# Точка зрения

Айзек Азимов

Мультивак, компьютер, с помощью которого решались мировые проблемы, начал выдавать ошибочную информацию. Ведь компьютеру тоже необходим отдых.

Роджер искал отца. Было воскресенье, и в выходной день отцу не полагалось быть на работе, но на всякий случай Роджер хотел убедиться, что все в порядке.

Обслуживающий персонал Мультивака, гигантского компьютера, с помощью которого решались мировые проблемы, жил в небольшом поселке рядом с ним. Здесь почти все были знакомы друг с другом, и дежурившая по воскресеньям вахтерша тотчас узнала Роджера.

– Иди вниз, по коридору «Л», – сказала она, – Но твой отец, скорее всего, сейчас очень занят.

По случаю выходного народу в коридорах было немного, но по голосам, доносившимся из-за дверей, нетрудно было определить, за какими из них работают люди. Роджер заглянул в несколько комнат и наконец увидал отца.

– А, Роджер, – сказал тот, – боюсь, я занят… Выглядел отец так себе, и, судя по голосу, что-то у него не ладилось.

– Аткинс, – вмешался его начальник, – вы уже девять часов бьетесь над этой проблемой, и пока никакого толку. Лучше сходите с ребенком перекусить, вздремните часок и возвращайтесь.

Предложение явно не вызвало восторга у отца. Атмосфера в комнате была напряженной. Роджер слышал, как Мультивак шумел, жужжал, словно бы посмеиваясь над происходящим.

– О`кей, Роджер, пошли, – отец все же отложил в сторону прибор, известный Роджеру только по названию – анализатор схем, и добавил: – Позволим моим славным коллегам без меня выяснить, что же здесь не так.

Отец вымыл руки, и через пару минут они с Роджером уже были в буфете за столиком с бутылкой содовой, большими гамбургерами и хрустящей картошкой.

– Пап, Мультивак все еще не в порядке? – осторожно начал Роджер.

– Знаешь, – невесело ответил отец, – мы абсолютно ничего не нашли.

– А по-моему, он работает. Я сам слышал.

– Он, конечно, работает, но беда в том, что ответы его не всегда верны.

Программированием Роджер занимался с четвертого класса и в свои тринадцать лет испытывал порой почти ненависть к этому занятию, мечтая, бывало, о том, что хорошо бы жить в двадцатом веке, когда большинство его сверстников знать не знали, что это за штука – программирование. Хотя, с другой стороны, знания иногда здорово ему помогали в общении с отцом.

– А откуда ты знаешь, что Мультивак делает ошибки, если только ему известны правильные ответы?

Отец пожал плечами, и Роджер испугался: вдруг отец скажет, что это слишком сложно объяснять. К счастью, у отца не было скверной привычки уходить от ответа.

– Сынок, у Мультивака мозг размером с большой завод, но все же не такой сложный, как тот, что здесь, – он постучал себя по голове. – Иногда Мультивак выдает такой ответ, что у нас словно бы щелкает в мозгу: «Что-то здесь не так!». Мы запрашиваем его снова и, представь, получаем совсем другой ответ. Если бы в системах Мультивака был полный порядок, на один и тот же вопрос должен бы последовать один и тот же ответ. Раз мы получаем два разных, один из них, естественно, неверный. Весь вопрос в том, какой именно. И еще: мы не знаем, всегда ли мы ловим Мультивак на этом и не пропускаем ли его неверные ответы. Если же это так, то ситуация грозит катастрофой, которая может отбросить нас лет на пять назад. Что-то неладно с Мультиваком, но что именно, мы никак не поймем. К тому же, нарушения прогрессируют.

– Почему? – спросил Роджер.

Покончив с гамбургером, отец принялся за картошку.

– Мне кажется, сынок, – сказал он задумчиво, – разум Мультивака несовершенен.

– Что?!

– Видишь ли, будь Мультивак таким же разумным, как человек, мы могли бы поговорить с ним, обсудив все самые сложные проблемы. А если бы его разум был более примитивным, как у обыкновенной машины, легче было бы распознать неправильные ответы. Вся беда в том, что он как бы наполовину разумен. Как идиот. Достаточно разумен, чтобы делать ошибки очень сложными способами, но недостаточно умен, чтобы помочь нам понять, в чем же ошибка.

Он выглядел ужасно озабоченным.

– И что прикажете делать? Мы не знаем, как сделать его разумнее. Пока не знаем. Но мы не можем себе позволить и упростить его. Мировые проблемы стали очень серьезными, и вопросы, которые мы задаем, тоже очень сложны…

– А если отключить Мультивак, – предложил Роджер, – и капитально его осмотреть?

– Проблем накопилось так много, что это невозможно. Мультивак должен работать днем и ночью.

– Но, папа, если он продолжает делать ошибки, может, все-таки нужно его отключить? Если вы не уверены в ответах…

– Не переживай, дружище, – Аткинс потрепал сына по голове. – Мы что-нибудь обязательно придумаем.

И все же он был очень расстроен.

– Давай кончать, и пошли отсюда, – сказал он.

– Но, папа, – не отступался Роджер, – даже если Мультивак разумен наполовину, почему ты думаешь, что он идиот?

– Если бы ты знал, каким образом мы подаем команды, ты бы, сынок, не спрашивал.

– Пап, а может, вы не правы. Я, например, не такой умный, как ты, но я же не идиот. Может быть, Мультивак вовсе не идиот, а попросту ребенок?

– Забавная точка зрения, – рассмеялся Аткинс. – Но что это меняет?

– Многое. Ты не идиот, поэтому ты не знаешь, как работает мозг у идиота, но я ребенок и, может быть, могу догадаться, как думает ребенок.

– Да?.. И как же он думает?

– Ты говоришь, что вы заставляете Мультивак работать сутками. Машина на это способна. Но если вы ребенка заставите часами делать, например, домашнее задание, он быстро устанет и будет делать ошибки, может, даже нарочно. Почему бы Мультиваку не делать перерыв на час, а то и два, для решения собственных проблем и чтобы отдохнуть от ваших? Пусть пошумит и по развлекается, как ему захочется.

Отец Роджера глубоко и очень серьезно задумался. Потом достал свой карманный компьютер и просчитал несколько комбинаций. Потом еще несколько.

– А что, можно попробовать. Если ввести в интегральные схемы… интересно… Роджер, может, ты и прав. Лучше двадцать два часа полной уверенности, чем сутки постоянных сомнений.

Он оторвался от компьютера и вдруг спросил Роджера, словно бы советуясь со специалистом:

– Роджер, а ты уверен?

Роджер был уверен. Он сказал:

– Папа, надо же ребенку когда-то и поиграть.