# Тупик

Айзек Азимов

На планете Цефея-18 местных жителей из самых гуманных побуждений решили переселить в более благоприятное место проживания. Но там они почему-то перестали размножаться…

Я не умею судить о своих работах. Какие-то нравятся мне больше, какие-то меньше (таких, которые совсем не нравились бы, практически нет), но я не могу с уверенностью сказать: вот эта вещь лучше, чем все остальные. Поэтому Марти решает, какие из моих произведений будут опубликованы (если будут) в выпусках журнала «Эстаундинг».

Мне эта повестушка нравится, потому что она напоминает мне об одном периоде моей жизни, когда я сам был частью бюрократического аппарата – во время второй мировой войны, когда я служил на экспериментальной авиабазе военно-морского флота в Филадельфии (вместе с Робертом Хайнлайном и Л. Спрейгом де Кампом). В те годы мне постоянно приходилось сталкиваться с бюрократической волокитой и воистину головоломным канцелярским эпистолярным стилем, который я использовал в своей повести.

Я воспринял этот стиль как вызов и однажды, помнится, написал инструкцию на канцелярском жаргоне, стараясь сделать его как можно более замысловатым и усложненным и в то же время не отступать от правил. У меня оказались выдающиеся способности к этому делу, и в результате я состряпал такой документ, который вполне мог подвести меня под военный трибунал. Но чувство юмора оказалось сильнее благоразумия, и я все же послал мое творение по инстанциям. Под трибунал меня не отдали. Напротив – меня похвалили и наградили за безукоризненно выполненную работу. Думаю, именно это обстоятельство и натолкнуло меня на идею «Тупика».

> Один лишь раз в истории Галактики была открыта разумная раса негуманоидов.

> Лигурн Виер. Исторические эссе


## Глава первая

> От кого: Бюро Внешних Провинций

> Кому: Людану Антиоху, старшему государственному администратору А-8

> Тема: Назначение на административную должность, именуемую «гражданский инспектор Цефея-18», согласно нижеследующим основаниям

> Основания:

> а) Постановление Совета № 2515 года 971-го Галактической Империи «Назначение должностных лиц Административной службы. Порядок и пересмотр назначений»

> б) Императорский указ Я-2374 от 243/975 Г. И.


> 1. Согласно основанию (а) вы назначаетесь на должность, поименованную в графе «Тема». Полномочия гражданского инспектора Цефея-18 распространяются на негуманоидных подданных Императора, проживающих на планете в условиях автономии согласно основанию (6).

> 2. В обязанности должностного лица, поименованного в графе «Тема», входит общий контроль за внутренними делами негуманоидов, координация деятельности учрежденных правительством исследовательских и контрольных комиссий, а также представление полугодовых отчетов обо всех аспектах жизни негуманоидов.

> К. Морили, директор БюВнеПров

> 12/977 Г. И.

Людан Антиох внимательно выслушал собеседника и вежливо помотал своей круглой головой:

– Друг мой, я и рад бы помочь, но вы оседлали не ту лошадку. Ваш вопрос нужно решать в самом Бюро.

Томор Заммо откинулся на спинку кресла, яростно потер крючковатый нос, проглотил то, что намеревался сказать, и спокойно ответил:

– Логично, но непрактично. Я не могу сейчас лететь на Трантор. Вы – представитель Бюро на Цефее-18. Неужели вы совершенно бессильны?

– Видите ли, я хоть и гражданский инспектор, но обязан проводить здесь политику Бюро.

– Прекрасно! – вышел из себя Заммо. – Тогда скажите мне, наконец, в чем заключается политика Бюро! Я возглавляю научно-исследовательскую комиссию, учрежденную непосредственно самим Императором и обладающую неограниченными правами. И тем не менее гражданские власти на каждом шагу ставят мне палки в колеса, твердя, как попугаи, в свое оправдание о пресловутой «политике Бюро». Что это за политика и с чем ее едят? Кто-нибудь может объяснить мне по-человечески?

Антиох устремил на ученого безмятежно-невинный взор:

– Насколько я могу судить – прошу учесть, что это не официальное заявление, а потому не пытайтесь поймать меня на слове, – политика, проводимая Бюро, заключается в том, чтобы обращаться с негуманоидами как можно более человечно.

– В таком случае какое право они имеют…

– Ш-ш-ш! Не надо повышать голос. Видите ли, Его Императорское Величество – гуманист и последователь философского учения Аврелия. Между прочим, ни для кого не секрет, что Император самолично установил здешние порядки. И уверяю вас, политика Бюро самым тщательнейшим образом следует монаршим установлениям. Сами понимаете, что плыть против такого течения я не в силах.

– Что ж, милый мой, – тяжелые веки физиолога еле заметно дрогнули, – со своими настроениями долго вы на этой должности не продержитесь. Нет, я не собираюсь вышибать вас из кресла, ничуть не бывало. Оно само из-под вас ускользнет, потому что такими методами вы ничего не достигнете!

– Вот как? Отчего же? – Маленький, кругленький и розовенький, Антиох обычно с большим трудом изображал на своем толстощеком лице что-либо помимо веселой и дружелюбной приветливости – но сейчас оно было серьезно.

– Вы здесь недавно. А я давно! – хмуро ответил Заммо. – Вы не против, если я закурю? – Он небрежно подпалил кончик дешевой крепкой сигары и сказал, как отрезал: – Гуманности здесь не место, администратор. Вы обращаетесь с негуманоидами как с людьми, а это до добра не доведет. И вообще, я не люблю слово «негуманоиды». Они животные.

– Они разумны, – мягко возразил Антиох.

– Ну, значит, разумные животные. Полагаю, эти два понятия не являются взаимоисключающими. Как бы там ни было, а двум разумным расам в одном пространстве не ужиться.

– Вы предлагаете их истребить?

– Нет, Галактика меня побери! – Ученый взмахнул сигарой. – Я предлагаю относиться к ним как к объектам изучения, и не более. Мы многое могли бы узнать у этих животных, если бы нам позволили. И не только узнать, но и – подчеркиваю! – незамедлительно использовать полученные знания во благо человечества. Вот в чем заключается подлинная гуманность! Мы можем облагодетельствовать весь род людской, если уж вас так волнует этот бесхребетный культ Аврелия!

– Какие конкретно познания вы имеете в виду?

– Да какие угодно – хотя бы химию, например. Полагаю, вы уже наслышаны об их успехах в области химии?

– Да, – признал Антиох. – Я просмотрел большинство отчетов о негуманоидах, опубликованных за последние десять лет. Надеюсь, отчеты будут поступать и впредь.

– Хм… Что ж, тогда мне остается лишь добавить, что химиотерапией они владеют в совершенстве. Я собственными глазами видел, как благодаря их пилюлям срастаются сломанные кости – вернее, то, что заменяет им кости. Пятнадцать минут – и перелома как не бывало! Конечно, их лекарства для людей чистый яд, по крайней мере большинство. Но если нам удастся раскрыть механизм действия пилюль на негуманоидов, то есть на животных…

– Да, да. Я понимаю, насколько это важно.

– Неужели? Приятно слышать. А кроме того, нас интересует странный способ общения этих животных.

– Вы имеете в виду телепатию?

– Телепатия! Телепатия! Телепатия! – процедил физиолог сквозь зубы. – С таким же успехом можете назвать это колдовством. О телепатии никто не знает ровным счетом ничего, кроме самого слова «телепатия». Какой у нее механизм действия? Какая физиология, физика? Я и рад бы узнать, да не могу. Политика Бюро не дозволяет – если, конечно, я вас послушаюсь!

Антиох поджал губки:

– Но… Простите, доктор, я вас не понимаю. Кто вам мешает? Гражданская администрация не препятствует научному исследованию негуманоидов, Я, разумеется, не могу отвечать за действия своего предшественника, но со своей стороны…

– Я не говорю о прямом вмешательстве. Но, клянусь Галактикой, администратор, нам препятствует самый дух вашей системы. Вы заставляете нас обращаться с животными как с людьми. Вы позволили им выбрать себе вождя, вы не вмешиваетесь в их внутренние дела, вы нянчитесь с ними, наделяете их так называемыми правами, как их понимает аврелианская философия! Я не могу договориться с их вождем.

– Почему?

– Потому что он отказывается развязать мне руки. Он не позволяет проводить опыты над животными без их собственного добровольного согласия. Нам удалось заполучить двух-трех добровольцев – это же курам на смех! Какие тут могут быть исследования!

Антиох беспомощно пожал плечами.

– К тому же, – продолжал Заммо, – мы не сможем узнать ничего стоящего о строении мозга, о физиологии и химическом составе этих животных, если нам не позволят их препарировать, не дадут проводить опыты с питанием и медицинскими препаратами. Сами знаете, администратор, научные исследования – штука жестокая. В них нет места гуманности.

Людан Антиох с сомнением потер пальцем подбородок.

– Неужели нельзя обойтись без жестокости? Негуманоиды – безвредные создания. И конечно же, препарировать… По-моему, неплохо бы вам хоть немного изменить свое к ним отношение. Сдается мне, вы их терпеть не можете. Я хочу сказать, вряд ли стоит смотреть на них свысока…

– Свысока! Я вам не нытик-социопсихолог, на которых нынче пошла такая мода! Если для решения проблемы требуется препарировать животное, ни в жизнь не поверю, что ее можно решить методом «правильного индивидуального подхода». Пусть хоть весь мир перевернется – не поверю!

– Ну и напрасно. Между прочим, все администраторы выше класса А-4 в обязательном порядке проходят социопсихологическую подготовку.

Заммо вытащил изо рта изжеванную сигару, выдержал долгую презрительную паузу и сунул сигару обратно.

– Тогда почему бы вам не испробовать свое искусство на вашем собственном Бюро? У меня есть кое-какие связи в Имперском суде, и с их помощью…

– Поймите, я не имею права указывать Бюро, что ему делать, по крайней мере впрямую. Генеральная стратегия не входит в мою компетенцию, ее вырабатывает Бюро. Но… знаете, мы могли бы попробовать, так сказать, обходной маневр. – Администратор еле заметно улыбнулся. – Тактический маневр.

– То есть?

Антиох многозначительно поднял указательный палец, а другой ладонью легонько похлопал по кипе связанных серых папок, громоздившихся рядами на полу возле его кресла.

– Я просмотрел большую часть отчетов. Скучновато, конечно, но там попадаются и интересные факты. Например: когда, как вы думаете, родился последний негуманоидный младенец на Цефее-18?

Заммо ответил, не задумываясь:

– Не знаю. И знать не хочу.

– А вот Бюро захочет. На Цефее-18 не было ни одного новорожденного за последние два года – то есть с тех пор как негуманоидов переселили на эту планету. Вы можете объяснить почему?

Физиолог пожал плечами.

– Слишком много потенциальных факторов. Необходимо исследование.

– Хорошо. Допустим, вы напишете отчет.

– Отчет? Я их штук двадцать уже настрочил!

– Напишите еще один. Обратите внимание Бюро на нерешенные проблемы. Подчеркните, что необходимо изменить методику исследований. Сделайте особый упор на проблему рождаемости. Бюро не осмелится ее проигнорировать. Если негуманоиды вымрут, кому-то придется держать ответ перед Императором. Видите ли…

Заммо вперил в инспектора подозрительный мрачный взгляд.

– Вы полагаете, они клюнут?

– Я работаю на Бюро вот уже двадцать семь лет. И знаю их всех как облупленных.

– Я подумаю об этом.

Заммо встал и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Позже физиолог сказал своему коллеге:

– Он бюрократ до кончиков ногтей. Закопался по уши в бумажках и не смеет высунуть оттуда даже кончик носа. Сам он ничего не решит, но если мы его подтолкнем, может, что и получится.

> От кого: Административный Центр Управления Цефея-18

> Кому: БюВнеПров

> Тема: Проект внешних провинций № 2563, часть 2: «Координация научных исследований негуманоидов на Цефее-18»

> Основания:

> а) Письмо БюВнеПров Цеф-Н-КМ/дг 100132 от 302/975 Г. И.

> б) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 140/977 Г. И.

> Приложение:

> 1. Отчет Научной группы-10, отделение физики и биохимии: «Физиологические характеристики негуманоидов Цефея-18, часть 11», датированный 172/977 Г.И.


> 1. «Приложение 1» пересылается в БюВнеПров для ознакомления с информацией. Считаем своим долгом подчеркнуть, что в разделе 12 (параграфы 1 – 16) «Приложения 1» предлагается изменить настоящую политику БюВнеПров по отношению к негуманоидам с целью облегчения проведения физических и химических исследований, ведущихся в настоящее время в рамках основания (а).

> 2. Считаем необходимым обратить внимание Бюро на то, что в основании (б) уже обсуждалась возможность изменения методов исследований и что АдЦУ-Цеф-18 по-прежнему считает такое изменение преждевременным. Тем не менее АдЦУ-Цеф-18 предлагает включить в проект БюВнеПров вопрос о рождаемости негуманоилов ввиду несомненной важности данной проблемы, изложенной в разделе 5 «Приложения 1», и возложить ответственность за решение упомянутого вопроса на АдЦУ-Цеф-18.

> Л. Антиох, инсп. АдЦУ-Цеф-18

> 174/977 Г. И.

> От кого: БюВнеПров

> Кому: АдЦУ-Цеф-18

> Тема: Проект внешних провинций № 2563: «Координация научных исследований негуманоидов на Цефее-18»

> Основание:

> а) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 174/977 Г. И.


> 1. В ответ на предложение, выдвинутое в параграфе 2 основания (а), сообщаем: вопрос о рождаемости негуманоидов не может подлежать компетенции АдЦУ-Цеф-18. В связи с предположением НаучГруппы-10 о том, что бесплодие негуманоидов может быть обусловлено недостатком определенных химических веществ в составе пищевых продуктов, ответственность за все исследования в данной области возложить на НаучГруппу-10 как на наиболее компетентный орган.

> 2. Методы исследований, проводимых НаучГруппами, должны неукоснительно соответствовать текущим директивам, изложенным в проекте, поименованном в графе «Тема». Никаких изменений в политике не предусматривается.

> К. Морили, директор БюВнеПров

> 186/977 Г. И.

## Глава вторая

Из-за своей гуттаперчевой гибкости и худобы репортер казался еще выше, чем был на самом деле. Звали его Густив Баннерд, и он обладал не только репутацией, но и дарованием – две эти вещи, вопреки представлениям расхожей морали, не так уж тесно взаимосвязаны. Людан Антиох смерил репортера недоверчивым взглядом:

– Нет смысла отрицать, вы совершенно правы. Но отчет НаучГруппы был строго конфиденциальным. Не понимаю, как…

– Утечка информации, – бесстрастно отозвался Баннерд. – Сведения всегда просачиваются.

Антиох, откровенно озадаченный, нахмурил румяное личико:

– Значит, мне придется заткнуть дыру, через которую они просачиваются. Я не могу пропустить вашу статью. Все упоминания о претензиях НаучГруппы должны быть вырезаны. Вы и сами это понимаете, разве не так?

– Нет. – Баннерд был по-прежнему невозмутим. – Это важная информация. И у меня есть свои права, подтвержденные Императорским указом. Я полагаю, Император должен быть в курсе того, что здесь творится.

– Но здесь ничего не творится! – отчаянно воскликнул Антиох. – Ваши домыслы не имеют под собой оснований. Бюро не собирается менять свою политику, я же показывал вам письма!

– Вы считаете, что сумеете противостоять давлению Заммо? – насмешливо поинтересовался репортер.

– Думаю, да. Если буду уверен, что он не прав.

– Если! – все также спокойно проговорил Баннерд. И вдруг взорвался: – Антиох, эти негуманоиды – настоящее чудо, в Империи нет больше ничего подобного! Правительство не в состоянии по достоинству оценить, каким сокровищем оно владеет! Чиновники уничтожают это сокровище! С негуманоидами обращаются как с животными…

– Право же… – неуверенно начал Антиох.

– Только не говорите мне про Цефей-18! Это типичный зоосад! Хорошо оборудованный зоосад, где ваши живодеры-ученые дразнят несчастных цефеидов, просовывая палки между прутьями. Да, вы бросаете им кусочки мяса, но вы заперли их в клетки. Я знаю, что говорю! Я пишу о них статьи вот уже два года. Я, можно сказать, почти живу среди них…

– Но Заммо говорит…

– Заммо! – В устах репортера это прозвучало как ругательство.

– Заммо говорит, – не сдавался Антиох, – что мы, наоборот, слишком нянчимся с ними – они, мол, животные, а мы обращаемся с ними как с людьми.

Впалые щеки репортера застыли, словно маска.

– Сам он животное, ваш Заммо. Поклонник науки! Поменьше бы таких поклонников! Вы читали труды Аврелия? – неожиданно поинтересовался Баннерд.

– М-м… Да. Насколько я знаю, Император…

– Император к нам благоволит. Не то что его предшественник, который преследовал нас и травил.

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– Негуманоиды многому могут нас научить. Понимаете? Не тому, чем озабочен Заммо и его команда, – не химии и не телепатии. Научить образу жизни, образу мышления. У них нет преступности, нет отбросов общества. Кто-нибудь пытался изучить их философию? Или поставить эту проблему перед социальной инженерией?

Антиох задумался, складки на пухлом лице его разгладились.

– Интересная мысль. Вот настоящая задача для психологов…

– Вздор! Психологи в большинстве своем шарлатаны. Они умеют ставить проблемы, но их решения никуда не годятся. Тут нужны братья во Аврелии. Философские мужи…

– Но послушайте, мы же не можем превратить Цефей-18 в объект… в объект метафизического изучения!

– Почему нет? Еще как можем.

– Но каким образом?

– Прекратите все свои жалкие потуги превратить цефеидов в подопытных кроликов. Позвольте им создать свою социальную структуру без вмешательства человека. Предоставьте им неограниченную независимость, и пусть философские учения свободно взаимодействуют друг с другом…

– Такое невозможно сделать за один день, – нервно возразил Антиох.

– Но начать-то можно!

– Что ж, я не вправе запретить вам попробовать, – медленно проговорил администратор. Глаза его подернулись дымкой задумчивости, голос зазвучал доверительно: – Однако вы сами испортите себе всю игру, если опубликуете отчет НаучГруппы-10 и обвините ученых в отсутствии гуманности. Ученые – народ влиятельный.

– Мы, философы, тоже.

– Да, но существует более легкий путь. Не стоит метать в них громы и молнии. Просто намекните, что НаучГруппа не справляется с решением возложенных на нее задач. Намекните без эмоций, пусть читатели сами делают выводы. К примеру, напишите о проблеме рождаемости – это же безумно важная проблема! Нынешнее поколение негуманоидов может оказаться последним, несмотря на все усилия ученых. Подчеркните, что к этому вопросу нужен иной, философский подход. Можете выбрать любую проблему, какую – решайте сами. – Антиох встал, обворожительно улыбаясь: – Только, заклинаю вас Галактикой, не подымайте шума! К чему вам лишние кривотолки?

– Возможно, вы и правы, – сухо, не отвечая на улыбку, отозвался Баннерд.

Позже репортер написал коротенькое письмецо своему другу:

«Он, вне всякого сомнения, неумен. В голове полная каша, а в жизни нет никакой путеводной идеи. Абсолютно некомпетентен как специалист. Но умеет лавировать, приспосабливаться, склонен к компромиссам и скорее пойдет на уступки, чем будет стоять непрошибаемой скалой. Это качество может быть полезным для нас. Твой брат во Аврелии».

> От кого: АдЦУ-Цеф-18

> Кому: БюВнеПров

> Тема: Статьи о рождаемости не гуманоидов на Цефее-18

> Основания:

> а) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 174/977 Г.И.

> б) Императорский указ Я-2374 от 243/975 Г.И.

> Приложения:

> 1-Г. Статья Баннерда, место написания Цефей-18, дата 201/977 Г. И.

> 2-Г Статья Баннерда, место написания Цефей-18, дата 203/977 Г. И.


> 1. Бесплодие негуманоидов на Цефее-18, о котором сообщалось в основании (а), стало предметом обсуждения в галактической прессе. Статьи по данному вопросу прилагаются для ознакомления («Приложения 1 и 2»). Хотя упомянутые статьи основываются на данных, считающихся секретными и не подлежащими разглашению, репортер в ответ на вопрос об источнике информации сослался на право свободы печати, подтвержденное основанием (б).

> 2. В связи с невозможностью избежать публичной огласки и неизбежностью непонимания со стороны общественности просим БюВнеПров дать указания о дальнейшей политике в области проблемы бесплодия негуманоидов.

> Л. Антиох, инсп. АдЦУ-Цсф-18

> 209/977 Г. И.

> От кого: БюВнеПров

> Кому АдЦУ-Цеф-18

> Тема: Исследование рождаемости негуманоидов на Цефее-18

> Основания:

> а) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 209/977 Г. И.

> б) Письмо АдЦУ-Цсф-18 АА-ЛА/мн от 174/977 Г. И.


> 1. Вменить в обязанность АдЦУ-Цеф-18 исследовать причины и изыскать меры для предотвращения нежелательного падения рождаемости, упомянутого в основаниях (а) и (б). В связи с этим утвердить проект «Исследование рождаемости негуманоидов на Цефее-18», которому ввиду особой важности проблемы присвоить приоритетный разряд «АА».

> 2. Присвоить проекту номер 2910; ассигнования выделять из расчетного счета № 18/78.

> К. Морили, директор БюВнеПров

> 223/977 Г. И.

## Глава третья

Если пребывание в стенах экспериментального центра НаучГрушы-10 и улучшило настроение Томора Заммо, то дружелюбия оно ему не прибавило ни на грош.

Антиох, брошенный хозяином, одиноко стоял перед застекленной стеной, за которой простиралась главная полевая лаборатория.

Лаборатория представляла собой обширную площадку с теми же природными условиями, что были теперь на всем Цефее-18, – крайне неприятными для исследователей, но естественными для исследуемых. Сухой, насыщенный кислородом воздух и раскаленный песок плавились в ослепительно белом солнечном сиянии. Посреди этого пекла по одному или парочками сидели, съежившись, кирпичного цвета негуманоиды – жилистые, со сморщенной, свисающей складками кожей.

Из лаборатории вынырнул Заммо, жадно напился воды и посмотрел на гостя.

– Хотите туда зайти? – спросил он. Под носом у физиолога блестели капельки пота.

– Нет, благодарю вас. – Антиох решительно помотал головой. – Какая там сейчас температура?

– Сто двадцать в тени, если бы там была тень. А они жалуются, что им холодно. Сейчас начнется водопой – полюбуйтесь, если есть желание.

Струя воды выстрелила вверх из фонтана, расположенного в центре площадки. Приземистые фигурки, поднявшись на ноги, запрыгали наперегонки и сгрудились у фонтана, отпихивая друг друга. Прямо из середины лица у них выскочили длинные и гибкие кожаные трубочки, которые устремлялись в струю, а затем появлялись оттуда, усеянные каплями воды.

Так продолжалось довольно долго. Тела негуманоидов разбухли, обвисшие кожаные складки разгладились. Существа осторожно отступали от фонтана, засовывая питьевые трубочки в розовую сморщенную плоть над широким безгубым ртом, пока не втянули их внутрь окончательно.

– Животные! – презрительно сказал Заммо.

– И часто они пьют? – спросил Антиох.

– Да сколько захотят! Мы их поим каждый день, но они могут обходиться без воды целую неделю, если припрет. Они запасают воду под кожей. А по вечерам едят – они же еще и вегетарианцы.

Круглое личико Антиоха расплылось в улыбке:

– Приятно, что ни говори, увидеть все своими глазами. Надоело без конца читать отчеты.

– Да? – рассеянно бросил Заммо. И спросил: – А у вас какие новости? Что пишут голубенькие мальчики с Трантора?

Антиох уклончиво пожал плечами:

– Жаль, что вы сами не можете слетать в Бюро. Поскольку Император благоволит к аврелианам, гуманность нынче превыше всего. Да вы и сами знаете. – Администратор помолчал немного, нерешительно жуя губу. – Но проблему рождаемости передали-таки в ведение АдЦУ, и не просто так, а с приоритетом «двойное А».

Заммо пробурчал что-то себе под нос.

– Надеюсь, вы понимаете, – продолжал Антиох, – что проект рождаемости отныне приобретает преимущество перед всеми прочими исследованиями, проводимыми на Цефее-18. Это очень важный проект.

Антиох повернулся к стеклянной стене и вдруг без всякого перехода спросил:

– Вам не кажется, что они несчастны?

– Несчастны! – Слово прогремело подобно взрыву.

– Ну, я хочу сказать, они чувствуют себя не в своей тарелке, – торопливо поправился Антиох. – Вы понимаете? Трудно ведь абсолютно точно воссоздать условия среды, так мало зная о ее обитателях.

– Скажите, вы хоть раз видели ту планету, откуда мы их забрали?

– Я читал отчеты…

– Отчеты! – Безграничное презрение. – А я ее видел! Наша полевая лаборатория может казаться вам пустыней, но для них это просто райские кущи. Еды и питья хоть отбавляй – чего еще надо? Мы подарили им целую планету с. растительностью и водными потоками взамен голых гранитных и кремниевых скал, где они с трудом выращивали в пещерах грибы, а воду выпаривали из гипсовых глыб. Да они там вымерли бы в ближайшее десятилетие, если б мы их не спасли! Несчастны? Га-а-ах! Если они несчастны, значит, они просто неблагодарные твари, хуже всяких животных!

– Может, вы и правы. Но знаете, у меня есть одна идея…

– Какая еще идея? – Заммо достал сигару.

– Надеюсь, она окажется небесполезной для вас. Почему бы вам не попробовать более активно вовлечь негумаиоидов в свои исследования? Дайте им возможность проявить себя. В конце концов, у них высокоразвитая наука, в ваших отчетах постоянно об этом говорится. Поставьте перед ними какую-нибудь задачу, пусть решают…

– Какую именно?

– Ну… – Антиох растерянно развел руками. – Да неважно какую, лишь бы на пользу дела. Например, космические корабли. Отведите негуманоидов в рулевую рубку и понаблюдайте за реакций.

– Зачем? – резко спросил Заммо.

– Да затем, что их реакция на инструменты и приборы, предназначенные для человека, может о многом вам рассказать. И в то же время так вы гораздо быстрее завоюете их расположение. У вас появится куда больше добровольцев, если они заинтересуются тем, что делают.

– Ваша психологическая подготовка дает себя знать. Хм-м… Звучит довольно заманчиво… Надо будет обмозговать, Но даже если я соглашусь, кто меня пустит с этими животными в рубку звездолета? В моем личном распоряжении нет ни единого корабля, а при одной только мысли о том, сколько сил придется положить, чтобы пробить все бюрократические препоны, мне просто дурно становится.

Антиох задумался, слегка наморщив лобик.

– Ну, это не обязательно должны быть звездолеты… Но если идея вам по душе, вы можете предложить ее Бюро от своего имени. Напишите отчет – авторитетно, так, как вы умеете, – а я со своей стороны постараюсь привязать его к проекту рождаемости. Под проект с двойной литерой «А» можно получить все что угодно и без особых проблем.

– Что ж, посмотрим. – Заммо, несмотря на явную заинтересованность, не смягчился ни на йоту. – А сейчас мне пора. У меня эксперимент по основному обмену веществ в самом разгаре. Я подумаю над вашим предложением. В нем что-то есть.

> От кого: АдЦУ-Цеф-18

> Кому: БюВнеПров

> Тема: Проект внешних провинций № 2910, часть 1: «Исследование рождаемости негуманоидов на Цефее-18»

> Основание:

> а) Письмо БюВнеПров Цеф-Н-КМ/кар 115097 от 223/977 Г. И.

> Приложение:

> 1. Отчет НаучГруппы-10, отделение физики и биохимии, датированный 220/977 Г. И., часть 15


> 1. «Приложение 1» пересылается в БюВнеПров для ознакомления с информацией.

> 2. Особое внимание просим обратить на раздел 5 (параграф 3) «Приложения 1», содержащий заявку па предоставление в распоряжение НаучГруппы-10 космического корабля с целью проведения исследований, одобренных БюВнеПров. АдЦУ-Цеф-18 считает, что упомянутые исследования могут внести большой вклад в работу, проводимую ныне в рамках проекта, поименованного в графе «Тема» и утвержденного основанием (а). Принимая во внимание приоритетность вышеозначенного проекта, просим рассмотреть заявку НаучГруппы незамедлительно.

> Л. Антиох, инсп. АдЦУ-Цеф-18

> 240/977 Г. И.

> От кого: БюВнеПров

> Кому: АдЦУ-Цеф-18

> Тема: Проект внешних провинций №2950: « Исследование рождаемости негуманоидов на Цефес-18»

> Основание:

> а) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 240/977 Г. И.


> 1. В ответ на запрос, содержащийся в «Приложении 1» основания (а), передать в распоряжение АдЦУ-Цеф-18 учебный корабль АН-Р-2055 с целью проведения исследований над негуманоидами на Цефее-18 в рамках проекта, поименованного в графе «Тема», а также прочих проектов, утвержденных Бюро.

> 2. Настоятельно рекомендуем всеми возможными способами ускорить работу над вышеупомянутым проектом.

> К. Морили, директор БюВнеПров

> 251/977 Г. И.

## Глава четвертая

Маленькое красно-коричневое существо явно чувствовало себя неуютно, хотя и всячески старалось это скрыть. Оно зябко куталось в теплую хламиду – а между тем в кабинете стояла такая жара, что от людей в летних рубашках пар валил клубами.

– Немного сыро для меня, но при столь низкой температуре сырость легче переносится, – тщательно выбирая слова, пронзительным голосом пропищало существо.

– Крайне признателен вам за любезный визит, – улыбнулся Антиох. – Я сам собирался к вам в гости, но ваша атмосфера для меня – непосильное испытание… – Улыбка сделалась извиняющейся.

– Ну что вы, не стоит благодарности. Вы, чужепланетные человеки, сделали для нас больше, чем мы когда-либо сумели сделать для себя сами. Небольшие неудобства, которые мне нетрудно претерпеть, – лишь малая толика, коей мы способны возместить наш неоплатный долг.

Речь цефеида была уклончивой, словно он подбирался к своим мыслям в обход, со стороны, или почитал прямой разговор верхом неприличия.

Густив Баннерд, сидевший в углу комнаты, забросив одну длинную ногу на другую, проворно застрочил в блокноте и спросил:

– Вы не против, если я запишу вашу беседу?

Цефеид мельком взглянул па журналиста.

– Я не против.

Антиох же продолжал оправдываться:

– Это не просто светский визит, сэр. Ради светской беседы я не стал бы подвергать вас таким неудобствам. Но нам необходимо обсудить жизненно важные вопросы, а вы ведь вождь своего народа.

– Мне приятно, что намерения ваши благи, – кивнул цефеид. – Продолжайте, пожалуйста.

Администратор только что не извивался всем телом – так усердно старался покорректнее облечь свои мысли в слова.

– Это вопрос деликатный, – сказал он, – и я никогда не осмелился бы вынести его на обсуждение, не имей он такого… э-э… животрепещущего значения. Я всего лишь чиновник – так сказать, рупор правительства…

– Мой народ считает чужепланетное правительство благожелательным правительством.

– Да, конечно, оно благожелательно. Именно поэтому мое правительство весьма обеспокоено фактом отсутствия рождаемости у вашего народа.

Антиох прервался, встревоженно ожидая реакции, но реакции не последовало. Лицо цефеида было неподвижно, лишь слегка подрагивали морщинки в том месте, где была спрятана питьевая трубка.

– Мы не решались поставить перед вами этот вопрос, – продолжал Антиох, – ибо он касается чрезвычайно интимных вещей. Невмешательство в личную жизнь – основной принцип моего правительства, и мы изо всех сил старались самостоятельно найти разгадку, не тревожа вас и ваш народ. Но, вынужден признать, мы…

– Потерпели неудачу? – закончил цефеид, видя нерешительность Антиоха.

– Вот именно. Во всяком случае, мы не нашли никаких фатальных ошибок в системе воссоздания природных условий вашей родной планеты, правда, условия эти пришлось смягчить, дабы сделать их более пригодными для жизни. Наши ученые считают, будто всему виной недостаток каких-то химических веществ. Поэтому я прошу вас о добровольной помощи. Ваш народ далеко обогнал нас в области биохимии. Конечно, если вы не в состоянии или не желаете нам помочь…

– Нет, нет, я могу помочь! – Было похоже, что цефеид обрадовался. Его гладкий безволосый череп со свисающими складками кожи наморщился, выражая непонятные людям эмоции. – Никто из нас и помыслить не мог, что вы, чужепланетные человеки, будете озабочены этим вопросом. Ваша озабоченность лишний раз подтверждает ваши благие намерения. Мир, созданный вами, мы находим прекрасным. Это настоящий рай по сравнению с нашей родной планетой. О таких природных условиях нам приходилось лишь слышать в легендах о Золотом веке…

– Тогда…

– Есть одно обстоятельство. Боюсь, вы не сумеете понять. Наивно ожидать, чтобы две разумные расы могли мыслить одинаковыми категориями.

– Я попытаюсь понять.

Голос цефеида смягчился, в нем отчетливо зазвучали напевные, нежные полутона:

– На своей родной планете мы вымирали. Но мы боролись. Многие достижения нашей науки, развивавшейся в течение всей истории, более длительной, чем ваша, были утеряны безвозвратно. Многие, но не все – возможно, оттого, что в основе нашей науки лежала биология, а не физика, как у вас. Ваш народ открыл новые формы энергии и устремился к звездам. Наш народ сделал открытия в области психологии и психиатрии и построил общество, свободное от болезней и преступности.

Нет смысла спорить о том, какое из двух направлений развития более похвально, но нет также и никаких сомнений насчет того, какое из них оказалось более удачным. Все, что могла сделать биология в нашем умирающем мире, лишенном источников энергии и жизненно важных ресурсов, – это облегчить процесс умирания.

И все-таки мы боролись. В последние столетия мы усиленно работали над разгадкой секрета атомной энергии, и вот недавно перед нами забрезжила надежда, что мы сможем оторваться от поверхности планеты, державшей нас в плену, и улететь к звездам. Вернее, к ближайшей звезде, всего за двадцать световых лет, и то не зная, существует ли у нее планетная система, и предполагая, что скорее всего не существует.

Но любой жизни присущ инстинкт, не позволяющий ей сдаваться, даже если дальнейшая борьба представляется бессмысленной. К тому времени нас осталось пять тысяч. Всего пять тысяч! И мы построили свой первый космический корабль – экспериментальный и наверняка обреченный на неудачу. Но мы уже разбирались в принципах движения и навигации, мы разработали маршрут…

Повисла тяжелая пауза. Маленькие черные глазки цефеида затуманились от воспоминаний.

Из утла внезапно раздался голос репортера:

– И тут явились мы?

– И тут явились вы, – согласился цефеид. – И все сразу переменилось. Энергии нам давали сколько хочешь, только попроси. Новый мир, уютный и удобный, прямо-таки идеальный мир, нам подарили даже без всякой просьбы. Свои социальные проблемы мы давно решили сами, а более трудную проблему окружающей среды за нас неожиданно решили вы, и не менее успешно.

– Ну и?.. – подбодрил цефеида Антиох.

– Ну и… что-то в этом было неправильное. Наши предки столетиями бились над проблемой полетов к звездам, а звезды, как выяснилось, давно уже были вашей собственностью. Мы боролись за жизнь, а вы просто взяли и преподнесли ее нам в подарок. Нам не за что больше бороться. И стремиться тоже больше не к чему. Вселенная принадлежит вашей расе.

– Но эта планета – ваша, – ласково возразил Антиох.

– Из милости. Как дар. Она не наша по праву.

– По-моему, вы заслужили ее.

Цефеид устремил на собеседника пристальный взгляд:

– У вас добрые намерения, но, боюсь, вы не понимаете. Нам некуда идти из подаренного вами мира. Мы зашли в тупик. Жизнь – это борьба, а ее у нас отняли. Жизнь потеряла для нас интерес. Мы сознательно не производим потомства. Таким образом мы решили сами убраться с вашей дороги.


Антиох машинально снял с подоконника флюорошар и крутанул его. Объемистая, трехфутового диаметра разноцветная сфера завертелась, отражая потоки света, и невероятно легко и грациозно поплыла по воздуху.

– Значит, вы не видите другого выхода? Только бесплодие?

– Мы могли бы попытаться бежать, – прошептал цефеид, – но куда? В Галактике нет для нас места. Она принадлежит вам.

– Да, если вы хотите быть независимыми, то ближе Магеллановых Облаков места вам не найти. Магеллановы Облака…

– Но вы не пустите туда нас одних. Хотя у вас благие намерения, я знаю.

– Да, мы печемся о вашем благе, а потому не можем вас отпустить.

– У вас превратное представление о том, что для нас благо.

– Возможно. И все-таки… может, вы попытаетесь смириться? В вашем распоряжении целая планета.

– Я не в силах вам объяснить, у вас другой образ мышления. Мы не можем смириться – и мне кажется, администратор, что вы сами пришли к такому же выводу. Мысль о тупике, в который мы попали, как в западню, для вас не новость.

Антиох ошарашенно поднял глаза, протянул ладонь и остановил вращение флюорошара.

– Вы читаете мои мысли?

– Это только догадка. Правильная, насколько я понимаю.

– Да, но вы в состоянии читать мои мысли? Мысли людей вообще, я имею в виду. Мне любопытно было бы узнать. Наши ученые утверждают, что вы не можете этого делать, но мне порой кажется, что вы просто не хотите. Впрочем, наверное, я не должен был задавать такой вопрос. Я и так уже злоупотребил вашим вниманием…

– Нет… что вы… – Маленький цефеид поплотнее закутался в свою хламиду и на мгновение уткнулся лицом в толстый воротник с электрообогревом. – Вы, чужепланетные человеки, говорите о чтении мыслей. Это совсем другое, но объяснять просто бессмысленно.

– Слепому от рождения не объяснишь, что значит зрение, – пробормотал Антиох старую поговорку.

– Да, верно. Мы не можем «читать ваши мысли», как вы выражаетесь, хотя выражение это совершенно неправильно. Дело не в том, что у нас не хватает органов восприятия – дело в том, что ваш народ не умеет передавать мысли, а мы не в силах научить, как это делается.

– Хм-м…

– Конечно, временами, когда у вас, чужепланетных человеков, бывают особенно сильные всплески эмоций или напряженная сосредоточенность мыслей, некоторые из нас, особенно зоркие, так сказать, улавливают нечто. Не могу утверждать, но подчас мне чудится…

Антиох опять раскрутил флюорошар. Румяное лицо администратора задумчиво застыло, глаза не отрывались от цефеида. Густив Баннерд размял пальцы и, беззвучно шевеля губами, принялся перечитывать свои записи.

Флюорошар кружился, а цефеид со все возрастающим вниманием следил за разноцветными бликами, перебегающими по поверхности хрупкой диковинки.

– Что это? – спросил он наконец.

Антиох вздрогнул, лицо его прояснилось, по нему разлилась почти веселая безмятежность.

– Это? Модная штучка трехлетней давности – когда-то вся Галактика по ним с ума сходила, а нынче они безнадежно вышли из моды. Безделица, но приятная. Баннерд, вас не затруднит зашторить окна?


Раздался тихий щелчок, и окна превратились в глухие, непроницаемо черные пятна, а от флюорошара полились пульсирующие потоки ярко-розового свечения. Антиох – пунцовая фигура в пунцовой комнате – поставил шар на стол и тронул его красной ладонью. Шар завертелся, засиял разноцветьем красок, понемногу ускоряя вращение; краски то смешивались, то разделялись ошеломительно контрастными сполохами.

Антиох, переливаясь всеми цветами радуги, пояснил:

– Шар сделан из материала с варьирующейся флюоресцентностью. Он почти невесом, безумно хрупок, но гироскопически сбалансирован так, что редко падает, если обращаться с ним аккуратно. Он довольно красивый, этот шарик, вы не находите?

Голос цефеида донесся словно откуда-то издалека:

– Очень красивый.

– Но, к сожалению, мода на него прошла – окончательно и бесповоротно.

– Он очень красивый, – повторил отрешенный голос цефеида.

Баннерд нажал на кнопку. Окна обрели прозрачность, а шар мгновенно поблек.

– Теперь вам пора идти, – сказал, вставая, Антиох. – Если вы задержитесь дольше, боюсь, здешняя атмосфера скажется на вашем здоровье. Премного благодарен вам за любезность.

– Это я вам премного благодарен. – Цефеид тоже встал.

– Между прочим, большая часть вашего народа приняла наше предложение попрактиковаться в управлении современными звездолетами. Для вас не секрет, я полагаю, что нашей целью было изучение реакции вашего народа на человеческую технику. Надеюсь, вы не чувствуете себя задетыми?

– Вам незачем извиняться. У меня, например, не оказалось никаких задатков будущего пилота, но все равно это было интересно. Напомнило нам о наших собственных попытках – и о том, как близко мы подошли к решению проблемы.

Цефеид удалился. Антиох сел, нахмурился и несколько даже резко обратился к Баннерду:

– Смею надеяться, вы не забыли о нашем уговоре? Это интервью не для публикации!

– Как скажете, – пожал плечами Баннерд.

Антиох, сидя за столом, рассеянно крутил в пальцах маленькую металлическую статуэтку.

– Что вы думаете обо всем этом, Баннерд?

– Мне жаль их. Представляю, каково им сейчас. Мы должны наставить их на путь истинный, и философии это под силу.

– Вы уверены?

– Да.

– Мы, конечно же, не можем их отпустить.

– Нет, конечно. Это исключено. Нам слишком многому нужно у них научиться. Думаю, их настроение преходяще. Они изменят свое решение, особенно когда мы предоставим им полную независимость.

– Возможно. А что вы скажете насчет флюорошара, Баннерд? Цефеиду он явно понравился. По-моему, это был бы красивый жест – закупить и подарить им несколько тысяч шаров. Клянусь Галактикой, ведь рынок ими просто затоварен, мы могли бы купить их по дешевке!

– А что, хорошая мысль! – отозвался Баннерд.

– Да, но Бюро ни в жизнь не согласится. Я их знаю.

Глаза репортера сузились:

– А ведь идея действительно стоящая! Цефеидам нужны какие-то новые впечатления.

– Да? Вообще-то… можно попытаться. Предположим, я включу вашу стенограмму сегодняшнего интервью в свой отчет и ненавязчиво обращу внимание Бюро на эту идею с шарами. А вы… В конце концов, вы ведь член Философского общества и наверняка имеете влиятельных друзей, чьи рекомендации будут более весомы для Бюро, нежели мои. Вы меня понимаете?

– Да-а, – задумчиво протянул Баннерд. – Да-а.

> От кого: АдЦУ-Цеф-18

> Кому: БюВнеПров

> Тема: Проект ВнеПров № 2910, часть 2: «Исследование рождаемости негуманоидов на Цефсе-18»

> Основание:

> а) Письмо БюВнеПров Цеф-Н-КМ/кар 115097 от 233/977 Г. И.

> Приложение:

> 1. Стенограмма беседы между Л. Антиохом, инспектором АдЦУ-Цеф-18, и Ни-Саном, Старейшиной негуманоидов на Цефее-18.


> 1. «Приложение 1» пересылается в БюВнеПров для ознакомления с информацией.

> 2. В ходе исследования, поименованного в графе «Тема» И предпринятого во исполнение указаний основания (а), были выявлены новые обстоятельства, изложенные в «Приложении 1», Заверяем БюВнеПров, что предпринимаются все возможные меры для того, чтобы перебороть опасный психологический настрой, наблюдающийся ныне у большинства негуманоидов.

> 3. Считаем своим долгом отметить, что Старейшина негуманоидов на Цефее-18 выказал интерес к флюорошарам. Начинаем предварительное исследование данного проявления негуманоидной психологии.

> Л. Антиох, инсп. АдЦУ-Цеф-18

> 272/977 Г. И.

> От кого: БюВнеПров

> Кому: АдЦУ-Цеф-18

> Тема: Проект ВнеПров № 2910; «Исследование рождаемости негуманоидов на Цефее-18»

> Основание:

> а) Письмо АдЦУ-Цеф-18 АА-ЛА/мн от 272/977 Г. И.


> 1. На основании «Приложения 1» основания (а) выделить через департамент торговли пять тысяч флюорошаров для пересылки на Цефей-18.

> 2. Во исполнение монаршей воли и Его Императорского Величества установлений вменить в обязанность АдЦУ-Цеф-18 приложить все усилия для того, чтобы ублаготворить негуманоидов и устранить причины их недовольства.

> К. Морили, директор БюВнеПров

> 283/977 Г. И.

## Глава пятая

Ужин подошел к концу. В залу внесли вино, гости вытащили сигары. Присутствующие разбились на группки, и в центре самой многочисленной оказался капитан торгового флота. Его блестящая белоснежная форма буквально завораживала слушателей.

Капитан самодовольно разглагольствовал:

– Подумаешь, большое дело! Я и не такие караваны водил, что мне триста кораблей! Но, надо признаться, подобного груза у меня еще не бывало. Представляете: тащить сюда, на край света, пять тысяч флюорошаров! Клянусь Галактикой!

Люден Антиох тихонько рассмеялся, пожав плечами:

– Это для негуманоидов. Надеюсь, груз не был слишком тяжелым?

– Тяжелым – нет, но объемистым – это точно. Шары такие хрупкие, что больше двадцати на корабль не впихнуть, особенно если соблюдать все правила транспортировки – груз-то бьющийся! Но, в конце концов, денежки платит правительство, пусть у него голова и болит.

– Похоже, вы впервые столкнулись со стилем работы правительственных чиновников, капитан? – мрачно усмехнулся Заммо.

– Нет, Галактика их побери! – взорвался капитан, – Я стараюсь избегать госзаказов, это правда, но не всегда удается. Скажу вам откровенно: чиновников на дух не выношу! Бюрократы паршивые! Канцелярские крысы! Все жилы из меня вытянули своей бумажной волокитой. Это же злокачественная опухоль на теле Галактики! Будь моя воля, я бы их всех разогнал!

– Вы несправедливы, капитан, – возразил Антиох. – Вы не понимаете.

– Да? Ну что ж, вы ведь тоже из племени бюрократов. – Капитан сопроводил последнее слово дружелюбной улыбкой. – Может, вы мне растолкуете?

– Видите ли, управление государством – нелегкий труд, – смущенно начал Антиох. – В состав Империи входят тысячи планет и миллиарды жителей, и все они требуют заботы. Управлять такой махиной немыслимо без четко организованного аппарата. На сегодняшний день, если не ошибаюсь, только в Имперской Административной службе работают порядка четырехсот миллионов людей, и чтобы координировать их действия, а также суммировать полученную информацию, правительству необходимы «канцелярские крысы», как вы изволили выразиться. Вы можете считать бюрократическую систему бессмысленной и бестолковой, она может действовать вам на нервы, но без нее не обойтись. Каждый листок бумаги – это ниточка, объединяющая усилия четырехсот миллионов человек. Ликвидируйте Административную службу – и вы разрушите Империю, а вместе с ней и межпланетный мир, и порядок, и цивилизацию.

– Ну, это вы хватили! – проворчал капитан.

– Ничего подобного. – Антиох был искренне взволнован. – Структура и законы административной системы должны быть достаточно всеобъемлющи и жестки, чтобы некомпетентный чиновник – а бывают и такие: вы можете смеяться, но некомпетентными бывают не только чиновники, но и ученые, и репортеры, и даже капитаны, – так вот, чтобы даже некомпетентный чиновник не смог причинить ей большого вреда. В худшем случае система просто будет продолжать функционировать без одного звена.

– Да-а, – кисло проворчал капитан, – а если, предположим, чиновником назначат умного пария? Его ваша жесткая система зажмет в клещи и превратит в бездарную посредственность.

– Ерунда! – дружелюбно отозвался Антиох. – Умный человек может, работая в рамках системы, сделать все, что захочет.

– Каким же образом, интересно? – поинтересовался Баннерд.

– Ну… Как бы вам объяснить… – Антиох неожиданно замялся. – Один из способов – это, например, добиться, чтобы ваш проект внесли в разряд приоритетных, под литерой «А» или «двойное А», если получится.

Капитан запрокинул голову, намереваясь от души расхохотаться, но осуществить свое намерение не успел: дверь внезапно распахнулась и в залу вбежали перепуганные люди. Они кричали все разом, так что слов было не разобрать. Наконец сквозь общий гвалт до присутствующих донеслось:

– Сэр, корабли улетели! Негуманоиды захватили их силой!

– Что? Все?!

– Все до единого! Эти твари захватили корабли…


Два часа спустя беседовавшая ранее четверка собралась, уже без прочих гостей, в кабинете Антиоха.

Антиох холодно сказал:

– Они разыграли все как по нотам. Не оставили ни одного звездолета, даже ваш учебный, Заммо, прихватили. В этом секторе Галактики сейчас нет правительственных кораблей. Пока мы организуем погоню, беглецы уже выйдут за пределы Галактики и будут на полпути к Магеллановым Облакам. Капитан, вы обязаны были обеспечить более надежную охрану.

– Мы только что приземлились, первый день после перелета! – вскричал капитан. – Мне и в голову не приходило…

– Погодите-ка минуту, капитан, – резко оборвал его Заммо, – По-моему, до меня начинает доходить. Антиох! – грозно обратился он к администратору. – Это вы организовали им побег!

– Я? – Лицо у Антиоха было до странности холодным, чуть ли не безучастным.

– Вы говорили нам сегодня, что умный администратор может сделать все, что захочет, если добьется, чтобы его проекту присвоили «двойное А». Вы добились своего и помогли негуманоидам смыться!

– Я? Помилуйте, да мыслимое ли это дело? Да ведь не кто иной, как вы сами, в собственном своем отчете, забили тревогу о падении рождаемости. И не кто иной, как присутствующий здесь Баннерд, своими сенсационными статьями запутал Бюро до того, что оно решило присвоить проекту двойной приоритет. Я тут вообще ни при чем.

– Но именно вы посоветовали мне написать о рождаемости! – совсем взъярился Заммо.

– Да что вы говорите? – невозмутимо отозвался Антиох.

– А мои статьи о рождаемости! – вдруг прорезался Баннерд. – Ведь это вы подбивали меня их писать!

Разъяренная троица сгрудилась над Антиохом, мирно сидевшим за столом. Администратор непринужденно откинулся в кресле и проговорил:

– Избавьте меня от своих инсинуаций. Если вы хотите меня в чем-то обвинить, то будьте любезны, представьте доказательства. По имперским законам в качестве доказательств принимаются письменные материалы, стенограммы, записи на пленках, а также заявления, сделанные в присутствии свидетелей. Вся моя корреспонденция хранится или здесь, или в Бюро, или в других официальных местах. Ни в одном из писем я не просил о двойном приоритете. Бюро по собственной инициативе присвоило моему проекту разряд «двойное А», опираясь на материалы, представленные Заммо и Баннердом. Так что вы оба ответственны за случившееся. По крайней мере, так выходит по документам.

– Вы обвели меня вокруг пальца и заставили, как последнего дурака, учить этих тварей управлять звездолетом! – нечленораздельно прорычал Заммо.

– Это было ваше предложение. У меня в папочке подшит отчет, в котором вы предлагаете понаблюдать за реакцией негуманоидов на нашу технику. Такой же документ хранится и в Бюро. Доказательство – законное доказательство – налицо. А я ко всему этому не имею ни малейшего отношения.

– И к шарам тоже? – взвился Баннерд.

– Вы нарочно заставили меня привести сюда корабли! – неожиданно взревел капитан. – Пять тысяч шаров! Вы знали, что для них понадобятся сотни звездолетов!

– Я в жизни не заказывал никаких шаров, – сдержанно ответил Антиох. – Идея принадлежала Бюро, хотя, я думаю, друзья Баннерда по Философскому обществу тоже внесли свою лепту.

Баннерд чуть не задохнулся.

– Да вы же… Вы же спрашивали у вождя цефеидов, умеет ли он читать мысли! Вы велели ему заинтересоваться шарами!

– Ах бросьте! Вы сами вели стенограмму нашей беседы, у меня она тоже подшита. Ваши обвинения голословны. – Администратор поднялся из-за стола. – Прошу меня извинить, но мне необходимо подготовить отчет для Бюро.

В дверях Антиох обернулся:

– Кстати, а ведь проблема негуманоидов решена, пусть даже исключительно в их пользу. Теперь они снова начнут размножаться и больше никому не будут обязаны жизнью. Именно этого они и хотели. И еще, позвольте вас предупредить: не пытайтесь меня потопить своими дурацкими обвинениями. Я, как-никак, канцелярская крыса с двадцатисемилетним стажем, и в бумажной работе знаю толк: я в любой момент могу доказать безупречную правильность всех своих действий. Кстати, капитан, я бы с удовольствием продолжил нашу беседу. Если захотите, я объясню вам, каким образом толковый администратор может в рамках бюрократической системы добиться всего, чего пожелает!

И вот что примечательно: оказалось, что такое округлое детское личико способно изобразить ну очень саркастическую улыбку!

> От кого: БюВнеПров

> Кому: Людану Антиоху, старшему государственному администратору. А-8

> Тема: Подтверждение служебного соответствия должностного лица Административной службы

> Основание:

> а) Решение Суда АдСлужбы № 22874-Ку от 1/978 Г. И.


> 1. Благоприятное решение, представленное в основании (а), безоговорочно снимает с вас ответственность за побег негуманоидов с Цефея-18. Предписываем вам находиться в полной готовности, дабы принять следующее назначение.

> Р. Хорпритт, главный директор АдСлужбы

> 15/978 Г И.