто больше не напоминало о том, что всего пару секунд назад тут переходил реку орк.

Гибель посланника видели и на том берегу. Ещё один тощий орк с шестом и закреплённой на нём тряпкой направился в нашу сторону. Входить в воду он долго не решался и отчаянно молился, но всё же двинулся вперёд и благополучно достиг речного острова. Я повторил ему свои слова и заодно предложил самому Ольхену Ежу прийти на переговоры, чтобы не гонять курьеров и ускорить процесс, и пообещал в вождя не стрелять.

Удивительно, но мой оппонент принял предложение. Могучий орк в роскошном бронзового цвета шлеме и полном позолоченном доспехе, прикрывающем всё тело, неторопливо и величественно направился к берегу реки. Следом за ним на небольшом расстоянии двинулись три крупных бойца — видимо, телохранители, готовые прикрыть лидера своими телами. Впереди же бежал уже знакомый доходяга с шестом, и до нас донёсся его едва слышимый из-за разделяющего расстояния голос.

— Великий вождь Ольхен Ёж готов вести переговоры. Не стреляйте!!!

Я остановил своих эльфов-дальнобоев, уже поднявших было луки. Делегация подошла к кромке воды, и смертник-переговорщик полез в бурлящую реку. Благополучно добрался до острова и остановился, готовый транслировать наши слова.

— Великий вождь Ольхен Ёж говорит, что под его началом тьма бойцов, — сообщил мокрый после купания доходяга. — Сколько воинов ты привёл сюда, Альвар Завоеватель?

Я уже знал что тьмой тут в Элате, впрочем как и в моём мире в стародавние времена, принято называть сто сотен, то есть десять тысяч воинов. С сомнением прикинул численность стоящей на противоположном берегу вражеской армии. Ну… тысячи полторы, максимум тысяча восемьсот орков. Что-то математика не сходилась.

— Передай вождю Ольхену, что у меня тысяча бойцов.

Прошла минута, затем вторая, и посланник транслировал слова своего лидера.

— Великий вождь Ольхен Ёж говорит, что не видит тысячи воинов. Тут четыре сотни, не больше.

Вот же чёрт… Умный мне попался противник, не поверил в мой блеф.

— Скажи вождю, что часть моей армии стоит на Броде Кайпи, а ещё часть осталась в городе Уяш. И обязательно добавь, что я тоже не вижу тут никакой тьмы. Под командованием Ежа нет и двух тысяч бойцов.

Мне показалось, или расслышавший мои усиленные рупором слова чужой вождь смутился? По крайней мере, первым делом он попытался оправдаться. Его переговорщик передал слова своего лидера.

— Великий вождь Ольхен Ёж говорит, что нужно время, чтобы подошли другие племена. Но тьма у него точно есть, он даёт слово вождя! А ещё великий вождь спрашивает, каковы твои условия, Альвар Завоеватель? Только сразу предупреждает, что Уяш тебе не отдаст и будет за него биться.

Уже теплее. Начались нормальные переговоры вместо наглого ультиматума поначалу. Я подумал минуту, посоветовался с сотниками и ближайшими десятниками, после чего ответил.

— Никакой виры за Ши Большое Гнездо, он напал на меня первым и погиб справедливо. И победами над армиями Водного Духа мои орки заслужили три дня на разграбление города Уяш и других посёлков по левому берегу реки. После чего я уведу войска за болота, не став ничего сжигать, и Ольхен Ёж возьмёт весь берег себе. Но за северные болота он не пойдёт и даст слово вождя не нарушать границу. А вот дальнейшую судьбу этих территорий пусть решит Тангыр Познавший Тысячу Женщин. Если наместник истинного короля орков решит, что левый берег должен принадлежать Ольхену Ежу, я беспрекословно отдам великому вождю ярлык.

На этот раз ответа пришлось ждать очень долго. Мой оппонент снял шлем, уселся на песок, глядел на садящееся за горизонт солнце и размышлял. Три его телохранителя стояли поодаль и не мешали раздумьям вождя. Наконец, великий вождь решился.

— Ты просишь слишком многого, Альвар Завоеватель. Но может правда действительно на твоей стороне? Выставь трёх поединщиков. Пусть духи рассудят нас. Три боя один на один на острове посреди реки.

Едва успевший сообщить эти условия посланник был вынужден срочно уходить с речного острова, поскольку на камни вылез погреться в лучах вечернего солнца крупный бронированный кайпи. Я думал, что ящер бросится в воду за ускользающей добычей, но хищник видимо успел насытиться мёртвыми телами и был благодушно настроен.

— Я готов выступить поединщиком! — объявил Костолом, и следом раздались ещё несколько голосов.

Гы Безжалостный Убийца уже достаточно оправился от ран и рвался в бой. Хотел подтвердить своё реноме умелого бойца и толстяк Аах Венорез, и брат Умной Совы Чевух, и ещё несколько ветеранов-орков. А когда я объяснил интересующейся происходящим баронессе Тильде, что сейчас намечается, вампирша тоже неожиданно загорелась энтузиазмом и попросила использовать именно её в качестве одного из тройки поединщиков.

— Костолом, Тильда и Венорез, именно в такой последовательности. Только, бойцы, донесите нашу гостью до острова на руках, а то как бы её лёгкое тельце бурным течением не унесло.

С противоположного берега к речному острову предсказуемо двинулась тройка телохранителей великого вождя. Вот только не успели они пройти и трети расстояния, как одного бойца схватил и утащил под воду крупный кайпи. Впрочем, смерть товарища не произвела впечатления на двоих оставшихся, и они продолжили путь к середине реки. Гревшегося там кайпи уже согнали прибывшими первыми мои поединщики, причём хищник не стал с ними связываться и тихо ушёл в воду.

— Почему девка? — донёсся до меня вопрос чужого орка, которому в качестве противницы досталась Тильда. — Нет ни чести, ни славы в победе над слабой женщиной!

— Если ты победишь мою младшую сестру, то удостоишься чести сразиться со мной. Только представь, тебе выпадет шанс завершить эту войну, убив вражеского вождя!

На таких условиях сразиться с Тильдой могучий орк согласился, тем более что пришла уже его очередь. Костолом свой бой закончил очень быстро, заставив меня и всех остальных понервничать. Могучий ветеран принял открытой грудью колющий удар вражеского ятагана, даже не попытавшись уклониться или парировать. Ухватился левой ладонью за крестовину клинка и сам своей же рукой вогнал лезвие ещё глубже себе в грудь, подтягивая при этом противника поближе. После чего правой рукой отшвырнул свой ятаган, вытащил напоясный нож и вонзил его прямо в глазницу противника. И прямо так с торчащим из груди клинком побрёл обратно сквозь бурный водный поток. Жесть, конечно…

— Надеясь, вождь, твоя девчонка быстро поставит меня на ноги, — с вымученной улыбкой произнёс боец, вытащил чужой ятаган и швырнул его в воду.

Я протянул руку, помогая выбраться на берег шатающемуся бойцу и сразу же передал его в руки шаманов, которые принялись накладывать повязки на страшную рану и применять лечебные заклинания. Но Костолом был прав, тут однозначно требовалась помощь профессионального целителя, а не этих самоучек.

А между тем Тильда в это время устроила на крохотном речном острове настоящее шоу, мелькая стремительной красно-чёрной молнией и профессионально, словно мясник неподвижную тушу, полосуя неповоротливого противника острым ножиком и разделывая на куски мяса. Вот она перерезала орку сухожилия ног, вот пустила кровь из вен обоих запястий, вот настала очередь ярёмной вены и пальцев правой руки… Напоследок она оторвала голову у упавшего на колени противника и швырнула её вылезшему на речной остров кайпи. Ящер поймал добычу в воздухе и, весьма довольный, уполз обратно в бурлящую воду.

Мои орки смотрели на этот необычный бой молча и с открытыми ртами, но после его окончания принялись дружно вопить, сотрясать оружием и прославлять «маленькую белую ведьму». Тильда же прополоскала ножик в проточной воде, убрала в ножны на бедре и жестами попросила Ааха Венореза перенести её обратно через реку. Орк подобрал брошенный ятаган Костолома, посадил баронессу на плечо и без происшествий перебрался на наш берег.

— И как я тебе, Альвар? — поинтересовалась дочь Кельнмиира, едва спрыгнув на твёрдую почву.

— Я в полном восторге! — совершенно искренне ответил я белокурой девушке. — Не будь ты титулованной аристократкой, обнял бы и расцеловал от избытка эмоций.

— Ну да, это был бы перебор, — согласилась баронесса. — Но за изысканный комплимент всё равно спасибо.

А между тем вождь племени Хига махнул рукой, и его горемыка-переговорщик снова полез в опасную реку. Добрался до острова и передал слова своего лидера.

— Духи однозначно высказались, на чьей они стороне. Но три дня вседозволенности — это слишком много. Два дня, и послезавтра к заходу солнца ты со своей армией убираешься за болота. И ты не сжигаешь Уяш и другие посёлки. Я же пошлю гонца к Тангыру Познавшему Тысячу Женщин с просьбой рассудить наш спор насчёт территорий моего брата. И до возвращения посланника не стану переходить своей армией северные болота. Слово вождя! Как тебе такое предложение, Альвар Завоеватель?

Сердце моё ликовало, поскольку за два полных дня, если подойти к этому вопросу с должным рвением и пригнать тысячу рабочих орков с севера, можно будет вынести из Уяша и остальных посёлков всё подчистую. Причём не только вещи и шатры, но даже разобрать и унести бревенчатые дома. Четыреста бойцов, тысяча рабочих, да полторы-две тысячи местных жителей присоединятся к работам… да мы тут разве что стены оставим! Но ответил я не сразу, заставив оппонента понервничать.

— Это несколько меньше, чем я надеялся получить от своего рейда. Но своей храбростью и мудростью, великий вождь Ольхен Ёж, ты уговорил меня пойти на уступки. Хорошо, пусть будет два дня сроку. Я согласен!!!

## Глава одиннадцатая. Использовать передышку по максимуму

— Эх, чернушка, ты столько всего пропустила! — посетившая шатёр лекарей баронесса Тильда Ур-Вайетт принесла своей подруге тарелку свежих ягод, набранных сегодня на южных болотах, и поставила на столик возле кровати раненой.

Темнокожая героиня уселась на койке, откинула лёгкое покрывало и осторожно спустила на пол перебинтованную ногу. О том, что где-то недавно гремела битва, Мурена и так догадывалась из-за поступивших предыдущей ночью к лекарям раненых орков, один из которых был совсем тяжёлым. Обе целительницы провозились с ним до рассвета, тихо переговариваясь в операционной за полотняной стенкой и удивляясь, как этот ветеран не умер от кровопотери. Из их переговоров убийца узнала, что раненого зовут Костолом, и этот жуткий покрытый шрамами громила является одним из командиров армии Жёлтой Рыбы, а также лучшим поединщиком всего племени. Невзирая на смертельную опасность ночного перехода по болотам, группа орков под командованием самого вождя Альвара Завоевателя притащила на носилках Костолома в лагерь Умной Совы, поскольку иначе боец до утра бы не дожил.

Мурена попробовала принесённые вампиршей незнакомые тёмно-красные ягоды, но они оказались терпкими и жутко кислыми, так что девушка отставила тарелку в сторону.

— Зря брезгуешь, — недовольно покачала головой её знакомая. — Болотная кислица помогает быстрее восстановиться при кровопотере и входит в состав множества лекарств. Знаю, потому как в Западной Империи эта ягода не растёт, и целители её закупают втридорога у купцов с приграничья. Я когда-то отвечала за закупки товаров в королевстве Ван-Деек и поражалась, насколько дорого выходят поставки кислицы. И потому, когда увидела эти ягоды просто растущими на болотах, не поленилась собственноручно набрать их для тебя.

После такого объяснения темнокожая героиня придвинула тарелку обратно и отправила целую горсть ягод себе в рот. Поморщилась от кислющего вкуса, но затем поблагодарила свою знакомую за заботу.

— А почему ты не уехала, Тильда? Насколько я поняла, Альвар Завоеватель не держит тебя тут насильно, и ты вольна покинуть территории орков.

— Уехать сейчас? Да ты наверное шутишь⁈ — звонко рассмеялась белокурая красавица. — Дома меня разве что ребёнок ждёт, но им занимаются лучшие воспитатели древней династии Ур-Вайетт, и в трёхлетнем возрасте общение мальчика с матерью они уже ограничивают. Чтобы сын вырос мужественным и сильным.

Улыбка постепенно сползла с лица баронессы. Тильда погрустнела и тихо уселась на краешек койки рядом с поедающей ягоды подругой.

— Вот по сыну скучаю, но ничего больше меня в Ван-Деек не тянет. Крохотное поместье, от баронства одно название. Всем заправляет назначенный правящим кузеном управляющий, мне даже делать ничего не нужно. Скукотища смертная! Да и стоит мне вернуться на родину, как мне сразу же начнут подбирать правильного супруга из, как выразился местный вождь орков, одинаковых «наштампованных» отпрысков из чистых линий Западной Империи. Понимаю, что это надо… но я пока не готова расстаться с вольной жизнью. Тут же всё так непривычно и дико интересно! Вот ты знала, например, что орки не убивают жителей захваченных посёлков, а забирают пленных себе и усиливают ими свои племена? А жители просто переносят свои разборные дома на новое место, куда им укажет новый вождь, и продолжают жить, словно ничего и не происходило! Альвар Завоеватель за эти два дня целых три посёлка переселил себе, причём два поменьше вообще сдались без боя, и всех их бойцов после принесения ими клятвы верности включили в состав армии Жёлтой Рыбы!

— Нет, не знала. Думала, что орки кровожадные убийцы и даже едят себе подобных. А они, оказывается, гуманнее людей?

Тильда не стала отвечать на этот провокационный вопрос, поскольку всякого повидала за эти дни, и назвать диких орков гуманными у неё не поворачивался язык. С теми, кто оказывал сопротивление или упрямствовал, не желая покидать насиженные места, захватчики поступали весьма жёстко. Но всё равно шанс выжить и не подвергнуться насилию у мирных жителей был однозначно выше, чем если бы город взяла армия любого королевства людей.

— А ещё, чернушка, я видела армии племён орков, соизмеримые с армиями человеческих королевств. Участвовала в стоянии на кишащем чудовищами речном броде, где Альвар остановил вражескую армию, превосходящую его собственную по численности вчетверо. Видела вереницы повозок, вывозящих мешки с солью и брёвна разобранных домов из захваченного города Уяш. И сотенные стада коз, которых пленные орки перегоняли через болота на свои новые территории. Жителей, переносящих мешки с живыми голубями. Своими глазами видела эльфов, стреляющих из необычных луков с колёсиками настолько далеко, что их цели едва мог рассмотреть взгляд. Причём они попадали! А ещё… — баронесса смутилась и даже слегка покраснела… — я так напилась на празднике в честь победы, что танцевала на столе, и дикие орки мне дружно хлопали и прославляли меня! И я выучила слова орочьего языка «дойтэ ного», что означает «Белая Ведьма» — так меня здесь зовут. И чтобы ты знала, это вовсе не обидное прозвище, а наоборот наполненное уважением!

— Ого! Неслабо ты там веселилась, пока я тут отлёживала бока в душной палатке. Но старшая целительница Ванда говорит, что мне ещё нужно три дня на восстановление. А до этого срока она костьми ляжет, но не выпустит меня из врачебного шатра. А ещё я, признаться, страшусь предстоящего разговора с вождём орков Альваром Завоевателем. За рыцаря Уолтера Траго он назначил выкуп в пять золотых монет, и сегодня сына барона увезли приехавшие за ним посланники его отца. А сколько за освобождение придётся заплатить мне? И что делать, если монет у меня не хватит?

Баронесса выслушала опасения подруги и беззаботно отмахнулась рукой.

— Не переживай, я заплачу за тебя. Отдашь потом, когда сможешь. Хотя нужно было тебе не скупиться и заплатить за вход на территорию орков, поскольку даже у такой нищей служительницы церкви уж одна-единственная медная монетка в кошеле нашлась бы. Но вообще-то не думаю, что Альвар заставит тебя платить. Отработать какой-то срок, как старшая жрица Ванда, может быть, но даже это вряд ли. Мне показалось из вашего разговора, что у него другой интерес к тебе.

Мурена сразу погрустнела. Тот первый разговор с вождём орков она помнила очень нечётко, словно в тумане. Вроде как Альвар Завоеватель назвал её нубийкой и спрашивал про Африку. Или это ей причудилось из-за слабости и влияния лекарств? Или уже потом приснилось? В любом случае что-то этому загадочному человеку, так интересующему церковь «истинных богов», от неё было нужно. Иначе вождь суровых орков не сохранил бы опасной убийце жизнь и не велел бы перетащить израненную темнокожую девушку в свой посёлок. Оставалось лишь понять, что именно.

* * *

Как же я задолбался за последние три дня… Мои орки работали от рассвета и до заката, не покладая рук, вынося и вывозя всё ценное из посёлков Уяш, Хадир и Погорелый Хадир. Тысяча приведённых из-за болот носильщиков орков, двести сорок гоблинов им в помощь, армия Жёлтой Рыбы в полном составе вместе с вассальными отрядами, ну и сами жители указанных посёлков тоже активно помогали в массовом переезде. Было очень трудно, особенно разбирать деревянные дома и перевозить или перетаскивать тяжеленные брёвна на ближайший остров на болотах, при этом стараясь не перепутать комплекты от разных строений. Но мы успели к оговорённому сроку!

К закату второго дня о существовании когда-то двух посёлков на левом берегу реки с говорящим названием Быстрянка напоминали только следы от шатров, протоптанные дорожки, да старые кострища. На месте же города Уяш остались лишь стены, ни одного деревянного дома и лишь четыре десятка шатров из ста пятидесяти когда-то стоявших там — не все жители пожелали уходить, и некоторые упёрлись, предпочтя переселению полное разграбление. Но даже из семей таких отказников я силком увёл ценнейших для моего племени мастеров-стеклодувов, сыроделов и камнетёсов, а также несмышлёных детей, получивших новые семьи. Как говорится, «à la guerre comme à la guerre» (на войне, как на войне), и обстоятельства вынуждали усиливаться любой ценой, поскольку это была вообще последняя такая возможность.

Но вытащить всё добро за болота и перегнать поселенцев было лишь частью дела. Тысяча шестьсот новых жителей. Это очень и очень много, так что теперь требовалось немало времени на то, чтобы переварить такой огромный проглоченный моим племенем кусок, обеспечить всех новыми домами, работой, едой, да и в целом встроить в существующие в племени Жёлтой Рыбы экономические цепочки. По двести пятьдесят орков я решил поселить в «гоблинские» посёлки Чёрной Рыбы, Белой Рыбы и Красной Рыбы — там требовалось нормальное управление и адекватные мэры из числа умных и ответственных орков, чтобы пристанища гоблинов не превращались в традиционные для этого народа хаотичные грязные трущобы. Для каждого посёлка требовался чёткий архитектурный план размещения домов и всех рабочих построек, хорошие ровные дороги, колодцы и отхожие места в достаточном количестве. Да и собственные силы правопорядка для выявления и устранения нарушений тоже требовались, пока не стало слишком поздно, и не привыкшие к чистоплотности гоблины не загадили и не замусорили всё вокруг.

По сотне переселенцев готовы были принять посёлки Горбуна, Умной Совы и Сильной Девы. С учётом замены части шатров на более вместительные и комфортные деревянные дома такое количество новых жителей вполне помещалось без больших перестроек самих посёлков. Мэр посёлка Оора выразил готовность приютить аж двести поселенцев, а вот в посёлке Однозубого принять новых жителей вообще не смогли — там не всех переселенцев войны с Борзом Пожирателем Змей ещё успели пристроить, и существовала острейшая проблема как с местами для новых домов в пределах защитных стен, так и излишне плотным проживанием орков в уже существующих, что приводило к постоянным бытовым конфликтам. Мэр посёлка Однозубого обещал к осени решить проблему, переставив частокол и переместив защитные башни, но сейчас не хотел рисковать жизнями жителей и оставлять их на съедение хищным тварям пустошей за пределами стены.

Так что ещё триста пятьдесят новых жителей «подвисли» в неопределённости. Я даже задумался над созданием нового посёлка «с нуля» на восточных холмах, пусть даже земли там и считались плохо пригодными для земледелия и были скудными по части охоты. Но прокормить такую ораву голодных ртов на голых холмах и каменистых скалах было действительно проблематично, так что я поступил иначе и отправился с визитом к своим вассалам из двух племён Неуловимого Бекаса.

Компанию мне составила армия Жёлтой Рыбы, очень кстати усилившаяся восемью десятками умелых орков-бойцов — именно такая по сумме армия после разгрома на болотах оставалась в посёлках Хадир и Погорелый Хадир на левом берегу Быстрянки. Жители тех посёлков прекрасно видели происходящее в соседнем городе Уяш, так что к тому времени, как моя армия подошла к ним самим, вожди обеих посёлков вышли с предложением добровольной сдачи и вхождении их племён в состав Жёлтой Рыбы.

Разговор с вассальными вождями Тайтом Осторожным и его родной сестрой Улией Гордой, нянчащейся с грудным малышом, вышел весьма непростым. Оба вождя напомнили, что честно заплатили назначенную мной самим дань и потому до самой осени находятся под защитой Жёлтой Рыбы, которую я сам им гарантировал словом вождя. А потому демонстрацию силы и присутствие войск сюзерена на их землях брат с сестрой считали неуместной и просили увести армию. Нарушать слово вождя и угрожать, а тем более нападать на союзные дружеские посёлки, я конечно не собирался. Но попытался убедить вассалов стать полноправной частью огромного и сильного племени Жёлтой Рыбы, чтобы получить возможность расшириться и добавить три с лишним сотни новых крепких и умелых поселенцев.

Получилось лишь частично. Тайт Осторожный по итогам длительных переговоров поддался-таки на щедрые посулы и обещания вольностей для его посёлка Красной Глины, а также полное отсутствие каких-либо податей целых полтора года. Но вот его сестра Улия Гордая, то ли в полном соответствии со своим прозвищем, то ли просто из-за женского упрямства, так и не согласилась сменить статус с вождя вассального племени на мэра. Уламывать эту упёртую клыкастую женщину и сулить ей разные подарки и щадящие условия я устал и отступил. Ей же хуже! Жители двух соседних посёлков ведь сравнят уровни жизни и потекут туда, где живётся лучше. Так что Улия сама приползёт на коленях ещё до конца зимы с просьбами об объединении с Жёлтой Рыбой, так как её посёлок Спелой Тыквы, видите ли, совсем обезлюдел. В смысле «обезорчел».

Вот только в посёлок Красной Глины можно было добавить двести, максимум двести двадцать новых жителей. И потому настало время для «летнего призыва» в армию! Сто тридцать самых крепких, выносливых и храбрых юношей и взрослых орков получили редкую возможность после прохождения сурового отбора стать бойцами славной армии Жёлтой Рыбы. Из новобранцев и бывших бойцов племён Хадир и Погорелый Хадир я формировал вторую сотню копейщиков, которую возглавил и взялся обучать мой армейский товарищ Альвар Везучий. Также увеличивался в численности до сотни отряд тяжёлой штурмовой пехоты Фадира Твердолобого. Остальные же полсотни новобранцев распределялись, в зависимости от наклонностей и способностей, либо в берсеркеры Ааха Венореза, либо в «Головорезы», командование над которыми снова перешло к Гы Безжалостному Убийце на время восстановления Костолома.

При этом увеличивать количество арбалетчиков и лучников я не стал, хоть стрелки и показали себя с самой лучшей стороны во всех последних конфликтах и зачастую определяли исход боя. Причин такому решению было много, не последней из которых было недостаточное мастерство моих стрелков, за исключением эльфов. Нужно было воспитывать, тренировать и лучше экипировать уже имеющуюся сотню стрелков — это дало бы больший эффект в сравнении с искусственным раздуванием численности данного рода войск. К тому же я держал в голове, что в случае конфликта с сильным противником (из каковых в обозримом будущем видел разве что новый прибывший из Восточной Империи отряд церковников или армию орков Ольхена Ежа после окончания перемирия) на моей стороне выступят эльфы Рода Мудрого Филина, а их с запасом хватало закрыть любые потребности в стрелках.

* * *

Да, наступило временное затишье, и ближайшие месяц-два крупных конфликтов не ожидалось. Пока ещё главы церкви «старых богов» узнают о разгроме посланной в приграничье экспедиции и пришлют новый отряд паладинов… Да и Ольхену Ежу тоже требовалось время на то, чтобы направить посланника к очень далёкому Тангыру Познавшему Тысячу Женщин, затем невесть сколько времени дожидаться аудиенции у столь занятого самца-производителя (на месте своего южного соседа посланницей я бы направил очень красивую женщину-орчиху, это сильно ускорило бы процесс), а потом гонцу ещё требовалось вернуться…

Так что лишь союзные эльфы Рода Мудрого Филина могли потребовать срочной поддержки, если их княгиню Диассу Ловкую Лань непокорные члены совета старейших попробуют свергнуть или насильственно выдать замуж. При остальных же раскладах выходило, что примерно до начала осени мне можно спокойно заниматься тренировкой и перевооружением армии, обустройством многочисленных посёлков и развитием торговли с экономикой. Все доступные соседи уже были «съедены» Жёлтой Рыбой, взять больше бойцов для армии или поселенцев в посёлки было попросту неоткуда, так что оставалось обходиться тем, что уже имеется в наличии.

Хотя… оставалось направление на восток. Бескрайние территории на много дней пути, тянущиеся аж до снежных пиков Хребта Владык. Эти ничейные земли всегда манили меня и требовали освоения. К тому же там в немалом количестве имелись руины древних городов и отдельных сооружений, все ценности в которых сохранились за прошедшие столетья из-за обитающей в руинах опасной нежити.

И пусть первая экспедиция Суэна Охотника в те края закончилась не слишком удачно, да ещё и принесла к нам смертельную чуму, опускать руки я не собирался. Так что на большом пиру, который устроил в захваченном городе Уяш после славной победы на речной переправе, я объявил своим оркам о скорой новой экспедиции, которую сам же лично возглавлю. Вот только учту трудности предыдущего похода на восток и на этот раз возьму с собой побольше воинов, а ещё попробую что-то придумать против нежити, в огромных количествах обитающей в древних руинах.

Выслушали меня с энтузиазмом и даже подняли тост за успех похода на восток, хотя некоторые командиры и кривились при упоминании древних руин и обитающих там скелетов — гордые храбрые орки предпочли бы встретиться с живым врагом, а не непонятной вселяющей суеверных страх нежитью. Но возражающих не нашлось, вождю безоговорочно верили. Мой авторитет, пошатнувшийся было при отходе из города Уяш, не просто восстановился после победы над сильным врагом на речной переправе, но взлетел до небывалых высот после нашего триумфального возвращения в город.

Вообще идея с пиром в честь победы оказалась очень удачной. Да и обнаруженные в городских подвалах запасы вина и самогона, как и всевозможные закуски к выпивке, очень способствовали атмосфере победы и настоящего праздника. Орки видели, что вождь их ценит, и что их нелёгкий ратный труд бывает вознаграждён, так что веселились от души.

К тому же на этом пиру я во всеуслышанье объявил, что все бойцы, участвовавшие в штурме Уяша и стоянии на речном броде, заслужили почётный знак: бело-синюю ленту на доспех или на руку, означающую победу над Водным Духом. Все обладатели почётной ленты, независимо от чина и рода войск, отныне и навсегда станут при выплате ежеквартального пособия получать на две медные монеты больше. Причём это правило будет действовать и впредь — при крупных значимых победах наградные знаки будут добавляться, и ветераны, доказавшие свою силу и преданность, станут получать много больше зелёных новобранцев, только-только вступивших в армию Жёлтой Рыбы. Восторг диких орков был такой, что вождя готовы были носить на руках.

Немало удивила меня беловолосая вампирша, быстро захмелевшая и полезшая танцевать на моём столе среди тарелок и бокалов под звуки барабанов и дудок. Баронесса Тильда Ур-Вайетт упивалась вниманием разгорячённой толпы орков и периодически совершала в своём танце движения однозначно эротического характера. А в какой-то момент и вовсе попыталась устроить стриптиз, сорвав с себя камзол для верховой езды и на этом похоже не собираясь ограничиваться. Однако я остановил увлёкшуюся титулованную аристократку, с непривычки перебравшую алкоголя и находящуюся в излишне раскованном состоянии, чтобы завтра утром моей протрезвевшей гостье не пришлось сгорать от стыда за своё поведение.

Но на этом приключения баронессы не закончились. Поздней ночью Тильда, словно сомнамбула, пришагала в мою походную палатку с закрытыми глазами, остановилась возле расстеленной прямо на земле лежанки и молча принялась раздеваться. От вампирши за километр разило вином, и она похоже сама не осознавала, что творит. Камзол, кружевная рубаха, сапожки со шпорами, брюки для верховой езды, всё это небрежно полетело на землю. Я отошёл от шока и вмешался в самый последний момент, крепко схватив баронессу за запястья и чудом успев сохранить на ночной гостье нижнее бельё, кстати очень даже симпатичное чёрное кружевное. Тильда какое-то время вырывалась, пытаясь освободить свои руки, но потом смирилась и прекратила сопротивление. Шумно выдохнула, обдав меня ароматом вина, легла на лежанке спиной ко мне и… моментально уснула.

Признаться, я находился в шоке от происходящего и не знал, что и делать. В итоге поступил как джентльмен, укрыл свою неожиданную гостью колючим шерстяным покрывалом, отвернулся к стене шатра и сам уснул. Что происходило утром, и как баронесса отреагировала на пробуждение в моей постели, не знаю, потому как Тильда Ур-Вайеет тихо испарилась из шатра вождя до того, как я проснулся, и в последующие дни не упоминала о том ночном эпизоде даже полунамёком.

* * *

Выбрать десятка два толковых и храбрых воинов для похода на восток проблемой не было. Оставалось что-то придумать по поводу скелетов и зомби, остановивших группу Суэна Охотника, едва орки приблизились к древним постройкам. Из опыта множества компьютерных игр я знал, что против нежити самым эффективным методом противодействия является жрец любой светлой религии, способный эту самую нежить просто-напросто изгнать. Ещё неплохими вариантами были закованный в броню паладин с дробящей палицей или «моргенштерном» в руках, а также стихийный маг со специализацией в стихии огня.

Примерно то же самое мы с бойцами обсуждали прошлой осенью в крепости Алатырь-Кала — мол, нам бы сюда толкового жреца или паладинов с магами-пиромантами, и поднятое вражескими некромантами войско будет гораздо проще остановить. Вот только призванная героиня леди Стелла на роль толкового паладина тянула с большим трудом и в сражениях с нежитью участвовала лишь раз, да и то повела себя тогда странно, её же рыцари святой магией не обладали.

Толковых магов-пиромантов в своём окружении я что-то не видел, а имеющиеся шаманы на территории чужих духов-защитников сильно теряют в эффективности. С паладинами тоже была беда — все трое бесславно погибли на болотах. Но вот жрицы светлой религии на моей территории присутствовали, причём в количестве аж двух штук. Луана должна была ещё отрабатывать трёхлетний контракт. Да и старшая жрица Ванда почему-то не уехала вместе с рыцарем Уолтером Траго и его людьми, хотя имела такую возможность, и я целительницу не удерживал. И именно к Ванде я отправился, чтобы попытаться завербовать более сильную и опытную из жриц для участия в планирующейся авантюре.

Предсказуемо обнаружил старшую жрицу в шатре лекарей, где она в подсобном помещении перетирала в каменной ступке какие-то порошки. И спросил, не слишком ли буду отвлекать целительницу от работы беседой.

— Нисколько не будешь отвлекать, вождь, — женщина задёрнула шторку подсобки, как будто это могло помочь сохранить наш разговор от ушей пациентов.

— Прежде всего ответь мне, Ванда, почему ты не уехала вместе с остальными? Я уважаю церковь и ценю твой честный труд тут в лечебнице, так что никакого выкупа не требуется, и ты вольна уехать обратно к барону Рюхену Траго.

Вопрос был вроде простой, однако женщина долго собиралась с мыслями, прежде чем ответить на него.

— Видишь ли, Альвар, я запуталась. И потеряла тот стержень, который все эти годы держал меня и крепил мою веру. Я всегда считала, что поступаю правильно согласно заповедям Матери-Живицы. Двадцать пять долгих лет несла свет и лечение своим пациентам и ученицам. Но я никогда не видела небесных богинь и даже не надеялась прикоснуться к их благости. А тут… — жрица невольно скосила взгляд на комнату с ранеными орками, где Луана сейчас перевязывала израненного Костолома и подставляла ему утку. — Моя младшая ученица удостоилась чести видеть Мару и даже разговаривала с великой богиней! Да, это не наша небесная покровительница, а её сестра, но всё равно. За что Луане такая честь? И считать ли мне мою ученицу теперь святой?

Я понял сомнения старшей жрицы, полагающей себя обделённой и даже брошенной. И пусть у меня и имелись кое-какие-соображения, решил сперва отвлечь преподобную мать.

— Луана показывала тебе травяной чай, собранный руками Матери-Живицы? Приготовь себе напиток и выпей, сразу на душе полегчает.

— Да как можно⁈ — изумилась и даже испугалась женщина. — Это же святыня! Расходовать её нельзя! Место ей на алтаре в главном столичном храме Ульхейма!

— Можно, я разрешаю. Богиня для того и дала этот травяной сбор нам, чтобы её последователи были крепки духовно и физически. В приграничье влияние церкви слабо, а уж на территориях орков и вовсе призрачно, а потому боги не стесняются открыто и щедро поддерживать своих немногочисленных приверженцев. Ведь какой смысл Живице или Моране являться пастве в Восточной Империи, где в небесных сестёр и так верят все поголовно? Другое дело здесь. Морана не поленилась лично прийти за душами умерших, пусть даже то были орки, и показала себя потенциальной пастве. Будь твоя ученица порешительнее и порасторопнее, племя Жёлтой Рыбы поклонялось бы уже не просто духам-защитникам, а небесным хозяйкам этих магических зверей. А это, только представь, потенциально четыре тысячи новых последователей!

Преподобная мать стояла, потрясённая. А затем посетовала, что её ученица Луана слишком молода и неопытна, а потому упустила такую великолепную возможность.

— Мне не нужно было уезжать тогда в начале весны, и история пошла бы по-другому! — жрица сама пришла к мысли, к которой я её осторожно подводил. — Но может ещё не слишком поздно? Вот только орки вообще меня не знают и не ценят. Альвар, только представь, все эти дни больные приходят в шатёр лекарей вовсе не ко мне, а к моей юной ученице! Я для них пустое место, хотя знаю в десять раз больше по части врачевания, и во столько же раз сильнее в святой магии!

— Да, проблема… — согласился я, делано сокрушаясь и качая головой, при этом отмечая для себя, что преподобная мать изменила свою позицию и уже готова рассматривать орков как потенциальную паству. — Но я дам тебе шанс проявить себя, Ванда. Дней через пять, как закончу с оформлением новых жителей и утрясу административные вопросы, я с небольшим отрядом в пару десятков орков собираюсь отправиться на нейтральные восточные территории. Сразу скажу, там опасно. Дикие звери, великаны-людоеды, а ещё много нежити. Так что мне нужен будет жрец, способный и лечить моих бойцов, и использовать святую магию против всяких скелетов и зомби.

— Изгонять нежить? — женщина с сомнением покачала головой. — Пойми, вождь, меня конечно учили этому в монастыре Матери-Живицы когда-то давным-давно, но только в теории. И за все долгие годы те знания так ни разу я и не применяла… Боюсь, что даже слова многих заклинаний не вспомню… Да и я всё-таки целительница по направлению, а не боевой жрец…

— Да не нервничай ты так, просто возьму тогда в поход Луану. Она обучалась совсем недавно, так что и слова правильные помнит, да и решительности у неё хоть отбавляй.

Я развернулся к выходу из подсобки, но старшая жрица меня остановила.

— Нет-нет, вождь, ты не так понял. Я согласна! Просто мне нужно будет подготовиться и подучиться, вспомнив подзабытые знания. Можешь на меня рассчитывать!

Но тут шторка отодвинулась, на пороге стояла Мурена. Шатающаяся и я бы даже сказал болезненно-бледная, хотя последнее прилагательное не очень-то подходило темнокожей героине.

— Альвар Завоеватель, возьми меня с собой в поход на восток, я тебе пригожусь! Да, я пока что слаба и не вылечилась, но через пять дней буду в норме. И это меньшее, чем я могу отплатить тебе за своё спасение!

## Глава двенадцатая. Подготовка к экспедиции

Крепость Южный Заслон на выжженных землях,

учебный центр Теократии (Ордена Порядка)


— Ты сегодня необычно взволнован, мой верный Андреас, — неспешно завтракающий в беседке с видом на океан глава Ордена Порядка обратил внимание на переминающегося с ноги на ногу помощника, стоящего вдали и не решающегося подойти к столу господина.

Магистр наконец-то отважился подойти и склонился в глубоком поклоне.

— Мой господин, от нашего посла в Восточной Империи поступило срочное донесение. Новый секретарь императора-дракона Валентайна Си-Анори молодой маг Амир Си-Лори на днях нанёс им визит в посольство и вместе с очередным вкладом на содержание нашего Ордена передал официальную грамоту, подписанную Императором Востока. В ней всего две строчки:

«Ученица факультета целителей столичной Академии Магии по имени Надежда находится под моей защитой. Эта выплата станет последней, если с девушкой что-то случится».

Глава Ордена Порядка отложил вилку и откинулся на спинку кресла.

— Даже так… Дракон вздумал нам угрожать? А что хоть за девчонка, в первый раз слышу её имя. Она есть в нашем списке смертников?

— В конечном списке нет, мой господин, но такая ученица действительно присутствует в списке подозреваемых. Наши агенты в тысячелетнем граде Ульхейме докопались до ведомостей Академии Магии и выяснили, что часть поставленных демонических камней не была израсходована алхимиками Академии, а пошла на другие нужды. Успели составить круг подозреваемых и сузить его до шести учеников разных факультетов, по тем или иным причинам вызвавших у наших людей подозрение. Но затем случился трагический инцидент, и наш агент погиб. Информации мало, но по некоторым слухам, он был убит как раз этой самой Надеждой. Случилось это в начале весны.

Глава Ордена Порядка громко расхохотался, распугав тем самым рассевшихся вокруг беседки чаек.

— Целительница и справилась с опытным агентом? Уже после этого нужно было исключить из списка всех остальных подозреваемых и концентрироваться на этой Надежде. Только время упустили зря! А теперь всё, атака на призванную героиню станет плевком в лицо императору-дракону, и Валентайн Си-Анори нам такого не простит. Останови любую активность по ней, пока не поздно.

— Но может оно и к лучшему, мой господин? — не поднимая головы, робко предположил магистр.

— Ты о слухах про демоническое присутствие в высокогорной части Восточного Урси? — сразу догадался правитель Теократии.

— Да, мой господин. Магическая аномалия за Рыжим озером не проходит со временем. И пусть экспедиция в те неприветливые края не нашла никаких следов демонов, но странности продолжаются и даже усиливаются. Если там и вправду поселился демон высокого ранга, призванные герои могут пригодиться для отражения демонического вторжения, которое рано или поздно случится.

— Нет!!! — безапелляционно ответил глава Ордена, впрочем тут же смягчил тон. — Пока нет. Андреас, направь к Рыжему озеру вторую группу со всем оборудованием. Мне нужны чёткие доказательства присутствия демонов, а не слухи! И лишь если результаты подтвердят присутствие в высокогорном Урси демона классом не ниже «Барона», тогда наш Орден до ликвидации угрозы временно приостановит охоту на призванных героев, нарушающих и без того хрупкий баланс мира Элаты. Сколько их сейчас осталось по твоим сведениям?

К этому вопросу магистр Андреас был всегда готов и открыл принесённую с собой папку с документами.

— В бескрайних северо-западных болотах уже который год скрывается от правосудия друид Вильям, не смея и носа показать после двух неудачных попыток покушения. В Западной Империи подтверждено четыре героя, и случаев новых призывов не было уже более семи лет. Колдун, два стихийных мага и разбойник по классу, каждый достиг примерно четвёртой-пятой ступени возвышения, судя по поставкам в Ормуз демонических камней. В Западном Урси двое, но оба достигли шестого ранга, так что атаку вы сами, господин, признали слишком рискованной. И наконец, Восточная Империя…

Секретарь достал толстую пачку листов, исписанную его аккуратным каллиграфическим почерком.

— Двадцать четыре героя точно, ещё три случая под подозрением. Шестнадцать королей платят нам отступные, чтобы Орден не трогал их героев. Кроме того, паладин Бога Войны леди Стелла Си-Лори находится под защитой Императора. И кстати… — магистр вчитался в текст принесённой помощником только сегодня свежей записки, прикреплённой к «делу» призванной героини. — На днях леди Стелла стала королевой Брены. Причём на свадьбе случился трагический эпизод, и её супруг король Альфонс Пятый сразу после церемонии скоропостижно скончался, не успев дожить даже до первой брачной ночи. Подозревают яд, подмешанный в бокал кем-то из многочисленных гостей. Врагов у монарха всегда хватало.

— Да, Стеллу я прекрасно помню, — усмехнулся могущественный властитель. — И Надежду, получается, теперь тоже нельзя устранить. Кто-то есть из доступных, по кому имеется информация?

— Есть, мой господин. Темнокожая героиня Мурена по заданию церкви «истинных богов» направилась в южное приграничье и сейчас пребывает в вольном городе Кроличьи Ямы или соседнем баронстве Рюхена Траго Набожного. К сожалению, наши агенты не успели перехватить героиню в тот момент, когда Мурена плыла по Внутреннему морю. Помешало установившееся безветрие. Но в порту мыса Четырёх Ветров девушку ждут, так что вернуться в Восточную Империю убийца не должна, а со своей выделяющейся внешностью раствориться среди местного населения она также не сможет.

Великий правитель огромной организации, опутавшей всю Элату своей паутиной, выслушал объяснение магистра и довольно кивнул.

— Хорошо. Эта цепная псина церковников давно напрашивалась и ходила по лезвию ножа, ускользая от наших агентов в самый последний миг. На корабль она сесть не должна! И направь ещё агентов в эти самые… как их там… Кроличьи Ямы. На случай, если темнокожая девица решит возвращаться к своим хозяевам посуху, а не морем. И, кстати… — глава Теократии поднял глаза на своего подчинённого, — выяснили, с какой миссией убийцу послали так далеко?

— Да, господин, — магистр Андреас с готовностью достал другой листок. — Всё выяснили, хотя дело выходит достаточно тёмным. Главы церкви Матери-Живицы подозревают, что один человек каким-то непостижимым образом возродился после смерти и возник на территориях орков. Причём это не некромантия, а истинное возрождение или призыв героя. Взял себе новое имя «Альвар Завоеватель» и живёт среди орков, совершенно не таясь. Причём как раз возле города Кроличьи Ямы. Жрецы считают этот случай вопиющим нарушением всех заповедей и направили группу церковников разобраться с проблемой.

— Как забавно! Церковь выполняет нашу работу… И призыв героя орками… Но похоже это наш клиент. Скажи тогда агентам, направленным за Муреной, по дороге убрать ещё и этого Альвара, если им раньше не займётся темнокожая убийца.

* * *

На следующее утро перед возобновлением регулярных тренировок после пятидневной паузы, вызванной войной с южными соседями и задействованием фактически всех крепких сильных орков в переносе трофеев, я выстроил армию на плацу и обратился к бойцам с пламенной речью. Рассказывал снова о своих грандиозных планах, а также говорил о том, что первый шаг на пути к грядущему величию нового государства сделан — мы уничтожили и поглотили соседей из конкурирующих племён, а южных орков максимально ослабили, убив их духа-хранителя и поглотив три из восьми племён Водного Духа. Своими блистательными победами мы дали огромному и славному племени Жёлтой Рыбы передышку, и как минимум до осени нам никто не угрожает.

Можно было бы почивать на лаврах и нежиться, лёжа в гамаке и потягивая вино через соломинку, тем более что солнечная погода позволяет. Или не вылазить из тёплой купели Хыра возле посёлка Умной Совы и тискать купающихся там симпатичных девушек. Вот только если мы так поступим и действительно расслабимся, уже осенью нас сомнут и уничтожат. И оправившиеся от поражения южные соседи племён Водного Духа. И осмелевшие эльфы Рода Невидимого Богомола, которые всё более открыто и дерзко исследуют наши земли, так что дозорные регулярно фиксируют их ушастых разведчиков на территориях вассального племени Спелой Тыквы и даже на наших собственных землях севернее Бездонного озера. Да и люди из Восточной Империи тоже вскоре озаботятся вопросом, куда подевались посланные к оркам паладины, и пришлют более сильный и многочисленный отряд.

Поэтому расслабляться нам сейчас ни в коем случае нельзя! Наоборот, раз уж выпало время передышки между боями, нужно использовать его с пользой и тренироваться вдвое усерднее прежнего, чтобы встретить врага в полной готовности!

Вот только среди нас много новичков. Бывшие бойцы племён Водного Духа теперь в одном строю с нами. Они стали частью Жёлтой Рыбы и вместе с только-только поступившими на службу новобранцами смотрят на опытных товарищей с бело-голубыми повязками как на идеал воинов, к которому нужно стремиться. Так что ветеранам, прошедшим вместе с вождём уже не один десяток сражений, следует помогать новичкам: объяснять им непонятные команды и упражнения, быть по отношению к новеньким снисходительным и не требовать от них невозможного. Но в то же время опытным бойцам нельзя позволять новичкам лениться, а наоборот следует гонять их до седьмого пота, чтобы новобранцы до наступления осени подтянулись до уровня наших ветеранов.

К осени (я несколько раз в своей речи упомянул этот срок) мы будем готовы. Наш кузнецы и бронники обеспечат всех бойцов-рукопашников крепкой защитой, и даже наши лучники, в том числе гоблины с эльфами, получат новую экипировку. Сейчас командир стрелков Диасса Ловкая Лань и полусотник гоблинских лучников Бяка Болтун вместе с лучшими мастерами племени Жёлтой Рыбы разрабатывают образцы новой брони для лучников — достаточно крепкой, но при этом не стесняющей движения и не мешающей обзору.

Также мы заменим деревянные щиты пехотинцев на более прочные и крепкие металлические. Они тяжелее нынешних, но зато лучше держат удар и позволяют выживать там, где раньше наши копейщики погибали или получали увечья. Так что, Хуго Проворный и Альвар Везучий (я перешёл на человеческую речь и отдельно пояснил приказ для своего армейского товарища), упор на прокачку силы подчинённым на каждой тренировке!

Затем я рассказал о перевооружении штурмовой пехоты и берсеркеров по единому образцу — заканчивается начальный период хаоса, в котором боец был облачён в то, что для него нашлось, или что ему досталось в наследство от отца и старших братьев. Металла у нас в племени хватает, как и опытных кузнецов, так что сотня штурмовиков станет тем металлическим клином, что будет раскалывать вражеские порядки, а берсеркеры будут доминировать на поле боя. Также мы увеличим численность кавалерии, в том числе тяжёлой. Свободные лошади у нас в племени появились — нужно сказать за это «спасибо» святошам с востока, и не все эти лошади будут отданы для нужд рабочих бригад. Мощные непробиваемые дугары в нашем племени также имелись, к тому же мы перегнали стадо с пустошей и ещё два из-за южных болот. Так что я не завидовал врагу, который рискнёт сунуться к нам осенью!!!

Пятьсот семьдесят грозных бойцов слушали меня, воодушевлённые и распалённые речью вождя. Я видел их горящие энтузиазмом глаза — и орки, и люди, и гоблины с эльфами желали показать себя с самой лучшей стороны и выложиться на тренировках по максимуму, чтобы к осени превзойти самих себя. Две сотни копейщиков, причём тридцать матёрых ветеранов и двух умелых десятников из первой сотни Хуго Проворного я перевёл в отряд Альвара Везучего, чтобы своим примером они мотивировали новичков. Сотня закалённых орков тяжёлой пехоты Фадира Твердолобого, все как один мускулистые и огромные. Сотня грозных берсеркеров, которых толстяк Аах Венорез гонял от рассвета до заката, выбивая лень и прививая железную дисциплину своими огромными кулачищами. Да и самого сотника называли толстяком скорее по привычке, так как некогда пузатый Аах сбросил вес очень сильно. Не воздушной невесомой балериной стал, конечно, но талию у этого некогда необъятного толстяка уже можно было определить.

Всё постепенно менялось к лучшему. И эльфы освоились на новом месте, не испытывая уже первоначального дискомфорта в окружении представителей иных рас. И даже гоблины из стрелков не походили уже на тех жалких ушастых сморчков, которые пришли на земли Жёлтой Рыбы в поисках пропитания и крова. Причём гоблины даже превзошли мои ожидания. Проворные, жилистые, ловкие, из своих небольших луков они засыпали врагов стрелами со скоростью пулемёта. Ещё бы попадали при этом, вообще бы цены им не было! Но над точностью мои стрелки работали. И пусть не так быстро, как мне бы того хотелось, но результаты постепенно улучшались.

Под конец своей речи я напомнил бойцам, что через несколько дней отбуду на восток на восемь-десять дней. С собой в поход возьму один десяток копейщиков и один десяток берсеркеров, которые покажут себя лучшими за следующие дни тренировок. Также со мной пойдёт пара-тройка разведчиков и несколько гоблинов-охотников, хорошо знающих те края. Ещё пожелали присоединиться к экспедиции старшая жрица Ванда и чернокожая воительница Мурена. Первая займётся нежитью и лечением, вторая же искусна в разведке и сражениях. Все вышеуказанные участники похода получат справедливую долю со всей добычи и трофеев, что мы получим в боях или найдём в древних руинах.

— А Белая Ведьма тоже пойдёт с тобою, вождь? — вопрос принадлежал какому-то рядовому орку из числа «Головорезов», и я не понял, к чему он был задан. Причём тут вообще белая ведьма? Но обернулся и обнаружил, что баронесса Тильда Ур-Вайетт стоит за моей спиной, причём по-видимому уже достаточно давно. Довольно улыбающаяся, с солнцезащитным зонтиком в руках и в официальном красно-чёрном длинном платье, абсолютно не предназначенном для верховой езды — видимо прошла немалое расстояние от посёлка Умной Совы пешком.

— Пламенная речь, Альвар Завоеватель, я аж заслушалась! — похвалила меня вампирша. — Умелая игра интонациями, паузы в нужных местах, умеренная жестикуляция. Ты прирождённый мастер в ораторском искусстве, на это я обратила внимание ещё на речной переправе. Ещё бы понять, что ты говорил?

Я не стал объяснять и пересказывать баронессе всю десятиминутную речь. Вместо этого задал свой собственный вопрос, что утончённая аристократка забыла в армейском тренировочном лагере, где кроме лоснящихся от пота вонючих мужиков нет ничего интересного?

— Ну… я не единственная женщина здесь, — справедливо заметила баронесса, указав на стоящую перед строем лучников светловолосую эльфийку. — И непохоже, чтобы эльфийскую княжну интересовали здесь именно потные мужики.

— Диасса Ловкая Лань княгиня, а не княжна, — автоматически поправил я, поскольку по принятой тут системе титулов княжнами назывались дочери правителя, а главы эльфийских Родов назывались князьями и княгинями.

— Всё интереснее и интереснее! — засмеялась собеседница. — Чтобы гордая глава Рода и служила вождю орков… Ты не перестаёшь меня поражать, Альвар! Но я пришла не за этим. Моя чернокожая подруга Мурена проговорилась, что через пару дней уходит в далёкую экспедицию. И я бы хотела обсудить моё участие в этом походе.

По видимому, разговор предстоял долгий. Я с тоской посмотрел на всё ещё стоящих на плацу по стойке «смирно» бойцов, скомандовал им «вольно» и велел приступать к тренировкам под командованием своих сотников и десятников. После чего вернулся к разговору с баронессой.

— Вот скажи мне, Тильда, зачем ты мне там нужна? На востоке дикие опасные территории, где кроме толп гоблинов и банд огров-людоедов ничего нет. Да и чума лютует в тех краях, тебе наверное уже говорили. Я планирую пообщаться с вождями гоблинов, пройти поближе к снежным горам и объявить те земли своими. После чего вернусь обратно.

— Вот только не нужно недоговаривать и юлить, Альвар! Не люблю, когда меня пытаются обманывать! Ты интересовался у Мурены, обучали ли её находить ловушки и вскрывать замки. И заметно расстроился, когда выяснил, что нашу общую знакомую церковники такому не обучали. Со старшей жрицей же ты много говорил о нежити. Нашёл руины древней цивилизации, что сгинула семь веков назад при нападении демонов?

Надо же, какая дотошная… Впрочем, я немного поразмыслил и пришёл к выводу, что ничего плохого не будет, если я расскажу своей гостье правду.

— Не знаю, старой ли цивилизации они принадлежат, но древние руины на востоке действительно имеются. Причём не в одном конкретном месте, а несколько отдельно стоящих циклопических сооружений на вершинах холмов и старые посёлки по берегам горных рек. Посланный мной на восток исследователь выяснил расположение шести таких интересных мест, причём он со своей группой ушёл не так уж далеко отсюда, двое суток пути всего. Гоблины же рассказывали о целом заброшенном городе ещё дальше на востоке.

— Ого! Как интересно! Я бы тоже хотела пойти туда вместе с тобой!

— Подожди, Тильда, ты меня не дослушала, — остановил я преждевременно радующуюся баронессу. — Не всё так просто с этими руинами. При попытке подойти ближе и рассмотреть каменную постройку с белыми колоннами передовой разведчик отряда провалился в разверзшуюся яму и погиб, упав в сухой колодец глубиной не менее сотни локтей. Когда же отряд зашёл внутрь огромного здания и медленно двигался по коридору, первый орк цепочки нанизался на выскочившие из стены ржавые колья. И почти сразу после этого оставшихся атаковала полезшая изо всех коридоров нежить. Преимущественно, то были человеческие скелеты с оружием в руках, хотя встречались среди них и скелеты-маги, и скелеты-гиганты, даже непонятно какой расе изначально принадлежавшие. Погибли почти все члены отряда, а вернувшиеся принесли к нам чуму. Так что эти руины опасны. Рисковать твоей жизнью я не собираюсь. Ты моя гостья, и я должен вернуть тебя целой и невредимой.

Но отговорить упёртую дочь Кельнмиира оказалось непросто. Баронесса начала перебирать разные аргументы, оправдывающие её участие. Начиная от необходимости ей что-то писать в итоговом отчёте о поездке к оркам и заканчивая желанием следить за «подозрительной» жрицей Вандой. Даже предлагала в оставленном перед походом завещании включить меня в число наследников, которые раздербанят её баронство в случае смерти. Всё было не то, но в какой-то момент Тильда Ур-Вайетт подобрала нужный ключик.

— Я проходила базовую тренировку, когда меня готовили на роль агента Западной Империи. Открывать замки умею, хотя и не так ловко, как профессиональный вор. Отмычек у меня правда с собой нет, но могу нарисовать эскизы, и твои мастера за вечер изготовят нужный набор. Да и по части обнаружения ловушек у меня кое-какой опыт имеется, а шанс выжить при срабатывании остальных у меня явно побольше будет, чем у твоих орков. Колодец глубиною в сто локтей меня бы, например, не убил. Насчёт выстреливающих из стены кольев, правда… тут уж как повезёт, но в каких-то случаях даже с пробитой головой я могу восстановиться. Хотя главное даже не это. По сути я высший вампир, пусть говорить об этом и считается дурным тоном среди потомков Кельнмиира. А любых вампиров другая нежить, за исключением самой-самой сильной, опасается и не нападает!

Это было уже совсем другое дело, и я уточнил детали. В итоге уговорила меня чертовка. Я дал Тильде два дня на подготовку и предупредил, что в случае её смерти не собираюсь нести ответственность перед её могущественным отцом, и пусть баронесса об этом прямым текстом напишет в оставленной перед походом записке.

* * *

Вот это меч!!! Я крутил в руке изогнутый клинок длиной два локтя цвета слоновой кости и восхищался его балансом. Круглая гарда из чёрного металла защищала кисть. Оплётка рукояти из полосок шершавой кожи дугара гарантировала, что рука не соскользнёт. В оголовье на тёмном шаре были вырезаны три переплетающиеся фигуры: речной угорь, филин и юркий бекас кружили бесконечный хоровод вокруг символа Богини Смерти — перевёрнутой ветки, разделяющейся на три более тоненьких, напоминающий лапу птицы или символ движения пацифистов в моём мире. Я был очень доволен результатом. По просьбе мастера рубанул поставленное на стол полено косым ударом снизу-вверх, и верхняя часть толстой деревяшки медленно сползла с нижней, показав идеально ровный срез. Разве так бывает⁈ Чудеса, да и только!

— Гвозди в палец толщиной перерубает, и на лезвии никаких сколов не остаётся! — похвалился лучший оружейник племени Крас, наконец-то закончивший этот шедевр.

Вот только присутствующий при этой демонстрации верховный шаман Дереш Угрюмый испортил его триумф и влез со своим комментарием, что причина тут не столько в материале и работе оружейника, сколько в магическом усилении.

— С красным демоническим камнем любой, даже самый плохонький изначально, меч станет таким могучим. Я едва удержал поток силы, когда зачаровывал клинок. Излишками огня плавил тёмную сталь для гарды, и всё равно демонического огня было столько, что едва хижину не спалил. Вон, до сих пор руки трясутся! — старик продемонстрировал тремор обожжённых кистей с узловатыми пальцами.

Обиженный мастер-оружейник ответил в духе того, что пить надо меньше всяких настоек из мухоморов, тогда и руки не будут трястись. И пока два уважаемых орка не перегрызлись, я вклинился между ними.

— Вы оба поработали на славу, и оба заслужили награду. Крас, как ранее обещал, твой сын может взять в жёны дочь кузнеца Сирину, я уже договорился с отцом и самой девушкой. Также все остатки рога дугара и чёрного железа твои. Дереш, твой заказ помню. Три козы из тех, что пригнали из-за болот, и самого крупного бородатого козла.

— Обязательно чёрного! Он мне для жертвоприношения духам нужен, — уточнил вредный старик, и тут же внёс новое условие. — А сверх того корзину болотной кислицы. Мне ожоги лечить нужно, а мазь из кислицы — самое оно для такого.

Кислицу сейчас собирали все: и дети всех орочьих посёлков, и многие женщины, и гоблины, и даже болотные кикиморы. Эта кислющая ягода в огромном количестве произрастала на северных пустошах, в окрестностях топкого лесного озера и на южных болотах, и служила настоящим кладезем витаминов после долгого зимнего и весеннего сезона. «Пошла кислица — значит, наступило лето!» — гласила орочья поговорка. Ягоды и сушили, и готовили из них освежающий морс, и ели просто так, хотя вкус у продолговатых ярко-красных ягод был достаточно специфическим, у меня аж скулы сводило.

Волна кислицы длилась совсем недолго, недели три всего, но шаманы и травники очень ценили кислицу за целебный эффект и заготавливали впрок на целый год вперёд. Так что я дал согласие и даже обещал Дерешу не одну, а три корзины ягод при условии, что шаман не просто приготовит снадобья от ожогов, но и обучит этому умению нашу юную травницу Зельду. Да, при всём множестве новых членов племени Жёлтой Рыбы опытных травников у нас не добавилось, и молоденькая ученица Фелны являлась самой способной среди имеющихся. Это было одним из самых узких мест во всей выстраиваемой мной системе экономических цепочек. Нет или критически мало собираемых целебных трав — это означает, что сидят на голодном пайке лекари и шаманы, а значит с восстановлением раненых и с магической поддержкой армии возникают сложности.

Травники Жёлтой Рыбе требовались позарез. Настолько позарез, что одной из целей похода на восток являлся поиск гоблинов, разбирающихся в травоведении. Таких я готов был переселить на свою территорию вместе со всеми их семьями и обеспечить самые лучшие условия. Если же толковых травников среди гоблинов не найдётся… останется лишь идти на поклон к людям или эльфам и пытаться уговорить их специалистов подписать контракт с орками и переселиться к нам. Вот только шансы на успех такой затеи были достаточно призрачными, да и денег в этом случае пришлось бы ухнуть немерено, чтобы заинтересовать соискателей и перебить врождённый ужас перед дикими племенами.

## Глава тринадцатая. Затерянная долина

Выходили рано утром ещё в полутьме, когда лишь первые лучики рассвета окрасили небо на востоке. Я пересчитал пришедших к моему шатру бойцов-орков и убедился, что их ровно два десятка, после чего велел им рассаживаться по повозкам и загружать свои мешки. Подошла старшая жрица Ванда, укутанная в походный длинный плащ, из-под которого виднелся ворот вязанной тёплой безрукавки и тяжёлые болотные сапоги — крайне нестандартный наряд для служительницы церкви Матери-Живицы. Целительница опиралась о длинный, выше её роста, массивный резной посох, в другой же руке с видимым усилием пёрла, по-другому и не скажешь, тяжеленную сумку.

— Тут лишь самое необходимое! — заверила женщина, увидев мой интерес к её неподъёмной ноше. — Зелья лечения целый ящик, противоядия и всякие эликсиры, ну и святые книги.

По-видимому, жрица опасалась, что я прикажу оставить часть ноши в лагере, но я спорить не стал и указал на вторую повозку, на месте кучера в которой сидел чёрный огр Уголёк. Ещё вчера преподобная мать предупредила, что в одной повозке с Тильдой Ур-Вайетт не поедет, поскольку за долгую дорогу колкая на язык вампирша неминуемо доведёт её до белого каления и станет первой, на ком жрица испробует заклинание изгнания нежити. Я вовсе не был уверен, что подобное изгнание подействует на высшую вампиршу, которая по сути являлась существом из плоти и крови, но допускать конфликт между участницами похода всё же не стал и разделил пассажирок.

Наконец, когда все давно загрузились, и я уже начал было беспокоиться, последними заявились заспанные и зевающие на ходу Тильда и Мурена — девушки ночевали в одном шатре и обе проспали. Чернокожая убийца поверх обычной своей неяркой и неприметной одежды накинула слишком короткий для неё алый плащ, едва доходящий высокорослой героине до ягодиц — явно он был подарком от невысокой подруги-вампирши, о чём свидетельствовал и вышитый на спине герб баронского рода Ур-Вайетт. Также подарком наверняка был и ярко-алый берет с пышным пером на бритой голове Мурены, смотрящийся на убийце откровенно неуместно.

Но если не учитывать эти кричащие декоративные элементы, выглядела призванная героиня серьёзно. Развешенные на косой перевязи через грудь метательные кинжалы и склянки с какими-то эликсирами, небольшой однозарядный арбалет на спине и моток верёвки поверх кожаного пояса свидетельствовали о том, что Мурена тщательно подготовилась к походу и возможным трудностям. Баронесса же заморачиваться не стала и пришла в обычном своём костюме для верховой езды, разве что отстегнула от сапожек шпоры и прикрепила к роскошному поясу ножны с коротким… назвать это мечом не поворачивался язык, хотя для ножа оружие было всё же длинноватым.

— Заболтались далеко за полночь, — нисколько не смущаясь, объяснила причину опоздания вампирша. — Трепались с соседкой по шатру о жизни, обсуждали слухи о большой войне, да и тебе кости перемывали. Кстати, я официально пригласила Мурену к себе в гости в королевство Ван-Деек осенью, когда моя работа здесь закончится. Вот только наша чернушка человек подневольный, она сама мне это сказала. Так что её хозяева-церковники едва ли отпустят столь полезную псину, готовую верно служить и по первому свистку бросаться на врагов церкви за миску похлёбки и огрызки костей.

— Я такого не говорила! — возмутилась темнокожая убийца. — Просто сказала, что мне едва ли дадут отпуск, и сразу после возвращения в Восточную Империю наверняка пошлют на новое задание!

— Именно это я и сообщила Альвару, ну разве что другими словами, — засмеялась вампирша, которой похоже доставляло удовольствие дразнить любых церковников и их агентов.

Слушать их дальнейшую перебранку я не захотел и указал на готовый к отправлению экипаж.

— Поедете в первом фургоне вместе со мной. Там сможете спокойно выспаться до обеда, раз уж вы всю ночь проболтали вместо отдыха.

— А почему до обеда? И куда конкретно мы едем? И разве старуха поедет не с нами в повозке? — засыпала меня вопросами любопытная баронесса, так что пришлось подробно на них отвечать.

Что жрица Ванда (кстати, не настолько уж старая, как дразнила её беловолосая вампирша) попросила тишины и покоя, поскольку ей нужно молиться и подготавливать заклинания. А потому целительница предпочла ехать с орками, чтобы её не отвлекали разговором. Что пару дней назад я отправил троих разведчиков на восток осмотреть путь. И что встретиться с ними мы договорились сегодня в полдень у приметной скалы, при хорошей погоде видимой на востоке на самом горизонте.

— Понятно… — Тильда заметно расстроилась.

Похоже, у неё имелись грандиозные план, как гарантированно выбесить священницу за время поездки, но все заготовленные шалости и подначки пришлось отложить до лучших времён. Впрочем… Тильда перевела взгляд на темнокожую спутницу, и на губах вампирши растянулась довольная ухмылка от уха до уха, не предвещающая Мурене ничего хорошего.

Обе девушки запрыгнули внутрь головной повозки и уселись на мешки, я же ещё раз прошёлся вдоль нашей походной колонны. Пять запряжённых могучими тяжеловозами фургонов, в которых разместились вооружённые орки, и в которые мы загрузили мешки с провизией, походные шатры в сложенном виде, а также товары для обмена с гоблинами. Сопровождение и разведку обеспечивала тройка гоблинов на шустрых варгах, а также двое конников из людей Мансура, сам же руководитель наёмников сейчас выполнял роль кучера в головной повозке. Все были в сборе, так что отправлению ничего не мешало.

— Поехали! — скомандовал я Мансуру и уже собирался было запрыгивать в первую повозку, как обратил внимание на бегущую ко мне со всех ног по спящему ещё лагерю целительницу Луану. Босоногую, растрёпанную и в белой ночной рубахе, поверх которой девчонка накинула лёгкое постельное покрывало — видимо, времени нормально одеться совсем не было.

Луана подбежала и, остановившись в шаге от меня, сняла со своей шеи оберег Матери-Живицы. Попросила меня слегка наклониться и благословила, произнеся хвалу небесной богине и приложив к моему лбу «египетский крест» анкх с петелькой вместо верхней части креста.

— Я буду за тебя молиться, Альвар. Обязательно возвращайся живым!

После чего, кинув быстрый взгляд на старшую жрицу, с недовольным видом высунувшуюся из второй повозки, быстро чмокнула меня в щёку, развернулась и убежала.

— И что это сейчас было, Альвар? — заинтересовалась и даже подсела ближе любопытная Тильда, когда я разместился возле кучера. — Эта мелкая скромница, которая боится меня словно демона и избегает любых разговоров со мной, твоя девушка?

— Даже не знаю…

Я и вправду не знал, как ответить на этот вроде простой вопрос моей гостьи. Орки поголовно считали Луану женщиной вождя, поскольку юная жрица регулярно по вечерам приходила ко мне в шатёр, а бывало и оставалась у меня до утра, когда засыпала от усталости, и я осторожно перекладывал её на свою постель. Со стороны, наверное, это смотрелось однозначно, вот только у нас с целительницей были чисто дружеские отношения. В первое время девушка приходила учить меня грамоте. Кроме того, долгое время я был единственным, с кем Луана вообще могла здесь поговорить, так что у неё просто не было выбора.

Сейчас же, когда читал я бегло, да и писал вполне нормально, а сама целительница уже более-менее могла изъясняться на орочьем языке, Луана всё равно продолжала по вечерам навещать меня. Приходила отдохнуть после тяжёлой смены в лекарском шатре и попить чаю со всякими вкусняшками, которые готовил специально для неё домовой Хельмут. Изливала душу после своей нелёгкой работы, делилась своими мыслями о будущем или рассказывала о жизни в монастыре Матери-Живицы. После смерти юной служанки Хани свой собственный шатёр Луана не любила, ей там было одиноко, грустно и даже временами страшно. Я неоднократно предлагал целительнице подыскать для неё другую служанку — например, ту же гоблинскую девочку-сироту по имени Лайя, которая принесла к нам чуму и сама долго болела, но в итоге выжила и поправилась. Но Луана неизменно отказывалась.

Примерно это я и попытался объяснить баронессе Тильде — что мои отношения с Луаной скорее похожи на общение старшего брата с младшей сестрой. То, что пример оказался не слишком удачным, я понял по ехидному смеху беловолосой стервы. Действительно, для детей Кельнмиира брак между родственниками по «чистой линии» являлся обычным делом. Я попытался исправиться и привести другой пример, но Тильда меня остановила.

— Да всё я прекрасно поняла. Молоденькая девчонка влюблена в тебя по уши и не знает, как ещё более доходчиво тебе об этом сообщить. Ты же в упор не замечаешь очевидного и воспринимаешь её за неразумное дитя.

— Ну так она и есть неразумное дитя! Ей даже шестнадцати нет! — начал было горячо возражать я, но осёкся на полуслове, поскольку припомнил слова самой Луаны о том, что её сверстницы уже второго ребёнка нянчат.

Здесь был иной мир и совершенно другие порядки. Я об этом до сих пор периодически забывал, хотя сам в свои семнадцать с половиной лет считал себя в мире Элаты совершенно взрослым — воевал, убивал, руководил огромным племенем. Видимо, осознание отразилось на моём лице, так как Тильда ответила уже без всякого ехидства нормальным тоном.

— То-то. Просто знай, что я в свои шестнадцать лет удостоилась ночи с великим Кельнмииром, после которой родила ему сына. Так что подумай в этой поездке, раз уж выдалось свободное время. И определись, кто для тебя Луана. И если девушка для тебя действительно просто младшая сестра, то обрати внимание на мою темнокожую подругу — вот уж где здоровья хоть отбавляй, да и пощупать есть за что!

Сидевшая спокойно на мешках со всяким добром Мурена аж подпрыгнула от неожиданности и возмущения, но вампирша лишь весело рассмеялась, довольная произведённым эффектом.

— Да шучу я, шучу, успокойтесь. Могли бы уже оба понять, что юмор у меня такой своеобразный и зачастую даже бывает обидный. Но наш мир в целом жесток, и если самой первой не начать обижать окружающих словесно или физически, то они начнут обижать тебя!

* * *

Наш караван обогнул с севера область болот у лагеря Чёрной Рыбы, после чего знакомые земли закончились, и потянулись бесконечные холмы, покрытые зелёным ковром с редкими перелесками и кустарником. Несколько раз на нашем пути попадались небольшие гоблинские посёлки, но чаще всего заброшенные. В остальных же из населения жило полторы калеки, так что мы даже не останавливались и проезжали мимо. Дороги как таковой не было, лишь общее направление на восток, но в целом земля оказалась сухой и достаточно твёрдой, так что повозки проходили по зелёному ковру без каких-либо трудностей.

Уставшая всё утро словесно измываться над своей бесконечно терпеливой подругой баронесса Тильда Ур-Вайетт в конце концов уснула, положив голову на колени темнокожей девушки. Безжалостная же убийца заботливо укрыла беловолосую малявку плащом и сидела смирно, чтобы случайным движением не разбудить уставшую вампиршу. Мурена даже изредка ласково проводила рукой по белым вьющимся волосам спящей, отчего Тильда улыбалась во сне. Странные у них были отношения, словно у домашней кошки с собакой. Которые вечно грызутся меж собой, но потом могут уснуть на одной лежанке или вместе выступить против чужого забредшего на территорию кота.

Время тянулось незаметно, и я сам даже немного задремал, пока с очередного высокого и достаточно пологого холма не открылся отличный вид на скальную гряду впереди и далёкие пики снежных гор на горизонте. Картина выглядела завораживающе и величественно.

— Нам туда! — указал я Мансуру на высокую и кривую скалу километрах в шести впереди, по форме напоминающую согнутый палец. — Где-то там нас должны поджидать посланные вперёд разведчики, которые наверняка уже изучили местность и отыскали дорогу дальше. И где-то там у подножия скалы находится большой посёлок гоблинов, с которыми весной вёл переговоры Суэн Охотник.

Посёлок действительно вскоре нашёлся — достаточно крупный, но при этом испуганно притихший при появлении незнакомых бойцов-орков, а вскоре к нам навстречу вышли и мои разведчики.

— Вождь, нам тут совсем не рады, — сразу же объявил Аба Увалень — крупный и сильный орк, способный в одиночку справиться с лесным медведем. — Глава гоблинского посёлка обижен на орков племени Жёлтой Рыбы за то, что мы сманили у него почти всю молодёжь, и некому стало охотиться и работать на полях. Так что приют и поддержку мы здесь не получим. Также нам отказались предоставить проводника. Впрочем, мы сами своими силами уже разведали дальнейшую дорогу.

Аба удивительно легко для столь массивного орка взбежал на небольшой пригорок, и я последовал за ним. Разведчик указал рукой на тянущиеся полукольцом, сколько хватало глаз, мрачные отвесные скалы.

— Гоблины зовут этот рубеж «Орочьими Скалами», и они отделяют земли гоблинов на востоке от орочьих земель на западе. Раньше какие-то племена орков селились тут возле самых скал и добывали медь, хотя сейчас никаких орков поблизости не осталось. Самое ближнее — наше племя Жёлтой Рыбы в полудне ходьбы на запад.

Я уточнил у разведчика, и Аба подтвердил, что сведения абсолютно точные. Он и сам проверил за эти дни вместе с товарищами, и опросил множество охотников гоблинов, уходящих порой в поисках пищи достаточно далеко от посёлка. Получалась занятная картина. Я вполне мог объявить земли до этих скал территорией Жёлтой Рыбы и сдвинуть восточную границу сразу километров на пятьдесят-шестьдесят от нынешней. Понятно, что разместить тут постоянные посёлки едва ли было возможно, поскольку суровой зимой выжить на этих голых продуваемых всеми ветрами холмах было нереально — ни пищи, ни дров для обогрева и постройки капитальных строений. Но вот в летний сезон тут было вполне благоприятно, и могли находиться кочевые стоянки пастухов, следящих за стадами дугаров, коз или может ещё какие животные у нас со временем появятся.

— Хорошо, Аба. А что насчёт дороги на восток?

Командир разведчиков с готовностью начал отвечать, указывая при этом рукой направления.

— Есть проход в скалах прямо возле посёлка гоблинов, им и пользовался Суэн Охотник этой весной. Кривое извивающееся ущелье, много камней, но конные повозки пройдут, хоть и с трудом. Ещё есть пешая тропа на севере, ведущая к старым развалинам — дозорная вышка там стояла в стародавние времена или что-то такое. Гоблины обычно именно этой тропой и пользуются. И, наконец… — орк сделал долгую паузу, похоже не совсем уверенный, что стоит продолжать, — есть ещё проход дальше на север через проклятую долину.

— Что за долина? — заинтересовался я. — И откуда такое пугающее название?

— Гоблины так её назвали, и обычно они туда не ходят. В ту долину ведёт старая вымощенная камнем дорога. Очень похожая на ту, что через крепость Борза Пожирателя Змей проходит. Возможно, даже та самая. Вход в долину совсем узкий и когда-то был перекрыт высокой стеной, но она давным-давно обвалилась, так что мы с ребятами перебрались через завал камней. Осмотрелись с той стороны и видели издалека белые разрушенные постройки, но подходить к ним не стали, так как нас гоблины очень отговаривали — уверяли, что плохое там место. Там древний разрушенный посёлок, где много скелетов бродит, а в самих домах змеи водятся крупные. В том числе убивающие взглядом.

Убивающие взглядом змеи? Это было что-то новенькое. Василиски что ли? Я задал вопрос командиру разведчиков.

— Васи… что? — орк никогда не слышал такого названия, но пересказал мне бродящие среди гоблинов истории, что остаться на ночь в проклятой долине — это однозначно смерть. Днём там ещё можно было проскочить мимо бродящих повсюду мертвяков, если шустро, и некоторые молодые гоблины это проделывали для доказательства своей храбрости и ловкости. И проходили всю долину насквозь, возвращаясь затем в родной посёлок другим путём — через извилистое ущелье или мимо старой дозорной башни.

Занятно… Я подозвал пареньков-гоблинов, работающих у меня посыльными на варгах, а в этом походе исполняющих роль проводников и дополнительных бдительных глаз. Никто из них не являлся уроженцем ближайшего посёлка, но про проклятую долину слышали все трое. Хотя лишь один из тройки отважился однажды туда заглянуть — хорохорился перед друзьями, да и самому себе прошлой осенью решил устроить проверку храбрости. По словам молодого гоблина, закончилось всё тогда печально: он еле-еле унёс ноги, а вот его лучшему другу не столь повезло, парнишку опутала кольцами и утащила в разрушенный дом невесть откуда взявшаяся гигантская чёрно-зелёная змеюка длиною шагов в пятнадцать. Даже если учитывать, что шагами он мерил гоблинскими, да и преувеличить вполне мог, всё равно надина выходила просто колоссальных размеров.

Я вернулся к поджидающим меня в повозке спутникам и объяснил ситуацию. В целом, нам нужно дальше на восток — именно там располагаются основные посёлки гоблинов, как и большинство древних руин. Вот только лично я спешить бы не стал. И для начала исследовал бы эту скальную гряду и все три существующие прохода через неё. Вполне возможно, что именно тут будет пролегать новая граница племени Жёлтой Рыбы, а потому я бы изучил местные особенности, опасности и возможности.

Так, с обзорной вышки открывается вид на расположенную за скалами обширную долину — последнюю более-менее ровную территорию перед постепенно повышающейся местностью, переходящей в итоге в величественный и непреодолимый Хребет Владык. Вполне возможно, что там на обзорной вышке я даже установлю пункт дозорных, которые станут предупреждать о набегах великанов-людоедов и прочих неспокойных соседей.

Тропа через ущелье, доступная для проезда повозок, меня также интересует. Контролировать этот проход необходимо, так что расположенный поблизости посёлок гоблинов мои орки обязательно захватят. Не прямо сейчас, и вполне возможно получится обойтись дипломатией без применения насилия, но этот посёлок по любому будет принадлежать Жёлтой Рыбе.

И, наконец, небольшая «проклятая долина» в окружении скал. Именно через эту долину когда-то проходила древняя торговая дорога на восток. Непонятно куда ведущая, ведь дальше вроде как тупик, только скалы и неприступные горы. Однако этот торговый путь был весьма оживлённым, раз древние строители посчитали оправданным замостить дорогу камнем на всём её протяжении. Может, тут перевозили добываемый выше в горах металл? А может золото или самоцветные камни? Или что-то, чем торговали с проживающими на Хребте Владык драконами?

Скорее всего, соседнее ущелье появилось уже много позже в результате землетрясения или какого-то катаклизма, расколовшего скальную гряду. До этого посёлок в «проклятой долине» являлся единственным пропускным пунктом или перевалочной базой, где складировали товары или собирали пошлины за проезд. Или может тут проверяли извозчиков, чтобы те не вывезли неучтённые излишки чего-то крайне ценного. В любом случае, нечисть и ядовитые змеи сохранили все древние ценности до нынешних времён. И я никогда себе не прощу, если не посещу это интересующее меня место и не осмотрю всё своими собственными глазами!

Орки и люди меня внимательно выслушали, ни разу не перебив. Я опасался отказа остальных моих спутников участвовать в смертельно-опасной авантюре с изучением «проклятой долины», но видимо я действительно неплохой оратор, как заметила ранее баронесса Тильда Ур-Вайетт, и ни одного голоса против не последовало. У членов экспедиции возникли лишь технические вопросы, в какой последовательности мы будем изучать три существующие через скалы прохода, и где разбивать лагерь на ночь.

— Поскольку местные гоблины нам оказались не рады, лагерь поставим… возле самого их посёлка! Там и чистый ручей имеется, как Аба Увалень сообщил, а в других местах с водой тут плохо. Напасть гоблины не посмеют — кишка тонка, да и силёнок у них не хватит сокрушить два десятка могучих орков. Зато местные жители увидят, что у нас много вкусной и разнообразной еды, и сами придут общаться, несмотря на все запреты вождя. Там и выясним насчёт травников и прочие вопросы.

На том и порешили. И пока мои орки и наёмники разгружали повозки и собирали шатры, я в компании Уголька, Ванды и Мурены с Тильдой отправился вдоль скал к северной пешей тропе, до начала которой было «примерно сорок полётов стрелы» по словам разведчиков. Нечёткое, мягко говоря, описание, да и тропку пришлось ещё поискать, мы дважды проходили мимо, не заметив. В итоге Мурена указала-таки на едва видимую козью тропку, петляющую меж камней и кустов, круто взбираясь на скалы.

— И это «удобный путь, которым пользуются гоблины»? — старшая жрица ужаснулась и резко передумала карабкаться наверх к обзорной башне, объявив, что лучше вернётся в лагерь. Чем вызвала поток насмешек вампирши и едкие замечания про наступление неизбежной для всех людей дряхлости. А также то, что надетые жрицей тяжёлые сапоги больше подходят для болот, тут же в холмах совсем сухо, и это было понятно ещё до начала поездки.

Уголёк указал на жрицу и затем себе на спину, явно подразумевая, что мог бы лезть по склону прямо с женщиной на плечах. Но целительница похоже обиделась и всё равно ушла, оставив нас вчетвером.

— Зря ты к ней цепляешься, Тильда, — упрекнул я баронессу, когда преподобная мать удалилась, и мы начали непростой подъём. — Вполне возможно, что именно от её святой магии завтра будет зависеть, отобьёмся ли мы от опасной нежити, или нас всех сожрут.

— Вот когда жрица меня защитит своей магией, тогда и извинюсь, — отмахнулась от всех упрёков беловолосая вампирша. — А вообще не считайте меня неблагодарной. Когда эта самая Ванда лечила меня после сражения, я вела себя очень покладисто. Не капризничала и пила омерзительную кровь, которую целительница мне давала, и даже поблагодарила в итоге. Хотя могла восстановиться и без посторонней помощи.

Меж тем тропинка, и поначалу-то не слишком заметная, вскоре и вовсе пропала. Тем не менее, мы продолжили подъём, цепляясь за ветки кустов и стараясь не сорваться. Самое удивительное, что массивному огру подъём давался легче всех — Уголёк просто наклонился и пёр вперёд словно танк, невзирая на осыпающийся крутой склон. В какой-то момент огр и вовсе ухватился за конец верёвки, размотанной Тильдой, и потащил нас наверх. Но наконец самый сложный участок закончился, дальше склон пошёл более пологим. А затем мы и вовсе выбрались на вершину скалы и дружно ахнули.

Красота-то какая!

Дозорная башня тут и вправду имелась неподалёку, вот только сейчас от былой высоты осталось лишь круглое основание высотою метров шесть и диаметром в семь-восемь, заваленное большой кучей камней. Но и без башни отсюда сверху открывался отличный вид на зелёную долину внизу, широкой полосой протянувшуюся меж нашей скальной грядой и цепочкой лысых холмов на востоке. Видели мы большое синее озеро внизу, и вполне себе целые белые каменные башни и даже какие-то другие постройки на некоторых вершинах окрестных холмов. А ещё отсюда можно было разглядеть и сосчитать посёлки гоблинов. Шесть… нет, даже семь крупных и не менее дюжины более мелких. Отсюда сверху они смотрелись словно грязные серо-чёрные пятна с поднимающимися столбиками дыма, окружённые крохотными прямоугольниками полей и огородов.

— Смотри, Альвар, старая дорога идёт дальше на восток едва ли не к самым снежным горам! — обратила моё внимание Тильда на тонюсенькую и местами вообще теряющуюся ниточку. Начиналась она от скал километрах в трёх слева от нас, проходила гоблинскую долину насквозь и, то поднимаясь на холмы, то падая вниз, уходила дальше на восток в неведомую даль.

Я обернулся. Бездонного озера и знакомые мне территории с такого расстояния было не разглядеть, а вот ленточка дороги имелась. Приходила она с северо-востока и вполне могла быть продолжением той самой, что шла через крепость Борза Пожирателя Змей, огибала Бездонное озеро и через земли племён Неуловимого Бекаса уходила в непроходимые густые леса эльфов Рода Невидимого Богомола. Сколько же сил древние строители потратили на её сооружение и обслуживание! Должна была иметься причина тому, и я собирался в этой загадке обязательно разобраться.

— Смотрите, а с этой стороны нормальный спуск! — прошедшая дальше по скале Мурена обнаружила удобную длинную лестницу, высеченную в камнях и ведущую вниз в долину гоблинов. — Очень похоже, что башня на скале должна была смотреть на запад. Дозорные, кем бы они ни были, опасались нападения именно с той стороны.

Да, неожиданно. Склон с востока оказался совсем пологим, и даже лестница была построена для большего удобства. Получалось, что с противоположной стороны взобраться сюда было совсем легко. И линия скал являлась естественной стеной для жителей предгорий, защищающей их от набегов с равнины, а вовсе не наоборот. Мы побродили ещё с полчаса по достаточно ограниченной площадке и осмотрели тут всё, что хотели, после чего решили спускаться. Вопрос теперь стоял с какой стороны это делать, и я провёл опрос своих спутников. Сломать ноги на обратном пути не хотел никто, и единогласно победила удобная лестница, хоть все мы и понимали, что потратим в таком случае на обходной путь через долину гоблинов и ущелье весь остаток дня.

Собственно, так и случилось. Когда мы, едва шевеля ногами от усталости, добрались до организованного орками лагеря, солнце уже село за горизонт. Нас давно ждали, волновались и засыпали вопросами, но у меня едва хватало сил держать ложку за ужином, так что все ответы отложил на потом. Я лишь убедился, что график ночных дежурств составлен — нападения гоблинов орки не опасались, но вот воровства очень даже, эти мелкие поганцы вообще славились тем, что тащили всё, что не приколочено гвоздями. После чего велел всем, не задействованным в дежурствах, ложиться спать. Завтра предстоял очень трудный день, мы должны были разгадать все тайны проклятой долины.

* * *

Дорогие читатели, настало время для очередного опроса. Чего бы вам больше всего хотелось от следующей главы?

Вариант первый. Нужен бой, сложный и кровавый, в котором персонажи проявят себя. Нежить, ядовитые твари, ещё что-то неожиданное, что водится в древних руинах. Трофеи по итогам конечно было бы интересно, но они не главное.

Вариант второй. Нежить конечно покромсать нужно, но это не главное. Дух тайны — вот чего хотелось бы больше всего. Загадки исчезнувшей цивилизации, затерянные библиотеки с ветхими свитками, древние карты.

Вариант третий. Мы найдём клад!!! Огромные сокровища даже не знаю чего, но они позволят больше не заботиться о финансах, по крайней мере ближайшие пару сезонов, и закупиться всем, что нужно племени для развития.

Вариант четвёртой. Всё вышеописанное слишком банально. Да и обычный пропускной пункт на дороге, какие в нём могут быть «несметные сокровища»? Нет, тут всё должно быть гораздо хитрее. И ценность находки должна измеряться вовсе в сундуках с монетами.


Свои ответы, как обычно, оставляйте в виде комментария к произведению. Срок голосования до конца вторника.

## Глава четырнадцатая. Подозрительно тихое местечко

Утром в наш лагерь из соседнего посёлка пришли первые гоблины. Лопоухие, глазастые, в грязных рваных тряпках вместо нормальной одежды, так и шарящие вокруг взглядами в поиске чем поживиться. Голодными они вовсе не были, да и летом при обилии вокруг ягод, съедобных кореньев и диких злаков, а также доступной для охоты мелкой живности вроде сусликов, не найти пропитание мог разве что самый ленивый. Поэтому двигало посетителями скорее любопытство, гоблины и сами не понимали, зачем нарушили запрет своего сварливого вождя и пришли общаться с пришлыми орками. Мы посетителей из своего лагеря не выгоняли, но и заготовленными для важных переговоров подарками баловать их не стали. Да и не до того было, поскольку все мысли сейчас были о подготовке к выступлению в проклятую долину.

Поскольку сам я был занят, общение с местными и охрану наших вещей поручил разведчикам Аба Увальня, добавив к ним в усиление троих наших пареньков-гоблинов, а также наёмников Мансура. Общую задачу поставил с местными особо не ссориться, но и не потакать их «хотелкам» и не давать ничего у нас стибрить. Привезённые товары — яркие ткани, бусы из янтаря и перламутрового лома, каменную соль, ароматно пахнущую копчёную рыбу, металлические инструменты и прочую мелочёвку — показать и оговорённую цену для обмена озвучить, но никаких скидок не давать, разве что станут покупать оптом. Редкий для этих мест товар мы всё равно реализуем — не здесь, так в следующих по пути на восток гоблинских посёлках, так что сбивать цену никакого резона не было. Также я поставил задачу прояснить ситуацию с местными травниками и, если таковые найдутся, подарками и посулами безопасного крова и сытой жизни уговорить их дождаться моего возвращения, чтобы вождь лично «провёл собеседование при приёме на работу» и оценил их компетенцию.

Наконец, подготовленный к выступлению отряд бойцов был построен. Показавший самые лучшие результаты на тренировках десяток копейщиков Фыха Длинное Копьё, причём самого молодого десятника буквально на днях целительница Луана избавила от уродливой «заячьей губы», самостоятельно проведя операцию и залечив магией все швы. Что интересно, мать бойца принесла мне обещанный ранее за такую косметическую операцию подарок — завёрнутый в несколько слоёв тряпок небольшой золотой самородок размером с грецкий орех, который её покойный муж много лет назад увидел в бегущем с гор бурном потоке. Жаль, что точного места обнаружения находки женщина не знала, сообщила лишь, что муж был охотником, промышлял обычно на северо-востоке за Бездонным озером и уходил иногда весьма далеко на несколько дней.

Десятком берсеркеров руководил очень немолодой, но всё ещё достаточно крепкий Бы Живучая Тварь из племени Сильной Девы, густая сеть шрамов на теле которого красноречиво свидетельствовала о непростом боевом пути этого ветерана. Этого бойца я приметил ещё по сражениям с Борзом Пожирателем Змей и штурму города Уяш. Очень толковый и авторитетный среди подчинённых командир, и я даже присматривал его на роль полусотника. Я ещё раз рассказал бойцам об ожидаемых опасностях — в частности, скелетах-магах и каких-то загадочных убивающих взглядом змеях, и объяснил, что делать при встрече с подобными тварями. Уже собирался давать отмашку к выступлению, но меня остановила преподобная мать Ванда.

— Альвар, давай я наложу на тебя благословение Матери-Живицы. Оно будет не лишним в предстоящем походе.

Священница сняла с шеи цепочку с серебряным оберегом богини и предложила мне преклонить колено.

— Подожди! — остановил я уже набравшую было воздуха в лёгкие старшую жрицу. — Помнишь, я рассказывал тебе об историческом моменте, который по неопытности упустила Луана? Давай ты сама не станешь повторять ошибку своей воспитанницы и воспользуешься ситуацией.

И пока преподобная мать в растерянности хлопала глазами, я подозвал орков и объяснил им, что старшая жрица прямо сейчас переполнена силой, которую даровала ей небесная богиня жизни — великая Мать-Живица, ранее пославшая в Элату своих духов-защитников в помощь племенам орков. Этой силы сейчас так много, что преподобная мать предлагает поделиться ею со всеми участвующими в походе бойцами, в том числе орками. Так что те, кто хочет получить мощь, удачу, отвагу и бесстрашие, должны будут подойти к Ванде и встать перед ней на одно колено.

Пожелали все. Смотрелось конечно странно, но два десятка огромных мускулистых орков столпились вокруг небольшой хрупкой жрицы, растерявшейся и даже испугавшейся.

— Вот и ответ, Ванда, на заданный тобой ранее вопрос, веруют ли орки в твою небесную покровительницу. Ещё как веруют! Смотри, жрица, не упусти момент и докажи оркам, что богиня готова взять их под своё крыло!

Преподобная мать, сперва действительно растерявшаяся, постепенно пришла в себя и принялась произносить положенные слова восхваления, раздавая благословения направо-налево. Причём эти благословения действовали! Цепочка с оберегом ярко светилась, как и руки женщины, вокруг же целым облачком порхали золотистые искорки.

— Что происходит, Альвар? — поинтересовалась у меня подошедшая баронесса Тильда, и я объяснил, что старшая жрица раздаёт бойцам полезные бонусы перед ожидаемым вскоре сражением с нежитью.

— Да⁈ — вампирша встала рядом с уже ожидающей своей очереди Муреной. И тоже, подобно подруге и бойцам-оркам, опустилась на одно колено, объяснив, что если идёт раздача чего-то ценного и редкого, она постарается не упустить возможности.

Наконец, преподобная мать дошла и до Тильды. Рука целительницы на секунду замерла, однако жрица всё же произнесла нужные слова и коснулась оберегом лба беловолосой. После чего, шатаясь словно с похмелья, направилась ко мне и последним из всего отряда благословила и меня.

— Это было… волшебно! — призналась мне опытная жрица, когда немного пришла в себя, а наша колонна прошла уже треть расстояния до входа в проклятую долину. — Никогда такого священного трепета и восторга не испытывала при наложении благословений. Я чувствовала, что всё делаю правильно, и что Мать-Живица одобряет мои действия.

— Ты светилась, — сообщил я немолодой целительнице, и она довольно заулыбалась.

— Ещё бы! Столько божественной энергии протекло сквозь меня! Богиня меня заметила и пришла помочь. И ты оказался прав, Альвар. Матери-Живице не хватает последователей в этих диких краях, и богиня готова всеми силами поддерживать имеющихся. Я не знаю, что скажут по поводу моего самоуправства надутые от гордости верховные жрецы церкви в своих далёких столичных храмах. Может сочтут мои действия ересью, может обвинят меня в нарушении каких-то догм и наложат наказание. Но я точно знаю, что исполняла волю своей небесной госпожи!

Женщина обернулась и убедилась, что Мурена с Тильдой идут достаточно далеко и не слышат нас, но всё равно перешла на шёпот.

— И ты видел, Альвар, даже вампиршу Мать-Живица согласилась благословить! Выходит, не всё ещё потеряно с детьми Кельнмиира, и их можно вернуть на путь истинный! И я верю, что однажды церковь истинных богов вернётся в Западную Империю!

* * *

Сперва мы встретили вымощенную камнем дорогу — старую, местами вообще засыпанную землёй и поросшую густой травой. Затем увидели остатки сторожевых башен и сохранившийся фрагмент стены, и поняли, что пришли к нужному месту. Вход в запретную долину полностью соответствовал тому, что рассказывал мне глава разведчиков. Узкая расщелина меж высоченных и гладких, словно их специально обтачивали камнетёсы, неприветливых тёмных скал.

Остатки двух массивных охранных башен по краям прохода, в стародавние времена высотой превышающих уровень скальной гряды. Вот только сегодня их былое величие едва угадывалось по сохранившимся фрагментам наверху гряды, да по торчащим кое-где из скалы потемневшим брусьям, поскольку обе башни обвалились, а груды камней за прошедшие века покрылись пластами земли и поросли травой. Древняя каменная стена в уцелевшем фрагменте была высотою в четыре моих роста. По центру прохода, скорее всего, когда-то находились крепкие ворота, вот только от них не осталось ничего, только высокий земляной вал, да раскиданные повсюду потемневшие и покрытые мхом каменные блоки.

Я первым взобрался на преграду и осмотрел лежащую впереди опасную проклятую долину. После узкого входа она сильно расширялась, и на относительно ровной площадке в окружении высоких скал помещался фактически целый город. Эта укрытая от посторонних глаз область в длину составляла порядка полукилометра, и примерно на столько же простиралась вширь до противоположного выхода, где я тоже видел остатки стены. Не вся доступная территория была когда-то застроена, хотя древних развалин тут действительно хватало — и полностью обвалившихся, и даже относительно целых. Дома, склады, храмы, какие-то хозпостройки… Но одно сооружение выделялось на фоне остальных своими внушительными размерами и сохранившимися рядами белых колонн — видимо, это был дворец местного правителя, а может и главный храм. Огромных змей, полчищ скелетов и прочей опасности я пока что не видел, хотя в наличии чего-то, что отпугивало местных и заставляло держаться подальше от затерянной долины, нисколько не сомневался.

— А тут красиво! — вскарабкавшаяся на камни Тильда озвучила мои собственные мысли.

Действительно, когда-то расположенный меж скал город был прекрасен, даже сейчас это можно было понять, если немного напрячь воображение. Дома из белого камня, густые тенистые деревья, ровные вымощенные разноцветной плиткой дороги и даже небольшой водопад, стекающий в озерце внизу. Здесь проживали явно очень непростые люди, ценивший комфорт, спокойствие и уединение.

Но видел я не только старые развалины, жалкие следы от былого величия. Я видел каменные дома, часть из которых возможно было быстро восстановить, а в разрушенных постройках ОЧЕНЬ МНОГО каменных блоков, которые можно использовать для строительства и восстановления того, что подлежит ремонту. У меня даже уже зародилась идея восстановить этот древний город, хотя говорить об этом было пока что рано, да и не принято делить шкуру неубитого медведя.

— Спускаемся! — приказал я оркам, тоже уже поднявшимся на земляной вал и рассматривающим лежащую внизу долину. — Вглубь пока что не суёмся, сперва проверим ближайшие здания.

Запустение, грязь и пустота. Ближайшие дома за прошедшие века тщательно обчистили мародёры — может, гоблины из ближайшего посёлка, а может и селившиеся когда-то поблизости орки. Не сохранилось даже посуды и мебели, не то что более интересного. И тогда я приказал собраться всей группой и идти несколько глубже. Мы проверили ещё пяток домов, как вдруг старшая жрица подняла руку в предупреждающем жесте.

— Стойте! Я чувствую что-то необычное вон там, — Ванда указала рукой куда-то вглубь долины. — Наверное, это нежить. И она приближается!

— Внимание!!! — крикнул я оркам и указал на ближайший остов дома с обвалившейся крышей. — Все срочно внутрь! Щитоносцы блокируют дверной проём и окна!!!

Нужно отметить, что среагировали мои клыкастые бойцы очень быстро, уже секунд через пятнадцать весь отряд находился внутри и занял оборону. Внутри старого здания собрались и остальные, с тревогой ожидая подхода неизвестного врага. Прошла ещё минута, и… к нам приполз одноногий скелет в ржавой кольчуге. Он хватался за землю и подтягивался костяными пальцами, стараясь изо всех сил, но всё равно еле полз, даже трёхлетний ребёнок и то перемещается быстрее. Мы все с недоумением уставились на искалеченную нежить, после чего дружный смех огласил равнину. И вот ЭТОГО мы боялись???

Осторожно выглянув из оконного проёма и убедившись, что никого больше нет, я вышел и с хрустом раздавил сапогом хрупкий череп наконец-то доползшего до нас скелета. Нежить сразу затихла и рассыпалась грудой старых костей. Я же посмотрел на свой отряд и выбрал Мурену с Тильдой как самых шустрых.

— Девчонки, прошвырнитесь по соседним улицам, но слишком далеко не уходите и в дома пока не суйтесь. Ваша задача будет агрить на себя ближайшую нежить и приводить сюда. Прекрасно понимаю, что с большинством противников вы и сами способны справиться, но не геройствуйте и просто служите пока приманкой. Если бы вся нежить тут была такой же слабой, как этот скелет, долину не называли бы проклятой и не боялись до дрожи в голосе. Так что просто приводите всех сюда. Задача понятна?

И вампирша, и призванная героиня, заверили меня, что приказ поняли и излишне рисковать не станут. После чего девушки разбежались в разные стороны, и минут пять от них не было никаких вестей. Наконец, свой «улов» привела Мурена — за темнокожей убийцей увязалось три вполне себе целых скелета, причём один из них перемещался весьма шустро и практически не отставал от бегущей со всех ног девушки. К счастью, этот скелет оказался хоть и быстрым, но очень слабым. Ещё издали его развеяла преподобная мать, направив свой посох и произнеся простые слова «иди на покой». Двое других добежали, и один даже успел рубануть щербатым тесаком по щиту моих пехотинцев, прежде чем его подняли на копья, и подоспевшие берсеркеры раскрошили старые кости.

— Видела Тильду, — сообщила темнокожая девушка, пытаясь при этом отдышаться. — Беловолосая собрала за собой целую процессию нежити, так что готовьтесь!

И действительно, сперва мы услышали испуганный визг, а затем в конце переулка показалась несущаяся со всех ног вампирша, которую преследовала целая стая костяных псов. Убежать от них Тильда не могла, твари были явно быстрее. Немёртвые зверюги окружили добычу, клацали зубами, кусались и пытались повалить девушку на землю. Одна гончая так и вовсе вцепилась в плащ нашей миниатюрной разведчицы мёртвой, во всех смыслах этого слова, хваткой и висела, стесняя движение и тормозя Тильду всеми лапами. Дело грозило большой бедой, но баронесса вывернулась-таки из плаща, оставив его в зубах костяной гончей, и продолжила бег к спасительному укрытию, параллельно пытаясь отбиться от назойливых мёртвых собак.

— Давай, Ванда, бей своей магией!!! — поторопил я медлящую почему-то жрицу.

На что служительница церкви резонно возразила, что может неосторожно прибить и вампиршу, если применит сейчас массовое изгнание нежити.

— Не прибьёшь, она всё-таки высший вампир и очень сильна. Так что бей, пока не поздно!!!

Дело действительно приняло совсем дурной оборот, так как вслед за собаками в конце переулка показалась и целая группа скелетов, не менее дюжины. Вся эта костяная толпа вот-вот должна была настигнуть нашу приманку, совсем замедлившуюся из-за вцепившихся в неё костяных гончих.

— Покойтесь с миром!!! — выкрикнула преподобная мать, с вершины посоха жрицы сорвалась и побежала во все стороны золотая волна.

Накрыло всех. Тильда Ур-Вайетт заверещала от боли, однако устояла на ногах. Зато все её преследователи — и жуткие мёртвые псы, и скелеты — осыпались на камни мостовой грудой костей. К стоящей в прострации вампирше наперегонки бросились и я, и Мурена, и даже Уголёк с несколькими орками. Мурена успела первой и подхватила на руки лёгкое тельце миниатюрной баронессы. Мы перенесли Тильду в наше укрытие и спешно осмотрели. На теле вампирши виднелось несколько жутких кровоточащих ран от укусов, огромные куски плоти были вырваны вместе с мышцами и сухожилиями. При этом Тильда находилась в сознании и даже подшучивала над перевязывающей её целительницей.

— Неужто я так допекла тебя своими мелкими шалостями, что ты решила под шумок избавиться от меня? Это больно, скажу я тебе. Очень больно! Словно всё твоё тело разом закипает! Но силёнок не хватило изгнать меня, признайся?

— Не вертись, дай закончить перевязку. И скажи спасибо за то, что я спасла тебя, неблагодарная! — огрызнулась обидевшаяся старшая жрица. — Не примени я святую магию, собирали бы мы тебя по кусочкам, выковыривая твои ошмётки из пастей собак и груд костей прочей нежити. И кто тут говорил, что никакая нежить вампиров не трогает?

— Ну так и не трогала, пока я первой не напала! До этого я спокойно бродила меж скелетов, и они меня словно не замечали. Но задача была увлечь нежить за собой, а не любоваться древними костями, так что я пырнула одного скелета ножиком… и началось! И кто мог знать, что в соседнем здании находилась псарня⁈

Я прекратил их словесную перебранку и уточнил у Тильды, сумеет ли она относительно быстро восстановиться после всех полученных ран. Потому как если нет, то наша вылазка на сегодня заканчивается, и мы возвращаемся в базовый лагерь.

— Да легко! — успокоила меня вампирша. — Три клепсидры, и я буду как новенькая! Вы только отнесите меня в какой-нибудь подвал, где нет этого яркого слепящего солнца. И дайте чего-нибудь поесть, желательно мяса, можно даже сырого.

С едой проблем никаких не было, но вот с тёмным помещением оказалось заметно хуже. День, словно нарочно, выдался солнечным и безоблачным, так что даже густую тень отыскать было сложно, не то что тьму. Я осмотрел ближайшие строения, даже вскарабкался на остов нашего дома, чтобы видеть более далёкие здания. Как назло, в этом районе древнего города все домики вокруг были крохотными одноэтажными, и совсем непохоже было, чтобы в каком-либо из них мог находиться подвал. Разве что… моё внимание привлекло хорошо сохранившееся двухэтажное белое строение с балкончиками, оно выглядело словно офис крупной гильдии или особняк богатого торговца. До здания было метров сто пятьдесят по улицам разрушенного города.

— Стройтесь в каре вокруг раненой и жрицы! Мурена, неси Тильду туда! — указал я своей глефой направление, и сам двинулся в первом ряду воинов, шагая предельно осторожно и останавливаясь при каждом непонятном звуке.

Лишь два одиночных скелета заинтересовались нашим шествием и вышли из руин. Но первого я разрубил остриём магической глефы, второму своей палицей снёс череп огр Уголёк, в обоих случаях древние костяки рассыпались. Перед нужным зданием наша группа остановилась, и я спросил у напрягшейся жрицы, что она чувствует внутри?

— Много нечисти вокруг в соседних домах. Скелеты и что-то похуже. А ещё тут живёт кто-то намного более сильный, у меня аж руки непроизвольно трясутся. Вот только та тварь прячется не здесь, а вон в том большом здании, — целительница указала посохом на далёкий дворец с двумя рядами колонн. — Тут же внутри дома никакой нежити нет, всё чисто. Подозрительно тихое местечко для такого неспокойного города.

Прозвучало не слишком обнадеживающе. Но других вариантов домов с вероятным погребом или цокольным этажом поблизости я не видел, так что велел оркам заходить. Входные двери не сохранились, но чуть дальше по коридору находились вторые, и вот они уже дожили до наших дней. Массивные, резные, с затейливым геометрическим орнаментом. Они оказались заперты, но чёрный огр ударом ноги вышиб старый замок вместе с рассохшимися досками, и створки с шумом распахнулись.

Богатый особняк, причём мародёры сюда не добрались. Наполовину осыпавшиеся слюдяные окна с цветной мозаикой. Потемневшие гобелены на стенах с белыми потёками от гнёзд ласточек, прилепленных под самым потолком. Покрытый слоем вековой пыли ковёр непонятно уже какой расцветки. Рухнувшие стойки с парадными рыцарскими доспехами — некогда похоже роскошными серебристыми, сейчас же потемневшими, насквозь проржавевшими и рассыпающимися при малейшем прикосновении.

В следующей комнате мы обнаружили лестницы, ведущие как наверх на второй этаж, так и вниз под землю. Жрица ещё раз прислушалась к своим ощущением и снова подтвердила, что никакой нежити в доме нет, даже самой слабой. Так что мы успокоились, орки повеселели и начали меж собой переговариваться, бравируя своей храбростью. Но я велел бойцам совсем уж не расслабляться.

— Трое пусть дежурят у входных дверей. Ещё четверо контролируют коридор первого этажа. Остальные, зажгите факелы и несите Тильду вниз в подвал, чтобы Белая Ведьма начала регенерацию! Мурена, Ванда, следите за раненой!

Сам же я лишь в компании Уголька пошёл осматривать второй этаж. Крыша там местами обвалилась, так что ветер свободно гулял по коридору, а ковровая дорожка полностью сгнила. Груды строительного мусора, какие-то разноцветные черепки, рассохшиеся и вывалившиеся двери. Разорение и полное запустение. Тем удивительнее смотрелись сохранившиеся целыми двери комнат в самом конце коридора, и мы с огром занялись ими, вскрывая и при необходимости выбивая одну за другой.

За дальней дверью нашлась ещё одна ведущая вниз на первый этаж лестница. За соседней обнаружилась не то кладовка, не то хранилище с десятками ящиков. Истлевшие ткани. Ссохшиеся пласты тонкого пергамента или бумаги. И пока Уголёк вскрывал остальные коробки, вытряхивая на пол содержимое, я открыл соседнюю комнату.

Эта оказался рабочий кабинет городского чиновника или может библиотека. Занавешенное плотной шторой окно, массивный стол с бронзовым подсвечником. Вдоль стен ряды высоченных стеллажей с книгами. Интересно, но моё внимание привлекло совсем другое. Старая картина на стене. Краски потемнели, тем не менее, понять нарисованное было ещё возможно. Я всмотрелся в линии и аж ахнул.

Старая карта!

Надписи на ней я не понимал, но всё остальное легко угадывалось. На карте изображён был значительный кусок материка Элаты — от хорошо узнаваемого Внутреннего моря на севере и до бесконечных холмов и пустынь на юге. Так, через всю карту тёмной полосой тянулся Хребет Владык, очертания которого неизвестный картограф изобразил очень точно, со всеми горными ущельями, ледниками, стекающими с них ручьями и реками, отдельными снежными пиками.

Золотистая метка в виде семиконечной звезды на тёмном фоне привлекла моё внимание, как и ведущая к ней серебристая ниточка дороги. Я сопоставил известные ориентиры вроде скальной гряды и узкой долины на востоке. И понял, что нашёл на карте этот самый древний город! Но тогда вот эта вьющаяся серебристая нитка — проходящая через город дорога. На западе линия ветвилась и двоилась, разделяясь на великое множество ответвлений. Какие-то направления вели к Внутреннему морю, какие-то шли к западному побережью материка к изображённым на карте непонятным городам, какие-то сворачивали на юг и тянулись параллельно Хребту Владык. А вот к востоку от этого города…

Я не поверил своим глазам и даже провёл вдоль серебристой линии пальцем, чтобы убедиться, что не ошибся, и дорога ни на одном участке не прерывается.

Дорога шла от города на восток к Хребту Владык и пересекала горы, выходя в итоге к городам на восточном побережье Элаты! Переоценить важность находки было невозможно. Я нашёл подтверждение существованию старинного прямого пути через драконьи горы с запада и на восток! Не нужно, как сейчас, торговым караванам огибать неприступный горный массив длиною в тысячу миль и тратить на дорогу треть года, платя при этом пошлины на каждой из великого множества границ. Не нужно кораблям с товарами оплывать весь материк, рискуя встретиться с пиратами на севере или попасть в зону смерти на юге, про которую ходили жуткие истории. Существует (или по крайней мере существовал ранее) быстрый прямой путь через Хребет Владык, экономящий время и деньги.

Контролирующий этот путь получит огромное преимущество перед всеми остальными конкурентами. Сможет поставлять товары намного быстрее и дешевле всех остальных торговцев, и со временем станет доминировать на рынках обеих Империи, Восточного и Западного Урси, да и остальных территорий, обретя несметные богатства. Вот только и могущественных врагов он обретёт по обе стороны Хребта Владык, желающих любой ценой скинуть выскочку с трона!

Я не знал, сохранилась ли старая дорога до нынешних времён, или её засыпал обвал, а может драконы прекратили всю торговлю. Но уже сам факт существования когда-то прямого пути через Хребет Владык стоило держать в секрете, и уж точно нельзя было показывать эту карту ни Тильде Ур-Вайетт из Западной Империи, ни Мурене с Вандой из Восточной. Да и вообще исследованием дороги стоило заниматься лишь после того, как выпровожу со своих территорий всех посторонних гостей. Пока же… я вырезал ножом картину из рамы, максимально деликатно скрутил её в рулон и спрятал в своём рюкзаке. Так будет надёжнее!

Я уже заканчивал работу, когда откуда-то снизу раздались испуганные крики. А ещё через минуту на второй этаж взбежал перепуганный Фых Длинное Копьё. Мой десятник искал вождя и кричал, что появившаяся невесть откуда огромная серо-чёрная змея схватила и утащила куда-то в темноту подвала одного из орков его десятка. Причём была эта змеюка, по словам моего десятника, настолько крупной и толстой, что её башка еле пролезла в двери. Взгляд её немигающих глаз был настолько страшным, что практически окаменял. Сам Фых не мог ни пошевелиться, ни позвать на помощь, и сумел прийти в себя лишь после того, как змея выбрала другого оцепеневшего от ужаса орка и уползла с добычей.

## Глава пятнадцатая. Итоги первого захода

Похищенного бойца звали Зандыр, и он был одним из четвёрки орков-копейщиков, что охраняла коридор первого этажа. Откуда взялась опасная змея, никто из его товарищей не увидел, что было более чем странно и вызывало закономерные вопросы. В то, что вся четвёрка бойцов самого лучшего по результатам тренировок, дисциплинированного и очень ответственного десятка армии Жёлтой Рыбы положила болт на приказ вождя и вдруг решила вздремнуть в середине дня, верилось мне слабо. К тому же я давно знал их командира Фыха Длинное Копьё и был абсолютно уверен в его надёжности. Этот молодой орк никогда бы не позволил ни себе, ни подчинённым, расслабиться на ответственном задании, но тоже почему-то прозевал появление опасности.

Но тогда выходило, что тварь обладала отменной маскировкой или вообще способностью перемещаться в невидимости, а может воздействовала издалека на бодрствующих стражей какой-то хитрой магией, чтобы усыпить их бдительность. Так или иначе, оставлять столь наглое похищение моего бойца без внимания было никак нельзя, и требовалось срочно действовать.

Чёткий след волочения по вековой пыли вёл к дальней двери коридора. Створки её были приоткрыты, и я осторожно лезвием глефой толкнул одну из них. За дверями нашлась небольшая комнатка с квадратным люком в каменном полу. Сама крышка люка валялась тут же рядом, её петли и засов давно проржавели и пришли в полную негодность. Предельно осторожно я заглянул вниз, в любой момент ожидая внезапного нападения зубастой твари. Но нет, никто на меня не бросился, люк же вёл в тёмный подвал. Лестница вниз если когда и существовала, то сейчас от неё не осталось и следа, и единственным способом пуститься в погоню за монстром было разве что спрыгнуть в подвал.

— Факел мне живо!!! — рявкнул я, и сразу несколько орков наперегонки принялись зажигать кресалами заготовленные перед походом промасленные факелы.

Высота оказалась не слишком большой, метра три всего. Внизу в колеблющемся свете огней был виден земляной пол какой-то кладовки или чего-то подобного, а также многочисленные стеллажи с тряпьём и старыми ящиками.

— Там у этой змеи нора, — предположил кто-то из орков нервно дрожащим голосом, — и по этой норе змея заползла к нам в дом. Вождь, нам не пролезть в узкие туннели, что прокопала змея, так что Зандыра не спасти.

Остальные орки тут же согласно закивали, лезть в неизвестные туннели не желал никто. Вот же трусы! И это лучшие из лучших бойцов моей армии⁈ Язык просто чесался высказать сейчас всё, что о них думаю, но я сдержался, пусть и с трудом. И обвинять орков в трусости не стал, поскольку даже вождю племени такие слова гордые воины бы не простили, и дело могло закончиться сразу несколькими вызовами на поединок.

Вместо обвинения в трусости я акцентировал внимание на другом, недовольно процедив сквозь зубы.

— Идиоты! Учиться нужно было лучше и с охотниками чаще общаться, чтобы не городить такую чушь. Змеи не роют норы, у них нет для этого конечностей. Там внизу наверняка есть нормальный коридор и выход наружу, по которому змея и приползла. И если тварь сумела протащить там Зандыра, то и мы тоже пролезем. Так… — я осмотрел собравшихся бойцов и остановил свой взгляд на Фыхе Длинное Копьё. — Боец твоего десятка считается живым до тех пор, пока мы не удостоверимся в обратном. И твой долг как десятника всеми силами стараться спасти Зандыра, так что ты пойдёшь со мной!

После этих слов с глефой в правой руке и факелом в левой я просто спрыгнул вниз. Прекрасно понимал, что действую излишне самонадеянно и безрассудно, но именно так, по моему глубокому убеждению, и должен был поступать истинный командир, у которого только что враг похитил бойца. Приземлился я удачно и сразу же отошёл в сторону, чтобы мне на голову не свалился массивный орк в кольчуге и при оружии. Фых действительно набрался мужества и последовал за вождём в опасный подвал, но рухнул с жутким грохотом, да ещё и уронил соседний стеллаж с каким-то металлическим хламом и поднял тучи пыли. Крепкий орк не ушибся, но если опасная змея до этого и не знала о нашем присутствии, то сейчас мы сообщили об этом на всю округу.

Я прошёлся по кладовке, подняв высоко над головой факел и осматривая тени по углам. Десятки, сотни потемневших старых ящиков на покосившихся и покрытых плесенью стеллажах, такая же тёмная мохнатая плесень была повсюду и на стенах. Тут в не настолько уж большой кладовке спрятаться огромной змее было совершенно негде, но вот в дальней стене имелась сорванная с петель дверь, ведущая куда-то в темноту.

— Свети мне! — я передал факел орку, сам же перехватил глефу двумя руками и с оружием наизготовку двинулся в темноту.

Вот это да! От увиденной в следующей комнате картины у меня даже отвисла челюсть. В тёмном углу на груде хлама и каких-то тряпок скрывалась целая кладка крупных шарообразных яиц, каждое по размеру не уступало мячу для баскетбола. Тёмно-серые, практически чёрные, они были покрыты не привычной скорлупой, а чем-то странным, напоминающим загрубевшую кожу. Я подошёл поближе и попросил орка подсветить. Одиннадцать змеиных яиц. На ощупь они оказались шершавыми и, как мне показалось, слегка пульсировали. Фых занёс было копьё, собираясь перебить яйца монстра в кладке, но я остановил орка.

— Погоди, они могут быть ценными! Может лекарям окажутся нужными для изготовления каких-то редких снадобий, или шаманы их используют как подношение духам-защитникам. Но… — я осмотрелся в недоумении, — куда нам идти дальше? И куда могла подеваться такая огромная змеюка?

Вторая кладовая размерами соответствовала первой, но кроме нескольких пустых бочек у противоположной стены в ней ничего не было. Не имелось и других дверей, кроме той, через которую мы сюда пришли. Я поднял глаза вверх и… непонятно кто удивился больше — свесившаяся из потолочного люка огромная чешуйчатая тварь, обнаружившая чужаков в тайнике со своим бесценным потомством, или я, увидевший вертикально над собой всего на расстоянии вытянутой руки башку размером с холодильник.

Если откинуть все невольно вырвавшиеся у меня нецензурные слова, можно сказать, что я вообще промолчал. Но как бы то ни было, именно я среагировал первым.

Колющий удар остриём глефы в один из двух громадных немигающих глаз с вертикальными зрачками! Так вышло почти что случайно, в тот момент я вообще не думал о том, что взгляд василиска представляет опасность, и метил просто в самую уязвимую точку на бронированной башке. И сразу после удара отчаянный прыжок в сторону и перекат через спину, потому как змея уже раскрывала зубастую пасть, готовясь атаковать.

Я увернулся в самый последний миг, и башка с захлопнувшейся с лязгом капкана пастью со стуком ударилась в пол. Момента я не упустил, вскочил и нанёс глефой два размашистых рубящих удара по змеиной черепушке и шее возле головы твари, после чего снова отпрыгнул. Прилетело брошенное Фыхом копьё, но твёрдую чешую василиска оно не пробило и со звоном отскочило, едва не зацепив меня. Крепкой оказалась тварь. И живучей, так как нанесённые магической глефой глубокие раны её не убили. Вот только наш противник похоже вообще не ожидал сопротивления от тех, кого привык воспринимать лишь как добычу, к тому же за первые секунды боя получил очень болезненные раны. А потому страшная гадина решила отступить, и огромная голова вслед за мерцающей в свете факела чешуйчатой шеей втянулась обратно в потолочный люк.

— Уйдёт! — заорал я в отчаянии и крикнул крупному орку подсадить меня.

Фых растерялся, не зная что ему конкретно делать, но я сам запрыгнул орку на могучую шею, подтянулся и залез в люк, при этом даже не выронив своё показавшее хорошую эффективность оружие. О том, что факел остался внизу, я как-то не подумал, но к своему облегчению обнаружил, что в этот новый коридор проникает солнечный свет. Судя по всему, здесь оказался выход на задний двор богатого особняка, которым слуги когда-то пользовались для загрузки в подвальные кладовые припасов. И именно к выходу на солнечный двор сейчас отчаянно спешила огромная змея, извиваясь толстым телом, дёргаясь и передвигаясь как будто рывками.

Только сейчас на свету я сумел рассмотреть своего противника. И нужно сказать, вовсе не испугался, а скорее растерялся от увиденного. Для настолько огромной башки и толстой шеи тело василиска оказалось непропорционально коротким — всего метров семь, максимум восемь. Толстое, диаметром где-то с бочку для воды, с костяным гребнем посреди спины и покрытое многочисленными роговыми наростами вроде шипов. Раненая тварь отчаянно пыталась спастись, совсем не помышляя о возможности сопротивления, и это придало мне дополнительных сил и уверенности.

Я догнал змеюку и принялся кромсать её тело рубящими ударами глефы. Получай! И ещё! И вот ещё добавки! Коридор был не очень широким, да и потолок оказался низковат для полноценной работы древковым оружием, так что я откинул глефу и вытащил из ножен свой новый зачарованный меч. Может и зря, поскольку тварь уже выползла на открытое пространство, хотя одного-единственного удара по шее хватило, чтобы громадная голова отделилась от туловища, и тело василиска забилось в конвульсиях. Есть! Победа! Я перевёл дух.

Но не забыл о своей первоначальной цели и, подбежав к заметному вздутию на теле василиска, мечом осторожно вспорол в этом месте брюхо. Как и думал, внутри оказался пропавший орк. Зандыр вывалился из распоротого брюха змеи, весь покрытый дурно пахнущей белой слизью, кровью и какой-то ещё едкой дрянью, от прикосновения к которой мне болезненно обожгло пальцы. Кожа орка слезала целыми пластами, а на его груди и шее виднелись чёрные следы от укуса. К сожалению, боец оказался мёртв, я не успел его спасти…

Из коридора показался Фых Длинное Копьё, тоже вслед за мной поднявшийся из подвала. Десятник орков присел возле погибшего товарища и убедился в его смерти, после чего перевёл взгляд на гигантскую рептилию.

— Байкар тош дуге («ужас тёмных пещер», язык орков). Слышал, что лишь самые сильные и бесстрашные из воинов-орков могут похвастаться столь редкой добычей. После такой славной победы шаман племени делает воину-орку татуировку в виде обвивающей левую руку чёрной змеи, а воин может взять в жёны любую девушку своего племени или даже прийти за женой в другие племена своего рода. Герою не принято отказывать, это его законная награда за храбрость.

Надо же! Я сходил за оброненной в ходе боя глефой, затем обошёл вокруг мёртвой гадины, рассматривая редкий трофей. Мимоходом ударом металлического шара в изголовье оружия снёс череп невесть откуда взявшемуся тут на заднем дворе скелету, пришедшему похоже на шум. Разжал василиску челюсти остриём глефы и осмотрел убирающуюся пару верхних клыков, каждый размером с короткий меч.

— Думаю выломать их и взять себе, из таких клыков наверняка можно сделать что-то интересное. Да и яд у василиска, насколько слышал, очень-очень сильный, так что железы тоже нужно вырезать. Да и вообще тут ценная шкура, зубы, а в подвале яйца…

— И мясо байкар тош дуге тоже очень ценное, — вставил свои пять копеек десятник орков. — Говорят, что оно вкусное в жареном виде и придаёт отвагу. Всегда мечтал попробовать!

— Вот-вот! Так что сбегай за нашими ребятами, пусть придут сюда во двор. Нужно будет решить, что делать с этой массивной тушей. Не хочу оставлять добычу тут, где её быстро разберут падальщики, — я указал на кружащие над нами в синем небе стаи чёрных птиц. — И старшую жрицу Ванду тоже приведи сюда. Может целительница знает, что ещё из туши василиска можно добыть.

* * *

В итоге, василиска (а это оказался действительно он, опытная старшая жрица Ванда подтвердила) решено было перевезти в наш лагерь, чтобы спокойно заниматься его разделкой без опасения быть атакованными скелетами или кем-то похуже. И пока остальные орки из собранных в разрушенном городе досок и брёвен сооружали волокушу для перетаскивания двухтонной змеиной туши, один боец сбегал в лагерь и подогнал к выходу из долины крепкую повозку, с которой для удобства люди Мансура сняли верхний тент.

Целиком тварь не поместилась, так что василиска пришлось разрубать на две части и вывозить в два захода. В телегу погрузили и тело павшего бойца, и все яйца василиска, и кое-что из обнаруженной в богатом особняке добычи — в основном, медную и бронзовую посуду, несколько больших расписных керамических ваз, а также металлическую утварь вроде жаровен, подсвечники и всякую мелочёвку. Уже пришедшая в себя Тильда активно помогала и сокрушалась, что на сегодня экспедиция в проклятую долину похоже закончилась, а она из-за досадного ранения пропустила самое интересное. Да, солнце уже клонилось к закату, я же не хотел оставаться в затерянной долине на ночь — если даже днём в ней хватало опасностей, то уж ночью нам делать там было нечего совершенно точно.

Поскольку с дровами для костров возле посёлка гоблинов было напряжённо, повозку с телом Зандыра мы направили на запад к землям Жёлтой Рыбы, чтобы родственники погибшего могли устроить герою положенные огненные проводы. Заодно отправили на этой повозке и часть трофеев — много ценного мяса, а также башку василиска, чтобы опытный в изготовлении чучел шаман Злыдень Йорго сделал из неё трофей на стену. Также я переслал ремесленнику посёлка Умной Совы клыки василиска с указанием сделать из них парные клинки для темнокожей героини. Да, Мурена так и не нашла утерянный в бою на болотах второй кинжал в пару к имеющемуся и очень переживала из-за этого. Призванная героиня утверждала, что оружие у неё магическое, вот только его потенциал раскрывается лишь тогда, когда оба клинка находятся вместе.

Поглазеть на василиска массово пришли и гоблины из местного посёлка. И если утром они вели себя робко, совсем не уверенные, что с орками стоит общаться, нарушая запрет своего вождя, то к вечеру на все запреты жители откровенно забили. Оживилась торговля, и если за весь день гоблины купили у нас лишь немного соли и копчёной рыбы, то сейчас ажиотажный спрос возник не только на соль и рыбу, но и на мясо василиска. В обмен нам предлагали звериные шкуры, свежие и сушёные ягоды с грибами, а также мелкие необработанные камушки фиолетового цвета — возможно, природные аметисты, хотя я совсем не специалист в полудрагоценных камнях.

Нашлись и гоблины, уверявшие меня, что отлично разбираются в травоведении. С такими я проводил собеседование и в большинстве случаев с позором изгонял мошенников-шарлатанов, неспособных отличить мяту от вереска или ягоды бересклета от болотной кислицы. Но одного молодого гоблина по имени Амра я всё же допустил к работе травником в племени Жёлтой Рыбы и велел ему собирать вещи, чтобы завтра вместе со всей семьёй он мог отправиться на повозке далеко на запад. В качестве «подъёмных» выдал гоблину продуктовый набор из мешка муки, рыбы и сушёного мяса, и велел по прибытию на место найти мэра посёлка Чёрной Рыбы, который подыщет для его семьи жильё.

Меж тем подоспело прожаренное на костре, а перед этим хорошенько промаринованное в вине и уксусе, мясо василиска, и начался вечерний пир. Всех посторонних из лагеря мы выгнали, часовые были расставлены, так что ничто не мешало моим оркам и гостям из обеих Империй расслабляться после трудного дня, танцевать у костра и петь песни, запивать сочное мясо с хрустящей золотой корочкой привезённым вином и любоваться ярким звёздным небом.

— Хорошо-то как! — сидящая возле меня темнокожая героиня впервые с момента прибытия на мои земли скинула маску вечной серьёзности и просто радовалась жизни. — Я уж и не помню, Альвар, когда в последний раз вот так расслаблялась, а не тащилась на очередное задание, не лежала без сил после изнурительной тренировки или не валялась израненная в лазарете. Даже жаль, что когда-нибудь придётся возвращаться к привычной жизни и снова становиться, как меня назвал кое-кто… — Мурена невольно скосила глаза на танцующую в свете костра и при этом беззаботно смеющуюся беловолосую подругу, — цепной псиной святош, бросающуюся на врагов церкви за миску похлёбки.

— А зачем ты продолжаешь служить церковникам, если тебе не по душе такая жизнь? — задал я прямой вопрос, и Мурена надолго задумалась.

Потом всё же постаралась подобрать ответ.

— Ну а как иначе? Церковь меня спасла от расправы толпы. Обучила всему, что умею. Церковь меня защищает от убийц Теократии. Ты просто не понимаешь, Альвар, что значит быть призванным героем.

— Ну да, куда уж мне такое понять? — съязвил я, но собеседница не догадалась, что отвечают ей с издёвкой, и принялась расписывать подробно.

— Другие нравы в незнакомом мире, другие законы, перестроиться было очень сложно. А ещё я сильно отличаюсь от всех вокруг, и нигде кроме церкви мне не найти было приюта. К тому же, ты наверное не знаешь, но героям для усиления нужны демонические ядра. Причём чем дальше, тем этих ядер требуется больше. Где, как не в церкви богини Мораны, я такую редкость раздобуду? Но за «просто так» ядра не получить, вот и приходится мне горбатиться и выполнять за святош всю грязную работу.

— И сколько усилений ты уже прошла? — полюбопытствовал я, и Мурена, замявшись на секунду, ответила про четыре пройденных ступени.

— Теперь предстоит пятое возвышение. Необходимого опыта для него я уже давно набрала, но нужно раздобыть три оранжевых демонических ядра. Такая редкость на дороге не валяется, и даже за огромные деньги получить такие сильные ядра сложно. Мои… — темнокожая девушка запнулась, но всё же произнесла крайне неприятное для себя слово, — хозяева нашли пока что одно ядро. И пока ищут ещё два, я послушно исполняю все их задания. Убиваю, кого прикажут. Похищаю людей. Бывает даже пытаю. Но эта тема мне неприятна, Альвар, так что давай прекратим беседу.

Высоченная темнокожая девушка действительно встала и пошла к костру, возле которого с десятником орков танцевала миниатюрная Тильда. Вот уж кто выглядел совершенно беззаботным, да ещё и похоже снова перебрал вина. Вампирша действительно вела себя излишне смело и, разгорячившись в танце, скинула верхнюю часть костюма наездницы, оставшись выше пояса в тонюсенькой и практически прозрачной белой рубахе.

А между тем подоспел изысканный деликатес — одно из чёрных кожистых яиц василиска целительница сварила в крутом кипятке с настоями каких-то трав, чтобы «все могли полакомиться редким угощением». Остальной же десяток Ванда поместила в мешки с солью — так прекращался рост зародыша, а змеиные яйца могли храниться очень долго, чуть ли не до полугода. Зачем в алхимии или лекарском деле используются яйца василиска, целительница точно не помнила, поскольку сама столь редкий и дорогой ингредиент ни разу в своей практике не применяла. Но припоминала, что яйца и позвонки василиска однажды продавались в столичной магической лавке тысячелетнего града Ульхейма, причём цена такого товара была очень и очень высока — что-то порядка шести золотых монет за каждое яйцо и по пятьдесят серебряных за позвонок, при этом весь привезённый охотниками товар покупатели разобрали за полдня.

Всё это наводило меня на мысль, что торопиться с дальнейшим продвижением на восток пока что не следует, а рейд в опасную долину стоит повторить завтра, учтя ошибки первого захода. Мы ведь едва копнули, а раздобыли уже и редкие трофеи, и бесценную карту, и возможно даже нашли место для нового города, который станет столицей племени Жёлтой Рыбы и базой для дальнейшей экспансии на восток. Для этого оставалось «самая малость»: как-то справиться с засевшей во дворце сильной тварью, перебить сотни остальных скелетов, да изничтожить всех обитающих в долине василисков, чтобы они не пожирали жителей. С этими мыслями я направился спать, чтобы как следует отдохнуть перед важным завтрашним днём.

* * *

— Скажи мне, чернушка, — вампирша среди ночи растолкала спящую рядом в шатре темнокожую подругу, — а вот ты бы полезла в тёмные туннели за смертельно-опасным василиском, чтобы спасти какого-то орка?

— Разве я дура что ли? Нет конечно! — ответила недовольная Мурена, после чего натянула одеяло на голову и отвернулась от подруги, всем своим видом показывая, что хочет спать, и разговор окончен.

Но Тильду Ур-Вайетт ответ лишь на один заданный вопрос не удовлетворил, баронесса явно настроена была поболтать и уселась на своей постели.

— А вот Альвар Завоеватель туда полез. И не просто полез, а справился с жуткой тварью, против которой, честно признаюсь, лично у меня нет никаких шансов. Вообще до этого самого момента я полагала, что вождь лишь командует своими орками, да языком чесать мастер. И не понимала, почему эти тупые дикие громилы подчиняются более слабому человеку. А оно вон как… А ты бы смогла порешить василиска, чернушка?

Ответа от темнокожей подруги долго не было, но потом Мурена откинула одеяло и повернулась лицом к собеседнице.

— Думаю да, смогла бы, хотя противник действительно серьёзный. Тут главное под гипнотический взгляд не попасть, потому как если поглядеть василиску в глаза, то считай гроб можно заказывать. Но если не смотреть, то это просто большая змея. Даже не магический зверь с демоническим ядром внутри, а просто гадюка-переросток.

— Скажешь тоже… — фыркнула беловолосая, а потом сменила тему. — А о чём вы шептались в сторонке с вождём, когда я отошла танцевать?

— Мне показалось, что Альвар Завоеватель пробовал узнать мою цену.

— Даже так? — вампирша весело захихикала. — Что ж, я вполне понимаю его интерес. Ты девушка действительно необычная для этих краёв, взгляды мужчин притягиваешь. Ну и фигурка у тебя тоже отменная. И на сколько он хотел тебя снять? На пару клепсидр? Или на всю ночь?

— Ты всё же неисправимая пошлячка! — беззлобно ответила уже привыкшая к постоянным подначкам подруги Мурена. — Насколько я поняла, речь шла о возможном найме меня как призванной героини. Альвар Завоеватель осторожно пробовал переманить меня. Намекал, что я стою больше, чем мне платят церковники. Но я пресекла этот опасный разговор.

— Ну и дура! — выпалила вампирша. — Я тебе давно уже прямым текстом говорю, что ты не цепная собака, чтобы служить за миску костей. Призванные герои живут в роскоши и получают всё, что захотят. И только ты довольствуешься жалкими подачками.

Мурена не ответила и снова отвернулась, накрывшись одеялом с головой. Тильда же ещё посокрушалась по поводу незадачливой убийцы, но потом сама тоже легла.

— Ладно, подруга, нужно действительно отдохнуть перед завтрашним днём. Насколько поняла, завтра идём глубже в проклятую долину до самого дворца. Альвар хочет посмотреть, что там за сильная тварь верховодит всей нежитью. Это значит, что опять старуха будет святой магией швыряться… Кстати, действует её благословение, я даже сама не ожидала! Просто меня однажды пробовали убить заклинанием изгнания нежити, и тогда было в десять раз больнее, чем сегодня, хотя жрец был слабеньким. А ведь Ванда старшая жрица и сильна, спору нет. Дюжину скелетов издалека одним махом рассыпала! Не установи она на меня утром защиту своей богини, может и действительно развеяла бы…

## Глава шестнадцатая. Четвертый дух

Рано утром с территорий племени Жёлтой Рыбы вернулась посланная туда прошлым вечером повозка. Привезла крепкого бойца-орка на замену павшему Зандыру, а также дюжину заказанных мной окованных металлическими кольцами дубинок — намного более эффективное оружие против скелетов в сравнении с короткими палашами, входящими в стандартное снаряжение бойцов-копейщиков в дополнение к основному оружию.

Орки дубины опробовали и остались довольны, оставшиеся две штуки я предложил Тильде и Мурене, поскольку обе девушки испытывали явные трудности в сражениях со скелетами, так как и кинжалы призванной убийцы, и отращиваемые в бою когти вампирши против подобной нежити действовали очень слабо. Тильда отказалась сразу, со смущением признавшись, что никогда не обучалась работе ни с каким другим оружием, кроме естественных когтей и маленького стилета, который легко можно прятать в платье. А вот темнокожая девушка короткую крепкую дубинку взяла, а после небольшой тренировки попросила ещё и вторую для левой руки.

Также прибывшая повозка привезла особый груз, над созданием которого трудились мастера-орки в специально организованной ещё четыре седьмицы назад мастерской в посёлке Горбуна. Перетирали в пыль древесный уголь, флотацией очищали от примесей и измельчали кристаллы серы, ну и конечно же смешивали всё это с селитрой, добытой золотарями из выгребных ям. Собственной селитры у нас производилось мало, на все задумки не хватало. Но Яшка Краснобай обнаружил этот товар на рынке города Кроличьи Ямы — селитру богатеи, пивовары и владельцы постоялых дворов использовали для охлаждения напитков в жару. Мы скупили у грустного торговца весь запас его не пользующейся спросом у покупателей селитры, а также договорились о новых поставках. Селитра у него оказалась грязной с большим количеством посторонних примесей, так что её пришлось растворять в воде, отфильтровывать от мусора и заново кристаллизовать, но я вместе с мастерами достаточно быстро изучил все тонкости этих процессов.

Во всех фантастических произведениях каждый попаданец из нашего мира обязательно мечтает воссоздать порох, чтобы заполучить технологическое преимущество над врагами. Вот только я не просто мечтал, а действительно пошёл этим путём и запустил производство чёрного пороха, благо правильные пропорции ингредиентов знал и из школьного курса химии, и опять же из художественной литературы. Изготовленный порох мастера-орки просушивали на солнце и пересыпали в толстостенные глиняные кувшины, плотно затыкая узкие горловины бумагой, вымоченной в концентрированном растворе селитры.

Как ни странно, самым трудным оказалось получить бумагу для фитилей, а не реагенты для изготовления пороха. Наверное, фитили можно было делать из чего-то другого — к примеру, из вымоченной в растворе селитры сухой соломы или кусочков ткани, или просмолённой и пропитанной маслом пакли. Но эксперименты показали плохую надёжность и труднопрогнозируемый срок горения таких фитилей, а потому я поступил проще и пустил на доброе дело одну из священных книг Луаны. При этом я очень надеялся, что молодая жрица не узнает, а боги этого мира не покарают меня за святотатство. В конце концов, для них же и старался, неся учение церкви «истинных богов» в глухие места приграничья.

Сегодняшняя повозка привезла целый ящик огненных сюрпризов для нежити — скорее всего, весь произведённый пороховой мастерской за первый месяц запас продукта. В ящике находилось двадцать небольших керамических кувшинов с порохом, четверть из которых мастера-орки по моей просьбе ещё и обложили обрезками металла и обмотали проволокой, сделав на проволоке регулярные насечки на половину диаметра. До этого мы испытали такое оружие лишь раз на уединённом островке посреди Бездонного озера, и тогда мой клыкастый ассистент лишился половины уха, хоть и находился в лодке метрах в тридцати от места взрыва, сухая же сосна на острове и вовсе расщепилась и рухнула. Так что эксперимент показал убойность и высокий радиус действия бомб, и сегодня должно было состояться первое боевое испытание нового «чудо-оружия» племени Жёлтой Рыбы.

Со вторым заходом в опасную долину медлить не стали и отправились сразу же, как только загрузили прибывшую повозку в обратный путь трофеями и полученными с торговли товарами. На этот раз, чтобы не терять времени на уже основательно подчищенную от нежити западную окраину проклятой долины, я повёл отряд к присмотренному ещё вчера двухэтажному строению фактически в самом центре города неподалёку от дворца с колоннами. Меня это здание заинтересовало тем, что все двери и окна первого этажа в нём были заложены камнем, а на второй этаж с земли вёл хлипкий пандус из небрежно сколоченных досок — видимо, группа мародёров или отряд выживших когда-то давно пробовал там держаться в окружении нежити. Не знаю, чем закончилась та давняя история, но сегодня неприступная башня мне как раз и требовалась для моих планов.

Быстрой перебежкой, встретив по дороге лишь пару-тройку скелетов, которых мои орки и Уголёк с лёгкостью упокоили навечно, мы добрались до места и взобрались наверх. Проверили спуск на первый этаж здания и убедились, что снизу никакой враг к нам не подберётся, а проёмы заделаны прочно. Стены дома оказались высокими и крепкими, так что никакая тварь с земли до нас дотянуться тоже не могла. Крыши в нашем новом убежище не было, но летающих противников мы вчера за весь день не встретили, да и таких местные гоблины ни разу не видели, что позволяло предположить отсутствие опасности с воздуха. После чего я распечатал принесённый ящик, расставил бойцов по периметру второго этажа, и могучий огр затянул пандус из досок наверх, убрав единственный вход в наше убежище.

— Преподобная мать, проверь, есть ли тут поблизости нежить, — попросил я старшую жрицу, и Ванда невесело усмехнулась.

— Смеёшься, Альвар? Да тут везде полно нежити, практически в каждом соседнем здании она есть.

— Вот и отлично! Тогда сейчас мы будем кричать, смеяться, горланить песни и рассказывать похабные анекдоты. В общем, будем стараться как можно больше шуметь и привлекать внимание, чтобы притянуть к нашему укрытию побольше скелетов. Кто желает рассказать забавную историю первым?

— Я знаю неприличные и очень смешные истории про служителей церкви старых богов! — совсем как прилежная ученица в школе, подняла руку вампирша.

Я скосил взгляд на преподобную мать, но Ванда лишь махнула рукой.

— Чего уж там, пусть рассказывает. Самой интересно послушать, что про нас болтают во владениях злыдня Кельнмиира.

Упрашивать Тильду Ур-Вайетт не пришлось, и беловолосая вампирша, глумливо улыбаясь и не сводя глаз со священницы, с готовностью принялась говорить. Не знаю, насколько рассказанная ей история о потерявшейся в горах жрице «истинных богов», повстречавшей на свою беду банду людоедов-насильников и безуспешно пытавшейся выкупить у них свою жизнь, считалась смешной в Западной Империи, но пошлой и кровавой она вышла однозначно. Я даже переводить её для орков не стал, чтобы не травмировать психику своих бойцов. Вместо этого предложил Фыху Длинное Копьё спеть во всё горло одну из тех песен, что орки горланят вечерами у костров, а его соплеменникам поддержать нашего «вокалиста».

Сработало! Уже через пару минут первые скелеты показались на соседних улицах и со всех сторон потянулись к нашему убежищу. К концу же баллады про юного парнишку-орка, выбиравшего между славой опасного боевого похода и мирной жизнью возле любимой девушки, под стенами дома столпилось уже не менее полусотни скелетов. Старшая жрица приготовилась их развеять массовым изгнанием нежити, но я остановил Ванду.

— Побереги силы, преподобная мать, они ещё могут понадобиться. Да и нашу вампиршу Тильду не хочется лишний раз ранить. В прошлый раз после твоего святого заклинания баронесса заметно обогатила наш лексикон принятыми в Западной Империи бранными словами и заявила, что без защиты от наложенного тобой благословения могла и вовсе покинуть наш мир. Поэтому поступим по-другому…

Пожалуй, настала пора применить заготовленный как раз для такого случая сюрприз! Я попросил командира берсеркеров Бы Живучую Тварь зажечь принесённый факел и его огнём подпалил фитиль бомбы. Темнокожая героиня Мурена единственная из всех догадалась, что сейчас произойдёт, и бросилась на пол, прикрыв голову руками. Молодец-то какая! Помнит знания из нашего общего с ней мира!

— Всем присесть и закрыть уши руками! — закричал я и швырнул бомбу в самую гущу скелетов, плотно столпившихся на ведущей к нашему дому дорожке меж двух рядов каменной ограды.

Рвануло-то как знатно!!! Наше убежище аж подпрыгнуло, а с воздуха спустя несколько секунд посыпались фрагменты костей и мелкие камушки. Помотав головой, чтобы избавиться от звона в ушах, я высунулся в проём окна и глянул вниз. Вышло даже лучше, чем я рассчитывал. Минус полтора десятка врагов точно, ещё столько же ползало сейчас по земле без одной ноги или даже без обеих. Да и у стоящих скелетов далеко не у всех руки и даже головы остались в наличии.

— Что это было⁈ — накинулись на меня с вопросами и орки, и Тильда с Вандой.

Постучав по правому уху, чтобы окончательно избавиться от противного звона, я ответил сперва для людей, потом тоже самое для орков.

— Алхимическая бомба со словами святого писания из пророчеств Уваги Мудрейшего, высшего жреца церкви Матери-Живицы. Очень эффективна против нежити.

Я не соврал ни единым словом, именно из страниц этой книги мои орки и делали фитили для запала заряда. Но прозвучало очень мудрёно и убедительно, даже преподобная мать согласно закивала головой и припомнила, что живший четыреста лет назад святой Увага Мудрейший как раз и прославился исследованием жизни после смерти, и много времени проводил в своей лаборатории за изучением зомби и низших вампиров.

А между тем грохот от взрыва разнёсся по всему полуразрушенному городу, и к нашему убежищу со всех сторон потянулись десятки и сотни скелетов самой различной степени сохранности. Некоторые при оружии и в доспехах, другие без всего, один так и вовсе в роскошных латах и с пылающим мечом в костлявой руке. Причём этот мёртвый рыцарь отдавал какие-то неслышимые нами команды и указывал рукой с мечом на груду старых брёвен, а большая группа нежити послушно разбирала брёвна. Я не стал проверять, зачем скелетам потребовались стройматериалы, и попросил преподобную мать Ванду убрать на всякий случай этого рыцаря заклинанием изгнания нежити, поскольку этот командир мне очень не понравился. С его смертью остальные скелеты действительно снова стали лишь тупой безмозглой массой, побросали брёвна и пошли к нашему убежищу бестолково толпиться под стенами.

Также я попросил Ванду снять святой магией скелета-наблюдателя в изгнившем плаще, который появился в пятнадцати метрах от нас на крыше соседнего здания. А также медленно бредущего вдоль стены снизу арбалетчика, чьё оружие выглядело вполне исправным, несмотря на прошедшие века. И двух магов-скелетов с кривыми посохами, не спешащих подходить и похоже что-то затевающих. Наконец, опасные противники закончились, а я посчитал, что нежити под нашими стенами собралось уже достаточно для применения второй бомбы.

— Закройте уши ладонями и слегка приоткройте рот, — посоветовал я боевым товарищам и поджёг фитиль «усиленного» кувшина, в полтора раза более крупного, обложенного ржавыми гвоздями и перемотанного медной проволокой.

Ёпрст… Рвануло так, что первый взрыв казался в сравнении с этим безобидной детской хлопушкой. Гул в голове у меня стоял такой, что я не удержался и уселся на каменный пол. Почувствовал что-то горячее и мокрое на лице, прислонил ладонь и обнаружил, что у меня из обеих ноздрей течёт кровь. Пожалуй, переборщили мои ремесленники с мощностью заряда…

Преподобная мать что-то говорила, с тревогой глядя на меня сверху вниз, но я её не слышал. Похоже, жрица предлагала меня исцелить, поскольку в итоге протянула-таки фиал с розовой жидкостью. А вот нецензурную брань Тильды, у которой тоже текла носом кровь, я мог читать даже при пропавшем слухе просто по губам вампирши. Из допустимых к печати слов в её речи встречались только междометья.

Я раскупорил выданный целительницей фиал и выпил. Зелье лечения подействовало, кровь перестала сочиться, а затем и слух восстановился. Но прошло ещё где-то полминуты, прежде чем я более-менее пришёл в себя и смог встать. Выглянул в окошко и понял, что третьей бомбы уже не понадобится — всё пространство перед нашим зданием было усыпано обломками костей, а ещё шевелящиеся скелеты в большинстве своём остались без рук и ног. Постепенно восстановились и орки. И даже Тильда перестала терзать мой слух обидными высказываниями про полное отсутствие у вождя орков инстинкта самосохранения вместе с мозгом и признала, что уже пришла в себя.

— Ставьте обратно пандус, — указал я чёрному Угольку и оркам на сбитую из старых досок прогнувшуюся конструкцию, в таком виде больше напоминающую рампу. — Дружно все спускаемся и добиваем скелетов!

Эх, это было весело! Огр своей огромной массивной палицей, а орки дубинами и ятаганами, крушили скелетам кости и сбивали черепа, соревнуясь меж собой, у кого башка противника улетит дальше. Победил за явным преимуществом Уголёк, который своей трёхпудовой палицей запулил череп одного скелета аж за пределы проклятой долины. Соскучившиеся по активному делу бойцы-орки катком прошлись не только вокруг нашего здания, но и по соседним улицам, находя и добивая изувеченную взрывами и не представляющую серьёзной угрозы нежить. Через десять минут всё было закончено.

Роскошный доспех командира армии скелетов сильно пострадал от взрыва и восстановлению едва ли подлежал. Но вот его светящийся двуручный меч я нашёл воткнутым в дерево на соседней улице, и магический клинок выглядел прилично для оружия, за которым вообще не следили многие сотни лет. Несколько незначительных сколов обнаружилось на серебристом лезвии без единого пятнышка ржавчины. Кожаная обмотка рукояти требовала замены, ну и несколько самоцветов выпало из гнёзд на гарде — сущая ерунда, всё это несложно было исправить.

Главное магия клинка работала, и стоило взять меч в руки, как вокруг лезвия появлялся красный ореол, а в воздухе раздавалось лёгкое потрескивание. Не огонь, так как металл оставался холодным, да и меч ничего не поджигал, тут было что-то иное. Что за хитрой магией был наделён клинок, не понял ни я, ни мои гостьи из Империй, но по словам Тильды любой древний магический клинок уже сам по себе стоил бешеных денег. И хотя сам я двуручным мечом пользоваться не умел и не планировал обучаться этому мастерству, предпочитая древковую глефу, всё равно трофей был очень ценным, и достойное применение благородному оружию я обязательно рассчитывал найти.

Когда бой и сбор трофеев закончились, я выстроил своих бойцов, поздравил с блестящей победой и убедился, что никто из орков не был укушен или ранен. После чего указал своим подчинённым на дворец правителя — в городе мы противника разбили, и настала пора показать пустоголовым скелетам и диким змеям, кто теперь новая власть в затерянной долине. Воодушевлённые орки трижды прокричали моё имя, Уголёк взвалил на плечо ящик с пороховыми бомбами, и мы уверенно двинулись вперёд. Но не прошли и половины расстояния до ступеней мраморного дворца, как старшая жрица подняла предупреждающе руку и потребовала от всех остановиться.

— Что-то страшное грядёт, Альвар, я это чувствую. Впереди концентрируется сильнейшая магия, у меня аж волосы дыбом встают. Наш главный враг готовит удар магией смерти. Настолько мощный, что никто живой не сможет уцелеть.

О как… А между тем над разрушенным дворцом в совершенно чистом утреннем небе вдруг откуда-то появились чёрные тучи. Закручиваясь гигантской расширяющейся с каждой секундой спиралью, они разгонялись все быстрее, заполняя небо, и уже через минуту ночь сменила яркий день. Дворец накрыло полупрозрачным бледно-фиолетовым куполом, и старшая жрица откровенно струхнула. Особенно когда увидела, что границы купола стали расширяться, захватывая всё большую часть древнего города.

— Костяной храм! Спасения от него нет никакого, мы все умрём и станем нежитью!

Ванда явно понимала, что происходит, вот только на мои вопросы отвечать отказалась, беспрестанно молясь. А тут ещё и ярко-зелёные и фиолетовые молнии с треском и грохотом стали срываться с хмурых небес, освещая потемневшие и притихшие древние руины, а потом с чёрных туч начали срываться первые редкие капли надвигающегося ливня.

— Ой! — болезненно взвизгнула Мурена, растирая перчаткой бритую наголо макушку. — Осторожно! Этот дождь жжётся!!!

— Туда! — указал я своим спутникам на дверной проём ближайшего дома, в котором можно было укрыться пусть и не от продолжающей неумолимо приближаться стены магического купола, но хотя бы от едкой кислоты с небес. Вот только сам я со всех ног побежал в другом направлении.

Магия напрямую на меня не действовала, это мне обещала дочь Богини Смерти, так что странного фиолетового купола я не особо боялся. Но вот будет ли разъедать мою кожу вызванный магией кислотный дождь, проверять мне что-то не хотелось, а потому я спешил к дворцу, чтобы именно в нём укрыться от токсичной смерти с небес. Проскочил насквозь полупрозрачную стену купола, вообще ничего не почувствовав, и побежал вверх по ступенькам.

Мой противник меня уже поджидал на площадке на самом верху лестницы. Выглядел местный властитель нежити как высокий и тёмный зависший прямо в воздухе жуткий силуэт, так что у меня в голове сразу же возникло множество вопросов. Он призрак? Привидение? Тень? Что-то иное? Ясно лишь было, что это какая-то разновидность нежити, очень сильная и способная к магии смерти. Всё говорило о том, что мне сейчас придётся очень несладко, особенно если тварь призовёт полчища своих миньонов.

Вот только…

Чёрная тень опустилась на камни пола и уменьшилась в размерах втрое, как будто сдулась. В моей голове послышался полный бесконечной усталости и обречённой опустошённости голос.

— Вот и всё… Посланный правителем Востока императором-драконом Дагоном Си-Анори убийца сумел разбить мои чары. Как и остатки моей армии до этого. Делай уже скорее своё чёрное дело, и закончим на этом тысячелетнюю войну. Я, Тобиас Одиннадцатый, последний наместник и защитник западного заслона Туранского горного царства, умру с честью и гордостью, но не склонюсь перед тобой и твоим крылатым хозяином!

Чего??? Я остановился в нерешительности и даже опустил глефу. Какой ещё посланник дракона, что за горное царство? Было лишь ясно, что меня с кем-то спутали. А между тем чёрная тень не нападала и неспешно продолжала свою высокопарную речь.

— Восемь долгих веков я удерживал западный заслон. Я посвятил этому делу всю свою жизнь, как и все десять наместников до меня. И даже после смерти я верно исполнял свой долг. Но настало мне время отдохнуть. Чего ты ждёшь, убийца? Вот он я перед тобой, последний защитник некогда великого и гордого царства. Пронзи меня и выполни свою работу. Клянусь, я не буду убегать и прятаться. И с честью приму твой удар.

Тень действительно висела неподвижно в трёх метрах от меня, и мне ничего не стоило рассечь её глефой или магическим мечом. Но вместо этого я отложил своё оружие и уселся на обломок мраморной колонны.

— Тобиас Одиннадцатый, я правильно услышал твоё имя? С чего ты решил, что я посланник правителя Империи Востока?

— Незнакомец, не юли, на тебе метка Богини Смерти Мораны, её защита и благословение. А ни в Южной Империи, ни в Западной, богиню смерти не почитают. Там в чести Бог Войны и его супруга Богиня-Мать. Остаётся только восток. Только крылатый император Дагон.

Отстал же он от жизни!

— Даже не знаю, с чего начать, Тобиас. Рассказать тебе, что Южная Империя пала семь веков назад под натиском демонов? Что император-дракон на троне Восточной Империи сменился, и вот уже шесть веков правит там Валентайн Си-Анори, который возможно даже никогда не слышал ни о тебе, ни о Туранском царстве? И что в Западной Империи старых богов вообще не почитают. Ты всё равно не поверишь этому. Так что давай поступим следующим образом. Ты расскажешь мне про Туранское горное царство, я же за это время решу, что с тобой делать.

* * *

Разговор с духом вышел очень долгим. За это время чёрные тучи над древним городом развеялись, внизу у ступеней дворца показались мои друзья живые-здоровые, но я жестами попросил их пока что не подходить, поскольку неясно было, как очень сильный и абсолютно не ориентирующийся в современной ситуации злобный дух отреагирует на появление в его дворце чужаков. Наконец, Тобиас Одиннадцатый закончил свой рассказ и ответил на все интересующие меня вопросы. Настала пора решать его судьбу, и я снова взял в руки глефу.

— Тобиас Одиннадцатый, я тебя выслушал. Ты честно исполнил свой долг и защитил вверенный тебе город, западный заслон некогда богатого и гордого Туранского царства, в одиночку бившегося против трёх великих Империй. Ты заслужил покой, и если попросишь, я дарую его тебе. Но у меня есть иное предложение. Я, Альвар Завоеватель, возрождаю могучее и сильное государство в этих краях. Здесь в закрытой от всех ветров долине будет снова стоять процветающий оживлённый город. И мне потребуется надёжный и верный наместник, который прекрасно знает западный заслон и станет следить в этом городе за порядком. До встречи с тобой я рассматривал на эту роль кандидатуры своих армейских командиров, но ты мне кажешься более правильным выбором. Интересно?

— Интересно, не скрою. И что мне нужно сделать, чтобы стать твоим наместником, Альвар Завоеватель?

Ох, какая деловая хватка! Сразу к делу, без лишних прелюдий!

— Ты дашь мне клятву верности и отдельную клятву не причинять вреда проживающим в городе жителям, после чего станешь духом-защитником этой долины. Выше тебя в иерархии буду только я, ещё выше — Богиня Смерти Морана, все остальные тебе не приказ. За пределы долины ты выходить не будешь, разве что я попрошу для каких-то важных дел, но тут — твои владения, и тут ты полноправный хозяин. Здесь ты будешь оберегать жителей от хищных зверей и ядовитых змей, защищать их от набегов диких огров с гор, а также от вороватых гоблинов. Жители же долины станут поклоняться тебе, Тобиас Одиннадцатый, и приносить дары в твой храм…

— К чему мне их дары? Я давно неживой, и мне нет никакой радости ни от монет, ни от вкусной еды, ни тем более от красавиц-наложниц.

— Тебе самому дары, может, и не нужны. Но вот жрецы и шаманы, что станут следить за твоим величественным храмом, чистить твои бесчисленные статуи и рассказывать о Тобиасе Одиннадцатом своей пастве, очень даже живые существа, им требуется еда, одежда и всё остальное. Жрецы нужны, чтобы народ тебя знал и восхвалял. Чем больше будет обожания, чем больше в долине будет проживать жителей, и чем счастливее они, тем сильнее будешь и ты — их дух-защитник.

— Меня устраивает такая роль! Говори слова клятвы верности, и я повторю их за тобой, новый хозяин!

## Глава семнадцатая. Новая напасть

Я принял клятву верности у неживого наместника и расспросил духа о положении дел в долине. Нарушителей тут давно не было, если не считать моего отряда орков, разве что одиночные гоблины иногда захаживали с восточной или западной стороны и обшаривали разрушенные строения. Но всё более-менее ценное зелёные воришки из крайних домов давно вынесли, в центр же города соваться они побаивались из-за скелетов и ядовитых змей. К тому же поселившееся лет пятнадцать назад в долине семейство василисков являлось настоящим ужасом гоблинов и отлично отваживало воров.

В самой долине столь крупным существам, как василиски, пропитания не хватало, и они давно пожрали тут всех зверей и птиц, а затем с голодухи своих же детёнышей из нескольких выводков. В последнее время эти опасные твари охотились на змей или искали пропитание в посёлках гоблинов на востоке, упорно цепляясь за проклятую долину и отказываясь покидать её. Но с гибелью своей подруги затаившийся где-то огромный самец тоже вскоре уйдёт из долины, так предполагал Тобиас Одиннадцатый.

Расспросил я про местные медные штольни, про которые ранее рассказывали гоблины. Медь и серебро тут действительно ранее добывали, наместник это подтвердил, но все более-менее пригодные жилы давно уже были выработаны, и ценность западного заслона была вовсе не в добыче металла. Это была естественная крепость на западной границе горного царства, взять которую не смог ни один враг. Торговый пост, через который проходил поток товаров, и в котором оседали доходы от пошлин. И просто тихий спокойный город, в котором были развиты многие ремёсла, и процветало искусство.

Спросил я и про возможно хранящиеся во дворце или других зданиях ценности, которые можно будет использовать для найма строителей и закупки всего необходимого для восстановления города. Но тут Тобиас меня разочаровал, сообщив что все запасы золота, «истинного серебра» мифрила и чёрного железа ещё при жизни были отправлены им правителю Туранского горного царства Валинору Второму. Ведущему войну царю требовались огромные средства на оплату труда бесчисленных наёмников, на закупку оружия у подгорных дварфов и на подарки драконам Хребта Владык, которых царь щедрыми дарами пытался переманить на свою сторону.

С драконами не вышло, крылатые исполины отказались встревать в чуждую и непонятную для них войну между людишками, так что горы золота были потрачены царём зря. Не всё было гладко и с дварфами, как рассказал мне немёртвый собеседник, и некоторые кланы бородачей откровенно обманули царя, взяв предоплату, но оружие и доспехи так и не предоставив. Это было странно, дварфы обычно кичились своей честностью и даже не подписывали договоры на бумаге, полагаясь на данное слово. Но кланы Дубощита и Крепкой Ладони нарушили данное ими слово, похоже решив, что дни человеческого Туранского царства сочтены, никто никогда не придёт требовать долг, а обман не раскроется.

Взбешённый Валинор Второй тогда рвал и метал, давил на всех своих наместников и требовал от них всё новых и новых поставок золота и ценных металлов. Но поток торговцев с началом войны иссяк, некому стало платить пошлины, казна западного заслона опустела, и однажды случилось неизбежное: наместник Тобиас Одиннадцатый не сумел выполнить приказ государя. В письме наместник постарался подробно объяснить ситуацию, но всё равно через пару седьмиц получил от Валинора Второго бархатный свёрток с роскошным кинжалом — за былые заслуги царь сделал ему подарок, предложив уйти из жизни самостоятельно, дабы избежать позорной казни на эшафоте.

Тобиас Одиннадцатый суровый приказ исполнил, но перед этим сделал кое-какие приготовления, благо всю свою жизнь изучал некромантию и неплохо в ней разбирался. Через несколько лет очнулся уже в виде злобного тёмного духа и снова возглавил западный заслон, обе стены которого к тому моменту уже были пробиты, а население сократилось в пять раз и состояло уже преимущественно из нежити. И уже в таком бестелесном виде много лет руководил обороной города от полчищ агрессоров с запада и востока, за счёт убитых врагов пополняя собственную армию, пока в какой-то момент противники неожиданно не закончились, и никто больше не тревожил западный заслон.

— Началось вторжение демонов в Элату, и могучим Империям стало не до далёкой непокорной крепости в предгорьях Хребта Владык, — предположил я, и Тобиас Одиннадцатый согласился.

Как бы то ни было, досюда демоны не добрались — Владыку Демонов тоже не интересовал полуразрушенный город, заселённый одними лишь скелетами, а может он и вовсе про него не знал. Наступила эпоха безвременья и затишья. Однажды лет пятьсот назад на крышу дворца приземлился огромный красный дракон Аждахак Вулканор из числа тех, с кем пробовал договариваться правитель горного царства, тёмный дух даже поднялся в воздух и указал мне на следы огромных когтей на мраморной плите, подтверждающие его слова. Крылатый владыка тогда осмотрел некогда богатый и прекрасный, а ныне разрушенный город, но общаться с вылетевшим к нему мёртвым наместником не пожелал и улетел восвояси. Года сменялись веками, и лишь мародёры иногда посещали древние руины, в большинстве своём оставаясь тут навсегда. С какого-то момента расхитителей-людей сменили орки и гоблины, но принципиально ничего в жизни древнего заслона не поменялось.

Я ещё немного поговорил с наместником, после чего спустился по истёртым мраморным ступеням к терпеливо поджидающим меня внизу друзьям. Орки стояли притихшими, не зная чего им ждать от жуткой тени, парящей в воздухе за моей спиной.

— Это местный дух-хранитель долины, — объяснил я происходящее на понятном оркам языке. — Зовут его Тобиас Одиннадцатый, и ему более восьми сотен лет. Очень могучий дух, многих воров и разбойников тут убил, но согласился работать на меня. Отныне Тобиас наш союзник и станет защищать нас, а также жителей племени Жёлтой Рыбы, которые вскоре поселятся в этой долине.

Прошла секунда, вторая, и десятник Бы Живучая Тварь неожиданно опустился на одно колено и почтительно склонил голову. Его примеру последовали и остальные орки. Чёрный огр Уголёк, посмотрев на своих боевых товарищей, удивлённо пожал плечами и тоже повторил их жест почтения. Посланницы Империй склоняться не стали, но на их лицах читались растерянность и недоумение.

— Что происходит, Альвар? — поинтересовалась Тильда Ур-Вайетт, с интересом рассматривая чёрную тень, и я повторил слова про духа-защитника, которого удалось победить и подчинить.

— Кто ты на самом деле, Альвар? — вопрос принадлежал необычно серьёзной сейчас преподобной матери Ванде, но судя по напрягшимся лицам Тильды с Муреной, обеим девушкам тоже хотелось услышать от меня ответ. — Только не повторяй снова, что ты простой рыбак, волею случая ставший вождём племени орков. Обычный человек не способен пережить магию костяного собора и безо всякого вреда для себя находиться внутри купола, высасывающего жизненную энергию. А затем ещё и подчинить тёмного духа, по силе не уступающего древнему личу. Ты апостол Богини Смерти Мораны?

— Вот ты сама и ответила на свой вопрос, — улыбнулся я, поскольку жрица нашла очень правдоподобное объяснение происходящему, которое меня полностью устраивало.

— Потому и собор на тебя не действовал. «Однажды умерший второй раз умереть не может», — чётко произнесла преподобная мать, явно процитировав строки какого-то священного текста, мне пока что в руки не попадавшегося. — Тогда понятно. Хотя со стороны смотрелось жутко. Ты прошёл сквозь магическую стену, и она остановилась всего шагах в пятнадцати от нашего убежища, когда мы уже и не надеялись спастись, после чего магический купол бесследно рассеялся.

Мурена с Тильдой закивали, подтверждая слова священницы. Струхнули мои знакомые тогда сильно, и в последние мгновения перепуганная баронесса, растеряв весь свой гонор, всё пыталась выяснить у жрицы светлой религии, умирают ли высшие вампиры от высасывающего жизнь заклинания, ведь по сути они и без того уже наполовину мертвы, и не защитит ли её благословение Матери-Живицы. Я успокоил всех трёх гостий, напомнив, что всё уже благополучно закончилось, после чего перевёл разговор на другую тему.

— Скажи мне, Ванда, тебе знакомо название «Туранское горное царство» и имя «Валинор Второй» или «Валинор Великий»?

Судя по тому, как немолодая целительница дёрнулась, словно от удара электрическим током, имя старшей жрице было хорошо знакомо и положительных эмоций не вызывало.

— Это имя проклятого горного короля, снюхавшегося с демонами и призвавшего их на земли Элаты семьсот пятьдесят лет назад. Хотя странно, Альвар Завоеватель, что это имя тебе известно. Священники очень постарались вычеркнуть все упоминания мерзкого предателя, поставившего под угрозу само существование человеческой расы. Сейчас лишь в старинных фолиантах специальных библиотек для старших священников можно отыскать упоминания о Туранском горном царстве и его правителях. Некоторые историки, изучающие древнее горное царство, даже полагают, что их король изначально являлся демоном по расе и призвал своих сородичей в мир Элаты после того, когда достаточно ослабил людей долгой изнурительной войной.

— Нет, Валинор Второй совершенно точно был человеком по расе и правил тут в горах много лет назад, а Тобиас Одиннадцатый, — я указал на левитирующую в воздухе чёрную тень, чем-то заинтересовавшуюся и телекинезом откидывающую тяжёлые камни возле фундамента дворца, — являлся одним из наместников правителя. Он был стражем западного заслона — так назывался раньше этот небольшой городок, лежащий сейчас в руинах.

— Так эта опасная тень — слуга величайшего предателя в истории Элаты⁈ И может при жизни этот маг-некромант даже участвовал в призыве демонов на земли людей⁈ — старшая жрица явно была потрясена. — Альвар, а ты уверен, что этому тёмному духу можно доверять?

— Да, абсолютно уверен. Он дал клятву, нарушить которую не в силах. И если тебя это успокоит, Тобиас Одиннадцатый умер задолго до того, как положение в войне против трёх Империй стало для Туранского царства безнадёжным, а зажатый в угол правитель Валинор Второй пошёл на отчаянные меры и призвал в мир Элаты демонов, чтобы противникам стало не до него. Если, конечно, он вообще это делал, а не кто-то иной, сваливший потом вину на погибшего царя.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась жрица, которой поднятая тема совсем не нравилась.

Я лишь пожал плечами, поскольку никакой уверенности у меня не было, одни лишь предположения.

— Историю пишут победители, а обвинить своего противника во всех обрушившихся на подданных бедах — обычное дело. Демонов ведь вполне могли призвать и маги трёх Империй, чтобы с их помощью добить неприступные крепости горного царства, после того как многолетняя осада и кровавые штурмы результата не дали. Сама ведь видела, насколько сильны были маги-некроманты горного царства. Пара таких «костяных соборов», какой сегодня был нам продемонстрирован, и от атакующих армий не осталось и следа, а все их бойцы стали нежитью и усилили ряды защитников горного царства. Вот кто-то из атакующих, исчерпав другие методы, и решил призвать смертельно-опасных сущностей из других миров, но не совладал с ними, и демоны вырвались из-под контроля. Да и кровь, смерть, ненависть и отчаяние уже сами по себе являются благодатной почвой для появления демонических тварей, так что демоны могли появиться и без осознанного призыва. Впрочем, это лишь мои предположения, и я не оспариваю официальную историю про призвавшего демонов царя Валинора Второго.

— Слишком уже опасные предположения, — скривилась недовольно преподобная мать. — Жившим в те времена современникам явно было виднее, а они называют именно горного царя виновником появления демонов, после чего его имя навеки проклято, и упоминать его запрещено. Но чего хочет от нас этот чёрный дух?

Тобиас Одиннадцатый действительно вёл себя странно и, отрастив из своего аморфного тела конечность, призывно помахивал ею, предлагая нам подойти. Заинтересовавшись, я подошёл к месту «раскопок» — вырытой духом-защитником глубокой яме, в дне которой обнаружился провал, ведущий куда-то ниже в сумрак подземного коридора. Я всмотрелся в темноту, но резко отшатнулся, распознав глядящий на меня снизу огромный глаз с вертикальным зрачком.

— Василиск. Тот самый самец, про которого я говорил. Погиб, попав под мой купол смерти, — объяснил дух-хранитель, спустившись в вырытую им яму. — Хозяин, прикажи своим оркам расширить этот проём и вытащить огромную гадину из-под земли. Я же видел, как вчера твои орки выносили из города самку василиска, высунув языки и пыхтя от напряжения. Действительно редкая добыча, с которой много чего можно собрать. Особенно кровь василиска. Которую вы почему-то вчера не стали разливать по фиалам, а просто проливали на землю это бесценное сокровище.

Я с укоризной посмотрел на преподобную мать, являющуюся у нас в отряде «экспертом по трофеям с василиска», и старшая жрица смущённо опустила голову.

— Альвар, прости, я честно не знала. Никогда не встречала зелий, использующих кровь василиска.

— Ну как же? — моментально вступил в полемику древний дух. — Зелье омоложения, зелье регенерации, яд безумства, эликсир храбрости, зелье сохранения недоношенных младенцев, зелье исцеления от укусов ликантропов, также кровь василиска используется для зачарования оружия магией тёмного пламени. Ну и самое известное применение крови василиска: три капли, растворённые в кубке вина, восстанавливают девственность молодым нерожавшим женщинам.

— Вот про последнее я действительно читала в древней книге по фармацевтике, — согласилась целительница, но тут же добавила, что эти знания сугубо теоретические, и действенность метода оспаривается современными лекарями. Проверить же старый рецепт сложно, поскольку кровь василиска крайне редко попадает в руки целителям, да и быстро портится на свету и при жаре.

— Это действительно так, — согласился Тобиас Одиннадцатый, — тем больше причин поторопиться и скорее собрать трофеи с мёртвого чудовища!

* * *

Самец василиска оказался длиннее и тяжелее самки, так что его тело пришлось рубить аж на три части, чтобы вынести и загрузить на повозки. За вызволением туши из каменного плена, разделкой и перетаскиванием в наш лагерь прошёл весь остаток дня. Признаться, я был очень недоволен задержкой, хоть она и позволила нам получить редкие трофеи. Мы потеряли ещё один день из не такого уж большого срока экспедиции на восток. А ведь завтра потеряем ещё полдня на перетаскивание гружёных повозок через узкое каменистое ущелье и потом мало что до темноты успеем сделать, разве что найдём место для нового лагеря и обустроимся там. Останется всего день-другой на общение с гоблинами других посёлков и исследование ближайших древних руин, после чего настанет пора возвращаться назад на земли Жёлтой Рыбы.

Эх, по-хорошему, куски василиска нужно было выносить через восточную стену разрушенного города, и уже там в следующей гоблинской долине разбивать новый лагерь, а не возвращаться на старое место. Но «умная мысля приходит опосля», как приговаривал мой отец, когда в чём-то ошибался, и слишком поздно я сообразил про смену лагеря.

Отец… Мать… Как они там в прошлом мире сумели пережить пропажу любимых детей? Да и как власти объяснили населению исчезновение целого района города? К сожалению, ответы на эти вопросы я уже никогда не смогу получить. Да и единственная моя сестра Надежда… Вот уж никогда бы не подумал, что мне будет не хватать этой склочной самовлюблённой дуры, которая всегда смотрела на младшего брата свысока, считая бестолковым и жалким. С самого раннего детства я с сестрой не особо ладил, и частенько мы конфликтовали по поводу и без повода, но сейчас я бы многое отдал, лишь бы снова увидеть Надежду. Она мне даже недавно снилась, в очень странной коричневой мантии и с волшебным посохом в руках, вокруг которого оплетались две змейки. Что если одна из тех выживших при переносе в мир Элаты, про которых говорила мне всеведущая Мелисента, и есть моя родная сестра?

Мысли о пропавших родственниках не шли сегодня из головы. Меня и раньше, бывало, накрывала тоска по старому дому и родным лицам, но я усиленно гнал эти мысли, поскольку ничего поделать со случившимся не мог, а воспоминания болезненно ранили. Сейчас же словно плотина прорвалась, и меня с головой захлестнуло воспоминаниями. Да и в целом после трудного опасного дня на меня нахлынули тоска и апатия, ничего не хотелось делать.

Я закрылся в своём походном шатре и, лёжа на постели, тупо смотрел в дыру в центре потолка, через которую виднелись пробегающие по вечернему небу облака. Я даже не стал общаться с делегацией гоблинов во главе с недовольным вождём и поручил это неприятное дело десятнику Бы Живучей Твари. Старый пердун действительно пришёл-таки налаживать связи, раз уж его подданные всё равно забили на все объявленные им запреты и массово приходили общаться с орками.

Причём не только местные гоблины приходили. Сегодня, как рассказали охранники лагеря, весь день к нам поодиночке и целыми группами тянулись гоблины из восточной долины. Приценивались к товарам, что-то даже покупали, но больше интересовались нашими дальнейшими планами — скоро ли прибывший с запада торговый караван орков пойдёт на восток и посетит другие гоблинские посёлки. Меня и моих орков приглашали в гости и обещали самый тёплый приём, некоторые посланники сегодня даже принесли простенькие неказистые подарки. Самым неожиданным и милым из которых оказался неоперившийся птенец какой-то хищной птицы, которого притащил парнишка-гоблин, видимо выкрав по дороге сюда из гнезда где-то в скалах. Юный гоблин уверял, что такие птицы хорошо обучаются и могут стать отличными помощниками на охоте и в разведке.

Зачем мне птенец, я и сам не знал, но подарок принял со словами благодарности и даже ответил ответным подарком. У меня никогда не было ни щенка, ни котёнка, ни даже рыбок в аквариуме, поскольку родители были категорически против животных в городской квартире, и первый питомец вызвал у меня умиление и желание о нём заботиться. Да и совпало его появление с нахлынувшей на меня волной тоски, и питомец позволял переключиться от чёрных мыслей. Сейчас этот беспомощный птенец, накормленный да отвала кусочками мяса, спал с закрытыми глазами в клетке из прутьев, лишь изредка открывая янтарно-жёлтые глазища и зыркая на человека. Меня он уже не боялся и воспринимал за кормильца, но совершенно непонятно было, как долго мне придётся кормить его вручную и укрывать тёплыми тряпками от ночных холодов.

Мясо василиска было уже вымочено в уксусе и теперь тушилось на огне, а вино охлаждалось в ручье перед вечернем пиром. Орки были воодушевлены и обсуждали очередную удачу вождя. Говорили они и о том, что благословение жрицы-целительницы Ванды работает, и второй день отряд добивается побед и добывает ценные трофеи.

Слышал я и переговоры Тильды с Муреной в соседнем шатре, девушки хихикали, приводили в порядок одежды и готовились к вечернему пиру в честь «славной победы вождя орков, покорившего проклятую долину». При этом проказница-вампирша всё подбивала свою темнокожую подругу подпоить меня, пригласить на танец и… дальше действовать по ситуации, а «если что, кровь василиска и вино найдутся». Мурена категорически отказалась участвовать в этой авантюре и предложила беловолосой подруге самой проявить инициативу, на что Тильда тяжело вздохнула.

— Да я бы с огромной радостью, парень-то интересный и мне действительно нравится. Вот только Альвар простолюдин, а значит мне провести ночь с ним никак нельзя. Прознает кто, и я моментально лишусь не только титула, но и головы!

— Да кто прознает? Я промолчу, наёмники и преподобная мать будут спать, оркам вообще безразлично.

— Э, не говори так, чернушка, не искушай меня! Великий Кельнмиир точно прознает, он всю душу выворачивает из тебя при общении, от Императора Запада вообще ничего невозможно скрыть. Да и много живёт на свете магов, умеющих копаться в мозгах, и подобный секрет не утаить. Так что представь, в каком диком ужасе я была, когда проснулась в палатке Альвара после боя на речной переправе! Но обошлось тогда, вождь не воспользовался моей мимолётной слабостью, за что ещё больше стал мне симпатичен. Вот будь Альвар благородных кровей, никаких препятствий бы не было, и я бы давно уже переселилась к вождю в шатёр. Но законы Западной Империи, да и вообще аристократии, категорически запрещают близость с простолюдинами, а лишиться головы мне совсем не хочется!

Разговор явно не предназначался моих ушей, так что я даже дышал через раз, боясь выдать своё присутствие за тонкой стенкой, и чувствовал себя откровенно неуютно. К счастью, всем вскоре стало не до разговоров и вообще вечернего пира, поскольку в наш лагерь примчался гонец на взмыленном скакуне и, спросив у наёмников, где находится вождь Альвар Завоеватель, сразу же направился в мою палатку.

— Альвар! — посланник из людей Мансура склонился в уважительном поклоне при входе в шатёр. — У нас серьёзные проблемы.

«Серьёзная проблема» сама зашла следом в мой шатёр и, откинув капюшон плаща, обнажила голову со светлыми волосами и длинными эльфийскими ушами. Была Диасса Ловкая Лань сильно взволнована, да и не примчалась бы эльфийская княгиня ко мне за шестьдесят километров, не будь у неё на то веских причин.

— Альвар, меня сегодня свергли! Совет старейших Рода Мудрого Филина большинством голосов низложил меня, едва я попыталась вычистить из совета предателей, работающих на Род Невидимого Богомола. Старшие эльфы даже хотели меня схватить и поместить под замок в древесной тюрьме, но оставшиеся верными бойцы отбили меня, и вместе с ними я бежала в твой посёлок Умной Совы. Я прошу у тебя убежища! Умоляю, укрой меня и помоги вернуть украденную у меня власть!

## Глава восемнадцатая. Непрямое вмешательство

Первой спонтанной мыслью было бросить ко всем чертям несвоевременную экспедицию на восток, срочно свернуть походный лагерь и прямо сейчас в ночи спешить на запад. Чтобы уже завтра на рассвете поднять армию Жёлтой Рыбы и вместе с бойцами вассального племени Спелой Тыквы, а также оставшимися верными княгине длинноухими лучниками, взять под контроль все эльфийские посёлки Рода Мудрого Филина. Быстренько арестовать предателей из совета старейших и, не откладывая дело в долгий ящик и не давая врагам времени опомниться, сразу же предать их военно-полевому суду и развесить по деревьям в назидание остальным мятежникам. Вот только чем больше Диасса Ловкая Лань рассказывала подробностей, тем меньше и меньше у меня оставалось энтузиазма.

Мятеж возник, когда княгиня попыталась исключить из состава совета старейших древнего эльфа Дариэна Вечного, в связях которого с Родом Невидимого Богомола абсолютно не сомневалась, да он их и не скрывал. Этого чванливого старца я и сам помнил, поскольку обратил на него внимание во время коронации моей подруги — именно этот высокомерный эльф в золочёных одеждах хвастливо заявлял, что помнит времена пребывания Рода в Лесу Вечного Короля, а все остальные просто молокососы в сравнении с ним.

Вот только приведённые княгиней аргументы совершенно не убедили членов совета, и Дариэн Вечный своё место сохранил. Более того, сразу несколько старцев заявили, что «нет ничего плохого в объединении с более сильным эльфийским Родом», а княгиня Диасса Ловкая Лань слишком юна и неопытна, раз не понимает очевидного, а значит ей на замену нужно избрать кого-то более опытного. Последовал моментальный ответный удар политических оппонентов, и сразу одиннадцать из четырнадцати членов совета проголосовали за низложение «слишком юной и недостаточно мудрой княгини».

— Но предателей среди них трое: Дариэн Вечный, Арденуэн Праведный и хранительница традиций Заминуэль Ночная Птица. Все остальные члены совета просто поддались их дурному влиянию и проголосовали «как все».

Сразу после голосования последовала попытка ареста бывшей главы Рода, вот только тут у мятежников возникла накладка — охранники зала такое самоволие старейших не поддержали и силой отбили княгиню, которая даже успела выступить с балкона перед собравшимся на площади народом, прежде чем девушке заткнули рот. Силы оказались неравными, сторонников совета на площади и в самом дворце набралось много больше, и существовал серьёзный риск для жизни, поскольку в толпе находилось много вооружённых луками и кинжалами эльфов. Какая-то шальная стрела даже просвистела рядом, так что низложенная княгиня психанула и во всеуслышанье объявила, что уходит к соседям «чтобы набрать силы», и потребовала от верноподданных следовать за ней.

Верны молодой княгине остались лишь тридцать семь длинноухих бойцов из примерно двухсот, все остальные же либо сохранили нейтралитет и не стали вмешиваться в происходящее, либо открыто поддержали мятежных старших эльфов. Даже с учётом двадцати пяти лучников, проходящих сейчас службу в армии Жёлтой Рыбы под командованием самой Диассы, на поддержку которых свергнутая княгиня всегда могла рассчитывать, расклад выходил совсем не в пользу моей длинноухой знакомой. Причём, что самое поганое, этот расклад примерно соответствовал и настроениям её подданных. Несмотря на чёткий приказ главы Рода, из пяти тысяч эльфов, проживающих на землях Мудрого Филина, вслед за княгиней на орочьи территории ушло менее четырёх сотен подданных. Все остальные же отказались бросать свои дома и своей пассивностью фактически поддержали мятеж.

Мда, ситуация… Введи я контингент орков в вышедшие из-под контроля эльфийские посёлки для наведения порядка, и жители однозначно воспримут нас как захватчиков, а армия Рода Мудрого Филина даст нам бой, причём в её состав вольётся огромное количество добровольцев, многие из которых с детства отлично умеют обращаться с луком и стрелами. И даже если мы победим на незнакомой лесистой территории (что далеко не факт), потери обеих сторон будут огромными. А репутация «кровавого палача собственного народа» у Диассы Ловкой Лани среди сородичей станет настолько отталкивающей, что удержать потом власть слабой по факту правительнице всё равно не удастся, и новый мятеж не заставит себя долго ждать.

Но самым тревожным было даже не это. Едва ли предатели из совета старейших, долгое время тайно работавшие на Род Невидимого Богомола, перед открытым мятежом против законной власти не заручились поддержкой своих хозяев. Наверняка ведь заручились, и не только политической, но и военной. Но тогда выходило, что противостоять моим оркам станут не только сто шестьдесят — сто семьдесят стрелков Рода Мудрого Филина, усиленные добровольцами, но и весь многочисленный и могучий Род Невидимого Богомола. В армии которого, я неоднократно слышал эту оценку от Диассы Ловкой Лани и от других эльфов, имелось свыше полутора тысяч опытных стрелков. Победить при таком соотношении сил не было ни малейшего шанса, и мои шесть сотен орков просто бессмысленно полегли бы под градом стрел.

Поэтому пороть горячку было неразумно и даже смерти подобно, а свалившуюся на голову проблему требовалось решать обдуманно, аккуратно и тщательно просчитывая каждый шаг. Пока что я вообще не понимал, как к этой ситуации подступиться, но всё же реагировать было необходимо, и достаточно быстро. Хотя бы потому, что четыреста эльфов на моих землях, не понимающие ни слова на языке орков, сами по себе являлись серьёзной проблемой. И без вмешательства вождя племени Жёлтой Рыбы мои мэры и командиры самостоятельно с прибывшими беженцами не в состоянии были справиться.

— Пока что отдыхай и обязательно выпей чарку вина, чтобы немного успокоиться. Отдохни в шатре девушек, даже желательно поспи.

— Да какое тут спать, Альвар? Действовать нужно! — эльфийская княгиня похоже ожидала от меня немедленного выступления в боевой поход, а потому оказалась сбита с толку и даже разочарована моей пассивностью.

Я с трудом сдержал язвительные слова, что действовать ей нужно было раньше, а не отлынивать от княжеских дел и управления многотысячным Родом. Тогда, глядишь, и подданные не отвернулись бы от своей правительницы, и армия осталась бы лояльна. Вот только Диассе и без моих упрёков было плохо, и сейчас был не лучший момент указывать на ошибки и ещё сильнее макать девушку лицом в грязь.

— Ты очень устала и перенервничала, еле на ногах стоишь. Если поехать прямо сейчас, то ты просто выпадешь из седла. Да и в темноте по бездорожью слишком велик риск поломать ноги нашим лошадям или самим убиться. Так что отдыхай. Отправимся завтра на рассвете.

Действительно по здравому размышлению я пришёл к решению не рисковать сломать себе шею, упав со скачущей на полной скорости лошади в темноте, а выехать завтра на рассвете, оставив тяжёлые повозки с привезённым на продажу добром и мясом василисков. С тремя девушками на лошадях, да тройкой сопровождения из гоблинов на варгах, я вполне способен был вернуться на земли Жёлтой Рыбы часа за три-четыре и сразу же приступить к работе.

Реализацию же привезённых товаров я думал поручить командиру разведчиков Аба Увальню, оставив ему в подмогу два десятка орков, а также наёмников Мансура и преподобную мать Ванду. Задачей этой группы будет перетащить завтра повозки через каменистое ущелье и разбить новый лагерь уже в долине гоблинов. Пообщаться с местными вождями и определить среди них самых толковых, на которых в будущем можно будет положиться при дальнейшей экспансии на восток, а также при восстановлении разрушенного города в затерянной долине. Составить перечень древних руин, в которых могло сохраниться что-то ценное, но самим в эти опасные места не соваться. И после выполнения этих поручений как можно быстрее вернуться на земли Жёлтой Рыбы, так как мне вскоре мог потребоваться каждый боец.

— А я думала, что ты мне друг… И что между нами заключён договор о взаимопомощи… — эльфийка обиженно надулась, из-за задержки с выступлением похоже решив, что я вообще отказываюсь ей помогать. — А ты вон как себя повёл. Ну хорошо, Альвар Завоеватель, давай начистоту. Сам назови цену, которую мне нужно заплатить для получения помощи твоего племени.

Я несколько секунд в растерянности смотрел на длинноухую собеседницу, потом проговорил недовольно.

— Кажется, я не давал тебе повода меня в чём-либо обвинять, а уж тем более сомневаться в моём слове. Так что будь на твоём месте крепкий мужчина, он бы уже получил кулаком в рожу. Власть над Родом Мудрого Филина я тебе верну, обещаю, так как сам заинтересован в предсказуемом и мирном соседе. Вот только это будет весьма непросто и может потребовать времени, особенно если кукловоды Рода Невидимого Богомола проявят себя. От тебя же потребую… — я специально сделал паузу, чтобы посмотреть реакцию насторожившейся собеседницы, и острые ушки эльфийки пришли в движение, чтобы не пропустить ни звука, — безоговорочно верить мне и выполнять мои распоряжения.

Диасса помолчала несколько секунд, видимо обдумывая мои слова, после чего ответила, что готова подождать возвращения резного трона главы Рода, если только это ожидание не растянется на годы и десятилетия.

— Нет, всё закончится гораздо быстрее. Предполагаю, что ещё до окончания голодного и холодного зимнего периода твои подданные одумаются и сами приползут к тебе на коленях, умоляя княгиню вернуться.

— Ещё три сезона ждать… И пропустить большое ежегодное собрание глав Родов у Вечного Короля в день осеннего равноденствия… — эльфийка тяжело вздохнула, но потом подняла на меня глаза и произнесла чётко и громко. — Хорошо, Альвар, я тебе верю и обещаю выполнять твои распоряжения.

— Вот и отлично. Ты сегодня хоть что-то ела? — вопрос оказался неожиданным, но после паузы эльфийка отрицательно помотала головой. — Тогда перед ужином, в наказание за голословное и несправедливое обвинение командира, пять кругов бегом вокруг лагеря. Потом вымой руки и присоединяйся к общей трапезе. Уверен, такого мяса ты не ела никогда! И не забудь выпить чарку вина, а лучше две. Это приказ!

Диасса постояла неуверенно, а потом заметила, что не всегда понимает, когда я шучу, а когда настроен серьёзно. Но вечернюю пробежку совершит, раз уж обещала. Эльфийка скинула плащ, оставшись в костюме для верховой езды, и вышла из шатра. И прошло где-то полминуты, прежде чем неподалёку раздался истошный женский визг. Я усмехнулся — всё ясно, бегунья наткнулась в потёмках на огромную голову василиска. Но самое забавное, что минуты через три визг повторился, пусть и не такой долгий и пронзительный — Диасса пошла на второй круг.

* * *

Обратная дорога к посёлкам Жёлтой Рыбы вышла трудной. Ночью прошёл сильнейший летний ливень, земля стала вязкой, отчего скорость наших лошадей снизилась. Да ещё и крупная стая из трёх десятков гривастых волков увязалась за нашей небольшой группой, кружа на расстоянии полусотни метров и сильно нервируя наших скакунов. Хищники так и не напали, но нервы нам потрепали изрядно, преследуя нас километров десять, если не больше. Крайне странное для волков было поведение, поскольку летом в степи добычи вполне хватает, и мне было совершенно непонятно, зачем им собираться такой огромной стаей.

Тем не менее, ещё до полудня я собрал в своём шатре вождя в посёлке Умной Совы всех мэров, а также сотников, полусотников и дозорных, отвечающих за северную границу. Обсудили размещение эльфийских беженцев в пустующей крепости Борза Пожирателя Змей и в лесном лагере под скалами, а также помощь прибывшим стройматериалами, тканью и продовольствием. В виде исключения мэр посёлка Сильной Девы мудрая Ийя, крайне щепетильно относящаяся к эксклюзивным охотничьим угодьям своего посёлка, разрешила эльфам охотиться и собирать грибы с ягодами в лесу западнее Безымянной реки.

Также обсудили укрепление границы, в том числе с Родом Мудрого Филина, ранее считавшуюся спокойной. Заселение крепости Борза Пожирателей Змей лояльными княгине Диассе эльфами как раз и являлось одним из таких шагов по укреплению границы, и именно эту крепость низложенная глава Рода объявила своей новой резиденцией. Эльфийка пожелала находиться вместе с оставшимися верными ей подданными, категорически отказавшись перебираться в тренировочный лагерь или прятаться в одном из орочьих посёлков. Это решение своей длинноухой подруги я полностью поддерживал, поскольку в крепости на скалах обеспечить безопасность Диассы будет намного проще, и чужаки со стороны туда проникнуть не смогут.

Ещё одной задачей, которую обсудили на совещании, был захват в плен разведчиков Рода Невидимого Богомола, регулярно нарушающих границу севернее болотных топей и исследующих наши земли. Эти эльфы были осторожны и быстры, при первых же признаках опасности уходили обратно на свои территории, и догнать нарушителей моим оркам ни разу не удалось. Поэтому наглыми ушастыми нарушителями я решил заняться лично, с привлечением для охоты на длинноухих наглецов леших, кикимор и древней. Заложники из Рода Невидимого Богомола мне были бы очень полезны, чтобы сильный эльфийский Род не объявил моему племени прямую войну, когда обнаружит вмешательство орков в дела эльфийского Рода Мудрого Филина и нашу помощь низвергнутой княгине.

Второе совещание через полтора часа я провёл с прибывшими на мою территорию эльфами, к которым сегодня добавилась ещё одна небольшая группа из двенадцати остроухих, запоздало выполнивших приказ княжны уходить. Из разговора с беженцами я узнал то, чего страшился услышать сильнее всего: во всех пяти посёлках Рода Мудрого Филина «по приглашению совета старейших» и «для поддержания порядка в переходный период» с сегодняшнего дня были размещены гарнизоны соседнего Рода Невидимого Богомола, по двести бойцов в каждом посёлке. Обязанности по их размещению, содержанию и кормлению полностью ложились на плечи мирных жителей, и это было воспринято эльфами не очень-то радостно. Количество поддерживающих «новую власть» может и не сильно уменьшилось, но энтузиазма у жителей явно поубавилось.

Я же благодарил судьбу за то, что не сунулся поспешно в войну, не выяснив предварительно все детали, иначе сейчас бы уже мои посёлки пылали, а по Безымянной реке плыли бы трупы моих орков. Но в рассказе очевидцев меня заинтересовало другое: тысяча стрелков Рода Невидимого Богомола задействована в оккупации чужих посёлков, но где ещё пятьсот лучников? Неужели так много сил требуется для охраны собственных территорий? Я задал этот вопрос прибывшим эльфам и получил крайне неожиданный ответ.

— Так ведь часть армии Рода Невидимого Богомола недавно ушла воевать на территории людей. Много стрелков ушло туда, две или даже три сотни.

Что??? Я попросил подробностей. Выяснилось, что эльфийский князь Рода Невидимого Богомола находится в давних дружеских отношениях с правителем соседнего вольного города Болток. Настолько дружеских, что даже согласился предоставить тому для войны с графством Альмар несколько сотен своих эльфов-лучников. Не безвозмездно, разумеется, и найм элитных стрелков-эльфов обошёлся человеческому правителю очень недёшево, но всё равно такая военная поддержка стала для меня неожиданной новостью. Обычно ведь эльфы живут достаточно замкнуто и в дела людей не вмешиваются. Тут же предоставление наёмников-кондотьеров для чужой войны!

А что, если… мысль возникла спонтанно и показалась сперва бредовой, но отбрасывать её я не стал… если мне встретиться с графом Альмаром и предложить ему услуги моих орков? Ведь если ситуация в войне для него складывается неблагоприятно, и усиленные эльфийскими стрелками враги побеждают, может он в свою очередь серьёзно раскошелится на наёмников-орков?

Сразу отвечу на вопрос «а зачем мне это нужно?», кроме звонких монет, которые никогда не помешают. Просто тут появлялась интересная возможность на законных основаниях, не объявляя прямой войны эльфийскому Роду Невидимого Богомола, существенно сократить у них количество войск. Да и ослабить их союзника-соседа вольный город Болток, чтобы впоследствии люди не пришли на подмогу моим врагам, война с которыми всё равно рано или позже начнётся. Понятно, что риск был огромным, и руководить этим экспедиционным отрядом мог только я сам, но идея была интересная, и я решил попробовать действовать этим путём.

* * *

Последнее на сегодня совещание я провёл с духами-защитниками. В принципе, происходящее больше касалось Мудрого Филина, но и помощь Неуловимого Бекаса с Хыром тоже была бы очень своевременной и полезной, так что я их тоже вызвал. И объяснил духам проблему: на наши земли, где союзные эльфы с недавних пор поклоняются Мудрому Филину, нагло претендует чужой дух-хранитель Невидимый Богомол. Его ставленники уже пришли к власти, изгнав «нашу» княжну из совета, да и вообще с территорий, а сейчас и в эльфийские посёлки введены войска Рода Невидимого Богомола. Если ничего не предпринять, то пять тысяч эльфов вскоре отвернутся от Мудрого Филина и станут поклоняться Невидимому Богомолу, наш же дух будет серьёзно ослаблен и унижен.

— Так вот что то были за волнения… — задумчиво почесала переносицу женщина в накидке из пёстрых перьев. — Теперь понятно. Вот только совершенно неясно, как остановить продвижение Невидимого Богомола. Сразу скажу, этот дух очень силён. И справиться с ним, как ранее с Водным Духом, мы даже все вместе не сможем.

— Есть у меня кое-какие идеи, как ослабить Невидимого Богомола, но об этом чуть позже. Пока же тебе, Мудрый Филин, нужно будет серьёзно поработать с твоими эльфами.

— Да? И что мне нужно делать?

— Тем, которые поселились в горной крепости и под ней, всячески помогай: скажи лешему подгонять дичь в соседний лес, сама же обеспечивай урожай грибов, ягод и съедобных растений. Но вот тем, кто остались в посёлках, когда они будут обращаться к тебе просить милости, всегда прямым текстом отвечай, что пока в их посёлках стоят чужие войска, а в совете старейших заседают три предателя — Дариэн Вечный, Арденуэн Праведный и старая хранительница традиций Заминуэль Ночная Птица — счастья ни у кого из них не будет.

Дух попросила повторить имена, чтобы запомнить получше, и я повторил имена трёх предателей несколько раз. После чего принялся объяснять.

— Весь урожай на полях должен погибнуть — сгнить от постоянных дождей, или саранча должна постараться, или парша какая-нибудь, не мне тебя учить. Ну и, естественно, никаких грибов и ягод, да и звери из леса севернее горной крепости должны уйти. В ручьи на западном берегу Бездонного озера в этом году не зайдёт на нерест ни лосось, ни какая другая рыба. Хыр тоже поспособствует этому, — обратился я к огромному водяному, и тот с важным видом кивнул. — Неуловимый Бекас, с тебя обеспечить неурожай на севере, но дальше моих посёлков Оора и Однозубого, там-то как раз всё должно быть отлично.

— Сделаем, хозяин! — пообещал за всех Неуловимый Бекас, и два других духа-защитника закивали.

— Это ещё не всё. Болезни, голод, упадническое настроение, ночные кошмары, нашествие крыс в амбарах, которые растащат и без того небольшие запасы провизии. В общем, приложите все усилия, чтобы подданные осознали, насколько же плохо им стало без законной правительницы, и захотели её вернуть! Постарайтесь, поскольку это в ваших же интересах, иначе Невидимый Богомол сметёт сперва нашего Мудрого Филина, а потом займётся и остальными двумя!

Да, я бил по самому больному месту эльфийского Рода Мудрого Филина. Ранее предыдущий князь Эрагор Знающий Лес как-то признался мне, что пятитысячное население его Рода едва обеспечивает себя пищей, и случись когда-нибудь неурожай, дело может закончиться большой бедой. С тех пор территорий у Рода добавилось, и проблема несколько сгладилась, но едва ли неблагодарные подданные Диассы Ловкой Лани успели накопить большие запасы перед холодным сезоном.

Теперь, когда первоочередные задачи трём духам были розданы, я обратился к ним за консультацией, что больше всего ослабляет подобных им? Плен подданных? Военные неудачи? Смерть представителей правящей семьи?

— Да, всё это ослабляет, — согласилась Мудрый Филин. — Но ещё больнее бьёт унижение, которому подверглись верующие в духа, и особенно это актуально для эльфов. Если девушку-эльфийку подвергли насилию, или кого-то из эльфов продали в рабство, то счастья не будет всему Роду, пока унижение не будет отмыто — смертью опозорившейся и вызволением из плена. Дух Водной Крысы очень сильно ослабел, когда младшего князя Рода орки посадили в выгребную яму по горло и держали так несколько дней. После такого унижения Дух Водной Крысы не оправился даже через много лет и постоянно болел.

Жёстко… Хотя примерно такое я себе и представлял, и сейчас лишь получил подтверждение. Что ж, сегодняшняя ночная охота на оборзевших разведчиков-нарушителей Рода Невидимого Богомола приобретала ещё большую важность для племени Жёлтой Рыбы, поскольку мы могли заполучить не только серьёзный козырь в переговорах с эльфами, но и средство давления на их духа-хранителя. Мантия-невидимка уже мной была вытащена из сундука и подготовлена, а древни с кикиморами и лешими расставлены на северной границе и лишь ждали отмашки, чтобы начать охоту.

## Глава девятнадцатая. Не перегнуть палку

— Хозяин-н, он-ни идут через сухую лощин-ну, — от кикиморы Кирены поступил ментальный доклад о продвижении вражеской разведгруппы. — Трое. Очен-нь опытн-ные и осторожн-ные. Всё вн-нимательн-но осматривают. Ловушки заметили, посмеялись и обошли.

Это была уже третья группа, перешедшая сегодня ночью орочью границу. Первая зашла много восточнее и обследовала сейчас территории вассального мне племени Спелой Тыквы. Этой группой занималась чернокожая убийца Мурена, обладающая способностью становиться незаметной в темноте. Причём не стоит смеяться, дело тут было не только в тёмном цвете кожи африканской девушки. Ночью Мурена активировала геройскую способность убийцы и пропадала из вида, а также становилась практически неслышимой.

Выпадала из невидимого состояния Мурена при атаке жертвы или при попадании в область яркого света, после чего очень долго, где-то порядка двух клепсидр, не могла заново воспользоваться своей «читерской» способностью и скрыться от глаз преследователей. Это ограничение не раз ставило девушку в трудное положение при выполнении заданий жрецов Богини Смерти, так что пути отхода после устранения врагов церкви Мурене приходилось тщательно продумывать. В качестве поддержки гостье из Восточной Империи я выделил группу орков-дозорных, пятёрку древней и лешего Степана, так что на успех в перехвате эльфийской разведгруппы рассчитывал.

Вторая группа эльфов перешла границу на западе и двинулась по горному серпантину к крепости Борза Пожирателя Змей, в которой укрывалась сейчас беглая княгиня Диасса Ловкая Лань. Это было тревожно и свидетельствовало о том, что информация о местонахождении беглянки утекла к врагам. Но если вампирша Тильда Ур-Вайетт с приданным ей отрядом орков-дозорных и пятёркой кикимор не сглупят и сумеют перекрыть длинноухим нарушителям обратный путь, то выбраться из тупика тройка наглых разведчиков уже не сможет. Я сам неоднократно осматривал тот ведущий к крепости участок — отвесные скалы с одной стороны и глубокий провал с другой, так что зашедший на серпантин отряд фактически заходил в ловушку, выбраться из которой шансов у него было совсем немного.

И, наконец, центральное направление. Тут преимущественно тянулись степи и луга, даже ночью при свете звёзд просматриваемые с постов дозорных на весьма далёкое расстояние, но в предыдущие разы эльфы переходили границу скрытно от глаз моих орков в одном из двух проблемных участков. Либо через сухую лощину — кривой овраг с давно оплывшими склонами, который не просматривался с постов наблюдателей. Либо по берегу бегущего со стороны пустошей мелкого звонкого ручейка, сильно заросшего хвощом и рогозом. Тут эльфы зачастую шли по воде, чтобы не оставлять следов на вязкой глине, но отследить их путь мои орки всё же смогли.

На обоих направлениях этой ночью мы разместили ряд простеньких ловушек. Вроде присыпанных дёрном охотничьих ям или натянутых над самой землёй вымазанных грязью тонких шнуров, касание к которым приводило в действие ловчие сети на согнутых деревцах. Но в действенность ловушек я не особо верил, и они скорее были предназначены успокоить длинноухих разведчиков, чтобы те расслабились и потеряли бдительность, посчитав, что ничего другого орки для них не припасли.

Значит, сухая лощина… Кроме Кирены тот участок охраняли леший Митяй и несколько древней, но я отдал им приказ в бой не вступать и просто следить за нарушителями. Сам же поджидал возле ручья, примерно в километре от сухой лощины — на границе действия моей геройской способности ментально общаться с союзниками. Так что сообщение от Кирены заставило меня выскочить из укрытия и со всех ног помчаться на запад. Стая кикимор последовала за мной, при этом вся нечисть была проинструктирована молчать и не выдавать своего присутствия.

Где-то метров через шестьсот я сбавил темп, чтобы не сбить полностью дыхание перед сражением с нарушителями, снял со спины и взял в руки магическую глефу, а ещё метров через двести накинул на голову капюшон плаща-невидимки. Нечисть сразу же потеряла меня из виду, но мы специально обговаривали с кикиморами этот момент, так что стая просто продолжила бежать в выбранном направлении.

Итак, я на месте. Но где эльфы? Я уточнил у Кирены.

— Он-ни присели в высокой траве, хозяин-н. Рядом с н-ними высокий дуб с ворон-ньим гн-нездом. Дед приложил ухо к земле и слушает.

Мы уже знали, как раз от эльфов, что обычно их соплеменники ходят в разведку группами по трое. Старший и самый опытный в тройке назывался «дед», да он зачастую и являлся дедом или даже прапрадедом кого-то из более молодых разведчиков в группе — для бессмертных эльфов, живущих много веков, такое было в порядке вещей. Задачей деда было обучать молодёжь всем премудростям, а также следить за порядком. И не допускать, чтобы внук или внучка, поскольку среди остроухих разведчиков нередко встречались и девушки, отвлекались от порученного им важного дела на разговоры, перекусы и привалы, ну и не пытались крутить романтику. И вот сейчас этот опытный дед, судя по всему, что-то заподозрил…

Ступая на цыпочках, я подошёл к высокому дереву. Вороньего гнезда на нём я не видел, но это был единственный дуб поблизости, так что, скорее всего, Кирена говорила про него. Прислушался, как вдруг всего шагах в пятнадцати от себя услышал приглушённый разговор на эльфийском.

— Ну так что?

— Вроде пропали шаги. Не слышно.

— Олень наверное побежал от ручья. Похоже вспугнул его кто.

— Может и олень… Хотя шаги были скорее человеческими.

— Откуда тут человеку взяться, дед? Опять ты со своей предосторожностью даже вспорхнувшего воробья готов испугаться.

Наконец-то сориентировавшись, я пошёл вперёд тихо-тихо, напряжённо всматриваясь в темноту и стараясь даже дышать через раз. Первой увидел готовую к броску Кирену, затем стоящего за спиной у кикиморы огромного корявого древня, а рядом лешего Митяя. И только потом разглядел в густой траве три фигуры в маскировочных тёмных плащах. Двое эльфов действительно присели, а один так и вовсе стоял «раком» задницей в мою сторону, низко наклонив голову и приложив ухо к земле.

— Я вам говорю, дерево снова передвинулось! — голос у одного из эльфов был явно женским.

— Не болтай ерунды, Марийка. И помолчи, мешаешь слушать! — с раздражением в голосе ответил ей старший в группе.

Момент был уж слишком удачным, так что я не удержался. Шагнул ближе и со всей силы пнул сапогом «деда» между ног, сразу же после этого нанеся удар металлическим шаром на обратной стороне глефы по голове сидящему ближе всего второму эльфу.

— В атаку!!! — заорал я, уже не скрываясь, перекрыв своим криком рёв болезненно заоравшего ушибленного «деда» — у эльфов, оказывается, пах тоже являлся очень чувствительным местом.

Несмотря на крайне болезненную травму, опытный разведчик-эльф перекатом ушёл в сторону и попытался вскочить на ноги, вот только я не дал этого сделать, подкосив ноги разведчика древком глефы, а затем обрушив на голову удар металлического шара. В это время Кирена повалила третьего, Митяй обхватил второго, да и древни тоже вступили в бой, своими сильными узловатыми лапищами-ветками хватая добычу, так что очень скоро всё было закончено. Подоспевшие кикиморы лишь помогли связать пленников.

* * *

— О, оклемалась! А я боялся, что ненароком зашиб тебя.

Девушка-эльфийка, до этого делавшая вид, что всё ещё находится без сознания, после моих слов полностью открыла глаза. Болезненно скривилась — всё-таки шишка на макушке у неё выскочила знатная, а потом попыталась пошевелить руками и ногами.

— Нет-нет, и не пытайся освободиться! Привязали тебя орки крепко в раму для сушки шкур, так что не вырвешься. Да и переносить в таком виде пленников удобно. Твоих дружков уже унесли в посёлок, а я пока жду, когда приведут твоих соплеменников из других групп.

Разговор происходил на охотничьей заимке неподалёку от посёлка Оора, где я дожидался прибытия двух других групп захвата, и куда древни перенесли связанных пленников.

— Как звать-то тебя? Старший называл тебя Марийка, но это вроде не эльфийское имя.

Вместо ответа эльфийка злобно скривилась и попыталась плюнуть в меня. Не попала, но всё равно моё первоначальное желание поговорить с ней вежливо и цивилизованно пропало, особенно после того, как связанная пленница обложила меня трёхэтажной нецензурной бранью, услышать которую от приличной с виду девушки было очень неожиданно.

— Как знаешь… Гы Безжалостный Убийца, — обратился я к стоящему за моей спиной огромному орку, — приготовь миску тёплой мыльной воды и возьми острый нож. И обрей эту дуру наголо, чтобы впредь научить вежливости. А если хоть одно бранное слово произнесёт во время бритья, то разрежь её одежду на лоскуты и оставь лишь в нижнем белье.

Последнюю фразу я повторил на эльфийском, чтобы пленница совершенно точно поняла и испугалась предстоящего наказания. Ожидал от Марийки гордого молчания или даже просьб отменить унизительную процедуру бритья, но вместо этого абсолютно необучаемая пленница принялась грозить мне самыми страшными карами и ни в какую не хотела затыкаться. Ну, сама же напросилась. Кстати, никакого нижнего белья на девушке не обнаружилось, и вскоре на прочной вертикальной раме была растянута в форме морской звезды абсолютно голая эльфийка.

— Даже не думай! — остановил я пускающего слюни орка. — Наша задача поднять девчонке ценность, чтобы сородичи-эльфы скорее и дороже её выкупили, а не приговорить к смерти как опозоренную насилием. Тут ведь важно не перегнуть палку — мы хотим договориться с эльфами Рода Невидимого Богомола на наших условиях, а не начать с ними кровавую войну.

Командир головорезов вроде понял и отошёл. Я же снова обратился к эльфийке с вопросом про её имя.

— Зовут меня Мариэлла Лесная Сойка, — прозвучал ответ.

— Вот так бы сразу ответила, и сохранила бы волосы с одеждой. А почему «Марийка»?

— Древний эльф Амандуил Слышащий Лес, который долго будет теперь ходить враскорячку после твоего пинка, упорно зовёт меня Марийкой, словно человеческую женщину. Не может простить, что моя прабабка предпочла ему человека.

— Так ты полуэльфийка⁈

— Не говори так! Люди — это язва на теле мудрого леса, и лучше бы вы все сдохли!!! — моментально взбеленилась пленница, и на меня снова полился поток ругательств.

Да она совсем необучаемая! Я уже подумывал заткнуть ей рот кляпом, но тут к лагерю вышла большая группа орков, несущая изломанные и покрытые кровью тела. Плетущаяся в хвосте процессии вампирша Тильда Ур-Вайетт выглядела испуганной и неуверенной, словно побитая собака.

— Альвар, я не виновата! Честно! Они сами предпочли смерть и спрыгнули со скалы, когда поняли, что выхода нет! — едва увидев меня, затараторила баронесса, но заметила пленницу и резко сменила тему. — А это что за образец эльфийской скульптуры?

— Да сама напросилась. Кстати, можешь её укусить, — милостиво разрешил я, — ну или просто сделай вид, что желаешь укусить. Может хоть так поумнеет. Но только не до смерти!

— Вождь, ты наслушался баек про вампиров, хотя они в большинстве своём пустая ложь или основаны на встречах людей с низшими вампирами. Которые по сути просто тупая безмозглая нежить, жаждущая крови и мяса. Я же представительница высшей разумной расы, которая со временем сменит в Элате людей и всех остальных.

Тем не менее, во время произнесения этой пафосной речи про «высшую расу» вампирша обошла кругом деревянную раму, деловито осматривая связанную жертву, облизываясь и при этом отрастив острые когти и зубы. Зрелище для неподготовленного разума оказалось шокирующим, и Марийка забилась в истошном крике.

— Ещё одно бранное слово, и я скормлю тебя этой вампирше. Кивни, если поняла.

Эльфийка быстро-быстро закивала, и Тильда отошла от неё с довольным видом.

— Альвар, обращайся в любой момент. Доводить до истерики людей и эльфов — моё любимое занятие. А вот, кстати, и мой любимый объект для шуток прибыл. Чернушка вернулась! И кого-то даже притащила.

Охотничья группа Мурены действительно вернулась не с пустыми руками — трофеями стали два связанных эльфа, ещё одно тело без головы нёс толстяк Аах Венорез.

— Это все? Или ещё есть эльфы на моей территории? Сколько вас было? — обратился я с вопросом к пленнице, и присмиревшая Марийка моментально ответила, что на задание уходило три группы.

— Ну тогда… — я осмотрел двух приведённых Муреной пленников и наугад выбрал одного из них — молоденького длинноухого паренька со смачным фингалом под левым глазом. — Ты! Сейчас тебя развяжут, и ты быстро-быстро побежишь обратно к своим. И если моим берсеркерам покажется, что бежишь ты недостаточно быстро, в спину тебе прилетит копьё или топор, а вместо тебя послание передаст другой. Усёк?

Парень нервно сглотнул и молча кивнул.

— Ты добежишь и передашь мои слова тому, кто у вас там главный или может принимать решения от всего вашего Рода. Передай ему, что я буду ждать его в полдень в том самом месте, где начинается ведущая к горной крепости дорога. Одного без охраны. Посланника я не трону, слово вождя. Но поговорю с ним о том, насколько орки Жёлтой Рыбы недовольны тем, что вы шастаете по нашим владениям и всё тут разнюхиваете. Запомнил? Алё, на меня смотри! Мал ещё голых девок разглядывать.

Пацанёнок с трудом перевёл взгляд с обнажённой соплеменницы на меня, после чего ответил, что всё запомнил.

— Пусть ваш начальник до полудня подумает, как искупить допущенную оплошность и по какой цене выкупить пленников. И если твой командир придёт не один, или вообще не придёт, или если мне не понравится его цена за четырёх живых и четырёх мёртвых эльфов, то сидеть трём мужчинам в выгребной яме по горло в дерьме, а вот эту лысую дуру я поставлю в центре своей столицы как украшение.

Парень стартанул, как на стометровку и через полминуты уже скрылся из глаз. Что ж, своё недовольство действиями соседей и серьёзность наших намерений мы показали. Оставалось теперь надеяться, что убийством и пленением разведчиков мы не перегнули палку, и нам завтра не объявят войну.

* * *

Нужно отдать эльфам должное, их представитель действительно появился в условленном месте вовремя. В изумрудно-зелёных одеждах с позолоченными пуговицами и с серебряным обручем на светлых волосах — знак младшего князя, насколько я понимал. На вид сын или внук князя Рода выглядел достаточно молодо, хотя определить возраст у этой долгоживущей расы всегда непросто, и ту же столетнюю Диассу Ловкую Лань я долгое время полагал совсем молоденькой девчонкой лет семнадцати-восемнадцати.

— Я Брандуил Презревший Смерть и обладаю правом говорить от лица всего Рода Невидимого Богомола, — представился молодой князь.

— Вождь тринадцати объединённых племён орков Альвар Завоеватель, и мы находимся сейчас на моей земле.

Князь окинул меня внимательным взглядом, при этом, несмотря на моё преимущество в росте почти на полторы головы, на его лице сохранялось высокомерное выражение превосходства и лёгкого презрения.

— До меня доходили слухи, что вождём орков стал человек, но я этому не верил. И многих ли ты завоевал, человек со столь пафосным прозвищем? Велики ли твои владения, «вождь многих племён»?

Это он удачно спросил, поскольку отсюда с возвышенности в стоящую сейчас ясную безоблачную погоду открывался отличный вид на восточные горы, и я указал на кривую вершину в форме согнутого пальца.

— Вон та гора называется у орков Сломанный Палец и находится как раз возле самого восточного посёлка моего племени. Дальше проживают только гоблины и огры, ну и драконы. На юг же моя территория простирается до окончания обширных болот, идти по которым полдня за лесное озеро. Хотя про это тебе, молодой князь, наверняка уже известно от бойцов-эльфов, вместе с нами воевавших на тех болотах против людей-паладинов, а затем и южных орков.

Я уловил мимолётное выражение недовольства, пробежавшее по лицу собеседника — про имевший место разговор с эльфами Рода Мудрого Филина я очень точно угадал, и князь Брандуил действительно узнавал у них информацию про Жёлтую Рыбу.

— Что ж, впечатляет, — вынужден был согласиться мой длинноухий собеседник, но тут же перешёл в словесную атаку. — Вот только армия у тебя, поговаривают, совсем мала для такой огромной территории.

— Вполовину меньше, чем у твоего Рода Невидимого Богомола.

Молодой князь ехидно заулыбался, видимо посчитав, что подловил меня.

— Я имею ввиду собственную армию твоего племени, без эльфов Рода Мудрого Филина, совет старейших которого со дня на день расторгнет позорный договор с орками.

— Так и я говорю лишь про собственные силы племени Жёлтой Рыбы без учёта союзников и пришедших вместе с Диассой Ловкой Ланью стрелков. И пока ты, молодой князь, не решил мериться членами… в смысле угрожать мне военной силой, задам тебе один простой вопрос. Ты знаешь, что такое «тьма»?

Мой собеседник оказался сбит с толку.

— Ты про темноту? Ну, которая ночью? Или про принятый у орков термин «тумен», «тьма», означающий десять тысяч бойцов?

— Про второе. У наших южных союзников из племён Водного Духа как раз тьма бойцов, и я заключил с ними договор. Да, соседям потребуется полтора дня на то, чтобы собраться и перейти обширные болота, но к исходу второго дня десять тысяч орков могут уже пировать на тлеющих руинах посёлков Рода Невидимого Богомола.

Самое забавное, что я не соврал ни единым словом. У орков племён Водного Духа действительно имелась тьма бойцов, об этом с гордостью во время переговоров на речном броде заявлял их командир Ольхен Ёж. И я действительно заключил с южными орками договор — пусть не о взаимной защите, а лишь о ненападении до разрешения спора насчёт территорий за болотами, но это были уже несущественные частности, которые в разговоре можно было упустить.

— Твой же Род Невидимого Богомола связан сейчас по рукам и ногам, поскольку порядка тысячи бойцов охраняют оккупированные посёлки Рода Мудрого Филина, где в любой момент может вспыхнуть восстание сторонников княгини Диассы. А ещё две сотни лучников вообще ушли чёрт знает куда на чужую войну к людям и быстро вернуться не смогут. Так что сколько твой Род может выставить прямо сейчас? Две сотни лучников? Или три? Согласись, это вообще ни о чём против мощи орков. Так что не стоит мне угрожать, младший князь, поскольку сила на моей стороне!

Мне наконец-то удалось сбить спесивое самодовольное выражение с лица высокородного эльфа, и Брандуил Переборовший Смерть глубоко задумался, поскольку заготовленный для этих переговоров план явно не годился. Наконец, младший князь нарушил молчание и напрямую спросил, чего хочу я сам за освобождение пленников и возвращение тел погибших.

— Так ключевой вопрос ведь не эти дуралеи, а недопущение нарушений границы в будущем. И я хотел предложить Роду Невидимого Богомола договор о ненападении и взаимном ненарушении границы, скажем… — тут я сам задумался, после чего назвал точный срок, — до первого дня весны будущего года.

— Почему только до весны, а не на год или пять? — моментально заинтересовался собеседник. — Ты планируешь против нас агрессию, Альвар Завоеватель?

— Пока нет, не планирую, — честно признался я. — Но взаимные противоречия между нами могут усилиться и потребовать разрешения. Вы поддерживаете мятежников Рода Мудрого Филина, свергнувших законную власть. Я же дал убежище княгине Диассе Ловкой Лани, вынужденной покинуть родные земли.

— Кстати об этом… — перебил меня на полуслове длинноухий собеседник. — Зачем тебе эта неудачница? Мой Род Невидимого Богомола богат и хорошо заплатит оркам за выдачу беглой эльфийки. И сразу все противоречия между соседями исчезнут, и можно будет заключить договор о ненападении и границе хоть на десять лет, хоть на целый век.

— Где ты был раньше, мудрый Брандуил? Ты кажешься мне вполне адекватным для эльфа, и нам нужно было встретиться и поговорить ещё весной. Произойди наша встреча восемь или даже пять седьмиц назад, и мы бы моментально договорились. Но сейчас ситуация изменилась, поскольку я дал слово княгине Диассе и обещал ей защиту. Да, ты можешь говорить, что люди, в отличие от эльфов, не всегда соблюдают данное слово, вот только я не такой.

— Похвально такое слышать, мой недруг, иные люди действительно не всегда соблюдают обещанное, — эльфийский дипломат задумался и долго смотрел на восток на далёкие горы. — Хорошо, пусть будет до первого дня весны. Я получу обратно своих эльфов при заключении договора о ненападении?

Вот тут уже настал мой черёд задуматься. Я понимал, что никакого договора не будет, если я не пойду навстречу, и вскоре Род Невидимого Богомола нападёт на Жёлтую Рыбу, когда получше узнает о моих силах. Вот только и лишаться всех козырей тоже не хотелось.

— Ты получишь трёх эльфов, выбранных случайным жребием, и четыре мёртвых тела для подобающего захоронения. Один эльф останется заложником, просто на всякий случай.

— Разумно, как раз в традициях орков и людей, — согласился младший князь, но заметил, что этим заложником не должна быть Мариэлла Лесная Сойка. Поскольку опозоренная девушка сразу же покончит с собой, как только ей развяжут руки.

— Ты слишком плохо обо мне думаешь, Брандуил, и никто из орков твою разведчицу не познал. Вообще ты должен бы сказать мне «спасибо» за то, что сквернословящую эльфийку просто побрили за несдержанный язык и отсутствие элементарной вежливости, а не отдали в шатёр удовольствий для ублажения бойцов. Только представь, как пострадал бы ваш дух-хранитель Невидимый Богомол от такого позора! Но я поступил очень сдержано.

Тут, чтобы пресечь возражения эльфа о том, что девушка покончила бы с собой, я достал принесённый на эти переговоры обруч подчинения, который долго таскал с собой, а потом хранил в сундуке шатра вождя. И судя по выражению омерзения и брезгливости на лице эльфа, опасную вещь он сразу опознал.

— Вижу, ты отлично знаешь, что это такое. Да, мерзкая вещица, в армии доводилось носить — такие ошейники нам надевали перед самыми опасными заданиями, чтобы мы не отказались выполнять самоубийственные приказы командиров. Так что Марийка не наложила бы на себя руки и старалась бы изо всех сил ублажать клыкастых клиентов.

— К ошейнику полагается ещё ключ, без ключа он не работает, — заметил удивительно осведомлённый обо всех тонкостях эльф, и я указал на перстень некроманта на моём среднем пальце левой руки.

— Вот ключ, так что отдать приказ я бы смог.

Наступило долгое молчание, после которого Брандуил ответил, что в целом готов заключить договор о ненападении и соблюдении границ до первого дня весны, вот только всё же хотел бы выкупить и последнего из четвёрки пленников, чтобы не оставлять сородича в лапах орков.

— Вы дадите слово не пытаться убить или похитить Диассу Ловкую Лань, находящуюся под моей защитой. И выплатите моему племени три телеги, доверху гружённые кристаллами серы. Ваш Род ведь сейчас контролирует серное плато, так что вам собрать серу будет нетрудно.

— Серу??? — невозмутимый до этого эльф не сдержался и захохотал. — Зачем тебе столько серы, Альвар?

Я не ответил и лишь загадочно улыбнулся, и мы пожали руки, закрепляя сделку.

— И последний вопрос, — окликнул я уже развернувшегося и собирающегося уходить Брандуила. — Просто для удовлетворения моего любопытства и повышения образованности. Откуда взялось твоё громкое прозвище «Презревший Смерть»?

Эльф явно смутился, и мне даже показалось, что он промолчит. Но всё же младший князь снизошёл до ответа.

— Просто я родился недоношенным и в детстве много тяжко болел. Так что родители, да и сам глава Рода Невидимого Богомола князь Налоэль Забияка, дружно полагали, что ребёнок не выживет. Но я выжил вопреки всем прогнозам. Много учился, много тренировался, много путешествовал и набирался премудростей, так что по праву заслужил уважение сородичей и корону младшего князя!

Брандуил Презревший Смерть развернулся и ушёл на север, я же долго стоял и смотрел на удаляющуюся фигуру. Интересным он оказался собеседником. Образованным, культурным и вполне адекватным, в отличие от главы Рода коварного и агрессивного Налоэля Забияки или несостоявшегося жениха Диассы младшего князя совершенно пустого Альтуина Красивого. Возможно, с Брандуилом я даже мог бы поладить. Нужно будет аккуратно выяснить, просто на всякий случай, каким этот княжич стоит в очереди наследников. И там уже действовать по ситуации…

## Глава двадцатая. Командир отряда наемников

Заключение договора о ненападении и границе с могучим Родом Невидимого Богомола развязало мне руки и позволило заняться торговыми делами. До этого без моего личного участия смышлёный орк Яшка Краснобай с наёмниками Мансура реализовали на рынке города Кроличьи Ямы очередную партию добытого кобольдами тёмного железа, а также ароматное мыло и целый воз полученных от гоблинов звериных шкур. Также первые денежки в казну потекли от пошлин за проход по восстановленной нами «старой орочьей дороге». Караван лихого торговца-дварфа из шести тяжёлых возов с полутора десятками суровых охранников рискнул первым опробовать новый путь, да и несколько одиночных пешеходов прошли уже восстановленной дорогой. Один путник так даже заночевал на построенном постоялом дворе, заплатив за постой и ужин целую серебряную монету, и остался весьма доволен сервисом и безопасностью.

Но этого было мало, денег для развития требовалось много больше, а потому своей реализации ждал самый ценный имеющийся у нас товар: древние вазы эпохи горного царства, яйца василиска, а также кровь и шкуры этих чудовищ. К сожалению, городок Кроличьи Ямы оказался слишком мал для того, чтобы там нашлись покупатели, которых заинтересуют такие редкости, да и золота с серебром на местном рынке вращалось недостаточно, так что я решил двинуться дальше на северо-запад в самый крупный в ближайшем приграничье город Чёрные Шахты — столицу графства Альмар.

Этот крупный богатый город интересовал меня ещё и потому, что его правитель вёл войну с вольным городом Болток, на стороне которого выступили мои соседи-эльфы Рода Невидимого Богомола. Я хотел разузнать об этом побольше и, чем чёрт не шутит, предложить графу услуги моих орков в качестве наёмников, чтобы несколько сократить силы эльфов. Дорога до Альмара занимала целый день и проходила сперва через территории вольного города Кроличьи Ямы, а затем по землям барона Рюхена Траго Набожного, так что к барону я тоже думал заглянуть.

Нужно было познакомиться лично с отцом рыцаря Уолтера, дважды уже побывавшего у меня в плену, и попробовать сгладить возникшие между нами противоречия. С этим соседом, также уважающим «старых богов», нужно было сотрудничать, а не враждовать, так что я заготовил для этого визита специальный подарок. К тому же мне требовалось отвезти на земли барона преподобную мать Ванду, вернувшуюся из восточной экспедиции вместе с моими бойцами и объявившую, что её миссия на землях орков завершена, и теперь ей требуется время на размышление и консультации с представителями церкви.

* * *

В путь отправились ранним утром на трёх возах, каждый из которых тянули два мощных коня-тяжеловоза. Много орков с собой я решил пока что не брать, чтобы не слишком шокировать встречных людей и не привлекать лишнего внимания. Так что из орков компанию мне составили лишь Яшка Краснобай и ещё один молодой клыкастый парнишка, уже неплохо понимающий язык людей. А кроме них преподобная мать Ванда, командир наёмников Мансур с его ребятами, огр Уголёк, да эльфийская княжна Диасса с тройкой эльфов-лучников.

Луану в этот раз брать с собою не стал, и причина тому была достаточно веская: сама девушка призналась мне, что старшая целительница ведёт с ней беседы, уговаривая перебраться в строящийся на землях барона монастырь. Младшая целительница неизменно отказывалась от такого предложения наставницы, ссылаясь на данное слово отработать контракт у орков Жёлтой Рыбы. Вот только я опасался, что Ванда всё же сумеет задавить свою ученицу авторитетом и заставит изменить решение, или нашу молодую целительницу уведут силой люди барона, так что рисковать не стал и оставил юную целительницу дома.

Тильду с Муреной на этот раз тоже оставил в посёлке Умной Совы под предлогом необходимости снятия с них мерок для создания подходящей брони. Хотя причина моего решения на самом деле была иной. Вампирша, как мне рассказывали, в предыдущее своё посещение баронства Траго чем-то не угодила барону Рюхену, и дело едва не дошло до кровопролития. Впрочем, зная колкий язык дочери Кельнмиира, это было совсем неудивительно, мне же дополнительные сложности в переговорах с бароном были совсем не нужны.

Мурена же откровенно колебалась, не зная, что ей дальше делать: ждать ли возле меня новый отряд паладинов церкви Матери-Живицы или возвращаться в Восточную Империю? Пока что темнокожая героиня больше склонялась к первому варианту, но я опасался, что девушка спонтанно решит уехать, если покинет орочьи земли. У меня же на эту опасную убийцу уже появились собственные планы, и я надеялся переманить призванную героиню к себе на службу. Тут очень кстати в окружении Мурены оказалась колкая на язык баронесса Тильда Ур-Вайетт, не упускавшая любой возможности ущипнуть подругу и указать, как мало её ценят хозяева из церкви, и как мало она получает за свой опасный труд наёмной убийцы. Я видел, что уверенность Мурены в необходимости и дальше служить скаредным неблагодарным церковникам уже дала трещину. И теперь просто ждал, когда эта трещина сомнения разрастётся, чтобы выступить со своим предложением.

С погодой повезло — было ясно и сухо. Да и починенная дорога способствовала быстрому перемещению, так что уже часа через четыре наш маленький отряд пересёк границы вольного города Кроличьи Ямы и остановился у постоялого двора, чтобы позавтракать. Мы заняли сразу три столика в практически пустом поутру зале, и я призывно махнул рукой немолодой разносчице, указав на меня и моих спутников. Женщина обернулась к владельцу заведения, но меня и большинство моих спутников хозяин знал, все мы были на хорошем счету и всегда платили исправно, так что вскоре на столах перед нами появились блюда со съестным и глиняные чашки с пенным пивом. И вот тут случилось происшествие, заставившее меня задуматься и даже понервничать.

От одного из двух других занятых столиков встал и пересел к нам невзрачный низкорослый мужичок, одетый в длинную серую накидку с капюшоном, несмотря на царящую сейчас летнюю жару. Я вовсе не спец в таких делах, но клинок на поясе под его одеждой мой взгляд всё же распознал, а ещё мне сразу не понравились его невыразительные белёсые «рыбьи» глаза. Это были или глаза полностью «угашенного» наркомана[1] или холодные глаза убийцы, погубившего немало душ.

— Поговаривают, что ты купец, торгующий с орками, — без какого-либо приветствия начал он.

— Со всеми торгую, и с орками тоже, — ответил я спокойно и даже жестом показал встревоженно привставшему Мансуру усесться обратно на лавку.

В этом крохотном городишке меня действительно знали как не очень богатого купца Альвара или «Альвара торговца мылом», и меня такая скромная слава вполне устраивала.

— Значит, про орков достаточно знаешь. Тогда скажи мне, купец, а не встречал ли ты на землях орков девицу, чёрную как смоль и высокую словно каланча?

— Как не встречать, встречал! — не стал отрицать я. — Звали ту чёрную девку Муреной. А ты кем ей приходишься?

— Брат я её… сводный. Ищу пропавшую сестрёнку, кровинушку мою родненькую. Подскажи, добрый человек, где мне найти свою родственницу?

Лично я бы таких подозрительных «родственничков» сразу топил, пока они не проделали такое с тобой первыми. Но я продолжил улыбаться и показал красноречивый жест, потирая пальцем о палец. Блеклый тип всё понял, и из его кошелька в мою ладонь перекочевали две серебряные монеты. Хм… чеканка западного Урси, такие монеты являлись нечастыми гостьями в наших краях.

— Вот этот огр и люди за тем столом, — я указал на Уголька и наёмников Мансура, — вскоре перегрузят тюки с товарами и отправятся на земли орков в посёлок Умной Совы. Там как раз и проживает твоя сестра.

— О, спасибо тебе, купец! А может ты и про Альвара Завоевателя слышал? Его тоже ищу.

Сидевшая рядом со мной эльфийка Диасса Ловкая Лань взглянула на меня, уловив знакомое имя среди непонятных человеческих слов, но промолчала. У сидящей напротив преподобной матери Ванды тоже хватило мудрости не встревать в этот странный разговор.

А между тем становилось всё интереснее и интереснее! Я ещё раз окинул взглядом этого опасного типа и двух его подельников за дальним столиком. Никого из них я раньше не встречал, однако они зачем-то меня искали. На купцов или людей церкви они были совершенно непохожи. Как непохожи были и на наёмников, желающих попроситься ко мне на службу. Зато этот невзрачный тип, прячущий лицо под капюшоном, а острый клинок под полами плаща, напомнил мне другого человека из недавнего прошлого — неприметного и серого на вид «клерка», ведшего со мной беседу в армейском тренировочном лагере королевства Брены и собиравшего информацию о моих навыках.

А между тем отвечать что-то было нужно.

— Альвара Завоевателя тоже знаю, как про такую личность не знать! Неужели тоже тебе сводный брат? — спросил я, уже не скрывая ехидства.

— Да, точно. Брат он мне, сводный, — ещё две серебрушки уже без какого-либо напоминания перекочевали ко мне в руку, а опасный тип вылупился на меня своими белёсыми глазищами в ожидании информации.

— Вождь Альвар тоже в посёлке Умной Совы на землях Жёлтой Рыбы. Там же, где и Мурена. К вечеру доедешь.

Неприятный тип в плаще наконец-то встал из-за стола, но напоследок зачем-то решил постращать меня.

— Смотри у меня, купец! Узнаю, что обманул, заставлю сожрать мои монеты, а потом вырежу их из твоего живота!

Наглец ушёл к двум своим таким же подозрительным дружкам, мы же продолжили мирно завтракать. Но получивший мои ментальные распоряжения Мансур поправил серебряный медальон на шее и едва заметно кивнул, подтверждая, что приказ вождя принял. Да, моему «сводному брату» и его подельникам, уж не знаю кем они являлись на самом деле, не суждено было добраться до земель Жёлтой Рыбы. Впрочем, я попросил Мансура попробовать взять их живьём, если получится. Помнится, Мурена как-то призналась, что имеет большой опыт ведения допросов. Самое время чернокожей героине будет пообщаться со своим «сводным братом»!

* * *

Подозреваю, что барон Рюхен Траго Набожный крайне удивился, когда слуги сообщили ему о прибытии вождя орков Альвара Завоевателя. Возможно, импульсивный дворянин даже сперва подумывал прогнать меня взашей и спустить собак. Но любопытство всё же взяло верх, и меня со спутниками пригласили пройти в «зал приёмов».

По пути я осматривал крепость. Никакого рва, никто не потрудился выкопать хотя бы минимальное препятствие для атакующих возле крепких стен четырёхметровой высоты. Массивные ворота из толстого дубового бруса толщиной сантиметров пятнадцать, обитые металлическими полосами. Выбить такие ворота тараном непросто, но вполне реально. Сама же крепость представляла из себя неровный пятиугольник с угловыми башнями для стрелков. Во дворе нас встретили три дюжины охранников, среди которых оказалось много совсем молодых и зелёных. По-видимому, основные силы барона полегли в сражении на орочьих болотах, и сейчас я наблюдал жалкие остатки воинства и недавно набранных новичков.

А ещё я обратил внимание, что каменными стены крепости были лишь со стороны ворот, ну и два соседних видимых с дороги участка. Задние же две стены пятиугольника оказались деревянными, причём в одном месте и вовсе зиял тридцатиметровой ширины проём. Видимо, тут шло строительство, деревянную стену разобрали, и рабочие должны были начать класть капитальную каменную. Вот только сейчас по жаре я не видел никакой активности, и брешь в крепостной стене не спешили заделывать. Эх, знал бы раньше, что сил у барона Рюхена Траго так мало, и что его родовое гнездо так слабо защищено, даже не стал бы заворачивать в эту небольшую крепость. Или наоборот пришёл бы сюда с парой сотен орков и взял штурмом это недостроенное укрепление, по какому-то недоразумению называющееся рыцарским замком.

Я ведь искал надёжного союзника в возможной войне с эльфами, а не это жалкое отребье, которое не могло даже построиться в ровные ряды для встречи гостей. Зал приёмов в центральной цитадели тоже меня разочаровал. Слишком пафосным оказалось название для небольшой комнаты с наглухо занавешенными окнами, в которой даже летом горел жаркий камин и стоял специфический запах немытого больного тела. Возле огня в мягком кресле сидел укутанный пледом седой старик с болезненно-серой кожей и пигментными старческими пятнами на лице. Мне достаточно было беглого взгляда понять, что жить барону осталось от силы пару лет.

Двое немолодых бородатых охранников с длиннющими алебардами, не очень-то подходящими для сражений в тесном помещении, стояли по обеим сторонам от кресла господина. Позади же, опираясь руками на спинку кресла, стоял сын барона рыцарь Уолтер Траго — его сломанная нога уже похоже зажила, но стоять ровно рыцарю было всё же тяжеловато. Совсем немного оказалось у барона охраны, и задумай я недоброе, ничто не помешало бы мне осуществить задуманное даже без моей любимой глефы, оставшейся в повозке.

Тем не менее, раз уж явился с визитом вежливости, я поклонился и назвал себя, после чего представил и эльфийскую княгиню Диассу Ловкую Лань, законную главу Рода Мудрого Филина. Объяснил причину нашего появления и объявил, что хотел бы прекратить непонятную и ненужную вражду, когда верный сын церкви «истинных богов» посылает на земли другого последователя церкви своих бойцов с недружественными намерениями. И вместо вражды хотел бы наладить полезные связи — сперва торговые, поскольку нам обоим есть что предложить друг другу, а там, глядишь, и военные.

Старик долго молчал, и мне даже показалось, что он заснул на середине моей речи. Но наконец-то раздались хриплые едва слышимые слова.

— Я не думаю… что мир между нами возможен. Ты… (тут совсем неразборчивый хрип) еретик… коверкающий святое писание… якшаешься с орками… этими врагами человеческой расы и истинных богов. Я же, — барон тяжко закашлялся, — одной ногой… уже в чертогах… Богини Смерти. Не стану марать свою душу общением… с таким как ты. К тому же ты смерд… и недостоин общения… с титулованным аристократом. Уходи, мерзкий вождь орков! Ты пришёл как гость… только поэтому… отпущу тебя живым… Но не злоупотребляй моим милосердием, (снова неразборчивый хрип) дам тебе… полклепсидры… чтобы убрался из замка… после чего велю охране схватить тебя и повесить!

Вот и поговорили… Мда… Я развернулся и в компании Диассы и преподобной матери Ванды вышел из «зала приёмов».

— Погоди, Альвар! — в коридоре нас догнал очень сильно хромающий рыцарь Уолтер Траго. — Не серчай на моего отца. Он слишком стар, чтобы воспринимать что-то новое и непонятное. Да и сдал он сильно в последние дни, жить ему уже недолго осталось…

— Ещё бы! — фыркнула преподобная мать Ванда. — Мышьяк, которым травят барона, постепенно делает своё дело. Цвет кожи у твоего отца очень уж характерный. Предпоследняя стадия. Ещё седьмица-другая, и в замке будет новый хозяин.

Сын барона предпочёл сделать вид, что не услышал её слов, так что сомнений в заказчике отравления у меня не возникло.

— Чего ты хотел от меня, сир Уолтер? Едва ли ты остановил меня только для того, чтобы извиниться за излишне прямолинейного отца.

— Всё верно, Альвар. Я хотел предложить тебе посетить этот замок седьмицы через три-четыре, когда траурные мероприятия по почившему отцу закончатся. У меня есть что предложить твоему племени Жёлтой Рыбы, и это не только серебро с шахты, да зерно с полей. Настоящий военный союз! И не кривись так. Те жалкие новобранцы на крепостном дворе — лишь малая часть воинства Траго. Основное войско сейчас в городе Красный Утёс. Мой отец захватил этот бывший вольный город ещё три года назад, но там до сих пор мутят воду сторонники независимости, и крепкий гарнизон необходим для поддержания порядка. Ещё полсотни мечников латной пехоты нанял наш сосед граф Кубин Младший Альмар. У него там война началась, и он щедро платит за умелых воинов.

О! Информация от эльфов подтверждалась, граф Альмар действительно вёл трудную войну и даже раскошеливался на отряды наёмников и кондотьеров. Я пожал руку рыцарю Уолтеру, будущему новому барону Траго, и пообещал заглянуть к нему в гости ближе к осени. Привезённые подарки — а привёз я огромную голову самца василиска и даже древний магический меч, как и целую коробку с фиалами очень редких и дорогих снадобий из крови и яда василиска — решил даже не доставать с повозок. Нечего метать бисер перед свиньями, которые всё равно не оценят. Попрощался с преподобной матерью, остающейся во владениях барона Траго, и направился в дальнейший путь.

* * *

А вот город Чёрные Шахты меня впечатлил своим размахом, высотными домами в три этажа и обилием людей на улицах. Пока что это был самый крупный и оживлённый город, которым мне довелось посетить в мире Элаты. Не город-миллионник моего родного мира, конечно, и даже тридцати тысяч жителей в Чёрных Шахтах наверняка не набиралось, но тут нужно смотреть в сравнении. Даже в Париже времён рыцарства и крестовых походов население не превышало восемнадцати-двадцати пяти тысяч человек, а в Лондоне так и вовсе проживало менее одиннадцати тысяч. Так что по меркам городов соизмеримой эпохи раннего Средневековья Чёрные Шахты был ОЧЕНЬ большой и ОЧЕНЬ богатый город.

При этом, что меня удивило, пошлины за въезд городские стражники с нас не потребовали, и обе наши телеги проехали беспрепятственно. Это было тем более странно, что в город ломились толпы народа и вереницы повозок, и я не понимал градоправителя, упускающего такой верный доход. Практически сразу после пересечения городских ворот нас догнали прискакавшие верхом наёмники Мансура.

— Альвар, дело сделано. Двое убиты, взять живьём их не получилось. Третьего мы спеленали и отвезли Мурене на допрос. Хотя и без того понятно, кто такие. У каждого на плече или затылке татуировка в виде расправившего крылья дракона — знак агентов Теократии. С нашей стороны потерь нет, разве что Уголька убийцы пырнули стилетом в плечо, но огра уже отвела в лечебницу Луана.

Ну что ж, примерно такого результата я и ждал. Агенты Теократии выследили чернокожую героиню, но мы устранили угрозу прежде, чем убийцы добрались до находящейся под моей защитой девушки. Зачем агентам потребовался я сам, оставалось пока что непонятным, но Мурена, надеюсь, сумеет развязать пленнику язык. И если выяснится, что я теперь в списке Теократии на устранение… что ж, пусть попробуют меня достать на территориях дружественных мне орков!

Поскольку время для сегодняшних аудиенций с городским главой графом Кубином Младшим Альмаром уже прошло, я лишь подал распорядителю приёмов прошение о визите завтра утром и объяснил тему предстоящей встречи. Заплатил положенную пошлину в пятнадцать серебряных монет и направился на огромный городской рынок, куда мои помощники повезли повозки с товаром.

Это было какое-то сумасшествие, но на рынок я едва-едва сумел протиснуться из-за прущих в том направлении огромных толп людей. Дважды ловил за руку карманников, беззастенчиво пытающихся стянуть мой кошелёк с пояса, но оба раза это оказывались малые дети, так что я их попросту отпускал. После чего для надёжности спрятал деньги во внутреннем нагрудном кармане под накидкой, но всё равно нашёлся желающий посягнуть на мои монеты. Я схватил загребущую руку пожилого вора и тут же в назидание с хрустом сломал ему кисть — если уж ты дожил до седых волос, занимаясь воровством, то свои криминальные навыки нужно было оттачивать получше!

Лишь после этого воры от меня отстали, и я сумел более-менее осмотреться, пользуясь своим ростом на голову выше всех остальных. Заметил вдалеке знакомых коней и повозки, и вскоре уже стоял возле прилавка, на который Мансур и Яшка Краснобай раскладывали привезённые товары, пока остальные охраняли. Командир наёмников отчитался, что заплатил за аренду торгового прилавка в центральном ряду рынка на трое суток, отдав за это шестьдесят серебрушек. Но деньги уже окупились, поскольку какой-то странный тип в расшитой узорами мантии и с магическим посохом, не торгуясь, приобрёл три яйца василиска по девять золотых за штуку.

Буквально сразу после его слов к прилавку подошла симпатичная молодая женщина с кукольным личиком, чёрными как смоль волосами и при этом в вызывающе-коротком алом платье, расшитом самоцветными камнями. Длина юбки у её платья была лишь немного ниже коленей — почти что бесстыдство по меркам этого времени. В качестве телохранителей эту необычную покупательницу сопровождала четвёрка хмурых мордоворотов откровенно криминальной наружности, так что никто из посетителей ярмарки не отваживался подойти ближе и сделать моднице замечание, хотя многие на неё смотрели. Красивая женщина спросила про огромные яйца на прилавке и, не торгуясь, купила у нас все оставшиеся по десять золотых за штуку.

— Откуда ваза? — женщину заинтересовала выставленная Мансуром древняя реликвия, и я поспешил с поклоном ответить.

— Госпожа, дикие орки ведут раскопки в древних городах полумифического Туранского горного царства, я же выбираю среди груд добываемого ими хлама действительно ценные экземпляры. Например, эта ваза из древнего города Западный Заслон, последним правителем в котором был Тобиас Одиннадцатый, казнённый по приказу горного короля Валинора Второго ещё в старую эпоху до вторжения демонов в Элату.

— Складно говоришь, купец, — заулыбалась красавица. — И что самое удивительное, ты не врёшь. Я изучала историю Туранского горного царства и встречала в древних свитках имена упомянутого тобой наместника, как и того, чьё проклятое имя запрещено произносить. И сколько стоит такая реликвия?

Я наобум назвал цену в шестьдесят золотых, а поскольку красавица-дворянка призадумалась и недовольно закусила губу, поспешил добавить, что парная ваза из того же дворца и три найденных там же бронзовых ритуальных ножа входят в названную мной цену. Женщина звонко щёлкнула пальцами правой руки, после чего её охрана молча расплатилась и крайне бережно уложила товар в объёмные сумки. Богатая аристократка потеряла ко мне интерес и удалилась в сопровождении охраны. Причём я заметил, что народ перед ней поспешно расступался, а некоторые даже низко кланялись.

— Кто она? — поинтересовался я шёпотом у своих спутников, но никто ответа не знал.

Зато по поводу ажиотажа на рынке Мансур мне объяснил. Оказывается, как раз сегодня началась ежегодная трёхдневная летняя ярмарка, и купцы с покупателями стекались в Чёрные Шахты со всех окрестных земель. К тому же графство Альмар вело сейчас войну, и по слухам не очень успешно, так что цены на многие продукты взлетели до небес — жители опасались осады города и закупались впрок все необходимым. Что ж, у нас появилась неплохая возможность скинуть все привезённые корзины с сушёными ягодами, вяленое мясо и рыбу, да и возможно более дорогие товары.

Торговля шла своим чередом, и мы продали половину мяса и шкур, как вдруг у входа на рынок раздался резкий звук трубы герольда. Шум толпы сразу стих, все замерли и пытались понять, что происходит. В наступившей тишине крик глашатого был слышен очень отчётливо.

— Есть среди вас человек по имени Альвар, который заходил сегодня в дворец графа за аудиенцией?

У меня от волнения учащённо забилось сердце, но я поднял руку, назвал себя и поспешил к выходу, продираясь сквозь плотную толпу. За воротами рынка стояла позолоченная карета, и сидящий в ней недовольный усатый господин в кольчуге поверх нарядного синего костюма с кружевными воротниками и рукавами смерил меня недоверчивым взглядом.

— Что-то ты уж больно молод для командира отряда наёмников в двести душ. Не врёшь, парень? Потому как наш граф обмана не потерпит и прикажет запороть тебя до смерти.

Я заверил собеседника, что не вру и действительно располагаю отрядом в двести бойцов, из которых большую часть составляют грозные берсеркеры-орки.

— Рыцарь сир Андерс Си-Анори, — запоздало представился этот господин. — Граф приказал мне руководить всеми наёмными отрядами в предстоящей битве, хотя с орками я раньше дела не имел. Впрочем, тут всё просто. Через пять дней ты приводишь эти клыкастые рожи на Глинское поле, и вам укажут место в общем построении. Оплата сто сорок золотых, получите после боя. Но никакого аванса — я тебя знать не знаю, парень, и не хочу, чтобы ты испарился с деньгами из городской казны. Так что жду твой отряд на построении через пять дней.

Сто сорок золотых… Как-то слишком роскошно для найма бойцов, даже с учётом экзотики из диких орков. Это же едва ли не по золотому за одного приведённого бойца. Дело попахивало… да что там «попахивало», откровенно смердело подставой и обманом.

— А какая-нибудь бумага, расписка, что нам вообще заплатят? — поинтересовался я, на что получил лишь глумливый смех.

— Умный слишком? Кто тебе тут писать будет? Я вот грамоте не обучен, да и мои слуги тоже. Так что верь дворянскому слову, голытьба, и не выпендривайся! Одно сражение, полдня, и вы будете купаться в золоте! А ещё представь, парень, сколько ты со своими орками потом награбишь в вольном городе Болток! Добычи будет столько, что вы всю не унесёте!

Я уже не сомневался, что платить нам никто не собирается, и моих орков этот господин в дурацком наряде видит лишь как расходный материал. На ум очень своевременно пришли строки из песни про таких же незадачливых наёмников:

Нас кони втоптали в зелёные травы,

Нам стрелы пробили грудь.

Нас вождь иноземный послал на расправу,

Себе расчищая путь![2]

Впрочем, как ни странно, отказываться от столь «заманчивого» предложения я не спешил. Предупреждён — значит вооружён! Да и не ради денег я хотел встретиться в бою с эльфами Рода Невидимого Богомола. Мои берсеркеры храбры и умелы, да и сам я тоже не в первый раз иду в бой. Так что мы ещё посмотрим по итогу сражения, кто из нас останется в дураках!


[1] Как бы Роскомнадзор ни пытался цензурировать это слово, оно существует в словаре русского языка, как существует в мире и проблема наркомании, так что не будем уподобляться прячущему голову в песок страусу.

[2] Песня «Наёмники» группы «Мельница» на стихи Марии Семёновой

## Глава двадцать первая. Дела торговые

Пять дней до грандиозного сражения… Этим же вечером я послал Яшку Краснобая в племя с сообщением о предстоящей битве. Приказал следующие дни бойцам на тренировках вкалывать ещё интенсивнее, а десятникам не жалеть кулаков и голоса для подстёгивания недостаточно старательных. Целительнице Луане, травникам и шаманам велел озаботиться созданием запаса лечебных зелий, корпии, чистых тряпок и всего необходимого. Мастерам-бронникам и оружейникам завершить комплектование двух сотен копейщиков и берсеркеров, а также раскрасить щиты единообразно: чёрные символы духов-хранителей Хыра, Мудрого Филина и Неуловимого Бекаса вокруг эмблемы-оберега Богини Смерти, и всё это должно быть на ярко-жёлтом фоне.

Сам же я пока что остался в городе Чёрные Шахты. Пропускать столь редкие дни ярмарки в крупнейшем торговом узле Приграничья было глупо, так что я постарался провести это время с максимальной пользой. Прежде всего, разменял большую часть золотых монет, полученных от жены градоправителя графини Сильвии Альмар — Ур-Лант (да, я выяснил, что за молодая черноволосая красавица подходила к моему торговому прилавку в сопровождении четвёрки охранников) на дешёвую медь и серебро. В обращении внутри моего племени Жёлтой Рыбы ходили именно такие монеты, да и бойцам я платил серебром с медью, так что деньги были нужны для запуска их в торговые цепочки и активизации торговли именно за монеты среди орков, чтобы постепенно полностью отказаться от принятого сейчас бартера.

Затем я приобрёл дюжину гнедых кобылиц-двухлеток и двух статных жеребцов той же масти у торговца лошадьми из Западного Урси для начала разведения этой породы на орочьих землях. Не такие крепкие и массивные, как имеющиеся у нас чёрные тяжеловозы, но намного более быстрые и очень выносливые, они отлично подходили для верховых поездок на большие расстояния. На всякий случай я даже расспросил у торговца, что случится, если на гнедую кобылу позарится конь-тяжеловоз? И получил обнадёживающий ответ, что такие случаи очень частые, и жеребята получаются крупными и выносливыми, вот только уступают обоим родителям в их сильных качествах — ни тебе скорости породистого скакуна, ни мощи тяжеловоза. Но в любом случае случка желательна только через год, а до этого времени мне придётся содержать кобыл отдельно от жеребцов.

Весь породистый табун обошёлся мне в восемь золотых с мелочью. Кто-то может посчитать, что я зря лишь потратил ценные монеты, поскольку результат проявится в лучшем случае через четыре-пять лет, но это было инвестицией на будущее и зарождением этой отрасли хозяйства среди моих орков. Из более же приземлённых задач я потратился и скупил, похоже, чуть ли не всех коз и овец на ярмарке, чтобы дать толчок развитию животноводства в моём племени. В том числе и совсем дешёвых детёнышей этого года, которые шли всего по семь-восемь медяков за голову. Закупил полсотни ящиков с крохотными цыплятами, утятами и птенцами… эти птицы тут назывались гайла, и земного аналога я не знал, но это было что-то нелетающее размером с крупного индюка с длинной гибкой шеей и длинными лапами без перепонок. Мансур с ребятами в этот же день погнали табун и стадо на земли орков и вернулись на следующий день с группой орков и возов, поскольку мне требовались помощники тут на ярмарке и телеги для вывоза накупленного добра.

Кроме животных и птиц закупил я целый воз всевозможной радующей глаз мелочёвки — от тонкой дорогой ткани для праздничных одежд, стальных иголок и мотков разноцветных ниток до нарядных бус, ярких пуговиц, необычных бронзовых пряжек к ремням и просто разных украшений, которые женщины-орчихи и желающие привлечь внимание мужчины смогут пришивать себе на одежды. Я уже заметил, что такие вроде бы мелочи очень радуют членов племени, и каждая такая вещица обязательно выставляется напоказ и обсуждается. И потому решил, что купленные товары войдут в осенний денежно-вещевой набор и будут розданы бойцам-оркам Жёлтой Рыбы.

Селитра, сахар, специи, пряжа и шерсть, качественные рыболовные крючки и нити для плетения неводов. Кольчуги для людей Мансура. Небольшая подзорная труба для меня любимого. Подарки для Луаны, кикиморы Кирены и русалок. Гребень для расчёсывания бороды домовому Хельмуту. Фляги с крепким самогоном для всех троих леших. Стойкие краски для окрашивания тканей.

Также купил огромное количество пустых стеклянных бутылок и банок для хранения напитков и всевозможных варений, солений, маринадов и прочего. Стеклодувная мастерская в моём племени имелась, но производимого ею товара было так мало, что даже близко не покрывало потребности четырёхтысячного племени Жёлтой Рыбы. А между тем год выдался урожайным, женщины и дети не успевали собирать в лесах и лугах чернику и прочие ягоды, да и всевозможных грибов в этом году уродилось очень много, так что вопрос стоял в сохранении всего этого добра до холодной зимы.

К тому же уже поспевали овощи, а вот с их хранением у племени имелись серьёзные проблемы: вариант держать в холодном подвале отпадал, поскольку там всё подчистую съедали мыши, а ничего другого орки не знали. А так можно те же капусту или тыкву — наиболее распространённые у орков культуры, да и похожие на вытянутые длинные томаты местные овощи, порезать на куски, разложить по банкам и залить уксусом, маслом или крепким раствором соли, закупорить пробкой из дерева и открыть уже в середине зимы. Часть купленных банок должна была пойти для создания запаса продовольствия самого вождя и для организации пиров, остальную же стеклянную посуду я думал реализовать внутри племени по совсем низкой цене, чтобы товар был доступен простым труженикам.

Привезённые нами на ярмарку товары тоже нашли своих покупателей, даже на голову самца-василиска, уже начавшую немного подванивать, на второй день кто-то позарился, так что к последнему дню ярмарки мы распродали вообще всё. К тому же я завёл полезные связи и познакомился с купцами из других городов, договорился о регулярных поставках разных товаров и рассказал им о новом более быстром и безопасном маршруте на север по «орочьей дороге». Даже поучаствовал в попойке, которую по поводу особо удачной сделки организовал один мой новый знакомый — невысокий коренастый торговец дубовыми бочками по имени Хава с северного побережья Внутреннего моря — а потом вместе с ним махал кулаками в кабацкой драке.

Все дни ярмарки Диасса Ловкая Лань не отходила от меня, откровенно напуганная царящим вокруг хаосом, шумом и обилием незнакомых людей. Эльфийка присутствовала вместе со мной на всех торговых переговорах, мало что при этом понимая из языка людей, но очень стараясь помочь. Проверяла качество купленных тканей и даже немного постояла за прилавком, когда других продавцов в какой-то момент не оказалось. Каждый раз сидела рядом со мной в зале трактира и пила наравне со всеми. В общем, всюду следовала за мной тенью, разве что койку стелила отдельно в другой крытой повозке, где её сон охраняли трое стрелков-эльфов.

Я несколько раз предлагал чувствующей себя неуютно эльфийке вернуться в крепость Борза Пожирателя Змей или тренировочный лагерь, но моя подруга неизменно отказывалась уезжать досрочно. Даже когда я прямым текстом сказал ей, что низложенная княгиня рискует снова повторить свою ошибку, мало общаясь с оставшимися подданными в столь непростой час. Да и с эльфийскими лучниками перед важным боем ей тоже следовало бы проводить больше времени, поскольку дальнобойных стрелков я обязательно планирую задействовать. Но на эти слова я получил немного странный ответ, на который не знал как реагировать:

— Я тебе полностью доверяю, Альвар Завоеватель. Ты обещал, что до конца зимы я снова сяду в резное кресло княгини Рода. А раз так, то и переживать мне не о чем!

Но похоже доверие было не единственной причиной. Вечером второго дня, когда я вёл несколько захмелевшую с двух кружек пенного напитка длинноухую княгиню по городу, эльфийка призналась мне, что после того, как все от неё отвернулись, я остался у неё единственным близким другом и светлым лучиком в тёмном жестоком мире. А потому она до жути боится меня потерять и готова терпеть все эти временные неудобства — отсутствие нормальной постели и недостаток чистой воды, обилие шумных людей, смрад человеческого города, необходимость регулярно кормить сырым мясом вечно голодного хищного птенца в моём фургоне и прочее — лишь бы не остаться вообще одной и никому не нужной в огромном мире. И если в предстоящей большой битве мне суждено погибнуть, она бы предпочла тоже умереть.

— А может это любовь? — ответил я тогда с улыбкой на это неожиданное признание. — Не думала сменить своего непутёвого женишка из Рода Невидимого Богомола на нормального человека?

Вот тянул же меня чёрт за язык! Диасса сразу обиделась и ушла к сопровождавшим нас охранникам-эльфам, до этого деликатно следовавшим на расстоянии шагов двадцати позади, и столь редкий момент откровенности закончился. Я потом извинился и даже купил эльфийке сладости, на которые она ранее положила глаз, но всё равно до следующего утра Диасса дулась и со мной не разговаривала. Впрочем, утром вела себя уже как прежде и следовала за мной тенью.

* * *

К утру последнего дня ярмарки у меня, не считая отдельно отложенных средств для выплат бойцам в начале осени, оставалось семнадцать золотых монет. Товара на продажу не осталось, да и самые нужные покупки я уже сделал. И уже подумывал сворачиваться и уезжать, тем более что большая часть моих помощников уже отбыла, но тут звонко затрубили трубы, и народ массово куда-то двинулся.

Я порасспрашивал соседей, и оказалось, что для развлечения горожан и приехавших на ярмарку гостей граф Кубин Младший Альмар организовал развлечение, причём сразу два. Небольшой рыцарский турнир на ристалище за городскими стенами, в котором свою удаль и мастерство должны были продемонстрировать благородные рыцари из дружины графа и приехавшие в преддверии грандиозного сражения командиры союзных отрядов. А также публичная казнь приговорённых к смерти преступников возле городской тюрьмы, которых специально собирали к этому дню и не казнили раньше. Причём оба мероприятия проводилось в одно и то же время, так что желающим поглазеть нужно было выбирать одно из двух.

Я предложил эльфийке идти на рыцарский турнир, поскольку сам давно мечтал своими глазами увидеть пышное зрелище, о котором лишь читал в романах вроде «Айвенго» Вальтера Скотта или «Крестоносцы» Генрика Сенкевича. Моя подруга согласилась, вот только мы упустили момент занять хорошие места в первых рядах у самого ристалища и пришли слишком поздно. С тоской посмотрели на многотысячную толпу перед нами, не позволяющую даже с моим высоким ростом разглядеть что-либо, а уж невысокая Диасса Ловкая Лань и вовсе видела впереди лишь грязные пропотевшие рубахи и голые спины. Что делать? Некоторые парни сажали своих подруг на плечо, чтобы им было видно представление, но когда я предложил эльфийке поднять её повыше, гордая княгиня категорически отказалась.

— С ума сошёл⁈ Я встречала тут в городе эльфов. Узнает меня кто из них, и позора не оберёшься — гордая глава Рода, а ведёт себя как простая человеческая девка и позволяет лапать себя. Пошли что ли на другое развлечение? — смущаясь, предложила эльфийка и потянула меня за рукав.

По мне так публичную казнь относить к «развлечениям» было как-то странно и неправильно. Но здесь был иной мир, без телевидения, кино, компьютерных игр и прочих способов скрасить досуг, и неизбалованные зрелищами горожане толпами шли поглазеть на чужую смерть. Возле эшафота оказалось также многолюдно, но высокий помост позволял хотя бы рассмотреть происходящее.

Казнили сегодня четверых, причём всех различными способами, чтобы потешить собравшихся на площади горожан. Горе-отцу, в пьяном угаре забившему насмерть жену и троих своих детей, грозило утопление в громадной бочке с фекалиями. Рыжего лохматого атамана бандитов, долгих четыре года со своей бандой промышлявшего на северном тракте и не оставлявшего свидетелей, должны были разорвать лошадьми. Женщину средних лет, из ревности пирогом с белладонной отравившую соседку, слишком уж часто повадившуюся ходить к ним в гости, должны были колесовать. Там по неосторожности умерла целая семья, но по причине раскаяния убийцы и её добровольного признания мучительный способ умерщвления заменили на обычное повешение. Четвёртым приговорённым в списке был учитель музыки, обвиняемый в колдовстве и совращении учениц, и его должны были сжечь в самом финале устроенного графом «шоу».

Признаться, казнь колдуна меня заинтересовала. Ладно совращение малолеток, тут вопросов нет, и преступник должен быть наказан. Но обвинение в колдовстве⁈ В мире, где существует и процветает магия, где волшебники открыто служат королям, а некромантией занимаются даже благородные аристократы, где шаманами и друидами никого не удивить, и вдруг кого-то судят за колдовство??? Я не постеснялся задать этот вопрос сперва своей длинноухой спутнице, а потом и соседям, поскольку эльфийка ответа не знала.

— Так ведь колдовство оно от демонов, а значит зло! — с важным видом поучила меня немолодая женщина в чепчике и цветастом сарафане.

— Магия дарована небесами и есть благо, — вторил ей седой старик, приведший непоседливую кудрявую внучку посмотреть на казнь преступников, — а колдовству злые люди учатся сами. Читают запрещённые свитки. Проводят тёмные ритуалы. Продают свою душу демонам в обмен на тайные силы. Все колдуны слуги Владыки Демонов и должны быть казнены.

О как… И каким образом, интересно, обычные обыватели отличают, где разрешённая магия, а где «от демонов»? Вот только выяснить ответ на этот вопрос я не успел. Тройка эльфов-телохранителей княгини Диассы, обычно находящаяся неподалёку и не вмешивающаяся в наше общение, подошла и настойчиво стала предлагать нам уйти с площади.

Причину мы с эльфийкой сперва не поняли, а потом стало слишком поздно. Грубо расталкивая толпу, к нам приблизилась группа чужих эльфов. Шестеро. Одного из них я узнал, хоть он и был одет сейчас в длинный плащ с капюшоном, наполовину закрывающим лицо. Этим эльфом оказался Брандуил Презревший Смерть — младший князь Рода Невидимого Богомола. Вот только княжич стоял позади лидера группы — другого закутанного в одежды эльфа, который, по-видимому, в иерархии Рода стоял выше. Этот лидер откинул капюшон, продемонстрировав изумрудно-зелёные глаза и лёгкую глумливую улыбку, светлые заплетённые в мелкие косички волосы и длинные уши с целым рядом крохотных серёжек-бусинок тёмно-красного цвета. Также я обратил внимание на витой серебряный обруч в его волосах с очень крупным рубином. Стоил такой камушек, подозреваю, не одну сотню золотых монет.

— Какая неожиданная встреча! — проговорил этот эльф, глядя мимо меня на прячущуюся за моей спиной перепуганную девушку.

Что удивительно, все три телохранителя княгини Диассы Ловкой Лани уважительно поклонились этому незнакомцу и синхронно отступили на два шага, всем своим видом показывая, что вмешиваться не станут. Что происходит? Измена? Я положил руку на эфес клинка, но Брандуил меня остановил.

— Это лишнее, Альвар. Мы чтим договор и низложенную беглянку пальцем не тронем. Просто увидели знакомое лицо в толпе и пришли поговорить. И кстати, представляю тебе своего родного прадеда Валькора Непревзойдённого Мечника, — княжич указал на показавшего лицо эльфа с серебряным венцом на голове. — Вот уже триста лет Валькор является лучшим бойцом Рода Невидимого Богомола и не проиграл ни одной схватки. Тебе это полезно будет знать, поскольку через три дня вам предстоит встретиться на Глинском поле.

Увидев замешательство на моём лице, непревзойдённый мечник рассмеялся.

— Странно, что человек понимает высокую эльфийскую речь. Но да, мы времени не теряли и выяснили, какие силы собирается выставить граф на ратном поле. И две сотни наёмников-орков под командованием некого Альвара в списке присутствуют.

— А… — я несколько запнулся, поскольку не сразу сформулировал вопрос. — Разве не опасно младшим князьям находиться в городе врага? Вас же могут опознать и арестовать!

— Войны между Родом Невидимого Богомола и графством Альмар нет, так что ничто не мешает нам приехать на ярмарку, — поправил меня Брандуил Презревший Смерть. — Мы гости праздника и защищены законом гостеприимства и положением о ярмарке. А что там две сотни наших лучников собираются делать на Глинском поле, так это их частное дело. Лично мы приехали по торговым делам, как и вы.

— Вот только у нас гордые бессмертные князья не стоят за прилавком, словно простые безродные торговцы! — припечатал мою подругу непревзойдённый мечник. — Или с потерей трона племянница великого Эрагора Знающего Лес потеряла и гордость?

Диасса Ловкая Лань нахмурилась и открыла было рот, чтобы резко ответить на обидное замечание, но я не дал подруге вступить в словесный спор с более опытным и искусным эльфом, в котором она всё равно бы проиграла. И поспешил задать свой вопрос.

— Раз вас интересуют силы, которые выставит граф Кубин Младший Альмар на Глинском поле, почему же вы не на ристалище? Весь свет рыцарства собрался там, а не здесь у эшафота…

Отчаянный крик разрываемого конными повозками атамана бандитов, оборвавшийся мерзким хрустом и плеском, заглушил мои слова, и я поморщился. Но на эльфов зрелище казни не произвело никакого впечатления.

— Никакой фантазии у людей, — презрительно покачал головой эльфийский мечник. — Жертва совсем недолго страдала, разве это наказание? Что же до твоего вопроса, вождь орков Альвар Завоеватель, то мы ещё до турнира узнали всё, что хотели. Количество рыцарей, конных оруженосцев и пешей свиты, цвета их стягов и вооружение. Этого более чем достаточно. А лезть в потную вонючую толпу людей, чтобы в сотый раз наблюдать, как дубоголовые аристократы вышибают друг друга из седла… зачем?

Диасса Ловкая лань, которую этот разговор с самого его начала очень сильно нервировал, не выдержала и потянула меня за рукав.

— Альвар, мы уходим!

— Что передать младшему князю Альтуину Красивому? — уже в спину с усмешкой прокричал девушке Валькор Непревзойдённый Мечник. — Твой бывший жених всё ещё желает видеть тебя у себя во дворце. Не супругой, конечно же, после твоего низложения, но наложницей или старшей служанкой. Это всяко лучше, чем скитаться среди орков и торговать на рынке звериными шкурами! Подумай, Диасса! Потому как потом даже такого тебе не предложат!

Моя спутница на обидные слова не ответила и лишь всё дальше тащила меня сквозь толпу. Трое её телохранителей-эльфов тоже следовали за нами, словно ничего не случилось, а они совсем недавно не бросили свою госпожу. Наконец, удалившись от эшафота на достаточное расстояние, княгиня остановилась, тяжело дыша и едва справляясь с волнением.

— Мне нужно как можно скорее убраться из города, Альвар! Потому как договор, насколько знаю с твоих слов, не позволяет эльфам Рода Невидимого Богомола атаковать или похищать меня. Но нисколько не препятствует нанять для этого лихих людей, каких тут в Чёрных Шахтах немало. И они обязательно это сделают, я прекрасно знаю их подлую натуру!

Что ж, предложение было очень здравым, и мы скорее направились к оркам Жёлтой Рыбы, разбирающим шатры и грузящим последние вещи на возы.

— Заканчивайте погрузку, возвращаемся на земли орков! Но мы с Диассой поедем верхом отдельно от всех! — объявил я, и никто спорить не посмел, даже эльфийские телохранители княгини.

Яшка Краснобай лишь спросил, как поступить с клеткой из моего шатра, в которой сидел уже почти полностью оперившийся, но ещё не умеющий летать неуклюжий птенец — подарок от гоблинов с востока. Я повсюду таскал его с собой, чтобы птенец привык ко мне. Даже иногда доставал из клетки и позволял сидеть у меня на плече или исследовать закрытый шатёр. И лишь изредка позволял Диассе, которую птенец тоже знал, кормить неуклюжего глупыша сырым мясом, чтобы настройка на основного хозяина не сбилась.

— Птенца я возьму с собой, — решил я спонтанно, прикрепил клеть к седлу, туда же приторочил любимую глефу.

Эльфийка, поставив рекорд скорости, уже успела переодеться в привычный костюм для верховой езды, и мы поспешно стартовали, чтобы успеть проскочить городские ворота Чёрных Шахт до того, как их заблокируют нанятые эльфами Рода Невидимого Богомола убийцы. В то, что страхи моей подруги беспочвенные, я и сам не верил. Уж слишком мне не понравился «непревзойдённый мечник», глядевший на меня и княгиню словно на уже вычеркнутых из списка живых. Да и его язвительные и обидные последние слова, что моей подруге стоит соглашаться на роль служанки, поскольку иначе будет только хуже, стоило рассматривать как скрытую угрозу.

* * *

Это было удивительно, но городские ворота мы миновали беспрепятственно. Впрочем, напрашивающейся дорогой на юго-восток я всё равно решил не пользоваться и поскакал в ином направлении на север. Моя длинноухая спутница вопросов не задавала, или даже не обратила внимание, и просто молча скакала рядом, стараясь не отставать. Девушка долго крепилась, но через полчаса её всё же прорвало, и слёзы обиды потекли по лицу эльфийки.

— Они… унижали меня, говоря прямо в лицо обидные слова! Говорили, что мой уровень сейчас это выполнять роль служанки или наложницы.

Я постарался успокоить подругу, но она лишь ещё сильнее разревелась.

— Альвар… ты просто не понимаешь… Бессмертный эльф не выскажет такого открытого оскорбления главе Рода, пусть даже вынужденному сейчас бежать с родных земель, трижды перед этим не подумав. И если живущий уже пять веков осторожный Валькор так сказал, значит… значит… он уверен, что я никогда уже не поднимусь!

Я сблизил своего скакуна с конём Диассы и, не спрашивая разрешения девушки, подхватил её удивительно лёгкое тело и пересадил на седло перед собой. Да, я помнил слова целительницы Луаны, что ехать вдвоём на одной лошади парню с девушкой считается неприличным, но мне было сейчас плевать. Диассе, судя по всему, тоже сейчас было не до комплексов, и она уткнулась мокрым лицом в моё плечо. Я обнял расстроенную подругу и даже укрыл своим плащом, взял за узду её скакуна и двинулся дальше. А эльфийка… я даже сам не ожидал… но она расслабилась, глубоко вздохнула и уснула у меня на плече!

Лишь часа через полтора эльфийская княгиня резко проснулась, моментально отстранилась и огляделась по сторонам. К этому моменту мы уже доскакали, куда я хотел, и стояли на высоком пригорке.

— Где мы, Альвар? Куда ты меня завёз?

— Это Глинское поле, — указал я на широкий луг с травой по пояс, а также на ряды старых глиняных карьеров вдалеке. Мне нужно понять, к каким условиям готовиться, что с собой брать, и как размещать мои войска.

— Но разве твои орки не будут отданы в командование полководцам графа, которые станут сами указывать, где им стоять и что делать?

— Пусть думают что хотят. Если рыцарю Андерсу Си-Анори так хочется считать, что именно он руководит всеми наёмниками, не стану его разубеждать в этом заблуждении. На самом деле на графа Альмара, его напыщенных рыцарей и противников из вольного города Болток нам плевать, и у моих орков здесь на Глинском поле будет своя задача.

— И какая? — почему-то шёпотом поинтересовалась моя подруга.

— С этого поля эльфы-лучники Рода Невидимого Богомола не должны уйти живыми. В том числе здесь должен закончить свой долгий жизненный путь и оскорбивший тебя Валькор Непревзойдённый Мечник.

Княгиня испуганно вскрикнула и закрыла рот ладонями.

— Ты не понимаешь того, что говоришь, Альвар! Смерть младшего князя, а тем более наследника, Род Невидимого Богомола тебе никогда не простит! Князя может убить в сражении только другой князь, но никак не рядовой эльф или простолюдин-человек. Это непреложный закон, за нарушение которого смерть! Видел же наверняка, как мои охранники сразу отступили, как только Валькор показал свою княжескую корону. И даже мои лучники в бою откажутся стрелять, если я укажу им князя как цель для атаки.

Неожиданно бурной оказалась реакция моей подруги, так что я попытался смягчить эффект и заявить, что в таком случае попробую взять непревзойдённого мечника живьём. Не знаю, насколько Диасса Ловкая Лань в это поверила. Но когда я осторожно спросил, расстроится ли она, если князь Рода Невидимого Богомола всё же случайно погибнет, несмотря на предпринятые меры не допустить такого события, то получил исчерпывающий ответ.

— Смеёшься? Да я буду на седьмом небе от счастья, что оскорбивший меня наглец получил по заслугам! Вот только учти, Альвар, князь Валькор не зря считается непревзойдённым мечником. Он победил за свою долгую жизнь бесчисленное количество врагов, в том числе считавшихся мастерами клинка. Но если ты всё же отправишь его в мир вечной охоты… тогда… тогда… — Диасса надолго задумалась, — к сожалению, не существует достойной награды для такого подвига. Но будь ты благородной крови, человек Альвар Завоеватель, на твой заданный вчера вечером вопрос я бы ответила «да».

## Глава двадцать вторая. Глинское поле. Часть первая

На поле предстоящей битвы мой отряд прибыл заранее, вечером четвёртого дня. Восемь крытых возов, запряжённых лошадьми и дугарами, несколько всадников, гоблины на волках и пехота. Я указал место для лагеря на возвышенности за цепочкой глиняных карьеров, и орки принялись ставить там шатры и разводить костры. Место я присмотрел ещё несколько дней назад и выбрал неслучайно, поскольку слева от лагеря протекал широкий ручей с топкими болотистыми берегами, и атаковать с той стороны никакой враг бы не смог. Точнее, вражеская пехота сумела бы наверное там пройти по колено или даже по пояс в грязи и под градом стрел, вот только я не представлял командира, который в важном сражении впустую положит половину воинства ради сомнительного удовольствия форсировать вязкое болото.

Ручей снабжал нас водой и тёк в расположенный в метрах семиста позади нас широкий и почти что трёхкилометровой длины ров, заполненный тухлой стоячей водой — старую разработку глины затопило, причём ещё много-много лет назад, и через это естественное препятствие для перевозки сырья из новых карьеров был построен крепкий деревянный мост. Мост я тоже учитывал в своих планах. Если станет совсем жарко, можно будет отойти на противоположную сторону рва и держать оборону на мосту, а то и вовсе разрушить его.

Хоть мои орки и прибыли заранее, первыми мы далеко не были. Справа в полукилометре от нас на соседней возвышенности уже стояли палатки пехотинцев графа Альмара — наших союзников в предстоящем сражении, я понял это по характерным флагам с чёрным вставшим на дыбы жеребцом на полосатом бело-красном фоне. С помощью подзорной трубы внимательно осмотрел соседний лагерь и пересчитал количество больших и малых шатров. По моим прикидкам, пехоты граф привёл примерно семь сотен, хотя большинство солдат были облачены легко в стёганные или кожаные доспехи. Латников в графском лагере я почти не видел, разве что командиры были одеты в металлические кольчуги или чешуйчатые рубахи. Впрочем, в отдельно стоящих палатках в сумме человек на восемьдесят-сто под стягами барона Рюхена Траго я наблюдал людей в кольчугах и даже тяжёлой броне. По-видимому, это и была отправленная к графу Альмару панцирная пехота, про которую мне ранее рассказывал рыцарь Уолтер Траго.

Ещё дальше по правому флангу на берегу небольшого озерца находился объединённый лагерь других союзников графа: пришедшие на клич сюзерена мелкие вассалы со своими слугами, отряды наёмников, да и просто авантюристы и добровольцы, позарившиеся на щедрые посулы нанимателя. В том дальнем от нас лагере царил полный сумбур, никакого порядка в расположении палаток я не наблюдал, да и одеты бойцы были кто во что горазд. Среди вывешенных флагов участников этой «сборной солянки» не наблюдалось даже двух одинаковых, что лишь подчёркивало хаос и отсутствие центрального командования. Видел я на правом фланге и мечников, и лёгких конников, и стрелков, и даже просто селян с вилами и топорами, так что в дисциплину и эффективность в бою этого сборища откровенно не верил.

Получалось, что если не считать не подошедшей пока что тяжёлой рыцарской конницы, то на нашей сторонне завтра выступят где-то семьсот неплохо обученных пехотинцев графа, порядка восьмидесяти тяжёлых бойцов панцирной пехоты барона Рюхена, да где-то четыре-пять сотен наёмников и добровольцев. Плюс мои орки. В сумме выходило порядка полутора тысяч бойцов. Вроде немало, хотя это зависело от противостоящих нам сил неприятеля. Кстати, сколько их? Подзорная труба позволила ответить на этот вопрос.

На другом конце Глинского поля уже поставили шатры наши противники. Центральный лагерь вольного города Болток примерно соответствовал силам графа Альмара и мог вместить шестьсот — семьсот пятьдесят бойцов. Гербы на знамёнах над шатрами с такого расстояния я разглядеть не мог, разве что с уверенностью мог сказать, что флаги синего или голубого цвета. По левую руку от центра находился ещё один примерно такой же по количеству шатров лагерь — там стояли союзники вольного города Болток и отряды наёмников. И справа от центра располагались немногочисленные палатки эльфов Рода Невидимого Богомола. Эльфы стояли напротив моих орков, однако это ничего пока что не значило, поскольку лучников в бою могли задействовать на любом направлении.

Итак, без учёта конницы, которую обе стороны пока что не показывали, представленные силы были примерно равными: где-то по полторы тысячи бойцов с каждой стороны. Совсем немного. Честно говоря, я ожидал намного больших масштабов от войн в Приграничье. Впрочем, чем меньше на поле будет бойцов, тем проще моим оркам будет выполнить свою задачу и расправиться с эльфами Рода Невидимого Богомола. Я рассмотрел с возвышенности всё, что меня интересовало, отправил гоблина на варге с сообщением для ещё не подошедших моих отрядов и вернулся в лагерь.

Вскоре к нашим палаткам от лагеря графа Альмара подъехал верховой проверяющий — уже знакомый мне рыцарь сир Андерс Си-Анори, командующий в этом бою всеми наёмными и союзными отрядами. Он с недовольным видом осмотрел орочий лагерь и полуголых по такой жаре дикарей, занятых приготовлением пищи. И сразу же, даже не попытавшись разобраться в ситуации, накинулся на меня с упрёками — мол, все наёмники должны располагаться вместе, справа от основного лагеря, а тут слева на самом высоком холме будет находиться ставка графа Альмара, который вскоре подъедет со своей свитой.

— Сир Андерс, вы осознаёте, что предлагаете? У меня две сотни диких орков, которые ни слова не понимают на человеческом языке, да и вообще людей меж собой не очень-то отличают, но зато очень агрессивные и подраться любят. А чёрный огр, — я указал на Уголька, которого заинтересовали блестящие украшения на попоне рыцарского коня, и он своими толстыми пальцами пытался оторвать одно из них, — так вообще обладает разумом трёхлетнего ребёнка, но зато силой трёх дугаров, так что голову человеку открутит просто из любопытства. Пустите их в бой, и орки сокрушат ваших врагов. Но если этих клыкастых дикарей поместить вместе с другими наёмными отрядами, то драка между ними неизбежна, и к утру вы лишитесь всех наёмников.

Конечно, я преувеличивал, и мои орки никогда не осмелились бы ослушаться вождя в боевом походе, но прозвучало весьма убедительно. Да и выглядели орки наверное устрашающе — настоящие кровожадные первобытные дикари, огромные, клыкастые и покрытые боевыми шрамами. Из всей одежды на них сейчас имелись лишь набедренные повязки, поскольку доспехи были аккуратно сложены в фургоны — я нарочно не хотел их демонстрировать заранее, чтобы ввести в заблуждение противника, который наверняка сейчас внимательно изучал нас, составляя планы на завтрашний бой.

Но в заблуждение удалось ввести не только противников, но и командующего наёмными отрядами. Сир Андерс Си-Анори согласился с тем, что драки между союзниками крайне нежелательны, и разрешил моему воинству размещаться отдельно здесь на левом холме.

— Что по поводу оплаты? Когда мы получим свои деньги? — напомнил я представителю графа, на что рыцарь повторил свои слова про «после боя» и указал на основной палаточный лагерь, заверив меня, что казна хранится там в запертом сундуке в одном из шатров, ключ от которого имеется только у графа Кубина Младшего Альмара. И поскорее ускакал обратно в свой лагерь, пока мой чёрный огр не оторвал все блестяшки с попоны его скакуна.

— Кирена, — подозвал я невидимую для остальных кикимору. — Проследи за этим хлыщом и послушай его разговоры. Мне нужно понять, собираются ли нам вообще платить, или завтра моих орков попытаются слить, направив на убой. И ещё. Направь двух толковых подруг на ту сторону луга к вражеским палаткам. Пусть поищут самые большие шатры и покрутятся возле них. Может кикиморы смогут подслушать разговоры командиров и узнать их планы на завтрашнее сражение.

* * *

Конница графа Альмара появилась уже в потёмках. Наверное, это было своего рода мерой предосторожности, чтобы враг не мог понять точную численность рыцарей и других всадников, хотя на мой взгляд это было очень наивно. Точное число рыцарей и их оруженосцев шпионы вольного города Болток «срисовали» ещё на ристалище города Чёрные Шахты, так что секретом для наших противников силы тяжёлой конницы графства Альмар не были.

Впрочем, темноту использовал и я сам. Группа орков по моему приказу направилась вперёд на луг и разместила в высокой траве меж ближайшими к нам глиняными ямами «сюрпризы» для вражеской конницы, если таковая попытается атаковать мой фланг. Ими были вбиты толстые колья, меж которыми на высоте сантиметров тридцати над землёй натянута прочная стальная проволока. Также орки вырыли несколько узких неглубоких траншей глубиной всего по локоть и присыпали травой — попасть в такую траншею для разогнавшейся рыцарской лошади значило сломать себе ноги или как минимум запнуться, покатившись кубарем и теряя всадника.

А ещё в темноте ко мне прибыло подкрепление. Сотня стрелков Жёлтой Рыбы под командованием Диассы Ловкой Лани, причём вместе с моими бойцами пришли и оставшиеся верными княгине эльфы-лучники Рода Мудрого Филина в количестве тридцати трёх. Пришли и закованные в броню бойцы штурмовой пехоты под командованием Фадира Твердолобого. Приехали и ещё возы, на которых в лагерь прибыла целительница Луана со своими помощницами, ребята Мансура, несколько шаманов, а также призванная героиня Мурена и вампирша Тильда Ур-Вайетт. Таким образом, количество войск на левом фланге выросло с двухсот до четырёхсот пятидесяти, причём всё это, я очень на то надеялся, осталось незамеченным для врага.

Тильда первым делом похвасталась новой броней из шкуры василиска у неё и у темнокожей подруги, Мурена к тому же получила новые парные клинки из клыков этой огромной гадины.

— Альвар, а какова ситуация в целом? — поинтересовалась любознательная баронесса, рассматривая едва видимые сквозь опускающийся туман далёкие огоньки вражеского лагеря.

— Нас завтра хотят списать со счетов, — объявил я недавно доставленную Киреной новость. — Это было сказано прямым текстом самим графом Альмаром на совещании армейских командиров, на которое меня даже не пригласили. Причём слить собираются не только нас, но и все наёмные отряды. И если кто-то из наёмников сумеет выжить в кровавом сражении с неприятелем, то таких граф приказал ни в коем случае не выпускать с Глинского поля и не оставлять в живых. Граф Кубин Младший Альмар в долгах по уши, и у него просто-напросто нет денег для всех обещанных щедрых выплат.

— Совсем невесело… — выдавила встревожившаяся баронесса. — Если не враг, то свои же и убьют. И что планируешь в связи с этим делать, Альвар?

— Собственно, ничего не изменилось, и по-прежнему наша основная цель: разобраться с эльфами Рода Невидимого Богомола. Просто теперь на графа и его армию нам действительно уже плевать, и если они проиграют в сражении, горевать мы не станем.

* * *

Наутро мы обнаружили, что и к врагам пришло подкрепление. Рядом с эльфийскими палатками Рода Невидимого Богомола возник ещё один лагерь где-то на полтысячи бойцов, причём флаги над их шатрами были одинаковыми красными с каким-то тёмным рисунком. Да и центральный лагерь вольного города Болток заметно вырос, там добавились шатры, а пыль от лошадиных копыт стояла столбом, мешая разглядеть подробности. Вот теперь уже численное преимущество однозначно было на стороне наших противников. Впрочем, это ничего не меняло.

Я выстроил свои войска и выступил перед бойцами с пламенной речью. Объявил, что сегодня очень важный шаг на пути к становлению величия нового государства, и сегодня мы должны продемонстрировать всё, чему учились на изнурительных тренировках. Что после сегодняшнего дня об орках Жёлтой Рыбы узнают не только наши ближайшие соседи-орки и эльфы, но вообще всё Приграничье. И что наша задача выступить в сражении настолько мощно и впечатляюще, чтобы нас зауважали, и чтоб ни у кого из людей отныне и навсегда не возникало желания покушаться на земли Жёлтой Рыбы. После чего велел оркам преклонить одно колено и вызвал младшую целительницу Луану для благословения идущих в бой героев.

Собственно, об этом ещё со вчерашнего дня просили меня сами орки. Ходившие вместе со мной в восточную экспедицию бойцы уже поведали остальным товарищам, насколько же сильно помогают благословения, которые даруют хрупкие человеческие жрицы в мантиях. В проклятой долине наш маленький отряд выжил там, где умирали все до нас, бойцы не ведали страха и были преисполнены отвагой, а удача всюду нас сопровождала. И потому инициатива благословения перед важным сражением исходила действительно от орков.

Предупредил я заранее и Луану, а потому юная девушка была морально готова и не колебалась ни секунды. Вышла перед строем, посмотрела на встающее над восточными холмами солнце и удивительно чётким хорошо поставленным голосом воззвала к Матери-Живице, попросив небесную богиню ниспослать на её детей свою благодать. Подняла высоко над головой небольшой волшебный жезл, и… свершилось чудо! Изголовье жезла засверкало слепящим золотым светом, а через пару секунд от него распространилась золотая волна, пробежавшая по замершим в благоговейном восхищении оркам, эльфам, гоблинам и людям.

— Идите в бой, дети мои! И принесите мне победу! — громко крикнула Луана на языке орков, а затем повторила эти же слова на языке эльфов, и ответом девушке стал восторженный рёв сотен глоток.

Это было что-то невероятное. За свою целительницу дикари-орки готовы были рвать врагов хоть голыми руками. И даже эльфы, которые вообще-то не особо поклонялись «старым богам», предпочитая веру в духов-хранителей Рода, и то преисполнились решимости идти в бой и победить, раз того требует богиня-мать. Посланник от графа Альмара, ставший невольным свидетелем этого события, сидел на лошади с открытым от изумления ртом. Наконец, гонец пришёл в себя и, найдя меня в толпе, подъехал с сообщением.

— Альвар, твои орки будут на левом фланге. Любой ценой остановите пехоту княжества Энген, которая подошла к врагам ночью. Благородный граф Кубин Младший Альмар просил передать, что ваша награда вырастет до четырёхсот золотых монет. Возрадуйтесь же щедрости его светлости! И покажите, что граф не зря тратит на диких орков своё золото!

Насколько же легко граф раздавал щедрые обещания, которые не собирался выполнять! Впрочем, я постарался не выдать своих эмоций и низко поклонился, признавая щедрость нанимателя. Посланник ускакал, я же занялся последними приготовлениями к сражению. Проверил дугаров, на которых орки ставили конструкции из острых лезвий. Пообщался с вернувшимися от врага кикиморами. Отдельно поговорил с Диассой Ловкой Ланью и велел трём десяткам её соплеменников, не проходившим суровую подготовку в армии Жёлтой Рыбы, находиться позади в резерве и особо в бой не лезть, разве что в том возникнет острая необходимость — мне не хотелось, чтобы княгиня теряла и без того немногочисленных сторонников.

После чего резко стало не до разговоров. Вдалеке протрубили трубы, и над Глинским полем поднялись тучи пыли — вражеская конница пошла в атаку. Причём, как сообщили недавно кикиморы, атаковать всадники собирались именно мой левый фланг, поскольку вражеский полководец посчитал диких полуголых орков самым слабым звеном в обороне графства Альмар. По его замыслу, тяжёлые рыцари должны были пройтись по нам катком, после чего зайти в тыл армии графа Альмара. Пришедшие же следом за кавалерией пехотинцы княжества Энген завершат разгром, а заодно перекроют мост через ров, чтобы пресечь возможность отступления разбитой армии графа.

* * *

— Щитоносцы, на позиции!!! Строимся!!! Все по местам!!!

До этого я показал врагу лишь небольшую часть орков-берсеркеров, уже стоящих жиденькой линией позади глиняных карьеров, вся же остальная армия Жёлтой Рыбы скрывалась пока что за холмом. И вот настало время раскрыть часть моих карт. Сверкающие кольчугами рослые орки с копьями и одинаковыми жёлтыми щитами с чёрной эмблемой Богини Смерти Мораны на них спешно строились в два ряда, а за ними занимали свои позиции лучники и бойцы тяжёлой пехоты, да и количество берсеркеров увеличилось вдвое. К тому же, враг этого не видел, но бойцы задних рядов тащили длинные заточенные колья, втыкали задней частью в землю, а переднюю устанавливали на деревянные козлы — удар разогнавшихся десятков и сотен тяжеленных всадников рыцарской конницы это вам не шутка, и погасить эту бешеную кинетическую энергию без таких вот хитростей крайне непросто.

Земля дрожала от гула копыт, вражеская конница быстро приближалась. Но… что такое? Я ожидал классического удара клином в духе рыцарей Тевтонского Ордена, или как говорили далёкие предки-русичи «свиньёй», когда на острие атаки находятся самые бронированные и тяжёлые рыцари, но враг предпочёл иную тактику. Впереди с копьями наперевес скакали «второсортные» всадники в недорогой амуниции или даже в кожанках и просто кольчугах, их было сотни полторы-две, а элита рыцарства в сверкающих доспехах наступала второй волной следом.

Необычно… хотя наблюдающий вместе со мной с холма за вражеской атакой Мансур подтвердил, что именно так обычно и делается при высокой траве, не позволяющей всадникам развить полную скорость. Первая волна приминает траву и атакует, нарушая целостность рядов врага. А дальше идёт уже основная волна, за счёт скорости и крепких лат с лёгкостью проходящая сквозь любые ряды пехоты, словно горячий нож сквозь масло.

Ну что ж… на этот раз «цвету рыцарства» вольного города Болток повезло, и на расставленные ловушки напоролись конники первой волны, дружно попадавшие со своих скакунов и устроившие массовый завал. Крики, звон железа, конское ржание… Опытные рыцари заметили неладное и по приказу командиров успели развернуться влево, проскакав металлической лавиной на расстоянии всего полусотни метров от моих передовых позиций. Орки-арбалетчики и эльфы-лучники запоздало дали по ним залп, но если кого и ранили, особого результата всё равно не достигли. А между тем берсеркеры и подошедшие копейщики умело и быстро расправлялись с попадавшими всадниками, многие из которых и без того находились не в лучшем состоянии после жёсткого падения на полном скаку.

— Передайте своим бойцам, чтобы брали самых ценных всадников в плен! — поспешил я скомандовать ментально сотникам Ааху Венорезу, Фадиру Твердолобому и Хуго Проворному, пока орки не прикончили вообще всех. — Получим потом за них выкуп, да и как заложники могут пригодиться. А ещё скажите бойцам, чтобы ловили лошадей, пока те не разбежались. Лошадей и пленников пусть тащат в наш лагерь. Мансур и девчонки, — я перевёл взгляд на своих спутников, — принимайте пленников, связывайте и сажайте в яму.

Не ожидавший такого горячего приёма противник на какое-то время оставил моих орков в покое. Рыцари города Болток нашли себе противников в лице конников графа, поскакавших вперёд, да и пехота с обеих сторон массово спешила в центр, где начиналась большая заруба. На правом фланге наёмники графа Кубина сошлись врукопашную с наёмниками вольного города, и лишь про нас все как будто забыли. Что ж, это дало оркам время разобраться с принудительно «спешившимися» всадниками и собрать трофеи. Но прозвучал далёкий рог, и на нас дружными рядами пошла пехота княжества Энген под красно-чёрными знамёнами. А за ними… я мысленно воздал хвалу Моране и её небесной сестре Живице… с луками в руках шли эльфы-стрелки Рода Невидимого Богомола. Отлично! Не придётся их искать и гонять по всему полю!

— Строимся полукольцом за глиняными ямами! — я решил сыграть от обороны и удерживать промежутки между глубокими карьерами. — Снять натянутую проволоку! Уголёк, Чевух, Тап, готовьте дугаров! Скоро будет ваш выход!

Сам я откинул крышку со стоящего ящика с пороховыми бомбами и, захватив три кувшина, тоже поспешил вперёд, поскольку не хотел доверять никому столь опасное дело.

Враги приближались. Щиты и копья в первом ряду, классика жанра. Далее я видел топоры, мечи, вилы, в общем никакого единообразия. Шли пехотинцы княжества уверенно однородной массой, ровными рядами по пятьдесят бойцов в строю и десять в глубину, но… всё равно как-то не впечатляли. Мои орки делали бы то же самое намного более эффектно. И, кстати…

— Барабаны!

Бум! Бум! Бум-бум-бум!!! Бум! Бум! Бум-бум-бум!!! Над полем прокатился барабанный бой. И не знаю, кто из орков первым прокричал, но его крик дружно подхватили остальные бойцы, даже эльфы.

— Альвар! Альвар! Альвар!

Я увидел, как сбились с шага копейщики первого ряда врага. Они морально готовились ко встрече с диким неорганизованным сбродом, который непременно должен быть напуган их атакой, но увидели поджидающую их смерть, не терпящую обагрить клинки кровью. Лучники-дальнобои дали первый залп, а затем разрядили своё оружие и мои арбалетчики, собрав щедрый урожай смертей. Их болты прошивали насквозь деревянные щиты врага, даже особо и не замечая преграды. Но это были ещё цветочки!

Я специально два дня тренировался использовать пращу, как раз для этого случая. Горшок с подожжённым фитилём полетел по классической параболе и рухнул, пусть и не совсем по центру вражеского войска, но всё же удачно в самую толпу. С такого расстояния грохот взрыва показался совсем нестрашным, но через секунду наши ряды накрыл дождь из кровавых ошмётков. Многие враги попадали, другие побросали оружие и просто тупо стояли, держась руками за кровоточащие уши.

Снова отстрелялись эльфы-дальнобои, впрочем на этот раз к их залпу присоединились и гоблины, поскольку враг подошёл уже на расстояние выстрела. Я же уже раскручивал второй горшок, на этот раз «усиленный».

Мать моя женщина… Нет, попал я удачно, примерно куда и метил, но осколки долетели даже до наших позиций. В трёх шагах от меня упал убитый берсеркер. Завыл от боли орк-копейщик в первом ряду — осколок ранил его в грудь даже сквозь щит и доспехи. Кто-то ещё стонал. Но во вражеской армии всё было во сто крат хуже — половины отряда словно и не существовало, да и боеспособность остальных вызывала серьёзные вопросы. Осторожные же эльфы Рода Невидимого Богомола остановились шагах в двухстах от нас и теперь стояли, рассматривая творящийся впереди кровавый хаос.

— Диасса, стреляйте навесом по вражеским эльфам!!! С каждым убитым легче будет вернуть тебе трон главы Рода! Все остальные расступитесь, дорогу нашим дугарам! Уголёк, давите этих красно-чёрных неудачников!!!

Да, вы не ошиблись, наши шерстистые носороги с их массивными широкими ступнями спокойно проходили по узким траншеям, где полегла вражеская конница. Что все три зверя тут же и продемонстрировали. Эльфы дали по движущимся в их сторону страшным «газонокосилкам» залп, но не зря мои ремесленники потратили столько времени, разрабатывая непробиваемую с передней полусферы и с боков броню для зверя и его ездока. И тут в моей голове прозвучал голос Костолома, который я ждал с самого раннего утра.

— Вождь, мы на поле. Сотня копейщиков Альвара Везучего тоже с нами. Видим с пригорка вас и эльфов. До врагов четыре сотни шагов.

— Отлично! Тихо без шума идите вперёд, растягивайтесь полукольцом, чтобы не дать никому из остроухих вырваться из окружения.

Теперь нужно было отвлечь внимание эльфов Рода Невидимого Богомола, чтобы они не заметили заходящую к ним с тыла опасность. Тройка дугаров уже собирала кровавый урожай и отлично притягивала на себя взгляды эльфов, разъезжая перед строем лучников на расстоянии метров ста и превращая в кровавый фарш остатки княжеской пехоты. Но нужно было усилить эффект. Я отдал приказ пехотинцам поднять стяги со знаменем Жёлтой Рыбы и наступать под бой барабанов и воинственные крики.

Сработало! Эльфы начали пятиться, дали по нам залп, но очень издалека и мало кого зацепив. А дальше было уже поздно — кольцо окружения сомкнулось, и закованные в металл рукопашники с упоением кинулись крошить в салат небронированных растерявшихся стрелков. Я тоже находился среди атакующих, поддавшись безумству боя и кормя глефу эльфийской кровью. Рядом, покрытая кровью с ног до головы, рубилась вампирша, беспрерывно хохоча. Через три минуты лишь горстка последних длинноухих стрелков — восемь или девять — сгрудилась спина-к-спине, побросав луки и выставив кривые эльфийские клинки. И вот тут, когда я уже хотел отдать приказ добить их или просто-напросто расстрелять из луков и арбалетов, один из замызганных эльфов в окровавленных одеждах прокричал громко и чётко на языке орков.

— Альвар Завоеватель! Я, князь Валькор Непревзойдённый Мечник, вызываю тебя на поединок! Сразись со мной или дай беспрепятственно уйти!

И мои орки сразу же остановились и опустили копья с ятаганами, не смея встревать в поединок чести двух вождей или мешать моим планам.

## Глава двадцать третья. Глинское поле. Часть вторая

Насколько же неудачно всё вышло! Не раззявь князь Валькор Непревзойдённый Мечник свой рот, и через полминуты проблема с эльфами Рода Невидимого Богомола была бы решена, а мои орки с гордо поднятыми знамёнами и горой трофеев пошли бы домой на земли Жёлтой Рыбы. Сейчас же я стоял перед крайне непростым выбором: отказаться от поединка и отпустить этого наглеца, смертельно оскорбившего мою длинноухую подругу Диассу Ловкую Лань, или выйти на бой насмерть против легендарного мечника, не проигравшего за последние три века ни одной схватки. Оба варианта были один хуже другого.

Отказ от поединка чести расценивался орками как проявление крайней трусости, и после такого мой авторитет как благословлённого Богиней Смерти вождя и удачливого военного лидера неминуемо рухнул бы камнем. Да и как после подобного малодушия я смог бы смотреть в глаза оскорблённой этим наглецом Диассе Ловкой Лани? Не говоря уже о том, что столь опытный воин, как князь Валькор Непревзойдённый Мечник, второй раз в ловушку уже не попадётся и в будущем попортит моим оркам немало крови. Вот только и сражаться с ним… я трезво оценивал свои силы и понимал, что шансов на победу тут очень немного, если они вообще имеются.

Но отвечать на вызов было нужно. Я тяжело вздохнул и посмотрел на центр истоптанного конями Глинского поля в надежде, что участники уже выяснили там меж собой отношения и спешат сюда на левый фланг, что помешает моей дуэли. Но нет, вдали по-прежнему кипела битва, и сотни конников с пешими воинами рубились в жестокой сече. Перевёл взгляд на глумливо ухмыляющегося эльфа. Длинноухий мечник не сомневался, что я струшу и прикажу его отпустить. Но именно его самодовольная ухмылка и определила моё итоговое решение.

— Я выйду против тебя, князь Валькор, раз уж ты посчитал меня достойным и равным тебе по статусу.

Эльф перестал улыбаться и недовольно скривился, запоздало осознав, какую досадную ошибку совершил, вызвав на бой простолюдина. Этим поступком он или признавал меня равным себе, или сам опускался до уровня безродной черни, и оба варианта гордому младшему князю не нравились. У меня даже мелькнула надежда, что эльф отзовёт столь несвоевременный вызов на дуэль, но нет, такого одолжения противник мне не сделал. Что ж, тогда…

— Все слышали? Князь считает меня ровней и вызывает на бой. Подтвердите потом, если кто будет спрашивать. Орки, образуйте широкий круг! И мне срочно нужен букет полевых цветов!

— Вождь, каких цветов? — уточнил совсем сбитый с толку неожиданным распоряжением Хуго Проворный, но я находился не в настроении объяснять и просто рявкнул, что мне по (вырезано цензурой) каких, лишь бы они годились на букет для девушки.

И пока часть берсеркеров с щитоносцами оттаскивала ушастые мёртвые тела, освобождая круг для дуэли двух вождей, все остальные орки и гоблины спешно рвали на Глинском поле цветы. Через минуту я придирчиво осмотрел плотный и тяжёлый сине-оранжевый букет полевых цветов, остался доволен и передал его в руки Тильде Ур-Вайетт.

— Вложишь мне в руки, если я проиграю. Если явлюсь в чертоги Богини Смерти с букетом цветов, есть небольшой шанс, что меня быстро воскресят.

— А если проиграет он? — вампирша указала когтистой кистью на скинувшего забрызганный кровью зелёный плащ и интенсивно разминающегося эльфийского князя.

— Тогда оставишь букет себе, будет моим подарком. Всё, баронесса, время! Громко и чётко на эльфийском начинай обратный отсчёт от двадцати!

Не слушая причитания эльфийской княжны Диассы, запоздало попытавшейся отговорить меня от самоубийственного поступка, я вышел в круг и отстегнул от пояса ножны с мечом. Вынул магический клинок и воткнул перед собой в землю, пустые же ножны откинул в сторону. Нет, драться мечом я не планировал, поскольку мои навыки в обращении с одноручным клинком по-прежнему оставляли желать лучшего. Клинок являлся лишь запасным оружием на бой, в руки же взял верную глефу. Но взгляд моего оппонента всё равно приклеился к воткнутому в землю мечу — опытный эльфийский князь чувствовал исходящую от оружия сильнейшую магию и похоже даже остерегался её.

— … Четыре. Три. Два. Один. Начали!

Едва баронесса Тильда Ур-Ваетт закончила обратный отсчёт, как я резко сместился на шаг назад и ушёл перекатом вправо, уходя от возможной быстрой атаки непревзойдённого мечника. Но длинноухий князь не спешил атаковать, он вообще делал что-то совсем странное. Не сдвинулся с места ни вперёд, ни назад, а вместо этого переложил изящный светлый меч в левую руку, а пальцами правой провернул массивный золотой перстень на среднем пальце левой руки.

И… мир вокруг меня замер! Пропали все звуки, орки и эльфы вокруг арены не шевелились, некоторые так и вовсе застыли с открытыми ртами. Из поднятой одним из людей Мансура фляги на полпути ко рту человека застыла льющаяся вода. Что вообще происходит? Какая-то магия? Я тоже на всякий случай замер, пытаясь не шевелиться в этом странном застывшем мире. Это очень напоминало детскую игру «море волнуется раз» или известную сценку из сериала «Игра в кальмара», но я почему-то был уверен, что двигаться сейчас нельзя.

А между тем единственной фигурой, на которую остановка времени не подействовала, был мой оппонент. Более того, эльфийский князь Валькор Непревзойдённый Мечник совершенно не удивился произошедшему. Со скучающим и равнодушным видом осмотрелся в этом странном замершем мире, бегло взглянул на меня с выражением презрения на лице, но сразу же потерял интерес к оппоненту по дуэли и отвернулся. Вытащил из голенища сапога короткий охотничий нож и направился к замершей с перекошенным от испуга лицом эльфийке Диассе Ловкой Лани, которая слегка приоткрыла рот, похоже собираясь что-то мне напоследок крикнуть. Неужели мой противник хочет нарушить данное Родом Невидимого Богомола слово и убить беглянку?

Для пробы я пошевелил пальцами левой руки, а затем ногой, и убедился, что вполне могу двигаться в этом странном мире, хотя мои движения и являются заторможенными, словно я продираюсь сквозь густой кисель. Хотел прийти на выручку эльфийской княгине, но моя помощь девушке не требовалась — непревзойдённый мечник, тайну побед которого я похоже только что раскрыл, с близкого расстояния лишь рассматривал низложенную главу соседнего Рода. Затем он зачем-то вставил свой палец в грязной перчатке девушке в приоткрытый рот, глумливо усмехнулся, наклонился и сорвал большой пучок травы, после чего запихнул этот пучок эльфийке в рот. Затем и вовсе срезал у девушки длинный локон светлых волос и убрал в кармашек на камзоле. Что за фетишист-извращенец?

Абсолютно не обращая на меня никакого внимания, мечник прошёл мимо, направляясь к кому-то за моей спиной. Я осторожно и медленно повернул голову, желая узнать планы подонка, но даже такое незначительное движение не осталось незамеченным для моего оппонента. Князь резко остановился и развернулся. Мы встретились с Валькором взглядами, и я даже чётко увидел его расширившиеся от удивления глаза. Как бы то ни было, среагировал я первым, и лезвие моей глефы отсекло по локоть левую руку мечника, в которой он держал свой клинок.

Рука с золотым перстнем отлетела, оставляя в воздухе капли алых брызг и по-прежнему сжимая светлый кривой эльфийский меч. Сразу после этого колдовство с остановкой времени пропало, и на меня обрушился водопад звуков. Главным из которых, перекрывающим все остальные шумы, был истошный вопль раненного мечника и его истеричный крик, обращённый похоже к последним выжившим союзникам-эльфам.

— Убейте его немедленно!!!

Похоже, все его хвалёные эльфийские благородство и гордость закончились, как только возникла угроза первого поражения в дуэли за многие сотни лет. Да и было ли вообще то самое приснопамятное «благородство»? Разве есть хоть капля чести в том, чтобы резать беспомощных неспособных пошевелиться соперников? Я хотел задать этот вопрос, но пошатнулся и даже опустился на одно колено из-за болезненного удара со спины в правую лопатку.

Чёрт!!! Преждевременно расслабился после выведения из строя смертельно-опасного оппонента, а между тем бой ещё не закончился. Кто-то из эльфов выполнил приказ своего командира и подло атаковал меня со спины, пробив клинком прочный доспех из шкуры кайпи. Впрочем, мои орки, пусть и слегка запоздало, но тоже вступили в драку, и длинноухие бойцы не прожили и двух секунд. В том числе лишился головы и опустившийся на колени «непревзойдённый мечник» Валькор, беспрестанно скуливший и пытавшийся зажать правой рукой обрубок левой. Всё случилось очень быстро, я даже не успел отдать приказ сохранить кого-нибудь из эльфов Рода Невидимого Богомола живьём. Очень жаль! Мне ведь нужны были и заложники, и свидетели, которые подтвердили бы смерть младшего князя Валькора Непревзойдённого Мечника на честной дуэли.

Ах! Я вскрикнул, когда кто-то резко выдернул из моей спины остриё. Множество сильных рук подняли меня и поставили вертикально. Орки и союзные эльфы были встревожены и все дружно интересовались моим самочувствием. Я же прислушался к своим ощущениям. Рана на спине горела огнём, голова кружилась, а ещё при каждом вдохе в груди слышался неприятный свист и мерзкий шелест или шуршание.

— Жить буду, но правое лёгкое похоже пробито. И срочно нужна перевязка, чтобы остановить кровотечение, — я показал окружившим меня бойцами обильно обагрённую кровью ладонь, которой попробовал ощупать свою спину.

Не спрашивая моего согласия, орки уложили меня на расстеленный плащ и быстро, практически бегом, потащили в лагерь на холме. Запоздало я отдал приказ отрезать и собрать головы убитых эльфов. Тащить тела целиком было тяжело, а за головы соплеменники убитых щедро заплатят, чтобы похоронить согласно эльфийским обычаям. Также приказал подобрать голову и отрубленную руку князя Валькора, а ещё мой и его мечи.

* * *

Орки спешно сворачивали лагерь, разбирали шатры и грузили вещи на повозки. Сидящих в глиняной яме пленников мы тоже брали с собой, их сейчас вытаскивали и вповалку кидали в одну из повозок. Пленных конников у нас набралось два десятка. И как мне уже сообщили, на поле в траве мои орки нашли-таки одного тяжело раненого, но живого эльфа, и бойцы его уже перевязали, чтобы не истёк кровью.

Я же пока находился в медицинском шатре — сидел на складном стуле, раздетый по пояс, а целительница Луана профессионально и быстро заканчивала перевязку. До этого жрица и две её помощницы-орчихи отмыли мой торс от крови, быстро зашили рану и наложили на неё смоченный в чём-то едком и вонючем тампон, после чего жрица ещё и усилила лечебный эффект заклинаниями.

Луана заверила меня, что рана не слишком опасная, да и пронзивший меня клинок отравленным не был, к тому же на исцеляющую магию она не поскупилась. Так что всё должно было зажить без последствий дней за пять, разве что шрам на спине останется. Но первые три дня мне нежелательно было напрягать правую руку, а уж тем более махать мечом или поднимать тяжести. Что ж, далеко не самый худший исход вышел дуэли с прославленным мечником и последующего подлого нападения, и большим чудом было то, что я вообще остался живым.

Напротив меня на соседнем стуле сидела бледная как мел эльфийка Диасса и крепко держала меня за руку. Молодая княгиня присутствовала даже во время операции — целительница и её помощницы не смогли выгнать постороннюю из шатра лекарей и в итоге махнули на эльфийку рукой, позволив остаться. Но и во время наложения швов, и сейчас во время перевязки княгиня всё время молчала. Возможно, стеснялась при посторонних рассказывать о своих переживаниях и чувствах, хотя всё это даже без слов читалось в глазах эльфийской девушки.

И дело тут было не только в искренней и глубочайшей благодарности за устранение коронованного обидчика. Да, Диасса была мне бесконечно благодарна. Если и бывает максимальный уровень по принятой среди эльфов «шкале признательности», то я сумел его достичь. Фактически, чего бы я сейчас ни попросил, эльфийка бы мне не отказала. Но дело было скорее в другом. Я прекрасно помнил слова княгини, что в случае моей смерти на Глинском поле сама эльфийка не видит смысла жить дальше. И подозревал, что после вызова меня на дуэль легендарным среди эльфов Валькором Непревзойдённым Мечником княгиня уже мысленно распрощалась с жизнью и настолько сильно волновалась за меня, что до сих пор ещё не полностью успокоилась.

Что же до самого князя Валькора, то его отрубленная голова стояла на столике рядом со мной, и орки даже нацепили на неё слетевший серебряный венец с огромным рубином. Острейший изогнутый клинок то ли из серебра, то ли из мифрила, а также снятый с отрезанной руки магический перстень и все остальные украшения князя мне тоже принесли, и я велел убрать их к моим вещам, чтобы дома в спокойной обстановке разобраться. Особенно меня интересовал перстень, останавливающий время, поскольку про такие могущественные магические предметы я даже и не слышал. Разобраться бы, как этот артефакт работает, и… тут моя фантазия просто фонтанировала идеями, поскольку возможности открывались невероятные!

Перевязку уже заканчивали, когда со стороны входа послышались какой-то непонятный шум и возня, после чего в палатку целителей влетел раскрасневшийся и потный рыцарь сир Андерс Си-Анори в своих латах, но без шлема. Пот струился у мужчины по лбу, волосы можно было выжимать, и я вообще не понимал, как он не сварился в своём самоваре по такой летней жаре? Следом за рыцарем, пригнув голову в низком проёме, в шатёр целителей вошёл чёрный Уголёк. Указал на нарушителя и виновато развёл лапами — мол, сделал всё что мог, но благородный господин был уж слишком настойчив.

— И где твои орки пропадают, Альвар, когда они так нужны в бою⁈ — накинулся на меня командующий наёмными отрядами, но увидел отрубленную голову с длинными ушами и серебряной короной, замер на полуслове и резко сменил тему разговора. — Это ведь младший князь Рода Невидимого Богомола, я правильно понимаю?

Я скосил взгляд на трофей на столе и молча кивнул.

— Ты хоть понимаешь, дурак, что натворил⁈ Даже за гибель обычного эльфа эти длинноухие твари всегда мстят, а уж смерть князя они не простят никогда! Будут тебя преследовать, где бы ты ни прятался, нанимать убийц, от мести эльфов невозможно скрыться! Теперь твоя жизнь, глупый наёмник, не стоит ни медяшки! Впрочем… это не моя забота, выкручивайся потом сам, сейчас же есть дела поважнее. Граф Кубин Младший Альмар пал в бою, сейчас рыцарской конницей и остатками пехоты командует его кузен маркиз Антуан Альмар. Он в большой беде, его конницу прижали к оврагу, и долго они не продержатся. Ты обязан им срочно помочь!

— С какой это стати? — поинтересовался я, не скрывая усмешки в голосе. — Свою задачу я честно выполнил, разбив лёгкую конницу вольного города, все войска княжества Энген и даже всех эльфийских стрелков. За работу мне были обещаны четыреста золотых. Где мои деньги?

— Тебе заплатят после боя, я же уже говорил, — завёл свою обычную шарманку этот прохиндей, вот только я больше не собирался слушать эту явную ложь.

— И кто заплатит? Граф Кубин Младший убит, его центральный лагерь разгромлен, да и не было там никакого обещанного мне «сундука с монетами», так ведь? А сменщик графа так и вовсе мне ничего не обещал и пошлёт меня на все четыре стороны, когда я обращусь к нему с требованием денег. Так какой смысл мне его спасать?

— Да как ты смеешь перечить и отказываться подчиняться, наглый смерд⁈ — моментально вскипел этот аристократ. — Ничего тебе в таком случае не заплатят! И я всем расскажу о твоём подлом поступке, с тобой и твоими орками никто больше не станет работать!

Вот и поговорили… Команду на языке орков этот разгорячённый хлыщ не понял и продолжил угрожать мне, но зато её понял Уголёк. Огромный чёрный огр подошёл сзади и с хрустом скрутил этому подлому рыцарю голову.

— Снимите с рыцаря его роскошные латы и меч! — указал я вошедшим на шум оркам на мёртвое тело на земле. — Сойдут за часть обещанной нам выплаты. И помогите мне надеть обратно мой доспех, а то с одной действующей рукой мне не очень-то удобно одеваться.

Лагерь орки уже свернули, лишь палатка целителей стояла ещё на возвышенности, но и её уже начали разбирать. Я же взгромоздился на спокойного чёрного коня-тяжеловоза и осмотрелся. Глинское поле было истоптано копытами лошадей и сапогами бойцов, повсюду валялись мёртвые тела, но по большей части бой уже закончился. Лишь далеко на правом фланге слышался ещё шум труб, да сверкало железо — там войска вольного города Болток добивали жалкие остатки рыцарской конницы графства Альмар.

— Уходим! — крикнул я и указал на мост позади нас. Идём с гордо поднятыми стягами Жёлтой Рыбы и под бой барабанов. Вы все великие герои и сегодня победили!

Орки снова прокричали моё имя, и над Глинским полем снова раздался барабанный бой. Бум! Бум! Бум-бум-бум!!! Бум! Бум! Бум-бум-бум!!! Услышавший эти звуки враг в спешке начал перестраиваться для отражения атаки закованных в броню клыкастых дикарей. Но увидел, что орки уходят с поля, и преследовать нас не стал, с новой силой вцепившись в более ценную и простую добычу: погибающих в окружении рыцарей графа Альмара.

Мы же гордо с поднятыми знамёнами отходили к мосту, сохраняя дисциплину и ровные ряды. Но я обнаружил неожиданную и весьма радующую глаз картину: одиночные пехотинцы и даже небольшие группы бойцов-людей стекались к нам со всего огромного поля и пристраивались в хвост к нашей длинной колонне. Видел я и недобитых пехотинцев графства, и людей барона Рюхена в помятых панцирных доспехах, и даже каким-то чудом сохранившихся конников в разношёрстной амуниции, и вообще непонятных личностей, больше напоминающих бомжей нежели бойцов. Все они отходили с Глинского поля вместе с нами, и я этим невольным попутчикам не препятствовал.

Наконец, мост через длинный и широкий ров с тухлой водой остался позади, и я указал на него своим оркам.

— Как пройдут последние группы идущих с нами людей, срубить опоры моста, а настил разобрать!

Что удивительно, в разрушении моста активное участие приняли и наши попутчики-люди — все они прекрасно понимали, что таким образом мы отсечём преследователей и сможем беспрепятственно уйти. О том, что таким шагом мы окончательно обрекаем на смерть или позорный плен ещё сражающихся рыцарей графа Альмара, я и другие старались не думать. Мост был обрушен в считанные минуты, и колонна заметно повеселевших выживших двинулась дальше по хорошо наезженной дороге к городу Чёрные Шахты.

Примерно через полчаса показалась знакомая развилка — левая дорога уходила на восток к землям Жёлтой Рыбы, правая же вела к городу Чёрные Шахты. Передовые отряды моих орков привычно свернули налево, но я отдал им команду остановиться. Подъехал к дорожному указателю и задумчиво долгое время стоял возле него, интенсивно размышляя.

В бою на Глинском Поле я потерял одиннадцать орков, но в целом силы армии Жёлтой Рыбы сохранил, пусть и около дюжины моих бойцов получили ранения той или иной степени тяжести. Враг же из-за моих действий лишился полутора сотен конников, двух сотен эльфов-стрелков и порядка полутысячи пехотинцев княжества Эйден. Плюс пехоты у вольного города Болток полегло изрядно в сражении с их оппонентами из графства и наёмниками, да и рыцари графа Кубина Младшего тоже наверняка не задёшево продали свои жизни и изрядно сократили количество кавалерии у врага.

Сколько же сил в итоге осталось у вольного города? Явно побольше, чем у меня, но вот хватит ли этих сил для захвата города с высокими крепкими стенами? Тем более что рыцари и прочие конники на штурм крепостных стен ведь не полезут, так как это неблагодарное и опасное дело — задача простой пехоты, которой у врага осталось вообще с гулькин нос. А ведь к моим оркам добавятся и другие защитники — из горожан и из тех, что идут сейчас в одной колонне с нами и терпеливо ждут, пока командир орков Жёлтой Рыбы примет какое-то важное решение.

А потому я решился и махнул рукой направо.

— Мы идём в Чёрные Шахты! — объявил я громко, чтобы все орки колонны меня слышали. — В этой битве мы потеряли одиннадцать храбрых и сильных товарищей. Мы честно бились и выполнили свою задачу, но наниматель нам не заплатил и по-прежнему должен очень солидную сумму. И пусть сам граф Кубин Младший Альмар погиб, но жива его жена Сильвия Альмар, привыкшая сорить деньгами. Золото у этой дамы имеется, и будь я навеки проклят, если не вытрясу с богатой графини и её подчинённых всю причитающуюся нам награду до последнего медяка!

Мои слова были встречены восторженным рёвом сотен глоток. Немного притихшим, когда я уточнил, что мы идём вовсе не грабить богатый город Чёрные Шахты с тридцатитысячным населением, а защищать его и удерживать до тех пор, пока не соберём там необходимую сумму. Или пока наш противник из вольного города Болток не выплатит нам солидную откупную, чтобы мы освободили Чёрные Шахты — его заслуженный трофей в битве на Глинском поле.

* * *

— Чернушка, а ты смогла хоть что-либо разобрать во время дуэли Альвара с эльфийским князем? — едущая в последней повозке с сине-оранжевым букетом цветов в руках непривычно задумчивая баронесса Тильда Ур-Вайетт нарушила долгое молчание.

— Нет, — призналась темнокожая Мурена. — Вот двое стоят в пяти шагах друг от друга, но лишь моргнула глазом, как Альвар откатывается назад, и совершенно в другом месте арены эльф орёт благим матом, из его же культи фонтаном хлещет кровь.

— Хвала духам, я не одна такая! — сразу успокоилась и даже засмеялась вампирша. — Просто я тоже ничего не поняла. Только закончила обратный отсчёт, как Альвар разорвал дистанцию, и… всё сразу закончилось. Разве что ещё выкрики эльфийского князя потом разобрала, как он призывал своих бойцов нарушить законы чести и напасть на Альвара. И знаешь, подруга, меня это откровенно пугает. Вот ты у нас призванная героиня, прошла аж четыре ступени посвящения и, честно признаюсь, превосходишь меня в бою. Я тоже намного быстрее обычного человека — муху на лету в лёгкую могу двумя пальцами поймать, а арбалетный болт отбить ножом или даже схватить зубами. Но ни ты, ни я, не видели, как этот эльфийский мечник передвигается! А Альвар не только это увидел, но даже сумел подловить мечника и отсечь руку!

— Да, это странно, — согласилась чернокожая убийца. — Но я давно поняла, что вождь орков намного сильнее, чем хочет казаться. Помнишь случай, когда Альвар погнался за василиском? Ну какой человек отважится это сделать? А он знал, что справится! А потом действительно взял и в одиночку распотрошил гигантскую змеюку, от одного вида которой у меня мурашки по телу бегали!

— Соглашусь с тобой, чернушка. Альвар на первый взгляд просто командир и лишь отдаёт приказы своим диким головорезам. Но как раз в такие моменты и понимаешь, почему орки его вообще слушаются!

## Глава двадцать четвертая. Главный приз

Вызов к ректору случился неожиданно в самый разгар летних каникул, и закончившая учебный год с отличием целительница формально уже второго года обучения Надежда по пути к директорскому кабинету терялась в догадках, где же она «накосячила». Неужели последствия той старой истории с атакой ею благородной ученицы боевым заклинанием? Ну так вроде выжила её малолетняя мучительница, хоть и вынуждена была бросить дальнейшее обучение в Академии Магии, да и за ту историю Надежда уже получила взыскание от ректора.

Или может вредная старуха-завхоз обнаружила-таки пропажу ряда редких и даже запретных для учеников реактивов из запасников факультета алхимии и каким-то образом вычислила воровку? Хотя вряд ли — учёт в хранилище был поставлен из рук вон плохо, а подслеповатая старуха не различала цифр в подаваемых бумагах с подписью и печатью куратора курса, так что просила самих адептов называть количество отпускаемых им фиалов. Те ингредиенты позволили волшебнице продвинуться в деле исцеления жутких шрамов на горле, да и при допросе ночного убийцы они хорошо помогли.

А может… тут сердце девушки едва не остановилось от ужаса… тот проникший ночью в её комнату агент Теократии, скрывавшийся под личиной помощника торговца магической лавки, всё-таки соврал ей перед смертью? Заверял, что действует в одиночку на свой страх и риск, а на самом деле имел в столице Восточной Империи сообщников, которым успел передать информацию об обнаружении призванной героини? В таком случае попытки убийства будут происходить снова и снова, и старый Архимаг наверняка сейчас сообщит ей, что отчисляет раскрытую волшебницу из Академии Магии, поскольку ему такие проблемы в учебном заведении не нужны?

Много каких ещё страшилок успела надумать Надежда по пути и честно призналась сама себе, что поводов для её отчисления хватает. Ну что ж, чему быть, того не миновать. Столичная Академия Магии — пусть и лучшая, но не единственная в Восточной Империи, найдёт и другое место для оттачивания своих талантов целительницы и мага призыва, тем более что подтвердить способности она всегда сможет. Трудно будет, конечно, объясняться с отсутствующим голосом, да и про «халявные» ингредиенты для лечения горла похоже придётся забыть, но она не пропадёт! Едва девушка достигла директорского кабинета, как тяжёлая резная дверь открылась сама собой.

— Входи, Надежда, — пожилой ректор в официальной чёрно-золотой мантии Архимага стоял спиной к ней у окна, поглядывая на ведущийся во дворе ремонт огромной статуи дракона возле центрального входа в учебный корпус, — и садись на стул, разговор предстоит серьёзный.

Серьёзный разговор? Значит, всё-таки отчислят… Надежда не осмелилась спорить и послушно заняло место возле директорского стола. Аккуратно поправила полы мантии волшебницы и скромно опустила ладони на колени, изо всех сил демонстрируя смирение и готовность исправиться, какие бы прегрешения ректор ей ни ставил в вину. Архимаг же, не оборачиваясь, произнёс со строгостью в голосе.

— Ты одна из очень немногих обучающихся, кто не покинул стены Академии в каникулы. Я понимаю, что семьи у тебя нет. Но неужели за целый год так и не завела друзей, которые пригласили бы тебя в гости?

Вопрос оказался очень неожиданным. Впрочем, от непредсказуемого ректора всего можно было ожидать, так что Надежда достала принесённую восковую дощечку и написала подробный ответ стилусом:

«На моём курсе все остальные ученицы значительно моложе меня. Они считают меня если и не разваливающейся старухой, то по крайней мере совсем взрослой тёткой, с которой им неинтересно».

— А ещё у этой «взрослой тётки» весьма зловещая репутация, — добавил Архимаг, по-прежнему не оборачиваясь и глядя сквозь окно во двор, но каким-то образом прочитав написанное ученицей сообщение.

Надежда не ответила, да это и не требовалось — ректор всё прекрасно знал и описал ситуацию очень точно. Однокурсники откровенно побаивались Надежду и старались свести контакты с немой девушкой к минимуму.

— А что до старшекурсников? Ты же регулярно пересекаешься с ними на практических занятиях, да и в библиотеке тоже. Неужели и среди остальных трёх сотен адептов не нашлось никого, с кем ты смогла сдружиться?

Так вот к чему он ведёт… Неуживчивость, тяжёлый характер, постоянные жалобы от других адептов. Видимо, чаша терпения ректора в конце концов переполнилась, и он решил избавиться от проблемной ученицы. Тем не менее, Надежда написала ответ.

«Я очень старалась завести друзей. Смогла познакомиться с девушками третьего курса и даже уговорила двух из них добавить меня в команду на турнир. Но подругами мы не стали. Мне неинтересны их посиделки со сплетнями о парнях. Как и походы вечером в кабак в поисках приключений на свою…»

Следующее написанное слово ученица поспешно стёрла, но пока думала над приличным синонимом, Архимаг уже ответил.

— Что ж, Надежда, неуживчивость — это нехорошо, но она полностью компенсируется твоими успехами в учёбе. Да и на турнире «Возвышение Троицы» ты выступила достойно. И как раз по поводу турнира я хотел с тобой поговорить. Наш великий император-дракон Валентайн Си-Анори желает через пять дней видеть в своём дворце команду победителей «Дети Лордов», а также некоторых особо отличившихся участников турнира, среди которых его секретарь Амир Си-Лори назвал и тебя.

О как! Надежда подняла голову. Так выходит, причина вызова вовсе не отчисление? Но почему могучий дракон пожелал видеть победителей спустя столько времени после окончания турнира? Половина лета уже успела пройти. Словно прочитав мысли ученицы, а может и действительно прочитав их, Архимаг ответил.

— Провести торжественный приём сразу после турнира было невозможно из-за государственного траура по скоропостижно покинувшей наш мир Императрице Улиане Си-Анори. Сейчас же траур закончился, и наш великий Император пожелал вернуться к этой теме. Приём будет проходить в главном зале дворца правителя. У тебя пять дней на подготовку, чтобы выглядеть достойно на фоне расфуфыренных сынков и дочерей аристократов.

Архимаг наконец-то обернулся и указал на небольшой кожаный мешочек на столе.

— В кошеле пять золотых монет, возьми их. Найди в столице искусную швею и закажи себе нарядное платье для столь торжественного случая. Сделай причёску, подбери украшения и ароматную цветочную воду… в общем, не мне тебя учить, ты намного лучше старика разбираешься во всех этих женских хитростях. Выглядеть сногсшибательно на приёме во дворце очень важно для девушки, особенно в твоём случае. Полученные прошлой осенью деньги на твоё обучение закончились, и потому тебе срочно нужно найти спонсора, который оплатит дальнейшую учёбу. Ты очень вовремя привлекла внимание правителя Империи, и ты даже не представляешь, девочка, какой уникальный шанс тебе предоставился. Причём я говорю сейчас не только о возможности продолжать учиться магии. Вполне возможно, что от предстоящей встречи с Императором зависит куда большее. Но помни, у тебя всего пять дней на подготовку!

Растерявшаяся от таких новостей Надежда кивнула и взяла было дощечку для письма, но ректор её остановил.

— За это не переживай. С тобой в город пойдёт и поможет тебе изъясняться одна из поступающих в этом году абитуриенток по имени Симона. Девчонка безусловно способная — эмпат, иллюзионист и маг воды. Сразу три направления, что большая редкость, к тому же она обучена грамоте, но у её небогатой семьи мелких аристократов нет денег на обучение в столичной Академии Магии. Поэтому до конца лета Симона станет твоей служанкой. Будет убирать в твоей комнате, помогать одеваться и исполнять все твои приказы.

Надежда снова потянулась к табличке, но Архимаг опять её остановил.

— Да, ты не ошиблась. Твоя служанка благородных кровей, а ты нет, и обычно всё бывает наоборот. Но это её плата за возможность учиться в стенах моей Академии, а для тебя проверка на способность управлять слугами. Вовсе не я это придумал, и я лишь исполняю приказ. Всё, Надежда, иди, я и так сказал больше, чем полагалось… — ректор замолчал на полуслове, а потом резко сменил тему. — И знай, что полуслепую заведующую хранилища алхимических препаратов я два дня назад уволил по результатам ревизии. Так что если тебе снова потребуется для лечения что-то необычное из опасных и дорогих препаратов, которые не отпускают ученикам, пиши запрос через куратора курса, я завизирую.

* * *

Моя армия приближалась к стенам города Чёрные Шахты. Жители откуда-то уже знали, что решающая битва проиграна, так что многие спешно покидали обречённый город. Навстречу нам по дороге шли вереницы повозок, а также толпы пеших, убегающих из Чёрных Шахт с набитыми мешками и котомками. Все, кто мог спастись, спешно перебирались к дальним родственникам в другие посёлки, или просто двигались куда глаза глядят. Вывозили добро, спасали юных дочерей и молодых красавиц-жён, чтобы те избежали страшной участи попасться в лапы похотливым и ненасытным солдатам врага. Остающиеся же в Чёрных Шахтах горожане наверняка прятали сейчас любые ценности, которые могли приглянуться захватчикам или бандам мародёров, всегда как вороньё слетающимся на добычу. Такова уж обычная участь проигравших: быть униженными и ограбленными до нитки жадными до добычи победителями, и хорошо если вообще остаться в живых.

Главные городские ворота никем не охранялись, так что моя армия орков вошла в Чёрные Шахты без сопротивления. Уцелевшие пехотинцы графа проследовали за нами в родной город понурые и побитые, но тем не менее, жёны и дети их тепло приветствовали — радостно кричали, бросались обниматься. Другие же горожане тщетно выискивали знакомые лица среди выживших пехотинцев, и не находили своих родных. Да, из кровавого сражения вернулись далеко не все…

Агрессии и негатива со стороны горожан я не ощущал, но всё равно мои орки, заполонившие ближайшие к воротам улицы, жителей удивляли, и они не знали, как реагировать на закованных в металл клыкастых великанов. А потому боялись подходить близко и с хмурыми лицами наблюдали издалека с балконов домов и соседних переулков за закованными в броню наёмниками-орками под жёлтыми флагами с чёрными эмблемами Богини Смерти. Я же спешился и, стараясь не обращать внимания на тупую боль в груди, поднялся по лестнице на городскую стену. В компании поднявшихся ко мне армейских сотников и призванной героини с вампиршей прошёлся вдоль стены, осмотрел массивные ворота и их подъёмный механизм, высокие стены и охранные башни, спешно соображая, как с имеющимся у меня немногочисленным войском организовать тут оборону.

В Чёрных Шахтах не было даже крепостного рва, так что подойти противник мог к самой стене и атаковать на любом участке. Не обнаружил я и груд заготовленных камней на стенах, связок острых стрел и котлов со смолой. Да и баллисты нашлись лишь в двух угловых башнях с минимальным запасом метровой длины стрел — лишь по дюжине выстрелов на орудие. Я не понимал, почему граф Альмар не подготовился к обороне — видимо, надеялся победить в сражении на Глинском поле и на негативный результат не рассчитывал, — но мне сейчас придётся исправлять его недочёты.

— Хуго Проворный, головой отвечаешь за ворота! Как войдут последние отстающие отряды защитников, нужно будет запереть ворота и больше никого из города не выпускать. И сразу раздели своих копейщиков на три отряда, которые станут дежурить посменно. Альвар Везучий, на тебе стена над воротами и защитные башни передней стены. Готовьте камни, дротики, горшки с зажигательной смесью, котлы со смолой… В общем, не мне тебя учить, сам посмотришь, какие сюрпризы можно будет подготовить для врага. Диасса, расставишь стрелков, чтобы с башен и стены они полностью контролировали подходы к воротам.

Ко мне подошёл усатый тучный боец в форме десятника городской стражи и, заметно робея, поинтересовался, правильно ли он и его ребята понимают, что власть в Чёрных Шахтах сменилась, и теперь я командую городом?

— Городом по-прежнему правит графиня Сильвия Альмар, и с ней я пока что не общался. Но временно именно я руковожу тут обороной и постараюсь, чтобы в ближайшие дни враги Чёрные Шахты не захватили, — ответил я осторожно, но и такой ответ усача вполне устроил.

Он спросил моё имя, после чего и сам представился, ударив себя кулаком в грудь.

— Я Браин Бочонок, командир пятого десятка стражи, — представился он. — И сдаётся мне, что из всех стражников я остался старшим, так как меня и ещё две дюжины ребят граф Кубин не взял на Глинское поле и оставил охранять порядок в городе. Мы с ребятами пообщались и дружно решили, что убегать не будем и останемся в Чёрных Шахтах. Так что распоряжайся нами, командир Альвар, говори куда становиться в защите!

— Вот что, Браин, — стражник мне понравился своей решимостью защищать родной город, несмотря на все случившиеся трудности, — повышаю тебя сразу до сотника! Спустись вниз и набери из вон тех разношёрстных бойцов, что вернулись вместе с моими орками и стоят сейчас неприкаянные у ворот, сотню городской стражи. Назначь десятников из знакомых тебе проверенных ребят, распредели остальных на постой в городе, организуй питание. Ваша задача следить за порядком и успокаивать горожан. Сегодня и завтра враг в Чёрные Шахты не зайдёт, это я вам всем обещаю!

* * *

Пока орки разгружали повозки и готовились к обороне, а Браин Бочонок формировал новую городскую стражу, сам я с небольшой группой спутников направился во дворец правителя. Мне нужно было выбить из графини Сильвии Альмар обещанные моим наёмникам деньги, пока эта расточительная особа не потратила золото на что-либо другое. Улицы Чёрных Шахт были непривычно пустыми — часть горожан успела покинуть обречённый город, другие же старались не попадаться диким оркам и их командиру на глаза. Я прошёл чередой узких улочек и оказался на центральной площади перед роскошным дворцом градоправителя с высокими башенками и золотыми шпилями, белыми стенами и резными стрельчатыми окнами.

Помнится, шесть дней назад на переговоры с графом меня во дворец не пустили. Да и на следующий день тоже отказали в аудиенции с Кубином Младшим, ответив, что вопрос участия моих наёмников-орков в битве на Глинском поле уже решён, а больше и обсуждать нечего. Даже пошлину в пятнадцать серебряных монет мне тогда не вернули, хотя встреча с градоправителем и не состоялась. Сейчас же ворота решётчатой ограды вокруг дворцовой территории стояли распахнутыми настежь, да и во внутреннем дворике нам повстречались лишь перепуганный старый садовник со своим юным помощником, поспешившие убраться с пути вооружённых орков. Правда массивные двустворчатые двери в сам дворец оказались запертыми, и никто на наш настойчивый стук не спешил открывать, но подобная мелочь меня остановить не могла.

— Уголёк, выбивай! — указал я чёрному огру и отошёл в сторону.

Один удар массивной палицей, и двери с грохотом распахнулись, обе створки повисли на нижних петлях. Внутри я увидел нескольких перепуганных служанок в костюмах горничных и одного-единственного немолодого стражника в парадной золочёной кирасе и без оружия, но все они ни слова не сказали по поводу такого бесцеремонного вторжения.

— Где графиня? — задал я самый важный вопрос, и все слуги дружно указали на покрытую роскошным красным ковром лестницу, ведущую на второй этаж.

Оставив пару орков охранять двери и велев никого не выпускать, я поспешил наверх. По пути отмечал кричащую роскошь этого места: великолепные картины на стенах в позолоченных рамах, мраморные статуи красивых обнажённых девушек и воинов в необычных доспехах, бесчисленные охотничьи трофеи (среди которых с некоторым изумлением обнаружил на постаменте и хорошо знакомую мне башку самца василиска, которую привёл в порядок опытный таксидермист), стойки с оружием и прибитые над дверьми и меж окнами рыцарские щиты с самыми невероятными гербами. Графская семья жила на широкую ногу и средств на украшение своего родового гнезда не экономила. Пожалуй, даже если мне не заплатят, я всё равно возьму своё, реализовав всё это находящееся во дворце великолепие. Но сначала нужно было всё же попытаться договориться со вдовой нанимателя по-хорошему.

Совсем юная девочка-служанка, вытиравшая щёточкой из перьев пыль с подоконников, на мой вопрос о госпоже указала на дальнюю по коридору дверь и, как ни в чём ни бывало, продолжила работу, беззаботно напевая себе под нос весёлую детскую песенку. Вот уж кому пылающая сейчас война, смена правителя и прочие события были совершенно безразличны, и при любом владельце замка ей найдётся работа по уборке. Я прошёл в указанном девочкой направлении и вежливо постучал, но поскольку ответа не последовало, дёрнул ручку и зашёл. И… остановился в недоумении.

Судя по всему, изначально это была детская комната — об этом свидетельствовали раскрашенные в яркие цвета стены, деревянная лошадка-качалка у стены и разбросанные по полу игрушки, да и резная кроватка с балдахином в углу тоже. Вот только сейчас шторы в помещении были плотно задёрнуты, а единственным источником освещения в этой небольшой комнатке служила тяжёлая бронзовая жаровня на треноге в центре, над которой струился плотный жёлто-зелёный дым, из-за чего дышать в закупоренной комнате было трудно.

Возле жаровни с отрешённым видом и кривым ножом для жертвоприношений в правой руке стояла абсолютно нагая и крайне небрежно обритая наголо женщина с белой кожей, в которой я с огромным изумлением узнал графиню Сильвию Альмар. Обе руки женщины были обагрены кровью по самые локти, кожа на её голове порезана в нескольких местах и кровавила, повсюду на полу валялись длинные чёрные локоны и разорванные на лоскуты обрывки одежд, в комнате же среди горького запаха полыни и каких-то других сожжённых трав чётко угадывался запах палёных волос и горелой плоти. Что здесь происходит⁈

Вокруг графини на пяти высоких и мрачных каменных постаментах стояли вырезанные из разноцветных камней идолы: пузатая лягушка из зелёной яшмы, огненно-красный волчонок из красной шпинели, бледно-голубой большерогий олень из бирюзы и белый переливающийся заяц из крупного опала. Эти четыре зверя были заметно меньше пятой, гораздо более крупной и зловещей фигуры: угольно-чёрного клыкастого и рогатого демона. Я насторожился, поскольку происходящее непохоже было на поклонение духам природы, а уж тем более на ритуалы жрецов церкви «истинных богов». А ещё меня смущала и пугала нарисованная на полу не то красной краской, не то вообще кровью, кривая пентаграмма, исписанная непонятными символами.

— И что это за народное творчество?

Графиня Сильвия Альмар от звука моего голоса резко вздрогнула. Судя по всему, до этого женщина не замечала появления посторонних в комнате, и повернулась к двери лишь после того, как я заговорил. Её глаза были влажными от слёз и красными от едкого дыма, тем не менее, женщина меня моментально узнала.

— Торговец редкостями с рынка… Вот подскажи мне, купец, раз уж ты знаток истории проклятого горного короля Валинора Второго. Почему мой призыв не работает? Что я делаю не так?

Женщину совершенно не смущала её нагота и творящийся в комнате разгром, все её мысли были поглощены какой-то навязчивой идеей. Я шагнул ближе и осторожно поинтересовался, чем конкретно она занимается.

— Мой муж Кубин погиб. И пока его душа не улетела в далёкие миры, я пробую её задержать и вернуть. Вроде всё сделала по инструкции, как было написано в чёрном гримуаре времён горного царства — и камни духов расставила, и заклинание произнесла, и кровавую жертву совершила, — графиня указала рукой с ножом на жаровню, — и отказалась от всего, что мне было дорого. Почему же ритуал не сработал? Неужели одной жертвы недостаточно, и следует убить второго ребёнка?

Что??? Я перевёл взгляд на жаровню и с ужасом опознал средь языков пламени обугленное тельце младенца грудного возраста. И что самое страшное, его старший брат возрастом годика четыре сидел у дальней стены на стульчике, покорно дожидаясь своей участи. Совершенно без страха сквозь клубы дыма глядел на сошедшую с ума мать доверчивыми тёмными глазёнками и не пытался убегать или прятаться.

— Ты что натворила, женщина⁈ — мой гневный окрик был предназначен образумить детоубийцу, но вместо этого сумасшедшая женщина отбежала от меня и дико расхохоталась.

— Что, думали раз уж муж погиб, то захватите город и возьмёте меня в качестве главного приза? Натешитесь вволю моим телом, а потом отдадите меня на забаву солдатне? А вот нет! Не дождётесь! Гордость древнего рода Ур-Лант не пострадает! Мой мудрый господин подсказал способ избежать пленения. И раз уж моего Кубина не вернуть, то и я с детьми уйду туда, где ждёт меня мой любимый муж! Господин мне это обещал. Витор, беги к мамочке!

Безумная женщина протянула окровавленные руки, и мальчишка в коротеньких штанишках послушно встал со стула и побежал к ней. Графиня взяла ребёнка на руки и направилась к выходу из детской комнаты.

— Тильда, Мурена не дайте ей убежать из комнаты или зарезать ребёнка! — приказал я пришедшим вместе со мной девушкам, да и сам тоже преградил Сильвии путь к двери. И чтобы отвлечь внимание сумасшедшей, спросил про её «мудрого господина», который отдаёт ей приказы творить столь жуткие вещи.

— Мой великий господин — Бестер Крылатый, один из восьми бессмертных баронов тьмы, — графиня указала окровавленной рукой с ножом на чёрный идол на постаменте. — Он уже находится в мире Элаты и готовит приход Владыки Демонов! Я долгие годы служу господину и слышу его голос в своей голове. И этот голос мне приказывает… — обнажённая женщина замерла, а потом проговорила совсем с другой интонацией — покорно и даже раболепно. — Да, мой господин, я сделаю это!

После чего с ребёнком на руках шагнула за портьеру, вскочила на подоконник и распахнула оказавшееся незапертым окно. Все замерли в ужасе, но никто не успел ничего предпринять, как Сильвия с криком «Я иду к тебе, Кубин!!!» бросилась вниз на камни двора.

* * *

Художник видит это событие так:

https://author.today/work/550619/uploads

## Глава двадцать пятая. Глобальное переселение

Поредевшая армия победителей сражения на Глинском поле показалась у стен Чёрных Шахт лишь поздно вечером, фактически уже на закате. И это притом, что мои орки заняли оставленный без защиты город ещё в первой половине дня! Столь значительная задержка объяснялась, подозреваю, большими понесёнными в битве потерями и необходимостью хоронить убитых, как и оказывать помощь раненым. Да и делёж трофеев с павших в сражении рыцарей графа Кубина Младшего тоже занял какое-то время, как и расчёт с наёмными отрядами, после сражения наверняка потребовавшими обещанную оплату. Как бы то ни было, наши противники сильно опоздали, и вместо распахнутых настежь ворот Чёрных Шахт, разбежавшейся в панике охраны и перепуганных беспомощных горожан их встретила готовая к обороне крепость с сотнями защитников на стенах.

По-видимому, это стало для наших врагов неожиданностью. Как мне сообщили охраняющие главные ворота орки, срочно вызвавшие вождя разбираться с непрошенными гостями, колонна врагов остановилась шагов за двести от стены, а их лидеры в сверкающих рыцарских доспехах съехались и устроили совещание. У моей знакомой Диассы Ловкой Лани руки чесались отдать приказ своим стрелкам-дальнобоям устранить разом всех командиров, но эльфийка сдержалась, поскольку опасалась серьёзных последствий такого необдуманного поступка.

Наконец, от колонны отделился и быстрым шагом подошёл к самым воротам молодой рыжий герольд с флагом вольного города Болток — белым рогатым оленем на синем фоне. Парень долго дул в медный рожок-валторну, издавая малоприятные кукарекающие звуки, после чего достал из сумки и продемонстрировал, подняв высоко над головой, чью-то отрезанную голову — видимо, прежнего градоначальника Чёрных Шахт графа Кубина Младшего Альмара. Затем этот посланник передал слова своего господина виконта Зязика Славного, старшего сына и наследника главы города Болток, в ультимативной форме потребовав открыть ворота перед новыми хозяевами города, угрожая в противном случае взять Чёрные Шахты приступом и устроить на улицах тотальную резню.

Ему со стены ответила баронесса Тильда Ур-Вайетт как старшая по титулу. Вампирша назвала себя и пообещала сделать парня евнухом, если он хоть раз ещё притронется к рожку и продолжит терзать её нежный слух немелодичными звуками. После чего велела гонцу и его хозяевам терпеливо дожидаться появления «нового главы города Чёрные Шахты», который и ответит на ультиматум. Посланник убыл к своим, и командиры противника долго совещались. Появление дочери великого Императора Запада Кельнмиира в городе агрессоры не ожидали, как и вообще любого сопротивления от побеждённых в сражении на Глинском поле, и потому несколько растерялись. Но тут уже к воротам прибыл я и взял на себя дальнейшие переговоры.

Для начала поднялся на стену и осмотрел прибывшего неприятеля. От всей армии вольного города Болток в живых осталось максимум семьсот бойцов, из которых пехоты было менее трети. Что ж, это успокаивало, поскольку взять укреплённый город такими силами было в принципе невозможно, как и держать полноценную осаду. У меня даже мелькнула шальная мысль открыть ворота и дать прибывшим бой тут под стенами Чёрных Шахт, но я всё же отказался от такой идеи, поскольку мои орки тоже понесли бы серьёзные потери, что сильно усложнило бы дальнейшее положение племени Жёлтой Рыбы.

Поэтому я лишь приказал сменить флаги на башнях и над воротами, убрав знамёна рода Альмар и вывесив наши с чёрной эмблемой Мораны на жёлтом фоне, барабанщикам же начать отбивать ритм. Со стены в медный рупор я прокричал, что жду троих представителей города Болток на переговоры и обещаю им безопасность.

— Альвар! Альвар!! Альвар!!! — прокатилось по окрестностям на фоне барабанного боя, и городские ворота стали медленно открываться.

Пехота врага начала спешно перестраиваться в боевые порядки, конница тоже пришла в движение, готовая сразу же разорвать дистанцию и отойти, если из раскрытых ворот хлынет сметающая всё на своём пути пехота закованных в броню орков. Но никто из Чёрных Шахт не вышел, а время шло, так что нужно было как-то реагировать, и минут через пятнадцать к городу двинулась тройка всадников: двое массивных бронированных рыцарей на крепких вороных конях и… я даже не поверил своим глазам… на белой тонконогой лошади хорошо знакомый мне младший князь Брандуил Презревший Смерть из эльфийского Рода Невидимого Богомола в зелёном расшитом золотом плаще и походном костюме вообще без брони и оружия.

Тройка переговорщиков въехала в городские ворота, оказавшись перед полукольцом пехотинцев-копейщиков Хуго Проворного и сразу же остановившись, а тяжёлые створки за их спинами с грохотом закрылись. Я увидел, как потянулись за мечами оба рыцари, предполагая подлую ловушку, но эльфийский спутник их успокоил, заверив, что подобное коварство не в духе вождя Альвара Завоевателя. И действительно мои орки агрессии не проявляли и наоборот помогли прибывшим дипломатам спешиться.

— Поднимайтесь сюда наверх! — крикнул я, поскольку в башне у ворот действительно имелась подходящая комната для ведения переговоров.

Гремя металлическими латами и цокая по каменным ступеням шпорами, тяжёлые рыцари в сверкающей броне поднялись наверх и представились мне и присутствующим в комнате спутникам, которых я пригласил на важные переговоры. Эльфийской княгине Диассе Ловкой Лани. Чернокожей Мурене, чья необычная внешность вызвала неподдельный интерес гостей. Баронессе Тильде Ур-Вайетт, по такому случаю переодевшуюся в официальный красно-чёрный наряд титулованной аристократки Западной Империи. И сотнику Альвару Везучему, латы старшего паладина церкви «истинных богов» на котором уже сами по себе вызывали уважение.

Возглавлял тройку переговорщиков сир Бриан Ур-Тори, главнокомандующий объединённой армией вольного города и союзных отрядов. Командующим врага оказался ещё не дряхлый ветеран бесчисленных военных кампаний Приграничья, имеющий огромный опыт ведения сражений, чьими услугами и личной дружиной воспользовался наниматель граф Яго Хозяин Стекла — правитель вольного города Болток, центра стекольного дела всего Приграничья.

Вторым участником переговоров был совсем молодой сын графа — шестнадцатилетний виконт Зязик Славный, ещё с тринадцати лет участвующий во всех войнах отца и заслуживший уже уважение среди бойцов за бесстрашие и отвагу. Именно этому отпрыску по замыслу отца и должны были достаться богатые Чёрные Шахты, так что парень не скрывал своего раздражения от того, что заветный трофей всё ещё не пал ему в руки, и процесс передачи города затягивается.

Третьего участника переговоров длинноухого Брандуила Презревшего Смерть я уже неплохо знал, да и эльф сразу предупредил, что он тут не по поводу передачи города Чёрных Шахт. А приехал узнать подробности столь внезапной кончины родственника Валькора Непревзойдённого Мечника и выкупить его голову, без которой невозможно подобающее прощание с прославленным благородным князем. Также его интересовала находящаяся у меня или у кого-то из моих орков корона наследника Рода Невидимого Богомола и тела или головы всех его павших в сражении соплеменников.

— Князь, и корона, и головы находятся у меня. Также у меня в плену имеется один живой эльф из твоих подданных, правда в тяжёлом состоянии. Но об этом поговорим позже, когда решим первостепенный вопрос с принадлежностью города.

— А чего тут решать? — вступил в беседу нетерпеливый и дерзкий виконт. — Я победил в сражении на Глинском поле, так что город Чёрные Шахты принадлежит мне! Безродный наёмник, освобождай немедленно мою собственность и тогда, возможно, я не трону твоих орков и позволю им вернуться под ту корягу, из-под которой они выползли!

Проявившаяся за его спиной кикимора Кирена отвесила наглецу смачный подзатыльник.

— Не смей повышать голос н-на хозяин-на, ин-наче откушу тебе н-нос!!!

Я велел нечисти снова скрыться и больше не вмешиваться, и даже для вида пожурил свою «излишне ретивую помощницу, не знающую человеческих обычаев», хотя на самом деле кикимора лишь исполнила мой ментальный приказ. Но появление в комнате живой кикиморы предсказуемо вызвало у моих собеседников огромное удивление и даже шок.

— И много у тебя таких необычных помощников, вождь орков? — поинтересовался командующий, и я подтвердил его самые серьёзные опасения.

— Много, сир Бриан. Фактически, полные болота, которых на моей территории в избытке, князь Брандуил подтвердит мои слова. Лешие, русалки, кикиморы, прочие духи… Их вполне достаточно, чтобы контролировать границу с Родом Невидимого Богомола и знать о перемещении всех эльфийских разведчиков. Или вызнать ваши планы перед боем на Глинском поле.

Мои слова заставили ветерана серьёзно задуматься, да и на молодого виконта тоже произвели впечатление. Я же развил словесный успех.

— То, что вы видели на поле — лишь малая часть моих войск. Так что если бы я задался целью оставить Чёрные Шахты себе, у меня хватило бы сил удержать город. Да и вашу стоящую под стенами армию я могу если и не полностью разбить, то сильно сократить её численность. Вот только у меня нет таких планов, — но не успели мои оппоненты облегчённо выдохнуть после таких моих слов, как я продолжил. — Хотя тут возникает одна проблема: наниматель граф Кубин Младший Альмар мне не заплатил, и его город по-прежнему должен мне четыреста золотых монет. Я намереваюсь эти деньги так или иначе получить — или от вас, или от супруги графа (собеседники не могли знать о самоубийстве графини Сильвии Альмар, и я пользовался этим), или от богатых городских купцов за сохранение их лавок и складов. Виконт, ты готов прямо сейчас заплатить мне четыреста золотых, чтобы мои орки покинули город Чёрные Шахты?

— Эээ… нет, — пацан оказался сбит с толку и, с надеждой посмотрев сперва на эльфа, затем на командующего, и не дождавшись от них совета или финансовой помощи, всё-таки отрицательно замотал головой. — Я сейчас пуст. Монетами, что выдал отец, я расплатился с наёмниками.

— Тогда слушайте мои условия. Четыреста золотых плюс сотня за каждый день ожидания — вот моя цена. Или дайте мне две седьмицы, чтобы я сам мирным путём собрал нужную сумму в богатом городе, не прибегая к грабежам, насилию и погромам.

Наступило долгое молчание, тройка переговорщиков лишь переглядывалась меж собой. Наконец, главнокомандующий решился озвучить своё мнение.

— Мне кажется это справедливым. Орки сильны, и без огромных потерь их не победить, так что соглашайтесь, виконт! Возьмите ещё денег у отца, или вернёмся через две седьмицы и возьмём город бесплатно.

— Да, это справедливое требование, — определился графский сыночек и объявил, что отводит свои войска от стен Чёрных Шахт и возвращает домой.

Двое рыцарей ушли, причём командующий напоследок даже слегка поклонился мне, и в комнате вместе со мной и моими друзьями остался лишь эльфийский младший князь. Который сразу же перешёл на эльфийский язык.

— Ты убил эльфийского князя, Альвар Завоеватель, а такое преступление не прощается. К тому же разговаривающие с природой говорят, что дух Невидимого Богомола разъярён и требует немедленной мести за своё ослабление. К сожалению, я не могу пойти на поводу у духа-защитника. Мой Род связан сейчас мирным договором с твоим племенем Жёлтой Рыбы, а слово мы держим. Но в первый день будущей весны меж нами неминуемо будет объявлена война! Впрочем… расскажи о последних мгновениях жизни моего прапрадеда, но только предельно честно, и я подумаю над продлением перемирия ещё на сезон-другой.

— А ты уверен, что мне нужно продление перемирия? — демонстративно удивился я. — Кажется, мы с тобой уже говорили, молодой князь, что между нашими племенами существуют противоречия, и для их разрешения может потребоваться пролить кровь. Впрочем, ты имеешь право знать, как умер великий мечник.

Почти не покривив душой, я поведал историю о том, что легендарный мечник серьёзно недооценил меня. И когда баронесса Тильда Ур-Вайетт, — я указал на вампиршу, — закончила обратный отсчёт, Валькор Непревзойдённый Мечник с едва уловимой глазом скоростью метнулся вовсе не ко мне, а к стоящей в первом ряду княгине Диассе Ловкой Лани. И зачем-то засунул ей в приоткрытый рот пучок зелёной травы, вместо того, чтобы отражать мою атаку.

— Всё так и было, — густо покраснев, призналась длинноухая лучница. — Я и глазом не успела моргнуть после начала поединка меж вождями, как у меня оказался полный рот травы. Пришлось долго отплёвываться, а тем временем Альвар уже отрубил отвлёкшемуся сопернику руку. Раненый же князь Валькор, нарушив все законы чести и самим же объявленное правило боя один на один, стал призывать своих эльфов напасть на Альвара и убить его.

— Ты лжёшь, низложенная, такого быть не могло! — резко заявил ошарашенный эльф. — Никогда князь Рода Невидимого Богомола не опустился бы до столь подлого нарушения правил дуэли чести!

Вот только и понимающая эльфийский язык баронесса Тильда, да и я сам тоже, подтвердили, что именно так всё и было, и тому имеется огромное количество свидетелей среди эльфов, людей и орков. Да и полученная мной в спину рана в то время, когда я стоял лицом к опустившемуся на одно колено противнику, красноречиво подтверждает слова эльфийки и других свидетелей.

— Я отказываюсь в это верить, да и члены советы старейших никогда не примут такую версию! — упорствовал эльфийский переговорщик, и переубедить его не было никакой возможности, как мы ни пытались.

— Что ж, тогда я придержу голову опозоренного бесчестием князя Валинора у себя, — объявил я своё окончательное решение. — И отдам для подобающего захоронения лишь тогда, когда Род Невидимого Богомола официально признает бесчестие князя и извинится предо мной за его подлый поступок!

— Вождь орков, этого не случится никогда! И скорее ты умрёшь от руки убийц, которых тебе отныне нужно будет постоянно опасаться, чем эльфы Рода Невидимого Богомола поступятся своими принципами и признают бесчестие одного из своих князей! Да, мы чтим заключённое перемирие, и войны меж нашими народами до весны не случится, но договор не запрещает участие посторонних убийц!

Младший князь ушёл, напоследок громко хлопнув дверью, и даже не стал обсуждать вопрос судьбы эльфийского пленника, короны и двух сотен других отрезанных ушастых голов. Огромная ошибка с его стороны! Поскольку раз уж мне открыто осмелились угрожать, то я тоже сдерживаться не собирался. А у меня вполне найдётся, чем ответить. И раз уж духа-хранителя Невидимого Богомола так ослабляет и выбешивает позор князя Валинора, то этот эффект будет многократно усилен, и о его подлости и нарушении законов чести узнает не только город Чёрные Шахты, но и всё Приграничье! И если даже после такого упёртые эльфы не поймут, то их корона наследника Рода станет моим подарком Диассе Ловкой Лани на какой-нибудь праздник, а из черепушки бывшего непревзойдённого мечника я сделаю кубок дли вина или, хуже того, ночную вазу!

* * *

Поздний вечер, уже фактически ночь. На мой стук долго никто не открывал. Но наконец из-за двери послышался кашель, крохотное смотровое окошко приоткрылось, и на меня уставились глаза морщинистого старика. Не успел я представиться и назвать цель визита в этот массивный и мрачный особняк главы купеческой гильдии, больше напоминающий крепость, как загремели запоры, и тяжёлая дверь отворилась. В дверях стоял дряхлый и болезненно-худой слуга в потёртой ливрее и с горящей свечой в руках.

— Входите, вождь Альвар! — низко в пояс поклонился он, застонав при этом от боли в пояснице. — Хозяин только что говорил о вас и предположил, что не сегодня, так завтра-послезавтра вы обязательно заглянете к нему.

О как! Ни этого слугу, ни его богатого купца-хозяина я ранее не знал, однако меня опознали с одного взгляда и, более того, ждали. По указанию слуги я проследовал на второй этаж. Полутёмный коридор, каменные голые стены и узкие окна, больше напоминающие бойницы. Никаких других слуг, кроме этого шаркающего шлёпанцами за моей спиной и постоянно кашляющего старика, никаких предметов роскоши. Ничто на первом этаже не говорило о том, что в здании проживает богатейшей человек в Чёрных Шахтах, как мне расписывали горожане «всесильного господина Мади» или «Мади главного купца». Я поднялся по лестнице и остановился возле запертой прочной двери на второй этаж, и подошедший слуга загремел вытащенной из-за пазухи связкой ключей.

Глаза после полутьмы коридора резанул яркий свет, но я различил двух высоких и мускулистых мордоворотов, охраняющих вход. К счастью, агрессии они не проявляли и лишь помогли пожилому привратнику снова запереть толстую и тяжёлую дверь. Кстати, и эта комната второго этажа тоже не впечатляла убранством — голые стены, никаких ковров на полу, а из мебели, если можно так сказать, лишь несколько высоких и ярких светильников.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, вождь орков Альвар Завоеватель! — раздался вдалеке уверенный сильный голос, и я разглядел сидящего у дальней стены в инвалидном кресле на колёсиках крепкого и я бы даже сказал красивого мужчину с тёмными ухоженными волосами и аккуратной бородкой. Аристократическое лицо, внимательные умные глаза, да и статью природа мужчину не обделила, вот только накинутый на его могучие плечи пёстрый халат не скрывал отсутствие у говорящего обеих ног выше коленей. — Времена сейчас неспокойные, так что прошу извинить за присутствие на этой беседе моей охраны.

Владелец дома указал на дальнюю дверь, и пожилой слуга послушно покатил кресло с хозяином в следующий зал. Я тоже двинулся за ними, и оба охранника, не спуская ладоней с рукоятей коротких мечей и сохраняя дистанцию от меня в три шага, проследовали за нами. Двери отворились, и наконец-то я обнаружил признаки роскоши, а то уже начал подумывать, что ошибся адресом.

Мы попали в жилую комнату с дорогущими коврами, резной мебелью из розового дерева и мраморными статуями по углам. Огромный круглый стол в середине зала и не убранные ещё столовые приборы на одиннадцать человек с остатками еды, как и недопитые фужеры вина, свидетельствовали о том, что моё внезапное появление прервало застолье большой компании. Которая вся предпочла удалиться, за исключением безногого торговца, но не общаться с командиром диких наёмников, фактически захвативших город.

— Прошу извинить за беспорядок, сейчас слуги всё уберут, — глава городских торговцев звонко щёлкнул пальцами, и появившаяся из-за занавешенной портьерой арки молоденькая шустрая служанка помогла старику-привратнику убрать со стола грязную посуду. — Может, вождь, желаешь отужинать? Или выпить чего? А то после битвы на Глинском поле и всех свалившихся на твою голову дел, насколько мне известно, ты ещё не успел притронуться к еде. Да и целитель у меня в доме имеется очень опытный и проверенный, может осмотреть твою рану и зашить, если требуется.

Есть действительно хотелось сильно, к тому же в комнате всё ещё витал запах отменного жаркого из мяса с грибами, отчего у меня началось обильное слюновыделение. Да и зашитая Луаной колотая рана в спине зудела и доставляла серьёзные неудобства. Но я всё равно отказался и от угощения, и от помощи, поскольку меня, признаться, напугала поразительная осведомлённость господина Мади обо мне, в том числе такие вот мелочи. По причине своего состояния безногий торговец не мог самостоятельно передвигаться по городу, но поразительно много знал о происходящем в Чёрных Шахтах и окрестностях, что говорило о большом штате соглядатаев и агентов. Не нужно было расслабляться лишь из-за отсутствия ног у главы купцов. Передо мной был опасный и сильный паук, опутавший своей паутиной огромный город, и у меня не было причин доверять ему.

— Зря отказываешься, вождь. Мне совершенно невыгодно травить или пленить тебя, да и не хочется иметь дело с отрядом зелёных головорезов, что стоят сейчас под окнами моего дома. Но как знаешь. Тогда может назовёшь причину, которая привела тебя в мою скромную обитель?

— Ты наверняка уже знаешь, уважаемый Мади, что правивший этим городом граф Кубин Младший пал сегодня в бою. Наёмники других отрядов клялись, что видели и выпавшего из седла его кузена маркиза Антуана Альмара, насквозь пронзённого обломком копья. Что же до графини… — я замолчал, подбирая правильные слова, но собеседник сам подхватил нить разговора.

— Да, жуткая история с Сильвией. Убить себя и детей… мне никогда не понять такого! Причём я ведь хорошо знал девчонку ещё с тех времён, когда она была совсем юной невестой графа. Тяжёлая утрата для меня и для всего города Чёрные Шахты — не осталось ни одного законного наследника, кто мог бы подхватить бразды правления.

О! Впервые я нашёл что-то, в чём кажущийся всезнающим купец Мади ошибался.

— Графиня убила только себя и младенца. Старший же сын по имени Витор упал на тело матери и выжил при падении с огромной высоты на камни двора. У парнишки сломана левая рука в двух местах и повреждена нижняя челюсть, да и сотрясение он получил серьёзное. Но моя целительница из жриц Матери-Живицы уже подлечила пацана и авторитетно заявляет, что все переломы срастутся за седьмицу.

— Чудесные новости! — купец откинулся на спинку своего кресла на колёсиках и посмотрел мне прямо в глаза. — Насколько понимаю, вождь Альвар Завоеватель, ты пришёл предложить мне выкупить жизнь последнего представителя графского рода, пока ты не приказал своим диким оркам казнить малолетнего конкурента на пост главы города?

— За кого ты меня принимаешь, купец⁈ — возмутился и даже отшатнулся я. — С детьми я не воюю! И всего лишь хотел предложить тебе укрыть пацана, чтобы его не обнаружили и не убили слуги правителя вольного города Болток.

Мой собеседник с полминуты сидел с приоткрытым от удивления ртом, а потом поинтересовался, где сейчас находится юный граф Альмар, и что я хочу за его освобождение из плена?

— Пацан сейчас в той большой карете, что стоит под окнами твоего дома. Он вовсе не в плену, так что выкупать его не нужно. Можешь послать слуг забрать ребёнка.

Купец ничего не сказал, лишь сделал странный жест пальцами левой руки, и один из двух стоящих в дверях охранников со всех ног кинулся на выход из комнаты. Вернулся он через пару минут с укутанным в одеяльце спящим ребёнком трёх с половиной лет отроду, голова которого была перемотана белыми тряпицами. Безногий купец попросил подвезти его кресло поближе и внимательно осмотрел малыша.

— Вне всякого сомнения, это юный граф Витор Альмар, — констатировал глава купеческой гильдии и, передав младенца в руки одной из служанок, с интересом посмотрел на меня. — Это очень ценный жест с твоей стороны, вождь орков. Денег мне граф Кубин остался должен столько, что… ты и цифр-то таких наверняка не знаешь. Я всё думал, с кого мне теперь этот долг требовать, и сама судьба дала ответ. Не переживай, Альвар Завоеватель, ребёнка я сохраню и выращу как своего родного сына. И найду с моими-то связами способ снова посадить его трон, как парнишка подрастёт. Вот только объясни, зачем тебе самому это было нужно?

Что ж, скрывать правду я не стал и честно ответил, что желал наладить связи с авторитетными и влиятельными горожанами, поскольку мне нужно их сотрудничество. Мои орки ведь не собираются вечно стоять в городе, жители которого никогда не воспримут клыкастых дикарей за своих спасителей. Хотя именно мои наёмники сейчас оберегают Чёрные Шахты от разорения, а жителей от тотальной резни, которую обещал им устроить виконт Зязик Славный, аж истекающий слюной при виде столь богатого города. Моя армия пробудет здесь примерно две седьмицы, а питаться моим бойцам нужно. Как нужно питаться и оставшимся в Чёрных Шахтах горожанам. Все же городские лавки и таверны закрыты, а хозяева попрятались или разбежались.

Именно потому я и пришёл в дом влиятельного главы купеческой гильдии с предложением: мы обеспечим на две седьмицы в городе порядок и отсутствие банд мародёров, а лавочники, торговцы и хозяева постоялых дворов будут работать в обычном режиме. Причём мы вовсе не требуем кормить нас бесплатно, мои бойцы обеспечены монетами и вполне смогут оплачивать свои счета.

— Я полагаю, что это лишнее, вождь Альвар, — подумав, ответил господин Мади. — Защитники города вправе получать от горожан помощь за защиту, и в моих силах обеспечить бесплатное питание и размещение орков и бойцов городской стражи. Но какова твоя выгода в этом, вождь? И что случится через две седьмицы?

— Моя выгода? — я посмотрел в глаза купцу и ответил честно. — Этих четырнадцати дней мне вполне хватит, чтобы показать горожанам, насколько мои орки адекватные и дисциплинированные. Что жить рядом с ними безопасно, а работать на вождя орков совсем не страшно. А ещё все эти дни я буду агитировать людей рабочих профессий укрыться на моих землях вместе с жёнами, детьми и со всем имуществом от разорения, унижения или даже смерти, которые неминуемо ждут оставшихся в городе жителей.

— В каком смысле укрыться? — не понял меня безногий собеседник. — Им ведь нужно будет где-то жить и чем-то питаться всё это время, что они пережидают смуту!

— А если я скажу тебе, купец, что у меня имеется пригодный для заселения город всего в полутора днях отсюда? Не все дома там в исправном состоянии, но хватает и полностью целых, да и многие повреждённые строения возможно достаточно быстро восстановить. Я готов поселить там несколько тысяч людей, и никакой виконт Зязик Славный их там не достанет!

— Это… — собеседник замялся, но потом всё же признался, — действительно хороший выход, и очень многие горожане согласятся на такой переезд. Да что говорить, многие мои коллеги-купцы, — собеседник обвёл рукой большой круглый стол, за которым недавно ужинала и что-то обсуждала большая компания, — с огромным удовольствием укрылись бы от погромов вместе со всеми слугами и добром, если бы им предложили такое! Да и сам я, не будь таким калекой, тоже предпочёл бы переезд на новое место тотальному разорению.

— Считай, что уже предложил. И тебе, и членам купеческой гильдии. У меня в планах ведь и развитие «старой орочьей дороги» ко Внутреннему морю, и… — я едва успел прикусить язык и не рассказать о пути через Хребет Владык, — и другие торговые проекты.

— Я обязательно передам своим знакомым — богатейшим людям Чёрных Шахт, имеющим торговые связи по всему Приграничью. Но сам предпочту остаться. Здесь я фактически царь и бог, и погромы меня не особо затронут. А с таким ребёнком на руках передо мной и вовсе открываются прекрасные перспективы!

Что ж, купцы со связями и капиталом мне были очень нужны, хотя рабочие руки ещё больше. Кого-то из мастеров я собирался нанять временно на сезонные работы по восстановлению Западного Заслона до конца лета или осени, просто чтобы они отсутствовали в Чёрных Шахтах на момент сдачи города и не пострадали от лап головорезов. А самым толковым и вовсе думал предложить постоянную жизнь на новом месте, где имеется работа, крыша над головой и озеро чистой воды, а скалы укрывают от холодных зимних ветров.

— Ты спрашивал, купец, что случится через две недели? — вернулся я к вопросу господина Мади. — А через две недели ватага жадных до добычи головорезов виконта ворвётся в Чёрные Шахты и обнаружит, что город стоит фактически пустой — дома заколочены, лавки закрыты, склады пусты, и нет ни одной юбки, которую можно было бы силой затащить в постель. Всё, что представляет ценность, будет к тому времени уже спасено и вывезено на новое место.

Мой собеседник молчал, не зная как реагировать на мои слова и описываемые перспективы, а потому я продолжил свою речь.

— У меня уже есть успешный опыт переселения трёх тысяч работников на новые территории. Проблемы там всплывали, и много, но все они оказались вполне решаемы. Тут правда будут не орки, а люди, и масштаб переселения в несколько раз больше, но я уверен, что всё в итоге получится, и эти люди найдут счастливую жизнь на востоке на полпути к снежным горам.

— Так далеко на востоке? Но там ведь опасно, и повсюду шастают дикие племена орков! — высказал своё опасение безногий купец и принялся загибать пальцы, перечисляя эти гуляющие среди людей «страшилки»: убивающее всех мужчин племя Сильной Девы, коварное племя Мудрого Филина, племя людоедов Белой Рыбы, жестокое племя Пожирателя Змей. А ещё, поговаривают, дальше на востоке завелись ещё более страшные и агрессивные орки Жёлтой Рыбы!

Я долго сдерживался, но потом всё же не выдержал и весело расхохотался.

— Эх, купец, а я ведь полагал тебя чуть ли не всеведущим! Племя Жёлтой Рыбы — это мы и есть! Я — вождь этого сильного и многочисленного племени, в котором совместно проживают и люди, и орки, и эльфы, и даже гоблины с ограми! Моя армия сильна, что показал бой на Глинском поле. А станет ещё многочисленнее и смертоноснее, когда я включу в её состав добровольцев из жителей, городскую стражу и пришедших с нами наёмников других отрядов. Так что на моей территории поселенцам ничто не будет угрожать, да и они сами через короткое время смогут обидеть кого угодно!


(конец третьей книги)


Небольшое послесловие от автора. Спасибо вам, дорогие читатели, за что что помогали в написании и активно участвовали в проводимых голосованиях. И если вам нравится история возвышения Стратега Тмимофея-Альвара, поставьте лайк этой книге!

## Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.

> Еще у нас есть:

> 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

> 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

> * * *

> Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

> Стратег из ниоткуда. Книга третья