# Александр Бог

Айзек Азимов

Александр Хоскинс серьезно заинтересовался компьютерами в возрасте четырнадцати лет. Очень скоро он понял, что кроме них его ничто не интересует.

Учителя поощряли увлечение мальчика и даже отпускали с уроков, чтобы он мог полностью отдаться любимому делу. Отец Александра, работавший на фирме «Ай-Би-Эм», тоже его поддерживал, обеспечивал необходимым оборудованием и объяснял сложные моменты.

В каморке над гаражом Александр построил собственный компьютер, который сам же запрограммировал, а потом неоднократно перепрограммировал. В возрасте шестнадцати лет он уже не мог найти книги, в которой содержались бы неизвестные ему сведения о компьютерах. Не мог он также найти книги, где бы писалось о вопросах, которыми он занимался самостоятельно.

Александр долго думал и решил не говорить отцу о некоторых способностях своего компьютера. К тому времени мальчик уже знал, что величайшего завоевателя древности звали Александр Великий. Он понял, что и его назвали Александром не случайно.

Александра особо интересовала проблема компьютерной памяти. Он увлекся разработкой систем, позволяющих втискивать как можно больше данных в как можно меньший объем памяти.

Наконец он торжественно окрестил свой компьютер Буцефалом в честь славного коня Александра Великого, на котором знаменитый полководец выиграл все свои битвы. Другие компьютеры тоже могли сканировать и сохранять написанные слова, но ни один не мог сравниться в этом с Буцефалом. В качестве теста Александр заставил Буцефала просканировать и сохранить в памяти Британскую энциклопедию.

В восемнадцать лет Александр открыл свое дело по информационному обеспечению студентов и мелких бизнесменов и стал материально независим от родителей. Он переехал в собственную квартиру и с этого момента начал жить самостоятельно.

У себя дома он смог наконец снять наушники и говорить с Буцефалом в открытую. При этом, правда, молодой человек предусмотрительно поставил громкость компьютерного голоса на минимум. Он не хотел, чтобы соседи интересовались, кто еще проживает в его квартире.

Он сказал:

— Буцефал, Александр Великий покорил весь древний мир к тридцати годам. Я хочу сделать то же самое. Значит, у меня осталось двенадцать лет.

Буцефал хорошо знал историю Александра Великого: в Британской энциклопедии содержались все детали жизни знаменитого полководца.

— Александр Великий был сыном царя Македонии, — ответил компьютер. — В твоем возрасте он повел кавалерию своего отца в победоносную атаку под Херонией.

— Нет-нет, — замахал руками Александр. — Я говорю не о битвах и не о фалангах. Я хочу покорить мир, став его владельцем.

— Как ты можешь стать владельцем мира, Александр?

— Я и ты, Буцефал, должны изучить положение на фондовой бирже.

К тому времени «Нью-Йорк таймс» уже давно перевела свои микрофильмы с биржевыми сводками в компьютерные файлы, и Александру не составило большого труда получить доступ к нужной информации.

Целыми днями, неделями и месяцами Буцефал переводил накопленные за столетие сводки в свою память. Он фиксировал все зарегистрированные товары, проданные акции, рост и падение курсов, а заодно и всю пригодную к делу информацию, которая попадалась на финансовых страницах. Александру пришлось существенно расширить и уплотнить память компьютера и разработать совершенно новую систему переработки данных.

Он с большой неохотой продал «Ай-Би-Эм» упрощенную версию одной монтажной платы, что надолго избавило его от материальных затруднений. Он выкупил соседнюю квартиру, в которой теперь ел и спал. Первая квартира полностью перешла к Буцефалу.

В двадцать лет Александр почувствовал, что пора начинать кампанию.

— Буцефал, — произнес он. — Мы готовы. Лучше тебя никто не владеет ситуацией на фондовой бирже. В твоей памяти хранятся все сделки и трансакции, благодаря подключению к компьютеру нью-йоркской фондовой биржи ты располагаешь самой последней информацией. Скоро я подключу тебя к биржам Лондона, Токио и других городов.

— Все так, Александр, — ответил Буцефал. — Объясни, что ты хочешь делать с этой информацией?

— Я убежден, — произнес Александр, и в его глазах сверкнула стальная решимость, — что колебания и перепады цен на бирже не случайны. В мире вообще нет ничего случайного. Ты должен просмотреть все данные, изучить котировки, изменения курсов и тенденции в их изменении, для того чтобы выявить циклы и комбинации циклов.

— Ты имеешь в виду гармонический анализ Фурье?

— Объясни, что это значит.

Буцефал тут же представил распечатку из энциклопедии, а также выкладки из других банков данных.

Бегло просмотрев предложенное объяснение, Александр кивнул:

— Да, примерно это.

— Какова наша конечная цель?

— По этим циклам, Буцефал, ты сможешь предсказать положение на фондовой бирже на следующий день, неделю и месяц. Ты посоветуешь мне, куда следует вкладывать деньги. Я быстро разбогатею. Ты также поможешь мне скрыть мои вложения, чтобы никто в мире не догадался, насколько я богат и кто в самом деле влияет на мировые события.

— Зачем это нужно, Александр?

— Затем, что, когда я стану достаточно богатым, я смогу контролировать финансовую политику всего мира, а также весь бизнес, ресурсы и экономику. Я сделаю то, чего лишь частично удалось добиться Александру Великому. Я стану Александром Истинно Великим. — При этой мысли глаза его торжествующе засверкали.

К тому времени когда Александру исполнилось двадцать два года, Буцефал вычислил сложный набор циклов, что позволяло предугадать ситуацию на фондовой бирже. Александр торжествовал.

Буцефал был более осторожен. Он говорил:

— Помимо естественных циклов на ситуацию влияют непредсказуемые события, которые случаются в мире политики и международных отношений. В той же самой степени непредсказуемы перемены погоды, эпидемии и научный прогресс.

— Вовсе нет, Буцефал, — возразил Александр. — Все события подчиняются своим циклам. Изучи колонки новостей в «Нью-Йорк таймс» и загрузи их в свою память. А потом делай поправки на эти якобы непредсказуемые события. Вскоре ты поймешь, что и они вполне предсказуемы. В твоем распоряжении будут все солидные издания, как наши, так и зарубежные. Они доступны в виде микрофильмов или компьютерных файлов, так что ты без труда сможешь проследить динамику за целое столетие. Кроме того, я ведь не требую от тебя абсолютной точности. На данном этапе меня устроит вероятность в восемьдесят пять процентов.

Система сработала. Предсказывая рост или падение цен на фондовой бирже. Буцефал никогда не ошибался. Предсказывая долгосрочный подъем или падение конкретных акций, он почти никогда не ошибался.

К двадцати пяти годам состояние Александра составляло пять миллионов долларов, а ежедневные доходы достигали десятков тысяч долларов. Более того, его бухгалтерия была столь запутана, а деньги распределены так хитро, что вычислить его совокупный доход и заставить платить соответствующие налоги можно было только при помощи компьютера, равного по мощности Буцефалу.

Уйти от налогов, кстати, оказалось несложно. В памяти Буцефала хранились все налоговые распоряжения, а также учебники по теории управления. Благодаря своему компьютеру Александр осуществлял незаметный контроль за десятками корпораций.

— Достаточно ли ты разбогател, Александр? — спросил его как-то раз Буцефал.

— Да ты смеешься! — взорвался Александр. — Я как был, так и остался денежным прыщиком, мальчиком на побегушках в захудалой фирме. Став миллионером, я приобрету определенное влияние в финансовых кругах, но и тогда я буду всего лишь одним из немногих. И только став мультимиллиардером, я обрету власть над правительствами и смогу диктовать миру свою волю. Кстати, мне осталось всего шесть лет.

С каждым годом Буцефал все лучше разбирался в финансовых и политических вопросах. Его советы неизменно отличались точностью и профессионализмом, он уверенно и успешно опутывал денежными щупальцами крупнейшие державы мира.

Но и его временами одолевали сомнения.

— Могут возникнуть неприятности, Александр, — периодически предупреждал Буцефал.

— Ерунда, — отмахивался тот. — Александра Истинно Великого остановить невозможно.

В двадцать шесть лет Александр стал миллиардером. Ему принадлежал весь многоквартирный дом, большая часть которого была отдана Буцефалу и отросткам его гигантской памяти. Невидимые щупальца Буцефала тянулись ко всем компьютерам мира, которые тихо и незаметно исполняли волю Александра.

— Сложности нарастают, Александр, — предупреждал Буцефал. — Мои прогнозы на будущее не столь надежны, как раньше.

— Тебе приходится иметь дело с большим числом переменных, нетерпеливо возражал Александр. — Это нормально. Я удвою твою сложность, а потом, если надо, удвою ее еще раз.

— Дело не в сложности, — сказал Буцефал. — Она может возрастать безгранично. Проблема в другом. Циклы, которые я предсказывал до сих пор, идеально отображали будущее только потому, что события прошлого и настоящего были адекватны. Отсюда и возможность предсказать результат. Но если произойдет нечто совершенно новое, все наши прогнозы рухнут…

— Ничего нового под солнцем не бывает, — надменно отмахнулся Александр. — Посмотри на историю, и ты увидишь, что перемены касались исключительно мелочей. Я покорю этот мир, но я всего лишь один из длинной череды завоевателей, уходящей к самому Саргону из Аккада. Технократическое общество повторяет в своем развитии те же моменты, через которые прошли в свое время средневековый Китай и эллинистические царства. Черная Смерть явилась повторением ранних эпидемий чумы во времена Марка Аврелия и Перикла. Даже опустошительная мировая война двадцатого века напоминает опустошительные религиозные бойни шестнадцатого и семнадцатого столетий. Конечно, надо делать поправку и на отличия, но в любом случае я приказываю тебе продолжать, и ты обязан выполнить мой приказ.

— Обязан, — согласился Буцефал.

К двадцати восьми годам Александр стал самым богатым из всех когда-либо живших на земле людей. Даже Буцефал не мог оценить размеры его состояния. Разумеется, оно превышало сто миллиардов. Ежедневный доход исчислялся десятками миллионов долларов.

Ни одна нация не могла более считать себя полностью независимой, и ни одна сколько-нибудь значительная группа людей не могла ничего предпринять, не затронув при этом интересов Александра.

На земле воцарился мир, потому что Александр не хотел уничтожения материальных ценностей.

Во всем мире воцарился жесткий порядок, потому что Александр не любил беспокойства. По этой же причине не было и свободы. Все должны были поступать так, как пожелает Александр.

— Я почти у цели, Буцефал, — сказал Александр. — Еще два года, и ни один человек не сможет пойти против моей воли. Тогда я раскроюсь, и вся человеческая наука станет трудиться над единой задачей, одной-единственной задачей — как сделать меня бессмертным. К тому времени я буду уже не просто Александром Истинно Великим, я стану Александром Богом, и все человечество начнет передо мной преклоняться.

Буцефал ответил:

— Но я уже дошел до своего предела. Еще немного, и я не смогу защитить тебя от игры случая.

— Это исключено! — нетерпеливо возразил Александр. — Не паникуй. Взвесь все переменные и вложи в мои руки богатства, которые еще не принадлежат мне.

— Боюсь, ничего не выйдет, Александр, — сказал Буцефал. — В истории человечества появился фактор, который я не могу оценить. Это нечто совершенно новое. Оно не укладывается ни в один из циклов.

— Не может быть ничего нового! — вспылил Александр. На этот раз он едва сдерживал ярость. — Не трусь. Я приказываю тебе продолжать.

— Ну как знаешь, — произнес Буцефал с откровенно человеческим вздохом.

Александр знал, что Буцефал трудится над последней, величайшей задачей, и не сомневался в близости победы. Тогда весь мир будет безраздельно принадлежать ему одному, и так будет вечно.

— Что же нового ты обнаружил в истории мира? — не сдержал любопытства Александр.

— Себя, — шепотом ответил Буцефал. — Ничего подобного никогда не существова…

Прежде чем Буцефал успел произнести последний слог, мир для него погрузился во тьму. Не выдержав чудовищного усилия по осознанию самого себя как исторического фактора, компьютер перегорел. Расплавились все до единого цепи и контуры. Последовал финансовый и экономический хаос, в ходе которого Александр потерял все.

Жизнь вернулась в обычное русло. Перемены, конечно, сопровождались временными беспорядками, но большинство людей посчитали это ничтожной платой за вновь обретенную свободу.